Аннотация: еще один фанфик нашла у себя в документах, вот и решила выложить. Первая встреча Розы и Димы в тюрьме, написано от лица Дмитрия. Фанфик закончен.
Я сидел, подобрав ноги к себе, спиной к решетке и смотрел на серость стен. Странно, находясь здесь уже несколько дней и не зная точного времени суток, ощущение, что эта была тюрьма, хоть и временная все равно не приходило. Даже стражники, стоявшие в коридоре в безмолвии, не давали осознать место, в котором я сейчас находился. Оно представляло скорее спасительный круг и море, где я безнадежно пытался укрыться. От кого?
Уж точно не от любопытных зрителей, которые все еще не верили в превращение, не от стражей, пытавшихся сначала меня убить, да вообщем-то даже не от самой королевы. Мне было плевать на чужое мнение, настолько, насколько это вообще возможно. Я скрывался от взгляда единственного человека на свете, который был мне не безразличен.
До сих пор, с самого первого момента после превращения, перед лицом стоял образ той, которую любил больше всего на свете, той, с которой проделывал ужасные вещи, той, которую пытался убить. Ее темно-карие глаза, пронизывающие всего тебя от одного только взгляда в их бездну, теперь виделись мне везде. Когда сидел здесь или пытался заснуть, этот взгляд преследовал, насквозь проникая в мысли и чувства. Взгляд, полный решимости и в тоже время такой любви, что любому другому хотелось бы порхать от счастья. Но не мне.
Я должен был страдать, обязан. Я просто не имел права на такой взгляд. Именно поэтому, стражи вот уже несколько дней не пускали сюда обладательницу этих чарующих глаз. Моя просьба, точнее придуманная для себя мука. Больше всего в жизни я мечтал сейчас увидеть ее, почувствовать, прикоснуться, поговорить. Но что значили эти мечты, по сравнению с болью и страданием, которые я принес в ее жизнь. Он были невесомы в сравнении со всем остальным.
Боже, я даже не мог мысленно назвать ее имя, что уж говорить о чем-то большем.
В коридоре послышались шаги.
Должно быть это была Лисса, так часто посещающая в последнее время. Самая светлая в этом мире, подобно ангелу - добродетелю она пыталась помочь справиться с новыми чувствами и ощущениями. Но кого я обманывал? Все это было не так важно, потому что знакомо, все эмоции - прежние, а сама Лисса - лишь глупая попытка быть ближе к НЕЙ. Это был самообман, а может и сумасшествие, но оно было спасительным, и из-за этого я чувствовал себя еще большим эгоистом. Общаться с Василисой только потому, что не достоин взглянуть в глаза любимой...
Тем временем шаги приблизились и остановились неподалеку от моей камеры. Пара слов и охраняющие меня стражи немного отошли, а мои посетители приблизились к решетке.
Несколько минут молчания, за которые я успел услышать учащенное дыхание и стук сердца, собеседник явно нервничал, не решаясь произнести что-то вслух. Тут-то в мою, вновь вернувшуюся душу закрались сомнения. Это не могла быть Лисса. Точнее, мне так хотелось, чтобы это была не она, но в тоже время лучше Василиса, чем ...
- Дмитрий, - еле слышно произнесла она. Хотя для меня, казалось, это слово эхом отскочило от стен. Я напрягся, при этом ничего не сказав. Это была она - РОЗА.
- Дмитрий, - повторила вкрадчиво девушка. - Это... я.
Не знаю, сколько нитей, связывающих меня с реальностью, оборвалась в тот момент от звука ее голоса, но я был счастлив. Первые несколько секунд, безумие конечно, но улыбка озарила мое лицо. Я так ждал ее, мою Розу. Но потом все померкло, и в голову вновь вернулись те ужасные образы: глаза, окутанные туманом от эндорфинов, синяки и кровавые пятна на шее вперемешку с драгоценностями, а дальше желание, поистине зверское, - убить, уничтожить, заставить страдать. Но при этом, еще оставалось вожделение, ненастное и неуправляемое, отчего эти мысли уничтожали меня вдвойне сильнее.
