Аннотация: Вайми Анхиз наконец-то дорывается до свободы - и она превосходит все ожидания юноши. Друзья и враги. Жизнь и смерть. Любовь. Что еще нужно настоящему парню?
Глава 7.
Предел Тайат.
Мы не хотим воевать.
Мы очень не хотим воевать.
Но нам очень жаль тех, кто все-таки заставил нас начать это делать.
Иннка Келлихаанс, йэннимуркий Мастер Войны.
Вайми внимательно смотрел на экран. Перед ним висела пугающе огромная, выпуклая, заполняющая почти полнеба желто-красная сфера безымянной планеты. Сквозь бритвенное кружево колец была видна её казавшаяся жидкой облачная поверхность, углубленные в неё вихри, широкий полукруг темноты справа и мерцающие в нем искры атмосферных разрядов. Так же ясно были видны бурлящие течения темных облаков на экваторе. Глядя неподвижно в одну точку, можно было увидеть тени неисчислимого множества колоссальных хребтов туч. Волоча по ним безупречный круг темноты, медленно наплывала крупнейшая из лун - зеленоватый диск с геометрически четким узором пятен и яркими белыми искрами, рассыпанными по ним. Далекие облака закрывали её зеленовато-серые равнины, неровные, как апельсиновые корки, в редких воронках идеально круглых кратеров. Белые точки превратились в крохотные искрящиеся пятнышки. Одно из них, в центре поля зрения, всё росло и росло, превратившись сначала в россыпь кристаллов соли на грязном, пропитанном пылью льду, потом в множество белых прямоугольных зданий, неправильной массой сгрудившихся между неровными покатыми склонами невысоких холмов. Теперь уже была видна главная посадочная площадка. За её гладким квадратом вздымался купол из стали и стекла и в нем зеленели невозможные в этом царстве фарфора и льда джунгли.
Изображение мигнуло. Они были уже внутри купола, на маленькой площади, вымощенной матово-палевыми плитами, под нависающими ветками громадных деревьев. Здесь собралась небольшая толпа юношей и девушек в ярких, словно праздничных, одеждах. За их спинами виднелись уходящие в плотную массу зелени мощеные дорожки и освещавшие их неяркие синие фонари. Вайми отметил, что люди здесь похожи - не все друг на друга, но было несколько групп, состоящих как бы из братьев и сестер. Все очень красивые - настолько, что казались чуть-чуть ненастоящими.
Вперед вышла рослая девушка в синем с золотом платье. Она нервно сжимала в руках тяжелый шар с хорошо заметными индикаторами. Навстречу ей выступили двое симайа - сейчас они очень походили на собравшихся здесь. Один из них заговорил на странном местном, то певучем, то резком языке.
- Приветствуем вас. Можем ли мы увидеть Аннита Охэйо анта Хилайа?
- Да, разумеется, - девушка нервничала всё больше, едва ли не дергалась.
- Когда?
- Скоро. Но, понимаете, у нас такие обычаи... он населил и освоил этот мир и поэтому должны прибыть ваши правители. Тогда он выйдет.
- Мы являемся полномочными представителями Йэннимура. Можем ли мы его увидеть?
- Вы правители?
- В определенном смысле.
- Хорошо. Тогда... - девушка подняла шар и вдруг сжала его обеими руками.
Экран погас.
* * *
Спустя мгновение изображение появилось вновь - та же планета, но другая луна, - сияющая, серебристая, окутанная облаками искрящейся ледяной пыли, невозможно красивая. Сквозь пылевую дымку отчетливо виднелись раскаленные белые пятна - там, где только что были белые искры городов...
- Там погибло девятьсот симайа и Наблюдатель, - тихо сказала стоявшая сбоку Наммилайна. - Весь его экипаж. Никто не уцелел, Вайми, никто! У неё в руках был термоядерный детонатор. Заряды, вероятно, были заложены прямо под площадью. Наблюдатель был слишком близко, силовые щиты не подняты. Его Эвергет тоже взорвался. Там не было никакого оружия, никаких кораблей, ничего. Красивый, дружелюбный народ. Сейчас там только двухмильной глубины воронки и эта пыль.
- Зачем они это сделали?
Наммилайна посмотрела на него.
- Ты хотел бы попасть в плен, скажем, к ару?
- Нет, никогда.
- Они думали так же. Свобода или смерть.
- Но мы же не...
- Вайми, откуда ИМ это знать? Мы разрушили саму их Реальность. Убили множество сарьют, их создателей. Что они должны о нас думать? Потом было ещё несколько таких случаев. Мы были уже более осторожны и никто из нас не погиб... но нам не удалось никого спасти, Вайми. Никого. Они не верили ни одному нашему слову. Мы пытались обезвредить заряды - но они всякий раз подрывали их раньше, чем мы успевали к ним подобраться. Собственно, от марьют нельзя было ждать ничего иного. Мы бы вели себя так же в их обстоятельствах. Свет, что же мы натворили!
- Они все марьют?
- Таково их название в языке сарьют. В однообразии Вселенной есть совпадения, которые пугают меня... На самом деле, конечно, они не марьют в нашем смысле - у них не творческое мышление. Они просто очень хорошие люди. Только настоящие люди никогда не вели бы себя так хорошо. Там, где Волна уничтожила сарьют и энергоустановки сразу, марьют пытались выжить в холодных, мертвых кораблях и станциях. У них плохо получалось работать с машинами, но они очень старались, Вайми. Делились друг с другом даже последними крохами. Устраивали танцы, пели, хотя на самом деле были очень испуганы и понимали, что все должны умереть. Нам очень редко приходится встречать такое мужество. Просто чудо, что мы успели и что никто из захваченных врасплох не умер. Мы спасли их около тридцати тысяч. Но несравненно больше их убило себя.
- И что нам с ними делать? Со спасенными?
- Мы отошлем их в Йэннимур. Они плохо обучены, но это недостаток устранимый. Жаль, что никто из них не сможет стать симайа, но мы получим много хороших помощников. Они ничем не уступят многим из нашей Первой Формы и будут жить вместе с ней, как одно целое.
- А те, что дальше?
Наммилайна помолчала.
- Трагедии Анниты суждено стать нашим позором и это уже ничего не изменит. Волна накрыла сразу больше трети их миров. Мы осмотрели остальные, но там ничего нет. Только кратеры и пыль.
У Вайми стеснилось в груди. В этот миг ему вовсе не хотелось жить.
- Они... они все... погибли?
- По-видимому - нет. Мы не нашли ни одного транслайнера. Уцелевшие сарьют покинули эту галактику.
- И мы можем найти их, объяснить?..
- Мы постараемся, Вайми, но это будет очень трудно. До ближайшей галактики, не задетой Волной, около тридцати миллионов световых лет. Ближе есть несколько карликовых галактик, состоящих, в основном, из темной материи, но они мало подходят для разумной жизни. Из того, что нам известно о скорости их кораблей, следует, что сарьют понадобятся годы, чтобы достигнуть цели, и остановятся ли они там или пойдут дальше - неизвестно.
- Но одну-то галактику мы наверняка сможем обследовать.
- Вайми, в этой "одной галактике" - сто двадцать миллиардов звезд - и их нужно обследовать все, одну за одной, чтобы быть уверенным. Сарьют - жители открытого пространства, они не нуждаются в кислородных мирах. Они могут выбрать любую из них. Даже если мы соберем все свободные силы, то за ближайшие десять лет успеем обследовать не больше миллиона звезд. Реально у нас один шанс из ста тысяч найти их. Скорее всего, мы потеряли сарьют навсегда.
- Из-за меня.
- Вайми, в той битве с Харой ты не смог бы поступить иначе, даже если бы и захотел. И нам, возможно, следовало дать ару убить себя, но невыносимо трудно делать такой выбор. И потом, почему ты считаешь, что Волна принесла сюда только смерть? Для очень многих она принесла жизнь. Ару пожирали эти миры и трудно сказать, во что превратилась бы их империя через тысячу лет - а раньше мы её вряд ли обнаружили бы. По крайней мере, эту угрозу мы устранили в зародыше и смогли узнать о ещё большей - разве мало? И здесь мы смогли предотвратить одну очень большую трагедию. Неужели ты не слышал о планете Сэнна?
Вайми кивнул. Поначалу он угрюмо бродил в своей комнате, размышляя о собственной вредоносности - но вокруг происходило столько всего интересного, что эти размышления как-то незаметно забылись. На Сэнну симайа наткнулись ещё за Волной, когда искали сарьют. Несколько раньше них на неё наткнулись ару. Сочтя сопротивление своими силами бессмысленным - нельзя сказать, что совершенно разумно - правительство и военно-космический флот Сэнны сбежали на Тайат, предварительно известив сарьют о положении дел, но те не вмешивались в войны между ару и людьми - так что по крайней мере часть своих страданий они заслужили. Когда ару высадились на поверхность планеты, наземная армия Сэнны сопротивлялась до конца - и была почти вся уничтожена. Кроме прочего, у неё было несколько сот ЗРК с ядерными боеголовками, но люди, разумеется, не смогли оказать никакого мало-мальски серьезного сопротивления космическому флоту, - хотя, конечно, и пытались. Один из населивших Сэнну сарьют отказался покинуть планету и возглавил войну с оккупантами. Когда его накрыла Волна, тело выжило, но теперь это был просто большой младенец - его можно было воспитать в полноценного человека, но от прежней личности не осталось и следа...
Колонизация Сэнны в планы ару не входила. Они ограничились захватом продовольствия, которого им остро не хватало - до прибытия симайа почти все ару, за исключением детей, недоедали - и угоном самой выносливой молодежи как рабов для своих космических заводов. Марьют - ару охотились за ними с особенным рвением - были рассредоточены по всей планете, прежде всего, в отдаленных её областях, где, по большей части, и погибли - не от рук ару, а от рук мятежных людей, которые рьяно бросились убивать "недочеловеков".
