* * *
							
Я отравил себя, и стало все другое,
почти такое же, но с градусом любви,
покорное мечте, как vita (Дант) nuova.
Кордебалет стрижей остановлял зефир.
Жизнь медлила, и было много время,
и люди обессмертились слегка, 
и слышал я в соседе Ариэля, 
в надменном таракане – почти жука.
Египетска жука я видел в черном теле 
и всюду – течь: речей, стихов, наук, 
и торжество божественных велений, 
чудесных также земледелье мук.
Одушевляли там семью упорно, 
как дети кувыркаясь без конца, 
и стало радостно, и каждый слыл затворник, 
но думы, как сыры, раща, свинца 
отнюдь не затаял, подобно гаду.
Ах, отравись – и царство будет рядом, 
и встанут мертвые из всех библиотек, 
колышась травами степи и луга, 
перед которым золото – калека. 
В ковыли умной друга обнаружь.

29.07.95