- Нет, - резко оборвал я всплывающие образы.
- Что нет? - спросила Роза. - Раз нет, то это не я?
Я громко выдохнул, словно мы были на очередной тренировке, а она опять сморозила глупость. Боже, как хотелось, чтобы это оказалось так...
Но Роза не должна быть здесь!
- Я не хочу тебя видеть, - жестко произнес я, но нотки волнения все же были слышны. - Они не должны были пропускать тебя.
- Да. Ну, я нашла способ это обойти.
- Ну, конечно же, ты смогла.
Моя Роза. Она могла свернуть горы, растопить глыбы льда и пойти на самое рискованное преступление, чтобы только спасти своих близких. Как хорошо, что это не изменилось в ней. Но, к сожалению, больше она не была моей, и никогда не станет. Я этого не допущу!
- Я должна была тебя увидеть, узнать, что с тобой все в порядке, - слышались искренние переживания в ее голосе.
- Я уверен, Лисса уже сказала тебе, что со мной все в порядке.
- Я должна была убедиться в этом лично.
- Ну, сейчас ты видишь, - с небольшой иронией в голосе, сказал я.
- Все что я сейчас вижу - это лишь твоя спина!
Ее голос был звонким и в тоже время полным какой-то невысказанной боли и надежды, мой же, наоборот, скрывал отчаяние, маскирую его за внешней неприступностью. Я старался говорить безразлично, то и дело прибегая к выработанной с годами маске стража, защищающей и ее и меня, от муки и страданий.
Во всем случившемся был лишь один виновник - я, и ни ОНА, ни кто-либо не должны нести эту ношу. Все тяжелое бремя, все страдания и все смерти, причиненные моей рукой должны всегда преследовать, мучить и заставлять раскаиваться...
- Я не хочу, чтобы ты была здесь, - произнес я категорично, бесстрастно и с какой-то тяжестью в голосе, которая так и не смогла раствориться в холодной "маске". - Я не хочу тебя видеть.
Последовало молчание, и я почти ощутимо чувствовал тяжелое и размеренное дыхание Розы, заставляющее поддаться искушению, обернуться и обнять любимую как можно крепче. Защитить от всех опасностей и поклясться лишь в одном - никогда больше не покидать ее, а потом буквально на коленях умолять Розу о прощении. Безмолвно усмехнувшись, я постарался выкинуть последние мысли, столь заманчивые и приятные, из своей головы.
Надо же, собрался защищать девушку от опасностей, а ведь главной угрозой ей был ни Дашков, ни стригои, а я. Со своей болезненной неправильной любовью, уже многого добившись, я превратил ее в шлюху, ничтожество, наркоманку. Нет, после такого, кроме страданий меня ничего не должно ждать в будущем...
- Ты не можешь игнорировать меня, - произнесла Роза достаточно громко, чтобы услышали и другие стражи, с вызовом в голосе.- Ты должен мне. Я спасла тебя!
Еще одна минута молчания, за которую нужно было придумать правдоподобный ответ. Но что я мог? Ведь любимая была права! Она спасла меня, помогла вернуть душу, и пусть формально превращение совершила Лисса, именно Роза стала той, благодаря которой я сейчас был собой. Но... так или иначе, любимая не должна знать подобное, также как и продолжать считать, что наши отношения еще смогут выжить и сделать и меня, и ее счастливыми. Это было бы не правильно, давать надежду той, у которой собственноручно отнял все. И снова перед глазами всплыл тот образ: карие, почти черные глаза, затуманенные от наркотического счастья, а по шее тонкой вереницей расположились шрамы от укусов, "красиво" подчеркнутые дорогими украшениями...
- Лисса спасла меня, - произнес я осторожно, даже немного неуверенно, как будто пробуя эту ложную фразу на вкус.