Ограбив планету, ару решили выжечь её мегаракетами, однако этот замысел не успели осуществить: корабль-мир "Айэт" вызвал подкрепление, а именно, йэнну Иннки Келлихаанс, одного из наиболее прославленных йэннимурских флотоводцев. В состав эскадры входил корабль-мир её имени и четыре автоматических крейсера, ещё более мощных - а ару могли противопоставить всему этому то ли пять, то ли пять с половиной сотен крейсеров. Над итогом сражения гадать не приходилось - от ару не осталось никакого следа. Истребив их, Иннка установила полный контроль над планетой. Не всегда дело шло так хорошо - ещё один из Наблюдателей погиб, неосмотрительно подойдя слишком близко к структуре, оказавшейся вакуумной бомбой сарьют (позднее их нашли ещё много) - но Волна неотвратимо продвигалась вперед и война вскоре кончилась.
- Всего на Сэнне должно было погибнуть более миллиарда людей, - сказала Наммилайна. - В ближайшие двадцать лет ару полностью уничтожили бы все здешние человеческие цивилизации, а их суммарное население - более восьмисот миллиардов. По этому поводу ты тоже будешь рыдать?
Вайми промолчал. Он знал, что должен чувствовать гордость, но теперь он не чувствовал ничего. Он смотрел на сияющее пепелище Анниты - растерянная творящая пылинка, несущая жизнь и смерть.
* * *
Считанные часы спустя направление его мыслей изменилось: в бесконечной Вселенной было много неожиданных вещей.
- Я, конечно, не против сюрпризов, - заметила Наммилайна, глядя на экран, - но это, пожалуй, уже слишком.
Вайми перевел взгляд. Среди стылой звездной пыли висел мир, видимый в три четверти - мутный, темно-синий, в каких-то неопрятных белых пятнах. Он не казался враждебным: от него исходило ощущение бесконечной чужеродности.
- Тайат называют его Найнером, - продолжила Наммилайна. - Один только Бог знает, каково его настоящее имя.
Вайми опустил взгляд на бегущие по экрану строчки. В самом деле, не совсем обычная планета: диаметр - 1,86 стандартного, масса - 9,2, средняя плотность - в 1,42 раза больше, чем у Эрайа, родины Золотого Народа, служившей у них эталоном. Атмосфера Найнера состояла из водорода и метана: судя по всему, он был ядром выгоревшей при взрыве Сверхновой планеты-гиганта, выброшенной в межзвездное пространство и вновь пойманной в сети притяжения светилом Тайат, что доказывала и её вытянутая орбита.
- Исходя из соотношения элементов, ему более двенадцати миллиардов лет, - продолжила Наммилайна. - И он обитаем по крайней мере семь последних из них.
- Как такое может быть? Ведь...
- Там нет никакой биологической жизни, но разум существует - это ясно хотя бы потому, что Найнер окружает щит Йалис.
- Тогда это или Тэйариин или Мроо. Кто ещё мог тогда жить?
- Не обязательно. Возможно, ты этого не знаешь, но сверхрасами становится лишь ничтожная часть разумных народов. Большинство остается в своих планетных системах и живет очень долго. Узнав, что их солнце взорвется, найны могли переселиться на самую отдаленную из планет их системы, которая могла пострадать от взрыва в наименьшей степени. Исходный биологический облик разумных рас обычно теряется ещё в первые десятки тысяч лет их технического развития. Позднее теряется и внешнее сходство с машинами: разумная среда выглядит как колонии простейших организмов с небиологическим циклом. Когда доходит до этого, мы уже не в состоянии понять их. В Йэннимуре очень не любят таких старых планет, Вайми.
- Почему?
- Они как бы спят, обращенные в себя, и видят сны, которые сложнее всей нашей Вселенной. Но иногда они просыпаются - и мы понимаем, что у них слишком странные представления о Реальности. Йэннимуру около тридцати тысяч лет: мы не в силах противостоять накопленным за миллиарды лет знаниям. Мы уже потеряли так сектор Анли: попытались разбудить один из спящих миров, только слишком успешно. Он начал распространяться вовне и мы едва успели отступить. Те, кто не успел уйти, погибли - и их было много, Вайми, очень. Весь сектор зарос паутиной.
- Паутиной?
- Она выглядит, как паутина. Структура, конечно, нематериальная, но хорошо заметная. Мы называем это вырожденной реальностью - с нашей точки зрения, она не имеет смысла, но через миллиард лет мы можем подумать иначе... Тому миру было девять миллиардов лет. Таких древних, как Найнер, мы ещё не встречали. Это одна из самых старых планет нашей Вселенной.
- Вы знаете, что там, внутри?
- Примерно - по данным локации, магнитометрии и гравиметрическому распределению масс, полученному дальними зондами. Атмосфера там довольно тонкая, давление на поверхности больше стандартного всего раз в пять. Глобальный океан глубиной более ста миль непосредственно переходит в железное ядро. Но это всё - скорлупа. Кажется, что внутреннее ядро представляет собой пленку бесконечной плотности, окружающей абсолютную пустоту. Там происходит искажение магнитных силовых линий, - но только не магнитным полем. Искривление пространства мы также можем исключить - гравитационное поле такой силы разрушило бы всю планету. В общем, трудно сказать, что мы видим. Это измененная Реальность, Вайми, и странная - барьер поставлен не электромагнитными силами, а какими-то другими, какими - мы не знаем. Наша современная физика исключает возможность создания такой Реальности, она порождение очень древних времен и её нельзя скопировать. Её суть мы вряд ли сможем понять без исследований там, на месте, - а провести их у нас нет никакой возможности. Мы никогда не встречались с таким типом Реальности, но уже ясно, что для симайа он не подходит. Мы не сможем войти туда - и остаться в живых.
- А как же Тайат? - Вайми повернул изображение и теперь перед ними висел другой, сине-белый перистый диск. - Вы будете эвакуировать её?
- Теоретически следует - Найнер должен пройти всего в полусотне тысяч миль. Его щит Йалис не заденет её, но приливные силы вызовут сильнейшие землетрясения, может, даже подвижки литосферных плит. Но, знаешь ли, нельзя вот так, сразу, эвакуировать целую планету. Её населяет около ста миллионов людей, и они все просто не поместятся внутри "Тайны". Нужно сперва перевести их в матрицы, - то есть, по сути, убить, а потом воскресить к новой жизни. Едва ли такой подход вызовет там энтузиазм. К тому же, мы просто не успеем до прохождения, - а потом это будет уже не столь актуально.
* * *
Когда Наммилайна ушла, Вайми ещё несколько часов сидел перед экраном, жадно глядя на проплывающий под ним мир - "Тайна" двигалась по круговой орбите высотой не более двух тысяч миль. С такой высоты детали поверхности были малозаметны, но мультипланар легко сокращал это расстояние метров до ста. Казалось, ничего иного и не требовалось, - но чем больше Вайми смотрел, тем сильнее ему хотелось оказаться там. Как ни странно, Тайат пошла на пользу двадцатилетняя война - от человеческой цивилизации осталось только два десятка городов, прикрытых силовыми щитами. А вся остальная суша - леса, горы, озера и реки...
Это был первый настоящий мир, какой ему довелось увидеть - почти такой же, как его родина, но только несравненно больше и разнообразнее. Вайми хотелось оказаться там - поваляться нагишом на траве, поплавать, просто побродить в зеленом сумраке зарослей...
Как ни странно, он совсем не чувствовал тоски. Напротив - при мысли о радости, которую он может там испытать, его грызло мучительное нетерпение. Ему до смерти надоел сумрачный звездолет, в котором всё было чужим и далеким. А Тайат была живой и реальной. Просто смотреть на этот мир неизвестностей было выше сил любого нормального юноши.
* * *
Решившись, Вайми действовал быстро. У него не было вещей - по крайней мере, таких, какие стоило бы взять с собой - но зато пришла в голову блестящая идея добыть оружие - любое оружие, какое получится достать - и, сочинив наскоро подобающую случаю речь, он отправился в сторону одного из производственных комплексов "Тайны". Настроение у него было тревожно-приподнятое - с одной стороны, если Наммилайна права, всего через несколько дней Тайат станет мало пригодна для жизни. С другой, могло быть и иначе - в любом случае, до "конца света" было далеко. На Тайат не нашлось совершенно ничего ужасного, - но, несмотря на всё, раздобыть оружие Вайми очень хотелось. Он даже испытывал странное, не вполне здоровое вожделение - примерно с таким же настроением он шел к Лине, чтобы она лишила его невинности...
Мысль вооружиться бродила в его голове уже давно - хотя он сам не смог бы сказать, зачем. Врагов на корабле у него не было, а если бы и появились - оно бы ничем ему не помогло. Оружие ему хотелось иметь просто, чтобы было - не то, чтобы он ощущал себя неполноценным без него, но быть парнем без оружия казалось ему странным.
До сегодняшнего утра все эти мечты так и оставались мечтами - просить оружие просто так ему казалось стыдным, да и получить отказ не очень-то хотелось. Теперь же оно превратилось в жизненно необходимую для него вещь - и Вайми искренне надеялся, что симайа, отвечавшие за производство оружия, не пошлют его подальше.
* * *
Спустя ещё несколько очень длинных часов Вайми внимательно рассматривал квантовый дезинтегратор, лежавший перед ним на столе. Это было совсем новое оружие, лишь недавно запущенное в серию - ему достался, по сути, пробный экземпляр. Оно не превышало двадцати сантиметров в длину и состояло из массивного цилиндрического ствола и косой пластинчатой рукоятки с отверстиями для пальцев. Цвет его был каким-то неопределенным, синевато-зеленовато-серым - этот предмет необъяснимым образом ускользал от взгляда, если не смотреть на него прямо. Тогда он выступал с какой-то нереальной четкостью. Поверхность его казалась матовой, даже, скорее, смутной, словно дым, хотя на ощупь была гладкой.
Вайми не сомневался, что не смог бы заметить это оружие, если бы оно лежало на земле где-нибудь в лесу - даже если бы специально разыскивал его на довольно небольшом участке. Несмотря на внешнюю призрачность, оно было тяжелым - килограмма полтора или даже два. Юноша не сомневался, что такой штукой можно убить противника, просто стукнув его по голове. Рукоять была покрыта выпуклыми рифлеными подушечками, точно такого же цвета, как и металлические части. Они были восхитительно упругие и шершавые, но, несмотря на это, словно бы прилипали или, скорее, притягивались к коже - это было явно не то оружие, которое можно случайно или по невнимательности обронить. Хваталось оно очень легко, а вот чтобы высвободить пальцы из отверстий и отлепить рукоять от ладони, нужно было несколько секунд.
