Ефимов Алексей Иванович: другие произведения.

Пролог

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это - пролог к большому роману об очень-очень далеком будущем. Автор намерен показать технику и цивилизацию уровня HI-END, а также объединить сюжетные линии "Вселенной файа" и "Земель рассвета" (действие происходит через 18 тыс. лет после "Путешествия вверх"). Полезные замечания и тапки приветствуются.

   Разнообразие наших свершений было огромным, но главная их последовательность отмечена борьбой Конечного с Бесконечным, отражением которой оказываются Необходимость и Случай. В тех Универсумах, где уровень случайности высок, психическая индивидуальность становится странствующим феноменом. Мы не можем за ним уследить, но можем воссоздать костяк таких превращений: когда там возникает Кто-то, Какой-то, то его связи с телесным субстратом столь хрупки, зависят от столь могущественных флуктуаций, что его неповторимая индивидуальность перебрасывается, перескакивает, проникает из тела в тело. Философия тамошних жителей, вероятно, пытается сладить с этой добавочной трудностью - эфемерностью перекати-духа; тут легко завязнуть в трясине представлений, согласно которым "дух" есть нечто не зависящее от "материи"...
  
   Станислав Лем. "Записки Всемогущего".
  
   Пролог. Начала.
  
   Вайми сидел на пятках, нагой, словно пленник. Его ладони спокойно лежали на бедрах, ресницы были опущены, красивое скуластое лицо стало сосредоточенным и хмурым. На спутанной гриве тяжелых, полуночно-черных волос юноши влажно отблескивал свет, а сильное и гибкое тело казалось отлитым из тусклого темного золота.
   Короткий мелодичный звук прервал его размышления. Вайми вздрогнул, очнувшись, и повернул голову.
   Отведенная ему комната была полутемной и просторной. Стену напротив запертой двери занимал объемный экран, тлеющий стылой пылью бесчисленных тусклых звезд. Легкие движения его руки заставляли их плыть, словно снег в порывах ветра, и, "оглянувшись", он видел место, в котором находился - корабль-крепость, корабль-мир, одетый в неразрушимую броню из нейтрида. Двадцать миль длины, восемь триллионов тонн массы покоя. Корабль одиноко парил в пустоте, вдали от всех звезд, окруженный толстым кольцом криогенного поля. Накаленное, почти белое у кормовых дюз, оно краснело и гасло у носовых приемников. Его свет слабо отблескивал на зеркальных поверхностях узкой уступчатой пирамиды. Сам корабль был неподвижен и темен, словно глыба, затерявшаяся в пустоте многие миллиарды лет назад. Обширный мир его просторных и полутемных жилых палуб населяло почти три миллиона новых соплеменников Вайми. От красоты этого зрелища у юноши всегда перехватывало дух и он с трудом мог оторваться от него.
   Звук повторился. Вайми со вздохом протянул руку. Он коснулся одного из огоньков над нижним обрезом экрана - не похожих на звезды - и дверь словно растаяла. На зеркальной плите, как вода, проступил просторный коридор. Вдоль него шли ряды радужно светящихся растений, но юноша уже знал, что они искусственные. Между ними беззвучно скользили сиявшие дымчатым золотом шары диаметром в полметра. По каждому плавали темные провалы нескольких больших глаз. Один из них парил сейчас перед дверью. Расплывшись на мгновение, он перетек в изящную девушку. Темно-фиолетовые и пугающе-черные пятна на её туманной, пушистой тунике переливались в медленной борьбе. Её лицо казалось ему неестественно чистым и красивым.
   - Вайми, - сказала она. - Открой. Хватит дуться.
   Юноша вздохнул и коротко взмахнул рукой. Он до сих пор не знал, откроет ли это замок или разрешит гостье самой открыть его.
   Дверь плавно, беззвучно уплыла в стену. Вайми легко, одним движением, встал и повернулся к вошедшей. Он не был смущен, девушка тоже - но она была недовольна.
