# Осколки

Джулия Аллисон

Пока нет вдохновения и желания персматраивать или дописывать это произведение. Поэтому даже аннотацию удаляю)

Простейшие вопросы - самые глубокие. Где ты родился? Где твой дом? Куда ты идешь? Что ты делаешь? Думай об этом время от времени и следи за ответами - они изменяются.

Ричард Бах


Вот только отношения с ним будут нелегкими. Любовь сквозь ненависть, страсть и желание сквозь ярость и гнев. Все в этих отношениях будет балансировать как на острие ножа, черное смешиваться с белым, причем никогда не образуя серого. Но... ваша любовь будет усыпана кровью и смертями, страданиями и горем...


## Глава 1 Авария


Я спешила неизвестно куда. Пытаясь забыться и убежать, главное подальше, а место значения не имеет. По крайней мере, не сейчас.

Я истерически усмехнулась абсурдности данной ситуации. В моей голове сейчас царил полный хаос. Клубок мыслей путал разум, не давая смотреть на все с холодной расчетливостью. К горлу подступал страх, но все же, где-то на задворках еще оставалась капля здравого смысла, заставляющая осознавать, что все это совершенно бесполезно.

Никому пока не удавалось сбежать от прошлого: время всегда забирало свое. В редких случаях, конечно, бывают уступки, но и они слишком дорого всем обходятся. Время беспощадно. Его не волнует наш возраст, пол и социальный статус в обществе. Оно всегда получает то, что хочет - рано или поздно.

Стоял ноябрь. Один из самых дождливых месяцев в городе. Холод постепенно начал обволакивать природу, предвещая зиму и первый снег. Северный ветер лишь нагонял тоску и возбуждал предчувствие морозных деньков, которых никогда здесь не будет. Таков этот город - не увидишь жары и палящего солнца, не порадуешься морозному утру. Осень всегда сопровождалась дождями, а зима являлась лишь ее отражением. Дожди сменялись небольшим снежком - порошей, но температура никогда не опускалась ниже минус десяти. Весна всегда была похожа на осень, за исключением деревьев, которые покрывались молодой зеленью.

Все было одинаковым - повторялось с каждым новым сезоном, менялись лишь название месяцев. И как всегда бывало ноябрьским вечером, сейчас лил дождь.

Небо заволокли серые тучи, отчего невозможно было понять который сейчас час.

Насколько я помнила, перед выходом из дома на сотовом телефоне высветилось 22:38. Должно быть, сейчас уже около двенадцати. Не имеет значения.

Ночной город светился сотней радужных огоньков, привлекая и заманивая туристов. Издалека он напоминал Лас-Вегас, за исключением того, что здесь находилось всего лишь несколько крупных казино, тех, которые действительно стоило посещать, дабы обзавестись нужными связями. Были и несколько ночных клубов, где почти каждый день устраивались VIP-вечеринки. На таких всегда можно встретить какую-нибудь звезду. Но чтобы туда попасть, нужно обладать огромной кучей денег, обычным же горожанам вход в подобные места заказан.

Казалось нелепым, что сейчас я смогла еще подумать и над этим, хотя клубы и вечеринки должны волновать в эту минуту меньше всего.

"Господи, да кто придумал эти дурацкие каблуки! Из-за них я сильно опаздываю. И зачем только надела?"

До главной площади оставалось несколько метров. Нужно было всего лишь перейти дорогу и свернуть за угол дома. Ничего сложного.

Но тут подул ветер, и мой ярко-лиловый зонтик выскользнул из рук прямо на середину шоссе. Я бросилась за ним, и тут же ощутила сильнейший удар. Боль пронзила насквозь, глаза заволокло туманом, а на губах появился солоноватый привкус крови. Тело вдруг вспыхнуло адским пламенем, но через секунду это уже не казалось важным - я провалилась в темноту.


Все вокруг стало черной бездной, которая пугала своей пустотой. Не было обоняния или осязания. Мир, сузившийся для меня сейчас в эту пропасть, не казался меньше. Все было просто лишено смыла. Хотя отчего-то возникало ощущение, что где-то он все же имелся.

Я чувствовала боль - точнее то, что она должна быть, но все еще не понимала почему. Произошедшее ускользало от той части разума, которая пока была способна мыслить. Понять, что же все-таки произошло сейчас, казалось, невозможным. Где-то вдалеке раздавались голоса.

- Господи, я ее убила!!!

- Все в порядке, она дышит, только без сознания. Звони в скорую!

Перепуганные, отчего-то совершенно грустные - сейчас я могла слышать лишь интонацию, настроение говорящих, но различить что-то не представлялось возможным. Все голоса были смешаны в кашу, слова не различимы по своей сути, но они казались единственным, что удерживало от полного растворения в черноте бездны. Хотя и этот островок надежды вскоре исчез.

Теперь пустота начала расширятся и поглощать меня - все мысли до последней капли исчезали под ее натиском. Она действовала как прекрасный растворитель для красок - разрушала все, оставляя при этом тебя совсем ничтожным.

Я старалась сопротивляться: но все мысли расползлись как кучка шипящих змей, и собрать их воедино не представлялось возможным. Воспоминания улетучивались с рекордной скоростью, и вот уже я была никем и ничем. Все мое существо поглотила бездна. Исчезло время, пространство, чувства, материя, теперь не было даже черноты.

Мне вдруг стало действительно страшно. Никогда в жизни я ничего не боялась: будь то приговор или бегство. Я удивилась, что смогла вспомнить хоть что-то - все было не так уж плохо.

И тут мысли постепенно стали возвращаться, воспоминания вновь погружали в те события - я знала кто я, но до сих пор оставалось вопросом что же произошло и где я сейчас оказалась. Теперь уже вернулось и ощущение времени - самое сладкое и приятное - казалось, оно исчезло всего на секунду, но и этого хватило, чтобы теперь радоваться его присутствию. Мир вновь обретал смысл, находил самого себя. Постепенно возвращались и чувства. Сначала появился слух: стали слышны крики птиц, скорее всего чаек, но точно утверждать сейчас я не могла. Потом пришло обоняние. Сладостные ароматы, смешивающиеся с морозной свежестью, наполняли сознание. Все вокруг казалось успокаивающим. Это было самым приятным ощущением - ощущением жизни, такой, какой ее когда-то создали. Все вновь стало цельным, но разрушающая пустота не исчезла - просто притаилась в самом темном уголке в ожидании своего часа.

Постепенно пришло и осязание: с ласкающими кожу прикосновениями морского ветра, пропитанного соленостью воды, так напоминающего о доме.

Мне вдруг до боли захотелось остаться здесь подольше и неважно, что я не знала, где именно находилась. Мысли вновь стали ненужными, будто в тумане, на их смену пришли чувства: нежные касания ветра, сладостные, одурманивающие запахи, пение райских птиц - все это казалось самым сладким наркотиком, приносящим эйфорию. И это действительно было то сладостное беспамятство, когда отдаешь всю себя чувствам, наркотическое опьянение в своем роде.

Я не заметила, как череда чувств вновь сменилась: на смену радости от появления ощущений пришло наркотическое опьянение от этих эмоций. Теперь мое сознание блуждало в сладостном тумане, сотканном из самых приятных ароматов, звуков и прикосновений. И все это казалось таким обычным и в тоже время особенным, что выплывать из такого водоворота вовсе не хотелось, а если бы и появилось такое желание, то я не знала как.

Где-то на грани разумного восприятия реальности, или нереальности, я понимала, что все происходящее не правильно, как таковое, но все это понимание блекло за сладостной эйфорией забытья. Не знаю, сколько времени так продолжалось, но в какой-то миг наслаждение достигло своего пика: сейчас даже легкая боль воспринималась как своего рода наркотик. И лишь через некоторое время, я окончательно поняла, что боль все же присутствовала.

Легкое покалывание ног и рук, начинающееся на кончиках пальцев, поднималось выше, отдавая легким наслаждением. Я никогда не была мазахисткой и всячески старалась избегать боли, но эта казалось только в радость, до тех пор, пока она не усилилась. Легкое покалывание сменилось жжением, кости начало выламывать. Все тело вдруг стало, будто выворачиваться наизнанку. Мышцы горели огнем, который нещадно сжигал все на своем пути, пока не добрался до сердца. Я хотела кричать от боли, пронизывающей каждую клеточку, но не могла открыть рта. Его как будто зашили толстыми нитками. Но зато мозг смог отрезветь от пьянящей радости, всего лишь на секунду, а потом и его пронзила волна боли. Удары тысячи молоточков звучали в ушах, заставляя меня жалеть о том, что могу слышать. Это было похоже на самую страшную пытку, за исключением того, что вокруг находился рай.

Лучезарное солнце, пушистые облака, даже легкий ветерок - все это казалось таким ненужным, хотя какое-то время назад я готова была на что угодно, лишь бы продержаться в этом раю подольше. Но сейчас это место погружало в боль все сильнее и глубже. Окружающая природа становилась все ярче: солнце почти белело, небо отливало ультрамарином. Казалось, даже воздух, обрел цвет, который становился ярче по мере того, как усиливалась боль. Я не могла сказать точно, что, отчего зависело: либо боль усиливала свой натиск, и от этого окружающее пространство менялось, то ли пространство менялось и влекло за собой усиление боли, но вскоре все это стало невыносимым. Боль выросла до такой степени, что рай вокруг превратился в белое пятно, а огонь внутри меня выжег дотла всю сущность. Мышцы и кости перестали болеть и теперь казались, обездвиженными. Я не чувствовала ни рук, ни ног. В какой-то момент наступила угнетающая тишина: кричать больше не хотелось, а удары молоточков в висках сменились тихим постукиванием. Все тело стало каменным, онемело, и лишь удары, казавшиеся теперь падающими каплями воды, продолжали нарушать тишину.


Я открыла глаза.

Свет струился потоками и наполнял комнату. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что я сейчас нахожусь в одной из больничных палат: стены противного блекло-голубого цвета, куча мониторчиков неприятно пикающих и жутко раздражающих, несколько капельниц и неисчислимое множество трубок вокруг.

"Но как я здесь оказалась?"

Я попыталась привстать, но не смогла - все тело, будто не слушалось: трудно было пошевелить рукой или ногой. Приглядевшись, я, наконец, поняла причину. Одна нога находилась в загипсованном состоянии, а другая просто онемела. Я посмотрела на руки, к которым были приставлены капельницы. Небольшие синяки, казалось, уже пожелтели и начинали заживать, также как и мелкие ссадины, но все равно двигать ими было тяжело, хотя и возможно.

- Вы очнулись! - звонким голоском радостно пропела вошедшая в палату медсестра. - Подождите минутку, я позову доктора.

Она вылетела из палаты слишком быстро, но все, же кое-что мне рассмотреть удалось. Девушка, на вид, была лет двадцати трех с короткими вьющимися рыжими волосами. Ее лицо покрывали забавные веснушки, отчего она выглядела подростком, ну или, по крайней мере, младше своих лет. Цвет глаз я разглядеть не успела, а вот вздернутый носик и слегка полноватые в форме милого сердечка губы, вполне. Девушка была похожа на солнечный зайчик - добродушный и игривый.

Тут в палату вошел врач - седоволосый мужчина, на вид, лет сорока пяти. Мистер Р. Гордон, как гласила табличка на белом халате. Все его манеры, впрочем, как и черты лица, только подчеркивали статность и солидность. Он гордился тем, что был врачом, и про себя я отметила, что наверняка хвастал этим положением. Гордон был в сопровождении той самой рыжеволосой медсестры, которая заглядывала в мою палату несколько минут назад, а чуть поодаль от них шла еще одна девушка.

- Так-так, - задумчиво проговорил врач, остановившись рядом. На его лице отразилось подобие радости. - Очень хорошо, что вы, наконец, очнулись. Как себя чувствуете?

- Нормально, - я удивилась тому, как хрипло звучал мой голос. - Но что произошло?

- А вы разве не помните?

- Скорее не знаю.

- Что ж, - задумчиво произнес он, потирая подбородок и, видимо, подбирая подходящие слова. - Вы попали в автомобильную аварию, но пострадали не сильно.

Я слышала, как раздраженно хмыкнула девушка, стоящая сзади. Она-то со словами врача была не согласна, в отличие от рыжеволосой медсестры, которая, казалось, ловила каждый вздох и каждое его движение.

У девушки были темно-русые волосы, собранные в аккуратный конский хвостик, из-за которого трудно определить их длину. Ни вид, ей было около двадцати лет. Я отметила, что одета девушка достаточно просто, хотя и со вкусом. Кофта с неглубоким вырезом цвета темного изумруда превосходно сочеталась с узкими черными брючками со стрелками. Ну, и так как, это все же больница, то поверх одежды накинут халат. Она была хороша собой: высокие скулы, сине-голубые глаза, прямой аккуратный носик и слегка пухлые губы. На ее лице отсутствовала косметика, что совершенно не портило внешность и подчеркивало естественную красоту. Из размышлений меня вырвал голос доктора:

- У вас была серьезная травма головы. Мы сделали операцию и остановили кровотечение, но все же из-за сильного действия наркоза, на несколько минут отказало сердце, и произошла клиническая смерть. Но, теперь вы в порядке, хотя и пролежали без сознания достаточно долго.

- Сколько? - неуверенным и все еще осипшим голосом промямлила я.

- Около недели. Но теперь вы очнулись. - Гордон одарил меня снисходящей улыбкой и продолжил. - Знаете, мне надо задать пару вопросов, чтобы выяснить, были ли нарушены какие-то функции мозга.

- Хорошо.

- Вот и отлично. У меня тут несколько карточек, - он достал стопку картинок и начал показывать каждую. - Что вы здесь видите?

- Желтый квадрат.

- Правильно, а это что?

- Цифра пять.

- Верно, а сколько будет семь плюс два?

- Девять.

- Что же, все в порядке, мисс Линтон, через десять дней можно будет уже выписываться, - довольно произнес он.

- Кто простите? - переспросила я.

- Мисс Линтон, ваше имя, - на секунду замешкавшись, ответил доктор Гордон. - Мэнди Линтон, это имя значилось на водительских правах, и когда вас доставили сюда, они были единственным имеющимся документом.

- Я... - я на несколько секунд задумалась. Имя казалось совершенно не знакомым и уж тем более, никак не могло принадлежать мне. "Но тогда, какое у меня имя?" Я попыталась вспомнить это, но... не смогла. Воспоминания будто существовали где-то вдали от меня. Я знала, что они были, ну или должны быть, но дотянутся до этого знания, не могла. Его скрывала толстая белая стена, о которую можно было биться сколько угодно и эффекта все равно никакого не последовало бы, ну разве что окончательно не расшибла свою голову. - Я не... помню.

Эти слова комом встали в горле. Дышать вдруг оказалось сложно. Воздух давил со всех сторон.

- Что? - одновременно переспросили меня и доктор, и медсестра и даже девушка. На их лицах отразилось недоумение, недоверие, как будто они не расслышали то, что я сейчас произнесла. А вновь повторять это вслух не хотелось.

- Вы уверены? - все также недоверчиво переспросил Гордон, как будто, я смогла бы солгать на такую тему. Его реакция начинала меня раздражать.

- В том, что я не помню собственного имени? - язвительно переспросила я, как будто сейчас решался самый банальный в мире вопрос, чья очередь мыть посуду. - Абсолютно!

Гордон опять в задумчивости потер подбородок, как будто от этого в его голове возникали нужные мысли. Некоторое время в палате царила угнетающая рассудок тишина, которая, на мой взгляд, лишь действовала на нервы.

Я пыталась напрячь собственный разум и вспомнить хоть что-нибудь о своей жизни, но не смогла. Все та же белая каменная стена преграждала путь к моему прошлому. Я попросту даже не могла вспомнить как выгляжу, какого цвета у меня глаза и волосы; что уж говорить о семье или дне рождения. Сейчас передо мной лежал чистый лист бумаги, называемый жизнь. Ну, может не совсем чистый, а с надписью "Мэнди Линтон".

- Хм, - деловито произнес доктор Гордон, тем самым привлекая к себе наше внимание. - Что же, при такой травме головы временная амнезия вполне может быть. На полное восстановление уйдет какое-то время, но память обязательно вернется.

- Сколько? - только и смогла проговорить я, но с таким голосом это было похоже на шепот.

- Может месяц, может два, а может и полгода, - ответил доктор и с его интонацией, эта фраза прозвучала как приговор. В принципе так оно и было, просто, я все же глупо надеялась на чудо, в котором я просыпаюсь на следующий день и уже с уверенностью могу заявить, что знаю о себе больше, чем два слова.

- Доктор, а может случиться так, что память к Мэнди не вернется? - спросила темноволосая девушка, сделав при этом небольшой шажок вперед. Ее голос звучал ровно, но я все же смогла уловить в нем нотки отчаянья и страдания.

- Не буду вас обнадеживать, мисс Линтон, - ответил Гордон, повернувшись к ней. - Такое развитие событий вполне может быть. А нам лишь остается надеяться на лучшее.

- И какова вероятность того, что все пойдет не так, как нам хочется? - сказала девушка.

- Думаю процентов тридцать.

На лицо девушки легла тень страдания, которую она даже и не попыталась скрыть, ну или просто не умела. В последнее почему-то верилось с трудом, особенно если судить по ее респектабельному внешнему виду.

Гордон сочувственно положил руку ей на плечо, как будто пострадавшей была здесь эта девушка, а вовсе не я. Он утешал ее так, будто это ей сказали, что память может не восстановиться.

- Простите, что прерываю вас, - раздражительно произнесла я. - Но кто вы такая и что здесь делаете?

Я злилась на этого врача, на девушку, на медсестру, все еще пристально смотрящую в лицо Гордона, но больше всего я злилась на себя и почти уверенна, что вся эта злость была маской, чтобы скрыть отчаянье и страх.

Гордон снова на несколько секунд замешкался, а потом устало произнес:

- Вы даже не помните свою сестру? Кристину Линтон, - он произнес это так, что я всем своим естеством почувствовала укор, скрытый в этих, казалось бы, незначительных словах. А она целыми сутками проводила в больнице, пока вы были бес сознания.

- Ничего, все в порядке, доктор Гордон, - улыбнувшись мне, сказала Кристина. - Память обязательно вернется.

Сейчас в ее голосе звучала искренняя теплота и надежда, отчего мне стало стыдно за свою злость. Я вдруг почувствовала себя намного лучше, чем пару минут назад, так как теперь знала еще одну частичку моей жизни - то, что у меня была сестра.

- Я думаю, мы с Кэндис вас оставим, - проговорил Гордон. - Очень прошу, не сильно утомляйте больную.

- Конечно-конечно, - ответила Кристина.

- Да и пока я не забыл, Мэнди, вам что-нибудь нужно? - поинтересовался доктор, стоя у дверей.

- Да, а можно принести зеркало? - ответила я, при этом лукаво подмигнув Кристине.


## Глава 2 С чистого листа


Я пробыла в больнице чуть больше десяти дней, впрочем, как и обещал Рекс Гордон. Имя врача я узнала у одной из медсестер, а еще и то, что он славился своей продажной натурой и эгоизмом. Рекс Гордон являлся одним из таких типов людей, от которых лично я посоветовала бы держаться подальше. В больнице по поводу его персоны ходило множество слухов: берет взятки, ставит липовые диагнозы, соблазняет молоденьких девушек, хоть у самого имеется жена и трое детей. Верила ли я этим слухам? Скажем так, я бы не очень удивилась, если бы все они оказались правдой. Но должна признать, несмотря на это, он был лучшим врачом больницы. Наверное, только поэтому, все слухи оставались на уровне обычных сплетней и никогда не выходили за рамки. Как говорится, сор из избы не выносился лишь потому, что Гордон спас не один десяток жизней. Также как выяснилось, вся больница принадлежала ему. Так что, вполне возможно, персонал, скорее всего, просто боялся потерять работу, а одного взгляда на Гордона хватило бы, чтобы понять, такой человек вполне способен уволить кого-то, только за то, что тот распускает сплетни.

Все эти десять дней в Больнице Святой Марии я провела в попытках вспомнить хоть что-то. Но все они оказались бессмысленной тратой времени. Сейчас о себе я знала ровно столько, сколько было написано в моих водительских правах: меня зовут Мэнди Линтон, мне восемнадцать лет, и несколько месяцев назад, когда я получала эти права, мои волосы были медово-золотистого цвета. Ну, еще конечно, я знала, как выгляжу сейчас. Мой взгляд невольно упал на собственное отражение в зеркале.

Волосы теперь были цвета воронова крыла, а может и еще темнее, средней длины, до плеч. Кожа алебастрово-белая отлично оттеняла алые губы. Глаза, казались мутными и при определенном освещении играли оттенками приглушенных сине-зеленых цветов, в обрамлении густых длинных ресниц. На мой вкус, они были попросту грязной серо-зеленой гаммы, но Кристин с каждым разом находила все новые и новые оттенки.

Кстати о ней. Я посмотрела на часы: до прихода Кристины оставалось около пяти минут. Пунктуальность значилась у ее на одном из первых мест, и я всегда удивлялась тому, как девушка приходила точно в срок, ни минутой раньше, ни минутой позже.

Кристина оказалось не моей сестрой, а всего лишь тем самым горе-водителем, кто сбил меня около месяца назад. Тогда она жутко перепугалась и решила представиться моей фамилией, которую узнала из документов, чтобы врачи разрешили девушке находиться рядом. Она была милой и заботливой, практически все время проводила со мной в больнице, отчего я чувствовала себя последней скотиной, так как полностью не могла ей доверять. Возможно, я ошибалась в том, что относилась к этой девушке с опаской, но как звучит поговорка: береженного - Бог бережет. Да и сам факт, что она представилась чужим именем, не очень располагал к доверию. Но, так или иначе, на данный момент Кристина Кэнти, а именно так ее звали, была моей единственной подругой и в какой-то степени я все же ей доверяла.

Я еще раз скептически оглядела свое отражение в зеркале, находившемся на противоположной стене, так, что если бы ты захотел посмотреть на себя, то как минимум пришлось бы встать с больничной кровати, а как максимум пройти пару метров. Для меня сейчас с этим проблем не возникало: нога почти зажила, слишком быстро, на взгляд Гордона; но я все равно слегка прихрамывала при ходьбе. Со стороны этого можно было не заметить, если конечно не будешь присматриваться. Но вот зато категорически мне запрещалось носить обувь на высоком каблуке. Слишком большая нагрузка - в один голос твердили и Кристина, и Гордон. Особо я и не настаивала.

Наряд, который был сейчас на мне, одолжила Кристи, впрочем, также как и черные лакированные полусапожки на плоской подошве. Все вместе делало меня похожей на этакую молодую звезду, прячущуюся от назойливых фотографов. Узкие насыщенного темно-синего цвета джинсы прекрасно сочетались с бордовой туникой.

- Выглядишь просто здорово! - радостно проговорила, вошедшая в палату Кристина и от ее неожиданного появления я вздрогнула. - Готова ехать домой?

- Ты напугала меня до чертиков! - поворачиваясь лицом к девушке, проговорила я. - И у меня нет дома. По крайней мере, я не помню, где он находится.

Она развела руками в знак своего неодобрения. Такое часто случалось, когда Кристина предлагала купить мне одежду или приглашала пожить к себе, а я отказывалась, ну или высказывала свое недовольство по этому поводу. Обычно она ссылалась на собственную материальную обеспеченность и долг передо мной, но от этого легче не становилось. Я не хотела не от кого зависеть или сидеть на шее, но похоже сейчас лучше было пожить у нее, чем остаться на улице со своей гордыней.

- Давай не спорить на эту тему, а? - она показала на дверь. - И тем более, я почти уверена, что тебе уже надоели эти стены.

На последней фразе Кристина мне заговорщицки подмигнула и добродушна улыбнулась. Именно эта улыбка могла растопить любую глыбу льда, затмить светом, сколь угодную черноту, и если бы мы были в веке этак пятом, я бы с уверенностью заявила, что целые города пали, лишь стоило бы Кристине захотеть. Она была удивительна в своей естественной красоте и при этом оставалась элегантной настолько, что с легкостью смогла бы затмить любую голливудскую модницу. Я почти уверена была, что любая одежда на ней смотрелась по-особенному изящно. Сегодняшний наряд только еще раз доказывал эту аксиому: пальто пастельного сиреневого цвета великолепно сочеталось с кремовыми брюками и оттеняло темно-русые волосы. Акцентом служил ярко-малиновый шарф, одновременно дополняющий общую картину и выделяя свою обладательницу из серой массы горожан.

- Ну что идем? - еще раз спросила она, протягивая мне куртку, такую же черную и лакированную, отлично подходящую к сапогам, но слишком коротенькую, чтобы защитить от настоящих морозов. - Или у тебя появилось желание побыть здесь подольше?

- Ты что издеваешься? - спросила я, стараясь голосом выразить насколько мне противно это место. Не то чтобы больницы стали мне так ненавистны за столь короткий промежуток времени, просто вся эта обстановка с ее блекло-голубыми стенами и стоящим везде запахом лекарств угнетала. А из развлечений лишь сплетни, которые тебе рассказывают медсестры независимо от твоего желания. Так что, если все же представляется возможность отсюда уйти, то мой совет - бегите!

Когда мы вышли на улицу то первое, что я отметила, был снег. Кажется, первый в этом году. Вы знаете такое ощущение, когда видишь красоту, ощущаешь ее, но все равно не веришь. Так однажды описывала Кристина снег в нашем городе. Сначала я с трудом могла представить это, но теперь все действительно было сказочным, но при этом таким далеким, что отчетливо осознавалась грань сказки и реальности. А грань эта была такова: шел первый снег и возможно он мог стать единственным за эту зиму.

Мы подошли к машине. Точную модель назвать не могу, видимо я и раньше не испытывала особый трепет к машинам, так как сейчас не очень-то к ней не приглядывалась; хватило знания, что это "AUDI" черного цвета. Удивило лишь то, как Кристин так быстро смогла отремонтировать машину, ведь на это времени должно было уйти как минимум... Ладно, я не помнила, сколько времени уходит на ремонт машины, поэтому попросту решила оставить без внимания. Если мне когда-нибудь понадобится что-то в этом роде, тогда и буду решать, что делать.

- Прошу, - улыбнувшись, сказала Кристин, при этом открывая мне переднюю дверцу и приглашая сесть.

- Ты не заперла машину? - удивленно переспросила, при этом усаживаясь поудобнее и пристегиваясь ремнем безопасности. Как-то не очень хотелось вновь попадать в аварию.

- Ага, - довольно улыбнулась она, усаживаясь рядом и заводя мотор. - Я же все равно отлучилась не надолго.

- А если бы ее угнали? - недоверчиво переспросила я.

- Не бойся, машина застрахована.

На этот счет я ничего не ответила, лишь пожала плечами, внутренне удивившись как такая педантичная во всех вопросах девушка, а Кристина с первого взгляда производила такое впечатление, не заботилась об угоне собственного автомобиля. Для меня это было странно. Но это была ее слабая черта, ведь идеальных людей в природе не бывает.

Минут пять мы ехали молча. Хотя в машине все же играла какая-то музыка, отчего-то возникала уверенность, что никто ее никто не слушает. Ни я, ни Кристина не пыталась начать разговор первыми. Может, это было за неимением подходящей темы, ну или простым желанием помолчать. Наверное, я настолько углубилась в собственные мысли, что тишина не мешала, не была, как обычно происходит в таких случаях, навязчивой.

Кристина внимательно следила за дорогой, а я любовалась первым снегом через окно. Его хлопья мягко кружились в вечернем воздухе декабря. Редкие деревья, мелькавшие на улицах, смотрелись мертвыми корягами, так как уже потеряли свою листву; старые дома с готическими крышами сменялись новостройками, и ты как будто путешествуешь во времени, из средневековья попадаешь в современный мир, полный обыкновения и начисто лишенный индивидуализма. Люди тоже выглядят серой массой, но все это лишь отражение повседневной жизни. Но первый снег как будто делает этот мир более трогательным и по-детски умилительным. Все окружающее вновь окунается в его сказку и все не кажется тебе таким уж лживым и однообразным. Самообман скажите вы, возможно, но порой так хочется, чтобы он оказался правдой.

- Не хочешь пройтись? - предложила я, продолжая смотреть в окно.

- Осталось совсем недолго, - сказала Кристина. - Моя квартира совсем недалеко.

- Тем более, - продолжила я. - Давай прогуляемся?

- Ну, раз тебе этого хочется.

Она устало вздохнула, как будто моя затея показалась ей ужасно глупой, но при этом не решилась произнести эту мысль вслух, или ей было по большому счету все равно. Мы припарковались у небольшого магазинчика с вывеской "Конфети". Не знаю к чему такое название у обычной кондитерской, но ничего кроме желания пройти мимо эта вывеска не вызывала.

- Расскажи мне о себе, - попросила я Кристину, когда мы уже перешли на другую улицу. Отчего-то здесь молчание стало действительно нагнетать и нервировать. И к тому же мне хотелось знать о Кристине больше.