Повернув дезинтегратор, Вайми заглянул в ствол. Закругленный край довольно толстой оболочки цилиндрического корпуса заметно выступал над кольцом непроницаемо-черного стекла, обрамлявшего срезанный конус собственно ствола с узким коническим раструбом. На его дне виднелось что-то матовое, очень похожее на сам корпус оружия. Больше всего Вайми поражало то, что оно казалось сотворенным из цельного куска материи - не было никаких швов, съемных деталей, не было даже спускового крючка: чтобы дезинтегратор выстрелил, нужно было просто с силой нажать на то место, где ему полагалось находиться. Очень интересно был решен прицел - с тыльной стороны ствола был кружок из темного, в слабых радужных бликах материала - словно бы фасетчатого. Но если держать оружие в вытянутой руке, напротив глаз, перед ними появлялось сверхъестественно четкое изображение, не вполне настоящее - все не каменные и не металлические предметы казались словно бы полупрозрачными.
Кольцевой "глаз" оружия улавливал инфракрасное излучение, так что все живые объекты казались в его прицеле светящимися - и ещё ярче вспыхивало малейшее движение. Более того, если поднести оружие к глазам, прицел увеличивал изображение, словно бинокль - раз до двадцати, хотя поле зрения при этом, соответственно, сужалось. Он мог действовать и в полной темноте, хотя тогда это объемное изображение становилось не таким ярким и четким. Прицел не выключался, так что оружие казалось Вайми живым - может быть, отчасти из-за встроенных гироскопов. Из-за них оно упорно сопротивлялось любым попыткам повернуть его вокруг центра тяжести, что отчасти мешало целиться - это приходилось делать не движениями кисти, а поворотами всего тела. Что ж: зато оно не дрожало в руке и вообще не поддавалось мгновенным усилиям - словно погруженное в некую вязкую среду, так что в обращении с ним требовалась упорная плавность, а все другие предметы теперь казались Вайми не то, чтобы слишком легкими, но какими-то безвольными - их можно было вертеть как угодно.
Стрелял дезинтегратор поразительно точно - с помощью телескопического прицела Вайми мог попасть в яблоко за километр или даже за два, не особо при этом напрягаясь - это при том, что из обычного пистолета он мазал уже за пятьдесят шагов: пули, словно заговоренные, упорно не желали лететь туда, куда он их направлял, хотя дело было, разумеется, не в них - симайа попадали в яблоко шагов со ста пятидесяти. Могли бы и больше, но короткие тупорылые болванки пистолетных пуль дальше просто не летели.
Дезинтегратор же поражал цель на практически любом расстоянии в пределах прямой видимости, хотя выстрел его отчасти казался ненастоящим - не было ни отдачи, ни звука, лишь какой-то неопределенный толчок и что-то вроде низкого, почти инфразвукового хлопка, на самой границе слышимости. Но и эти ощущения были, скорее, субъективными - просто Вайми надо было как-то отметить миг выстрела, вот он и отмечал. С попаданиями таких проблем не возникало - они походили на фотовспышки с разлетавшимися каскадами искр. Если смотреть в прицел, они не ослепляли - и даже едва замечались, как проблески, схваченные боковым зрением. Для цели всё было иначе - в стальном полудюймовом листе лазер пробивал впечатляющую, в кулак, дыру с развороченными краями.
Сам по себе невесомый свет не обладал, конечно, никакой пробивной силой - но любое вещество, на которое он падал, превращалось в плазму с температурой в десятки тысяч градусов, так что всё дальнейшее было, в сущности, небольшим, граммов на двести тротила, взрывом, который разносил обратную сторону мишени на миллионы осколков. Но могущество лазера тоже не было беспредельным - блестевшая, как ртуть, сверхпроводящая пленка, казалось, не имеющая толщины, в сущности, почти невесомая, просто не замечала луча, отражая его куда придется - бывало, что и прямо в стрелка - так что у оружия Вайми была и резервная система огня - сам квантовый дезинтегратор. Он, в сущности, даже ничем не стрелял.
Дезинтегратор, как своеобразный радар, нащупывал нематериальный клубок квантовых функций - то, что составляет сущность любой жизни - и одним наносекундным сокрушительным импульсом разносил его вдребезги, буквально в ничто. Внешних повреждений это не вызывало, но вся молекулярная структура организма превращалась в кашу, так что причиненная дезинтегратором смерть была абсолютной. Но, как известно, то, что дает власть, её же и ограничивает. Во-первых, его дальнобойность была небольшой, всего метров пятьдесят. Во-вторых, дезинтегратор мог поражать цели и через материальные преграды, но только если их плотность не превышала двух тонн на квадратный метр или около того - причем металл любой толщины и проклятая сверхпроводящая пленка оставались совершенно непроницаемыми. В-третьих, это оружие убивало лишь одного супостата за один раз. В-четвертых, на это требовалось время - если в прицел дезинтегратора попадала живая цель, она вспыхивала в нем, окруженная ярким ореолом, а само оружие останавливалось на ней с довольно ощутимым толчком и требовалось приложить усилие, чтобы сдвинуть его с места. Но нужно было ещё две или три секунды, чтобы дезинтегратор замкнулся на цели - и лишь потом можно было стрелять. Выстрел сбивал противника с ног и отбрасывал на несколько метров.
Основным достоинством дезинтегратора было то, что его поражающая мощь не зависела от размера противника - он, правда, не действовал на мелкие организмы, килограммов в тридцать и меньше, но верхняя граница находилась где-то на уровне нескольких тонн. В бою с Корхх это было бы особенно ценно - если учесть, что даже из лазера в них нужно было стрелять по нескольку раз подряд. Вайми не знал, правда, хватит ли мощности дезинтегратора, чтобы убить симайа - не то, чтобы ему хотелось этого, просто интересно было знать - но лучшего оружия для живых форм на борту "Тайны" не нашлось.
Вздохнув, Вайми отложил дезинтегратор. Вопреки ожиданиям, оружие ему выдали без всяких уговоров и даже без расспросов, зачем оно ему нужно - ему даже не пришлось намекать, КТО спас этот корабль. Более того - молодой (всего лет восьмисот) симайа по имени Ярослав (ещё одно необычное имя) явно был рад его визиту. Он не только помог ему выбрать оружие - Вайми плохо разбирался в нем и не мог даже толком сказать, чего именно хочет - но и научил обращаться с тем, что он выбрал, без особой, надо сказать, нежности. Вайми, впрочем, не возражал - уж он-то отлично знал, что от умения владеть оружием может зависеть его (и не только его) жизнь. Учился он с удовольствием и быстро - да и сам Ярослав ему понравился. Этот симайа не отмалчивался и не напускал на себя таинственный вид, как многие другие - собственно, он казался Вайми вполне обычным парнем возрастом лет в двадцать пять. Он очень хорошо знал недлинную историю юноши - и, кажется, принимал его, как равного, что Вайми очень льстило. Вообще, ему начали нравиться русские - этот народ был знаменит не только своими марьют - этим в Йэннимуре было трудно удивить - но и своими воинами, одним из которых и был Ярослав. Кажется, он и Вайми считал воином - юношу это смущало, но он и не думал отказываться от этого. Он умел драться - просто, это не слишком ему нравилось, как, впрочем, и Ярославу. А вот у золотых айа встречались особи, которые буквально жили войной - взять всё ту же Иннку Келлихаанс. Против их цели - выживания Йэннимура - Вайми никаких возражений не имел, но вот вопрос средств волновал их весьма мало. Юноша был очень рад, что она на его стороне, но дружить с существом, которое поставило целью своей жизни причинение вреда - пусть и только тем, кто, безусловно, заслуживает этого - и добивается её с упорной, рассчетливой жестокостью - он бы, пожалуй, не смог.
Усмехнувшись и мотнув головой, Вайми отбросил назад лезущие в глаза волосы, потом тщательно, до хруста, потянулся, поднявшись на пальцы босых ног, и начал собираться. Для начала он открыл одну из стенных ниш и выпустил все резервные минны. Они немедленно закружились, присоединяясь к окутывающим его. Теперь их было уже более двухсот - вполне достаточно, чтобы защитить его почти от всего, что мог выдержать симайа.
Убедившись, что его обвес работает идеально, Вайми начал распихивать по нему снаряжение. К его громадной радости, он мог таскать с собой целую кучу вещей, просто подвесив их в окутывающем его силовом поле - они никак не могли оттуда выпасть и совершенно не мешали ему, а чтобы достать их, оставалось лишь протянуть руку. Дезинтегратор он пристроил на левом бедре. Поскольку это оружие не могло поражать массивные цели, на правом бедре он пристроил дисраптор - это было похожее, но несколько более короткое и массивное оружие черно-коричневого цвета. Раструб его ствола окружали четыре загнутых внутрь трапециевидных лепестка, а на косо срезанной впереди рукоятке горели два резких, ярко-красных индикатора. Это оружие было прямой противоположностью дезинтегратору - оно посылало в цель сплошной поток огня, уничтожая буквально всё на своем пути и могло снести даже полуметровую стену. Дальнобойность его, правда, не превышала двухсот метров, зато роль заряда играл магнитно-монпольный аннигилятор - в атмосфере он, как и дезинтегратор, мог работать практически вечно. Польза от этой карманной гаубицы была несомненной: если бы Вайми удалось попасть из этой штуки, например, в Корхх ближе, чем метров со ста, тому немедля пришел бы конец.
И, наконец, на левом боку Вайми поместил устройство, благодаря которому, собственно, и решился на этот, вообще-то, не особенно умный поход: "Суула", универсальная квантовая система, была просто черным, с серебряной отделкой, бруском, свободно умещавшимся на ладони, холодным и тяжелым. Тонкий бронированный проводок от неё, раздваиваясь, тянулся к двум массивным кольцам индукторов - блестящим, диаметром дюйма по два. Они одевались на уши, крепясь к мочкам клипсами - это выглядело смешно и Вайми тщательно прикрыл их волосами, хотя действие это было совершенно бессмысленным - на него никто не смотрел.
Его чувства сразу же расширились - теперь он мог ощутить любое достаточно крупное живое существо в радиусе метров ста - что в борьбе с ару, с их непревзойденным умением прятаться и нападать внезапно, из засады, было просто бесценно. Но ещё более полезной была возможность "Суулы" защищаться и наносить удары: хотя способность ару влиять на сознание своих жертв так и не была доказана (может быть, за отсутствием уцелевших свидетелей), "Суула" (теоретически) могла блокировать любое постороннее воздействие и даже атаковать: если бы его противниками были люди, Вайми смог бы уложить сразу человек девять, правда, на небольшом расстоянии, метров до пяти.
