1. Пробуждение.

В день, когда начинается моя история, меня разбудили невероятно яркий свет, слепивший глаза даже сквозь плотно закрытые веки.

Не открывая глаз, я попыталась встать, чтобы зашторить окна. Что-то было не так, потому что руки, на которые я оперлась, утонули в песке, а ноги, обутые в мягкие тапочки, вместо того чтобы коснуться холодного пола, ощутили невероятный жар, а колени уперлись в мой подбородок.

"Наверно я все еще сплю! - мелькнула в голове одинокая мысль, а мои широко распахнутые глаза удивленно уставились на лес, весело шелестевший листвой метрах в двухстах от меня. - Но какой это странный сон!" - я хотела встать.

Всего один стон, всего одно неверное движение, и мое тело уже лежало на лопатках, наполовину утопая в горячем песке. На висках нервно задергалась жилка, с каждой секундой сжимаясь все судорожнее. Прошла всего минута, а моя голова разрывалась от жуткой боли. Во рту появился неприятный привкус металла, а окружающий мир, такой яркий и полный звуков, тут же превратился в огромное серое пятно без четких контуров и ароматов...

Боль, волнами расходясь от затылка по всему телу, огненным кольцом сжала шею. И каждый, даже неглубокий, вдох, причинял невыносимую боль, потому что прохладный воздух, словно ледяной меч, вонзался в легкие. Очередной вдох, и из горла вырвался тихий, едва различимый стон, разбавленный глухим протяжным хрипом.

Я начала задыхаться, но тут меня накрыло чем-то холодным и мокрым. Затем еще раз, и еще...

Намокшие волосы противно облепили лицо, а соленая вода заливалась в рот, нос, уши и застилала глаза...

Пытаясь выплюнуть воду, булькавшую в горле, я вставала на колени и, опираясь на руки, закашляла. А, пока тело сотрясалось от жуткого кашля, глаза с ужасом смотрели на приближающуюся волну, похожую на легкое одеяло, украшенное белыми хлопьями пены. С силой обрушившись на меня, она разлетелась на тысячи мелких брызг, и тут же отступила назад.

Шатаясь, я пыталась подняться, но новая волна сбила меня с ног. Отхлынув, она оставила после себя огромную лужу, в которой я начала барахтаться, снова пытаясь встать.

Боль начала медленно затухать - ледяная вода не давала ей распространяться дальше. Да, боль медленно отступала, но освобождавшееся место тут же занимал липкий, похожий на сироп, страх, проникающий в каждую клеточку моего сознания. Огненный обруч неожиданно превратился в ледяную удавку ужаса, все туже затягивающуюся на шее.

А волны продолжали лениво набегать на берег, и каждое их приближение заставляло сердце на секунду замирать от ужаса, а затем нервно подпрыгивать и ударяться о грудную клетку. Казалось, еще несколько таких ударов, и оно выскочит из груди.

Страх, разрастаясь до гигантских размеров, заставлял подчиняться каждому своему приказу. Я попыталась, но не смогла противиться его воли, и, когда очередная волна приблизилась ко мне, а в голове раздалась отчетливая команда: "Беги! Спасайся!" - я вскочила на ноги и побежала в сторону леса.

От резкого движения голова закружилась, колени подогнулись. Я упала, зарываясь носом в песок, который тут же облепил лицо и противно захрустел на зубах.

Задыхаясь, я лежала, жадно дыша, пытаясь заглотнуть как можно больше воздуха. В ушах звенела тишина, а сердце уже ставило рекорды по частоте ударов о грудную клетку. Казалось, что хуже уже быть не может, но тут моих ног коснулись холодные руки океана, и меня захлестнул новый поток истеричных мыслей: "ВОДА!.. ПОЗАДИ МЕНЯ ВОДА!.. НАДО БЕЖАТЬ!.. БЕЖАТЬ!.. БЕЖАТЬ КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ"

Вскочив на ноги, я снова побежала, но лишь для того, чтобы снова упасть.

Я бежала, падала, вставала...

И снова бежала, огибая мелькающие перед глазами деревья, покрытые разноцветными пятнами цветов и плодов; продираясь сквозь колючие заросли кустарников...

И снова падала, не в силах устоять на трясущихся от страха ногах... И снова вскакивала, но лишь для того чтобы вновь оказаться на земле...

И так раз за разом, падение за падением.

Лес, по мере того, как я все дальше углублялась в него, становился все гуще, а деревья возникали на моем пути все чаще и чаще. Мне с трудом удавалось избегать столкновения с ними, потому что лавировать между стволами становилось все сложнее.

В тоже время, страх заставлявший меня двигаться вперед, постепенно терял власть над моим телом, а вместе с ним уходили и последние силы. И вот, в очередной раз, споткнувшись о торчавшие из земли корни, я упала, разодрав ладони, и больше не смогла подняться.

Уткнувшись носом в зеленую траву, я тяжело дышала, а голову, затуманенную сначала болью, а затем страхом, стали наполнять странные, никак не связанные между собой мысли. Стараясь хоть немного упорядочить их, я впервые задумалась: "А почему я бежала?.. И куда я бежала?.. Где я сейчас нахожусь? И кто Я?.." Ноги сводила судорога, мышцы болезненно ныли, мокрая грязная одежда прилипла к телу, но меня волновало только одно - холодея от ужаса, я понимала, что не знаю ответа на самый главный вопрос в жизни: "Кто Я?"

Как я не старалась, мне не удавалось вспомнить ни того как меня зовут, ни того откуда я, ни того почему я сегодня оказалась здесь. Словно я и не жила прежде, словно пришла ниоткуда, и уходить мне было некуда.

Перевернувшись на спину, я зажмурилась и попыталась вспомнить, вспомнить хоть что-нибудь.

Я пыталась вспомнить, пыталась изо всех оставшихся у меня сил, но добилась только того, что от напряжения на висках вздулись вены, а глаза снова затянула черная пелена.

"Может на меня кто-то напал? Может из-за этого я ничего не помню? - руки осторожно ощупали голову. - Нет, кажется, шишек нет... Нужно идти... Может быть удастся набрести на какую-нибудь деревушку, жители которой смогут помочь мне," - с трудом переводя дыхание, я встала, тяжело припадая на правую ногу, которую повредила между сороковым и последним падениями, и поковыляла по едва заметной тропинке, петляющей между деревьями.

Брести мне пришлось недолго, потому что уже через несколько десятков шагов, я поняла, что отчаянно нуждаюсь в отдыхе - мышцы на икрах нервно подрагивали, и ноги не желали больше делать ни шагу.

"Нужно сделать привал," - я уселась под ближайшим дубом, раскинувшим могучие ветви над моей головой, словно оберегая от проблем, в одно мгновение обрушившихся на меня. Обмякнув (шершавый ствол неприятно оцарапал спину), я прикрыла глаза.

Где-то вдали журчал ручей.

Судорожный вздох, и иссушенный язык оцарапал нёбо.

Мне безумно хотелось пить - жажда опаляла горло, - и я не могла думать ни о чем другом.

С большим трудом встав, я, стараясь ковылять как можно быстрее, подползла к небольшому роднику, выбивающемуся прямо из-под корней самого большого дуба.

Опустившись на колени, я сложила руки, и, зачерпнув немного воды, принялась жадно глотать ледяную воду. Руки туту же окоченели, зубы свело от холода, но я продолжала пить, пытаясь избавиться от жажды, которая с каждым новым глотком становилась все невыносимее.

Неожиданно окружающий мир умолк, и даже ветер перестал играть листвой, а трава шелестеть под ногами. И эту звенящую тишину нарушило тихое биение чьего-то сердца, какое-то невнятное бормотание...

Замерев с ладонями, поднесенными ко рту, я услышала как сердце снова испуганно екнуло. По спине побежал холодок, а руки задрожали от нового приступа паники. Вскочив на ноги, я хотела убежать, но больная лодыжка, возмущенно завопила, и ее крик эхом разнесся по всему телу.

- Кто здесь? - пропищала я, когда поняла, что убежать мне не удастся.

Кто-то вложил в мою руку кусок льда.

Немного оттаявшие пальцы снова замерзли.

Я вздрогнула и посмотрела на левую руку - ее сжимала прозрачная ладонь. Переведя взгляд чуть выше, я уставилась в призрачные глаза, в которых застыли хрусталики слез. Обладательница этих грустных очей, была похожа на милое домашнее приведение с длинными спутанными серебряными волосами. На ее лице сияла печальная улыбка.

Ноги испуганно отступили.

- ... нашла тебя! - по ее щекам струились сверкающие ручейки.

- Кто ты? - прошептали побелевшие от страха губы. - Мы знакомы?

- ... помоги мне! Мне здесь очень плохо! - она попыталась снова схватить меня за руку, но ее пальцы прошли сквозь мое запястье. - Я хочу вернуться домой!

- Кто ты? Где наш дом?

- ... пожалуйста, вспомни меня! - из ее глаз продолжали катиться хрустальные слезы. - Ты должна вспомнить или мы никогда не сможем вернуться домой!.. Нет!.. Не надо! Я не хочу! - забила она руками по воздуху, отбиваясь от кого-то невидимого, и в тот же миг исчезла. - Отпустите меня! - ее возмущенный крик звучал еще несколько секунд.

- Постой! Скажи, откуда ты меня знаешь! Скажи, кто я!

Ответом мне был возмущенный гомон птиц, покинувших гнезда и вившихся над деревьями. Затем послышался мягкий шорох ветра в кронах, хруст ломающихся ветвей, недовольные крики зверей. Лес оживал.

Я вертелась на месте, не зная, что мне делать дальше.

"Может... Ай! ...быть... Ай! ...она... Ай! ...еще вернется... Ай! - нерешительно переступала я с ноги на ногу и каждый раз тихо вскрикивала, наступая на большую ступню. - А если... Ай! ...нет?.. Ай! ...Не могу же... Ай! ...я здесь... Ай! ...весь день простоять! Ай!"

Теплый ветерок, игравший листвой, высушил мою одежду и волосы, собранные в низкий хвост и даже не смотря на это топорщившиеся в разные стороны. Стянув резинку, я пробежала руками по кудрям и снова собрала их.

Рыыыыы! - послышалось глухое предупреждение.

Я замерла - из-за ближайшего дуба показался огромный шестилапый медведь нежно-голубого цвета. Встав на задние лапы, он впился когтями в ствол дерева, оставив на нем глубокие борозды.

Заворожено следя за каждым его движением, я застыла, от страха не смея шевельнуть даже кончиками пальцев. Он медленно повернул в мою сторону свою огромную косматую морду; сердито рыкнул; тяжело ступая, подошел ко мне; встал на задние лапы и, размахнувшись, наотмашь ударил меня.

В глазах потемнело, а когда темнота рассеялась, я удивленно уставилась на медведя, который продолжал увлеченно раздирать кору, не обращая на меня никакого внимания.

"Показалось," - и я начала медленно отступать к ближайшим зарослям, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разозлить зверя, способного одним ударом разделить меня на две половинки. Мне почти удалось скрыться за деревьями, когда под моей ногой оглушительно хрустнула ветка.

Испуганно подпрыгнув, я налетела на дуб, так некстати выросший на моем пути, а затем упала, погружаясь в густые колючие заросли.

Из кустов, возмущенно кудахча, выпорхнула одна черная тетерка.

Медведь посмотрел на меня и глухо зарычал.

Я стала отступать быстрее, понимая, что если он решит представиться, то это станет последним, что случится со мной.

Глядя на то, как я неуклюже пячусь, медведь смерил меня тяжелым взглядом, опустился на шесть лап, развернулся и побрел в чащу. Через секунду он скрылся за деревьями, но до меня еще долго долетал возмущенный треск сломанных ветвей.

Облегченно втянув носом воздух, я снова ощутила слабость в ногах, и, тяжело навалившись на необхватный ствол, огромные наросты которого угрожающе нависали надо мной, попыталась успокоиться. Запрокинув голову и упираясь затылком в кору, я старалась дышать как можно ровнее. Мой взгляд уткнулся в рогатую змею, свисающую с ветви. Она пристально смотрела на меня своими огромными холодными глазками.

Оцепенев от ужаса, я немигающим взглядом уставилась на рептилию, угрожающе обнажившую огромные ядовитые клыки, с которых медленно капал желтоватый яд. Раздалось тихое шипение, и из разинутой пасти показался ярко-красный раздвоенный язык.

Мои нервы не выдержали. Испуганно заверещав, я побежала, каждый раз вскрикивая все громче...

Отбежав на несколько сот метров, я остановилась, обернулась, чтобы убедиться, что меня никто не преследует (змея продолжала свисать с ветви), и медленно поползла дальше, стараясь не наступать на поврежденную лодыжку, которая горела огнем. При этом плечо, на которое пришелся удар о дерево, невыносимо ныло; исцарапанные руки кровоточили; тело немилосердно чесалось в тех местах, где в него впивались хоботками комары размером с кулак; лицо пылало - то есть самочувствие у меня было отвратительным. И даже несмотря на все это, мне пришлось заставлять себя ползти дальше.

Я шла, не разбирая дороги и ничего не видя перед собой, изредка останавливаясь, чтобы перевести дыхание или собрать немного еды. Чаще всего на моем пути падались кусты с ягодами, которые яркими пятнами выделялись на фоне зеленой листвы, но иногда я набредала на участки, где росли фруктовые деревья. То есть, за весь день это случилось однажды - мне дорогу перегородил небольшой (всего пара деревьев) яблоневый сад. Сорвав несколько плодов, я распихала их по накладным карманам джинсов, и снова отправилась в путь.

2. Призраки.

Смеркалось.

Изумрудный сумрак укутывал деревья, покрывая их зеленоватой дымкой тумана.

"Кажется, мне удалось выбраться!" - радостно подпрыгнуло сердце, когда между деревьями показался просвет. Я прибавила шаг, но за деревьями меня ждал неприятный сюрприз - я вышла к тому самому морю, от которого так долго убегала.

Глядя на то, как волны лениво накатывают на берег, я прижалась спиной к ближайшей сосне и медленно стекла вниз по стволу. От усталости, я могла лишь недоумевать: "Почему я снова оказалась здесь?... Я ведь бежала в противоположную сторону?" Сил на какие-либо активные действия у меня уже не было и, поэтому единственное, что мне оставалось - это сидеть и апатично наблюдать за тем, как солнце медленно тонет в море, окрашивая горизонт во все оттенки розового на краях резко переходившего в бирюзовые тона.

Наступил вечер.

- ...найди меня! Мне здесь так плохо! - снова появился передо мной призрак большеглазой девчонки.

В сумерках ее тело светилось молочно-белое свечение.

- Думаешь, мне здесь хорошо! - подняла я на нее полные отчаяния глаза. Распухший от жажды язык с трудом ворочался во рту. - Что тебе от меня нужно? Кто ты такая?...

Она лишь грустно улыбнулась, и снова повторила свою заунывную песню. Затем еще раз и еще.

От звука ее голоса, похожего на треск, у меня снова разболелась голова.

Сжав виски, я слегка помассировала их.

- Отстань от меня! - рассердилась я, чувствуя, как боль снова наполняет меня. - Я не в силах даже себя найти! - на эту вспышку ярости ушли последние силы - мои плечи устало поникли.

Закрыв глаза, я пыталась отделить сознание от тела. Я была готова на все, лишь бы перестать содрогаться от ужасного приступа, захлестнувшего меня.

- НАЙДИ!!! МЕНЯ!!! - уже не просила, а требовала она.

Пришлось разжать веки, чтобы посмотреть на девушку, задыхающуюся от ярости.

- Ты должна найти меня!.. - в ее зрачках блестели искорки злобы. - Это ведь все из-за тебя!.. Из-за тебя я попала сюда!... Из-за тебя я оказалась в этом ужасном лесу!.. Ты мне всю жизнь испортила!!! - в очередной раз выкрикнув это, она злобно уставилась на меня. - Я убью тебя! Это ты во всем виновата! Ты! Ты! ТЫ!

Лицо девчонки осунулось, волосы - отросли и поседели, руки - удлинились, пальцы - скрючились, и на них заблестели стальные когти. По-птичьи склонив голову на бок, она пристально рассматривала меня из-под длинных седых волос. Злобно оскалившись, девчонка вытянула костлявые руки.

Испуганно сжавшись, я чувствовала, как в спину впивается ствол, состоящий из тысячи впадин и наростов.

"Ловушка!" - мелькнула в голове одинокая мысль, но ее тут же вытеснила очередная волна боли, захлестнувшая меня. Перед глазами плясали черные точки. А призрак, по мере того, как его руки приближались к моему лицу, становился более плотным и материальным. Если бы сейчас я прикоснулась к ней, то смогла бы ощутить холод, исходивший от ее кожи.

От ужаса глаза закрылись сами собой, и черные точки тут же превратились в белые вспышки.

- Нет!..

Глаза распахнулись.

Девчонка сидела на коленях, уткнувшись лицом в ладони.

- Что я делаю!.. - то и дело коротко всхлипывала она. - Я ведь просто хотела... хотела поговорить... Я так разозлилась!.. Не смогла совладать с собой... Я не хотела пугать тебя...

Я с жалостью смотрела на существо, сгорбившееся у моих ног - внешность призрака уже не ужасала меня.

- Ты и не напугал, - соврала я. От страха сердце нервно билось где-то в районе горла.

Каждое слово эхом отдавалось в голове, а во рту, казалось, медленно растворяется кусок железа. Несколько раз судорожно сглотнув, я, подалась немного вперед и попыталась обнять ее за плечи.

Перед глазами все снова плыло, а рука, когда я попыталась погладить девушку по голове, прошла сквозь нее - она снова превратилась в бестелесный призрак.

Я продрогла до костей, чувствуя как туман, из которого было соткано привидение, проникает в меня. Жуткий холод помог обуздать боль.

- Пожалуйста, не плачь, - от нехватки кислорода сдавило горло, и из горла вырывались странные сипящие звуки.

- Я хотела убить тебя... Я правда хотела убить тебя... Моя ярость словно вышла из-под контроля. Я никогда прежде такого не чувствовала... Не чувствовала такой силы и одновременно невероятного бессилия... Я просто не могла контролировать свое тело... Теперь ты точно не захочешь вспоминать меня... Ге!.. - попыталась она вцепиться в ворот моей рубашки. - Не позволяй им забрать меня! Я не хочу возвращаться! Там так страшно! Пожалуйста, не надо!.. Нет!.. Оставьте меня в покое!.. - забила она руками по воздуху, и я скорее почувствовала, чем увидела, что девчонка исчезла.

Мои истерзанные руки обнимали пустоту.

"Интересно кто она? - остатки сил медленно вытекали из меня, и я, сжавшись в комочек, надеялась погрузиться в сон, который поможет позабыть об этом кошмаре. - Откуда она знает меня? И почему говорит, что это из-за меня мы попали в это место? И что это за место? - я несколько раз перевернулась с одного бока на другой, стараясь лечь так, чтобы не ощущать прикосновения хвои к оголенной полоске кожи на спине. - И почему, если она знает, где нахожусь я, хочет быть найденной мной? Глупость какая-то... Как можно устроиться под сосной и не превратиться в ежа?..." - я попыталась вытряхнуть хвою из-под одежды.

Промучившись часа полтора, мне удалось лечь так, чтобы не вздрагивать от боли при каждом неловком движении.

Мне почти удалось заснуть, когда раздался радостный шепот:

- Сестренка, какое счастье, что я нашла тебя!

Резко вскочив (Мне с трудом удалось устоять на трясущихся от страха ногах), я уставилась на девушку, стоявшую рядом.

Я удивленно рассматривала знакомые черты лица, но вспомнить, где видела их раньше, никак не могла. Эти изумрудные волосы и огромные светло-зеленные глаза, сорвали какой-то налет с моей памяти: было неприятно смотреть на эти изумрудные кудри, но в тоже время где-то глубоко в душе рождалось странное чувство гордость, вызванное тем, что больше ни у кого нет таких локонов. Мне захотелось протянуть руку, чтобы ощутить их вес на своей ладони.

Свободное фисташковое платье девушки развевалось на ветру.

- Ты моя сестра? - недоверчиво заглядывала я в ее полные ледяного блеска глаза. Если не брать в расчет ту горечь, что накатывала на меня каждый раз, когда мой взгляд скользил по ее изумрудным прядям, то я не испытывала к этой девчонке никаких чувств: ни любви, ни привязанности, ни злости, ни ненависти... Ничего. Она была незнакомкой, чужим человеком.

- А кто же еще! - неестественно весело рассмеялась она.

От ее смеха, похожего на карканье, по моей спине побежал холодок.

- Как же я рада тебя видеть! А родители то как обрадуются, - и она улыбнулась настолько открыто и доброжелательно, что мне захотелось поверить ей. Мне очень хотелось поверить ей, но червячок недоверия подтачивал веру в правдивость ее слов, и поэтому когда девушка попыталась обнять меня, я увернулась от ее рук.

За спиной что-то тихо звякнуло.

- Прости! - губы растянулись в извиняющейся улыбке. - Сейчас подниму. И, пожалуйста, не обижайся, но я не помню твоего... - я тупо уставилась на предмет, поблескивающий в холодных лучах луны, - ... имени. Ты... ты... ты... хотела... хотела... убить меня? - заикаясь от страха, спросила я и отпрянула от угрожающе поблескивающего лезвия.

Мне было страшно до дрожи в ногах, которым и так с большим трудом удавалось удерживать мое тело в вертикальном положении. Колени подозрительно подогнулись, и, стараясь сохранить равновесие, ладони ухватились за девчонку. Она тут же вырвала руку.

- Хотела убить тебя тихо, мирно, по-семейному, без лишнего шума... лишних нервов... Но нет, ты опять все испортила, - с досадой посмотрела она на меня. - Ты всегда все портишь.

Подняв нож, девчонка любовно обтерла его.

- Ты сумасшедшая, - испуганно отшатнулась я, глядя на то, как она заносит нож для удара.

- Нет, сестренка, я не сумасшедшая... Я ждала твое возвращения 6 лет 2 месяца и 27 дней, ненавидя тебя с каждым новым днем все сильнее. И вот ты пришла. И какое же это счастье наконец-то избавиться от тебя, - пропела она, и в ее голосе звучала неподдельная радость.

Во рту снова появился неприятный металлический привкус. Должно быть, таким был вкус ужаса - сухой, холодный с легким налетом горечи, а ноги до этого безотказно срабатывающие в минуты опасности, приросли к земле и не желали делать больше ни шага.

Не в силах смотреть на равнодушно поблескивающий нож, я крепко зажмурилась: "Только бы ничего не почувствовать," - как заклинание твердила эти пять слов, желая лишь одного - не чувствовать больше боли. Не чувствовать больше ничего...

Кто-то громко закричал, тяжело оседая на землю.

Приоткрыв один глаз, я недоверчиво посмотрела на девчонку, скорчившуюся у моих ног.

Черный расплавленный нож валялся рядом с ней.

- Что случилось? - сил убегать у меня уже не было, и все что я смогла сделать, это обессилено упасть на колени рядом с девушкой.

Она подняла голову.

Я с трудом сдержалась, чтобы не закричать от ужаса - вся кожа на ее лице была сожжена и больше походила на черную маску. Сквозь выжженные щели губ вырывался яростный шепот, похожий на шипение:

- Ты повесила его на шею! Он все равно не поможет тебе! Когда исчезнет солнце, ты умрешь! Ты очень скоро умрешь! Вы все умрете!

Пока она говорила, кривясь от ненависти, кожа на ее лице начала обновляться, и уже в следующее мгновение на ее щепках заиграл легкий румянец.

Злобно сверкнув глазами, она встала и зашагала в сторону моря.

"Кто она такая!.. - смотрела я ей вслед. - За что она так сильно ненавидит меня? И что я сделала, чтобы вызвать подобную ненависть?.. Она словно помешенная. Нет, она не помешанная... Не знаю, как назвать ее: сумасшедшая, больная или всего лишь эмоционально неуравновешенная личность, подверженная частой смене настроения и страдающая манией преследования, - что бы хоть немного поднять себе настроение, пыталась я шутить. У меня ничего не получилось - взгляд упрямо следил за тем, как она, неуклюже переступая с одной ноги на другую, идет к воде. - И что же мне делать, если она решит вернуться?... Нужно бежать, - я попыталась встать - ноги отказывались слушать, не оставляя мне выбора. - Как бы страшно мне не было, но придется заночевать здесь..."

Неожиданно море озарила ослепительно-яркая бирюзовая вспышка, и я испуганно ойкнула, когда увидела острую морду огромной белой акулы. Разинув пасть, из которой торчали зубы, даже с такого расстояния, напоминающие ножи, она посмотрела на меня своими глазами, похожие на два белых мяча.

Я попятилась, заползая за ближайшее дерево.

Свет рассеялся. Той странной зеленоволосой девушки нигде не было видно. Лишь волны, в которых отражалось темно-бирюзовое небо, расшитое золотистой россыпью звезд, нервно набегали на берег.

"Куда она делась? - прижимаясь спиной к шершавой коре, я устало опустила голову. - И почему она называет меня сестрой? Надеюсь, это просто ее больная фантазия, потому что иметь подобного родственника... Нет, уж лучше породниться со змеями. Они по крайней мере не жалят себе подобных... Куда бы она не пропала, лишь бы нам больше никогда не встречаться... Главное сейчас не спать. Нельзя спать... Она же может вернуться... Нет, я не должна спать. Лучше буду думать о том, что забыла. Надо попытаться вспомнить кто Я. Мне нужно это вспомнить... Должна вспомнить эту сумасшедшую..." - мысли начинали путаться, перемешиваясь между собой, вопросы растворялись друг в друге, и вскоре единственной ясной мыслью, убаюкивающей меня, стал вопрос: "Кто Я?.."

3. Почтальон.

Телу было легко и свободно.

Хотелось взлететь.

- Мамочка! - вцепившись в саму себя, я наблюдала за тем, как под моими ногами медленно колышутся волны. Я парила над океаном.

От страха перехватило дыхание, и я не знала, что мне сделать: упасть в обморок или истерично завопить.

- Пунктуальна как всегда, да святоша!

Рядом со мной появилась та самая сумасшедшая, что пыталась убить меня этой ночью. Сейчас ее взгляд был еще безумнее.

Ноги инстинктивно попятились...

Одно неловкое движение, и я стремительно полетела к воде, в которой отражались две зеленоволосые девчонки с огромными глазами в пол-лица. Их фигурки парили над водой, а широкие лица с пухлыми губами кривились в недовольных гримасах...

Я летала. Летела. Летела к воде, и никак не могла приблизиться к ней, а отражения оставались все так же неподвижны, и лишь у одного их них были испуганно расширены глаза. Продолжая лететь, я не ощущала никакого движения воздуха: ни свиста в ушах, ни яростных оплеух ветра - это помогло немного успокоиться и понять, что это падение мне всего лишь привиделось. Переведя дыхание, я выпрямилась и, опустив взгляд, стала вглядываться в два образа на водной глади, с ужасом понимая, что мы с этой сумасшедшей похожи. Вот только улыбка у нее была кривая, словно нас разделяло кривое зеркало.

"Мы с ней не просто сестры, мы близнецы, - скривилась я от отвращения. - Тогда неудивительно, что я все забыла... Лучше жить одной, чем общаться с НЕЙ... Она мерзкая!.".

- Давно нужно было покончить со всем этим!

- Покончить с чем? - пытаясь собраться с мыслями и прогнать клубившийся в голове туман, спросила я.

- Ты сама решила стать свидетельницей того, как будет уничтожен наш мир, - словно не слыша меня, заговорила она, а затем разразилась настолько мерзким смехом, что мне стало жутко. - Они все умрут сегодня, - девчонка стала разводить руки в разные стороны. - Как же долго я ждала этого момента. И ты, святоша, не сможешь помешать мне.

Вода под моими ногами, словно повинуясь движению ее рук, стала медленно расходиться, образуя две гигантские волны.

Морское дно обнажилось, и я с ужасом смотрела на то, как морские животные с громкими хлопками разлетаются на мелкие кусочки. Один из них угодил в меня ...

Мне было холодно.... Мне было очень холодно, и я открыла глаза.

Часто-часто заморгав, я уставилась на бирюзовый небосвод, по которому медленно плыли зеленоватые облачка, спросонья плохо понимая, где нахожусь.

"Так это был всего лишь сон! - обрадовалась я, когда поняла, что сижу, прижимаясь спиной к сосне, под которой заснула вчера вечером. Дерево отбрасывало тень, не позволяя робким лучам солнца, прикоснуться к моей коже. Я замерзла. - Как хорошо. Присниться же такое. Мы с ней близнецы. Ха-ха-ха! - продрогнув до костей, я начала отстукивать зубами: та-та-та-та. - Хотя, - я попыталась поднять руку, чтобы подтянуть пряди к лицу и взглянуть на них. - Нет, они конечно не зеленый, ведь у людей не бывает зеленых волос, но все же... Как больно!" - вскрикнула я, ощущая как мышцы плеча сводит болезненная судорога. Закусив губу, я стала поднимать руку медленнее. Одновременно с этим, разминая затекшие мышцы, я слегка наклонила голову сначала в одну сторону, затем в другую...

На ладони упал венок из цветов, похожих на сгустки утреннего тумана, состоящего из холода и мороза. Руки тут же задрожали и посинели, а пальцы скрючивались, пытаясь удержать остатки тепла, ускользающего через поры в коже. Зубы стучали все громче и громче, а веки устало опускались.

Я широко зевнула.

Кто-то весело рассмеялся, и в этот же самый миг венок исчез, а передо мной появилась невысокая полная девушка с распущенными по плечам серебристыми волосами, развивающимися под порывами ветра. Ее лицо было белее нового снега, а голубые глаз - холоднее льда.

Приподняв налившиеся усталостью веки, я посмотрела на нее глазами, перед которыми то и дело вспыхивали яркие белые точки. Мысли вяло перетекали из одного полушария мозга в другое.

- Почтовая Служба Подводного мира... - заговорила гостья. Ее голос звучал приглушенно, словно нас разделяла стена.

"Это почтальон? - я с недоверием смотрела на девушку. - У нее такой вид, словно она утонула лет триста назад, а вынырнула только сегодня утром. И если бы не этот румянец... - в голову пришла странная мысль. - Она подпитывается от меня... Вот почему мне так плохо... - ясность мышления постепенно возвращалась. - Надеюсь, посылки здесь не оборотни доставляют, а то вот так однажды заснешь и не проснешься, и все потому, что твой лучший друг решил поздравить тебя с Днем рождения", - превозмогая боль, я встала на ноги и отступила за дерево.

Она, последовала за мной.

- ...самая быстрая, надежная и древняя служба по доставке корреспонденции, - приветствует Вас.

Еще несколько шагов назад, и выжидающий взгляд замер на лице гостьи, с которого сошел румянец. Она предстала передо мной во всем очаровании своей мертвой красоты. Я испуганно сжалась - от одного взгляда на ее бледное лицо меня начинала бить нервная дрожь.

Проведя рукой над моей головой, гостья из воздуха выхватила зеленый конверт, покрытый какими-то непонятными желтыми пятнами.

- Это самое древнее письмо в нашем мире, - со странным благоговением во взгляде, прошептала почтальон. - Более шести тысяч лет мы ждали этого момента. И сегодня наконец-то оно доставлено.

- Это мне? - с трудом выговорила я. - А от кого?

"Вот сейчас я узнаю что-нибудь о себе, - сердце радостно подпрыгнуло. - Это письмо поможет мне все вспомнить."

- У меня нет доступа к информации об отправителе. Я всего лишь доставила письмо по адресу, вспыхнувшему на конверте.

И она развернула письмо так, что бы я могла видеть огненно-красную надпись: "Калверо Дорис. Девушка, спящая под сосной."

Удивленно моргнула, я не могла понять, откуда древнее письмо (Если это конечно правда) могло узнать о том, что сегодня Я буду здесь. Даже мне стало известно об этом только вчера вечером, когда я вернулась на этот странный берег: "Похоже, это чья-то дурацкая шутка, чей-то нелепый розыгрыш. Может быть, это та сумасшедшая так развлекается? Хотя нет, у нее просто мозгов на это не хватит. Она видно предпочитает действовать наверняка - нож, яд, парочка убийц..."

- Но кто-то же должен это знать?

- Старейшая, - быстро ответила девушка. - Только она существовала в то время, когда это письмо было написано.

- А я могу с ней увидеться? - в моих глазах вспыхнул огонек надежды. - Что для этого нужно сделать?

- Нет ничего проще. Стань одной из нас...

- Одной из вас? - непонимающе уставилась я на нее.

- Утопленницей. Если хочешь, могу помочь тебе, - благородно предложила почтальон.

- Нет... Нет, спасибо! - заикаясь, я вежливо отклонила столь заманчивое предложение, потому что как невелико было мое желание узнать хоть что-нибудь о себе, жить мне хотелось еще больше. - Пепельно-серый не мой цвет... А нет другого... более живого способа встретиться с ней? - я старательно подбирая слова.

Утопленница посмотрела на меня почти ласково.

Подозрительно. Слишком быстро пренебрежительно-злое выражение сменилось на слащаво-довольное, разбавленное приторным добродушием, засветившимся в ее взгляде. Какую гадость она замыслила?

- Так бы сразу и сказала, - расцветала она на глазах.

Снова безумно хотелось спать. Глаза медленно закрывались, и мне большого труда стоило держать их открытыми.

Я широко зевнула.

- Сделайте заказ, и в ближайшие сто лет он будет рассмотрен, - в ее руках появился зеленый бланк и ручка.

Мне становилось все хуже.

- С Вас пятиминутное прикосновение, - сделав какую-то пометку в бланке, закончила она.

"Пятиминутное - все было как в тумане, и смысл ее слов с трудом доходил до меня. - Так вот в чем дело," - волосы утопленницы как-то неестественно вытянулись и легли на мои плечи. Они слабо пульсировали и светились.

- Просто прикоснешься и всё? - через силу выговорила я.

Собрав последние силы, мне удалось стряхнуть ее локон со своего плеча.

Голова тут же перестала кружиться, и я выпрямилась.

- Не нужно мне никаких заявок. Лучше жить без памяти, но жить, - широко зевая, сердито сказала я. Мои губы недовольно поджались.

Лицо утопленницы снова посерело.

- Так Вы будете брать письмо? У меня полно работы, - процедила она сквозь крепко стиснутые зубы.

- Буду, - угрюмо буркнула я.

Стоило мне произнести последнюю букву, и конверт каким-то неведомым образом перекочевал из руки утопленницы в мою. Почтальон тут же исчезла. На ее лице мелькнуло явное облегчение.

Все это было так необычно. И дело не в том, что я ничего не помнила. Просто все, что сейчас происходило со мной, было так ново, что будоражило не память, а всего лишь воображение, и я пыталась не вспомнить, а всего лишь представить, какого это жить в мире, где небо нежно-бирюзового цвета, а почту доставляют столь необычным образом...

Конверт возмущенно запрыгал в моих руках, привлекая к себе внимание. Как только я перевела на него взгляд, на бумаге вспыхнула ярко-красная надпись:

Прикоснись камнем или верни тому, у кого украла письмо.

Предупреждение!!!

Если соприкосновения не произойдет, то письмо исчезнет вместе с вами через 2 минуты.

2:00, 1:59, 1:58...

Я удивленно таращилась на мерцающие на конверте цифры, и никак не могла понять чего именно он от меня требует. Руки сами собой заметались по карманам, большинство из которых были абсолютно пусты.

А на конверте между тем высвечивалось:

1:35, 1:34, 1:33...

"Теперь понятно, почему утопленница так быстро исчезла, - отшвырнув от себя конверт, я отбежала и спряталась за деревом. - Она должно быть меня с кем-то перепутала, а за ее глупость придется расплачиваться мне. Еще чуть-чуть и...

- О нет!" - простонала я, когда ощутила под пальцами шероховатую поверхность.

Будьте внимательны, конверт заговорен от выбрасывания, сожжения, съедания или утопления!

У тебя осталось 59, 58, 57, 56... секунд.

- Мамочка! - завопила я во все горло, снова отшвыривая от себя конверт и отпрыгивая метров на десять.

Я приземлилась в густые заросли, больно ударившись о сухие ветви, скрытые листвой. Растирая ушибленное бедро, я присела, сжимаясь в комочек, чтобы стать как можно меньше.

Маневр не удался, потому что конверт снова оказался в моей руке.

"Что же это за жизнь у меня такая! Что не час то новый кризис, что не день то новый сюрприз. Если она и раньше была такой же перенасыщенной событиями, то удивляюсь, как я вообще смогла дожить до своего возраста... Интересно, а сколько мне лет?" - эти мысли так быстро скользили по моему сознанию, что я не могла сосредоточиться ни на одной из них.

А на письме между тем высветилась новая надпись:

Что ищешь, найдешь на шее.

P.S. У тебя осталось 20, 19, 18... секунд.

Не тратя времени на размышления о том, откуда конверт узнал о моих мыслях, я расстегнула пуговицы на рубашке, и, нащупав тоненькую цепочку, извлекла небольшой бирюзовый камень. Приложив его к поверхности конверта, я довольно спокойно стала дожидаться завершения этой истории с взрывающими конвертами и глупыми утопленницами.

На конверте вспыхнула надпись:

Приветствуем, тебя Геля! Мы сняли защиту.

Ты можешь прочитать письмо.

"Геля! Должно быть, это мое имя, - как могла, оттягивала я момент, когда мне придется сломать печать. - Гель, Геличка, Гелюнчик, Гелька, - словно пробуя имя на вкус, я склоняла и спрягала его. - Неужели меня и правда так зовут?!" - память хранила упорное молчание.

Глубоко вдохнув, я одним резким движением открыла письмо. С бумаги на меня смотрели всего четыре строчки, написанные чернилами, горящими бирюзой:

Лишь девять в прошлое ведет,

Лишь девять дверь откроет,

Лишь девять к дому привет

И жизнь нам всем дарует.

"И это все? - я несколько раз прочитала четверостишие, а затем принялась тупо вертеть конверт в руках, надеясь найти еще хотя бы одну строчку, которая сможет все прояснить. - Все! - бросила я бесплотные попытки найти ключ, к разгадке тайны своей жизни. - Но тогда зачем были нужны все эти средства защиты? Неужели кому-нибудь может понадобиться этот стишок? Нужен - забирайте, мне от него все равно никакой пользы... Хотя скорее всего, у автора этого письмо запущенная форма мании преследования, - свернув бумагу, я положила ее в карман и занялась изучением камня, который все это время висел у меня на шее и о существовании которого я даже не подозревала.

"Ты повесила его на шею. Кажется, именно это кричала та сумасшедшая. Должно быть, она имела в виду этот камень, - расстегнув цепочку, я задумчиво провела пальцем по неровному краю полукруглого камня. - Какой странный!" - похожий на половинку чего-то целого, он цветом напоминал небо над моей головой.

Утреннее солнце начинало припекать, и минут через десять мое тело покрылось испариной. Сняв грязную рубашку, я осталась в белом топе.

Я попыталась отчистить ее и для этого несколько раз встряхнула. Засохшая грязь отделилась от ткани в виде мелких частичек пыли ...

Протяжно завыл желудок, и так как моя борьба за чистоту одежды оказалась не слишком успешной, я бросила это пустое занятие и решила немного перекусить.

"У меня, кажется, где-то яблоко было," - я потянулась к одному из накладных карманов, вспоминая, что во время вчерашней экскурсии по лесу подобрала несколько малюсеньких яблочек. Но не успели пальцы коснуться застежки, как что-то оглушительно загрохотало, а затем меня с ног сбил холодный порыв ветра. Я упала на спину, ослепленная яркой серой вспышки. Зрение вернулось через несколько минут, и сквозь ветви деревьев на меня смотрела неожиданно посеревшее небо.

Окружающий мир тоже стал другим: если раньше, все отдавало легкой зеленцой, а насыщенно зеленый листы и травы - резал глаза; то сейчас все цвета были слегка приглушены серым, предгрозовым настроением.

- Что это было? - спросила я сама у себя, и вместо ответа поднялась на ноги, отряхнулась и снова собралась позавтракать.

Пальцы тянулись к застежке, и мне почти удалось дотронуться до нее, но в этот момент воздух разрезал пронзительный крик. Испуганно отдернув руку, я посмотрела туда, откуда, как мне казалось, доносился истошный крик, рожденный огромным горем.

Тишина - ничего кроме нервного завывания ветра в кронах деревьев.

"Показалось," - рука снова тянулась к карману, и ее снова остановил истошный крик. Ноги отступили на шаг, а затем я испуганно замерла, озираясь по сторонам.

Кто-то закричал в третий раз, и все умолкло.

Мне стало страшно, и поэтому вместо того, чтобы приступить к завтраку, я направилась в сторону моря, берег которого казался мне самым безопасным местом, потому что никто не мог бы неожиданно напасть на меня, выпрыгнув из-за дерева или вынырнув из кустов.

Преодолев десять метров, я испуганно уставилась на серо-голубое море, похожее на мутное стекло. Мне снова стало страшно, и я обернулась, чтобы посмотреть на деревья.

"Может? - родилась бредовая мысль. - Нет, - я снова уставилась на спокойную морскую гладь, по которой изредка пробегала небольшая рябь. - Что делать? И здесь страшно, и там..." - я застыла, напряженно вглядываясь вглубь леса и испуганно сжимая кулаки.

4. великан.

"Как же здесь скучно! - прошло не меньше часа, прежде чем мне удалась убедить саму себя остаться на открытом месте. Сидя на земле, я дожевывала яблоко, не сводя испуганного взгляда с ближайших деревьев. - Срочно нужно придумать что-нибудь, хоть какое-нибудь занятие, пока у меня окончательно не снесло крышу. Наверно, лучше всего отправиться на поиски разумной жизни... - дыхание перехватило от одной мысли, что снова придется идти в этот страшный лес. - Или стоит подождать до завтра, а то..."

- Простите!.. - на мое плечо опустилась чья-то широкая ладонь. - Ты не могла бы?..

Я вскочила на ноги. Мой взгляд уперся в чью-то широкую грудь, а когда я перевела его чуть выше, то он удивленно уставился в огромные карие глаза, расположенные на темнокожем лице. Отступив на шаг и запрокинув голову, я рассматривала парня: высокий лоб, жесткие черные волосы, огромные нос и рот. Весь такой нескладный и угловатый. В руках, похожих на две плети, он сжимал старый баскетбольный мяч. Одет юноша был в темно-синюю футболку и спортивные шорты.

- Чего тебе надо? - гаркнула я, упираясь руками в бока.

- Хочу спросить, - спокойно ответил мальчик. - Ты не знаешь?.. Хотя, - замялся он, - похоже, что не знаешь.

"Какой он огромный," - с изумление пялилась я на парня, рядом с которым чувствовала себя коротышкой.

Бум! Бум!! Бум!!! - он подбросил мяч и начал ударять по нему, задумчиво хмуря лоб.

- Тебе обязательно это делать? - недовольно спросила я.

Сухая хвоя приглушала звук ударяющегося мяча, но это глухое: "Бум! Бум! Бум!" - почему-то раздражало, и поэтому каждый новый звук, был неприятнее предыдущего.

- Меня это успокаивает, - ответил юноша, не прерывая своего занятия.

- И что же заставляет тебя нервничать? - резко выбросив вперед левую руку, я поставила ее так, чтобы мяч удобно лег в ладонь. Сама не знаю, как у меня это получилось, но я утащила мяч прямо из-под носа парня. - Забыл где любимую игрушку оставил... И кстати, я - Геля! - как бы между прочим представилась я, крепко сжимая мяч двумя руками.

- А я... я... - он закусил губу, старательно напрягая извилины, но все было напрасно. - Прости, но я, кажется, не только про игрушку забыл, но и про все остальное, - то ли пошутил, то ли серьезно сказал мальчик.

- Это не смертельно, - впервые за два дня лукаво улыбнулась я, и, сделав еще несколько шагов назад, подбросила мяч.

Сердито нахмурив лоб, парень потребовал:

- Верни!

- Как скажешь. Лови!

Недооценив силу моего броска, он вместо того, чтобы поймать мяч, отбил его.

Пару раз ударившись о землю позади меня, мяч ускакал в лес, скрываясь за деревьями.

Это еще больше разозлило мальчика. Недовольно поджав губы, он скрылся за деревьями.

- Эй! Постой! Я пойду с тобой! - закричала я, но парень даже не обернулся.

"Ну и не очень-то и хотелось! - рассерженно подумала я, скрещивая руки на груди. - Мне прекрасно жилось и до встречи с тобой," - и я обречено выдохнула, представляя еще один день в полном одиночестве.

- Постой! - завопила я, бросаясь следом за парнем. - Прости! - врезавшись в него, выдохнула я.

Отступив назад, я случайно наступила в небольшой муравейник.

Возмущенные моим вторжением, муравьи высыпали из своего разоренного дома и облепили мою ногу. Заползая под тапочек и джинсы, они принялись кусать меня.

Запрыгав на одной ноге, я попыталась вытряхнуть их. Но их было слишком много, и они были очень злыми.

- Что случилось? - парень удивленно смотрел на то, как я, запутавшись в ногах, упала на землю.

- Ничего, - сбросив тапок, похожий на огромного грязно-розового кролика, усыпанного черными точками, и закатав джинсы до колена, я резкими короткими движениями начала стряхивать муравьишек, не давая им продвигаться вверх по моей ноге. - Ты нашел мяч? - чувствуя, что теперь муравьи заползли на мою руку, я начал встряхивать ладонь. Муравьи из последних сил цеплялись за меня, но мне удалось стряхнуть их.

Кое-как совладав с армией воинственных насекомых, я подняла тапок, несколько раз провела по искусственному меху рукой, стряхивая муравьев, спрятавшихся в ворсинках. Натянув обувь и раскатав штанину, я встала на ноги, отходя от муравейника, о разрушении которого сожалела.

- Нет, но зато нашел вот это, - юноша хотел вложить в мою руку прозрачный шар. - Он, наверное, твой.

- Мой? - я робко рассматривала шар, в центре которого извивался гигантский морской змей, сжимающий голубую девятиконечную звезду. - Нет, вряд ли, - отдернула я пальцы.

Изображение тут же померкло, а затем и вовсе исчезло. Теперь внутри шара клубился густой туман.

- Но и не мой, - парень снова попытался отдать шар.

- Ты нашел - значит твой, - я спрятала руки за спину.

Этот шар пугал меня, и мне не хотелось больше к нему прикасаться.

- Но он мне не нужен, - продолжал настаивать юноша.

- Мне тоже, - как можно тверже сказала я. - И если он не нужен нам обоим, можешь выбросить его. Обещаю, плакать не буду.

- Но... - растерялся мальчик.

На его лице читалось следующее: "Выбросить? Но так же нельзя, это же чья-то вещь. Может быть, этот кто-то еще придет за ней. А если нет... Что же я тогда буду с ним делать?.. Может сразу выбросить?.. Или нет?.." Я прыснула от смеха.

- Не вижу ничего смешного, - нахмурился он, и его лоб разрезали три вертикальные морщинки.

- Ой!.. - я хотела, но никак не могла перестать смеяться. - Слушай, только не считай меня сумасшедшей, - попросила я, увидев, что взгляд парня затравленно заметался. - Я не над тобой смеюсь. Просто вчера у меня выдался не самый удачный день...

- И что же с тобой произошло, краска для волос закончилась? - съехидничал он, подбрасывая шар.

- Причем здесь краска? - не поняла я. - Какая краска?

- Да ни при чем... Совершенно ни при чем, зеленовласка, - и его рот оскалился в довольной ухмылке.

Не понимая, к чему он клонит, я медленно стянула резинку с волос, и, взяв одну из прядей, посмотрела на нее.

"Волосы как волосы. Немного грязные, жесткие, зеленые... Зеленые, - задумчиво протянула я, накручивая локон на указательный палец. Мне было неприятно смотреть на него. Почти так же неприятно, как и смотреть на лицо той девчонки. Горечь разъедала душу. - Так значит они все-таки зеленые. Значит она не солгала... Неужели все что я видела в своем кошмаре, правда? Неужели мы с ней, и правда, близнецы? Нет, должно быть другое объяснение того, что у нас обеих зеленые волосы. Скорее всего, мы с ней просто относимся к одному народу, где зеленые волосы имеют все жители..."

-Мама, я хочу перекраситься! Меня в школе все Зеленкой называют.

-Нет! - послышался чей-то резкий ответ.

- Но...

-Ты еще слишком мала для того, что бы портить волосы...

Земля начала дрожать, и воспоминание тут же ускользнуло.

Разозлившись, я с силой топнула. Резкая боль, пронзившая многострадальную ступню, поврежденную мной уже ни один раз, быстро остудила мой воинственный пыл.

Земля между тем продолжала сотрясаться, и из нее показалась тонкая высохшая рука обтянутая желтой кожей.

- Мамочка! - испуганно завопила я, прячась за широкой спиной парня, когда из земли вылезло полуразложившееся тело.

Серая кожа обтягивала череп, голову украшали остатки седых волос; истлевшие лохмотья, в которые превратилась его одежда, болтались на нем, а мешковатые штаны были подпоясаны куском бечевки.

- Вам письма, - проскрежетал он и уставился на моего нового друга бессмысленным взглядом.

- Письмо? - тот в свою очередь непонимающе посмотрел на меня.

Я пожала плечами, как бы говоря: "Ничего не слышу; ничего не вижу; ничего не знаю; ничего никому не скажу. И вообще, он к тебе пришел, вот сам и разбирайся!"

- Письмо, - подтвердил почтальон, и в его руках появился серый конверт, украшенный комьями грязи.

- А от кого? - заинтриговано посмотрел парень на конверт и сделал несколько шагов навстречу почтальону.

- Сынок, это самое древнее письмо в нашем мире, и поэтому история его появления утеряна... Последний, посвященный в эту тайну, умер несколько тысяч лет назад...

Звучит знакомо. Именно об этом сегодня утром говорила утопленница.

- А письмо утопленниц? - поборов страх, который во мне рождал вид этого почтальона, спросила я. - Ведь они тоже утверждают, что их письмо самое древнее...

- Наглая ложь! - возмущенно запыхтел зомби. - Почтовая Служба Подземного мира - вот самая древняя почтовая служба во всех мирах. А мы, самые лучшие почтальоны, - как можно скромнее закончил он свою речь.

Заговаривая нам зубы, почтальон маленькими шажочками подкрался к парню и слегка прикоснулся к его руке. Лицо зомби тут же просветлело, щеки порозовели, а его фигура начала полнеть и становиться более грузной.

Юноша побледнел и зашатался.

- Отойди от него! - каменным голосом произнесла я, резко толкнув мальчика в спину.

Не ожидая ничего подобного, он начал падать. Пытаясь сохранить равновесие, парень замахал руками, но падение оказалось неизбежным.

- Ты чего? - перевернувшись на спину, обалдело посмотрел он на меня

- Этот... - скосила я глаза в сторону почтальона, - решил, что ты хороший аккумулятор энергии.

Зомби нахмурился и злобно прохрипел:

- Кто тебя просил вмешиваться, русалка двуногая.

- Как Вы меня назвали? - оскорблено посмотрела я на него.

- За двести километров вас, русалок чую. Ненавижу ваш противный рыбный запах.

"И ничего я не пахну рыбой, - мысленно возмутилась я. - И вообще я ничем не пахну! Ну, может быть и пахну, но не рыбой, это точно!"

- Вампир? - поднимаясь на ноги, спросил парень.

- Я не вампир, - теперь уже искренне обиделся почтальон - Это всего лишь обычная плата за доставку корреспонденции. Так вы будете брать письмо?

- Вы хоть что-нибудь знаете о том, кто его написал? - нерешительно протянул руку мальчик, но тут же отдернул ее.

- В нашей деревне, есть одна очень старая легенда, - сев прямо на землю, зомби достал трубку, закурил и начал рассказ. - Когда-то, давно это было, к старейшине Джею пришел Могучий Дух Земли и заключил с ним сделку, по условиям которой мы получали право жить под этими землями, - дым из трубки зомби жутко вонял. Я пыталась задержать дыхание. Джон закашлял. - Взамен мы должны были охранять это письмо и передать его тому, кто будет проклят до рождения и тому, чьи две сущности не принесут никому счастья... Легенда конечно красивая, но это всего лишь легенда... Так вы будете брать письма? - нетерпеливо дергался он.

- Если я заплатил за его доставку, то да.

Письмо переметнулось в руку парня.

- Желаю хорошего дня! - напутствовал почтальон нас на прощание, и его утянуло под землю.

Меня окатило градом каменных брызг. Один из осколков оцарапал щеку. "Он это специально сделал, - я утерла кровь. - Вот урод."

- Что за!.. - раздался негодующий крик парня.

Я склонилась над конвертом:

Прикоснись камнем или верни тому, у кого украл письмо.

Предупреждение!!! На размышление у тебя 1:45, 1:44, 1:43...

- Что это значит? - непонимающе вертел юноша в руках конверт. - Ничего не понимаю, - и он уже собрался отшвырнуть письмо.

- Лучше не делай этого, - перехватила я его руку. - Все равно не поможет. У тебя есть вот такой камень? - показала я ему свою утреннюю находку.

- Не помню... - протянул он, и его руки, словно повторяя мои утренние движения, стали обыскивать карманы. Их было всего два, и, конечно же, он ничего в них не нашел. Было бы слишком просто, если бы вышло по-другому.

На лице мальчика застыло испуганное выражение, а конверт между тем равнодушно отсчитывал:

0:35, 0:29...

В лучах солнца что-то заблестело. Приглядевшись, я увидела, что запястье парня украшает широкий серебряный браслет, в центр которого был вделан камень, похожий на мой, только дымчато-серый с одним золотым вкраплением.

Не теряя ни секунды, я вцепилась в кисть юноши и поднесла браслет к письму, оставляя на нем серый оттиск.

Пальцы неловко скользнули по гладко отполированному боку камня. Их обожгло огнем, словно они прикоснулись к зажженной свече.

Резко отдернув руку, я поднесла ладонь к глазам. На указательном пальце вздулся огромный волдырь, вскочивший на том месте, где кожа соприкоснулась с поверхностью камня. Палец противно ныл, но через несколько секунд вздутие исчезло, оставляя вместо себя небольшое покраснение, которое вскоре побелело и пропало.

Парень непонимающе посмотрел на меня, а затем прочитал вслух вспыхнувшую на конверте надпись:

Приветствуем тебя Джон! Мы сняли защиту. Ты можешь прочитать письмо.

-Джон?

- Должно быть это твое имя, - я вертела ладонь, пытаясь рассмотреть хотя бы след от волдыря. Но на пальце ничего не было. Через секунду, мне надоело это пустое занятие, и я переключила свое внимание на юношу.

- Наверное, - трясущимися от напряжения руками он сломал печать. - Интересно, что там написано? - и он удивленно продекламировал:

Лишь девять в прошлое ведет,

Лишь девять дверь откроет,

Лишь девять к дому приведет

- Что за бред? - недоуменно вертел он листок в руках.

- Меня посетила та же здравая мысль, когда вскрыла свое письмо, - и я рассказала ему о своей встрече с утопленницей.

Весь вчерашний день уместился в рассказ, занявший несколько минут.

- Бред какой-то! - теперь уже с большим чувством повторил он. - Кто может так развлекаться? - Джон кипел от возмущения.

- Ты у кого спрашиваешь? У меня? - насмешливо посмотрела я на него.

-У самого себя.

Мой желудок забурлил.

- Есть хочешь? - спросила я у Джона, вспоминая о двух последних яблоках, оставшихся в моих карманах.

- Немного, - убрав письмо, он впервые улыбнулся. На его щеках появились две ямочки.

Достав яблоки, я протянула одно из них парню.

Джон подозрительно посмотрел на маленький, страшненький, местами недозрелый плод, но все же протянул руку. Обтерев яблоко о край футболки, мальчик откусил маленький кусочек, и тут же выплюнул его. Он состроил рожицу, и я, не сумев сдержаться, расхохоталась.

- Как ты можешь есть такую гадость! - отплевываясь, спросил он.

- Мне нужно что-то есть, - как ни в чем небывало продолжала жевать я кислый вяжущий рот плод. - А так как выбор у меня небольшой, то привередничать мне не приходится.

- А ничего другого нет? - жалобно протянул Джон, и стал шарить глазами вокруг, словно ожидая, что стоит ему попросить и перед нами появиться чудесный обед, приготовленный лучшим мировым поваром.

- В следующий раз, если Ваша Светлость предупредит о своем приезде заранее, я постараюсь заказать еду в лучшем местном ресторане. Может быть, хочешь составить меню прямо сейчас?

"Я что виновата в том, что эти яблоки невозможно есть! - возмущенно засопела я. - Если он такой гурман, то пусть идет и собирает фрукты согласно своему изысканному вкусу."

- Все. Уговорила. Больше не буду возмущаться, а то в следующий раз от голода буду умирать, а ты мне ни крошки не подашь, - невесело хмыкнул он.

Парень откусил еще один малюсенький кусочек и, сделав над собой огромное усилие, проглотил его.

В дальнейшем наш завтрак протекал в полной тишине. Да и говорить нам собственно не о чем было. Разве о том, что Джон все-таки решил оставить себе хрустальный шар. Но меня это, по правде говоря, мало интересовало, потому что это его игрушка, и он мог делать с ней все что угодно.

Хотя нет, есть одна вещь, которую мне хотелось у него узнать.

Сев на землю, я внимательно смотрела на продолжающего жевать парень, а затем спросила:

- А ты давно находишься здесь?

- Часа полтора, может чуть дольше. Я чуть умом не тронулся, когда проснулся в огромной темной пещере. Думаю, мне никогда прежде так страшно не было... Хоть полной уверенности в этом нет...

- Так значит это ты вопил...

- Может и я... Точно не скажу... Когда я проснулся, меня захлестнул такой приступ страха, что ясность мышления вернулась ко мне только через полчаса... А еще этот странный лес... Ты только представь. Бегу, я, значит, бегу, по дубраве и неожиданно оказываюсь в самом настоящем тропическом лесу. От удивления даже шевельнуться не мог. Прикинь, оборачиваюсь - за спиной дубрава, смотрю вперед - перед глазами тропики.

- Забавно? - недоверчиво скосила я глаза в сторону парня, не сильно веря его словам, потому что мысли о подобном соседстве вызывали у меня только снисходительную улыбку. Хотя если подумать, то рогатая змея - это тоже довольно необычно. - А я видела рогатую змею и голубого медведя. Ты случайно их не заметил?..

- Если ты мне не веришь, могу показать, - решив, что я шучу, предложил Джон и потянул меня за руку.

Я не успела сказать ни да, ни нет, а он уже тащил меня по лесу, возбужденно жестикулируя свободной рукой.

- Джон! - пыталась я упираться, но он не обращал никакого внимания на мое сопротивление. - Да послушай... - свободная рука цеплялась за ветви, свисающие над тропой.

Мне показалось, что кто-то тихонько рассмеялся.

- Здесь есть кто-нибудь? - спросила я, повернув голову.

Никто не ответил.

"Должно быть, в лесу обитают птицы, крик которых напоминает человеческий смех, - успокаивая саму себя, решила я. - Да, наверное, это просто птица кричала."

- Джон, подожди! Я не успеваю за тобой! - задыхаясь от быстрой ходьбы, просипела я. - Да послушай же!

Никакой реакции.

Я снова попыталась вырвать руку, но тут парень разжал ладонь. Не сумев сохранить равновесие, я упала, больно ударившись копчиком о землю. Брошенный им шар валялся рядом.

- Джон! - от неожиданности и боли вскрикнула я. - Ты что, спятил!? Мне же... больно... - растерянно закончила я, глядя на то, как юноша встал на колени и остервенело забил кулаками по земле. - Джон! - бросилась я к нему, пытаясь схватить его за запястья. - Прекрати! Ты разобьешь руки... Что случилось?

Мальчик вырвался и продолжил яростно молотить кулаками по земле.

- Джон, прекрати! Хватит! Джон, перестань! Ты ведешь себя как девчонка!

Наконец, поняв всю нелепость своего поведения, он выпрямился и посмотрел на меня.

- Что на тебя нашло?

- Ничего, - коротко бросил он и отвернулся.

- Когда ничего не происходит, человек не бросается на землю в припадке ярости, - обошла я вокруг парня и посмотрела ему в глаза. - Что на тебя нашло?

- Ничего, - снова отвернулся он. - И вообще, что ты ко мне привязалась?! Я не хочу говорить об этом.

- Хорошо, - обиделась я. - Не хочешь говорить - не надо. Допытываться не стану. Но и никуда с тобой не пойду... Вчера у меня был тяжелый день, бессонная ночь и безумное утро, и теперь я просто хочу немного отдохнуть, а не бежать неизвестно куда... Так что если хочешь, можешь идти куда хочешь, а я возвращаюсь

Он хотел что-то сказать, но, похоже, не мог подобрать слов - его рот открывался и закрывался в молчаливой пытке.

Презрительно фыркнув, я развернулась и зашагала прочь от парня.

Я шла, сама не знаю куда, сосредоточившись на своих гневных мыслях: "Почему я одних психов встречаю? Неужели в этом мире нормальные люди не встречаются, их как вид уже нужно в Красную книгу заносить, чтобы они окончательно не исчезли? Или это я такая невезучая, что мне одни ненормальные встречаются?.."

Где-то вдалеке журчал ручей.

"Как же хочется пить," - сухой распухший язык продолжал царапать нёбо.

Свернув с тропы, я стала продираться сквозь густые заросли к ручью. Минут через десять, расцарапав руки и оголенные плечи в кровь, мне удалось выбраться к небольшой речушке. Бросившись к ней, я упала на колени и с ужасом уставилась на свое отражение: лицо, шею, руки покрывали толстые слои грязи; из спутанных зеленых волос торчали мелкие веточки, сухие листочки и песок.

Зачерпнув немного воды, я утолила жажду, а затем стала отмывать засохшую грязь и запекшуюся кровь. Немного отчистившись, я с удивлением рассматривала свое лицо, которое было так похожее на лицо, той зеленоволосой девушки.

"Нет, - я ударила рукой по воде. - Нет, нет, - изображение, после каждого моего удара на мгновение исчезало, но тут же появлялось вновь. - Это не правда. Я не хочу, чтобы это было правдой, - подхватив рубашку, я завязала ее на поясе и побрела подальше от воды, из которой на меня с ужасом смотрели пронзительно зеленые глаза.

Я долго блуждала по лесу, в надежде найти кого-нибудь, кто сможет помочь мне, но вместо этого, сама не знаю как, снова вышла к морю. Сейчас оно было серо-голубым. Сверху его покрывали серовато-белые барашки пены.

"Оно видно преследует меня, - невесело хмыкнула я, устраиваясь под моей любимой сосной. - Интересно, а Джон вернется сюда или ему удастся вырваться из этого заколдованного места? Как же мне не хочется быть здесь одной и как же хочется спать... - я широко зевнула. - Как же жутко ничего не помнить. Это все равно, что если бы я родилась только вчера. Родилась в тот момент, когда открыла глаза... Но ведь это не так..." - я снова забылась коротким сном.

5. Старейшая.

Я снова парила в воздухе, зависнув над океаном, и снова с удивлением смотрела на отражение двух зеленоволосых девчонок.

- Давно нужно было покончить со всем этим! - снова говорила моя сумасшедшая близняшка.

- Покончить с чем? - пытаясь собраться с мыслями и прогнать клубившийся в голове туман, спросила я.

- Далма, ты сама решила стать свидетельницей того, как будет уничтожен наш мир, - словно не слыша меня, заговорила она, а затем разразилась настолько мерзким смехом, что мне стало жутко. - Сегодня они все умрут, - стала она разводить руки в разные стороны. - Как же долго я ждала этого момента. И ты, святоша, не сможешь помешать мне.

Вода под моими ногами, словно повинуясь движению ее рук, стала медленно расходиться в разные стороны.

Морское дно обнажилось, и я с ужасом смотрела на то, как морская флора и фауна с громкими хлопками разлетаются на мелкие кусочки. Один из них попал на мою ногу.

Брезгливо сморщившись, я смахнула склизкий кусок со своей ноги и зачарованно уставилась на огромное лицо, сложенное волнами. Оно осуждающе смотрело на меня, покачивая головой и ее волосы, словно огромные змеи, тянули ко мне свои кончики.

Стало страшно, и я, не смея шелохнуться, смотрела на то, как лицо начинает скукоживаться от боли, постепенно превращаясь в огромную предсмертную маску. А где-то в другом мире бушевала стихия.

Я гневно сощурилась, чувствуя, как внутри разжигается огонь ненависти. Волны, пристыженные моим взглядом, замерли.

- Ну уж нет! - сердито закричала моя копия, и подталкиваемые ее руками, волны попытались вырваться и сбежать из-под моей власти. - На этот раз ты ничего не испортишь.

- Ты ничего не путаешь? Это не я пытаюсь уничтожить наш мир! - я попыталась свести ладони. Не получилось - я столкнулась с яростным сопротивлением сестры

Волны нерешительно замерли, пытаясь разобраться, кому они должны подчиняться.

"Меня! Слушайтесь меня! Поддержите меня!" - рвался из моей груди крик отчаяния.

- Зачем тебе все это нужно? - от напряжения кисти рук онемели настолько, что я уже не чувствовала их.

- Мне это совершенно не нужно, - равнодушно пожала она плечами.

- Тогда перестань, - умоляюще смотрела я на нее. Последние силы, помогающие противостоять ее злобе, по капле вытекали из меня. Казалось, что я вижу как они стекая по моим ногам, падают в воду: "Кап! Кап! Кап!"

- Далма, отстань! Это не твое дело, что я делаю, где и почему. А если тебе реально жаль меня, то плыви с моей дороги, и спокойно наслаждайся видом гибели нашего мира, - едко хмыкнула она...

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо, вырывая из плена кошмара.

- Что случилось? Ну, хватит уже! - возмущенно вскрикнула я - Джон не перестал трясти меня, хоть я уже открыла глаза и посмотрела прямо на него.

Мой взгляд тонул в густых свинцовых сумерках, а последние лучи солнца спешили исчезнуть за горизонтом и погрузить мир во тьму.

"Какой странный сон! - вытирая мокрое от слез лицо, подумала я. Сев, я скрестила ноги. - И такой реальный."

- Прости. Немного увлекся, - натянуто улыбнулся парень.

У него вышел милый оскал, уставшего от жизни старого дворового пса.

- Бывает, - добродушно хмыкнула я, забывая о нашей ссоре в лесу. - Ты давно вернулся?

- Недавно, - неопределенно ответил он, склоняясь над разгорающимся костром.

- Ты уже поел?

Рядом со мной высились разноцветные фрукты, сложенные аккуратными пирамидками. Джон принес груши, айву, абрикосы и несколько манго.

- Нет, - последовал лаконичный ответ.

"Что это с ним? - я недоуменно уставилась на парня.- Он что, обиделся? Наверное, стоит извиниться за свою несдержанность."

- Извини, не хотела кричать на тебя. Просто так устала, что не смогла сдержа...

- Не бери в голову. Я не обиделся...Может, перекусим? - предложил он.

Сев рядом со мной, юноша схватил первую попавшуюся грушу и, даже не обтерев ее, принялся жевать.

"Что с ним произошло, пока он был в лесу? - впившись зубами в деревянный плод, размышляла я. - Может быть, он узнал что-то такое, о чем теперь не хочет мне говорить? Неужели он узнал о том, кто мы? Но почему тогда он молчит? - я не сводила подозрительного взгляда с парня. - Неужели все так ужасно? Может быть, та сумасшедшая не зря ненавидит меня?"

Мальчик рассеянно поглощал пищу, не замечая того, что груши на вкус оказались даже хуже яблок. Отложив, недоеденный плод, я взяла манго. Не самое удачное решение, потому что потом я еще долго ощущала неприятное послевкусие, оставленное толстой шкуркой.

- Джон, что с тобой произошло, пока ты бродил по лесу? - не сдержав своего любопытства, спросила я.

- О чем это ты? - он удивленно смотрел на меня своими золотисто-карими глазами.

Ночь медленно накрывала нас одеялом темноты, и поэтому очень скоро я могла различать только силуэт сидящего парня.

Стало жутко.

- О том, что ты уже пятнадцать минут произносишь дежурные фразы типа: "Да, дорогая! Нет, дорогая! Спасибо, я уже поел!" - а сам при этом даже не слышишь меня... Что с тобой происходит?

- Просто думаю... - его голос тихо сошел на нет

- О чем? Или это настолько личное, что ты не можешь рассказать мне!

"Это не честно! - недовольно посмотрела я на него. - Ведь я рассказала ему о встрече с утопленницей... Хотя, может быть мы просто не так хорошо знакомы, что бы начать изливать друг другу душу. Может быть завтра, когда парень начнет чуть лучше относиться ко мне, он сам все расскажет."

- Что-то в этом роде... Никак не могу свыкнуться с мыслью о том, что нахожусь не там, где должен... И даже мое имя звучит как-то не так... Странное такое, мерзкое ощущение... А еще этот труп со своими пророчествами!... - едва слышно закончил он. - И почему я не могу вырваться из этого странного места! Куда бы я не пошел, все равно возвращаюсь на эту поляну... Это так странно!

На ночном небе появилась луна, осветившая все вокруг. Стало чуть светлее, и мы могли видеть лица друг друга.

- Полностью с тобой согласна! - его замечание рассмешило меня. - Ощущение ниже среднего. Особенно когда замечаешь, что тебя окружают одни психи.

Странно, но после этих слов мальчик посмотрел на меня с большим интересом. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но вместо этого оглянулся и спросил:

- Как ты меня назвал?

- Джон, кто там? - я посмотрела через его плечо и остолбенела

Передо мной стоял еще один Джон. Точнее более его жесткая копия, с огромной татуировкой в виде замысловатых переплетений белых линий на левой руке.

- Далма.

Резко обернувшись, я увидела прямо перед собой лицо той самой девчонки, что вчера ночью пыталась убить меня. Мое лицо. И это мои светло-зеленные глаза почернели от ненависти. И это мой рот перекосило от бессильной злобы.

- Сегодня ты веришь мне, да сестренка? - ласково прошептала она.

На мои плечи легли ее холодные пальцы, которые я тут же попыталась скинуть. Да, я попыталась, но у меня ничего не вышло. И ее ледяные ладони сжались на моей шее.

Мне нечем было дышать. Я начала задыхаться.

"Я хочу жить!" - забились в голове спасительные молоточки, и, собрав последние силы, я резко рванула руки, сжимающие мое горло.

Хватка немного ослабла, но не настолько, чтобы я могла вырваться.

Не в силах побороть сестру, я злобно посмотрела ей прямо в глаза.

Наши взгляды встретились. В ее глазах, устремленных на меня, пылали ненависть и ярость, в моих - ярость и страх. Неожиданно на ее лбу поднялось веко, и на меня уставился еще один глаз. Если бы я могла кричать, то завопила бы от ужаса.

Легкий бриз, превратился в ураган, яростно свистевший в ушах. И на пляж обрушивался один гигантский вал за другим, все ближе и ближе подбиравшийся к нам. Земля билась в конвульсиях, сотрясаясь под нашими ногами.

Из последних сил я пыталась оторвать ее руки от своей шеи, но тут произошла просто фантастическая вещь - она, словно тряпичная кукла, с ужасным криком отлетела от меня. Удивлено глядя на то, как она корчиться от боли, я не понимала, что случилось. Девчонка лежала на песке, непонимающе вращая глазами.

Волны уже не так яростно, ударялись о берег.

- Как же я тебя ненавижу, святоша! - придя в себя, злобно прокаркала она, и, с трудом поднявшись, побрела в сторону берега.

- Постой! - я схватила ее за руку. - Скажи мне, кто я? Кто ты? Где наша семья? За что ты так ненавидишь меня? Как мне вырваться из этого места?

- Не смей прикасаться ко мне! - процедила она сквозь крепко стиснутые зубы, вырывая руку.

Я с удивлением отметила, что там, где мои пальцы коснулись кожи девушки, ее запястье почернело и на нем появилось пять длинных отметин.

- Это сделала я? - с тихим ужасом в голосе, прошептала я, представляя, какую боль причинила ей всего лишь одним легким прикосновением.

- Ну не я же! - злобно парировала она.

- Но как? - мое лицо превратилось в маску недоумения.

- Подрастешь - узнаешь!

Ее ответ, полный злобы, всколыхнул обрывок какого-то воспоминания.

- Внимание, ребята! - послышалось легкое постукивание, и мужской голос пытался призвать нас к порядку. - Тишина в классе! Только что мы с вами вывели формулу. Замечательную формулу, и хотя она довольно элементарна, вы должны запомнить ее. А когда вы немного подрастете и поумнеете, мы вместе с вами выведем другую, более сложную формулу...

- И ждать этого великого момента осталось еще урока два! - тихо шепнул мне кто-то на ухо.

Видение исчезло так же внезапно как и появилось, и я спросила, расплываясь в кривой ухмылке.

- И когда же наступит этот день?

- В день твоей смерти, - и, развернувшись, она решительным шагом направилась к воде.

Я побежала за ней, но воздух начал сгущаться вокруг меня, превращаясь в желе, поэтому каждый следующий шаг становился короче предыдущего. Вскоре мне с трудом удавалось переступать с одной ноги на другую. Продолжая упрямо двигаться за сестрой, я упала на колени, не в силах преодолеть страх, сковавший тело.

Сестра, вошла в море, до которого я не дошла какую-то сотню метров. Воду озарила ярко-бирюзовая вспышка, а когда свет рассеялся, ее уже нигде не было видно.

Ветер затих, а земля перестала дрожать.

Я лежала, прижавшись лицом к коленям, и обхватив руками затылок.

- Очуметь! - Джон поставил меня на ноги. - Я прямо тащусь от вашего гостеприимства. Гель, ну иди же, - подтолкнул он меня в сторону деревьев.

Немного отойдя от воды, я смогла успокоиться.

- Отчего ты тащишься?

- Тут какой-то лунатик приходил и клятвенно обещал, меня прирезать, - потирая челюсть, ответил парень. - Мы с ним, славно подрались. Думаю, он больше не появиться, так я его отделал.

- Думаю не только ты его, - лицо парня было украшено россыпью синяков и ссадин. - А завтра, он обязательно придет... Меня, например, вчера пытались зарезать. И хотя после этого она выглядела так, словно побывала в эпицентре атомного взрыва ...

- Как ты сказала? - переспросил он - Атомного?

- А что, тебе это что-то напоминает?

На лице мальчика светилась глубокая задумчивость, переходящая в легкое безумие.

- Атомного... - прошептал он. - Не знаю... Где же это? Ничего не помню! - ударил он гигантским кулаком по земле, и она (должно быть мне показалось) мелко задрожала. - Но было мгновение... - безумно блеснули его глаза. - Ничего, сплошные черные дыры и ни одного просвета.

- Тебе не кажется, что наши амнезии какие-то уж слишком похожие.

Юноша в знак согласия кивнул.

- Рада, что ты со мной согласен, а теперь думаю, нам пора спать, - свою коротелнькую речь я закончила широким зевком. - Спокойной ночи!

Я чувствовала себя так, словно не спала уже несколько суток, и даже небольшие перерывы на сон не помогали снять усталость.

Джон даже не шелохнулся.

- Ты чего?

- Спать не хочется, - грубовато ответил он.

- Неужели ты совсем не устал?

Где-то возмущенно кричали птицы. Им вторил сердитый рык зверей и грозный шорох листвы. Лес просыпался, и это пугало меня. Мне показалось, что за деревьями мелькнула чья-то тень. Боязливо поежившись, я села поближе к парню.

- Ну и?... - не в силах больше выносить звуков ночного леса, спросила я.

- Что, ну и?

- Может, хотя бы о погоде поговорим, - решила немного пошутить я.

- О погоде? - непонимающе уставился он на меня, пытаясь проглотить остатки ужина.

- Ну да, о погоде. Там, солнышко светит, птички поют, дождик хлещет, а мы от холода зубами стучим.

Джон удивленно вытащился, а в его взгляде с легкостью можно прочитать: "Ну, я и попал. Похоже, у девочки не все в порядке с головой!"

- Ты просто прелесть! - рассмеялась я и, поддавшись внезапному порыву, обняла его.

От удивления он выпучил глаза.

- Да ладно тебе, я ведь просто дурачусь, - разжала я руки. - Несколько неудачных шуток, еще никого не убили.

- Да, но отпугнули достаточно людей, - улыбнулся он.

- Но ты ведь не из таких, - улыбкой на улыбку ответила я. - Думаю, ты очень терпелив, не так ли?..

- Да я...

- Ты звала меня! - прошептал мне на ухо ветерок, чуть приподняв распущенные по плечам волосы.

- ...не знаю, - между тем закончил говорить Джон.

Испугано екнув, я упала и со страхом посмотрела на парня.

- Что случилось? - протянул он мне руку.

- Я слышала... - начала я говорить, но запнулась на полуслове, не зная какими словами передать свою тревогу. - Мне, наверное, показалось.

- Почему ты молчишь? - не успев встать, я снова испуганно села. - Ты ведь хотела видеть меня. Вот, я пришла, - продолжал тихо нашептывать ветерок.

- Когда я тебя звала? - судорожно сглотнув, спросила я и тут же увидела возникшую прямо из воздуха прозрачную фигуру.

Передо мной стояла ужасно худая девушка с распущенными по плечам серебристыми волосами. Ее тело ярко сияло в темноте, а огромные глаза сверлили меня настороженным взглядом.

- Кто ВЫ?.. - только и смогла выговорить я.

- Старейшая. Это ведь твой бланк заказа? - протянула она мне клочок бумаги. - Что ты хочешь знать?..

- Старейшая... - пролепетала я.

Не знаю почему, но когда утопленница сказала: "Старейшая," - я представила себе бабушку, с седыми волосами и лицом изрезанным морщинами. Все-таки ей уже за шестое тысячелетие перевалило. А эта... Даже если сильно напрячь воображение, я не дала бы ей больше двадцати пяти.

- Но... - мой мозг упрямо отказывался работать на полную мощность, а вместе с ним и весь оставшийся организм немного притормаживал. - Но мне сказали, что его только через сто лет рассмотрят... Да и не оплатила я его.

- Ох, уж эти правила... И зачем только Лейла их написала... Но ведь нам не обязательно следовать им, - на ее губах заиграла лукавая улыбка, и тут же листок превратился в пыль, которую унес с собой ветер.

Джон был подозрительно тих.

Обеспокоенно посмотрев на него, я в очередной раз испуганно попятилась - парень замер с открытым ртом и вытянутой рукой. Он все еще пытался помочь мне подняться.

- Что с ним? Что Вы сделали? - окрепшим от возмущения голосом спросила я. - Почему он не двигается?

- Ничего с этим каменным болваном не случится. Это просто обездвиживающий порошок. Очень скоро он придет в себя... У нас мало времени. Сегодня мне предстоит навсегда уйти... Может, ты спросишь меня о том, что тебя действительно интересует.

- Ну, раз Вы настаиваете, - сделав глубокий вдох, я спросила. - Кто Я?

- Это мне неизвестно. Да и никому в нашем мире... Мне суждено рассказать тебе о письме...

- Тогда, назовите имя отправителя. Может это поможет мне что-нибудь вспомнить.

- Я не могу этого сделать, - покачала она головой. - Да, оно тебе ни к чему. Она жила тысяч лет назад...

Ответ звучал как приговор.

- Но почему Вы не можете сказать, кто прислал его? Неужели эта тайна настолько ужасная, что ее не следует знать никому?

- Давным-давно мы поклялись, что никогда не назовем ее имени, - глядя поверх моей головы, ответила она. - И я готова сдержать свою клятву, несмотря ни на что.

- Мы? - непонимающе воскликнула я, и волны вдалеке яростно ударились о берег. - Мне сказали, что Вы единственная, кто знает тайну письма...

- Да... К сожалению, уже да. Когда-то, нас было семеро... Семь утопленниц, поклявшихся защитить письмо. Шестерых из нас - увы! - уже нет. Они погибли, защищая послание Девы.

- Девы? - окончательно запутавшись, повторила я за ней. - Вы же сказали, что не можете назвать имени. А сами только что сказали. И почему, если Вы должны были передать мне это письмо, то его принесла другая?

- Велика Дева Морская - это не имя, а всего лишь определение той, кто шесть тысяч лет назад охраняла наш мир от злой магии... А письмо... Я слишком долго ждала твоего прихода, что просто перестала в него верить... Тебе не понять, какого это жить ради чего-то и постепенно переставать верить в это... Вера исчезает где-то на третьем тысячелетии, на четвертом приходит отчаяние, пятое встречает тебя полным безразличием ко всему, и вот тогда-то ты отдаешь то единственное, что связывает тебя с прошлым. А наблюдать за тем, как исчезают все, кого ты любишь...

- Хорошо, я уже поняла, как тяжело Вам было, - я не смогла сдержать язвительной ухмылки. - Так же Вы не хотите говорить о том, кто отправил это письмо. Но тогда скажите что в этом письме такого важно, что шесть человек отдали за него жизнь... или что у вас там есть?

Я искренне не пронимала, зачем нужно так тщательно охранять эти конверты, в которых нет ничего, кроме четырех непонятных строк.

- Эти письма очень важны. Они ключ к спасению нашего мира. Но маги узнали о них, и попытались отнять. Они верили в то, что в каждом из девяти писем заключен кусочек души того, кто его написал. А это, говорили они, может стать главным оружием в борьбе, за власть над всеми мирами... Очень многие из них до сих пор хотят получить послание Девы. Она знала, что так и будет, и поэтому призвала к себе семь утопленниц, дабы мы защитили его. Она сказала, что это ключ к возвращению и возрождению... - ее голос стал глуше, и последних слов я уже не разобрала.

Утопленница растаяла в воздухе, превращаясь в легкую дымку, которую унес ветер.

- Вернитесь, я не поняла к возращению кого? К возрождению чего? - кричала я в пустоту, жадно сжимая воздух там, где еще недавно стояла девушка.

- Геля, с кем ты разговариваешь? - схватив меня за плечи, Джон развернул меня так, чтобы увидеть мое лицо.

- Уже ни с кем, - устало уронив голову, ответила я. - Похоже, я начинаю бредить!.. - не знаю почему, но мне было трудно говорить о том, что только что произошло. У меня в горле застрял огромный ком, а в глазах застыли слезы. - Знаешь, - отводя взгляд, сказал я, - ты как знаешь, а мне очень хочется спать, - шире, чем нужно, зевнула я. - Спокойной ночи, Джон!

И не говоря больше ни слова, я стали устраиваться на ночлег. На этот раз твердо решив спать лежа, я, с большим трудом расчистив для себя немного места и соорудив из грязной рубашки некое подобие подушку, легла на бок, сворачиваясь калачиком.

- Спокойной ночи! - сказал Джон, ложась в метре от меня, и, несмотря на все свои заверения о том, что ему не хочет спать, мгновенно уснул.

Я же еще долго не могла уснуть, и, прижав колени к телу, смотрела на блестящую дорожку, оставленную луной на водной глади.

"Как все-таки далеки они друг от друга и как не похожи, но все-таки их объединила это дорожка, являющаяся частью каждого из них. Похоже, точно так же моя судьба связанна с той безумной девчонкой и парнем, что сейчас спал рядом... Что нас всех связывает? И почему мне так неуютно в этом странном мире? И откуда я пришла сюда?.. И куда должна уйти?.."

- Геля, почему тебя нет рядом? - завела свою заунывную песню, появившаяся рядом со мной девчонка, с русыми волосами.

- Кто ты такая? - переворачиваясь к ней, спросила я. - Почему ты изо дня в день преследуешь меня? Что тебе нужно.

- Вспомни! - сменила она мотив. - Вспомни свое прошлое!

- А я, по-твоему, что уже два дня пытаюсь сделать!? - окрысилась я. - Если ты знаешь, кто Я, то скажи. Поверь, я буду очень благодарна.

- Не могу, - ее глаза наполнились слезами. - Не могу, иначе мы никогда не вернемся домой. Ты должна сама все вспомнить...

- И кто это сказал? Кто эти правила придумал? - непонимающе сощурила я глаза. - Кто вообще все это придумал?

- Это трудно объяснить, но я просто знаю, что ты должна все сама вспомнить.

Мысленно покрутив пальцем у виска, я спросила:

- Зачем же тогда ты приходишь?

- Ты - моя семья. И мне нельзя забывать об этом. А если я не буду приходить, то очень скоро позабуду о тебе... Мне нужны эти воспоминания. Они не дают забыть о том, кто я на самом дело, - грустно улыбнулась она, и снова исчезла.

- Ненормальная, - вновь устремляя взгляд на море, пробубнила я.

"Что это может значить: "Ты моя семья... Ты должна все вспомнить сама." Как будто я не хочу вспомнить о своем прошлом, - возмущенно сопела я, чувствуя, что начинаю замерзать. Поджав ноги, я попыталась хоть немного согреться, но у меня ничего не получалось. - Неужели мне не удастся выспаться. Как же хочется спать," - закрывая глаза, раздраженно подумала я, переворачиваясь на другой бок и проваливаясь в огромную черную яму сна. Всю ночь мне снилась девушка-призрак, которая постоянно ускользала от меня. И во сне, мне почему-то становилось страшно от одной мысли, что мы больше никогда не увидимся.

6. Заклятый друг.

Незаметно наступил третий день моего пребывания в этом странном мире.

Небо снова сменило цвет и теперь вместо пасмурно-серого имело кофейный оттенок. Вслед за небосводом, и окружающий мир немного изменился. Пасмурное настроение было забыто, и теперь все казалось каким-то усталым. Коричневато-зеленая листва, грязно-бирюзовое море, коричневый песок...

Очень милое изменение, но, не знаю почему, мне хотелось, чтобы небосвод стал голубым.

Закрывая глаза, я представляла, как по нежно-голубому небу проплывают белоснежно-белые облака, принимающие самые разнообразные и причудливые формы: бегемот в балетной пачке, огромная ромашка, бородатое мужское лицо, драконы...

Мой желудок возмущенно забурлил, возвращая меня в настоящее.

На огромном листе лежало несколько небольших абрикосов нежно-зеленого цвета - все, что осталось от нашего вчерашнего ужина.

Взяв один, показавшийся мне наиболее спелым плод ("Спасибо тебе Джон!"), я кое-как обтерла его и только собралась съесть, как заметила двух парней. Одним из них был Джон. Другого я видела впервые.

Ростом незнакомец был на полголовы ниже Джона. Его темные коротко стриженные волосы блестели от пота, а смуглую кожу оттеняли строгий темно-синий костюм, белоснежно-белая рубашка и галстук небесно-голубого цвета.

Я ехидно хмыкнула: "Как же глупо он выглядит! В таком наряде оказаться на природе. Вот чучело!" Хотя, если подумать, то в домашних тапочках похожих на двух огромных розовых кроликов, я выглядела еще глупее.

- Привет!

- Привет! - в ответ улыбнулся Джон. От вчерашнего хмурого настроения не осталось ни следа, а это радовало и меня. - Смотри, кого я нашел в лесу, - усмехнулся парень, переводя взгляд на своего нового знакомого, который молча вертел головой из стороны в сторону, стараясь окинуть взглядом всю округу. Его голова вращалась, словно крепилась к шарнирам.

Мысленно усмехнувшись, я окинула юношу наглым взглядом.

Перехватив мой взгляд, он ответил мне тем же.

- И где ты его нашел? - рот расплылся в язвительной улыбке.

- Под елью. Он сидел и отдыхал.

- И что же его утомило?

"Что-то со мной не так?" - я где-то на уровне подсознания осознавала, что подобная задиристая манера ведения беседы была мне несвойственна. И хотя я больше ощущала, чем знала это наверняка, но с каждой секундой моя догадка росла и крепла, пока не превратилась в полноценную уверенность.

Сожалея о сказанном, я отвела глаза в сторону.

- Я бы на тебя посмотрел, если бы ты проснулась в медвежьей берлоге, а вокруг твоей шеи был обмотан шестиметровый удав! - возмущенно спросил незнакомец.

- А ты что, прежде чем сбежать, измерил его? - изогнула я губы, в саркастичной ухмылке.

Что-то внутри заставило меня снова посмотреть на парня. Нет, я не посмотрела, я впялилась в него злым, взглядом, в котором тут же вспыхнули искры насмешки.

- А ты как думаешь? - презрительно сощурился он.

- До этого дня я вообще не думала!.. - ".. о тебе!" - я не успела договорить по тому, что он перебил меня.

- Я так и подумал...

Я стояла напротив парня, крепко стиснув руки в кулаки.