   - Твой брат подарил тебе тунику, - сказала она. - Почему ты не носишь её?
   Вайми вдруг слабо улыбнулся.
   - Наммилайна, я красивый?
   - Насколько это возможно для живого существа, - бесстрастно подтвердила она.
   - Тогда зачем мне ещё что-нибудь? Это будет... обманом. Я должен выглядеть так, как есть. Когда я перестану быть красивым, я умру.
   - Ты не умрешь, даже если очень этого захочешь. Могу добавить, что для меня твое желание умереть оскорбительно.
   Вайми обиженно фыркнул.
   - Я не хочу умирать. Но когда я перестану быть красивым - зачем мне тогда жить?
   - О, ты не перестанешь. Ты станешь таким же, как мы. Как твой брат.
   - Но я не хочу!
   - Это значит, что ты ещё просто глуп. Что ж, у тебя будет время понять. А пока - оденься. Здесь это необходимо.
   Вайми молча смотрел на неё. По блеску его глаз было видно, что она сможет одевать его во что угодно - когда он перестанет дышать.
   Наммилайна слабо улыбнулась.
   - Наши мечты становятся упрямыми, когда вырастают. Хорошо, попробуем иначе.
   Она подошла к одному из прозрачных окошек в стене и открыла его. Оттуда беззвучно вылетел рой странных вещей - серебряные прямоугольники величиной с фалангу пальца юноши, все в узоре тончайших запутанных линий. На переднем торце каждого блестел темный глазок. Они закружились вокруг Вайми и его вдруг окутало расплывчатое сияние. Оно уплотнилось, осело, словно прилипнув к коже - и юноша с удивлением обнаружил на себе тунику - точно такую же, как подаренная ему Вайэрси. Это не было иллюзией - его рука коснулась чего-то податливого, упругого, однако непреодолимого. Но на себе он ничего не чувствовал - только множество струек тёплого воздуха, скользивших по его нагому телу. Казалось, вокруг него летает множество жуков и Вайми с трудом подавил дрожь.
   - Что это? - стараясь быть спокойным, спросил он.
   - Это минны, Спутники. Ни одно живое существо на борту "Тайны" не может обходиться без них. Их силовые поля защитят тебя, если ты упадешь с высоты или отклонят лазерный луч - не очень сильный. Они согреют тебя, если ты мерзнешь, и охладят в жару. А также, конечно, изобразят любую одежду, какую ты сможешь представить.
   - Я могу... ими управлять?
   - Разумеется.
   - Как?
   - Они чувствуют твои желания. Нужно лишь установить с ними связь. Учти, это требует практики...
   Несколько минут Вайми старался нащупать присутствие минн в своих мыслях - а потом подчинить их. Сначала, несмотря на пояснения Наммилайны, у него ничего не получалось. Наконец, его туника засияла, как расплавленное золото, потом вовсе исчезла - вместо своего тела Вайми видел лишь пятно дрожащего, как от жары, воздуха. С большим трудом он вернул одежде прежний вид.
   - А что ещё они могут? - с детским любопытством спросил он.
   - Если ты окажешься в вакууме, минны не дадут воздуху вокруг тебя разлететься и будут разлагать углекислый газ, чтобы ты смог дышать. Они не дадут тебе также сгореть или утонуть. С их помощью можно говорить с любым из нас. Везде. Ну, и ещё летать, конечно.
   - И они слушаются только меня?
   - Только тебя. Минны - твоя вторая кожа.
   - Я могу... от них избавиться?
   - Да. Но по отношению к нам это будет нечестно.
   - Почему?
   - Из всех обитателей корабля ты - звено наименьшей прочности. Мы не можем запустить его двигатели на полную мощность из опасения повредить тебе. А это может подвергнуть всех нас опасности. Ты понимаешь?
   Вайми опустил голову.
   - Да. Но разве не проще тогда вернуть меня в виртуальный мир, из которого я вышел?
   Наммилайна остро взглянула на него.
   - Разве ты сам хочешь этого?