"Суула" действовала, как квантовый дезинтегратор - с меньшей мощностью, но зато сразу во всех направлениях. В том, что она сможет убить Корхх или Инсаана, Вайми сильно сомневался - но даже возможность оглушить и ошеломить противника, а то и двух или трех за раз, сильно повышала его шансы. Это устройство не было, конечно, "телепатором" - с его помощью нельзя было читать мысли или, тем более, навязывать кому-то свою волю - но Вайми мог ощущать настроение, общий эмоциональный фон и даже, если повезет, видеть чужими глазами, хотя и довольно-таки смутно. Он не знал, правда, сможет ли противник почувствовать такое "подглядывание" - теоретически считалось, что нет - но, когда имеешь дело с квантовыми эффектами, ни в чем нельзя было быть уверенным.
Покончив с оружием, Вайми распихал по обвесу запас еды, которой ему должно было хватить примерно на неделю - после чего ему пришла в голову мысль запастись и водой, но это было бы уже слишком. Поняв, что начинает тянуть время, Вайми сразу же вылетел из комнаты. Он уже неплохо ориентировался в лабиринтах корабля и всего минут через пять завис перед дверью Сергея - стыд не позволил ему требовать от Ярослава ещё и этого. Сергей почти сразу согласился впустить его.
Вплыв внутрь, Вайми осмотрелся. Странно, но он ещё никогда не бывал у симайа в гостях и увиденное разочаровало его - комната оказалась куда меньше его собственной и совершенно пустой - даже без экрана. Все её плоскости состояли из гладких металлических панелей с широкими асимметричными стыками - в них мерцали крохотные огоньки и торчали отрезки странной искрящейся проволоки. Никаких стенных ниш и никаких вещей. Наглядное подтверждение того, что дети являлись в Йэннимуре единственным привилегированным классом.
- Чем обязан? - сухо спросил Сергей. Он принял человеческий вид, но плавал в воздухе, не касаясь пола. Вайми понял, что его визит оторвал симайа от чего-то важного.
- Ты можешь доставить меня на Тайат? - спросил юноша.
- Зачем? - странно, но Сергей вовсе не был удивлен.
- Посмотреть. Полетать. Побегать. Разве это запрещено?
Сергей внимательно смотрел на него. Вайми вдруг подумалось, что он уже давно ждал этого визита.
- Нет.
* * *
Они мчались в узких летных трубах, поднимаясь всё выше. Ангары и шлюзы находились ниже жилых помещений, но Сергей сказал, что на самом верху тоже есть выходы. Вайми понимал, что их вылазка не вполне законна - во всяком случае, Наммилайна её явно не одобрила бы - но это ничуть не трогало его.
Голова у юноши слегка кружилась - он заставил Сергея запихнуть в неё только что расшифрованный язык Тайат, больше двадцати тысяч слов. К счастью, он там был один. Самой процедуры Вайми не запомнил, ему даже казалось, что второй язык он знал всегда. Сергей предупредил, правда, что это ненадолго - дней через двадцать его знания развеются, как дым. У симайа, вынужденных беречь свою память, был большой опыт в использовании таких временных знаний.
До Вайми лишь сейчас дошло, что он бесстыдно командовал симайа - причем с таким видом, словно иначе не может и быть. Старая, как мир, история - может ли даже самый серьезный и занятый взрослый отказать настырному ребенку, который стоит с протянутой рукой и с методичностью капающей в пещере воды повторяет "дай"?..
Сейчас они неслись по гладким широким туннелям, совершенно темным, - они служили "Тайне" кровеносной системой, по крайней мере, в отношении обмена веществ, - но плавающие в ней "клетки" были весьма велики. Не раз и не два им приходилось огибать блоки тяжелого оборудования величиной в небольшой домик.
Труба кончалась в полу обширного длинного зала. Его стены состояли из переплетенных, глубоко просвечивающих структур. Недлинная квадратная шахта в потолке вела наружу. Её перекрывало что-то вроде двойной решетки с вставленными в переплет прозрачными пластинами.
Симайа замерцал, теряя привычный Вайми облик. Теперь это был золотой шар, окутанный полупрозрачной серебристой мантией. Она вобрала Вайми, мягко обхватила его. С этого мгновения юноша превратился просто в груз.
Сергей стремительно рванулся вверх. Решетки раздвинулись, скользнув в разные стороны, и Вайми вдруг увидел под собой необозримую громаду "Тайны" - точнее, только её передний торец. Сияющие зеркальные шпили, геометрически правильная сеть темных выступов, черные многогранные шахты, сложные изгибы сияющих сине-огненных линий - всё это, по размеру равное городу, окружал бесконечный водопад криогенного поля - чистейшая, сияющая голубизна. Они выходили из него, поднимаясь через его полярную воронку. Вайми понимал, что их должны неизбежно заметить - сейчас они плыли перед главными наблюдательными системами корабля - и надеялся, что его побег не является проступком недозволенным. В конце концов, он вовсе не собирался оставаться на Тайат навсегда.
Юношу резко прижало к дну силового мешка - Сергей менял курс. Они быстро отдалялись от корабля, но тот не становился меньше - просто теперь Вайми видел его целиком. "Тайна" казалась причудливой мозаикой из искрящейся звездами черноты и перистого на голубом фоне серебра - небеса и Тайат отражались в её зеркальной броне. Сияние криогенных полей тоже росло, раскидывалось вширь - полупрозрачная белизна, зеленоватая желтизна, охра, багрянец их оттенков казались Вайми каким-то сюрреалистическим рассветом.
Ускорение увеличилось - теперь у юноши потемнело в глазах. Сергей тормозил, сбрасывая орбитальную скорость. Считанные минуты тяжести - и вдруг невесомость.
Миг разделения Вайми пропустил. Он ожидал каких-то прощальных слов от Сергея, какого-то последнего напутствия - но ничего не было, симайа просто исчез и Вайми начал падать с высоты двух тысяч миль.
Минны старались изо всех сил - они защищали его кожу и глаза от палящего солнца и от холода и Вайми было уютно и тепло. Сердце его, правда, замирало от страха и ощущения падения - но дикий восторг легко перебивал их. Сейчас он был действительно свободен - впервые в своей короткой жизни.
* * *
Он падал по пологой дуге, около двадцати минут. Зрелище плывущей под ним, постепенно поднимавшейся к нему Тайат поглощало всё внимание юноши. Черноты неба он просто не замечал. Неисчислимые стада облаков, дымчатый блеск морей, темные, почти не зеленые пятна лесов - всё это было настолько красиво, что у Вайми просто захватывало дух. Сначала движение поверхности под ним было почти незаметным, но по мере его снижения оно убыстрялось. Теперь юноша мог оценить свою скорость и ему стало страшновато. Он даже обрадовался, что его сносит на ночную сторону, где он не увидит земли под собой. Сейчас под ним проплывали багряные хребты туч, отбрасывая в черноту космоса бесконечно длинные тени. Эти тучи отходили назад и, казалось, поднимались, пока не закрыли от него солнце. В считанные секунды пробежав все миллионы оттенков радуги, отгорел и погас закат. Потом Вайми ощутил упругое сопротивление воздуха и его окружило мгновенно уносящееся назад сияние. Оно быстро уплотнилось, сделалось жарким. Поля минн росли, окутывая его, теперь сквозь них пробивалось только розовато-белое свечение. Тугое сплетение силовых линий сжало Вайми, ему стало трудно дышать, жар, пробивавшийся сквозь щиты палил обнаженную кожу - масса его была достаточно большой и он пылал в ночном небе Тайат как метеор, падающий огонь, видимый за сотни миль и отбрасывающий мгновенные бегущие тени. И сознавая это, юноша смеялся.
* * *
- И кто же всё это придумал? - воздух вокруг Наммилайны ощутимо потрескивал. Сергей и Ярослав стояли перед ней - в своем "живом" облике и это дополнительно злило её: в общении с собратьями она предпочитала обходиться без формальностей. Вид их мало её трогал, но говорить словами!..
- Вайми, разумеется, - Сергей пожал плечами. - Ты думаешь, что я решился бы похитить его и сбросить на Тайат?
- Ты не должен был помогать ему! - лишь сейчас Наммилайна поняла, как привязалась к юноше. Его отсутствие и питало её гнев.
- Почему? - удивился Сергей. - Пусть Вайми - ещё оннеле, но он уже совершеннолетний и он вправе быть там, где ему хочется. Или ты хотела бы посадить его под замок?
Наммилайна гневно фыркнула.
- Вы оба повели себя, как глупые мальчишки. Ты, Ярослав, дал Вайми оружие...
- Вайми вполне его заслужил, - спокойно ответил рутенец. - Без него нас всех уже не было бы на свете.
- А ты подумал о тех, кого он может убить из него - без достаточных к тому оснований?
Ярослав нахмурился, но было видно, что он вовсе не намерен менять свое мнение.
- Вы все, русские - сумасшедшие, - заявила Наммилайна. - Вам просто наплевать на логику - и много на что ещё.
- Разве это плохо?
Наммилайна на секунду задумалась, с невероятной быстротой перебирая примеры. С сожалением она признала, что Ярослав прав: русские йэнны совсем не относились к числу худших - скорее, наоборот.
- Я пока не знаю, - ответила она.
- Тогда в чем же дело? Что может случится с взрослым оннеле - с обвесом и лучшим оружием, которое мы могли ему дать?
Наммилайна отвернулась.
- Я думаю о том, что может случиться со всеми нами. Я думаю о Найнере.
* * *
Когда пламя вокруг него погасло, Вайми сбросил щит - и невольно замер, глядя на раскинувшийся вокруг огромный мир. Под ним - от горизонта до горизонта - простерся смутный бархатистый ковер земли с редкими искрами огней. Над ним догорал дымный закат, похожий на невероятно огромное зарево. Пока что Вайми с быстротой камня падал туда, вниз - но тормозить ему вовсе не хотелось: его сердце трепетало от желания побыстрее попасть в этот мир. Место назначения он выбрал не случайно - правда, лишь по внешней симпатичности - и, заметив его, буквально завыл от восторга. Свобода, свобода! После таинственного, но чуждого мира звездолета, Тайат казалось ему не менее таинственной, но совсем не чужой.