- Ребята, - вмешался в нашу словесную перепалку Джон, - может, вы хотя бы познакомитесь, а уж потом убивать друг друга?

- Неужели он, знает, как его зовут? - не в силах справиться с собой, съязвила я.

- Знаю, - юноша вытащил огромный зеленовато-коричневый конверт.

- И на кого твой был похож? - уж искренне интересовалась я. Мне действительно было интересно, как выглядел его почтальон, потому что и ко мне, и к Джону приходили довольно странные существа. - А что он тебе сказал? Как объяснил появление этого письма?

- Такой небольшой с рожками и козлиными ножками... - невесело хмыкнул он.

- Черт? - почти дружелюбно улыбнулась я, перебивая его.

Джон начал нервно топтаться на месте.

- Сатир, - поправил меня парень. - Все время пытался сыграть мне на своей огромной лютне. И не успокоился до тех пор, пока я не пообещал, что разобью ее об его голову, если он не прекратит убаюкивать меня, - зевнул он. - Простите, до сих пор не могу отойти от его заунывных мелодий.

- Он тебе что-нибудь объяснил?

- Нет, он только сказал, что я должен очень бережно относиться к этому письму... Хотя на мой взгляд, это просто чья-то шутка.

По тону, которым он это произнес, я поняла, что он получил тот же бред, что был прислан и мне с Джоном.

"А он кажется не такой уж плохой, - с большей теплотой во взгляде посмотрела я на мальчика. - И довольно симпатичный, - как только злость прошла, я смогла оценивать парня не столь предвзято. - Интересно, сколько ему лет. Он кажется чуть старше Джона. Осталось только узнать сколько лет Джону... Четырнадцать? Пятнадцать? Шестнадцать?.."

- Ты, кажется, хотел нас познакомить, - перевел он взгляд на темнокожего друга.

- Да, точно, - тут же оживился Джон. - Геля познакомься - это Жерар! Жерар - Геля! - отбарабанил парень.

- Приятно познакомиться! - протянул Жерар и наклонился, чтобы чмокнуть меня в щеку.

- Ты чего? - непонимающе дернула я головой и отскочила от него на шаг. - У тебя что, от музыки немного разум помутился!? - покрутила я пальцем у виска.

- Просто хотел быть вежливым, - недовольно крякнул он, засовывая руки в карманы пиджака.

- Вежливым?.. - сверлила я его непонимающим взглядом.

- Ну да, вежливым. Поздороваться и все такое, - безразлично повел он плечом и посмотрел на меня как на что-то стоящее, на более низкой ступени эволюции, чем он. Например, на таракана, дождевого червя, а возможно и на одноклеточную амебу.

"Поздороваться?.. - все еще не понимала я к чему он клонит. - Что-то здесь не так. Или я спятила?.. Или он?.. И почему мне кажется, что я сделала что-то неправильно. И все-таки мое первое мнение о нем оказалось правильным. Он жутко противный. Самый противный из всех, кого я встречала... Ну то есть, он гораздо противнее Джона. В тысячу раз противнее Джона... Даже мой сестре до него далеко! А она как никак пыталась убить меня."

Мой желудок протяжно выл, исполняя одну серенаду вкусной и здоровой пищи за другой. А в следующее мгновение он болезненно сжался, и протянул: "Ур-р-р-р-р!"

- Вы принесли чего-нибудь на завтрак? - все мысли тут же отошли на задний план. Осталась всего одна: "Срочно нужно что-нибудь проглотить!"

- Апельсины, - коротко ответил Джон и дал мне оранжевый шарик.

Очистив плод, я положила одну дольку в рот и зажмурилась от блаженства, почувствовав, как сладковатый сок разливается по горлу, принося невероятное блаженство.

Это была самая вкусная вещь, которую мне доводилось пробовать.

Проглотив еще одну дольку в рот, я замурлыкала от удовольствия

Джон и Жерар тихо переговаривались. До меня долетали обрывки их разговора: "ночью здесь холодно", "временное жилище", "странная девочка", "белый лист"...

- А вообще-то шептаться неприлично, - пробубнила я себе под нос, проглатывая остатки апельсина.

Камень на груди начал жечься. Вскоре боль стала такой, что не замечать ее я уже не могла. Липкими руками сняв цепочку, я посмотрела на него. Он светился ярко-бирюзовым светом, а две золотые крапинки ярко горели. Свет резал глаза.

"Их же раньше, кажется, не было?" - с удивлением отметила я, и, желая разглядеть вкрапления получше, начала подносить камень ближе к лицу. Он засиял еще ярче, а я неожиданно увидела на своей ладони маленькую русалочку. Я все ближе и ближе подносила руку к лицу, а она становилась все меньше и меньше, пока не исчезла совсем.

Глупо хлопая глазами, я непонимающе пялилась на пустую руку, в которой не было ни камня, ни русалки.

- Вот это, да! - раздался за спиной удивленный возглас.

- Джон, что случилось? - обеспокоено спросила я, испуганно глядя на вытаращившегося на меня парня.

- Геля, - как-то неуверенно протянул он, - ты только не волнуйся... - тоном, которым обычно говорят с умалишенными, начал он.

Я неуютно заерзала, чувствуя, что служилось что-то не очень для меня приятное.

- Слушай, я уже волнуюсь. Что случилось? - не на шутку встревожившись, спросила я и похолодела от ужаса.

- У тебя... того хвост появился... - растерянно ответил он.

Жерар продолжал молча пялиться на меня.

- Что!.. Джон ты шутишь. Скажи, что ты шутишь! - я посмотрела на свои ноги и вместо них увидела огромный хвост, покрытый чешуей.

Испуганно вскрикнув, я потеряла сознание...

В себя я приходила медленно, очень медленно, но даже затуманенным разумом поняла, что нахожусь не на нашей полянке с друзьями, а в совершенно незнакомом месте. Если быть точной, то я находилась глубоко под водой. Там, куда не проникало ни одного лучика света. Рядом со мной проплыло несколько русалок, весело переговаривающихся между собой. Я испуганно отпрянула в сторону, но, похоже, это было лишним, потому что они не заметили меня. Кажется, я превратилась невидимку.

Вдалеке виднелся подводный город, состоявший из тысячи огромных ракушек. Все здания мерцали и переливались, как огромная новогодняя елка. В окнах домов то вспыхивали, то гасли разноцветные огоньки, а в центре города сиял огромный дворец, состоявший из миллионов самых разных ракушек.

Зачарованно взирая на подводный град, я ощущала непонятную радость. Мне казалось, что, после долгих лет скитаний, мне удалось отыскать свой рай, покинутый мной очень давно. Но наслаждаться видом города мне пришлось недолго. Прошло всего несколько секунд, и я снова переместилась. На этот раз мое тело перенеслось в огромную комнату.

На двух огромных коралловых тронах восседали русалка и тритон. Их окружали многочисленные хвостатые поданные, тихо переговаривающиеся между собой.

Королю было около двадцати пяти, может чуть больше. Его темно-зеленые, почти черные средней длинны волосы разделял ровный пробор, а на голове красовалась корона, сделанная из молочно-белого коралла, украшенного жемчугом. Белая, почти прозрачная, кожа и немного приплюснутый нос, добавляли его внешности некоторую суровость. Пронзительно-карие глаза, горели так ярко, что освещали все вокруг себя.

Русалка была чуть моложе мужа. Ее пышные винно-красного цвета волосы красивыми вьющимися волнами обрамляли лицо. Цвет кожи чуть светлее, чем у тритона, а светло-зеленые глаза горели еще ярче.

Толпа окружавших их русалок и тритонов пестрела словно огромное лоскутное одеяло - я видела существ с самым немыслимым и нелепым цветом волос. Мне попадались образцы с небесно-голубыми, лимонно-желтыми и даже ярко-фиолетовыми локонами. Хвосты чаще всего совпадали по тону с волосам. Но попадались и довольно странные образцы, сине-зеленые (синие волосы, зеленый хвост), красно-синие, но более всего меня поразила русалка с зеленными волосами и огненно-красным хвостом.

А у меня в голове, всплывали обрывки каких-то не связанных между собой воспоминаний. "А я ведь забыла цветы полить! - спохватилась я, неожиданно вспомнив, что кто-то когда-то попросил меня позаботиться о своих растениях. - Надо же, как вовремя."

- К вам посол из мира твердынь! - объявил бодрый голос, и в комнату вошел седовласый старик, окруженный странным сиянием.

Это был невысокий мужчина, похожий на огромный шар с трудом державшийся на тоненьких ножках спичка. Его голова, при каждом движении нервно подергивалась из стороны в сторону. Ее украшал остроконечный колпак расшитый огромным количеством звезд, которые то гасли, то загорались с новой силой. Мантия так же пестрела разноцветными звездами, освещая путь своему хозяину.

Я внимательно смотрела на него, а он пристально посмотрел на короля, и тот, словно повинуясь старцу, приказал своим подданным:

- Все плывите вон!

Его голос прогремел над головами собравшихся, и все тут же удалились, почтительно склонив головы.

"Похоже, сейчас начинается самое интересное!" - я подплыла поближе, что бы лучше слышать каждое слово.

- Король Иваси, Вас и Вашу жену приглашает к себе маг Серпьенте! - сообщил старик, как только зала опустел. - Дело не терпит отлагательств, и поэтому вам нужно завтра в четыре часа явиться в его дворец. Он просил вас быть обязательно.

Русалка повернула взволнованное лицо к мужу. Он же стиснул подлокотник трона, и даже не посмотрел на нее.

- Зачем? - так и не дождавшись какой-либо реакции от мужа, спросила она.

Но ответить ей уже некому было - мужчина исчез, оставив после себя только небольшое серебристое облако.

Король напоминал статую, и только его взгляд, лихорадочно метавшийся по комнате, напоминали о том, что это живое существо, а не кусок обтесанного мрамора или базальта, которому искусный скульптор предал человеческие черты.

- Иваси! - спокойным голосом позвала его русалка, и положила свою руку на его.

Несмотря на внешнее спокойствие, ей было страшно - я видела как мелко дрожит ее правая рука, лежавшая на подлокотнике.

- Случилось что-то ужасное, - наконец изрек ее муж, расслабляя плечи и опуская руки. - Маги не приглашают к себе без особой на то необходимости.

Русалка на мгновение оцепенела, и, забыв обо всех правилах, вбитых ей с детства, спросила дрожащим от слез голосом:

- Неужели Вы хотите сказать... - но, не закончив свою фразу, она испуганно оглянулась, словно боясь, что ее слова достигнут ушей существ, которые не должны были ничего знать.

- Не знаю, - ответил ей муж, - отец что-то рассказывал мне, но я был тогда слишком мал и запомнил только...

Я снова переместилась, и оказалась в огромной зале, заполненной странными, а подчас даже непонятно что в ней делающими и для чего предназначенными, предметами. Около четверти всего внутреннего пространства занимал бассейн, с невероятно прозрачной водой (можно было рассмотреть усыпанное камнями и песком дно и длинные водоросли, смахивающие на огромных зеленых змей). Огромный камин, с неизвестно для кого вделанными внутри сидениям, вытянулся вдоль одной из стен. Невероятно большие окна - около трех метров в высоту и двух в ширину, имели подоконники на два метра выступающие наружу. Большинство стен было увешано портретами, изображения на который переговаривались между собой и иногда перескакивали с одного полотна на другое...

В остальном же это была нормальная комната: четыре стены, пол, потолок, двери, окна, страшная антикварная мебель с кривыми ножками...

Постепенно помещение стали заполняться не менее странными, чем оно само, существа.

Первыми появились два гнома: оба низкорослые, бородатые, широкоплечие. Оба одетые в кольчуги, шлемы. В руках они сжимали огромные боевые топоры. Брезгливо сморщившись, глядя на бассейн, гномы отошли в противоположный конец залы и о чем-то быстро-быстро зашептались, изредка косясь на портреты, наблюдавшие за ними.

Следом появились лесные эльфы.

Он, одетый в костюм из неизвестного мне коричневато-зеленого материала, имел длинные темные волосы, собранные в низкий хвост и закрепленые у основания шеи кожаной лентой. За спиной у него виднелся лук и колчан со стрелами.

Длинные черные волосы эльфийки были распущенны по плечам; одета она было в легкую тунику нежно-зеленого цвета, подол которой украшали фиолетовые цветы с белой окантовкой лепестков. В руках она сжимала нож, с загнутым к центру лезвием.

Презрительно посмотрев на гномов, и не сказав им ни слова, эльфы отошли к бассейну, и стали так же тихо, как гномы, переговариваться между собой. Их голоса напоминали шелест листвы в кронах деревьев.

Неожиданно в камине что-то загрохотала, и под креслами ярко вспыхнуло пламя. Я увидела еще эльфов. Они зябко ежились, выпуская клубы пара. Эти существа походили на огонь, в котором сидели: их телами была лава, волосами - языки пламени, глазами - угольки, по мере того как воздух охлаждал их, они все больше и больше становились похожими на обычных людей. Вот только глаза имели все тот же красноватый оттенок.

За окном что-то зашумело и неожиданно на подоконник совершили посадку два ангела, точнее два крылатых эльфа. Он был блондином, одетым в просторную белую рубашку, которая доходила ему до пят. Она - рыжая, в тунике небесно-голубого цвета.

За ними почти одновременно появились солнечные и ночные эльфы.

Солнечные эльфы напомнили мне два странствующих огонька, освещающих путникам дорогу темной ночью, но вдруг они выросли до размеров нормального человека. Женщина была одета в золотистое платье-колокольчик, ее белокурые волосы были стянуты на затылке золотистой лентой, а ноги - обуты в золотистые сандалии, две пара прозрачных крылышек нервно трепыхались у нее за спиной. Эльф, был коротко подстрижен, а его костюм состоявший из просторной рубашки и штанов, был выдержан в той же цветовой гаме, что и наряд эльфийки.

Ночные эльфы - чем-то походили на тени. У них были бледные лица, их губы имели синий оттенок, но одеты они были удивительно легко - в просторные белоснежное рубахи до пят. Они опасливо посматривали на камин, в котором, зябко ежась, сидели огненные эльфы, и предпочли встать рядом с бассейном, который находился дальше всего от огня. В разговор с другими существами они так же не вступили, словно не замечая их или, делая вид, что не замечают.

В огромном бассейне, заполненном голубоватой водой, появились русалка и тритон. Всплыв, они оглядели собравшихся в комнате, и тритон стал еще мрачнее. Остальные существа тоже почему-то выглядели не очень счастливыми от пребывания в этой комнате.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел тот самый мужчина, которого я видела в подводном дворце.

- Это Вы?! - все с разной степенью удивления смотрели на него.

Он поклонился собравшимся и начал:

- Здравствуйте! Я собрал вас для того, чтобы сообщить ужасное известие - дети, которые вскоре родятся в ваших семьях, призваны разрушить наш мир.

- Нет, этого не может быть! Этого не может быть! - кричали все вокруг.

- Тише, тише, - призывал всех к порядку маг. - Вашим детям будет суждено воплотить пророчество, сделанное на смертном одре самим магом Мердеком Великим, - он произнес это таким тоном, словно они должны были гордиться этим фактом.

Все замолчали, глядя друг на друга, и то у одного, то у другого существа по лицу пробегало тень понимания, того, что им хочет сказать маг. Русалка невероятно посинела и сжала руку мужа.

- И что же вы предлагаете, убить их? - спросила, становясь мрачнее тучи гном.

У меня по спине пробежал холодок. Мне стало страшно, словно они говорили обо мне, и сейчас решалась именно моя судьба. Замерев от страха, я ждала продолжения.

- Нет, - покачал головой маг, и звездочки на его мантии и колпаке замигали еще яростнее. - Да это и не помогло бы, - заметил он, - ни один из нас не в силах убить их... Даже ранить их никто из нас не в состоянии, - добавил маг тихо, но его слова расслышали все собравшиеся в комнате. - Только один из них может убить другого... В этом и заключается их сила, и их проклятие... Но что-то я отвлекся от того, что хотел вам сообщить. Что же я хотел вам сказать... - задумчиво трепал он широкие рукава своего халата. - А вспомнил! У каждого из вас родятся близнецы. Один из них может уничтожит наш мир...

- Откуда вы это знаете? - сказала эльфийка, инстинктивно прикрывая живот руками.

- Не далее, чем месяц назад звезды поведали мне, что в семи семьях родятся близнецы, которым будет суждено вершить судьбы целых народов...

- Но откуда вы знаете, что это наши дети? - спросил один из огненных эльфов, пуская клубы пара.

Ночные же эльфы наоборот страдали от сильной жары - они то и дело утирали пот с лица.

- Вот именно откуда? - дерзко посмотрел на мага воздушный эльф, закрывая спиной свою жену.

Маг немного призадумался, а потом ответил:

- Звезды сообщили мне ваши имена.

- А если они ошиблись? - спросил солнечный эльф, пытаясь успокоить свою всхлипывающую женушку.

- Звезды никогда не ошибаются, и я советую вам прислушаться к моим словам.

- И что же вы предлагаете нам сделать? - спросил воздушный эльф, все тем же дерзким тоном. Титул Мистер Любезность ему никогда в жизни не выиграть.

- Вам самим нужно будет решить, как поступить.

Все существа замолчали, растерянно поглядывая друг на друга. У меня перехватило дыхание, и я с нетерпением дожидалась ответа этих существ.

- У вас должен быть какой-то план, - долгим испытывающим взглядом посмотрел тритон в глаза мага. В этом взгляде не было ни дерзости, ни превосходство - все то, что читалось в глазах крылатого эльфа, а лишь небольшой налет беспокойства и заинтересованности, - иначе бы вы нас сюда не пригласили.

- Вы правы, король. Я хотел предложить вам отправить одного из ваших детей в Волдваз...

Очередное перемещение, и я оказалась в странной правильно восьмиугольной формы пещере. Передо мной предстали восемь пар близнецов: четыре - девочек, четыре - мальчиков. Мой взгляд был прикован к двум меня, и поэтому я не рассматривала остальных ребят. Но даже окинув всю эту огромную толпу быстрым взглядом, я узнала Жерара и Джона. Тут же почему-то была и девчонка-призрак, так настойчиво преследовавшая меня. Она, пребывая в трансе, парила над каменным столбом, густо усеянным письменами.

Я вплотную подошла к девушкам, так похожим на меня и увидела, что одна из них подняла руку, из которой вырвалась мощная струя воды...

7. Сумасшедший Рыжик.

В голове был ужасный кавардак. Веки отяжелели и весили по тонне каждое. Открыв глаза и разлепив слипшиеся губы, я пропищала:

- Где они? - выдохнув это из себя, я вновь зажмурилось.

Каждое произнесенное слово превращалось в тяжелую дурманящую боль, разливающуюся по всему телу.

- Кто они?.. Ты несколько часов была без сознания. Как ты себе чувствуешь? - обеспокоено спросил Джон, положив на мой лоб свою огромную ладонь.

Меня обожгло холодом.

Лоб недовольно нахмурился, а рот скривился от боли.

Он тут же убрал руку.

Вечерний воздух обжигал сильнее, чем ладонь парня.

Уловив нотки беспокойства в голосе Джона, мне захотелось открыть рот, чтобы сказать что-то вроде: "Спасибо, я чувствую себя великолепно," - но поняла, что из-за тупой боли, штурмующей виски я могу разве что прохрипеть что-нибудь невразумительное, и поэтому в ответ просто моргнула.

- Принцесса, похоже, не желает с нами разговаривать.

Меня не удивило, что первая фраза, произнесенная Жераром, была грубостью. Не знаю почему, но я даже ждала, что он откроет рот и скажет что-нибудь подобное.

"Ему что больше заняться нечем, как только доставать меня? - вымотано думалось мне. - Скорее всего, нечем, потому что в этом месте совершенно нечем заниматься."

- Жерар, пойдем, соберем чего-нибудь на ужин, - быстро сказал Джон, на корню пресекая новую ссору. (Я открыла рот, хотя это и причиняло мне невыносимую боль, чтобы огрызнутся в ответ.) - Ты побудешь одна? - я едва заметно кивнула в ответ. - Или, может, хочешь, что бы Жерар составил тебе компанию, - по-дружески поддел он меня.

Я более энергично закачала головой.

Все мысли напрочь выветрились.

- Идем, - Жерар излучал не больше добродушия, чем лев, приготовившийся к прыжку, - мне уже порядком надоело таращиться на нашу Спящую принцессу, - и развернувшись, он скрылся за деревьями.

Джон, бросив на меня полный сожаления взгляд, быстрым размашистым шагом поспешил за парнем.

В горле застрял огромный ком, а в глазах застыли слезы. Поднеся ладони к лицу, я разрыдалась.

- Не буду плакать! Не хочу плакать! - размазывая слезы по лицу, твердила я, но никакие уговоры не помогали - слезы продолжали катиться из глаз. - Я не хочу навсегда остаться полурыбой-получеловеком! Я не хочу навсегда остаться уродкой! Я не хочу..."

Не знаю, сколько я проплакала, но, отняв руки от зареванного лица, увидела, что в них лежат камень и цепочка. Все еще не веря своему счастью, я осмотрела себя и поняла, что все встало на свои места: не было ни хвоста, ни чешуи, а была всего лишь Я, простая земная девчонка с руками, ногами, головой...

Не переставая всхлипывать, я пыталась утереть слезы, но они продолжали катиться по моим щекам; скользить по губам, оставляя на них солоноватый привкус; и капать с подбородка. Мой грязный тон покрылся мокрыми пятнами.

Бросив бессмысленные попытки остановить слезы, я попыталась сосредоточиться на мыслях о странном сне, так похожем на реальность, что от одного воспоминания о нем, все мое тело покрывалось холодной испариной. Я думала, что эти мысли хоть немного отвлекут меня, но вместо этого заревела еще громче: страх и боль, испытанные мною во сне не исчезли вместе с ночным кошмаром, они еще долго будут составлять мне компанию в реальной жизни.

Я сидела, всхлипывая все громче и громче.

На мгновение мне показалось, что я провалилась в огромную черную бездну - исчезло все, и я осталась одна, совершенно одна. Стало страшно, но тут за моей спиной громко треснула ветка. Испуганно подпрыгнув, я резко обернулась и увидела, подкрадывающуюся ко мне рыжеволосую девчонку.

Бледная, почти прозрачная кожа, лицо, усыпанное веснушками, длинные вьющиеся локоны и зеленые глаза с веселой искоркой - все это делало ее похожей на огромную нашкодившую рыжую кошку, которая всем своим видом пыталась сказать: "Что вы все на меня смотрите? Не делала я ничего. Говорю же, ничего не делала я! Да не я это была! Вы обознались!" Стразы, которыми был расшит топ, блестели в лучах заходящего солнца, а короткая джинсовая юбка едва прикрывала бедра.

- Привет! - как можно доброжелательнее посмотрела я на нее. - Меня зовут Геля.

- Привет! А я... - нахмурилась девушка, пытаясь вспомнить свое имя. - Я... Не знаю, - растерянно протянула она. - Странно, но я не помню! - от ужаса ее глаза стали в два раза больше, чем были на самом деле. - Почему я не помню?

- Успокойся! - чувствуя, что у нее начинается истерика, попыталась я мягко заговорить ее. - Здесь бывает и не такое.

- Бывает! - дико смотрела она на меня. - С кем бывает?

Она начала испуганно пятиться в сторону гор.

Слегка нахмурив лоб, я наблюдала за тем, как девчонка старается, расплываясь в милой улыбке, сбежать.

- Постой! - я попыталась схватить ее за руку, но она, испуганно отпрыгнув, издала звук больше походивший на рык огромной дикой кошки.

"Что ее так напугало?" - девчонка смотрела на меня такими испуганными глазами, словно подозревая, как минимум, в попытке уничтожить полмира.

- Что случилось? - приблизилась я к ней на шаг.

Она отступила на шаг.

Я сделала еще один шаг.

Девушка продолжала пятиться.

- Слушай, - не выдержав, сердито сказала я, упираясь руками в бока. - Я не собираюсь бегать за тобой весь вечер. Если ты не хочешь слушать, можешь идти на все четыре стороны...Но, я бы не советовала тебе оставаться в одиночестве в это время суток. Это не безопасно.

Она молчала, продолжая пятиться, но уже не так уверенно и быстро как раньше.

- Я тебя прекрасно понимаю. Ты безумно напугана тем, что ничего не понимаешь и ничего не помнишь. Три дня назад я чувствовала себя так же.

Девчонка замерла и настороженно спросила:

- Ты тоже ничего не помнишь?

- Я не помню того, как жила до того момента, когда попала в это странное место ...

- Три дня? - перебила она меня. - И ты все это время жила здесь одна? Но почему ты не попыталась кого-нибудь найти?

- Пытались, но в какую бы сторону мы не шли, все равно возвращаемся сюда.

- Мы?..

- Я и мои новые знакомые: Джон и Жерар. Они появились здесь немного раньше тебя.

- И они такие же, как мы?..

- Да, они тоже ничего не помнят о своем прошлом... Странно, почему они так долго не возвращаются? - бросила я обеспокоенный взгляд на часы. На циферблате высвечивалась половина двенадцатого ночи.

У меня за спиной снова что-то зашуршало.

Обернулась, я радостно вскрикнула, увидев знакомую двухметровую фигуру.

- Как я рада вас видеть! - налетев на Жерара, я повисла у него на шее.

Он уставился на меня, удивленно округлив глаза.

Улыбнувшись, я отпустила его и обняла Джона.

От подобного проявления чувств у обоих был такой обалдевший вид, что я захохотала еще громче.

Лес наполнился недовольным рыком и стрекотом, но я не обратила на это никакого внимания.

Парни переглянулись и одарили меня снисходительными улыбочками.

- Геля, ты уверенна, что с тобой все в порядке? - осторожно поинтересовался Джон, беря меня под руку.

- На все сто. Просто я безумно рада, что с вами все в порядке, - добродушно смотрела я на них, пребывая в наилучшем расположении духа.

Девчонка испуганно сжалась за моей спиной, стиснув в руках небольшую сумочку.

- Принцесса, - тон Жерара стал ядовитым, - твоя копия, похоже, все же успела...

- Что? - ойкнув от страха, перебила я его.

"Неужели пока я... Нет, не может быть... Даже она не может быть настолько подлой, что бы напасть на спящего человека. Или может, я ведь совершенно не помню ее и того, на что она способна..."

- Тебя хотели задушить, пока мы смотрели на своих клонов, - парень подтвердил мои худшие опасения.

- Это не клоны, - резко перебила я его, представляя, что тут произошло без меня. Ну, то есть со мной... или без меня. Я немного запуталась.

- Что ты имеешь в виду?

- Потом, потом, - мысленно махнула я рукой. - Расскажите, что здесь произошло, пока я была без сознания.

- Джон объясни, - потребовал Жерар, складывая руки на груди.

У него получилось произнести это настолько холодно и властно, что даже мне захотелось подчиниться его приказу. Интересно, и часто он пускал в ход этот тон? Судя по тому, как легко он это произнес - очень часто.

- Когда ты потеряла сознание, - растягивая каждое слово, начал Джон рассказ, - мы пытались привести тебя в чувства, но ничего не получалось. Тогда мы решили, что возможно лучше подождать, пока ты сама придешь в себя. И тут появились они... - выдержал он выразительную паузу.

- Кто они? - выразительная пауза, превратилась в затянувшуюся тишину.

- Наши клоны.

- Это не клоны, - поправила я его.

- Ну, пусть не клоны. Это совершенно не меняет дела... Глазели мы значит на них, глазели. Ты осталась без присмотра. И тут почувствовав неладное, Жерар обернулся, и вдруг... - здесь он так же сделал паузу, - видит, что твой не клон сидит и душит тебя. Мы тут же бросились оттаскивать ее от тебя, но наши не клоны набросились сзади... Ты бы видела, какая драка получилась. Красота! - довольно потер он руки. - Лучшая драка в моей жизни, - уверенно сказал он. - Ты бы видела, что мы с ними сделали... Они теперь к нам точно больше никогда не сунуться... - никогда прежде парень не выглядел столь воодушевленным.

- Тоже самое ты и вчера вечером говорил, а он все равно вернулся. И вообще, вам бы только подраться! - презрительно скривила я губы. - Одно слово мальчишки. Вас что вообще больше ничего не заботит?

Я присмотрелась к ребятам - братцы изрядно их потрепали. У Джона была разбита верхняя губа, его футболка превратилась в пару лоскутков, неизвестно как державшихся на плечах. На правой скуле Жерара виднелся кровоподтек, пиджак он видно потерял, а его рубашка осталась без манжет и двух верхних пуговиц. Галстук парня был разорван и превратился в лохмотья.

Они молчали, словно воды в рот набрали.

- Дальше-то что было? - нетерпеливо притоптывала я ногой.

- Да ничего, смотались они, - ответил Джон и занялся полировкой ногтей о футболку, точнее о то, что от нее осталось.

- Прекрасно! - мило улыбнувшись им, я с насмешкой добавила. - За мое спасение вы должны быть произведены в рыцари.

- Лучше бы не спасали! - угрюмо буркнул Жерар, пнув своим лакированным ботинком ни в чем не повинный камень. - По крайней мере, больше никогда не услышали бы твоей глупой болтовни.

- Слушай, ты рыцарь... - с пол-оборота завелась я.

- Привет, я - Джон? - перекрикивая меня, сказал парень, подходя к моей новой знакомой, и протянул ей ладонь.

- Кики, - словно нехотя ответила она, протягивая руку в ответ.

- Да, Кики... Постой, ты же не помнишь, как тебя зовут? - удивленно посмотрела я на нее.

- Это имя вышито на платке, - показала она мне небольшой голубенький платочек, на котором огромными сиреневыми буквами было вышито "КИКИ".

- А я Жерар, - раздалось у меня за спиной.

Обернувшись, я посмотрела на Жерара, лицо которого украшала широченная улыбка в пол-лица.

- Очень приятно познакомиться, - дружелюбно ответила она.

- А ты давно здесь появилась? - спросил Джон.

- Утром. Лес красивый, не правда ли?

Пока они вели этот разговор, я ощутила странное покалывание в левой ладони, а затем из моей руки... хлынула вода.

Дико заверещав, я несколько раз встряхнула ладонь, но вода продолжала хлестать из пальцев, а ребята даже не смотрели на меня.

- Очень, - ответил Жерар. - Мне очень нравится зеленый цвет...

- Ой, а мне больше всего нравиться голубой. Он напоминает зимнее небо... Это ведь безумно красиво.

- А я люблю бледно-желтый, - задумчиво протянул Джон.

- Фи, - скривилась девчонка, - цыплячий цвет.

- Ребята! - бросилась я к ним за помощью, но они словно не замечали меня. - Джон! Джон! - кричала я

- Ну и что, что цыплячий, главное чтобы мне нравился, - парень даже не повернул головы в мою сторону.

- Жерар! Кики! - вопила я. - Ребята, помогите мне! Пожалуйста, сделайте хоть что-нибудь, - видя, что вся моя рука превратилась в сплошной поток воды, я схватила Джона за руку, но он неожиданно растворился в воздухе. - Нет! - бросилась я к Жерару, хватаясь левой рукой за его рубашку, но он так же растворился в воздухе...

А боль между тем разрывала меня на части, и я вопила не своим голосом...

- Геля, успокойся, - чьи-то руки гладили меня по волосам.

- Как она? - сквозь туман боли доносился встревоженный девичий голос. - С ней все будет хорошо? - нетерпение сквозилось в каждой букве, в каждом звуке. - Она не умрет? - и тут же, не дожидаясь ответов, девчонка продолжила. - Конечно, не умрет.

Откуда-то издалека доносился треск горящих ветвей, и воздух был наполнен горьковатым запахом дыма. Кто-то из ребят развел костер.

- Да умолкнешь ты или нет! - прикрикнул на нее Джон, приподнимая мою голову и укладывая ее на что-то мягкое. - Ты уже второй час трещишь без умолку.

Я открыла глаза. Все вокруг тонуло в зеленых сумерках. Надо же, а я даже не заметила, когда это произошло. Должно быть уже после того, как я потеряла сознание.

Лица ребят отдавали легкой зеленцой, и даже волосы девчонки имели какой-то непонятный зеленовато-рыжий оттенок.

Листва деревьев, резала глаза насыщенно зеленью.

Моя голова удобно лежала на рубашке.

Где-то рядом с нами весело поблескивал костер.

- Ты как в порядке? - заметив, что я пришла в себя, спросил Джон.

Жерар стоял в стороне.

- Если человек, по которому проехал поезд, может быть в порядке, то тогда да, у меня все просто великолепно, - поднимая глаза на парня, ответила я.

Как и в моем кошмаре на его скуле сиял огромный синяк.

Мне стало страшно.

- Слушай, - не оценил мою шутку Джон, - а как на тебя мог наехать поезд? Здесь же ничего нет.

- Ты наверно не заметил, но по всему лесу рельсы проложены, и поезда туда-сюда целый день шастают, - даже безумная головная боль, не могла заставить меня отказать от возможности пошутить.

Юноша призадумался, а девчонка, краснея от любопытства, спросила:

- Правда? Мы можем уехать из этого ужасного места? Но тогда почему вы все еще здесь?

- Конечно, можем, - заверила я ее. - Беги, собирай вещи. Скоро поезд за нами придет.

- Геля, хватит! - жестко сомкнув губы, сказал молчавший до этого Жерар. - Кики, - обратился он к рыженькой, - не обращай на нее внимания, она пошутила. Из этого места невозможно выбраться... По крайней мере нам до сих пор не удалось найти выход...

У девчонки разочаровано вытянулось лицо.

- Прости, - сказала я, - не думала, что ты примешь мои слова в серьез. Просто хотела пошутить, но видно у меня проблемы с чувством юмора.

- Хорошо хоть ты это признаешь, - улыбнулся Джон. - Как же хочется пить, - простонал он. - Мы так и не смогли найти тот ручей, о котором ты говорила.

- Пить... - задумчиво протянула я. "Вот было бы здорово, если бы я, как и во сне, могла создавать воду."

- А-а-а-а! - неожиданно завопила Кики, уставившись на мою руку.

Джон с Жераром молча вытаращились на меня.

Ничего не понимая, я посмотрела на свою руку. Из указательного пальца левой руки вытекала вода.

"Так это снова сон? Или все же нет? - недоумение помогло справиться со слабостью, сковывающей тело. Я села. - Так, так, так... Все-таки сон это или нет. Спрашивать у ребят бессмысленно. Но, как же мне тогда выяснить правду?"

Джон, нервно сглатывая слюну, подставил ладони и принялся жадно пить.

"Похоже, это все же не сон! - радостно решила я. - Это же замечательно! Вот только что нужно сделать, что бы вода престала хлестать? Пробкой заткнуть?" - к счастью столь экстренных мер не потребовалось. Как только я решила, что вода мне больше ни к чему, все прекратилось.

Я удивленно смотрела на палец. На обычный, ничем не примечательный палец. На нем не было ни капельки влаги.

Лицо Джона разочарованно вытянулось. Он еще раз судорожно сглотнул.

Жерар и Кики все еще никак не могли справиться с удивлением.

"Как это такое может быть? Сначала вода вытекала из пальца, а потом перестала..." - мое удивление было сродни ужасу, сковывающему все тело.

- Как ты это сделала? - севшим от страха голосом, спросила Кики.

- Не знаю, но думаю это как-то связанно с моим кошмаром, - я начала рассказывать им о своем странном сне. - Когда я открыла глаза, то поняла, что нахожусь под водой...

Говорила я долго, и, в конце концов, настолько вымоталась, что мне хотелось только одного, как можно скорее заснуть и проснуться только после того как все это безумие закончится.

"Сколько можно спать? - злилась я на саму себя. - Я же только проснулась, и вот снова хочу спать. Разве такое бывает? Разве человек может столько спать?.. Я подумаю об этом завтра. Сегодня я слишком устала, чтобы о чем-то думать. Я слишком хочу спать."

- Это все казалось таким настоящим. Таким реальным, и мне кажется... Мне кажется, что все это правда... Я видела во сне Кики... Я видела во сне всех вас... И еще нескольких ребят... Правда это все длилось всего несколько минут... Но это точно были вы...

- Вот это да! - удивленно воскликнул Джон, швыряя в разгоревшийся костер очередную хворостинку.

Жерар хмурил лоб, будто пытаясь что-то припомнить.

- Этого не может быть. Этого просто быть не может, - возмущенно заговорила Кики. - Русалки, гномы, эльфы, проклятья... Это же сказки, которые рассказывают на ночь маленьким детям, что бы они быстрее уснули, - и хотя девчонка ничего не помнила, она произнесла это настолько уверенно, что если бы я сама не видела тот странный сон, то с удовольствием бы поверила ей. - Неужели вы действительно верите в то, что они реальны? Это же глупо.

Как ни странно, но меня совершенно не волновало, что она думает обо мне и моем рассказе. Мне хотелось только одного...

- Хочешь - верь, хочешь - не верь - это твое личное дело, - широко зевнув, я легла на землю рядом с костром, - а у меня нет ни сил, ни желания переубеждать тебя.

- Но... - хотела она еще что-то сказать.

- Всем спокойной ночи! - перебив ее, я свернулась калачиком и мгновенно уснула.

2. Парное преображение.

Проснувшись, я уставилась на яблочно-зеленый небосвод.

"Каждый день небо меняет цвет. Любопытно, каким оно станет завтра: желтым, фиолетовым, красным? А может быть лиловым или золотисто-желтым? Или все же небесно-голубым?" - повернувшись на бок, я наткнулась взглядом на Кики, сидевшую рядом со мной.

- С добрым утром! - выдавив из себя улыбочку, сказала я.

- С добрым! - встрепенувшись, она открыла сумочку, лежавшую у ее ног, и достала зеркальце и расческу.

Глядя в зеркало, она морщила нос, пробегая расческой по волосам.

"Раз. Два. Три... Двести сорок шесть. И как долго она будет этим заниматься," - устав считать взмахи расческой, я перевела взгляд с Кики на воду и напряглась всем телом. Мне что-то не нравилось в движение волн. Казалось, что с каждой секундой они все ближе и ближе подбираются ко мне, а море меняет цвет с бирюзового на синий, почти черный.

Я испуганно сжалась, представив, что вода, хлынув на берег, уносит меня далеко-далеко. Уносит туда, где нет ничего, кроме бескрайнего моря...

Огромным усилием воли я заставила себе отвести взгляд. Наваждение тут же прошло.

Закончив свой утренний туалет, Кики молча протянула мне расческу и зеркальце.

Протянула руку, я уставилась на свое отражение. Как в прошлый раз оно было далеко от совершенства: грязное лицо с всклокоченными зелеными волосами, разве может быть что-то милее. Горько усмехнувшись, я крепко сжала в руках расческу - привести в порядок воронье гнездо, бывшее у меня вместо волос, было чем-то близким к подвигу.

- Где ребята? - проводя щеткой по волосам, поинтересовалась я, когда поняла, что осталась наедине с девчонкой.

- В лес пошли за хворостом, - ответила Кики.

- Понятно, - протянула я. - Слушай Кики?.. - мысли о вчерашней ночи крепкой занозой засела в моем мозгу, и я чувствовала, что здесь что-то не так. Но вот что, никак не могла разобрать.

- Я знаю, о чем ты хочешь спросить, - перебив меня, затараторила она. - Я вчера вечером не разговаривала с тобой до того момента, когда ты пришла в себя и не начала фокусы с водой показывать.

"Ну, на нет, и суда нет!" - хотелось мне сказать, но она девчонка продолжала говорить.

- И вообще, ребята нашли меня в лесу. Если бы не они, я бы от страха умерла. Лес так пугает меня. А еще я всю ночь думала о том, что ты нам вчера рассказала и решила, что все это тебе просто приснилось. Скорее всего, это был обычный кошмар. Многим людям снятся подобные сны, и это не значит, что они правдивы. Нам не стоит придавать большого значения твоим снам... А то что ты видела меня во сне, говорит только об одном - раньше мы были знакомы, а это хороший знак, потому что...

Чем больше она говорила, тем сильнее мной овладевала странная апатия. Глупо хлопая глазами, я смотрела на девчонку, которая все говорила, говорила и говорила.

- Кики, насколько я поняла, ты не веришь мне? - перебила я ее, стремясь дать моим ушам небольшую передышку.

Она кивнула, и ее густые кудряшки весело заплясали.

- Тогда у меня предложение.

- Какое? - краснея от любопытства, спросила она.

- Поднеси к лицу вот этот камень, - потянув за цепочку, висевшую у нее на шее, я осторожно, помня о том, что случилось, когда я прикоснулась к камню Джона, извлекла небольшой яблочно-зеленый камешек с тремя золотистыми вкраплениями. - И тогда поговорим о том, права я или нет.

Становясь пунцовой от любопытства, она крепко сжала камень в ладони и поднесла его к лицу.

Мир потонул в тишине, когда девушку поглотил зеленый свет, исходивший от камня. Стало жутко, потому что я не видела ничего, кроме огромного ярко-зеленого пятна.

- Кики! - позвала я, но девчонка молчала.

Сердце испуганно замерло, и лишь через несколько долгих секунд, когда свет стал собираться в одну точку, оно резко подпрыгнуло и ударилось о грудную клетку, и теперь я уже не могла заставить его успокоиться. Оно нервно трепыхалось в груди, и к тому моменту, когда передо мной предстала лесная нимфа, мне начало казаться, что ему удастся вырваться, пробив грудную клетку.

Во внешности Кики произошли странные перемены. Она стала чуть выше ростом, волосы приобрели медный оттенок и стали намного длиннее, а цвет зеленых глаз, ставших чуть уже, стал еще пронзительнее.

- Кики? - с трудом справившись с изумлением, позвала я. - Ну, как? - обеспокоенно спросила я, готовая к тому, что в любой момент она может потерять сознание.

Кики неуверенно одернула тунику.

- Отлично, только какое-то странное ощу... - не сумев договорить, она начала оседать на землю.

В последний момент я едва успела подхватить ее под руки. Хрупкая на вид, девушка оказалась очень тяжелой. Пыхтя от натуги, я осторожно уложила ее на землю.

- Кики! Кики! - звала я как сумасшедшая, но все было тщетно - она крепко спала.

Стянув с пояса ужасно грязную рубашку, я соорудила из нее валик и подложила его под голову девчонки.

- Что случилось? - спросил незаметно подошедший Джон, сваливая в кучу хворост для костра.

- Ой! - испуганно подпрыгнула я. - Почему ты постоянно подкрадываешься ко мне. Я чуть от страха не умерла! - сердце снова бешено стучало где-то в области горла.

- Что же ты такая пугливая? - шутливо пожурил он меня. - Так что же случилось? - выразительно смотрел он на Кики, лежавшую без сознания. - Кто это? И где Кики?

- Это Кики. И мы ничего особенного не делали. Она просто упала, - я убрала со лба девчонки прядь рыжих волос.

- А что вы до этого делали? Почему она так изменилась?

- Что ты ко мне пристал! Говорю же, ничего особенного мы не делали. Просто поговорили о моем кошмаре, а потом она поднесла камень ко лбу. Вот и все, - сказала я с небрежностью в голосе, словно говорила о самой естественной вещи на свете. - Почему вы ничего не сказали о том, что человек, который перевоплощается, изменяется внешне и у него появляется шикарный третий глаз? - глядя прямо в лишний глаз, который следил за каждым моим движением, спросила я.

- А ты не спрашивала, - равнодушно повел он плечом.

- Слушай, и как ты себе мой вопрос представляешь: "Мальчики, я как там, не сильно изменилась? И у меня третий глаз случайно не появился?" - широко улыбаясь, я повернулась к парню. - Это же бред!

Джон даже не улыбнулся и серьезно, изредка хмуря лоб, смотрел на Кики.

- Слушай, только не начинай снова.

- Чего не начинать? - серьезность не сходила с лица парня.

- Вот этого не надо. Не надо этой серьезности. Наша жизнь и так не сахар, а тут еще ты со своим: "Я самый серьезный человек в мире. У меня столько проблем, столько обязанностей, что мне даже улыбнуться некогда."

- Я себя так не виду, - искренне возмутился он.

- Конечно, не ведешь, - согласилась я. - И вот сейчас ты мне очень мило улыбаешься, поджав губы... - юноша открыл рот, пытаясь что-то возразить, но я не дала ему и слова вставить. - Ладно, давай обсудим это позже. Сейчас меня интересует другой вопрос: Долго я была без сознания?

- Без понятия. По мне, так целую вечность.

Джон открыл рот, что бы еще что-то сказать, но тут же снова захлопнул его.

"Здесь точно что-то не так, - глядя на него, я подозрительно сощурила глаза, а затем снова улыбнулась. - Ладно, не буду лезть к нему в душу. Я и так, кажется, наговорила ему много лишнего. Захочет - сам расскажет, а не захочет - из него все равно ни слова не вытянешь."

- Значит, она не скоро придет в себя, - откинув со лба прядь волос, я рассеянно отряхнула колени, украшенные великолепным натюрмортом из пыли и небольших веточек. - Где Жерара потерял? Неужели его инопланетяне забрали на свою планету, где-нибудь на отшибе Вселенной?

Нужно было как-то разрядить обстановку, а сказать какую-нибудь гадость о Жераре - почему бы и нет, особенно если его самого нет рядом и никто не будет огрызаться в ответ. Безнаказанность окрыляет.

- Нет, - Джон еще больше нахмурился, - ему захотелось подумать в одиночестве.

- Тоже мне мыслитель! - тихо проворчала я.

- Что? - не расслышав моих слов, переспросил парень.

- Не обращай внимания. Мыслю вслух. Ничего интересного.

- Ясно, - протянул он.

Несколько минут мы сидели молча, каждый из нас думал о чем-то своем ("Побыстрее бы она пришла в себя, а то я просто с ума сойду от беспокойства... И зачем только я уговорила ее пойти на это!"), но неожиданно Кики начала краснеть.

У меня от страха перехватило дыхание, и я, старясь не паниковать, наклонилась и дотронулась рукой до лба девчонки. Он был не просто горячий, он был огненный. Я резко отдернула руку.

Девчонку начинало лихорадить.

- Я тоже так краснела? - я пыталась дышать ровно, но от ужаса сковывающего горло, начала задыхаться.

- Нет, - Джон даже не поднял головы, чтобы посмотреть на Кики, а лишь продолжал с интересом, словно какое-то произведение искусства, рассматривать свои кроссовки.

- У нас боль-ша-ша-я проблема, - проглотив ком, застрявший в горле, протянула я. - И я не преувеличиваю, - добавила я, после того как он никак не отреагировал на первую часть фразы.

- Что случилось? - парню не было никакого дела до моих слов. И, похоже, не только слов, потому что он так ни разу и не посмотрел на Кики, хотя девчонка уже начала покрываться холодной испариной.

- Она вся горит. Срочно нужно сбить жар.

Я склонилась над девчонкой, которая что-то бормотала в беспамятстве - ни одного слова невозможно было разобрать. Больше всего ее лепет походил на: "Пожалуйста, не надо! Не надо!.. Не хочу!.. Вы не должны!.."

- Попробуй обдать ее водой, - рассеянно посоветовал Джон, все так же продолжая пялиться на свои ноги.

- А вдруг ей станет хуже, - обеспокоено смотрела я на Кики, чувствуя себя виноватой: "И зачем я только уговорила ее на этот глупый эксперимент! Почему я не могла несколько часов потерпеть болтовню девчонки? - корила я себя. - Может быть, она сама бы устала говорить и умолкла. Почему я такая нетерпеливая? Почему?.."

- Мы же не знаем, из-за чего у нее поднялась температура... - тянула я с принятием решения.

- У тебя нет выбора, - парень был странно равнодушен ко всему.

- Знаю. Попробуй найти в ее сумке платок, - сняв с плеча Кики сумочку, я протянула ее парню, а сама сосредоточилась на мысли о том, что мне нужна вода.

"Надо же, получилось!" - как ребенок радовалась я, глядя на то, как из моего указательного пальца забил маленький ручеек.

Рука Джона погрузилась в сумку и принялась рассеянно перебирать ее содержимое, а сам он продолжал смотреть в сторону леса.

Я едва заметно покачала головой.

Все так же, не глядя на меня, Джона подал мне платок.

Как только кусочек шелка намок, я сложила его пополам и положила на голову Кики.

Желудок пронзительно заурчал. Я попыталась подавить голодные позывы, боясь отойди от девчонки - вдруг ей станет хуже.

Желудок сжимался все сильнее.

- Пойду, найду Жерара, - Джон достал из кармана несколько яблок и отдал их мне. - Он до сих пор не вернулся. Я начинаю волноваться, как бы чего с ним не случилось, - и парень ушел.

Растерянно глядя ему в след, я рассеянно проглотила яблоки, не обращая никакого внимания на их вкус и степень созрелости.

Я снова осталась одна - где-то глубоко в подсознании рождался страх навсегда остаться одной. Самой себе я казалась такой одинокой, словно кроме меня в целом мире никого не было. Мое тело затрясло от страха: от страха больше никогда не увидеть друзей; от страха потерять их; от страха навсегда застрять в этом странном месте. Меня лихорадило от ужаса, и чтобы хоть как-то отвлечься, я решила предать этим мыслям хоть немного розового оттенка. Мысли снова вернулись к Жерару. Я настолько живо представила себе, как его уносит огромная летающая тарелка, что радостно расхохоталась. Но моя улыбка померкла, стоило мне подумать о том, что Джон разыщет его даже в другой Галактике и вернет обратно.

- Геля! - тяжело хрипя, позвал Джон.

Подняв глаза, я увидела парня, взвалившего на плечи непонятное существо ростом чуть выше среднего. Одето оно было в брючный костюм, сшитый из странного коричневого материала, а его длинные темные волосы - собранны в низкий хвост. За спиной у него болтался самый настоящий лук.

- Что случилось? Где Жерар? И кого ты притащил? - не давая мальчику перевести дух, я сразу же наскочила на него.

- Что случилось - не знаю, но догадываюсь. Кого принес? Жерара, кого же еще, - отвечал он на поток моих вопросов, укладывая парня шагах в трех от Кики

- Что он о себе... - задохнулась я от возмущения. - Зачем, ты его так далеко положил? - недовольно спросила я.

- Если я положу его ближе, они могут задеть друг друга, - почесав затылок, ответил он, потирая ушибленную челюсть, по которой ударил Жерар, сильно жестикулирующий во сне. - Спят они довольно беспокойно!

Подумав, что в чем-то он может и прав, я отстала от Джона и переключила все свое внимание на Жерара-эльфа. Мне показалось, что он покраснел.

- Только этого не хватало! - воскликнула я, когда, прикоснувшись к его щеке, почувствовала невероятный жар, исходивший от парня. - Я конечно подозревала, что у него с головой не все в порядке, но чтобы вести себя так безрассудно - для этого нужно, чтобы мозги напрочь отсутствовали, - возмущенно кричала я. - У него же сильнейший жар, а если бы ты его не нашел... С ним же могла случиться все что угодно, - беспокойство за мальчика, я пыталась спрятать за нарочито грубый тон.

Джон молчал, упорно избегая моего взгляда.

- Что ты скрываешь? - пристально посмотрела я на него, ненадолго отрываясь от Жерара.

- Я? - наигранно удивленным тоном переспросил он. - Ничего, - все так же не глядя на меня, ответил он.

Я чувствовала, что Джон намеренно мне врет, но времени, чтобы уличать его во лжи не было. Нужно было как можно быстрее попытаться сбить жар, потому что последствия для ребят могли оказаться самыми неожиданными.

Стащив сухой платок со лба Кики, я быстро намочила его, сложила пополам и водрузила на лоб Жерара. Это было все, чем сейчас я могла помочь парню. Я не верила, что это поможет, и потому боялась еще больше.

"Пусть сам выкарабкивается! - клокотала я от гнева. -Спрятался в каких-то кустах, никому ничего не сказал...Постойте, или сказал? Так вот значит, что пытается скрыть Джон... Ведь парень умереть мог, а этот играет в шпиона. Нашел время чтобы проявлять мужскую солидарность. Просто синдикат дураков какой-то получается, - я никак не могла погасить злость, снедающую меня. - Да я и сама хороша. Подбила девчонку на это перевоплощение. А если она никогда не проснется? Я же никогда себе этого не прощу..." - тело трясло от страха и гнева. Руки и ноги плохо слушались. Боясь упасть, я села прямо на землю.

Третьи глаза ребят, пристально наблюдали за нами. Мне становило страшно, когда я всмотрелась в их каменное равнодушие. Я попыталась скрыться от этих пристальных взглядов, пересев на другое место. Но мне никак не удавалось убежать от них, потому что куда бы я не шла, они повсюду находили меня.

3. Профессор.

К вечеру погода окончательно испортилась - с моря тянуло холодом и сыростью; волны, пенясь и бурля, яростно бились о берег.

Я неуютно ежилась - мне было не по себе от такого соседства.

Ветер яростно завывал над нашими головами. Озябнув, я начала шмыгать носом.

"Кажется, я заболеваю," - громко чихнув, подумала я. Оголенные руки покрылись гусиной кожей, и что бы хоть немного согреться я стала растирать их ладошками.

Ребят, чтобы они не простыли, мы укрыли моей рубашкой и пиджаком Жерара, который нашелся под одной из сосен.

"Надеюсь хоть им тепло," - чувствуя себя сосулькой, оглушительно чихала я, с тоской поглядывая на костер, весело потрескивавший метрах в трех от нас. Ближе мы сесть не могли, потому что нам нужно было присматривать за ребятами, а перемещать их ближе к костру ни я, ни Джон не решились, боясь потревожить.

Вот так мы и коротали время, по очереди вставали, что бы подбросить ветки в костер. Джон так же изредка уходил в лес, чтобы набрать еще хвороста и принести чего-нибудь съестного. И хотя мой желудок уже начинал бунтоваться против такого количества витаминов, я продолжала заталкивать в себя один фрукт за другим. Последний кусочек, кажется, застрял у меня в горле - мне с трудом удавалось глотать.

Прошло еще два часа.

Солнце скрылось за морем.

Ребята все еще спали (Жерар даже немного похрапывал). Жар наконец спал, и мы могли расслабиться и спокойно поговорить:

- А, ты бы хотел испытать это? - спросила я, бросая косые взгляд на неподвижно лежавшую Кики, недовольно заворочавшуюся во сне.

- Чтобы выглядеть, как они? - на его лице отразилось искреннее недоумение, как такая глупость вообще могла прийти мне в голову. - Благодарю покорно, но нет.

- Да ладно тебе, ведь это забавно.

- Не понимаю, что ты находишь забавного в том, чтобы столько часов проваляться без движения, созерцая неизвестно что, - сказал он, нервно вертя в руках небольшую ветку.

Яркая вспышка, и небо резко сменило свой цвет, вместо насыщенно-зеленого оно теперь имело огненно-красный оттенок. Из-за этого все вокруг казалось, словно обагренным кровью. Деревья, вода, песок, даже мы - все было багряным.

Ощутив неуловимое движение, порыв ветра должно быть, я недовольно вздрогнула.

Мне в лицо полыхнуло огнем, и я испуганно прижала руки к пылающим щекам.

- Ты ничего не чувствуешь, - спросила я, боязливо оглядываясь вокруг, ощущая, как горит опаленная ветром щека.

- Нет. А что, что-то случилось? - обеспокоено посмотрел на меня парень.

- Не знаю, кажется здесь кто-то... - я не успела договорить, потому что мой блуждающий взгляд наткнулся на кого-то возле костра. - Джон, пожалуйста, посмотри, кто там лежит, - севшим от страха голосом, молила я.

Удивленно приподняв бровь, он встал и подошел к тому месту, на которое я указывала, дрожащим пальцем.

В этот момент Кики, тихо застонав, слегка приоткрыла глаза. Мне пришлось переключить все свое внимание на нее.

- Геля! - тихо звала девушка.

- Я здесь, - отозвалась я и мягко улыбнулась, склоняясь над ней.

- Геля! - теперь уже радостно воскликнула она и вымученно улыбнулась мне. - Ты здесь. Ты никуда не ушла.

- Как ты? - спросила я с сочувствием, вспоминая первый шок, который принесло с собой пробуждение.

- Это было ужасно! - обняв меня за плечи, она разрыдалась.

- Успокойся, Кики! Все прошло!

- Я понимаю, но это было так... так... так... - борясь со слезами, сказала она. - Так мерзопакостно, противно... Как они могли так поступить...

Кики, глубоко вздохнув, попыталась утереть слезы, но они все катились и катились из ее огромных глаз, и она прекратила бесплодные попытки остановить их.

- Это не правильно... Ненавижу их, - всхлипывала она все громче и громче.

Ничто не могло успокоить Кики: ни ласковые слова, ни успокаивающе поглаживая по спине. Девчонка громко рыдала, заглушая своим голосом даже яростное посвистывание ветра и грохот волн.

- Геля познакомься - это Кейтаро! Кейтаро - Геля! - Джон, только что подошедший к нам, представил меня своему новому другу.

- Очень приятно! - вежливо сказал парень.

Поглаживая девчонку по спине, я рассматривала Кейтаро поверх ее головы. Это был мальчик азиатского типа с приятным умным лицом. Из-под кепки выбилась прядь огненно-красных волос. На нем был надет спортивный костюм, за спиной у него висел огромный рюкзак.

"Похоже, его почтовая служба самая быстрая в этом мире," - мой взгляд выхватил из темноты красный конверт, который он сжимал в правой руке. В костре что-то затрещало, и я увидела небольших человечков, похожих на язычки пламени. Они почти скрылись в пылающем костре.

Вспомнив, о позабытых правилах приличия, я ответила:

- Мне тоже. А это, Кики! - указала я на рыдавшую на моей груди девушку.

В это время Жерар тоже стал приходить в себя.

- Присмотри, пожалуйста, за ней, - обратилась я к Джону, пытавшемуся успокоить мою подругу. - Пойду посмотрю там Жерар.

Переползя ближе к лежащему без сознания парню, я села на землю и, взяв платок, начала протирать его лицо, надеясь. Думая, что это поможет унять головную боль, которая непременно ожидает мальчика, когда он придет в себя.

- Как он? - через минуту к нам подошел Джон.

- Так же, - рассеянно улыбнулась я ему, пытаясь откинуть назад пряди волос, которые ветер постоянно бросал мне в глаза.

Продолжая протирать Жерару лоб, я почувствовала легкое, едва ощутимое прикосновение к щеке. Удивленно опустив глаза, я увидела, что он внимательно наблюдает за мной. Вместо улыбки, у меня получилась какая-то грустная усмешка, а он неожиданно тихо-тихо, едва слышно прошептал:

- Геля, ты такая милая, когда молчишь, - сказал он и снова захлопнул глаза.

Я, наверно, начала глупо хлопать глазами, глядя на неподвижно лежавшего парня, потому что Джон спросил, слегка прикоснувшись к моей руке:

- Ты в порядке?

- Ага, - на автомате ответила я, размышляя над странными словами Жерара.

"Нет, вряд ли он мог бы произнести подобное даже в бреду. Должно быть, это была слуховая галлюцинация. Определенно галлюцинация, другого варианта просто быть не может!" - решила я, и успокоилась на этом. Хотя странно, что меня успокаивали подобные мысли. Очень странно.

Между тем Жерар снова приоткрыл глаза, и впился взглядом, в котором застыл вопрос. Он словно ждал, что я ему подскажу или хотя бы дам небольшую зацепку к решению той загадки, что он сам себе загадал. Я пожала плечами, говоря: "Понятия не имею, о чем ты спрашиваешь. И не горю желанием узнать."

- Ты как себя чувствуешь, брат? - присел рядом со мной Джон и сжал руку парня.

- Нормально, - чуть слышно прохрипел Жерар, облизывая сухие губы. - Только в руках какое-то неприятное ощущение.

"Как все-таки странно, - я перевела задумчивый взгляд с ребят на Кейтаро. - Вот уже второй незнакомый человек из моего кошмара врывается в мою жизнь. Значит, нас должно быть всего восемь, то есть к нам скоро присоединится еще три человека... Интересно, что нас связывает? Что между нами общего?"

- Геля, - позвал меня Джона, - где ты витаешь? - помахал он перед моим лицом своей ручищей.

- Что? - испуганно посмотрела я на него и густо покраснела.

- Я сказал, что Кики зовет тебя, а ты даже не шелохнулась, - удивленно смотрел он, пытаясь понять, что же со мной творится.

Мне бы тоже хотелось знать, что со мной. Мой взгляд рассеянно блуждал вокруг, и я чисто автоматически отметила, что ветер, гуляющий вокруг нас, стал затихать и уже не был столь обжигающе холодным, а волны бились о берег не так яростно, как пару минут назад.

- Прости Джон, сегодня я сама на себя не похожа, - робко улыбаясь, призналась я. Хотя, может быть и похожа, я ведь не знаю, какой была до частичной потери памяти. Может я именно такая: тихая, молчаливая и немного рассеянная.

В последний раз, бросив растерянный взгляд на Жерара, я переползла поближе к Кики, которая приобрела свой обычный вид и теперь лежала, прикрыв глаза.

- Зачем звала? - плюхнулась я рядом с ней на землю, обнимая руками ноги и устремляя взгляд прямо перед собой. В голове звучали странные слова Жерара: "Геля, ты такая милая когда молчишь!" - и хоть мне очень хотелось, что бы он замолчал, но мне не удавалось прекратить эту пытку.

- Хочется поговорить, - едва слышно проговорила она, массируя виски.

- О чем? - и слова прогремели в воздухе, как пистолетный выстрел.

Повисло неловкое молчание.

"Нет, я определенно самое бесчувственное бревно на свете. Ну почему бы просто не выслушать ее, и, сделав сочувственную мину, не сказать: "Рыжик, все это конечно отвратительно, но ведь все закончилось, и ты можешь успокоиться!" - но нет, вместо этого я умудрилась нагрубить девчонке, и почувствовала себя самым мерзким человеком на свете," - злилась я на саму себя.

- Не знаю, о чем угодно, - грустно сказала она, а я почувствовала себя еще хуже. - Хотя бы о погоде. Мне просто очень нужно отвлечься.

- Извини, я не хотела быть грубой, - неуклюже пыталась извиниться я. - Просто немного устала...

- Да не за что тебе извиняться, - Кики была беззаботна как никогда. - Каждый может сорваться от такой жизни, а ты не каменная. С кем не бывает.

"Со многими," - мысленно ответила я ей, но вслух ничего такого не произнесла, боясь, что наговорю еще какой-нибудь ерунды, и мы с ней окончательно и бесповоротно рассоримся, не успев даже подружиться толком.

- Спасибо за понимание, подружка, - рассмеялась я, увидев, как она борется со своими непокорными волосами, растрепанными ветром. - Помочь! - предложила я девчонке, не в состоянии смотреть на ее мучения.

Она кивнула и села. Я достала расческу и стала водить ею по волосам Кики.

- Эй, больно же! - когда я дернула ее за волосы сильнее, чем нужно, закричала она. - Нельзя ли поосторожнее.

- Для тебя все что угодно, - вычесывая из ее волос хвою, пообещала я. - Ну, теперь-то ты мне веришь? - криво усмехнувшись, спросила я.

- Не-ет, - яростно замотала она головой. - Нет, нет, нет!

Мне казалось, что я ослышалась.

- Ты мне не веришь? - решила уточнить я.

- Не то, что я тебе не верю, просто думаю, что ты не так поняла этот сон.

"Сама только что кричала от страха, а теперь вот это, - ее слова возмутили меня до глубины души. - Как можно, после того, что она увидела, не согласиться что все это правда. Надо же быть упрямой до такой степени. До просто смешной степени."

- Не вертись, - грозно одернула я ее, - или одна из нас останется без скальпа.

Кики вняла моему предупреждению и покорно замерла.

- Знаешь, - медленно начала она, - а Кейтаро сказал, что это всего лишь кошмар, навеянный твоими словами и, все, что я видела, это не правда.

- Ах, Кейтаро сказал! - сердито сжала я в руках щетку. - Да откуда он знает, какой страх рождают эти видения... Как мучительно больно все это слышать... Быстро же вы спелись.

"Втюрилась, что ли?" - ехидно подумала я, начиная заплетать волосы девчонки в косу.

Кики, густо покраснев, еще яростнее замотала головой.

- Ничего я не втюрилась!

- К чему ты это сказала?

"Неужели я сказала это вслух?"

- И еще как вслух. Прямо прокричала мне на ухо.

"Не поняла?" - тупо уставилась я на ее шею.

- Что тут непонятного? - продолжала бушевать девчонка. - Болтаешь... Всякую чушь несешь и хочешь, чтобы я все это спокойно выслушивала!

- Кики, - пыталась я успокоить ее, - придержи лошадей, а то они так несутся, что дороги не видно.

- Главное, что... - посмотрела она прямо на меня.

- Геля, - прямо передо мной вырос Жерар, - я говорил тебе что-нибудь, когда пришел в себя?

Девчонка предпочла умолкнуть и отвернуться.

"Только его сейчас не хватало, - еще больше разозлилась я. - Говорил!" - хотелось сердито буркнуть, но, видя, что он морщится от одной мысли, что мог сказать мне что-нибудь приятное, пусть даже несознательно, я решила подыграть парню.

- Нет, - продолжила я заплетать волосы девчонки. - А что именно я должна была услышать? - мило улыбнувшись, поинтересовалась я.

- Да ничего, проехали, - и, облегченно вздохнув, он исчез так же внезапно, как и появился.

- О чем это он? - заинтриговано вытянула шею Кики, провожая парня долгим взглядом.

- Ни о чем, - закончив возиться с ее волосами, я бросила расческу на землю, сама села рядом и, обхватив руками колени, уставилась в пустоту.

Раскрасневшись от любопытства, Кики повернула ко мне свое лицо и каменным голосом, спросила:

- Что у тебя с Жераром?

- Ничего! - еще тверже, чем она сказала я, глядя прямо ей в глаза.

- Не ври. По глазам вижу, что врешь.

- Прямо-таки по глазам, - у меня вырвался злобный хрип. - А там случайно не написано: "Стоматологи предупреждают - молчание, полезно для ваших зубов"?

- Да, по глазам... - беззаботно болтала она. - И Жерару ты солгала. Что он тебе сказал?

От любопытства Кики стала похожа на перезрелый томат

- Он, кажется, сказал, что я милая, - быстро ответила я, понимая, что спорить с Кики бесполезно. - И все, - твердо добавила я, глядя прямо на нее.

- А что ты? - не желая закрывать эту тему, продолжала допрос с пристрастием девчонка.

- А что я?! Подумала, что мне показалось. Раньше мы с ним предпочитали обмениваться взаимными оскорблениями, и что-то сильно сомневаюсь, что он захотел отойти от хорошо отработанной схемы "оскорбил-получил оскорбление", - рассматривала я свои ногти. И не потому, что они были особо красивыми, просто мне не хотелось смотреть на Кики. - И вообще, если бы ты слышала, как он со мной разговаривает, то не стала бы задавать подобных вопросов.

Она продолжала лукаво скалиться, рассматривая мое лицо.

- Ну, это еще ничего не значит... - весело сощурилась она. - А Жерар, он ведь довольно симпатичный... Немного высокомерный, но должен же у него быть хоть какой-то недостаток...

- Кики, я понимаю, что тебе нравится подтрунивать надо мной, но давай закроем эту тему. Иначе мы сейчас разругаемся... А мне бы очень этого не хотелось.

Ветер вновь усилился и снова стал трепать мои и без того спутанные волосы, в очередной раз превращая их в воронье гнездо. Запустив пальцы в волосы, я попыталась немного пригладить их, но добилась лишь одного: извлекла из волос несколько веточек. Рассеянно выкинув мусор, я поджала ноги, прислонившись щекой к коленям, устало посмотрела на море, вода которого удачно гармонировала с красными небесами над нами, и перестала обращать внимание на Кики, лицо которой было краснее неба у нас над головой.

Пока мы с Кики занимались тем, что пытались не поссориться, ребята достали из огромного рюкзака Кейтаро палатку.

Я посмотрела на них и весело расхохоталась, потому что смешнее этого зрелища ничего не видела.

Разложив палатку, они задумчиво поскребли затылок и приступили к сборке. При этом у них постоянно пропадали колышки, детали каркаса, а однажды исчезла сама палатка - они плохо закрепили ее, и поэтому ветру почти удалось унести ее в море.

Подружка нашла это еще более забавным - она громко хохотала.

Через некоторое время у нас с Кики от смеха уже животы болеть начали.

Ребята, не обращая на нас никакого внимания, мужественно продолжали бороться с непокорной палаткой, которая никак не хотела собираться.

Не в силах больше выносить этого невероятно смешного действа, мы, переглянувшись, схватили рюкзак и вытащили все, что лежало в нем, а именно: одеяло и спальный мешок, одежду, мыло, зубную пасту, странную черную коробочку, начинавшуюся светиться, стоило нажать на нее ("О, у меня такая же есть!" - удивленно воскликнула Кики.); упакованные в небольшие бумажные коробочки еду и один огромный пакет с бутербродами.

Дождавшись, когда ребята наконец-то поставят палатку, мы, распотрошив один из пакетов с бутербродами, взяли две коробки с лапшей, палочки для еды и бутылку воды.

Рассевшись вокруг костра, мы приступили к завтрако-обедо-ужину.

Я сказала:

- Знаете, что меня настораживает?

- И что же? - спросил Жерар, открывая одну из коробок.

- То, что наших родственников все еще нет.

- Кого? - не понял Кейтаро.

От одного воспоминания о своей ненормальной сестре, у меня пропал аппетит. Я отложила в сторону так и не надкушенный бутерброд, начала повторять свой рассказ, кажется, уже в сотый раз. Остальные слушали, не двигаясь. На этот раз мой рассказ заметно сжался, и я смогла уложиться в десять минут.

Как только я умолкла, мой рассказ дополнили Кики и Жерар. Обе их истории были поразительно похожи. Казалось, что они видели все это глазами одного и того же человека, и даже своих родителей они описывали одинаково. Я удивленно посмотрела на Джона, но его, кажется, ничего не взволновало, поэтому и я ничего говорить не стала - мало ли что мне кажется. Все-таки молчание - золото, а молчание в нужный момент - платина.

Лишь концовки их историй отличались друг от друга.

Жерар рассказывал о том, что он был в той же восьмиугольной пещере, что видела я, но только заполняющих ее людей он описывал по-другому. Если я видела восемь пар близнецов, среди которых я могла рассмотреть себя, Жерара, Джона, Кики, Кейтаро, и как бонус девчонку-призрака, то парень говорил о девяти людях, старше в два раза. Жерар рассказывал, что он увидел, как они начинают все быстрее и быстрее кружить по пещере, а затем восемь из них заняли места на постаментах в углах пещеры и превратились в статуи. Над их поднятыми ладонями парили разноцветные камни. Девятая же заняла место в центре комнаты и превратилась в восьмиликую статую, взгляды которой были устремлены на другие статуи. Над ней так же парил молочно-белый камень-талисман.

Кики же не смогла точно определиться с тем, что же видела. Девчонка сказала, что она видела всех нас и при этом мы все пытались одновременно говорить с ней. Она кричала, просила, чтобы мы говорили по очереди, но никто не слушал ее и все продолжали говорить одновременно. Все мы говорили, не глядя на нее и даже не шевеля губами. Это звучало так пугающе непонятно.

- Кошмар, - задумчиво протянул Кейтаро. - Недоедание, переутомление, недосып, стресс...

- Что? - непонимающе нахмурила я брови.

- Он хочет сказать, что это всего лишь кошмары, вызванные постоянным недосыпанием, переутомлением, стрессом и рассказом Гели, - любезно пояснила Кики, единственная из нас, разобравшаяся в том, что сказал парень.

- Да откуда ты знаешь! Ты, что видел... ты знает, какого это переживать...видеть смерть... - сбивчиво кричала я.

- Гель, успокойся, он не хотел тебя обидеть, - взяв меня за руку, сказал Джон.

- Не хотел! - подтвердил Кейтаро.

- Мало ли кто, чего не хотел!.. Да только это неважно, - сменив гнев на милость, сконфуженно улыбнулась я. - Это не важно.

Как только обмен информацией был завершен, мы переключили все свое внимание на еду.

Ребята решили для начала расправиться с лапшей, находившейся в двух коробочках. Разобрав палочки, они жадно накинулись на угощение. Я так же взяла палочки, сомневаясь, что у меня что-нибудь получиться. И я оказалась права на все сто сорок процентов - удерживаемый моими пальцами столовый прибор, отказывался слушаться и предпочитал вываливаться из руки.

Моя неуклюжесть выхватило из памяти малюсенький эпизод из забытой жизни.

- Ну почему я не могу есть столько, сколько ешь ты и ни на грамм не поправляться, - стонала я. - Ненавижу свой дурацкий организм.

- Слушай, - не выдержала моих стенаний собеседница, - ешь палочками. Глядишь и похудеешь.

- Вот еще, - возмущенно повела я плечом. - Причем тут палочки?

- Потому что с твоей неуклюжестью пока ты с ними справишься, день и пройдет, а в рот к тебе всего одна рисинка попадет....

Собрав всю свою силу воли в кулак, я попыталась захватить немного лапши, но вместо того чтобы поднести еду ко рту, оставила в коробочке свои палочки. "Нет! - выудив их, я попыталась снова. Уже лучше, потери составили всего одну палочку. - Если так и дальше пойдет, то к старости осилю сложную науку поедание еды посредством двух палочек."

Глядя на мои мучения, Джон сжалился надо мной, и решил обучить меня искусству составления икебаны из пальцев:

- Этот пальчик сюда! А этот вот так! - старательно показывал он правильное положение пальцев на палочках, но похоже я отличалась в этом вопросе особой тупостью и поэтому никак не могла запомнить, порядок действий.

Через полчаса Джон махнул на меня рукой, и уступил место учителя Кейтаро, но и тот не сумел добиться существенных изменений в моих отношениях с палочками. Безнадежно!

- Ребята, не мучайте ее, - насмешливо сказал Жерар, - вы что, не видите, у девочки пальцы устроены не так как у всех.

- Достал! - взорвалась я. - Ты... мальчик с правильными пальцами, - демонстративно повернулась я к нему спиной, откидывая от себя две палки-недоростка, которые никак не хотели слушаться меня, - больше никогда не буду с тобой разговаривать, - по-детски надулась я.

- Думаю, я смогу это пережить, - злобно прокаркал он моей спине.

Грубый ответ повис в воздухе, а внутренне меня передернуло от его слов.

- Кики, ты идешь спать?

Я была злая, голодная...

- Пожалуй, да, - широко зевая, решила она.

- Тогда всем спокойной ночи, - утащив с собой одеяло и бутерброд, я заползла в палатку.

Кики удобно устроилась в спальном мешке рядом со мной и заснула быстрее, чем я успела пожелать ей спокойной ночи. Я же лежала в темноте, дожевывая бутерброд и размышляя над тем, что же будет дальше и можем ли мы ужиться друг с другом.

"С Жераром, однозначно, нет... Хотя если он перестанет придираться ко мне по каждому поводу, и без повода, то думаю мы сможем поладить... Джон и Кики... Кажется они неплохие ребята, с ними, думаю, я смогу подружиться. А Кейтаро... - развить эти мысли мне не удалось, потому что я почувствовала, что начинаю засыпать. Окончательно провалиться в черную яму сна мне мешало противное жужжание, доносившееся с улицы. - А Кейтаро... Он такой странный, и говорит так непонятно... Но думаю, с ним я тоже смогу подружиться... Когда же они только умолкнут," - зажала я руки ладонями, сразу стало тише.

4. Полночные разговоры.

Следующий день не заладился с раннего утра, точнее с поздней ночи.

Мальчишки только-только угомонились, и перестали жужжать как стая назойливых мух, и я, наконец, смогла заснуть, но тут меня разбудил истеричный визг. Нехотя разлепив глаза, я уставилась на Кики, бьющуюся в истерике.

- Нет! Пожалуйста, не надо! - всхлипывала она.

Спальник корчился.

- Я не хочу! Мама! Какая боль!

- Кики! Кики! - трясла я ее за плечо.

Никакой реакции.

- Да просыпайся ты! - посильнее встряхнула я девчонку.

Результат тот же.

Тяжело вздохнув, я расстегнула спальник, вытащила из него сжавшуюся в комочек девчонку и прижала к себе, приговаривая:

- Кики, Кики, открой глаза! Кики!

Ответа не последовало.

Да, я на него и не рассчитывала. Девчонка была не в том состоянии, чтобы слышать меня, и что-то бормотать в ответ.

Успокаивающе поглаживая подружку по спине, я широко зевала, поглядывая на выход из палатки.

Никто из мальчишек пока не проснулся, и только злобный ветер яростно хлестал наш хлипкий домик по бокам. Мне показалось, что кто-то коротко вскрикнул, но ветер быстро унес все звуки.

С этого момента время для меня текло очень медленно.

Без конца поглядывая на светящийся циферблат часов, я смотрела на то, как медленно одна минута сменяет другую. Оказалось, что что даже минута может тянуться бесконечно долго, а мгновение превратиться в вечность.

"Интересно, - задумалась я, - почему так всегда бывает: ты ждешь чего-то, радостно предвкушая, как будешь смаковать, растягивая каждую минуту, и вот этот миг настал, и он - бац! - и уже пролетел. Ты даже не успел заметить как. А момент, который ты бы хотел забыть, тянется безумно долго и ему, кажется, конца не будет," - сонно размышляла я.

Пребывая в полудреме, я ловила себя на мысли, что, оказывается, неплохо могу спать даже в сидячем положении, прижав свесившуюся голову к груди. Правда спать в таком положении мне приходилось недолго - стоило подружке снова застонать, и я, словно солдат, заснувший на посту, поднимала подбородок и бормотала: "Я не сплю." От подобного покачивания голова кружилась, и меня немного укачало.

Прошло не меньше двадцати минут, показавшихся мне годами, прежде чем Кики затихла - ее дыхание медленно выровнялось, и девчонка довольно засопела во сне, отталкивая меня.

Уложив ее обратно в спальник, я пожелала подружке спокойных снов и снова собралась заснуть, как вдруг кто-то закричал, перекрикивая завывания ветра.

Приподнявшись на локтях, я посмотрела на Кики.

Нет, она спала, тихонько посапывая во сне.

Кто-то снова закричал.

Мне пришлось выглянуть из палатки.

Обведя взглядом спящих ребят, я увидела, что Жерар, спавший между Кейтаро и Джоном, скрючился и что-то кричит сквозь сон. Все вокруг было укутано багровым сумраком, и поэтому казалось, что все тело кровоточит. Казалось, что вся природа утопает в крови.

Тяжело вздохнув, я выползла из палатки, подошла к парню, и, усевшись на землю между ним и Джоном, услышала:

- Нет, я не хочу! Мне это не нужно! Я не хочу! - сердито кричал он, яростно размахивая руками. - Отстаньте от меня!

"И этот туда же! Они что спокойно спать не могут! - вытирая с его лица капельки пота, возмущенно думала я. - Почему нельзя днем стонать, когда все бодрствуют, и они никому не мешают... И эти спят как убитые. Возмутительно крепкий сон!.."

Жерар, резко выбросив руку, схватил меня за запястье, крепко стиснув пальцы.

Я закусила губу.

- Ну, нет, - пробормотала я себе под нос, пытаясь освободиться от его пальцев-тисков, - об этом мы не договаривались. Жерар, верни мою руку. Жерар, - громче позвала я.

Неожиданно он открыл глаза, и, посмотрев на меня вполне осмысленным взглядом, сказал:

- Не смей.

- Чего не сметь? - непонимающе смотрела я на него, но он уже опустил веки и сделал вид, что крепко спит. - Ну, уж нет. Немедленно просыпайся, - трясла я его свободной рукой за плечо. - Я знаю, что ты не спишь. Просыпайся! - теперь я трясла свою руку, пытаясь вырвать ее. Не помогало - она так и осталась в плену у парня.

Жерар сначала тихо постанывал, но вскоре успокоился и, блаженно улыбаясь во сне, начал легко похрапывать. Мою руку он так и не отпустил - подложив ладонь под голову, мальчик решил использовать ее в качестве подушки.

- А ну, просыпайся! - сердито толкнула я его в плечо. - Просыпайся, кому говорю!

- Что? - тут же распахнул он глаза, уставившись на меня. - Чего надо? - грубо прохрипел он.

- Хочу свою руку обратно получить, - сердито ответила я. - Если ты, конечно, не возражаешь, - язвительно улыбнулась я. - А то может быть, она тебе зачем-то нужна. Так ты только скажи, и думаю, мы сможем договориться.

Жерар удивленно таращился на свои ладони, сжимающие мою кисть, а затем резко разжал их.

Я поморщилась, когда прикоснулась к жуткому красному пятну, окольцовывающему мое запястье. ("Синяк будет!")

- Спасибо, а то я подумала, ты хочешь, ее себе оставить.

- Что ты возле меня делаешь? - пропуская мои колкости мимо ушей, спросил он. - Ты страдаешь расстройствами сна?

- Я не лунатик, если ты намекаешь на это. Просто кое-кто всю ночь вопил, мешая мне спать. А я по доброте душевной решила помочь страждущему.

- И о ком ты говоришь? - вопросительно приподняв бровь, парень сел.

- Ну, точно не о себе, - огрызнулась я в ответ. - У тебя осталось четыре подозреваемых, кого выберешь - себя, Кики, Джона или Кейтаро... Жерар думай быстрей, часики то тикают, - и я нервно постучала по циферблату.

Он не успел ответить, потому что в этот момент проснулся Джон.

- Который час? - сонно щурился он. - Вы чего не спите? - разглядев звезды над головой, сердито спросил он.

"Вот значит как. Когда у него над ухом стонут от боли, он спокойно себе спит, а стоило нам две минуты в полголоса покричать друг на друга, и наш Мистер Чуткое Ухо тут же вскочил как на пожар," - возмущенно поджала я губы.

- Вам что трудно утром отношения выяснить? - поворачиваясь на другой бок, проворчал он.

- Здесь вообще-то некоторые спать пытаются! - из палатки показалась Кики.

- Это все Геля! - тут же наябедничал Жерар. - Она среди ночи меня разбудила, и завела задушевный разговор о криках среди ночи и приступах лунатизма, - парень отдал меня на растерзание друзьям.

"Вот тебе Геля и спасибо, за то что вместо того чтобы спать, пыталась им помочь, - вспыхнула я. - Ну, отплачу я тебе за это. Не знаю как, не знаю когда, но клянусь, что отомщу. Провалиться мне на этом месте, если не отомщу."

- Кто бы сомневался! - Кики уже полностью показалась из палатки. - Этой болтушке только дай повод, она до вечера не умолкнет.

"Я еще и болтушка! Сама сегодня весь вечер не замолкала. И после этого она говорит, что я болтаю много."

- Хотелось бы поспать! - с каменным лицом заявил Кейтаро, приподнимаясь над своим ложем. - Не против?

- Спи сколько хочешь, - благородно разрешил Джон. - А если вам заняться нечем, - парень наградил нас с Жераром сердитым блеском карих глаз, - то могли бы сходить и собрать чего-нибудь на завтрак. Мы вам будем безумно благодарны.

- Сам иди и собирай! - огрызнувшись в ответ, я вернулась в палатку.

Напоследок смерив Кики сердитым взглядом, я упала на живот, повернулась спиной к девчонке, закрыла глаза и попыталась заснуть, но была настолько возбуждена, что еще долго не могла успокоиться.

"Вот это да! - переполняли меня возмущенные мысли. - Они кричали. Они меня разбудили. Они мне спать не давали. А я еще и крайней оказалась. Вот это да! - снова возмущенно повторила я. - Что б я им еще хоть раз помогать стала. Да никогда в жизни!.. Даже если кто-нибудь из них умирать будет, не подойду, а то еще обвинят в попытке посягнуть на свободу личности и право спокойно умереть..." - убаюканная своими мыслями я забылась коротким сном.

Проснувшись, я первым делом выглянула из палатки и убедилась, что погода стоит именно такая, что бы можно было постирать вещи, которые я уже пятый день, не снимая ношу, и не заработать при этом насморк. Осталось только самой себе внушить, что подходить к морю не опаснее, чем гулять по лесу, и тогда полдела будет сделано.

Нырнув в рюкзак Кейтаро, стоявший в ногах у Кики, я нашла довольно милую футболку, в которую спокойно могло влезть полторы меня, и быстренько переоделась.

Стягивая джинсы, я покраснела, но, подумав о том, что юбка Кики гораздо короче, перестала смущаться.

- Привет! - приподнялась на локтях девчонка. - Что делаешь?

- Хочу немного постирать, - поднимая брошенный топ, холодно ответила я.

- Я с тобой! - звонко воскликнула она и выползла из спальника. - А то я уже пропиталась грязью, и пахну отвратительно.

Я мрачно посмотрела на девчонку, но она сделала вид, что ничего не заметила.

Поспешно сменив свой наряд на одну из футболок, Кики вылетела из палатки.

- А где ребята? - услышала я, когда наклонилась за джинсами.

- Откуда я знаю! - пробурчала я себе под нос, не в силах забыть об утреней размолвке. - Они мне не докладывают, куда, с кем и зачем идут...

- И бревна какие-то валяются, - не обращая никакого внимания на мое ворчание, продолжала она разговаривать сама с собой. - Откуда они взялись?

"Какие еще бревна? - выползла я через низкий выход. - Мальчики совсем очумели", - зацепившись рукой на огромное полено, возмутилась я.

- Что вы задумали? - обратилась к кому-то Кики.

- Хотим дом построить, - ответил Жерар.

- Надоело под открытым небом ночевать, - пояснил Джон.

Я выпрямилась, и обвела взглядом собравшихся.

Парни стояли рядом с Кики, взвалив себе на плечи толстые бревна. Резко бросив их, они выпрямились. На земле уже валялось много стволов.

"Или ребята встали довольно рано, или мы с Кики слишком много спали, - решила я и посмотрела на часы. - Да нет, мы спали всего четыре часа. Не так уж и много."

- Доброго всем утра! - поздоровалась я.

- Привет! - широко улыбнулся Джон.

- Здравствуй! - угрюмо буркнул Жерар.

Кейтаро ограничился одним коротким кивком.

- Вам помочь? - краснея от перевозбуждения и жары, спросила подружка.

- Строить дома - не девчоночье дело, - высокомерно ответил Жерар, окидывая нас презрительным взглядом.

"Не девчоночье дело! А что интересно, по мнению мальчиков, наше дело? Готовить, убираться, стирать... Тоже мне средневековые порядки тут развели! Туда не ходи, здесь не сиди, это не делай. Вот еще! - мысленно фыркнула я. - Скоро нам без их разрешения даже дышать нельзя будет. И вообще, что Жерар о себе думает! Он что решил в вождя племени поиграть, - еще раз фыркнула я. - С первой минуты нашего знакомства, подозревала, что мальчик с головой не дружит, но никогда не думала, что настолько сильно," - я недовольно поджала губы, силясь не сорваться и не наговорить чего-нибудь лишнего. С меня хватит двух предыдущих дней нашего милого общения. Если так и дальше пойдет, то нам с ним вообще лучше перестать общаться, потому что я уже начинаю уставать от того, что он смотрит на меня как на амебу и разговаривает со мной как с амебой.

- Может быть и не девчоночье, - я не верила своим ушам ("Неужели Кики с ними согласна?"), но, увидев как озорно блестят ее глазки, решила не спешить с выводами, - но спорим, что я смогу построить дом быстрее, чем все вы вместе взятые! - задорно сказала она, лукаво подмигнув мне.

Подружка, похоже, нашла платок, которым можно утереть огромные носы наших мальчишек, - совершенно не представляя, что задумала девчонка, я окидывала ребят взглядами, в которых читалось: "Я все обо всех всегда знаю! Но вам ничегошеньки не скажу. И не просите. И не умоляйте. Не скажу"

Я наблюдала за дальнейшим развитием событий, мысленно пообещав себе: "Если у Кики получится поставить парней на место, я прощу ей все грубости, что она наговорила мне, и перестану огрызаться каждый раз, когда девчонка пытается заговорить со мной".

Никто из ребят не решался на спор - они недоверчиво переглядывались, словно подталкивая друг друга взглядами.

Кики, пока они нерешительно топтались на месте, отошла в сторонку, присела, приложила ладони к земле и что-то быстро зашептала себе под нос...

5. Зеленый дом.

У меня, так же как и у Жерара с Джоном, медленно отвисла челюсть, когда я увидела, что из земли вырос самый настоящий дом. Да-да не возник, не появился, а именно вырос. Сначала появились необхватные деревья, склонившие свои макушки к центру, образуя крышу. Стволы немного прогнулись и подобрали ветви - появились окна и двери.