- Хм, и что ты хочешь узнать? - ровным голосом спросила она. - Что конкретно?

- Ну, не знаю. Где живешь? Учишься или работаешь? Вопросов много.

- Работаю. Я бросила учебу около года назад и переехала сюда.

- А кем? - не удержалась я, понимая, что выгляжу как трехлетний ребенок, терзающих вопросами родителей. - И почему бросила учебу?

- Раньше я путешествовала, ездила по миру, а потом родители отправили учиться в Оксфорд. Там я пробыла около месяца, но вскоре узнала, что родители погибли, и пришлось вернуться сюда. Они оставили в наследство квартиру и некоторую сумму денег, но работать все равно приходится.

- И какая у тебя профессия? - спросила я.

- Я - организатор праздников, в основном свадеб. Работа интересная и, к тому же, с гибким графиком. Да и зарплата вполне приличная, - проговорила она и вдруг остановилась. -- Давай зайдем сюда. Местечко очень уютное.

Я проследила за ее взглядом и обнаружила вывеску "Лэйкс". Когда мы зашли внутрь, обнаружилось, что здесь находилось уютная кофейня. Ее интерьер не был дорогим и эксклюзивным, но зато располагающим и домашним с ноткой романтики. Именно эту нотку создавала ажурная кованая мебель в стиле рококо. Стены были выполнены из темного дерева с нишами, в которых располагались старинные фотографии. Сами ниши покрасили в темный травянисто-зеленый цвет, отлично оттеняющий блекло-серые фотографии. Когда мы сели за один из столиков мне удалось разглядеть, что изображены на них обыкновенные люди века этак девятнадцатого. В интерьере не к месту были лишь светильники-бра, слишком современные и не такие изящные как все остальное.

- Люблю это место, - радостно проговорила Кристина. - Вкусный кофе, отличная обстановка и прекрасные люди.

- Ты здесь часто бываешь, - заключила я из ее слов, на что Кристина довольно кивнула.

- Очень. Иногда завтракаю, обедаю и ужинаю, когда не хочется ничего готовить. Ну, или попросту нет на это времени, - парировала она. - Том!

К нам тут же подошел молодой человек с рыжими волосами, слегка выгоревшими на солнце, шоколадными глазами и забавными веснушками, покрывающими все лицо.

- О, привет Крис! - улыбнувшись, проговорил он. - Что будешь сегодня?

- Принеси нам две чашечки вкусного кофе и каких-нибудь десертов, на твой вкус, - заказала она. - Кстати, пока не забыла. Познакомься, это моя подруга Мэнди.

- Очень приятно, Томас, или просто Том, - парень улыбнулся и пожал мне руку. Он задержал на мне свой взгляд чуть дольше, чем позволял этикет, а после пошел на кухню, очень тихо напевая какую-то песенку.

- Он твой парень? - спросила я у Крис, получив в ответ сердитый взгляд, отчего мы обе вдруг засмеялись, настолько это выглядело нелепо.

- Нет, конечно, - проговорила она сквозь смех. - Том просто друг. Но если вдруг он понравился тебе?

Она выразительно повела бровью, отчего мы прыснули еще сильнее. Тут к нам подошел Том с заказом:

- Обсуждаете какую-нибудь шутку? - он поставил чашки с кофе и тарелки с кусочками шоколадного торта перед нами, и сам уселся на свободный стул. - Вы не против?

- Нет, конечно, - произнесла Кристина, уже переставая смеяться. - А тебя с работы не выгонят?

- Посетителей все равно мало, - оглядевшись по сторонам, ответил Томас. - Ну, так что за шутка? Тоже хочу посмеяться.

- Поверь, ничего особенного, - сказала Кристина. - Обыкновенные девчачьи секреты.

- Так я, нарушил ваши задушевные посиделки? - констатировал Том, слегка нахмурившись. Видно было, как не хотелось ему уходить.

- Да.

- Нет, - произнесла я в один голос с Кристин, отчего мы рассмеялись еще пуще.

В конце концов, когда через минуту наш смех прекратился, она произнесла:

- Да, нарушил. Но, мы не против, чтобы ты остался и поболтал с нами.

Время пролетело очень быстро, так что когда мы вышли из кофейни, было около одиннадцати вечера. Том вызвался проводить нас до дома, хотя я и Кристин возражали: ее квартира находилась, буквально в двух шагах от кофейни. Но Том ничего не захотел слушать и лишь ссылался на извечные стереотипы, мол, живем в опасное время, да и слишком поздно уже. Хотя я подозревала, что все это имело совершенно другое обоснование: кто-то из нас двоих был ему симпатичен, а опасное время и тому подобное, просто подходящий предлог, причем подходящий идеально.

На протяжении всего вечера Том беззаботно шутил и рассказывал невероятные истории. Парень оказался достаточно интересным собеседником: начитанным и любознательным. В роли своего хобби он выбрал фотографию, хотя учился в университете на психолога. В свободное время подрабатывал в кофейни своих родителей, как выразился Том, занимал самую ответственную должность - общался с клиентами. Кстати он даже раскрыл тайну названия кофейни. Оказалось, что его дедушка когда-то открыл здесь ресторан, а над названием не стал долго задумываться и попросту использовал собственную фамилию - Лэйкс. Позже, отец Тома перестроил ресторан, так как тот приносил слишком мало прибыли, в кофейню, а название решили оставить таким же. Еще я узнала, что все фотографии, висевшие на стенах и так украшавшие интерьер - работы Тома. Вообщем парень был замечательным во всех смыслах этого слова, и, наверное, любая мать захотела бы, чтобы у ее дочери был такой жених. Но к несчастью самого Джона, лично я воспринимала его как друга, так получилось с первой минуты нашего знакомства, и вряд ли могла представить в другой, более личной роли.

- Значит, ты учишься в этом городе? - задала я очередной вопрос.

- Ага, - довольно улыбнулся парень. - А ты только сюда приехала? Потому что иначе мы бы давно с тобой познакомились.

- Точно, - я улыбнулась ему в ответ, но намного сдержаннее и не особо искренне. Про амнезию и аварию ни я, ни Кристина рассказывать не стали. Лично мне не хотелось, чтобы Том смотрел на меня с жалостью и сочувствием. Таких взглядов хватило сполна в больнице. Почему не рассказала Кристин, я не знала. Наверное, оставила решение за мной.

- Вот мы и пришли, - сказала подруга, остановившись около многоэтажного дома. - Спасибо, что проводил.

Она кивнула Тому на прощание и, отвернувшись от нас, пошла к подъезду.

- Значит, ты живешь с Кристи? - задумчиво произнес парень, смотря мне прямо в глаза.

- Что-то типа того.

- Что-то типа того? - переспросил он. - Это как?

- Остановилась у нее на некоторое время, пока не подыщу подходящую работу и жилье.

- Ну, ты всегда можешь рассчитывать на должность официантки в нашей кофейне, - Том радостно подмигнул и зашагал прочь, напоследок пожелав спокойной ночи.

- Ты ему определенно понравилась, - произнесла Кристин, стоило мне подойти к подъезду.

- Да, я заметила, - говорить сейчас об этом совершенно не хотелось, впрочем, как и думать. - И с этим могут возникнуть определенные затруднения.

Квартира Кристины находилась на одиннадцатом этаже. Еще парочку пролетов и ты вполне смог бы оказаться на крыше, откуда можно увидеть весь город как на ладони. Она (квартира) была просторной по планировке, изыскано оформленной, под стать хозяйке. Коридора не имелось как такового, так что сразу из входа ты попадал в прямоугольную гостиную, соединяющуюся с кухней барной стойкой. Стены комнаты были светло-серыми, почти белыми. Мебель шла в контраст - черное дерево, из которого были выполнены несколько шкафов-купе у двери, полка под плазменный телевизор, журнальный столик и барная стойка с пятью табуретками. Рядом со шкафами, вдоль стены находилась полка с книгами. Я пробежалась по ним глазами: несколько томиков Ремарка, пару книжек Коэлью, Джейн Остин, Морис Дрюон. Говорят, когда хочешь узнать побольше о человеке, посмотри какие книги он читает. Лично мне они ничего не дали: книги могли принадлежать и родителям Кристины, а она их сохранила лишь как память. Далее мой взгляд переместился на плазменный телевизор, напротив которого находился белый диван с журнальным столиком.

- Я буду спать здесь? - указывая взглядом на диван, спросила у Кристины, которая в этот момент прошла к той части комнаты, где располагалась зона кухни.

- Нет, что ты? - искренне удивилась она. - У меня имеется гостевая спальня. Пошли, покажу.

Мы прошли вдоль барной стойки в скрытую за углом дверь, так что с входа можно было не заметить ее наличие. За дверью находился небольшой коридорчик. Кристина указала на дверь с левой стороны:

- Вот твоя комната, как раз, напротив моей. Ванная одна на двоих, так что, постарайся не занимать ее надолго утром, - она на несколько секунд замолчала, как будто вспоминая, что еще забыла сказать или давая мне привыкнуть к новому дому. - Кстати, я так подумала: у нас же практически один размер одежды, так что, ты, вполне, можешь брать поносить мои вещи. А еще, надо бы оформить доверенность на мою машину.

- На кого? - искренне удивилась я.

- Ну ты даешь! - укоризненно ответила Кристина. - На тебя конечно. Водительские права же имеются. Только вот машину я тебе часто давать не смогу, самой нужна по работе.

Она удрученно вздохнула, как будто ситуация была безысходной, а Кристина все равно пыталась это исправить, и вернулась в гостиную. Честно, я еще минуты три стояла здесь шокированная происходящим. Одно дело давать поносить одежду и совсем другое - автомобиль. Неужели девушка безоговорочно мне доверяла? Даже со всей детской наивностью и простодушием, который хоть в малой капле имелись в каждом человеке, я бы никогда не заявила подобного. Так уж вышло в жизни, что тебе приходится лгать, по нужде или по собственной воле, но совершенно искренних людей не бывает. И чем больше я задумывалась над этим, тем сильнее начинала сомневаться в намерениях Кристины.

Я вернулась в комнату и обнаружила девушку на кухне, готовящей ужин.

- Надеюсь, ты не против лазаньи? - спросила Кристи. - Она осталась со вчерашнего вечера, а мы так и не поужинали.

Я присела за барную стойку и посмотрела на огромную стопку журналов, небрежно раскиданных по ней. VOGUE, COSMOPOLITAN, - все они были о моде. Хотя не знаю, какие журналы еще я ожидала увидеть у молодой девушки. Уж точно не "Во саду ли, в огороде".

- Ты интересуешься модой? - непринужденно спросила я, все-таки решив отложить разговор о ее намерениях.

- По долгу службы, - ответила она, поворачиваясь и ставя передо мной тарелку с лазаньей. - Знаешь, нужно следить за модными новинками, чтобы потом предлагать клиентам новые идеи и решения.

Она собрала все раскиданные журналы в аккуратную стопку, поставила еще одну тарелку с лазаньей и села напротив меня.

- Кристина, - начала я, поняв, что больше не выдержу притворства. А такое в наших отношениях присутствовало. Я не знаю точно, в какой степени и было ли оно на самом деле, но шестое чувство подсказывало, что было. - Почему ты мне помогаешь?

- Я же уже объясняла, - девушка посмотрела на меня с укором. - Я виновата перед тобой, и пытаюсь это исправить.

- Это не ответ, - холодно произнесла я. - Понимаешь, нормальные люди не пускают незнакомцев в дом, не оформляют доверенность на машину.

- Значит, я ненормальная! - обиженно произнесла она, встав, и направилась к спальне. - Тебе помыть посуду, а я - спать, а то с утра нужно на работу.

Больше девушка ничего не сказала, слышно было, лишь как она хлопнула дверью своей комнаты.

Загрузив грязную посуду в посудомоечную машину, я отправилась в спальню, стараясь идти при этом как можно тише, чтобы ненароком не разбудить Кристину.

Было странно, что девушка так резко отреагировала на мой вопрос, если только она и вправду относилась ко всему именно так, как и говорила. В любом случае, в скором времени, мне предстоит решить, верю ли я ей, и сколько готова простить.

Я заснула достаточно быстро, но тревожащие мысли так и не оставили.

Наверное, поэтому мой сон был таким странным.

Казалось, что я нахожусь в какой-то съезжающейся комнате, полностью погруженной во тьму, если не обращать внимания на неоновый свет и расстилающийся густой туман у моих ног, полностью скрывающий пол и то, что на нем находилось. Но зато благодаря свету, я с легкостью могла рассмотреть стены и потолок. Ничего необычного, за исключением цвета - грязно-серый, похожий на стальной, но при этом с примесью тонкого слоя ржавчины. Скорее всего, бетонные, так как ни разу в жизни не встречала подобной краски или обоев.

Окон не было, впрочем, как и входной двери, отчего возникал вопрос, почему здесь все еще достаточно света, и как впоследствии мне выбраться из данного места. Ответа не последовало. Но даже, если бы я произнесла вопрос вслух, то все равно вряд ли дождалась какого-нибудь звука. Здесь никого больше не было кроме меня.

Стояла мертвая тишина, по настоящему, угнетающая и пугающая. Такая обычно сильно давит на психику любого, но я по какой-то неизвестной причине сейчас чувствовала себя вполне комфортно. Смущало только одно - густой туман, плотно скрывающий пол.

Прошла буквально секунда, может сотая ее часть, как мне вдруг отчаянно, вплоть до паники, захотелось убедиться в наличие пола подо мной. Проведя несколько раз рукой вдоль, тем самым разгоняя туман, я, наконец, увидела то, на чем в данный момент стояла. Это были мелкие осколки зеркал, тысячи, миллионы, вперемешку с драгоценными камнями, такими, как сапфир и бриллиант. Но это не казалось таким уж отпугивающим, в отличие от крови, покрывавшей весь пол. Огромные бордовые пятна были повсюду, казалось, в них купалась вся комната, кроме меня самой. Мое тело оставалось таким же чистым и белоснежным как раньше, только вот кожа приобрела странный синеватый оттенок.

Я вновь оглядела помещение целиком и вскрикнула от увиденного: если раньше было ощущение, что стены как будто нависают над тобой, то теперь они и вправду съезжались, медленно отбирая последние капли воздуха.

Меня пронзила волна неимоверного страха, и... я закричала. Что есть мочи, настолько громко, насколько вообще была способна. Но все это не имело смысла. В комнате словно выключили звук, так что я сейчас скорее напоминала девушку из немого кино, чем человека в беде.

Странные вещи также стали происходить с неоновым светом. Собираясь в небольшие сгустки, он начал приобретать какую-то определенную форму, почти осязаемую, сначала глаза, потом овал лица. Все становилось более отчетливым и материальным, но тут... меня окатила такая страшная волна боли, что захотелось взвыть. Образ какого-то человека, вылепленный из голубого света и тумана, растаял, но меня сейчас волновало другое - усиливающаяся и давящая боль. Как будто каждую клеточку твоего разума начинали сжевывать с невероятной силой. Я больше не могла терпеть подобное, но этого и не требовалось, буквально через секунду меня накрыла темнота, унося за собой воспоминания об этом сне...


## Глава 3 Новый мир, новые друзья


Я проснулась достаточно поздно. Солнце уже вовсю слепило глаза и заливало спальню светом, отчего казалось, что даже воздух имеет свой оттенок. Я сонно потянулась, и, вспомнив, что на сегодня запланировано еще много дел, решила не отлеживаться в кровати.

В утренних лучах солнца наконец-то удалось разглядеть свою спальню, так как вчера я не обратила на интерьер никакого внимания. Сама по себе комната была небольшой, но уютной со своими светло-фисташковыми стенами и цветастым покрывалом в забавную полоску, повторяющегося оранжевого, коричневого цветов с некоторыми оттенками салатового. Вся мебель была выполнена из черного дерева, что отлично контрастировало с основным пастельным тоном. Шторы на окне струились прозрачно-белым шифоном, преломляя свет и рассеивая его по всей площади спальни. Гардероба не имелось как такового, его заменили комодом. Но это ничуть не смущало, вещей все равно у меня сейчас немного. На пол был постелен бежевый ковер с длинным мягким ворсом. Вся комната выглядела слишком гармоничной и искусственно стильной. Именно такое ощущение возникает, когда хозяин пользуется услугами дизайнера и не пытается внести свою лепту в интерьер. Я не могла сказать точно прибегала ли к этому Кристин, но, если да, то, возникал и другой не менее актуальный вопрос, а так ли Кристин нужна работа, как она пытается меня заверить. Нет, я не пыталась считать ее деньги, да и претендовать на них тоже, просто все эти вопросы вели к одному простому ответу - девушка скрывала от меня что-то, то есть не доверяла. Я попыталась выкинуть эти мысли из своей головы - не хотелось снова возвращаться к такому вопросу. Пока, а дальше время все рассудит.

Умывшись и одевшись, я прошла в гостиную. Кристины не было, об этом свидетельствовала записка, оставленная на барной стойке:


Доброе утро, Мэнди!

Мне очень жаль, что вчера мы поссорились буквально на пустом месте. Я понимаю, почему ты так мне не доверяешь, ведь в наше время все кругом ищут выгоду в неприятностях другого. Не буду говорить банальных слов, что я не такая и тому подобное. Ты все равно не поверишь этому. Но я просто очень хочу помочь, и прошу тебя не отвергать мою помощь. Клянусь, всем чем угодно, в моем поведении нет ничего корыстного!

p.s. Наверное, у тебя на сегодня свои планы, но я буду поздно, и не смогу сходить в магазин за продуктами, поэтому прошу тебя сделать это. Заранее спасибо!

Ну и совсем, напоследок, рядом с запиской ключи от квартиры. С сегодняшнего дня - они твои.

Всего наилучшего, Крис!


Я около минуты стояла ошеломленная и обдумывала сию записку. В принципе, насколько я успела узнать Кристину, такое было вполне в ее духе, но все равно этот жест казался уж слишком правильным и наигранным. Она написала мне записку с извинениями, прямо-таки, как героиня какой-нибудь мыльной оперы.

"И чего я так взъелась на девушку? Она пытается помочь мне, поддержать, а я вместо того чтобы сказать спасибо, начинаю сомневаться и искать подвох". От этих мыслей на душе вдруг стало так гадко и противно. Не знаю, доверяла ли я людям раньше, видимо, нет, особенно если учесть, как воспринялась забота Кристин, но попробовать стоит.

Завтракать я не стала, впрочем, как и выбирать новую одежду. Во-первых, мой вчерашний наряд меня вполне устраивал, да и для поиска работы - то, что нужно; а во-вторых, не хотелось лишний раз брать вещи у Кристины, особенно после вчерашнего разговора.

На улице, как всегда бывает в начале декабря, дул холодный ветер, отчего мои иссиня-черные волосы развевались струящимися локонами. Сегодня я решила оставить их распущенными: никаких пребедняющих внешний вид хвостиков, дабы выглядеть перед будущими работодателями не слишком замкнуто, и в тоже время не раскрепощено. Косметики на лице было минимум: с утра, если конечно одиннадцать часов можно назвать утром, предпочла естественный макияж. Слегка подкрашенные ресницы, на скулы - розово-персиковая пудра и бесцветный блеск для губ. Вообщем, получилось то, что нужно.

Сегодня мне предстояла решить два насущных вопроса: восстановление документов и поиск работы. Вообще-то проблем было три, но о жилье можно подумать позже, когда отпадут первые две.

С работой мне еще вчера помог Том. Я совру, если скажу, что должность официантки именно то, о чем мечтала всю жизнь, но если учесть отсутствие воспоминаний о собственных навыках и умениях, то эта работа покажется вполне приемлемой, если не сказать больше. Конечно, могут возникнуть проблемы из-за чрезмерного внимания со стороны Тома, но я все же надеюсь, что все это просто моя фантазия и на самом деле парнишка влюблен в Кристину, ну или в еще какую-нибудь девушку. Хотя вчера такая тема не всплывала в разговоре.

"Ладно", - устало подумала я. - "Все равно лучшего варианта с работой мне пока не найти".

Сейчас я направлялась почти на другой конец города для восстановления паспорта. Квартира Кристины находилась на улице Мэнсфилд - почти центр, со своими многоэтажными домами и офисами. Если и жила в этом городе какая-нибудь звезда, то по определению ее квартира находилась бы именно в этом районе. Совершенно другой была Кленовая улица со своими домами с готическими крышами, находящаяся в часе ходьбы, или пятнадцати минутах езды на такси от центра.

Конечно, окраина города по какому-то неписаному закону, безусловно, должна отличаться от центральных районов, но здесь различия чувствовались почти осязаемо. Когда я впервые проезжала вдоль Кленовой улицы, показалось, что путешествую во времени, да и сейчас это ощущение не изменилось. Смотря в затемненные окна такси, и совершенно не слушая бормотания водителя, я любовалась архитектурой этого места. В отличие от однотипности строений на Мэнсфилд, вся Кленовая улица была произведением искусства с собственным изыском и шармом домов девятнадцатого века. И если бы у меня было достаточное количество денег, то именно здесь, на окраине, я купила бы собственную квартиру.

Расплатившись с водителем, благо поездка получилась совсем недорогой, я вышла перед отделением полиции. Оно выглядело обычным для этого района - трехэтажное здание из серого камня с остроконечной крышей с темной черепицей. Окна немного продолговатые, также заостренные сверху, правда, вот на первом этаже - решетки. Все здание прекрасно отражало готический стиль целой улицы, который так часто можно увидеть в соборах Франции. Может, единственное, чего не хватало для полного представления о городах Европы того времени, так это множественных скульптурных композиций, но тогда бы вся Кленовая улица превратилась в музейный экспонат и скорее всего потеряла бы весь свой шарм, в котором так прекрасно сочетались элементы готической архитектуры со зданиями девятнадцатого столетия.

Еще минут пять я наслаждалось великолепием здания, а затем все же решила пройти внутрь.

Восстановление паспорта заняло больше времени, чем я планировала. Пришлось заполнить огромную кипу бумажек и простоять не одну очередь. Но вот уже к пяти часам вечера я официально была Мэнди Линтон, восемнадцати лет отроду, живущей по адресу: улица Мэнсфилд, дом 2, квартира 21. Сейчас можно было вздохнуть спокойно, моих проблем стало на одну меньше, а вскоре, если конечно поспешить в кофейню "Лэйкс" список укоротится и еще на одну.

Все то время, что я провела за заполнением ненужных, на мой взгляд, бумажек, в голове несколько десятков раз прокручивалось предложение Томаса. Я смогла взвесить практически все плюсы и минусы. И на данный момент плюсы определенно перевешивали. Во-первых, кофейня расположена в двух шагах от квартиры Крис, назвать ее (квартиру) домом я пока не могла: все казалось уж слишком чужим там, во-вторых, работа не такая уж и плохая, в любом случае будут деньги, а значит и независимость, ну и в-третьих, ... А что значилось в-третьих, я пока не придумала, да и не суть важно, ведь минусом было лишь возможное чрезмерное внимание со стороны Тома, а значит, плюсы явно перевешивают, причем в целых два раза.

С такими вот обнадеживающими мыслями я и отправилась обратно на Мэнсфилд, чтобы уже официально устроиться на должность официантки.

Занятия в университете уже закончились, и Том, как и в прошлую нашу встречу, работал в кофейне, обслуживая клиентов. Вот только сегодняшний вечер кардинально отличался от вчерашнего: людей, собирающихся перекусить или выпить чашечку горячего кофе, было огромное количество. Для кофейни - огромная удача, ведущая за собой приличную выручку и хорошие чаевые, а для официантов - ужасная морока. Но вся эта толкотня с заказами не заставила Тома не отложить дела, стоило мне только войти в помещение.

- Привет! - немного запыхавшись, но при этом весело пропел он, подлетая к входу, чтобы помочь снять куртку. Видимо, на его счет вчера я не сильно ошиблась. Похоже, парень действительно влюбился. - Чего желаешь?

- Не поверишь! - немного наиграно произнесла я. - Работу. Решила все-таки принять твое вчерашнее предложение.

- Значит, ты поужинаешь со мной в субботу? - искренне улыбнувшись, парировал он таким тоном, будто это была аксиома.

- С чего ты взял, Том? - сказала я, нахмурившись.

- А разве я вчера этого не предлагал? - его лицо исказила гримаса удивления. - А ты сегодня решила принять мое предложение, ведь так?

"Он что издевается"? - я начинала злиться на реакцию этого болвана. - "Неужели он совершенно не замечает, что не интересен мне".

- Вообще-то вчера речь шла только о работе! - я произнесла это со всей холодностью, делая акцент на каждом слове, отчего парнишка взглянул на меня с глубоким удивлением, за которым, если не ошибаюсь, прятался неподдельный страх.

"Неужели он так испугался меня?"

Но буквально через пару секунд удивление и страх сменились все той же беззаботной улыбкой, благодаря которой, казалось, что мы знакомы целую вечность, а не каких-то полтора дня. Такие улыбки редко можно встретить среди людей, но когда видишь ее - помнишь всю оставшуюся жизнь. Кажется, Том Лэйкс был одним из таких незабываемых людей.

- Вот я дурак! - огорченно проговорил он. Но эта эмоция смотрелась настолько нелепо сыгранной, так что не сложно было понять ее фальшивость. Именно такое разочарование пытаются изобразить клоуны в цирке, чтобы зрители сразу понимали ее фарс. - Насчет работы сказал, а на свидание не пригласил. Но ведь все можно исправить?

Последнюю фразу он произнес с еще большим воодушевлением, отчего окончательно прояснялся обман с грустью. Но вот я не разделяла радости Томаса и уж тем более не собиралась идти с ним ни на какое свидание.

- Знаешь, давай вернемся к разговору о работе? - предложила я, пытаясь увернуть от прямого ответа на вопрос.

- Значит, да? - радостно проговорил Том.

- Если ты о работе, то да - я согласна, а если о свидании, то - нет. И это не обсуждается.

На последнем предложении я слегка повысила голос, чтобы вся фраза выглядела более убедительной, и, по-моему, это подействовало. Том слегка изменился в лице: улыбка исчезла, правда всего на пару секунд, а в глазах появилась неподдельная грусть.

Но вот уже через несколько секунд, рыжеволосый парнишка вновь улыбнулся, хотя печаль в глазах все, же осталась.

- Значит в другой раз, - не менее оптимистично проговорил он. - А сейчас пошли к управляющему и по совместительству моему отцу.

Гарри Лэйкс оказался не менее приятным собеседником, чем Том. Даже по его манере вести деловую беседу, можно было сказать обо всей серьезности, с которой он относился к управлению кофейней. В разговоре со мной он был учтив, но в тоже время слегка отстранен, изредка позволяя себе несколько легких шуток. В отличие от Тома, взглянув на которого, не сложно было рассмотреть улыбчивого жизнерадостного человека, Гарри представлялся этаким серьезным предпринимателем, относящимся к жизни более реалистично, чем его сын. Внешне между ними тоже прослеживались различия. Веснушек у Гарри было не так много, как у Тома, да и волосы Лэйкса старшего были скорее русые, чем рыжеватые, зато вот глаза - абсолютно одинаковые, теплого карего цвета, словно молочный шоколад.

- Что же, мисс Линтон, я думаю, вы нам вполне подходите, - сообщил он низким тягучим голосом. - Когда сможете начать?

На этих словах, я слегка замешкалась. В принципе, весь сегодняшний вечер был свободен, исключая поход в магазин за продуктами, но его предложение прозвучало уж как-то неожиданно. Я планировала начать работать с завтрашнего дня, а вот недвусмысленный намек Гарри говорил о том, что его планы кардинально отличались от моих.

- Так вы не против начать работать уже сегодня? - произнес мистер Лэйкс голосом сурового начальника, не дожидаясь моего ответа, но потом все же добавил, уже мягче. - Или у вас на сегодняшний вечер какие-то планы?

Гарри Лэйкс задумчиво посмотрел на сына, а затем вновь перевел на меня взгляд, в котором читалось неприкрытое любопытство. Не знаю точно, что наговорил Том своему отцу про меня, но, по-видимому, это что-то было из разряда романтических отношений, ну или нескрываемой симпатии к моей скромной персоне. И наверняка Гарри подумал о том, что я встречаюсь с его сыном. Что же, если я хочу здесь работать, то лучше будет развеять этот слух поскорее. И начать можно прямо сейчас:

- Нет, что вы, мистер Лэйкс, - невинным голоском произнесла я, как будто и вовсе не заметила их с Томом переглядов. - Сегодня я полностью свободна. Просто не ожидала, что смогу начать работать так скоро.

Я еще раз приветливо улыбнулась и вышла из кабинета мистера Лэйкса, Томас последовал за мной.

- А ты ему приглянулась, - добродушно произнес он, подходя ближе. - Отцу редко, кто по-настоящему нравится. Обычно Гарри Лэйкс слишком требователен к подбору персонала. Хочет узнать практически все, вплоть до семейного положения и количества продуктов в холодильнике.