   - Нет!
   - Тогда как же мы можем?
   - Но ведь вы смогли - засунули меня в статическое поле во время не-перехода. Я был просто мёртвой глыбой в нем. Я даже не запомнил полета!
   - Мы были вынуждены так поступить. Для живых существ не-переход очень неприятен. Он подобен погружению в ванну с расплавленной сталью. Это не убило бы тебя, но причинило бы боль. Невыносимо сильную.
   - Тогда почему вы не оставили меня в стазисе?
   - Ты этого хотел?
   - Нет. Но... кто я для вас? Игрушка, выпавшая из игры, не более. Копия другого, настоящего Вайми, которая не может, не должна существовать.
   - Послушай меня, юноша, - на лице Наммилайны не отражалось ничего - только бесконечное терпение. - Создав тебя, Вайэрси нарушил законы: и такие игры, и воплощение их персонажей запрещены. Это правда. Но он был вынужден освободить тебя - и любой из нас поступил бы так же. Если виртуальная копия достигает уровня оригинала - а ты кое-в-чем даже лучше - уничтожение её стало бы убийством.
   - Тогда кто же я?
   - Ребёнок. Такой же, как все остальные наши дети. И потому самое ценное из всех существ на борту "Тайны". Я знаю, что тебе очень одиноко здесь, но мы не можем прервать полет. Это спасательная экспедиция: если мы повернем назад, будут потеряны очень многие жизни.
   - Куда вы летите?
   - К краю Йэннимурского Объема, если проще - к нашей границе. Там обнаружили космическую станцию необычайной древности. Возможно, ей несколько миллиардов лет. Её обитатели, как и ты когда-то, свернуты в виртуальном мире и спят там. Мы везем специальное оборудование, чтобы спасти их. Мы уже прибыли на место и сейчас "Тайна" ведет поиск. Найти что-то, затерянное в пустоте, нелегко, но мы должны.
   - Там ваши соплеменники?
   - Нет, разумеется. Мы не знаем даже, кто они.
   - Тогда - зачем?
   Наммилайна вздохнула.
   - Ты не хочешь узнать, каким был мир пять миллиардов лет назад?
   - Хочу, разумеется. Очень.
   - Они могут нам это рассказать. И очень во многом помочь. В конце концов, неужели тебе их не жалко?
   Вайми опустил глаза.
   - Но мы ведь не знаем, какие они - стоит ли нам их спасать.
   Наммилайна пожала плечами.
   - В Йэннимуре считают союзными все расы, которые не стараются причинить нам вреда. Обычно это окупается. Неужели ты их боишься?
   - Нет. Извини. Я... я глупый.
   - Ты просто очень молодой. Теперь я понимаю, зачем Вайэрси вытащил тебя. Ты - марьют, живая драгоценность, какие встречаются очень редко - а ведь только они могут стать нами, симайа. Для этого мало быть просто хорошим и уметь хорошо работать. Мало даже уметь создавать что-то новое. Нужно уметь творить что-то хорошее и неизвестное раньше, а это теперь очень трудно. В общем, марьют - это те, кто создают красоту. А ты, вдобавок - наш соплеменник, что тоже очень важно. Даже по твоему лицу я могу сказать, что ты - самый чистокровный золотой айа из всех, какие только могут быть. Это не похвала - полукровки обычно умнее и способнее - но принадлежать к Исходной Линии, к Детям Файау по-прежнему очень важно.
   - Так значит, я не человек? - спросил Вайми.
   Наммилайна тихо рассмеялась.
   - Нет. Твой брат, Вайэрси, любит людей. Они хороший народ - в большинстве - и ему захотелось узнать, как поведем себя мы, если будем считать себя людьми. Ты можешь считать себя человеком, но ты - золотой айа, йэннимурец, Первая Форма, ребенок.
   - А Вторая Форма - это вы все? Эти... шары?
   - Да. Мы называем себя симайа. Мы можем принимать любую форму, какую захотим.