Мы с мальчишками смотрели на это чудо, широко распахнув глаза и рты.

- Вы трое должны мне по желанию! - задорно смеясь, сообщила она Жерару, Джону и Кейтаро, как только закончила фокусничать.

- Почему? - бесцветным голосом осведомился Кейтаро.

- Сомневаюсь, что вы сможете построить дом быстрее меня. А значит, вы проспорили! Но если хотите, можете попытаться. Я подожду. Минут двадцати вам хватит?

- Не спорил, - упрямо смотрел на нее парень.

"Зря он ввязался в этот спор - переговорить Кики ему никогда не удастся," - я благоразумно отошла в сторону.

- Я сделала, как вы хотели. С вас по желанию.

"Не помню, чтобы парни просили ее о чем-то подобном," - подумала я, но вмешиваться в спор не стала, потому что она могла бы и с меня желание потребовать, а этого бы мне не хотелось.

- Нет.

- Поздно идти на попятную. Вы мне должны по одному желанию.

Кейтаро хотел еще что-то добавить к своей пламенной речи, но Джон перебил его и спокойно сказал:

- Не спорь с ней. Это бесполезно. Лучше сделай, как она просит, иначе Кики никогда от тебя не отстанет. Чего ты хочешь? - обратился он к девчонке, которая восхищенно смотрела на творение своих рук и мыслей.

- Потом скажу, - ее лицо озарила загадочная улыбка. - Сейчас лучше решить другие проблемы: как договориться с насекомыми, чтобы они не заселяли наш дом, и кто будет поливать его.

Как только она произнесла последнее слово, безоблачное небо разразилось проливным дождем.

Я подняла руки над головой.

Не знаю, может быть мне показалось, но на меня не упало ни одной капли.

- Насекомыми займусь я!

Жерар позорно бежал от небольшого дождичка в дом.

- Геля, прекрати! - возмущенно закричала Кики, прикрывая голову руками.

- О чем ты? Я ничего не делала. Неужели ты думаешь, что я сейчас взмахну рукой, скажу: "Дождик прекратись!" - и все...

"Не поняла!? - удивленно уставилась я на небо, потому что сверху больше не упало ни капли. - Ничего себе! Как мило, я могу вызывать дождь, град, снег и так далее по списку. А может быть это все же не я? Дождь мог прекратиться сам по себе, а не потому, что кто-то ему приказал."

- Ты что-то сказала? - еще раз задорно подмигнула мне Кики и начала отжимать волосы.

Не зная, что ей ответить, я молчала.

Между тем, вымокший до нитки Кейтаро, вплотную подошел к дому и прикоснулся к одному из деревьев, словно проверяя его на прочность.

Я проглотила улыбку, наблюдая за тем, как он проводит рукой по шершавой коре, бархатистой поверхности листьев, и при этом с его лица не сходит выражение полного отсутствия в этом мире.

Вернулся, довольны собой Жерар. Он радостно потирал руки.

- Договорился? - насмешливо спросил Джон.

- А как же? - самодовольно усмехнулся парень. - Вы что сомневались?

- Нет, конечно. Как можно сомневаться в нашем Всемогущем Жераре. Это богохульство! - не к месту язвила я, не в силах простить парню слов, сказанных сегодня ночью.

- Тебе лучше знать, принцесса...

Мысленно зажав уши руками, я громко сказала, обращаясь к Кики:

- Идем. Мне нужно еще вещи постирать.

- Пошли, - развернувшись на каблуках, подружка бросила на Кейтаро ликующий взгляд и направилась к берегу.

- Чем ко мне приставать, - услышала я сердитый голос Жерара, обращенный к моей спине, - лучше бы сходила брюки надела.

Я злобно насупилась, и процедила сквозь крепко стиснутые зубы:

- Тебя что-то не устраивает?

- Меня все устраивает, - четко выговаривая каждое слово, ответил он, окидывая меня презрительным взглядом.

- А если все утраивает, то отвали от меня! - я удалилась, гордо задрав голову.

"Никогда бы не подумала, что могу быть такой грубой. Неужели я и правда все это говорю... Ну, и пусть, сам напросился!" - я шла следом за Кики, сияющей словно новогодняя елка.

- А здорово ты их спустила с небес на землю, - нарушила я затянувшееся молчание.

Подружка довольно зарделась.

- А ты видела, как у них лица вытянулись, когда появился дом?

- Нет, - Кики села прямо на землю и начала снимать босоножки.

Присела рядом с ней, я стащила домашние тапочки, которые за эти пять дней поменяли цвет с ярко-розового на грязно-красный или светло-красновато-черный. Пальцы зарылись я мягкий воздушный песок

- Но, они заслужили этот урок, - решительно тряхнула она головой, и ее рыжие кудряшки весело заплясали.

- Это точно.

- Не будут строить из себя средневековых варваров, - продолжала распинаться подружка. - В следующий раз сначала сто раз подумают, прежде чем рот открывать. А еще лучше триста раз, и промолчат.

Справившись с босоножками, Кики, издала радостный крик, забежала по колено в воду, пару раз с силой ударила ногой и радостно рассмеялась, когда каскад брызг окатил меня.

Утирая лицо, я улыбнулась ей, пытаясь усмирить страх, пытающийся вырваться из-под контроля.

Силясь не сорваться с места и не убежать, я сделала глубокий вдох ("Я не боюсь воды."), перевела взгляд на девчонку и спросила:

- А как ты догадалась, что сможешь выращивать растения одним взмахом руки?

Похоже, любопытство болезнь более заразная, чем грипп или чума, и передается воздушно-капельным путем при длительном общении с больным. Вот так и я заразилась от Кики.

- Сама не знаю, - пожала она плечами, - просто каждый раз, когда я проходила рядом с домом, казалось что, что-то мешает мне идти дальще. Я пару раз пыталась переступить через невидимую черту, но постоянно сталкивалась с незримой стеной. И только после сегодняшней ночи...

- То есть, - задумчиво протянула я, - ты хочешь сказать, что этот дом всегда был, просто мы его не видели?

- Если в двух словах - то да.

Я удивленно посмотрела на нее, не зная, как выразить то, что испытала в тот момент. Это было что-то среднее между потрясением, удивлением, недоумением и страхом. А еще было какое-то странное нетерпение: "Вот сейчас, сейчас, все может быть и разрешиться, и все встанет на свои места!"

- Ты хочешь сказать, что кто-то уже жил на нашей полянке? - на всякий случай решила уточнить я.

- Да, очень давно. Семена с трудом взошли. Но точно я ничего сказать не могу. Даже того когда его впервые вырастили, я не знаю.

"Во времена динозавров! - невесело хмыкнула я и, наконец, решилась зайти в воду.

- Я не боюсь воды! Она не причинит мне вреда! Она мой друг. Все будет хорошо! - бормотала я.

- Что ты там бормочешь? - Кики повернула ко мне раскрасневшееся лицо.

- Да так, ничего особенного, - сдавленно прошептала я и сделала два малюсеньких шага назад, но потом взяла себя в руки и решительно шагнула вперед.

Пальцы ног погрузились в вязкий ил. В кожу впились мелкие камешки.

Горло сдавил страх, но я заставляла себя не шевелиться, привыкая к этому новому ощущению, когда вода окатывает тебя с ног до головы, а к телу прилипает мокрая одежда.

Кики плескалась метрах в десяти от меня.

- Что ты попросишь у мальчишек? - чтобы немного отвлечься, перевела я разговор на нейтральную тему.

- Пока еще не знаю! - задумчиво промычала она, переворачиваясь на спину. - Но обещаю, что придумаю что-нибудь такое, чтобы они навсегда забыли о том, что вообще существуют фразы из серии: "Не девчоночье дело!"

Сомневаюсь, что парням понравятся желания подружки. И, если судить по выражению ее лица, то Кики уже придумала для каждого из них такую гадость, что они навсегда избавятся от своих средневековых замашках.

Я просто вижу, как она заставляет их неделю убираться в доме, или два месяца приносить ей только родниковую воду. На большее моего воображения пока не хватало. Но главное чтобы ее сюрпризы меня не касались, а остальное уже меня не касается. Вот такой каламбур.

- Геля, плывем, - предложила Кики.

- Нет, - через силу выдохнула я. - Плыви одна, а я пока постираю вещи, - схватившись за джинсы, как за спасательный круг, я наклонилась и сосредоточенно принялась полоскать их, словно это была самая важная вещь на свете.

Девчонка мощными гребками начала отдаляться от берега.

Я распрямилась, смывая с одежды слои грязи. Мне стало грустно от того, что не могу так же легко уплыть подальше от своих проблем. Не замечая, что делаю, я вошла в воду по пояс.

Футболка противно облепила тело, и мне стало неуютно в мокрой одежде. Решив, что на сегодня водных процедур достаточно, я собралась вернуться на берег и немного обсохнуть, и уже почти повернулась, когда ощутила сильный толчок в плечо. Потеряв равновесие, я ударилась о воду и начала тонуть. Забив руками по воде, я попыталась всплыть, но ничего не получалось. Я начала захлебываться...

Кто-то схватил меня за руку и поставил на ноги.

Обретя опору под ногами,я сорвалась с места и побежала в сторону берега. Брошенная мною одежда, отправилась в свободное плавание по безбрежным просторам океана, но мне было все равно.

Выбравшись на сушу, я начала отплевывать воду.

- Геля!..

Резко обернувшись, я увидела Жерара, нервно теребившего ворот рубашки.

Это зрелище переполнило чашу моего терпения, и в следующие пять минут я наговорила ему ТАКОГО. Это было ужасно, но слова всплывали из подсознания, ложились на язык и тут же выскакивали через рот. Я кричала, кричала, кричала так громко, что, казалось, даже воздух сотрясается от гнева. Кричала я очень долго и никак не могла накричаться

Я покраснела до корней зеленых волос.

Жерар пораженно смотрел на меня.

- И если ты еще раз посмеешь подойти ко мне, я тебя... убью! - закончив свою речь, я убежала, благоразумно не дожидаясь того момента, когда парень обретет дар речи и произнесет ответную "благодарственную" речь.

Я почти подошла к нашей палатке, в которой кто-то копошился, когда Жерар ожил и что-то закричал мне вслед. Равнодушная ко всему, что он может сказать, я не стала даже оборачиваться, чтобы смерить его уничижительным взглядом. Где-то на уровне глубокого подсознания, я понимала, что если сейчас посмотрю на парня, то не смогу сдержаться и утоплю его. Как же он меня достал. Жуть!

- Извини, - заглянув в палатку, я увидела Кейтаро, что-то искавшего в рюкзаке. Вещи в полном беспорядке были разбросаны по всему периметру палатки, - я намочила твою футболку!

- Геля, - пристально посмотрел он на меня, - нет ничего моего. Все общее. Уяснила?

- Тогда я возьму еще одну НАШУ футболку, чтобы этот идиот смог снова намочить ее! - злобно прошипела я.

О том, что футболка оказалась мокрой еще до того, как Жерар подошел ко мне, я предпочла умолчать. Скажем прямо, к этому-то он не имел никакого отношения, но кто же будет обращать внимание на такие мелочи, как правда. Уж точно не я, особенно учитывая мое взвинченное состояние.

Кейтаро протянул мне рубашку в крупную клетку.

- Ты скоро! - забарабанил по палатке Джон. - Простите, - увидев, как я выползаю, сказал он, - я, кажется не вовремя.

- Как раз вовремя. Прошу прохо... - я заметила Жерара, выбравшегося на берег. - Мне нужно переодеться, - скороговоркой выдохнула я и скрылась в домике, раньше чем, парень поравнялся с нами.

- Геля! - услышала я. - Да остановись ты хоть на минуту!

"Да! - стремительно вбежав в дом, я вошла в первую попавшуюся комнату, и, тяжело навалившись спиной на стену, перевела дыхание. - Только шнурки от валенок отутюжу и прибегу, - отдышавшись, я огляделась. - Мило! Вот только немного пустовато, мебели здесь не хватает. Вот здесь можно было бы поставить кровать, а здесь шкаф..." - размышляла я.

- Ты чего меня не дождалась? - ворвалась в комнату, запыхавшаяся Кики, сжимающая в руках мою обувь. - И почему ты так громко кричала? И что ты кричала?

- Этот идиот меня чуть не утопил, - натягивая тапочки, ответила я. - Чтоб его раздуло и разорвало!

Раздражение струилось в разные стороны, снося все на своем пути.

- Ты о Жераре?

- А о ком же еще! - переодеваясь, ответила я.

Я была настолько взбудоражена, что не могла усидеть на одном месте. Нервно расхаживая из стороны в сторону, я подошла к двери.

- Куда собралась? - поинтересовалась подружка, отжимая волосы.

- Пойду прогуляюсь, - не задумываясь, ответила я. - Пойдешь со мной?

- Не-а, у меня другие планы.

- Тогда, если я тебя понадоблюсь, я буду... Сама не знаю где.

- Вот не знаю где, и буду тебя искать... - отозвалась она веселым смехом.

Я ненадолго завернула в лес, набрала немного фруктов и направилась в сторону гор. Поднявшись по едва заметно тропинке, петляющей в траве и уводящей меня все дальше и дальше от друзей, от проблем, от ссор, я увидела удобную площадку, с которой открывался фантастический вид на нашу полянку.

Глядя прямо перед собой, я видела простирающийся до самого горизонта огромный лес, одетый в зеленое покрывало листвы, пестреющее разноцветными пятнами: цветами, плодами, животными, - стоило немного повернуть голову, и перед моим взглядом раскидывалась беспокойная гладь моря, покрытая белыми барашками. И все это утопало в огненно-красных лучах солнца, чуть-чуть припорошенное розоватым туманом, клубившимся вдалеке.

Усевшись на самом краю обрыва, я, любуясь пейзажем, подставила оголенные ноги теплым лучам

- Красиво!

- Что? Кх-х-х-х! - закашляла я, подавившись кусочком персика.

Обернувшись, я впилась негодующим взглядом в Жерара.

- Что ты здесь делаешь? - желая отгородиться от него, я поджала ноги. - Решил закончить начатое, сбросив меня со скалы! - клокотала я от гнева: "Да как он посмел, после того, что сделал, показаться мне на глаза. Бревно бесчувственное!.. Была бы я чуть посмелее, собственноручно придушила."

- Нет, хотел извиниться! Но, похоже, ты и без моих извинений себя неплохо чувствуешь.

Он развернулся, чтобы уйти, но я, немного остыв, поймала его руку и скороговоркой сказала:

- Прости, погорячилась. Я не должна была кричать на тебя... Ты конечно пытался утопить меня...

- Я не хотел тебя топить. Просто когда я звал тебя с берега, ты даже не обернулась. Думал привлечечь твое внимание.

- Да, привлек, нечего сказать, - вспоминая ужас, охвативший меня, когда вода начала забиваться мне в рот, нос, уши, я снова похолодела от страха.

Сердце перестало сжиматься от ярости. И в этот момент мне самой стало противно от одного воспоминания о тех словах, что я говорила парню. Думать о том, откуда я могу их знать, мне даже не хотелось. Ведь каждое из них было таким мерзким, злым; в каждом из них было столько ненависти и полного безразличия к чувствам другого человека.

И сейчас я впервые задумалась над тем, что может быть это и к лучшему, что я ничего не помню, ведь моя жизнь может оказаться и не такой счастливой и радостно-мармеладной, как мне хотелось бы: "Может, мне не стоит пытаться вспомнить? Не стоит ворошить прошлое, ведь можно вспомнить, что-то такое от чего мое сердце будет разрываться на части? А сейчас, ведь вне не так уж и плохо. Правда, ем всякую гадость, и одежды у меня практически нет, но ведь не в этом счастье. Главное, что я все еще жива, несмотря на все попытки моей сестры. А еще у меня есть друзья, которые могут скрасить мою жизнь."

- Принцесса, - во взгляде парня засветилось беспокойство, - почему ты молчишь? С тобой все в порядке?

- Да, теперь со мной все в полном порядке, - счастливо улыбнулась я ему, любуясь видом, открывающимся перед глазами. - Все хорошо. Но ты, кажется, хотел извиниться. Я жду!

Парень выдержал паузу, словно перебарывая себя, а затем на одном дыхании выдохнул:

- Прости меня Геля!

- Нет.

- Что нет? - непонимающе посмотрел он на меня.

- Извиняйся нормально, - напустив на себя излишнюю суровость, потребовала я, - а то не прощу.

Пряча лукавую улыбку, я отвернулась от парня и посмотрела на пылающий горизонт.

- Прости меня, - сдавлено сказал Жерар, - за то, что я вел себя как последний придурок. Так сойдет?

- Уже лучше, - снизошла я до ответа. - Вот еще бы побольше раскаяния и поменьше сарказма в голос, и вообще идеально вышло бы.

Жерар напрягся, сердито втягивая воздух.

- Но за неимением лучшего, и так сойдет, - похлопала я его по спине. - Ты прощен. Как говориться: "Сын мой, отпускаю вам все ваши прегрешения. Можешь грешить дальше!" - скорчила я веселую рожицу.

Запрокинув голову, Жерар так заразительно смеялся, что я не смогла сдержаться и захохотала тоже.

6. Семь лет несчастий.

- А я-то гадаю, нашел он ее или нет! - раздался насмешливый голос Кики.

Я резко обернулась и отпрянула от парня.

Мой взгляд наткнулся на каменное лицо Кейтаро, украшенное неизвестно откуда взявшимися очками, и сияющее лицо Кики. В ее глазах читалось: "Ага, знаю я чем вы здесь занимаетесь. И я всем, всем расскажу!"

- Что вы здесь делаете? - заторможено соображала я.

Мы с Жераром несколько часов беззаботно болтали обо всем на свете, и время стремительно проносилось мимо нас.

Хотя если быть совсем точной, то болтал в основном юноша, рассказывая о том, сколько раз они с Джоном пытались уйти и найти кого-нибудь, кто мог бы помочь нам выбраться из этого странного места; и сколько раз они ни с чем возвращались вечерами. "Мы словно по кругу ходим!" - именно так он охарактеризовал свои ощущения от прогулок по этому лесу.

Я же, устало положив голову ему на плечо, слушала парня в пол-уха, любуясь бегом розового солнца по огненно-красному небосводу.

Странно, а Жерар оказался не таким уж заносчивым и высокомерным, как я о нем думала. Если он хотел, то мог быть даже очень милым.

- Любуемся закатом, - усмехнулась Кики.

- Мы тоже, - холодно ответил Жерар, не убирая руки с моего плеча.

- Где Джон? - вскочила я на ноги.

Мне стало неуютно под насмешливыми взглядами подружки. Я не настолько толстокожая, что бы вести с ней светскую беседу, игнорируя ее глаза, обладающие рентгеновским зрением и поэтому просвечивающие меня насквозь.

"Расскажи! Ты ведь все мне расскажешь, не упуская ни единой детали!" - я словно слышала ее голос у себя в голове, и знала, что именно об этом девчонка хочет спросить меня.

- Внизу, - как всегда лаконично ответил Кейтаро.

- Тогда, идемте. Ему, должно быть скучно... - я первой начала спускаться по тропинке, которая на этот раз вела не вверх, подальше от всего плохого, что было в моей жизни; а вниз, обратно к неприятностям, без конца сваливающимся на меня.

Тяжело вздыхая, я сожалела о том, что минутное очарование было нарушено этим грубым вторжением друзей. Мне снова нужно возвращаться в ту реальность, что была так ненавистна мне; в реальность, в которой у меня не было ничего, кроме этих пяти человечков и обрывков воспоминаний, связывающих мои прошлое и настоящее; в реальность, к которой как не старалась, я не могла привыкнуть.

Кики шла следом.

Ребята немного приотстали, и о чем-то перешептывались. До меня долетали их приглушенные голоса, но слов разобрать было невозможно. И это безумно раздражало, потому что их голоса, похожие на жужжание, тихое противное жужжание, от которого никак нельзя было избавиться.

- Ну, как провела время? - прошептала мне на ухо Кики.

- Прекрасно. Просто чудесно, - я пыталась придать своему голосу такое звучание, чтобы подружка поняла, я не хочу обсуждать эту тему, но у меня ничего не вышло, потому что, становясь пунцовой, она спросила:

- А если поточнее?

- Точнее некуда, - твердо сказала я, окидывая ее таким взглядом, что она, наконец, поняла - я ничего ей не скажу.

Кики замолчала, нервно пожевывая нижнюю губу. Неожиданно ее лицо озарилось радостной улыбкой, и она мечтательно закатила глаза.

"Интересно, о чем она сейчас думает? - я бросила на подружку заинтригованный взгляд и поймала себя на мысли, что непременно хочу это узнать. Я почти открыла рот, чтобы спросить об этом. - Нет, - одернула я саму себя, - не будь такой любопытной. Тебя же в Кики раздражает именно это - чрезмерное любопытство. А сама оказывается точно такая же," - я крепко стиснула зубы и не проронила ни слова.

- Ребята, сходите, соберите чего-нибудь на ужин, - как только мы оказались возле нашего домика, обратилась Кики к Жерару, Кейтаро и Джону, который выкладывал каменный круг вокруг костра. - А мы пока... стол накроем.

Все удивленно переглянулись, не понимая, к чему она клонит.

- Кики, какой стол? У нас нет никакой мебели?

- Это у вас нет, - нагло заявила Кики, - а у меня есть все.

Подружка резко взмахнула рукой.

Земля у нас под ногами мелко задрожала, и неожиданно прямо перед девчонкой выросла огромная ромашка, которая, встрепенувшись, сбросила все свои лепестки. Вслед за столиком из земли показались пять стульев-грибов.

- Ну, как вам наша новая мебель?

- В цирке выступай. Успех огромный, - серьезно глядя на нее, предложил Кейтаро, поправляя съехавшие очки.

"Или он неудачно выразился, или у него чувство юмора такое же незавершенное, как и все его фразы, - глядя на серьезное лицо парня, думала я. - Склоняюсь ко второму варианту, потому что Кейтаро просто не может неправильно выражаться. Это скорее мы не правильно понимаем его односложные высказывания, состоящие из отдельных, ничем не связанных между собою слов."

Кики обиженно надулась и, сердито фыркнув, сказала:

- Идите, соберите чего-нибудь на ужин. Я умираю от голода.

Парни на удивление быстро согласились отправиться за фруктами, и ни одного из них не возмутил приказной тон девчонки. Они уже стали принимать его как что-то привычное и совершенно необидное.

Мы остались вдвоем.

Кики начала раскладывать на столе огромные мясистые листочки. Должно быть тарелки.

Я вошла в домик ("Захвати зеркало!" - крикнула мне вслед девчонка), вытащила из рюкзака оставшиеся продукты, зеркальце и вернулась к костру.

- Держи! - бросил пакет с бутербродами на стол, я протянула подружке зеркало.

Не знаю, то ли я пальцы рано разжала, то ли Кики поздно их сжала, но результат был один - проскользнув между нашими ладонями зеркало упало, ударилось о землю и пролилось дождем стеклянных брызг на камни.

- Семь лет несчастий! - испуганно отпрянув от меня, начала причитать Кики, заламывая руки.

- Не говори ерунды! - разозлилась я. - Это все глупые, суеверия. Лучше помоги мне собрать осколки, пока кто-нибудь не порезался.

Кики так испуганно смотрела на разбитое зеркало, что я поняла - помогать мне она не собирается.

Тяжело вздохнув, я опустилась на колени и принялась собирать мелкие стекляшки.

- Геля, мы теперь прокляты, - испуганно выдохнула она.

- Нет, - чувствуя, как стекло впивается в большой палец левой руки, проворчала я.

- Я же говорила! - с благоговейный страхом во взгляде смотрела подружка на то, как из моего пальца засочилась алая кровь.

- Кики, больше не слова! - грозно сверкнула я глазами, пытаясь вытащить осколок. - Это никакое не проклятье. Я сама виновата. Нужно просто быть внимательнее. А это очень трудно сделать, когда ты все время под руку говоришь.

Освободившись от стеклянной занозы, я дождалась того момента, когда кровь перестанет сочиться из пораненного пальца.

- Но... - пыталась она что-то возразить.

- Кики! - угрожающе повысила я голос. - Я не желаю ничего слышать! Ты слышишь, ничего! - чуть ли не визжала я.

Едкий дым костра разъедал глаза, одежда насквозь провоняла. Хотелось принять ванну, помыть голову... Но сами эти слова казались чем-то очень далеким, принадлежащим какой-то другой жизни, и я прогнала их прочь, не желая и дальше думать о том, что никогда не сможет вернуться в мою жизнь.

- Девчонки, что случилось? - спросил неслышно подкравшийся к нам Джон.

От звука его голоса я испуганно подпрыгнула, и вновь загнала под кожу небольшой осколок. Смерив парня сердитым взглядом, я принялась грязными руками вытаскивать стекло из ладони.

Кики всю передернуло, когда она смотрела на то, как я пытаюсь вытащить его. Она брезгливо морщилась.

- Что произошло? - не отставал он от нас, бросая на середину стола плоды, похожие на небольшие недозрелые дыни. - Вы что подрались? - глядя на разбросанные вокруг меня стекляшки, закончил он.

- А что, похоже? - вызывающе посмотрела на него Кики.

Мне было не до их разборок - я пыталась вытащить стекло, которое засело глубоко под кожей и никак не хотело покидать своего укрытия.

- Похоже. Да еще как, - парень одарил ее сердитым взглядом.

- Джон, - наконец-то справившись с противной стекляшкой, подняла я на парня полные слез глаза, - хорошего же ты о нас мнения. Ничего не скажешь.

Теперь Джон возмущенно смотрел на меня.

- А что я, по-вашему, должен был подумать, когда услышал твой истеричный визг и увидел, что ты ползаешь среди битого стекла... Вся заплаканная и в крови.

- А в твою пустую голову не могла прийти одна малюсенькая мыслишка, что мы просто зеркало уронили, а она собирает осколки! - я никогда прежде не видела Кики такой злой.

Чувствуя, что их перебранка может затянуться не на один час, я решила, что не стоит им мешать и заняться более полезным делом, таким как уничтожение битого стекла, пока количества его жертв не перевалило за отметку два человека.

- Ты просто невыносима! - тяжело выдохнул парень.

- А я и не прошу меня выносить! - серьезно заявила ему Кики.

Я прыснула от смеха, дивясь игре слов.

- Думаешь, у тебя ангельский характер? Как бы не так... И вообще, зачем ты пришел? Почему ты не с ребятами? Или ты им что, настолько надоел, что они сочли за лучшее от тебя избавиться?.. - девчонка могла говорить часами, а в минуты, когда она считала себя оскорбленной стороной, ее словарный запас становился нескончаемым.

- Жерар устроил для Кейтаро небольшую экскурсию, а меня отправили вам помогать, - перекрикивая ее, ответил парень.

Как только голос парня сорвался на крик, я почувствовала, что мои руки начинают мелко дрожать, а сердце быстрее биться в груди. Не понимая, что со мной, я продолжила ползать между разъяренными друзьями, старающимся перекричать друг друга.

- Ну, тогда помогай, а не мешай, - зло сощурилась Кики, отбрасывая в сторону палку, которую неизвестно зачем подняла с земли и все это время крутила в руках.

- И чем это я интересно вам мешаю? - сердито буркнул парень.

- Своей глупой болтовней, - не без удовольствия разъяснила ему девчонка.

По мере того, как их крики становились все громче и громче, мое тело трясло все сильнее и сильнее.

Не замечая, что делаю, я сжала ладонь с лежавшими на ней осколками, которые разодрали ладонь, забиваясь под кожу, но мне было не больно. Из ран полилась кровь, а меня начало лихорадить.

Намокшие от пота волосы прилипли к лицу.

- Прекратите! Заткнитесь оба! Я больше не хочу слышать ни одного из вас. Идите вон туда, - замахала я кровоточащей ладонью. - И можете там даже поубивать друг друга. А здесь не смейте ругаться. Не хочу вас слышать.

По лбу стекали крупные капли пота.

Обхватив себя руками, я пыталась унять нервную дрожь.

- Что с тобой! - уставились ребята на меня, словно не они только что пытались побить все мыслимые и немыслимые рекорды по высоте крика.

- Уйдите! - закричала я, чувствуя, что как где-то глубоко в груди рождается новая волна непонятного страха. - Я не хочу... Не хочу вас слышать! - я начала отбивать зубами нервную дробь. - Убирайтесь! Не желаю вас видеть!

- Геля... - попытался что-то сказать Джон.

Подняв на них безумные глаза, я едва слышно выдохнула из себя:

- Уйдите! Оставьте меня одну. Пожалуйста! - молила я, потому что их присутствие было невыносимо.

Я попыталась встать, но ноги отказывались слушаться - они разъезжались в разные стороны, и поэтому уйти куда-либо я не могла. Значит, уйти придется им, потому что мое тело стало сотрясаться от нового приступа, а руки продолжали кровоточить и раны с каждой секундой становились все серьезнее, словно нервное напряжение влияло на них больше, чем это было нужно.

- Тебе нужно... - Кики опустилась возле меня на колени.

- ... чтобы вы ушли, - чувствуя невероятную слабость во всем теле, закончила я.

Глядя на мои мучения, ребята наконец сжалились надо мной и ушли в дом, оставив мне прощальный подарок - платок.

Вытащив из руки осколки, обмотав платок вокруг правой ладони, я пыталась остановить кровотечение, но у меня ничего не получалось. Вдобавок ко всему, меня продолжало трясти, и я не знала, как прекратить это.

От нервного перевозбуждения я в очередной раз потеряла сознание...

7. Что такое не везет, и как с этим бороться

- Моя голова! - открывая глаза, прохрипела я.

Язык распух и с трудом ворочался во рту, в котором остался странный металлический привкус.

- Кики! Джон!!! - позвала я, когда немного пришла в себя.

Никто не отозвался.

"Странно, куда они делись? - шатаясь, я поднялась на ноги, и обвела затуманенным взглядом округу. - Сколько же я была без сознания? Похоже, ни один десяток лет," - , окружающий мир сильно изменился: лес, до этого укрытый зеленым покрывалом, стоял голый; деревья засохли и были ужасно покорежены; горы пожелтели и угрожающе нависали надо мной. И все так мрачно, отталкивающе, ужасно.

- Р-р-р-р! - выскочил из леса странный огромный волк в шортах и в два прыжка оказался рядом со мной. - Р-р-р-р! - угрожающе оскалил он морду.

Я испуганно попятилась, а он, продолжая скалить морду, приготовился к прыжку.

- Вовк, ты совсем спятил! - неожиданно вышедшая из дома Кики, ласково потрепала волка по загривку. - Нужно быть вежливым со старыми друзьями, - улыбнулась она мне. - И прежде чем загрызть ее, хотя бы поздоровайся.

Ее улыбка показалась мне в сто раз страшнее оскала вол... Жерара. Еще раз кровожадно рыкнув, зверь встал на задние лапы, тряхнул косматой головой и превратился в человека.

- Что ты здесь делаешь? - хоть парень и перестал быть волком, но в его поведение и манере говорить осталось что-то звериное. Он даже нос хмурил так, словно продолжал скалить морду. - Это наша территория.

- Ваша территория? - непонимающе пятилась я от ребят. - Это ведь наш...

- Убирайся! - сделав один огромный шаг, Жерар приблизил свое лицо к моему, и я уловила огоньки безумия в его взгляде.

Это словно был не мой друг, а его темный двойник. Его ужасный двойник. Мне действительно стало страшно.

- Но почему?.. - дрожащим от страха голосом спросила я, продолжая пялиться на него. - Что случилось?

Я не знала, как мне реагировать, то ли считать сумасшедшей себя, то ли их. Что произошло за то время, пока я была без сознания? Почему они так странно себя ведут? И что вообще произошло?

- Мы разделили эти земли. Тебе досталось море. Так и убирайся туда.

- Мы что сделали? - поперхнулась я словами. - Ребята, вы что шутите? Мне совершенно не смешно. И почему вы не улыбаетесь?

Что-то во взгляде парня навело меня на мысли о том, что шутить здесь никто не собирался. Кики вполнее серьезно говорила о том, что мы разделили эти земли. Но зачем мы это сделали? Неужели настолько невыносимой стала наша жизнь в обществе друг друга.

- Ах, значит нам смешно, - Жерар сжал мое горло. - Что же ты не смеешься? - слегка приподнял он меня над землей.

- Отпусти, - забилась я в его руках, пытаясь ударить ногой.

Мерзко расхохотавшись, он резко бросил меня на землю. Я упала на спину.

Склонившись надо мной, Жерар снова вцепился в мое горло, и вдавил меня в землю. Я не могла дышать.

- А ты помнишь, какое наказание ждет нарушителя границ? - прошептал он, максимально приблизив ко мне свое лицо. - Смерть, принцесса!

Его пальцы все сильнее и сильнее сжимали мое горло.

- Нет! - тихо прохрипела я. - Жерар, прекрати...

Мне не хватало воздуха.

- Жерар, - из последних сил выдохнула я...

Открыв глаза, я увидела склонившегося надо мной Жерара.

- Нет! - забилась я, пытаясь оттолкнуть его. - Уйди!

- Что с тобой? - выпрямился он, и уже с высоты своего роста непонимающе смотрел на меня.

- Что со мной? - вскочив на ноги, я воинственно сжала кулаки. - Это что с тобой? Ты только что...

Я испуганно замолчала. Все снова было в порядке - лес зеленел, подножие гор утопало в траве...

Рядом неловко топтался Кейтаро.

- Что я?

- Ты... до... смерти... напугал... меня... - заикаясь от удивления, закончила я.

- Неужели я такой страшный? - насмешливо скривился он.

- Мне обязательно отвечать или это риторический вопрос?

Придя в себя, я поняла, что все, что увиденное мной, было очередным кошмаром. Правда, каким-то слишком реальным кошмаром - я до сих пор задыхалась, словно кто-то продолжает сжимать мое горло.

- Только не надо смотреть на меня такими злыми глазами. Я просто пошутила. Вы принесли что-нибудь поесть?

- Ага, - и парень показал мне мертвого зайца.

- Отлично, и как вы его поймали?

- Мы его и не ловили, - объяснил Жерар. - Мне его волк подарил.

У меня вдобавок ко всем неприятностям, еще и со слухом плохо стало. Может Кики права насчет ста лет несчастий, а я по глупости не послушала ее. Впредь буду внимательнее относиться к тому, что она говорит.

- Кто принес? - переспросила я.

- Что здесь происходит? - спросила, тихо подошедшая, Кики. - Геля, ты уже успокоилась?

- Немного! - сконфуженно отвела я глаза в сторону, вспоминая, как накричала на девчонку.

Мне было безумно стыдно за свое несдержанное поведение. Я снова посмотрела на нее, надеясь, что она увидит раскаяние в моем взгляде. Похоже, увидела - подружка улыбнулась мне, а я растянула губы в ответной улыбке.

- О чем спорите? - подошел Джон.

- Ребята решили разыграть нас. Убили зайчика, а теперь хотят убедить, что им его волк подарил...

- Правда! - серьезно возразил Кейтаро.

- Мы что, по-твоему, его из палки подстрелили?!

Жерар смотрел на меня, так же как во время нашей первой встречи - я снова почувствовала себя глупее таракана.

- Ребята, вы еще подеритесь из-за такой ерунды, - Джон как всегда был спокоен, а Кики посмотрела на меня такими глазами, в которых при большом воображении можно было прочеестьь: "И она еще вопила из-за нашей небольшой перебранки с Джоном. Глазам своим не верю!"

- Он прав, какая разница откуда взялся этот заяц. Главное, у нас есть мясо, - поддержала парня подружка, - и мы сейчас его съедим.

Время, что ребята провели в доме, не прошло для них даром - они смогли договориться и теперь были готовы стоять друг за друга горой, давя остальных своими солидарностью и единодушием.

- Да, - продолжая ощущать пальцы Жерара на своей шее, я несколько раз нервно провела по ней, - заяц без всего - это просто кулинарный шедевр.

- Гель, зачем ты пытаешься обидеть ребят? - спросила Кики. - Ведь главное, что они принесли мясо, а с гарниром мы что-нибудь придумаем.

Подружка махнула рукой, и из земли показались огромные розетки корнеплодов (морковки, картошки, свеклы); кустики, густо увешанные разноцветными гирляндами помидоров, огурцов, перца... Затем показались кочаны капусты, салат, зелень...

-А я и не знала, что так могу! - удивленно воскликнула она.

- А этот деликатес ты специально для себя вырастила, - Джон усмехнулся в несуществующие усы, когда из земли показалась верблюжья колючка.

Кики весело рассмеялась, а растение скукожилось и скрылось под землей.

- Нужно закопать зайца в пепел, - сказала Кики Жерару.

Парень пожал плечами, и начал ворошить переел, чтобы положить тушку в образовавшеюся ямку.

Кики возмущенно сказала:

- Жерар, его сначала разделать нужно, а потом закапывать. Или твое любимое блюдо "Зайчик в собственном меху"?

- Сразу сказать не могла, - проворчал себе под нос парень.

- А самому догадаться трудно было?

- До завтра? - предложил Кейтаро.

Жерар и его наградил недовольным взглядом, но предпочел промолчать и, приняв из его рук наш единственный нож, найденный в вещах Кейтаро, принялся ловко разделывать тушку. Похоже в свой забытой жизни он часто этим занимался.

Мальчишки, вместе с Кики накрывали на стол, а я мыла овощи.

Закопав зайца в пепел, мы расселись за столом и, судорожно сглатывая слюну, принялись жевать овощной гарнир.

Точнее жевали мои друзья, потому что ножка моего стула подломилась, когда я потянулась за морковкой, и я упала, загребая руками пыльцу.

- Прости! - только и смогла выговорить Кики, прежде чем расхохотаться.

Жерар и Джон покатились со смеху, когда увидели меня - я была с ног до головы перемазана пыльцой.

- Очень смешно, - скривилась я и попыталась избавиться от пыльцы.

Ребята переглянулись и заржали еще громче.

Я бросила на них сердитый взгляд, и попыталась оттереть пыльцу, но она упрямо не хотела расставаться с моим телом и похоже желала превратиться во вторую кожу.

Глядя на мою борьбу с прилипчивой пыльцой, ребята просто заходились от хохота и никак не могли остановиться. Я злобно посмотрела на них, но от этого они смеялись еще громче. И только Кейтаро оставался в стороне от общего веселья. Он даже ни разу не улыбнулся.

- Идет! - сквозь очередной приступ смеха, до меня долетел его ровный голос.

Позабыв о пыльце, я резко повернулась и встретилась взглядом с сумасшедшей девчонкой. Прерывисто вдохнув, я вновь ощутила ее ледяные пальцы на своей шее.

"Нет, - решительно тряхнув головой, я прогнала наваждение, - хватит с меня. Мне надоело что меня постоянно пытаются убить. Сегодня я буду готова к любому сюрпризу!"

Пожалуй, я действительно была готова ко всему, но только не к тому, что произошло дальше.

Увидев меня, сестренка разразилась своим любимым дьявольским смехом.

"Крыса! Злобная крыса! - сердито насупилась я, глядя на заходившуюся от смеха сестру. - Что б тебя разорвало и прихлопнуло!"

- Ой, не могу! - демонстративно хваталась она за бока, всем своим видом показывая, до чего же смешно я выгляжу. - Вот умора!

От одного взгляда на нее у меня в душе рождалась такая злоба, что мне захотелось сорваться с места и поколотить ее, но мысль о том, что пусть лучше смеется, чем душит, охладила мой пыл, и я более спокойно продолжала взирать на смеющуюся девчонку.

Камень на моей груди стал испускать угрожающий бирюзовый свет.

Она попятилась.

- Как я тебя ненавижу! Жду, не дождусь того момента, когда же ты наконец умрешь, - отсмеявшись злобно прохрипела она напоследок, бросив на стол стальной нож, и вошла в воду, где ее уже поджидала огромная акула.

Не выдержав нервного напряжения, ноги подкосились, и я медленно осела на то, что осталось от моего стула, и безумно захохотала.

- Геличка! - Джон присел рядом со мной на корточки. - Что с тобой? Что она тебе сделала?

- Она смеялась! Она смеялась! - заходилась я от смеха.

- Она смеялась? - переспросила Кики.

- Она смеялась.

- Она смеялась? - еще раз переспросила Кики.

- Она смеялась, - подтвердила я.

Я не видела лиц друзей, но почувствовала, что ребята удивленно переглянулись и стали прожигать мою спину непонимающими взглядами.

- Она смеялась? - на всякий случай решил уточнить Жерар.

- Да, она смеялась, - немного успокоившись, я подняла глаза на ребят.

Лучше бы я этого не делала. Стоило мне увидеть обалдевшее лицо Кики, и я вновь принялась истерично хохотать.

- Меня пообещали убить... А над ней смеялись, - Кейтаро выглядел так, словно его не пообещали, а уже убили.

От удивления он даже забыл, что в общении предпочитает использовать односложные предложения.

- Да не переживай ты так, - как-то слишком беззаботно хлопнул его по плечу Джон. - Меня еще три ночи назад поставили перед фактом, что я должен умереть, но пока как видишь - жив, здоров и в ближайшие лет сто умирать не собираюсь.

- Но это был какой-то... какой-то... - от пережитого Кейтаро не мог найти правильных слов.

- Сумасшедший, - подсказала Кики.

- Да, они здесь все ненормальные... - поделился своими наблюдениями Жерар.

- ... убийцы, - зло закончила я, схватив со стола яблоко, грушу и огурец, и весело захрустела, - похожие на нас как две капли воды.

Кики возмущенно посмотрела на меня:

- Я не похожа на эту...

- Это ты так думаешь, - улыбнулся Джон.

- Что ты хочешь этим сказать? По-твоему я такая же сумасшедшая?

- Нет, всего лишь то, что вы с ней внешне похожи... Они все похожи на нас.

Подружка пробубнила что-то себе под нос, а затем сказала:

- Кейтаро, принеси четыре цветка эдельвейса...Хотя нет, - тут же поправилась она, - лучше семь. А то мало ли что...

- Уже, - ответил он, сложив руки на груди, всем своим видом показывая, когда подружка получит цветы.

- Да хоть ползи, но чтобы утром цветы были, - в голосе Кики зазвенела сталь.

- У тебя от счастья...

Я ощутила знакомую дрожь в коленях и поняла, что у меня снова начинается истерика. Забыв о том, что с ног до головы вымазана в пыльце и мне не мешало бы искупаться, я ретировалась в дом, прихватив свой ужин с собой.

- Спокойной ночи! - помахала я ручкой ребятам.

Завтра узнаю, чем закончился их спор и как долго Кейтаро смог сопротивляться напору подружки, а сейчас спать, спать и еще раз спать. Как говориться: "Утро вечера мудренее, а после бессонной ночи - тем более."

8. Солнечный ангел.

По уже сложившейся традиции утро нового дня началось поздней ночей. На этот раз, причиной моей бессонницы стал Кейтаро, который ворвался в нашу комнату, раньше, чем я успела погрузиться в полноценный сон.

Яростно молотя кулаками по стволу, он терпеливо чего-то дожидался.

- Да входи уже, - сердито закричала Кики, выползая из спальника

Ее грязные волосы в полном беспорядке торчали в разные стороны, а под глазами виднелись черные разводы от растекшейся туши.

Парень молча отодвинул в сторону плющ, закрывающий дверной проем, и вошел, сжимая в вытянутой руке букет прекрасных цветов, похожих на звезды. - Возьми! - и он швырнул букет подружке.

- Что случилось? - сонно приподняв голову над подушкой, я тупо уставилась на юношу.

Никто даже не взглянул на меня.

- А полюбезнее нельзя!? - вдыхая тонкий аромат, спросила Кики. - Я ведь и обидеться могу.

- Обижайся! - равнодушно повел плечом парень. - Все равно.

Кики вспыхнула и пошла пятнами.

"Не к добру это. Пойду, прогуляюсь!" - вылетела я на улицу.

Ребята даже не заметили этого: Кики была настолько поглощена ссорой с самой собой, что не видела ничего вокруг; а Кейтаро устало навалился на ствол и смотрел прямо перед собой ничего не видящим взглядом.

Прохладный воздух взбодрил меня, и я, ежась от холода, направилась в сторону леса.

"Нашла коса на камень, - возмущенно фыркнула я. - Кики приспичило получить цветочки именно сегодня, а Кейтаро - принести их посреди ночи. Что б им обоим..."

- Здравствуй! - нежданно услышала я, и из лилового тумана выплыла женщина, закутанная в легкий лиловый плащ. Капюшон был натянут на голову незнакомки, и скрывал ее лицо.

- Здравствуйте! - растерянно протянула я.

"Кто это?" - внутренне напряглась я. После встреч со своей доброй сестрой и той странной девчонкой-призраком, я начала побаиваться случайных знакомых, особенно тех, что любят выскакивать из темноты.

- Не бойся, - словно почувствовал мое беспокойство, сказала она, - я не сделаю тебе ничего плохого.

"Ага, ничего хорошего от вас я тоже пока не видела!" - хотелось буркнуть мне, но я вовремя прикусила язык.

- Кто Вы такая? - расплылась я в слащавой улыбке, решив, что чем дружелюбнее буду себя вести, тем быстрее она отстанет от меня.

- Это не важно, - ровным голосом ответила девушка, наклоняясь и срывая неизвестно откуда взявшуюся ромашку. - Красивые цветы, не так ли? Вот только их пыльца, - задумчиво протянула она. - От нее так трудно избавиться.

- Это точно! - сердито сказала я и посмотрела на свои руки, на которых все еще были заметны желтые пятна. - Знаете, - разозлилась я, - мне уже порядком надоело, что кого я не прошу представиться, неизменно отвечают одно и тоже: "Повзрослей (состарься, умри) и я представлюсь!" Вам не кажется, что это шутка уже устарела и сильно отдает нафталином, - я приблизиться к незнакомке, пытаясь рассмотреть ее лицо.

- А что такое нафталин? - отвернулась она, пряча свое лицо в тени.

Это разозлило меня еще больше: "Я кричу, нервничаю, а ее интересует только одно: "Что такое нафталин?" Она что не слышит меня, или делает вид, что не слышит?"

- Так что же? - продолжала настаивать она.

- Не важно, - не в силах совладать с собой, махнула я рукой.

Мне показалось, что незнакомка улыбнулась.

- Ну, если не важно... - нежно протянула она. - Ты голодна? - неожиданно спросила женщина.

- Нет, спасибо, я недавно ужинала.

Протяжно урчавший желудок, громогласно опровергал мои слова.

- Не бойся, я не отравлю тебя, - протягивала она мне кусок яблочного пирога.

В нос ударил резкий запах свежее выпечки. Рот тут же наполнился слюной.

Понятно, моя жизнь все больше и больше становится похожей на цирк. Вот я уже дошла до номеров с дрессированными животными. Вот только роль ручного тигра, мне не слишком льстит.

- Спасибо, я не хочу! - через силу выдавила я, захлебываясь слюной.

- Ну, как хочешь, - спрятала она пирог в походную сумку.

- Что вам нужно? - сглотнув слюну, сдавленно спросила я.

- Ничего, мне просто хотелось поговорить с кем-нибудь из вас.

- Из нас?.. - не поняла я и на всякий случай обернулась. Нет, под деревом я стояла одна. - Вы ничего не путаете?

Женщина, проигнорировала мой вопрос.

- Хотите поговорить, а сами что-то не слишком разговорчивы, - недовольно поджала я губы. - А все же, кто вы такая?

- А ты не хочешь узнать кто ты такая? - неожиданный вопрос застал меня врасплох.

"Да! Пожалуйста, расскажите что-нибудь обо мне и моей семье. Я так хочу все вспомнить," - радостно скакало сердце в груди, но я крепко стиснула зубы и не проронила ни единого звука. Все равно она ничего не скажет, а унижаться мне уже надоело.

- Значит, не хочешь, - покачала она головой. - Похоже, я ошиблась... Если передумаешь, завтра приходи в это же время, и я все тебе расскажу, - и она растворилась в темноте, я даже не успела крикнуть: "Стойте!"

"Сколько в мире нормальных людей, но на моем пути почему-то попадаются одни психи. А завтра придется прийти снова, и надеяться, что она расскажет правду обо мне... А если не придет? Что я тогда буду делать? Я же никогда себе не прощу того, что упустила такую возможность узнать правду о себе и своих друзьях. И почему я промолчала? Нужно было кричать о том, что я хочу узнать о том, кто я и чего от меня хочет моя сестра, и кто та девчонка-призрак, преследовавшая меня в моих снах..." - между тем окружающий мир вновь изменился. Багровые сумерки уступили место золотисто-желтому рассвету. Контраст был более чем разительным: все, что раньше казалось, словно обагренным кровью, теперь походило на выплавленные из золота статуи. Даже деревья были похожи на произведения искусных мастеров, а не на творение природы.

Широко зевая, я направилась к домику, мечтая только о том, как сейчас войду в спальню, упаду на одеяло и не проснусь до заката.

Замечтавшись, я чуть было не споткнулась о спящую золотоволосую девчонку лет тринадцати. Ее волосы, подсвечиваемые лучами восходящего солнца, были похожи на нимб, а она сама показалась мне золотым ангелом, спустившимся на эту грешную землю, что бы спасти нас.

"Бред! - замотала я головой, прогоняя видение. - Это обычная девчонка, а не золотая статуя. Сегодня все словно отлитое из золота!"

Девчонка начала приходить в себя - она приоткрыла один глаз, но тут же закрыла лицо руками и всем телом забилась в судорогах.

"Надеюсь это не припадок," - опустившись на колени рядом с незнакомкой, я спросила:

- С тобой все в порядке?

- Свет... солнце... боль... - бессвязно бормотала она.

"И эта туда же," - только и смогла подумать я, прежде чем взвалить девчонку себе на плечи и потащить в дом.

Кожа на лице у незнакомки покраснела, а местами стала густо-малиновой и покрылась безобразными волдырями. Она выглядела так, словно провела тысячу часов под беспощадными лучами солнца. Но этого не может быть, ведь я сама видела, что лицо девушки, когда она попала сюда, было в полном порядке. Утренний воздух же отдавал прохладой и не мог сотворить такого с незнакомкой.

С трудом дотащив ее до нашей спальни, я осторожно опустила девчонку на одеяло, и разогнула ноющую спину.

Делая глубокие вдохи, я пыталась набраться смелости перед самым трудным испытанием в своей новой жизни - разбудить Кики и при этом попытаться остаться в живых. Какое-то шестое чувство подсказывало мне, что тревожить девчонку после ночной выходки Кейтаро, опаснее, чем войти в клетку ко льву, которого не кормили неделю. И в том, и в другом случае итог будет один - живым никто не выберется.

Пару раз пробежав пальцами по своим спутанным волосам, я наклонилась и прошептала ей на ухо:

- Соня, подъем!

- Что... Гель, что случилось? - сонно терла она глаза, выползая из спальника. - Совсем того? - злобно уставилась Кики на меня, и мне показалось, что еще чуть-чуть и подружка вцепиться в мои волосы.

К счастью все обошлось - уже в следующую секунду она окинула меня более спокойным взглядом, и даже снизошла до того, что соизволила сесть.

- Кики, вырасти занавески... Черт, - споткнувшись о выглядывающий из земли корень, сердито буркнула я.

- Зачем?.. И вообще не ругайся, это не прилично.

- Прилично - не прилично, - потирая ушибленный палец, проворчала я, - это сейчас занимает меня меньше всего... А занавески нам очень-очень нужны, и желательно в ближайшей жизни, - бросив взволнованный взгляд на тихо постанывающую девчонку, все лицо которой было усыпано горошинками волдырей, затараторила я.

Сомневаюсь, что Кики поняла хотя бы слово из того, что я протрещала, но почему-то не задала больше ни одного вопроса.

Широко зевая, она выхватила из букета, принесенного Кейтаро, один из цветков, воткнула его в щель над окном, и что-то зашептала. Тут же вниз по окнам, извиваясь, поползли маленькие зеленые змейки. Комната постепенно наполнилась желтым сумраком.

- Лучше? - спросила подружка и заползала в свой любимый спальный мешок, намереваясь проспать до тех пор, пока не превратиться в огромную рыжую бабочку.

- Намного, - ответила незнакомка, перестав корчиться от боли. Странно, но с ее лица мгновенно исчезли все вздутия и ожоги. Не было заметно даже маленького покраснения. Как странно. - Большое спасибо, тебе... Э-э...

- Кики! - на удивление вежливо ответила подружка.

- А я... Я... Я... Я... Я не знаю, как меня зовут, - растеряно протянула девчонка. - Разве такое бывает? Не знать как тебя зовут! Такое глупое ощущение.

- Здесь может и не такое случиться, - заверила ее Кики. - А теперь, если никто не возражает, - брошенный на меня взгляд, яснее ясного говорил, кого имеет в виду подружка, - я бы хотела еще поспать.

Ничего не ответив на ее грубость, я встала возле окна, и, немного отодвинув в сторону занавеску, мечтательно уставилась на горы, желая как можно скорее остаться одной, и немного отдохнуть от всей этой кутерьмы...

Обернулась я только тогда, когда ощутила как к моей спине прилип колючий взгляд кошачьих глаз Кики.

- Ты что-то сказала? - переспросила я, чувствуя, что она чего-то ждет.

- Я сказала, - любезно повторила она, - если кто-нибудь еще раз разбудит меня, я тебя убью, - засыпая, пообещала Кики.

- Боже храни того, кто решиться на этот безумный шаг, - довольно грубо пошутила я. - Не обращай внимания, - заметив, что девчонка уставилась на Кики круглыми от страха глазами, я равнодушно повела плечом. - Она так глупо шутит. И кстати, я - Геля.

Девчонка сконфуженно улыбнулась мне, опуская глаза:

- Я не знаю, как меня зовут, но как только узнаю, обязательно представлюсь, - пообещала она, поднимая на меня полные доверия глаза.

- Не бери в голову, - как могла успокаивала я ее. - Это такие мелочи. Ты не голодна?

- Спасибо, нет. Я не хочу есть. Мне очень спать хочется, - растянувшись на моем одеяле, она мгновенно уснула.

"Нет, значит, нет, - подумала я, и вышла из комнаты. - Настаивать невежливо."

- Прости! - наступила я на ногу Джону, топтавшемуся под нашей дверью. - Тебе-то чего не спиться? - отступая на шаг, недовольно буркнула я.

- Ничего! - как жираф вытягивал он шею, стараясь рассмотреть что-то (или кого-то) в нашей спальне.

- Джон, твоя шея длинней не станет, даже если ты весь вытянешься-перевытянешься

Я отпустила плющ, и он послушно скрыл нашу спальню от посторонних глаз.

Лицо Джона разочаровано вытянулось.

- Кого ты там высматриваешь?

- Ангела, - отодвинув меня в сторону, он чуть приподнял зеленый занавес.

- Ангела?

- Ангела, - восхищенно прошептал он. - Я видел, как ты его вела.

"Так он о новенькой," - наконец-то поняла я, о чем он мне говорит, а то я уже решила, что у парня с головой плохо.

- Что значит, видел? - возмущенно вскипела я. - Значит, ты спокойно смотрел на то, как я, надрывая свое здоровье, тащила девчонку, и не помог мне. Джон, знаешь кто ты после этого!..

Не хочу сказать, что парень сильно обиделся на мои слова. Ничего подобного - он не услышал ни одной моей реплики, продолжая, приподняв плющ, тупо таращиться на новенькую. Это разозлило меня еще больше.

- Джон, а ну брысь отсюда!

Кики, угрожающе засопев, заворочалась во сне.

- Нет, - не желая покидать своего ангела, упрямился парень.

- Джон, не бойся, она никуда не денется до вечера, - выталкивая его в коридор, нашептывала я ему на ухо, боясь разбудить подружку.

- Ты уверенна? - доверчиво посмотрел он на меня.

Какой же он еще ребенок. Двух метровый, а все равно ребенок. Леденец днем, сказка на ночь - вот и все, что ему для счастья надо. Может быть это и хорошо - жизнь кажется не такой противной вещью.

- Конечно уверена, - тряхнула я головой. - У нее таможня крылья конфисковала, посчитав их попыткой контрабандно вывести золото за границу, так что никуда она от нас не денется.

Парень мою шутку не оценил.

Качая головой в такт моим словам, он нырнул в свою комнату и даже не сказал мне: "Увидимся за завтраком!" - или что-нибудь в этом духе.

"Вот и верь после этого, что красота спасет мир. Я бы сказала: "Красота мир с ума сведет," - так будет точнее. Причем сведет всех, - улыбалась я сама не знаю чему. - Какие же у него выпученные глаза были. Никогда бы не подумала, что он может корчить такие рожи."

Я пару раз прыснула от смеха, представив себе Жерара с безумными глазами, лепечущего что-то вроде: "Она ангел! Боже, она и правда, ангел!" Но когда я попыталась представить в подобной ситуации Кейтаро, у меня почему-то ничего не вышло. Все-таки скучный он парень, этот Кейтаро. Даже в моих мыслях, он был собранным и на его лице ничего, кроме маски равнодушия ко всему миру.

Выбравшись из домика, я схватила со стола первый попавшийся огурец, и отправилась на вторую за это утро прогулку.

Небо надо мной угрожающе нахмурилось и стало пасмурно-оранжевым.

Потянуло холодом и сыростью.

Я почувствовала, что начинаю замерзать, но из-за ослиного упрямства продолжала взбираться вверх по тропинке, пока не оказалась на том самом выступе, на котором провела весь вчерашний день.

- Любуешься видом? - только я удобно устроилась между двумя огромными валунами, как раздался насмешливый голос Жерара.

Нисколечко не удивившись появлению парня, я обернулась и ласково улыбнулась ему.

"Какой же он все-таки смешной!" - хихикнула я, глядя на взлохмаченного парня в разодранной рубашке с закатанными до локтей рукавами. Пиджак был небрежно наброшен на правое плечо.

- Нет, - подвинулась я, освобождая немного места для того, что бы он мог сесть.

Парень предпочел стоять рядом, молча таращившись прямо перед собой, туда, где все утопало в желтых лучах восходящего солнца.

- Только собралась. Ты сегодня что-то рано встал.

- Это все Джон. Влетел в комнату, всех перебудил и теперь рассказывает Кейтаро о том, что ему довелось увидеть самого настоящего ангела. Я успел улизнуть до того, как он замучает меня своими сказками.

- Вот это да! - удивленно выпустила я воздух из легких.

"Так значит, он мне не поверил и упрямо продолжает считать девчонку ангелом. Ну и болван. Упрямый болван."

Жерар по-своему расценил мой возглас.

- Не стоит так волноваться. Он немного перегрелся. С кем не бывает. Вот теперь и мерещиться всякая ерунда. Думаю, если мы проявим немного терпение, нам удастся привести его в норму.

- Хорошего же ты мнения о друге, - насмешливо пожурила я его. - Он действительно думает, что видел ангела?

- Не думает - уверен.

- Вот анекдот, - весело расхохоталась я. Ветер уносил мой голос далеко за горизонт, и смех колокольчиком разливался над всей долиной. - Расскажу Кики и новенькой, вместе посмеемся.

Во взгляде парня засветилось непонимание.

- Утром, Кейтаро- начала я ...

Жерар внимательно слушал меня, ни разу не перебив. И только когда я сказала, что хочу сегодня вечером, пойти на встречу с той странной женщиной, он открыл рот, намереваясь что-то сказать, но потом передумал, и дал мне закончить рассказ.

- Я согласна с Джоном, она чем-то похожа на ангела, но могу заверить тебе - она такая же живая как все мы.

- Новенькая девчонка? - недоверчиво переспросил Жерар.

- Да.

- Новенькая девчонка?

- Да.

Парень удивленно смотрел на меня.

- Новенькая, - неожиданно он громко рассмеялся. - Ты бы видела Джона, - продолжал он заходиться от смеха. - Он ведь...

Небо разрезала ослепительная вспышка, и смех Жерара заглушил раскат грома.

Пошел мелкий дождь, которой с каждой следующей секундой становился все сильнее.

Нечего было даже думать о том, что бы сейчас спуститься вниз - это могло закончиться грандиозным падением со скалы и потерей жизни, в лучшем случае полным параличом.

Завертев головой, я надеялась найти какое-нибудь естественное укрытие, пока нас не накрыла сель - где-то вдалеке гремели потоки грязной воды.

Недалеко от нас была маленькая пещерка. Вскочив на ноги, я побежала к ней.

Жерар шагал рядом.

Укрывшись в крохотной пещерке, я без сил опустилась на плоский камень и уставилась на сплошную пелену дождя, непреодолимой преградой отделившей нас от друзей. Мокрая одежда прилипла к телу, а намокшие волосы - к голове и шее. Обхватив себя руками, я попыталась согреться.

"Ужасная погода!" - было страшно оказаться запертой в этом каменном мешке наедине с Жераром, настроение которого меняется по сто раз в день. И, несмотря на то, что сейчас он был настроен довольно добродушно, через несколько часов все могло измениться. А мне не хотелось оказаться наедине с разъяренным парнем.

- Прекрасная погода, - широко улыбался он.

- Жерар, - с наигранным сочувствием посмотрела я на него, - тебе плохо. Мы можем просидеть в этой пещере не один час. Тебя что это радует?

- Опре...

Снова громыхнуло. Казалось, что гремит не небо, а громыхают горы, собирающиеся обрушиться на наши головы. Стало жутко. "Мы можем оказаться заживо погребенными в этой могиле, и никто даже не узнает об этом!" - мне было не по себе.

-Ты что-то сказал? - переспросила я, как только гром затих.

- Нам нужно поговорить.

- О чем?

Жерар открыл рот и что-то ответил, но небо сотрясал яростный раскат грома.

- Что ты об этом думаешь?

- Жерар, из всего твоего монолога я поняла последний вопрос. Так что не знаю, что тебе ответить. Вот если ты повторишь свой рассказ, я с удовольствием попытаюсь ответить.

Грохот в пещере стоял такой, что я с трудом могла расслышать свой голос.

Жерар улыбнулся, и развел руками.

Я растянула губки в жалком подобии улыбки.

Мы замолчали и больше не старались заговорить друг с другом.

Время тянулось безумно медленно. Но вот наконец, дождь начал постепенно затихать, уступая место ледяному ветру.

Жерар все это время без движения стоял рядом, глядя куда-то мимо меня.

- Замерзла? - спросил он, когда в пещеру ворвался холодный ветер.

Стуча зубами, я отбивала гимн холоду и простуде.

- Не-е-е оче-е-ень!

- Врунья! - наградил он меня ласковым взглядом.

Мне на плечи опустилось что-то тяжелое и сухое. Это был огромный пиджак Жерара.

Подняв глаза, я благодарно улыбнулась парню.

- Слушай... Да сядь ты наконец, - не удержавшись, сердито сказала я. - Мне порядком надоело разговаривать с колокольней. У меня уже шея затекла, потому что приходится постоянно задирать голову.

Парень послушно опустился на камень рядом со мной. Сразу стало теплее.

- Это все, принцесса? Или будут еще какие-то указания? - как я и предполагала, голос парня говорил о его настрое на новую ссору.

Он, похоже, немного обиделся на колокольню, но я ведь не хотела сказать ничего плохого, а просто это сравнение было самым подходящим из того, что пришло мне на ум. Ну не жирафом же мне его было, в самом деле, называть.

- Пока все, а там посмотрим, - жадно втягивая ледяной воздух, я неожиданно выпалила. - А тебе не удалось ничего вспомнить?

- Нет, - он взлохматил свои волосы, - хоть и очень старался...

- Я тоже...

- А еще этот ненормальный сатир, - не слыша меня, продолжил Жерар. - Только все запутал. Нес какую-то чушь о том, что я избранный, получивший письмо от самого Повелителя Зверей... Ты представляешь, какой бред мне пришлось целых пятнадцать минут выслушивать! Как ему было тяжело прожить все эти шесть тысяч лет, в ожидании меня и как он хочет, помочь мне разгадать тайну письма, но, к сожалению все слова песенки выветрились из его головы. Он пытался мне что-то наиграть... Мне даже пришлось пару раз стукнуть его, чтобы он перестал бренчать на своей лютне.

- Ага... Бред, - то ли поперхнулась, то ли ухмыльнулась я, вспоминая о той странной утопленнице, что навещала меня и зомби, приходившем к Джону. - Жерар, идем вниз, а то ребята, наверное, уже беспокоятся, куда мы с тобой пропали.

И хотя я сама завела этот разговор, мне совершенно не хотелось говорить о том, что рассказала мне утопленница и о том странном поведении Джона. Это было чем-то личным, чем-то, о чем не хотелось говорить.

- Лучше остаться, и немного подождать...

- Чего подождать? Манны небесной? Нет, лучше идти сейчас пока дождь не начался снова... И вообще, я есть хочу, - застегнув пиджак на все пуговицы, я пару раз шмыгнула носом, чихнула и выбралась из пещеры.

Ветер обжигал холодом, но я, стиснув зубы, сделала огромный шаг в сторону тропинки.

"Ненормальная!" - прошептал Жерар и выбрался следом.

9. малышка.

Спуск был страшнее прыжка с парашютом, и если бы парень не поддерживал меня за локоть, я обязательно упала бы и сломала шею.

- Ты так классно выглядишь! - рассмеялась я, глядя на мокрого, перепачканного грязью, растрепанного мальчика. - Не хочешь бродягу сыграть? Представляешь, какая экономия на гриме получиться.

- Думаешь, ты лучше выглядишь?

- Лишь бы не хуже, - отшутилась я, представляя себе, как выгляжу: намокшие, а затем высохшие волосы, должно быть, стояли дыбом; пиджак сидел на мне, как на пяти летнем ребенке - рукава свисали до колен, а плечи находились где-то на уровне локтей; и все тело покрывал толстый слой грязи.

- А вот и наши голубки объявились! - Кики разбила небольшой огород и собирала урожай. - А ты переживал, что с ними что-то случилось, - обратилась она к Кейтаро, который выполнял при нашем садоводе-любителе почетную роль корзинки. - Они должно быть чудесно провели время вместе! - одарила Кики нас лукавой улыбкой и снова в ее взгляде читалось: "Я обо всем ее непременно расспрошу, и только пусть попробует что-нибудь утаить от меня. Уж я ей устрою головомойку. Век будет ее помнить."

- Великолепно, - подтвердил Жерар, сжимая мою руку.

Я стала пунцовой, когда Кики посмотрев на меня ("Они точно встречаются. А врала-то... А врала..." - читала я в ее по-кошачьи хитрых глазах), довольно кивнула головой и подмигнула мне. Представив какую картину нашего свидания рисует себе девчонка, я захотела провалиться сквозь землю. Кончики моих ушей запылали от стыда.

- Как новенькая? - стараясь дышать как можно ровнее, спросила я. - Как она устроилась? Ее ничего не беспокоит?

- С ней Джон, - только и сказала Кики, а ее улыбка стала еще шире.

У меня перед глазами на мгновение мелькнуло видение - парень сидит перед новенькой и постоянно бормочет, с благоговейным страхом в голосе: "Ты ангел. Ты можешь быть только ангелом." Джон, из моего видения, пару раз убежденно тряхнул головой.

Жерар в тот момент, наверное, подумал о том же самом, потому что стоило нам посмотреть друг на друг, и мы громко расхохотались.

- Кстати, ее Мони зовут, - добавила Кики и продолжила обрывать томаты с огромного раскидистого куста.

Кейтаро, слегка покачал головой. "Сумасшедшие!" - звучал в моей голове его ровный голос.

- А кто ей письмо принес? - поинтересовался Жерар.

- О, симпатяшка амурчик, - промурлыкала подружка. - Такой милашка с крылышками. Мне так не хотелось, чтобы он улетал.

- Идиот с луком, - буркнул Кейтаро, потирая руку.

- Да ладно тебе, он был такой лапочка, - пропела Кики.

- Идиот!

- Лапочка. Лапочка! Лапочка! - упрямо топнула ножкой подружка.

"Опять! - обреченно закатила я глаза. - Нашли из-за чего ругаться."

- Не буду вам мешать, - решив предоставить ребят самим себе, я хотела войти в дом.

- Я с тобой, - Жерар крепче вцепился в мою руку.

Покраснев, я высвободила руку и переступила через порог дома. Последним, что осталось в моей памяти - это вспышка боли и странно искрящиеся цветы в углах нашего дома...

Кода сознание вернулось ко мне, я поняла что лежу на земле, метрах в десяти от двери.

- Прости! - сказала я, убирая руку с плеча Жерара, на которого приземлилась.

- Кики - это твои шуточки, - сердито посмотрел парень на девушку.

- Ой, совсем забыла! - всплеснув руками, девчонка подлетела к дому, прикоснулась рукой к стене и закрыла глаза.

- Забыла? - недоумевал Жерар.

- Потом-потом! - шептала она, не открывая глаз.

Неожиданно дом ярко вспыхнул. Четыре цветка, по одному в каждом углу дома, ярко сияли.

С губ сорвался испуганный крик.

- Что это?..

- Вот именно, что это?.. - повторила я за парнем.

- Защита, - просветил нас Кейтаро.

- Защита? От нас?

Мы с Жераром вновь переглянулись, не понимая, зачем ребятам понадобилось выселять нас из дома таким оригинальным способом. Могли бы прямо сказать, так мол и так, не хотим мы жить с вами под одной крышей, собирайте вещи и валите на все четыре стороны. Мы, люди понятливые, ушли бы сразу. А то, швыряют на землю и не желают ничего объяснять...

- Да причем тут вы, - возмущенно фыркнула Кики, закончив свои манипуляции. - Это защита от незваных гостей, ведь мало ли, какие психи захотят вломиться к нам в дом...

- А мы тут причем? Или тебе прописку показать? - злобно прошептал Жерар, потирая ушибленное плечо. - Мы тут даже раньше тебя прописались...

- Поверю на слово, - улыбнулась девчонка. - Можете войти. Защита больше не должна сработать.

Недоверчиво покосившись на дверь, мы не хотели рисковать.

Кики тихонько хихикнула.

- Дамы, вперед! - наконец решился Жерар, отвесив мне насмешливый поклон.

- Только после Вас! - в той же шутливой манере ответила я ему.

Понимая, что дальше тянуть некуда, парень прикоснулся к стене кончиками пальцев. А затем, убедившись, что никто не собирается отправлять его в полет, он решительно перешагнул через порог.

Уже ничего не опасаясь, я последовала за ним, и, оказавшись внутри дома, облегченно вздохнула и поспешила за Жераром в свою спальню.

Когда мы вошли в комнату, я не увидела ангелочка. Лишь Джон одиноко сидел рядом с одеялом, понуро опустив голову.

- И куда ты ее спрятал? - насмешливо спросила я, сбрасывая с плеч пиджак.

- Вообще-то... - замялся он. - Она, здесь, - неуверенно покосился он на одеяло.

- Не поня... Это что, Мони? - присмотревшись, я увидела на лежанке маленький светящийся объект.

Парень ограничился одним коротким кивком.

- Джон, как ты мог! - возмущенно взвыла я. - Она ведь... Она...

А что собственно она? - на мгновение призадумалась я.

Она маленькая, хрупкая... - подсказал кто-то.

Ну и что! - возразил второй голос.

Ей всего этого не выдержать...

А тебе это откуда знать, что она может выдержать, а чего нет. Я общалась с девчонкой всего пять секунд, за это время трудно что-нибудь узнать о человеке.

Она ничего не знает...

Я сама знала еще меньше нее, но все же засунула себе этот камень в лоб.

Но это же не безопасно...

Что-то ты не слишком заботилась о безопасности Кики, когда подбивала ее на подобный эксперимент.

- Я... А я... Что собственно я? - пока я вела диалог сама с собой, Джон стал, заикаясь от возмущения, оправдываться. - Я развлекал ее рассказами о том, что произошло тут за последнее время, а она возьми и поднеси камень к лицу. Я даже остановить ее не успел...

"Решительный ангелочек! - невольно восхитилась я. - Хотя, все, что не делается - все к лучшему. После того, как я пережила весь этот кошмар, исчез мой страх перед водой. Может и болезнь девчонки исчезнет после пробуждения. Да, пожалуй, так будет лучше для всех и в первую очередь для самой девчонки", - успокаивая свою совесть, размышляла я.

- Успокойся, тебя никто ни в чем не обвиняет, - сказал Жерар.

- Она... - Джон смерил меня сердитым взглядом.

- Заслужила, - шутя подняла я руки вверх, пытаясь этим жестом сказать: "Сдаюсь. Выиграли." - Виновата. Каюсь, но ты же не будешь на меня вечно дуться? - наклонившись, обняла я парня. - Я этого не переживу, - демонстративно надула я губки.

Джон, посмотрев на меня, весело рассмеялся.

- На тебя не возможно долго дуться. Ты просто прелесть.

- Это ты прелесть, - чмокнула я его в щеку и выпрямилась.

Поймав на себе недовольный взгляд Жерара, я подмигнула ему.

Он нахмурился.

"С этим то, что не так? - сверлила я парня ничего не понимающим взглядом. - Мы что с ним снова поссорилась. А я даже не заметив этого?"

- Завтрак! - громкий голос предупреждал о приближение Кики.

Вскоре и его обладательница, вплыла в комнату. Следом за ней вошел, перегруженный овощами, фруктами и зеленью, Кейтаро.

- А где Мони?

- Здесь. Если хочешь ее получше рассмотреть, то запасись лупой, - посоветовала я девчонке, которая уже начала склоняться над одеялом. - Я сейчас, - чувствуя огромную потребность в том, что бы сменить так и не высохшею грязную одежду на что-то другое, я вытащила из рюкзака, стоявшего в нашей комнате, первую попавшуюся рубашку и вылетела в коридор.

Забежав в соседнюю комнату, я быстро переоделась, но, не в силах перенести насмешливые взгляды Кики, не слишком спешила вернуться в комнату. Минут десять потоптавшись на одном месте, я, наконец, решилась.

- Мы думали, ты там уснула? - как только я вошла, недовольно буркнул Жерар.

- С каких это пор тебя волнует то, что я делаю? - тут же ощетинилась я, положив футболку на рюкзак, решив попозже, если погода позволит, снова постирать ее

- Меня всегда волновали те обстоятельства, из-за которых я не могу вовремя приступить к завтраку.

- Я тебе и не мешала. Завтракай на здоровье. Очень рада, что у тебе отменный аппетит.

- Ты... - злость пересиливала в Жераре все, даже здравый смысл.

- Ну, я? Что дальше? - сердито скрестила я руки на груди. - Ты хочешь снова поссориться, да?

- Нет.

- Тогда хвати придираться ко мне, - решительно тряхнула я головой. - Мне все это уже порядком надоело.

Кики с Джоном непонимающе переглянулись, словно неожиданно перестали понимать нас. Кейтаро же равнодушно посмотрел на наручные часы, и спокойно сказал:

- Завтрак или обед?

- Предпочитаю завтрак, - молниеносно среагировал Жерар.

- Я тоже.

У меня возникло ощущение, что это не я сейчас ругалась с Жераром, мирилась с Джоном. Я когда-то была другой, совершенно другой. И хотя я не знала что, но я чувствовала, что со мной что-то не так, и эта перемена мне не нравилась.

- Тогда идемте, - потянула нас Кики обратно на улицу. - Раз Мони спит, то нечего в такой чудесный день сидеть дома.

Завтрак прошел в какой-то странной, гробовой тишине - все хранили молчание. Хотя это и к лучшему - я не хотела ни с кем говорить. Мне нужно было это молчание, но Жерар и тут все испортил. Подняв глаза, он сказал:

- Я собираюсь в лес. Кто-нибудь хочет пойти со мной? - выразительно посмотрел он на меня.

"А почему бы и нет? Я там уже сто лет не была. Давно пора проветриться," - но не успела я и рта раскрыть, как Кейтаро ответил:

- Пожалуй, я схожу. Меня невероятно заинтересовало расположение местной флоры и фауны. Это так занимательно.

Захлопнула рот, я молча выслушивая разглагольствования парня о фантастическом переплетении местных экосистем и биогеоценозов, раздумывала о том, что Кейтаро-молчун нравиться мне гораздо больше, чем Кейтаро-болтун.

- А мы с Гелей сходим искупаемся, - как только юноша перешел к воспеванию всего необычного, что он вчера видел, перебила его Кики, которая похоже не любила, когда кто-то говорит больше, чем она сама.

Установилась великолепная погода - светило солнышко, ветер перестал хлестать меня по щекам, а вокруг стояла просто невыносимая жара. Лучшего момента для купания было трудно найти. Особенно если ты все еще покрыт остатками пыльцы и слоями новой грязи. А именно такой я была: грязной, очень грязной, невыносимо грязной.

- Тогда я останусь с Мони, - предложил Джон, в котором проснулось чувство вины.

Разбившись на парочки, мы разбрелись в разные стороны. Точнее, сначала я вместе с Джоном вошла в дом, схватила мокрую футболку (ходить в ней было противно, но для купания то, что нужно), переоделась, вернулась к Кики и вместе с ней направилась к воде.

"Больше никогда не останусь с девчонкой наедине! - через пятнадцать минут я уже глубоко раскаивалась в том, что не пошла с Жераром и Кейтаро. - Если она не замучает меня до смерти своими глупыми вопросами, то я доживу до глубокой, глубочайшей старости и умру лет в сто, а может быть и вообще не умру."

- Что ты так рано делала в горах?

- Я... - попыталась я ответить на поставленный вопрос.

- Он тебе сильно нравиться? - словно не слыша меня, продолжала она задавать бестактные вопросы.

- Я...

- А ты ему?

- Я...

- Вы хорошо провели время вместе?

Мне понадобилось минут пять, чтобы понять - девчонку совершенно не интересуют мои ответы. Она получает удовольствие от самого процесса забрасывания меня вопросами.

"Ну что ж, - решила я, - если ей нравиться разговоры из разряда "сам спрашиваю - сам отвечаю", не буду мешать ее содержательной беседе с самой собой."

Захлопнув рот, я сосредоточила все свое внимание на том, что стала остервенело шлепать ногами по воде, окатывая девчонку брызгами с ног до головы. Кики не замечала ничего вокруг, и продолжала с упоением допрашивать меня.

- Слушай, - не выдержала я, когда она дошла до вопроса: "Вы целовались?", - тебе не надоело разговаривать самой с собой?

- Я спрашиваю тебя, - возразила мне Кики, - но ты не желаешь мне отвечать.

- Как я могу ответить, если ты не даешь мне ни слова вставить, - выбравшись на берег, я стянула волосы резинкой.

- Ну, отвечай, - встала она рядом со мной, скрестив руки на груди - я больше ни слова не скажу... Гель, - только я собралась рот открыть, снова перебила меня подружка, - не надо, не отвечай.

Я удивленно приподняла брови: "Еще пять секунд назад она желала получить полный отчет о том, как, где и с кем я провела это утро, и вот теперь девчонка не хочет ничего слышать. Что с ней твориться?"

- Я ведь на самом деле не такая любопытная, - прошептала она.

- Свежо предание, да всех уже достали ваши сказки, - недоверчиво покосилась я на нее.

- Вопросы словно сами собой срываются с языка, - не слушая меня, продолжала Кики. - Я даже не могу с этим бороться. Чувствую, что становлюсь другой, а ничего с эти сделать не могу. Словно это и не я вовсе, словно то, что произошло с нами, изменило меня до неузнаваемости.

Значит, не только меня переполняет чувство, что мой характер странным образом изменяется, превращается во что-то другое, совершенно не похоже на прежнюю Гелю. Девчонка испытывает схожие чувства.

- Сути дела это нисколечко не меняет, - мы брели к домику. - Ты ведь все равно хочешь получить ответы на свои вопросы, - она коротко кивнула. - Так почему бы мне не дать их тебе, - усевшись на один из стульев-грибов, я бросила тапочки рядом с собой. - Начнем по порядку. Утром, сбежав из дома, я решила немного прогуляться. Поднялась в горы. Там я встретила Жерара... Нет, мы специально не договаривались о встрече. Нам пришлось задержаться там, потому что начался ужасный ливень и мы побоялись спускаться вниз... Нет, мы не целовались. А насчет нравиться... Не знаю, я об этом не думала.

- Как провели утро? - услышала я шепот Жерар в правом ухе.

От неожиданности, я подпрыгнула: "Только бы он не услышал то, что я только что сказала!"

Ножка гриба подломилась, и я с оглушительным грохотом обрушилась на землю.

Стараясь сохранить равновесие, я схватилась за стол, но добилась только того, что оторвала голову цветка и опрокинула его на себя, снова вымазавшись остатками пыльцы...

10. Хете.

Когда я выбралась из-под завала, то снова была перепачкана пыльцой, перемешанной с растолченным тельцем гриба.

Кики сидела, пунцовая от смеха.

- Тебе что, нравиться пугать меня! - сердито сверкнула я глазами в сторону Жерара, который стоял с таким лицом, словно никак не мог решить, что ему сначала сделать - или вытащить меня из-под обломков стола, или хохотать вместе с Кики. - Хочешь меня до инфаркта довести?! - я пыталась испепелить его взглядом, но тут заметила, что он держит на руках странное рыжее существо...

Мои глаза испуганно расширились, когда я поняла, что это была двухголовая белка, с тремя шикарными хвостами.

- И кого ты притащил...

- Нет. Нет.

- Это ответы на два моих первых вопроса. А как же третий.

- Не знаю что это за вид. Для себя я называю его бельчонком.

- А где его мама... Нет, Жерар, - вытаращив от ужаса, глаза сказала я, - только не говорите что вы разорили гнездо. Это возмутительно!

"Вот это да! Вчера заяц, сегодня это непонятное существо. А завтра кого они принесут? И главное что скажут, что бы мы поверили?"

- Бред, - коротко ответил Кейтаро.

Я нахмурилась.

- И откуда же он тогда взялся, - наконец отсмеявшись, спросила Кики.

- Он сам упал мне в руки, - крепче прижимая к себе своего питомца, ответил Жерар.

- Так уж и сам? - недоверчиво посмотрела я на него, только сейчас сообразив, что для того, что бы продолжить нашу беседу, мне не мешало бы встать на ноги.

Опираясь на руку Кейиаро, я вскочила.

- Нет, - разозлился он, глядя мне прямо в глаза, - я его сначала подбросил, а затем поймал.

- А в гнездо было трудно вернуть? - насмешливо бросила Кики.

Она верила рассказу парней ровно настолько, на сколько я верила в то, что земля квадратная, а вся Вселенная вращается вокруг меня, то есть на ноль с прицепом.

- Мы несколько раз пробовали... Честно пробовали, - повторил Жерар, глядя на наши недоверчивые лица. - Но мать выталкивала его. Она отказывается принять его обратно.

- А, мальчики, похоже, решили стать для него папой и мамой! Как это мило!

- Не язви! - одернул подружку Кейтаро.

- А вы не врите! - отрезала она.

- Здесь никто и не врет, - заявил Жерар.

- Никто и не говорил, что здесь кто-то врет. Кики прямо заявила, что врете именно вы. И никто более.

- Мы не... - чуть ли не хором пытались они переубедить нас.

- Врете, - убежденно заявила Кики, глядя на меня.

- Определенно врете, - поддержала я ее.

Мы упрямо смотрели друг на друга. Каждый был готов отстаивать свою точку зрения даже, если это займет всю оставшуюся жизнь, но, к сожалению, наше противостояние пришлось отложить на неопределенный срок.

- Она пришла в себя, - услышала я голос Джона, по пояс высунувшегося из окна.

- Наконец-то, - облегченно выдохнула Кики.

Мы направились в нашу спальню.

По дороге я пыталась отскрести от себя противную пыльцу, но у меня ничего не получалось. Через несколько минут бросив это безнадежное дело, заранее обреченное на провал, я решила, что как только все проблемы Мони разрешатся, снова пойти искупаться.

- Ты как, в порядке? - участливо спросила я, склоняясь над светлячком.

- Нет, - я с трудом различала ее писк.

Девчонка заревела -на одеяло катятся маленькие искорки, оставляя на нем причудливый узор.

- Не плач, ведь ничего плохого же не произошло, - выдохнул из себя Джон.

- С тобой ничего, а я ростом ниже Дюймовочки, - пищала она.

- Это не беда...

- Для меня огромная, - не знаю как, но девчонка умудрилась перекричать Джона. - Не хочу быть...

Все вокруг озарила ярко-желтая вспышка, а через мгновение на одеяле сидела маленькая заплаканная девочка.

Я украдкой бросила взгляд на Жерара, который похоже не нашел ни единого сходства между Мони и ангелом.

- Тебе лучше? - заботливо осведомился он, как только она подняла на нас глаза и осознала, что снова стало ростом чуть выше Дюймовочки.

Лицо парня озарила самая милая из его улыбок.

Брови сердито сошлись на переносице.

"Он что собирается приударить за ангелочком? - это мысль мне совершенно не понравилась, и я попыталась отогнать ее. - С чего бы это?... Но ведь в Мони просто невозможно не влюбиться, она такая мила, симпатичная... Не то что я," - подобные мысли разозлили меня еще больше.

- Если такое возможно, то да, - едва слышно прошептала она.

- Хочешь есть? - спросил Кейтаро.

- Очень, - грустно улыбнулась девчонка.

- Мы быстро, - и ребята гуськом покинули комнату.

Кики мстительно улыбнулась, сжала руку, а когда разжала ее, я увидела, что на ладони девчонки лежит небольшой плод, похожий на колючую сливу, нежно-голубого цвета.

- Угощайся.

Мони благодарно улыбнулась Рыжику.

- Какого это быть такой маленькой?

- Это так странно. Я ощущала себя такой же как всегда, но все вокруг неожиданно увеличилось в размерах.

Мое тело начало противно зудеть.

- А вы...

- Гель, ты что, где-то блох подцепила? - глядя на то, как я начинаю чесаться, спросила Кики.

- Какие блохи! Это все твоя пыльца... У меня от нее все чешется.

- А не нужно было на себя стол опрокидывать...

- Пойду снова купаться, - перебив ее, я отправилась на третье, за это время купание.

"Какое мерзкое утро, - я проводила ногтями по коже, оставляя на ней красные полосы. - Сначала Кейтаро со своими цветами, потом дождь, а теперь еще вот это..."

- Геля, осторожно! - услышала я голос Жерара, когда споткнувшись чуть не упала в воду.

- Ты здесь? - удивленно смотрела я на парня, который развлекался тем, что бросал мелкие камешки в воду.

Я никак не могла понять, почему не заметила его раньше, и как он мог увидеть меня, стоя ко мне спиной.

- А где же я должен быть? - все так же не оборачиваясь, спросил он.

- Но ведь... - задумалась я. - Но ведь ты... Ты собирался с ребятами в лес.

- Не помню, что я говорил что-то подобное.

- Нет, но я так подумала... - развернувшись, я хотела уйти.

- Ты куда? - поймал он меня за руку.

- Ты же хочешь побыть один...

- Знаешь в чем твоя главная проблема? - отпуская мою руку, спросил он.

- И в чем же?

"Вот-вот, расскажи мне о моих недостатках. Ведь это то, что я так хочу сейчас услышать," - внутренне закипела я.

- Ты слишком торопишься с выводами.

- И в чем же заключается мой сегодняшний просчет?

- Я не возражаю против твоего общества...

Кто-то царапает мою руку. Переведя взгляд с парня на свою конечность, я увидела, что ее украшает странный бельчонок, который пытается вскарабкаться ко мне на плечо.

- Вот ты где, проказник! - голос парня потеплел, когда он посмотрел на своего питомца.

- Как ты его назвал? - погладила я одну из голов.

Хвосты бельчонка довольно взметнулись вверх

- Хете, - ответил он.

Существо почистило сначала одну мордочку, потом другую, а, затем, махнув сразу тремя хвостами, проворно перепрыгнуло на плечо к Жерару.

- А почему именно так? - я зашла по пояс в воду.

- Ну, мне же его подбросили, вот он и стал брошенным.

Словно подтверждая слова парня, бельчонок чихнул и свалился в воду.

- Ты не бельчонок, ты - крысенок, - за лапу вытаскивая существо из воды, сказал парень.

Его шерстка облепила тело, сразу же сделав его таким страшненьким и смешным.

Я расхохоталась, глядя на это мокрое существо, без всяких видовых признаков.

- И нам расскажите, по какому поводу веселье. Мы тоже посмеемся.

Переведя взгляд немного влево, я увидела Кики и Мони, кутающеюся в огромный пиджак Жерар, в который могло поместиться еще пять таких Мони.

"Это у нас называется побыть в одиночестве... - тяжело выдохнула я. - Что же будет, когда я захочу с кем-нибудь поговорить? Наверно соберется человек двести."