- И как же ты убедил его, взять меня на работу? - изобразив искреннее удивление, произнесла я. Хотя до ответа было несложно догадаться самой, учитываю только что сказанную Томом фразу.

Но на мой вопрос парень решил не отвечать, а сразу принялся рассказывать все тонкости работы официанта. И вот уже через полчаса, я точно знала, как принимать заказ и где находится жалобная книга, а также выучила наизусть имена всех работников, благо их было не так уж и много. Еще одна официантка - Сьюзи, бармен - Макс, который в основном и готовил кофе, ну и конечно же повар-кондитер - Сара, мать Тома.

На первый взгляд эти люди показались мне достаточно милыми, а порой и вовсе забавными.

Например, Сьюзи Конелл. Она вечно что-то бормотала, и как объяснил Том, то были ее любимые песни. Девушка училась с парнем на одном факультете, по вечерам, также как и он, подрабатывала здесь в кофейне, а в выходные пела с собственной группой в местном ночном клубе. В принципе это объясняло ярко-малиновые волосы, слишком короткие, на мой взгляд, для девушки и черные кожаные штаны, так нелепо смотрящиеся с белоснежной блузкой.

У обслуживающего персонала определенной формы не имелось. Предпочтение отдавалось стандартному офисному варианту одежды: белоснежная блузка и темная юбка или брюки.

В соответствии с этим был одет и Макс. Только вот поверх рубашки на нем еще и темный пиджак, под стать брюкам. На вид Максу было около 25-26 лет, волосы каштановые, небрежно завивающиеся, чуть длиннее, чем у Сьюзи, что смотрелось поистине забавно, когда та подходила за очередным заказом. Внешне Макс был довольно-таки симпатичным, никакой детской миловидности, которая так явно прослеживалась лице Тома. Больше о бармене мой приятель, а теперь уже и коллега, от этих мыслей я невольно усмехнулась, ничего сказать не смог, назвав Макса "человеком-загадкой".

Единственная с кем мне сегодня так и не удалось поговорить, так это - Сара Лэйкс. Как объяснил Томас, его мать любила одиночество, так что предпочитала во время работы не отвлекаться на всякие мелочи, подобные разговору с другими работниками. Как выразился парень, Сара была гением кулинарии, а всякие гении не любят когда им мешают:

- От этого еда становится менее вкусной, - забавным низким голосом передразнил он свою мать, отчего я заразительно засмеялась.

Вцелом, уже к концу вечера мне действительно понравилась эта работа. Хотя, если учесть, сколько заказов я перепутала и сколько чашек кофе пролила на клиентов по неосторожности, Гарри давно пора было выкинуть меня за шкирку со словами "Ищи другую работу!". Но он этого не сделал, что еще больше наталкивало на мысли, а что же такого мог сказать ему Том. Но я решила не задумываться об этом, по крайней мере, сегодня.

Сьюзи и Макс отнеслись к моим ошибкам со смехом и радушием. А вот кажется Сара была не особо довольна. Я то и дело слышала ее ворчливые замечания по поводу моей неуклюжести, когда приносила заказ на кухню. На свои сорок пять лет Сара Лэйкс уж никак не походила. Рыжие волосы, медно-золотистого оттенка почти полностью покрыла седина, и только кое-где еще оставался виден этот цвет. Из-за множественных морщин на лице, миссис Лэйкс вполне можно было дать лет 55-60. Этакая женщина-скряга. Голос у нее был тяжелым и скрипучим, отчего все замечания, сделанные Сарой работникам, ужасно резали слух. Миссис Лэйкс придиралась ко всем сотрудникам, в том числе и Тому, что говорило о сварливости ее характера. И уже к самому закрытию я прекрасно понимала Сьюзи, которая то и дело посылала меня отнести заказ на кухню, дабы не встречаться с Сарой самой.

Я ушла из кофейни в девять вечера, хотя до закрытия оставалось еще около трех часов. Сославшись на то, что мне предстоит куча дела и сегодняшняя рабочая смена никак в них не вписывалась, с легкостью убедила Гарри отпустить пораньше. Но при этом он все же взял с меня обещание, что завтра я явлюсь на работу вовремя, в одиннадцать утра.

Итак, сейчас я стояла у самого входа в кофейню и пересчитывала полученные за сегодняшний вечер чаевые, когда над самым ухом послышался низкий голос:

- Неужели нашла миллион?

Я от неожиданности подскочила и обернулась, чтобы увидеть лицо говорящего. Это был Макс, широко улыбающийся от того, что удалось меня так испугать.

- Если поделишься, то я никому ничего не скажу.

- Поделюсь чем? - непонимающе пробубнила я, отчего Макс залился смехом.

На моем лице появилась, наверное, самая глупая улыбка в мире, когда, наконец, стал ясен смысл его шутки.

- А ты забавная, - одобрительно проговорил он, заканчивая смеяться. - Куда направляешься сейчас?

- А что? И вообще, почему ты ушел с работы вслед за мной? - я посмотрела на него с подозрением.

- Ну, наверное, потому, что работаю с восьми утра.

- Но кофейня открывается только в одиннадцать?

- Кто тебе такое сказал? - удивленно переспросил Макс. - Вообще-то, кофейня открывается в восемь, а ты начинаешь работать только в одиннадцать. Зато мой рабочий день с восьми утра и до восьми вечера.

На последней фразе парень снисходительно улыбнулся.

- А тогда почему ты сегодня ушел в девять? - спросила я, чувствуя при этом себя маленьким ребенком, задающим глупые вопросы.

- Ну вот, меня раскусили, - наиграно печально ответил он. - Решил сегодня остаться подольше, чтобы понаблюдать, на скольких еще клиентов ты выльешь кофе.

На последних словах он заговорщицки подмигнул и продолжил:

- Ладно, давай до завтра, а то еще нужно успеть в супермаркет.

- Супермаркет? - я уже и не пыталась скрыть свое удивление.

- Ну да, такое место, где можно купить много всяких бесполезных продуктов, - его тон, как и в начале нашего разговора, был снисходительным и смеющимся одновременно.

- Вообще-то, я знаю, что такое супермаркет. Загвоздка в том, что без понятия, где находится ближайший, - смущенно посмотрев на него, добавила. - Я в городе совсем недавно.

- Тогда, в чем проблема? Пошли, покажу.

Супермаркет находился в пяти минутах ходьбы от кофейни и в десяти от дома Кристины, на углу пересечения улиц Мэнсфилд и Грин. Что можно сказать о самом здании? Безусловно, оно соответствовало району, в котором находилось: трехэтажное, величественное, если такое слово употребимо в данном случае вообще, с огромными окнами почти в два метра высотой. Названия не было, лишь светящаяся неоновая вывеска "Супермаркет".

Внутри магазин казался еще больше, чем снаружи, пестрил изобилием разнообразных продуктов на любой вкус. Легко было затеряться между витрин с дорогим вином и прилавками со свежими фруктами и овощами. Не скажу, что цены здесь были доступны для многих граждан, но вполне приемлемы. Я быстро смогла найти все что нужно, и вот уже через каких-то тридцать минут мы с Максом шли вдоль к квартире, в которой я пока жила.

- Расскажи что-нибудь о себе? - попросила я, когда молчание уже стало невыносимым. Всю дорогу в магазин мы также не разговаривали и по началу, честно признаюсь, мне это даже нравилось. Но сейчас молчание стало почти ощущаемым в воздухе.

- Во мне нет ничего необычного, - с глубоким вздохом произнес он. - Я родился и вырос в Сан-Франциско, а в восемнадцать лет перебрался сюда. Даже не знаю почему.

- Обычно люди наоборот стремятся в крупные города, вроде Лос-Анджелеса, Нью-Йорка, - задумчиво проговорила я.

- Моей девушке предложили работу здесь, причем должность неплохая, да и зарплата приличная, вот я и решил переехать вместе с ней.

- А почему тогда работаешь барменом?

- Сложно объяснить. Мэнди, а ты-то как оказалась в этом городе?

- Приехала в гости к подруге, а потом решила остаться здесь на какое-то время, - проговорила я. - Ну вот, мы и пришли. Спасибо, что проводил и до завтра.

Напоследок, я улыбнулась и прошмыгнула в подъезд, услышав на прощание:

- До завтра.

Я зашла в квартиру, когда на часах высветилось 22:15. Кристины еще не было. Закинув все купленные продукты в холодильник, я поудобней устроилась на мягком диване, чтобы посмотреть телевизор и отдохнуть. После нескольких минут бесцельного переключения каналов, благодаря которому можно было понять, что ничего интересного или познавательного все равно не найдешь, я решила выключить телевизор и, наконец, полностью осмотреть квартиру. Если ты хочешь узнать что-нибудь о человеке, то беглого взгляд на его жилье уж точно ничего не даст.

Свой осмотр я решила начать с комнаты Кристин - единственное место, где я пока не была.

"Интересно, и почему я не зашла туда утром?"

Комната девушки оказалось по размеру почти такой же, как и моя, ну может чуть больше. Но в отличие от той гостевой спальни, эта была выполнена в более светлых кремовых тонах. Мебель, представленная двуспальной кроватью, двумя прикроватными тумбочками, шкафом-купе и туалетным столиком, где кроме косметики находился еще и ноутбук, сделана из светлой породы дерева, возможно бука. Ковер на полу карамельного цвета, удачно сочетающегося с ванильным покрывалом и белоснежными подушками на кровати. Занавески, такие же, как и во всей квартире, из белого струящегося до пола шифона.

- Все как всегда идеально, - проговорила я уставшим голосом, подойдя к одной из тумбочек и выдвигая первый ящик.

Там не оказалось ничего интересного: несколько журналов о моде, книжка по психологии и таблетки от кашля. В другом ящике, как и во второй тумбочке, тоже не нашлось ничего. Обычные вещи, присутствующие в доме каждого человека. Я уже начала сомневаться, насчет своего недоверия. Похоже, Кристина действительно была обыкновенной девушкой, искренне пытающейся помочь. Но на всякий случай я все же решила проверить шкаф, а потом и ноутбук. Даже не знаю, что собиралась там найти.

Вещи были обыкновенными, такими же, как и у всех, за исключением хорошего качества материала, из которого они выполнены. Несколько вечерних платьев, парочку деловых костюмов, наверное, пар десять, джинсов, несколько спортивных костюмов и множество кофточек различного фасона и цветовой гаммы.

Закрыв дверцу шкафа, я подошла к туалетному столику и включила ноутбук. Пароля не имелось, впрочем, как и каких-либо файлов. Такое ощущение, что его недавно купили. Вполне возможно.

Выключив компьютер, я вышла из спальни и направилась в гостиную.

На кухне, шкафчики которой, были облицованы ярко-алым пластиком, тоже не нашлось ничего необычного. Приправы, крупы, сухофрукты, продукты, только что купленные мною - все это выглядело вполне обосновано для данного помещения.

Пройдя мимо книжной полке, еще раз взглянула на названия книг - "Гордость и предубеждение", "Лилия и лев", "Три товарища". Я не помнила содержания этих произведений, хотя вполне возможно, что некоторые из них и читала.

Далее мой взгляд переместился на два шкафа-купе у самой двери. Подойдя поближе, я дернула за ручку, чтобы открыть один из них и ... ничего не произошло. Снова дернула за ручку, уже приложив к этому больше силы, но дверца опять не поддалась. Я внимательно посмотрела на шкаф, и только тут заметила небольшую щель для ключа. Такую, не приглядываясь, не заметить. Я дернула дверцы другого шкафа и тоже ничего. Они оба были плотно заперты на ключ. Но для чего?

Я нервно огляделась и тут же заметила около двери, с другой стороны от шкафов, вешалку с висящими на ней куртками. Видимо, она и предназначалась для верхней одежды. А зачем тогда здесь имелись эти шкафы, и притом, достаточно вместительные? Уж наверняка, не для обуви, так как та располагалась на полу у другой стенки.

Как говорится, только я перестала сомневаться в Кристине и почти поверила в ее намерения, так сразу же нашла новый вопрос и загадку. А значит, список моих сомнений на счет девушки увеличился.

- Может, я просто все слишком утрирую, - проговорив удрученным голосом, я села на диван. - И на самом деле всему есть логическое объяснение.

Но пока объяснения не находились, и это начинало раздражать. Не знаю, сколько я вот так просидела, глупо впиваясь взглядом в стену, но постепенно раздражение разгорелось во мне настоящей бурей чувств. Я начинала ненавидеть аварию, в которую попала, амнезию, благодаря которой не помню никого и ничего из своей прошлой жизни. Я ненавидела и эту квартиру, в которой было все слишком искусственно: даже не одной фотографии, наверняка, чтобы не испортить дизайн; что уж и говорить о идеальной Кристине.

- Стоп! - от неожиданной догадки я вскочила с дивана. - Фотографии. Во всей квартире, нет ни одной!

Еще раз, но теперь более тщательно, я прошлась по каждой комнате в поисках хоть одной фотки. И не нашла ни одной.

Вот это действительно было странно. У многих людей по дому раскиданы фотографии в рамках, напоминающие им о доме, близких или друзьях, родителях или приятелях. Именно на таких вот стоп-кадрах можно увидеть хозяина как на ладони, будь то фотография с большущей щукой, говорящая о гордости рыбака, или веселое фото со дня рождения, показывающее разгульный образ жизни молодой девчушки. У каждого есть такие моменты, оставшиеся не только в виде воспоминаний, а иногда и жуткого похмелья с утра, но и в форме фотографий.

А вот у Кристины такого не было, и это наталкивало на определенные мысли. Либо девушка настолько одинока, что ее не хочется это каждый раз осознавать, либо она не желает, чтобы о ее жизни знали другие.

У Кристины Кэнти были родители, это я знала точно, да и друзья наверняка тоже имелись, значит, вариант с одиночеством отпадал сам собой. Оставалось только не желание посвящать других в свою личную жизнь.

Наверное, это было единственным, что я вполне могла понять в Кристине. Ведь совсем недавно я сама не стала рассказывать ни Тому, ни Максу, ни Гарри, что потеряла память и совершенно не знаю как и почему оказалась в этом городе.

Именно оказалась, а не жила здесь раньше, иначе бы с легкостью вспомнила хотя бы свой адрес.

А не сказала им я потому, что сама не хотела, чтобы они влезали в мою жизнь. Кстати, теперь можно было понять поведение Кристины в тот вечер, когда она только познакомила меня с Томом и предоставила самой выбирать, стоит ли рассказывать парню об аварии и ее (аварии) последствиях.

Впервые за время нашего знакомства поступок Кристины вызвал во мне настоящую благодарность. Наверное, из-за того, что он (поступок) и сам был искренним и настоящим.

- Привет! - радостным голосом сказала Кристина, звонко при этом хлопая дверью.

От испуга я невольно дернулась, а потом повернулась. Чтобы взглянуть на улыбающуюся подругу:

- Ты не представляешь, как меня напугала.

- Да, ладно, - отмахнулась она. - Зато у меня есть подарки!


## Глава 4 Вещи


- Что за подарки? - заинтересовалась я, только сейчас заметив у нее в руках огромное количество пакетов.

- Так не пойдет, - отрицательно покачав головой, произнесла Кристина. - Сначала ты рассказываешь, как прошел день, а потом я. Кстати, уже поужинала?

Настала моя очередь отрицательно качать головой. Со всем этим глупым обыском я забыла приготовить ужин, но ведь Кристине этого не скажешь. Так что по поводу шкафа и фотографий лучше пока помалкивать, спрошу при ближайшей подходящей возможности.

- Вообще-то нет, ждала тебя, - я перевела взгляд на электронные часы, стоящие возле телевизора. На циферблате высвечивалось 23:20. - А почему ты так поздно?

Она оставила огромное множество пакетов возле двери и прошла к кухне:

- Я же сказала, что сначала твоя очередь рассказывать! Так что давай, и никаких отговорок, - девушка посмотрела на меня со всей серьезностью, а потом, деловито отвернувшись, принялась готовить. - Так как прошел день?

Я секунду помедлила, но потом все же подошла к барной стойке и села на один из табуретов, напротив Кристины.

- Я восстановила документы, так что с этим теперь проблем не будет, как и с работой, кстати.

- Ты устроилась на работу? - развернувшись, удивленно переспросила девушка. - И кем, если не секрет?

- Решила все-таки принять предложение Тома.

- Какое? - девушка даже не пыталась скрыть своего удивления.

- Насчет работы официанткой.

Кристина выразительно выгнула бровь, всем своим видом спрашивая, мол, "Ты совсем сумасшедшая?", отчего мне пришлось в смущении добавить следующие:

- А ты думаешь у меня есть другой выбор? - это прозвучало немного раздраженней, чем хотелось на самом деле. - Что еще я умею? Не идти же врачом или пилотом?

- Ну и не официанткой же? - проговорила она слегка презрительным тоном. - Пойми, есть множество других профессий, где не требуется особых навыков.

- Например?

Она на секунду задумалась, потом все же ответила:

- Ладно, соглашусь, что профессий - не так уж и много. Но это не значит, что надо устраиваться на первую попавшуюся должность и тем самым проявлять неуважение к себе. Ты вполне бы смогла работать и в офисе, тем же самым секретарем.

- Подавать начальнику кофе в короткой юбочке? - произнесла я уже более ровным , слегка язвительным, тоном. - Ничего не напоминает?

- По-моему, ты слишком все драматизируешь.

- А по-моему, это ты все слишком приукрашиваешь.

- Поверь мне, я прекрасно осознаю реальный мир и оцениваю собственные силы. Может даже лучше, чем ты думаешь, - Кристина произнесла эти слова тихим, но в тоже время таким холодным и озлобленным голосом, от которого обычно появляются мурашки, но следующие ее слова вновь были игриво-веселыми, отчего нетрудно было предположить, что предыдущая фраза мне показалась. - А знаешь, прости. Я не в том праве, чтобы диктовать, кем ты должна работать. Надеюсь, ничего не имеешь против макарон?

Она вновь повернулась ко мне лицом, но теперь уже для того, чтобы поставить две тарелки с макаронами, приправленными соусом из томатов и базилика. Я попыталась рассмотреть выражение лица девушки, но Кристина как всегда приветливо улыбалась. Все казалось совершенно обыденным, если забыть каким голосом она разговаривала со мной несколько секунд назад. Откуда такая перемена?

По статистике, человеку бывает сложно справиться со вспышками гнева или же какими-то другими сильными эмоциями в 97% случаях. И уж тем более так быстро их скрыть другими, совершенно противоположными. Если это получается, то значит твой собеседник, либо профессиональный актер, либо лжец.

Не знаю, откуда сейчас в моем сознании появились эти мысли, но они отчего-то казались настолько правдивыми, что вполне смогли бы поспорить с явной истинной, что человек не умеет летать. И от этого становилось немного не по себе. Решив обдумать все позже, когда, наконец, смогу остаться одна, я попыталась переключиться на другую тему:

- Ладно, теперь твоя очередь.

- Очередь куда? - недоумевающе переспросила, сидящая напротив девушка.

- Ну, ты даешь, - рассмеялась я, заработав еще один вопросительный взгляд со стороны Кристины. - А как же твой рассказ о том, как прошел день, и почему так поздно вернулась?

Через секунду Кристина подхватила мой задорный смех, стараясь при этом еще сказать что-то вразумительное:

- Просто признай, что тебе хочется узнать про подарки.

- Ну не без этого, - довольно улыбнулась я. На самом деле подарки сейчас волновали меньше всего, скорее желание услышать, чем подруга занималась весь день.

- Так уж и быть, - парировала Кристина с чувством ликования и предвкушения, поднимаясь со стула и направляясь к коридору, где и оставались до сих пор пакеты. - На самом деле, мой рабочий день закончился довольно рано, и я, хорошенько поразмыслив, решила пробежаться по магазинам и прикупить пару новых вещичек.

- Пару? - удивленно переспросила я.

- Ну да! - добродушно ответила Крис. - Тебе ведь нужны собственные вещи?

- Ты опять? - я уже начинала по-настоящему злиться. - Мы же только вчера...

- Стоп! - прервала мои слова девушка. - Давай закончим этот разговор, так и не начав! Во-первых, тебе действительно нужна одежда, причем собственная, во-вторых, у тебя теперь имеется работа, так что считай этот жест не подарком, а одолжением. Кстати деньги за них вернешь, как только сможешь. На это, надеюсь, ты согласна?

- Договорились! - пришлось признать, что кое-что из вещей, мне действительно было необходимо. Но, при любой подходящей возможности, я обязательно верну деньги Кристине. - Итак, что новенького купила?

Последние слова я проговорила с воодушевлением, при этом встав и направившись к распаковывающей сумки подруге.

- Ну, как говорится, всего понемногу, - улыбаясь, ответила Кристина.

Где-то через полчаса, все пакеты были пусты, а гостиная наоборот заполнена огромным количеством вещей. Только теперь я могла полностью оценить масштабность катастрофы.

"Неудивительно, почему Кристина вернулась так поздно!"

Здесь были десяток кофточек различного фасона и цвета, впрочем, наверное, столько же и юбок. Также не стоит недооценивать огромное количество коробок с обувью, около двадцати пар. Все они, от туфель до изящных сапог, казались выбранными к какому-то определенному наряду. Из верхней одежды имелось несколько курток и пальто. И еще около десятка пар брюк.

От всего этого изобилия, я хваталась за голову и представляла количество денег, оставленное в магазине.

"Мне придется до скончания веков работать официанткой, чтобы отдать девушке всю сумму"

- Ну и последнее, - с довольным видом произнесла Кристи, доставая откуда-то еще один пакет.

- Как еще? - в ужасе произнесла я.

- Спокойно. Это скорее для меня, - произнесла девушка. - В магазине решила не обижать себя любимую, вот и прикупила пару джинсов и кроссовок.

- А разве ты носишь такое? - удивленно спросила я. За все то время, что мы были знакомы, она ни разу не появилась в простых джинсах и уж тем более кроссовках. На девушке всегда было одето что-то элегантное, будь то брюки с идеальными стрелками, или струящаяся юбка длинной чуть ниже колен - никакого спортивного стиля. Казалось, одежда Кристины была рассчитана на публику, причем достаточно придирчивую, которая совершенно не приемлет безвкусия. А в данном обществе джинсы, хоть самые дорогие, и кроссовки считались высшей мерой вульгарности.

Эти мысли навели меня еще на одну теорию, но я зареклась подумать об этом, когда останусь одна.

- Иногда, - застенчиво произнесла девушка, видимо, не желавшая продолжать эту тему. - Кстати, чуть не забыла! Мне звонили из больницы и просили, чтобы ты приехала и забрала свои вещи. Думаю, это резонно будет сделать в выходные, так как у тебя теперь работа.

- Какие еще вещи? - вопросительно произнесла я.

- Ну, с которыми тебя доставили в больницу. Там в основном одежда.

- Кристина, ты вообще о чем сейчас? - вот теперь уже я действительно не понимала. - А как же те, в которых я уехала домой?

- Я их тебе одолжила, - чуть слышно произнесла она, потом добавила: - Просто твоя одежда была вся грязная и рваная, вот и пришлось дать другую. Надеюсь, ты не обижаешься?

- Не знаю, - и это было правдой. Я не знала, как относится к такому вот повороту, требовалось время, чтобы обо всем подумать. - Я пожалуй пойду спать, слишком вымоталась за целый день. А вещи из больницы заберем в выходные.

- Спокойной ночи, Мэнди, - уныло произнесла Кристина. - И еще раз, прости меня за вчерашнее.

- Уже, - улыбнулась я у самой двери, ведущей к спальням. - Простила.

Я прошла в комнату и легла на кровать, слышно было, как Кристин включила телевизор и наверняка начала собирать разбросанные по всей комнате вещи. Спать совершенно не хотелось - это был лишь предлог, чтобы остаться одной и хорошенько обо всем подумать. Нужно было сопоставить все факты и услышанное, чтобы сделать какие-то хоть мало-мальски правдоподобные выводы. Но все что мне удалось узнать не давало не единого намека о том, что так усердно, а в этом я уже ничуть не сомневалась, скрывает Кристина. А значит, и никаких выводов сделать было невозможно, лишь догадки. Да и последних не существовало. А иногда я вообще сомневалась, что Кристина скрывает что-то от меня. Ну, допустим запертый шкаф. Быть может, в нем ничего нет, а я уже развела вокруг панику. А все остальное по сравнению с этим и вовсе оказывалось несусветной чушью и игрой собственного воображения.

На этих мыслях я закрыла глаза и впервые за это время заснула спокойно, решив для себя оставить данную тему.

Мне снился песчаный пляж и лазурные волны, бьющиеся и камни. Вокруг не было никого, лишь яркое летнее солнце, теплый песочек и бесконечные просторы океана. Казалось, где-то здесь находился мой дом с родными и близкими людьми. Я чувствовала сильную связь с этим местом и со всей окружающей природой. Пустота пляжа не пугала, а наоборот придавала сил. Я была свободной, как ветер, играющей с моими волосами, как птица, парящая в небе, как весь этот океан. Но одиночество, которое минуту назад казалось привычным, начинало угнетать.

Стоя лицом к прекрасной синеве океана, я обернулась, чтобы увидеть берег. А там, вдалеке стояла Кристина. Не менее красивая, чем обычно, но отчего-то ужасно печальная. Все усложнял и стелющийся вокруг девушки туман, неоново-голубой, в чем то знакомый, казалось делавший ее лицо более грустным и отчаянным. И тут в тумане появилась еще одна фигура. Человек был выше Кристины чуть ли не на целую голову, атлетически сложен, отчего, вполне можно было предположить, что это мужчина.

Но его лицо я разглядеть так и не смогла, то ли из-за тумана, вокруг его персоны, то ли из-за птицы, спикировавшей вниз смертоносной стрелой и приземлившейся между мной и этой парой.

Птица на вид была очень похожа на сокола, только вот размах крыльев намного больше, впрочем, как и она сама.

Тело, длинной около метра, со спины покрывало темное, аспидно-серое оперение, которое ближе к брюху становилось светлым, пятнистым, а к голове - угольно-черным. Крылья, в размахе составляющие более двух метров, темно-бурые, так красиво лоснящиеся на солнце, что могли ослепить любого. И, конечно же, огромное внимание приковывал к себе клюв: черный на вершине, постепенно осветляющийся к своему основанию, переходя от темно синего цвета в бурый. Слегка загнутый и очень острый, впрочем, такой же, как и когти на лапах.

А вот глаза отчего-то показались очень знакомыми: черные, окруженные желтоватой радужкой. Слишком, на мой взгляд, необычные. Хотя и это существо было намного крупнее, чем обыкновенная птица.

И тут, стоило мне только об этом подумать, как она (птица) закричала, да так, что казалось, можно было оглохнуть. Звонкий отчаянный звук, скорее похожий на вопль человека, чем животного...

Я проснулась от того, что пищал, заведенный на девять утра, будильник, во сне показавшийся мне криком того сокола.

- Ну и приснится же такое, - сонно промямлила я и пошла умываться.

Из одежды, которая, кстати, так и осталась в гостиной, на сегодняшний день я выбрала короткую темную юбочку и белоснежную блузку, на ноги - лакированные полусапожки на плоской подошве, так как от каблуков все еще уставали ноги. Для макияжа светло-коричневые тени, персиковые румяна на скулы и прозрачный блеск для губ.

От завтрака я отказалась, заменив его чашечкой крепкого кофе, который приготовил Макс. Сейчас в кофейни народу практически не было, так что мы спокойно могли болтать: я, сидя за барной стойкой, он, готовя очередной заказ. Сьюзи и Том в это время учились, так что, кроме Сары и Гарри нас никто не отвлекал.

- Значит, кофейня работает с восьми утра и до двенадцати ночи? - спросила я.

- Ага, но с утра посетителей почти нет, так что мы с мистером Лэйксом вполне справлялись, - добродушно ответил он. - Но теперь есть ты, и будет совсем нетрудно.

В мой первый день, вчерашний вечер я не считаю, Гарри Лэйкс объяснил, что сотрудники могут выбирать смену, в которой хотят работать: с 8.00 и до 16.00, либо с 16.00 и до 00.00. Последнее особенно удобно для тех, у кого с утра лекции, например, Сьюзи и Томас. Ну а так как я не учусь, то выбрала первую смену, отчего Гарри только обрадовался. Да и к тому же теперь мы с Томом будем видеться намного реже, чем хотелось парню, а значит, вполне вероятно, можно будет избежать ненужных приглашений на ужин с его стороны. Так что со следующего дня мой рабочий день начинался в восемь.

- Тогда почему ты работаешь в две смены? - делая очередной глоток кофе, спросила я.

- Нужны деньги, а чаевые здесь очень даже неплохи, - ответил Макс. - Кстати, вот и твой первый клиент на сегодня.

Парень указал на только что вошедшую в зал молодую девушку. Честно признаться, выглядела она странно, точнее, неуместно со своим солнечными очками, закрывающими пол лица.

"Эта блондинка не в курсе, что улице декабрь?"

- Пожелай мне удачи, - глубоко вздохнув, произнесла я.

- Еще нервничаешь? - подразнивая, ответил Макс. - И это после вчерашнего?