   - И я смогу остаться таким, каким был?
   - Только внешне. И только пока ты этого хочешь. Но ты УЖЕ изменился. Создавая нас, Файау совершила колоссальный труд. От людей мы - даже в Первой Форме - отличаемся очень сильно. У нас нет ДНК - наша плазма наследственности состоит из стойких белков. Нет эритроцитов - наш гемоглобин содержится в белковых глобулах намного меньшего размера. У нас в нервной системе есть наносеть. Благодаря ей ты можешь управлять миннами, а твое сознание можно записывать на антологические матрицы и потом восстановить в случае гибели тела.
   Вайми вздохнул. Всё это он уже знал и это одновременно радовало и пугало его. К счастью, большая часть отличий была незаметна - но его зрачки теперь были вертикальными, когда сужены, а самое узкое место стана приходилось на уровень пупка. Это ему даже нравилось, но вот глаза... да, его зрение стало более острым, но собственное лицо казалось из-за этого немного чужим, диковатым, хотя и не менее красивым. Цвет глаз - темно-синий - к счастью, остался прежним. У многих симайа глаза были рыжие, фиолетовые, зеленые, иногда со звездообразными зрачками или с целым созвездием их. Глаза Наммилайны были серебристые, как матовый алмаз, и их свечение немного пугало его. Неужели они находят всё это красивым?
   - Я знаю, что тебе не хватает привычного окружения, - сказала Наммилайна. Она всегда очень точно понимала его чувства. - Но мы можем его воспроизвести. Я покажу тебе...
   - Мне не хватает друзей, моего племени, - перебил Вайми. - Когда я смогу увидеть Лину?
   - Лину Тутанекай? Боюсь, что нескоро. Сейчас она занимается восстановлением жизненных форм в Секторе Атриа, а он в одиннадцати миллиардах лет пути света. Даже "Тайна" не сможет преодолеть такое расстояние одним прыжком: понадобятся две или три остановки. Лишь когда мы вернемся к Центральной, к Ана-Йэ, ты сможешь отправиться к ней, но я не гарантирую, что нужный корабль найдется сразу. Обычно отсюда до Сектора Атриа нужно добираться год или больше. И наши путешествия не всегда безопасны.
   - Почему?
   Наммилайна пожала плечами.
   - Не бывает абсолютно надежных механизмов. Любая машина может сломаться. Любое, даже самое совершенное существо может повести себя неправильно. Другие опасности космических странствий ничтожны по сравнению с этой. Но вероятность гибели всё же очень мала. Честно говоря, если бы я могла, я бы не отпустила тебя. Восемнадцать тысяч лет назад Йэннимур воевал с Древнейшими, с Мроо. Война закончилась взаимным уничтожением - с той единственной разницей, что Файау спасла наших детей. Нас полтора триллиона, Вайми, а было двадцать. Двадцать - и за восемнадцать тысяч лет нас стало больше всего в полтора раза! Нам катастрофически не хватает чистых душ, ведь после Йалис-Йэ в Объеме не осталось жизни, а прежних симайа, живших до Катастрофы, теперь слишком мало. Твой брат - один из них.
   - Сколько... сколько же ему лет?
   - Больше тридцати тысяч. Он - один из Первых Двухсот, первых золотых айа, которых создала Файау. Быть его братом - большая честь.
   - Тогда почему же он остался там... один?
   - Я думаю, он чувствует вину.
   - Какую вину? Перед кем?
   - Это знает только он сам.
   Эта идея Вайми не понравилась. В ней было нечто, смутно тревожное. Наверное, чтобы отвлечься от неё, он спросил:
   - Интересно, были ли... есть ли ещё такие, как я?
   Наммилайна пожала плечами.
   - По-настоящему хорошее должно рождаться одновременно во многих местах. Но я ничего не знаю об этом. Быть может где-то, очень далеко...