"Отвратительно, гадко, кого я обманываю?! - В голове пробегали миллионы мыслей и желаний, которые с огромным трудом приходилось отбрасывать. - Это РОЗА, это ты, ЛЮБИМАЯ, спасла меня, это ради тебя я готов бороться, чтобы когда-нибудь заслужить лишь один твой взгляд, полный нежности, умолять ТЕБЯ о праве, всего лишь праве на прощение..."
- Как ты думаешь, как она смогла спасти тебя? Как ты думаешь, откуда она узнала, как спасти тебя? Ты хоть представляешь, сколько мне пришлось пройти, чтобы достать эту информацию? Ты думаешь, поездка в Сибирь была сумасшествием? Поверь мне, по сравнению с остальным это и близко к сумасшествию не стоит. Ты знаешь меня. Ты знаешь на что, я способна. И на этот раз, я побила свои собственные рекорды. Ты. Должен. Мне.
Это прозвучало резко, с гневом и ненавистью, и с огромным количеством боли, которая окатила меня ледяным потоком, так что я просто не смог остаться равнодушным.
"Она что не понимает... не помнит?!"
Резко вскочив, я рывком развернулся к собеседнице:
- Тогда лучшее, что я могу сделать...
Моя фраза оборвалась, как только я увидел ЕЕ лицо. Такое красивое, надеющееся и слепо верящее в меня, в... нас?! Мои глаза сузились, и когда взгляд коснулся блеска на ее лице, я оторопел. Да, она действительно еще надеялась, верила и ждала. Роза готова была принять меня, даже после всех страданий и горя, что я причинил. Она просто смотрела сквозь всю темноту, что до сих пор окутывала сердце, обнажая душу и воспламеняя, казалось, уже потухшую... любовь?! Боже, да как я вообще мог предполагать, что нам удастся держаться друг от друга на расстоянии, ведь даже эта камера сейчас казалось слишком большой. Я хотел, чтобы Роза была ближе, чтобы я вновь мог почувствовать сладость ее губ и нежность объятий, исцеляющих все раны и разгоняющих любую тьму. Рядом с Розой, с моей любимой, я действительно мог чувствовать возвращение души, надеяться, что тьма отступит от сердца и просто... ЛЮБИТЬ. Я мог соврать кому угодно, что вижу в Лиссе спасительный свет доброты, чистоты и нежности, но именно этот свет я видел сейчас и всегда в Розе! Нет, даже не так. Она сама была для меня тем светом, надеждой и верой одновременно. Как только такая девушка сильная, дерзкая и волевая смогла стать центром вселенной, моей вселенной?! Но это было так. Я видел в ней нежность теплоту и любовь, а также отражение собственной части души, светлой и преданной, никогда не знающей зла. Но по сравнению с остальным, эта часть была слишком мала, чтобы стать подарком Розе. Нет, я бы отдал ей все безоговорочно, но ведь эта девушка заслуживала большего, чего-то целого и настоящего, а не крошечную часть.
Последние мысли помогли мне снова натянуть бесстрастное выражение лица и произнести спокойным ровным голосом:
- Тогда, лучшая вещь, которую я могу сделать - это держаться подальше от тебя. Это лучший способ, чтобы оплатить долг.
Мой голос звучал ровно, но в нем еще проскальзывала теплота и печаль, которая тут же начала превращаться в горечь, а после и в ненависть к себе.
- Ты предложил возместить долг Лиссе, оставаясь рядом с ней всегда! - Роза произнесла эту фразу, едва сдерживая собственные эмоции: гнев, за которым таится... боль.
"Неудивительно, ведь все что я ей смог дать в этой жизни, так только боль, в то время как забрал так много - любовь, преданность, исцеление... Все что оставалось мне - доживать срок, страдая каждую минуту, пытаясь возместить долг Лиссе и вымолить ее прощение, слепо мечтая, что когда-нибудь и Роза сможет...
Нет, любимая не должна обрекать себя на подобное!"