На последней фразе он слегка улыбнулся и вернулся к своей работе.

- Не смешно, - буркнула я в ответ, решив тоже перейти к своей и обслужить уже заждавшуюся клиентку.

Девушка выбрала один из дальних столиков у окна. Присев за который, сняла наконец свои очки и принялась со скрупулезностью изучать меню.

- Чего желаете? - подойдя к ее столику и доставая блокнот для заказов, спросила я.

- А что вы мне посоветуете? - поинтересовалась блондинка довольно мелодичным голосом, при этом откладывая меню на край стола.

Девушка была далеко не красавицей, если не сказать обратного: лицо очень загорелое, при том, что губы достаточно бледны, но это может быть и результатом нежно-розовой помады, носик немного вздернут, глаза изумрудно-зеленые, слишком крупные для всего лица, отчего возникало ощущение, что перед тобой стоит девочка-подросток. Одета незнакомка была невзрачно: короткая бежевая куртка с мехом на капюшоне, под которой скрывалась бесформенная мужская рубашка в полоску, открывающая декольте и кулон в виде голубой капли, увитой нитями металла.

- Здесь очень вкусный кофе, - произнесла я, добродушно улыбаясь. - И выпечка.

- Ну, наверное, это потому что, здесь находится кофейня, - пошутила блондинка, при этом весело засмеявшись. - Не люблю кофеин, от него портятся зубы и секутся волосы. Лучше принесите стакан воды.

- А выпечка?

Собеседница на секунду задумалась, потом, глубоко вздохнув, ответила:

- Ну и ее.

Я не стала уточнять, что конкретно хочет заказать блондинка, так как, по-видимому, ей было все равно.

Моя теория полностью подтвердилась, когда вернувшись с заказом, обнаружила пустой столик и записку с приложенными к ней деньгами:

Срочно пришлось уйти, чаевые можете оставить себе.

Это выглядело довольно-таки странно, особенно достоинство оставленной ей купюрой.

- Тебе когда-нибудь давали чаевые в размере тысячи евро? - спросила я Макса, возвращаясь обратно с подносом, на котором так и остались стакан воды и пара кексов.

После выразительного взгляда с его стороны, послышался звучный смех, заставивший и мое недоумевающее до сих пор лицо слегка улыбнуться в ответ.

- Классная шутка! - парировал Макс, когда через минут пять смех прекратился.

- Я серьезно. Та, блондинка, что зашла сюда в очках от солнца, заказала стакан воды, а потом ушла, оставив деньги.

- Может, она просто перепутала купюры? - ответил бармен серьезным голосом. - Такое часто случается с не очень нормальными.

- С чего ты взял, что блондинка - сумасшедшая? - переспросила удивленно я.

- А ты что не заметила ее костюмчик? - насмешливо парировал Макс. - Ладно, оставь пока, может вечером это чудо и вернется за деньгами. А сейчас давай работать, а то Гарри нас всех уволит, к чертовой бабушке.

На этих словах мы и разошлись каждый по своим местам: Макс - готовить напитки для заядлых посетителей бара, я - обслуживать зашедших на ленч людей.

Вот так и наладилась моя жизнь: каждый день похож на предыдущий, работа сменяется вечерними посиделками с Кристиной. Все как в круговороте, однообразное и скучное. С Томом я старалась видеться как можно реже, порой это получалось, но пару раз, когда задерживалась в кофейне до вечера, парнишке удавалось изрядно мне надоесть своей прилипчивостью. Зато с Максом и Сьюзи я действительно подружилась. Ребята оказались полной противоположностью друг другу. Сьюзи - всегда рассказывающая обо всем на свете, можно сказать Том, только в юбке, и Макс - замкнутый и сдержанный. Но все же в них троих присутствовала единственная сближающая таких разных личностей черта - если бы что-то случилось, то обратись я к любому из ребят, помогли бы, не задавая при этом лишних вопросов. Исключением может быть только станет Том, который, хоть и не со зла, но все-таки будет настаивать на рассказе полной правды.

Блондинка, ненормальная, как выразился Макс, так и не вернулась за своей купюрой. Видимо, в том, что она ее оставила, никакой ошибки не было, а может бармен действительно прав, девушка - сумасшедшая. В любом случае, мне так и не удалось выяснить ни того, ни другого, так как незнакомка в кофейни больше не появлялась и купюру я оставила себе. Макс особо не возражал по этому поводу.

Вообщем, жизнь протекала в нормальном русле, за исключением мучавших меня по ночам странных снов. Хотя я не сильно переживала по этому поводу.

Во-первых, многие из них забывались, а те, что оставались в памяти были каким-то размытыми, слишком синими, порой, даже с огромным количеством оттенков, начиная от светло-голубого и заканчивая глубоким ультрамарином. В них никогда не присутствовало четких образов или очертаний, лишь бесформенные пятна.

Ну, а во-вторых, это не мешало моей работе, точнее я никогда не была усталой или не выспавшейся. Так что я предпочитала не обращать на это внимания.

Сегодняшнее субботнее утро, первое, в моей жизни проведенное в этой квартире, мы с Кристиной планировали посвятить поездке в больницу Святой Марии, чтобы забрать оставшиеся вещи. Но так как я встала слишком рано даже для подруги, которая тем временем спала в соседней комнате, то не став будить Крис, уехала одна.

Сначала был вариант взять в качестве транспортного средства ее машину, но он быстро отпал из-за нежелания копаться в чужой сумочке в поисках ключей. Так что вызвав такси и сказав водителю название больницы, я отправилась забирать остатки своей прошлой жизни в надежде вспомнить хоть что-то.

- Вы не слишком-то смахиваете на богачку, - задумчиво проговорил водитель такси, поглядывая в зеркало заднего вида.

- Что, простите? - ответила я, отвлекаясь от разглядывания улиц, которые до сих пор вводили в трепет своей архитектурой. - Что вы спросили?

- Я сказал, что вы не очень-то похожи на посетителя больницы Св. Марии, а уж тем более ее работника или пациента.

- И как это понимать? - удивленно ответила я, до сих пор не решив как реагировать на подобное: счесть за комплимент или за оскорбление.

- Ну, не очень похоже, что у вас имеются такие средства, - устало произнес водитель. - Я имею в виду деньги. Чтобы лечится там, как минимум нужно быть миллионером.

А вот такого я точно не ожидала. Насколько мне было известно, оплату за больничные расходы взяла на себя Кристина, но также, я прекрасно знала, что у нее не имелось такой кучи денег. Или все-таки имелось?

- Абсурд, какой-то, - произнесла я тихим, но при этом не менее взволнованным голосом.

- Вы что-то сказали? - поинтересовался водитель с переднего сидения.

- А откуда, вы так хорошо осведомлены об этой больнице, - недоверчиво произнесла я. - Не думаю, что вы какой-нибудь подпольный олигарх, а в такси работаете, чтобы клеить девушек, так как те считают безумно сексуальным запах бензина и машинного масла.

- Конечно, нет, - добродушно рассмеялся он. - Просто там работает моя кузина, вот и рассказывает каждый день о забавных случаях с разными знаменитостями.

Последовало долгое молчание, дававшее моему разуму понять услышанное. Но чем больше я задумывалась, чем больше пыталась сложить все факты воедино, чтобы хоть как-то представить общую картину происходящего, тем меньше могла понять. И тем сильнее злилась на себя.

- Ну, так что вы забыли в этом местечке, дамочка, - снова обратился водитель, даже не удосужив повернуть ко мне голову. По-видимому, ему хватало взгляда в зеркало заднего вида, отчего я теперь уже злилась и на него. Благо, такси уже подъехало к зданию больницы.

- Не ваше дело! - яростно произнесла я, хлопая дверцей. Конечно, сам таксист виноват ни в чем не был, просто попал "под горячую руку".

Не желая долго находиться на улице, я вошла внутрь.

Все было таким же, как и неделю назад, видимо, поэтому так не хотелось сюда возвращаться.

Я прошла к стойке, за которой сидела молоденькая секретарша и о чем-то мило разговаривала по телефону. Это было совсем не похоже на деловой звонок или срочный вызов, так что соблюдать этикет и ждать пока она закончит я не стала.

- Мне позвонила ваша администрация и попросила, чтобы я приехала и забрала собственные вещи, - проговорила я, удивляясь интонации собственного голоса: холодной и решительной. Похоже, не только меня это застало врасплох. Секретарша сию минуту положила трубку и со всей своей сосредоточенностью взглянула в мое лицо, сказав при этом:

- Дело в том, что главврач сейчас в отъезде, и все вещи находятся...

- У него, - перебила я.

- Нет, конечно, нет! Все вещи наших пациентов в специальном помещении. Я сейчас за ними схожу, но не могли бы вы сначала предъявить документы? - немного помолчав, она в растерянности добавила. - Можете не беспокоиться, никто не притрагивался к вещам, все запечатано.

Девушка тараторила с таким волнением на лице, что у меня сложилось впечатление, будто некоторые из посетителей все-таки возмущались по этому поводу. От этих мыслей, оттого, что она так боялась возможного скандала, на моем лице появилась кривоватая полуулыбка.

"Даже странно, чему я так радуюсь?"

Спустя несколько минут, конечно, после тщательного изучения моего паспорта, девушка все же принесла пакет с моими вещами. Он был нетяжелым, но довольно-таки громоздким, при этом совершенно непрозрачным, с надписью "Мэнди Линтон" и печатью больницы. Я не собиралась смотреть его содержание тут, это было бы очень глупо, так что решила побыстрее уйти, пока в моей голове не появилась мысль, отчего пришлось задержаться здесь еще на пару минут.

- А вы не могли бы мне подсказать, сколько стоит лечение здесь? - я говорила спокойно и мягко, стараясь замаскировать собственную злость. Конечно, утро выдалось не ахти, но стоящая передо мной девушка ведь не была в этом виновата, да и ссора в данной проблеме уж точно не поможет.

- Я не могу вам сказать, - сконфужено улыбнувшись, ответила она. - Что-то вроде профессиональной тайны.

- Что за глупость ты сейчас несешь? - парировала я, уже начиная терять контроль над собой. - Или это слишком секретный вопрос, от ответа на который зависит жизнь всей вселенной?

От моего сарказма смешенного с яростным выражением лица и стальным голосом, она немного пошатнулась, а в глазах появился неподдельный страх.

- П-п-п-п-простите, - заикаясь, начала она тоненьким голосочком, тона на два выше, чем прежде. - П-п-п-п-просто т-т-т-так не п-п-п-принято.

Еще одна сконфуженная извиняющаяся улыбка, которая заставила разозлиться окончательно. Ярость и гнев словно вскипели в моей крови, давая выход адреналину. Это было самое сильное чувство из всех тех, что я испытывала и если сказать, что оно мне не понравилась, то попросту солгать.

- Ты что издеваешься надо мной? - мой голос перерос в настоящий крик, неистовый до такой степени, что заставил бедную девушку отступить на шаг назад, хотя между нами все еще находился ее стол.

- Ч-ч-ч-ч-что с в-в-в-вашими глаз-з-з-зами? - пропищала она, словно птенец, загнанный в ловушку кошкой.

Я на секунду оцепенела, но этого времени хватило, чтобы гнев ушел. Не весь, конечно, но мне определенно хватило, чтобы вернулся рассудок и здравый смысл. Теперь я сожалела, искренне, что сорвала всю ненависть на этой девушке. Не знаю, что сейчас выражало мое лицо, но при взгляде на него, секретарша слегка расслабилась, как и охрана, подоспевшая ей на помощь.

- Что? - ошеломленно произнесла я.

- Ваши г-г-г-глаза, - указав на лицо, ответила секретарша. - Они только что были... б-б-белыми.

- Что за глупая шутка? - спросила я, при этом понимая, что снова начинаю злиться. Видимо, спокойствие было не долгим. Кажется, это заметил один из стоящих рядом охранников:

- Мисс, вы не могли бы покинуть здание больницы, - деловито проговорил мужчина с непроницаемым выражением лица. - Иначе, нам придется вас вывести.

- Отлично, - сердито буркнула я, и взяв пакет с вещами, направилась к выходу.

Настроение было хуже некуда: я сорвалась на водителя такси, наорала на секретаршу - день явно удался на славу! А причиной всему вновь стали мои подозрения насчет Кристины. Опять.

Наверное, я никогда не перестану "биться головой об одну и ту же стену", ну, может, когда получу второе сотрясение и еще одну амнезию... От этих мыслей на моем лице заиграла улыбка.

Знаете, бывают такие моменты, когда радость становиться истеричной, проявляя себя в виде глупых улыбочек и смешков, совершенно не означающих хорошее настроение у собеседника. Так и со мной. Сейчас, когда в крови было полно адреналина, а в сознании ярости и гнева, на лице все равно играла улыбка, которая тут же пропала, когда в дверях больницы я столкнулась с каким-то человеком.

- А смотреть куда идете, вас, не учили? - сказал мужчина скучающим, но при этом, все же немного раздраженным тоном. Наверняка его день тоже не задался с самого утра. Надо заметить, что парень, на вид лет двадцати пяти, был действительно хорош собой. Волосы светло-русые, по цвету напоминающие солому, небрежно зачесанные, глаза светло-голубые, прямой нос и красиво очерченные скулы. Ростом он был около шести футов (примерно 1 м 82 см), одет в дорогой серый костюм, а поверх черное пальто до колен. Если бы не мое скверное настроение, может я познакомилась бы с ним, ну или, по крайней мере, ответ был бы не таким грубым:

- А не пошел бы ты, куда подальше!

Парень удивленно посмотрел на меня, отчего получил еще одну скабрезность в свой адрес:

- Я сказала, отвали, козел! - громко и нахально, ответила я и вышла прочь, услышав от него вдогонку не менее раздражительным голосом, чем мой:

- Совсем спятила, дура!

Выйдя на улицу, я немного успокоилась. Свежий воздух и морозный ветер прекрасно отрезвляют твой рассудок, и хочешь - не хочешь, все опять возвращается в норму. Не знаю, можно ли этим словом охарактеризовать апатию, которая моментально наступила, стоило только гневу уйти, а также печаль и огорчение.

Сев на ближайшую скамейку и совершенно наплевав на ветер и легкий снежок, я решила все-таки осмотреть содержимое пакета.

Ничего из вещей, находящихся там никак не говорили обо мне или о том, где я живу. В основном это была одежда: ботильоны на высоких каблуках сиреневого цвета, зимнее пальто кремового оттенка, узкие джинсы и майка с картинкой на груди из какого-то мультика. Таких вещей полно у каждого. Неужели, я была заурядной девушкой?

Что же, очень даже вероятно. Только, тогда найти хоть какую-то информацию о моей персоне будет очень трудно, практически невозможно. Таких, как я - миллионы, сплошная серая масса, так что шансы, что меня найдут - ничтожны. Даже если родственники ищут, все равно, есть вероятность, что мы так и не встретимся больше. А если я осталась одна или была сиротой?

Тяжело вздохнув, от нахлынувших на меня раздумий, я достала еще одну вещь из пакета - небольшую сумочку-клатч из сиреневой замши. Она отлично сочеталась со всем нарядом, особенно с ботильонами.

- Что же, по крайней мере, у меня был вкус! - произнесла я чуть слышно, открывая сумочку, которая, казалось, была настолько мала, что вряд ли, вмещала много предметов.

Я опять угадала. В сумочке находилась только небольшая книжеца, которая с легкостью поместилась бы в любой карман, и такого же размера заколка-гребень, настолько красивая, что глаз не оторвать. Сразу же забыв о какой-то книжке, которая могла бы сказать гораздо больше, я принялась вертеть в руках заколку.

Сложно описать словами подобную красоту. Сам гребень был выполнен из черненого серебра, кованного в таких причудливых линях и завитках, что казалось, этому предмету больше двухсот лет. Ручку украшал цветок из драгоценных камней, искусно выполненная синяя роза. Цветок переливался множеством оттенков голубого: начиная от светлого, почти белого, заканчивая темным глубоким синим. Некоторые камни я все-таки узнала: в основном сапфиры, кое-где сини бриллианты, александриты и топазы, другие же были совершенно незнакомыми, но в сочетании с серебром все они прекрасно дополняли друг друга. Этот гребень был самым красивым украшением, которое я когда-либо встречала, даже, несмотря на то, что большую часть жизни совершенно не помню.

С чем сравнить чувство, которое возникает, когда держишь в руках что-то уникально-прекрасное. Это сродни ликованию сердца и разума, опьянению от крепкого виски и выздоровлению от тяжелой болезни одновременно.

Так и здесь. Держа в руках это чудо, я чувствовала невероятный прилив сил и помутнение рассудка, как будто нашла то, что так давно искала...

- Боже, какая красота! - послышался радостный голос, от которого я слегка вздрогнула и перевела взгляд с заколки на говорящего.


## Глава 5 Судьба


- Кристина, ты что, совсем рехнулась?! - проговорила я растерянно. Мой гнев словно испарился, уступая место прежней настороженности. - Нельзя так пугать людей!

- Да брось ты, - беспечно ответила она. - Дай-ка лучше глянуть на вещицу! Откуда она?

- Как ты здесь оказалась?!

- А ты как думаешь? - улыбнувшись, парировала подруга. - Прилетела на метле, конечно.

- Что? - ошарашено, произнесла я.

- Шутка. Увидела, что ты уже встала, вот и подумала, что поехала в больницу и не стала будить свою сонную подругу. А зря! - она укоризненно посмотрела на меня. - Так что я села в машину, приехала и увидела тебя сидящей на скамейке. Ну, так откуда заколка?

- Нашла в собственной сумочке, - отмахиваться было поздно, так что я указала взглядом на сиреневый клатч, лежащий на скамейке.

- Ни фига себе, - удивленно прошептала Кристина, переводя свой взгляд от заколки к сумочке и обратно. - Ну и находка.

- Ага, - ответила я. - Что с тобой? Как будто приведение увидела.

Девушка еще раз посмотрела мне в лицо, потом обвела взглядом скамейку, на которой в данный момент были рассыпана одежда, а после изумленно вздохнула:

- Ты хоть знаешь что это?

- Вообще-то, да. Моя одежда, - саркастически произнесла я, потом протянула ей руку, на которой все еще находилась заколка. - А это гребень для волос.

- Нет, не так. Ты знаешь, сколько стоят эти шмотки? - ответила она, изучающе всматриваясь в мои глаза. Похоже гребень на ладони больше не интересовал Кристину. Не так, как раньше.

Неужели стоимость одежды важнее этого чуда?

- Какая разница? - устало произнесла я. - Это всего лишь одежда.

- Стоимость этой, как ты выразилась "всего лишь одежды", сродни стоимости небольшой квартиры в центре, - Кристина взяла в руки белое пальто и провела рукой, проверяя качество ткани и шва. - Это же "Chanel". Последняя коллекция. И не какое-нибудь пред-а-порте. Все вещи от кутюр.

- Что?

- Я говорю, что вся твоя одежда эксклюзивная, такой больше ни у кого нет. И причем это новинки. Наверняка, их даже в продаже еще нет.

"Кажется, в прошлом я не была такой уж серостью, как думала. Если вся одежда настолько дорогая, то... Стоп! А почему об этом известно Кристине?"

- А ты откуда знаешь такие цены? - с подозрением произнесла я.

Молчание.

- Ну... я... вроде как... - Кристина судорожно подбирала слова, стараясь не смотреть при этом в мою сторону. - Одна наша клиентка обожает моду, вот и заставила агентство подбирать ей свадебное платье "Chanel". Да и к тому же, ты видела стопки моих журналов, оттуда и узнаю цены. - Девушка сконфужено улыбнулась, как будто только что сказала ужасную глупость и чувствует за это себя очень виноватой.

Не буду врать, так оно и было. Уж во всяком случае, на этот раз она врала, причем совершенно неправдоподобно. Может, это от неожиданности вопроса и неподготовленности ответа, а может, ей стало стыдно обманывать и все время что-то скрывать? Первый вариант казался более реалистичным, хотя и второй вариант имел смысл присутствовать. За все то время, что я была знакома с Кристиной в моей голове успели сформироваться кое-какие выводы на ее счет. И в больнице, когда Крис рассказывала смешные истории, чтобы поднять настроение, и дома, когда за ужином выспрашивала про прошедший день, она была мила и учтива. Великодушна во многих поступках, например, одолжение машины, которой я, кстати, ни разу не пользовалась, или покупке вещей - все это характеризовало ее как замечательную понимающую девушку. Наверное, поэтому я до сих пор, считала Кристину своей подругой - верила, что все ее поступки искренние и от души. А вранье? Я и сама не в силах сейчас рассказать всю правду, чего же тогда требовать от остальных?

Но была разница между мной и Кристиной. Я, кажется, поняла ее секрет, а вот она мой нет. Крис была богатой. Это вполне объясняло и ее квартиру в самом престижном районе города, обстановку там, одежду, то, с какой легкость она тратила деньги, да и многое другое, включая даже эту больницу. Не знаю, почему подруга так тщательно скрывала этот факт раньше и продолжает сейчас, но простить ее за это было легко.

У каждого есть причины не договаривать или скрывать что-то, но ведь это совершенно не означает, что данный человек хороший или плохой. Скорее только то, что это человек. Так или иначе, но мы всю свою жизнь живем бок о бок с ложью, платим за нее свою цену, но не становимся хуже или лучше. Именно поэтому я решила не говорить Кристине о своих догадках, точнее подыграть ей. Глупо? Да. Но терять подругу из-за какой-то банальности еще глупее.

- Значит, я.. богата? - осторожно произнесла я, взглянув умоляюще на Кристину. - Точнее была до аварии?

- Не знаю, - огорченно произнесла девушка, вновь отворачиваясь от моего взгляда. - Я, правда, не знаю, но судя по одежде и этой заколке, то - да. А еще что-нибудь нашла?

И тут я вспомнила про книжку, которая находилась в сумке. Наверняка это что-то не менее ценное, чем гребень. Вот только моим вниманием она (книга) завладела только сейчас. Ох, как часто мы отвлекаемся на красивую обложку и не замечаем очевидности!

Я потянулась к сумке, в которой оставила книжку, при этом, не выпуская из рук заколку. Как только она (книга) оказалась в моих руках, и не сложно было прочитать название, я поняла, что немного переоценила значимость этого "осколка прошлого".

- "Путешествие паровозика"? - произнесла Кристина, а потом с не меньшим недоумением на лице взглянула на меня. - И как это понимать?

Что ответить на такой вот вопрос? Тем более, когда знаешь не более того, кто его задает. В таких случаях, можно делать лишь предположения:

- У меня есть ребенок? - проговорила я, осознав значение этих слов лишь после того, как они были произнесены.

Кристина в шокированном состоянии перевела взгляд на книгу, а потом спокойно, что было странно, произнесла:

- Вполне возможно. Так как я не очень-то уверена, что ты решила почитать эту историю сама.

- Какой кошмар! - схватившись за голову, ответила я. - А что, если я мать-одиночка и теперь мой сын или дочь сидит где-то в приюте и считает, что я погибла? - От этих слов мне стало горько во рту и тяжело в груди, как будто часть меня знала правду, и признавала произнесенное, а часть все еще сомневалась в этом. И от таких сомнений становилось намного хуже. Я беспомощно посмотрела на Кристину, то ли ища поддержки, то ли утешение, но и то и другое не отражалось на ее бесстрастном лице. Девушка все еще не смотрела на меня, но отчего-то возникало ощущение отстраненности, которое могло присутствовать в данную минуту в ее глазах.

- Я бы сказала - дочь... - произнесла она прохладным лишенным всяческих эмоций голосом.

- Что? - это заявление настолько ошарашило меня, что даже смысл его дошел ни сразу.

"Дочь? Неужели Кристина что-то знает об этом? Тогда понятно, почему она ведет себя так странно. А я ведь только простила Кристи обман. Как же я ошиблась!"

От этих мыслей гнев и ярость вновь окутали мой разум, рискуя выйти наружу насилием или еще чем-то подобным, а может, даже и хуже. Сознание, которое несколько минут, казалось, было трезвым и здравомыслящим вновь стало туманным. Но это уже не имело значение. Многое сейчас не имело его, даже тот факт, что я вспомнила хоть что-то из прошлого.

- Где она?! - гневно прокричала я, вскакивая со скамьи и кидая вещи обратно в сумку. - Что ты с ней сделала?

- Кто? С кем? - наконец-то повернувшись ко мне лицом, испуганно прошептала Кристина. - Мэнди, ты сейчас о чем?

- Не смей так меня называть! Не о чем, а о ком! Где моя дочь?! - на этот раз я была настроена решительно. Одно дело - какие-то там мелкие секреты и совсем другое - мой ребенок. А вдруг ее жизни сейчас что-то угрожает?

- Я не знаю где она, - прошептала Кристина, пятясь, как будто чувствуя угрозу с моей стороны. Что же, угроза действительно существовала. Я была готова на все!

- Я действительно, не знаю, - умоляюще говорила подруга, поднимая руки вверх, сдаваясь. - Клянусь всем, чем угодно.

- Не верю! - рявкнула я. - Откуда тогда тебе знать, что у меня - ребенок?! Дочь?!

- Просто подумала о заколке, - извиняющимся тоном ответила она. - Не мальчику же она.

- Врешь! Признайся, ты специально подстроила аварию?!

- Нет, что ты. Было темно и дождь к тому же, а тут ты выскочила на дорогу за зонтиком. Я просто не успела затормозить! - на ее лице отражалось сожаление, почти искреннее, отчего вновь хотелось поверить девушке. Наверное, поэтому, я слегка засомневалась, остановилась на секунду, но потом в разум вновь пришли воспоминания, заставляя сказать следующее:

- Нет, ты врешь! Ты всегда врешь!

- Не правда! - крикнула она голосом слишком высоким, для того чтобы быть нормальным, скорее истерическим. А на глазах Кристины промелькнули едва заметные слезы. - Я не вру тебе. Никогда.

А вот это заявление взбесило меня окончательно. Если история с догадкой о ребенке была логичной и вполне могла бы претендовать на правдивость, то эти слова - откровенная грубая ложь.

- Тогда почему ты не сказала, что богата?

На лице Кристины отразилось такое недоумение и удивление, ясно говорящее, что со своей догадкой я не промахнулась.

- С чего ты это взяла? - осторожно ответила девушка. Ее голос был тихим и вкрадчивым, в отличие от моего.

- Думала, не догадаюсь? - изогнув одну бровь, произнесла я с сарказмом. - Считала что все твои подарочки, дорого обставленная квартирка, да и лечение в дорогой больнице помогут скрыть ложь? Ты действительно, настолько глупа?

- Я не понимаю о чем ты, - ответила Кристина, отвернувшись. Ее голос был печальным и слегка надломленным, как будто все это приносило девушке неимоверную боль. - А насчет больницы ты права, она действительно частная и пришлось выложить огромную кучу денег, чтобы заплатить за это лечение. Зато ты получила самую лучшую медицинскую помощь.

Она вновь посмотрела на меня с холодностью и вызовом в глазах, но в тоже время видно было, как девушка всеми силами старается сдержать слезы.

- Ну и где ты взяла такую сумму? - надменно произнесла я. - Неужели ограбила банк?

- Заложила квартиру, - все также отстраненно произнесла она.

Минут пять я искала в глазах Кристины хоть малейший намек на шутку или розыгрыш, но... ничего. Она говорила правду. Эта девушка, которую еще несколько минут назад я обвиняла в обмане, похищении и лицемерии, оказалась на самом деле самым милосердным человеком на свете. И осознание этого подействовало на меня как ведро холодной воды, вылитое на горящий огонь, как тихий бриз, успокаивающий разгулявшуюся бурю.

Уже через несколько мгновений я снова могла рассуждать здраво и сожалеть о сказанном. Не знаю точно, какой правды мне хотелось услышать, но этот вариант давался тяжелее моему рассудку. Во многом благодаря тому, что в таком случае я оказывалась настоящей мразью и скотиной, а может просто хотела быть правой в своих подозрениях. Но, так или иначе, в каждом из этих вариантов я выступала в роли эгоистичной твари.

От таких мыслей мой гнев испарился окончательно и разум наполнился болью от осознания гадостей, что я сейчас наговорила. Хоть и не было произнесено оскорблений вслух, они все равно витали в воздухе, смешиваясь с обвинениями и подозрениями. Не нужно иметь много мозгов, чтобы понять это.

Осунувшись, я вновь присела на скамью, пытаясь придумать, как загладить собственную вину. Ответ был прост - вновь поверить словам Кристины, понять, наконец, что она хочет помочь. Подумать об этом гораздо проще, чем сделать.

- А знаешь, вполне может быть, что эта книжка предназначалась племяннику или племяннице, - ровным тоном произнесла Кристина, беря в руки книжецу и садясь рядом. - Или брату с сестрой.

Я удивленно посмотрела на ее лицо, ища хоть какие-то признаки злости и гнева. Но ничего не было. Это казалось странным, если бы меня буквально мгновение назад назвали лживой и эгоистичной, я бы как минимум разозлилась. Но Кристин была абсолютно спокойна, только где-то в глубине глаз мелькали отголоски боли, которую она тщательно пыталась прятать.