- Привет, меня зовут Жерар, - галантно представился парень и поцеловал девчонку в щеку.

"Со мной он никогда так вежлив не был," - злобно заскрежетала я зубами.

- Мони, - слегка порозовев, девчонка сложила ладони под подбородком, слегка поклонилась и отвела глаза в сторону.

Широко зевая, я выбралась из воды.

- Пойду, переоденусь, - поежившись сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Парень бросил на меня один короткий взгляд и снова вернулся к рассказу о том, какое это замечательное место наш мир, и как мы все счастливы, что когда-то попали сюда.

Войдя в свою комнату, я снова переоделась, расчесала влажные волосы и встала у окна, глядя на весело смеющихся ребят.

Мне стало неуютно. Я словно переживала давно забытую боль.

- Что, выглядит знакомо? - рядом со мной встала та самая девчонка-призрак.

- Не знаю, - я увидела, что к ребятам присоединились Джон и Кейтаро.

Жерар о чем-то заспорил с парнями.

- А ты разве не помнишь, что ты всегда вот так стояла в сторонке, не желая ни с кем заводить близких отношений.

- Нет, не помню. Я вообще ничего не помню, - отвернувшись от нее, я продолжала смотреть на друзей, прислушиваясь к глухим ударам сердце девчонки.

Я соврала, потому что где-то глубоко в подсознании рождались воспоминания о том, что такое постоянное одиночество. Постоянное одиночество не от того, что никто не хочет с тобой общаться; а от того, что ты не хочешь никого видеть. Ты словно замыкаешься в своем собственном мирке, где нет места больше ни для кого другого. И вскоре, этот мир заменяет тебе все - даже твою собственную жизнь.

Девчонка стояла рядом, прижав ладони к лицу.

- Я действительно было такой нелюдимой, как ты говоришь? - неожиданно спросила я.

- Нелюдимой еще мягко сказано, ты бежала от людей как от зачумленных. Я вообще не понимаю, как ты решилась подружиться с этими ребятами. Хотя похоже вы здесь все чудные, - глядя на то, как Джон, жестами показывает, как яростно он последний раз дрался со своим братом, пытаясь защитить меня. - Наверно, поэтому они тебе и понравились.

- А с тобой я дружила?

- Мы с тобой не друзья, а родственники.

- А разве одно другому мешает?

Они лишь презрительно хмыкнула, и я поняла, что приятельских отношений между нами никогда не было.

- А ты мертвая? - сорвался с языка неожиданный вопрос.

- Типун тебе на язык! - возмущенно воскликнула она. - Я просто обрывок воспоминаний о прошлой жизни. Обрывок, о котором она вспоминает все реже и реже.

- А кто она? И какая у тебя была жизнь?

- Не в пример тебе, очень веселая. У меня было столько друзей... Как же я любила веселиться, - мечтательно закатила она глаза. - Ну ладно, пока, мое тело уже начинает просыпаться, - она обняла меня на прощание и снова исчезла.

Я же еще немного простояла у окна, размышляя о ее словах: "Нелюдима - это мягко сказано. Неужели я действительно так сильно сторонилась людей, что у меня не было ни одного друга. Мне с трудом верилось, что это правда, ведь я так быстро подружилась с ребятами. Хотя не так, мне пришлось подружиться с ребятами, ведь ни одному из нас не оставили другого выбора... Нет, конечно, выбор у меня был: либо общаться с ними, либо сойти с ума от одиночества. Думаю при таком раскладе, мало кто добровольно согласится остаться один. А вот если бы у меня был реальный выбор: остаться с ребятами, или уйти и больше никогда их не видеть, что бы тогда я выбрала? Я не знаю," - в последний раз посмотрев на весело смеющихся ребят, я отвернулась от окна.

11. Ночной призрак.

- Нет! Пожалуйста! Не надо! Я не хочу! Не надо!!! - разбудил меня истеричный визг. - Можно мне остаться?

Распахнув глаза, я тупо пялилась на потолок.

Комната тонула в оранжевых сумерках, а на стенах плясали огромные желтые чертики.

- Не надо! - корчился в судорогах спальник.

"Что за?.. - спросонья я всегда туго соображала, вот и сейчас мне понадобилось целых десять секунд, чтобы догадаться заглянуть в спальник и узнать, что за пчелы поселились в нем. - У Кики, что опять проблемы с кошмарами? - думала я, подползая к спальнику. - Ошибочка вышла," - на этот раз с монстрами сражалась Мони. Рыжика нигде не было видно

- Не хочу! - тихо всхлипывала девушка, прижимая руки к лицу.

- Ангелочек, просыпайся!

Никаких эмоций.

"Как же мне надоело изображать из себя няньку, - нежно сжимая ее руку, устало подумала я. - И где шляется Кики? Почему ее никогда нет рядом, когда она мне нужна?"

- Мони, - тихо шептала я. - Держись, ангелочек, чтобы за кошмар тебе не снился! Ты ведь у нас сильная.

И откуда она, по-твоему, должна узнавать о том, что будет нужна тебе. Ты расписание происшествий на сутки вперед не вывешивала, - отозвался противный голосок, обожавший хамить мне. (Зануда!)

"А почему я всегда оказываюсь там, где кто-то постоянно стонет, кричит и болеет? У меня, что на спине табличка прибита: "Нужна помощь - разбуди меня!? или "Помогаю всем за спасибо!""

Может и прибита...А помогать друзьям нужно.

"Особенно когда они о твоей помощи и не подозревают! Это такое счастье быть альтруистом," - язвительно хмыкнула я.

Хочешь показухой заниматься: "Смотрите, какая я прекрасная распрекрасная. Так люблю помогать всем на свете. Ну же, восхищайтесь все мной." Самой-то не противно будет?

"Не противно. Мне было бы приятно, если бы кто-нибудь за мою помощь сказал мне простое человеческое: "Спасибо!" Неужели я многого прошу?"

Пока я сходила с ума, пытаясь переспорить саму себя, Мони, не просыпаясь, затихла и, тихонько засопев, перевернулась на другой бок.

"Спасибо тебе Геля! - поблагодарила я саму себя, переползла на одеяло и попыталась заснула. - Надеюсь список катаклизмов на сегодня на этом обрывается..." - но только я прикрыла глаза и задремала, как воздух разрезал пронзительный крик:

- А-а-а! - доносилось с улицы.

Глаза снова распахнулись.

Странно, мне казалось, что я только-только заснула, а на дворе стояла глубокая ночь - мир поглотила непроглядная черная тьма.

Меня окутывала пугающе звонкая тишина.

"Должно быть, показалось," - глядя на мирно посапывавших девчонок, решила я, кутаясь в пиджак. - Пиджак! - удивленно потянула я за рукава. - Откуда он взялся?"

Моя попытка заснуть заранее было обречена на провал - кто-то снова пронзительно завопил. Испуганно подскочив над одеялом, я вскочила на ноги, кое-как растолкала Кики, спавшую на травяной подстилке, и, заикаясь от страха, зашептала:

- Ты... Ты это... Ты это слышала?

- Слышала что? - сонно терло она глаза, собираясь с мыслями. - Послушай, - окрепшим от возмущения голосом продолжила девчонка, - похоже, у тебя уже в привычку входит будить меня, когда только твоей левой ноге захочется. Даже если на дворе стоит глубокая ночь или раннее утро. Когда я только смогу...

- Не ворчи, - по привычке одернула я ее. - Дрыхни и дальше, если хочешь, - благородно разрешила я ей, - а я пойду, узнаю, что там произошло.

Я могла поспорить с кем угодно и на что угодно, что, ведомая своим глупым любопытством, подружка тут же вскочит на ноги и пойдет за мной. Именно это знание делало меня такой храброй и решительной, иначе бы я никогда не осмелилась выйти из своей комнаты в эту темноту, за пределы защиты, возведенной Кики; туда, где возможно, ходит моя сумасшедшая сестра. Хорошо хоть Кики не догадывалась об этом.

- Вот еще! - вздернула она свой курносый носик. - Разбудила, ничего не объяснила, заинтриговала, а теперь спать отправляет. Вот еще! - с чувством повторила она, поднимаясь. - Как тебе только не стыдно!

- Но ведь ты хочешь спать! Не хочу так жестоко эксплуатировать тебя. Это же не прилично, - поддразнила я ее, пряча улыбку.

- А вот и не хочу! - возразила она и, в доказательство своих слов, первой выскочила в коридор.

"Я - молодец! - похвалила я саму себя. - Убедить Кики в том, что она очень хочет пойти со мной, оказалось не так уж и сложно, - улыбалась я, по пятам следуя за подружкой. - Мне даже не пришлось слишком сильно настаивать. Если бы можно было так же легко уговорить мою сестру отказаться от навязчивых мыслей о моем убийстве... Или хотя бы договориться с ней, что бы она решила повременить с привидением своих планов в жизнь века на два или чуть больше..."

Мы тихо выбрались из дома и, переглянувшись, замерли у порога. Завертев головой, я пыталась рассмотреть человека, попавшего в беду.

Неожиданно к моей руке прикоснулось что-то мокрое и холодной.

- Ой! - испуганно вздрогнула я, но потом поняла, что это была всего лишь трясущаяся от страха рука Кики. - Ты что совсем?.. Так пугать меня. Я чуть тапочки от страха не откинула, - от испуга пронзительно вскрикнула я.

Она ничего не ответила, и только, коротко кивнув, прошептала:

- Там.

Мысленно продолжив ее кивок, я уставилась на то, что указывала подружка. Это был силуэт человека, удобно устроившегося возле догорающего костра. При ближайшем рассмотрении фигура превратилась в сгорбленную от страха девушку - ее голова покоилась на коленях, а руки обнимали голые ноги.

- Привет! - Кики нацепила на лицо вежливую улыбку.

Девушка даже не шелохнулась.

- Кажется с ней не все в порядке. Нужно отвести ее в дом, - почесав подбородок, скороговоркой проговорила я.

Кики не стала спорить.

Подхватив девушку под руки, мы, пыхтя от натуги, втащили незнакомку в нашу спальню. Опустив ее на травяное ложе Кики, я выпрямилась.

- Что будем с ней делать? - Кики присела на корточки, пытаясь заглянуть в глаза новенькой.

Сделать это было не так-то просто - девушка, как только села, тут же сложилась втрое, пряча лицо в коленях, и похоже менять положения тела не собиралась.

- Нужно понять, что так напугало ее, а там само что-нибудь в голову придет.

Кики все же решила попытать счастье, и привести незнакомку в чувство:

- Как тебя зовут?

Молчание.

- Откуда ты?

Тишина.

- Что так напугало тебя?

Тот же результат.

- Гель, принеси фонарик! - то ли попросила, то ли приказала подружка.

- Что дышать темно? - насмешливо поинтересовалась я, хотя у меня самой от этой густо-черной темноты, пришедшей на смену оранжевым сумеркам, мурашки по спине маршировали.

- Дышать - нет, - не поняла юмора Кики, - а вот думать трудновато. Никак не могу сосредоточиться на мыслях. Они все время от страха в разные стороны разбегаются.

Я непонимающе уставилась на подружку: "Это мы типа так шутим. Ну тогда, ха-ха-ха! Очень смешно!"

- И где мне его взять?.. И вообще как он выглядит?

- Он был в рюкзаке... Такая небольшая светящаяся коробочка... Ее могли ребята взять... - нервно замахала она руками на дверь, а затем вновь повернулась к новенькой, которая, казалось, с каждой минутой становилась все меньше и меньше.

"Ну, что мне с ней делать, - мысленно воздела я руки к небу, выходя из комнаты. - Кики совершенно не понимает шуток, - сердито заскрежетала я зубами, копаясь в рюкзаке. - Ну почему она такая скучная..."

Я перевернула весь рюкзак, но он был пуст. Точнее полон, но того, что мне было нужно, там не оказалось. Зато на самом дне, лежали мои джинсы и топик, с которыми еще три дня назад отправились в свободное плавание. Должно быть, кто-то из ребят спас их.

"Что ж спасибо! - складывая вещи обратно, поблагодарила я неизвестного благодетеля. - Придется потревожить наших дорогих мальчиков. Они должно быть уже десятый сон видят. Бедняжки, - злобно хмыкнула я, представляя свое незапланированное вторжение в их комнату, - как я буду раскаиваться, если разбужу вас," - мстительно оскалилась я, не в силах простить их за то, что они несколько ночей подряд мешали мне спать.

Остановившись возле комнаты ребят, я осторожно, стараясь шуметь как можно меньше, проскользнула внутрь. Как только мои глаза привыкли к царившей в спальне темноте, взгляд тут же сфокусировался на каком-то неясном предмете, высившимся на подоконнике и блестевшем в лучах луны, заглядывающей в окно. Надеясь это и есть так необходимый мне фонарик, я стала, осторожно перешагивая через парней, пробираться к окошку.

Что-то вцепилось в мою лодыжку...

Еле сдерживаясь, чтобы не завопить, я зажала рот рукой и опустила глаза...

Ною ногу сжимала рука держал Кейтаро, удобно устроившийся на травяной подстилке и спокойно взиравшего на меня снизу вверх.

- Здесь делаешь? - как из другого мира доносился его ровный голос.

- Фонарик ищу. А ты что подумал?.. Отпусти меня, - нетерпеливо потребовала я, - нога мне самой еще нужна будет.

Кейтаро разжал пальцы.

- И где ты собираешься его взять? - справа от меня зазвучал грубоватый голос Жерара.

"И этот не спит," - едва сдерживая раздражение, подумала я.

- Вон там, - указала я на окошко, до которого оставалось каких-то пятнадцать сантиметров, и сделала несколько шагов в сторону от Кейтаро, опасаясь, как бы он снова не вцепился в мою ногу.

- А попросить тяжело было, - подал голос Джон, немного приподнимаясь над своим ложем из травы и доставая откуда-то из-под головы небольшой вытянутый цилиндр. - Боялась, язык отнимется.

- Будить вас не хотела. Спасибо! - кисло поблагодарила я, возвращаясь обратно к двери, туда, где спал парень.

Пальцы нащупали гладкую поверхность.

- Зачем он тебе? Что ты еще задумала? - перегнувшись через Джона, он схватил меня за руку, которая сжимала фонарик.

"Черт! - тихо выругалась я. - И когда у них успели такие хватательные рефлексы выработаться. Так и норовят за что-нибудь уцепиться."

- Крестиком хотим повышивать! - съязвила я, пытаясь вырвать свою руку. Освободиться от его стальных пальцев было не возможно - они держали крепче всяких оков. - Малыш, - так как я не могла вырваться, мне пришлось отбиваться словами, - что ты таким подозрительным стал? Ревнуешь?

- Нисколечко, - спокойно ответил он, отпуская мою руку.

Жерар откинулся на спину и сделал вид, что собирается заснуть.

- Вот и славно! - прежде чем выйти, сказала я. - Дурак! - вернувшись в спальню, сердито буркнула я.

- Ты чего бушуешь? Что-то случилось? - вырвала у меня фонарик, Кики.

- Ничего, - быстро ответила я, не готовая к полуторачасовой исповеди перед девчонкой. Нам нужно было решить более важную проблему, - ногу ушибла.

Подружка, недоверчиво качнула головой и включила фонарик.

Смуглое лицо, перекошенное от страха, тут же приобрело радостное выражение, и девушка быстро затараторила, протягивая руки к фонарику, который Кики крепко сжимала в руке.

- Свет! Свет! Свет!

- Должно быть, она боится темноты, - отдав девчонке фонарик, предположила Кики.

- Со страхом, кажется, определились, - протянула я, наблюдая за тем, как новенькая радостно прижимает к себе единственный источник света в комнате. - Вот только что нам с этим знанием делать? Как помочь ей?

- Лучше всего...

Но что будет для нас лучше всего, я так и не узнала, потому что в этот момент дверь распахнулась, и в комнату ввалилось три огромных монстра, заполнив собой все внутреннее пространство спальни.

Задыхаясь от ужаса, я могла только тупо таращиться на незваных гостей.

Хриплый смешок, вырвавшийся из горла одного из пришедших, привел меня в чувство.

- Вы что спятили? - завопила я.

- Совсем очумели! - вторила мне Кики.

Смуглянка испуганно вздрогнула, на мгновение, оторвав взгляд от луча света, и посмотрела на наших с умасшедших друзей, возвышавшихся над ней как три огромные статую. Парни выглядели нереально огромными, словно в каждом из них было как минимум метра по четыре, а может и того больше, а темнота делала их страшными до дрожи в коленях.

- Так значит вот что у них тут за секреты? - широко улыбаясь, сказал Джон, с любопытством разглядывая новенькую.

- Идиоты, - глядя на него, сердито закричала Кики. - У вас что, совсем мозги отсутствуют? Или вы их в другом костюме оставили?

- Нет, - за ребят, ответила я, - они их за ненадобностью выбросили. Право, зачем с собой такую тяжесть таскать. Пусть уж их бедные головочки отдохнут...

- Закончили издеваться? - серьезно посмотрел на нас Кейтаро.

- Нет, мы только начали, - любезно сообщила ему Кики.

- Мы...

- Что происходит? - тихо перебила его, проснувшаяся, Мони.

Чисто автоматически я перевела взгляд с ребят на девчонку.

Глядя на нас полусонными глазами, она одной рукой пыталась пригладить всклокоченные волосы, а второй теснее прижать к себе спальник. Мони была так трогательно мила, что если бы я не была так зла, то обязательно улыбнулась.

В этот момент за окном что-то пронзительно завыло.

Уши заложило, и тут же весь мир перестал для меня существовать. Зачарованная этим звуком, я, ничего не видя и не слыша, выплыла за дверь, покинула дом и направилась прямо к морю. Кто-то из ребят пытался остановить меня, но я вырвалась из его рук и продолжила свой путь.

Когда я вошла в воду, мир снова зазвучал, а пелена спала с моих глаз. Я стояла по грудь в воде, а рядом со мной извивался огромный змей. Страх сковал все мое тело - я не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой.

Змея между тем доверчиво уставилась на меня своими огромными водянистыми глазками.

- Ты звала меня? - уверовав в то, что существо не собирается нападать, я немного ожила и даже решилась заговорить с ним.

Воздух сотряс ужасный вой.

- Помолчи! - прикрикнув на змею, я замахала руками.

Он послушно захлопнул свою огромную пасть и уставился на меня умными глазами.

- Ты такая милая, - я настолько осмелела, что даже решилась еще немного приблизиться к змее и погладила ее по влажному гладкому боку.

Посмотрев на рептилию, я не поверила своим глазам, она зажмурилась и блаженно улыбалась мне. Хотя для того, что бы назвать грозный оскал в три сотри зубов, улыбкой нужно иметь богатое воображение.

Как ни странно, но мне нравилось гладить ее. Было так приятно проводить рукой по ее холодной коже.

- Как бы мне тебя назвать?

Она собралась открыть рот, что бы подсказать, но я взмахнула рукой, прося ее молчать, и сказала.

- Лучше помолчи у тебя такой писклявый голос... Точно, Пискля. Буду звать тебя Пискля.

Змея, что-то возмущенно прохрипела, сквозь крепко сжатые зубы.

- Не нравиться, дружочек! - успокаивающе погладила я его, прося прощения за столь досадный промах. - Тогда может Пискун. Ты против этого имени не возражаешь. Ты ведь, и правда, ужасно писклявый.

На этот раз, мой большой друг протянул ко мне свою огромную голову и открыл рот в неком подобии улыбки, обнажив три ряда мелких острых зубов.

- Ах ты, милашка! - снова почесала я его под подбородком.

Он что-то ласково заворчал в ответ.

- Геля, беги от него! - неожиданно закричал Жерар, и в моего нового друга полетел град камней.

Возмущенный таким бесцеремонным обращением, Пискун уплыл, что-то сердито прощебетав напоследок.

- Ты как в порядке? - подлетев ко мне, Жерар принялся вертеть меня из стороны в сторону, пытаясь удостовериться, что мои руки на месте и голова не откушена. - Он тебе ничего не сделал.

Несмотря на заботу, прозвучавшую в его голосе, я ощутила себя куклой, которую теребит маленький ребенок, пытаясь решить как бы ему лучше изуродовать свою новую игрушку - то ли руку оторвать, то ли головку открутить.

- Жерар, - вырываясь, закричала я, - это был мой друг, а ты в него камнями швырялся. Как тебе не стыдно!.. - выбираясь на берег, возмущенно сказала я.

- Я думал, он хочет съесть тебя, - пытался оправдаться парень.

- Если бы он хотел, то давно бы сожрал меня и даже костями не подавился, и твои малюсенькие камушки никогда не остановили его. Пискун пытался мне что-то сказать, а ты...

- Пискун? - недоуменно уставился он на меня.

- Я так его назвала. Или ты думаешь, что только ты можешь заводить необычных друзей?

Как же отвратительно начинается этот день. Судя по тому, что уже произошло, продолжение этих суток будет не самым приятным в моей жизни. Может мне стоит прямо сейчас спрятаться где-нибудь, что бы пережить надвигающийся на нас шквал неприятностей.

- Нет, но...

- И кстати, - не давая ему опомниться, продолжила я, - больше чем уверенна, что идея притащиться к нам в комнату, всецело принадлежит тебе. Джон и Кейтаро никогда бы до такого не додумались.

- Моя, но...

- Ты хоть понимаешь, что у девчонки шок был!? А что если бы... Да вы меня чуть до обморока не довели! - недовольно буркнула я себе под нос, усаживаясь на влажный песок. - Что уж о ней говорить. В моем словаре для определения таких как вы, можно подобрать только одно слово. Придурки! Да вас после этого по-другому...

- Гелька, что ты так раскипятилась, ведь все обошлось... - миролюбиво улыбнулся он мне, присаживаясь рядом.

Я жаждала крови. Его крови, и как можно быстрее.

- Не случилось, - я презрительно фыркнула. - Я чуть от страха не умерла, когда подумала, что это моя сестра рвется придушить меня.

- Да, нервы у тебя...

- Жерар, еще слово, - чувствуя, что меня начинает бить нервная дрожь, сказала я, - и, клянусь, я утоплю тебя.

"Мне нужно успокоиться, - один глубокий вдох. Стало чуть легче. - Жерар может ты уйдешь наконец, - мысленно попросила я. - Ты нервируешь меня," - закрывая глаза, я легла на спину. Где-то вдали кричали чайки, шумел прибой...

- Ну как, успокоилась? - через минуту спросил Жерар.

- А тебе поплавать захотелось? - не открывая глаз, осведомилась я.

- Нет, если только ты не захочешь составить мне компанию.

Я кожей чувствовала, что он улыбается.

- Так я могу остаться?

Проглотив ответную улыбку, я открывала глаза и равнодушно сказала:

- Сиди, я же не кусаюсь.

- Геля, вот что мне в тебе нравится, так это твое постоянство. Минуту назад ты говорила совсем другое.

Луна скрылась за облаками. Лицо парня скрывала густая черная темнота.

- Нет, я говорила то же самое. Ведь я обещала утопить тебя, а не закусать до смерти. Закусать - это по твоей части.

- Ты просто невыносима. С тобой так тяжело общаться.

- Со мной легко общаться, - тут же парировала я, - просто ты у нас малыш... Нет, я же опаздываю! - вспоминая о том, что должна встретиться с той странной женщиной, вскочила я на ноги.

- Ты куда? - Жерар, потянув меня за руку, заставил сесть обратно.

- Мне нужно, - неопределенно ответила я, не желая вдаваться в подробности.

- Ты решила встретиться с той... - в догадливости ему не откажешь.

- Да, а ты что имеешь что-то против? - с вызовом посмотрела я на него.

Этот разговор начал раздражать меня: не хватало, чтобы он повсюду за мной хвостиком таскался. Мне няньке не нужна, особенно в такой безответственная как он.

- Я против того, что бы ты шла одна.

- Я пойду одна. Мне не нужны провожатые.

- Ни-за-что!

Мы сердито смотрели друг на друга. Я была полна ослиного упрямства. В Жераре его было не меньше. И поэтому ни один из нас не хотел уступать другому.

- Нет, - наконец выдохнула я.

- Да, - возразил он.

- Нет, - еще тверже произнесла я.

- Да, - покачал он головой.

- Нет, - скрестив руки на груди, я отвернулась от него.

- Да, - вцепился он в мои плечи.

Бросила на парня гневный взгляд, я покачала головой.

Он кивнул.

Я снова покачала головой.

Жерар снова кивнул и рассмеялся.

- Мы ведем себя как дети.

- Это ты ведешь себя как ребенок... Я иду одна, и точка.

- Не идешь - это может быть опасно, - упрямо возразил он.

Обреченно закатив глаза, я сказала как можно тверже:

- А мне на это плевать. Я хочу узнать кто Я, и если будет нужно то, я переступлю через тебя... - и не говоря больше ни слова, я, что есть силы, толкнула его в грудь.

Не ожидая ничего подобного, он упал на спину.

Я же побежала в сторону леса. Ноги послушно несли меня, все дальше и дальше от берега. Жерар, до меня долетал его топот, бросился следом за мной.

Спряталась за деревом, я замерла, боясь шевельнуться. Парень пробежал дальше. Улыбнувшись, я осторожно зашагала в противоположную сторону.

- Ты пришла, - неожиданно услышала, я и увидала, что от одного из деревьев отделилась фигура в черном плаще.

- Да, - стараясь усмирить бешено скачущее в груди сердце, отозвалась я шепотом.

- Значит, ты все же хочешь узнать правду?

- Я же здесь.

- Ну что ж, у меня мало времени, поэтому я сразу перейду к делу. Ты, наверное, уже поняла, что ты необычная. Так же как твоя сестра, ты можешь управлять водой в любом виде, состояние и количестве...

- Да?! - задумчиво протянула я, и почесала кончик носа. - Вот значит как.

- Ты левша? - удивленно схватила она меня за руку.

- Левша... - не поняла я, а потом уставилась на свою руку. - Ну да. А что тут такого?

- Но ведь... - подбирала она слова. - Но ведь... Но ведь он... Неужели... Быть этого не может...

Раздался тихий шорох. Незнакомка беззвучно вскрикнула и растворилась во тьме. Я испуганно смотрела в ту сторону, откуда шел звук.

- Я тебя еле нашел, - недовольно пробубнил вынырнувший из темноты Жерар.

- Жерар, ты что не мог появиться попозже, - сердито прорычала я. - Она почти рассказала мне о том, кто Я... Кто мы такие, а ты ее спугнул, - при каждом слове, я сердито толкала парня в грудь.

- Если она не преступница, то не должна ничего бояться, - перехватил он мои руки.

- Иди ты! - еще злее выдохнула я, и, вырывая ладони, зашагала в сторону дома.

- Я хотел защитить тебя, - пытался оправдаться парень

- Я не нуждаюсь ни в чьей защите. Особенно в твоей! - злобно сверкнула я глазами. - И запомни на будущее: "Не лезешь туда, куда не просят, а то схлопочешь по тому, по чему не хочешь!"

12. ЛЕТУН.

Наступало утро.

Выкатывающееся из-за горизонта солнце окрасило небо в хмуро-серый, нагоняющий на смертельную скуку цвет. Казалось еще чуть-чуть и пойдет дождь.

Мы с Жераром почти подошли к дому.

Я делала вид, что не замечаю попыток парня заговорить со мной.

Неожиданно ледяной ветер словно ножом полоснул по моей щеке, которая тут же возмущенно запылала. Я испуганно приложила руку к лицу.

- Кто-то появился, - задумчиво прошептала я, вглядываясь вдаль.

- Где появился? - настороженно замер Жерар, шедший рядом.

- Тебе, как полный адрес дать, или легким намеком удовлетворишься? Идем быстрей, - тянула я его за руку.

- Куда ты меня тащишь? - как баран упирался мальчишка, ни на пядь не сдавая своих позиций.

"Ненавижу таких людей, - пыхтя как паровоз, думала я. - Говорят им, черное. Нет, обязательно возразят и скажут что белое. Ну почему нельзя просто послушать умного человека и перестать препираться."

- Принцесса, - опять это дурацкое обращение, с обычной отвратительной интонацией, - тебе должно быть показалось.

- Это, по-твоему, мне тоже кажется, - расплывшись в радостной ухмылке, ткнула я пальцев в сторону парня, парившего рядом с нашим домом.

- Ничего себе! - Жерар удивленно ударил себя по лбу. - Как он туда попал?

Меня больше интересовало, какая сила могла удерживать мальчика на высоте пятнадцати метров, полностью игнорируя силу притяжения земли.

- Чего ты стоишь?! - парень посмотрел на меня такими глазами, словно якорем, удерживающим нас на месте, была я, а не он. - Нам идти надо, - и он потащил меня в сторону дома.

Раздраженная тем, что последнее время Жерар обращается со мной как с бездушной куклой, я бежала рядом, пытаясь пристроиться к его огромным шагам - один его шаг, против моих трех, - но у меня ничего не получалось.

Когда мы поравнялись с парнем, он отрыл глаза, и сила тяжести, решившая вспомнить о своем существовании, притянула его к земле. Мальчишка с невероятной скоростью устремился вниз и приземлился на один из стульев, который смягчил удар.

Незнакомец, слегка пошатываясь, встал на ноги.

- Привет! - нацепив самую дружелюбную улыбочку, поздоровался Жерар, протягивая свою огромную ладонь незнакомчу, который уставился на нас самым доброжелательным и миролюбивым взглядом, который мне когда-либо приходилось видеть. Да уж, определенно, это был не самый теплый взгляд на счете. - Надеюсь...

- Привет, арабчик! - мерзко хмыкнул незнакомец.

Жерар, пребывающий в это утро не в самом радужном расположении духа, уставился на парня испепеляющим взглядом, от которого в домах стекло трескаются и трубы лопаются. Новенький же, наградив его радужной улыбочкой, переключил все свое внимание на меня. От его мерзкой ухмылки мне стало не по себе.

Я сделала пару шагов назад, пытаясь укрыться за широкой спиной Жерара, но этот маневр ни к чему не привел. Противный взгляд, словно пронзал парня насквозь и все равно каким-то чудом доставал меня.

- По-моему, он ушибленный! - сумев совладеть с раздражением, прошептала я на ухо Жерару.

- И еще как. Похоже, падение все же не прошло для него бесследно...

- Пойду, посмотрю как там девчонки, - ободряюще похлопав Жерара по плечу, я поспешила скрыться в доме, не находя в себе сил терпеть издевки, светившиеся в глазах новенького.

Слегка приподняв плющ, я посмотрела на Кики и Мони, которые вели оживленную беседу с новенькой. Глядя на то, как они искренне улыбаются друг другу, я тоже расцвела, а моей кожи коснулось что-то легкое, мягкое, теплое, успокаивающее... Бывает же так, казалось бы не сделала ничего особенного, просто сменила одну компанию на другую, а настроение тут же улучшилось в сотню раз.

- Геля, познакомься. Это Фани, - заметила меня Кики.

Я уже собиралась поздороваться с девушкой и произнести дежурную фразу: "Какае счастье, что теперь вы теперь тусуетесь с нами!", - но слова застряли в горле, потому что Рыжик как ни в чем не бывало продолжала свой допрос с пристрастием, который она начала, кажется, еще в другой жизни.

- Ну как, вы с Жераром наконец смогли наговориться? - хитро блестя глазами, поинтересовалась она. - За то время, что вас не было, можно обсудить все, вплоть до проблемы мирового голода.

Я не знала, как мне правильно ответить Кики, что бы она наконец смогла понять, что наши взаимоотношения с Жераром это не музейный экспонат, выставленный на всеобщее обозрение и предварительно снабженный табличкой: "Большая редкость! Руками не трогать!": или вежливо промолчать, или невежливо послать на все четыре стороны.

- Нет, проблемы мирового голода нам с ним решать не пришлось, - глубоко вздохнув, я проглотила колкий ответ, рвавшийся с языка. - Нам не до этого было, - я видела, что Кики от любопытства пошла пятнами, но вдаваться в подробности не стала, а предпочла сменить тему. - Там такой противный парень появился. Смотрит на всех как на грязь под ногами.

- И откуда он? Если это конечно не секрет, - подала голос Мони.

Фани хранила молчание.

- С неба упал.

- Что? - от удивления вытянулось лицо Кики. - Как ты сказала, упал с неба? Я не ослышалась?

- С неба, - подтвердила я и для большей убедительности резко тряхнула своими уже давно нечесаными волосами. - И знаешь, классно так приземлился. Если бы не твой гриб... - словно сожалея об этом досадном промахе, я тяжело вздохнула.

- Он ничего себе не сломал, - обеспокоено свела брови на переносице Мони и тут же стала выглядеть года на три старше.

- Нет, что ты! - успокоила я ее. - Кроме головы, ничего.

- Ах! - испуганно втянула она воздух.

- Да, пошутила я. Его голова в полном порядке. Он даже фасад не поцарапал. А мозг еще в далеком детстве усох, поэтому и сотрясать нечего было.

- Что?.. - удивилась Рыжик.

День сегодня настолько неудачный, что я даже ни одной нормальной шутки изречь не могу, что уже само по себе плохо.

- Кики, давай все вопросы потом. А сейчас, мы организованно покинем комнатку, и вы сами убедитесь, что этот парень преинтереснейший образец хомо идиотикос. Знаешь как говорится: "Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!"

Заинтересовавшись этой миленькой характеристикой новенького, девчонки, ни разу ни пикнув, дисциплинированно покинули комнату, желая занять лучшие места возле нового вольера в зоопарке, в котором будет жить доселе нигде, никогда и никем невиданный вид макак. Что ж, нас действительно ждал еще тот цирк - Жерар против того новенького... Надеюсь у них хотя бы хватит ума не драться. Но если подумать, откуда у них могут мозги взяться? У блондина похоже мозгов никогда не было, а Жерар их недавно в починку сдал.

- О, еще девчонки! - как только подружки предстали перед голубо-зелеными очами блондин, он тут же перевел свой колкий взгляд на них.

Жерар стоял серый, как осенний день. Его сердитые взгляды, прилипшие к спине новенького, навели меня на мысль, что его посещают не слишком светлые мысли о дальнейшей судьбе новенького. Думаю, что в своих мыслях он уже начал прикидывать под каким деревом он его закапает, после того как с незнакомцем приключиться какой-нибудь несчастный случай, вроде небольшой драки с летальным исходом.

- Что зеленовласка, подружек привела! - я чувствовала себя так, словно об меня медленно, получая удовольствие от каждого своего движения, вытирают ноги. - Ну, посмотрим, посмотрим, кто у нас здесь, - он рассматривал девчонок так, словно видел что-то неприятное (он противно морщил свой узкий нос и кривил губы) змею, таракана или на худой конец клопа. - О, - как-то слишком деланно воскликнул он, и мне тут же захотелось закричать: "Не верю! Играй свою роль лучше, тюфяк!", - ангелочек где-то потерявший свои крылья, - он уставился долгим изучающим взглядом на Мони, а затем, словно не хотя перевел его на Фани, - кукла-мулаточка и рыжий котенок переросток, - довольный собой, парень мерзко заржал.

Его слова шипели и извивались, словно тысячи змей. Они противно скользили вокруг моих ушей, стараясь побольнее укусить буквами, пропитанными ядом. Меня передернуло от презрения к незнакомцу, и я отступила на несколько шагов.

- Сейчас же извинись! - процедила сквозь зубы Фани.

У девушки был приятный, мелодичный голосок. Интересно, а она хорошо поет? Нужно будет как-нибудь у нее это узнать.

Кики стояла рядом со мной и кривила губы в отвращении. Мони же осуждающе покачивала головой, не отрывая восхищенных глаз от наглого лица.

- А если не извинюсь? - издевательски подмигнул ей блондин. - Что побьешь меня, а мулаточка? - глядя на ее сжатые в кулаки руки, еще шире заулыбался он.

- Вот еще, - вызывающе разжала руки девчонка и заявила, глядя на него сверху вниз (на своих двадцати сантиметровых каблуках она была почти на голову выше новенького), - больше мне делать нечего, как только марать руки о такого мерзкого слизняка как ты, - она не произнесла, а пропела эту фразу.

Грубо, но зато правда. Парень был даже хуже слизняка. По-моему, в своем эволюционном развитии он застрял где-то между амебой и инфузориями - такой же противный и безмозглый.

- А ты чего молчишь? - неожиданно Кики ширнула Жерара костлявым локтем под ребро. - Он нас оскорбляет, а ты стоишь, как воды в рот набрал и даже ухом не ведешь. Разве так можно!

- Ты меня чуть насквозь не проткнула, - потирая ушибленный бок, заговорил Жерар, - если бы не мои ребра...

- Жерар, ты как маленький ребенок, все ноешь и ноешь! Братик, - обратилась она к нему (Я удивленно посмотрела на девчонку), - почему бы тебе не взять себя в руки и не прогнать этого нахала.

- Лелия, и как ты себе это представляешь? - отбивался от нее парень. - Поди вон, мы не желаем с тобой общаться? Ты хочешь чтобы я именно это ему сказал?

Фани, Мони и даже новенький с любопытством наблюдали за этой сценой, которая с каждой следующей секундой стремительно скользила по шкале измерения интенсивности ссор, проходя одну разметку за другой, подбираясь к отметке: "Землетрясения, наводнение, цунами, потопы и другие стихийные бедствия заказывали? Ну, тогда получайте. P.S. Покойтесь с миром дети мои."

- А ты что не хочешь, чтобы этот урод... - земля мелко задрожала, когда Кики метнула раздраженный взгляд в сторону блондина, который, воспользовавшись тем, что про него все забыли, стал обрывать листья с ветвей деревьев, составляющих наш дом. Уже все пространство вокруг него было усыпано зеленью, а ветви, возле которых он стоял, заметно облысели. Защита, возведенная Кики, почему-то не срабатывала. Может быть, она вышла из строя? - Я хочу, что бы он убрался, - завизжала подружка, и неожиданно из-под земли вырвалась огромная лиана, и, обвив тело парня, вытянулась на четыре метра.

Блондин, с которого слетело все его высокомерия, нервно забился в крепких объятиях растения и что-то остервенело вопил, пытаясь привлечь к себе наше внимание.

- Опусти его! Немедленно! - Мони повысила голос.

Все удивлено посмотрели на нее. Она что с ума сошла? Заступаться за мальчишку, от которого всех окружающих на изнанку выворачивает и которого все хотят видеть только на снимках в выпускном альбоме.

- Прости, что? Я прослушала, - любуясь тем как юноша тщетно пытается вырваться, широко заулыбалась Кики. - Ты хотела меня поблагодарить, за то, что я избавила нас от этого психа, - сладко пропела она.

- Это бесчеловечно, так издеваться над ним! - на полтона ниже повторила Мони.

- Издеваться? Над ним? - подружка подавилась словами. - Ты что шутишь?

Ангелочек не слышала ее. Гордо пронеся мимо нас свою золотоволосую головку, она подлетела к растению и закричала, осыпала его градом сердитых пинков.

- Отпусти его! Кики, он не сделал тебе ничего плохого.

- Дура! - разглядев Мони с высоты своего положения, сердито завопил грубиян. - Немедленно отвали от растения! Ты что хочешь, что бы я себе шею сломал?

Девчонка даже не подняла головы на него.

- Ну что, получила? - довольно спросила Кики.

Мони, задумчиво закусив губу, стала обходить росток вокруг. Она сделала один круг, затем еще и еще... Подняв руки над головой, она сложила их так, словно в них лежал теннисный мячик.

- Что она делает? - через пятнадцать минут после второй, последовала третья реплика Фани. - Что это такое?

Никто не знал этого, и поэтому все дружно пожали... Нет, не пожали плечами, а удивленно уставились на то, как в ладонях Мони собираются солнечные лучи, скручивающиеся в плотный клубок.

- Простите! - прошептала она, когда в ее руках появился небольшой ярко сверкающий шар, и бросила его в лиану, которая мгновенно почернела и, не выдержав веса парня, рассыпалась, превратившись в труху.

Он снова оказался на земле, погребенный под толстым слоем черной пыли.

Кики сердито смотрела на то, что осталась от ее растения, но мудро молчала: лиана - лианой, а свое тело - это свое тело, и его лучше всего попытаться сохранить в первозданной невысушенности.

- Ты что совсем спятила! - гора пыли зашевелилась, и из нее показался грубиян. - Убить меня решила, чокнутая?

Вымазанный с ног до головы остатками гриба и присыпанный сверху прахом растения, павшего в неравной борьбе с Мони, парень был по-комически жалок.

- Я хотела помочь, - без тени раздражения или злобы посмотрела на него девчонка.

- Помочь? - блондин посмотрела на нее так, что каждый понял какого невысокого мнения он об ее умственных способностях. - Да я чуть себе шею не сломал. Помочь она хотела! Что же ты делаешь, когда хочешь насолить кому-то, линчуешь?

- Тебе так тяжело сказать спасибо, - она говорила мягким голосом мамы, которая уговаривает своего ребенка не бегать по лужам и не обрызгивать прохожих потому, что он может простудиться и заболеть. - Это ведь так просто: спа-си-бо. Ну, попробуй, спасибо. Спасибо!

- Ну, спасибо тебе ангелочек за то, что чуть было не убила меня. Огромное человеческое спасибо.

- Что шумим? Кого убиваем? - из окошка высунула курчавая голова Джона.

- Пока никого, - обернувшись, Фани лучезарно улыбнулась ему.

- Повтори свой вопрос минут через десять, тогда мы ответим поточнее, - добавила я, глядя на Жерара, явно горевшего желанием подраться с новеньким.

- А что так? Вы что игрушку не поделили? - оторвавшись от лица девчонки, Джон снова вернулся к разговору.

- Ага, - хмуро глядя на парня, подтвердил Жерар, - такую огромную, противную, писклявую и достающую всех подряд.

Описание точнее некуда. Огромная, противная, писклявая и достающая всех игрушка, хорошенько ушибленная жизнью. Захочешь придраться - не найдешь к чему.

- Кто писклявый! - словно комар, павший в неравной схватке с газетой, взревел блондин, и уже собрался ударить Жерара, но перед ним снова выросла огромная, и, обвившись вокруг его тела, исчезла под землей.

Кики, довольная собой, мстительно улыбалась, глядя куда-то в сторону леса.

- Ненормальная! - заявил, стоявший рядом с Джоном, Кейтаро, высовываясь по пояс из окна.

- Спасибо! - подружка наградила его взглядом голодной змеи.

- Куда ты его дела? - склоняясь над дырой, оставленной в земле лианой, утащившей парня, спросила Мони.

- А кто его знает, - равнодушно пожала плечами Кики. - Я захотела, что бы он исчез, потому что больше не могла любоваться его отвратительной рожей. И он исчез. Разве кому-то от этого плохо? - она посмотрела на нас.

На наших лицах читалось явное облегчение, потому что незнакомец ни в одном из нас, если конечно не считать Мони, не вызвал ни одной положительной эмоции.

- Нет, плакать по нему точно никто не будет, - растягивая каждое слово ответила Фани.

13. СУМАСШЕСТВИЕ.

Погода медленно изменялась: ветер, до этого ласково игравший моими волосами, принялся яростно хлестать меня по лицу; небо нахмурилось, а где-то вдалеке волны с грохотом разбивались о песчаный берег. ("Наверно гроза будет!")

Грустно глядя на лес, Мони спросила:

- Как вы думаете, мы его еще когда-нибудь увидим? - и она пару раз шмыгнула носом, всем своим видом показывая, насколько ее расстроило исчезновение парня.

- Чем позже, тем лучше. А лучше всего, никогда, - добродушно ответила Кики.

- Раньше... Думаете... - вслед за подружкой подал голос Кейтаро.

Ненавижу эту черту его характера. Вместо того, что бы дать точный ответ на поставленный вопрос: кто, где, когда и во сколько кого убил, - он предпочитает напустить тумана, сделать загадочное лицо и, с напускным равнодушием, ждать, когда мы сами начнем забрасывать его вопросами.

- Лет через триста? - предположила Фани.

- Нет.

- Сто, - выдвинула свою версию Кики.

- Не-а.

Лицо парня было не проницаемо, но я чувствовала, что он просто упивается нашей тупостью и мыслями о том, что у него самый светлый ум в этом мире, а может быть и еще в двух-трех параллельных.

- Слушай, - твердо сказал Жерар, - хватит этой пляски вокруг да около. Когда он вернется?

- Вечером, - невероятно, но мальчик прямо ответил на вопрос.

- С чего ты это взял? - расплываясь в глупой улыбке, спросила Мони.

- Знаю, - снова обвел он нас загадочным взглядом и скрылся в глубинах дома.

Озадаченно почесывая головы, ребята пошли следом за ним.

Я же задумчиво смотрела прямо перед собой, не в силах оторвать взгляда от волн, медленно набегающих на берег.

- Ты идешь? - спросила Кики.

Каждое ее слова доносилось, словно из-под плотно закрытой двери. С трудом понимая, чего от меня хотят, я отрицательно покачать головой.

Удовлетворившись таким ответом, девчонка, вслед за остальными, скрылась в доме.

- Далма! Далма! - доносился потусторонний голос, идущий казалось отовсюду и одновременно ниоткуда.

Испуганно сглотнула, я завертела головой в разные стороны, пытая разыскать того, кто говорил. На полянке не было никого. Никого кроме меня. Как странно! Как и страшно.

- Далма! - продолжал звать леденящий кровь голос. - Я заждалась! Приди ко мне! Ты нужна мне!

С моря потянуло холодом, и мое тело огромной стрелой пронзила боль. Боль, но не моя. Я знала, что не моя, потому что казалось, что ее приносит с собой ветер, сжавший мое тело в ледяных объятиях. И тут я догадалась, что этот невидимый Кто-то зовет меня. А потом и поняла, кто это был.

- Далма, вернись ко мне! - призывно звала вода, которая обрушилась на берег.

Застыв, я прибывала в том состоянии, которое врачи любовно называют шоком: все мое тело сковало странное оцепенение; горло свела судорога, и сколько я не старалась, из моего рта не вырвалось ни единого стона, ни единого звука; а в голове не осталось ни одной мысли. Я могла лишь смотреть на то, как вода все ближе и ближе подкрадывалась ко мне, и ощущать солоноватый привкус на губах.

- Только бы глюк! Только бы глюк! - как заклинание твердила я эти три слова, но окоченевшие лодыжки, которых уже касались волны, вопили об обратном.

С трудом собрав остатки сил, я проглотила застрявший в горле ком и оглушительно завопила:

- На помощь! Спасите!

И тут же словно испугавшись звука моего голоса, вода, уже лизавшая мои голые ноги, вернулась в свои берега.

- Гель, что случилось?

Высыпавшись из домика, ребята уставились на меня, как на довольно редкий экземпляр бабочки-альбиноса.

- Она... Она... Она... пыталась... забрать... забрать меня! - задыхаясь от пережитого ужаса, прохрипела я и облизала пересохшие губы.

- Кто она? Сестра? - Джон встал прямо передо мной, закрывая своей широкой спиной вид на море.

- Н-е-т! - прошептала я. - В-о-д-а, - и я опасливо выглянула, ожидая, что вода может в любой момент наброситься на меня.

Волны лениво набегали на берег, словно делали это просто так, от нечего делать. И если бы мои замершие лодыжки так противно не ныли, то я бы с удовольствием списала все, что увидела на игру света и воображения.

Ребята как-то странно посмотрели на меня, а Мони сочувственно покачала головой.

- Вы, что считаете меня сумасшедшей? - завизжала я, поняв, что означают эти взгляды, полные сочувствия и сострадания.

- Нет.

- Что ты!

- Конечно же, нет!

В один голос кричали мои друзья, перебивая друг друга, а Джон даже попытался обнять меня за плечи, но я вырвалась и яростно зашипела:

- Я не спятила. Вода только что звала меня по имени, а потом, хлынув на берег, попыталась утащить. Я ничего не выдумала. НИЧЕГО!

А где доказательства, что ты не спятила! - ехидно прокрякал внутренний голосок. - С каких это пор вода говорит? И где мокрые пятна? Водоросли? Ракушки? Рыба? Где хоть что-нибудь, что бы доказало твою правоту?

"Я не спятила!" - вступила я в спор сама с собой... То есть почти вступила, потому что Жерар раскрыл рот и сказал:

- Конечно, конечно принцесса: вода говорить, коровы летают, а я пришелец с другой планеты. Если ты в это веришь, то это все правда.

- Вы не верите мне! Да идите вы! - переводила я взгляд с одного лица на другое, но ребята, стоило мне посмотреть на них, тут же отводили глаза в сторону, словно боясь смотреть на меня.

Развернувшись, я убежала в лес, пытаясь сдержать застывшие в глазах слезы.

- Совсем спятила! - вслед мне летел недовольный голос Жерара.

От его слов на душе стало еще гаже. "Они не верят мне! Они не верят мне!" - эта фраза без остановки прокручивалась в моей голове, ни на секунду не останавливаясь и не прерываясь, словно заезженная пластинка, без устали твердившая одно и то же.

Я бежала, бежала, бежала, не в силах остановиться. Добежав до березовой рощи, я, припав к одному из деревьев, горько зарыдала.

- Они не верят мне! - обвивая руками шершавый ствол, пожаловалась я дереву на своих друзей. - Ну почему они не верят мне?.. А еще друзьями прикидывались!

Погода, вконец испортилась: ветер яростно завывал; солнце скрылось за облаками и все вокруг потонуло в сумерках; где-то далеко в небе громыхал гром и до меня долетали отблески молний.

Тело покрылось мурашками и начало коченеть.

Зубы звонко стучали.

Камень, на моей груди противно заныл, обжигая кожу и испуская невероятно красивое темно-бирюзовое свечение. Я зачарованно смотрела на этот странный свет, пробивающийся сквозь ткань рубашки. Этот свет сильно отличался от того мягкого теплого мерцания, что он испускал раньше. Сейчас это был холодный, пустой, с налетом жестокости и злости свет, но это не тревожило и не смущало меня - завороженная этим странным свечением, я стала подносить ладонь к камню, желая ощутить этот свет пальцами, почувствовать его холод.

Чем ближе я подносила руку к камню, тем яростнее ветер хлестал по щекам и тем мрачнее становился мир вокруг. Совсем скоро я с трудом могла различать очертания ближайших деревьев.

- Геля! - кто-то окликнул меня.

Я резко отдернула руку и невидящим взглядом уставилась в пустоту, окутавшую меня. Рядом со мной, слегка наклонив голову на бок, стояла Кики.

- Что с тобой случилось? - обеспокоено спросила она. - Почему ты убежала? Тебя так расстроили наши слова?

- А ты как думаешь? - злобно прохрипела я и посмотрела на девчонку не как на свою без пяти минут лучшую подругу, а как на злейшего врага. - Если бы рядом была хотя одна мало-мальски приличная психушка, вы бы с удовольствием упекли меня туда на всю оставшуюся жизнь. А потом приходили ко мне и, сочувственно вздыхая, твердили как попугаи: "Ах, бедная, бедная Геличка, она и не смогла всего этого перенести. Бедная, почему ты так рано спятила?.. Это так ужасно!.. Ну, кушай, кушай бананчики." И после этого ты хочешь что бы я сказала вам спасибо? Спасибо, а теперь проваливай на все четыре стороны, - я неосознанно подняла руки и сжала их в кулаки. - Никого не желаю видеть. А тем более тебя. И вообще, чихать я на тебя хотела. И я уже давно хотела сказать тебе, что ты зануда, без какого-либо намека на чувства юмора, хотя бы в зачаточном его состоянии. А твоя болтливость порой переходит всякие границы. Ты хоть изредка бы рот закрывала, а то никому слова вставить не наешь. Ненавижу! - с чувством повторила я, не помня себя от ярости.

Ничего себе заявочки. Я вела себя так, словно мне был наплевать на чувства девчонки, но ведь это не так. Совсем не так. Конечно на счет занудства, отсутствия чувства юмора и чрезмерной болтливости, я сказала правду, но ухмылки Кики мне даже нравятся, и я не ненавижу ее. По-своему она мне даже очень симпатична, и я успела привязаться к ней.

Подружка, молча выслушав этот пламенный бред, спросила:

- Выговорилась?

- Кажется, - тяжело дыша, выдохнула я.

Мне не хватало воздуха. Я вдыхало его настолько жадно, словно это было последние вдохи в моей жизни.

- Что на тебя нашло?

- Спроси что полегче. До сих пор прийти в себя не могу. Все словно в тумане, и перед глазами солнечные зайчики прыгают. Я ничего не понимаю...

- Не хочешь поделиться? - предложила она. - Легче станет.

- Мне нечем делиться, - слишком спокойно для того чтобы принимать мое спокойствие за чистую монету, ответила я. - Если ты только не хочешь разделить безумие, а так, - равнодушно пожала я плечами.

- Гелька, никогда бы не подумала, что ты такая... такая злая, - грустно смотрела Кики на меня.

- Ну, какой уродилась. Теперь не переделаешь, - недовольно буркнула я.

Словно не слыша меня, она продолжала заунывным голоском:

- Во сне ты была гораздо мягче. Ты успокаивала меня, приободряла, давала сил...

- Надо же, я, оказывается, тебе даже снюсь. Чем дальше, тем все интереснее и интереснее.

"Это не я. Это не могу быть я! - с ужасом думала я, слыша свой голос. - Кики в чем-то права - я не такая. Откуда же во мне столько желчи, злобы, ненависти? Откуда все это взялось, и куда спряталась прежняя я. Более мягкая, доброжелательная, застенчивая, чем-то похожая на Мони. Да, наверное, именно такой я когда-то была. А теперь... Неужели мне придется навсегда остаться помесью язвы, гадюки и ежа."

- Это было всего лишь однажды, - опустив глаза, ответила она. - В ту, самую первую ночь, после моего перевоплощения. Мне снилось, что наступило утро, и я, разругавшись со всеми вами, убежала в лес. По мере того как я все больше и больше углублялась в него, мое тело стало наполняться просто нечеловеческой болью, а куда бы я не бросала свой взгляд, все тут же начинало зеленеть и покрываться коврами полевых цветов... А я все брела и брела, не разбирая дороги. Боль становилась все нестерпимее, - лицо подружки перекосило так, словно она заново переживала тот мучительный момент. - Через некоторое время мне уже казалось, что она заполняет меня полностью; казалось, что это не она рождается в недрах моего тела, а я всего лишь небольшой придаток этой всепоглощающей боли. Я даже кричать не могла, так мне было плохо...- Кики на мгновение замолчала, перевела дух, а потом продолжила. - А закончился весь этот кошмар полным озеленением моего тела. Сначала я пустила корни, затем мое тело стало медленно превращаться в шершавый ствол, а руки в крону... Когда я почти стала огромным деревом, до меня донесся твой тихий мягкий голос, который нашептывал мне на ухо что-то успокаивающее, а на мои руки-ветви легли твои теплые ладони. Ты смогла сотворить чудо, и я выкарабкалась из того ада...

- Ты ничего не путаешь? - недоверчиво посмотрела я на нее. - Это, кошмар действительно приснился тебе в первую ночь после твоего перевоплощения?

Если память меня не подводит, то когда Кики блуждала по закоулкам своего кошмара, я сидела возле нее и, пытаясь успокоить, нашептывала какой-то бред. Ну что, получается, ночь была потрачена не совсем зря, и это немного радует, потому что получается, что я не зря не спала полночи. Хотя такое желанное спасибо, я так и не услышала.

- Вряд ли после пережитого, я могу спутать эту ночь еще с какой-либо, - серьезно заявила она, становясь ярко-пунцовой.

Мне хватила одного взгляда на ее раскрасневшееся лицо, чтобы залиться звонким смехом, который тут же распугал лесных певцов, создававших милый фон для нашей перебранки.

Кики просверлив во мне непонимающим взглядом дырок пятьдесят, растянула губы в язвительной усмешке, но, так и не закончив ее, присоединилась ко мне.

- Ты чего смеешься? - сквозь зубы прохохотала она.

- А ты чего? - продолжая закатываться, поинтересовалась я.

- Ты начала, и мне тоже захотелось.

"Как все в этой жизни оказывается просто. Один захотел, а другой поддержал, - между приступами смеха, как бабочки мелками язвительные мысли. - И чего я хохочу как сумасшедшая," - на мгновение перестав смеяться, я посмотрела вокруг, и мне показалось, что даже мир веселился вместе с нами. Когда я кричала на Кики, погода хмурилась, злилась; сейчас же, когда мы пытались справиться с приступами истеричного смеха, она тоже улыбалась нам - на моих щеках плясами озорные солнечные зайчики.

- Что было после того, как ты услышала мой голос? - делая два глубоких вдоха, спросила я.

- Я не помню, - еще больше раскраснелась она от смущения. - Знаю, это прозвучит глупо, но я ничего не помню, начиная с того момента, когда твои руки мягко опустились на мои ладони.

- Так не бывает, что-то же должно было отпечататься в твоей памяти, - с сомнением посмотрела я на нее.

- О да, - с чувством подтвердила Кики, - в моей памяти осталось кое-что: боль и огромная черная дыра, зияющая между кошмаром и следующим утром...

- Стоять! - резко крикнула я, и смешок застрял у меня в горле.

Кики испуганно посмотрела на меня, словно говоря: "Ты чего, я никуда и не ухожу."

- Как это следующим утром? Ты же просыпалась среди ночи и устроила мне головомойку за то, что я так рано разбудила тебя.

- Врешь! - быстро возразила она.- Я не просыпалась.

- Конечно же, нет, - язвительно согласилась я. - Тогда должно быть мне палатка сказала, что я настолько болтлива, что просто так мне рот палицей не заткнешь.

- Я этого не говорила... Этого не может быть...

- Про палицу, конечно, - подтвердила я. - Это так к слову пришлось. А вот все остальное - чистая правда.

- Нет, я ничего такого не говорила.

Мы пошли по второму кругу.

- Кики, - перебила я ее, чувствуя, что от ее постоянных криков у меня голова тихонечко заныла, - давай-ка продолжим нашу ссору завтра, а то на сегодня план по крикам мы с тобой с честью, выполнили и даже перевыполнили где-то процентов на восемьсот.

- Я с тобой еще не ссорилась.

- Ладно, мир? - протянула я ей руку.

Несмотря на веселый тон, всю меня трясло от странного напряжения, и кончики пальцев слегка подрагивали.

- Ага, - Кики решительно сжала протянутую ей руку.

Помирившись, мы вернулись к дому, и, как только вышли из-за деревьев, я ощутила на себе насмешливый взгляд Жерара.

"Ну, так и есть! - я увидела обращенные в нашу сторону карие глаза. - Что он никак не уймется. Ему что, больше заняться нечем, как только донимать меня?" - устало глядя на то, как он открывает рот, я приготовилась к очередной перепалке.

- А мы-то надеялись, она тебя утопила! - к моему удивлению, сегодняшним объектом насмешек Жерара оказалась не я, а Кики.

Не ожидая ничего подробного, я застыла с открытым ртом и застрявшим в горле ответом.

- Не дождешься! - добродушно огрызнулась подружка. - Только после тебя, братик.

- Дамы вперед! - сделал он шутливый знак рукой, словно пропуская ее.

Это несерьезная перебранка настраивала на веселый лад. Все широко улыбались, глядя на брата и сестру, обменивающихся колкостями. Даже Кейтаро стал менее угрюмым и серьезным, хотя внешне он нисколечко не изменился, а взгляд стал даже строже, но в тоже время он не так часто поправлял очки, которые он раньше постоянно теребил.

- Мы будем завтракать? Или никто не голоден, - сердито пробубнил Джон.

- Голодны, как волки, - Кики одарила его самой милой из имеющихся у нее улыбок.

Она взмахнула рукой, и из земли показался новый стол, который был в два раза больше предыдущего, и девять стульев-грибов. Столик весело покачивался под порывами ветра.

Мони, ни разу не видевшая, как Кики фокусничает, удивленно ойкнула и протерла глаза. Фани, нервно вышагивающая из стороны в сторону, даже не посмотрела на нашу новую мебель. Ее видно интересовали какие-то более глобальные проблемы, чем мебель, вырастающая из земли, а может быть ее просто не так легко удивить, как всех остальных.

Завтрак прошел в относительной тишине. В относительной, потому что молчали все, кроме Кики, которая как только мы расселись за вновь выращенным столом-ромашкой (На это раз я избежала участи быть перемазанной с ног до головы пыльцой), на новых стульях-грибах, начала словесную атаку на Кейтаро.

За те полчаса, что длилась трапеза, она успела задать ему тысячу и один миллиард вопросов, на которые парень тупо бубнил всего два слова "да" или "нет". А когда он на вопрос: "Твой любимый цвет?" - ответил. - "Да," - всем стала ясно, что мальчик даже не слушает ее. Для него Кики была чем-то вроде назойливого комара, от которого очень трудно отделаться и поэтому приходится мириться с его присутствием. Девчонку же, как оказалось позже, его ответы интересовали так же, как Кейтаро - ее вопросы потому, что получив столь оригинальный ответ, она как ни в чем небывало продолжила допрос: "А что ты любишь?"

Ничего не скажешь, странная парочка, дожевывая восьмое киви, я почувствовала, что мой желудок уже насыщен и перенасыщен витаминами, и мне больше ничего не впихнуть в него. Прикрывая рукой рот, я встала на ноги и сказала:

- Ребята, с вами хорошо, но меня уже в другом месте заждались.

- И кто, если не секрет? - подозрительно уставился на меня Жерар.

- Сон и теплая постель. - кольнула я его взглядом, вспоминая, что именно он помешал мне встретиться с той странной женщиной. - А ты что подумал?

- Ничего. Хороших тебе снов! - ответил он. - Обещаю, никто тебе мешать не будет, - прокричал он мне в след.

"Надеюсь, хотя бы сегодня меня больше никто будить не собирается. Я так хочу спать!" - и я без сил упала на одеяло.

14. Признание Джона.

Когда я проснулась, на дворе уже стоял поздний вечер или ранняя ночь. Мне никак не удавалось подобрать название для времени суток, когда солнце скрывается за горизонтом, медленно погружая мир во тьму.

"Чудно! - любуясь необычным оттенком неба, покрытого чернильно-синими облаками, прошептала я. - Для меня день и ночь поменялись местами. Я теперь веду полуночной образ жизни. Прямо летучая мышь, а не человек."

- Как делишки? - потянувшись, спросила я у Джона, в одиночестве сидевшего рядом с домом и пялившегося в хрустальный шар, о котором успела позабыть.

Он, не поднимая глаз, что-то недовольно пробурчал себе под нос.

- Алле, - щелкнула я пальцами, - есть кто-нибудь дома?

Парень вздрогнул.

- Я спросила: "Как делишки?"

- А я ответил: "Нормально!" - проворчал он. - Ты что-то хотела?

- Миллион комплиментов, - сострила я.

Джон даже не улыбнулся.

- Ты что-то задумал, - подозрительно сощурившись, сказала я.

Мальчик снова вздрогнул, но, взяв себя в руки, бесстрастно посмотрел на меня.

- Не понимаю, о чем это ты?

- Джон, - сердито поджала я губы, - мы уже так давно знакомы...

- Ага, почти неделю.

- ... чтобы я не поверила тебе. Что ты задумал?

Он открыл рот, но, наткнувшись взглядом на мое каменное лицо, промолчал.

- Я жду, - нервно притаптывая ногой, я в упор посмотрела на парня, напоминая ему о своем существовании. - Ну, так как? Джон...

- Я хочу уйти, - бесцветным голосом ответил он. Просто сообщил и все, так словно говорил о чем-то обычном.

- Что?.. - возмущенно воскликнула я. - Ты долго до этого додумывался?

- Я все обдумал, если ты об этом. Кому-то из нас, нужно отправиться на поиски местных жителей. Нам уже давно пора найти хоть кого-то кто поможет нам, вырваться из этого места. Я вызываюсь добровольцем...

"Нет, пожалуйста, только не Джон. Он ведь самый нормальный из всех нас. И мне так легко с ним общаться. Гораздо проще, чем с Жераром или Кики. Нет, я не хочу что бы он уходил! И что на него нашло?" - я нервно дернула головой, а затем взяла парня за руку и сказала:

- Джон, может тебе отдохнуть, привести мысли в порядок, а потом мы все вместе обсудим твои идеи фикс.

Вырвал руку, он грустно улыбнулся в ответ.

- А еще лучше перестань думать о всякой ерунде, - обратилась я к парню, вспоминая, что та странная незнакомка сказала, что я могу управлять водой. Значит, и остальные что-то могут, не зря же нас собрали всех вместе. Осталось только понять, какие способности есть у моих друзей. Может быть тоже что-нибудь интересное. Кики кажется может управлять растениями, а Мони солнечным светом. Интересно, а что могут остальные?- Тебе не кажется, что важнее заняться изучением своей второй половины.

- Геличка, спасибо за совет! - как-то слишком ехидно посмотрел он на меня. - Обещаю, что как только найду ее, то тут же последую ему.

"Кто о чем, а Джону бы только о любви поговорить," - усмехнулась я.

- Знаешь, твоя большая и светлая любовь до гроба, сейчас интересует меня меньше всего на свете. Я говорила о твоем втором Я, заключенном в камне.

Если бы моя жизнь походила на пьесу, то по закону жанра Джон прошептал, обращаясь к зрителям: "Язык как жало!". Я же в свою очередь тихо произнесла: "Напыщенный дурак, не слышащий ни слова разума." Но так как жизнь это всего лишь повесть, то ничего подобного мы конечно же говорить не стали, хотя не скрою мысль о напыщенном индюке... простите, дураке, пару раз посещала меня.

- Геля, могу заверить тебя, я не тот псих, за которого ты так упорно меня принимаешь, и именно поэтому не собираюсь добровольно засовывать голову в петлю, которую ты хочешь затянуть на моей шее.

"Не хочешь по-хорошему - что ж желание клиента для нас закон, - делаем по-плохому!" - решила я, пару раз взмахнув ресницами и печально закатив глаза.

- Ладно, Джон, извини меня за излишнюю назойливость. Я ведь не знала, что ты боишься. Мне не нужно было настаивать. Обещаю, больше не буду тебе надоедать.

Не спеша повернувшись к парню спиной, я сделала вид, что собираюсь уходить, всем своим видом стараясь показать, насколько разочаровалась в нем. Если он сейчас не схватиться за свой камень, то значит, я ничего не понимаю в людях.

- Я! Боюсь! -возмущенно закричал он, срывая с руки браслет. - Я ничего не боюсь! - быстро поднес он руку к лицу, и тут же растворился в мягком сером свете.

Как только свет рассеялся, я увидела, что у моих ног лежит маленькое широкоплечее существо (размер метр на два, причем два в плечах) с огромной бородой, доходившей ему до колен, в кольчуге и кожаных штанах. В оружие у него недостатка явно не ощущалось.

"А мы голову ломали, чем нам фрукты нарезать," - разглядывала я коллекцию кинжалов и, висевший на поясе гнома, огромный меч. В руке он сжимал массивный боевой топор.

Я попыталась поднять парня, но не смогла даже одной руки от земли оторвать.

- Жерар! - позвала я показавшегося из-за угла парня. - Помоги мне, я одна его не дотащу! - подбоченившись, я рассматривала Джона, храпевшего как слон, страдающий насморком.

- Что ты опять натворила?

- Кто?.. Я? ..

Вот так всегда, где-то что-то случается, так виноватой почему-то всегда оказываюсь я. В следующий раз, снег пойдет, и это тоже будет моя вина. Наверно это и называется хроническое невезение.

- Ничего, - невинно улыбнулась я, - просто Джон...

- Это что, Джон? - удивленно вытаращил он глаза.

"Бедный мальчик, - сочувственно цокнула я языком, - тяжело ему должно быть по жизни таким тормозом. В школе должно быть в постоянных двоечниках ходит."

- Нет, Дед Мороз! Ты что не знал, что уже конец декабря и пора подарки получать, - язвительно хмыкнула я. - А вот этим малюсеньким топориком - елочки рубят.

- Не-смеш-но! - поднимая на руки гнома, прохрипел Жерар.

- Тебе помочь? - заботливо стерла я носовым платком, торчавшим из кармашка его рубашки, выступивший на лбу парня пот.

- Сам-справ-люсь, - пыхтел он от натуги, взваливая Джона себе на плечи.

- Но... - пыталась я настоять на своем, но мне даже не дали продолжить.

- И-ди-луч-ше-к-Мо-ни-и-Ки-ки. О-ни-за-до-мом.

- Не надо - так не надо, - пожимая плечами, ответила я. - Наше дело предложить - ваше дело отказаться, - заворачивая за тот самый угол, из-за которого совсем недавно появился парень, сказала я сама себе.

- Дж-он, при-дешь-в-се-бя - по-са-жу-на-ди-е-ту! - долетал до меня недовольный голос Жерара.

Подавив ехидный смешок, я прислонилась спиной к шершавому стволу и стала наблюдать за девчонками и странным двухголово-треххвостым бельчонком.

Подружки серьезно отнеслись к его дрессировке: Мони мягко произносила какую-нибудь команду, а, как только он ее выполнял, Кики кормила его отборной клубникой. За такую награду, я бы, пожалуй, тоже пару раз перепрыгнула через руку Мони и вскарабкалась к ней на плечо.

- А мне дадите! - глядя голодными глазами на ягоды в руке Кики, поинтересовалась я, приближаясь к ним.

- Выполни какую-нибудь команду, я тебе целых две дам, - язвительно улыбаясь, предложила мне подружка.

Она думала, что это меня остановит, но девчонка ошиблась.

- Как скажешь босс! - и я опустилась на траву рядом с ней. - Опля. Я - села. Где же моя награда? - потребовала я.

- Хитрюга! - недовольно улыбнулась она, протягивая мне две ягоды, которые, по-моему, были помесью клубники и арбуза.

Хете, увидев, что раздают еду, а ему ничего не достается, возмущенно фыркнул и тут же перебрался на мое плечо, требуя свою долю.

- Держи, обжора! - по-братски поделилась я с ним.

Он ловко схватил протянутую ему ягоду, за две секунды съел ее и тут же потребовал добавки.

- Ну, ты и обжора! - отдала я ему последнюю ягоду.

- Геля, Мони хочет тебе кое-что сказать, - неожиданно серьезно посмотрела на меня Кики.

Я встревожилась не на шутку, потому что она еще ни разу не выглядела так взволнованно-серьезно как в этот момент. На ее лице не было даже намека на улыбку.

- Что еще случилось? - устало поинтересовалась я. - Вы узнали, что завтра весь этот мир разлетится на тысячи кусочков?

- Геля, прекрати шутить, и выслушай Мони, - сердито шикнула на меня Кики.

Это насторожило меня еще больше. Сейчас Кики вела себя очень странно, не так, как должна была вести себя Кики. И это пугало меня.

- Простите, не сдержалась, - словно извиняясь, улыбнулась я. - Так что же случилось?

- Я видела кошмар, - розовея от смущения, ответила девушка и больше не произнесла ни слова.

- Ну... Что дальше? - не обладая большим запасом терпения, я не люблю, когда паузы между словами длятся больше двадцати минут.

- Сначала дослушай, а потом вопросы задавай, - Кики со своей серьезной миной мне уже порядком поднадоела. Та часть ее натуры, что постоянно смеялась и болтала без умолку была мне гораздо ближе и понятнее, чем это хранилище серьезности. Я даже немного терялась, просто не представляя как вести себя в присутствии этой новой Кики.

Послушно призвав на помощь призрака рассудительности, обитающего где-то в закоулках моего разума, я закрыла рот и принялась слушать душещипательную историю Мони. Девчонка сделала пару глубоких вздохов и начала повествование.

- Однажды мне приснилось, что наступило утро. Вы, растолкав меня, потащили к двери, при этом постоянно повторяя, что бы я шла вон и что такие как я вам не компания. Я упиралась, пыталась вырваться, умоляя вас, дождаться вечера. Но вы все как один твердили, что я должна убираться именно сейчас, немедленно... Выбросив меня за дверь, Жерар захлопнул дверь и сказал, что бы я несмела возвращаться, потому что вы никогда не примете меня. Оказавшись на улице, я ощутила, что мое тело разрывает просто невыносимая боль, начавшаяся как небольшое покалывание превратившееся в адскую пытку. Я пыталась убежать, спрятаться от боли в лесу, но чем сильнее я бежала, тем все больше он отдалялся от меня и в конце превратился в небольшое размытое пятно на горизонте, а боль становилось все невыносимее. Вскоре я не могла бежать. Упав на колени, я чувствовала, что не могу даже кричать от боли. А мое тело... - на этом месте Мони замолчала, пару раз всхлипнула, на ее глазах выступили слезы, и она продолжила бормотать. - Мое тело стало светиться, пока полностью не превратилось в небольшое солнце... И тут кто-то легко прикоснулся к моей руке, и я услышала твой мягкий успокаивающий голос... Это было последнее четкое воспоминание. Следующим была ночь, когда появилась Фани.

Я недоверчиво вслушивалась в эти слова. Ну не верю я в то, что это правда. Не могли же они, и правда, обе слышать меня? Это же бред.

- Ну? - выжидающе смотрела Кики.

- Что, ну?

- Что ты обо всем этом думаешь?

- Думаю, что вы меня разыгрываете.

- И не думали, - обиженно нахохлился Рыжик.

- Честно не думали, - тихо подтвердила Мони.

Не собираюсь я им верить. Это все звучит слишком не реально, чтобы быть правдой.

- Девчонки, где здесь подвох? - поинтересовалась я. - На какую часть истории я должна попасться?

- Геля, знаешь, ты не глупа, - неожиданно сообщила мне Кики.

- Спасибочки на добром слове, - задетая ее словами, я старалась не показать этого. - Оно так подняло мою самооценку...

- Ты не глупа, - повторила она, - но порой ведешь себя как очень глупо. Ты можешь хоть минуту побыть серьезной? Мы здесь не шутки шутим, а пытаемся найти способ вырваться из этого места, - она ударила по земле с таким отчаянием и злостью, что я виновато поежилась, чувствуя себя кругом виноватой.

В небо взмыл целый лес лиан, хищно нацелившихся на меня.

- Да ладно тебе, - опасливо косясь на цепных собачек Кики, примирительно сказала я. - Ну подумаешь, тормознула немного. С кем не бывает!... И все равно я не верю, что вы могли слышать меня.

- Мы слышали! - хором возмущенно закричали они.

- Не надо так кричать. Я не глухая... - прикоснувшись к своим ушам, сказала я. - Допустим, я просидела возле каждой из вас по полночи, но это ничего не значит.

- Ага, - так словно выиграла миллион долларов и кадиллак в придачу, закричала Кики, - значит, ты утверждаешь, что говорила с нами, когда мы спали?!

- Я и не отрицала этого.

Бельчонок резво скакал вокруг нас, пытаясь привлечь к себе наше внимание, но нам было не до этого обжоры - мы продолжали громко спорить. Он, возмущенно взмахнув всеми тремя хвостами, ускакал на поиски своего хозяина.

- Ты об этом ни разу не упоминала, - решила уточнить Кики.

Лианы между тем, убедившись, что девчонке ничего не угрожает, исчезли под землей.

- Я пыталась, - увернулась я от ее нападок. - Да только разве вы захотели выслушать меня. Вместо этого вы отсчитали меня за то, что я полночи просидела возле вас, терпеливо дожидаясь того момента, когда в вас наконец проснется совесть и вы дадите мне заснуть.

- Отчитали? - спросила Мони.

- Вот, именно! - уверила я ее. - Сначала вот эта курица, - кивнула я головой в сторону Кики, - а затем ее спятивший братец...

- Что это с ним?... - тихо перебила меня Мони, глядя на кого-то поверх рыжей головы.

Оторвав взгляд от пылающего возмущением лица Кики, я проследила за взглядом ангелочка и увидела бегущего к дому блондина, которого Кики сегодня утром вежливо попросила покинуть наше скромное жилище.

Кики обернулась и недовольно уставилась на парня. Она тихо выругалась, а в ее взгляде читалось: "Прогнать или не прогнать? Вот в чем вопрос." Мы поднялись на ноги.

- Как по расписанию, - сказал Кейтаро, вынырнувший из-за угла.

Парень был доволен собой как никогда прежде.

Добравшись до дома, блондин навалился на одну из стен. В этот момент он выглядел настолько жалко, что я просто не смогла ответить на язвительную ухмылку Кики.

- Пришел прощение просить? - едко спросила Фани, чуть было не столкнувшаяся с ним нос к носу.

- Не дождетесь, - почувствовав себя в относительной безопасности, парень наглел на глазах. - За что это мне, интересно, извиняться!? За то, что вы оскорбляли меня ("Оказывается, это мы оскорбляли его. Какая наглость!"), а потом забросили черти куда ("Это уже ближе к истине."), и заставили целый день проблуждать по лесу, в котором мне сначала подбросили тупое письмо, не имеющее никакого смысла, а потом, на меня набросился какой-то придурок с крыльями!

- А вот с этого места, пожалуйста, подробнее, - тут же среагировала я на слова "придурок с крыльями"..

- Да, пожалуйста, - парень отвечал медленно, растягивая каждое слово, словно делая мне большое одолжение. - Эта психованная лиана протащила меня под землей тысячи километров, и выбросила неизвестно где. Только я немного пришел в себя, как на меня спикировал огромный сфинкс, заявивший, что он из Службы Доставки Писем Воздушного Мира и что он притащил мне какое-то допотопное письмо ("Что-то очень знакомое."). Когда я начал читать письмо, на меня напал... Это он, - неожиданно парень попытался спрятаться за Кейтаро.

Все дружно уставились нас небо. Там ничего не было, кроме тяжелых свинцовых облаков, застилающих небо.

- Трус! - презрительно сощурив глаза, сказала Фани.

- Я не трус! - возмущенно выкрикнул он из-за спины Кейтаро, втягивая голову в плечи.

- Но я боюсь, - закончила я за него. - Все с тобой ясно.

- Я ничего не боюсь, - яростно зафыркал он.

Я продрогла до костей, но дело было не в том, что погода снова изменилась, и нас снова ласкал обжигающе холодный северный ветер, дующий со всех сторон, а в том, что от парня веяло прохладой и редким недружелюбием.

- Ага, - язвительно хмыкнула Кики.

Парень побагровел, и собирался еще что-то профыркать.

- Ты хотя бы представился, - тихо заговорила Мони.

Девчонка стала пунцовой, когда он посмотрел на нее.

- Алекс, - гордо выпятил он грудь.

- Я - Мони, - ангелочек изо всех сил старалась наставить парня на путь истинный или хотя бы завести длинный нудный вежливый разговор. - А это Геля, Кики, Фани и Кейтаро, - по очереди представила она каждого из нас.

- Очень приятно! - кисло улыбнулись мы.

- Не сомневаюсь, - нагло хмыкнул парень.

Вот это и называется человек без комплексов - на него все смотрят как на злейшего врага, а он лишь вежливо улыбается и спрашивает, на какой стол ему лучше ноги положить, чтобы не сильно стеснить хозяев.

- Геля... - из-за угла показался Жерар. - О, - раздраженно посмотрел он на Алекса, - и ты здесь. Не ожидал! Что пришел извиниться? - язвительно спросил он, становясь рядом со мной. - И как ты только дорогу нашел! - его недовольное бурчание, к счастью, расслышала только я.

- Он уже извинился, - бросив на ребят быстрый взгляд, решила соврать я.

Сделала я это не от большой любви к новенькому - просто я настолько устала от ссор, что еще одной мне было не выдержать. Только не сегодня.

Ребята не стали утверждать обратного, но и особой радости от этой лжи никто не испытывал. Алекс недовольно поморщилась, но отстаивать правду с пеной у рта почему-то не стал. Кики оскорблено отвернулась, Кейтаро сложил руки на груди, Фани возмущенно нахмурилась, а Мони осуждающе закачала головой.

- Как там Джон? - пытаясь увести разговор в сторону, быстро спросила я.

- Спит. Я вышел, что бы немного перекусить.

- Пойду, посмотрю как он там.

Пока Алекс здесь лучше отсиживаться в безопасном месте и не высовывать оттуда даже кончика носа, - для себя решила я. - От его повышенного добродушия меня снова начинает нервная дрожь бить.

- Я же говорю... - недовольно повторил Жерар.

- Жерар, я тебя прекрасно поняла, но не хочу оставлять его без присмотра. Это опасно, - и я ушла раньше, чем кто-нибудь успел остановить меня.

"Он еще чего доброго сбежит сразу же, как только придет в себя," - но так как я не могла ничего подобного произнести в слух, то поэтому просто ушла.

15. ТЕНИ.

Войдя в комнату мальчишек, я увидела Джона, лежащего на травяной подстилке.

Присев рядом с ним, я начал вытирать его покрытое мелкой испариной бородатое лицо. Я то и дело проклинала себя за то, что уговорила его перевоплотиться. "Ведь он не хотел делать этот шаг, а я грубо толкнула его в пропасть... Как глупо получилось!.."

Время тянулось мучительно медленно, вгоняя меня в тоску. Широко зевая, я растянулась на постели Жерара и задремала.

Бах! Бах! Бах! - что-то загрохотало.

- Я не сплю, - подскочила я и села.

Джон испуганно замер возле двери.

- Джон, - радостно воскликнула я, - ты уже пришел в себя... Подожди, - подозрительно сощурилась я, - что ты делаешь возле двери?

- Ничего! - быстро ответил он, усаживаясь обратно на постель.

"Так значит, он не отказался от своей идеи фикс сбежать от нас раньше, чем солнце встанет. Вот упрямый баран!" - возмущенно скрестила я руки на груди.

- Джон! - требовательно повторила я.

- Что ты ко мне пристала? Просто мне показалось, что за дверью кто-то стоит.

- Хорошо, - я решила, что не стоит прямо называть его лжецом. Можно ведь сделать вид, что веришь ему, - если ты ничего не задумал, то поклянись мне, что никуда не уйдешь, до тех пор, пока мы вместе не обсудим твои проблемы.

- Я никогда не клянусь, - возмутился он.

- Если ты не поклянешься, то я, - скрестив руки на груди, я твердо сказала, - останусь и буду тенью ходить за тобой, до тех пор, пока ты не пообещаешь мне, что не наделаешь глупостей... Или пойду с тобой, ведь вдвоем не так скучно. Будем вместе искать местных жителей.

Он долго-долго вглядывался в мое лицо, а затем, стиснув кулаки, ответил:

- Не могу. Мне нужно уйти и как можно скорее. Так будет лучше для всех... Поверь мне, так будет лучше.

- Джон, прекрати так себя вести! Ты никому ничего не должен.

- Я... - и он прикоснулся к лежанке Кейтаро.

Она мгновенно окаменела.

Я равнодушно наблюдала, как последняя травинка превратилась в камень и навечно замерла.

- Ну и что? Дальше то что?

- Я не могу контролировать это. Сегодня днем, когда мне захотелось есть, я набрал немного ягод, но они неожиданно окаменели. Чуть зуб себе не сломал, когда положил одну из них в рот... И я не могу контролировать это, - на всякий случай повторил он.

- Ну и что, - я никак не могла понять к чему он клонит.

- Как что! Я могу СЛУЧАЙНО обратить вас в камень. Ты хоть представляешь, к чему все это приведет?!

Все-таки мальчишки странные существа, со странным пониманием того, что важно для других, а что нет. Один, постоянно навязывается, не давая ни шагу спокойно ступить; другой собирается бежать, прежде, чем кто-нибудь узнает его тайну. Попрошу заметить нелепую тайну, и только третий...

Откуда-то повалил густой дым. Что-то горело.

- Мы договорим попозже, - вылетая из комнаты, протараторила я.

Воздух в коридоре раскалился. Меня обдало жаром. Листва пожелтела, а деревья высохли. Оборвав высохший плющ, я пронзительно закричала, увидев что на полу лежит странное существо, полностью состоящее из огня. И только накричавшись, я поняла, что это был никто иной, как Кейтаро, от тела которого исходил такой жар, что казалось воздух начинает густеть, превращаясь в душный кисель.

В коридор тут же вылетели Кики и Джон.

- Что случилось? Тебе снова вода пригрезилась?

- Если бы, - начиная поливать дверной проем, ответила я.

- Зачем?.. - Кики остолбенела, глядя через мое плечо. - КТО ЭТО СДЕЛАЛ!!! - ("Подать его голову на серебряном блюде!")

- Кейтаро, - проскочив в комнату, я принялась осторожно заливать огоньки пламени, разбегающиеся по стенам, стараясь не погасить пламя дающее жизнь парню.

Никогда бы не подумала, что Кейтаро может пойти на подобный шаг. А я еще Жерара за идиотизм ругала, но, как видно, он был свойственен всем моим друзьям.

- Придурок! - только и смогла выдавить из себя Кики, прежде, чем вернуться в нашу спальню.

- Мне постоять с тобой? - поинтересовался Джон, наблюдая за тем, как я мощной струей из пяти пальцев обдаю комнату, стараясь свести на нет все усилия Кейтаро по поджогу нашего дома.

- Не стоит. Принеси мне что-нибудь поесть... Если тебе не трудно, конечно... И, - напомнила я ему, - не смей убегать из дома. Слышишь, не смей убегать... Я буду искать тебя, пока не найду и не притащу обратно.

- Хорошо, - неожиданно легко согласился он, - но, пожалуйста, не говори никому о том, что со мной происходит. Когда я все обдумаю, сам расскажу им об этом.

- Уговорил, не скажу.

Прошло еще минут пятнадцать.

- И что ты на этот раз натворила? - заглянув в комнату, поинтересовался Жерар.

- Ты не мог бы придумать чего-нибудь новенького? - поливая потолок, спросила я. - Одна и та же шутка второй раз за день, теряешь форму, дружок!

- Так что происходит?

- Кейтаро.

Парню хватила одного короткого взгляда на сгусток пламени, что бы все понять. Он резко кивнул.

- А я-то думал, почему Фани сегодня два раза пыталась сбежать из дома. Еле успел ее перехватить.

- Что так? - язвительно хмыкнула я. - Или, пока я спала, ты наложил табу на любые выходы из дома?

- Ну ты и язва!

-Какая есть.

Существо на полу зашевелилось и открыло глаза-уголечки.

- Что?.. - возмущенный возглас Жерара потонул в огненно-красной вспышке.

- Ты хоть понимаешь, - заливая последний огонек, сердито сказала я, как только Кейтаро предстал перед нами во всем великолепии своего человеческого облика, - что чуть было не сжег наш дом!

Парень, поправив очки, ответил:

- Ради знания.

- Ради какого знания? - обалдело поинтересовался Жерар.

Он не хуже меня понимал, к чему могли привести все эти фокусы с огнем, и искренне недоумевал, как Кейтаро может быть таким беспечным.

Я же думала: "У него, похоже, с головой совсем плохо, и не от недостатка мозгов, а скорее от их переизбытка".

Воздух разрезал оглушительный рык.

- Опять, - только и сказала я. ("Что за денек сегодня такой?! Такой сумасшедший.")

- Что это было? - высунулась из комнаты Кики, но, заметив Кейтаро, грозно уперлась руками в бока и закричала. - Пришел в себя значит! Ты что совсем того!..

Я пронеслась мимо нее и вылетела на улицу. Следом за мной вышел Жерар.

- Успокойте кто-нибудь этого психа!.. - подлетел к нам Джон.

- Какого?.. - поинтересовался Жерар.

- А вы сами послушаете, - усаживаясь прямо на землю, ответил парень.

- Верните мое тело! Верните мое тело! - долетал до меня истеричный визг.

На нас упала тень, и я различила хлопанье крыльев над головой. На нас спикировала огромная крылатая туша.

- Верните мне мое тело! - это что-то вцепилось в Жерара и повалило его на землю.

Джон бросился на помощь другу, но его сбил с ног мощный порыв ветра. Парень, словно гигантский жук, завалился на спину.

- Верните мое тело!!! - существо трясло Жерара как тряпичную куклу.

- Алекс, отпусти его! - неизвестно откуда появилась Мони. - Отпусти его немедленно! - схватила она парня за руки и легко оторвала его от Жерара. - Зачем ты набрасываешься на людей?

- Верните мое тело! - продолжал тупо бубнить Алекс.

- Да кому оно нужно! - полузадушено прохрипел Жерар.

- Ты в порядке? - склонившись над парнем, я протянула ему руку.

- Ка-же-тся! - прокряхтел он.

- Ты что вытворяешь! - Мони продолжала сердито отчитывать парня

Он, по-птичьи склонив голову на бок, серьезно слушал девчонку, изредка взмахивая крыльями.

- Зачем ты хотел задушить Жерара?