  

* * *

   Коридор был великолепен. По его потолку волнами катился светящийся туман, отливавший расплавленной медью и золотом. Шершавый упругий пол покрывали подвижные живые узоры, - они струились и переливались под ногой. Толстые стены были прозрачны до невидимости. За правой темнели джунгли - сумрачная глубина зелени с редкими пятнами ослепительно ярких цветов. За левой светилась выпуклая, заполняющая почти полнеба желто-красная сфера Таллара. Сквозь бритвенно-острое кружево колец просвечивала похожая на жидкость облачная поверхность планеты, узкий серп темноты с левого бока и тысячи ярко вспыхивающих и гаснущих в нём точек атмосферных разрядов. Так же ясно были видны бурлящие струйчатые течения темных облаков на экваторе. Легко, в подробностях, смотрелись три межпоясных вихря: рваный вал внешнего приподнятого обвода, пушистое круглое плато и четкая отвесная воронка глаза бури. Диаметр каждой был двести-триста миль, но отсюда они казались иглами абсолютной тьмы, лишь чуть побольше точек. Между ними, волоча по тучам черное пятно тени, медленно плыла Аннита - зеленоватый диск трех угловых градусов в диаметре, с геометрически четким узором пятен и яркими белыми искрами автоматических заводов, рассыпанных по ним.
   Пара, идущая по этому коридору, также была весьма примечательна. Обоим на вид лет по двадцать, оба босые, с серебряными браслетами у щиколоток, но на этом их сходство кончалось. Юноша - рослый, гибкий, крепкий, одет в подбитую очень густым пепельно-серым мехом тунику из небольших, неправильной формы пластин. Отражая свет, они сияли ртутным серебром, в тени казались непроглядно черными. В их стыках блестели мириады крохотных черных глазок. Между ними росли короткие иглы, так густо, что почти казались шерстью, но, когда юноша касался туники локтем, иглы мгновенно прятались, потом показывались вновь. Тяжелый сегментированный пояс выглядел так же, только глазки и иглы побольше. У юноши были длинные черные волосы и длинные зелёные глаза, сейчас сонно прикрытые, светлая кожа, высокие скулы, по-мальчишечьи пухлые губы. На красивом лице - выражение ленивой, снисходительной насмешки.
   Девушка не уступала ему в росте, её руки и ноги были такими же крепкими, ловкие и отточенные движения завораживали своей страшноватой грацией. О фигуре нельзя было сказать ничего - её скрывала масса радужно переливающихся бус, свисающих до колен и до локтей. Темно-фиолетовые волосы были заплетены во множество тонких косичек, кончавшихся медными когтями. Стянутые в высокий пучок на макушке, они, словно множество щупалец, струились по её спине, доставая до бедер. На голове у неё была шапка больших темно-зеленых листьев с множеством мелких белых цветов, таких свежих, что, казалось, они росли там. Её блестящая кожа была темно-золотой, скулы тоже высокими, нос - короткий и закругленный. Большие, длинные глаза, косо поднятые к вискам, сияли ртутным, непроницаемым зеркалом. Уголки красиво очерченных губ загнуты вниз, придавая лицу хмурое выражение.
   - ...Для отставного енота вроде меня - большая честь принимать вас, Маула, - юноша смотрел вниз, на ветвящиеся струи радужного света, что молниями разбегались из-под его босых ног, и говорил с язвительной учтивостью. - Ваши работы с промежуточными бозонами послужили основой нашей мощи. Мои работы с марьют могут показаться менее впечатляющими, но представляются мне более важными, поскольку...
   - Хватит дуться, Аннит, - перебила Маула. - Я не оставлю это тело, даже если оно тебе не нравится. Показывай.
   Аннит Охэйо замер, заметно волнуясь.
   - Это моя последняя и лучшая работа, - наконец сказал он, коснувшись тяжелого браслета на левом запястье.