- Не хочешь перекусить? - предложила девушка, немного смутившись от моего пристального взгляда. - А то я сегодня не завтракала. Можем куда-нибудь съездить, только вещи надо сначала закинуть в машину.

Она встала со скамьи и вновь в ожидании посмотрела на меня:

- Ну, так что? Идешь?

- Даже, не знаю...

- Да брось ты, простили и забыли, - задорно ответила она, а на лице вновь заиграла улыбка. - И в любом случае, я не собираюсь оставаться голодной, так что, пошли!

Мы собрали раскиданные вокруг скамейки вещи в тот черный пакет, в котором они находились в больнице и отнесли в машину Кристины, припаркованную не так далеко.

- А ты не хочешь прогуляться здесь? - спросила я, когда девушка закрывала багажник, в котором находилась сейчас моя одежда. Книгу и гребень я решила убрать в сумочку, с которой приехала в больницу, благо та оказалась вместительной.

- Ну, не знаю, - протянула подруга. - Я здесь никогда раньше не была. В смысле в этом районе. Да и не думаю, что тут можно встретить что-то занятное.

- А на Мэнсфилд я возвращаться не хочу! - произнесла я. - Там все слишком "серое".

От моих слов, Кристина весело захохотала:

- Садись в машину! Кажется, я знаю, где тебе точно понравится.

Больница Св. Марии находилась в пригороде. Я поняла это только, когда Кристина выехала на трассу, а по бокам показались посадки хвойных деревьев. Странно, что не заметила их, когда ехала сюда в такси. Ах, да, я в тот момент отвлеклась на россказни водителя.

Тем временем, пока мой взгляд был прикован к величественным елям и соснам, голым на макушках, вследствие близкого расположения к дороге и электросетям, Кристина выехала на Кленовую улицу. Тот самый район города, который заслуживал немало восхищения со стороны любого жителя. Я была здесь, когда восстанавливала документы, но вот прогуляться дальше полицейского участка не решилась - боялась заблудиться.

- Давай остановимся здесь! - радостно сказала я, обратившись к Кристине.

- Ага, - воодушевленно кивнула подруга в ответ. - Только припаркую машину чуть дальше и покажу тебе такие места! Просто обалдеешь!

- Значит, тебе тоже этот район нравиться больше, чем Мэнсфилд, - произнесла я, когда мы остановились у ближайшего кафе.

- Честно? - переспросила подруга, на что я только кивнула. - Да, здесь намного лучше, чем в центре. Тут есть своеобразный стиль жизни, но покупать квартиру - лучше убейте.

- Почему? - изогнув одну бровь, удивленно переспросила я. - Неужели ты бы отказалась жить здесь?

Она посмотрела на меня со всей серьезностью, даже с некоторой долей строгости, отчего возникло ощущение, что вновь наговорила лишнего.

- Я что-то не так сказала? - переспросила, уже перебирая в уме все сказанные мною слова.

- Нет, все в порядке, - заверила подруга мягким спокойным голосом, при этом на лицо вновь вернулось безмятежное выражение. - Просто... жить здесь - не самая лучшая идея.

- Почему?

- Ну... - она вышла из машины и показала в направлении дороги. - Там, кленовая улица граничит с районом Кроусбери.

- И? - я подошла к ней, чтобы увидеть то, что она показывала.

- И это самый опасный район в городе, - продолжила девушка, уже повернувшись ко мне так, что было отчетливо видно ее выражение лица. - Можно сказать, все преступники собираются там по ночам и, конечно, некоторые заглядывают и сюда. Так что я не хочу однажды быть обнаруженной в морге, поэтому и предпочитаю жить среди "серости".

Не знаю, что точно отражалось сейчас на моем лице, но это заставила девушку поспешно добавить следующее:

- Не беспокойся, днем здесь совершенно безопасно.

- Откуда ты знаешь?

- Очнись, неподалеку ведь полицейский участок!

- И что с того? Думаешь, это остановит бандитов?!

- Вечером? Нет, не остановит, а днем - все в порядке. Не переживай так! Пошли лучше перекусим, - она указала на интернет-кафе, около которого мы припарковались.

- А знаешь, у меня идея, - произнесла я, когда мы уже сделали заказ: два салата и две порции мяса по-деревенски. - Если я так богата была, что могла покупать такие дорогие вещи, то обо мне должны же быть какие-то статьи в интернете?

- Разумно, но когда ты лежала без сознания, я уже пробовала поискать там какую-нибудь информацию, - растеряно произнесла Крис. - Но ничего не было.

- То есть как? Вообще ничего?

- Вообще, - кивнула девушка.

- Но должно же быть хоть что-то!

- Не обязательно, - расстроено произнесла она. - Можно, конечно, посмотреть еще раз...

Кристина не успела договорить, а я уже встала и подошла к одному из столов, на которых находились компьютеры.

Введя в поисковике "Мэнди Линтон", нажала "поиск" и обернулась, увидев подошедшую Кристину.

- Ничего, - удрученно произнесла она, возвращая мое внимание к экрану, на котором высветились странницы, относящиеся к совершенно другой теме. Про мою личность не было ничего.

Я устало вздохнула, отчаиваясь, пока в голове не промелькнула очередная мысль:

- А если попробовать "Аманда", вместо "Мэнди"?

- Но в документах же "Мэнди Линтон"? - произнесла бесстрастным голосом Кристина. - Все это бессмысленная трата времени.

- Возможно, - согласилась я. - Но это последняя зацепка. Больше нет.

- А как же заколка? - переспросила подруга

- И чем же она может помочь? - с сарказмом произнесла я, возвращаясь к нашему столику, где уже стояла заказанная нами еда. - Или ты думаешь, что на ней есть штрих-код, по которому с легкостью можно выяснить все о владельце?

- Не преувеличивай! - устало сказала Крис. - Но такая вещь - эксклюзивная, то есть единственная во всем мире, а это почти, то же самое, что и штрих-код! Любой ювелир сможет сказать, где и когда ее сделали!

"Похоже, в этом действительно был смысл. Может, гребень - это та самая ниточка, которая, наконец, приведет меня к собственному прошлому? Неужели я смогу найти ответы?"

От таких мыслей все внутри встрепенулось и напряглось в предвкушении, как будто в твое сердце, такое ожесточившиеся от зимних морозов, вновь пришла весна.

Закончив с едой и расплатившись, мы вышли наружу.

Кленовая улица как всегда блистала в собственном великолепии. Острые крыши невысоких домов, голые деревья, кованые скамьи и ажурные фонари - сложно сказать о таком что-то плохое. Даже предположить с первого взгляда невозможно, что совсем рядом совершаются убийства и насилие. Не предугадать и то, что рядом с этим вот местом находится такое, где преступление обыкновенно и привычно.

Я еще раз мысленно поразилась удивительности этого города, где так легко могло сочетаться богатство домов и обыкновенная безвкусность архитектуры, изысканность стиля и уродство, находящееся совсем рядом. Этот город представлял собой смесь контрастов, как белое и черное, хорошее и плохое, свет и тьма, как стороны одной медали. По мне, так этот город был отражением самой сущности мира и жизни, в которой так часто одна сторона не могла существовать без другой.

- Ты не подскажешь, где здесь можно найти оценщика? - спросила я, уже предвкушая ту информацию, которую смогу узнать.

- Хочешь пойти прямо сейчас? - удивленно произнесла Крис. - Может, лучше завтра?

- А чем еще заняться? Только не предлагай пройтись по магазинам, не соглашусь!

- Вообще-то есть идея получше! - воодушевившись, произнесла подруга и показала рукой на здание через дорогу от нас.

- Прачечная? Ты смеешься? - переспросила я. - Намекаешь, что на мне грязная одежда?

- Конечно, нет! - рассмеявшись, парировала Крис. - Я говорила не об этом.

- А что тогда? - мой взгляд сместился влево и наткнулся на странную вывеску "Магия для Вас". Не знаю точно, какие эмоции проявились на моем лице, но они определенно заставили подругу засмеяться еще пуще. Я рассуждала так во многом потому, что мистические верования и прочие религии впадали для меня в категорию "чушь собачья", но церковные обряды, по крайней мере, не вызывали такого отвращения, как вся эта магическая атрибутика. Видимо, Кристина такого подхода не разделяла.

- Вот уж никогда бы не подумала, что ты из тех девушек, которые втайне создают куклу Вуду своей завистницы и тыкают по ночам в нее иголки, - скептически заметила я, отчего смех девушки только усилился. - Нет, правда. У тебя действительно есть подобные штучки? Ну, там лапки пауков, слюна девственницы?

Я посмотрела на нее со всем присущим мне скептицизмом и отвращением.

- О, Господи! - ошарашено произнесла я. - Надеюсь, ты не собираешь ногти своих врагов в пакетик?!

Теперь настала очередь Кристины смотреть на меня с отвращением, ну или попросту как на полную дуру. Ее смех прекратился, а в глазах застыла такая серьезность, которую обычно не встретишь в жизни. Ну, может, за исключением тех случаев, когда решается вопрос жизни и смерти. Именно тогда взгляд становится другим, скрупулезным, пронзительным и всезнающим. Никто не знает, почему происходит именно так, может из-за осознания важности собственного выбора или обыкновенного страха, что твое решение может стать неверным и иметь необратимые последствия.

Сложно было сказать сейчас, откуда мне знаком именно такой взгляд, но то, что это был именно он, я не сомневалась.

- Для тебя это все, конечно, похоже на шутку, - начала подруга, пронзительно всматриваясь в мое лицо, как будто ища признаки проявления каких-то эмоций. - Но многие люди верят в такого рода магию. Для них это своеобразная религия.

- Точнее культ, - пояснила я. - Сложно назвать религией то, что преследовалось в истории много веков, да и сейчас не имеет одобрение церкви.

- Пожалуй, - спокойно произнесла она. - Но все же, это то, во что верят некоторые люди. И, так или иначе, мы обязаны уважать подобный выбор.

- То есть ты веришь в подобную чушь с зельями и заклинаньями? - скептически произнесла я. - То, что какой-нибудь отвар из корешков может спасти от рака?

- Конечно, нет, - ответила она с легкостью и небрежностью в голосе, что я вряд ли теперь могла предположить ту серьезность, с которой Крис говорила раньше. - Но сейчас я предлагаю всего лишь погадать, а не устраивать сеансы зельеварения. Ради развлечений. Или ты настолько боишься всех этих магических штучек? - подразнила меня подруга.

- Издеваешься?!

- Тогда пошли, - гордо произнесла она, дернув за руку. - Да прибудет с нами магия!

Мы дружно рассмеялись над ее последней фразой и, перейдя дорогу, вошли внутрь.

В отличие от облицовки здания, которая в высшей мере соответствовала моему представлению о магии, его интерьер полностью исключал подобное. Изнутри это место напоминало скорее офис, где вполне могли бы работать кучка бухгалтеров или программистов, а не территорию, где совершалось колдовство. Нейтральные стены персикового цвета, но которых висело несколько деревенских пейзажей, темно-коричневый линолеум на полу и несколько песочных диванчиков с журнальным столиком. Также здесь присутствовала еще одна дверь, кипельно-белая, с надписью "Леди Фира", наверняка ведущая в очередное помещение, подобное этому. Рядом с ней располагался письменный стол с компьютером и женщиной средних лет, сидящей за ним. Она была весьма интересна, в отличие от скучного и банального помещения, и резко выделялась на этом фоне. Женщина не была особой красавицей: достаточно грубый нос, при этом немного вздернутый, что не очень-то украшало, губы слишком узкие, глаза глубоко посаженные, тон кожи - желтоватый, болезненный, цвет волос определить сложно было, так как их скрывал огромный цветастый платок, как у цыганок. Только вот она ей не была. Я посмотрела на светло-бежевый цвет бровей, слишком высоко поднятых над глазами, и предположила, что тон волос не намного от них отличается. Одета женщина была в обыкновенный офисный костюм темно-серого цвета, по определению не подходящего для гадалки. Впрочем, на этом противоречия ее внешнего вида не заканчивались.

Подойдя поближе к столу этой женщины, мы с Кристин смогли подробней рассмотреть различную бижутерию, причем совершенно безвкусную и, как я поняла, дешевую. Длинные серьги, крупные бусы и множество колец придавали еще большего уродства в ее образ.

- Мы хотели бы погадать, - воодушевленно произнесла Кристина, обращаясь к этой женщине, которую, судя по табличке на костюме, звали Эмма.

- Да, конечно, - произнесла она своим хрипловатым голоском. - Подождите пару минут в приемной и леди Фира примет вас.

Мы в согласии кивнули и присели на один из диванчиков, а эта Эмма вышла, наверняка, чтобы сообщить о нашем приходе.

Надо заметить, что кроме меня и Кристин в приемной никого не было, так что странным показалось то, что приходится еще и ждать эту ведьму-шарлатанку.

- Знаешь, еще есть время, чтобы уйти и поискать ломбард, я даже согласна на магазины и многочасовой шопинг, - мой голос был спокойным и ровным, хотя внутри чувствовалась какая-то неуверенность.

- Трусишь? - хитро улыбнувшись, подразнила Кристина. - Брось, это всего лишь шутка. И тем более ты в нее не веришь!

- А ты?

- Я же уже ответила.

- Нет, - возразила я. - Ты сказала, что не веришь, будто отвар из корешков способен спасти от рака, а также, что следует уважать выбор других, но веришь ли ты сама в существование магии?

Девушка на минуту задумалась, по-видимому, подбирала слова или думала над тем, стоит ли вообще отвечать. Неужели этот вопрос оказался настолько личным?

- Знаешь... - начала Кристина, и... тут нас прервали:

- Леди Фира, ждет Вас, - осипшим голосом произнесла вышедшая из другой комнаты Эмма. - Прошу.

Она указала нам на белую дверь, а сама вернулась за компьютер.

- Потом объясню, - прошептала Кристин, встав с дивана, направилась, чтобы услышать тот бред, который якобы определит нашу судьбу. Я последовала за ней.

Комната, в которой принимала клиентов леди Фира, резко отличалась от приемной. Здесь стены были завешаны черными тканями, а вместо светильников располагалось множество свечей, занимавших свое почетное место на шкафе, полках с книгами, даже на столе за которым гордо восседала эта леди Фира. Надо отметить, что и сам стол был покрыт темной тканью, но не черной, как могло показаться вначале, скорее темно-фиолетовой. Единственным, что выделялось в подобном интерьере, служил небольшой диванчик для посетителей с обивкой бирюзового цвета.

Я и Кристин некоторое время простояли в проходе, пока наши глаза не привыкли к темноте, а потом прошли в центр комнаты и сели напротив "колдуньи".

В отличие от Эммы, секретарши в приемной, Фира выглядела намного моложе, да и что уж скрывать - намного красивее. Ее волосы были цвета тягучего цветочного меда, а глаза - темного горького шоколада. Аккуратный носик прекрасно сочетался с пухлыми губками в виде сердечка и высокими скулами. На вид ей было около двадцати пяти, может двадцати шести лет. На мой взгляд, слишком молода, чтобы зарабатывать шарлатанством.

Одежда Фиры была изысканнее, чем у женщины в приемной, хотя и состояла из темного балахона, практически скрывающего всю фигуру. Украшений также имелось не так много, лишь скромные сережки-гвоздики в виде золотых цветов и кулон в виде капли, выполненный из голубого камня, подобного тем, что находились на моем гребне, скорее всего сапфира или топаза, увитого тесьмой из серебра. Странно, но мне показалось, что где-то я подобную вещицу уже встречала.

- Добро пожаловать, - мягко произнесла она. - Что бы вы хотели услышать от меня?

- Вы можете погадать на наше будущее? - проговорила Кристина, явно заинтригованная подобным окружением.

- Хотите услышать ответ на какой-то конкретный вопрос? - переспросила женщина, выдвигая ящик стола, наверняка, для того, чтобы достать карты. Я украдкой заметила, что у Фиры в столе находилось две стопки: одна - немного потертая, желтовато-коричневого цвета, другая - совершенно черная. Она на секунду задержала свой взгляд на наших лицах, потом вновь посмотрела на колоды, как будто не знала какую из них брать. Но уже буквально через секунду любые сомнения отпали, и Фира положила на стол небольшую стопку карт. - Ну, так что? У вас есть вопрос?

- Нет, - поспешно добавила я. - Просто хотим знать будущее.

От этих слов она задорно засмеялась, вгоняя нас с Кристиной в краску.

- Все хотят знать будущее, девушки, - улыбнулась гадалка. - Абсолютно все. Пожалуй, я начну с Вас, - произнесла она, кивая в сторону Кристины.

Перетасовывая карты с такой скоростью и ловкостью, что сложно было определить, где заканчиваются руки женщины и начинается колода, Фира вытащила одну из них и положила на стол.

- Это карты Таро? - деловито спросила я, стараясь выглядеть заинтересованной.

- Да, - ответила женщина. - Они лучше всего помогают в предсказании будущего. Так-так, что тут у нас, посмотрим.

- Отшельник, - произнесла вслух Кристина. - И что это значит?

На карте был изображен немощный старик, идущей по пустынной местности и держащий в одной руке фонарь, а в другой - посох.

- То, что ты являешься осторожным человеком. Немного отстраненным от житейской суеты. Также эта карта свидетельствует о том, что ты рассудительна, умеешь вовремя взять себя в руки и противостоять превратностям судьбы.

- По-видимому, это хорошо? - осторожно поинтересовалась я.

- Неплохо, - пробормотала Фира, вновь начиная перетасовывать колоду. Через несколько секунд, она опять вытащила очередную карту, на которой теперь значилось "Звезда", но следом выпали и еще несколько: "Дьявол", "Суд" и "Семерка Пентаклей".

- Ну, а это что это значит? - не удержавшись, пробормотала я. - Тоже неплохо?

Фира оторвала свой взгляд от лежащих на столе карт и колода в собственной руке и посмотрела на меня со всей серьезностью:

- Нет, так вообще не должно быть, - пробормотала она. - Просто возникает ощущение, что карты не хотят, чтобы на них гадали.

- Карты не хотят? - язвительно переспросила я. - А вы ничего не путаете?

- Прекрати! - резко оборвала меня Кристина. Похоже, все это для нее действительно было важно. Вот и ответ на мой раннее заданный вопрос - девушка верит в магию. - О чем вы говорите?

Фира перевела свой задумчивый взгляд с моего лица на ее:

- Обычно, когда я гадаю, карты разговаривают со мной, помогая вытянуть нужную. А сегодня они молчат. И при этом никогда не случалось такого, что выпадет больше, чем одна.

- Вы сумасшедшая? - перебив ее тираду, поинтересовалась я.

- Девушка, - сурово и требовательно ответила гадалка, вновь переведя свой взгляд на меня. - Если вы не верите в это, зачем тогда было приходить сюда?

Со всей холодностью я посмотрела в ее карие глаза, мечтая превратить их в пустое место, растворить или выжечь чем-то наподобие кислоты. Ответный взгляд со стороны Фиры был не менее решительным и суровым, чем мой.

- А может, вы в чем-то ошиблись? - переспросила Кристина, отвлекая и меня и Фиру от нашей "обоюдной игры в гляделки". - В толковании карт, или их раскладе?

Женщина вновь посмотрела на Кристину, присутствие которой, казалось, не замечала:

- Или колоде, - задумчиво ответила, открывая ящик стола и убирая туда Таро. Вместо этого, гадалка взяла другую колоду - черную, и на вид более старую, чем та, что была прежде.

- А это что? - скептически спросила я, указываю взглядом на стопку карт в ее руках.

Леди Фира посмотрела на меня оценивающе, как будто решала, стоит ли вообще со мной разговаривать, но, кажется, уже через секунду желание обогатиться за наш счет победило, и она ответила:

- Не совсем, это тоже гадальные карты. Только они намного старше и древнее чем Таро.

- Ух ты, - воодушевилась Кристин, да так, что даже глаза заблестели от нетерпения. - А почему вы сразу не стали гадать на них?

- Я вообще никому не гадаю на этих картах, - задумчиво ответила Фира. - Они всегда молчат или лгут. Да и честно говоря, на них уже не гадали более двух веков.

- Здорово, но тогда, сколько же им лет? - поинтересовалась Крис.

- Точно никто не знает. Карты достались мне от бабушки, а ей от ее бабушки и так далее. В нашем роду ходила легенда, что их сделал один из великих волшебников в истории.

- Наверное, это был Мэрлин?! - усмехнулась я.

- А вы видимо скептик по натуре?! - серьезно ответила Фира.

- А давайте уже начнем гадать, - попросила слегка взволнованная Кристина. - А то так интересно, что же получиться.

- Признаюсь, мне тоже интересно, - улыбнувшись, произнесла гадалка и начала тасовать колоду.

Женщина разложила карты в четыре ряда и начала внимательно вглядываться в каждую по отдельности. По мне так они все были абсолютно одинаковыми, с двух сторон черные, покрытые завитками.

- Что же, - задумчиво произнесла Фира, переводя свой взгляд на Кристин. - Таро не ошиблись. Вы действительно очень интересный человек. Рассудительна, умна, знаете, когда нужно помочь, а когда лучше всего остаться в стороне. Карты показывают, что в прошлом у вас были некоторые трудности, но вы все смогли преодолеть. Конечно, не в одиночестве. Вам помогали. По-видимому, это был мужчина, старше вас, может лет на пять-шесть. Я бы сказала, что он с вами в достаточно близких отношениях, но в тоже время и отдален.

- Поразительно, - чуть слышно произнесла Крис. - А как насчет моего будущего?

- Вот здесь какая-то загвостка, - произнесла Фира, продолжая всматриваться в карты. - Карты говорят, что в вашей жизни присутствует какая-то миссия, но это слишком зависимо от других обстоятельств. И вот это действительно странно.

- Почему?

- Понимаете, вот эта карта, - женщина подняла одну из карт, на которой были изображены несколько переплетающихся завитков. - Обозначает миссию или жизненную цель человека. Но она выпадает достаточно редко, потому что обычно жизненная цель переменчива, а эта карта говорит, что все останется так до скончания веков и никак не измениться, так что принято называть подобное явление миссией. Обычно подобная "ноша" не зависит ни от кого или ни от чего, но ваш случай - поистине исключение. В будущем вас ждет цепь каких-то событий и нелегкий выбор... Вообщем-то, все.

- Так мало?

- Во многом ваше будущее неясно и полностью зависит от принятых решений, так что мой совет - будте аккуратны в собственных желаниях.

- А любовь? Я встречу кого-нибудь?

- Да. Вы познакомитесь со многими. В основном это произойдет благодаря какой-то женщине, возможно, вашей подруге. Но...

- Я никого не смогу полюбить?! - произнесла Кристина очень грустным голосом. - Да?

- Дело не в этом, - ответила гадалка. - Знаете, пожалуйста, прислушайтесь еще к одному моему совету. Умоляю вас. Это действительно серьезно. Не пренебрегайте!

- О чем вы?

- Пожалуйста, держитесь подальше от этой женщины. Вокруг нее много нехорошего, поистине нехорошего. Весь ее жизненный путь черен, - пробормотала Фира, потом подняла одну карту со стрелами и завитками и показала нам. - Да и напоследок, все скоро начинается! Очень скоро!

- А сейчас вы о чем? - спросила я.

- Эта карта символизирует зловещее начало, поистине зловещее. Покрытое кровью и смертями...

- Какая прелесть! - язвительно произнесла я и поднялась со своего места, чтобы уйти и больше никогда не слышать слов этой шарлатанки. - С меня достаточно!

- А разве вы не хотите узнать собственное будущее? - с сарказмом спросила Фира.

- Мне бы прошлое не помешало бы сначала узнать, - тихо произнесла я, однако женщина все-таки меня услышала:

- Ну, я и с эти постараюсь помочь, - слегка улыбнувшись, произнесла Фира. - Чего вы теряете, раз все равно не верите в подобное?

Мне показалось, или я действительно слышала в словах этой шарлатанки вызов?

- Брось, Мэнди, что ты теряешь? - добродушно спросила Крис.

- Пожалуй, ничего, - язвительно заметила я и вновь присела на диван. - Давай, великий медиум, поведай тайну нашего бытия?

Фира зло прищурилась, но все же промолчала, начиная раскладывать карты.

- В твоей жизни все достаточно неоднозначно! - сказала женщина. - Ты одинока, однако окружена многими людьми. Умна, безусловно, по натуре, я бы сказала, что ты родилась "воином", то есть спокойно можешь переносить и разрешать сложные ситуации в собственной жизни. На данный момент, ты, если можно так сказать, в поиске... Нет, скорее даже сбежала, что для такого волевого человека очень странно. Но, по пятам за тобой кто-то идет. Даже не кто-то, а многие. Они ищут тебя: некоторые из любви, а некоторые из мести. Причин много, а цель одна - найти тебя!

- Как мило! - язвительно отозвалась я. - Вы действительно чудесно гадаете!

- В будущем тебя ждут испытания, - продолжила Фира, игнорируя мои замечания. - Очень сложные и опасные. И в отличие от твоей подруги, справляться с ними тебе придется самой. Но, так или иначе, с тобой будет кто-то...

- Молодой человек? - восхищенно переспросила Крис. - Значит, Мэнди влюбится?

- Да, думаю да. Это действительно молодой человек - сильный, смелый. Вот только отношения с ним будут нелегкими. Любовь сквозь ненависть, страсть и желание сквозь ярость и гнев. Все в этих отношениях будет балансировать как на острие ножа, черное смешиваться с белым, причем никогда не образуя серого. Но... ваша любовь будет усыпана кровью и смертями, страданиями и горем...

- Это ВЫ! - воскликнула вдруг Фира и с неверием посмотрела на меня. При следующих словах ее голос был тихим и дрожащим, как будто женщина чего-то сильно испугалась. - Это вокруг ВАС столько смертей и горя. ВЫ льете кровь. Убирайтесь отсюда! Вон, иначе я вызову полицию!! - закричала женщина, быстро вскочив с собственного стула и прижавшись к стенке, напротив нас. Ее глаза выглядели стеклянными, а слова... Ну, это была самая настоящая чушь, бред больного шизофренией:

- Смерть всего живого... она идет... поцелуй принесет смерть... осколки растают, как и само время... они ВСЁ уничтожат... я видела это... я видела конец... конец всего...

Встав с места, мы с Кристиной решили побыстрее покинуть это помещение и оставить леди Фиру в одиночестве, дабы не усугублять ситуацию.

- И после такого ты продолжаешь верить в подобную чушь? - спросила я у подруги уже на улице.


## Глава 6 Преследователь


Сегодняшний субботний вечер мы с Кристиной решили провести в ночном клубе. В конце концов, я просто хотела расслабиться после такого вот бурного денька, а Кристин - отвлечься. Похоже, ее действительно задела вся эта история с гаданиями.

Клуб "Скотч" встретил нас своими неоновыми лазерами, такими же подсвечивающимися стенами и танцполом, и, конечно, сценой, откуда слышалась музыка в стиле рок в исполнении местных групп. В этом не было ничего удивительного, так как "Скотч" находился неподалеку от университета и близ лежащего кампуса, что впрочем, также объясняло огромные толпы студентов у бара и на танцполе.

Кое-как пробившись сквозь веселящуюся публику, мы с Крис наконец-то подошли к зоне, по-видимому, V.I.P., где располагались уютные столики в окружении мягких бархатных диванчиков. Именно отсюда тебе как на ладони представлялась сцена, танцпол и бар, при этом совершенно игнорируя народ, толпящийся там. Здесь любой мог видеть происходящее в клубе, при этом самому оставаясь совершенно не заметным.

Кстати по началу, я действительно не увидела группу молодых людей, вальяжно восседающих в этой части помещения и потягивающих собственные коктейли. Впрочем, и узнать в них коллег по работе тоже стояло огромного труда. Свет разноцветных лазеров играющих на одежде и прическах Сьюзи, Макса и Тома делал ребят совершенно иными, не такими повседневными как на работе, а более загадочными и раскрепощенными. А может, виной всему стала атмосфера подобного заведения, куда почти каждый приходит для того чтобы расслабиться и отвлечься от повседневной серости.

- А вы чего здесь забыли?! - радостно воскликнула я, подходя поближе. В этой части клуба не приходилось так кричать, как если бы ты сейчас находился у бара или на танцполе.

- Привет Мэнди! - радостно воскликнула Сьюзи, вскакивая со своего места и обнимая меня с такой силой, что нетрудно было задохнуться. - Наконец-то и ты услышишь мое выступление!

- И почему же великая певица еще не на сцене? - заговорщицки с добродушной улыбкой сказал Том. - Привет Мэнди! Рад тебя видеть!

- Привет, привет, - спокойно отозвался Макс. - Какими судьбами в этом "притоне"?

- Эй! - возмущенно и в один голос парировали Том и Сьюзи, отчего заслужили одобрительный смех со стороны своего друга. - Не называй наш клуб притоном!