Из домика вышли Кики и Кейтаро. Следом за ними показалась Фани, робко выглянувшая из-за двери. Похоже, ей пока не верилось в то, что темнота перестала пугать ее. Ничего, скоро она привыкнет. Мы все потихоньку привыкаем.

- Я не собираюсь, как придурок, всю жизнь крыльями махать.

- Тебя никто не заставляет крыльями махать, - встряла в разговор Кики.

- Да, а что мне вот с этим делать, - и Алекс принялся энергично взмахивать крыльями, что бы мы могли по достоинству оценить масштабы постигшего его горя. - Или ты мне их ампутируешь?

- Я бы лучше тебе мозги ампутировала.

- Алекс! - Мони, резко толкнула парня в грудь.

Он завалился на бок и зарылся носом в землю.

- Ты!.. - гневная тирада потонула в громком птичьем щебете.

Мони упала рядом с парнем и закрыла голову руками.

Неожиданно появился еще один белокрылый эльф, пролетевший совсем близко от девчонки и чиркнувший руками по ее волосам.

- Вы это видели! Вы его видели! - возбужденно защебетал Алекс, прикладывая руку ко лбу. Парень исчез в яркой голубой вспышке и до нас долетал только его голос. - Вот этот гад и преследовал меня.

- Ампутация прошла успешно, - язвительно улыбнулась Кики, когда свет рассеялся.

- Как?.. Что?.. Зачем?.. - возмущенно завопил он, уставившись на свою спину. - Верните мои крылья. Мне нужно с этим уродом разобраться!

- Он на себя намекает! - быстро шепнула мне на ухо Кики.

- А как же, - хмыкнула я.

- Поднеси руку с камнем к лицу и летай на здоровье, - посоветовал ему Джон.

- Только не зови нас на помощь, когда из тебя начнут перья выдергивать, - напутствовал его перед дальней дорогой Жерар. - И не вопи, что тебе нос сломали или лицо расцарапали.

Алекс хорошенько поразмыслил и остался на земле, решив, что его лицо ему нравиться в своем не подпорченном варианте.

- Что у нас на обед? - поинтересовался вечно голодный Джон.

- Жаренная индейка, - ответил Жерар и свистнул.

Лес откликнулся на его зов грозным рыком, а затем... Нет, деревья не расступились, пропуская двухметровую курицу. Просто появился Пискун и позвал меня.

Не раздумывая ни секунды, я пошла к нему.

Ребята, кто со страхом, а кто с интересом, поглядывали на моего пятнадцатиметрового друга, который, грозно сверкнув глазами в сторону Жерара, протянул ко мне свою огромную морду и что-то прорычал сквозь стиснутые зубы.

Я вошла в воду и, уставившись в огромные умные глазки Пискуна, стала ожидать продолжения. Он взглядом указал на мои руки. Ничего не понимая, я подняла их. На ладони тут же упала огромная рыбешка, заигравшая всеми оттенками серебряного в своих чешуйках.

- Это мне? - уставилась я на него круглыми от удивления глазами.

Змей открыл рот, обнажив в улыбке треугольные зубы.

Мне стало не по себе, когда я представила, какого это, когда они впиваются в тебя, разрывая на части. Б-р-р!

- Ну что ты! Не надо! - засмущалась я, пытаясь вернуть подарок. - Это совершенно ни к чему.

Так же ни к чему, как рыбе плавники или птице крылья, - внутренний голосочек никогда не дремал, и сейчас издевался надо мной по полной программе. - Себе-то хоть не ври. Вы здесь все скоро с голоду умрете, а она: "Не хочу брать! Ни буду брать!" У тебя ведь уже слюнки текут, от одной мысли какой она окажется на вкус, когда мы ее приготовим. Вкусная, прожаренная, тающая во рту...

"Заткнись! - попыталась я накричать на свое второе Я, чувствуя, как мой рот медленно наполняется слюной. Между тем где-то в глубинах подсознания рождалось странное желание сейчас, немедленно накинуться на рыбу и съесть ее сырой вместе с чешуей и костями. Эти мысли маленьким скользким ужом пытались протиснуться в мое сознание, подчинить меня себе. - Ну, уж нет, никто не имеет права управлять моим сознанием кроме меня!" - я с большим трудом смогла подавить в себе это довольно острое желание, пришедшее ко мне из какой-то другой жизни, в которой, должно быть, была чайкой.

Справившись с приступами кровожадности, я попыталась вернуть этот необычный подарок своему зубастому другу.

Обиженно запищав на прощание и обдав меня целым каскадом соленных брызг, змей ушел под воду. Рыба, едва подрагивающая своим огромный хвостом, так и осталась лежать на моих руках, которые казалось вот-вот отваляться под тяжестью ноши, которую я взвалила на них.

- Чего он хотел? - как только я, пыхтя от натуги, подошла к ребятам, угрюмо посмотрел на меня Жерар, не замечая небольшого подарка Пискуна.

- Просил подарок для тебя передать. Держи! - задыхаясь, прохрипела я, перекладывая живую рыбу со своих рук на руки парню.

Ребята с интересом поглядывали на бьющуюся в его руках рыбу, словно прикидывая, сколько у нас времени уйдет на то, что бы съесть ее. Но никто из них не предложил почистить рыбу, чтобы приготовить праздничный обед.

Алекс, брезгливо сморщив нос, демонстративно отвернулся.

- Вот видишь, какой он милый. А ты еще в него камнями швырялся! Как тебе только не стыдно было так себя вести, - как только мое дыхание выровнялось, шутя погрозила я Жерару пальчиком.

- Геля, - раздраженно повел он плечом, сражаясь с расшалившейся рыбешкой, которая старалась вырваться из его цепких рук, - я уже уяснил, что повел себе отвратительно по отношению к твоему кожаному шнурку. Может, хватит повторять это каждые пять минут. Или ты хочешь, что бы я теперь у него до конца своих дней прощение на коленях вымаливал?

- Зачем же так мучить бедного Пискуна! - издевательски хмыкнула я. - Только на мгновение представь себе эту картину: ты! на коленях! вымаливаешь прощение! всю оставшуюся жизнь!

Жерар похоже представил - его лицо скривилось от отвращения.

- Нет, Жерарчик, - ласково посмотрела я на него, - не стоит этого делать. Бедный Пискун от постоянного созерцания подобной картины ненароком и спятить может.

- Ничего с твоим любимым шнурочком не случится, - спокойно парировал он.

- А не боишься, что этот шнурочек откусить твою глупую...

- А ну-ка, дайте сюда, - решительно потребовала Кики, вырывая у Жерара рыбу. - Если мы будем ждать, окончания вашей новой ссоры, то не сядем ужинать и в следующем году.

- Пойду, искупаюсь, - сердито буркнул Жерар.

Индейка Жерара сильно запаздывала. Должно быть, она от страха спряталась в самую глубокую нору, и теперь никогда в жизни своего гнезда не покинет, чтобы не попасть в руки парня. Что ж, ее можно понять - кому хочется быть съеденным, путь даже ее съедят такие замечательные люди, как мы.

Когда Кики закончила готовить ужин, мы расселись вокруг костра, весело переговариваясь, подшучивая друг над другом.

Я изредка бросала испытывающие взгляды на Джона, прося его рассказать все ребятам. Он едва заметно покачивал головой. И громче, чем это было нужно, хохотал над совершенно не смешными шутками Алекса.

Неожиданно Кики вскочила со своего места и куда-то убежала. Через несколько минут она вернулась с круглой серебристой коробочкой, из которой, словно усы торчали наушники.

"Плейер! Точно, это называется плеер," - вспомнила я, когда из наушником полилась музыка.

- Откуда он? - спросила Мони.

- Лежал в моей сумочке. Там даже диск сесть. Так что предлагаю нам всем немного повеселиться! - заявила она, и, схватив Кейтаро за руку, утащила танцевать.

Парень несколько минут пытался сопротивляться, но минуты через две сдался на милость победителя.

- Идем? - протянул мне руку Жерар.

- Знаешь... - засмущалась я, но потом передумала, и воскликнув. - А почему бы и нет, - пошла с ним.

Да, пожалуй, это был самый веселый вечер в моей жизни, и омрачало его только одно: Джон, сидевший в полном одиночестве, и испуганно прижимающий к себе руки.

- Жерар, - больше не в силах смотреть на хмурое лицо парня, сказала я, - знаешь, я пожалуй, немного отдохну... Не беспокойся, - остановила я его, когда он захотел пойти за мной, - я вернусь через пару минут.

- Но...

- Тебе не обязательно провожать меня.

Я присела рядом с Джоном.

- И долго ты будешь хандрить? Идем танцевать.

- Нет, - негромко воскликнул он, когда я попыталась схватить его за руку. - Ты же знаешь, почему я не могу веселиться с вами.

- Ах да, каменное проклятие и все такое. Почему ты делаешь из мухи слона...

"Какой же он все-таки упрямый, - раздраженно думала я, глядя на танцующего Жерара. - Даже Жерар не такой..." - Фани испуганно сжала руку парня, когда посмотрела на костер.

- Что?.. - Жерар попытался высвободиться, но слова застряли в горле.

Все удивленно замерли, а Жерар мгновенно отключил музыку.

Я перевела взгляд на огонь и испуганно сжала руки.

Над костром стоял густой молочно-белый дым, из которого на меня смотрело девять пар глаз. Постепенно человеческие силуэты показались полностью, но как только изображение стало более четким - мне почти удалось рассмотреть их лица, - они натянули на лица капюшоны и затянули хором:

Когда сумеют день и ночь

Прийти в сей мир одновременно,

Когда сумеешь ты увидеть,

Луну и солнце, свет и тьму.

Тогда придут на землю восемь

И разрушенья принесут.

На веки канет дом наш в Лету,

На веки сгинет он во тьму.

Но восемь восемь победят,

И мир спасут от разрушенья.

Покой и счастье принесут

На веки вечные! На веки вечные!

Девятый будет им подмогой.

На зов души придет своей.

Его отпустит край родимый,

Чтоб выполнить завет теней.

К развилке приведет судьба

Чтоб сделал он нелегкий выбор,

И смог сказать наверняка

Чья жизнь сегодня минет.

По мере того, как их голоса, шедшие словно с того света, затихали, очертание фигур становились все более размытым, пока не превратились в небольшой дымок, который унес с собой ветер.

"Беги от звезд - они обманут, найдешь лишь тех, кто вас предаст!" - шепнул мне на ухо кто-то.

Я испуганно зажмурилась.

Вечер был безнадежно испорчен, это понимали все.

- Что это было? - первым дар речи обрел Алекс.

- Глюк, - с робкой надеждой в голосе предположила Фани.

- Все видели девять странных фигур, читающих непонятный стишок? - спросил Джон.

Последовало долгое кивание головами.

- Вряд ли, - вооружившись новыми знаниями, возразил ей Кейтаро.

- Здесь всегда так весело? - поинтересовалась Фани и начала нервно расхаживать из стороны в сторону.

- Бывает еще веселее, - заверил ее Джон. - Особенно когда к нам дорогие гости заглядывают.

- Кто? - не поняла девчонка.

- Сейчас объясню, - охотно отозвался Джон и в течение пятнадцати минут просвещал наших новых друзей о тех, кто по вечерам частенько заглядывает к нам и обещает убить.

- Но сегодня их что-то не видно, - озадаченно почесал подбородок Жерар.

- Вот и хорошо, - сердито сказала я, - меня два раза чуть было не убили. Я не хочу, что бы в третий раз ей повезло.

- А за что они пытаются вас убить? - спросила Фани.

- Никто не знает, - ответил Жерар. - Мы не помним ни одного из них, а они ничего не объясняют. Просто приходят и несут какую-то чушь о том, что мы не должны жить.

В этот момент, Мони, севшая напротив Джона, начала пристально всматриваться в его лицо, а затем, неожиданно для всех, обогнув стол, схватила его за руку.

- Мони!.. - закричал он. - Не делай этого...- уже после того, как девчонка превратилась в статую, закончил он.

Все уставились на парня, не поминая, что произошло.

- Я не хотел...Она сама...Я не...Сама схватила... - испуганно лепетал парень.

- Как?...

- Я... - Джон затравленно смотрел на меня. - Я могу превращать вещи в камень.

Кики, опасливо на него покосившись, сделала два шага назад.

- И когда ты хотел нам об этом сообщить? - грозно сведя брови, спросил Жерар.

Алекс, перекрикивая его, завопил:

- Да как ты посмел жить со всеми. Ты же просто опасен для нас. А что если бы на ее месте оказался я...

- Из тебя бы получилась великолепная статуя. Мы бы поставили ее в центре огорода ворон отпугивать... И вообще, что вы на него взъелись. Ну, обращает человек все, к чему прикоснется в камень, - быстро-быстро говорила я. - Ну и что. Я могу управлять водой, и что же мне теперь нельзя жить здесь...

- Ты знала? - пораженно посмотрел на меня Жерар, словно своим молчанием я обманула его доверие.

- Ну, знала, дальше что?

- Почему ты мне ничего не сказала?

- А я, что обязана тебе обо всем докладывать?...

- Я ее попросил...

- ...И вообще, он хотел уйти, я не могла этого допустить...

Одновременно заговорили мы с Джон, пытаясь перекричать друг друга.

- Да, но что теперь делать с Мони?.. - спросила Фани. - Она же не...

- Смотрите... - схватила меня за руку Кики.

Я посмотрела на статую. Мони начала светится странным теплым желтым светом, который, распространяясь от области сердца, разливался по сосудом. Вскоре вся статуя была объята сиянием. Прошло совсем немного времени, и она развалилась на кусочки - перед нами стояла Мони.

- О, Мони!

- Ты жива!

- Как мы раду, что...

- Пожалуйста... Пожалуйста... - затараторила девчонка, подходя к Джону.

- Не подходи, - твердо сказал парень, - я могу снова...

- Не бойся, я буду осторожна, - пообещала она.

- Но...

- Не волнуйся, теперь я знаю, что нужно делать.

Девчонка ласково сжала его руки, и начала медленно водить указательным пальцем по ладони. Кончики ее пальцев начали светиться:

- Джон, прости, я не смогу помочь тебе, - наконец тяжело упала она на стул и обхватила голову руками. - Уже слишком поздно. Единственное, чего я смогла добиться, это немного уменьшить эффект. Теперь, для того чтобы превратить вещь в камень, тебе нужно будет подержать ее в руках не меньше часа.

Джон, быстро спрятал свои руки за спину, словно стыдясь их.

Я непонимающе смотрела на подругу.

- Когда ты этому научилась?

- Сама не знаю, - от того что все пристально смотрели на нее, девчонка стала пунцовой. - Просто неожиданно поняла, что он болен, и я должна ему помочь... Хотя даже не представляю, что с ним было.

- Передержал, - небрежно бросил Кейтаро.

- Кейтаро сказал, - не дожидаясь того момента, когда мы попросил ее все нам объяснить, заговорила Кики, - что ты слишком долго ждал перевоплощения.

- Так значит, таким способом я был наказан? - обреченно опустил Джон глаза.

- Да, да, да, - ответила девчонка. - А теперь, если мы разобрались с твоей проблемой, пусть кто-нибудь объяснит мне, что мы только что видели! Я не смогу спокойно спать, если не пойму, что все это значит. Кейтаро?

- Не знаю. Устал, - ответил он и ушел.

Мы тоже устали - все широко зевали, старательно прикрывая рты ладонями.

Переглянувшись, все встали со своих мест, и отправились спать.

Как говориться: "Утро вечера мудреней!", и на свежую голову думается гораздо лучше. Но, ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю мы не смогли найти ответ на этот вопрос.

16. Жили-были...

Следующие пять недель были самыми ужасными в моей жизни.

Обстановка под крышей нашего дома с каждым днем становилась все более и более взрывоопасно: не туда брошенная футболка или плохо прожаренное мясо вызывали такой взрыв негатива, что буря не утихала еще несколько дней. А обе светящиеся коробочки перестали работать уже на вторую ночь (Во многом благодаря Кейтаро, который хотел вспомнить как они работают), и поэтому устраивать танцевальные вечера, чтобы хоть немного снять царившее в доме напряжении, мы уже не могли.

Каждый день начинался и заканчивался грандиозными скандалами, и постепенно мы перестали общаться друг с другом. Каждый из нас зациклился на своих проблемах, перестав обращать внимание на других. Нас всех заклинило на себе. Все стали просто невыносимы.

Джон, из-за своих проблем, сторонился остальных. Парень, стремясь как можно реже попадаться нам на глаза, все время проводил в лесу. Если же я предлагала составить ему компанию, то он начинал нервно кричать на меня, а затем срывался с места и скрывался за ближайшими деревьями. За все это время он сказал мне всего несколько десятков слов (если не считать возмущенных криков, когда я пыталась навязать ему свою компанию), каждое из которых можно было отнести к приветствиям. И вообще, парень предпочитал коротать время, пялясь в хрустальный шар, о существовании которого я уже успела позабыть, и который он повсюду таскал с собой.

Алекс, который как оказалось обладал просто неисчерпаемым запасом шуток и язвительных выкриков, вел себя просто отвратительно. Целыми днями вышагивая по дворику перед нашим домом, он высматривал очередную жертву, а найдя ее, начинал яростно размахивать руками и, вопя во все горло, давить на психику. Это у него называлось немного пошутить. Все пытались спокойно относиться к его выходкам, и только Жерар, не отличающийся особым терпением, пускал в ход кулаки. Мне иногда казалось, что драки стали единственным развлечением в их жизни.

Мони, неожиданно открывшая в себе дар целителя и травника, ревела целыми днями. Слезы у нее вызывали не только реальные - глупые шутки Алекса, - но и воображаемые неприятности и несчастья, которые услужливо рисовало ее слишком богатое воображение. Ей, почему-то взбрело в голову, что все мы непременно должны подхватить какое-нибудь смертельное заболевание. И поэтому, когда кто-нибудь из нас начинал чихать, девчонка стремилась напоить нас своими настойками, которые она производила в огромных количествах. Все мужественно проглатывали жуткий травяной чай, который девчонка называла лекарством, и через силу улыбаясь, говорили: "Спасибо, тебе Мони, мне уже гораздо лучше!" Кроме лекарственных Мони делала так же и косметические отвары. Вот от них-то никто из нас не отказывался, а душистое мыло исчезало за считанные дни.

Кейтаро увлеченно изучал лес, пытаясь выяснить, почему местные экосистемы так причудливо переплетаются между собой. Все свое свободное время, которого у него было в избытке, он посвящал этому занятию. А редкими вечерами, когда мы собирались все вместе у костра, парень пускался в длинные нужные рассказы о том, насколько его восхищает это место. В эти часы, когда он не умолкал ни на минуту, я начинала тосковать о Кейтаро-молчуне. Чаще всего его рассказ прерывали возмущенные выкрики Кики, которая изо всех сил старалась оказаться в центре нашего внимания. Ей очень нравилось быть в центре внимания.

Жерар же, каждый день искал выход из этого странного места. Сначала он ходил в лес, пытаясь найти тропу, которая выведет его к какой-нибудь, самой маленькой, деревушке. День за днем, неделя за неделей рано утром он уходил в лес, но чтобы там не происходило, вечером парень всегда возвращался. Затем Жерар изменил направление поисков, и стал ходить в горы, разыскивая тропку, которая уведет его подальше от этой поляны. И, так же как и в лесу, каждая тропа вела его обратно к нам. Он медленно сходил с ума, и мне кажется, что парень всерьез стал задумываться над тем, чтобы построить плот и попытаться уплыть.

Кики, которая, как оказалось, отличалась редкой любовью к порядку, целыми днями вычищала наш дом сверху донизу. Она убиралась и убиралась, ни на секунду не прерывая своего занятия, а в некоторых комнатах девчонка прибиралась дважды, а то и трижды за день. И при этом она болтала, болтала, болтала без остановки; болтала, даже если никого не было рядом. Иногда ее болтовню было выдержать тяжелее, чем шутки Алекса.

И лишь Фани не цеплялась ни к кому, не затевала ссор, не плакала и не кричала - она была самой спокойной и уравновешенной из нас. Девушка была настолько спокойной и уравновешенной, что просто игнорировала наше существование. Изредка снисходя до того, чтобы, в ответ на мое приветствие, растянуть губы в милой улыбке, она тут же скрывалась в другой комнате. Я несколько раз, взбешенная подобным поведением, показывала язык ее удаляющейся спине.

Что же касается меня, то большую часть времени я проводила в полном одиночестве, потому что стоило кому-нибудь из ребят затеять ссору, как мое тело начинало трясти от нервного напряжения. Мони, по моей просьбе, пару раз осматривала меня, но так и не смогла понять, что же со мной творится, и поэтому мне не оставалось ничего другого, как отправляться на длительные прогулки, во время которых я пыталась вспомнить хоть что-нибудь о себе и своем прошлом, делая одну тщетную попытку разрушить глухую стену забытья за другой. И каждая из этих прогулок неизменно заканчивались под одним и тем же деревом - там, где я впервые встретила ту странную женщину. Но, несмотря на мое желание увидеть ее, она так больше ни разу не появилась.

- Все еще надеешься встретить ее? - как-то утром найдя меня свернувшейся под деревом, спросил Жерар.

Сонно щурясь от яркого света, я села и лениво потянулась. Тело было словно деревянное и отказывалось подчиняться мне.

- Сколько времени? - опираясь на руку парня, с трудом встала я.

- Довольно рано. Не боишься заболеть. Погода не совсем располагает ко сну под открытым небом? - набросил он мне на плечи пиджак.

- Это не твое дело! - сердито повела я плечом, сбрасывая пиджак, до сих пор не в силах простить парню того, что именно из-за него я так и не смогла ничего узнать о себе. - Если бы не ты, мне бы не пришлось здесь ночевать.

Недовольно посмотрев на меня, Жерар поднял пиджак, встряхнул его и, накинув на плечи, скрылся в чаще раньше, чем я успела еще что-нибудь сказать. После этого мы долго не разговаривали друг с другом. Мы очень долго не разговаривали друг с другом.

Но в это жуткое время с нами случались и приятные вещи, то есть одна вещь - моя сестра, как впрочем и ее ненормальные друзья, больше не приходили к нам, и вскоре я перестала опасаться того, что вот так однажды засну и больше никогда не проснусь (защита, возведенная Кики, - хоть я и ощутила на себе ее действие, - никогда не внушала мне доверия). Мысли об этом немного поднимали мне настроение.

Конечно, мы занимались не только тем, что копались в своих душах и устраивали постоянные склоки. Несколько раз мы устраивали что-то вроде семейных ужинов, а однажды - в самом начале этого ужасного месяца, - мы смогли настолько усмирить свои характеры, что даже обустроили наш дом.

Для начала мы распределили комнаты. Первой была выбрана кухня - самая большая и светлая комната; затем мы определились, где у нас буде находится некое подобие ванной комнаты и комната для общих посиделок - вторая по величине комната.

Остальным пяти комнатам была отведена роль спален. Вот именно распределение спален стало причиной для нашей первой, самой крупной ссоры, но после двухчасовой битвы и разговоров на повышенных тонах, мы смогли договориться. Мне досталась спальня, в которой я ночевала все это время, а в нагрузку к ней - Кики. Рядом с нашей располагалась спальня Жерара и Джона - они не захотели выезжать из комнату, которую уже немного обжили, и сколько бы мы не просили уступить ее Фани и Мони, они твердили: "Нет, это наша комната!".

Комнаты остальных ребят располагались в другой части дома, отделялись от нас кухней и гостиной. Пятую комнату, - Джон назвал ее гостевой спальней, - мы оставили свободной.

Определившись с назначением комнат, мы приступили к их обустройству.

Вот здесь-то и пригодились все наши таланты.

Джон, на долю которого выпала большая часть работы, в каждой спальне соорудил каменные кровати; в гостиной - какое-то подобие диванов и кресел; на кухне - обеденный стол, стулья, столы для разделки продуктов и шкафы для их хранения, кухонную плиту и раковину; а еще он провел канализацию, соединив сливы из кухни, туалета и ванной, и отвел их в какую-то закрытую пещеру, глубоко под землей.

Кики - покрыла все кровати и стулья мягким ковром из мха; украсила голое пространство вокруг нашего домика, разбив небольшой цветник, сад и огород. Там росли всевозможные овощи и ягоды. Урожай подружка собирала каждые три дня, и вскоре все полки были завалены продуктами.

Фани - научила полки морозить, да так, что фрукты там даже через неделю не портились, а оставались свежими и вкусными.

Мони во всех комнатах развесила мини-Солнышки - светильники, которые включались и отключались легким хлопком руки, а Алекс снабдил каждую комнату чем-то похожим на кондиционер - если жара становилась невыносимой, то мы просто щелками пальцами и нас начинал обдувать прохладный ветерок.

Кейтаро, научил плиту разогреваться от одного прикосновения, и чем сильнее было давление на поверхность, тем сильнее был огонь.

А я нашла подземную речку, проходившую под нашей поляной, и, создав небольшой рукав, заставила ее наполнять резервуар с водой, который мы использовали, когда хотели принять душ или приготовить еду. Для того чтобы получить горячую воду, Кейтаро пришлось немного повозиться с трубами, заставляя их нагреваться каждый раз, когда мы прикасались к крану, из которого должен вытекать кипяток. Воду по желанию можно было регулировать.

Когда мы закончили возиться с внутренним убранством дома, мы задумались над тем, из чего нам есть. Посидев несколько часов, мы единогласно приняли предложение Фани использовать в качестве стаканов и тарелок скорлупу от кокосов. Столовые приборы вызвался сделать Джон, который перевоплотившись в гнома, вручную вырезал вилки и ложки из древесины. Он почти неделю возился с ними. И это была самая лучшая неделя, потому что после того как парень положил перед нами восемь окаменевших наборов, Джон превратился в замкнутого хмурого человека, думающего только о том, что он монстр, который может превратить своих друзей в каменные изваяния.

Да, мы решили проблему с тем из чего нам есть и чем нам есть, но вот в чем готовить мы очень долго не могли придумать, потому что у нас не было ни одной кастрюли, ни одного котелка, и поэтому несколько недель нам приходилось есть только сырые овощи; запекать мясо и картошку, закапывая их в пепел; рыбу, которую мне каждый день приносил Пискун, жарить на костре, нанизав ее на толстые ветки; а жажду утолять либо сырой водой, либо соками, которые отжимал Джон. В открытую никто из нас не жаловался, понимая что могло быть гораздо хуже - мы вообще могли есть только сырые недозрелые овощи и фрукту. И лишь однажды, Фани, не выдержав, сказала:

- Хочу чая! Кейтаро, ты что не можешь воду вскипятить?

- Могу. Не в чем.

Девчонка тяжело вздохнула, и снова ушла, демонстрируя обычные спокойствие и невозмутимость.

А потом Джон принес ЭТО - кусок железной руды, и наша проблема решилась самым невероятным способом.

Жерар захотел рассмотреть его поближе, и для этого взял его в руки. Он немного сжал ладонь и тут произошла просто невероятное - его руки начали светиться, а затем мы увидели что он держит в руках небольшую уродливую кастрюлю.

- Как? - удивленно моргали мы.

- Сам не знаю, - отдал он нам кастрюлю. - Конечно она уродливая, но это не важно - главное теперь мы сможем варить еду.

После этого случая, Жерар, совершенствуя свое мастерство по производству кастрюль, стал изготовлять их каждый день. Мони была счастлива, потому что с того дня, она смогла существенно расширить ассортимент лекарств и косметических средств, а остальные радовались тому, что смогли расширить свое меню.

Вот так мы и жили: не помня прошлого, не задумываясь над будущим, и ненавидя настоящее. И постоянно ссорясь, ссорясь, ссорясь...

17. ИГРА.

По истечению пятой недели, когда мы достигли пика недовольства друг другом, Джон придумал способ, как снять царившее между наминапряжение. А получилось это совершенно случайно.

Тот день не заладился с самого утра: ужасный ливень вперемешку с градом и штормовым ветром запер меня в четырех стенах, в обществе семи психов.

Рассевшись, мы натянуто-то улыбались друг другу, бросая тоскливые взгляды в окно, стремясь как можно скорее вырваться из этой комнаты, где каждый чувствовал себя не в своей тарелке. Кики несколько раз пыталась начать разговор, но все ее попытки разбивались о стену всеобщего молчания.

Я старалась утихомирить дождь, что бы сбежать из дома, но у меня ничего не получалось.

- Неумеха! - сердито буркнул с дивана Алекс. - И зачем ты хвасталась, что можешь управлять водой, если не можешь справиться с небольшим дождичком? Гель лучше не позорься.

Мои уши запылали: "Зачем я только об это обмолвилась. Знала же, что у парня язык как жало."

- На себя посмотри! - встала в позу Кики, готовая подключиться к любой ссоре, даже если она ее даже не затрагивала. - Что же ты тогда не усмиряешь ветер, который обрушивается на наш дом. Это же кажется твой дар...

- Да стоит мне только пальцами щелкнуть, - высокомерно задрал он свой прямой нос, - и все тут же прекратиться.

- Что же тогда не щелкаешь?! - еще больше разошлась подружка. - Или боишься, что пальчик отвалиться, - захохотала она.

Все мерзко заржали.

Этот отвратительный смех то и дело раздавался под сводами этого дома. И хоть я смеялась вместе со всеми, но в такие моменты я была противна сама себе. Еще хуже я себя почувствовала, когда мои глаза встретились с глазами Алекса. Я надолго запомнила выражение его лица, на котором отражались все обуревавшие его в тот момент эмоции: гнев сменился страхом, а страх странной решимостью.

Парень вылетел из комнаты быстрее, чем кто-нибудь успел понять, что он задумал.

- Остановите его! - повинуясь странному порыву, бросилась я следом за ним, но в этот момент наш дом содрогнулся от ужасного удара.

Я начала заваливаться на спину. Из последних сил стараясь сохранить равновесие, я замахала руками и вцепилась в первый попавшийся предмет. Этим предметом оказалась Кики, которую я потянула за собой. Коротко вскрикнув, девчонка приземлилась на меня, заехав мне по лицу чем-то тяжелым. ("Она разбила цветочный горшок," - сообразила я, когда мне на грудь приземлились черепки вперемешку с цветами и комьями земли и песка.)

Остальные тоже, не сумев сохранить равновесие, оказались распростертыми на полу.

- Что это было?.. Слезь с меня, наконец, - Фани пыталась спихнуть с себя Кейтаро, приземлившегося на ее ноги.

Парень встал, с невозмутимым видом поправил очки и протянул ей руку, помогая подняться.

- Алекс!?.. - возмущенно вскрикнув, выпорхнула за дверь Мони.

- Что этот ненормальный еще натворил, - Жерар выскочил следом за ней.

Что-то с новой силой ударилось о наш дом. Все снова попадали друг на друга. На этот раз я приземлилась на Джона, который тихо крякнул, когда мое тело прижала его к земле. Распластавшись на полу, он старался не касаться меня.

- Извини! - сконфуженно улыбнулась я, когда пол под нашими ногами перестал вздрагивать.

- Ни-че-го, - сдавленно прохрипел он, неуклюже пытаясь подняться на ноги.

- Прости! - после очередного толчка, вновь упала я на парня.

Из всех нас на ногах каким-то чудом удавалось устоять только Фани.

Вдохновившись ее примером, мы, - как только разобрались где чьи ноги, где чьи головы, а где чьи руки, - встали и стали осторожно пробираться к двери. Нас швыряло из стороны в сторону, мы постоянно натыкались друг на друга, сбивая с ног, но все же нам удалось выбраться в коридор

Первой пробравшись к выходной двери, я выглянула на улицу.

От увиденного волосы у меня на голове зашевелились: ветер с безумной скоростью врезался в наш дом, и деревьям с большим трудом удавалось сдерживать его натиск. Я понимала, что эту битву им не выиграть: из земли уже показались гигантские корни, которыми они из последних сил цеплялись за почву. Еще несколько минут, и мы будем погребены под стенами нашего дома.

Кики издала возмущенный крик и, бросившись к ближайшему дереву, обняла ствол.

Дом озарился зеленым светом. Пол перестал дрожать.

Впервые за десять минут я почувствовала, что могу уверенно стоять на ногах.

- У него мозгов меньше, чем в дырявом тапке! - долетело до меня сердитое бурчание девчонки.

- Спасибо! - отправляя в рот дольку лайма, сказал Джон (Я скривилась.). - Мне показалось, что меня в миксер засунули, а завтрак уже начал... Простите, - оборвал он себе на полуслове, увидев что Фани брезгливо сморщила нос.

Вновь выглянув за дверь, я, сквозь сплошную пелену дождя, увидела, как Алекс нервно бегает из сторону в сторону. За ним по пятам следовали Жерар и Мони.

- Вы что, совсем спятили! - взревела я, увидев, что, развернувшись, Алекс сердито толкнул Жерара в грудь, а тот в свою очередь ответил ему точным ударом в подбородок.

Мони нервно запрыгала вокруг них.

Ветер яростно захлестал меня по щекам, когда я вылетела из дома. За несколько секунд я вымокла до нитки, но даже не заметила этого, потому что все мое внимание было сосредоточенно на двух мальчиков, которые упали на землю и принялись весело перекатываться из лужи в лужу, не забывая при этом мутузить друг друга.

- Прекратите! - сердито закричала я, пытаясь разнять их. - Да остановитесь вы, наконец.

К моему удивлению, послушались меня совершенно не те, кого я просила - ребята не обращали на меня ни какого внимания, продолжая осыпать друг друга ударами, но дождь неожиданно прекратился, и выглянуло солнышко.

Я снова попыталась разнять их.

Мне досталось не меньше парней, а точнее от парней - кто-то из них, в пылу драки, заехал мне кулаком по правой скуле. Я шлепнулась в ближайшую лужу.

Мони, отвлекшись от мальчишек, принялась усиленно охать и ахать надо мной, даже не пытаясь помочь подняться.

Это разозлило меня еще больше, и я снова пыталась призвать ребят к порядку, но добилась только того, что вновь оказалась в луже.

- Джон! - позвала я, пытаясь оторвать Жерара от Алекса. - Помоги мне.

Уже в следующее мгновение парень оказался рядом с нами, и без всяких видимых усилий оттащил одного вояку от другого. Про себя я отметила, что лицо Алекса покрывала мелкая красная сыпь, вперемешку с кровоподтеками и ссадинами.

- Я разорву тебя! - блондин пытался вырваться из рук Джона.

- Мы еще посмотрим, кто кого, - рвался ему на встречу Жерар.

- А может - это мы вас!? - клокотала я от гнева. - Из-за чего вы подрались?

Парни переглянулись и важно надули щеки, всем своим видом показывая, что никто никогда этого не узнает - они унесут это тайну с собой в могилу.

- Вот только не нужно в детский сад играть! - твердо сказала Кики, вставая рядом со мной и грозно складывая руки на груди. - Тетя воспитатель, мы поругались, а вот из-за какой игрушки не скажем, - подражая детскому голосу, подразнила она их. - Из-за чего вы подрались?

- А что, ты нас в угол поставишь или выпорешь, если мы не ответим? Да отпусти ты меня, - вырвался Алекс из железных объятий Джона.

- Может быть, - щелкнула она пальцами.

Из земли, позади парня, показался тонкий зелененький росток, и легонько стегнул Алекса ниже спины. Он испуганно подпрыгнул, и, бешено вращая глазами, обернулся. У него за спиной никого, конечно же, не оказалось, потому что, стелясь низко по земле, росток ударил Алекса по коленке. Затем еще раз, и еще...

- Ах, ты!..

Давясь улыбкой, все серьезно смотрели на Алекса.

Заговорщически подмигнув нам, Кики сделала едва заметный пас рукой. Лиана, попыталась снова стегнуть парня, но теперь он был начеку: неизвестно откуда налетел небольшой торнадо, и энергично начал прижимать растение к земле.

- Это ты! - Алекс стал грозно наступать на девчонку, пытаясь обогнуть вихрь, срывающий листочки с растения.

Все, не отрывая глаз, следили за их схваткой.

- Что я? - невинно захлопала глазами девчонка. - Я не понимаю, о чем ты говоришь. Алекс, ты ничего не путаешь?

Алекс взбешенно взбил свои отросшие за это время кудри, грозно сведя брови на переносице.

Уж не знаю, чего он хотел добиться столь серьезной миной. Но эффект оказался совершенно неожиданным. Лишь взглянув на перепачканное грязью лицо парня, Кики запрокинула голову, и весело расхохоталась.

Росточек насмешливо дернулся, и его втянуло в землю.

Недоуменно замерев, торнадо тоже исчез, словно его никогда и не было.

Ветер постепенно затих.

Язвительно хмыкнув, я прикоснулась ледяной ладонью к пылающей щеке, украшенной россыпью синяков.

На лицах остальных застыли ядовитые улыбки.

Алекс свирепо зарычал, но взял себя в руки и стал ощупывать опухающее лицо.

- Что на вас нашло? - потирая колено, спросил Джон.

Алекс гневно сверкнул глазами в сторону Жерара, лицо которого было перепачкано кровью из рассеченной губы.

- У него спросите! - ощупывая лицо, прорычал парень. - Придурок! Что мне теперь с лицом делать? Я тебя убью, если оно навсегда таким останется!

О, да, лицо Алекса - это святая святых нашего дома. Он так заботился о нем, так опекал, что это даже стало притчей во языцах, а передразнивание его : "Как там мое лицо!" - даже вошло у нас в своеобразную традицию.

- Девочки, - страдальчески закатывая глаза, спрашивала у нас Кики, - у меня все прыщики на месте? Или их еще больше стало?

Мы все заходились от смеха, потому что она очень точно пародировала Алекса.

А Фани, когда злилась на него, всегда участливо спрашивала:

- Алекс, а что это у тебя на щеке вскочило?

Приходя в ужас от ее слов, парень потом два часа ходил за девчонкой, то требуя, то прося, чтобы она сказала, что и где. Мстительно улыбаясь, Фани хранила молчание.

- И станешь красивее, чем был, - задорно рассмеялась Кики.

- Зато тебе, Рыжик, даже пластическая операция не поможет, - злобно парировал он.

Кики вспыхнула и покрылась мелкой красной крапинкой. Верный признак того, что она в бешенстве.

- Хватит, - встал между ними Кейтаро, единственные кто никогда не потешался над Алексом. Он вообще никогда ни над кем не потешался. Он просто не знал, как это делается.

- Тебя забыла спросить! - зло буркнула девчонка, отталкивая его.

- Не смей...

- Ребята, - неожиданно заговорил Джон, - глядя на вас, я понял, чего нам не хватает.

- Давай я промою твою рану, - впервые за долгое время заговорила я с Жераром, протягивая ему мокрый платок.

Он сердито посмотрел на меня, и раздраженно буркнул, вырывая платок:

- Обойдусь.

Я удивленно захлопала глазами, глядя на вытирающего лицо парня: "Я же с ним нормально разговаривала, не кричала, не хамила; а он... Он что не может хоть изредка вести себя как цивилизованный человек!"

- И чего же? - сердито посмотрела на Джона Кики.

- Спорта.

У всех удивленно вытянулись лица.

Мальчик совсем ополоумел, - читалось в наших глазах.

- Ты не перегрелся!? - на всякий случай решила уточнить Фани.

- Не говори глупостей, - нетерпеливо воскликнул он. - Смотрите, - с его руки сорвалось что-то круглое и очень шустрое. - Попробуйте поймать, - задорно закричал он, когда это что-то просвистело над моей головой.

Я присела, прикрывая голову руками.

- Кому жить надоело - дерзайте! - падая на землю, прокричал Алекс.

Как ни странно, но самоубийц среди нас не нашлось - никто так и не решился на столь странный поступок.

- Какие же вы все скучные! - разочарованно протянул Джон.

Он раскрыл ладонь, и на нее упал каменный шар. Я судорожно сглотнула, когда представила, что было, если бы ЭТО попало в меня. Сотрясение мозга - это лучшее, чем я отделалась.

- Ничего себе скучные! - удивленно выпучила глаза Фани. - Ты похоже из-за своих одиноких вылазок немного того стал!? - и она покрутила пальцем у виска.

- Джон, - вторил девчонке Жерар, - за что ты так нас ненавидишь? Скажи - и мы, обещаю - исправимся.

- Да никто вас не ненавидит, - вновь запустив свой мячик, Джон запрокинул голову и стал увлеченно наблюдать за его полетом.

Я проследила за его взглядом, и поняла, наблюдая за сложными движениями мяча, что он не следил за полетом мяча, а управлял им.

- Просто мне хотелось развеселить вас, - добавил он, подбрасывая мяч к самым облакам.

- У тебя какое-то извращенное представление о веселье, - поднявшись, Алекс пытался отскрести грязь с одежды. - Я предпочитаю более живой юмор.

- Ничего вы не понимаете, - тяжело вздохнув, Джон сделал замысловатый пас рукой и мяч начал кружиться у нас над головами. - Ребята, может быть сначала попробуете, а уж потом объявите меня психом.

Мы переглянулись и пожали плечами: "Попытка - не пытка!" И только Алекс категоричным тоном заявил:

- Не собираюсь я подобной фигней заниматься.

- Ну и не занимайся. Тебя никто уговаривать не собирается, - жестко сказал Жерар и, хмуро глядя на нас, добавил. - Может начнем, а то скоро ужин и мне не хотелось бы его пропустить.

Вот так мы начали играть в эту странную игру без названия, и играем в нее уже целую неделю, посвящая этому занятию все свободное время, которого у нас было предостаточно. Как ни странно, но уже на второй день Алекс присоединился к нам и упоенно ловил мячи вместе со всеми.

Правила игры, которые мы придумывали на ходу, очень простые: одновременно выпускали два, четыре, шесть или восемь мячей (все зависело от количества игроков), и мы должны были поймать их с помощью той силы, которой были наделены.

Поначалу мы частенько ошибались и вместо мячей могли обрушить свои силы на друзей. Выглядело это довольно жутко, особенно когда Кейтаро направил мощную струю огня, похожую на огромную змею, на Мони. К счастью, от этих недоразумений никто из нас еще ни разу не пострадал, потому что, как оказалось, у нас была странная неуязвимость к силам остальных. Именно поэтому огонь Кейтаро не сжигал, а холод Фани не обездвиживал, и даже каменные дожди, которыми так славился Джон, ни разу не покалечили никого из нас.

Играли мы чаще всего в полном составе (четверо против четверых; девчонки против парней). Выигрывала, конечно же, почти всегда именно наша команда. И не потому, что мальчишки плохо играли, просто мы были лучше и здесь нечего добавить. ("Шутка!")

Вот и сейчас должна была начаться самая обычная утренняя игра в обычном составе, и ничто не предвещало дальнейших событий.

- Ну как, готовы проиграть? - задорно подмигнул нам Жерар, наблюдая за полетом мяча состоящего из лап, зубов и когтей.

- Если как вчера - то всегда рады! - тут же отозвалась Кики, следя взглядом за растительным шаром.

Вчерашний матч, завершившийся разгромным счетом 8:0. Выиграли Я, Кики, Мони и Фани. И все благодаря Жерару и Алексу, которые в очередной раз подрались и поэтому всю игру только тем и занимались, что мешали другому схватить мяч. А после того, как игра была проиграна, они снова сцепились, выясняя, кто из них виноват.

"Вот кому здесь легко живется!" - в очередной раз растаскивая мальчишек, думала я.

Мы несколько раз пытались разводить их по разным командам, но тогда было еще хуже, потому что их дух соперничества принимал уродливые формы, и каждую игры они обязательно заканчивали дракой, которую чаще всего начинал проигравший, не выдерживая издевок победителя.

Наша последняя игра началась, и я сразу же устремилась за мячом, состоящим из тысячи лучиков. Как ни странно, но Кейтаро тоже решил перехватить именно этот шар. Вызвав огромную волну, я потушила огненный вихрь, пытающийся протянуть свои жаркие ручки к мячу, и весело рассмеялась, глядя на мокрого парня. Но моя улыбка быстро погасла, потому что именно в этот момент мою ногу словно прижгли раскаленным железом.

Я закричало, теряя контроль над волной, и она накрыла моих друзей. Из глаз катились огромные слезы, а я, чтобы унять боль, пыталась оторвать ткань от бедра. У меня ничего не получалось.

Где-то, совсем рядом, рыдали Фани и Мони. Сдавленно вскрикнула Кики, и я, подняв затуманенные болью глаза, увидела, что высоко в небе ярко пылает огненно-красная надпись: "Восьмое! Завтра! До захода!"

- Что это было? - как только туман рассеялся, захлопнул рот Джон.

С трудом поднявшись на ноги, я удивленно уставилась на карту, зависшую в воздухе.

- Кто-нибудь что-нибудь понял? - спросил Жерар.

- Кто-нибудь что-нибудь, но не мы и не это, - спокойно ответила ему Кики.

"Письмо! - руки метнулись к карману, вместо которого пальцы нащупали дыру и края обгоревшей ткани. Письма не было. - Так значит вот что прижгло мою ногу. Но как оно это сделало? Ничего не понимаю."

Кейтаро между тем принялся нервно вышагивать, заложив руки за спину, и, что-то невнятно бормоча себе под нос, загибал пальцы.

- Профессор, - хлопнул его по плечу Алекс, лицо которого только вчера приобрело свою нормальную форму и больше не напоминало воздушный шар, - ты что-нибудь понял?

- Семь, - последовал как всегда лаконичный ответ.

- И всем все тут же стало предельно ясно, - язвительно улыбнулась Кики.

- Семь. Восемь, - развил свою мысль парень.

- Начало хорошее, - подбодрила его Фани, - хотелось бы услышать продолжение.

- Писем было всего семь, - мне показалось или Кейтаро действительно страдальчески закатил глаза. - Но нас-то восемь.

Все задумчиво притихли, и в этой тишине раздалось растерянное:

- Я не получила...

Все как по команде посмотрели на Кики.

- Платок, - невольно вырвалось у меня, и я развернула его.

На платке было вышито: "КИКИ".

Девчонка едва заметно кивнула и опустила глаза. Все буравили девчонку непонимающими взглядами.

Было в этой сцене что-то неудобное, что-то неприятное. Я отвернулась.

- Надеюсь, что я ошибусь, если предположу, что "до захода" - это значит, что если мы не найдем письмо завтра до захода солнца, то нам всем будет очень-очень плохо? - спросил Алекс, и все испуганно посмотрели на Кейтаро.

- Как ты сказал.

Кейтаро всегда говорил так кратко, что его порой было очень трудно понять, но сейчас поняли все.

Мне стало страшно, потому что я не знала, что делать дальше. Точнее сейчас никто из нас не знал, что делать дальше. Вот это-то и пугало больше всего.

18. история писем.

Все пребывали в таком шоке, что о продолжении игры, никто даже не задумывался. Рассевшись вокруг стола, мы обсуждали план дальнейших действий.

- Что же нам теперь делать? - испуганно смотрела на Жерара Мони. - Как нам найти последнее письмо?

- У нас есть карта, - ответил парень. - Мы можем воспользоваться ею.

Он взял и стал внимательно изучать план местности. Едва шевеля губами, он что-то бубнил себе под нос, и, водя пальцем по бумаге, пытался проложить путь.

- Пройдя вот по этой тропе мы выйдем к тропическому лесу...

- А ты у нас оказывается храбрец, - язвительно хмыкнул Алекс.

- Конечно, - не отрывая глаз от карты, согласился мальчик. - Особенно по сравнению с таким трусом как ты.

- Да, - к всеобщему удивлению, после этих слов Алекс не бросился на Жерара с кулаками, а продолжал рассуждать вслух, - нужно иметь огромный запас храбрости, чтобы рисковать чужими жизнями. Я прав? Не думаешь, что прежде, чем отправляться в это опасное путешествие, стоит все хорошенько обдумать. А вдруг это ловушка?

- Сидя здесь, мы рискуем больше, - Жерар продолжал прокладывать путь по карте. - Эта местность кажется мне знакомой... - разговаривал он сам собой. - Кажется, я проходил по этой тропе. Или вот по этой...

- А если решимся пойти, ничего не зная, мы можем и с жизнями распрощаться.

- Вот я и говорю, трус.

Наши мальчики снова решили выяснить кто из них самый-самый умный. А так как чаще всего словесные аргументы у них очень быстро заканчивались, то я с ужасом ждала того момента, когда они начнут подкреплять свои слова более весомыми кулачными доводами.

- Нет, кое-что мы знаем об этих письмах, - пытаясь заглушить голос Жерара, Фани пришлось говорить в два раза громче, чем обычно. - Ведь ваши почтальоны должны были хоть что-то рассказать об этих письмах. Мой...

- Ты права, - перебил ее Жерар. - Прежде, чем отправиться на поиски восьмого письма, нужно понять, а что это вообще за письма. Мы должны понять, что в них такого важного...

- Жерар, - возмущено смотрела на парня мулаточка, - вообще-то я еще не закончила говорить!

- Прости, Фани, но для того чтобы воссоздать картину полностью, стоит начать с самого начала. Возможно, есть какая-то закономерность в том, как мы появились в этом месте. Именно поэтому первой рассказывать должна Геля.

- Что? - я спущено опустила глаза, когда все ребята пристально посмотрели на меня.

"Почему они так пристально смотрят на меня? - мое лицо стало пунцовым. - Я ведь ничего не помню. Память так и не вернулась ко мне, как я не пыталась все вспомнить."

- Ты была первой, следовательно, тебе и начинать рассказ.

- Жерар, может лучше начать с Фани, раз уж она начала говорить... - прошептала я, рассматривая свои тапочки.

- Нет, - твердо сказал Жерар. - Рассказ должен быть начат с самого начала.

- Нет, - еще тверже сказал Жерар. - Мы должны восстановить картину с самого начала, и поэтому начинать рассказ должен тот человек, кто оказался здесь первым. Это была ты, поэтому и начинать тебе.

- Гель, - ободряюще улыбнулся Джон, - не бойся - это всего лишь мы, твои друзья. Тебе нечего бояться.

"Да, ребята мои друзья. Мне нечего бояться," - я сделала два глубоких вдоха, пытаясь побороть внезапную слабость, охватившую меня. Это было такое странное чувство: ни смущение, ни робость, ни стеснение, а что-то похожее на ступор, который внезапно нападает на тебя, и ты не можешь ничего сделать. В данный момент я не могла говорить. Не могла, хоть и очень хотела.

- Гель, что с тобой? - Жерар был слегка поражен моим поведением.

- Девочка, похоже, немного онемела. Неужели так велик твой страх выступлений перед публикой? Тогда предлагаю выслушать другого свидетеля, - предложил Алекс.

- Нет, начинать должна Геля, - Жерар никак не хотел оставить меня в покое. - Сейчас она придет в себя, соберется с мыслями, и все нам расскажет.

- Да, придет в себя, - прохрипела я.

Зажмурившись, я глубоко вдохнула, а затем два раза повторила про себя: "Это всего лишь мои друзья. Они не сделают мне ничего плохого."

- Уф, - облегченно выдохнула я, чувствуя себя немного свободнее, - кажется, я в норме.

Я начала рассказ с того момента, когда проснулась на берегу, но Алекс, нетерпеливо перебив меня, сказал:

- Слушай, если каждый из нас будет вести повествование от сотворения мира, то мы завтра к закату, только слушать закончим.

- Алекс! - возмущенная его грубостью, Мони сердито посмотрела на него.

- Ну вот опять, Алекс. Ангелочек, тебе не надоело. Я просто прошу ее перейти к тому моменту, когда она получила свое письмо.

- Если бы кое-то меня не перебивал, то я бы давно перешла, - сердито сказала я. - Я могу продолжать?

Парень повел плечом, как бы говоря: "Рассказывай, никто тебе и не собирался мешать."

Злясь на него, мне безумно хотелось повредничать и начать свой рассказ с утреннего визита той противной утопленницы. Но в данном случае моя вредность могла навредить не только ему, но и всем остальным, и поэтому мне пришлось на время забыть о своей обиде, и сразу же рассказать о появлении Старейшей.

- А потом она исчезла... Просто растворилась в воздухе, и я так и не поняла, ключом к чему являются эти письма. Может быть, они должны помочь нам вернуть нашу память и наши жизни, - предположила я.

- Все может быть, - сказал Джон. - Я так понимаю, что теперь моя очередь?

Жерар кивнул.

- Отправившись вместе с Гелей в лес... Хотел показать ей то, как странно расположены местные экосистемы... Я встретил зомби...

"Но, я не видела никакого зомби в лесу в то утро," - хотела воскликнуть я, но вовремя прикусила язык, помня как мне было неприятно, когда Алекс перебил меня.

- Он рассказал о том, что шесть тысяч лет назад его и еще трех зомби, призвал к себе Дух земли и предложил им бессмертие и право проживать в этих землях. В обмен на это, они должны были охранять письмо от любого существа, которое захочет завладеть им. Вскоре, его друзей уничтожили маги. Самому ему с трудом удалось бежать. Он ждал долгие годы, дожидаясь того момента, когда все позабудут о нем, и он сможет вернуться в свою деревню. Бережно охраняя письмо, в котором, как он утверждает, заключается кусочек души Могучего Духа земли, он прождал почти тысячу лет, прежде чем снова вернуться. А затем, прошло еще несколько тысячелетий, и вот появился я... Вы бы видели его. Он только что от счастья не скакал, обнимая меня, и говоря, что наконец-то он сможет уйти с миром.

- А почему письмо тебе принес другой зомби, если он так трясся над ним? - помимо воли вырвался у меня вопрос. - Извини!

Я зажала рот двумя руками, надеясь, что это позволит мне промолчать хотя бы несколько минут.

- Я не успел спросить его об этом, потому что в этот момент его тело начало распадаться на куски. Я вообще не успел его ни о чем спросить. Это так взбесило меня.

- Поэтому ты тогда в припадки ярости, пытался руки разбить? - не отнимая рук ото рта, задала я следующий вопрос.

Ладони, крепко прижатые к губам, заглушили слова и поэтому ребята услышали что-то похожее на назойливое гудение.

- Что?.. Гель, когда вопросы задаешь, хотя бы отнимай руки от лица. Мы же ничего не понимаем.

Я послушно разжала руки и сказала, понимая, что не стоит углубляться в воспоминания о дне нашего знакомства:

- Джон, это не важно.

- То есть, - спросила Кики, - он не успел объяснить тебе, что такого важного в этих письмах?

- Нет, он не сказал ничего, кроме того, что в этом письме заключен осколок души и силы Духа земли, который должен будет что-то там вернуть. Что именно я не поняла, потому что в этот момент он и начал распадаться... Жерар, принимай эстафету, - посмотрел он на друга.

- Как ни стыдно, в этом признаться, но мне практически нечего рассказывать, потому что когда сатир принес письмо, то начал распивать нудные песенки о том, как он ждал меня, как он грустит по поводу того, что потерял многих друзей, чтобы защитить это письмо и как он счастлив, что, наконец, направляется к ним. Потом он начал другую песню, о том что это письмо самое старое и самое волшебное в этом мире, но тут мои нервы не выдержали и я пригрозил, что сломаю эту лютню, о его голову, если он не оставит меня в покое... Если бы я тогда знал, что эти песенки так важны, то попросил его выступить на бис.

Кейтаро что-то пометил в своем блокноте, с которым не расставался ни на минуту. Затем, подумав секундочку, добавил еще одну фразу.

- Какой ты нервный, братик, - хихикнула Кики.

- А ты у нас оказывается псих, - одновременно с ней хмыкнул Алекс.

Казалось бы, они сказали одну и ту же фразу, но если Кики пыталась всего лишь слегка поддеть парня, то Алекс норовил уколоть Жерара как можно больнее.

- Не больший, чем ты, - Жерар не остался в долгу. - Кто следующий?

Я посмотрела на Кики, которая появилась следом за Жераром. Джон сделал тоже самое.

- На меня не смотрите, - покачала она головой. - Я свое письмо не получила, и поэтому следующим у нас будет выступление Кейтаро. Профессор, ваш выход.

Рассказ Кейтаро уместился всего в трех бессвязных предложениях.

- Огненный дух. Должны распорядиться. Возрождение Девятки.

Мы все посмотрели на Кики.

- Я сама ничего не поняла. Профессор, повтори, пожалуйста, а то народу не понятно.

Кейтаро по привычке, сделал глубокий вдох, прежде чем расшифровать нам свою речь:

- Эти письма могут помочь возродить Девятку, если ими распорядиться правильно.

- Понятно, возродить Девятку. Что может быть проще, - хмыкнул Алекс.

- Так, по крайней мере, немного понятнее, - ответила ему Кики, а Кейтаро снова вернулся к своему блокноту, продолжая что-то в нем чертить. - Мони, твоя очередь.

Ангелочек, густо покраснела и начала, заикаясь от смущения:

- Ну, ко мне прилетел тот миленький купидончик. Он был так добр и рассказал мне о том, что это письмо, самая большая ценность, какая только есть в его мире. Еще он сказал, что я должна очень бережно относиться к нему, и никому не рассказывать о том, что получила послание от самого Солнечного ангела, потому что очень многие хотят заполучить его, - тут она пустила слезу и продолжила. - Он сказал, что уже многие его друзья, погибли, защищая письмо. Мне так их жалко.

Мони начала всхлипывать, закрывая лицо ладонями.

- Мони, ну что ты, - пытался успокоить ее Джон, - это же было так давно. Задолго до нашего рождения.

- Ну и что, они же все равно умерли, пытаясь защитить эти послания для нас, - и она уже рыдала в голос. - Разве нельзя было по-другому? Зачем убивать ради этих четырех нелепых строчек? В них же нет ничего! Никакого смысла! А эти слова, что в письме таится ключ к нашему возвращению. К возвращению куда?... - сквозь слезы бормотала она. - Ребята, извините, но я не могу сдержаться, - уткнулась она лицом в ладони. - Это все так грустно.

- Фани, - умоляюще посмотрела я на мулатку, - пожалуйста...

Кейтаро снова что-то записывал в блокнот.

- А, да, уже моя очередь подошла, - встрепенулась она. - Это было такое странное привидение... Оно словно не от мира сего. То ест, все привидения не от мира сего, но это было совсем странное. Оно все время путало слова, и говорила о том, как мне повезло, ведь я получила письмо, которое мечтали заполучить сотни волшебников на протяжении почти шести тысяч лет.

Она замолчала.

- Ну?

- Это все. Все что я смогла разобрать между его заунывными завываниями и стонами. Я же говорю, оно было странным...

- Понятно, значит, нам осталось выслушать историю Алекса, и можно подводить итоги, - Жерар повернулся к парню.

- А мне, вообще нечего вам рассказать.

- Как это? - Кики не понимающе посмотрела на него.- Я еще понимаю, мне рассказать нечего, потому что я не получила никакого письма... Что, кстати, очень странно... Но ты же письмо получил.

- Я, по-твоему, псих, выслушивать то страшилище, что спикировало на меня в темноте. В тот момент я думала только о том, чтобы спастись от него.

- Трус, - только и сказал Жерар.

- Что? - возмущенно взвыл блондин. - А ну повтори, что ты сказал! - вскочил он на ноги.

- Трус, - спокойно повторил Жерар.

Мы с Мони одновременно закричали:

- Жерар! - дернула я парня за рукав пиджака, заставляя снова сесть.

- Алекс! - так же одернула мальчика Мони.

- Немедленно сядьте, - уже хором говорили мы, когда они снова попытались подняться. - У нас нет времени на вашу драку.

Они расселись по своим местам, буравя друг друга сердитыми взглядами.

- Значит, раз мой братец, на время увлекся другими, более важными вещами, - взяла слово Кики, - то позвольте мне подвести итоги нашей встречи, - девчонка встала. - Шесть тысяч лет назад, жили-поживали девять загадочных существ... Непонятно, почему девять, нас же всего восемь... Которым однажды захотелось написать письма, своим далеким потомкам, и попутно организовать несколько почтовых служб, которые теперь соревнуются за право называться самыми старыми почтовыми отделениями в этом мире... Интересно, какая из них самая древняя? Не думаю, что разница в дате основания будет у них так уж сильно расходиться...

- Кики, ты уходишь от темы, - напомнила Фани.

- А точно, письма. Так вот, охранять эти письма было поручено избранному кругу существ, большинство из которых погибло в первое тысячелетие... Похоже самыми опасными существами в этом мире являются маги, готовые пойти на все, лишь бы заполучить наши письма... Зачем они им нужны, если вскрыть их можем только мы... И еще не понятно, что вообще это за существа. Ну те, что написали эти письма, и почему ни один из посланников не назвал их истинных имен... Так, что-то я отхожу от тему. И так, согласно, вашим воспоминаниям, получается, что заключенные в этих письмах осколки душ, помогут нам вернуть наши жизни и возродить Девятку... Опять же не понятно, какую Девятку, потому что если речь идет о нас, то где-то потерялся еще один член нашей группы; если о той древней Девятке, то как мы можем им помочь, если они умерли тысячи лет назад?..

- Кики, ты опять, - теперь уже я призывала девушку к порядку. - И не могла бы ты изъясняться более связно. Мы все немного запутались.

- Извините, но это ведь тоже очень важный вопрос. Как они вообще смогли узнать о том, что мы будем жить? Прошло ведь шесть тысяч лет. Согласитесь, срок-то не маленький... И, неужели, эти письма действительно столь могущественны, чтобы ради них стоит начать убивать?

- Нам всем, тоже очень бы хотелось знать ответы на эти вопросы, - ответил ей Джон, - но те, кто мог бы на них ответить, похоже уже умер. Мой, однозначно умер. Я собственными глазами видел, как он рассыпался на составные части.

- Старейшая, тоже растворилась в воздухе, не договорив, - вспомнила я.

- И мой призрак...

- Да, - Алекс почесал затылок, - похоже, эта древняя Девятка что-то в своем плане не додумала. Их посланники умерли раньше, чем мы узнали правду.

Карандаш Кейтаро все быстрее и быстрее летал над бумагой.

Жерар снова вернулся к изучению карты.

- Профессор, что ты там все чертишь, - Джон заглянул через плечо парня. - Что это за бессмыслица? Какие-то непонятные цифры и символы...

- Восьмое. Срочно, - повторил он слова писем.

- Срочно. Значит, будем искать. Жерар, ну как ты, что-нибудь понял? - теперь Джон обратился к парню, который продолжал задумчиво водить по ней пальцем.

- Еще нет. Но если, меня никто не будет отвлекать, то я думаю что справляюсь быстрее, - не отрываясь от карты, ответил он.

- Все, понял. Больше не буду мешать. Чем займемся, пока наш следопыт разрабатывает маршрут? Может быть, во что-нибудь сыграем? Как насчет того чтобы погонять шары, - предложил он, и с его ладони слетел каменный шар..

Мы все были слишком поражены, чтобы играть в подвижные игры, и поэтому все отрицательно покачали головами.

Нам нужна была какая-то более спокойная игра, которая помогла бы нам немного отвлечься.

Я предложила поиграть в "Города", но как оказалось было проще предложить, чем сыграть потому, что как оказалось, каждое новое название, вызывало целую кучу вопросов: "А такой город и правда есть? А где он находится? А вы уверенны?"

На двенадцатом городе в этой цепочке: "Феникс - Сальвадор - Розенхайм - Манчестер - Ростов - Вадодара - Аксу - Умиат - Терезина - Амберг - Гримсби - Иваново " и, где-то через два часа после начала игры, мы бросили это пустое занятие, потому что, неуверенные наверняка, мы начинали громко спорить по поводу того, есть такой город на самом деле или нет. Кейтаро даже пытался давать какие-то данные по тем городам, о существовании которых он, как ему казалось, знал. Но так как делал он это в своей любимой манере - слово, вместо предложения, - то его слова только еще больше запутывали нас.

Жерар несколько раз бросал на нас сердитые взгляды, но мы, не обращая на него никакого внимания, продолжали выяснять, в какой именно стране находится тот или иной город. Очень скоро он понял, что проще уйти самому, чем уговорить нас соблюдать тишину. Собрав карту, он ушел в свою спальню.

Еще немного поспорив, мы тоже разошлись по своим комнатам.

19. шкатулка.

- Ты уверен, что мы правильно идем? - нервно оглядываясь, спросила Кики.

Мы уже более двух часов блуждали по лесу, неотступно следуя за Жераром, который, исследовав карту вдоль и поперек, среди ночи пронеся по дому, и заявил, что знает, как найти последнее письмо. Обреченно переглянувшись, мы попросили хотя бы дождаться утра, но он возмущенно сказал:

- Мы не можем так долго ждать. Нужно идти прямо сейчас.

Понимая, что спорить с ним бесполезно, мы оделись и поплелись за нашим чрезмерно возбужденным другом.

Вот так началось наше путешествие.

Правда, когда мы соглашались, никто из нас не подозревал, насколько долгим оно будет.

- Как указанно, так и идем! - огрызнулся он в ответ и погрузился в дальнейшее изучение карты.

- Нельзя ли вести нас более обжитыми тропами, - продираясь сквозь очередные заросли кустарника, спросила Фани. Ей и Кики этот путешествие давалось тяжелее всего, потому что высота их каблуков превышала все допустимые пределы и была рассчитана на прогулки по ровному асфальту или кафелю, а не по диким лесам.

- Не я этот туристический маршрут разрабатывал, - парень нахмурился, в очередной раз сверяясь с картой.

- Долго нам еще идти, - как только мы выбрались из тропического леса, где водились комары размером с кулак, и оказались в дубовой роще, спросил Алекс.

Начинало светать, и мы могли идти чуть быстрее, не опасаясь что в темноте не заметим какого-нибудь препятствия или глубокой ямы.

- Кажется... - в последний раз сверившись с картой, Жерар ответил. - Мы уже пришли.

- Это!?.. - у меня не нашлось слов, чтобы выразить свое недоумение.

Если честно, то я ожидала от этого места большего, чем сотня-другая огромных секвой. Ну, скажем, пару монстров, зорко стерегущих последнее письмо или поселение веселых нимф. А ЭТО место сильно разочаровало меня.

"И зачем только мы проделали весь этот путь! - потирая разодранные руки, недовольно думала я. - Интересно, и под каким деревом нам искать письмо? Или сейчас появиться очередная надпись: "Под третьим деревом, от восхода солнца."

- Жерар, может ты ошибся? - как можно тактичнее спросила Мони.

- Если вы мне не верите - смотрите сами! - сердито швырнул он девчонке карту.

Шесть голов склонилось над бумагой, сравнивая план местности с самой местностью. Я не видела ни одного, даже самого приблизительного сходства.

Стоявшая рядом со мной Кики, едва шевеля губами, прошептала: "Влипли!"

- Ничего общего, - наконец сказал Джон.

А Алекс, краснея от бешенства, воскликнул:

- Ты куда нас привел!

- Да вы глаза разуйте! - Жерар выхватил карту из рук Мони. - Вот эти деревья, - показывал он нам, - мы видели час назад, а вот по этой тропе мы шли в самом начале пути.

Я с умным лицом смотрела на карту, изредка кивая головой, хотя для меня все это было филькиной грамотой, и один элемент плана странным образом походил на другой. Но спорить с парнем не стала: здесь, так здесь - ему виднее.

- Вообще-то, - заговорила Фани, выглянувшая из-за деревьев, - мы немножко не дошли. Это там, - легким кивком голову указала она нам направление дальнейшего пути.

Это там оказалось полуразрушенной деревней, заброшенной должно быть еще в прошлом тысячелетие.

Два десятка покосившихся зданий были выстроены вокруг самой большой избушки.

Стены домов были густо увиты плющом или покрыты мхом.

- Ну и!.. - протянула я и посмотрела на Жерара.

- Ну и!.. - следом за мной повторил Джон, и так же устремил свой взгляд на парня.

- Мне тоже сказать: "Ну и!.." - или вы уже догадались, что я сам ничего не понимаю.

- На карте отмечено именно это место? - подпрыгнув, Кики заглянула в окно ближайшего дома. - Фу, сколько там грязи! - скривилась она.

Кто о чем, а девчонка об уборке. Откуда в ней столько любви к чистоте, которой с лихвой хватило бы на троих.

- Именно это! - сердито буркнул Жерар. - Для особо въедливых, повторяю: "Именно это!"

- Значит, нужно искать, - решительно взялась она за покосившуюся дверцу и собралась войти.

Я представила, что подружка, вместо того, что бы искать письмо, хватает метлу и начинает усердно вывозить мусор из избенки.

- Ну уж нет! - вцепившись в ее руку, я оттащила девчонку подальше от дома. - Никаких уборок!

- Но... - она пыталась что-то возразить.

- Нет! - еще тверже сказала я. - Это просто бессмысленно, жить же мы здесь не собираемся.

Подружка покраснела, а ее нижняя губа нервно подрагивала, но я была непреклонна и не собиралась идти на поводу у ее причуд. До заката оставалось всего двенадцать часов, и тратить их на такие глупости мы просто не могли.

Друзья между тем разбрелись по поселку и начали искать неизвестно что, неизвестно где и неизвестно зачем.

Оставив Кики во дворе, я попыталась толкнуть дверь ближайшего дома. Она не поддавалась. Я надавила сильнее, но добилась только того что больно ударилась плечом.

- Ребята! - над деревней разнесся крик Фани.

Несколько птиц, издав испуганную трель, слетели со своих насестов и закружились над лесом, предупреждая округу о вторжении чужаков.

- Что случилось? - высыпав во двор, все недоуменно переглядывались.

- Ребята, быстрей! - повторился нетерпеливый крик.

Не на шутку встревожившись, мы ворвались в тот дом, из которого доносился голос.

Как все дома в этой деревне, здание было увито плющом, который был повсюду. Открыв дверь, мы увидели зеленый занавес. Нет, не занавес, целые заросли плюща.

С трудом, пробираясь сквозь него, мы вошли в помещение, удивительно чистое помещение, которое оказалось почтой. Оно было заставлено огромными дубовыми столами, заваленными конвертами, открытками и посылками, которых с каждой минутой становилось все больше и больше. И в этом море корреспонденции плавала Фани, сосредоточенно заглядывавшая под столы.

- Что-то потеряла? - глядя на вновь нагнувшуюся девчонку, спросил Джон.

- Нет, просто пытаюсь найти закономерность, - заползая под стол, сказала девчонка. - Здесь должен быть тайник. Они не могут хранить его на видном месте, - она снова нырнула в море писем. - Я была уверенна, что... Ага, - раздался радостный ответ.

Встав на колени, девчонка подползла к одному из столов и вытянула руку.

Комната наполнилась оглушительным рокотом.

- Ой! - подпрыгнув, Кики отскочила в сторону.

В полу открылась большая дыра.

Мы склонились над ней, а Жерар, просунув руку в щель, извлек из нее небольшую резную шкатулку.

- Как она похожа на Кики, - на одном дыхание выдохнула Мони, вглядываясь в вырезанный на крышке шкатулки женский профиль.

Как ни странно, но она была права, - сравнивая подружку и резной портрет, подумала я. - Даже кудряшки одинаково вьются.

- Мадам, повернитесь - сказал Алекс, сосредоточенно вглядываясь в резьбу, - народу плохо видно.

- Как смешно, - Кики сердито сверкнула глазами.

Жерар протянул ей шкатулку.

Подружка неуверенно потянулась за ней, но в последний момент нервно отдернула руку.

- Мне страшно, - прижимая ладони к лицу, прошептала Кики. - Мне страшно.

Все от удивления разинули рты.

Алекс побагровел.

- Рыжик, ты спятила! Мы пришли сюда ради ЭТОГО, а теперь ты говоришь, что струсила. Дай сюда! - вырвал он шкатулку у Жерара. - Я сам ее открою.

Вцепившись в коробку, он попытался оторвать крышку. В следующее мгновение из боковой панели вытянулись два зеленых щупальца и хлестнули парня по руке.

Алекс выругался так, что я покраснела до корней волос, Мони от смещения закрыла лицо руками, а Фани возмущенно насупилась.

- Рот закрой! - прикрикнул на него Жерар.

Последовавший ответ, явно не относился к разряду нормативной лексики. Шкатулка просвистела в сантиметре от уха Жерара - весьма красноречивый намек на то, что случиться с парнем, если он не перестанет лезть не в свое дело.

Воспользовавшись данной ей свободой, коробочка, прежде чем кто-то успел подхватить ее ловко, нырнула в самую гущу писем.

- Я достану ее! - слабо пискнула Кики, скрываясь следом за шкатулкой.

Руки Алекса быстро стали покрываться мелкими волдырями, некоторые из которых лопались, разбрызгивая желтовато-зеленую жидкость. Мони схватила громко ругавшегося парня за руку и начала осторожно ощупывать поврежденную поверхность ладони, начинающуюся покрываться язвами.

- Ты можешь помолчать хоть минуту! - сердито одернула его девчонка.

Заставив Алекса сесть на чью-то огромную посылку, она начала методично, язвочка за язвочкой, прикасаться к его ладони. Там где ее пальцы соприкасались с его кожей, язвы исчезали.

- Больно же! - закричал Алекс, когда Мони прикоснулась к самому огромному волдырю на фаланге большого пальца правой руки.

- Потерпи! И получишь леденец, - пошутила девчонка

- Геля! - неожиданно услышала я тоненький писк Кики. - Геля!

Девчонка лежала на боку, свернувшись калачиком с прижатыми к лицу руками.

У меня мурашки от страха по спине побежали.

- Кики, что случилось? - упала я рядом с ней на колени.

Из шкатулки вытекала странная желеобразная жидкость, цвет которой постоянно менялся. Сначала он был насыщенно-голубым, затем ядовито-желтым, а сейчас походил на темно-бордовый. Письма под шкатулкой дымились и чернели.

Кики как-то неоднозначно дернула плечом.

До меня доносились приглушенные всхлипы.

- Кики, - я попыталась оторвать руки подружки от лица, но она только сильнее прижимала их, вскрикивая от боли

Ребята, сразу же забыв об Алексе и его болячках, дружно столпились у меня за спиной.

- С ней? - спросил Кейтаро.

- Не знаю, она... - я хотела обрисовать им свалившуюся на нас проблему.

- Уйдите! - закричала Кики. - Все уйдите! Не хочу никого видеть!

У нее началась истерика.

- Ребята! - умоляюще посмотрела я на них.

Без лишних слов они вышли.

- И это заберите, - осторожно, чтобы ни одной капли не попало на мою кожу, я передала шкатулку Жерару.

Она была теплой на ощупь, но мои пальцы свело от холода.

- Кики, ты хочешь, чтобы я тоже ушла? - мягко спросила я.

Девчонка ничего не ответила и лишь глухо всхлипнула.

Я расценила ее всхлипы за желание, чтобы я осталась.

- Открой, пожалуйста, лицо, - как можно мягче попросила я.

Немного помедлив, подружка выполнила мою просьбу.

Лучше бы она этого не делала - все ее лицо было усыпано язвами, чем-то походившими на те, что недавно покрывали руки Алекса.

" Как это произошло?"

- Когда я дотронулась до шкатулки, крышка неожиданно открылась и мне в лицо брызнули чем-то похожим на слизь, - бесцветным голосом ответила она на вопрос, застывший в моем взгляде.

- Нужно позвать Мони. Она смогла вылечить Алекса, значит, сможет помочь и тебе, - попыталась я вскочить на ноги, но Кики мертвой хваткой вцепилась в мою брючину, не давая сделать ни шагу.

- Она не поможет. Она говорит, что не поможет, - глядя куда-то поверх моего плеча, скорбным голосом сказала Кики.

- Кто она? Мони? - непонимающе огляделась я.

Комната была пуста - кроме нас с девчонкой в ней никого не было.

- ОНА, - сделав огромные глаза, ответила подружка. - Какие у нее холодные руки.

"Все ясно, у нее от боли разум помутился. Что же мне теперь с ней делать?"

Утопить, чтобы не мучилась, - ехидно хмыкнул внутренний голосок.

"Помолчи, и без тебя тошно! - прикрикнула я на него. - Но все же, как мне быть?"

- Кики, здесь никого нет. О ком ты говоришь?

- Неужели ты ее не видишь? Она стоит рядом с тобой и протягивает мне письмо.

Я еще раз недоверчиво обернулась. Рядом со мной было много писем, но ни одно из них никто не протягивал.

"Ей совсем плохо. Еще чуть-чуть и она запоет, что мы находимся в райском саду, а вокруг нас ангелы парят."

А может быть, это ты чего-то не видишь? - на этот раз очень серьезно спросил внутренний голос. - Ведь где проще всего спрятать иголку, кроме стога сена, только среди таких же иголок. Так почему бы не спрятать письмо среди писем.

- Кики, а как выглядит это письмо? - затаив дыхание, спросила я.

- Небольшое. Светло-серое. И на нем большими буквами написано: "СМЕРТЬ ЖДЕТ КАЖДОГО, КТО ПОКУСИТЬСЯ НА ШКАТУЛКУ ХРАНИТЕЛЬНИЦЫ ЛЕСА."

Разбрасывать письма в разные стороны, я пыталась найти то единственное, заветное письмо, которое могло спасти нас.

- Ты думаешь - это все? - Кики задала самый глупый вопрос, который мне когда-либо приходилось от нее слышать.

- Не говори чепухи, - сердито отшвырнула я в сторону очередную пачку конвертов. - Мы что-нибудь придумаем. И поменьше разговаривай с призраками, а то быстро отупеешь.

Оставив мою грубость без ответа, она лишь тяжело вздохнула и сказала:

- Кристина Элизабет, посмотри в обществе кого проходит... Гель! - неожиданно живо закричала она и даже нашла в себе силы, чтобы выпрямиться и сесть. - Я вспомнила, - засветилась девчонка от счастья. - Я вспомнила, как меня зовут, - слабо рассмеялась она и вновь упала на спину. - Кристина Элизабет Рив. Меня зовут - Кристина Элизабет Рив.

Я удивленно смотрела на девчонку, которая одной ногой находилась в могиле и при этом радостно улыбалась своим воспоминаниям.

"Счастливая! - завистливо вздохнула я, вновь ныряя в море корреспонденции. - Она вспомнила, а я не могу. Почему мне так не везет!.." - я оборвала себя на полумысли, потому что завидовать больному человеку по крайней мере глупо.

Неожиданно перед самым моим носом вверх взметнулся серый клочок бумаги и истерично завибрировал в воздухе. На нем вспыхнула нервная огненно-красная надпись:

КРИСТИНА ЭЛИЗАБЕТ РИВ!!! ЧТО ЖЕ МЫ НАДЕЛАЛИ?

ЭТО ТЫ НАДЕЛАЛА. МЫ ТУТ СОВЕРШЕННО НИ ПРИЧЕМ.

КАК ЭТО ТЫ НИПРИЧЕМ?! (возмущенно затрепыхался конверт.) А КТО ОБЛИЛ ЕЕ КРОВЬЮ ДРАКОНА? РАЗВЕ НЕ ТЫ, ПСИХ?

Письмо нервно запорхало в воздухе.

- Знаете, - перехватила я письмо, когда оно пошло на очередной виток, над моей головой, - все это безумно интересно, но что теперь делать нам?

ЧТО ДЕЛАТЬ, ЧТО ДЕЛАТЬ! - проворчал конверт в знакомой мне манере. - ЗАКОПАЙ ЕЕ И НАДГРОБИЕ ПОСТАВЬ: "ЗДЕСЬ ЛЕЖИТ ОЧЕНЬ ЛЮБОПЫТНАЯ ДЕВУШКА, КОТОРАЯ ЛЮБИЛА СОВАТЬ СВОЙ ДЛИННЫЙ НОС КУДА НЕ НАДО.

НЕ СМЕШНО! - заалела гневная надпись.

- Вылечите ее! - испуганная словами конверта, закричала я. - Вы ведь знаете как! Вы должны знать!

- Геля, - затрепыхались веки Кики, - с кем ты разговариваешь?

- Сама с собой, - убрав с лица девчонки свалявшуюся и мокрую от пота прядь, ответила я. - Сама с собой, - повторила я, и посмотрела на это сама с собой. Надпись на конверте не сильно обнадеживала.

МЫ НЕ В СИЛАХ ПОМОЧЬ ЕЙ.

НЕЙТРАЛИЗОВАТЬ ДЕЙСТВИЕ ЯДА МОЖНО ТОЛЬКО ОДНОЙ СМЕСЬЮ.

- Что за смесь? - нетерпеливо затрясла я конверт, когда он затих.

ЭЙ, ПОВЕЖЛИВЕЙ!

Кики стало совсем плохо - кожа на ее лице начала слезать, показались мышцы. Смотреть на это без слез было невозможно.

ВСЮ КРОВЬ ДРАКОНА, ЧТО БЫЛА В ШКАТУЛКЕ, НУЖНО СМЕШАТЬ С СОКОМ ДЕРЕВА ЖИЗНИ, СОКОМ МОЛОДИЛЬНЫХ ЯБЛОК И КРОВЬЮ ДЛИЗКОГО РОДСТВЕННИКА. В ПРОПОРЦИЯХ. ОДНО ЯБЛОКО НА ЛИТР СОКА И ТРИ КАПЛИ КРОВИ.

- Только это спасет ее?

ДА, - последовал лаконичный ответ.

- Сколько у меня времени?

ПАРА ЧАСОВ. А МОЖЕТ БЫТЬ И ИХ НЕТ.

- Что будет, если я не успею?

Конверт тактично промолчал, но я и не ждала от него ответа - все и так было ясно без лишних слов.

- Кики, я ненадолго уйду... - вложив письмо в руку девчонке, сказала я.

- З-а-ч-е-м? - из последних сил цеплялась она за мою руку.

- Мне нужно кое-что сказать ребятам. А потом я вернусь, - успокаивала я ее как могла.

- Т-ы-д-е-й-с-т-в-и-т-е-л-ь-н-о-в-е-р-н-е-ш-ь-с-я?

- Конечно, - скатав валик из рубашки, я подложила его под голову подружке, - а ты пока поспи. Наберись сил. Неужели ты хочешь пугать ребят синяками под глазами?

- Н-е-т, - растянула она губы в легкой улыбке, и закрыла глаза.

Мое сердце кровью обливалось, когда я думала о том, что мне нужно покинуть ее, но выбора у меня не было, потому что оставшись с девчонкой, я убью ее, а воспользовавшись рецептом конверта у нее появиться призрачный шанс выжить.

- Как она? - как только я вышла во двор, обступили меня ребята.

- Плохо, - я старалась не плакать, но сил не было, и мой голос предательски зазвенел. - На ее кожу попала кровь дракона.

- Кровь дракона! - вскрикнула Мони. - Это... Это... Это ужасно, - и девчонка зарыдала.

- Самый сильный яд. Нет противоядия, - привычным жестом поправил очки Кейтаро.

"Как можно быть таким спокойным! - хотелось закричать мне. - Ведь Кики... Кики... нет, я даже думать об этом не буду. И этого не будет. Не будет!" - вопрос, откуда ребята это узнают, застыл на губах.

- Есть. Противоядие есть.

Все, с разной степень недоверия во взгляде, смотрели на меня.

Кейтаро был прав всегда - эту истину усвоил каждый из нас, и поэтому мои слова прозвучали скорее не как лучик надежды, а как ослиное упрямство, которым я так славилась.

Пересиливая раздражение, охватившее меня, я слово в слово, повторила то, что написал мне конверт. Не забыл в конце добавить, что у нас времени в обрез и нужно торопиться, если мы хотим спасти девчонку.

- Здесь должно быть что-нибудь наподобие больницы. Мы попытаемся найти все, что нужно для зелья, - сказал мне Жерар, - а ты иди к Кики.

- Спасибо что сказал, а то я бы сама не догадалась, - огрызнулась я, чувствуя, что должна сорвать на ком-нибудь злость, а парень походил для этого, как никто другой.

- Ребята, не время ссориться, - встал между нами Джон.

- Никто и не собирался ссориться, - сердито сказала я и вернулась в дом. - Больно мне надо с ним ссориться.

20. последний ПОСЛАНИК.

С каждой минутой Кики становилось все хуже.

Тихо постанывая во сне, она то судорожно сжимала, то разжимала пальцы.

"Жерар, где тебя носит! - с каждой следующей минутой, я все больше злилась на парня. - А что, если они не смогут найти всех ингредиентов, - тут же холодела я от страха, но только сильнее стискивала зубы. Мои глаза были на удивление сухими.

Кто-то тихо постучался.

Тяжело поднявшись, и, еле передвигая ногами, я подошла к двери. За ней стоял Жерар.

- Жерар, - только и смогла выдохнуть я, вглядываясь в его напряженное лицо.

- Мы принесли все, кроме крови близкого родственника. Мы ведь практически ничего не знаем друг о друге... а Мони не знает, чем можно было бы ее заменить.

Я устало прислонилась к дверному косяку, страшась того, что ждет нас дальше. "Неужели мы так просто отдадим Кики. Нет, должен быть другой выход. Его не может не быть!"

Из разбитой губы парня сочилась кровь. Стекая по подбородку, она капала на ворот рубашки, который уже насквозь ею пропитался.

- Братик, а тебе слабо сыграть со мной один на один? - задорно смеялась Кики.

В памяти неизвестно почему всплыло именно это воспоминание.

- Рыжик, только не плач, когда я тебя обыграю... Джон отпускай мяч.

- Сначала выиграй, а там посмотрим. Держись, братик!

Братик! Братик! Братик! - как же часто она повторяла это. Мы настолько привыкли к этому, что на вопрос: "Где братик?" - все дружно показывали, куда направился Жерар.

- Жерар, - боясь спугнуть удачу, прошептала я, - нам нужна твоя кровь.

Его рука, которой он утирал кровь, замерла на подбородке.

- О чем ты говоришь?

- Но ведь вы брат и сестра, - просто ответила я.

- Лишь на словах. У нас нет кровного родства, - упрямо сжал он рот.

- А вдруг есть, - не отставала я от него. - Может мы здесь все родственники.

- Тогда ты и делись с ней кровью, а я убивать Кики не собираюсь!

- Нам некогда спорить, - вцепившись в его руку, я подтащила парня к Джону, сидевшего рядом с Мони, готовившей снадобье, и жевавшего кусочки манго. - Дай мне нож, - требовательно протянула я руку.

Бросив на меня взволнованный взгляд, он спросил:

- Зачем?

- Мне некогда объяснять. У нас нет времени.

Джон посмотрел на Жерара (Тот коротко кивнул) и нехотя протянул мне нож. Схватив его, я одним резким движением рассекла палец Жерара и выдавила три капли в сосуд, в котором плескалась бурая жидкость. Как только последняя капля стекла по стенке и утонула в зелье, из сосуда повалил густой алый дым, окутавший нас.

- Оно готово? - когда дым начал проникать мне в рот, я закашляла.

- Да, - сквозь приступы кашля, разобрала я ответ Мони.

Немедля ни секунды, я схватила тяжелый сосуд и ворвалась в дом.

Опустившись на корточки возле Кики, я начала осторожно, зачерпывая зелье руками, наносить ее на лицо подружки.

Пахло зелье просто ужасно, отдавая какой-то тухлятиной, а после соприкосновения с кожей Кики, комната наполнилась густым смрадом, дышать в котором было просто невозможно. С трудом сдерживая приступы рвоты, я продолжала покрывать лицо девчонки загустевшим массой. Минут через десять я начала задыхаться и почти потеряла сознание от нехватки кислорода, но тут откуда-то потянуло свежестью.

Я жадно втянула воздух.

- Геля, - слабо позвала Кики, слегка приоткрыв глаза.

Издав что-то среднее между "Ура" и "Да", я бросилась девчонке на шею.

Она удивленно смотрела на меня.

По моим щекам бежали соленые ручейки.

- Ты жива! - радостно всхлипывала я. - Ты жива!

- Кто-то сошел с ума, - так же сквозь слезы улыбнулась она.

Я счастливо рассмеялась, глядя на то, как кожа на лице девчонки обновляется, а раны затягиваются. Через несколько минут, на ее лице не осталось и следа болезни.

- Идем. Идем быстрее, - потянула я ее за руку, заставляя подняться.

Свободной рукой я подхватила рубашку, снова водрузила ее на пояс, и потащила подружку к двери.

Во дворе царило всеобщее унынье: Алекс, странно притихший, стоял, уставившись в одну точку; Кейтаро, то и дело поправлял очки, которые и так сидели на переносице как влитые; Мони, уткнувшись в колени, тихо плакала; Джон вытащил свой шар, который повсюду таскал за собой и сидел, впялившись в него ничего не видящим взглядом; Жерар нервно вышагивал из стороны в сторону. И только Фани нигде не было видно.

- Ну?.. Как?.. - Мони подняла на меня красные от слез глаза.

- Прошу любить и жаловать, - торжественно начала я, - Рыжик, живой и счастливый.

Какой тут шум поднялся. Ребята подлетели к нам, обступили девчонку и принялись кричать в один голос, и только Жерар держался как-то слишком отстранено.