Врезавшись в плотные слои атмосферы, он ослабил силовое поле - и его обдал холодный на такой высоте ветер, пахнущий... да просто умопомрачительно пахнущий. Ночью, жизнью - всем сразу.
Спустившись ещё ниже, Вайми развернул силовые крылья - и силовые линии минн ощутимо уперлись в его тело. Он по-прежнему спускался, но теперь земля уже не столько поднималась, сколько скользила под ним.
Добравшись, наконец, до цели, он заложил широченный вираж, рассматривая лежавшую внизу долину. На фоне невероятно черных далеких гор ещё догорал закат - но на совсем уже темном небе ярко сияли звезды. Отсюда, с километровой высоты, озеро Хейнал само напоминало громадную черно-зеркальную звезду с неровными, изогнутыми лучами - их окружали почти отвесные высоченные обрывы, сплошь покрытые зарослями, такими же густыми, как те, что покрывали ровную поверхность плато. Там повсюду горели разноцветные огни, вдоль склонов и между ними сплетались бесчисленные мостики. Стеклянная гладь озера тоже была усыпана разноцветными огнями, едва заметно скользившими туда и сюда - они отмечали с трудом различимые отсюда скорлупки яхт и лодок. Картина была до невозможности красивая, но его взгляд невольно устремлялся дальше - на прихотливый лабиринт других таких расщелин, тянувшихся, насколько хватал глаз.
Юноша рассмеялся и помотал головой - ему хотелось сразу увидеть весь этот мир - и на какой-то миг он пожалел, что не может разделиться на сто, тысячу Вайми и разлететься по всем интересным местам. Он не представлял, правда, как смог бы остаться собой, превратившись в такую ораву - но иметь целую толпу себя было бы совсем неплохо: они могли бы обмениваться впечатлениями и фантазировать вместе - а уж иметь столько тех, кого знаешь, как самого себя и кому можешь доверять окончательно и безговорочно, было бы просто невероятно здорово. Увы - Вайми никак не представлял, как осуществить эту замечательную идею, он был один, а интересностей вокруг - невероятно много. Что ж: ему придеться разбираться со всем этим самому.
Он почесал в затылке, усмехнулся - и, за отсутствием других альтернатив, скользнул вниз.
* * *
Пикируя, он начал вращаться, всё быстрее - казалось, что весь мир крутится вокруг него - и завопил от восторга. Его тянуло сразу во все стороны - и он выбрал место посадки едва ли не наугад, нацелившись на выступающую из склона площадку с легкими металлическими опорами. На ней танцевала компания здешних девчонок - гибких, ловких и веселых, с длинными гладкими черными волосами. Все они были босиком, в смешных коротких платьицах и бусах на запястьях, лодыжках и шее. Но стоило ему опуститься рядом с ними - как девчонки сразу же сбежали, оставив ошалевшего юношу в одиночестве. Через "Суулу" он ощутил, как в них плеснулся страх и даже увидел себя их глазами - мало кто обрадуется, свались ему на голову мерцающее всеми цветами радуги призрачное нечто, из которого торчит лохматая голова, руки и босые ноги.
Разозлившись, Вайми смаху пнул стойку ограждения, зашипел от боли, засмеялся над собственной глупостью - и тут же нахмурился, вдруг удивленно осознав, что ему не слишком-то хочется дожидаться тех, кого девчонки, несомненно, приведут. Он не знал, как общаться с настоящими, живыми людьми, и не силовая броня минн, ни плавающее в ней оружие тут, почему-то, не помогали ничуть. Он сам не мог сказать, что именно от них хочет - вернее, хочет слишком много разного - но при этом боялся напугать и оттолкнуть их.
Ему пришла в голову блестящая идея принять привычный им вид, но способность минн изображать любую одежду оказалась всё же ограниченной - уже с нескольких шагов расплывчатость деталей становилась заметной.
От отчаяния Вайми захотелось вообще согнать минны с себя - такая возможность у него имелась - но под ними у него ничего не было, а предстать перед тайат в своем естественном виде Вайми бы не решился. С другой стороны, ночевать в лесу ему тоже не хотелось - да и любопытство заедало.
Вайми присел на перила, смиренно дожидаясь хозяев - пара сотен метров пустоты под ними его не пугала ничуть - но тут же спрыгнул с них и прошелся по площадке. Его внимание привлек стол с чем-то, явно съедобным.
В животе сразу же заурчало и юноша понял, что голоден. Брать без спроса было нехорошо - но никто не мог сказать ему об этом, а слабый голос совести Вайми с наслаждением подавил. Он сразу же схватился за пирожное, запихнув его целиком в рот - но оно оказалось слишком сладким и Вайми, пошарив глазами, жадно припал к большому кувшину с каким-то желтым кисловатым соком.
После первого, не слишком удачного знакомства, юноша на секунду замер - перед ним было слишком много незнакомой еды, наверное, тут шел какой-то местный праздник - а потом взялся за источник наиболее соблазнительного запаха - какую-то большую копченую птицу. Это оказалось совсем другое дело и Вайми даже заурчал от удовольствия, жадно вгрызаясь в увесистую тушку. Ел он, как и положено воспитанному юноше из племени - то есть, руками. Все эти кулинарные извращения с ножами и вилками никогда ему не нравились и возвращаться к правильным манерам было невероятно здорово.
"Суула" предупредила его, что сюда идут люди, много - но не агрессивные. Их основным чувством было любопытство, а его Вайми решительно одобрял. Он удвоил усилия, чтобы покончить с несчастной птицей - еда для него была всё же глубоко интимным процессом. Вовсе незачем кому-то было видеть, как посланник сверхцивилизации двумя руками запихивает себе в рот куски курицы, причем, с таким энтузиазмом, словно его не кормили дней десять. Энтузиазм, правда, оказался кстати - Вайми успешно закончил расправу, одним махом выдул оставшийся в кувшине сок и тщательно вытер руки о прилегающую к площадке растительность - этой хорошей манере его научили родители.
Во время этого полезного процесса юноша понял, что на него смотрят - "Суула" оказалась очень полезным устройством. Вайми торопливо спрятал руки за спину, доверив их окончательную очистку силовым полям минн - чуткие ладони защекотало. Он невольно хихикнул и повернулся к хозяевам, изо всех сил стараясь придать себе максимально приличный вид. Получилось что-то вроде тоги из темно-синего, с золотыми проблесками, сияния - не слишком подходившей к его босым ногам, но с этим юноша уже ничего не смог сделать - разве что постарался придать своей физиономии серьезное и деловое выражение.
На минуту они замерли, глядя друг на друга. К радости Вайми, тут не оказалось солдат - хотя несколько хмурых парней с оружием здесь таки присутствовали, они держались позади разномастной группки тайат. Вайми пришло в голову, что они приняли его за симайа - те наверняка часто бывали здесь - но, так или иначе, это сильно упрощало его задачу.
* * *
Вечер получился... суматошным. Вайми действительно попал на праздник - в честь окончания войны с ару и обретения новых покровителей Тайат, как он понял - так что встретили его, пожалуй, даже слишком хорошо. Он пожалел о том, что нажрался заранее - слишком много незнакомых вкусностей ему предлагали, а его вместимость была всё же ограничена, да он и не любил обжираться - от такого он совел, а сейчас, когда новые впечатления лились просто потоком, это было вовсе ни к чему. Да и незнакомая еда таила в себе немало сюрпризов - хотя тайат вовсе не были склонны к пьянству и гостям не подавали ничего, кроме легкого вина, Вайми напробовался его так, что изрядно ошалел. Он поймал себя на том, что, стоя на столе, поет какую-то, не слишком приличную песню, сочиняя её на лету, да ещё и с подтанцовкой - причем, ему хлопали и с энтузиазмом подпевали. Слава богам, стол выдержал это безобразие - но в салат он таки наступил, а когда минны взялись очищать его босую подошву, Вайми заржал, как жеребец.
Нет, во всем этом было виновато не только вино - вокруг было слишком много новых лиц, новых вещей, слишком много веселья - а ни с чем таким он в своей короткой жизни ещё не встречался. О Тайат он, правда, мало что узнал - его попросили рассказать о Йэннимуре и юноша несколько... увлекся. Отвечать на многие вопросы он не мог - в конце концов, это касалось лишь его и его собратьев, но это ничуть ему не мешало - в конце концов, зачем ему дано воображение? В итоге, половина его рассказа оказалась вдохновенной чушью собственного сочинения, но стыдно Вайми не было - ему всё равно не верили.
В конце концов, он удостоился внимания официальных лиц, правда, довольно-таки странных - нескольких девушек в одинаковых, коротких, темно-зеленых платьях, похожих на какую-то форму. Насколько он понял, это были Посредники - те, кто раньше ведал связью планеты с сарьют. Сейчас они нашли себе новое дело - и явно были очень довольны этим. Вайми, правда, не мог дать им никаких официальных гарантий - они быстро поняли, что обратились не по тому адресу и, откланявшись, исчезли. С ним осталась лишь одна из девушек - да и то лишь потому, что её интересовал сам Вайми. Вайми она нравилась тоже - рослая, с великолепной фигурой, она походила на молодую королеву. Её тяжелые черные волосы, собранные в высокий пучок на макушке, блестящим каскадом струились по спине. Широко расставленные глаза, высокие скулы и крупный рот говорили о хорошей породе - но она напоминала ему Наммилайну и потому юноше хотелось лишь болтать с ней - не больше. Пока, по крайней мере. Внимание настоящей живой девушки льстило ему - и он почти не закрывал рта, рассказывая о своих приключениях. Верила ему Лэйит или нет - но она его слушала и слушала внимательно.
В конце концов Вайми выдохся - как обычно, неожиданно и резко. Голова стала тяжелой, он начал бесстыдно зевать и понял, что на сегодня впечатлений ему хватит. Лэйит предложила найти ему комнатку, но юноша отказался - совсем близкий лес необъяснимо манил его.