- Так уж и быть, - все еще смеясь, ответил Макс. - Но только потому, что здесь выступает Сьюзи.

- То есть я для тебя ноль без палочки?! - наигранно обидевшись, произнес Том.

- Ну почему сразу "ноль без палочки"? - слегка подмигнув, усмехнулся брюнет. - С палочкой.

После этой фразы хохотала уже вся наша дружная компания.

- Кстати, - через несколько минут проговорил Том. - Хочу вам представить моего друга - Кристину Кэнти. Крис, этот "шутник" - Макс, а "будущая Мадонна" - Сьюзи.

- Очень приятно, - ответила подруга, присаживаясь вместе со мной на один из диванчиков.

- Ребят, а все-таки, что вы здесь делаете? - спросила я через несколько минут, после того как мы с Кристиной заказали по коктейлю.

- Наверное, тоже, что и вы, - заметил Том. - Отдыхаем.

- Ну, для кого-то это можно назвать отдыхом, а для некоторых - работой, - улыбнувшись, сказала Сьюзи. - Боюсь девушки, мне придется ненадолго оставить вас наедине с этими "маньяками". Как говорится, долг зовет.

Рассмеявшись, она встала и танцующей походкой направилась к служебному помещению, которое находилось за сценой. Сегодня на ней были все те же черные кожаные брюки, смотрящиеся более гармонично с переливающимся и плотно обтягивающим тело малиновым топом под стать цвету волос.

- Ну что, вы уже нас испугались? - пытаясь изобразить что-то вроде выражения лица настоящего убийцы, парировал Том. Честно сказать, вышло у него так себе. Глаза, якобы, полыхающие от ненависти и жажды крови, на самом деле, светились весельем и добротой, а "злая" ухмылка выглядела и того нелепее.

- Вообще-то, нет, - снисходительно ответила я. - Планета скорее начнет вращаться в другую сторону, прежде чем ты начнешь казаться страшным.

- Точно, - смеясь, сказала Кристин.

- Да уж, Лэйкс, - парировал Макс. - Из тебя Фредди Крюгер, все равно, что из меня - Кролик Роджер.

- Ха-ха-ха, очень остроумно! - скептически пробубнил Том. Хотя видно, что еще чуть-чуть и парень не выдержит и засмеется вместе с нами.

- Да ладно тебе дуться. Глянь-ка лучше, вон Сьюзи уже на сцене, - перебил его Макс и показал рукой на только что вышедшую рок-группу.

Пять человек: четверо из которых - парни, на вид лет двадцати-двадцати трех, и одна девушка-солистка - Сьюзи, при этом играющая еще, кажется, на соло-гитаре.

Сейчас она выглядела намного привлекательнее, чем когда общалась с нами. Видимо, все дело заключалось в совершенно ином наряде: мини-юбка, как всегда кожаная и предельно откровенно демонстрирующая все округлости девушки, впрочем, как и топ. Только теперь он был другого цвета - бордово-фиолетовый, с переливающимися паетками и глубоким вырезом, что в сочетании с искрящейся от блесток кожи смотрелось очень сексуально. Ярко-малиновые волосы, насквозь пропитанные гелем, словно мокрые, делали свою обладательницу действительно похожей на Мадонну, только в молодости.

Но образ знаменитой певицы растаял в ту же минуту, как Сьюзи запела. Не хочу ничего дурного говорить про голос девушки, да и как не крути, подобных слов все равно не подберешь. Песня, которую сейчас исполняла группа Сьюзи, в корне отличалась от всех тех, что я слышала раньше у Мадонны: насквозь пронизанная нитями, сплетенными из страсти, желания и чарующего тоненького голоса солистки. Девушка казалась феей, заманивающей мужчин в смертельные сети с помощью песен. Ох, это было до жути сексуально! Как будто, ты находился в каком-то потустороннем мире под действием алкоголя. Наверное, поэтому, когда Том вдруг предложил потанцевать, я не возражала.

Впрочем, в отличие от песни, наш танец не был полон страсти и желания, по крайней мере, с моей стороны. А вот глупая улыбка парня, казалось, растянувшаяся до самых ушей, говорила об обратном. Не став разрушать его иллюзию короткого счастья, я протанцевала так три песни, после которых, заказав еще коктейль, вернулась вместе с Томом на диванчики.

- Ну как? - поинтересовалась уже вернувшаяся к тому времени Сьюзи, которая только что о чем-то оживленно спрашивала Крис.

- Умопомрачительно! - со вздохом произнесла я. - Поверь, это действительно было нечто...

- Особенно шикарное?! - продолжила за меня Кристин. - Безумно классное!

- Точно! - подмигнула я. - Лучше слов и не найти. Знаешь, парни сильно преуменьшали, когда называли тебя Мадонной.

- Спасибо за комплимент! - радостно воскликнула Сьюзи. - А то от этих увальней ничего подобного никогда не добьешься.

- Эй! - хором воскликнули Макс и Том, а после дружно рассмеялись.

- Сегодня, ты действительно спела лучше, чем обычно, - позже уже более серьезным тоном заметил Макс.

- Признайся, здесь был кто-то, кому ты сильно хотела понравиться? - нахально улыбаясь, продолжил разговор Том.

- Если сегодня я спела классно, то представляю, что вы скажете, когда услышите наше новогоднее выступление, - ответила Сьюзи, напрочь игнорируя колкие замечания со стороны друга.

- Новый год? - удивленно переспросила я, изогнув одну бровь.

- Ну да, красавица, - улыбаясь, произнес Макс, казалось, смутив этим прозвищем всех окружающих. Хотя для меня оно уже успело стать обыденным и даже через чур надоевшим. Это было придумано в шутку, причем мной. Вместо того чтобы назвать Макса по имени, я стала обращаться к нему "Красавчик", за что друг навеки окрестил меня "Красавицей". - Такой праздник, который, кстати, состоится уже через две недели.

- Ага, - довольно кивнула Сьюзи, как будто возвращаясь уже обсуждаемой некогда теме. - Мы как раз с Максом сейчас уговаривали Крис придти отмечать этот праздник вместе с нами в клуб. Здесь как раз будет карнавал.

- Неужели уже испугалась, красавица? - поинтересовался Макс. - Хочу заметить, никто из нас не кусается.

- Да и "Восточная ночь" вам наверняка понравиться, - парировала с радостной улыбкой Конелл.

- Восточная ночь?! - одновременно воскликнули и я, и Кристин.

- Ну да, - продолжила Сьюзи. - Это тема вечеринки. Ну, и маскарад, конечно. Вы только представьте, кругом полно шейхов и арабских принцесс в масках, свечи, танец живота и пальмы - по-моему, выедет очень классно.

Несколько минут молчания, за которые мое сознание отчетливо смогло представить подобную картину. Вот только я в это произведение искусства как-то не очень вписывалась, да и честно говоря, Сьюзи тоже.

- Только не говори, что именно ты будешь исполнять танец живота? - саркастически усмехнулась я, на что получила не менее оживленный ответ со стороны подруги:

- Все может быть, - загадочно произнесла она.

- О, Боже, Сьюзи, - взмолился Том, еле сдерживая собственный смех. - Только не говори, что мне придется видеть пьяную рокершу, исполняющую восточные танцы. О, Боже, я же ослепну!

- Да, уж Сьюз, - ровным тоном сказал Макс. - Это будет не очень...

- Да, пошли бы вы оба куда подальше, - совершенно не обидевшись, но при этом, все же легонько толкнув ребят, ответил девушка, а потом вновь обратилась к нам с Кристиной. - Ну, так что девчонки? Надеюсь, вы не послушаете этих критинов и все-таки придете?!

Даже не зная, что ответить я с надеждой посмотрела на Крис, пытаясь найти в ней те же противоречивые чувства. Конечно, встречать такой праздник дома одной - настоящее сумасшествие, но с другой стороны, кто решил, что на этой вечеринки я не буду одинокой? Обычно, подобные события празднуют в кругу семьи, из которой у меня была только Крис, наверняка собиравшаяся к кому-нибудь из родственников тридцать первого декабря, так что я вполне уже готова была принять новость, что останусь сама с собой и под бой часов загадаю заветное желание.

А вот Кристина, кажется, даже еще не думала по этому поводу. Из-за растерянности на лице подруги, можно заявить совершенно точно, что подобный вопрос даже не посещал ее мысли.

- Даже не знаю, что ответить, - произнесла она. - Новый год ведь надо отмечать...

- В кругу шумных и по уши пьяных друзей! - перебила ее Сьюз. - Приходите, будет весело!

- Ну, если только ты обещаешь веселье...

- И по уши пьяных друзей?! - перебил подругу Том. - С легкостью!

На этой фразе наша компания опять дружно засмеялась, заставив меня почувствовать неудобство. Не думайте, что я не разделяла их мнения, просто... Ладно, признаюсь, не хотелось мне разряжаться как какая-нибудь Шахерезада в маске и идти клеить очередного пьяного "шейха". Бред!

Где-то, через полчаса, когда все эти беседы о костюмах и карнавальных масках мне надоели настолько, что захотелось встать и крикнуть что подобный праздник - абсолютная чушь и ничего грандиозного из этого уж точно не получится, я встала и со словами:

- Пойду, закажу себе еще выпить, - направилась к бару.

"Да уж, если заявить, что мой день выдался сумасшедшим, то это будет считаться явным преуменьшением значимости событий. Конечно, не скрываю, многие из них и гроша медного не стоят, но вот находка гребня - действительно важна".

- И что я вообще здесь делаю? - обратившись к самой себе, произнесла тихим, даже для шепота, голосом. - Лучше бы сидела дома и пыталась разузнать еще что-нибудь о собственном прошлом!

"Эх, если бы эта затея пришла мне в голову раньше, еще до того, как Кристин с успехом удалось затащить меня в это место. Что же, лучше поздно, чем никогда! Тем более ключи от квартиры имеются, да и "Скотч" не далеко от дома".

За последнее время я часто называла квартиру подруги домом, но, к сожалению, это было только в мыслях. Может, отчаялась уже найти собственный, а, может, попросту привыкла. Так или иначе, теперь это слово - "дом" - уже не казалось таким неправильным, как в первые дни.

Направившись к выходу, я еще раз, напоследок, бросила взгляд на интерьер клуба. Сцена с яркими прожекторами, находившаяся у противоположной стены, на которой сейчас выступала очередная местная знаменитость, вокруг полно народу, небольшой круглый выступ в центре, на котором зажигали сексуальные танцовщицы, бар, находящийся справа от сцены так, что когда заходишь в клуб, сразу попадаешь именно туда. А на противоположном конце, на некотором возвышении - чилаут, где сейчас отдыхали мои друзья. Несмотря на яркие вспышки лазеров и прожекторов, несложно было заметить основной интерьер. Сиренево-малиновые стены, железные балки, часть которых служила для осветительных приборов, а часть - для украшения. Стиль "Техно", с несколькими отступами в стиле "Гранж", под яркие вспышки и мерцание освещения делали клуб своеобразным, но при этом очень запоминающимся.

Хотя снаружи здание выглядело настолько обыденным, что с легкостью можно было спутать его с супермаркетом. Серые стены двухэтажной конструкции с несколькими окнами скорее напоминали завод или заброшенный склад и только подсвечивающаяся вывеска показывала настоящее предназначение этого места. Ну, может, еще и приглушенная музыка.

- Мэнди, стой! - крикнул выбегающий из клуба Том, тем самым, заставив меня остановиться. - Уже уходишь?!

Его лицо погрустнело, как будто, после яркого озарения вдруг наступила темная ночь, а он только сейчас заметил.

- Да, что-то голова заболела, вот и решила пойти воздухом подышать, - слегка улыбнувшись его реакции, ответила я.

- Но ведь ты после не собираешься возвращаться в клуб? - недоверчиво переспросил парень, хотя его слова были больше похоже на утверждение. - Так?

- Я же сказала, что нехорошо себя чувствую! - уже начиная раздражаться, парировала я. Видимо, тяжелый и выматывающий день снова начал сказываться на настроении. Не хватало только на Тома еще накричать. Кое-как взяв себя в руки, я продолжила уже более спокойным тоном. - Мне лучше пойти сейчас домой и немного поспать.

- Ладно, - на лице друга появилась извиняющаяся улыбка. - Тогда я предупрежу остальных, а потом вернусь и провожу тебя. Ты ведь все еще живешь у Крис?

На последней фразе его лицо уже светилось предвкушающей улыбкой, что еще хлестче начинало раздражать. И как уже было сегодня днем, я не выдержала:

- Да кем ты себя возомнил?! - срываясь на крик, задала вопрос. - Моим парнем или мужем?! Знаешь, ни в том, ни в другом варианте - ты меня не устраиваешь. И если подобная вещь, еще не понятна, то объясняю в первый и последний раз. Том! Мы с тобой только друзья, понял? Друзь-я!

Последнее слово я буквально выплюнула ему в лицо, развернулась и пошла прочь вдоль темной аллеи по направлению к дому. Наверное, мои слова прозвучали слишком жестко, но, в конце концов, пора уже похоронить его вечную надежду на какие-то романтические отношения между нами. Видимо и Том это прекрасно понял, так как не стал останавливать, а может еще на что-то надеялся. В любом случае подобное меня сейчас совершенно не беспокоило. Я брела по ночной аллеи и разглядывала окружающий пейзаж, пытаясь расслабиться и выкинуть посторонние мысли из головы.

Темные дубы, уже потерявшие свою листву, но все же продолжающие при этом выглядеть величественными, а ночью даже угрожающими, сейчас только успокаивали. Слегка морозный воздух и северный ветерок ласкающий кожу тоже не казался холодным или суровым, действуя с удивительным ободрением. Было ощущение, как будто вся окружающая природа обволакивает и защищает меня, как маленького ребенка.

И тут это произошло...

От неожиданности я даже сбавила шаг, а потом и вовсе остановилось, чтобы понять, а не показалось ли мне подобное.

Где-то на периферии сознания появилось до селе неизвестное ощущение.

"За мной кто-то наблюдал. Нет, не так! Меня кто-то преследовал..."

Это только что пришедшее знание было похоже на инстинкт самосохранения, только еще острее и точнее, предупреждая о грозящей опасности. И тут случилась еще одна совершенно неожиданная вещь. Буквально в мгновение все мои чувства изменились: почти осязаемо я ощутила, как зрение стало острее и четче, различая в темноте каждую пылинку и малейшее колебание воздуха, что уж говорить о движениях. Со слухом и обонянием произошло то же самое: даже совсем тихое звучание или невероятно тончайший запах не смогли бы теперь остаться без внимания. Сознание также обострилось, стало хладнокровней и расчетливей, словно компьютер, лишенный всяческих эмоций и идеально прогнозирующий самые сложные решения, а в крови появился тот самый легкий адреналин, что помогает действовать при этом, совершенно не опьяняя какими-то чувствами.

Но также произошла и другая метаморфоза: мое тело вдруг, как будто, изменив собственную плотность, превратилось в более легкое, хрупкое и уязвимое. Возникло такое ощущение, что все физические силы когда-то существовавшие во мне, сейчас бесследно испарились, оставляя обладателя беззащитным. Наверное, поэтому промелькнула мысль, что если ничего не будет предпринято, а я так и останусь стоять на одном месте, то совершенно точно не дождусь рассвета.

Однако подобной мысли все же оказалось не достаточно, чтобы начать действовать. А может, всему виной стал шок, который настиг вместе с испугом, когда я ощутила собственную хрупкость. Даже не знаю, верно ли подобное изменение назвать хрупкостью. Адреналин все еще вскипал в крови, но на этот раз не было никакого гнева или раздражения, лишь четкий расчет, основанный на информации, получаемой с помощью слуха, зрения и обоняния. Сейчас я ощущала себя машиной, лишенной всяческих эмоций за исключением шока, который и держал все это короткое время меня на месте и не давал двигаться. Это было страшно, по-настоящему.

И вот тут-то я смогла, наконец, услышать шум приближающихся шагов. Теперь погоня, всего секунду назад казавшаяся лишь предчувствием опасности, была более реальной. Я даже смогла понять, что их было человек двадцать, не меньше, пока мое сознание не сдавила волна боли...

Это не было ни на что похоже, словно сотни длинных и острых иголок одновременно впились в мой мозг, точно жала ос. В такие моменты мечтаешь о смерти. Я сейчас об этом молила. Голова словно разрывалась от невыносимой тяжести и давления, вызывая дрожь, а позже и настоящие судороги во всем теле. Не в силах больше устоять на ногах, я упала, и тут... боль погасла, забирая с собой остроту зрения, тонкость слуха и обоняния, хрупкость тела и расчетливость сознания.

Я вновь ощутила себя прежней. Боль, которая с секунду терзала мой разум, вдруг исчезла, как будто и никогда не появлялась. Несказанная радость, возникшая от этого понимания, тут же сменилась приступом невероятной паники, как только я поняла, что мои преследователи уже нагнали и находятся сейчас за моей спиной.

Из-за темноты и теперешнего "слепого" зрения я не смогла бы увидеть лица сейчас, даже если бы встала и развернулась. А новая волна шока, пришедшая от осознания, что вот-вот на этом месте и закончится моя жизнь, не давала вымолвить ни слова, что уж говорить о том, чтобы позвать на помощь. Я даже встать не смогла, чтобы хотя бы попытаться сбежать. Просто лежала, свернувшись калачиком, посреди аллеи, чувствуя, как окружают враги с одной целью - убить.

Говорят, что в последние мгновения перед глазами у тебя пробегает вся жизнь. Наверное, для того, чтобы жертва ощутила, наконец, всю ее ценность, впрочем, похоже так и случается. Вот почему в последний миг возникает такое острое желание жить. Но, так или иначе, у меня перед глазами возникали лишь слова той гадалки: "Но, по пятам за тобой кто-то идет. Даже не кто-то, а многие. Они ищут тебя: некоторые из любви, а некоторые из мести. Причин много, а цель одна - найти тебя!"

"Неужели она была права? Что же, я никогда уже точно не узнаю ответ на этот вопрос. Похоже, осталось только одно - принять смерть".

На последней фразе я закрыла глаза и ощутила невероятное спокойствие и расслабление от того что, наконец, перестала бороться. Следующие мысли пришли в голову сами собой, такие естественные, как воспоминания. Вообщем-то, ими они и были:

"Твой удел - смерть!"

Тут на дорогу вбежал кто-то еще, запыхавшийся так, как будто он боялся опоздать. Мне даже почему-то показалось, что я слышала тяжелое дыхание этого мужчины и быстро бьющееся сердце.

- Чего ты разлеглась?! Совсем сумасшедшая?! - послышался его бархатный голос, срывающийся на яростный крик. - Беги!!

Не знаю, почему эти слова так на меня подействовали, но в то же мгновение, вскочив, я со всех ног бросилась к дому, благо до него оставалось совсем чуть-чуть.

Я бежала, не останавливаясь, все еще переживая из-за погони, которой, к слову сказать, так и не почувствовала. Усталости не было, может во многом, благодаря вновь возникшему в крови адреналину, а может и страх так давал о себе знать. Единственное, что я ощущала, точнее слышала - быстрое биение сердца, вызывающее мысли о том, что я возможно спятила, так как этот звук принадлежал не мне, а тому, кто только что спас мою жизнь. Нет, я определенно сошла с ума, так как слышала стук сердца того парня.

Мой страх и паника немного отступили только после того, как я самолично закрыла последней замок на железной двери в квартире Крис, и присела на диван.

- Что это было? - изумленно спросила я, все еще глядя в тусклое отражение на плазме. Однако и его хватало, чтобы заметить широко распахнутые глаза со зрачками, сузившимися до малюсенькой точки. Я обращалась сама к себе, так как в квартире больше никого не было. Пытаясь найти в сознании ответ, ну или хотя бы логическое объяснение, я вновь начала перебирать картинки с образами: вот я ругаюсь с Томом, потом ухожу, а потом чувствую панику и страх и... изменение. Да, подобное точно не могло мне показаться. Но как тогда это объяснить? А потом жуткая боль. Была ли и она реальной, или такое показалось. Вполне мог быть второй вариант, так как подобное чувство не может мгновенно появляться, а после также исчезать. А после я услышала голос и... биение сердца. Не моего, а того мужчины, который выбежал на дорогу последним. Нет, определенно все это мне показалось! Такое просто не могло быть на самом деле.

- Ладно, - тихим голосом произнесла я, снова обращаясь к собственному отражению. - С тем, что последнее оказалось лишь игрой воображения, мы вроде как разобрались. Вопрос в другом, когда же реальные ощущения и воспоминания прекратились, сменившись подобным бредом?! Где проходила грань?

Я вновь попыталась вспомнить последнее хоть мало-мальски реальное событие.

"Разговор с Томом? Да, определено это оно, ведь именно после ссоры я пошла по аллее и тогда еще в голове возникли странные мысли, будто природа защищает и убаюкивает. Видимо отсюда пошел тот бред".

- Значит, никакого преследования не было?! - ответа не последовало.

Еще с минуту просидев вот так, я, наконец, решив, что сон - лучшее лекарство, встала и направилась в собственную комнату.

В ночном свете эта спальня выглядела даже лучше чем днем, особенно после того как здесь появилось несколько вещей, купленных мной на первую зарплату. Небольшие электронные часы, показывающие полночь, пару мягких подушек, служивших скорее для украшения, в виде ромашек, покрывало и несколько горшков с цветущими растениями. Все эти предметы создавали в спальне тот необходимый уют, которого так не хватало во всей квартире. Именно поэтому мне так нравилось находиться в этой комнате.

Переодевшись в легкую шелковую сорочку изумрудного цвета, я подошла к зеркалу, которое, кстати сказать, также было выбрано мной, за витиеватость рамы.

Волосы, несколько часов назад завитые в идеальные кудри, теперь выглядели растрепанными, а на щеке мелькнула небольшая царапина. Такие обычно случаются, когда кто-то падает на асфальт, ну или решает отполировать собственное лицо наждачной бумагой.

"А вдруг все это не было бредом или выдумкой?"

Резко покачав головой и попытавшись избавится от таких мыслей, я подошла к кровати, как вдруг сильная боль вновь сдавила мой мозг. Только теперь она ощущалась намного сильнее и безжалостней. Не понимая, что происходит, мое сознание заволокло туманом, постепенно растаявшим и открывающим путь к темноте. Боль вновь начала впиваться в мозг тысячами острых игл и жал, отравляя все тело. Теряя контроль над сознанием и движениями, я упала на кровать и окончательно провалилась в темноту.

Знаете, бывает в космосе состояние невесомости, когда собственное тело кажется тебе легким будто воздух, а движения, пусть даже у самой знаменитой балерины, будут лишены грации и становятся похожими на жалкую попытку перемещения. В такие моменты чувствуешь себя песчинкой, особенно, когда перед тобой оказывается обширность и необъятность вселенной. Перед лицом космоса даже огромной планете будет казаться собственная незначительность, хотя, безусловно, у нее будет предназначение.

Я никогда не была космонавтом, чтобы на собственном примере доказать этот вывод, но так или иначе о значимости в жизни знала достаточно много. Воспоминания, а точнее их отрывки, кусочки, "осколки" струились в моем сознании, давая разуму все больше пищи для размышлений.

Все в нашем мире имеет свою суть, каждый - цель и путь, стремления и мечты. Одни - те, кто "правят и отдают команды", другие - "борются и гибнут на битвах", и нельзя сказать, что какая-то из этих ролей, проще другой. Да, нашу жизнь вполне можно сравнить с жестокой войной, где для победы каждому нужна своя миссия. Я была кем-то среднем во всех этих "сражениях", одиночка, всегда думающая о собственных желаниях. Всегда защищая собственные интересы, и никогда не участвую в жизни других.

Я проснулась оттого, что услышала громкий хлопок двери. На электронных часах высвечивалось около четырех утра.

- Отлично! - пробубнила, как сварливая бабка и вновь закрывая глаза, попыталась заснуть. Пролежав так около двадцати минут, я поняла, что моему желанию не суждено сбыться, по крайней мере, сейчас; встала, раздвигая плотные занавески, и вышла из комнаты.

В коридоре горел неяркий ночной свет, отбрасываемый небольшими бра в виде цветов-колокольчиков, увитых медными листочками. Приглушенные сумерки действовали на редкость успокаивающе, давая моему зрению постепенно отвыкнуть от темноты спальни, что не скажешь о резком освещении ванной.

Умывшись прохладной водой и наспех почистив зубы, я решила вернуться в гостиную и может развлечь себя просмотром какой-нибудь комедии, но перед этим все же заглянула в спальню к подруге.

Кристины не было. Но не это удивило больше всего. Ее спальня, всегда опрятная и идеально убранная сейчас находилась в полнейшем беспорядке. Включив основной свет, я смогла разглядеть открытые настежь дверцы гардероба и огромные кучи вещей, разбросанных по всей комнате. В основном это были различные пары джинсов, кроссовок и темных футболок валявшихся и на кровати, и на полу. Все вещи казались однотипными из-за скучной темно-серой или же грязно-синий гаммы, но при ближайшем рассмотрении нетрудно было заметить марки дорогой одежды.

"И кто спрашивается, таким разбрасывается?"

Еще раз бегло окинув комнату взглядом в поисках недостающих вещей и, казалось, не обнаружив ничего подозрительного, я выбежала в гостиную с надеждой что увижу там Кристин и получу объяснения этого бардака.

Но то, как выглядела гостиная, ни в какое сравнение не шло с небольшим бедламом в спальне подруги. Здесь "перевернутым с ног на голову" оказалось практически все: раскиданные по полу газеты, вперемешку с несколькими парами кроссовок и спортивных штанов, слегка отодвинутый диван, на котором валялось сегодняшнее оранжевое платье Крис, выбранное девушкой специально для клуба, осколки от разбитой чашки, которая раньше стояла на журнальном столике, на что указывали пятна от чая, вместе с открытым ноутбуком. Рядышком, все на том же столике, лежал и телефон Крис.

- Неужели с ней что-то случилось?! - в панике протараторила я, садясь на диван и беря в руки сотовый.

Нужно было что-то делать, кому-то звонить, узнать, где девушка. Но что я могла? У меня не было номеров телефона друзей, да и домашний адрес их я не знала. Конечно, всегда существовал вариант вызова полиции, но и те бы сейчас попросту отмахнулись, не желая вставать из собственных постелей и тащить сюда свои ленивые задницы.

Так что единственным благоразумным вариантом было сейчас для меня - сидеть и ждать. Как я ненавидела подобную беспомощность! Словно твои руки и ноги связаны тугой веревкой.

Глубоко вздохнув, попытавшись успокоиться и мыслить логически, я вновь осмотрела комнату, но уже более тщательным сосредоточенным взглядом.

Разбросанные вещи, разбитая чашка, оставленный телефон и включенный компьютер - все свидетельствовало о том, что человек куда-то спешил, при этом изрядно нервничая.

"Да и к тому же, если Кристину похитили, мысль, которая первой посетила мою голову при виде подобного беспорядка, то зачем сняли туфли и платье? Нет, конечно, мог присутствовать и другой расклад событий, где девушку заманили в ловушку, чтобы изнасиловать, а потом вдруг поняли, что не хотят портить ее дорогое платье и отпустили домой переодеться. А Крис, как добропорядочная жертва должна была после этого вернуться и продолжить".

Мои мысли были абсурдны, даже для самого сумасшедшего шизофреника.

- Успокойся! - глубоко вдыхая воздух, как можно более уравновешенным тоном произнесла я. - Скорее всего, Крис просто зашла переодеться, а после ушла дальше отдыхать. А такой беспорядок, всего лишь из-за спешки.

Зная Кристин, подобная мысль не выглядела похожей на правду.

Повторив последнюю фразу несколько раз, я заставила себя, наконец, поверить и успокоится. Сейчас не время и не место для паники. Так что, сделав еще парочку глубоких вдохов и выдохов, я принялась ждать...

Подняв с пола все брошенные вещи, сложив их на диване, затем выкинув разбитую кружку и кое-как оттерев темные пятна от чая, я вновь присела на диван и решила, раз уж нахожусь в квартире одна, полазить в интернете и еще раз поискать информацию о Мэнди Линтон.

Но, как и в прошлый раз, ничего не было, лишь глупые ссылки с рекламой. Набрав "Аманда Линтон", я тоже не нашла много информации, кроме картинок одной из порнозвезд, которую по счастливой случайности тоже звали Аманда.

В конце концов мне все-таки пришлось признать, что Крис оказалось права, как бы самой не хотелось доказать обратное. Что же теперь оставалась одна надежда на оценщика и "штрих-код" на гребне. От этой мысли я нервно усмехнулась, вдруг четко осознала, что если ничего и с этой затеей не получится, то возможно, я так никогда и не узнаю о своем прошлом.

Пролистав еще около десятка страниц с ссылками, в мою голову вдруг пришла одна, весьма не плохая идея.

Вновь перейдя на страницу поисковика, я набрала "Кристина Кэнти" и нажала на "поиск".