- Слушай, - оставив Кики на растерзание друзей, готовых задушить ее в объятиях, подошла я к парню, - тебе не идет.

- О чем ты говоришь?

- Не будь таким серьезным. Радуйся со всеми. Кики жива. Все счастливы. Чего тебе еще нужно?

- Гелька, как ты можешь шутить такими вещами! - грозно свел он брови на переносице. - Мы чуть было не потеряли ее.

- Но ведь не потеряли. Жерар, что было, то было. Это уже история.

- Хороша история! Да... - возмутился он до глубины души. - Чего тебе? - сердито закричал он на Джона, который слегка прикоснулся к его плечу, пытаясь привлечь наше внимание.

- Фани кое-что нашла.

- Если это не выход отсюда, то будь добр не мешай нашему разговору.

- Жерар, я знаю, что ты безумно раздражен из-за того, что произошло с Кики, но может не стоит бросаться на окружающих. А Фани действительно нашла кое-что очень важное.

Я повернулась и посмотрела на девушку, которая держала в руках небольшую книжку в кожаной обложке.

- Фани, что это?

- Это дневник посланника. Того, что должен был передать письмо Кики. очень занимательное чтение...

- Предлагаю перейти прямо к делу, - сказал Алекс, - и рассказать нам о том, что там написано о письме.

- Не торопи меня, - перелистывая дневник, сказала она. - Я ведь только первую страницу прочитала. Ага, вот последняя запись:

Хранительница леса создала меня и моих сестер для того, чтобы мы передали письмо девушке, проклятой до рождения. Мы очень старались, но они оказались сильнее. Они убили их, истребили все наше потомство. Вчера умер мой последний росток. Я осталась одна. Сегодня они придут за мной, но я перехитрю их. Я должна перехитрить их, иначе мне никогда не выполнить того, ради чего я была создана.

Сегодня я помещу часть своего сознания в куб. Это навсегда изменит меня, но только так она сможет узнать правду о том, что несут в себе письма...

- Фани, - спросила Кики, - где ты нашла этот дневник?

- Вон там, - указала она на небольшой развалившийся дом, на самой окраине деревни. - Там стоит небольшой каменный столб. В нем был потайной ящик, в котором я и нашла это.

Опасливо косясь на покосившиеся стены, мы, следом за девчонкой, протиснулись в избушку, состоящую из одной маленькой комнатки.

После того как зашел последний из нас (Алекс), места практически не осталось.

- Вот этот столб, - указала она на высокий исписанный странными письменами столб, с небольшим углублением в верхней части. - А вот здесь лежал дневник, - она нажала на несколько символов, и одна из боковых панелей отъехала в сторону.

- Как у тебя это получается? - восхищенно смотрела я на нее.

- Что именно?

- Как ты узнаешь, где именно нужно искать эти тайники? Ведь нет никаких указаний, на их место положение. А ты раз, и так легко их обнаружила.

- Сама не знаю. Просто чувствую, что они должны быть и все.

- Ну и как эта штука работает? - обходя вокруг столба, спросил Джон. - Осторожно, - воскликнул он, когда Кейтаро, склонившийся над столбом, неожиданно выпрямился и задел парня.

Джон покачнулся, и шар, который он сжимал в правой руке, коснулся одной из надписей.

На мгновение мне показалось, что над столбом появилось чье-то изображение. Но это видение длилось всего мгновение, а потом все исчезло. Я даже не смогла понять, что именно я видела.

- Дай шар, - требовательно сказала Фани. - Кажется, я поняла.

В глаза парня читалось полное непонимание, но он все же вытянул руку и отдал шар девушке.

Мы все внимательно наблюдали за тем, как она положила шар в углубление, на вершине столба, а затем нажала на несколько символов.

- Вот он, посланник Кики, - довольно сказала она, когда над шаром появилось изображение огромного цветка.

- А звук будет? - подойдя вплотную к столбу, спросил Алекс.

- Тебе не кажется, что ты слишком много от меня хочешь, учитывая то, что я ничего не помню о том, что это за устройство, - она нажала еще на несколько знаков. Над шаром возникло еще два изображения. - Я кажется, поняла. Мы не услышим ее до тех пор, пока... Так, - начала она разговаривать сама с собой, - теперь главное не ошибиться, - очень осторожно проводила она пальцами по оставшимся письменам. - Если я ошибусь, то все записи, исчезнут.

- Фани, а что ты делаешь? - тихо спросила Мони.

- Не отвлекай меня, - закусив губу, сказала Фани, - мне остался последний символ. Всего один символ, и мы все узнаем... А, вот ты где, - радостно вскрикнул она, вставая на колени, и прикасаясь к символу у основания столба.

Что-то загрохотало, и столб ярко вспыхнул, а когда свет рассеялся, мы увидели что рядом с нами стоит странное существо, похожее на огромную ромашку.

- Ух ты, - выдохнул Джон, - а я-то все пытался разобраться, как эта штука работает.

Открыв глаза, цветок пристально посмотрела на каждого из нас, а затем уставилась на Кики, которая крепко сжимала в руках письмо.

- Так значит, я не смогла их победить, - тихо сказала она. - Ну что ж, значит такова моя судьба... Так значит ты та избранная, которой должно было достаться письмо Хранительницы леса.

- Наверно... А кто ты такая? И почему здесь так пустынно?

- Последний представитель своего вида... Теперь уже вымершего вида... Когда-то все наше поселение, было засажено моими росточками, но пришли маги и наслали на нас страшное проклятие. Очень скоро мои дети стали засыхать и чахнуть. Они умирали очень медленно. И я ничем не могла им помочь... Даже не смогла сохранить своего тела, - она провела рукой-листочком по столбу. Мы видели как легко она прошла сквозь каменную глыбу. И так же легко вышла с другой стороны. - Остались только воспоминания.

Мони снова начала тихо всхлипывать.

- Но зачем им нужно это письмо? Что в нем такого особенного?

- А разве другие ничего не рассказали вам? - она сложила прямо перед собой руки-листочки и стала нервно перешагивать с одного корня на другой. - Не думала, что мне придется рассказывать вам всем... Но это уже не важно. Они все мертвы... Мы все мертвы.

Этот цветок странным образом напоминал мне Кики - он был столь же болтлив, и так же как подружка все время перескакивал с главной темы на две-три соседние.

- А ты не могла бы рассказать нам об этой Девятке? - попросила Фани. - А то мы так и не смогли понять, кто они такие.

- О, Девятка - это самые могущественные существа, которые когда-либо существовали в нашем мире. Это они помогли создать его... А Хранительница Леса была самым милым и добрым существом. Это она даровала нас с сестрами разум, что бы мы могли заботиться об этом письме. Ах, какой доброй она была... Она так заботилась о нас, пока мы были маленькими росточками...

- Извините, ты не могла бы вернуться к рассказу о том, кто такая Девятка, - попросила я. - У нас осталось совсем мало времени. Ведь скоро закат.

- А это все, что я о них знаю. Я не видела никого, кроме Хранительницы... Остальные, никогда не приходили к нам. Я слышала от Хранительницы, что они так же создали своих посланников. Тех, кто должен был передать другие письма... Однажды мы даже собрались все вместе... Это произошло уже после того, как внезапно вся Девятка исчезла... Тогда-то, маги и прознали о том, что у нас хранятся эти волшебные письма... Маги очень плохие существа. Они все время пытались убить нас... Вот тогда-то мы решили, что нам лучше всего затаиться, но зомби предложили, что стоит организовать что-то вроде почтовой службы. Ведь сложнее всего найти то, что лежит на поверхности... Мы думали, что так оно и будет, но вскоре маги снова стали преследовать нас, и нас пришлось затаиться. Мы продолжали работать, но теперь никто не знал о том, где находятся наши поселки... Прошло несколько тысяч лет, и я думала что они позабыли о нас, но нет, однажды к нам пришла очень странная посылка. Она была адресована кому-то из моих молодых ростков. Он был очень глупым ростком, потому что тут же вскрыл посылку...

- Маги не забыли о вас? - решил внести ясность Джон.

- Да, маги не забыли о нас. А потом один из них явился ко мне, и предложил отменить заклятие в обмен на письмо Хранительницы. Я отказалась. Он ушел, но пообещал вернуться, когда я останусь совсем одна. "Посмотрим, что ты скажешь, когда весь твой род умрет!" - так он сказал тогда. И очень скоро я осталась совсем одна. Вот тогда-то я решила поместить свое сознание в этот куб...

- Что нам нужно сделать, чтобы вернуться домой? - спросил Алекс. - Мони, что я опять не так сказал? - возмущенно посмотрел он на девушку, бросившую на него укоризненный взгляд. - Я просто хочу вернуть свою жизнь. И сделать это прежде, чем она, - кивнул он в сторону цветка, - превратится в дымку.

- Вам нужно сложить все восемь писем вместе.

- Так просто? - недоверчиво покосился на нее Жерар. - Не нужно никуда бежать? Не нужно побеждать монстров? Не нужно раскрывать никаких заговоров магов?

Цветок отрицательно закачала своим соцветием, расположенным на тоненьком стебельке. По ее лепесточкам прошлась странная волна. Затем еще одна и еще.

Изображение померкло, и шар погас.

- Все, она рассказала все что знала.

- А ты можешь заставить ее появиться снова, - поспросила Кики. - У меня к ней есть еще несколько вопросов.

Фани несколько раз внимательно осмотрела столб, и даже снова залезла под столб.

- Нет, - наконец сказала она, - запись уничтожилась. Думаю, это сделано специально, чтобы никто не мог ею воспоминаниями после того, как она поговорит с нами... А Жерар, задав вопрос, на который она не знала ответ, похоже включил механизм самоуничтожения.

- Но я же не знал...

- Знал - не знал, какая разница, - проворчал Алекс. - Это не самое главное. А главное то, что мы знаем, как нам вернуться домой; как вернуть наши жизни. Жерар, доставай карту.

Парень засунул руку в один из карманов пиджака.

- Нет, думаю, нам стоит сначала выйти, - схватила его за руку Фани. - Здесь слишком тесно.

Никто не стал спорить с девчонкой, потому что у меня от страха, что дом вот-вот обрушится на нас, кружилась голова. И я стояла, вцепившись в Джона.

Когда мы высыпали во двор, нас накрыли вечерние сумерки. Близился вечер.

- А вы уверенны, что нам стоит это делать, - глядя на то, как Жерар присоединяет последнее письмо к карте, спросила я. - Может, стоит все хорошенько обдумать?

- О чем здесь думать? - Джон непонимающе смотрел на меня. - Если это поможет вернуть мою память, то я готов рискнуть. Знаешь, какими бы хорошими друзьями вы не оказались, но мне хочется понять кто я... Думаю, это хочется каждому из нас.

- Хочется, - согласились все.

"Хочется, - мысленно согласилась я. - Безумно хочется наконец понять, что меня связывает с той странной девчонкой призраком, и за что так сильно ненавидит меня сестра. Хочется понять, почему я иногда говорю такие злые вещи, и почему мне порой кажется, что я стала другим человеком. Другим, не похожим на себя человеком... Но с другой стороны, я боюсь что вспомню о себе что-то плохое, вспомню о том, как я жила прежде. А вдруг эти воспоминания мне не понравятся? А вдруг, после того как я вернусь к своей старой жизни я больше никогда не увижу друзей?" - мне было страшно, когда я смотрела на то как карта начинает вращаться.

- Вот это да! - удивленно воскликнул Алекс.

Мне хотелось следом за ним воскликнуть: "Вот это да!" - но я ограничилась легким округлением глаз, когда увидела что карта неожиданно превратилась в восемь ключей, своим соединением образуя правильный круг, под которым парила надпись: "НАЙДИ ЛИСУ!" А затем появилось изображение той странной девушки-воспоминания, что преследовала меня и наяву, и в ночных кошмарах, в которых я безумно боялась, что больше никогда не увижу ее.

- А вот и наша Девятая, - сказала Кики.

- Это она! - удивленно воскликнула я, когда над ключами возник знакомый образ.

- Знаешь? - спросил Кейтаро.

- Видела всего три раза. Странно, но она тоже требовала, чтобы я нашла ее.

- И как успехи? - оскалился Алекс.

- Разве не видишь, все еще ищу, - огрызнулась я в ответ.

- ПРИКОСНИСЬ И ВЕРНЕШЬСЯ ДОМОЙ, - прочитала Мони

У всех на лицах возникло одно и тоже выражение: "Рискнуть или жизнь дороже?"

Первым решился Джон. Решительно шагнув вперед, он крепко стиснул коричневый ключ.

Закрыв глаза, я сделала шаг и вытянула руку...

21. вспомни, что было.

- Вставай соня! - сестренка не слишком любезно сдернула с меня одеяло.

- Отстань! - зарываясь носом в подушку, прорычала я.

- Ты вчера сама пообещала сходить со мной на рынок, - пребывая в самом радужном расположение духа, пропела она. - Тебе никто за язык не тянул.

Я открыла глаза, и посмотрела на того кто так невежлив разбудил меня - это была та странная девчонка-призрак, только сейчас она вполне живая и очень нервной.

Обстановка в комнате была незнакомой: голубые обои на стенах, чуть светлее на потолке; шкаф, две кровати, стол, компьютер...

"Где я? Дома. Я дома. Эта девчонка... Это же Алиса! - вспомнила я. - Лиса. Лиска. Как же я могла о тебе забыть... Неужели мы наконец смогли вернуться домой... Неужели мне удалось все вспомнить, - воспоминания захлестнули меня. - Так, меня зовут не Геля, меня зовут Ангелина. Мне тринадцать лет. Я родилась 13 марта... Ура, я правда все вспомнила," - но вместо того чтобы завопить от радости, я оторвала голову от подушки и посмотрела на циферблат часов. 7:17.

- Ага, - мое тело жило своей собственно жизнью, и поэтому вместо того, что бы соскочить с постели и пуститься в пляс, я начала полусонно бубнить, - а кто вчера весь вечер ныл, что ему не с кем тащиться на рынок. Видите ли, все подружки ее бросили, а ей не хочется в одиночестве пялиться на тряпки.

- Кто-то может быть и ныл, - ныряя в шкаф, ответила она, - а я просто указала тебе на небольшую проблемку, и ты превосходно ее решила. И как говориться: "Слово не воробей - ловить задолбаешься!"

- Это был тот случай, когда молчание было смерти подобно.

Даже толком не проснувшись, я сразу же включилась в нашу любимую игру "Переври известную фразу". Иногда получалось даже очень смешно, особенно когда Лиска на уроке истории вместо фразы Екатерины II: "Победителей не судят!" - сказала: "Победителей не лупят!"

У Цитаты чуть инфаркт не случился, когда она это услышала.

Цитатой мы прозвали учительницу истории, потому что она любила повторять: "История - это вам не тот предмет, где можно импровизировать. Вы должны уметь цитировать авторов учебника, потому что здесь важна точность, точность и еще раз точность деталей."

Я искренне не понимала, какая может быть точность в таком неточном предмете, как история, которую каждую десять лет переписывают все кому не лень. Но у Цитаты по этому поводу было свое мнение, и поэтому за самые незначительные оговорки, уровень наших знаний резко падал.

Лиска тогда схлопотала жирную двойку. "Волкова, Екатерина II была умнее тебе, - заявила учительница, захлопывая дневник, - поэтому будь добра не позорь ни себя, ни меня, а просто цитируй великих людей." Сестренка клятвенно пообещала, что в следующий раз так и поступит, и с того дня она только и занимается тем, что цитирует Цитату.

- Слушай, - умоляюще посмотрела я на нее, заспанными глазами, - дай мне еще час, а потом можешь начинать экзекуцию.

- Ни пяти минут, - утащила она у меня из-под головы подушку.

Я больно ударилась затылком о спинку кровати.

- Чтоб через пять минут была готова.

- К труду и обороне? - осторожно ощупывая голову, сердито спросила я.

"Шишки, кажется, нет. И на этом спасибо!"

- И к этому тоже, - натянув золотисто-желтую тунику, сказала она, и исчезла раньше, чем я успела запустить в сестру подушкой, которую схватила с соседней кровати.

- Злыдня, - натягивая джинсы, проворчала я себе под нос.

- От злыдни слышу, - открылась дверь, и в комнату просунулась наглое лицо сестры.

- Смойся, - швырнула я в нее подушкой.

Вчера ночью мне в очередной раз приснился странный сон про двух меня. Сон, который снился мне каждую ночь на протяжении месяца. И каждую ночь, я вскакивала от страха, так ни разу не досмотрев его до конца. Этот кошмар приводил меня в такой ужас, что я еще долго лежала с открытыми глазами, не в силах успокоит бешено бьющееся сердце. Засыпала я чаще всего под утро. Вот и сегодня я погрузилась в сон на рассвете, а через два часа меня разбудил треск лискиного будильника.

"Садистка. Это просто бесчеловечно будить меня в такую рань, - мне хотелось взорваться от раздражения. - Нет бы как все нормальные люди, встать в десять, не спеша позавтракать и спокойно пойти на рынок. Но нет, ей нужно именно сейчас, немедленно, в сию секунду. И почему я только согласилась? Зачем мне это нужно?"

Согласилась, потому что всегда соглашаешься, - подсказал противный внутренний голосок.

"Это точно! - тяжело вздохнула я, выходя из комнаты. - Она постоянно вьет из меня веревки, как, впрочем, и из всех своих друзей. Как только ей это удается?"

За то время, что я одевалась, Лиска успела приготовить завтрак, и сейчас неспешно потягивала кофе, в который вместо молока и сахара, всегда добавляла сгущенное молоко.

Бросив короткий взгляд на овсяную кашу, посыпанную мелко нарезанным яблоком, я судорожно сглотнула. Меня начало мутить, и я быстро отвернулась.

Стала чуть легче дышать.

Не решившись на эксперименты с едой, я налила себе в холодной воды и сделала маленький глоточек. Вода с большим трудом скользит по пищеводу, медленно перетекая в желудок.

Меня охватила странная тревога, усиливающаяся с каждой минутой.

- Я никуда не иду, - твердо сказала я, с невероятным грохотом опуская стакан на стол.

-Эй, не выйдет! - тут же отозвалась сестра. - Договор дороже баксов.

- Я слово дала - я его обратно взяла. А ты в следующий раз расписку бери, так надежнее будет.

Мои руки нервно затряслись, в горле пересохло, и я покрылась мелкой испариной.

- Что с тобой? - испугано спросила сестра, глядя на мои выпученные от страха глаза. - Тебе снова плохо

Нет, хорошо! - хотелось мне ответить ей, но язык отказывался повиноваться. Из горла вырывались лишь хрипяще-свистящие звуки, совершенно не похожие на человеческую речь.

- А вот этого не надо, - сказала она, когда я начала медленно оседать на пол.

- Лис, - из последних сил выдохнула я, хватаясь за протянутую руку...

Глаза сами собой распахнулись.

Неожиданно все встало на свои места: и то, что пугало меня в прошлом, и все, что случилось со мной в настоящем. И моя боязнь воды, которая преследовала меня с детства, наконец-то получила какое-то логическое объяснение. Теперь я поняла, почему даже картинка, на которой была изображена морская экосистема, заставляла меня биться в истерике. Должно быть, это связано с тем, что я могу управлять водой, но вспоминать об этом раньше мне нельзя было. Вот я и шаталась от всего, что хоть как-то приблизило меня к разгадке этой тайны.

А еще я все вспомнила.

Меня зовут Ангелина Волкова. Мне тринадцать лет. У меня есть родители и сестра Алиса. Я учусь в седьмом классе...

Сердце пело от радости, горло сжималось от ужаса, а щеки пылали от стыда.

От радости, потому что я, наконец, смогла вернуть воспоминания о своем прошлом.

От ужаса, потому что мы с Лиской пропали почти на два месяца. Родители наверно с ума сошли, думая что мы из дома сбежали. Кошмар! Бедная мама!

От стыда, потому что я вспомнила о том, какой была на самом деле. Мне хотелось провалиться, от воспоминаний о том, как я вела себя с ребятами. Это была не я... Это не могла быть я... Так, обычно вела себя Лиска. А я... Я всего лишь тихая, серая мышка...

- Гель, - повисла у меня на шее Кики, улыбаясь сквозь слезы, - я ВСЕ вспомнила! Я ВСЕ вспомнила!

- Это же прекрасно. Почему ты плачешь?

- Сама не знаю, - счастливо улыбалась она. - Можешь спросить у меня все что угодно. Мне 15 лет. Я живу в...

- Рыжик, давай я поверю тебе на слово, - перебила я ее, потому что выслушать историю ее жизни от самого рождения до сегодняшнего дня я просто была не в состоянии. Я была в шоке от истории своей жизни.

Девчонка разжала руки. Я огляделась вокруг - все выглядели слегка ошарашенными.

- Ну и ну! - повторял без остановки Алекс.

Мони и Фани о чем-то переговаривались в полголоса.

Кейтаро, поправив очки, сказал:

- Nil permanent sub sole. Лат. Ничему не удивляться.

Жерар сердито насупился и принялся лихорадочно застегивать верхние пуговички на рубашке, похожей на лохмотья.

Джон же удивленно таращился на всех, словно видел впервые в жизни.

Первым решился заговорить Алекс:

- Думаю, я выражу общее мнение, если скажу: "Ничего себе!"

- Можешь еще сказать: "Обалдеть!" и "Офигеть!", - подсказала я ему, становясь пунцовой.

Мне было стыдно за свое поведение. Мне было стыдно за каждое свое слово. Мне было стыдно.

- Я так понимаю, что все всё вспомнили, - откашлявшись, сказал Жерар.

- Какой умный мальчик, - ехидно сказала Фани.

Не знаю, может быть, у меня разыгралось воображение, но только что-то неуловимо изменилось в них. Я не могла понять что именно, но мы все стали другими.

Оробев в присутствии этой огромной толпы незнакомцев, я не могла сказать им самого главного. Я не могла заставить себя произнести всего пять слов: "Я знаю кто такая Лиса."

- Что теперь делать будем? - неожиданно для всех Кейтаро заговорил целыми предложениями. - Ведь мы надеялись, что эти письмо помогут нам вернуться домой, а вместо этого, - и он показал нам огненно-красный ключ, который жадно сжимали его пальцы.

- Да, бред какой-то, - на раскрытой ладони Мони лежал изящный золотой ключ.

- Возвращаемся? - поднеся свой серый ключ к самым глазам (нас стремительно окутывала темнота), спросил Джон.

Все растерянно переглядывались.

"Я должна сказать. Я должна им все сказать. Геля, прекрати себя так вести. Это просто ребята. Ну и что, что они все вспомнили. Ребята остались теми же самыми. Теми, с кем я прожила под одной крышей почти два месяца," - тяжело задышав, я крепко стиснула бирюзовый ключ, сделала два глубоких вдоха и сдавленно пропищала:

- Лиса - это...

- Смотрите, - неожиданно сказал Алекс и поднял руку.

Мони сдавленно вскрикнула, потому что парень неожиданно стал прозрачным, и сквозь него можно было видеть все, что находилось у него за спиной. Сама же девчонка стала похожей на золотую статую, сотканную из тысячи тонких солнечных лучей.

Нехорошее предчувствие охватило меня, и оно только усилилось, когда Жерар превратился в волка, а Кики пустила корни и обросла листвой.

- Мама! - закричала я, когда поняла, что мое тело теперь состоит из воды, а рядом со мной стояли Кейтаро, похожий на пылающий костер, и Фани, превратившаяся в сгусток тумана.

Последнее, что я увидела, прежде чем окончательно исчезнуть это то, как Джона, превратившегося в каменную глыбу, утянуло под землю...

Часть 2.

Другая жизнь.

1. ПИСКУН...

- Лати, прекрати! - смущенно позеленела я, отводя глаза в сторону.

Моя подружка, приплывшая около двух часов назад и сейчас плавающая над моей головой, в очередной раз вогнала меня в краску.

И ведь сначала разговор не предвещал ничего плохого. Около часа я пыталась объяснить ей, что такое телевизор, но Лати так и не смогла понять, для чего в нашем мире существует "ящик, для передачи картинок." Точно так же она не смогла понять, что такое телефон, автомобиль и другие нужные вещи и приспособления, исчезнувшие в дымке моей прошлой жизни.

Она задавала все новые и новые вопросы: "А как картинки попадают в ящик? А они могут выходить? А кто его придумал?" - а я как попугай продолжала твердить одно и тоже: "Не знаю! Не знаю! Не знаю!" После сто сорок шестого "не знаю" я, тяжело вздохнув, предложила сменить тему. Казалось, она только и ждала этого момента, потому что тут же завела разговор о завтрашнем бале, который давали мои родители в честь очередного посла Откуда-то Там.

- Что я такого сказала? - невинно хлопала она глазами. - Я просто спросила: "Поплывешь ли ты на завтрашний бал!" Ты сказала: "Нет!" Я спросила: "Почему?" Вот и все.

- Ты не просто спросила, - наблюдая за тем, как она, проплывая над моим письменным столом, смахнула тяжелую подставку для бумаг, которая, мягко спланировав вниз, упала на ил. - Ты спросила: "Почему ты не плывешь, ведь там будут все самые богатые парни королевства?"

- Ну, возможно я что-то подобное и сказала, но ведь главное, почему ты не хочешь никуда плавать? Ты ведешь себя хуже устриц. Даже они общаются с себе подобными.

- С тобой же я общаюсь.

- Только по тому, что так сложились обстоятельства. Если бы не то, сквозь что нам пришлось проплыть, ты бы даже не заговорила со мной...

- Но это не правда, - возмущенно запылали мои щеки, - у меня есть друзья...

- И кто же? Назови хотя бы двоих.

- Ну, Джон, Кики... - начала я загибать пальцы.

- Нет, кого-нибудь у кого есть хвост.

Я промолчала, понимая, что подружка права - кроме нее у меня нет ни одного друга в этом городе. Но это не сильно печалило меня, потому что мне хотелось иметь как можно меньше точек соприкосновения с этим миром, где есть только вода, вода и снова вода. Тонны, километры воды, которая была сверху, снизу... Везде, куда бы не падал мой взгляд была вода. Вода, которую я ненавидела с самого раннего детства; вода, от одного упоминания о которой, раньше меня начинала бить нервная дрожь; вода, которая теперь стала неотъемлемой частью моей новой жизни...

Ненавидя этот мир, я, где-то глубоко в душе, хранила маленькую, едва тлеющую надежду, что однажды мне удастся вырваться отсюда. И мне хотелось снова стать обычной тринадцатилетней... нет, уже шестнадцатилетней девушкой, с которой никогда ничего не случается...

Воспоминания о прошлом снова навевали грусть. Было грустно от того, что я так и не научилась как следует играть свою новую роль - роль принцессы подводного королевства; грустно, потому что я так и не смогла проникнуть в тайну своего появления в этом мире; грустно от мыслей, которые снова вернулись к образу мамы, которая, за полтора года, должно быть уже смирилась с моим исчезновением (Эти мысли причиняли почти физическую боль).

Мысли медленно перетекли от воспоминаний о далеком прошлом, к событиям первых недель жизни в этом мире - жизни в цветочном доме, вместе с моими новыми друзьями. Мне были очень дороги эти маленькие воспоминания, которые я бережно хранила в самом дальнем уголке памяти, иногда вечерами перебирая их. Со временем они порядком поистерлись, и мне все труднее удавалось воскрешать в памяти лица друзей, их голоса... От этого становилось еще больнее, потому что постепенно вся жизнь, прожитая мной до момента, когда я попала в Подводный мир, начинала казаться чем-то, чего никогда не было; чем-то, ставшим теперь призрачным, нереальным, далеким. Она казалась волшебной сказкой, неожиданно превратившейся в кошмар.

Но в моменты подобно этим, лица друзей проступали почему-то особенно четко. Сейчас я подумала о Кики, и о том насколько бестактной она порой бывала. Лати так часто была похожа на подружку, что мне иногда хотелось назвать русалочку "Кики".

Тяжело вздохнув, я посмотрела на Лати - она зависла под потолком хвостом кверху:

- Я тебе уже тысячи раз говорила, - наконец заговорила я, - почему не хочу посещать эти сборища. Но ты словно не слышишь меня.

Подружка нервно водила хвостом из стороны в сторону.

- Геля, до чего же ты странная. Не любить королевские балы... - пропела она. - Это ведь так чудесно! Я бы все отдала, лишь бы меня пригласили... - поменяв положение тела в воде, мечтательно протянула она. - Вот я бы там оторвалась!

- Да, это так чудесно! - передразнила я ее. - Сборище надутых, самовлюбленных зазнаек... Я бы с удовольствием поменялась с тобой местами, да только боюсь Медузия не согласиться... Лати, а теперь, если ты не против, мне хочется побыть одной. Нужно выучить очередную группу приветствий страны Имбрю, чтобы не обидеть их посла, - ощутив странную потребность остаться в одиночестве, попросила я. - Ты бы знала, какие они обидчивые... Стоит не так хвостом повести, так они сразу за мечи хватаются...

- Как хочешь, - два раза загнула она хвост влево, показывая этим жестом насколько ей все равно. Это напоминало пожимание плечами - жест, который очень часто использовал при разговоре Джон. ("Ах, Джон, как ты сейчас живешь? Что с тобой произошло? Надеюсь, тебе повезло больше, и ты прожил эти полтора года гораздо спокойнее меня".) - Можешь занудствовать и дальше, - пару раз махнув хвостом на прощание, она выплыла из комнаты.

"Да уж, занудство из моей крови не смогла вывести даже смена цвета, - усаживаясь в огромное кресло в форме двустворчатой ракушки, невесело усмехнулась я. - Похоже, Лиска была права, когда говорила, что я насквозь пропиталась занудством... Моя милая, далекая сестренка, надеюсь, что в тот день, когда я найду тебя, ты найдешь в себе силы не убить меня... Как же давно мы не виделись! Кажется, что целая вечность прошла. Интересно, как ты жила все это время? И почему ты больше не приходишь поговорить? Только бы с тобой все было в порядке," - пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей о сестре, я начала вспоминать о том, как попала в этот странный мир.

Руки крепко стиснули ключ, висевший на цепочке, рядом с тем странным бирюзовым камнем, что когда-то помог мне вскрыть письмо, а перед моими глазами застыл момент нашего расставания.

Я снова и снова, словно со стороны наблюдала за тем, как Алекс обратился в воздух, Мони стала столпом света, Фани превратилась в сгусток тумана, а Джон - в каменную статую, Жерар преобразился в огромного волка, его сестра - в дерево, а Кейтаро - в пламя.

А затем я начала кружиться в диком танце, выделывая невероятные па: то закручиваясь в спирали, то поворачиваясь на сто восемьдесят градусов... Мир вокруг меня превратились в одно размытое пятно, и я не понимала где верх, а где низ; где право, а где лево.

Единственной вещью, связывающей меня с реальностью, был ключ, который все сильнее сжимала моя левая ладонь. Его неровные края впивались в кожу, разрывая ее. Из рваной раны струилась синяя кровь.

Меня начало мутить. Я зажала рот, а в голове попеременно мелькало две мысли: "Ура! Я все вспомнила!" и "Куда я лечу?"

А время словно замерло в одной точке, и я уже не знала, сколько дней, часов и минут прошло с того момента, когда началось это перемещение, но неожиданно мое тело перестало вращаться и устремилось куда-то вниз.

Замахав руками, я попыталась затормозить падение. Не знаю почему, но вместо того, чтобы взлететь - я больно ударилась о воду, которая радостно приняла меня в свои холодные объятия и сомкнулась над моей головой. Руки сами собой заметались, в безумной попытке всплыть, но какая-то неведомая сила железной рукой обхватила мои ноги - я погружалась, стремительно приближаясь ко дну.

Воздуха не хватало, горло сдавил спазм. Легкие стали свинцовыми, и с каждой следующей секундой задерживать дыхание становилось все труднее. Еще две секунды и...

"Не поняла! - удивленно заглатывала я воду. - Что происходит! - делая глоток за глотком, я снова начала задумываться о твердости моего рассудка. Разве человек без расстройства мозга может думать, что он дышит под водой? Но возможно, я просто умерла. Это могло бы все объяснить, но тогда, зачем мне дышать, ведь утопленнику не нужен кислород. И почему у меня появился хвост?.. - У меня хвост!? - удивленно пробулькала я. - Ерунда какая-то!... И перепонки! - растопырив пальцы, я рассматривала пленку, соединившую их. - Как я устала от всего этого! Как мне хочется снова вернуться к моей старой привычной жизни. Снова оказаться в своей комнате, чтобы рядом топталась вечно суетящаяся Лиска, и мне нужно было идти в школу, - я пару раз раздраженно ударила руками по воде. - Как же мне хочется просто выспаться, наконец."

Неожиданно на меня упала чья-то огромная тень.

Похолодев от ужаса, я забила хвостом по воде, в нелепой попытке уплыть. Все тело пронзила волна боли. Меня словно опустили в бассейн, наполненный тысячью, миллионом иголочек, которые одновременно вонзились в мое тело.

Закричав от боли, я замерла на месте.

Кто-то мягко обвился вокруг меня и куда-то потащил.

Я нервно забилась в стальных объятиях, пытаясь вырваться. Но казалось, что я борюсь с бетонной стеной. Через несколько минут мои руки возмущенно заныли.

"Кажется перелом!" - услышав какой-то треск, испугалась я и попыталась разжать ладонь. Пальцы плохо, но все же слушались.

Послышался знакомый рев, сквозь толщу воды звучавший как-то по-новому.

- Это ты! - нервно рассмеялась я, обвивая руками шею Пискуна. - Как ты мог? - в моем голосе звучало возмущение. - Я думала, кто-то решил мной позавтракать... Зачем ты так меня пугаешь?

Довольный тем, что ему удалось найти меня, он что-то радостно зарычал.

- Эй, полегче! - задыхаясь, прохрипела я. Сожми змей свои кольца чуть сильнее, и он расплющит меня. - Ты меня сейчас раздавишь, - и я пару раз ударила его.

Поврежденная рука тут же отозвалась острой болью.

Змей послушно ослабил хватку.

Вода ласково омывала мои жабры, разнося кислород по всему телу. Я положила голову на тело Пискуна, покрытое стальной чешуей, и, беззаботно закрыв глаза, уснула, убаюканная монотонными движениями его тела.

Мне приснился странный сон.

Зависнув напротив короля и королевы, восседающих на двух огромных витых тронах, я возмущенно водила хвостом из стороны в сторону.

- Вы мне всю жизнь отравили. Видеть вас больше не могу. Я ненавижу, ненавижу вас! И не нужно мне рассказывать о том, как я должна и как не должна себя вести. После того, что вы мне говорили все эти годы... Не вам говорить со мной о приличиях. Да, я ненавижу вас! Вашу хорошую дочь, где бы она не находилась! - заходилась я в яростном крике. - Я всегда ненавидела вас! И ваше проклятое королевство! Будьте вы все прокляты! - сквозь слезы кричала я.

Я чувствовала себя странно. Словно это была я, и в то же время - не я; словно я одновременно была и участником и наблюдателем этой странной ссоры.

Развернувшись, я поплыла прочь от них.

- Фиртина, немедленно вернитесь! - летело мне в след. - Стража, остановите ее!

Тут же огромные двухстворчатые двери со страшным грохотом распахнулись, и мне навстречу выплыли три огромных тритона и попытались задержать меня.

Сердито сверкнув глазами, я резко махнула рукой, и мощный поток воды смел их с моего пути.

- Будьте вы все прокляты! - вопила я, проплывая по длинным извилистым коридорам. - Будьте вы все прокляты! - кричала я, выплывая на площадь и одним легким движением кисти прокладывая себе путь сквозь толпу тритонов, пытающихся остановить меня.

Прямо передо мной появилась огромная акула, пасть которой была широко распахнута.

Ничуточки не испугавшись, я подплыла к ней, ухватилась за спиной плавник и ласково прошептала:

- Верлуч, плывем, нам больше нечего здесь делать, - и акула, словно послушная лошадка, понесла меня подальше от места, заставляющего мое сердце сжиматься от боли и ненависти.

Мы всплыли недалеко от песчаного берега, на котором стояла, вглядываясь вдаль, знакомая фигура, закутанная в голубой плащ. Из-под капюшона выглядывали длинные светлые пряди.

Завидев меня, она замахала рукой.

Соскользнув в воду, я подплыла к берегу и настороженно посмотрела на нее.

- Кто Вы?

- Это не важно. Важно только то, что я могу предложить Вам.

- Мне ничего не нужно от Вас. Я только что освободилась от опеки родителей, и не хочу, чтобы еще какой-то взрослый указывал, что мне делать.

- Я не собиралась руководить Вами, - женщина подошла к самой кромке воды. - Мне это не нужно. Я всего лишь хотела помочь Вам осуществить Вашу самую заветную мечту.

Выбравшись на берег, я подтянула к себе хвост и выжидающе уставилась на Женщину.

- Я могу помочь найти Вашу сестру... - голос незнакомки тихо сошел на нет.

Мое сердце радостно забилось, словно в предвкушении чего-то хорошего. Мне почему-то казалось, что вот-вот сбудется моя самая заветная мечта.

- А что взамен? - наконец спросила я. - Что я должна буду отдать Вам за это?

- Ничего особенного. Так небольшая услуга, которая ничего не будет Вам стоить.

- Предпочитаю сначала узнать все условия сделки, прежде чем соглашаться.

- Я все Вам расскажу, но немного позже... А сейчас, я хочу Вам кое-что рассказать...

2. ...русалка и другие неприятности.

Солнце ярко светило, пробиваясь сквозь крепко закрытые веки.

Я нехотя открыла глаза. Из-за того, что в дополнение к двум основным глазам у меня появилось еще одно око на лбу, мое восприятие мира сильно изменилось. Все казалось мне каким-то более выпуклым, объемным и непривычным.

Я потерла лоб.

Глаз несколько раз моргнул и закрылся.

Мир тут же вернулся к привычному для меня состоянию.

Я огляделась. Куда бы ни падал мой взгляд, везде была вода, простирающая до самого горизонта. Я снова оказалась в месте с красивым названием Не Знаю, Где Не Знаю Зачем, Не Знаю Почему.

Волны возмущенно бились о тело Пискуна, злясь на то, что он посмел встать на их пути.

Меня обдавало градом соленых брызг.

- Пискунчик, чтобы я без тебя делала! - смеясь, я прижалась руками к его холодному гладкому боку.

Змей радостно заревел.

- Пожалуйста, - приблизив свое лицо к его морде, попросила я, - отнеси меня домой. Я должна как можно скорее увидеть ребят, - сердце бешено билось в груди от одной мысли, что я возможно больше никогда не увижу своих друзей.

Я не могла потерять и их. Мне просто не пережить этой разлуки, ведь каждый из них, за эти два месяца, стал дорог мне. Пусть, мы не всегда могли найти общий язык, но это важно. Главное - это не различая, а то что связывало нас. Главное - наша дружба, и поэтому, слишком жестоко второй раз, за такой маленький промежуток времени лишать меня друзей, лишать меня моей жизни... Не справедливо так поступать со всеми нами.

От отчаяния мне хотелось плакать, но по щеке скатилась скупая слеза. Я стерла ее одним резким движением ладони.

В этот момент, вода вокруг нас возмущенно вспенилась, и я увидела женское лицо, уставившееся на меня огромными раскосыми глазами, ярко горящими на бледном лице. Через секунду она наполовину высунулась из воды. Ее огромный желтый хвост нервно трепыхался.

Это была первая русалка, которую мне довелось встретить в своей жизни. Вы выглядела она не слишком дружелюбно.

- Фиртина, - сердито обратилась русалка ко мне, - что Вы вытворяете?

И она пристально посмотрела на меня.

- Простите, Вы ко мне обращаетесь? - на всякий случай я обернулась.

У меня за спиной никого не было.

- Фиртина, - нетерпеливо повторила она, - почему Вы уплыли из дома? Мы уже с хвостов сбились, разыскивая Вас. Где Вы все это время прятались?

- Вы обознались, - ответила я, потому что всю жизнь, насколько мне удалось ее вспомнить, отзывалась на такое простенькое имя Ангелина или просто Геля, а теперь Фиртина. Определено, она меня с кем-то спутала. - Меня зовут Геля. Извините, но мне нужно плыть домой. Пискун, - заглядывая в глаза змея, снова попросила я, - отнеси меня, пожалуйста, домой.

В ответ он лишь глухо зарычал.

Море в очередной раз вспенилось, и вокруг нас вырос целый лес из копий с металлическими наконечниками, а затем показалось два десятка тритонов, закованных в броню.

Пискун сжал меня так, что мои кости громко затрещали.

От недостатка воздуха моя голова закружилась.

- Уйдите! - через силу прохрипела я. - Вы что, не видите - он боится Вас.

Русалка сделала какие-то непонятные знаки окружившим нас тритонам, и они скрылись под водой.

Змей слегка ослабил хватку.

Я жадно заглатывала ртом воздух.

- Вы в порядке? Он не причинил Вам вреда? - обеспокоено посмотрела на меня русалка.

"Пока Вы не появились, все было в нормально! - хотелось огрызнуться мне, но вместо этого, стараясь совладать с эмоциями, я стала вглядываться в линию горизонта. Туда, где спокойное безбрежное море сходилось с небом. - Интересно, где сейчас ребята? Надеюсь, им удастся вернуться на нашу поляну..."

- Похоже, что в полном!... - русалка сморщилась.

- Вы что-то сказали? - переводя взгляд на ее лицо, переспросила я.

- Мне приказано сопровождать Вас... - дружелюбно проскрежетала она.

- Спасибо, не нужно. Я смогу добраться одна. И если Вы не возражаете, мне бы хотелось отправиться прямо сейчас. Мои друзья уже заждались меня, - голос начал дрожать. Я ощутила знакомую робость перед незнакомым человеком.

Это было так странно. Странно, спустя столько месяцев, снова превратиться в нерешительную пугливую девочку, боявшуюся всего вокруг. Именно поэтому, я неожиданно с сожалением подумала о том времени, когда память покинула меня. Это время, научила меня быть смелой, решительной, немного дерзкой.

Я смущенно опустила глаза.

- Мне приказано сопровождать Вас, - не отставала она от меня.

"Вот пристала!" - раздражение помогало хоть как-то бороться с приступом робости.

- Знаете, я не понимаю, чего Вы от меня хотите. Я вижу Вас первый раз в жизни ("И надеюсь что последний!"), а Вы требуете, чтобы я плыла вместе с Вами. Что Вам нужно?

- Меня прислали Ваши родители... - на ее лице засияла фальшивая улыбка.

- Врете! Вы не знаете моих родителей. Откуда Вы можете их знать?.. - на одном дыхании выдохнула я.

- Фиртина прекратите строить из себя... - ее взгляд наткнулся на мой третий глаз, и русалка удивленно замолчала. - Вы не Фиртина, не так ли?

"О Боги, она прозрела!" - ехидство было верным признаком того, что мне удалось, хотя бы на время, вернуть новую Гелю. Проглатывая грубый ответ, рвущийся с языка, я спокойно сказала:

- Как я уже сказала, меня зовут...

- Далма! - радостно воскликнула она. - Наконец-то мы дождались Вашего возвращения. Плывемте скорей, Ваши родители будут так рады Вашему возвращению.

"Опять она за свое! - я успокаивающе поглаживала Пискуна по холодному боку, потому что он снова начинал нервно сжимать меня. - И почему бы ей не отстать от меня? Пусть найдет кого-нибудь другого, чтобы доставать его тупыми вопросами!"

- Хорошо, - заискивающе заулыбалась она, - Вы не хотите плыть со мной, не веря, что Вы одна из нас. Но возможно Вы согласитесь поплыть со мной, чтобы узнать правду о своем рождении.

- Откуда?.. - но слова застряли в горле. "Неужели она знает причину моего появления в этом месте?" - сердце несколько раз радостно подпрыгнуло.

- Только Вам решать, что сейчас важно для Вас, - продолжала она - вернуться к друзьям, которые, скорее всего, также нашли свои семьи и воссоединились с ними, или узнать правду о том, кто Вы и для чего были рождены.

Я задумалась: "Поплыть ли мне с этой сумасшедшей, чтобы выслушать ее вариант истории моей жизни? Или вернуться на поляну, уповая на то, что ребята, настолько не захотят узнать правду о своем рождении, что решат вернуться в наш дом?" - посомневавшись не более двух секунд, я решилась.

- Я плыву с Вами, но...

- Что еще за, но? - бросила она на меня усталый взгляд красных глаз.

- Я не умею плавать. Конечно, я могу сделать шикарный топорик до дна, но думаю, Вы совсем не этого ожидаете от меня.

"Так, понятно, чувство юмора у нас отсутствует, - русалка смотрела на меня так, словно я говорила на языке, который она не понимала. Позже я узнала, что в языке подводных народов нет отрицания "не умею плавать", потому что там, куда она отвела меня, плавать умели все, даже грудные дети.

Ничего не говоря, русалка повела хвостом, и рядом с нами всплыла карета, состоявшая из тонких кораллов нежно-бирюзового цвета.

- Не подумайте, что я сомневаюсь в надежности Вашего транспорта, - недоверчиво посмотрела я на карету, - но, может быть, лучше Пискун отнесет меня...

- Что?... - возмущенно завизжала она. - Змей в нашем городе... Этого никогда не было! Нет! И не будет!

Пискун обиженно напрягся, и уже начал разворачиваться, чтобы отпустить меня, но я мягко положила руку на его тело:

- Подожди, - остановила я его, а затем, повернувшись к русалке, сказала. - Не указывайте, пожалуйста, что мне делать! - у меня получилось произнести это настолько высокомерно и холодно, что даже я продрогла до костей (Спасибо урокам Жерара). - Пискун - мой друг. Хотите Вы этого или нет, но он поплывет с нами. Или мы поплывем без Вас, но тогда я вернусь к своим друзьям. Так что выбор за Вами.

- Как скажите! - недовольно поджав губы, она прикоснулась руками к груди, а затем немного развернула ладони в мою сторону.

Я удивленно посмотрела на нее, но не стала ни о чем спрашивать. Странный народ, странный обряд, странная жизнь - короче именно то, что обычно достается мне. Нужно уже примириться с этим, и может быть тогда я смогу проще относиться к тому, что со мной происходит.

Усевшись в карету, русалка исчезла в клубах пузырьков.

Пискун нырнул следом, и мы плыли много часов, прежде чем змей приблизился к Подводному городу, в центре которого возвышалось огромное здание, ярко сверкающие в темноте.

- Какой красивый! - восхищенно пробулькала я.

Этот дворец представлял собой самое большое скопление гигантских ракушек, которое мне когда-либо приходилось видеть. Здесь были и пурпурные спирали, устремленные вверх, и двухстворчатые, отливающие всеми оттенками синего. В полумраке его стены сверкали невероятно ярко, словно изнутри лились потоки света. Дворец сверху накрывал купол, казавшийся сотканным из тончайшей паутины, а сам он был настолько прекрасным, что весь остальной город на фоне дворца выглядел мрачным и безжизненным.

- Нравится? - выглянув из кареты, запряженной двумя морскими коньками, спросила русалка.

Вот уже несколько часов я не видела ничего, кроме мрака и стаек серебристых рыбок, которые то и дело врезались в меня. (Пискун радостно клацал зубами, на ходу заглатывая добычу.) И вот после всего этого однообразия мне показывают ЭТО. Конечно же я искренне воскликнула:

- Обалдеть!

По-моему, русалка осталась довольна моим ответом - она расцвела в широкой улыбке, и, сделав едва заметный жест моему змею, исчезла из виду.

- Куда это она? - удивленно посмотрела я на Пискуна.

Его ответа мне разобрать не удалось, но я почувствовала, что хватка колец ослабевает - он отпускал меня.

- Что ты делаешь! - закричала я, пытаясь ухватиться за змея.

Мои ладони заскользили по гладкому телу, и через несколько секунд мои руки повисли в воде, а Пискун быстро скрылся в неизвестном направлении.

"Вот это да! - так как выбор у меня был небольшой, я начала нервно водить хвостом из стороны в сторону, стараясь плыть, но тело плохо слушалось меня и при каждом новом движении его пронзали тысячи маленьких иголочек боли. - То на части рвут, то все сразу бросают..."

Хоп! - я, отбив себе всю нижнюю половину тела, совершила жесткую посадку в карету напротив русалки.

У меня вырвался сдавленный смешок.

- Знаете, так недолго и заикой стать! - отдышавшись, сказала я.

Пискун, возникший откуда-то сверху, взглянул на меня, словно желая убедиться в том, что со мной все в порядке, и тут же исчез, на прощание помахав хвостом.

- Вы что не могли нормально попросить меня пересесть?

- Вы бы не согласились, - просто ответила она.

Логично.

- Куда мы...

Неожиданно карету тряхнуло сильнее, чем нужно, и я, не сумев сохранить равновесие, подалась вперед и ударилась лбом о соседнее сидение. У меня из глаз посыпались искры.

- Поосторожнее нельзя! - сердито спросила я, потирая лоб в районе третьего глаза, из которого катились слезы.

Русалка невежливо промолчала.

Я принялась энергично растирать лоб, стараясь унять боль, разливающуюся от места ушиба по всему лицу.

Карета пошла на посадку. Я ощутила упругий удар, и мы замерли на месте.

"Ну вот, сейчас я узнаю правду," - я была вся в предвкушении встречи с правдивой историей моей жизни. От счастья у меня перехватывало дыхание, но как оказалось, ожидание встречи было намного приятнее того, что произошло дальше.

Для начала меня представили родителями (по совместительству оказавшимися королем и королевой этой страны), которых я видела первый раз в жизни, или, если кошмары считаются, то второй, первым был сон, в котором я убегала от них, осыпая градом проклятий.

Король был темноволосым тритоном с шикарной бородой. Его приплюснутый нос выделялся на бледном лице.

Королева, моложавая русалка, высокомерно смотрела на меня, изредка слегка поворачивая свое узкое лицо в сторону моей спутницы. Ее огненно-красные волосы были собраны в замысловатую прическу в форме ракушки.

Головы правителей украшали короны из кораллов.

Они рассказали мне душещипательную историю о том, что они мои истинные родители. Тех людей, с которыми я прожила всю свою жизнь, они презрительно называли "войлами, которым выпала честь воспитать меня до того момента, когда настанет время сразиться с моей сестрой-злючкой". И, похоже, оно должно было наступить очень скоро, раз уж я и мои друзья вернулись домой.

Скажем так, после этого повела я себя не совсем нормально.

Я принялась истерично вопить, обвиняя их чуть ли не во всех смертных грехах. Начала я с того, что заявила, что знать их не хочу за то, что они бросили меня на произвол судьбы, а закончила словами, что они не должны стравливать нас с сестрой.

- Далма! - властно оборвал меня король Иваси. - Ты не умеешь себя вести. Медузия, проводите принцессу в ее покои.

- Вы не посмеете... - вырвался у меня возмущенный крик, и я попыталась уплыть из залы. Но так как плавала я хуже старой жемчужницы, то просто принялась крутиться на одном месте.

Медузия, с жалостью посмотрев на меня, стиснула холодными пальцами мой локоть. Мы выплыли из залы.

- Оставьте меня в покое! - пыталась вырваться я. - Вы обещали, что мне просто расскажут о том, кто я. Разговора о том, что после этого меня запрут, у нас не было. Я требую, что бы вы отпустили меня. Немедленно!

Медузия даже не повернула головы в мою сторону и продолжала тащить меня по длинным извилистым коридорам дворца.

- Вы слышите меня! Я с Вами разговариваю, - не оставляла я попыток освободиться.

- Далма, Вы не можете сейчас уплыть, - не оборачиваясь, сказала русалка.

- Еще как могу, - возмутилась я. - И уплыву, как только Вы отпустите мою руку, и я найду Пискуна. Куда Вы его отослали?

На споры с ней у меня ушло несколько часов, тысячи нервных клеток, а в результате я оказалась запертой в огромной комнате, под охраной десятка тритонов, которым был дан строгий приказ ни на секунду не спускать с меня своих раскосых водянистых глазок.

Оставшись одна, я, растянувшись на постели и уставившись на волнистый потолок, обдумывала, как мне поскорее покинуть этот мир.

Я потратила несколько часов, строя фантастические планы побегов, в финале которых, я возвращалась на поляну, чтобы радостно обнять каждого из своих друзей. На моих губах блуждала мечтательная улыбка. Воодушевленная своими мечтами, я попыталась всплыть.

К сожалению, реальность быстро внесла коррективы в мои планы. Для их осуществления у меня отсутствовала одно, но самое главное умение - умение плавать.

Поджав хвост, я уснула и проспала до того самого момента, когда кто-то едва слышно поскребся в дверь моей спальни.

Я открыла глаза, плохо понимая, где нахожусь. Но огромный хвост, вместо ног и осознание того, что плаваю посреди комнаты, заставили меня обо всем вспомнить.

Этот странный скреб раздался снова.

- Войдите!

В комнату вплыла молодая худенькая русалка с растрепанными огненно-красными волосами. Глядя в противоположную сторону, она тихо спросила:

- Фирти, это ты? Ты, правда, вернулась?

- Извини? - пыталась я справиться со своим телом, которое отказалось подчиняться мне и принялось носиться по всей комнате. - Ты что-то сказала? Я плохо тебя слышу.

Понуро опустив голову, она тихо ответила:

- Извините, я, кажется, ошиблась.

- Постой! - закричала я, когда она попыталась выплыть из моей спальни. - Помоги мне, пожалуйста. Я не знаю, как мне остановиться.

Русалка молча застыла у двери, низко опустив голову.

- Пожалуйста, я не знаю, что мне делать?

- Перестать преследовать Фирти, - она сказала это настолько тихо, что мне показалось, что я ослышалась.

- Что ты сказала? - от удивления я застыла посреди комнаты.

- Перестаньте преследовать Фирти, она Вам ничего плохого не сделала, - русалка подняла на меня глаза. Вместо зрачков у нее сияют две белые бездны.

Я невольно дернула плечом.

- Я никого не преследую, и не собираюсь. О чем ты говоришь?

- Ни о чем? - и она исчезла за дверью.

- Стой! - закричала я, и неожиданно понеслась к двери.

Так значит, вот как теперь работает мое тело - нужно сосредоточиться на том, куда хочешь плыть, и оно само выберет направление.

Не успела я доплыть до двери, как с улицы раздался яростный крик:

- Смерть Фиртине! Смерть Фиртине! Смерть убийце детей! Смерть!

Заинтересовавшись, чтобы это могло значить, я, сменив направление движения, подплыла к окну и выглянула. Ограду облепила пестрая толпа русалок и тритонов с огромными плакатами: "Смерть Фиртине!", "Смерть убийце детей!", "Душегубку в куб!"

- Принцесса! - перед моими окнами всплыл огромный тритон, от хвоста до головы закованный в доспехи. В руках он сжимал огромное копье.

Я испуганно дернулась.

- Вам лучше не подплывать к окну! Они могут ворота снести, если заметят Вас!

- Почему? - теперь уже с опаской поглядывала я на толпу.

- Они считают Вас... - он нервно оглянулся, словно боясь, что кто-нибудь услышит.

- СМЕРТЬ ФИРТИНЕ!

В нашу сторону полетели камни и что-то похожее на стрелы. Только в тысячу раз тоньше. Они грозно мерцали в темноте, а там где стрелы пронзали стену, известь обуглилась и появись огромные черные дыры.

Я испуганно отступила за штору.

- Извините! - и тритон исчез.

- Убийца! - еще яростнее ревела толпа, облепив коралловые ворота. - Убирайся, убийца!

"Они это мне, - удивленно выглянула я, и увидела перекошенные ненавистью лица. - Что тут твориться! Сначала эта странная русалка, теперь вот это! Мне нужно узнать об этом. И узнать как можно скорее." - я выплыла в коридор, который оказался пустым. Это был мой шанс. И я им воспользовалась.

Сбежать из дворца оказалось на удивление просто. Брошенный на борьбу с митингующей толпой тритоны-стражники не обращали никакого внимания на маленькую, крадущуюся фигурку. Проплыв по небольшому двору, я подплыла к ограде и, найдя небольшую приоткрытую дверцу, выскользнула на улицу.

По мере того, как я удалялась от дворца, крики толпы, рвавшие мне душу, становились все тише, пока и вовсе не затихли. Я немного успокоилась, и начала продвигаться к окраине города, надеясь уплыть как можно дальше от этого места.

Никем не замеченная, я долго плыла по тихому городу, а на сердце у меня было как-то неспокойно. Мне почему-то казалось, что все вокруг словно пропахло смертью, а проплывая мимо одного из домов, ощутила себя так, словно пыталась протиснуться сквозь цельный кусок льда.

Я испуганно замерла на месте, и уставилась на маленькое жилище, спрятавшееся в тени своих более высоких собратьев. Именно оттуда веяло холодом, граничившим с всепоглощающим страхом и болью. И в этом чувстве было что-то такое, такое... Я сама не знаю какое, но оно не давало мне двигаться дальше.

- Там кто-то умирает! - с грустью прошептала я, и мое сердце защемило от боли.

"Ну, а я-то тут причем? Так жизнь устроена: кто-то рождается, а кто-то умирает. Это не мое дело," - пыталась я уговорить саму себя, но только чувствовала, что здесь что-то не так. Я знала, что не так.

Подплыв к двери, я решительно постучала. Одна из занавесок слегка колыхнулась, и я увидела усталое лицо, обрамленное безжизненно повисшими светло-голубыми волосами. Потухшие глаза смотрели на меня с ненавистью.

Дверь резко распахнулась, и русалка бросилась на меня.

- Убийца! - вцепилась она в мою шею, пытаясь добраться до жабр. - Убийца!

Извиваясь как угорь, мне удалось освободиться и проскочить в дом. Следуя на немой зов, я вплыла в маленькую темную комнату, в центре которой стояла кровать, на которой лежала русалка с алыми волосами, разметавшимися по подушке.

Я подплыла к ней, но каждый следующий гребок давался мне с большим трудом, чем предыдущий. Вода стала ледяной, а кончики моих пальцев покрыли льдинки. Но, несмотря на это, я продолжала упрямо продвигаться вперед. Подплыв к русалочке, я сжала ее руку. Пальцы обожгло огнем, а голову сжал ледяной обруч. Для того чтобы не закричать от боли, я с силой впивалась зубами в нижнюю губу.

Хлопнула входная дверь, затем еще раз - но это звук доносился до меня словно со стороны - я уже покидала эту комнату...

3. ЛАТИ.

Кто-то настойчиво забарабанил в дверь моей спальни, отрывая от горьких воспоминания о жизни в этом отвратительном месте.

- Далма! - раздался настойчивый голос Медузии - моей няньки, учительницы и охранника в одном лице. - Далма, сейчас же откройте дверь.

- Медузия, - открыв глаза, сказала я, - оставь меня в покое... И предупреждаю, на тот случай если ты прикажешь выбить дверь: в моей спальни нет ни грамма, ни миллиграмма воды, поэтому лучше отстаньте от меня.

Сконцентрировавшись, я создала вокруг себя водонепроницаемый барьер. Медленно расширяя очерченные им границы, я постепенно вытеснила всю воды из комнаты. Предметы, до этого плававшие по комнате, упали на дно.

Я улыбнулась, вспоминая, как испугалась, когда впервые смогла воссоздать вокруг свое руки силовое поле. Этот момент был самым удивительным, самым волнующим и странным в моей жизни. С тех пор я тренировалась каждый день, и теперь могла всего за считанные секунды полностью осушить свою комнату.

Перевоплотившись, я свесила ноги, чувствуя как легкое покалывание разливается вверх от ступней по икрам и затихает где-то под коленями.

Джинсы, из которых я стремительно вырастала, неприятно сдавили живот, а короткий топ, непривычно облепил грудь. Да, мое тело, по мере того как я становилась старше, стремительно менялось. Я сильно вытянулась, стала более стройной.

- Далма, Вы не сможете всю жизнь просидеть, запершись в своей спальне. Когда-нибудь Вам придется смириться с тем, кто Вы такая. Вы должны, наконец, понять, что теперь принадлежите нашему миру. Вы почти полтора года делаете вид...

Я зажала уши, закрыла глаза и начала громко напевать песню из старого детского мультика: "По синему морю к зеленой земле, плыву я на белом своем корабле...". Пока я вопила дурным голосом, в голову вернулись воспоминания, которые так грубо прогнала Медузией...

Исчезнув из комнаты в доме той сумасшедшей, я перенеслась в удивительное место.

Оно находилось где-то высоко в горах, повсюду валялись огромные голые камни и небольшие острые камушки, при каждом шаге с силой впивающиеся в мои голые ноги.

Рядом со мной высилась отвесная гладкая скала.

Небо зло нахмурилось, и его постоянно разрезали молнии, сверкающие над моей головой. Если бы я поднялась чуть выше, то одна из них пронзила бы мое тело.

Раскаты грома, сотрясавшие не только небо, но и землю, заставляли меня вздрагивать от страха.

Ледяной ветер безжалостно хлестал по лицу, покрывая мое тело гусиной кожей.

Неожиданно я заметила ту самую русалочку, которая сейчас стояла на камне, лежавшем на самом краю скалы, и смотрела вдаль. Ее кроваво-красные волосы развевались на ветру.

Неизвестно откуда появившиеся у нее ноги удивили меня, и от изумления я не могла вымолвить ни слова.

Встав рядом с русалочкой, я огляделась. Повсюду передо мной расстилались облака, сквозь непроницаемую пелену, которых нельзя было ничего рассмотреть.

Я поздоровалась с девушкой.

- Привет! - ответила она, впиваясь в меня колючим взглядом. - Кто ты такая?

- Геля, - просто ответила я.

- Откуда ты здесь взялась? - спускаясь со своего помоста, спросила она. - Здесь никого не было.

- Сама не знаю, - пожала я плечами. - Я была у тебя дома, а когда прикоснулась к твоей руке, попала сюда.

- Дома, - загадочно протянула она, и посмотрела вдаль. - Да, дома... Там, - и русалочка подняла руку, указывая куда-то далеко за горизонт.

Я проследила за ее пальцем, но не увидела ничего, кроме толстого порывала облаков.

- Что ты имеешь в виду?

Тишина.

- Знаешь, - не добившись от девчонки ни одной здравой мысли, сказала я. - Может, пойдем?... Тебя уже дома ждут.

- Это мой дом, - пропела она, и закружилась на месте. - Это моя мечта - ходить по твердыни. И вот, наконец, она сбылось. Это чудесно!

- Но послушай, - пыталась я убедить ее, - это все не реально. Ты сейчас умираешь на своей постели...

- Ну и что! Ну и что! Ну и что! - заливалась она звонким смехом.

- Да послушай ты меня, наконец, - для того, что бы заставить девчонку хоть на минуточку остановиться, я схватила ее за руку.

- Не трогай меня, - пыталась вырваться она. - Я не хочу возвращаться.

Не знаю, может быть, мне показалось, но прикоснувшись к руке девчонки, я на мгновение перенеслась в темную комнату, в центре которой находился стол, на котором лежал небольшой хрустальный шар. Заглянув в него, я увидела Лати...

Видение исчезло так же быстро, как и возникло. Передо мной снова простирались непроходимые горы. Лати, пыталась вырвать руку, но я лишь сильнее сжимала пальцы.

А затем ветер с новой силой ударился о мое тело. Мы возвращались в дом русалки...

- Далма, Вы в порядке!? - долетал до меня взволнованный голос Медузии.

Пытаясь разобраться в своих чувствах, я немного запоздала с ответом, и русалка не придумала ничего лучше, как начать теребить меня, проверяя, все ли мои конечности на месте и из той ли шеи растет моя голова. Я терпеливо выдержала эту пытку, и через две минуты была вознаграждена за свои мучения долгожданной свободой.

- Слава Всемогущей Деве! - вознесла она руки кверху, зашептав молитву своей святой. - Вы в порядке! Далма, - резко сменив тон, она начала отсчитывать меня, - как Вы посмели сбежать из дворца, когда вокруг твориться такое?.. - ее голос звенел от возмущения. - Вы понимаете, что Вас могли убить!..

Хозяйка дома нервно плавала из стороны в сторону, ожидая чего-то. Не знаю, может быть, это я не могу думать о людях хорошо, но она, похоже, неосознанно желала смерти своей дочери. Если девчонка сейчас не придет в себя, то она во всеуслышание объявить меня убийцей и потребовать моей прилюдной казни.

От ее взглядов, полных ненависти, мне стало не по себе.

Я сильнее сжала руку русалочки, мысленно моля всех известных богов, чтобы девушка поскорее пришла в себя.

Время тянулось безумно медленно.

На меня накатили волны такой усталости, что мне с большим трудом удавалось держать глаза открытыми.

- Мама! Мамочка! - тихим мелодичным голоскам заговорила девушка, распахивая свои светло-зеленые глаза и приподнимаясь над постелью.

Облегченно выдохнув, я устало сгорбилась.

- Доченька!.. Латимерия!.. Ты пришла в себя!.. Ты жива!.. - запричитала русалка, с трудом веря своим глазам.

- Пить! - слабо протянула русалочка и снова откинулась на подушку.

- Сейчас! Сейчас я принесу, - засуетилась ее мать, и, продолжая причитать, выплыла из спальни.

Медузия с немым изумлением во взгляде смотрела то на меня, то на Латимерию.

- Ты в порядке? - разжимая одеревеневшие пальцы, спросила я.

- Кажется, да, - на ее лице вспыхнула мягкая теплая улыбка, - но точнее смогу сказать только через неделю.

Выглядела русалочка в тот момент очень плохо: ее лицо осунулось и стало настолько бледным, что сквозь кожу просвечивались сосуды, и поэтому в некоторых местах оно посинела, а в некоторых позеленело; под глазами залегли темно-синие тени, а длинные волосы спутанными паклями весели по обеим сторонам ее круглого лица.

- Геля?.. - спросила русалочка.

- Да, - скосив глаза в сторону Медузии, ответила я.

- Лати, - чуть приподняла она ладонь.

Я пожала ее ледяные пальцы. На этом с обрядом знакомства мы покончили.

- Далма, - напоминая о своем существовании, сказала Медузия, - нам пора. Все уже обыскались Вас.

Мне захотелось вспылить, но я сдержалась, потому что не решилась закатывать сцену при незнакомых существах.

- Пока Лати! - помахав на прощание рукой, я уже собиралась уплыть, но русалочка, выбросив руку, вцепилась в меня мертвой хваткой.

- Геля, ты приплывешь ко мне еще раз? - умоляюще смотрела она на меня полными слез глазами, не замечая суетящийся вокруг нее матери.

- Обязательно, - ободряюще улыбнулась я ей. - Должна же я убедиться в том, что с тобой все в порядке.

Успокоенная моими словами, она разжала пальцы и потянулась за стаканом со странной бурой жидкостью, который держала ее мама. Слабые пальцы Лати не смогли удержать его, и жидкость расплылась по всей комнате.

- Какая я неловка, - сконфузилась она.

- Ничего страшного, доченька, - успокоила ее мать. - Я сейчас еще принесу, - и она снова скрылась за дверью.

- Далма! - нетерпеливо воскликнула Медузия и без лишних слов за руку вытащила меня на улицу.

Я пару раз обернулась и увидела, что Лати, откинувшись на подушку, блаженно улыбается.

- А повежливее нельзя! - как только мы оказались за дверью, злобно проскрежетала я и вырвала руку.

Следам за своей нянькой я забралась в экипаж.

- Запереть Вас мало... - процедила она сквозь крепко стиснутые зубы.

- Что твориться в этом городе? - сделав вид, что не расслышала ее слов, спросила я. - Только не говорите: "Ничего серьезного!", - предупредила я ее. - Я не настолько глупа, что бы поверить Вам.

- Это Вас не касается, - резко отрезала она.

- ЭТО меня не касается! - от возмущения мой голос превратился в визг. - А то, что произошло в том доме, тоже меня не касается? Или то, что полгорода считает меня убийцей - это тоже не мое дело?

Русалка, смерив меня высокомерным взглядом, отвернулась. Я пару раз пыталась заговорить с ней, но она упрямо молчала, делая вид, что всецело поглощена управлением каретой. Она молчала всю дорогу до моей спальни.

Взбешенная подобным обращения, я сказала, пытаясь произносить каждое слово как можно тверже:

- Завтра с утра, я хотела бы видеть в своей спальне слепую русалочку, примерно восемнадцати лет...

- Если она чем-то...

- Вы чего-то не поняли? - грозно свела я брови на переносице.

- Нет, я Вас прекрасно поняла.

- Тогда спокойной ночи! - и я с силой захлопнула огромную дверь, ведущую в мою спальню.

Безумно довольная собой, я с трудом доплыла до кровати, без сил упала в ее мягкие объятия и, зарывшись носом в подушку, простонала:

- Лиска, я все вспомнила. Что же мне делать дальше? Как найти тебя?

Ответом мне была лишь тишина.

Переполняемая отчаянием, я тяжело вздохнула: "Полежу еще пять минут, а потом сбегу отсюда! Еще пять минут..." А дальше я провалилась в черную бездну забытья, и проснулась только когда услышала робкий стук в дверь.

- Войдите! - лениво открывая глаза и свешивая хвост с постели, сказала я.

В спальню протиснулась русалочка, державшая в руках огромный поднос, на котором стояли стакан с жидкостью непонятного цвета и тарелочка, на которой лежали плоские лепешки.

- Вы меня звали? - снова глядя куда-то в сторону, она проплыла через все комнату, на ощупь нашла маленький кофейный столик и водрузила на него поднос.

- Я здесь, - более резко, чем мне хотелось бы, сказала я.

- О, простите! - тут же повернулась она на звук моего голоса. - Вам еще что-то нужно?

- Садись! - усадила я ее в кресло, а сама зависла напротив.

Она сжалась в комок, словно ожидая, что я собираюсь ее ударить.

- Как тебя зовут?

- Акти... Актиния, - испуганно пролепетала она.

- Актиния, ты в курсе того, что твориться в городе? - без длинных предисловий, спросила я.

Она немного помедлила с ответом, а потом решительно сказала:

- Нет, мне ничего не известно. Вы же видите, я слепая, поэтому никогда не покидаю дворца.

Я видела, что она очень неудачно пытается соврать мне. Ее хвост нервно подрагивал, и она то и дело оглядывалась, ощупывая пустым взглядом комнату.

- Не бойся, никто не сделает тебе ничего плохого, если ты скажешь мне правду. Мне просто нужно знать, что твориться вокруг меня.

Ее ответ удивил меня.

- Я боюсь не за себя, а за Фиртину. Вы ведь должны убить ее. Она всегда говорила, что должны.

- Причем здесь она? - напряглась я.

Русалка промолчала.

- Причем здесь Фиртина? - слегка повысив голос, спросила я.

- Вы можете отправить меня в куб, но я не предам единственного мэрлоу, которой был добр ко мне.

- Я не собираюсь ничего подобного приказывать, - искренне возмутилась я.

Она опустила голову и слегка покачала ей.

Так мне ничего не добиться от нее. Нужно найти другой способ.

- Скажи только, это она виновата в том, что происходит в стране? Да или нет?

- Нет! - сердито закричала она, всплывая с места. - Она даже планктон не в состоянии обидеть, а ты говоришь, что она уничтожает целый город. Слышишь, она самая добрая, хорошая и милая русалка в мире, и не смей говорить о ней гадости в моем присутствии, - Актинию словно прорвало. - Фирти всегда была добра ко мне, и мне все равно что о ней говорят другие. Она ни в чем не виновата. Слышишь, ни в чем! А теперь, если Вам больше нечего мне сказать, то я поплыву, у меня еще много дел.

Я слушала ее открыв рот, потому что тот образ, что я уже нарисовала для себя, никак не вязался с той сестрой, о которой мне практически рассказывала русалочка. Неужели она может быть настолько двуличной? Но обычно все происходит на оборот, лицемер обычно притворяются перед всеми, пытается скрыть свое истинное лицо, а перед отдельными личностями раскрывает истинное Я. Но тогда почему Она (Даже мысленно я не могла заставить себя называть сестру по имени.) настроила против себя все королевство, а перед этой русалочкой ведет себя как сама Доброта и Душевность? Или может быть Она действительно не такая плохая? Но какая она тогда на самом деле? У кого мне узнать правду?

Уррр! - протяжно завыл мой животик.

Пора перекусить! - я бросилась к столику и немного утолила голод, проглотив все лепешки, лежавшие на тарелке, и одним большим глотком осушила стакан неизвестной жидкости. - Все, я подкрепилась, а теперь можно и сбежать из этого ужасного дворца, и этой негостеприимной страны. Но сначала я, пожалуй, навещу Лати, мне не хочется обижать ее.

Как ни странно, но сегодня вырваться из дворца оказалось даже проще, чем вчера. Выплыв в окно, я проплыла через весь двор, но никто не обращал на меня никакого внимания, словно я стала прозрачной.

Неожиданно мне навстречу выплыла небольшая рыба-луна, и проплыв мимо, раздулась и стала похожей на шар. Она коснулась моей руки, и я ощутила, как от моей кисти отделилось несколько капель воды. Я подняла руку, и не увидела ее. Вместо нее я видела застывший поток воды. Я сама стала водой, окружавшей меня. И как ни странно, но мне это понравилось. Я наслаждалась ощущением того, что стала по-настоящему близка этому миру. Он словно стал частью меня, и я начала понимать его.

Протиснувшись сквозь ограду, я поплыла к дому Лати.

4. ПОГОНЯ ЗА МЕЧТАМИ.

- Привет!

Русалочка открыла мне дверь своего витого дома прежде, чем я успела постучать.

- Привет! Ты что меня под дверью караулила? - удивленно спросила я, следуя за Лати, вглубь дома. - А где твоя мама? Она не будет против моего визита?

- Конечно же, нет, - серьезно сказала она. - Просто я хотела немного поплавать, развеяться. Открывая дверь, а там ты. Мама поплыла на работу... И что ты она, тебе так благодарна за то, что ты спасла меня. Думаю, теперь она будет боготворить тебя.

Пока она говорила, в комнату проник соблазнительный запах свежеприготовленной пищи. Мой рот наполнился слюной, которую я судорожно сглотнула.

- Хочешь чего-нибудь? - словно прочитав мои мысли, спросила она.

- Нет, спасибо! - снова глотнув слюну, через силу выговорила я. - Если только один малюсенький бутербродик.

- Сейчас сделаю, хотя и не знаю что это такое, - улыбнулась она и уплыла, оставляя меня в одиночестве.

Предоставленная сама себе, я огляделась вокруг. Комната Лати была небольшой, но уютной. Повсюду были развешены семейные фотографии. Одна из них меня заинтересовала. Подплыв ближе, я осторожно сняла ее со стены - рамка неприятно оттягивала руки. Это был общий снимок класса Лати. На нем была запечатлена стайка русалят лет восьми, и неожиданно для себя в самой гуще сине-, красно-, зеленоволосых радостно улыбающихся детей, стояла я... "Она," - поправила я саму себя.

"Какая же она дикая!" - глядя на русалочку, грозно насупившую брови, подумала я. Да, счастливой, ее точно не назовешь. Похоже, ее детство было таким же несчастливым, как и мое, - мне неожиданно вспомнилось, какой я была в этом возрасте. Я была зажатой, необщительной девочкой, предпочитающей компанию новой книги ребятам, которые без конца дразнили меня из-за цвета моих волос. С возрастом я, конечно же, научилась не обращать на это внимание, но это далось мне с большим трудом.

- Первый класс, - заметила Лати, всплывая у меня за спиной.

- То есть ты знаешь ее, - показала я на снимке на сестру.

- Фирти? Да, мы учились вместе, до того дня когда она сбежала из дома.

- А она что училась в обычной школе?

- Почему в обычной? Это самая привилегированная школа в нашем королевстве. В ней учатся либо дети богатых родителей, либо самые умные.

К какой из этих категорий относилась Она мне понятно, но вот как Лати оказалась в этой школе. Ведь глядя на ее жилье, трудно поверить в то, что ее родители мешки с деньгами.

- Меня зачислили, потому что я смогла сдать экзамены. Мне помог подготовиться старший брат, он так же учился в этой школе, - погрустнела она. - Идем есть.

- А, да, - рассеянно пробормотала я, возвращая фотографию на место.

Я зачарованно уставилась на небольшой поднос, заставленный маленькими бутербродиками. Рядом стоял кувшин с соком.

Я села на один из коралловых стульев. Лати устроилась напротив меня.

При более близком рассмотрении то, что я по наивности приняла за бутерброды, оказалось небольшими лепешками, украшенными кусочками рыбы и водорослями. Задумчиво наблюдая за тем, как Лати разливает по стаканам бурую жидкость, я никак не могла решиться притронуться к странному угощению.

Лати, широко улыбаясь, взяла один бутерброд (потом я узнала правильное название этого блюда - базлик) и заглотнула его целиком, затем второй...

Немного помедлив, я все-таки решилась. Взяв один базлик, я откусила малюсенький кусочек - он оказался невероятно вкусным, и даже небольшой солоноватый привкус не вызвал у меня никаких неприятных ощущений. Глаза от удивления широко распахнулись. Я затолкала в рот остатки базлика. И тут же схватила еще один, и отправила его вслед за первым, потом еще один, и еще... И так пока не почувствовала, что не могу проглотить больше ни крошки.

- Спасибо! - только и смогла выдохнуть я, делая огромный глоток сока. - Вижу тебе уже лучше, - вспомнив о том, что существуют элементарные признаки воспитанности, сказала я.

- Да, и все благодаря тебе, - унося поднос, сказала она.

- Ну, не стоит преувеличивать мои скромные заслугу перед обществом, - зеленея от смущения, опустила я глаза.

- Ничего я не преувеличиваю, - возмущенно сказала она.

Брошенный ею поднос проплыл у меня над головой, а в волосах нашли свой последний приют кусочки недоеденных нами лепешек.

- Я лишь говорю правду. Да, если бы не ты, то я бы отправилась в гости к Великой Деве, Владычице морей наших... Как и все остальные.

- Как ты сказала, Деве? - переспросила я.

"Дева - это всего лишь прозвище той, что поклялась защищать наш мир от злой магии, - вспомнились мне слова Старейшей. - Должно быть со временем она превратилась в какое-то местное божество."

- Да, святая, что покровительствует нам. Она когда-то создала наш мир, а затем спасла его от орд нечисти...

- Понятно, - разочарованно протянула я.

Похоже всего лишь очередной вариант истории о создании мира из пустоты, не имеющий никакого отношения ко мне и моим друзьям.

- Если бы не ты, то я стала бы ее очередным гостем.

- Очередным?

- А ты разве не знаешь? - удивленно посмотрела она на меня. - Прежде, чем сбежать из дома Фирти прокляла всех. И после этого ребят из нашей школы начала косить странная болезнь. Они заснули, и никто не может их разбудить. Уже многие уснули. Кого-то похоронили. Сейчас болезнь начала распространяться и на других жителей города.

Так значит вот из-за чего все вокруг ненавидят меня... Не меня, - снова поправилась я, - а ЕЕ. Они считают, что Она виновата в том, что произошло с их детьми. Но для того чтобы проклясть их, Она должна быть как минимум уметь колдовать. Но если она умеет, то почему я не могу? И если она может накладывать столь сильные проклятья, то почему пыталась убить меня голыми руками, а не наслала какую-нибудь порчу? Сколько же вопросов и нет никаких ответов... Но раз Она вредит им, то мне придется спасать этот мир.

- И сколько сейчас больных?

- До того как я слегла, болели почти все мои одноклассники, а о других я мало что знаю.

Бросив взгляд на фотографию, на которой был изображен весь класс Лати, и пересчитав ребят, запечатленных на ней, я мысленно прикинула, сколько времени у меня уйдет на то, чтобы помочь им всем...

- Лати, а сколько лет длиться обучение в ваших школах?

- Десять лет.

"Значит так, - мысленно посчитала я, - сорок четыре умножить на десять будет четыреста сорок, плюс минус тридцать существ. Плюс несколько тысяч заболевших горожан... Если я начну прямо сейчас, то лет через пятьдесят справлюсь."

- Гель, а зачем тебе это знать? - с подозрением посмотрела на меня русалочка.

Я промолчала, не зная как объяснить свой внезапный порыв помочь всем вокруг.

- Ты хочешь всех вылечить, - проявляя чудеса проницательности, она выжидающе уставилась на меня.

- Я хочу ПОПРОБОВАТЬ помочь им, - поправила я русалочку, подхватывая проплывающий над моей головой сосуд.

- Гель, я, конечно, после того, что ты сделала для меня, не имею никакого права отговаривать тебя, но ведь это самоубийство. Тебе никогда не справиться с тем, проклятием, что наложила Фирти.

- Я должна справиться... Я просто не могу поступить по-другому, - упрямо твердила я.

- Если ты так настроена... Подожди меня немного, - скрылась за дверью русалочка.

"Что это с ней?" - за неимением другого развлечения, я вернулась к рассмотрению фотографий. Мой взгляд остановился на той, где Лати, обнимая красивого тритона, счастливо улыбается, глядя в объектив.

- Это мой брат, - грустно сказала она, подплывая ко мне. - Он дружил с Фирти, и поэтому...

Она провела рукой по холодному стеклу.

- Он умер месяц назад... Одним из первых.

Ее рука безжизненно повисла.

Я сжала ее пальцы - они были чуть теплее льда.

- Мне так жаль... Правда, я тебе сочувствую. Я тоже потеряла сестру... Но я могу ее найти, а ты...

Как бы банально это не прозвучало, но я просто не знала, что мне еще сказать, как утешить ее.

Повисла неловкая пауза

- Я, пожалуй, поплыву, - чувствуя себя так, словно это не Она, а я прокляла этот мир, пропищала я. - Меня уже во дворце должно быть обыскались.

- Я хочу помочь тебе, - тихо сказала она.

- В чем? - не поняла я.

- Спасать других, - подняла она на меня полными слез глазами. - Для меня это очень важно, - срывающимся голосом, продолжила она.

- К-К-Конечно, - заикаясь от неожиданного предложения, ответила я. - Должен же кто-то убеждать всех, что я не Она.

- Когда начнем? - Лати только что не прыгала от нетерпения.

- Завтра с утра. Сегодня мне нужно обдумать все это.

Попрощавшись с Лати, я не вернулась во дворец, а еще долго-долго плавала по оживленным улицам города, пытаясь понять, действительно ли это Она виновата в том, что происходит в этом мире или это всего лишь череда нелепых совпадений. Погруженная в свои мысли я достигла окраины города, на пустынных улочках которой изредка проскальзывала тень, тут же исчезающая в ближайшем доме.

Я словно попала в другой мир, который начинался сразу же за центром города. Здесь русалки и тритоны были еще мрачнее и неприветливее. Они обитали в маленьких, рассыпающихся от старости домиках.

- Извините, - погрузившись в свои мысли, я не заметила, что плыву прямо на пожилую русалку.

- Это Вы меня извините, я не хотела, - неожиданно она низко склонила голову. - Пожалуйста, не сердитесь.

- Что ты себе позволяешь! - мне на встречу выплыл молодой тритон, лет четырнадцати. - Бабушка, не извиняйся перед этой... - он окатил меня презрительным взглядом. - Думаешь, если ты живешь в Верхнем городе, то имеешь право сбивать с хвоста всех вокруг...

- Но я же извинилась.

- Конечно, а я похож на гидру и размножаюсь почкованием, - еще раз презрительно хмыкнув, тритончик уплыл вместе со старушкой.

Я удивленно смотрела ему в след, не понимая, что все это значит. Сделав пометку в голове: "Не забыть спросить об этом у кого-нибудь," - я поплыла обратно к замку.

- Где вы были? - как только я вплыла в свою комнату, мне навстречу поднялась разгневанная Медузия. - Мы весь день разыскивали Вас!

- Вас это не касается! - наградив ее равнодушным взглядом, ответила я. - А теперь, если Вы не против, мне хотелось бы остаться одной.

- Вам надлежит явиться в течение пяти ближайших минут в покои королевы Холаконт, - не желала оставить меня в покое противная русалка. - Ее Величество желает поговорить с Вами.

- А я не желаю говорить с ней, - распахнув дверь, я выставила свою няньку в коридор. - Можете передать ей, что у меня высокая температура, и я падаю в обморок от одной мысли, что мне придется ее снова увидеть, - от одного воспоминания о постных лицах короля и королевы, мне хотелось скривиться.

- Я не собираюсь ЭТО передавать! - русалка брезгливо сморщилась, словно я сказала что-то безумно неприличное. - Вы плывете...

- Оставьте меня в покое, - я захлопнула дверь перед ее носом. - Считайте, что я умерла. Так и Вам, и мне легче жить будет, - я удобно устроилась на своей огромной постели.

- Далма! - решительно стучала в дверь Медузия. - Сейчас же откройте дверь!

- Спокойной ночи, Медузия! - я натянула на голову подушку

- Но...

- Спокойной ночи! - тверже повторила я.

Русалка еще несколько минут поплескалась у моей двери, а затем я услышала плеск ее удаляющихся гребков и невнятное бормотание, похожее на: "Упряма как отец. Фиртина такой не была..."

Странно, хотя я сильно устала, но сон не шел ко мне. Я лежала, широко распахнув глаза и уставившись на свои изуродованные перепонками руки, и думала о своих старых друзьях, родителях, сестре и никак не могла понять, почему именно я попала в эту переделку. Хотя, если подумать о том, что я и раньше отличалась повышенной везучестью, то все встает на свои места.

- Гелька, - однажды воскликнула Лиска, - разве можно быть настолько невезучей... Из всего класса, ты единственная кто не выучил ход Полтавской битвы. И кого же интересно спросили?! Ну конечно же, Геличку - самого везучего человека на свете. Знаешь, даже та лужа, которую ты нашла среди засушливого лета, меркнет перед этим твоим достижением.

- Ты так об этом говоришь, словно я стремлюсь к этому, - любуясь своей новенькой двоечкой, буркнула я. Верная самой себе, Цитата вывела размашистым подчерком: "Не готова к Полтавской битве. Примите меры!" Ребята потом долго ржали над этим замечанием.

- Не знаю, не знаю. Но очень похоже, что ДА!

В тот момент я не знала, что возразить сестре. Да и сейчас тоже.

Так и не сумев уснуть, я до утра пролежала с открытыми глазами и полным отсутствием каких-либо позитивных мыслей.

Огромные часы на одной из башен пробили шесть раз.

"Пора!" - тяжело вздохнув, всплыла я. Это движение положило начало самому продолжительному и трудному марафону в моей жизни.

Операцию по спасению русалок и тритонов я начала с одноклассников Лати.

Это был какой-то кошмар!

Только подружке и мне известно, каких трудов нам стоило пробиться через дебри их: "Ты монстр!", "Убирайся отсюда!", "Мы не дадим тебе убить наших детей!" - и тому подобной дребедени. Часто дело доходило до водоприкладства. (Я водой сметала их со своего пути и с боем прорывалась в дом.) А затем, когда больной приходил в себя, все начинали охать, ахать, рассыпать в комплиментах, хвататься за сердце и падать в обморок.

Стараясь до изнеможения, мы засыпали последними в королевстве, а просыпались первыми. Но, казалось, что результат был равен нулю, и больных в этой подводной стране гораздо больше, чем здоровых.

Прошел месяц, и по городу разнеслась весть "О Далме и чудесных исцелениях" и теперь уже двери всех домов этого города были распахнуты передо мной, и каждый мэрлоу с нетерпение ожидал нашего приплытия.

В это же время мои родители требовали от меня, чтобы я как можно скорее освоила дворцовый этикет, словно от того, сумею я запомнить правильное положение хвоста во время завтрака или обеда зависела чья-то жизнь, затем они добавили еще изучение местной культуры и истории. Кипя от гнева и негодования, я сквозь зубы бубнила свою родословную до 345 колена, пытаясь не заснуть от усталости и скуки, что с моим образом жизни было очень трудно.

Из-за всего того, что свалилось на меня, на сон оставалось в лучшем случае часа три, может секунд на десять подольше. Именно по этой причине через Полтора месяца этой безумной гонки я устала настолько, что была готова бросить все и вернуться в наш уютный домик на берегу моря, позабыв обо всем на свете, а особенно о своей безумной сестре, вознамерившейся уничтожить все вокруг себя. Но минутные помешательства быстро проходили, и я, беря себя в руки, возвращалась к спасению существ, глупее желаний которых мне не приходилось видеть.

О чем только не мечтали эти мэрлоу (так они сами себя называют): кто видел себя королем, кто-то звездой цены, кто-то воображал, что он самый известный человек в королевстве - дети мечтали о горах сладостей, кукол и родителях, которыми они могли помыкать, и тому подобных глупостях.