- Я не делал ей того... Я отвел взгляд на минуту, стараясь вернуть спокойствие, так как в голове вновь начали рождаться неприятные образы, а в глазах поблескивать слезы отчаяния и... надежды? Минута ушла на то чтобы вернуть спокойствие и непроницаемую маску, и я продолжил, - я не делал с ней тех вещей, что я сделал с тобой!
Мой голос, лишь слегка дрогнул на слове "вещей", но потом вновь вернулся к размеренному тону.
- Ты был не в себе! Мне все равно.
"А мне не все равно! - злость снова начала разрушать мое лжеспокойствие. - Неужели ты хочешь быть со мной после всего?"
Как я хотел, чтобы на немой вопрос прозвучало лишь короткое слово - "Да". И, кажется, если я не сдержусь и задам его, то ответ действительно будет таковым. Но вот есть ли у меня право на этот вопрос?! НЕТ!
- Сколько? - воскликнул я, даже не пытаясь контролировать собственные эмоции. Ненависть к самому себе опутывала тугими путам и рождала гнев, который мечтал вырваться наружу. Может я не прав, но Роза ДОЛЖНА держаться как можно дальше от меня. Я был стригоем, но кем стал после превращения? - Сколько стражей погибло вчера вечером из-за того, что я сделал?
- Я...Я думаю шесть или семь.
- Огромные потери.
- Шесть или семь,- повторил я категорически, голосом полным страдания, чтобы Роза, наконец, осознала. Она должна! Просто обязана понять, что я был чудовищем и возможно им и остался. - Погибли в одну ночь. Из-за меня.
- Ты действовал не один! И я же сказала - это был не ты. Ты не мог контролировать себя. Это не имеет значения для меня...
- Зато имеет значение для меня! - Крикнул я так что голос эхом отозвался в коридоре. На лице ярость, смешанная с горечью потери и чувство вины, а в душе - надежда, окрепшая от ее ответа, от ее желания простить меня. Надежда, дарящая крылья и согревающая сердце - слишком бесценное чувство, которое просто не должно сейчас быть в моих мыслях. Я обязан страдать, мучится за содеянное, а вместо этого....
"Хватит! - мысленно одернул я себя от фантазий, которые ни к чему хорошему не приведут. - Я не имею права даже мечтать о Розе. И пусть ей все равно, - на этом мое сердце пропустило стук. - Я обязан предотвратить боль, которой в будущем могу уничтожить нас обоих!"
Попытавшись снова взять себя в руки я продолжил, хотя голос все еще дрожал от сдерживаемых чувств, и к сожалению, среди них была не только мука и вина.
- Это важно для меня. Вот, что ты не можешь осознать. Ты не можешь понять, каково это, знать, что я сделал. За все время, что был стригоем.... это как сон сейчас, но только я один помню его в деталях. Мне нет прощенья. А что случилось с тобой? Я помню это лучше всего. Все, что я сделал. Все, что хотел сделать...
На последних словах я вновь замолчал, так как образы тех дней вновь начали бередить разум, принося боль, разрушение и вину. Я помнил, что хотел сделать: владеть ей полностью от крови до тела, мучить и наслаждаться этим, забрать ее душу, сделать подобной себе, а после, когда Роза отказалась принять мой "дар" - уничтожить, убить, медленно, наблюдая как она будет корчится в муках и просить о пощаде...
Эти мысли прожигали мой разум, разрушали броню и кидали в сердце и вновь приобретенную душу камни, острые, оставляющие за собой кровавый след. Я полностью заслужил собственных мук, издевательств, усмешек и недоверия, но чего мне действительно было не нужно, так это понимание, утешение... особенно от Розы. Боже, я даже не имел право называть ее имя, ни вслух, ни мысленно, что уж говорить о таком даре, как видеть любимую воотчию.
- Ты бы не сделал такого сейчас, - взмолилась она. - Так отпусти. Прежде чем, всё это случилось, ты сказал, что мы можем быть вместе. Что мы созданы дополнять друг друга и ...