Зачем? Я до сих пор не знала точного ответа на этот вопрос, каждый раз приводя все более странные отговорки. Понимаете, есть такое шестое чувство, которое не может заставить вас смириться с ложью и пытаться до конца разобраться в правде. Наверное, такое было и со мной. Сегодняшняя отговорка Кристины не принесла должного успокоения и уверенности. Не сочтите меня опять не благодарной мразью, но что-то в ее истории не давало покоя, и я хотела знать что.

Но видимо глобальная сеть решила окончательно надо мной поиздеваться, снова выводя совершенно ненужные ссылки. Здесь были самые свежие новости о Кристине Агилере, новые подвиги Кларка Кента, даже каким-то образом всплыла страничка Санты-Клауса. После нескольких десятков просмотров всего этого ненужного мусора, я, наконец, наткнулась на сайт газеты "News of the World", в котором красовалась одна интересная статейка, датированная июнем 1981 года.


"июнь, 1981 год

ИСТОРИЯ ЗОЛУШКИ

Сегодня стало, наконец, известно о свадьбе мистера Уильяма Тернера и мисс Шарлотты Кэнти. По словам очевидцев, торжество проходило в узком семейном кругу в поместье, находящимся в пригороде Франции. Точное местоположении до сих пор не известно.

Напомним, что мистер Ульям Тернер является основателем многомиллионной корпорации "ТернерОусен" занимающийся разработкой новых технологий. Уже сейчас эта компания делает оборот в несколько сотен миллионов долларов и занимает активное положение в списке самых влиятельных и богатейших корпораций мира.

Напомним, что "ТернерОусен" была основана всего лишь семь лет назад ученым Оливером Оусеном и начинающим бизнесменом Уильямом Тенором, который после загадочный смерти своего коллеги стал единственным владельцем.

Что же касается новоиспеченной миссис Уильям Тернер - Шарлоты Кэнти, так до знакомства с миллионером она была обыкновенной прачкой, работавшей в одной из химчисток Нового Орлеана. Как могли встретиться столь разные люди? До сих пор ответ на этот вопрос беспокоит множество таблоидов, однако мистер Тернер, миссис Тернер, даже их пресс-служба отказываются комментировать подобное. Так что эта вещь остается для нас всех загадкой.

Но одно можно заявить точно, Шарлотта Тернер - золушка нового времени!"


Я перечитала эту статью несколько раз, чтобы вникнуть в смысл написанных слов, который все время ускользал. Подумаешь у какой-то там "золушки" была девичья фамилия Кэнти и что из этого?

Неприятная догадка поразила мое сознание:

"А вдруг это именно то, что и скрывает Крис?! Что, если эта статья о ее родителях? Стоп. Подруга говорила, что они погибли год назад, а если эти люди были настолько богатыми, то уж точно в сети должен был быть некролог".

Вновь вернувшись на домашнюю страницу, я ввела в поисковик "Смерть Шарлотты Тернер" и начала пробегать глазами новую статью.


"ГИБЕЛЬ ЧЕТЫ ТЕРНЕР

Сегодня в нашу газету поступила очередная страшная новость. Вчера около шести часов вечера спасатели обнаружили не далеко от штата Техас, разбившейся самолет "Гольфстрим" принадлежавшей одной из самых богатых семей в мире - семье Тернер.

Причина падения самолета стала известна практически незамедлительно - отказ одного из двигателей. Конечно, не исключается вариант и с человеческим фактором, из-за которого существует предположение, что именно так и организовали убийство Шарлотты и Уильяма Тернера.

Также были найдены два мертвых тела: мужчина и женщины. Даже, несмотря на то, что тела сильно обгорели, по зубным коронкам и обручальным кольцам удалось достаточно быстро установить их личность - Шарлотта и Уильям Тернер. Что же касается пилота - его тело обнаружено не было.

Так как прессе достоверно известно, что мистер Уильям Тернер и сам неплохо разбирался в самолетах и их конструкции, то вариант с тем, что один из двигателей оказался вдруг не исправным отпадает.


Подобное прокомментировал опытный летчик, Рик Дэнб:

"Перед поднятием в воздух самолет неоднократно проверяется на все возможные неисправности. Да и взлететь со сломанным двигателем Вам вряд ли удастся..."


Вот почему многие и склоняются к варианту с заказным преднамеренным убийством.

Напомним, что у четы Тернер остался пятнадцатилетний сын, который, скорее всего, через три года и займет место отца.

Что же произойдет с корпорацией сейчас, когда она оказалась без владельца - неизвестно...

Январь, 1999 год"


## Глава 7 Кровь сердца


Я находилась в темной просторной комнате без окон. Серые стены с некоторыми проблесками ржавчины от сырости, выполненные из бетона, сегодня не сближались. Впрочем, не было и того загадочного тумана на полу перемешивающегося с неоново-голубым светом. А вся обстановка уже не действовала так угрожающе, как прежде.

Теперь все будто стало другим, изменилось в самой сути, словно на молекулярном уровне. Посмотрев на собственные руки, я даже не удивилась их жемчужной белизне и перламутровому свету, струящемуся под кожей и окатывающему невероятным сиянием. Это казалось привычным и правильным. Не смущали и небольшие струйки серебряной жидкости, тягучей, словно расплавленный металл, медленно стекающие с моих рук на пол, который уже не выглядел таким зловещим, как тогда. На нем до сих пор присутствовали те осколки зеркал, перемешивающиеся с бордовыми и серебряными пятнами, сквозь которые проглядывали драгоценные камни - в основном бриллианты, но это больше не пугало. Наоборот, все в этом месте казалось мне естественным - таким, как и должно быть.

Я вновь оглядела комнату и только тут заметила, что находилась в ней не одна. Здесь присутствовал мужчина, стоявший лицом к зеркалу во весь рост на противоположной стороне комнаты, в метрах пяти от меня. Зеркало было выбито, не давая разглядеть его лицо, хотя какое-то странное ощущение внутри моего сознания говорило о том, что он невероятно красив. По крайней мере, тело точно. Мужчина был в одних джинсах, с голым торсом, и стоя за его спиной, я с легкостью могла разглядеть каждый выступающий мускул. Он не был слишком тощим или чересчур накаченным как бодибилдер пытающийся произвести впечатление на подружку. Он был идеален.

Я стояла, не двигаясь, боясь вздохнуть и таким образом дать понять, что с нестерпимым желанием, восхищением и волнительным интересом рассматриваю его. Хотя отчего-то казалось, что он и так знал о моем присутствии и с огромным усилием пытался не повернуться лицом.

Ростом мужчина был выше меня, около шести футов (примерно 1м 82см), волосы светло-русые, приятного цвета соломы, приглушенного оттенка, небрежно раскиданные, чуть длиннее обычного "ежика", но все же не достающие до плеч. Боже, какими же мягкими они казались!

Я перевела свой взгляд на широкую линию плеч, обвела мускулистые руки и поясницу - полностью расслабленное состояние. Парень не шевелился, давая мне возможность насладится его великолепием. И я радовалась этому времени, слушая его приглушенное ровное дыхание и удары сердца, в надежде, что момент вдруг окажется вечностью. Все в этом мужчине было таким прекрасным и в тоже время естественным.

Порой у многих красота так идеально искусственна, что хочется отвернуться. Знаете, как в театрах актеры изображают жизнь - с эмоциональной точностью и чувственностью, но, однако это все равно является ложью. Во многих случаях так бывает и с красотой - чересчур превосходная, чересчур слепящая, чересчур ненатуральная.

Но в незнакомце чувствовалась естественность и непринужденность, настолько сладостная и притягательная, что хотелась никогда не отпускать ее от себя. Однако всю идеальность его тела нарушал шрам, расположенный справа, на лопатке. Небольшой, косой линией, пересекающей плечо, я бы сказала, длинной около семи дюймов (примерно 18 см). По-видимому, на его месте когда-то существовала глубокая рана, даже скорее порез от чего-то, похожего на нож, только больше.

Я еще раз с небывалым желанием оглядела его тело: такое расслабленное в этот момент и притом, кажущееся невероятно далеким, что захотелось подойти и прикоснуться. Мне необходимо было сделать это, убедить себя, что передо мной не иллюзия.

Преодолев разделяющее нас расстояние за несколько шагов, я в нерешительности провела пальцами вдоль шрама, слегка его касаясь. Его тело мгновенно напряглось, испепеляя прежнюю расслабленность, словно мужчина также как и я почувствовал легкое покалывание. Будто маленькая искра пронеслась с этим прикосновением и породила новую волну желания, отдающуюся невероятным теплом в каждой клеточке тела. Кажется, я даже забыла, как дышать. Воздух, окутывающий нас, также отозвался на это прикосновение, став тяжелее от витающего напряжения и сладостного предвкушения.

- Больно? - хриплым шепотом произнесла я, стараясь совладать с собственным желанием. Увы, сейчас это плохо получалось.

- Нет... - также шепотом и с невероятным напряжением в голосе ответил незнакомец. - Уже... нет.

- Ты... мне... нужен, - запинаясь и делая паузу между каждым словом, парировала я при этом, не сводя своих глаз с его тела.

Казалось, от этих слов сквозь наши телам вновь пробежал электрический разряд, пропитывающий нежностью и страстью одновременно. Постепенно нарастающая теплота в моем теле начинала превращаться в неописуемый жар, обычно возникающий при самых сладостных моментах, после которых необходим поцелуй, ну или ванна со льдом.

Однако это ощущение продлилось буквально две секунды, после чего мужчина повернулся ко мне лицом и с силой оттолкнул от себя, так что, отлетев на несколько метров, я больно упала на битое стекло.

- Почему ты никак не можешь понять?! - закричал он с гневом и яростью в голосе, но также слышалось и пронизывающее сознание отчаянье. Я также не видела его лица, но, как и прежде знала, что оно прекрасно. К тому же теперь можно было наслаждаться голосом незнакомца - баритон, сейчас звучащий как рычание зверя. - Я не могу быть с тобой! Никогда! Слышишь меня?!

Невольно кивнув, я вдруг ощутила пустоту, что вызвали его слова. Невероятную, от которой не хочется жить дальше, заставляющую умолять... И, о Боже, я готова была умолять незнакомца сколько угодно, лишь бы...

- Убирайся! - крикнул он снова, видимо увидев во мне нечто, что не оставляло мужчине другого выбора, с такой надломленностью, болью и ненавистью в голосе, что на глазах моих проступили слезы...


Я проснулась в холодном поту в своей спальне оттого, что слышала в гостиной голос человека из моего сна...

"Кажется, я совсем спятила! Сначала голоса, после преследования, в конце концов, подобное закончится психушкой! Наверняка, просто показалось".

Тяжело вздохнув, я перевела взгляд на электронные часы-будильник на тумбочке - девять утра.

"Отлично, поспала всего лишь час, вот и чудиться невесть что!"

Припоминая, что легла только в восемь, так как практически всю ночь искала в интернете хоть какую-нибудь информацию, сначала о себе, а после о Крис, я на удивление не ощущала усталости или сонливости. За исключением легкой головной боли и того, что слышались разные голоса, трудно было заявить, что не выспалась.

Но вот с настроением было куда хуже - безразличие и апатия, впрочем, подобное наверняка вышло из-за вчерашнего стресса.

Встав с кровати, я подошла к зеркалу и взглянула на собственное отражение: синяков под глазами не было, как и ссадин, волосы немного растрепаны, а выражение лица усталое и скучающее.

- Что же, похоже вчерашняя погоня мне тоже показалась, - безразлично бросила я в зеркало и, устало вздохнув, вышла в коридорчик, перед этим надев спортивные серые штаны и легкую футболку. В квартире Крис особого холода не ощущалось. Спасибо тому, кто придумал такую чудо-вещь, как обогреватель.

Умывшись холодной водой, чтобы взбодриться, хотя не уверена, что это было нужно, я прошла в гостиную, перед этим все же заглянув в комнату подруги. Представьте удивление на моем лице, когда обнаружилось, что вчерашние разбросанные вещи теперь были аккуратно сложены в гардеробе в ровные стопки.

- Кажется и вчерашний бардак мне лишь привиделся, - печально произнесла я, закрывая дверь пустой комнаты. - Видимо, действительно пора обращаться к врачу.

Кристин я нашла сидящей за барной стойкой и что-то печатающей на компьютере.

- С добрым утром! - радостно отозвалась девушка, хотя за этими эмоциями я различила некоторое напряжение и небольшой намек на грусть. - Как настроение?!

- Отвратительно, - честно призналась, разглядывая внешний вид подруги. Сегодня на ней было малиновая водолазка с рисунком из разноцветных ромбов, полностью скрывающее горло и руки, и фетровая песочно-желтая юбка-клеш с плотными бордовыми колготками. Все как всегда идеально, вот только на правой руке красовалась бинтовая повязка, по-видимому, уходящая выше, до локтя.

- Что с рукой?

- Порезалась, - произнесла она и словно, желая сменить тему, спросила. - Будешь завтракать?

- Нет, - обернувшись, я оглядела комнату. Конечно до того как сесть за компьютер, мне удалось немного прибрать царившей тут беспорядок, однако сейчас комната выглядела по-искуственному идеальной, чистой и ухоженной. Все снова стало прежним.

"Или насчет этого я тоже навыдумывала?"

На моем лице отразился весь ужас понимания ситуации - я становилась параноиком или сумасшедшей. А может, и то, и другое. Головная боль, потеря сознания, воображение событий которых не существует - первые признаки шизофрении. Неужели и вчерашние статьи в интернете были признаком моего нездорового воображения?

- Крис, - обратилась к подруге, притом не поворачиваясь лицом. Не хватало только, чтобы она увидела мое состояние. - А как погибли твои родители?

Минута молчания, за которую я смогла взять свою сегодняшнюю нервозность и страх под контроль и натянуть непроницаемое выражение лица, с каким и повернулась вновь к ней. Девушка выглядела спокойно, взгляд ровный и задумчивый, только вот за ним виднелась плохо прикрытый страх, смешавшийся с болью утраты.

"Неужели я затронула слишком больную тему? К сожалению, отступать нельзя, мне необходимо знать точно, что явно, а что - нет".

- А почему ты о них спрашиваешь? - с дрожью в голосе ответила она. - Знаешь, подобные темы не входят в списки моих любимых.

Ее голос звучал натянуто и слегка раздраженно, как будто я и вправду лезла не в свое дело. Впрочем - плевать!

- А раньше, ты с радостью делилась всем! - язвительно заметила я. Мое, до этого апатичное настроение, вдруг начало резко начало сменяться раздражением.

- Просто сегодня слишком устала, чтобы вновь вспоминать такое!

- Ладно, - согласилась я и, забрав из собственной спальни сумку, а после, натянув куртку и сапоги, вышла прочь, сказав напоследок. - Поговорим позже, а сейчас тебе действительно лучше прилечь!

Мои слова прозвучали с невероятной холодностью и отчужденностью. Не знаю точно, почему я так прореагировала на ответ подруги. Впрочем, скорее всего, сказалась бессонная ночь, полная тревог за жизнь Крис, которая с утра даже не удосужилась объяснить, где шлялась все это время. Ну и плюс небольшая доля раздражительности - вот и получился такой незамысловатый "коктейль".

Как ни странно, на улице было сегодня достаточно хорошо. При этом сложно сказать, что Новой год настанет всего через каких-то жалких две недели. Снега как всегда не было, как и жгучего холода, впрочем, сложно сказать, почему я каждый раз удивлялась и огорчалась подобному. Сегодня, все можно списать на испорченное настроение.

У нашего подъезда как всегда роилась кучка машин, все благодаря влиятельным соседям. Иногда даже могло показаться, что находишься на выставке, куда ни глянь - увидишь разные модели "AUDI", "MERCEDES", "VOLVO", "TOYOTA". Впрочем, поистине дорогих и эксклюзивных машин здесь не было, ну разве может вон тот черный джип, который сегодня припарковался ближе всех к дороге.

Не обращая ни на кого внимания и совершенно забывая даже о собственных предрассудках, я достала из сумочки ключи и направилась к машине Крис. Настроение итак было хуже некуда, так что, решив не портить его еще и глупыми россказнями очередного таксиста, завела мотор и выехала на дорогу. За рулем я провела где-то около часа, в полной тишине, слушая лишь ровное легкое жужжание двигателя и давая собственным мыслям успокоиться и выстроиться в логическую цепочку.

"Во-первых, Кристина. Подруга явно от меня что-то усердно пытается скрыть, и причем ее уже почти что идеальная история начинает трещать по швам. Ошибки - вот что выдает лжецов! Сначала история с моей одеждой, потом с родителями, да и сегодняшний порез руки. Бред какой-то! Я много раз видела, как Крис готовит, с аккуратностью и большим мастерством. Да и не верится, что ради какой-то неглубокой ранки будешь пользоваться бинтом. Скорее уж пластырем. А вчерашнее отсутствие?! Нет, подобное можно списать на свидание или же... ладно, сдаюсь, не верю я в свидания в четыре часа ночи. Да и если бы у Крис был молодой человек, она наверняка бы рассказала! А потом вся эта история с Шарлоттой Кэнти - не знаю, наверное, шестое чувство подсказывает мне, но на ней стоит остановиться. Это бы очень многое объяснило, в том числе, что у Крис нет фотографий в квартире, да и ее разбрасывание деньгами. Стоп, но подруга же говорила, что за больницу заплатила деньгами, которые получила за квартиру?! Неувязка, хотя, вдруг это кампания, как там ее - "ТернерОлтен", что ли - обанкротилась. Вряд ли, да и в некрологе было сказано, что у семьи Тернер в наследниках только сын. Может, эти Тернеры не имеют никакого отношения к Крис?! Вообщем, единственное к чему я пришла - это лишь новая порция загадок и головоломок.

Во-вторых, вчерашнее происшествие. Конечно, легче заявить, что я подобное просто выдумала и сослаться на полученную травму. А если предположить, что такое на самом деле случилось?! Я действительно почувствовала преследование, а после уже появились и они. Ах да, еще было резкое улучшение всех чувств. Подобное, казалось слишком уж невероятным. А еще этот парень, крикнувший бежать?! Ладно, предположим так все и было, у меня ведь даже ссадины остались, вот только сегодня ничего нет. Раны ведь не могут зажить так быстро?! Что же еще одна порция вопросов, на которые пока нет ответов".

Оглядевшись по сторонам и резко затормозив, я поняла, что из-за собственных размышлений окончательно потерялась. Конечно, конкретного места, где сейчас мне хотелось находиться не было, но все же оказаться в совершенно незнакомом районе тоже не представлялось особо удачной затеей.

"А что я так переживаю?! Все равно ведь хотела развеяться!"

Я вышла из машины и снова попыталась понять, где нахожусь.

Дул сильный ветер, принося с собой успокоение и морозную свежесть. Судя по окружающей обстановке, я сейчас была за городом, причем, наверное, в самом прекрасном месте в мире. Хотя, стоило только пройти пятьдесят метров за угол, как мнение пришлось изменить. Передо мной раскинулась еще более красивая и удивительная картина. Перед моим взором предстали пустынный пляж и бушующие волны океана...

Все как во сне, только намного красивее и живее. Пляж, раскинувшийся метров на триста в одну и в другую сторону, был сплошь покрыт слегка примерзшим песком, заканчиваясь отвесными высокими скалами. Близ самой воды, кое-где располагались валуны разной величины, от самых маленьких, размером с ладошку, до огромных, превосходящих меня в росте. Здесь было прекрасно, даже, несмотря на сильный ветер и бьющиеся о камни серо-синие пенные волны. О легком шторме также говорили грозовые тяжелые ультрамириново-черные облака, столь низкие, что казалось, вот-вот накроют тебя ватной шапкой, и заполняющие собой всю небесную даль.

Я подошла ближе к кромке воды и присела на один из валунов, так что раскалывающиеся волны не моги коснуться моих ног. Даже в воздухе сейчас витало предвкушение чего-то мощного и нарастающего, отчего он сам наполнялся тяжестью, давящей с невероятной силой на легкие. Но, несмотря на непогоду, я чувствовала, что могу находиться в этом месте часами, как будто здесь была ближе к собственному дому. Даже мысли теперь не казались столь угнетающими, как было в городе. Тут, на этом заброшенном пляже, все приобретало смысл и давало надежду.

Не знаю точно, сколько времени просидела здесь, а гроза так и не началась. Зато вот настроение улучшилось, исчезла глупая злость, принеся за собой успокоение. Я больше не думала о себе, как о сумасшедшей, конечно до сих пор существовало куча вопросов, на которые еще предстояло ответить, но после времени, проведенного в этом месте, я была твердо уверена, что смогу.

Видимо, слишком уйдя в собственной сознание, я так и не заметила подошедшего сзади человека.

- И давно вы здесь стоите? - поинтересовалась я у высокого мужчины, поворачиваясь к нему лицом.

Он задумчиво посмотрел на наручные часы, а потом снова перевел свой взгляд на меня:

- Где-то около часа, - произнес незнакомец и слегка улыбнулся одними губами, глаза при этом остались сосредоточенно серьезными. - Так интересно было за вами наблюдать!

Немного смутившись от такого ответа, я обвела его (парня) взглядом. На вид, незнакомцу было около двадцати пяти - двадцати шести лет, волосы светло-русые, с легким горчичным оттенком, глаза светло-голубые, а точнее даже серо-голубые, словно кристально-льдистые. Прямой нос, красиво очерченные скулы. Одет мужчина был в темные серо-синие джинсы и легкую серебристую куртку, из-под которой проглядывала черная водолазка. Я конечно с такой точностью как Крис, пока не могла определить положение человека в обществе по одежде, но вся статность и выдержка с которой мужчина стоял здесь передо мной, говорили о том, что его роль на социальной лестнице далеко не последняя. Да и к тому же при взгляде в лицо незнакомца, возникало ощущение, что когда-то я уже его видела. Вот только не помню, где и когда.

- Простите, а мы случайно не встречались? - поинтересовалась я у мужчины. - Мне ваше лицо кажется очень знакомым.

- Ну, в прошлый раз, вы назвали меня каким-то козлом и послали куда подальше, - ехидно улыбнувшись, ответил он мелодичным баритоном. - Мы столкнулись вчера в больнице Св. Марии, в дверях.

Оу, - только и смогла произнести я, вспоминая, как вчера сорвала всю злость на первом встречном. С тех пор так много произошло, что казалось наша встреча была где-то неделю назад. - Простите, я... просто была... расстроена. Значит вы врач?!

- А что так похоже?! Знаете, я еще ни с кем не знакомился при таких вот обстоятельствах. Кстати, хочу заметить, вы заняли одно из моих любимых мест!

- Простите, - пробормотала я, соскакивая с камня и вызывая у незнакомца лишь задорный смех. - Я просто предполагала, что здесь никого нет, вот и пришла... подумать. Меня зовут Мэнди!

- Очень, приятно Мэнди, я - Дэн, - невинно улыбнувшись и подмигнув, ответил парень. - И, пожалуй, как врач, видя, что у вас серьезные размышления, я уступлю "свое местечко".

Дэн сказал это с напускной серьезностью и равнодушием, хотя в уголках глаза сверкнуло что-то похожее на заинтересованность.

- Да нет, размышления не такие уж серьезные, просто...

- Вам нужна помощь, Мэнди?! - перебил Дэн. - Что же, я на удивление с легкостью могу распутывать чужие проблемы, может, поделитесь?

Я на секунду задумалась. После стольких событий и "открытий", как бы банально это не звучало, но так хотелось хоть кому-нибудь выговориться. Вот только, могла ли я доверять этому Дэну?! Вокруг и так хватало обмана, он словно туман обволакивал воздух, которым дышишь, с чего я вообще взяла, что и этот мужчина не является очередным человеком, пытающимся солгать?! Решив пока что не искушать судьбу, перевела разговор на другую тему:

- И давно Вы заприметили это чудное местечко, Дэн?

- Поверьте, достаточно давно, вот только появляюсь здесь слишком редко, так что совершенно не имею ничего против того, чтобы делить его с Вами! - небрежно ответил парень и присел на один из валунов, рядом со мной. Его лицо снова засветилось легкой улыбкой, однако взгляд, как и прежде, остался ровным и бесстрастным.

- Что же..., мне... приятно, - кое-как промямлив, ответила я, при этом снова садясь на прежнее место. Теперь между мной и Дэном оставалось всего лишь несколько сантиметров и не скажу, что подобное уж очень успокаивало.

- Ну, так, значит, вы не расскажете, что так Вас тревожит?

- Вообще-то, это, мягко говоря, не Ваше дело!

- А если мы перейдем на "ты"? - переспросил Дэн, лукаво подмигнув. - Тогда это будет мое дело?

Я внимательно всмотрелась в глаза парня и... не смогла оторваться. Дэн был по-настоящему красив со своим льдисто-голубым взглядом, который казалось, прожигает тебя насквозь, заставляя воздух между нами слегка потрескивать от зарождающегося напряжения. Повисло молчание. Кажется, даже мое сердце начало пропускать удары, а где-то внутри образовывалось странное тепло, постепенно переходящее в жар. Не скажу, что эта реакция была не приятна, просто она... пугала. Никогда в моей жизни я не испытывала такого напряжения к малознакомому парню.

Наверное, Дэн тоже почувствовал неловкость ситуации и резко отвернувшись, проговорил:

- Простите... я... кажется действительно... наверное, лезу не в свое дело... - он произнес это быстро, запинаясь буквально после каждого слова. А в голосе звучало напряжение и... волнение?!

- Нет, что вы! - незамедлительно ответила я, чувствуя при этом себя также неловко как и Дэн. - Мы вполне можем перейти на "ты"! Но я не уверена, что Вам, то есть тебе, захочется слушать о моих проблемах.

"Боже, что я несу?! Совсем что ли спятила?! И к чему была сказана последняя фраза?!"

- А ты попробуй! - произнес Дэн, снова вглядываясь в синеющую даль океана. Его лицо уже отражало прежнее спокойствие и непоколебимость, а в глазах светилось равнодушие. На меня парень больше не смотрел. - Может я действительно смогу в чем-нибудь помочь?

Я на секунду задумалась над словами Дэна и вновь взвесила все за и против этого разговора. Во-первых, мы виделись в первый и в последний раз. Здесь есть и свои плюсы - я больше его никогда не увижу, и соответственно он отнесется к моей проблеме не так уж и серьезно, ну а насчет минусов - то это, безусловно, недоверие. Если не можешь открыться и поговорить с друзьями, то что уж говорить о незнакомцах. Ну а во-вторых, Дэн был врачом, а это значит, знал кое-что из того, что пыталась узнать я - определенно плюс.

- Дэн, скажи, а сколько стоит лечение в больнице Св. Марии? - произнесла небрежным тоном, стараясь скрыть собственную заинтересованность. Не хватало еще, чтобы парень сделал неправильные выводы.

Словно прочитав мои мысли, Дэн повернулся и начал внимательно всматриваться в лицо, будто ища причину, заставившую задать подобный вопрос. Его глаза теперь выглядели пронзительно-решительными, словно видящими насквозь все твои мысли и желания. А вот с этим сейчас как раз-таки были небольшие проблемки. Все мои мысли вдруг куда-то разбежались, оставляя внутри сознания лишь восторг, а про желания я вообще молчу... Мечтая привести собственный рассудок в порядок, я отвела взгляд от глаз на... его губы... Ох, как зря!!!!

Теперь внутри меня вспыхнула новая искра тепла. Словно кипящая лава, по телу начали расходиться волны испепеляющего жара, оставляющего за собой пустыню, в которой могло царить только желание. Боже, как же хотелось прикоснуться к Дэну, ощутить тепло его кожи, вкус поцелуя... Только на мгновение представив это, я с нервной дрожью закрыла глаза. Кажется, после такого даже сердце мое забилось, словно крылья колибри, при этом несколько раз пропуская удары. И вновь это чувство...

Слух и зрение будто обострились с невероятной скоростью, и теперь я слышала удары двух сердец, быстро стучащих в унисон и отдающихся невероятным эхом в сознании...

Не выдержав подобного снова, я быстро соскочила с камня и побежала к машине. Кажется, Дэн так и остался сидеть там...

Быстро проскочив мимо огромного черного джипа и напрочь игнорируя ощущение дэжавю, я запрыгнула на водительское сидение и, заведя мотор, выехала на дорогу, решив поскорее убраться куда подальше.

Благо, уже через двадцать минут я въехала в пределы города, а еще через десять была у дома. Чувства вновь пришли в порядок, теперь отдаваясь в сознании лишь усилившейся зудящей, но вполне терпимой болью. Но теперь-то я хотя бы могла с уверенностью заявить, что перемена мне не показалась. Хотя такое мало что меняло, лишь создавала еще одну партию уже порядком надоевших вопросов. Зато я с гордостью могла заявить, что не являлась сумасшедшей. Это ведь плюс, да?!

А вот с мыслями была настоящая беда. Они разбегались как жалкие крысы с тонущего корабля, а виной всему что?! Точнее кто?! Как смог чертов незнакомец, породить во мне такое?

