* * *

Обломок ночи, головная боль,
дрожащий холодильник, сигарета.
В халатике тоскующий король
читает письма Гёте из Байрейта.

Потом, прохаживаясь взад-вперёд,
он изучает судорогу тени,
и пахнет морем из флакона йод,
и преклоняет снег разбитые колени

в окне больничном, рамою крестясь, –  
он сыплет сквозь стекло любовь на плечи.
Летает по небу непойманный карась.
Инфаркт, апоплексия, кома, вечность…

Врач был король, дежурил по ночам,
его держава умещалась в сердце, –
коль смерть на лоб ложится как парча,
позволь душе торжественное скерццо.

Он продал всё: талант, жену, дворец,
корону, свой народец и собаку, -
чтоб милостью его трудов воскрес
какой-нибудь пьянчужка из барака.

Или сварливый одинокий хрыч,
иль мать, которая в обузу сыну, – 
старуха, чьё наследство паралич,
сундук железный и кусок сатина.

Пусть смерть, искательница мер и чисел,
чистосердечнее кинжала Брута, – 
ему не важен чьей-то  жизни смысл,
ему нужней отдать её кому-то.

И лестница Иакова ведёт
в покой приёмный – нет иных покоев.
диагноз: забулдыга, травма… "Лёд
тащи, сестра: пион в башке изгоя.

Ему там райски полыхать негоже –
наложим три отверстия фрезой.
Авось, спасём. Ну, как с такою рожей
Пускаться с херувимами в запой?"

Манипуляция была проста.
Врач ложечкой искусней каннибала
вычерпывал кровавый мусс. Пуста
затея в лыко возвращать мочало…

. . . . . . . . . . . . . . . .

Обломок ночи, головная боль,
Дрожащий холодильник, сигарета.
В халатике тоскующий король
Читает письма Гёте из Байрейта.

1992