- Роза, - прервал я ее фразу. Не нужно мне знать окончание этого предложения, иначе мечты победят. Я смогу представить, ощутить будущее вместе с ней, как и хотел когда-то... Но Роза должна быть счастлива. И она сможет быть, но... не со мной. Все что могу дать ей я - это боль и разбитые мечты.
- Ты действительно думаешь, что они после всего, что произошло, позволят мне снова стать стражем? Чудо будет, если они позволят мне жить!
"Чудо будет, если я смогу жить... без тебя", - добавил я мысленно.
- Это неправда. Как только они поймут, что ты изменился и стал прежним... всё будет как раньше.
Кажется, она действительно слепо верила в собственную правду. В чем-то Роза еще осталась той самой сбежавшей ученицей.
Я печально покачал головой, отчасти отвечая на ее слова, отчасти загоняя собственные мысли о счастливом прошлом в черный ящик.
- Твой оптимизм... твоя вера, что ты все можешь сделать. Ох, Роза. Это одна из удивительных вещей в тебе. Также это и одна из самых возмутительных вещей в тебе.
- Я верила, в то, что ты можешь обратиться из стригоя в человека, - указала она, слишком по-детски настаивая на своем. - Может моя вера в невероятное не так безумна после всего?!
Как всегда Роза была оптимистична, наивна и упряма. Внутренне улыбнувшись, я попытался снова принять бесстрастный вид. Сейчас это было сделать совсем не трудно - боль осталась, но я смирился, убедил себя, что так правильно, а гнев и ярость - кажется, они тоже смирились. Оставалось лишь желание быть с любимой, остаться с ней, принять ее любовь, забыв все горе и страдание. Но мы ведь не в сказке, где у всех историй любви хороший конец?!
- Я благодарен за то, что ты сделала, - сказал я формально, все еще изо всех сил пытаясь справиться со своими чувствами. - Я действительно должен тебе. И это - долг, который мне не в силах отплатить. Лучшее, что я могу сделать для тебя - это держаться в стороне от твоей жизни.
Правда, абсолютная честная и суровая - лучше решение всех проблем, единственно правильное. Так почему я сам не хочу в это поверить, поступить так, как нужно?!
- Если ты будешь частью Лиссы, тогда ты не сможешь избегать меня.
- Люди могут существовать поблизости друг от друга, но не.. не более того.
"Вот только смогу ли я так? Один раз, кажется, пробовал и... не получилось".
Но видимо не одному мне эти слова были противны. Не выдержав, Роза бросилась на прутья настолько быстро, что даже Михаил, стоящий рядом, вздрогнул.
- Но я люблю тебя! - прошипела она самые больные слова на свете, и самые долгожданные. - И я знаю, что ты тоже любишь меня. Ты действительно думаешь, что сможешь жить дальше, находясь рядом со мной и игнорировать это?
Я не думал, а лишь слепо надеялся, что смогу хотя бы попытаться. Но то с какой страстью Роза произнесла единственные три слова, на которые мое сердце чертыхнулось и пропустило несколько ударов, а дыхание сбилось и пропало, доказало обратное.
- Ты любишь меня, - повторила она эти слова, как молитву. - Я знаю, что это так.
Да, да, да! Мне хотелось кричать это, умолять ее поверить мне, просить прощения и надеяться, что когда-нибудь действительно выплачу свой долг перед ней - объятиями, поцелуями... жизнью. Но все это было неправильным, в своей сути, обреченным на гибель.
В отчаяние и немой просьбе Роза протянула руку через прутья, чтобы коснуться меня... Вот он мой шанс, моя мечта быть ближе... но все это, как и предыдущие слова неправильны, неверны, губительны. Я пытался убедить в этом самого себя, слепо, яростно, но я должен был поверить в свой обман, чтобы смогла поверить и ОНА. И вот он первый шаг:
- Разве неправда, - сказал я спокойно, а внутри все сжалось, - что ты увлечена Адрианом Ивашковым?