   За прозрачной стеной раскатилась мелодичная трель. Через минуту из зарослей показался другой юноша, всего лет восемнадцати, одетый лишь в кусок алого шелка, повязанный вокруг бедер. Маула внимательно разглядывала его. Гибкое тело юноши состояло, казалось, из одних красиво скругленных мышц, гладкая кожа отблескивала влажным темным золотом. Грудь была широкой, живот впалый. Масса блестящих черных волос, спутанных крупными кольцами, отброшенная за уши, падала на спину. Скулы тоже были высокие, глаза - большие, широко расставленные и длинные, удивительного темно-синего цвета.
   - Какая прелесть! Это марьют для любви?
   - Выглядит им. Можешь познакомиться ближе, - Охэйо вновь коснулся браслета и часть стены ушла в пол.
   Маула вошла внутрь, осторожно подбираясь к марьют. Юноша внимательно следил за ней, готовый исчезнуть при любом её слишком резком движении. Он весь казался ей иллюстрацией из какой-то забытой книги, слишком красивой, чтобы отражать реальность.
   - Можешь попытаться поймать его, - насмешливо предложил Охэйо. Юноша встрепенулся.
   - Он понимает, что мы говорим?
   - Разумеется. И сам говорит так же хорошо. Малла, если ты намнешь бока этой наглой девице, она не обидится. Верно, Маула?
   Она фыркнула и потянулась за факельником, стараясь, чтобы движение не выглядело угрожающим. Тем не менее, оно было именно таким и юноша не оглядываясь отпрыгнул на три шага назад, повернулся, готовый в следующий миг скрыться. Маула не сомневалась, что искать его в зарослях - занятие бесполезное, даже с помощью биометра. Одним скользящим движением она отстегнула факельник и подняла его, переводя в парализующий режим. Поток фиолетово-зеленого света сбил юношу с ног и отбросил на несколько шагов. Распластанное тело лежало как мертвое. Маула, улыбаясь, подошла к нему, поддела носком за плечо, стараясь перевернуть...
   Взметнувшаяся рука выхватила факельник из руки девушки, затем сомкнутые босые ноги ударили её в живот так, что она сама отлетела шагов на пять. Малла мгновенно вскочил.
   Маула тут же перекатилась и поднялась на ноги, но юноша уже навел факельник. Второй поток света швырнул её на землю. Охэйо поднял руку. Малла замер и, когда Маула опомнилась, неохотно отдал ей оружие. Когда она вышла, Охэйо закрыл стену.
   - Он притворился! - возмутилась она. - И... не может быть, чтобы он опомнился так быстро! Факельник...
   - Нервная сеть шунтирована наносталью. Я делаю марьют не для того, чтобы кто-нибудь выковыривал им глаза перочинным ножом, - с удовольствием заметил Охэйо. - Как видишь, он может за себя постоять. Я натравил на него пять парней из твоей последней боевой линии Б-1Б - он побил всех, отделавшись несколькими синяками. Но это не главное, конечно. Он очень... сдержан. Вот, смотри.
   Охэйо вновь открыл стену и подошел к марьют, сняв с пояса лассу. Малла вздохнул и сжал зубы. Он не пытался убежать и Маула поняла, что опыт будет далеко не первым.
   - Вот, сама попробуй, - Охэйо протянул лассу подруге. - Поставь на удовольствие, сколько хочешь.
   Маула хмуро взглянула на него.
   - Я не хотела бы. Ты знаешь, чем у них это кончается.
   Охэйо посмотрел на неё. В его длинных глазах не осталось и следа почтения.
   - Попробуй. Иначе ты мне просто не поверишь.
   Маула гневно фыркнула, но взяла устройство. Ласса предназначалась для создания ощущений, а эта модель была из самых лучших: ни сложность, ни интенсивность чувств здесь ничем не были ограничены. Ей очень не нравилось предложение Аннита, но она привыкла доверять ему и действовала добросовестно: её ловкие пальцы пробежали по занимавшему почти весь плоский бок устройства экрану-клавиатуре, набирая режим удовольствия - не из самых изощренных, но самый эффективный из всех, известных ей. Прежде, чем направить лассу на юношу, она, во избежание подвоха, испробовала её на себе. По всему её телу - от подошв и до плеч - прошла волна томных судорог, туго сжимающих трепещущие от ослепляющей истомы мускулы. Это было так, словно сотни нежных ладошек гладят всю её кожу, а по нервному сплетению в основании её позвоночника скользила густейшая масса радужно переливавшегося меха, доставляя невыразимое наслаждение...