По мере того, как копилась усталость, моя ненависть к сестре становилась все сильнее и сильнее, и к концу третьего месяца превратилась в стойкое желание убить ее. И все вокруг, как попугаи без конца повторяли, разжигая мою ненависть: "Фирти - зло!", "Побори ее!", "Спаси наш мир от нее!" И я начала верить им, верить в то, что моя сестра - самое злобное существо в этом мире и единственный шанс спасти его, это уничтожить ее.

Но вот, наконец, минуло полгода, и я могла уверенно сказать: "Я справилась!" - и, зарывшись носом в подушку, проспать целую неделю, за которой последовал еще один кошмар.

Как только численность классов в школе была восстановлена, мои родители, не дав мне ни дня отдыха, заставили меня посещать нудные занятия по гидрологии (чем состав воды в нашей местности отличается от состава воды в соседнем государстве), государственному устройству (На нем я узнала, что весь Подводный мир поделен на сорок королевств, в которых все решения принимаются королем. Наше королевство было одним из самых небольших, с довольно хорошими отношениями почти со всеми соседями.), этикету и другим ненужным дисциплинам. Единственные уроки, которые я посещала с большим удовольствием, были история с древнейших времен и существология, на котором нам рассказывали о существах, населяющих этот мир.

Из них я почерпнула следующее. Этот мир называется Ньюкаса. Его населяют самый разные существа от мэрлоу, живущих в морях до григи, которые обитали высоко в небе (Насколько я поняла, именно к этому народу относится Алекс). Каждому из племен был отведен определенный участок земли, который они населяли. Так спрайты заселили пустыню, а ночные эльфы - регион, где царила вечная ночь.

А потом, когда нам стали рассказывать о том, что мэрлоу, самый великий народ из всех, и мы должны гордиться тем, что у нас нет двух уродских отростков вместо хвоста, я перестала ходить на лекции, потому что когда я слышала подобные разговоры, мне хотелось заткнуть уши и притвориться глухой. На мой взгляд, эти уроки были ужасны, потому что каждое племя было особенным и говорить о том, что кто-то лучше или хуже не правильно.

Вдобавок ко всему, мое окружение оказалось просто ужасным, и хуже моих новых одноклассников я не знала никого (разве что обитателей дворца, которых я пыталась видеть как можно реже). Их заносчивость, хвастливость и пренебрежение к тем, кто был ниже их по положению, не знало границ. А если учесть что говорили они чаще всего о том, чья семья богаче, знатнее и круче, то мое отвращение и омерзение к знатным персонам было вполне объяснимо.

Я тихо презирала их всех, начиная сожалеть о том, что когда-то помогла им, а в один прекрасный момент я даже начала оправдывать ЕЕ, потому что изо дня в день слушать их разговоры, было просто не выносимо. Уже на второй день, мне хотелось забиться в самый дальний угол, и не разговаривать ни с кем. Что я и сделала, через неделю, после того как услышала: "А вы знаете, после того, как вымерла половина этих отбросов, которых приняли в нашу школу, даже дышать стало легче."

Да, вот такими были дети богатых родителей, но мэрлоу, которых зачисли по результатам экзаменов, оказались не лучше. Не имея большого достатка в семье, они всеми силами пытались понравиться богатеньким детишкам, и ради этого были готовы пойти на что угодно. Смотреть на них был еще противнее, чем слушать высказывание элиты школы.

И все они, все без исключения, пытались понравиться мне, от этого мне становилось еще противнее. Я как можно вежливее дала им всем понять, что не хочу иметь с ними ничего общего. Вскоре со мной уже никто даже не пытался заговорить, и теперь, все они делали вид, что не знают меня. Это вполне устраивало меня, напоминая о тех днях, когда я училась в волПолторазской школе.

Но не скажу, что все вокруг меня было столь омерзительно. Нет, я часто плавала в Нижний город, где обитала городская беднота. Я могла часами плавать по пустым тихим улочкам, где редко кто-то попадался на моем пути, и разглядывать местных обитателей, в большинстве своем ненавидевших всех жителей Верхнего города за чрезмерное богатство и чванливость.

И хотя, все они имели мрачные неприветливые лица, в них ощущалось больше душевной теплоты, чем во всех жителях Верхнего города. Я несколько раз пыталась заговорить с жителями, но они лишь завидев меня, устремлялись прочь.

5. ИСТОРИЯ И МИФЫ ПОДВОДНОГО ГОРОДА.

И вот прошло около двух лет с момента моего появления в этом мире.

Я сижу одна в пустой комнате, захлебываясь слезами, вызванными ощущением пустоты и одиночества разъедающими душу. Проживая жизнь Фиртины, я тихо ненавидела ее за это.

Мне нужно была моя жизнь! Я должна прожить свою жизнь, жизнь Ангелины Волковой, шестнадцатилетней девушки с длинными зелеными волосами, огромными грустными зелеными глазами и странной манерой речи. Я должна вернуть свою жизнь, пока еще не стало слишком поздно пытаться что-то изменить... - я всхлипывала все громче и громче.

- Гель, ты забыла обо мне! - неожиданно передо мной появилась Лиса.

- Нет, - позабыв о том, что она всего лишь обрывок воспоминаний, я вскочила на ноги и попыталась обнять сестру. - Как я могла.

"А она изменилась, - разглядывая не слишком выразительные черты лица сестры, подумала я. - Она стала взрослее... Выше... Волосы отросли... Никогда бы не подумала, что она будет носить такую простую прическу, - разглядывая обычный низкий хвост, в который были собраны волосы сестры, удивилась я. - Это так на нее не похоже... А ведь раньше она всегда говорила: "Пусть такие простенькие прически делают такие как ты, а я такая... Такая красивая. Ах, какая же я красивая!"

- Но тогда, почему ты до сих пор не нашла меня?

- Я хотела... - пыталась оправдаться я.

- Слушай, у меня очень мало времени. Я помню о твоем существовании лишь во сне. Все остальное время, память словно спрятана за закрытой дверью... И она открывается все реже и реже... А я так не хочу забывать о тебе...

- Но...

- Пожалуйста, не перебивай меня. Запомни, я там, куда ты не любишь ходить; я та, кого ты ненавидишь... Тебе нужно найти меня в течение двух недель, иначе домой мы не сможем вернуться...

Ее голос затих, и я не расслышала последних слов.

"Почему она постоянно говорит загадками? - раздраженно ходила я из стороны в сторону. - Раньше Лиска всегда прямо говорила кто, где, когда и кого ограбил. А теперь... Одни намеки, намеки и еще раз намеки. Похоже, время, проведенное в этом мире плохо повлияло на всех нас... - мечась по комнате, я чувствовала как судорога сводит мои затекшие ноги. - Мне нужно что-нибудь придумать! Мне нужно найти хоть кого-нибудь, кто знает, как мне найти сестру. Мне нужно найти мага Серпьенте, - ответ родился сам собой. - Если он знал о моем рождении, то узнать о том, где сейчас находится Лиска, ему не составит никакого труда. Осталось только найти самого мага... Так мы же проходили это на одном из уроков по существологии, - вспомнила я, как где-то полгода назад Скуало рассказывал нам о магах и о том, что сейчас их возглавляет маг Серпьенте, который живет... Нет, не могу вспомнить. Нужно было внимательнее слушать," - подплыв к огромному шкафу, я распахнула дверцы и принялась перебирать его содержимое.

Хватая с полок тетради и книги, я отбрасывала их в сторону. Вскоре вокруг меня валялась куча ненужной макулатуры.

Мне под руку попалась брошюра, которою я перечитывала сотни раз, и была готова прочитать еще столько же, потому что никак не могла найти то, что хотела узнать больше всего на свете: "Кто такая эта Дева и откуда она явилась." Книга называлась "Появление мира: легенды и реальность" (Точнее, это единственная книга, не перенасыщенная религиозными терминами, которую я смогла взять (стащить) из закрытого фонда). Это была совсем маленькая книжечка на десяти страницах, которые я знала практически наизусть.

Отрывок, интересующий меня больше всего, звучал вот так:

Само появление нашего мира издревле связывают с именами мага Бусте и Девы, со временем превратившихся в мифологизированных персонажей. Так кем же они были? И не является ли история их жизни всего лишь выдумкой наших предков? Именно в этих вопросах автор и хочет разобраться в своей работе.

Первый и самый главный вопрос в жизни любого народа: "Кто создал наш мир?" - всегда имел всего один ответ: "Маг Бусте и Девятка создателей." Никто никогда не пытался оспорить эту истину, потому что мы всегда верили в существование высших сил, которые обладали властью не только над существами, но и над природой. Именно так они смогли создать наш мир. Да, именно в это привыкли мы верить с детства, но если на мгновение задуматься, а правда ли это? Существовала ли Девятка на самом деле? И мы поймем, что никто никогда не находил никаких подтверждений их существования. Есть только набор полумифологических преданий, повествующих о событиях произошедших более шести тысяч лет назад. Именно таким преданием является история "О сотворении мира или пустота", или "Миф о войне с оборотнями"...

(Здесь шел не очень интересный кусок, в котором автор пытался ста разными способами прочитать один и тот же миф.)

Но в тоже время, проведя ряд научных изыскания, я могу с точностью до ста процентов заявить, что Дева существовала, и что именно она и ее друзья, являются создателями нашего прекрасного мира. Маг, появившийся в преданиях несколькими веками позже, вероятнее всего является собирательным образом многих десятков белых магов, колдовавших на протяжении сотен лет. Именно поэтому, самое известное пророчество мага, было вероятнее всего, так же сделано одним из членов Девятки.

Весь оставшийся текст я смогла свести до конспекта из двадцати строчек:

Члены девятки: Морская Дева, Дух земли, Повелитель Зверей, Хранительница Леса, Огненный Признак, Солнечный Ангел, Ночная фея, Воздушный демон, Девятая.

Великая Дева Морская - настоящее имя неизвестно.

Место рождения - неизвестно.

Год рождения - не известен.

Дата рождения - неизвестна.

(Похоже на уравнение с одними неизвестными)

Появилась около шести тысяч лет назад и является одним из основателей мира Ньюкаса (это общее название того мира, в котором я оказалась). Вместе с другими, такими же, как она необычными существами она защищала мир от зла, которыми являлись войлы (я так и не поняла кто это) и большая часть магов. Совершив кучу подвигов во имя всеобщего блага, она исчезла так же внезапно, как и появилась.

Обладала способностью к оборотничеству - могла превращаться в человека, для чего отращивала себе ноги, благодаря чему могла долгое время находиться на земле, не боясь, что ее кожа высохнет и огрубеет.

Самые известные подвига - в одиночку смогла одолеть целую стаю морских оборотней, которые пытались уничтожить мирное поселение мэрлоу.

Место захоронения и дата смерти - неизвестны.

Вот и все, все, что было известно о той, что более шести тысяч лет назад каждый день пыталась спасти этот мир. Да, не так уж и много.

Это была популярная версия ее жизни и смерти. В школе же, на одном из уроков нам рассказали и другой вариант этой истории:

Великая Дева была одной из дочерей короля Осмия. Она была его самой любимой дочерью, и поэтому он был готов исполнить любое ее желание, и вот однажды, она увидела кусочек земли, утопающих в зелени и просто влюбилась в него и тогда она захотела, научиться ходить по земле. Принцесса начала медленно умирать, и тогда король купил у какого-то мага волшебный камень, способный даровать ноги любому, кто поднесет его к своему лицу. Получив камень, принцесса быстро выздоровела и очень скоро, она смогла опробовать подарок отца.

Это был счастливейший день в ее жизнь. Именно так думала она, когда впервые наступила на свои ноги и ее пронзила волна боли. Но один взмах руки, и она поняла, что этот камень даровал не только ноги, но и великую силу, справиться с которой она была не в состоянии. И тогда, уничтожив практически все королевство, она покинула моря навсегда, она поселилась в небольшой пещерке на берегу. Очень скоро она познакомилась еще с восьмью существами, обладавшими безграничной властью и именно тогда она решила, что они должны использовать свою силу для блага окружающих.

И после этого их жизнь превратилась в одно не прекращающееся ни на минуту сражение, сражение со всем миром. Она так и погибла в бою, защищая маленькую эльфийскую деревню от набега войлов.

Все эти истории, конечно, казались мне очень занимательными, но они не давали ответа на вопрос, волновавший меня больше всего: "Зачем она прислала мне то странное письмо? И как она вообще узнала о моем рождении."

Я несколько раз пыталась связаться с утопленницами, но они словно не желая видеть меня, каждый раз отклоняли мое приглашение. А посетить их самой у меня не было никакой возможности, потому что никто не знал, где находится их поселение, скрытое от глаз всех остальных обитателей Подводного мира.

И вот однажды, мне почти удалось узнать правду. Я в очередной раз пыталась сбежать от Медузии, петляя по лабиринту коридоров, когда наткнулась на дверь, ведущую в ту часть библиотеки, где хранились самые древние книги. Не сумев удержаться, я проникла внутрь, и начала просматривать документы, лежавшие на полках. В основном это были записки о первых русалочьих поселениях, мемуары известных людей, счета. Но вот, среди всего этого хлама, я отыскала ее - небольшую тетрадь. Сначала я решила, что это очередные мемуары, но, все же, решилась открыть ее. На первой странице было красивым подчерком выведено: "История Проклятых. Записи..." Чернила расплылись, и каждое слово я могла разобрать с большим трудом. Перевернув страницу, я начала читать:

Пройдет много-много сонет лет, и родятся те, кому будет суждено вершить судьбы мира. Их было восемь, их стало шестнадцать, но лишь для того, чтобы однажды снова стать восемью. Их сила будет настолько мощной, что одного их желания будет достаточно для того, чтобы уничтожать целые города.

И вот, когда сойдутся Луна и Солнце, встретятся Дитя Света и Дитя Тьмы. Их силы будут равны, и ни одна из них не уступит другой, и тогда она исчезнет. Разрушаться миры, которые мы знаем, но лишь для того чтобы возродиться вновь.

Но главная сила будет принадлежать тому, кто нейтрален от рождения, и только он будет способен изменить все...

Дальше пропуск, а затем я, с трудом разбирая слова, начала читать стихотворение:

Когда сумеют день и ночь

Прийти в ___ м__ одновременно,

Когда __________ ты увидеть,

Луну и солнце, ____ _ ______.

Тогда ________ на ______ восемь

И разрушенья принесут.

________________________________

На ____ сгинет он во тьму.

Но восемь восемь победят,

И мир спасут от разрушенья.

Покой и счастье принесут

Мне так и не удалось дочитать это послание до конца, потому что меня обнаружили, и препроводили в мою спальню, предварительно вырвав тетрадь из моих внезапно онемевших пальцев...

Погрузившись в воспоминания, я не заметила того, как выхватила с полки листы со своими лекциями по существологии. Найдя нужные листы, я прочитала:

Тема 13. Маги, волшебники, колдуны и знахари.

К ним относится любое существо, обладающее силой слова.

Ага, вот это место, - пробежав глазами текст, я нашла интересующий меня кусочек.

Серпьенте - маг. С 6114 года возглавляющий Совет чародеев. Пост перешел к нему от отца. Его дом находится в поселке Чари, недалеко от Фиарбоске.

Обязанности Верховного мага...

"Ура! - внутренне ликовала я. - Лис, осталось еще немного. Я найду тебя, и мы вернемся домой. Скоро этот кошмар закончиться, и я наконец-то смогу отдохнуть... Ура! Ура! Ура!"

Но прежде чем уплыть, мне нужно было сделать еще одну вещь.

Наступил следующий день, но я, вместо того, чтобы поплыть в школу, уговорила Лати отправиться к поверхности.

Вскоре нас догнал Пискун, который всегда присоединялся ко мне, когда я покидала город.

- Лати, - как только мы оказались на поверхности, я почувствовала, что не смогу сказать подружке о своем решении, - а ты бы хотела ходить по земле?

- Да, - не задумываясь, ответила она. - Ты не представляешь, какую радость мне дарят сны, в которых у меня есть ноги и я могу ходить. Твердыня всегда манила меня, а почему ты спрашиваешь?

- Знаешь, я подумала, что могла бы попробовать помочь тебе.

Лати посмотрела мне прямо в глаза, словно пытаясь выяснить - не издеваюсь ли я над ней.

Я стойко выдержала ее тяжелый взгляд.

Она же, убедившись в том, что мои слова не глупый розыгрыш, бросилась обнимать меня.

- Осторожно! Это всего лишь моя догадка, - пыталась я разжать ее руки, стиснувшие мою шею, - но если ты сейчас не отпустишь меня, то мы никогда не узнаем права я или нет.

- Прости, - наконец опустила она руки. - Но это такой волнующий момент. Когда начнем? - синея от нетерпения, спросила подружка.

Пискун, все это время носившийся где-то невдалеке, добывал себе мелкую рыбешку на обед и весело трещал.

- Когда найдем ближайший остров.

- Тогда поплыли, - задорно закричала подружка и, выпрыгнув из воды, сделала великолепное сальто назад.

Не сдержавшись, я тоже подпрыгнула и сделала сальто вперед с поворотом на сто восемьдесят градусов. Пискун ловко подставил мне свою широкую шею, и я приземлилась прямо на него. Он, издав протяжный гудок, устремился следом за Лати, все больше отдаляющуюся от нас. Змей довольно быстро догнал ее, и почти врезался в островок, размер которого наводил меня на размышления о носовых платках. Это был даже не остров, а просто очень большой осколок скалы, застрявшей посреди океана.

Я скользнула со спины Пискуна в воду.

- Ты точно этого хочешь? - спросила я, взглядом оценивая расстояние до берега - сможем ли мы добрести по дну, если у меня все получится?

- Да! Да! Да! - нетерпеливо запрыгала она.

- Тогда протяни мне свои руки, и закрой глаза.

Сложив ее ладони, я накрыла их сверху своими и сказала:

- Не подглядывай!

Подружка тут же закрыла щелочку между веками.

Рот русалочки свело от напряжения.

Я крепко зажмурилась и подумала о том, что хочу того, чтобы у нее вместо хвоста появились ноги.

Из моих рук вырвался сгусток энергии и, пройдя через тело девчонки, устремился вверх.

Если я после преображения оказывалась одетой в джинсы и топ, которые были на мне в день исчезновения, то на Лати свободно болтался хабит (прямоугольный кусок ткани, который обертывался вокруг тела, а два верхних уголка завязывались за шеей).

- Открой глаза, - не разжимая рук, выдохнула я.

- Правда, можно? - приоткрыла она один глаз.

Я с доброй усмешкой наблюдала за тем, как девчонка, недоверчиво поглядев на свои новые ноги, с удивлением распахнула глаза. Затем она снова зажмурилась, но лишь для того чтобы через мгновение снова широко распахнуть их. Она словно проверяла - не исчезнет ли видение.

- Может тебя для верности ущипнуть? - шутя предложила я, заканчивая со своим преображением.

- Это еще зачем? - нервно посмотрела она на меня, отплывая в сторону.

- Лати, это шутка! - рассмеялась я.

Я встала на ноги. Вода доходила мне до подбородка.

Босые ноги закололи тысячи иголочек. Я закусила губу и, шатаясь, сделала несколько шагов в сторону берега. Боль медленно отступила.

Русалочка, так и не встав на ноги, плавала вокруг меня, используя ноги точно так же, как до этого использовала хвост.

- Точно? - спросила она.

- Точно, точно, - я убрала камень в джинсы, ставшие невероятно тяжелыми из-за впитавшейся в них воды. - Лати, вставай на ноги. Плавать ты сможешь, когда снова станешь русалкой.

- О-о-о-й!

Подплыв к берегу, подружка попыталась встать на ноги, но тут же упала, приземлившись на вытянутые руки. Она попыталась снова, но вновь, дико заверещав, упала, погружаясь лицом в воду. Я видела, что она по привычке делает глоток за глотком и начинает захлебываться.

- Лати, что с тобой? - подбежав к ней, я помогла подружке подняться.

- Не знаю, - выплевывая воду, ответила она. - Не могу встать на задние конечности. Они отказываются слушать меня. И почему я больше не могу дышать в воде? Она оказалась такой противной на вкус.

- Это особенности человеческого тела, - ответила я.

Усадив подружку, я осмотрела ее ноги и сделала неутешительный вывод: "Ее ноги, слабее ног младенца. Сегодня она точно не пойдет. Да и через месяц, тоже."

- Что со мной? - нетерпеливо спросила она.

- Ничего особенного. Просто тебе нужно научиться ходить.

- Ну, так учи меня! - сердито посмотрела она на меня. Мне стало не по себе от ее, ставшего колючим, взгляда, но тут в ее глазах засияла обычная теплота и она мягко попросила. - Геля, пожалуйста, помоги мне!

Я была не в силах огорчить ее, сказав, что на это может уйти не один месяц, и поэтому, помогла ей подняться, обхватив за талию.

Мы выбрались на берег.

Нам нужно было пройти всего каких-то два метра, но это расстояние превратилось для меня во что-то непреодолимо огромное. Когда я вступила на твердую землю, то без сил упала прямо на гальку, в которой утопал берег.

Лати, упавшая рядом, радовалась как ребенок.

Полежав несколько минут, я встала, подняла подружку и попыталась сделать вместе с ней один малюсенький шажочек.

- Ой! - она зашаталась, и мы уселись обратно на землю.

Ушибленная попа, на которую я так ловко приземлилась, онемела; челюсть, в которую заехала головой девчонка, начала распухать.

Подружка отделалась небольшим испугом и ссадиной на локте.

Тяжело вздохнув, я, убедившись в том, что челюсть не сломана, встала. Потом подняла Лати, полную решимости во что бы то ни стало научиться ходить.

Через несколько часов, пару сделанных кругов по островку, нескольких десятков синяков и ссадин и совсем небольших потерь в виде двух сломанных ногтей, нам удалось сделать целых двадцать шагов и при этом не оказаться на земле.

- Отлично! - вытирая пот с лица, я разогнула ноющую спину. - Теперь я отпущу тебя, а ты попробуй сохранить равновесие. Готова? (Она неуверенно кивнула.) Раз... Два... Три... Отпускаю! - разжала я руки.

Лати зашаталась, но каким-то чудом смогла устоять на ногах.

- А теперь подойди ко мне, - сделав два огромных шага, я повернулась лицом к девчонке. - Давай! - твердо сказала я.

Подружка колебалась.

- Лати! - требовательно посмотрела я на нее. - Давай же! Чем меньше ты будешь стоять, тем меньше тебе придется идти.

Глубоко вздохнув, она начала маленькими шажочками приближаться ко мне. Полтора раза подружка чуть было не упала, но в последний момент ей удалось сохранить равновесие. Хмуря брови от боли, она продолжала двигаться вперед.

- Ты просто молодчина! - подхватила я ее под руки.

Она уткнулась лицом мне в плечо, а ее усталая улыбка была лучшим показателем того, как подружка довольна своими успехами.

- Все.

- Все? - устало протянула она и стекла к моим ногам.

Я села рядом.

- Гель, но еще так рано. Давай еще немного походим, - повернула она ко мне блестевшее от пота лицо. - У меня ведь уже неплохо получается.

- Прости! - чувствовала я себя не в своей тарелке. - Уже поздно, - глядя на нежно-розовый закат, сказала я - а мне нужно еще кое-что сказать тебе, - я опустила глаза. - Я сегодня покидаю ваш мир.

- А умение ходить - это твой прощальный подарок! - возмущенно закричала она, вскакивая на ноги, но тут же снова упала к моим ногам.

Подняв голову, она посмотрела на меня такими глазами, словно видела впервые и то, что она увидела, ей совершенно не понравилось.

- Конечно, нет! Как ты могла подумать обо мне такое! Это не имеет никакого отношения к моему уходу. Просто мне захотелось осуществить твою мечту, если я не в силах осуществить свои, - с горечью добавила я.

- А...

- Я не могу сказать, - быстро ответила я.

- Но почему ты хочешь уйти? Тебе что-то не понравилось в нашей стране? Тебя кто-то обидел?

Мне все не понравилось, - так и рвался с языка грубый ответ, но вместо него я, сложив губы в улыбке полной сожаления, сказала:

- Что ты, мне понравилось абсолютно все, а особенно уроки этикета с Медузией, но мне нужно найти сестру.

- А зачем тебе нужна Фирти? Когда придет время, она сама найдет тебя.

- А кто говорит о ней (Я так и не научилась называть сестрицу по имени, потому что для меня она была чем-то в роде мифа, о котором чем меньше думаешь, тем меньше в него веришь) Я должна найти Лиску.

- Какую Лиску?

- Мою родную сестру из Волдваза. Алису.

- Девятая, - неожиданно вырвалось у Лати, а ее губы побелели.

- Прости, что? - с недоумением уставилась я на нее. - Какая еще девятая?

- Извини, сорвалось с языка. И где ты собираешься ее искать?

- Сначала я хочу найти мага Серпьенто. Думаю, он сможет мне сказать, где сейчас находится моя сестра.

- Хочешь, я поплыву с тобой, - неожиданно предложила она.

Я удивленно посмотрела на подружку и замялась, не зная, что ответить ей.

- Гель, тебе понадобиться помощь. Ведь ты еще плохо ориентируешься в этом мире. Ну, как ты согласна?

Я задумалась.

Какая помощь может быть от Лати, кроме хорошей компании? Хотя с другой стороны, это тоже не мало. К тому же, мне понадобиться помощь всех друзей, для того чтобы вернуть сестру домой в целости и сохранности, потому что сомневаюсь что мама, если я вернусь одна, поверит в сказочку о параллельном мире, населенном волшебными существами, где сгинула моя дорогая сестренка.

- Думаю, лучшей компании для этого путешествия мне не найти, - наконец решилась я.

Она широко улыбнулась, и, шатаясь, снова попыталась подняться.

6. ЗНАКОМСТВО С МАГОМ.

Мое бегство (по-другому нельзя было назвать то, с какой поспешностью, я покидала Подводный мир) состоялось ровно в пять часов тридцать шесть минут. Ожидавшая меня Лати настояла на том, чтобы мы направились к странному полуразрушенному дому, затерявшемуся в тени более красивых и новых зданий. Внутри оно было полностью оборудовано непонятными техническими приборами. Это удивило меня, потому что, прожив в Подводном городе два года, я уяснила для себя одну вещь - здесь не использовались никакие механические устройства. Это противоречило местной религией, потому что как утверждали религиозные книги, Дева завещала использовать только ручной труд и тяговую силу. И этот завет строго соблюдался всеми жителями подводной страны, потому что нарушение этого закона грозило смертной казнью. И теперь вот это нагромождение устаревшей техники.

Я сгорала от нетерпения узнать, откуда все это взялось.

- Что это такое? - разглядывая огромные слои пыли, покрывающие все вокруг, спросила я.

- Переместитель. С его помощью можно попасть в любую точку нашего мира, - ответила Лати. - Это старое здание. Его закрыли около десяти лет назад. Здесь работал мой отец до тех пор пока... - она подплыла к пульту управления и защелкала кнопками на пульте. - Это единственное магически-техническое приспособление, которое разрешено использовать в нашем мире. Доступ к нему имеют лишь представители правящей династии, а большинство жителей нашего мира вообще не знают о его существовании... Мы с братом часто играли здесь... Надеюсь, я вспомню его уроки...

Огромный металлический цилиндр, занимающий половину комнаты, засветился в темноте.

Пальцы Лати все быстрее и быстрее летали над кнопками.

Я ощутила странное кружение, а затем поняла, что оказалась в огромном бассейне. Через несколько секунд подружка плескалась рядом.

- Я вас уже заждался, девочки.

Я подняла голову и увидела старичка, стоявшего у бортика. Слегка наклонив голову, он пристально смотрел на меня. Это был невысокий седой мужчина, с одутловатым лицом и огромным телом на худых ногах. Луны и звезды ярко горели на его халате.

Густо покраснев, я отвела глаза в сторону, потому что столь пристальное внимание всегда смущало меня.

У Лати от удивления глаза округлились и слегка выкатились из орбит.

Он улыбнулся, словно забавляясь нашими смущением и удивлением.

- Маг Серпьенте? - недоверчиво протянула я, после того как память услужливо воскресила портрет, когда-то виденный мной в одном из учебников. - Именно, Далма.

- Лучше Геля, - на суше новое имя неприятно резало слух. - Далма - это другое существо. Не я, - выпрыгнув из бассейна, я приземлилась на бортик рядом с магом и поджала хвост.

Лати, проделав тот же трюк, уселась рядом со мной.

- А ты должно быть Латимерия! - обратился он к Лати, которая от удивления не могла вымолвить ни слова. - Что ж, рано или поздно я должен был с тобой встретиться... Как же много мне нужно рассказать и как мало времени у меня осталось, - забормотал он. - И как же трудно все объяснить.

- Вы что-то сказали?

- Мысли вслух. Не обращайте внимания на бормотания старика. Одиночество, не тот друг, который помогает сохранять ясность рассудка... Да вы перевоплощайтесь, девочки. Не буду вам мешать. Я подожду вас в своем кабинете, - и он растворился в воздухе прежде, чем я успела открыть рот и спросить: "А где находиться Ваш кабинет?".

"Странный какой-то старичок, - переглянулись мы с Лати. - Исчез, толком не объяснил, как нам найти его кабинет. Надеюсь, здесь везде развешаны указатели: "Сюда не ходи - костей не соберешь!", "Здесь не поворачивай - за углом прячется сумасшедший маньяк.", "Осторожно, пол уходит из-под ног каждые пять секунд." и что-нибудь еще в том же духе," - перевоплотившись, я нетерпеливо прыгала вокруг подружки, пока она неуверенно встала на негнущиеся ноги.

За следующие три часа я узнала о том, что в доме мага есть кухня, библиотека, запутанные коридоры и много-много закрытых дверей.

"Да сколько можно!" - я толкнула очередную дверь, которая вместо того, чтобы открыться, распахнулась и, ударив меня, снова закрылась. Плечо, на которое пришлась вся сила удара, нервно задергалось.

Я разозлилась не на шутку.

Да еще Лати, плохо владеющая ногами, шла такими маленькими шажочками, что мне уже начало казаться, что мы не идем, а ползем, словно две старые больные черепахи.

И вот на четвертом этаже в самой дальней комнате правого крыла, мы нашли мага.

- Вы что решили поиздеваться над нами? - влетев в кабинет, я сердито уставилась на него.

Маг сидел за уродливым деревянным столом, с гнутыми железными ножками. Сквозь открытое окно в комнату проникали звуки города, находящегося за воротами замка

- Геля, - оторвавшись от бумаг, которые он изучал, спросил маг, - что-то случилось?

- Что-то случилось? - передразнила я.

В этот момент степень моего хамства была прямо пропорциональна степени моих раздражения и усталости, потому что в более спокойном состоянии я просто не могла грубить людям, которые были старше меня почти на два столетия. У меня словно язык к нёбу прилипал, и я не могла вымолвить ни слова в свою защиту, но сейчас я просто раздувалась от ярости, которая разорвала бы меня на части, если бы я не нашла выхода, и поэтому я говорила магу все, что о нем думала.

- Геля, - Лати взяла меня за руку. - Маг не думал, что так может получиться.

- Интересно, он вообще думает? Мы столько времени впустую потратили!

- Извини, у меня просто из головы вылетело, что вы ни разу не были у меня в гостях... Так зачем вы пришли? У вас какие-то проблемы?

- Какие-то проблемы? - сердито фыркнула я. - А разве, мало того, что Вы с нами уже сделали? После этого в нас уже не возникает никаких проблем!.. Я хочу узнать правду о том, что Вы сделали со мной и моими друзьями. Сколько бы я не спрашивал об этом, все либо уходят от ответа, либо несут какую-то чушь.

- Если ты так хочешь, я расскажу тебе правду, - и он одним глотком выпил зеленую вонючую жидкость. Его руки нервно подрагивали. - Но сначала ты должна была узнать историю появления нашего мира, что бы понять, зачем я так поступил.

Я вся обратилась в слух, ожидая очередную историю о сотворении этого мира.

- Когда-то, много тысячелетий назад, на нашей далекой прародине мирно сосуществовали люди и существа, которых в вашем мире называют волшебными. Но постепенно людей становилось все больше и больше, и они начали вытеснять наших предков с их территорий, открыв на них охоту и истребляя поодиночке. И хотя, наши предки обладали магическими способностями, люди смогли придумать такие яды, противоядия от которых не могли найти даже лучше колдуны того поколения. В итоге, пятьсот лет бойни привели к тому, что от некогда могучих цивилизаций остались жалкие осколки, которым грозило полное уничтожение. Именно тогда, маг Бусте, смог придумать способ, как перенести всех тех, кто хотел покинуть Волдваз, в этот мир. Конечно, не все согласились покинуть свои дома, но те, кто решился, был очень удивлен тому, что ожидало их. Это была полностью безжизненная пустыня, где с трудом можно было выращивать самое необходимое. Им пришлось вести каждодневную борьбу за существование. И так они прожили почти двадцать лет, когда появились они. Девять необычных существ, обладающих просто невероятной силой. Именно они за несколько лет смогли сделать наш мир пригодным для жизни...

Я слушала мага, не понимая, к чему он клонит. Какое мы с ребятами имеем отношение к тому, что произошло за тысячи лет до нашего рождения. Или это какая-то изощренная месть за грехи наших предков? Простите, но они, по-моему, чуть-чуть опоздали в сроках. Те, кто травил их народы, давно мертвы и покоятся в удобных одноместных могилах, а мы не имеем к тому, что тогда случилось никакого, даже косвенного отношения.

- Они были молчаливы, и не рассказывали ничего о том, откуда они пришли и кто наделил их подобными способностями. Наша история сохранила много преданий об их жизни и подвигах ради спасения всех народов населяющих наш мир... Но однажды, они все исчезли. Исчезли в один день, и никто не знает что с ними произошло... Где-то в это время в своем замке умирал маг Бусте. Перед смертью каждый маг, волшебник, колдун или знахарь должен назвать своего приемника, который должен заменить его в Совете Ведьм и Колдунов. Бусте назвал своей преемницей Араду, молодую ведьму.

Вот, что он предсказал перед самой смертью:

Когда сумеют день и ночь

Прийти в сей мир одновременно,

Когда сумеешь ты увидеть,

Луну и солнце, свет и тьму.

Тогда придут на землю восемь

И разрушенья принесут.

На веки канет дом наш в Лету,

На веки сгинет он во тьму.

Но восемь восемь победят,

И мир спасут от разрушенья.

Покой и счастье принесут

На веки вечные! На веки вечные!

Девятый будет им подмогой.

На зов души придет своей.

Его отпустит край родимый,

Чтоб выполнить завет теней.

К развилке приведет судьба

Чтоб сделал он нелегкий выбор,

И смог сказать наверняка

Чья жизнь сегодня минет.

Маг продекламировал это на одном дыхании, не сводя с меня своих маленьких колючих глаз.

Я неуютно поежилась и начала искать глазами Лати. Подружка, забившись в самый дальний угол комнаты, с большим интересом изучала корешки фолиантов.

- Это все конечно очень интересно, но причем тут я или мои друзья?

- Сначала никто не понимал, что это значит, но вскоре и другие колдуны стали делать странные предсказания. Очень скоро, верховные маги смогли выстроить четкую картину того, что должно было произойти. Это знание передавалось от одного Председателя Совета другому, и так долгими тысячелетиями. Мне, конечно же, тоже были переданы эти знания моим предшественником, но, как и многие до меня, я уже не верил в то, что эти предсказания когда-либо сбудутся. Но однажды, мне было откровение, и звезды сообщили мне о том, что должны будут родиться близнецы, которым суждено изменить весь этот мир.

Пока он говорил, я вспоминала те полуразмытые строки в тетради, найденной мной в библиотеки, и поняла, что там было записано именно это предсказание. И те тени, - в памяти всплыло воспоминание о том вечере, когда мы впервые собрались всем вместе, - они ведь говорили то же самое, - я вспомнила о тех странных фигурах в капюшонах и поняла, что окончательно запуталась. Что же все это значит?

- Маг, это конечно очень интересно и познавательно, но причем тут я и мои друзья? - снова повторила я свой вопрос, мучавший меня долгие два года.

- Именно это предсказание руководит всей вашей жизнью. Именно из-за него твоя сестра пыталась напугать...

- Вы хотели сказать, убить меня, - поправила я его.

- Она пыталась напугать тебя. Никто не способен причинить тебе вреда. По крайней мере, сейчас. Еще не пришло время.

- А когда оно придет?

- Скоро...

Как и все в этом мире маг говорил постоянными загадками и коротенькими, ничего не объясняющими и только все еще больше запутывающими фразами.

- Коротко и ясно, - многозначно протянула я. - Но если, как вы все утверждаете, я принадлежу этому миру, и моя семья находится здесь, то почему те другие родители считают меня родной дочерью? Как мы вообще смогли пересечь границу миров? Что Вы с нами сделали?

Маг на секунду задумался, собираясь с мыслями, а потом ответил:

- Когда вы родились, было решено, что одного из близнецов мы отправим в Волдваз, чтобы обезопасить себя...

- Обезопасить себя, - не сумев сдержаться, язвительно хмыкнула я. - Вы только послушайте. Этот мир. Пророчество. Спасение для всех. А о нас?.. Кто-нибудь из вас подумал о нас?.. О том, что ждет нас?

- Я и ваши родители решили, что так будет лучше для всех, - пытался убедить меня маг.

- Лучше для кого? Для меня? Для Нее? Или может быть для моих друзей? Вы хоть раз подумали о том, что стало с нами... Знаете, мне все равно, что Вы можете рассказать о моем предназначении, о моем появлении в этом мире, о моем переселении в другой мир! Мне все равно! Вы оказались еще более мерзким, чем моя сестра. У нее, по крайней мере, есть причина ненавидеть меня. И эта причина Вы!.. Я ухожу, мне еще сестру нужно найти, и, похоже, я ошиблась, думая, что Вы сможете мне помочь. Лати нам нужно...

Подружка молча стояла в сторонке, настолько поглощенная чтением, что не замечала ничего вокруг. Сняв с полки очередной пыльный том, она начала с интересом перелистывать его, впиваясь жадным взглядом в страницы.

- А зачем тебе Фиртина? - как недавно Лати, маг удивленно приподнял бровь. - Когда придет время, она сама разыщет тебя.

- Я говорю не о ней. Мне нужно найти Лису - свою настоящею сестру. Она пришла за мной в этот мир. И как только я найду ее, мы тут же вернемся домой.

Маг задумчиво молчал.

- Значит, ты привела в наш мир Девятую. Согласно преданию, вы найдете ее за Фиарбоске.

- Что такое Фиарбоске?

Маг поманил меня к окну, а когда я подошла, он сказал:

- Когда Девятка создавала наш мир, - вытянув руку, он указал на лес, который начинался срезу же за городскими стенами. У меня холодок побежал по спине, от одного взгляда на лес, укутанный серой дымкой, - им пришлось отделить людей от остальных жителей нашего мира. Естественной границей, разделившей их, стал жуткий лес, заселенный самыми ужасными и подлыми существами, которых ты только можешь представить. Этот лес был назван Фиарбоске. Редкие смельчаки решаются преодолеть его, еще меньшим удается выжить. Это безумие, если ты решишься пересечь его.

Тут Лати, потянувшись за книгой, закашляла. Я обернулась и смогла разобрать сквозь кашель:

Темнее ночи этот лес,

Несущий смерть живому,

Он может жизнь перевернуть

И в миг, кто ты забудешь.

Гордишься храбростью своей,

Ну что ж, трясись от страха,

Лес каждый кустик превратит

В огромную собаку.

И вам силач несдобровать,

Коль силой Вы кичитесь.

Подует ветер и с земли

Ты тело не поднимешь.

А тупость же для умника,

Подарок припасла.

И сколько будет дважды два.

Он вам не скажет никогда.

Поэтому советую Дитя:

Забудь сестру, забудь семью,

И возвратись туда,

Откуда ты пришла.

Умолкнув, Лати начала падать.

Я бросилась к ней.

Подружка лежала на полу, а на лбу у нее вздулась огромная шишка.

- Ты в порядке? - помогла я ей подняться.

- Думаю, не стоило мне так долго оставаться на ногах, - она слегка кивнула, а в ее взгляде читалось: "Бывает и хуже!"

Она ощупала свою голову, а когда руки прикоснулись к уродливому вздутию, подружка поморщилась от боли.

- Должно быть, сейчас твоя сестра находится у войлов, - сказа маг. - Тебе никогда не добраться до нее в одиночку. Это очень опасно.

- Я и не одна, - уверенно тряхнула я головой. - У меня есть друзья. Они мне помогут.

- Вы не виделись почти два года. Ты уверена, что они пойдут с тобой. Фиарбоске - это не тот лес, по которому можно совершать приятные прогулки с друзьями. Этот лес ломал и более сильные характеры.

- Они мои друзья, и это самое главное.

- Даже если вы соберетесь вместе, у вас все равно не хватит сил, чтобы обмануть лес.

- А мы и не будем его обманывать, - пошутила я, - мы подружимся с ним.

- Значит, ты твердо решила идти? - маг наконец уверовал в серьезность моих намерений идти в этот страшный лес.

Я кивнула.

- Тогда, - щелкнул он пальцами. - Геля - возьми, - протянул он мне старую потрепанную сумку, возникшую прямо из воздуха - Она тебе понадобиться.

- Да что Вы, не надо! - пыталась я отказаться от подарка, не представляя, чем мне сможет помочь это старье.

- Возьми деточка - это ведь волшебная сумка. Чтобы тебе не понадобилось, она всегда даст тебе это.

- А, да. Ну, тогда спасибо, - кисло улыбнулась я, не сильно веря в магию сумки. Слишком сильно это напоминает сказки о принцессах, монстрах и принцах, спасающих всех на своем пути, но мне почему-то не хотелось становиться героем одной из них. - А Вы не знаете, как мне их найти?..

Я услышала тихий шепот, а затем начала терять сознание. Повалившись на ковер, я провалилась в огромную черную яму, где не было ничего, кроме пустоты и меня...

7. ПОД ЗЕМЛЕЙ.

- Гель, ты в порядке?

Я открыла глаза.

В голове был страшный кавардак, и я никак не могла вспомнить, что случилось, и почему я снова оказалась на поляне рядом с нашим домом, покрывшемся пожелтевшей листвой. Рядом со мной, испуганно охая и ахая, стояла безхвостая Лати.

- Кажется, да! - я попыталась сесть. Голова закружилась. - Что произошло? Как мы здесь оказались?

Как странно, прошло столько времени, а все осталось по-прежнему: тот же дом, тот же огород, та же площадка для игры... Такое ощущение, словно я вернулась после двухчасовой прогулки, а не после двухгодового отсутствия, и сейчас в сторону отодвинется плющ и кто-нибудь из друзей выйдет мне на встречу.

Я немигающим взглядом смотрела на дверной проем, но он все так же был закрыт.

Проходили минуты за минутами, а все было по-прежнему - я тяжело вздохнула.

- А ты что, ничего не помнишь? - спросила подружка.

Если бы помнила, то не спрашивала бы, - проглотив злые слова, я сказала:

- Последнее, о чем я помню, это день, когда мы поехали на фабрику по производству чернил.

- Гель, это было три месяца назад, - ее удивлению не было предела. - А воспоминания посвежее?

Я старательно напрягла память, но поняла, что у меня случился очередной провал в памяти - мои последние воспоминания исчезли, словно стертые ластиком.

- Это плохо, - размышляла она вслух. Казалось, подружка переживает по этому поводу больше меня.

- Лати, не стоит так расстраиваться из-за этого. У меня это второй случай потери памяти. Если так и дальше пойдет, то мне можно будет вручить почетный титул Мисс Амнезия-6326 или может быть Почетный Забывальщик Ньюкасы, - пыталась пошутить я.

- Но Гель, - пытаясь показать мне весь масштаб трагедии, воскликнула Лати, - ты же не помнишь, куда мы идем!

- Думаю, об этом ты мне расскажешь. И слушай, что это за старье?

Через мое правое плечо был переброшен ремешок старой потрепанной сумки из кожи, с торчавшими наружу швами. На одной половине был вышит странный рисунок: огромный морской змей, скручиваясь, пытается раздавить голубую звезду. Что-то похожее на этот рисунок, я когда-то видела в шаре Джона.

- Это подарок мага Серпьенте.

- Чей подарок? - переспросила я.

- Ну, маг... - она произнесла это так, словно ожидая, что при этих словах я радостно хлопну в ладоши и скажу: "А точно, маг. Такой миленький старичок, вознамерившийся уничтожить полмира."

Я лишь пожала плечами.

- Ну, тот самый маг, который предсказал твое рождение.

- Да, - оживилась я, а туман клубившийся в моей голове начал проясняться. - А мы что к нему ходили? Вот здорово! И что он сказал? Он знает, как мне найти сестру?

Моя память начала возвращаться. Я вспомнила о том, как мы покинули Подводный мир.

- Он сказал, что ты должна найти своих друзей, прежде чем оправляться на поиски сестры. Только так ты сможешь пересечь Фиарбоске.

- Значит, будем искать. И для начала мы отправимся к Джону. Он такой милый, что точно не откажется составить мне компанию, - уверенно тряхнула я головой.

- И где мы будем его искать? - поинтересовалась подружка.

- А разве маг не сказал?

-Он пытался, но ты так спешила, что не стала его слушать.

- Правда?

- Ну, да... - неожиданно Лати закатила глаза и затянула глухим, идущим словно из-под земли, голосом:

Джон, часто по тебе скучает

В глубинах гор своих.

Ты с камнем драгоценным

Дитя к нему иди.

Дитя Земли - друг лучший твой,

Твоих Хранитель тайн,

Без слов понять способен он

Все помыслы твои.

Но только ведь сначала Джон

С тобою не пойдет, дружок.

Ты подожди его чуток

Он сам потом тебя найдет.

- Лати!? - после того, как подружка замолчала и замерла с широко открытым ртом и глазами, устремленными в пустоту, я осторожно прикоснулась к ее руке.

Закачавшись, она как подкошенная рухнула на землю.

- Лати, - подхватила я ее под руки и втащила в нашу с Кики комнату, - и зачем ты только потащилась со мной, - положила я ее на свою кровать. - От тебя больше вреда, чем пользы!

Усевшись по-турецки на кровати Кики, я начала размышлять над странными словами подружки: "Джон часто по тебе скучает/ В глубинах гор своих." Джон, Джон, Джон... Почему горы? И какие горы? И почему своих гор? Неужели за то время, что мы не виделись парень успел обзавестись недвижимостью, приобретя несколько склонов?" Размышляя подобным образом, я через несколько часов (когда ко мне полностью вернулась моя память) решила найти первую попавшуюся пещеру, войти в нее, а дальше действовать по обстоятельствам. Как любила повторять Лиска: "Будем решать проблемы по мере их поступления."

Я разбудила Лати, которая несколько минут удивленно таращилась на меня, словно не ожидая увидеть, но затем ее взгляд прояснился. Встав на ноги, подружка устало поплелась за мной.

Мы подошли к подножию гор, нашли небольшую пещерку, скрытую от посторонних глаз густой травой и вошли в нее.

Со всех сторон нас обступила непроглядная тьма.

Я испуганно затаила дыхание, боясь сделать следующий шаг. У Лати от страха перехватило горло, и она, по-моему, даже дышать забывала.

В сумке подаренной магом, что-то коротко звякнуло и больно ударило меня по руке.

Сдавленно вскрикнув, я нащупала застежку и извлекла из недр сумки два продолговатых предмета.

Неожиданно пещеру залил яркий свет, лившийся из цилиндров, в центре которых висели небольшие звездочки, наподобие тех, что Мони когда-то развесила по всему нашему дому. "Сервис по высшему разряду!" - посветила я в лицо Лати. На нем застыла широкая улыбка.

- Ух ты, здесь так классно! - схватив второй фонарик, она три раза повернулась вокруг, оглядываясь.

На стенах и сводах пещеры заплясали веселые чертики. Мое сердце сжалось от страха, а ноги сами собой устремились вперед.

- Хватит! - нервно закричала я, когда Лати начала развлекаться тем, что то включала, то выключала свой фонарь. - У меня от этого каменного мешка мурашки по спине не то, что побежали, но уже и маршировать начали... - неожиданно у нее за спиной промелькнула чья-то тень. - Знаешь, подожди меня здесь, - стянув с плеча сумку, я протянула ее подружке. - Я сейчас вернусь, мне нужно кое-что проверить.

Подружка ничего не сказала, а лишь продолжила забавляться с фонарем.

От страха едва шевеля ногами, я начала углубляться в пещеру: "Еще несколько шагов, и я поверну назад. Еще один поворот и я вернусь к Лати. - вот так уговаривая саму себя, я заставляла себя двигаться дальше. - Еще немного и я найду Джона... Только бы здесь не водились монстры. Никаких монстров, они такие мерзкие... И где мне искать Джона. Почему он не может жить где-нибудь поближе к выходу?"

Меланхоличное настроение не сразу позволило мне заметить, что я вышла из того туннеля, по которому шла, и оказалась в странной пещере, в окружении миллионов огоньков. Присмотревшись, я поняла, что это были местные жители, высунувшиеся из своих выдолбленных в скалах домов.

- Простите! - откашлявшись, заговорила я. - Вы не могли бы подсказать, где я могу найти Джона!

- Мы не знаем никакого Джона! - грубо сказал один из огоньков, приближаясь ко мне.

- А может быть все-таки знаешь? - сердито посмотрела я на грубияна. - Он появился в вашем поселении около двух лет назад. Скорее всего, он немного странный... Да, и еще у него есть брат, который сбежал из дома. Может быть, кто-нибудь с ним знаком.

Они продолжали молча глазеть на меня, и только один из них, встав передо мной, грозно сказал:

- Зачем он тебе понадобился, зеленовласка? - еще более сурово спросил гном.

Да, пожалуй, если бы необходимость найти Джона была не столь остра, то я бы прямо сейчас развернулась и ушла, не надеясь, что кто-нибудь поможет мне, но так как парень был мне просто жизненно необходим, я не собиралась отступать так просто.

- Он мой лучший друг, - в тон ему ответила я. - А еще маг Серпьенте посоветовал обратиться к нему за помощью, - немного схитрила я, решив сыграть на авторитете мага, понимая, что иначе меня к Джону ближе, чем на двести метров не подпустят.

- Ладно уж, я, кажется, понял о ком ты говоришь, - нехотя согласился гном, с которым я вела эту милую беседу. - Я провожу тебя.

- Не мог бы кто-нибудь из вас сходить за моей подругой, - немного робея, попросила я, тонким голоском, постепенно сходящим на нет. - Она ждет меня недалеко от этого места.

- Изумруд, сходи за ней, - властно сказал грубиян кому-то, стоящему у меня за спиной. - Мы будем ждать вас на главной площади.

Еще один гном, громко топая, прошагал рядом со мной, и я успела рассмотреть только острие его выкованного из железа и украшенного драгоценными камнями шлема.

- Пошли, зеленовласка, - позвал меня грубиян.

- Меня зовут Геля, - с трудом сдерживая гнев, сказала я. - И заруби это на своем носу, остряк. Не зеленовласка, не русалка, не Далма, а Геля.

- Как скажешь, зеленовласка.

Это разозлило меня еще больше.

- А как тебя зовут? Или может быть, твое имя настолько смешное, что ты даже выговорить его не можешь, чтобы не расхохотаться.

- Опал. Меня зовут Опал! - с достоинством произнес он.

Я освещала себе путь фонарем, следуя за своим проводником, но неожиданно свет замигал и погас. Мне пришлось брести дальше в полной темноте.

- И долго нам еще идти, Опал? - выделила я голосом его имя.

- Нет, видишь вон-то здание?

По-моему он махнул рукой, но я ничегошеньки не видела вокруг. Даже силуэт гнома, идущего рядом, я различала с трудом, в чем чистосердечно и призналась.

- Ты что слепая? - удивился он. - Что ж сразу не сказала, я бы отвез тебя.

- Я не слепая, - возмутилась я. - По крайней мере, не была слепой в том мире, откуда пришла. А в этой темноте, ничего не могу рассмотреть.

- Но тогда иди помедленнее, - посоветовал он. - А то еще споткнешься, упадешь, ногу сломаешь. Отвечай потом перед Бергом.

- А тебя никто и не просит отвечать за меня! - возмущенно взвилась я, делая очередной шаг. - Тоже мне мамочка нашлась!..

- Осторожно, - закричал Опал. - Сейчас будут... - неожиданно я споткнулась и упала, больно ударившись коленями обо что-то твердое и острое, - ступеньки, - закончил он.

- А раньше ты сказать не мог! - я кусала губы, чтобы не кричать от боли.

Из глаз градом катились слезы.

- Я сказал, но у тебя, похоже, не только с глазами, но еще и с ушами проблемы.

- Не смешно, - усевшись на каменную ступень, я принялась дуть на разбитые колени.

Разорванные джинсы пропитались кровью, но рана начала медленно затягиваться, пока не исчезла совсем.

В этот момент, я скорее почувствовала, чем увидела, что у меня за спиной появился еще один гном.

- Берг, привет! - крикнул Опал. - Тут к тебе зеленовласка пришла.

- Кто? - донесся до меня усталый голос Джона.

- Не обращай внимания, - осторожно вставая на ноги, подала я голос, - у твоего друга просто слишком примитивное чувство юмора

- Гель, это ты? - одновременно радостно и удивленно воскликнул парень, сбегая вниз по ступеням.

Топоту, который он при это производил, могла позавидовать стадо бешенных слонов.

- Нет, Дед Мороз! - морщась от боли, ответила я.

Вместо ответа парень обнял меня своими, словно высеченными из камня, руками.

"Он стал ниже ростом, - отметила я про себя, ощущая, как его огромная борода царапает мне лицо. - Мы теперь стали одного роста," - я вспомнила, как часто раньше мне приходилось задирать голову, чтобы посмотреть на парня. Меня неожиданно сковал страх перед переменами. Я словно физически ощутила, что после долгой разлуки мы все изменились, и наше общение уже никогда не будет протекать так, как это бывало прежде. У меня словно пелена спала с глаз, и поняла, что по-настоящему не знала никого из ребят, и никто из них не знал того, какая я на самом деле. Мы сами не знали, какие мы, когда судьба впервые столкнула нас. Хотя, может быть, именно в моменты потери памяти мы были настоящими, мы были именно такими, какими должны быть, без груза воспоминаний об ошибках совершенных прежде.

Я почувствовала, как странная робость сковывает все мое тело. Мне стало неуютно стоять рядом с парнем.

- Какими судьбами в наших подземельях? - наконец разжал он руки.

Ощутив свободу, я без сил опустилась на ступеньки. Джон присел рядом.

- Это долго объяснять, - напуганная своими ощущениями, я не могла вымолвить ни слова правды.

- Знаешь, как ни странно, но именно сегодня у меня в запасе уйма времени. Так что привело тебя ко мне?

- Я соскучилась, - не в силах справиться с охватившим меня страхом, я начала юлить.

- Гель, мы столько не виделись, а ты начинаешь нашу встречу с вранья, - кажется, парень осуждающе покачал головой - я видела, как в темноте колышется его силуэт. - Ты ведь не приходила Полтора года? Или может быть ты начала скучать только вчера?

"Как он вообще мог подумать, что я никогда не думала о нем, - моему возмущению не было границ. Я яростно замотала головой. - Да, я столько слез пролила, из-за того что нас разлучили. А он говорит, что я они даже не вспоминала. Неужели он настолько плохого мнения обо мне."

- Так зачем ты пришла? - с нажимом повторил он.

- Я знаю, как нам найти Лиску. И еще я знаю, что она моя сестра и оказалась в этом мире из-за меня, - на одном дыхание выдохнула я.

Парень непонимающе посмотрел на меня.

- Понимаешь, она сейчас находиться за Фиарбоске, а маг сказал, что мне никогда не пересечь его в одиночку. Мне так нужно, чтобы ты пошел со мной... - всю эту фразу я выдохнула со скоростью пулеметной очереди.

Джон задумчиво сжал подбородок.

- Фиарбоске! Да ты зеленовласочка спятила, если думаешь, что Берг...

- Опал, помолчи! - резко оборвал гнома Джон.

Тот возмущенно фыркнул.

- Гель, я не могу дать тебе ответа прямо сейчас. Мне нужно подумать.

Я собралась возмущенно крякнуть, но, взяв себя в руки, сказала:

- Что ж, ты имеешь полное право на это. Если решишься, я буду ждать тебя возле нашего дома, а сейчас мне нужно найти Кейтаро.

Неожиданно парень схватил меня за руку.

- Тебе нельзя туда идти. Ты сгоришь быстрее, чем сможешь добраться до входа в Огненный мир

Пальцы Джона все сильнее и сильнее сжимали мою руку. Я слышала, как захрустели кости.

- И что же ты мне предлагаешь? - вырвав свою руку, спросила я. - Просто уйти, и забыть о том, что Кейтаро может помочь мне. Или ты думаешь, что Профессор так же как и ты, откажется пойти со мной?

- Нет, я хотел предложить самому сходить за ним.

Для меня это прозвучало приблизительно так: "Гель, извини, сам я с тобой не пойду, но помогу чем смогу..." Ну уж не, конечно спасибо за предложение, но я могу и сама сходить к парню.

- Не возражай, - словно услышав мой отказ, сказа он. - В нынешнем состоянии мой организм менее восприимчив к жаре, чем твой и у меня больше шансов добраться до Кейтаро живым.

- Хорошо, - сдалась я. - Скажи ему, что я буду ждать вас в течение трех дней в нашем старом доме.

- Твою подружку ведут, - снова встрял в наш разговор Опал.

Впереди показалось два быстро приближающихся огонька.

- Идемте, - сказал Джон, как только Лати поравнялась с нами.

И парень повел нас длинными запутанными коридорами, все время петляющими в темноте.

Я пыталась несколько раз заговорить с ним, но не знала с чего начать, чтобы не показаться шестилетним ребенком, обиженным на весь свет за то, что родители не купили ему новую игрушку. На ум не шло ни одной темы, поэтому я так и не заговорила. Хотя нет, одна тема очень интересовала меня: "Как ты все это время жил?" - хотелось спросить мне, но мне было боязно услышать: "Отлично, у меня столько новых друзей. И все они такие замечательными гномы, что я просто не знаю, как мне расстаться с ними. Знаешь, пожалуй, мой новый дом нуждается во мне гораздо сильнее, чем ты, и поэтому я не смогу пойти с тобой. Извини меня." Я так крепко стиснула зубы, что у меня от напряжения челюсть свело.

Непривычно молчаливый Джон то ускорял, то замедлял шаг. Наверное, он размышлял о том, стоит ли ему пойти со мной или нет. И в зависимости от того, какое решение он принимал, Джон то устремлялся вперед, то притормаживал и тащился как черепаха.

Лати же, пребывавшая в каком-то странном возбуждении, все время пыталась вырваться вперед и поэтому, постоянно натыкалась в темноте на какое-нибудь препятствие. До нас то и дело долетали звук глухого удара и ее протяжные вздохи.

- Джон, а тебе хотелось бы все вернуть? - наконец решилась я заговорить.

- Ты хочешь сказать, хочу ли я вернуться домой? Конечно.

- Нет, я спрашиваю, тебе хотелось, чтобы мы снова оказались ввосьмером в нашем доме, чтобы и все было по-прежнему?

Он промолчал, нервно сжимая рукоятку топора.

Я внутренне сжалась, чувствуя как мое тело скукоживается до размеров мячика для пинг-понга. Я просто не знала как мне вести себя с этим, ставшим для меня чужим, низкорослым существом с густой бородой.

- Гель, а ты счастлива? - неожиданно спросил он.

- Что?

- Ну, ты была счастлива в том мире?..

- Думаешь, если бы я была счастлива, то стремилась бы убежать оттуда. А ты?

- Не знаю. Я наконец пришел в согласие с самим собой, разобрался в своих проблемах... Но... - он замолчал, словно боясь что его кто-нибудь услышит.

- Но ты думаешь, что потеря половину себя и всю свою жизнь - это не та цена, которую готов заплатить за это знание.

Он кивнул. Камни на его шлеме горели еще ярче, освещая наш путь.

- Я словно чужой в этом мире. Словно я проживаю чью-то чужую жизнь. Жизнь, в которой нет места для прежнего меня, - парень описывал все те чувства, которые снедали меня, и это сделало нас чуть ближе к пониманию того, какими мы стали. Мы стали уродами, существами, которые навсегда зависли на границы двух миров, не в состоянии стать частью ни одного из них. И осознание этого причиняло наибольшую боль, разрывающую грудь. Похоже, Джон, так же как и я, не хотел мириться с этим, и именно поэтому мне показалось, что еще чуть-чуть и он скажет, что согласен пойти со мной, но вместо этого парень лишь крепко стиснул кулаки и продолжил:

- Они что-нибудь говорили тебе о твоей сестре?

Я сразу поняла что под местоимением ОНИ, прячется намек на моих местных родителей.

- Да, о том, что она чуть ли не самое мерзкое существо на свете, и что если я не убью ее, то весь наш мир сыграет в ящик.

- И ты им поверила?

- А разве у меня был выбор, особенно после того как узнала, что Она пыталась уничтожить наш город.

- И что ей промешало?

- Я.

- Долго нам еще идти... - неожиданно раздался раздраженный крик Лати, врезавшейся в очередной сталагмит.

- Нет, - ответил Джон. - Вы пойдете вот по этому туннелю, он выведет вас к лесу, а я отправлюсь за Кейтаро.

Стоило Джону произнести имя парня, и Лати, снова закатив глаза, проскрежетала:

Кейтаро ждет в вулкане

Прихода твоего, дружок,

Ты только странника найди

И друга сам к тебе он приведет.

Дитя Огня, умнее всех

В компании твоей, дитя,

Что хочешь можешь ты спросить,

И в тот же миг ответ он даст.

Оставит ДРУГ тебя одну

Сидеть на огненном полу,

Но ты надежду в сердце береги

На встречу с ним дружок.

- Что это с ней? - спросила парень, как только Лати, обессилев, упала на пол.

- Сама не знаю? Она точно так же отреагировала, когда я произнесла твое имя. Похоже, каким-то образом она знает, как вас найти. Я уже начинаю подумывать о том, что она обладает чем-то вроде дара предвидения. Хотя раньше я ничего подобного за ней не замечала, может быть, на нее плохо воздушный кислород влияет...

- Ладно, я пойду, - и парень растворился в густой непроглядной тьме одного из коридоров.

Я опустилась на колени перед Лати и принялась обтирать ее лицо влажным платком. Ее веки затрепетали, и она открыла глаза.

- Ты хочешь есть? - спросила я, как только в ее взгляде появились искорки осмысленности.

- Нет, но мне очень хочется пить. Здесь так...так... - она пыталась подобрать слово, но в Подводном мире не было слова способного охарактеризовать состояние воздуха, когда он становится густым от жары и кислорода в нем становится все меньше и меньше.

- Жарко, душно, - подсказала я.

- Да, душно.

Я достала кувшин с холодной водой и два стакана. Мне не единожды пришлось наполнить их, а Лати все твердила: "Еще воды... Еще воды..."

От ужасной духоты моя голова уже с трудом воспринимала окружающий мир. Мне начало казаться, что с каждой минутой стены пещеры все сильнее сжимаются, обещая погрести нас под собой.

Я прекрасно понимала, что это был всего лишь обман зрения, но от этого мне становилось все страшнее.

- Лати, нам нужно идти! - когда подружка выпила десятый стакан воды, сказала я.

Достав мелок, я вывела на стене пещеры: "Ребята! Здесь просто невозможно находиться. Я жду вас обоих в нашем доме. Геля." Писать было неудобно, да и надпись получилась кривая, разбегающаяся в разные стороны, но я почему-то верила в то, что она поможет мне уговорить друзей сопровождать меня в этом путешествии. Верила в то, что именно эти, пляшущие буквы помогут им понять всю серьезность той ситуации, в которой я оказалась.

"Ребята, пожалуйста, только придите! - мысленно молила я, застегивая сумку. - Пожалуйста!.. Пожалуйста!.. Пожалуйста!.."

8. В ЛЕСУ.

Когда мы выбрались из пещеры, солнце стояло высоко над горизонтом, и я зажмурилась от яркого света, резавшего глаза.

- Куда теперь пойдем? - спросила Лати, прикрывая рукой слезящиеся глаза.

- Думаю, Кики должна обитать где-то в этом лесу. Она всегда говорила, что терпеть не может растения.

- Но значит, она наоборот должна быть как можно дальше от леса. Может быть в пустыне?

- Тут как раз вариант следования от обратного. Я всю жизнь боялась воды...

- Ты? Воды? Быть этого не может.

- Еще как может. Я такие истерики закатывала, стоило мне даже по телевизору увидеть море. Меня так лихорадить начинало, что просто жуть...

- Но по... - но, вместо того чтобы закончить фразу, она тихо пропела потусторонним голосом:

А Кики спустится с ветвей

Перед тобою на дорогу,

Когда найдешь проводника,

В пути мечты своей далекой.

Дитя растений любопытна

И непоседлива слегка,

Но и она поможет другу

Преодолеть препятствия, дитя.

Все по душам впервые расскажи,

Дружок! Но не спеши сперва,

Лишь брат ее к вам приведет,

А раньше и не жди.

Закончив петь, Лати, потеряла сознание и навалилась на меня.

Зашатавшись под тяжестью ее веса, мне с трудом удалось сохранить равновесие.

- Лати, ты уже начинаешь повторяться, - я легонько пошлепала ее по щекам. - Проснись! Нам нужно идти, искать Кики!

Разлепив веки, она удивленно уставилась на меня.

- Я снова потеряла сознание?

- Да.

- Как странно! Раньше со мной ничего подобного не случалось. Как ты думаешь, что со мной происходит?

- Знаешь, я не специалист в этом, но, кажется, ты ясновидящая или что-то в этом роде, потому что ты падаешь в обморок после того, как произнесешь очередной стишок. С тобой, и правда, раньше ничего подобного не случалось?

- Да нет, я даже в игру "Отгадай, кто!" ни разу не угадала, - потянувшись, она поплелась за мной, зевая на ходу. - А теперь ты говоришь, что я могу видеть будущее, но ведь это только магам под силу. А я не маг. Да, у нас в роду вообще ни одного колдуна не было.

- Значит, я ошибаюсь на твой счет, и у тебя обычные помутнения рассудка, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

А я и забыла, настолько прекрасны эти величественные деревья, густые кустарники, мягкие трава. Пришла пора цветения, и все зелень была украшена великолепными красными, розовыми, белыми, синими цветами.

- Как здесь красиво! - на одном дыхании выдохнула Лати, проводя рукой по ветке березы, украшенной милыми сережками.

- Действительно! - сдержанно сказала я, думая над тем, где бы мог находиться город лесных эльфов, но не придумала ничего лучше, чем ответить на вопрос Лати: "Куда идем!" - Прямо!

Шли мы недолго, и уже через полчаса встретили первого лесного охотника. Ростом он был немного ниже обычного человека, и невероятно красивым: длинные белые волосы, правильные черты лица и чуть заостренные оттопыренные уши. Одет эльф был в костюм, выдержанный в коричнево-зеленой гамме, которая позволяла ему растворяться в лесу, становясь незаметным.

- Удачной охоты! - слегка приподняв лук, поздоровалась он.

- Удачно охоты! - хором воскликнули мы с Лати.

- А как тебя зовут? - неожиданно выпалила подружка, и стала пунцовой, когда эльф посмотрел на нее.

- Зибелино! - слегка наклонил он голову в знак приветствия.

- Я - Лати, - в свою очередь представилась она, прижав руки к груди, а затем немного вытянув ладони вперед. - А это - Геля! - представила она меня.

- Приятно познакомиться! - вежливо улыбнулась я.

- Откуда вы к нам пришли? Раньше я вас в наших краях не видел. Вы из другого города?

- Я бы сказала, - ответила все еще красная от смущения подружка, - мы из другого мира.

- Вот как? - с еще большим интересом заскользил Зибелино взглядом по лицу Лати. - И откуда вы?

- Из Подводного мира.

Вот так постепенно я выпала из их разговора, и почувствовала себя третьим лишним, а может быть и пятым колесом. Кто может сказать, что хуже. "Может стоит оставить их наедине, и одной отправиться на поиски Кики! Думаю Лати этого даже не заметит," - подумала я и уже было сделала шажочек, что бы незаметно улизнуть, как вдруг Зибелино позвал:

- Вулф!

Я обернулась и тут же заметила знакомую фигуру, мелькнувшую в листве. И пусть я видела его всего однажды в образе эльфа, но я бы ни с кем его не спутала.

- Жерар! - не помня себя от радости, закричала я, бросаясь ему на встречу.

Радуясь нашей встрече и пользуясь тем, что ощущение того, что друзья в одночасье превратились в незнакомцев пока еще не посетило меня, я, добежав до парня, в прямом смысле повисла у него на шее.

- Геля, - удивленно смотрел она на меня, - что ты здесь делаешь?

- В данный момент, обнимаю тебя, - разжимая руки, пошутила я. - А если серьезно, мне нужно, что бы ты пошел со мной к войлам и помог...

- Извини, Геля, - даже не дослушав меня, виновато отвернулся он, - я не могу сейчас никуда с тобой пойти, мне нужно закончить обучение.

"Что? - я не верила своим ушам. - Он отказывает мне из-за того, что должен продолжать обучение. Неужели это правда? Или может быть это его очередная неудачная шутка? Похоже, он не шутит," - глядя на виновато-опущенную голову, поняла я.

- Жерар, не бери в голову, - ободряюще похлопала я его по плечу. Хотя, это не честно! Почему я должна успокаивать его, ведь это мне плохо из-за его отказа; ведь это меня обижает его нежелание пойти со мной. Но жизнь редко бывает справедливой, и от этого никуда не денешься. - Не ты первый, не ты последний отказываешь мне. Как-нибудь переживу, - не могла обойтись без язвительного укола.

- Может, я могу тебе еще чем-нибудь помочь? - предложил он, словно извиняясь за свой отказ.

Мне почему-то безумно захотелось расплакаться. "Какие они у нас хорошие, заботливые! - я сделала два глубоких вдоха, пытаясь остановить слезы, застывшие в глазах. - Каждый так и норовит свою помощь предложить. Просто противно становиться... Лучше бы они отказали мне, и сразу же ушли. Было бы не так больно!"

- Ты знаешь, где живет Кики, - Жерар кивнул. - Тогда, я была бы тебе очень признательна, если ты проводишь меня к ней, - четко произнесла я, взвешивая каждое свое слово, стараясь, чтобы в моем голосе не звучали слезы, сдавившие горло.

- Конечно, я тебя провожу, - широко улыбнулся он. - Ребята, - обратился он к Зибелино и Лати, которые были полностью поглощены беседой и не обращали на нас никакого внимания, - мы скоро вернемся. Только дойдем до Мавкои, - они даже не повернули головы, чтобы посмотреть на парня. - Идем, - взял меня под локоть Жерар. - И кстати, ты, возможно, будешь смеяться, но Кики оказалась моей сестрой-двойняшкой.

- Представь себе, не буду! - серьезно ответила я. - Я же тебе тысячу раз говорила, что вы с ней довольно близкие родственники, так что прими мои поздравления с тем, что и ты, наконец, это понял, братик.

Парень избавился от облика эльфа, и теперь мне приходилось постоянно задирать голову, чтобы поговорить с ним. "Он выглядит старше, - бросив короткий взгляд на лицо парня, отметила я. - Кажется, стал еще серьезнее, лицо выглядит более взрослым. Интересно, а я за это время сильно изменилась? На сколько повзрослевшей я им кажусь... Как же это странно, увидеть как сильно изменились твои друзья. И как скоро я смогу свыкнуться с мыслью, что теперь мы все стали другими?"

Подняв ветку, перегородившую тропинку Жерар, слегка подтолкнул меня вперед.

- Ой! - воскликнула я, когда почувствовала, что кто-то карабкается по моей спине вверх. - Кто это? - испуганно замерев, сквозь зубы промямлила я, боясь пошевелиться.

- Хете. Он часто о тебе спрашивал. Надеюсь, ты его еще помнишь?

- Как я могла забыть своего любимчика, - погладив уже забравшегося мне на плечо бельчонка, сказала я. ("Прости меня Пискун. Тебя я тоже люблю.") - Ну, идем же! - нетерпеливо воскликнула я, когда парень нерешительно замер на месте.

Он послушно пошел дальше.

- Как я отвыкла от всего этого, - проходя по кусочку тропического леса, прошептала я, любуясь окружившей нас красотой. - Знаешь, - неожиданно обратилась я к своему спутнику, - я вот только сейчас подумала, как мы могли так долго не замечать твоих сородичей? И почему они не пытались помочь нам?

- Они просто не хотели быть замеченными...

- А мне часто не хватало наших постоянных ссор, - вырвалось у меня неожиданное признание. - Без них было даже скучно, хотя, скучать мне было некогда, сестренка мне великолепный...

- Мне тоже, - грустно улыбаясь, оборвал меня Жерар. - Обычно проснешься, вспомнишь тебя, ребят, наши вечерние посиделки и на душе как будто кошки начинают скрести...

- Но потом приходилось вскакивать, куда-то бежать и на размышления уже не оставалось ни времени, ни сил, - закончила я за него и неожиданно прыснула от смеха.

- Что тут смешного? - недоуменно смотрел он на меня, приподняв одну бровь.

Хете что-то недовольно пропищал, перепрыгивая с моего плеча на плечо парня. Сладко зевнув, он свернулся клубочком и, положив правую голову на хвосты, задремал. Вторая же голова продолжала внимательно прислушиваться к нашему разговору.

- Здесь - ничего! - заходясь от смеха, ответила я. - Мне просто вспомнилось, как когда-то я назвала тебя подарком.

- Забавно, - и он тоже улыбнулся. - Это тогда когда мы еще не успели толком познакомиться, а уже чуть было не подрались, - припомнил он. - Гель, ты первая, кто назвал меня подарком...

- Да, осталось тебе только ленточку, повязать, - пошутила я, - и можно было под елку ставить.

- А может я смогу откупиться, - откуда-то из-за спины выхватил он белую орхидею.

Я мило улыбнулась, краснея до корней своих зеленных волос.

- Братик, - откуда-то сверху раздался знакомый голос, - что я тебе говорила о цветах!?

Я завертела головой из стороны в сторону, но никого не увидела.

- Не туда смотришь, - звонко рассмеялся голос. - Посмотри наверх!

Я послушно задрала голову и увидела Кики, усевшуюся чуть ли не на макушке самого высокого дерева. Она с улыбкой смотрела на меня.

- Какими судьбами в наших краях? - поинтересовалась она, болтая в воздухе, ножками, обутыми в легкие сандалии.

- Кики, может быть, ты спустишься! - попросила я. - Тогда и поговорим, а то у меня уже шея затекать начинает.

- Оп-ля! - перепрыгивая с ветки на ветку, она приземлилась на землю, возле меня.

У нее это получалось настолько ловко, что я восхищенно уставилась на Кики и смогла только выдохнуть:

- Когда ты этому научилась?

- Представляешь, у меня, оказывается, врожденное чувство равновесия. Именно поэтому, я даже в детстве не падала... Что привело тебя ко мне? - как и раньше подружка перескакивала с одной мысли на другую, совершенно не заботясь о том, успевает за ней собеседник или нет.

- Неужели я... - начала я возмущаться, но потом передумала и закончила свою фразу следующими словами. - Помните, прежде чем мы исчезли, письма требовали, чтобы мы нашли Лиску?

- Еще бы мы это забыли, - хмыкнула подружка, а три ее глаза озорно заблестели. - Чего мы только за это время не придумывали, желая разыскать ее. Один план был бредовее другого. Узнать бы, кто она хоть такая и как связана с нами.

- Она моя родная сестра, и я знаю, где мы сможем ее найти. Мне очень нужно, чтобы ты пошла со мной. Чтобы вы оба пошли со мной. Для меня это очень важно, - добавила я и с надеждой посмотрела на подружку.

- Прости, Геля, - виновато потупила она глаза, - я не могу. Через три дня у меня ответственные соревнования. Я не могу подвести команду...

"Я не могу подвести команду! - повторила я за ней. - А меня значит, она подвести может! Ну почему я такая несчастливая, почему мне так не везет с друзьями!.. Хотя, если подумать, у каждого из ребят своя жизнь, свои дела, и я не должна мешать им жить так, как им хочется. Ведь в том, что Лиска оказалась в этом мире виновата я и только я, а значит, и спасать сестру мне придется самой. Но это не честно! Не честно! Я ведь не справлюсь одна! Неужели они этого не понимают? Не понимают того, что только найдя Лису, мы сможем вернуться домой. Неужели они не хотят возвращаться? - похолодела я от ужаса. - Неужели им так нравиться их новая жизнь, что они готовы отказаться от старой?"

- Ну что ж, удачи, - севшим от обиды голосом, сказала я. - Надеюсь, ты сможешь выиграть все высшие награды.

- Гель, не обижайся... - виновато посмотрела она на меня. - Я не могу поступить по-другому. Я не могу обмануть их ожиданий.

Кто бы знал, как меня злило это их виноватое выражение, как оно было ненавистно мне. Я просто кипела от гнева. Нет, не на ребят - они ни в чем не виноваты. Я злилась на себя за те глупые надежды, которые я возложила на наши встречи. Мне казалось, что они сразу же, как только я попрошу их о помощи, бросятся спасать мою сестру, не спрашивая ни о чем, и поддержат меня в трудную минуту... Ну что ж, я всего лишь человек, а всем людям свойственно ошибаться. Впредь буду более скромной в своих желаниях.

- Когда я обижусь, - сквозь зубы, процедила я, - ты первой узнаешь об этом, подруга.

Кики вздрогнула, словно я ударила ее. Жерар же подавленно молчал, словно мои слова рикошетом били и по нему тоже.

- Прощай! - тихо сказала она, запрыгивая на нижнюю ветку. - Извини! - едва слышно добавила она.

Я несмело посмотрела ей в глаза, и сразу же пожала об этом, потому что у подружки был такой вид, словно ее только что прилюдно унизили и оставили под градом насмешек толпы. Нужно что-то сказать, как-то извиниться за свои слова, но не могла придумать ничего такого, что могла бы смягчить мою прежнюю грубость.

А может быть мне просто не хочется искать слова? Ведь это они обидели меня, причиняя боль своим нежеланием помочь мне. Внутренний голос нашептывал мерзкие слова о том, что я должна причинить ей еще большую боль, чтобы она поняла как больно бьют по мне их отказы.

- Кешью, домой!

Неожиданно дерево, на котором сидела подружка, вытащило из земли корни, и пошло...

Я с удивлением смотрела на это чудо, а когда оно почти скрылось из виду, закричала:

- Кики, я не злюсь на тебя! Я ни капельки не злюсь на тебя! Я, правда, не злюсь на тебя!

Не знаю, слышала ли она меня, но мне, от того, что я сказала это, стало гораздо легче.

- Домашнее животное, - пояснил Жерар, когда я посмотрела на него.

- Ясно, - сухо сказала я.

- Принцесса, скажи честно, ты обиделась на нас.

- Рабочий ответ: "Нет!", - фальшиво улыбнувшись, сказала я ему, а по щекам почему-то побежали слезы, которые мне не удалось сдержать, - но если ты хочешь правды - то, "ДА!" - и очень сильно. Понимаешь, я наивно полагала, что хоть кто-нибудь из друзей поможет мне, но вот уже трое отказали. Знаешь, - рассмеялась я сквозь слезы, - у меня была одна большая надежда, а сейчас ее как пирог разрезали на части, безжалостно поедая. Странное сравнение, правда?

- Ну, ты наверно просто ни к тем обращалась. Джон наверняка пойдет с тобой. Он просто не сможет отказать тебе....

- Уже, - прошептала я.

- Что уже?

- Уже отказался.

- Ну и дела! - удивленно присвистнул парень. - Ты права, дела твои плохи.

- Спасибо, за попытку приободрения, - кисло улыбнулась я. - Словно ножом по сердцу полоснул.

- Ну, если ты нуждаешься в приободрении...

Парень достал что-то из мешочка, висевшего у него на поясе. Сжав руку, он что-то зашептал. Его кулак засветился золотым светом. Через несколько секунд он разжал руку, и я увидела, что в ней лежит безумно красивая цепочка.

- Какая красота! - восхищенно прошептала я.

- Грубая работа, - раздраженно собрался сжать он руку.

- Жерар, стой! - опередила я его, схватив с ладони цепочку.

- Но ведь это такая грубая работа, что на нее даже смотреть неприятно.

- А мне нравиться. Если она тебе не нужна, то я возьму ее себе. А если ты настолько стыдишься ее, то я никому не скажу, что это твоя работа.

- Если ты отдашь ее мне, я сделаю что-нибудь получше, - продолжал настаивать парень.

- Нет, - застегнула я цепочку на шее. - Мне нравится эта. А теперь идем. Мне нужно стольких найти, а еще Лати от твоего приятеля оттащить нужно.

Жерар тяжело вздохнул, спрятал руку в карман и молча поплелся следом за мной. А я всю дорогу накручивала цепочку на палец, ощущая, как маленькие птички впиваются в кожу, и радостно улыбалась сама не знаю чему.

9. ОБЩИЙ СБОР.

- Куда ты теперь направляешься? - спросил Жерар, когда мы прощались с ним.

Я чувствовала себя неуютно в обществе парня. Он тоже неловко топтался рядом со мной.

Лати же никак не могла проститься с Зибелино, который что-то тихо нашептывал ей на ухо. Она несколько раз громко рассмеялась.

- Сама не знаю, - неуверенно пожала я протянутую руку. - Так значит, все-таки нет!.. - в последний раз спросила я, не выпуская его руки.

- Нет, - выдернул он свою ладонь и спрятал ее за спину.

"Словно боится, что я вцеплюсь в него и никуда не отпущу," - отметила я про себя, и мысленно показала парню язык.

- До свидания, Жерар! Лати, идем, - сжала я руку подружки, и оттащила ее от эльфа.

- Пока, еще увидимся, - закричал он ей.

- Пока, - махала она ему, глупо улыбаясь. - Гель, мы что не могли подольше задержаться у них?

- Ты могла бы у них навсегда остаться, - раздраженно ответила я. - Тебя вообще никто приглашал в этот поход. Ты сама напросилась.

Подружка обиженно насупилась, и промолчала весь путь до дома.

От усталости мои глаза закрывались сами собой, и поэтому вместо того, что бы отправиться на поиски остальных друзей, я доползла до своей постели, вытянулась на ней и тут же заснула. Мне в очередной раз приснился странный сон.

Я находилась в мрачной комнате, в окружении своих друзей... Нет, их братьев и сестер, - поправила я себя, увидев что стою рядом со своей сестрой.

Было так непривычно смотреть на Кики, волосы которой были аккуратно уложены и скручены в жгут, а глаза густо подведены черным карандашом. Братья Жерара (коротко стриженный с серьгой с огромным волчьим клыком), Джона (с огромной татуировкой, в виде замысловатого переплетеных линий, на левой руке), Алекса (в какой-то рванной майке и черных ботинках на толстой подошве) и Кейтаро (без очков и с татуировкой в виде пламени вокруг правого глаза) были их более жесткими копиями. Сестра Мони с разноцветными прядями и броским макияжем была похожа на маленького монстра, а сестра Фани с жирно подведенными черным карандашом глазами и волосами, торчавшими в разные стороны, походила на панка.

- Так значит, она отправилась на поиски сестры?

Голос доносился, словно из пустоты.

- Да, - ответила моя сестра.

- Великолепно! - голос был доволен.

В глазах всех существ сияло странное непонимание.

- И что же здесь хорошего? - спросила сестра Кики, поправляя свои и без того идеально уложенные волосы.

- Фиарбоске имеет одну милую особенность, - любезно пояснил голос, - он лишает любое существо, в котором есть хотя бы небольшие зародыши добра его волшебной силой. Ваши родственники не переживут этого похода, если вы постараетесь.

- Повезло тебе, - с завистью посмотрела сестра Мони на Фиртину.

Я неволь вздрогнула - так непривычны были искры кровожадности в глазах всегда доброй Мони.

- Вам всем повезло, - поправил ее голос. - Они все пойдут с ней.

- Но ведь... - хотел что-то возразить брат Кейтаро, но запнулся на полуслове.

- Не спорь, - жестко сказал брат Жерара. - У нас нет времени на споры, мы должны действовать.

Похоже, страсть к тому, что бы всегда всеми командовать - семейная черта братьев.

- Если у нас все получиться, то мы покончим с ними даже раньше, чем планировали. А теперь займемся подготовкой нашего плана...

Я проснулась, с трудом переводя дыхание.

Неужели мой страх перед Ней так силен, что я вижу ее даже в кошмарах, - я села и посмотрела на спящую Лати. Отодвинув в сторону плющ, закрывающий окно, я выглянула наружу. Солнце только-только начало подниматься над горизонтом. - Пора оправляться на поиски Алекса, - выйдя из дома, я поднялась по уже знакомой тропинке, вышла на открытую площадку и закричала:

- Алекс! Алекс! Алекс!

Я кричала до тех по, пока не сорвала голос.

- АЛЕКС! - в последний раз прохрипела я и села на землю, надеясь, что ветер донес до парня мой крик отчаяния.

- Меня кто-то звал? - сквозь шум ветра, услышала я насмешливый голос, и рядом со мной опустился григи, с двумя великолепными белоснежными крыльями.

- Алекс! - радостно прошептала я. - Ты все-таки прилетел.

- Мадам, зачем звали? - насмешливо поклонился он мне.

- Что ты такой вежливый стал.

- Честно, рад наконец-то увидеть хоть одного нормального человека. Слушай, ты не будешь возражать, если я перевоплощусь. Мне эти крылья уже порядком поднадоели.

И не дожидаясь моего разрешения, он поднес руку ко лбу и растворился в мягком голубом свете. Так же как и Жерар, парень сильно повзрослел и развил не плохую мускулатуру, просвечивающуюся сквозь ткань футболки.

- Значит, если я попрошу тебя отправиться со мной на поиски Лиски, ты согласишься? - с надеждой посмотрела я на парня.

- Конечно, я соглашусь на все, лишь бы расстаться с этими крылатыми клоунами. У меня уже нервы начинают сдавать, когда они пытаются учить меня жизни. Конечно, летать прикольно, но терпеть их нравоучения...

- Алекс, - радостно взвизгнув, я попыталась обнять парня, но не рассчитала сил, и он распластался на земле. - Ты самый-самый лучший друг на свете.

- Я знаю, - без лишней скромности подтвердил он. - А теперь, если ты не против, я бы встал.

- Конечно, конечно.

- Так куда мы идем? - парень отряхнул футболку, которая стала ему мало и поэтому плотно облегала тело. Брюки так же стали ему коротки, открывая ступни.

- В Фиарбоске.

- А что это еще такое? Местный курорт?

- Что-то в этом роде... Сейчас нужно найти еще Мони и Фани и можно отправляться в путь, потому что больше никто не захотел покинуть свою новую уютную жизнь и помочь мне.

- Хорошо, я слетаю за девчонками, - тяжело вздохнул он, словно я попросила его достать мне звезду с неба, и снова превратился в григи. - Интересно, как они живут? Уже два месяца никого из них не видел.

Я ему благодарно улыбнулась, понимая что больше не в силах произнести ни единого слова, без того чтобы не захрипеть от боли. Голосовые связки возмущенно ныли. Я охрипла.

- Я прилечу сегодня на закате, - добавил он, взлетая.

Очень скоро он скрылся из виду, а я еще долго махала ему на прощание.

"Алекс, только не подведи меня! - возвращаясь в дом, просила я. - Только не подведи. Пожалуйста, пусть девчонки согласятся пойти с тобой. Они мне так нужны. Они все мне так нужны. Интересно, Джон сможет уговорить Кейтаро? И сможет ли он сам решиться? Может быть они поймут, как это важно для всех нас."

Когда я вошла в свою комнату, Лати все еще спала, растянувшись на постели Кики. Положив одну руку под голову, она счастливо улыбалась, что-то неслышно бормоча во сне.

- Спокойной ночи! - поправляя съехавшее одеяло, прошептала я. - Пусть тебе снятся хорошие сны, подружка.

Забравшись под одеяло, я впервые за два года спала спокойно, без всяких сновидений, и проснулась лишь оттого, что Лати начала хлопать дверцами кухонного шкафа.

- Завтрак на столе! - отворачиваясь от меня, сказала она.