- Так это правда? - Спросил я более твердо, решительно, с внутреннем гневом. Одна мысль о том, что Розу может обнимать и целовать кто-то другой вызывала ярость и гнев, в который раз заставляя задумываться над вопросом, И как я смогу держаться в стороне?!
Она колебалась, думала что сказать. А я пытался вновь и вновь отпустить ее, дать возможность быть счастливой, пусть и с... Ивашковым!
- Да, но....
- Хорошо, спокойно произнес я, делая несколько глубоких вдохов, казалась не спасающих от внутренней бури. Адриан был неплохим парнем, но от этого как-то не становилось легче. Еще несколько ненужных глубоких вдохов, и с нарочитым спокойствием я смог продолжить:
- Андриан лучше, чем о нем думают. Он будет хорош для тебя. - Самое странное, что я действительно так думал, даже несмотря на некоторый укол ревности.
- Но...
- С ним у тебя есть будущее, Роза.
На моем лице отразилась надежда на счастье, на мирную жизнь, на безмятежное спокойствие, если такое вообще свойственно для моей Розы. Нет, теперь уже не моей...
Но в ее глазах все еще теплилась надежда, слепая вера в то, что мои слова не обдуманы и мы все еще сможем быть вместе. Именно поэтому я решил окончательно разрушить все, уничтожить на корню "наше будущее":
- Ты не понимаешь, каково это - пройти через то, что прошел я - побывать стригоем. Это изменило все. Это не просто непростительно то, что я делал с тобой. Все мои чувства.... мое отношение к тебе... изменилось. Я не чувствую того же, что и раньше. Я могу быть опять дампиром, но после того, через что я прошел... ну, это оставило глубокий след во мне. Это изменило мою душу. Я больше не способен на любовь. Я не могу... я не... люблю тебя. Между тобой и мной больше ничего нет.
Последние слова с болью врезались мне в сердце, окончательно ломая и уничтожая все на своем пути. И, кажется, я даже сам начал верить в сказанное, с ненавистной мукой, но я пытался сделать слова правдой, убедить, что так лучше, и что я действительно больше не люблю ее...
Роза побледнела от моих слов, но продолжала верить, надеяться... и это еще одной волной невероятно острой боли отозвалось в сердце, которое сейчас готово было разорваться, лишь бы стереть все вышесказанное, но так было не правильно.
- Нет! Это не правда! Я люблю тебя и ты... - закричала она с подступающими к глазам слезами. Я больше не мог не слышать, не видеть, а желательно и не чувствовать, что какая-то бунтующая часть моей души все еще продолжает сопротивляться, и также как и Роза надеяться...
- Стража! - крикнул я что есть мочи, главное перекричать ту часть души, заставить ее смириться или замолчать. - Выведите ее отсюда. Выведите ее отсюда!
Я больше не мог видеть ее, иначе чувства возьмут вверх, заставят забыть все доводы разума и подчиниться!
- Нет, подождите...
Роза продолжала сопротивляться, брыкаться и отталкивать стражей. Но вот Михаил ей что-то тихо произнес и, кажется, девушка смогла смириться и спокойно выйти, не устраивая скандал. Но ее последний взгляд на мою камеру был страстным, целеустремленным, свойственным только Розе, которая никогда не переставала бороться и сейчас не собиралась.
Нервно сглотнув, я еще раз взглянул в глаза девушки, в которых где-то на переферии затаилась боль, подобно той, что сейчас терзала мою душу и сердце.
Последнее что я видел - спина удаляющейся Розы, уходящей из моей жизни, возможно навсегда. Это знание отразилось в сердце какой-то мукой страданием, еще большим, чем от чувств вины перед убитыми мной.
- Будь счастлива! - тихо прошептал я, стараясь все еще заглушить возмущенные крики той части сердца, что до сих пор продолжала сопротивляться. А после мысленно добавил:
"Я обещаю, что выплачу долг перед тобой, заслужу право на прощение..."