"Ну и поездочка вышла?! Решила отдохнуть и расслабиться, а заодно и привести собственный слегка обезумевший от странных мыслей мозг в логический порядок, а что получилось?! Лишь доза нового адреналина, но теперь вызванная не ненавистью и яростью, а... желанием?! Как такое вообще возможно?! Я ведь знала Дэна буквально полчаса! Моя реакция просто невероятна!"

От возмущения я с силой сжала руль, до сих пор ощущая внутри себя остатки тепла ищущего выход. Уж лучше это будет ненависть, чем что-то другое! Попытавшись успокоиться, и, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я вылезла из уже припаркованной машины и, взглянув на сотовой, удивилась, что уже около шести часов вечера.

"Кажется, я провела на пляже чуть больше времени, чем думала! Отлично, значит, в ломбард к оценщику теперь точно не успею. Все уже наверняка закрыты. Большое спасибо Вам, Дэн!"

Когда мои мысли вновь вернулись к парню с пляжа, я почувствовала новую волну приятного тепла где-то внизу живота. Но только теперь оно казалось каким-то слишком далеким и несбыточным, приносящим боль оттого, что присутствие Дэн больше не ощущалось в воздухе. Складывалось впечатление, что это тепло приносило скорее отчаяние и грусть, чем сладость и желание. Возникала острая необходимость вернуться сейчас на пляж к Дэн и просто обнять его...

- Что ты здесь делаешь? - недоумевающее спросила я стоящего у двери Тома с букетом цветов, кажется белых лилий. - Том, мы же кажется выяснили все еще вчера?!

- И тебе привет, - как-то уж слишком смущенно пробормотал паренек. - Я... хотел... вроде бы... извиниться, что ли... Я был не прав, когда... так за тобой... просто... ты мне очень... нравишься... - Он вновь посмотрел на меня своими шоколадными теплыми глазами, совершенно не похожими на серо-голубые льдистые, словно кристальные глаза Дэна. Стоило мне только вспомнить незнакомца с пляжа, как по телу вновь пробежала искорка, а в крови вновь заструились волны тепла, принося в разум уже не жар желания, а усиливающуюся боль, отдававшуюся теперь во всем теле пустотой. Во рту словно стало горько и сухо.

Даже не знаю, почему я совершила следующий поступок, скорее всего в желании избавиться от ноющего ощущения пустоты и потери, а может, чтобы отогнать горечь, но так или иначе, я подошла к Тому и.... поцеловала.

Сейчас это было сродни утоления жажды, вот только такого не происходило. Поцелуй был теплым, приятным, ответным, но... обыкновенным. От такого мой мозг не таял в сладости или тонул в бездне, даже не ликовал.

"Может так и должно быть?!"

Я не знала, точнее не помнила.

Но если подумать, то ощущение прикосновения губ Тома не было не приятным. Скорее теплым, домашним. Все лучше, чем гоняться за пустой мечтой вроде красавчика с пляжа! Да и вообще вряд ли я его когда-нибудь еще увижу...

Отбросив всякие мысли о Дэне, я просто попытаюсь стать счастливой!

В принципе наверное с того вечера и начались наши с Томом отношения. Теплые домашние, приносящие комфорт и уют. Не очень-то смахивает под определение любви?! Возможно, но зато с этим парнем я чувствовала себя вполне неплохо.

После этого поцелуя мы с Томом пошли в кино. Какая-то романтическая комедия, вроде "Поймай любовь!". Честно, я не обращала особого внимания на то, что творилась на экране. Все пыталась выстроить логическую цепочку мыслей, точнее найти причины, по которым мне стоит продолжить встречаться с Томом, который, к слову сказать, внимательно наблюдал за главными героями на экране, каждый раз попадающими в различные смешные истории.

"Он милый, забавный, услужливый и ты ему нравишься! Что еще нужно для счастья?! Ну, подумаешь малость болтлив и что с того?! Никто не идеален! Боже, это звучит так будто я уговариваю саму себя купить стиральную машинку, которая, к слову сказать, мне то и не очень нужна

Все. Стоп! Если так дальше продолжиться, то я сейчас же встану и сбегу отсюда... Стоп! Мы с Томом будем отличными... влюбленными!"

Да уж, похоже даже в мыслях это звучало по-идиотски.

"В любом случае, Том - реальность, а все остальное... мечта. Так же как и погоня за прошлым и глупые подозрения. Я лишь собственноручно порчу себе жизнь и ссорюсь с друзьями из-за глупых подозрений. Если бы меня кто-то по-настоящему искал, то давно бы нашли. Да и вообще, может мне лучше и не знать прошлого?"

Я вновь задумалась над последней мыслью. В чем-то здесь определенно была логика. Все время после аварии, я гоняюсь за собственными воспоминаниями, которые могут не вернуться, и совершенно забываю о настоящем. Здесь у меня, по крайней мере, есть хоть что-то: лучшая подруга, работа, жилье, теперь уже и... парень; а там - пустота.

"Нет уж, определенно пора принимать правила игры и бросать к чертям собачьим все эти глупые сказки".

Мой взгляд вновь вернулся к рыжеволосому Тому, который внимательно и с таким трепетом наблюдал за воссоединением влюбленный парочки на экране.

- Нравится? - шепотом произнесла я, почти у самого уха парня, заставив его при этом вздрогнуть.

Медленно повернувшись ко мне, он лишь нелепо улыбнулся, хотя в глазах стояло какое-то смущение. Том смотрелся по-детски милым мальчиком, которого только что застукали за чем-то непристойным. Это выглядело очень умилительно, и я не смогла сдержать улыбку. Наверное, впервые за долгое время, по-настоящему искреннюю. Вот только в ней не отражалось тех, чувств, что должны испытывать друг к другу влюбленные, поэтому я замаскировала свою дружескую улыбку за более интимной и завораживающей.

Кажется, от нее Том покраснел еще больше, а после накрыл мои губы своими и с нежностью поцеловал. Как и в прошлый раз это стало скорее обыкновенным комфортом, чем проявлением чего-то большего. С моей стороны такое поведение было гадким и нечестным. Но что поделать, таков уж мир. Я просто пыталась забыть о возможном поцелуе с Дэном в объятиях Тома, а он вроде бы был счастлив.

Домой я вернулась около двенадцати и нашла Крис спящей в гостиной на диванчике с раскрытой газетой. На лице виднелась усталость и печаль, придающая лишний возраст и парочку ужасных морщинок вокруг глаз. Такое выражение могло быть у женщины лет сорока, пережившей множество горя и потерь, а никак не у молодой девушки. Впервые за много времени я задумалась над тем, а сколько же повидала в своей жизни Кристин?

Невольно мой взгляд упал на парочку крупных заголовков в газете, кроме которых ничего больше рассмотреть не удалось:

"ВЧЕРА ОКОЛО КЛУБА "СКОТЧ" НАЙДЕНО ТЕЛО МОЛОДОГО МУЖЧИНЫ".

Впрочем, не обратив на это особого внимания, я прошла в спальню и уставшая упала на кровать. В который раз в голову полезли ненужные мысли. Сейчас они касались Дэна и моей реакции на его присутствие. Это казалось во истину странным и пугающим, а еще грустным и печальным, ведь мы больше никогда не встретимся...

"Ну и что?! Ведь теперь я с Томом!"

Еще раз, прокрутив сегодняшний день в голове и уже начиная засыпать, я, наконец, вспомнила, почему при виде машины Дэна возникло такое странное ощущение дэжавю. Точно такой же черный джип привлек мое внимание сегодня с утра у нашего подъезда.

"Неужели, это был Дэн? Но что он здесь делал..."

Не успев до конца продумать эту мысль, я провалилась в глубокий сон, смутно помня, что в сегодняшнюю ночь кошмары меня не беспокоили.


## Глава 8 Страх


С чего обычно начинается новая жизнь?! С перемены места жительства, увольнения с работы, покупки нового платья или смены имиджа?! А можно ли в эту категорию отнести появление парня, которого и возлюбленным назвать сложно? Видимо, мне можно.

Значит, вот оно получается начало моей "новой" жизни - свиданки с Томом, походы в кинотеатр на задние ряды и поцелуи под луной. Возможно, для кого-то такое покажется безумно романтичным, особенно когда тебе лет пятнадцать-шестнадцать, ты встречаешь первую любовь и мечтаешь, чтобы она продлилась вечно и так далее, как в сопливой мыльной опере. Я же чувствовала себя, мягко говоря, глупо, а благодаря крикам собственной совести, еще и омерзительно.

Конечно, Том оказался бесподобным парнем - романтичным и заботливым, хотя и не в меру болтливым. В этом я уже убедилась в понедельник, стоило только прийти на работу, как на голову посыпались пожелания скорейшей свадьбы и счастливой семейной жизни. И поздравили меня не коллеги, и даже не начальник, а... посетители!

Клянусь, в тот момент я хотела разорвать новоиспеченного "жениха" и превратить его в новоиспеченного покойника! Вот мне урок номер один! Всегда проси парня держать язык за зубами, особенно, когда у него рыжие волосы, карие глаза и фамилия Лэйкс.

Не удержался от саркастических шуточек и наш бармэн Макс. Впрочем, к его колкостям я уже привыкла, да и длились они сравнительно не долго.

Впрочем, несмотря на все это к Тому у меня действительно были искренние чувства. Только вот вряд ли их можно отнести к возлюбленному, скорее уж к закадычному другу или подарку от дальних родственников - трогательный, вызывающей теплоту, при этом совершенно бесполезный.

"Докатилась! Сравниваю собственного парня с вязаным свитером, валяющимся где-то глубоко в комоде".

К сожалению, дела еще осложнялись и тем, что я прекрасно понимала собственное отношение к Лэйксу, при этом заглушая крики собственной совести глупыми отговорками, мол, делаю парня по-настоящему счастливой?!

Ну, не считая моих мук разрывающихся между совестью и каким-то собственническим желанием, у остальных было все по-старому. Вроде бы...

С Кристин мы с того самого воскресного разговора держались на достаточно приличном расстоянии. Порой я замечала ее осмотрительный осторожный взгляд, в котором теперь уже часто, проскальзывали ненависть и даже презрение. Однако и тлело в глазах девушки что-то еще, очень похожее на грусть и отчаяние. И с каждым новым днем, я бы сказала, эмоции на лице подруги становились все более открытыми и ярко-выраженными, исчезала маска дружелюбия и радушия. Девушка будто замыкалась в себе, что не могло не настораживать, а порой даже пугать. Становилось все яснее, что я совершенно не знаю Крис.

А так как, из-за начавшегося в понедельник неожиданного отпуска, подруга практически все время проводила дома за ноутбуком или же чтением газет, я старалась безвылазно торчать на работе.

Впрочем, и здесь оказалось не все так ладно, как хотелось бы.

- Представляете, в воскресение утром ко мне в общагу приходил коп и показывал фотки, - в понедельник вечером, после работы рассказывала нам Сьюзи. - Дескать, нужно было опознать найденный труп. И знаете, кто им оказался?! Мой однокурсник - Лэнни Прайс. Том, ведь помнишь его, он еще с нами на психологию ходил?

- Лэнни? Ты шутишь?! - взволновано пробормотал Том, казалось, совершенно не верящий в подобную новость. - Он же спортсмен и все такое. Никаких наркотиков, допингов и выпивки, только здоровый образ жизни!

- Ну да, - грустно добавила Сьюз. - Вот почему никто и не говорит о естественной смерти, да и к тому же я видела фотки - там не тело, а кусочки какие-то.

- В каком смысле кусочки? - настороженно спросил сидевший напротив меня Макс. Его лицо было как всегда непроницаемым, только сейчас в нем ощущалась какая-то холодность и тревога. - Постой, Сьюз. Ты ведь сейчас о теле мертвого парня, которого убили в субботу ночью около "Скотча"?!

- Ага, - ответила девушка и с явным отвращением продолжила. - Знаешь, Лэнни то и опознали только благодаря одежде и зубным коронкам, так как его труп изуродовали до неузнаваемости. Распороли чем-то вроде ножа, только намного больше, и вывернули все внутренности наизнанку.

После этих слов подруга отвела взгляд, хотя видно было, как в уголках ее глаз блеснули слезы.

"Да уж, если представить такую картину в сознании точно захочется, либо плакать, либо блевать. А ведь подобное могло произойти и со мной. Я ведь тоже в ту ночь оказалась рядом с клубом. Совпадение?! Что-то не особо верится. Хорошо хоть я смогла убежать..."

Дальше разговор Тома, Сьюзи и Макса перешел к обсуждению подробностей и выдвиганию гипотез. Я не участвовала, лишь слушала и наблюдала за каждым. А реагировали ребята все по-разному.

Сьюзи морщилась и кривила лицом, стараясь отворачиваться, чтобы вытереть набегающие слезы. В ее глазах таилось горе и жалость к родным умершего парня. Том реагировал на все с каким-то болезненным и слишком оживленным интересом, как будто обсуждался матч по футболу. В основном он и предполагал различные идеи о том, кто может являться убийцей. Причем список этот был достаточно велик и разнообразен, от прилетевших с Плутона инопланетян до Снежного человека с Антарктиды. Были, кажется, и варианты про Росомаху из людей Икс. Бред!

Макс же реагировал на это с невероятной сдержанностью и отчужденностью. На его лице отсутствовало даже подобие каких-либо эмоций. Парень лишь слегка выгибал брови, когда Сьюзи рассказывала новые и новые подробности, которые узнала у полиции.

Оказалось, тело найдено было около восьми утра, но смерть приходится на промежуток около четырех и пяти часов. Причина - кажется, парнишке вспороли горло, а только потом уже изрезали и нарубили на винегрет.

Следующие дня два все мы провели в шоковом состоянии, чуть ли не оборачиваясь в испуге от каждого неожиданного шороха. Но все же это не помешало Тому устроить мне в среду вечером романтический ужин при свечах. Ну, может, для него он и был таковым, особенно если учесть, что парень на протяжении всего вечера развлекал меня забавными рассказами и анекдотами. Я же сидела и молчала, неохотно и лениво ковыряя вилкой в своей порции какого-то там деликатеса. Все никак не могла избавиться от тревожных мыслей, которые в свою очередь так и не могли сформулироваться во что-то более определенное. Было ощущение, что я упускаю какую-то важную деталь пазла и никак не могу сложить общую картинку. Наше подобие свидания закончилось как обычно, еще одним поцелуем на прощание у подъезда, но теперь уже сыгранным не так хорошо как прежде. В нем теперь явно чувствовались нотки неприязни и какой-то неправильности...

Сегодня было утро четверга. Я взяла выходной, чтобы наконец-то посетить оценщика и узнать хоть какую-либо информацию о гребне.

Мой сегодняшний день начался намного раньше обычного. Все благодаря странному нежеланию сталкиваться лишний раз взглядом с Кристин, которая сейчас наверняка еще спала. Ее теперешнее поведение стало уже изрядно волновать и, хотя в глубине души я понимала, что когда-нибудь нам придется сесть и поговорить, инстинктивно оттягивала этот момент. Не хотелось слышать правду. Впервые в жизни, я мечтала о том, чтобы вновь оказаться в лживой сказке, где все герои без исключения - хорошие.

Тому, я тоже ничего не сообщила о сегодняшних планах, отмахиваясь тем, что хочу сделать "сюрприз". А ведь когда-то и ему придется сообщить об аварии?!

Решив и этот разговор отложить в долгий ящик, я надела кремовое пальто, взяла сумку, в которой сейчас находился тот самый гребень, еще раз провела расческой по волосам, стянутым в тугой пучок, и вышла на улицу.

Снега снова не было, зато холодный зимний ветер разгулялся не на шутку. Но не он беспокоил меня на протяжении всей дороги, а странное периферической чувство, словно за мной наблюдали. Не преследовали или же следили, как в прошлый раз, а будто бы защищали или же приглядывали. Это ощущение казалось теплым, слегка волнующим и будоражащим, но я не чувствовала в нем опасности. Лишь легкое успокоение, будто у тебя за спиной находится ангел-хранитель. Вот только обернувшись пару раз, я совершенно никого не обнаружила, хотя и продолжала ощущать наблюдение до самого конца. Казалось, даже головная боль, уже успевшая стать постоянной спутницей за прошедшие дни, немного отступила, а внутри словно разливалось пьянящее тепло...

Ломбард находился недалеко, в одном из торговых центров, наряду с небольшими магазинчиками презентабельной одежды и обуви. Конечно не такой, что сейчас была на мне, но и не совсем уж дешевой.

Не люблю судить о людях по одежке и уж тем более осуждаю тех, кто считает, будто нацепив дорогие шмотки, сразу станет кем-то большим по значению и статусу. Это лишь красивый самообман, на который и попадаются многие из людей. Сегодня на это рассчитывала и я. Дорогая одежда от кутюр должна была создать правильное впечатление, не вызывающее лишних вопросов и глупых предположений. В любой другой день или в любое другое место я бы оделась не так броско.

- Здравствуйте! - произнесла я сухим деловым голосом, входя в небольшое помещение, представляющее собой антикварный магазинчик. - Мне нужно оценить одну вещь!

- Добро пожаловать, юная леди! - добрым мягким тоном отозвался мужчина, на вид лет шестидесяти. Его слегка полноватое лицо светилось добродушием и приветливостью, отражавшимися также и в потускневших глазах, и в слегка дрогнувшей улыбке. - Что Вы хотели? Старый Морис с радостью готов помочь Вам.

- Нужно оценить одну очень редкую вещь, - я подошла ближе к прилавку, разглядывая окружение. Старинные лампы, торшеры, сундучки, ковры, винтажные драгоценности - все это смотрелось здесь как в музее, создавая необычный уют и делая мой сухой деловой тон каким-то уж слишком неуместным. - И мне бы хотелось сохранить полную конфиденциальность.

На последней фразе я вытащила завернутый в платок гребень и подала его Морису. При виде такой вещицы у старого оценщика словно засветились глаза, а на лице проскользнуло понимание моей последней просьбы. Тяжело шаркая ногами, дед подошел к двери и, повесив табличку "Обед", закрыв жалюзи и щелкнув замком, вернулся к прилавку.

Теперь его лицо выражало деловую сосредоточенность, легкую заинтересованность и даже, вроде бы какую-то зависть, а может последнее мне показалось. Достав откуда-то небольшую лупу, старик начал внимательно рассматривать гребень.

После сорока минут подробного изучения, оценщик убрал лупу и вновь обратился ко мне:

- Знаете, никогда не видел подобной красоты, - сказал он с благоговением в голосе, будто исповедь. - Этому украшению явно около двухсот лет, но оно в таком прекрасном состоянии. Да и здесь встречаются очень редкие камни. Вот, например, голубые бриллианты, из которых сделаны лепестки розы - высшей категории, не говоря уже о присутствующих здесь также сапфирах, александритах, топазах и аквамаринах. Однако спешу Вас мадмуазель расстроить, в гребне имеются и несколько камней названия которых я не могу определить, так что вполне возможно, что это стразы, как раз получившие распространение в 1734 году во Франции.

Старик жестом указал на витиеватый узор, соединяющий острые зубья гребня с розой. Там располагались семь углублений, в два из которых, были вставлены прозрачные камушки, напоминающие бриллианты. Чистейшие, ничем не замутненные. Но если присмотреться повнимательней, то можно было заметить легкий перелив этих камней, похожих больше на кристальные капли утренней росы.

- И еще одно, - продолжил ювелир, пристально вглядываясь в мое лицо. - Думаю, Вы заметили, что в этом украшении некоторых камней не хватает, так что предлагаю за эту вещицу... пять миллионов, не больше!

Я проследила за его взглядом и... действительно, оказалось, что в моем великолепном гребне отсутствовало 5 камн... Стоп! Сколько?

- Простите? - переспросила я, охрипшим от удивления голосом. - Сколько вы предлагаете?

- Пять миллионов евро, - повторил старик тоном настоящего бизнесмена. - И это окончательная цена, так что если хотите продать, то...

- Постойте, - перебила я, с шоком переваривая только что услышанное. - А вы ничего не путаете?!

- Нет, конечно! - укоризненно произнес ювелир. - Этому гребню около двухсот лет, практически все камни в хорошем состоянии, черненое серебро - думаю, такая вещица принадлежала какому-нибудь ордену. Но опять же, отсутствует несколько камней. Наверняка потерялись или их вынули во время Революции, но факт остается фактом. Так что больше вы за это прелестное сокровище нигде не получите.

- Погодите, - снова перебила я старика, благодаря чему получила еще один неодобрительный взгляд с его стороны. - Я не собираюсь его продавать, просто...

"А что собственно просто я хотела узнать?! Цену? Или изготовителя?! Что же, кажется последний давно уже покоится на том свете. А остальное - честно оно мне как-то не к чему! Ну да, конечно важно знать истинную стоимость всех "сокровищ", но что это даст?!"

Снова завернув гребень в платок, я направилась к выходу, как вдруг ощутила на своем плече руку старика:

- Постойте, мадмуазель, - слащавым тоном начал оценщик. - Пять с половиной миллионов....

- Я же сказала, что не хочу продавать этот гребень, - холодно отозвалась, чеканя буквально каждое слово, а после, задумавшись, добавила. - Я что похожа на женщину, сильно нуждающуюся в деньгах?!

Мое лицо стало надменной ничего не выражающей маской, взгляд слегка прищуренный, а внешний вид полностью совпадает с образом светской дивы. Вот зачем нужно это пальто - для создания подобающего образа. Вряд ли этот Морис поверил бы, если на мне сейчас красовалась обыкновенная куртка.

- Нет, конечно, нет, - пятясь, пробормотал извиняющийся старик. - Просто, Вы же пришли...

- И это ничего не значит! - перебила его ледяным приказным тоном. - Откройте дверь!

- Конечно-конечно, - вновь затараторил ювелир, направляясь к входу и отпирая щеколду. - Но если все же передумаете...

- Никаких если, - отозвалась и громко хлопнув дверью, вышла наружу.

Нужно было отвлечься чем-то, а потом уже вновь приниматься за раздумья и поиски ответов.

И видимо подобное вошло у меня в привычку, так как на выходе я вновь столкнулась с симпатичным парнем и завернутый в платок гребень выпал из рук.

Незнакомец наклонился и ловко подхватил мою вещицу, а после, задержав взгляд на гребне, с широкой улыбкой вернул его мне.

Парень был поистине хорош собой. Черные как смоль кудрявые волосы до плеч, красивый мужественный подбородок, прямой нос, высокий лоб и изумрудно-зеленые темные глаза. Я мысленно даже сравнила его с Дэном. Оба они были как с обложки глянцевого журнала, только вот их образы воспринимались по-разному. Дэн казался загадочным, отчужденным и холодным, словно глыба чистейшего кристального льда, но в тоже время от его взгляда по телу разбегались электрические заряды и странное опьяняющее тепло, а этот незнакомец наоборот создавал ощущение защищенности и дружеской заботы.

"Господи, что за бред я несу?! Мы ведь никогда не встречались раньше, а я уже готова одного красавчика записать в друзья, а другого - в любовники! И до чего, спрашивается, докатился мой разум?!"

- Вы уронили! - протягивая заколку, произнес мужчина приветливым голосом. - Простите, что интересуюсь, но эта вещь Ваша?

- Да, - отозвалась я, пожалуй, слишком резко. - И она не продается!

На лице мужчины отразилось какое-то странное чувство. Вроде бы понимание и одобрение, но слегка расширившиеся зрачки и взлетевшие вверх брови говорили о неподдельном удивлении. Но, наверняка эта реакция мне лишь показалась, так как буквально через полсекунды парень вновь смотрел с интересом и радушием. В уголках глаз светилась приветливая улыбка.

- А знаете, я по лицу вижу, что вы хотели бы выпить со мной... чашечку кофе, - продолжил незнакомец, как ни в чем не бывало. - Кстати меня зовут Киан, ну можно просто Кин, не обижусь.

- Мэнди, - произнесла я пустым ничего не выражающим голосом, как вдруг в сознание возникло странное ощущение, что сейчас прозвучала самая глупая вещь в мире. - Очень приятно...

- Киан, - продолжил парень. - Знаю, самому не особо нравится это имя. А все благодаря матушке, которая так нарекла.

- Ну что вы, - поспешно добавила я. - Имя хорошее, просто... необычное.

- Да видимо мне действительно повезло, - ровным тоном продолжил парень. - Вот мою подругу вообще назвали Лондон. Представляете?!

- Подругу? - переспросила я. Конечно же, у такого парня наверняка имелась девушка.

- Сестру, - перебил Киан. - Я имел в виду мою сестру. Ее назвали Лондон. Ну, так как насчет чашечки кофе? - поспешно сменил тему мужчина.

- Не думаю, что ваша "Сестра" это одобрит, - произнесла, ставя ударение буквально на каждом слове. - Да и вообще-то, я тороплюсь!

Поспешив побыстрее уйти из этого торгового центра, чтобы ненароком еще не встретить очередного "ухажера", позади я услышала радостный ответ Киана:

- Что же, Мэнди, видимо выпьем "кофе" в следующий раз, - рассмеялся парень, а позже добавил, - Но обязательно выпьем!


Я вернулась "домой" около семи вечера, даже удивившись тому, как же быстро пролетело время. Весь обратный путь наблюдения за собой уже не ощущалось, зато предчувствие чего-то плохого, будто темная туча, нависло над головой. И, похоже, не зря.

Крис не было дома, но то что я там увидела, потрясло настолько, что сознание не сразу восприняло полученную информацию.

Бардак похуже того, который был здесь в прошлые выходные, только с одним исключением. Теперь на полу виднелись не пятна от кофе или чая, а самая настоящая кровь. Бродовые лужицы густой жидкости покрывали палас у шкафов-купе, дверцы которых сейчас были нараспашку. А там находилось... оружие. Нет, не пистолеты и ружья, а... топоры, ножи, кинжалы, секиры, сабли, и... большинство из них было также покрыто кровью, причем, судя по ярко-алому цвету свежей.

Поразившись собственному открытию, я невольно отшатнулась к двери, а мозг уже начал, сопоставляя факты, вырисовывать догадки в виде красочных иллюстраций, как в комиксе. Сначала перед глазами возник труп того мужчины из газет - весь в крови, изрезанный словно филе на разделочной доске. А мясником представлялась... Кристин.

"Оказалось, тело найдено было около восьми утра, но смерть приходится на промежуток около четырех и пяти часов" - звучали в сознании недавние слова Сьюз, завершавшие окончательный образ. А ведь Крис не было в субботу ночью именно в этот промежуток времени!

От осознания разум начал не выдерживать, вновь и вновь демонстрируя варианты расправы с парнем, как набор слайдов или образов. И во всех - палачом была Крис. Полностью покрытое кровью лицо, каштановые волосы, стянутые в тугой хвост, синие глаза, смотрящие с презрением и ненавистью, а в руках... секира или топор с блестящим от остроты лезвием, также покрытым кровью. Тошнота начала подступать к горлу, страх и паника путали рассудок, а перед глазами вновь и вновь возникали жуткие картинки той ночи.

Медный, горьковато-солоноватый запах ударил в голову, окрашивая собственные мысли в более мрачный оттенок и давая слезам засверкать в уголках глаз. Тело не слушалось, впрочем и сознание больше не контролировало поступки, так что как оказалось на улице, я уже не помнила. Все было словно обрывками: вот, не выдерживая такого сдавленного воздуха, насквозь пропитанного кровью и убийствами, я с криком и залитым слезами лицом, выбегаю на лестничный пролет, а вот уже шумные удары каблуков о бетонные ступени эхом отдаются в воздухе вперемешку с всхлипываниями и каким-то бессмысленным бормотанием.

Я выбежала из подъезда, как ошпаренная. В каком-то смысле так оно и было. Тело сотрясала мелкая дрожь, а теплое пальто казалось, совсем не защищало от холода, на покрасневшем от слез лице отпечаталось отчаяние, страх и паника. Несколько раз судорожно обернувшись в попытке заметить не побежала ли Крис за мной, я так и не увидела как с треском врезалась в идущего впереди мужчину.

Буквально на секунду время замерло вокруг нас, кажется, даже мой страх отступил, унося прочь и рыдания, когда я увидела ЕГО лицо. Такое естественно красивое, вызывающее в моем теле волну жара и желания, с мягкими на вид, слегка растрепанными соломенными волосами и льдистыми серо-голубыми, словно кристальными глазами. В прошлый раз Дэн смотрел на меня по-другому, несколько отстраненно с толикой интереса, но теперь его лицо светилось участием и... испугом?!

- Что случилось, Мэнди? - произнес мужчина несколько осипшим до хрипоты голосом. Кажется, эта встреча и мое поведение застали его врасплох.

Еще секунду я вглядывалась в лицо этого мужчины, стараясь понять могу ли доверять ему... а потом, не выдержав, мои ноги подкосились, а из глаз с новой силой потекли слезы, рождая очередной приступ истерики. Я обмякла в руках Дэна слово тряпичная кукла, позволяя страху и подбирающейся дрожи взять верх...