Попрощавшись с девушкой он снова взмыл вверх - и, описав колоссальную дугу, нырнул в заросли. Его внимание привлекла укромная полянка, поросшая пышной травой. Согнав с себя минны, Вайми растянулся на ней - и тут же невольно задрожал от удовольствия, вытягиваясь в струнку. Сырая мягкая трава под нагим телом, сырой ночной воздух, ошеломляюще пахнущий цветами, прохладный, невесомо обтекавший его кожу - всё это почти оглушило его. Вайми бездумно заурчал от удовольствия, растянувшись на животе и раскинув руки и ноги. Он вполне физически чувствовал, как жизнь этого мира втекает в него - её звуки, запахи, шелест листьев, даже прохлада воздуха и тяжесть, прижимавшая его к сырой земле. Даже она была какой-то... другой - немного слабее, но отличие было не в этом. Вайми не мог сказать, в чем оно, но он его чувствовал и это необъяснимо манило его.
Наконец, и эти ощущения ослабели, побежденные сонливостью. Вайми расслабился, лениво опустив ресницы. Ночевать в лесу он не боялся - минны парили над ним слабо светящимся шаром и нагая спина юноши ощущала их слабое тепло. Мягко и плавно погружаясь в сон, он успел понять, что улыбается.
И заснул.
* * *
- Как видишь, всё оказалось совсем не так уж страшно, - ухмыльнулся Сергей, глядя на слабо различимое в тусклом свечении минн тело юноши - Вайми спал, уютно растянувшись на животе, подтянув руки под голову и улыбаясь во сне. Его ресницы то и дело быстро подрагивали, пальцы на босых ногах поджимались - он глубоко ушел в свою страну снов и не собирался возвращаться до утра. - Он даже не рассказал тайат ничего из того, чего не стоило рассказывать - он старался... защитить нас.
- Он сожрал на троих, да ещё, вдобавок, и напился, - Наммилайна вывела на экран весьма энергичный танец Вайми на столе. Впрочем, говоря об этом, она ухмылялась. - Хорошо хоть, не лишил кого-то невинности.
- Всё ещё впереди, - Сергей тоже ухмыльнулся. - Ты по-прежнему считаешь, что здесь ему было бы лучше?
- Нет, - Наммилайна решила говорить честно. - Боюсь, я совсем замучила юношу своим обучением - а на Тайат он получил счастье, которого ему так не хватало.
- Тогда почему же ты недовольна? - сказано это не было, но Дар Сути позволял симайа ощущать все эмоции собеседника.
- Потому что завтра будет другой день.
* * *
Вайми проснулся, когда солнечный луч скользнул по его опущенным ресницам - густой полог зарослей скрывал его в глубокой тени, но ковер листьев был всё же не сплошным, солнце проникало через них, слепило прищуренные, ещё сонные глаза с приставшими к ресницам стеблями...
Он потянулся изо всех сил, зевнул, потом, подтянув пятки к животу, одним рывком вскочил на ноги. Во сне он замерз, свернувшись в тугой клубок, тело затекло - но короткая и яростная схватка с воображаемым врагом тут же разогнала кровь. Ещё раз потянувшись и помотав головой, юноша вышел из зарослей - и замер, жмурясь, перед океаном бездонной небесной синевы и чистейшего солнца, радуясь новому дню, весь полный играющей, нетерпеливой силы. Ещё вчера, с высоты, он заметил рядом реку - и теперь помчался, как стрела, взбивая босыми ногами мягкую, ещё прохладную пыль, на приречный обрыв - на его лысом гребне в голую грудь упруго ударил ветер. Обрыв был высокий и река сверху напоминала узкий ручеек.
Не замедляя хода, Вайми с разбега бросился в неё, парящей птицей пролетел над осыпью - запоздало осознав, что быстрые ноги спасли его от впечатляющего падения - и с замершим сердцем скользнул к зыбкой глади.
Хлесткий удар, фонтан брызг, вода ударила в уши, в нос, тело изогнулось, едва не касаясь серебрящегося песка - и он вынырнул, весь мокрый, задыхающийся, смеющийся. Ровная речная зыбь поднимала его, порыв ветра сорвал с гребня поднятой им волны белую пену. Вайми услышал её шелест. Теперь лишь он и его дыхание нарушали тишину. Быстрое течение несло его. Он смеясь, поплыл ему навстречу, упиваясь движением, почти полетом над отчетливо видимым дном. Неутомимое тело раз за разом упруго изгибалось, распрямлялось и скользло, словно стрела рассекая податливую прохладную гладь...
Устав, он перевернулся на спину. Волны укачивали его. Медленно погружались ноги. Вода закрыла лицо, сомкнулась над ним, - и он, не опуская век, смотрел на прозрачный тонкий слой с расходящимися кругами. Тысячи солнечных лучиков кололи глаза и ресницы не до конца, лениво прикрыли их...
Коснувшись мягкого дна, он толкнулся сразу руками и ногами. Вода журчит в ушах, длинные волосы мешают плыть, отводят голову назад. От нехватки воздуха начала гореть грудь. Быстрее, быстрее!
Всплыв, Вайми улыбнулся яркому миру, потом глубоко вздохнул и засмеялся. Ему казалось, что счастливые сны продолжаются - но его чуткое сознание отозвалось на избыток счастья тревожной нотой. Юноша опомнился и помотал головой. Мира его детства больше не существовало. Этот мир тоже был ему незнаком - и он даже не знал, что через минуту произойдет с ним.
Вспомнив о миннах, Вайми подозвал их - и прямо из воды, весь мокрый, взмыл в воздух, зависнув высоко над пологом леса. Во все стороны, насколько хватал глаз, простиралось волнистое зеленое море - родной и привычный пейзаж. Теперь, когда он кое-что знал о людях этого мира, ему захотелось познакомиться с его лесами - и он стремительно скользнул вниз.
Пробив сплошной полог зелени, Вайми оказался совсем в другом мире - прохладном, сумрачном, сыром. Наполнявший его туман тоже казался зеленым в едва пробивавшемся сверху свете. Даже теперь он не увидел земли - только сплошной ковер зарослей, в котором зияли, казалось, бездонные черные провалы. Над ним вздымались похожие на перевернутые воронки пучки громадных искривленных стволов, подпирающих сплошную массу зелени. Отдельные, более низкие деревья рассекали это пространство, превращая его в простиравшийся в бесконечность лабиринт - его извилистые коридоры, словно растворявшиеся в светящемся тумане, казалось, вели в какой-то другой мир.
Вайми не отказал себе в удовольствии помчаться по этим коридорам, то спускаясь почти к самой земле, то поднимаясь к кронам, резко, неожиданно даже для себя меняя курс, взлетая над скрытыми лесом скалистыми гребнями, соскальзывая в сумрачно-черные долины, проскакивая между пучками колоссальных стволов. Он не вопил от счастья, но в его ушах звучала торжественно-грозная музыка, которую он сочинял для себя прямо на лету.
Но, как и все прочие удовольствия, это тоже не оказалось бесконечным - Вайми вылетел в залитое солнечное светом ущелье и на какой-то миг испуганно замер - пока не осознал, что упасть никак не может. Он засмеялся, кувыркнулся в воздухе, прищурив ослепленные глаза - и вдруг с удивлением понял, что ему... скучно. Сейчас ему хотелось чего-то совершенно необычного - вот только он не знал, где его тут найти.
Перевернувшись на спину, Вайми задумался, поджав босые ноги и лениво покачиваясь в воздухе. Возможных претендентов на роль "совершенно необычного" было, пожалуй, слишком много - но до очень многих мест ему было долго добираться. Вайми горько пожалел о том, что не может просто шагать через пространство, мгновенно попадая в любое нужное место - но он не мог исправить этот недостаток, по крайней мере, пока.
"Суула" пока что не успела ему надоесть и массивные кольца индукторов покоились на его ушах - Вайми уже потянулся снять их, но тут же его сознания коснулась тень чужой мысли - чужой, не принадлежавшей ни людям, ни, тем более, симайа - да ещё, вдобавок, и остро-враждебной. Вайми перевернулся, глядя вниз, бессознательно развернув щит - это-то его и спасло, когда в живот юноши ударил лазерный луч. Щит отразил и рассеял его, но голую кожу всё же обожгло - и боль привела Вайми в ярость. Нащупав сознание стрелка, он ударил по нему через "Суулу" - с удовольствием ощутив, как поток оглушающей дури погасил ненависть. Но стрелок был не один - и снизу ударило ещё несколько лучей. Поле отразило и их, но уже с трудом - свет словно ударил Вайми по глазам и его ярость перешла в бешенство. Выхватив дисраптор, он пулей скользнул вниз - зажмурившись и не замечая раз за разом бьющие в него лучи - и, нащупав кучку чужих сознаний, по прежнему не поднимая ресниц, навел оружие и выстрелил.
Бамм! Внизу вспыхнуло ослепительное солнце, тут же распустившись роскошным кустом взрыва - над которым вырос лохматый дымный гриб. Вайми оглушило и ощутимо подкинуло в воздухе - и он ощутил невольное уважение к мощи своего оружия. Чужие сознания погасли - не все и спустившись к поверхности, юноша увидел нападавших. Он ничуть не удивился, узнав ару - Рейдеров, в черной углеродной броне, с черными, грубовато выглядевшими лазерами. Их уцелело только двое - остальных поглотила мелкая широкая воронка, окруженная кольцом лениво дымивших зарослей. Ару были оглушены и контужены и нелепо шевелились, словно полураздавленные жуки. Их боль и тупой, нерассуждающий страх волной хлынули в сознание юноши - и он ударил вновь, уже своей ненавистью - но для "Суулы" этого хватило вполне. Сознания ару угасли, словно задутая свеча, и юноша спокойно выпрямился. Его губы тронула жутковатая, недобрая усмешка - он слишком хорошо понимал, что уцелел только чудом и что рядом нет никого, кто сможет остановить его. Этим тварям нечего было делать рядом с людьми: лишь сейчас Вайми осознал, что если бы не он - ару наверняка добрались бы до озера и устроили там бойню.
Тут же ему пришло в голову, что тут могут быть и другие отряды - или даже база этих тварей. В голове мелькнула мысль позвать на помощь симайа, но, яростно встряхнув волосами, Вайми выбросил её - свои долги он привык платить сам и не откладывая, просто чтобы не было стыдно за себя.