   И в тот же миг всё кончилось - её Неделимая Сущность выскользнула из тела, безвольно осевшего на траву - характерная для сарьют, чисто рефлекторная реакция. Маула вернулась обратно, помотала головой, вытряхивая из неё последние лохмотья наслаждения... и направила лассу на юношу. Глаза Маллы тут же дико расширились, потом он упал, его тело судорожно выгнулось. Он прикусил губу, чтобы не застонать, но слишком сильно: по щеке потекла кровь. Опомнившись, Маула отключила устройство.
   Малла замер, вытянувшись на траве, влажный, часто дыша. Через минуту, опомнившись, он сел, исподлобья глядя на неё, потом стер сбегающую на шею кровь. Под его темным взглядом Мауле стало страшновато. Она даже немного попятилась. Не обращая на всё это внимания, Охэйо забрал у нее лассу и церемонно протянул её юноше. Малла крепко сжал её... и, коротко размахнувшись, запустил в лицо создателю. Охэйо невозмутимо поймал её - уже в паре дюймов от глаз - и вернул в чехол на поясе. Малла угрюмо отвел глаза в сторону.
   - Ну, теперь видишь? - Аннит был готов запрыгать на месте.
   - В нем есть Неделимая Сущность!
   Охэйо весело, беззлобно рассмеялся.
   - Нет, и в этом вся прелесть. Как видишь, чтобы управлять всеми своими желаниями, вовсе не обязательно обладать ей. Раздобыв так или иначе лассу, марьют ставит её на высший уровень удовольствия и подыхает через два дня от нервного истощения - это аксиома. Это есть во всех учебниках. А мой марьют избегает наслаждения...
   - Может, ему просто нравится боль? Такое бывает.
   - Не больше, чем нам с тобой. Её он избегает тоже.
   Маула с сомнением хмыкнула.
   - Как там его зовут?
   - Малла. Если испытания пройдут успешно, я назову линию его именем.
   - У него есть пара?
   - Нет. Ты же знаешь - для проб всегда берут мальчиков. Но я могу сделать женскую версию.
   - Я имела в виду - есть ли у него подруга?
   - Нету. Я пускал к нему девушек-марьют - самых красивых из всех, какие у меня только есть. Он их боится. Забивается в самый дальний угол.
   - Почему?
   - Не знаю. Может быть, он считает, что испытывать удовольствие - это слабость. Боюсь, что это моя вина. Не нужно было так спешить с ласс-пробами, но я двадцать лет...
   - Что ты хочешь с ним делать?
   - Знаешь, я пока даже не думал. В общем, он мне без надобности - генетическая и мнемоническая матрицы у меня есть, и я обязательно разошлю их сарьют - они мне не поверят, пока не воссоздадут его сами. Мог бы подарить тебе, но зачем? Он дикий и пугливый, но, если загнать его в угол - он может напасть.
   - Он агрессивен?
   - В общем - нет. Он независимый. Если ты его схватишь, он будет вырываться. Ударишь его - немедленно получишь сдачи.
   - А если я попытаюсь его убить - он убьет меня?
   - Он будет защищаться. И если единственным способом выжить будет убийство, он прикончит тебя. Я имею в виду - твое тело.
   - Он обучен?
   - Немного. Я закончил синтез всего три месяца назад. Его память - чудо намного большее, чем тело. Вся его жизнь, его воспоминания о жизни в джунглях, о детстве, его знания - всё это создал я. На это ушло двадцать лет и скомбинировать воспоминания было намного сложнее, чем гены.
   - Почему бы тебе его не отпустить?