Вновь взлетев, он начал челноком скользить над лесом - на сей раз низко, прикрываясь щитом и внимательно "вслушиваясь" в пойманный "Суулой" шум мыслей. Их хватало - лес просто кишел различной живностью - но сейчас юноша искал лишь одну ноту. Его поиски продлились до полудня - тщетные. Вайми перекусил захваченной с собой едой, потом поднялся повыше и задумался.
После Битвы за Тайат на поверхности планеты осталось множество Рейдеров - по мере сил, симайа вылавливали их, но специально этим никто не занимался, хватало других дел. Сейчас Вайми это радовало - разговоры симайа о святости любой жизни уже изрядно его достали. Он ВИДЕЛ сознания ару - и считал, что таким тварям просто незачем жить. К тому же, он знал, что многие симайа сами нередко шли по пути наименьшего сопротивления - а кое-кто, как, например, Иннка Келлихаанс, подходили к истреблению зла с большой выдумкой и не скрывали, что получают удовольствие от этого. Ту же Иннку сделали за это йэннимурским Мастером Войны - а чем он был хуже?
Так как ни "Суула", ни глаза не помогли ему найти врага, Вайми решил прибегнуть к помощи мозгов - проще говоря, подумать. Завернувшись в не пропускающий свет щит, он заставил минны сплести объемный экран - и вызвал на него карту этой самой местности. Симайа наносили на неё все обнаруженные ими поселения - в том числе, и временные лагеря ару - и ближайший находился...
Нет - ару не могли прийти оттуда, местность была слишком неровная. Если они шли к озеру по этой долине, то их лагерь был... Ага, вот.
Вайми поднялся ещё выше - и помчался с максимальной скоростью.
* * *
- Он их всех убьет, - с усмешкой заключил Ярослав, глядя на распластанную в полете фигурку юноши.
- Или ару убьют его, - хмуро сказала Наммилайна. - Их там слишком много.
- У него "Суула" и дисраптор, - Ярослав задумчиво почесал щеку. - И он превосходный боец.
- Он мечтатель, - возразила Наммилайна.
Ярослав усмехнулся.
- Одно не исключает другого.
* * *
Вайми хотелось налететь на лагерь ару подобно урагану - но он получил слишком хороший урок и понимал, что совсем не является неуязвимым. Он вновь скользнул под полог леса, ориентируясь лишь по проецируемой миннами карте - точнее, по ползущей по ней точке, показывающей его местонахождение... и ещё по одной, отмечающей местонахождение лагеря. Он понимал, что симайа сейчас следят за ним - но на это ему было наплевать. Если они захотят остановить его - он будет драться и пусть они тогда делают с ним, что хотят.
Добравшись до лагеря ару, Вайми осторожно выглянул из-за веток - сейчас он парил высоко над землей, скрываясь в кроне большого дерева - и горячо похвалил себя за осторожность. Он увидел несколько челноков, небрежно замаскированных ветками - и как минимум, один истребитель. Они стояли на опушке леса, возле ослепительно-белого речного плеса. За ним поднималась отвесная скалистая стена - а в ней зияли две громадных пещеры. Ару там были сотни - и у них были зенитные лазеры, прямой удар которых щит минн отразить уже не смог бы. Несколько этих штуковин были замаскированы на гребне скалы - но два лазера прикрывали входы в пещеры. В темноте, за валунами, их было не видно - но юноша ощущал разум скучающих за ними стрелков. Дальше, глубже... уже плохо ощутимо, смутный, неясный гул мыслей и ещё более смутных образов... и, словно факел во тьме - боль. Человеческая.
Вайми забыл о всех расчетах - сюда его привело лишь желание опробовать свои новые игрушки, он вполне понимал это - но на деле причина оказалась куда более серьезной. Гнев и ярость снова охватили его - но на сей раз он не дал им захлестнуть себя, прекрасно понимая, что первая же его ошибка наверняка станет и последней. Воображение у него всегда было стремительным - да и не нужно было много времени, чтобы понять, что делать.
Вытащив дисраптор - как хорошо, что Ярослав заставил его взять эту тяжеленную, и, что греха таить, не слишком удобную штуку! - Вайми тщательно прицелился и выстрелил в жерло пещеры. Луч не мог достать расчет лазера - но взрывная волна и осколки камня сделали это вполне. Едва услышав гром взрыва, он пулей метнулся вперед, за считанные мгновения миновав открытое пространство. А потом... для ару было уже слишком поздно.
...Темнота, но минны превратили его тело в живой сгусток огня - его свет далеко растекался по пещере, высвечивая забивавшихся в щели тварей и слепя глаза стрелкам. Использовать дисраптор тут было нельзя и Вайми вытащил дезинтегратор. Вот сейчас ему очень пригодились так упорно привитые Ярославом навыки обращения с этим оружием - пешим и без минн управляться с ним было бы тяжеловато, но сейчас это было самое оно. Вайми бил, бил, бил - навскидку, почти не целясь, полагаясь лишь на силовой щит, если говорить о защите. "Суула" пела от его гнева, квантовые щупальца тянулись от неё во все стороны - и там, куда они дотягивались, сознания ару просто гасли. Навсегда.
Всё это было безумием - но оно продолжалось, быть может, минуту. Потом Вайми замер, растерянно глядя на то, что привело его сюда. Ару разбегались, пятна их сознаний удалялись и тускнели. Ему нестерпимо хотелось догнать и добить их - но другое сейчас было важнее.
Тут было нечто вроде зала - вдоль стен были свалены груды снаряжения - но он на них не смотрел. В самом центре, в вырытой в песчаном дне зала яме, был установлен крест - два грубо сбитых деревянных бруса. А к кресту был прибит человек - точнее, мальчишка, всего лет пятнадцати, обнаженный, такой же лохматый, как и сам Вайми.
Осторожно опустившись на пол, юноша подошел к распятому. Мальчишка висел, прибитый за запястья толстыми стальными скобами - на его растянутых в стороны руках выступили все мускулы и жилы. Босые ноги тоже были приколочены - от одного взгляда на эти распухшие, почерневшие ступни у Вайми тоже свело пальцы его чутких босых ног, так, что они заныли - и это вновь привело его в бешенство. Он повидал в своей жизни немало жестокостей - а кое-что даже испытал на своей шкуре - но прибить живого человека к дереву и оставить медленно умирать, в качестве приятного дополнения к интерьеру...
Вайми видел, что распятый мальчишка едва мог дышать - его мокрая от пота грудь еле вздымалась. Глупая на первый взгляд казнь обрекала его на невероятно медленную и мучительную смерть.
Шагнув вперед, юноша просунул пальцы под скобу, уперся основанием другой ладони в шершавое дерево и изо всех сил рванул. Что-то явственно хрустнуло, руку до самого плеча пробила боль - но скоба даже не дрогнула. Вайми сунул в рот ободранные пальцы и глухо зарычал от бешенства - преребить столько врагов и не суметь освободить распятого было уже издевательством над справедливостью. Потом он вдруг заметил, что мальчишка... улыбается. На мокром, с дочерна расширенными от боли глазами лице улыбка смотрелась дико - но она там была.
Вначале Вайми показалось, что мальчишка просто сошел с ума - неудивительно после таких мучений - но взгляд его был вполне осмысленным, большие серые глаза пристально следили за Вайми - и, проследив за их взглядом, юноша понял, что мальчишка улыбается, глядя на мертвых ару - видят боги, их Вайми положил немало.
Он сам улыбнулся в ответ, наверное, от облегчения. В голове у него уже мелькнула страшноватая мысль попросту пристрелить безумного страдальца - но теперь он понял, что столь крайние меры не нужны. Дезинтегратор можно было использовать и для того, чтобы срезать скобы - если уменьшить его мощность.
Вновь обратившись к Йэннимурской сети, юноша понял, что это возможно и даже очень просто - симайа не любили создавать оружие, непригодное хоть для какой-то мирной работы, а лазер с управляемой мощностью был очень удобным инструментом.
Приставив ствол к торчавшей из ступни скобе, юноша нажал на спуск. Фонтаном брызнули искры, зашипело, явственно запахло паленым мясом. Мальчишка дернулся, но не издал ни звука. Вайми сжал зубы - ему вовсе не хотелось причинять ему боль, но сюсюкать и ждать помощи было бы куда большей жестокостью, так что он принялся за дело, сделав его быстро и аккуратно - освободил вторую ногу, потом, по одной - руки, сдернув их с раскаленных штырей. Мальчишка сразу же свалился - Вайми едва успел подхватить его и уложить на песок.
Мальчишка зашипел от боли - не закричал, а именно зашипел, хотя боль в растянутых, а теперь оживающих руках наверняка была очень сильной. Сейчас Вайми смог получше рассмотреть спасенного - он был рослый и крепкий для своих лет, черноволосый, смуглый, как все тайат - приоткрытые в мучительном оскале зубы казались очень белыми на его хмуром скуластом лице. Чем-то он напоминал ему файа, предков и создателей Золотого Народа. Вайми не хотелось прикасаться к его сознанию - это казалось ему очень стыдным - но сделать это было надо, чтобы понять, в каком он состоянии и как ему помочь.
На сей раз Вайми потянулся к чужому уму очень осторожно - он боялся увидеть слишком многое - но вихрь эмоций буквально оглушил его. Главной, к его удивлению, была радость - впрочем, для спасенного от мучительной смерти в ней ничего необычного не было. Боль была просто дикой - кости в запястьях и ступнях оказались раздроблены - но ничего, угрожающего жизни Вайми всё же не заметил. Мальчишку долго били по животу и другим частям тела, не оставив на нем живого места - но ару оказались не настолько сильны, чтобы повредить ребра или внутренности, а синяки, хотя и выглядели просто ужасно, вскоре обещали зажить. И ещё...
Вайми не сразу осознал, что мальчишка умирал от жажды - за два последних дня во рту у него не было ни капли, а песок под крестом стал бурым от вытекшей крови.
От отсутствия воды Вайми никогда не страдал, и даже представить не мог, что это так мучительно. К счастью, тут он вполне мог помочь. Подхватив мальчишку на руки - тот оказался неожиданно легким - он отнес его к текущему вдоль стены пещеры ручью, аккуратно уложил на камни и стал поить из сложенных ковшиком ладоней.
В первый раз мальчишка едва не откусил ему пальцы, потом стал пить более сдержанно - но вода, казалось, тут же исчезала, словно впитываясь в песок и Вайми пришлось поить его раз, наверное, двадцать.