   - Куда? Где он - такой - будет в безопасности? И в нем есть ещё кое-что. Пошли, я тебе покажу.
   Они вернулись в комнату Охэйо. Аннит вызвал на видеостену целую галерею рисунков - их было не менее сотни. На первый взгляд ничего особенного - обычные плоские рисунки линейным пером. Сюжеты тоже не отличались разнообразием - обнаженные девушки на фоне зарослей, горы, облака... но все линии были безукоризненно точны, немногие светлые пятна - тела девушек, например, - словно светились на темном, со множеством деталей, фоне. Трудно сказать, как это достигалось, но в каждом рисунке ощущалось движение, глубина, объем. Девушки казались, пожалуй, слишком изящными, но, в то же время - совершенно реальными, живыми.
   - Он рисует, - сообщил Охэйо. - И, как видишь, неплохо, хотя я его этому не учил.
   - Рисует девушек, которых видел?
   - Не совсем. Посмотри на них. Вот.
   Рисунки разбавила дюжина стереограмм очень красивых марьют. Маула с минуту ходила от одной к другой. Ей не понадобилось больших усилий, чтобы понять.
   - Он рисует лица, которых раньше не видел! Даже не комбинирует их из частей знакомых ему! Но я бы ощутила, что в нем есть Неделимая Сущность!
   - Казалось бы, всё просто. Есть она - и у тебя есть творческие способности, нет - так нет. Марьют могут как угодно комбинировать части известного им, однако создать что-либо новое они не в силах. Но что, если СНАЧАЛА появляется способность к творчеству, а потом, на её основе, возникает Неделимая Сущность? Если так, то великий вопрос будет решен. И мы сможем... создавать себе подобных. Иметь детей.
   - И сколько времени это может занять?
   - Не знаю. Но если получится...
   - О, ты станешь знаменит.
   - К чему бы? Я стану создателем великой расы. Марьют мы производим миллионами. Если они смогут превращаться в сарьют... если две тысячи смогли сделать так много, то что же смогут миллионы? Миллиарды?
   - Ты должен немедленно разослать его матрицы. Если мы все объединим силы...
   - Я немедленно этим займусь.
   - А что с ним?
   - Надо будет ещё немного обучить его - он действительно пока слишком пуглив. А вот потом... потом... я думаю, что тут нужна серьезная проверка. Вот что: флот ару уже двадцать лет держит в осаде мою Тайат, и я хочу этим заняться. Если я всё сделаю правильно, эти твари надолго разучатся хватать первое, что попадает им на глаза. Я думаю, Малла сможет помочь мне. По крайней мере, я узнаю, как он ведет себя на воле. Свобода - главное испытание, разве нет?
   - А если его там убьют?
   - Его генетический код и память - исходная - записаны в Антологической Сети сарьют. Они не могут быть утрачены - разве что вся она погибнет. Если его можно будет спасти - я вмешаюсь. В конце концов, это - мой сын.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Волк "Наследие Древних" Д.Кружевский "Магфиг" Р.Хаер "Бравая служба" Ю.Иванович "Торговец эпохами-3. Спасение рая" Д.Мухин "Дыхание времени. Целитель" С.Бадей "Лукоморье. Скитания боевого мага" Ю.Архарова "Ночная гостья" А.Петровский "Магам свойственно ошибаться" Д.Казаков "Вопрос верности" А.Кирсанов "Первый судья Лабиринта" Я.Зуев "2012. Тайна будущего - в прошлом" Вер.Иванова "Звенья одной цепи" А.Ясинский "Ник. Юзер" В.Михальчук "Клыки судьбы" Д.Хван "Шаг в аномалию" Е.Малиновская "Западня для нечисти" Н.Воронков "Хочу остаться собой" А.Владимиров "Волонтер: Неблагодарная работа" А.Логинов "СССР - ответный удар" О.Лукьянов "Железный мир" Д.Распопов "Сын галактики" А.Левицкий, А.Бобл "Кланы Пустоши" Р.Артемьев "Дети Темнолесья"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"