Вот теперь он начал, отчасти, понимать симайа - нет большего наслаждения, чем чувствовать, что муки отступают - даже если они и не твои. Вайми ненадолго задумался, нельзя ли с помощью "Суулы" погасить боль, не трогая сознания мальчишки - оказалось, что можно и это очень даже просто.
Бывший пленник вытянулся и часто задышал, расслабившись. Теперь Вайми видел, что он очень юн - и очень измучен - собственно, едва жив... но совсем не сломлен.
- Как тебя звать? - спросил он.
Мальчишка повернул голову. Его серые глаза казались очень яркими на смуглом - точнее, сером от боли лице. Взгляд их был взрослым и спокойным.
- Тай... ан, - распухшие губы едва шевельнулись, но чутким ушам юноши этого хватило.
- Я Вайми, - представился юноша и замер, не зная, что делать дальше. Распухшие и почерневшие ступни и запястья мальчишки выглядели просто ужасно - Вайми не представлял, как тут можно помочь и решил, что пора срочно звать...
В пещеру с гулом влетели три огненно-золотых шара - Вайми вскочил, закрывая собой Тайана и вскинув оружие - но шары тут же опустились на пол и мгновенно перетекли в симайа. Он увидел Наммилайну, Ярослава и Сергея - его позабавило, что эта троица, которая терпеть друг друга не могла, примчалась с такой быстротой. Ничего больше забавного в этом он не видел.
- Что ты натворил! - рявкнула Наммилайна, выразительно обводя рукой разгромленную, живописно заваленную трупами пещеру.
- И что ты со мной теперь сделаешь? - Вайми выпрямился, твердо глядя на неё. - Заберешь на корабль? - он прекрасно понимал, что для симайа все его оружие было только игрушками и что сделать он на самом деле ничего не сможет - но он будет драться до последнего вздоха и она тоже это знала.
- Выпорю, - Наммилайна говорила не всерьез, но Вайми и впрямь был готов быть поротым до крови - лишь бы не покидать этот мир. Только не сейчас. Он даже сделал движение принять удобную для этой процедуры позу - чем окончательно взбесил Наммилайну.
- Ты, маленький паршивый мазохист... - начала она свою тираду и юноша удивленно приоткрыл рот. Он вполне искренне считал, что симайа просто не умели ругаться. Умели, как оказалось. Большинства её слов он не знал, но суть её речи была вполне понятна: для начала Наммилайна прошлась по интимному досугу бездельного юноши, который тот проводил с различными малоприятными животными, потом перешла к своим напрасным попыткам обнаружить у упомянутого юноши хотя бы слабые признаки головного мозга - каковой у юноши если и имелся то только... гм... в крестце, и закончила свою речь описанием его ужасной и мучительной погибели, каковая наступит незамедлительно и мгновенно, если упомянутый юноша немедля не вытащит голову из...
ТАК его ещё никогда не ругали - Вайми ощутил, как у него вспыхнули уши, потом румянец, как огонь, охватил всё лицо и двинулся ниже, даже по спине, пока Вайми не почувствовал, что у него покраснел зад. Это было уже слишком - и он оборвал излияния Наммилайны одним коротким "Хватит!"
Она так посмотрела на него, что юноша попятился. Он боялся, что она его ударит - уже всерьез, огнем, как это умели симайа. Но сейчас это совсем его не трогало.
- Помоги ему, - коротко сказал он, показав на распластанного мальчишку.
Наммилайна ухмыльнулась ему - словно он сказал ей комплимент - и повернулась к Тайану. Эта быстрота смены эмоций - вообще быстрота симайа - пугала юношу, но он смог пристыдить её и знал это.
Наммилайна присела, быстро провела ладонью над животом Тайана - тот дернулся, глядя на неё расширенными от ужаса глазами - потом так же быстро поднялась, широко развела руки...
Раньше Вайми уже видел, как действует Дар Возрождения - но наяву всё оказалось совсем иначе. От ладоней Наммилайны потекло бледное, прозрачное свечение, оно окутало Тайана, подняло его в воздух - и Вайми показалось, что что-то вдруг сдвинулось, то ли в окружающем мире, то ли в нем самом. Свечение стало ярче, оно словно прилипло к мальчишке - ко всем поврежденным местам - и всего через минуту погасло, мягко опустив Тайана на песок. Эффект был потрясающий - мальчишка лежал перед ними совершенно целый и даже чистый. Наммилайна с легкой усмешкой повернулась к Вайми - и юноша ощутил, как краснеет до пальцев босых ног. Сейчас ему на самом деле было очень стыдно.
- Все вы, парни, такие, - сообщила она. - Убивать вы все умеете, а вот лечить...
- Как ты это сделала? - спросил Вайми. Он очень хотел научиться такому же - но уже понимал, что до превращения в симайа ему тут ничего не светит - а возможно, и после.
Наммилайна пожала плечами.
- В основном, пластические эффекторы. Дар Возрождения мне не пришлось использовать. Почти. Ничего сложного.
- Ничего? - Вайми посмотрел на ровные ступни мальчишки. Не окажись тут симайа - их наверняка пришлось бы отнять. Даже в самом лучшем случае Тайан хромал бы всю жизнь - и вряд ли смог бы сжать пальцы на руках...
- По сравнению с восстановлением юноши из кучки обгорелых костей - да. - Наммилайна спокойно посмотрела на него. - Я справилась бы и с этим, но на это ушло бы несколько дней. Двойник (Вайми уже знал, что это слово означает облако квантовых полей, содержащее всю информацию о личности) уже сформировался полностью, но полное воссоздание тела - дело очень сложное.
Вайми не отказался бы послушать на эту тему и дальше - но очнувшийся Тайан вдруг вскрикнул и рывком сел, сразу двумя руками прикрывая себя между бедер - на нем всё ещё не было совершенно ничего, а пол Наммилайны не вызывал ни малейших сомнений. Вайми поискал взглядом, во что его можно одеть - но на глаза, увы, ничего не попалось. Тайан, между тем, поднес к лицу свои руки, удивленно приоткрыл рот, глядя на них, быстро сжал и разжал пальцы, посмотрел на свои ступни, вскочил, тут же едва не свалился, глядя на себя через плечо и пытаясь рассмотреть по одной свои подогнутые пятки - и замер, ошалело глядя на Наммилайну, подался к ней, словно порываясь обнять, замер вновь...
Он был смуглый - но Вайми видел, как темный румянец пополз по нему от ушей до пальцев босых ног. Его тело дергалось в порывах противоречивых чувств - словно им пытались овладеть два разных Тайана - и Наммилайна прекратила мучения мальчишки, приняв привычный для симайа вид - золотой светящейся сферы.
Тайан бросился к ней и порывисто обнял - ему едва хватило рук, чтобы обхватить её. Он прижался к ней, зарылся лицом в золотистое свечение - и Вайми удивленно замер. Собственно, все замерли - такого порыва благодарности никто не ожидал. Вайми понимал, конечно, что тут ничего необычного нет - Тайан вряд ли захотел бы жить искалеченным - но его вдруг охватил темный прилив ревности - юноша понимал, что бессмысленный, но это ещё больше его злило. Он сжал кулаки и до хребта втянул живот, чтобы не заорать во весь голос - но это не слишком помогло и тогда Вайми мстительно наступил на пальцы своей босой ноги. Увы - это оказалось не так больно, как он хотел, ведь он стоял на песке - и тогда Вайми вцепился ногтями в свое бедро, медленно, с каким-то извращенным наслаждением раздирая кожу до крови. Это помогло - прилив темного бешенства отпустил его.
Тайан, между тем, отпрянул от Наммилайны - и замер, окончательно обалдевший от того, что сделал только что. Картина была достойна быть отлитой в бронзе - и Вайми поймал себя на том, что с наслаждением смотрит на неё. Вот в этом зрелище ТОЧНО была справедливость.
Наммилайна, между тем, опомнилась, вновь приняв "человеческий" вид - и протянула мальчишке тунику. Вайми толком не заметил, откуда она взялась - казалось, Наммилайна просто примеряла её, прижав к груди - но сомневаться в этом не приходилось. Симайа умели делать вещи "из себя" - собственно, Ярослав сделал ему оружие таким же способом - но Тайан вновь удивленно приоткрыл рот. К счастью, на сей раз стыдливость быстро взяла верх - он торопливо натянул тунику и вновь завертелся, глядя на себя. Туника была неприметного серого цвета, с короткими рукавами и даже с двумя большими карманами впереди - вполне подходящая одежда для мальчишки, по крайней мере тут, на Тайат, они носили именно такие.
Тайан вновь покачнулся, едва не упав и замер на несколько секунд, пережидая головокружение. Вайми испуганно потянулся к нему - и тут же ощутил, что мальчишка умирает от голода. Ару не кормили пленника - да и исцеление Наммилайны забрало почти все немногие ресурсы, которые у него ещё были. Впрочем, Тайан быстро поставил себе тот же диагноз - и назначил лечение.
- У вас есть еда? - спросил он, отчаянно покраснев. Стеснительный или нет, но соображал он быстро.
Наммилайна взглянула на Вайми и юноша вздохнул, поняв, что больше чудес не будет. Еда у него как раз была - но он чувствовал, что надолго её уже не хватит.
Тайан с сомнением посмотрел на протянутый ему йэннимурский лхор - больше всего это чудо биологического синтеза напоминало многогранник из розовато-белой, упругой массы - но голод тут же взял вверх и мальчишка, заурчав, впился зубами в артефакт, запихивая его в рот обеими руками. Вайми ухмыльнулся - кое в чем они с Тайаном оказались очень даже схожи - но мальчишка моментально покончил с первым лхором и протянул руку за следующим, а потом ещё за одним... и ещё...
Наконец, Вайми начал задаваться вопросом: куда это всё влазит? По его примерным подсчетам, Тайан умял столько, сколько ему - уже взрослому парню - хватило бы дня на два. Насытившись, мальчишка тут же свернулся калачиком и уснул, не обращая внимания на стоявших над ним странных созданий.
- Ну вот, дальше ты сам справишься, - с ухмылкой сказала Наммилайна.
Вайми прижал ладони к груди и постарался распахнуть глаза пошире.
- Я? И что мне с ним делать? Он же теперь сутки продрыхнет!