Похоже, все еще злиться из-за того, что я накричала на нее. Ну и пусть, у меня настолько хорошее настроение, что его не может испортить ничего на свете, - сползая с постели, улыбалась я сама себе. Войдя на кухню, я не сразу сообразила, что завтраком Лати назвала два капустных листа и две пустые кружки, стоявшие на столе.

- Лати, идем на улицу. Мне всегда больше нравилось есть на свежем воздухе... А это можешь здесь оставить, - увидев, что она берет капустный лист, сказала я. - Это не завтрак, а смерть желудку.

- Но...

- Это не завтрак. Я сейчас все приготовлю.

Подружка ушла. Я порылась в холодильнике, но там не было ничего кроме кусков льда. Мне пришлось снова прибегнуть к помощи сумки, ограничив наш завтрак бутербродами и соком.

- Когда мы направимся в Фиарбоске? - сердито спросила Лати, поглощая один бутерброд с сыром за другим. - Что-то ты не слишком торопишься на поиски своей сестры.

- Как только прилетит Алекс, мы тут же пойдем.

- И когда это произойдет? - недовольно бубнила она.

- Сегодня вечером.

- И он точно пойдет с тобой? Может нам не стоит его ждать?

- Он пойдет.

- Ты уверенна в это? - подозрительно сощурила она глаза.

- Да.

- Точно уверенна?

- Да! Да! И еще раз да! - не сдержавшись, закричала я, бросив кружку на стол.

Она раскололась, и каждый из осколков несколько раз подпрыгнули и упали на землю.

- Ну и где же он тогда? - как ни в чем не бывало, продолжала она спрашивать у меня.

- Отправился на поиски Мони и Фани. Но я не понимаю твоих вопросов, такое ощущение...

- Они?! - неожиданно воскликнула она.

- Лати, что случилось?

Я проследила за ее взглядом и увидела, что к нам приближаются две человеческие фигурки. Я не верила своим глазам - этих людей я могла узнать из тысяч - невероятно высокий Джон, ставший кажется еще выше, и Кейтаро, волосы которого ярко пылали под лучами вечернего солнца.

- Они пришли! - радостно закричала я. - Джон и Кейтаро, они оба пришли! - уже не сдерживая себя, я обнимала Лати. - Они пришли! Они пришли! - я была готова танцевать от счастья.

- Чему радуемся? - спросил, опустившийся перед нами, Алекс. - В лотерею миллион евро выиграли?

- Ты уже вернулся, - получил свою порцию объятий парень.

- Так что ты выиграла? Надеюсь, ты с нами поделишься? Всегда мечтал о собственном доме...

- Приветик! - вместо ответа опустилась ему на плечо рука Джона.

Кейтаро предпочел молча стоять рядом, как обычно размышляя о чем-то великом.

- О, вы тоже здесь, - обернувшись, сказал Алекс. - А зеленовласка сказала, что все ее бросили. Плакала, жаловалась, - как можно серьезнее сказал он, и хотя я знала, что это шутка, но она мне не понравилась.

Джону видно тоже - он виновато потупил взгляд.

Лати же стояла с отрешенным лицом и пялилась на лес.

- Я не жаловалась, - твердо сказала я. - И тем более не плакала. Кики! Жерар! - радостно взвизгнула я, когда увидела, что со стороны леса к нам приближается еще одна парочка. - Вы тоже пришли!

Переобимав всех новоприбывших, я обратила внимание на Лати, которая стояла с таким лицом, будто только что ее заставили без сахара и вместе с цедрой съесть килограмм лимонов, причем последний плод застрял у нее в горле. "Так, снова у нее в голове что-то заклинило!" - отметила я про себя и отвернулась от подружки.

- Как я рада, что вы все пришли, - кисло улыбнулась она. - Геле ваша помощь была просто необходима.

Между тем возле дома появились еще два человечка, те, кого нам так не хватало - Мони и Фани. Девчонки стали еще красивее. Я просто не могла оторвать взгляда от Мони. Думаю, что через пару лет она станет просто ослепительной красавицей. Конечно, Фани тоже была очень красивой, но рядом с Ангелочком меркла любая другая красота.

- Мы не опоздали? - мягко улыбнулась она.

- Как раз вовремя!

Лицо Лати еще больше почернело. Казалось, что она собирается зареветь. Я не могла понять, что твориться с моей лучшей подругой, из-за чего она так себя ведет.

- Мы снова вместе! - от счастья у меня перехватило дыхание, а глаза наполнились слезами - слезами радости.

Тут ребят как прорвала, и они затараторили, перебивая друг друга:

- Гель, мы любим тебя, и поэтому пришли сюда, - краснея, сказала малышка Мони.

- Говори за себя, - подмигивая мне, вставил слово Жерар, - меня лично Хете уговорил, прийти. Он очень соскучился по всем вам.

- А я решила отказаться от участия в соревнованиях, потому что ты права дружба важнее любых наград. К тому же мне безумно хочется увидеть родителей и Энн. Они, наверное, с ума сходят, думая что я сбежала из дому.

- Я решил, обходились без меня гномы все это время и сейчас смогут подождать. Ничего с ними за пару недель не случиться.

- А я... - хотел что-то сказать Кейтаро, но я его перебила:

- Ребята, мне плевать на то, почему вы пришли, главное, что вы здесь и мы вместе.

И я снова обняла их всех по очереди. На лице Лати снова появилось то болезненное выражение, которое так пугало меня. Я, на случай если она соберется упасть в обморок, сжала ее локоть.

- Ну ладно, мы все собрались. Но теперь, кто-нибудь скажет мне, как мы собираемся попасть к войлам? - спросил Джон.

- Портативный телепортатор, - гордо сказал Кейтаро, вытаскивая из кармана маленькую черную коробочку, уместившуюся у него в ладони - Сам собрал.

- А она точно работает, - все опасливо косились на его руку, боясь доверить свою жизнь коробочке размером со спичечный коробок.

- Да.

На лице всех отразилось сомнение, потому что никто из нас не знал, насколько хорошо парень разбирается в технике и можно доверить свои жизни его отяжеленному интеллектом мозгу, ведь может случиться и такое, что при перемещении произойдет что-то неожиданное, и в лучшем случае мы не досчитаемся нескольких ногтей. О том, что произойдет с нами при худшем стечении обстоятельств, мне лично думать совершенно не хотелось.

10. АД.

Начало перемещения не предвещало ничего плохого, и вот когда, я перестала переживать по поводу того, что не все части моего тела будут доставлены к месту назначения, все изменилось. Меня словно зашвырнули в бетонную стену - в глазах потемнело, а в ушах зашумело. В следующее мгновение я поняла, что валяюсь на земле. На теле не было ни одного живого места.

Друзья, лежавшие рядом, с большим трудом начали подниматься на ноги.

- Мы уже на месте? - шатаясь, я попыталась встать.

- Не понимаю, - Кейтаро удивленно смотрел на свой прибор. - Не так, работает!

- Что значит не так работает! - пропищал Алекс. Должно быть он хотел взвыть от возмущения, но после столь резкого торможения, этот визг был единственным, что он смог выдавить из себя. - Ты убить нас вознамерился, да, Профессор?

Кейтаро промолчал, не нашелся что ответить. Должно быть, впервые в жизни он не знал, что ему сказать.

- Какое неприятное место, - задрожав от страха, Мони попыталась укрыться за широкой спиной Алекса. - Мне как-то не по себе.

- Да неприятное! - поддержал ее парень. - Это ты еще мягко выразилась.

Остальные промолчали, но по их лицам было видно, что они не испытывают особого восторга от пребывания в Фиарбоске. По моему позвоночнику побежал холодок.

Чем мне так не понравился лес?

Это место начало давить на меня с первых секунд: кривые, горбатые деревья внушали страх и отвращение; клубившийся вокруг туман, свинцовым одеялом накрывал нас, не давая дышать свободно; в лесу царил постоянный полумрак потому, что солнечный свет не проникал сквозь причудливое переплетение ветвей. Я промерзла до костей, пропитываясь сыростью и мраком.

- Гель, и это, по-твоему, курорт? - обратился ко мне Алекс.

- Курорт не курорт, а сквозь него пройти нам придется. Если конечно Кейтаро не починит свой переместитесь.

- Не в нем, - тут же ответил парень, убирая свое изобретение в карман и поправляя очки на носу. - Не возможно.

- Он хочет сказать, - по старой привычке начала Кики, - что его прибор работает, просто мы не можем пересечь этот лес с помощью перемещений.

- Но тогда... - сказала Мони, но не закончила, а лишь испуганно посмотрела в чащу.

Мы нерешительно топтались на месте, не в силах сделать следующий шаг.

- Идемте, - твердо сказал Жерар, - если мы будем и дальше стоять на месте, то умрем от старости.

- А если пойдем, то до нее просто не доживем, - мрачно буркнул Алекс.

- Да ладно тебе, - хлопнул его по плечу Джон. - Это ведь так весело, когда бы нам удалось поучаствовать в таком приключении.

- Ребята, может уже пойдем, - нетерпеливо спросила Фани. - Или может если все такие пугливые, мы вернемся по домам, и забудем о том, что собирались вообще искать эту Лису.

Жерар, сделала один глубокий вдох, сказал: "Идемте!" - и сделал первый шаг.

Все мрачно переглянулись и поспешили за Жераром.

Мони находилась в предобморочном состоянии, и Алекс, неожиданно проявивший себя с лучшей стороны, взял ее под руку, не давая упасть. Фани и Кики, которая была подозрительно молчалива, пытались держаться поближе к Жерару. Я же шла рядом с Лати, а за нами шагали, замыкая нашу маленькую процессию, Джон и Кейтаро.

Первые несколько часов никто из нас не решался даже посмотреть на что-нибудь, кроме своих ног, но как только первый страх прошел, и все немного успокоились, я сказала:

- Как только мы пройдем через этот лес, нам нужно будет найти поселение войлов.

- А кто такие войлы? - перепрыгивая через очередную корягу, спросила Кики, как обычно краснея от любопытства.

Узнаю свою подружку. Когда она болтает и задает вопросы, я знаю что она в норме, но стоит ей стать серьезной и замолчать больше, чем на десять секунд - это сигнал, что с ней что-то не так, и нужно срочно принимать меры.

Все обернулись и посмотрели на меня. Я пожала плечами.

- Люди, - ответил Кейтаро, похоже знавший все на свете.

- А почему их так называют? - задала очередной вопрос Кики.

В это время Фани, что бы пройти, отогнула в сторону ветку дерева, а когда отпустила ее, та по инерции прогнулась назад и стеганула Алекса по лицу.

- Осторожнее надо быть! - проворчал он шепотом, проводя рукой по царапине у себя на щеке. - Так и глаза лишиться можно!

Фани сделала вид, что не расслышала бормотаний парня, а тот счел за лучшее не развивать эту тему дальше, потому что если разозлить девчонку, она легко может выйти из себя и немного подпортить его красивое личико, а ему, думаю, этого не хотелось бы.

И в этот же самый момент, перелезая через нагромождение корней, Лати зацепилась ногой за один их них и кубарем полетела на землю.

- Ой! - вскрикнула она, когда попыталась встать.

- Привал! - тут же скомандовал Жерар. - Мони, осмотри ее ногу, и пойдем дальше, - пнув какой-то белый камень, сказал он. - Мне здесь не нравиться.

"А кому здесь нравится?" - передернувшись от страха, мысленно спросила я у него, доставая из сумки бутерброды и кувшин с водой.

Мы расселись на валявшихся повсюду стволах деревьев.

Мони, осторожно расшнуровала кроссовок Лати и принялась методично ощупывать ее ногу, посекундно спрашивая:

- Так больно? А так? А вот здесь?

- А-а-а-а! - закричала Лати, как только Мони дотронулась до ее лодыжки.

- Ничего серьезного. Небольшой вывих, но до завтра ей лучше ногу не беспокоить.

- Ставим лагерь, - недовольно буркнул Жерар, поднимая сухую ветку.

- Достану-ка я одеяла, - потянувшись к лежавшей у моих ног сумке, сказала я, - ночь, чувствую, будет длинной. Очень длинной.

"Ну кто меня за язык тянул!" - утром ругала я себя. Если бы с нами была Лиска, то она бы сказала: "Накаркала!", потому что эта ночь действительно оказалась самой длинной в моей жизни. Она показалось мне нескончаемо длинной.

Быстренько перекусив и расстелив одеяла, мы легли спать - сидеть и вести светскую беседу о погоде, в момент, когда сердце сжимается от страха, невозможно, и поэтому все предпочли здоровый сон, пустой болтовне.

Лагерь затих (Я слышала, как с одной стороны от меня похрапывает Джон, а с другой посапывала Лати.), а я лежала, беспокойно ворочаясь с боку на бок.

Минут через сорок, когда я почти задремала, раздался странный шорох.

Я испуганно распахнула глаза и немного приподнялась над одеялом, высматривая непрошенного гостя, но тьма была настолько плотной, что я с трудом могла видеть то, что находилось у меня под носом.

Достав фонарь из сумки, лежавшей у меня под головой, я увидела, что среди деревьев мелькает одинокая фигура, удаляющаяся от лагеря. Заинтересовавшись тем, кто из ребят полуночничает, я бегло осмотрелась. Не было Лати.

Обеспокоенная тем, что с ней в этом страшном лесу может произойти что-нибудь плохое, я решила проследить за девушкой.

Осторожно поднявшись, я, тихо переступая через спящих ребят, поспешила за подружкой.

Она шла медленно, вытянув перед собой правую руку.

Через несколько минут Лати остановилась у страшно покореженного, наполовину сгоревшего дерева.

Выключив фонарь, я подкралась поближе к дереву, чтобы можно было видеть ее, но не настолько близко, чтобы можно было заметить меня.

Я выглянула из-за дерева, и тут же зажала рот, чтобы не закричать, глядя на то, как Лати разговаривает с Фиртиной. Я сделала несколько шагов, прислушиваясь к их разговору:

- Они еще ничего не знаю.

- Значит все идет по плану. Наши друзья встретят их сегодня... Ты узнала, где находится Девятая.

- Нет, но Далма твердо уверенна, что она сейчас находится у войлов.

- Прекрасно, у нас еще есть время... А теперь иди, пока кто-нибудь из них не проснулся, - и сестра исчезла, а Лати вернулась в лагерь.

Я застыла, не в силах поверить в то, чему только что стала свидетельницей - предательству моей лучшей подруги. В этот момент для меня не существовало ничего, кроме неожиданно нахлынувшего чувства обиды и горечи: "Как она могла! После всего того, что мы вместе пережили! После того, как я спасла ее! Как она могла предать меня! А я ведь считала ее своей лучшей подругой. Я совершенно не умею разбираться в людях!"

Не помню, как я добралась до лагеря, как села на одеяло, как сидела, уставившись на лицо спящей подруги - все было как в тумане.

Не знаю, сколько я просидела вот так, уставившись на нее, но в какой-то момент я поняла - если я кому-нибудь не выговорюсь, то просто сойду сума. Осталось только решить, кому? Джон, выслушал бы меня, и не стал задавать лишних вопросов; Кики будет болтать без умолку, и не даст мне даже слова вставить; Кейтаро даст дельный совет; Мони успокоит; Алекс накричит, и завалиться обратно спать; Фани поставит под сомнения мои слова; Жерар же и накричит, и поболтает, и выслушает, и поставит под сомнения мои слова, и успокоит, и даст какой-нибудь совет. Значит нужно разбудить Жерара.

Осторожно перешагнув через спящего Джона, я склонилась над парнем и принялась трясти его за плечо. Как только он открыл глаза, я, зажав ему рот, сказала:

- Пожалуйста, не шуми.

Парень что-то промычал.

- Нам нужно поговорить. Отпускаю! - предупредила я, разжимая руку.

- Ты что, спятила? - грозным шепотом спросил он. - Так пугать людей!.. Это просто немыслимо!

Стадия номер один - накричал. Есть.

- Все может быть, - спокойно ответила я, поправляя волосы, вставшие дыбом. - Пойдем, сядем вон на то бревно, - указала я на поваленный ствол, лежавший недалеко от нашего костра.

Ничего не сказав, Жерар одернул свой довольно потрепанный пиджак и направился следом за мной.

- В чем дело? - как только мы сели, нетерпеливо спросил он, взъерошивая волосы и широко зевая. - Это никак не могло подождать до утра?

- До утра я бы свихнулась...

Не обращая на меня никакого внимания, парень продолжал бубнить себе под нос.

- Разбудила бы Джона или Кики, они бы с удовольствием с тобой поболтали, а мне... - он в это время суток соображал довольно туго, потому что, перебивая сам себя, спросил. - Что с тобой снова случилось?

- Лати предала нас! - глядя в одну точку, прямо ответила я.

- С чего ты это взяла?

- Я только что видела, как она в лесу разговаривала с Фиртиной, - потупив взгляд, сказала я. - Они говорили о Лиске.

- Принцесса, - сразу же успокоился он и снизошел до того, что бы улыбнуться мне, - тебе должно быть плохой сон приснился. И это не удивительно, учитывая, где нам пришлось заночевать. Ничего сейчас ты немного успокоишься и поймешь...

Стадия номер два - поставил под сомнения. Есть.

Следом за ней наступят стадии номер три и четыре - выслушает и утешит.

- Если бы это был всего лишь сон, - тяжело вздохнула я, не глядя на парня, - но дело в том, что я только что стала свидетелем того, как Лати придала ме... нас...

Мою душещипательную историю оборвал жуткий вой.

Похолодев от страха, я испуганно застыла и с трудом выдохнула из себя:

- Что это было?

- Не знаю, - если парень и был напуган, то не подал вида, и лишь его брови хмуро, сошлись на переносице, - но мне это не нравится... Пойду, посмотрю, что это было...

- Ты что умом тронулся? - как только он попытался подняться, я тут же потянула его за руку, не давая встать. - Одному идти в эту темноту, не зная, кто там прячется. Ты совсем спятил! Сядь немедленно, и не смей никуда ходить!

Моё сердце сжалось от страха. Я была готова на все, лишь бы заставить парня остаться рядом со мной.

- Нужно узнать, что это было. И ты не отговоришь меня! - растягивая каждое слово, ответил он, пытаясь мягко освободиться от моей руки.

"На все так, на все!" - сказала я сама себе, вцепившись в парня мертвой хваткой.

Жерар пытался вырваться, но я лишь сильнее сжимала свои руки.

- Ты никуда не пойдешь!

Я чувствовала, что если сейчас Жерар сделает, хотя бы шаг в сторону лесной чащи, мы больше его никогда не увидим - его поглотит этот жуткий лес. Ребята никогда не простят меня, если узнают, что я его отпустила.

- Геля, отпусти меня. Сейчас же! Ты ведешь себя как пятилетний ребенок.

- Ну и пусть. Я не дам тебе уйти, даже если мне придется вести себя как трехлетний ребенок.

За нашими спинами раздался треск сломанных ветвей.

Не на шутку испугавшись, я еще сильнее вцепилась в парня.

- Что за!... - услышала я удивленный голос парня.

Обернувшись, я застыла пораженная невероятно ужасным зрелищем - на нас смотрел мальчик лет десяти, лицо которого начало покрываться серой шерстью. Вместо рта у него была волчья пасть, а между волос проглядывались остроконечные уши. Прошло немного времени, и на нас с ненавистью смотрели холодные глаза. Снова раздался этот ужасный вой, и волчонок скрылся за деревьями.

- Жерар, ну что, легче стало? - язвительно спросила я, разжимая руки. - Или все же хочешь сходить на разведку?

Мой голос дрожал от страха.

"Так вот значит, каких друзей имела в виду ОНА, - деревенея от страха, я покрылась холодным потом. - Боюсь, что к нам они пришли далеко не с дружеским визитом. Хорошо, если они просто передадут нам очередную порцию угроз от родственничков. И гораздо хуже, если их подослали разделаться с нами."

- Сейчас, не время острить, - сухо сказал он. - Нужно разбудить ребят, и как можно скорее сматываться отсюда.

Меня долго уговаривать не пришлось.

Словно соревнуясь друг с другом в скорости, мы бросились будить наших друзей. Скажем так, не все были в восторге от столь ране-позднего подъема.

- Что случилось?

- Имейте совесть!

- Я спать хочу!

- Отвалите от меня!

- Что уже вставать пора?

- Сколько времени?

Неслись со всех сторон их крики, с разной степенью возмущения в голосе.

Мне захотелось шикнуть на них, что бы они прекратили привлекать своими полусонными криками всю окрестную нечисть, готовую растерзать нас вместе с одеждой и тапочками.

- Да проснитесь вы наконец! - опередив меня, закричал Жерар.

- Что вам от нас нужно? - возмущенно спросил Алекс, приподнимаясь над одеялом и устремляя на парня сердитый взгляд.

- Нам ничего, - сдавленным шепотом ответила я, чувствуя странное покалывание кожи. - А им - вы.

- Кому им? - широко зевая, спросила Фани, окончательно не проснувшаяся и потому неподвижно лежавшая на своем одеяле.

- Оборотням, - ответ Жерар был короток и ясен.

Все, кроме Кейтаро, испуганно смотрели на нас снизу вверх.

- Каким... каким оборотням? - заикаясь от страха, выдавила из себя Кики, вскакивая со своего одеяла.

- Ребята, вам не кажется что это не самые подходящие время и не место для подобных шуток! - возмущенно сказал Кейтаро, и на мгновение с его лица слетела маска равнодушия ко всему вокруг. - Оборотней не бывает. Это просто вымыслы темных людей, веривших в сверхъестественные силы природы, - это была одна из самых длинных речей, которую мне когда-либо доводилось от него слышать.

Конечно же, Кейтаро ведь не верит во всякие сказки об оборотнях, вампирах, демонах и духах, потому что их существование противоречило здравому смыслу и точным наукам, а парень предпочитал руководствоваться именно ими, когда ему предстояло принять важные решения.

Здесь, пожалуй, ему могли возразить все, ведь тогда и наше существование выходило за рамки понимания современной науки и уходило своими корнями в древние верования. Не зря же в мифологиях почти всех народов есть похожие истории о волшебных существах, сказочных животных, по своей структуре похожие друг на друга, даже если эти народы разделяли тысячи километров водной глади.

- Кейтаро, когда ты уверуешь в их существование - будет слишком поздно, - заметила я.

- Ой, я, кажется, что-то видела! - истерично взвизгнула Мони и грохнулась в обморок.

По-моему телу разлилась противная слабость, перемешивающаяся со странным усиливающимся покалыванием в руках и шее.

- Я предлагаю линять отсюда! - хватаясь за одеяло, сказал Алекс. - И как можно скорее.

- Чтобы наткнуться на них там, где они видят в сотни раз лучше нас, - насмешливо сказал Джон. - Да ты, братец, псих.

Фани склонилась над Мони, пытаясь привести ее в чувство.

- Думаю наших способностей должно хватить, чтобы защититься от них, - сказала она.

- Да, если конечно еще не слишком поздно, - сказал Алекс.

- Поздно для чего? - испуганно спросила Кики, оглядываясь по сторонам.

- Для выживания.

- Давай я попробую, - глядя на безрезультатные попытки Фани, предложила я.

Встав на ноги, она уступила мне место подле девчонки. Взяв платок в руки, я попыталась намочить его. Попыталась, но у меня ничего не получилось - ткань и рука остались сухими. Хотя нет, рука тут же покрылась холодной испариной.

- Алекс, прекрати накручивать всех, - грозно смотрел на него Жерар. - Мы самые сильные существа в этом мире. Разве мы должны бояться каких-то тупых псин.

- Да мы с ними за десять секунд разделаемся, - храбрился Джон.

Стараясь не поддаваться панике, я попыталась еще раз, и еще раз намочить платок, но у меня ничего не получалось.

- Ребята, - с трудом выговаривая слова, сказала я, - у нас проблемы с силами.

- Ты серьезно? - спросил у меня Джон.

- Нет, я шучу... Конечно серьезно - я не смогла намочить платок.

Все тут же посмотрели на Кейтаро, в наших глазах застыл немой вопрос.

- Знаю, - как всегда коротко ответил он.

- Ч-то-то-то? - удивленно выпучили мы глаза.

- Огонь на ладони.

Ах да, любимое занятие парня с тех самых пор, когда он узнал что обладает силой контролировать огонь. Он мог часами любоваться тем, как на кончиках его пальцев пляшут веселые огоньки. Это словно завораживало его.

Медленно начала приходить в себя Мони. Я помогла ей сесть.

- Почему ты раньше ничего не сказал нам об этом? - спросила Фани.

- Не хотел пугать.

- Спасибо за заботу, - сказал Алекс. - Боюсь только, она не поможет нам защититься от местной нечисти. И кто теперь самое сильное существо в этом мире? - перевел он возмущенный взгляд на Жерара. - Нас похоже можно признать слабым звеном.

- Не самое страшное.

- Я так понимаю, самые хорошие новости ты приберег напоследок? - спросила Кики.

- Неуязвимость.

- Кейтаро, - с трудом сдерживая гнев, процедил Жерар сквозь крепко стиснутые зубы, - ты хотя бы сейчас можешь говорить человеческим языком, а не посредством полностью отсутствующей мимики, жестов и полунамеков.

Парень, прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и изрек:

- AD LIBITUM (Как угодно).

Лучше бы он продолжал молчать, потому что от услышанного волосы у меня на голове зашевелились, и я пожалела о том, что вообще решилась покинуть гостеприимный и милый Подводный мир. Оказалось, что иммунитет, защищающий нас вне этого леса, сейчас перестал действовать и мы стали уязвимы, как все обычные люди.

- Кейтаро - ты псих, - разозлилась я. - Ты должен был рассказать нам об этом еще до того, как мы отправились в этот лес.

- Calamitas virtutis occasio. (Бедствие - пробный камень доблести!)

- Слушай, завязывай с латынью, - резко сказала Фани. - Скажи, что нам теперь делать?

- Ждать, - спокойно ответил он.

- Какой дельный совет, - съязвила я.

Мои нервы были напряжены до предела, и когда раздался жуткий вой, я испуганно завопила во все горло. Вой повторился, но на этот раз он прозвучал ближе, гораздо ближе. А потом раздался еще один пронзительным крик - это от страха кричала Мони.

Лати все это время тихо стояла в стороне.

"Она знала об этом, - посмотрев на нее, поняла я. - Именно об этом она говорила с моей сестрой," - мне неожиданно захотелось вскочить на ноги, разоблачить ее, во всеуслышание заявив, что она предала нас, и прогнать девчонку.

Очередная волна воя, заставила меня испуганно сжаться и на время забыть о своей бывшей подруге.

- Что же нам теперь делать? - испуганно спросила Мони, пряча лицо в ладонях.

- У нас есть немного времени, пока они не собрались в стаю, - сказал Жерар.

- Откуда ты знаешь?

- У нас в школе это был чуть ли не основной предмет: Оборотни и как с ними бороться.

- Но тогда ты должен знать, как с ними справиться, - на лице Фани вспыхнула улыбка.

- Должен, но я был, скажем так, не слишком прилежным учеником. У меня были более важные занятия, чтобы тратить на них время.

- Двоечник, - сердито сказала я.

Все задумались, а вой звучал все ближе и ближе.

- Знаю! - радостно воскликнул Джон.

- И что же ты знаешь? - спросил Алекс. - Всезнайка у нас кажется Кейтаро.

Как все-таки хорошо, что Джон не походит на Жерара и поэтому, просто отвернулся от Алекса и сказал мне:

- Дай, мне сумку! - требовательно тянул он ко мне руку.

Не понимая, что он задумал, я стянула с плеча подарок мага Серпьенто, и протянула ему.

Засунув руку внутрь сумки, он стал постепенно извлекать из ее недр все возможные серебряные предметы, зловеще поблескивающие в свете костров. Здесь были столовые приборы, кубки, канделябры, подсвечники и море всевозможных украшений.

- Ты думаешь, нам нужно перед смертью немного принарядиться, - спросил у него Алекс, поднимая с земли брошенный Джоном серебряный браслетик. - Или ты решил забросать оборотней этими побрякушками?

- Зачем тебе все это понадобилось? - удивленно приподняв одну бровь, спросила Кики.

- Лично мне все это совершенно не нужно, - Джон раздраженно повел плечом, и, в очередной раз нырнув в сумку, извлек из ее недр небольшой серебряный пистолет. - Ну наконец-то! - радостно воскликнул он, наводя пистолет на Фани.

Она равнодушно посмотрела на дуло, уставленное на нее, и, пожав плечами, перевела свой взгляд на Мони, которая сев по-турецки с интересом наблюдала за Джоном.

- Зачем тебе пистолет? - испуганно ойкнула я, боясь как бы парень не наделал глупостей.

- Это не настоящий пистолет, - спокойно ответил он, бросая его на одеяло, рядом с Мони, и доставая еще один из сумки. За ним еще один, и еще один. Всего четыре пистолета лежало в ногах у девчонки.

- А зачем тебе игрушечные пистолетики? - не отставала я от него, наблюдая за тем, как ребята разбирают оружие.

- Ты не так поняла, эти пистолеты стреляют сигнальными ракетами.

Для наглядности, Джон прицелился и выстрелил в ближайшие кусты. Все вокруг озарилось голубым светом, который, пролетев сквозь ветки и сучья, превратился в разноцветные искры.

- А почему ты не достал нормального пистолет, стреляющего нормальными серебряными пулями? - придирчиво изучал оружие Алекс.

- Я пытался, но не смог добиться от сумки ничего, кроме вот этого, - и Джон выразительно посмотрел на горы украшений, высившиеся рядом с нами.

- А почему ты достал только четыре? - спросила Фани.

- Я решил что...

В этот момент Мони взяла в руки оставшийся лежать на одеяле пистолет и начала вертеть его в руках. Неожиданно для всех она нажала на курок:

- Прости, - сконфуженно улыбнулась она, глядя на то, как Алекс осторожно поворачивает голову и испуганно смотрит на плечо, рядом с которым прошел заряд из пистолета, - я не хотела... так... почему я всегда... - залепетала она.

Алекс судорожно сглотнул, и предпочел промолчать.

- Вот поэтому и не достал, - Джон решительно отобрал у девчонки пистолет и передал его Кейтаро.

- Осторожно! - закричал Жерар, и выстрелил.

У меня за спиной кто-то жалобно заскулил, и скрылся за деревьями.

- Спа-си-бо! - заикаясь, проговорила я.

Неожиданно воздух разрезал пронзительный вой, шедший одновременно отовсюду.

- Они окружили нас, - не целясь, Джон снова выстрелил.

Все вокруг озарила зеленная вспышка. Мони пронзительно завизжала, и снова упала в обморок. В свете пистолетного выстрела, я увидела, сотни холодных желтых глаз уставившихся на меня.

Ребята одновременно выстрелили. Послышался визг, и запахло паленой шерстью.

- У меня есть идея, - воскликнула Фани.

Схватив все те вещи, что до этого достал Джон, она начала выкладывать вокруг нас ровный круг.

- Это должно их задержать, - распрямившись пояснила она, а оставшиеся вещи раздала нам. - На всякий случай.

- На какой случай, - схватив подсвечник, Алекс и что есть силы зашвырнул его в гущу деревьев. - Неужели ты думаешь, что это сможет защитить нас...

А-а-а! - взревел кто-то, и на поляну выскочил огромный оборотень, и принялся носиться вокруг нас. Шкура у него на спине скукоживалась, оставляя вместо себя огромный ожог. Он кричал все громче и громче, крутясь на месте, пытаясь лапами достать до ожога.

- А может и поможет! - удивленно сказал Алекс, и, вырвав у меня из рук браслет, попытался швырнуть его.

- Нет! - закричала, пришедшая в себя, Мони. - Не смей этого делать, - вцепилась она в его руку. - Ты же видишь ему больно.

Все удивленно посмотрели на нее.

- Ангелочек, ты спятила! - пытался отбиться от нее Алекс. - Это чудовище пыталось сожрать нас...

- Он не чудовище! - еще громче закричала она. - Ему просто не повезло в жизни.

В этот момент, окончательно обезумивший от боли оборотень бросился на нас, и тут же отлетел, наткнувшись на преграду, выложенную Фани.

- Ты с ума сошла, - в этот момент Жерар снова выстрелил, - он собирался уничтожить нас, а ты решила пожалеть его. Может ты хочешь помочь им уничтожить нас. Так ты не стесняйся, скажи нам об этом.

- Не говори глупостей, - я видела, что Мони начинает выходить из себя. - Просто я не могу позволить вам убить живое существо. Это не правильно.

- Ты что-то путаешь, - сказала Кики, - это не мы собираемся убить их, а они нас.

- Так может ты лучше пойдешь свои проповеди им читать, - неожиданно зло прошипел Алекс, выстрелив в дерево. - Может, уговоришь их не убивать нас. Они же такие лапочки, просто само благородство и радушие.

Дерево начало тлеть, но почти тут же погасло.

- Может быть, и пойду, - с вызовом посмотрела Мони прямо в глаза парню.

- Мони, ты что? - не на шутку испугалась я. - Ты же знаешь Алекса, он совсем не то хотел сказать.

- За то я сказала именно то, что думаю, - вставая на ноги, упрямо ответила она. - Я должна поговорить с ними.

- Джон, держи ее, - завопила Кики, - она ведь сейчас действительно выйдет из круга...

Что-то тихо зашуршало, и я испуганно распахнула глаза. Ребята спали, и все вокруг было подозрительно молчаливо.

"Неужели это был всего лишь сон! - обвела я взглядом лагерь. Лати крепко спала. - Неужели это был просто сон. Неужели мне все это приснилось? - но тут мой взгляд упал на ноги подружки - на них были обуты кроссовки. - Значит, она все-таки куда-то ходила, - безвольно повисли мои руки, потому что я прекрасно помнила, что Мони заставила ее снять обувь, чтобы не тревожить поврежденную ногу. - Как же мне теперь узнать правду, предавала меня подружка, или это был всего лишь кошмар? Не могу же я просто подойти и спросить ее об этом?"

Где-то вдалеке раздался приглушенный вой.

Мое сердце испуганно подпрыгнуло: "Сейчас они придут за нами! Мне нужно разбудить всех! Рассказать им все!" Я нерешительно замерла на одеяле, водрузив голову на поджатые колени, и никак не могла решиться разбудить ребят и сказать: "Знаете, а я видела во сне, как на нас напали оборотни!" - даже в моих мыслях это звучало полным бредом.

"Должен быть другой выход. Я должна что-то придумать! - Лати, свернувшаяся калачиком, сладко сопела во сне. - Может быть, если я отдам им ее, они оставят нас в покое! - не в силах совладать с собой, я отвернула и посмотрела на Фани, бормотавшую что-то во сне. - Точно, - молнией вспыхнуло в моей голове решение проблемы, - мне нужно поступить точно так же, как поступила Фани - окружить наш лагерь серебряными предметами."

Схватив сумку, я крепко зажмурилась и принялась лихорадочно трясти ее. Что-то загрохотало, и я нерешительно приоткрыла один глаз - рядом со мной высилась гора, состоящая из украшений, подсвечников и столовых приборов.

Соскочив со своего места, я завертелась как юла, пытаясь быть везде и сразу.

Испуганно подскочив, когда раздался жуткий вой, я заработала в два раза быстрее. Закончив круг, я села, обхватила ноги руками и принялась ждать.

И вот они выскочили из леса. Я видела, как оборотни ходят вокруг воздвигнутого мной барьера; злобный оскал их морд, когда они бросались на него, пытаясь прорваться к нам; слышала их по-человечески пронзительный вой, когда они падали, ломая лапы, раздирая тела...

- Геля, что происходит? - неожиданно услышала я тихий шепот Кики. - А-А-А-А! - завопила она, увидев холодные желтые глаза, уставившиеся на нее. - Жерар! - наскочила она на брата и принялась трясти его.

Я равнодушно смотрела на ее, понимая, что наступает момент, приближения которого я так боялась - объяснение с ребятами.

- Кики отвали от... - пытался отвернуться от нее парень, но, наткнувшись взглядом на существ окруживших нас, подскочил над одеялом.

- Не двигайся! - предупредила я его, когда он попытался выскочить за пределы круга.

- Что ты сказала? - удивленно посмотрел он на меня.

Очень медленно стали приходить в себя остальные ребята, разбуженные криками Кики.

"Зачем я только собрала их всех вместе! - ужас, написанный на их лицах, заставил меня пожалеть о том, что я пригласила их в это опасное путешествие. - Я не должна была подвергать их жизни такой опасности. Если нам удастся пережить эту ночь, то я отправлю их обратно, и дальше пойду одна. Да, так будет лучше всего. Не стоит нам всем погибать ради моего эгоистичного желания отыскать сестру."

Как только все окончательно проснулись, я набралась храбрости и рассказала им про то, что видела во сне, забыв только упомянуть о предательстве Лати. (Когда я заговорила о том, что все мы лишились своих сил, Кейтаро коротко кивнул, подтверждая мои слова.) Странно, но в этот раз почему-то ни один из них даже не улыбнулся, когда я сказала, что у меня был вещий сон. Может быть, они наконец-то научились верить в мои предчувствия.

- Почему ты не разбудила нас? - хмуро сведя брови на переносице, спросил Жерар.

- Не хотела пугать. Думала, что смогу справиться своими силами.

- Мы видим, как ты справляешься? - глядя на бьющихся в бессильной злобе существ, сказал Алекс, забираясь вглубь круга.

- Ребята, я пойму, если завтра вы развернетесь и вернетесь домой... Я на вас ни капельки не обижусь...

- Гель, - покрутил пальцем у виска Джон, - ты хочешь, чтобы мы бросили тебя, когда становится так весело.

- А дальше будет еще веселее, - пыталась я их убедить, что для них же лучше будет, вернуться в свои города. - Мы не сможем выжить, поэтому вам лучше повернуть назад... Дальше я пойду одна.

- И ты, наверное, считаешь, что путешествие в одиночестве увеличит твои шансы на выживание? - ядовито улыбнулась Кики.

- Я этого не говорила, - возмущенно вспыхнула я, глядя на то, как один из оборотней пытается лапой оттолкнуть широкий браслет.

Кожа на его лапе мгновенно покрылась волдырями, и он оглушительно скуля, отлетел в сторону.

- Знаете что, - мрачно улыбнулась Фани, - давайте для начала доживем до утра, а уж потом будем решать кто куда пойдет. Не стоит строить столь далеко идущие планы, когда рядом такое твориться.

Мы переглянулись, и молча продолжали наблюдать за тем, как оборотни в бессильной злобе бьются грудью о невидимый барьер.

11. ОПАСНЫЙ СВЕТ.

Сквозь густое переплетение ветвей проникли робкие лучи солнца, и оборотни исчезли.

- Еще одна такая ночь, - собирая разбросанные вещи, сказал Алекс, - и я поседею раньше срока.

- Ты можешь вернуться... Вы все можете уйти.

- Геля, - возмутился Джон, - почему ты о нас такого плохого мнения! Почему ты думаешь, что мы бросим тебя?

- Я просто не хочу, чтобы вы рисковали своими жизнями ради моей сестры...

- Гель, думаю нам стоит внести ясность, - сказала Кики. - В первую очередь мы все хотим вернуться домой, а для этого нужно найти твою сестру. Так что, как видишь, у каждого из нас есть свои эгоистичный причины для того, чтобы быть здесь.

- Кики, вся эта фраза звучит на сто слов короче, - Жерар поднял последний браслет. - Мы остаемся, и больше не стоит говорить об этом.

Скажем так, мое желание остаться одной, было сильно преувеличенно, и поэтому я не стала настаивать. Алекс, злобно нахмурился.

Мы отправились в путь, стараясь шуметь как можно меньше. Мы медленно продвигались по едва заметной тропе, петляющей среди деревьев, оценивая каждый свой шаг.

Ребята были непривычно молчаливы, и даже болтушка Кики хранила молчание. Словом, проблема местных жителей, первый визит вежливости которых нам удалось пережить с трудом, занимала все наши мысли.

У меня помимо этого была еще одна проблема - Лати. Точнее не она сама, а ее навязчивое желание завести со мной разговор, в то время как мне хотелось забыть о ее существовании. Я твердо верила в то, что это именно из-за ее предательства на нас напали оборотни, но так как доказательств у меня, мне оставалось только игнорировать ее.

- Лати, - наконец не выдержав, сказала я, - я не хочу с тобой разговаривать.

- Геля, - опешила подруга, - что случилось?

- Как будто сама не знаешь! - ответила я, и подошла к Кики.

Лати проводила меня долгим непонимающим взглядом.

- Вы что поссорились? - спросила Кики.

- Вроде того, - неопределенно ответила я.

- А из-за чего?

- Кики, тебе не кажется, что это не твое дело? - сердито посмотрела я на нее.

Кики настолько была удивленна моей грубостью, что целую секунду не могла вымолвить ни слова. Этого времени мне хватило для того, чтобы спрятаться за Кейтаро.

Он смерил меня коротким взглядом, и тут же отвернулся.

- Гель, - подруга не желала оставить меня в покое, - из-за чего ты обиделась на Лати? Неужели ты не понимаешь, что твое столь ненормальное поведение плохо сказывается на всех. Мы твои друзья и переживаем за тебя.

- Если ты действительно хочешь это знать...

Она кивнула.

- То я все расскажу тебе, но только после того, как мы выберемся из этого леса.

"Надеюсь, что к тому времени вы все сами узнаете, - мысленно добавила я. - Не хочу, чтобы вы обвинили меня в наличии избыточного воображения, мешающего мне здраво соображать."

- А что мы должны узнать? - снова обратилась она ко мне. - И почему мы должны тебя в чем-то обвинять?

- Ты о чем? - непонимающе повернулась я к ней.

- Ну, ты только что сказала: "Надеюсь, вы сами все узнаете." Так что мы должны узнать? - Кики стала лиловой от распирающего ее любопытства.

- Кики, тебе показалось, - как можно спокойнее ответила я. - Я молчала. Кейтаро, я ведь молчала?

-Но...

- Молчала, - подтвердил Кейтаро, и снова отвернулся от нас.

- Но как же?... - растерянно смотрела она на меня. - Я ведь четко слышала твои слова: "Надеюсь, что к тому времени вы все сами узнаете." Скажи, что мне это не показалось.

Я видела, как ее лицо медленно искажается от страха, что у нее возникли проблемы с головой. Мне было так знакомо этот чувство, потому что сама довольно часто испытывала его. Оно было похоже на смесь сомнения в себе и уверенности в том, что все, что происходит с тобой это или правда, или просто плоды твоего богатого воображения.

- Я, правда, не говорила ничего подобного, а лишь подумала об этом.

- Может быть, ты еще скажешь, что я мысли могу читать, - как-то неуверенно рассмеялась Кики. - Гель, ну ты и шутница, - и она оставила меня в покое, решив понадоедать Жерару, который и так был не в духе.

Я не слышала их разговора, но видела, как парень отвечает девчонке сквозь стиснутые зубы. Она, словно не замечая его реакции, продолжала, беззаботно улыбаясь, допрашивать его.

Начинало смеркаться, а мы все продолжали свой путь.

Становилось жутко, когда глядя на прореженные деревья, укутанные сумраком, мне казалось, что я вижу злобные желтые глаза, выглядывающие из-за них. Я зябко ежилась, стараясь держаться как можно ближе к Джону, продолжая представлять монстров, наблюдающих за мной.

Неожиданно впереди вспыхнули огоньки, словно кто-то зажег огонь, приглашая нас присоединиться к ним.

- Смотрите, огонь! - сказала Фани, из всех нас обладавшая самым острым зрением.

- Может быть это путники, такие же как мы, развели костер, - предположил Джон, руку которого я, незаметно для себя крепко стиснула обеими руками.

- Тогда может, стоит присоединиться к ним, - сказала Мони. - Чем нас больше, тем веселее и безопаснее, - шепотом договорила она.

- А если это ловушка, - предположила я.

Меня снова охватило нехорошее предчувствие, а руки болезненно закололо. Я попыталась разжать ладони, сжимающие руки Джона, но почувствовала, что они практически онемели и не слушаются меня.

- Мне не нравиться эта идея. Давайте не пойдем туда. У нас и так довольно большая компания, чтобы защититься от кого бы то ни было, поэтому нам больше никто не нужен.

- Гель, это не опасно, - пытался переубедить меня Джон.

- Не разжигают.

Все посмотрели, но не на Кейтаро, а на Кики, которая работала переводчиком при нашем Профессоре.

- Он хочет сказать, что эти... Ну, эти... - она никак не могла подобрать нужного слова, чтобы охарактеризовать местных обитателей, - монстры не могут разводить огонь. Он их отпугивает.

- Гель, не стоит бояться своей тени, - посоветовал Алекс, при встрече с оборотнями проявивший такие чудеса храбрости, что дрожать от страха он перестал только через пять часов, после того как нападение закончилось. - Это обычные путешественники. Думаю, нам стоит с ними познакомиться.

Я оказалась в меньшинстве, и мне ничего другого не осталось, как только подчиниться решению большинства и пойти на этот свет, пугающий меня.

"Они даже не захотели выслушать меня, - думала я, идя следом за Жераром, твердо решившим отвести нас к этому странному огню. - Мы похожи на мотыльков, - испуганно подумала я, - которые, даже зная, что их ждет, все равно доверчиво подлетают к огню, надеясь что, для них все закончится гораздо лучше, чем для другого мотылька, замертво отскочившего от лампы. Вот и мы такие же глупые, доверчивые и с той же надеждой, что все обойдется."

- Жерар, а тебе не кажется, что Геля была права и нам лучше повернуть назад, - через полчаса спросил Джон.

Чем ближе мы подходили, тем все меньше становился огонь и вскоре мы с трудом могли различить его сияние.

- Нет, мы почти дошли, - упрямо выпятил подбородок парень.

Порой Жерар был настолько упрямым, что просто не желал признавать того, что его первая ошибка влечет за собой все новые и новые проблемы.

- Жерар, - пыталась образумить его Кики, - не будь ослом, за полчаса мы не приблизились к нему ни на шаг. Тебе не кажется это странным.

- Должно быть, они просто находятся дальше, чем мы первоначально думали, - за то время, что мы не виделись, Жерар похоже стал еще упрямее.

- Да, или просто чем ближе мы подходим, тем слабее горит их костер, - сострил Алекс. - Жерар, какие еще безумные идеи роятся в твоей светлой голове?

- Алекс, заткнись...

- Жерар, - не выдержав, сказала я, - если ты такой осел, что все еще не понял, что нас пытаются заманить в ловушку, то можешь идти дальше, а мы все...

В этот момент Фани коротко вскрикнула, и с силой вцепилась в плечо Алекса.

- Ты что спятила, мулаточка. У меня кости не стальные!

- Фани, что случилось? - обеспокоенно спросила Мони.

Одного взгляда на нее хватило, чтобы я не на шутку встревожилась, потому что девушку очень трудно назвать излишне впечатлительной или слабонервной. То, что смогло так сильно напугать ее, должно быть действительно чем-то поистине ужасным.

- Я кого-то видела. Вон там, - и она, с трудом передвигая ногами, повела нас. - Сначала я увидела, как здесь промелькнуло светлое облачко, а затем кто-то скрылся за деревьями. Вот смотрите, - вскрикнула она и бросилась к человеку, сидевшему, прислонившись спиной к дереву. - Вам плохо? - спросила она, и потрясла его за плечо.

Капюшон упал с его лица.

- Нет, - в ужасе закричала она и отшатнулась в сторону.

- Девчонки, вам лучше не смотреть, - посоветовал Жерар.

Я не смогла сдержать своего любопытства. Подойдя поближе, я заглянула через плечо парня и тут же отскочила назад, а перед глазами застыл образ человеческого черепа, обтянутого желтой кожей. Он полностью был лишен всей жидкости, наполнявшей его тело.

Меня мутило от ужаса. Рядом содрогалась от ужаса Кики. Мони снова грохнулась в обморок.

- Нам нужно как можно скорее уйти отсюда. Тот, кто это сделал, может вернуться.

Я пыталась привести Мони в чувство, обтирая ее лицо влажным платком.

- Надеюсь, всем расхотелось идти на свет добреньких огоньков!? - насмешливо спросил Алекс.

Жерар молча снес заслуженную насмешку.

Впереди снова вспыхнул огонек, но вместо того, чтобы отдалятся от нас, он поплыл нам навстречу.

- Бежим, - никогда бы не подумал, что Фани может так громко и испуганно вопить.

- Зачем? - непонимающе спросила Кики.

- Некогда объяснять. Нужно как можно бежать иначе станем похожи на нашего нового друга.

После этих слов, все сорвались с места (Джон подхватил все еще находящеюся без сознания Мони на руки) и побежали, пытаясь скрыться от яркого пятна, подплывающего все ближе и ближе.

Никогда бы не подумала, что могу бегать так быстро, но оказалось, что могу и не только бегать, но и еще перепрыгивать через препятствия и огибать преграды.

Рядом тяжело пыхтел кто-то из мальчишек. Кики легко бежала впереди всех, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть на нас. Неожиданно она резко остановилась и до меня долетел ее испуганный крик.

- Здесь еще один.

Я замерла, увидев, что слева на нас надвигаются еще два облака и одно справа.

- Они окружили нас, - тяжело дыша, сказала Лати.

Конечно, кому как не тебе знать об этом, - бросила я на нее испепеляющий взгляд.

- Гель, ты злишься на меня?

- Я не злюсь на тебя, - "Я скажу все что угодно, лишь бы замолчала!" - мысленно закончила я фразу.

- Тогда почему ты за все утро сказала мне всего два слова? И оба они были грубостями. Из-за чего ты на меня злишься?

- Тебе не кажется, что сейчас у нас есть проблемы важнее, чем твоя мнительность? - спросила я, глядя на то, как к нам приближается пять светящихся точек.

- У кого-нибудь есть идеи как нам пережить встречу с этими облачками? - спросил Алекс. - Не думаю, что высушенная кожа будет писком моды в этом сезон... К тому же, она совершенно не сочетается с цветом моих глаз.

Не говоря ни слова, Фани выхватила у меня из рук сумку и достала огромный пакет с белым веществом. Открыв пакет, она начала высыпать его содержимое на землю, обходя вокруг нас.

- Соль, - наклонившись и попробовав вещество на вкус, сказал Кейтаро.

Джон, последовав примеру девушки, вытащил из сумки еще один пакет с солью и стал, двигаясь по часовой стрелке, образовывать вторую половину круга.

- Думаете, это поможет? - недоверчиво смотрел на толстую соляную границу Алекс.

- Тетка говорила, что да, - ответила Фани.

- А она откуда знает? - продолжал допытываться парень.

- Ну, она... Она... - девушка пыталась подобрать слова, что бы правильнее выразиться. - Она... Короче, она одна из тех, кто знает, как правильно защититься от злых сил... Раньше мы с сестрой часто посмеивались над ней, когда она пыталась рассказать нам...

- Хочешь сказать, она ведьма, - пыталась подсказать Кики.

Один из шаров уже приблизился достаточно близко, для того чтобы мы могли рассмотреть его. Это была густая белая субстанция похожая на сгусток тумана, внутри которого можно было рассмотреть пучки электричества. Именно из-за них оно светилось в темноте.

- Она не ведьма, - Фани искренне обиделась на Кики из-за того, что она так назвала ее тетю. - Она не умеет ни колдовать, ни накладывать порчу. Она просто знает, как правильно защитить свою семью от зла. Она рассказывала, что это знание передается в нашей семье более пяти сотен лет. Представляете, и когда-нибудь эти знания должны будут достаться моей сестре и мне. Если конечно мы сможем выбраться из этого мира.

Светящиеся облачка подплыли к нам и замерли на границе соленого барьера. У всех вырывался вздох облегчения.

- И как долго это будет продолжаться? - через пятнадцать минут не выдержал Алекс.

Мы все стояли, переминаясь с ноги на ногу. Мони, так и не пришедшую в себя, мы положили в центре круга, а сами встали вокруг нее.

- Это должно было уже закончиться. Обычно, они не караулят жертву, если сразу не могут убить ее. У них для этого просто мозгов нет. Они существуют лишь для того, чтобы убивать первого попавшегося на их пути...

- Если только их не натравили на определенную жертву, - сказал Джон. - Хозяева этих зверушек, прячутся за теми деревьями.

- Получается, что кто-то заказал нас этим облачка-киллерам. И что или кто это такие?

- Ты не понимаешь, - объяснила нам Фани, - сами эти облака не обладают сознанием. Их направляет человеческих разум хозяина. Именно поэтому в нормальной ситуации они не сторожат своих жертв, а ищут более доступный источник пищи. Их хозяев называю обайфо.

- Знаешь, я словарь дома оставила, кто это такие?

- Это существа, похожие на человека, но обладающие способностью выплевывать подробные сгустки, - кивнула она головой, - которые ищут жертву, а найдя ее, обволакивают своим телом и высасывают всю жидкость из организма.

- Какая мерзость, - не смогла удержаться я.

- С первыми лучами солнца, они обычно исчезают.

- Значит, - подытожил Жерар и посмотрел на часы, - нам нужно простоять еще часов шесть.

Подул теплый ветерок.

Я опустила глаза, и увидела, что граница, отделяющая нас от смерти, начинает улетать.

Словно почуяв, что скоро они смогут добраться до нас, облачка пришли в движение.

- У нас нет шести час, - с трудом дыша от страха, сказала я.

- Что еще случилось? - обеспокоенно посмотрела на меня Кики.

- Ветер уносит нашу соль.

Все с ужасом смотрели на границу, с каждой секундой становящуюся все тоньше границу.

- У кого-нибудь еще есть хорошие идеи? - спросила я. - И желательно что-нибудь менее летучее.

- У меня есть, - неожиданно сказал Алекс и, схватив мешок, зашвырнув остатки соли в ближайшее облако.

Оно, видно решив, что это очередная глупая жертва, радостно поглотило его.

Я видела, как пакет трепыхается внутри бесформенного облака. Соль высыпалось из него. Там, где песчинки соли соприкасались с облаком, появилось густая белая пена. Вскоре все облако было покрыто ею, а затем и вовсе исчезло.

- Вот так-то, - довольно сказал парень. - Ну, чего вы застыли? Ждете специального предложения, - схватив еще один мешочек соли, он, что есть силы, швырнул его в другое облако.

Нам дважды повторять не пришлось.

Вытащив из сумки пакет с солью, я швырнула его в одно из облаков, но промазала, и он упал метрах в шести от цели. Раздосадовано цокнув языком, я достала еще один, но его постигла та же учесть, что и первый, за той разницей, что на этот раз он улетел на все десять метров. Похоже, занятие метанием на уроках физкультуры не прошли для меня впустую. Хотя, уроки по меткости то же не были лишними - я не попала ни в одно облако.

Через полчаса, последнее облако превратилось в пенную жижу и грязным дождем пролилось на землю.

- Жерар, - сказала я, стряхивая с рук соленую крошку, - пожалуйста, пообещай, что в следующий раз, даже если ты увидишь тысячу дружелюбных огоньков, обещающих сделать тебя миллионером, ты не поведешь нас навстречу с ними.

- Клянусь, даже если это будет самая милая местная деревня гоблинов, - шутливо пообещал он. - А теперь давайте в путь.

- Может лучше поспим, - умоляюще посмотрела на него Кики. - Мы все очень сильно устали.

- Нет, - ее брат был непреклонен, - нам придется подстраиваться под этот мир. А он, похоже, засыпает только после того как восходит солнце. Нам, если мы хотим выжить, придется поступать так же.

- Но, может быть дождемся того момента, когда Мони придет в себя.

- У нас нет времени, - повторил Жерар. - Так что все вставайте, и идем.

Все раздраженно ворчали, мечтая только об одном, заползти в спальный мешок и заснуть глубоким сном часов на сорок.

- И нечего возмущаться, - подбадривал нас Жерар, у которого, казалось, после схватки с плотоядными облаками, открылось второе дыхание. - Это для вашего же блага.

- Ага, спятить от недосыпа, - раздраженно сказал Алекс, - что может быть полезнее для молодого растущего организма.

- Превратиться в закуску, - подсказал Жерар. - А теперь, если все аргументы против исчерпаны, прошу вас идти за мной, - и он, подхватив Мони на руки, первым шагнул в темноту.

Нам ничего не оставалось, как только переглянуться и, осторожно переступая, а в некоторых местах и перепрыгивать через пенные лужи, пойти за ним.

12. ДОМ БЕЗ БУДУЩЕГО.

- Жерар, ну как, уже достаточно светло, чтобы мы могли лечь спать? - спросил Алекс, когда через сплетения ветвей показались робкие лучи солнца.

Вот уже три часа, мы шли, еле передвигая ногами от усталости, и только Жерар бодро шагал впереди, подбадривая нас словами: "Ребята, ну же еще несколько шагов и вы дома. Давайте, раз, два. Раз, два. Поживее передвигаем ножками. Что ж вы еле тащитесь!"

Я из последних сил переставляла ноги, преодолевая сильное желание закрыть глаза и заснуть, повиснув поперек первой попавшейся ветки.

- Да, пожалуй, можно остановиться, - сказал он, когда мы добрались до небольшого очищенного от деревьев пяточка. - Заночуем здесь.

- А может быть заутруем или задневуем? - спросил Алекс. - Ночь закончилась часа два назад.

- Очень смешно, месье Клоун, - насмешливо сказал Жерар. - Я прямо млею от твоего остроумия.

- Я рад, что тебе понравилось. Тренируйся и может быть у тебя тоже когда-нибудь будут получаться столь искрометные шутки.

Неожиданно Кики, шедшая впереди, удивлено прошептала:

- Дворец?

- И, правда? - удивленно присвистнул Джон, шедший следом за ней.

- Странно, кто мог построить дворец в таком отвратительном месте? - врезавшись в спину, внезапно остановившегося Жерара, спросила я. - Поосторожнее! - с долей неприязни в голосе воскликнула я, когда почувствовала, что меня врезалась Лати, а в нее Мони, несколько часов назад пришедшая в себя, и Алекс.

- Он выглядит не слишком обитаемым, - заглядывая в пыльное окно, затянутое толстым слоем паутины, сказала Кики.

- Может, остановимся и отдохнем! - широко зевая, предложила Фани. - Мне безумно хочется спать.

- Знаешь... - начала Мони, большую часть прошлой ночи проведшая в обмороке, она чувствовала себя самой отдохнувшей из на всех, но Джон не дал ей закончить фразу.

- Мы засыпаем на ходу. Нам всем нужно поспать, мы выдохлись.

Как говориться: и хочется, и колется - мы все устали настолько, что соображали с большим трудом, и поэтому нам нужен был хотя бы небольшой перерыв, но, в то же время, каждый понимал, что там нас может ожидать очередная ловушка.

У меня снова было нехорошее предчувствие, но что его вызывало, я не понимала.

Все, не сговариваясь, посмотрели на Жерара. Он уже сегодня принимал решения за всех нас, теперь у него снова появился шанс выступить в роли нашего лидера. Так наверно проще всего - перевали груз ответственности на плечи другого, а потом, в зависимости от исхода дела - можно либо вознести его до небес или низвергнуть в пропасть.

- Я думаю, сначала нам стоит осмотреться...

Я приуныла, потому что это место пугало меня еще больше, чем те странные облака, и мне хотелось как можно скорее уйти отсюда.

- ...и тогда решим, что нам делать дальше. В замок пойдем я, Кейтаро, Фани и Геля, - вот так легко он все решил за нас. - А вы осмотритесь во дворе. Если через час мы не вернемся, уходите и не смейте отправляться спасать нас, - грозно посмотрел он на всех.

Похоже, не я одна была плохого мнения о наших друзьях. Неужели, он и правда думает, что если нужно будет спасать нашу жизнь, их остановят его сердитые взгляды. Если он, и правда, так решил, боюсь его будет ждать неприятный сюрприз.

Сделав глубокий вдох, мы, подбадриваемы криками ребят, отворили огромные, противно скрипнувшие двери и оказались внутри дворца.

- Ой, я же забыла сумку, - воскликнула я, и попыталась открыть, захлопнувшуюся за нашими спинами с громким скрежетом, дверь. Она не поддалась. - Ребята, - срывающимся от страха голосом, закричала я, сильнее дергая за ручку, - она не открывается!

Мне казалось, что я нахожусь в небольшой коморке метр на метр. Мне нечем было дышать. Я начала задыхаться от страха. У меня начиналась истерика.

- Выпустите меня отсюда! - что было сил барабанила я по двери.

- Гель, - взяв за плечи, Жерар встряхнул меня, заставляя посмотреть на него, - успокойся, наверно дверь просто заело. Сейчас быстренько осмотримся здесь, а потом решим, что делать с дверью.

Меня била мелкая дрожь, и от пальцев ног до кончиков волос проходили странные волнообразные импульсы страха. Часто задышав, я попыталась привести в порядок свои мысли и немного успокоиться.

Я осмотрелась. Все вещи (зеркала, стулья, диваны, пианино) в зале были покрыты огромным многовековым слоем пыли. С потолка свисали гирлянды паутины.

Сердце снова испуганно екнуло и замерло.

Жерар взяв меня за руку, потащил следом за остальными ребятами, которые уже прошли по пыльному полу к огромной лестнице, поднимая клубы грязи и пыли, оседавшие на наши одежды, и оставляя вереницу четких следов. Я закашляла.

- Нам нужно разделиться, - голос Жерара гулко звенел под потолком пустого помещения. - Кейтаро и Фани - осмотрите нижний этаж, а мы с Гелей пробежимся по второму.

Пробежимся! Ха! Да я от страха, на ногах еле-еле держусь и с места сдвинуться боюсь!

- Встречаемся на этом же месте через полчаса.

Никто не стал с ним спорить и все разбрелись в указанных направлениях.

- Куда пойдешь? - спросил он у меня, как только мы оказались на верхней ступени лестницы.

- Куда? - мой голос звенел как бокал, по которому старательно колотили ложечкой, пытаясь добиться наиболее чистого звука.

- Направо или налево?

- А может вместе? - с надеждой посмотрела я на него, испуганно прижимаясь к стене.

- Нет, нам нужно разделиться. Так мы сможем осмотреть большее число комнат.

- Тогда направо, - голосом обреченного на смерть человека сказала я и сделала несколько шагов в указанном направлении.

Жерар молча шагнул в другую сторону.

Мы разошлись.

Я стала быстро заглядывать в комнаты, но, только открыв дверь, тут же захлопывала ее, настолько однообразным было все вокруг. В каждой комнате стояла ужасно старая ветхая мебель, на которую, казалось, стоит дунуть и она развалится, а в воздухе витал аромат затхлости. Чем дальше я продвигалась по коридору, тем менее уютно себя ощущала.

Осталась последняя комната. Осмотрю ее, и можно будет возвращаться.

"И чего ты боялась? Обычный дом, и совсем не страшный," - мысленно подбадривала я себя, прикасаясь к ручке двери. Рука почти мгновенно онемела, и я перестала ее ощущать. Это был знак, что мне не стоило открывать дверь, и я почти ушла, но какая-то непреодолимая сила заставила меня приоткрыть дверь и проскользнуть внутрь комнаты.

Осмотревшись, я увидела еще одну дверь и мои ноги сами собой понесли меня туда. Открыв дверь, я оказалась в огромной гардеробной комнате. И вот я увидела это невероятно красивая изумрудное платье, которое должно быть было модно в веке семнадцатом и которое резко выделялось на фоне остальной ветоши. Оно было просто божественно красиво, и я не могла устоять перед соблазном примерить его.

Я начала снимать его с вешалки, и вдруг услышала чей-то пронзительный крик:

- Не делай этого!

Но в тот момент я была просто околдована платьем, и ничто в мире не смогло бы оторвать меня от него.

Стянув свою одежду, я попыталась надеть платье. Но это оказалось не так-то просто, и когда наконец-то мне удалось справиться с многочисленными нижними юбками, и довольно узким лифом, я взмокла и раскраснелась. Подойдя к мутному покрывшемуся паутинкой трещин зеркалу, я попыталась рассмотреть свое отражение.

По моему сознанию заскользило что-то холодное, липкое, окутывающее всю меня.

Я с удивлением смотрела в зеркало, во мне что-то незримо изменилось, и хоть я была такой же, как и минуту назад, мои глаза стали незнакомыми. В них появился ледяной блеск, и что-то еще, чего во мне никогда не было.

"Что-то не так," - тихо шепнул мне внутренний голос.

- Теперь это тело, - радостно пропели мои губы, руки заскользили по моему лицу, а ноги закружились по комнате.

"Что происходит!?" - задрожала я от страха, потому что никак не могла заставить свое тело замереть на месте.

- Не старайся, - говорила я, глядя в глаза отражения, и я поняла, что эти слова адресованы мне (тому кусочку сознания, которое еще пыталось бороться). - Многие до тебя пытались, но у них ничего не вышло. Не выйдет и у тебя, - и в моем сознании словно распахнулась огромная дверь, и меня спрятали за ней. Я погрузилась в темноту, чувствуя, как все мои мысли начинают путаться, а я засыпаю...

- Вы бы хоть переоделись! - следующим четким воспоминанием был насмешливый голос Кики.

Непонимающе посмотрев на нее, я краем глаза заметила, что дворец куда-то исчез, а ребята были одеты так, словно совершили побег с карнавала. На голове Жерара красовался напудренный парик-мочалка, а одет он был в полуистлевшие камзол и бриджи непонятного цвета. Джон, если я, конечно, не ошибаюсь, был чернокожим рабом Жерара. На нем была надета просторная рубашка и черные штаны. Фани - знатная леди, одетая в расшитое жемчугами и драгоценными камнями платье, грязно-серого цвета, волосы ее были собранны на затылке и перетянуты золотой паутинкой. Мони - ее компаньонка, была одета попроще, но в одной, грязно серой, цветовой гамма с подругой. На голове Алекса был надет берет, а сам об был завернут в бордовый плащ. Кейтаро - священнослужитель, в праздничной сутане. Лати же, если я не ошибаюсь, была чьей-то гувернанткой, потому что ее ветхое платье не было так великолепно отделано вышивкой и камнями. Опустив глаза, я поняла, что и сама выгляжу не лучшим образом - то божественное платье, что я примерила во дворце, превратилось в истлевшую тряпку, и начало быстро превращаться в пыль. И только Кики выглядела как нормальный человек, а не как ископаемое - на ней были те же джинсы и футболка, что и во время нашей последней встречи.

Не сговариваясь мы все бросились к сумке и, вытащив из нее первые попавшиеся вещи, устремились за деревья, для того чтобы переодеться.

Кое-как натянув дрожащими от напряжения руками красную водолазку и джинсовый комбинезон, я вернулась к Кики и попросила ее расплести мои волосы, скрученные кем-то в замысловатую прическу, в виде огромного цветка.

- Кики, что случилось? - кусая губу, спросила я, когда она, дергая меня за волосы, пыталась вытащить поддерживающие прическу проволочки.

Если честно, раньше я не понимала, почему в 17-18 веках аристократки мылись не чаще раза в несколько месяцев. Зато теперь я их прекрасно понимаю - если каждый день вот так разбирать прическу, то можно через пару лет вообще без волос остаться.

- Так, и что это было? - как попугай повторил, показавшись из-за деревьев, Жерар.

Удивительно, но на нем красовались широкие джинсы-трубы и футболка с разноцветным геометрическим рисунком. Никогда бы не подумала, что он может надеть подобную вещь.

Кики не успела ответить, как из-за деревьев выскочили остальные ребята, и повторили вопрос: "Что случилось?" - еще шесть раз.

- А вы, что ничего не помните?

Пока Кики возилась с моей головой, Мони стала расплетать волосы Фани, которая судя по выражению ее лица, переживала не лучшие мгновения в своей жизни, потому что ее губы кривились от боли. Но она стойко держалась и не проронила ни единого звука даже тогда, когда Мони, сильно дернув проволочку, выдрала большую прядью волос. Девчонка, конечно же, тут же извинилась и сникла, но Фани процедила сквозь зубы, что все в порядке и ей ничуточки не больно.

Все пристально смотрели на Кики, единственную, кто мог бы хоть что-то нам объяснить.

- История-то не слишком веселая, - неуверенно начала она, проводя гребешком по моим волосам.

- Не бойся, мы плакать не будем, - мрачно улыбнулся Алекс. - Меня больше интересует, почему на мне оказался этот ужасный берет. Как я вообще мог надеть это уродство. Должно быть, я просто был не в себе.

- Да, ты всегда не в себе, - Жерар был добродушен как всегда.

- Хорошо, я расскажу все, что смогла понять. Это история началась около четырех веков назад. В этом дворце когда-то жила семья Жозефины де Больвон. В день свадьбы дочери, Франсуа де Больвон приказал провести в доме обряд для того чтобы очистить свой дом от злых духов. Не знаю, что уж там пошло не так, но вместо того что бы защитить жизнь дочери, Франсуа убил Жозефину, ее жениха и всех приглашенных на свадьбу гостей, а дворец перенесся в это место. Но Жозефина, не умерла, как впрочем и некоторые из гостей - они превратились в дюббуков, поджидающих путников, что бы вселиться в их тела и закончить дело, которое им не удалось завершить в прошлой жизни...

- Кто такие дюббуки? И причем тут дворец? - перебивая ее, спросила Мони. - Извини, что перебила тебя! - тут же добавила она.

- Дюббуки - это духи, которые вселяются в тела других людей и пытаются завершить свои земные дела, - отвлекаясь от главного, Кики стала вдаваться в подробности, - а дворец - это их тюрьма. Он использовал дюббуков, заставляя вселяться в тела других людей, пожирая души любопытных путников, а затем все повторялось сначала: смерть и снова неприкаянные души должны дожидаться новых людей, что бы завершить свое земное дело - пожениться...

- Спасибо вам! - неожиданно возле нас появились два серебряных облачка, которые превратились в призрачных людей, державшихся за руки.

На девушке, которая выглядела чуть старше меня, было надето, то самое изумрудное платье, что я примеряла во дворце, а ее жених, выглядевший лет на десять старше, был одет так же, как и Жерар, когда мы очнулись на полянке.

Странное подозрение закралось в мою душу, а когда они заговорили, оно переросло в уверенность, пугая меня.

- Спасибо, тебе! - неожиданно обратились девушка к Рыжику. - Если бы не ты мы бы никогда не смогли обрести свободу и быть вместе. Возьми на память о спасенных тобой душах, - и она протянула ей нить жемчуга, с небольшим резным крестом. - Это единственно, что осталось от нашей прежней жизни.

Кики смущенно взяла подарок, при этом слишком сильно дернула меня за волосы и из моих глаз брызнули слезы.

Помахав ей на прощание, приведения улетели, постепенно превратившись в светящиеся точки над деревьями.

Не знаю почему, но подружка не оставила украшение себе, а застегнула его у меня на шее. "Оно принадлежит тебе!" - ответила она на мой немой вопрос.

Прикосновения холодного жемчуга, навеяло спутанные воспоминания. Словно я иду по длинному проходу в том самом изумрудном платье и счастливо улыбаюсь Жерару, ждущему меня.

- Кики, - вцепившись в ее руку, умоляюще посмотрела я на подружку, - пожалуйста, скажи что того, о чем я только что подумала, никогда не было?!

Жерар похоже подумал о том же самом - я видела как он нахмурился.

- Я не знаю, о чем ты подумала, - ответила она, продолжая возиться с моими волосами, - если о том, что они поженились, то да. Если о чем-то другом то...

- То есть, - перебивая ее, спросил Жерар, - ты хочешь сказать, что мы с ней, - невежливо тыкнул он в меня пальцем, - женаты?

- Вот так анекдот! - хихикнул Алекс.

Остальным было не до смеха. Они серьезно смотрели то на меня, то на Жерара, становившегося с каждой секундой все злее и злее.

От смущения я не знала, куда мне прятать глаза от их любопытных взглядов.

- Формально, и сейчас можно венчаться по образцу середины семнадцатого века, то да, - в словах Кики слышался какой-то подвох, но я была настолько поражена известием о своей свадьбе, что не могла здраво размышлять.

Вот уж точно - без меня, меня женили. И что же мне теперь делать? Подать на развод? А в строке причина развода указать: "Не сошлись характерами из-за полного отсутствия какого-либо желания заключать этот брак." Вот все посмеются над нами.

Жерар громко, выругался.

- Ничего, - ободряюще похлопал Алекс Жерара по плечу, и я видела, как в полутьме сверкают его глаза, - зато теперь на свадьбе сэкономите. Гостей приглашать не придется. Жаль, что я ничего не помню, вот бы посмеялись.

- Исчезни, - прикрикнул на него парень.

- Нет, ребята, - неожиданно расхохоталась Кики, за ней засмеялась Фани, - у вас совершенно отсутствует чувство юмора.

- На вас никакого чувства юмора не напасешься, - проворчал Жерар.

- Вот именно, - хмуро поддакнула я

- Ну, вы сами подумайте, какой из Кейтаро священник. Он ведь даже не католик.

Кейтаро кивнул головой, подтверждая ее слова.

- Я протестант, - даже не улыбнулся Жерар.

- Православная, - тут же сказала я, а затем неуверенно протянула. - Наверно нам стоит просто забыть об этом как о страшном сне, - и посмотрела на парня. - Сделаем вид, что этого никогда не было?

- Да, забудем об этот как об очень страшном сне, - согласился Жерар.

- А почему не как об очень, очень, очень, очень страшном сне? - Алекс никак не мог остановиться.

- Ты прямо верх остроумия, - подколола его Мони.

- Да, я такой - самодовольно надулся он.

Все как-то неуверенно рассмеялись.

Уже начинало темнеть, когда мы освободились от власти дворца, а это означало, что сейчас Жерар начнет настаивать на том, чтобы мы продолжили путь. Переглянувшись, все покачали головой.

Жерар пытался настоять на своем, но тут взбунтовались все, даже тихоня Мони, потому что сил куда-либо идти, ни у кого уже не было.

- Ладно, - сдался парень. - Мы заночуем на этой поляне. Но если на нас снова кто-нибудь нападет, когда мы будем спать, не говорите, что я вас не предупреждал.

- Жерар, мы поняли, что если что, то ты не виноват. Теперь мы можем поесть? - спросила Кики.

Парень коротко кивнул и что-то прошептал на ухо Джону. Он ответил коротким кивком.

Мы развели небольшой костер и, рассевшись вокруг него, стали переговариваться в полголоса, дожидаясь того момента когда сосиски немного подрумянятся над пламенем.

- Гель, а ты ведь нам так и не объяснила, почему так неожиданно решила отправиться на поиски Лиски, - сказал Алекс.

- Вы помните послание, получено каждым из нас.

Лишь девять в прошлое ведет,

Лишь девять дверь откроют,

Лишь девять к дому приведут

И жизни нам всем даруют.

продекларировала Мони.

- Точно, - воскликнула я.

- Ну, и что это значит? - нетерпеливо швырнул Алекс ветку в костер.

- Это значит, что для того чтобы вернуться домой, нас должно быть девять. Мы должны найти всех, кто попал в этот мир.

- Ты хочешь сказать, что есть кто-то еще, кроме нас, кого выкинули из этого мира, - спросил Жерар.

- Подожди, - перебила меня Кики, - а почему мы все оказались на окраине леса, а Лиска пересекла Фиарбоске и оказалась у войлов.

Я тяжело вздохнула. Мне очень сильно хотелось спать, а разговор обещал затянуться до утра.

- Лиска не должна была оказаться здесь. Она не принадлежит этому миру, это я притащила ее сюда, и только я виновата во всех тех неприятностях, что посыпались на нее.

- Гель, только не начинай... - сказал Алекс. - Я виновата... Это все из-за меня... - передразнил он меня. - Давай мы оставим твои причитания до того момента, когда выберемся из этого места, а тогда можешь каяться, впадать в истерику... Да хоть голову пеплом посыпать. Мне будет все рано.

- Какая пламенная речь, я прямо таю от твоего благодушия, - криво улыбнулась я.

- Спасибо, - насмешливо поклонился он, - если вы хотите, чтобы я начал писать речи для ваших выступлений, запишитесь у моего секретаря, - указал он на Мони, - и я возможно рассмотрю вашу просьбу... И кстати, ты уверенна, что если мы найдем твою Лиску, то сможет вернуться домой?

Я на секунду задумалась, а затем неуверенно протянула.

- Теоретически, да, но что-то обещать я не могу.

- А как же великая битва? - ехидно спросила Фани. - Мне родители все уши прожужжали: "Доченька, ты должна сразиться с сестрой, чтобы спасти наш мир, и освободить свой народ от вечного рабства." Меня чуть не стошнило, когда я услышала это в пятисотый раз.

- Мои тоже постоянно как попугаи твердили: "Ты хороший и должен побить своего плохого брата!" У меня на второй день уже сил не было слушать их стенания, - поделился своими воспоминаниями Алекс.

- Странно, но наши постоянно говорили тоже самое, - сказала Кики, и выразительно посмотрела на Жерара.

Я задумчиво почесала подбородок. "Удивительно, ведь родители должны любить всех детей одинаково, а не только хороший, милых и послушных кукол. Но тогда почему же они так упрямо твердят: "Рассчитаться на плохой-хороший и, вперед, драться."

- Левша? - неожиданно спросил Кейтаро, заметив, что я почесала подбородок левой рукой.

- Он спрашивает... - по привычке начала Кики.

- Я поняла. Да, я левша, а ты что этого разве не замечал?

Но он уже не слышал меня, достав свой блокнот, он что-то быстро-быстро застрочил огрызком карандаша, который постоянно таскал за ухом.

- Кейтаро, что такого в том, что я левша? - с нажимом повторила я, встревожившись не на шутку.

Парень не обращал на меня никакого внимания.

- Кейтаро, - снова попыталась я заставить его говорить, - почему все так реагируют на то, что я оказалось левшой. Что в этом такого?

В ответ не раздалось ни звука.

Все ясно: "Ушел в себя вернусь - не скоро!" - именно так можно охарактеризовать состояние Кейтаро, в котором он пребывал.

Я отвернулась от парня.

- Слушайте... - начала Кики, но почему-то замялась.

- А давайте мы... - хотел что-то предложить Джон. - Да нет, не стоит.

Мне, так же как и всем, хотелось, как можно больше узнать о прошлом друзей, но казалось, что говорить об этом не хотелось никому, как о чем-то слишком неприличном; о чем-то, что нельзя произносить вслух; о чем-то, что может обидеть других.

Повисла неловкая пауза.

- Я думал, что вы все безумно устали, - неожиданно раздался голос Жерара. - Поэтому всем спать.

- Слушаюсь, мамочка! - шутливо отсалютировал ему Алекс.

- Жерар, что за детский сад, ночь только началась, - сказал Джон.

- Не рано! Совсем не рано! Мы уже вторые сутки на ногах... Вы сами ныли, что устали и больше не можете ни шагу сделать... Девчонки вообще на ходу засыпают.

- И ничего мы не засыпаем! - возмутилась Фани, и тут же широко зевнула.

- А я о чем! - с усмешкой сказал парень. - К тому же, чем раньше мы сегодня ляжем, тем раньше завтра встанем, и, следовательно, быстрее сможем выбраться из этого места.

Ничего не скажешь, железная логика. С такими доводами очень трудно спорить.

Все очень медленно стали устраиваться на ночлег, окружив весь лагерь двойным кругом из серебряных предметов и соли.

"Как странно! - перекатываясь с одного бока на другого, вымученно думала я через полчаса. - Я не сплю больше двух суток, а сон все равно ко мне не идет. Что со мной происходит?"

Я услышала, как кто-то из ребят тихонько поднялся.

"Неужели опять!" - обреченно закатила я глаза, приподнимаясь на локтях.

Лати крепко спала, а у костра, поджав ноги, сидел Жерар.

"Похоже, не только мне не спится," - тихонько подкралась я к нему.

- Жерарчик ты случайно не помнишь, кто недавно отправил всех по кроваткам, - опустила я руку на плечо.

Реакция у него оказалась молниеносной. Схватив меня за руку, он крепко сжал ее.

- Ты что спятил! - взвыв от боли, закричала я.

- А, это всего лишь ты, - равнодушно пожал он плечами, отпуская мою руку.

- А ты кого хотел увидеть? Вурдалака?

- Нет, призрака Рождества... Иди спать.

- Вот еще, - возмущенно вспыхнула я, - чтобы я позволила тебе командовать.

- Гель, у меня сегодня не то настроение, чтобы ссориться с тобой.

- Почему ты думаешь, что я собираюсь с тобой ссориться? Просто не могу заснуть. А раз тебе тоже не спиться, то я решила составить тебе компанию. Вдвоем ведь веселее, - присев на краешек одеяла, сказала я. - Ну, - через пять минут, проведенных в полной тишине, сказала я, - может о чем-нибудь поговорим? Или так и будем играть в молчанку?

- Давай поговорим. Предлагай тему.

- Ладно, расскажи что-нибудь забавное, что произошло с тобой, когда ты вернулся в свой мир.

Он задумался, а потом сказал:

- Я стал изобретателем баскетбола.

- Что?

- Ну не совсем изобретателем. Представляешь, у них откуда-то появился один старый мяч для баскетбола. Они отправили его в музей загадок...

- Так вот значит, куда девался мяч Джона.

- Ты о чем? - непонимающе посмотрел на меня парень, потому что ни я, ни Джон ни разу не рассказывали ему о том странном случае с подменой мяча.

Мне пришлось рассказать ему о той шутке, что его друзья-эльфы сыграли с нами.

- Они не шутили, - объяснил он. - Просто решили, что если поменяют один круглый предмет на другой, то это будет равноценная замена.

- Ничего себе равноценная. Хрустальный шар-предсказатель, на резиновый мяч для баскетбола.

- Но они же не знали, для чего предназначен мяч. Они никогда прежде не видели ничего подобного... - пытался защитить он свой народ. - К тому же он валялся в лесу как какая-то ненужная вещь.

- Он не валялся, а просто укатился... Зато, теперь Джон порадуется, узнав, что случилось с его мячом... Жерар, - решилась я, рассказать ему правду о Лати, - мне нужно тебе кое-что рассказать... - я опустила глаза.

Жерар пристально посмотрел на меня.

Мне нужно было с ним поговорить, чувствуя, что если не выговорюсь, то сойду сума. Как ни странно, но парень отреагировал на мои слова точно так же, как и в моем кошмаре.

- Я знаю, что именно видела, - возмущенно закричала я, вскакивая на ноги.

- А я не верю, что Лати могла предать тебя, - спокойно смотрел он на меня, - ведь она твоя лучшая подруга...

- И упиваясь этим, она должна быть благодарна мне всю оставшуюся жизнь?

- Возможно.

Я знала, что парень шутит, но, не в силах сдержаться, крепко стиснула кулаки и подцедила сквозь зубы.

- Жерар, ты болван.

- Спасибо за комплимент, я тронут твоими ласковыми словами.

- Слушай, а чего ты ожидал? Что я буду тебя благодарить за твое недоверие? После этого я вообще с тобой разговаривать не хочу. Наверно, мне стоит поговорить с Джоном, он поймет меня.

- Не смей, даже заикаться об это! - резко сказал он.

- Это еще почему? - возмущенно нахохлилась я. - Я буду говорить с кем захочу и о чем захочу!

- Ты больше никому не скажешь об этом. Неужели ты думаешь, что твои глупые подозрения смогут поднять им настроение?

- А когда, по-твоему мнению мне стоит им все рассказать? После того, как моя сестренка прикажет убить нас? Или после того, как мы все будем мертвы? Думаешь, эти нападения на нас, просто совпадения? Они все до одного подстроены ими.

- Если бы, Лати и хотела нас убить (в чем я сомневаюсь), то уже давно сделала это...

- Жерар, знаешь, ты был прав, - переполняемая праведным гневом, зашипела я, - мы уже поссорились. Я с тобой больше не разговариваю, - толкнув парня в грудь, я вернулась на свое место.

Как странно, но после ссоры с Жераром, я уснула сразу же, как только моя голова коснулась подушки, и проспала до тех пор, когда Кики начала невежливо толкать меня в бок, требуя того, чтобы я немедленно встала.

Одарив ее брата недовольным взглядом, я отвернулась от него, сделав вид, что не замечаю его попыток заговорить со мной.

13. Хозяйка болот.

- Гель, - подошла ко мне Кики, - ты самый большой специалист в мире по налаживанию дружеских отношений. Из-за чего ты снова с Жераром поссорилась?

Парень, должно быть, несколько десятков раз пытался заговорить со мной, но я неизменно отвечала только одно: "Я не хочу с тобой разговаривать. Иди понадоедай еще кому-нибудь," - и отходила от него, но через несколько минут он снова приближался ко мне, и говорил одно и тоже: "Гель, нам нужно поговорить. Да выслушай ты меня наконец!"

- Кики, это он послал тебя поговорить со мной. Если так, то можешь ему передать, что все, что нужно было, мы выяснили вчера вечером.

- Меня никто не посылал, но если ты об этом заговорила, что за собака на этот раз между вами пробежала. О чем вы вчера говорили?

- Мы просто не сошлись во мнении...

Я пыталась, чтобы мой голос предательски не дрогнул, а в голове не появилось ни одной мысли, которая могла бы выдать меня.

- ...на то, в чем ты лучше выглядишь, - насмешливо закончила подружка. - Эй, поосторожнее! - возмущенно закричала она, когда Алекс, пытаясь разыграть перед Мони в лицах пьесу Шекспира "Укрощение строптивой", заехал ей рукой по лицу.

- Искусство требует жертв, - ответил он и вернулся к своей декламации.

- Только почему-то не с его стороны, - отвернулась от него девушка. - Гель, я думала, что ты моя лучшая подруга. По-крайней мере была ей, когда мы жили в доме...

- Ты и сейчас моя лучшая подруга, - заверила я ее.

Мой голос слегка дрогнул, когда я произнесла "лучшая подруга", потому что одно это словосочетание заставляло мое тело дрожать от возмущения.

- Но тогда почему ты не хочешь мне ничего рассказать, а лишь глупо и грубо врешь. Почему ты так со мной поступаешь?

- Я не могу рассказать тебе, - я опустила глаза. - Я обещала Жерару, до того как мы поссорились.

- А из-за чего вы тогда поссорились? - Кики слегка повысила голос, и все стали бросать на нас заинтригованные взгляды.

"Кики, разве обязательно так кричать?" - слегка порозовев от смущения, я ответила, склоняясь к самому уху девушки:

- Из-за того, что я хотела рассказать вам свой секрет. Я хотела рассказать вам правду, а он потребовал, чтобы я молчала.

- А Лати? - Кики так же понизила голос до шепота. - И почему ты шепчешь?

- Лати и есть этот секрет... Давай сменим тему, - чувствуя что еще чуть-чуть и проговорюсь, попросила я.

К тому же ребята, как-то подозрительно стали поглядывать на нас, замедляя шаг. Жерар твердо сжал губы; "Не смей им рассказывать!" - читалось в его взгляде.

- Давай. Расскажи что-нибудь о себе, а потом я расскажу о себе.

Я несколько минут молчала, не зная, что рассказать о себе, ведь я... А какая я? Разве я какая-нибудь особенная?

- Да мне практически нечего рассказать о себе, - наконец заговорила я. - Я такая же, как и раньше, только менее склочная.

- Чем ты увлекаешься?

- Ничем: немного одним, немного другим... Ах да, обожаю читать, но ненавижу возится с грядками, это для меня худшее наказание, и у меня стойкая неприязнь к домашним хозяйством... Ну ты это и так знаешь.

- Да, это точно. Такой лентяйки как ты даже сложно вообразить.

- Я не лентяйка, просто мне скучно бегать по дому с веником в погоне за пылью... Теперь твоя очередь.

Долго упрашивать Кики не пришлось, она открыла рот и начало выплевывать слова со скоростью хорошего пулемета:

- Я обожаю чистоту в доме, и поэтому готова убираться целыми днями. Так же я заядлая спортсменка. Занимаюсь легкой атлетикой и немного гимнастикой. Достигла небольших результатов на первенствах школ. На уроках не блещу умом, и мечтаю как можно скорее покинуть ее. У меня есть сестра-двойняшка...

П-О-М-О-Г-И-Т-Е! - воздух разрезал чей-то пронзительный крик.

- Вы это слышали? - спросила Мони. - Кто-то попал в беду.

- И наш ангелочек спешит на помощь, - прокомментировал Алекс, когда девушка скрылась за деревьями.

Фани подошла к нему и сказала:

- Алекс, еще один комментарий в том же духе, и весь оставшийся путь ты проделаешь с кляпом во рту.

- Какие мы грозные...

- Я тебя предупредила, - наградила она парня сердитым взглядом.

- Ладно, ладно, - примирительно замахала он руками, - молчу.

Мы все устремились следом за Мони, которая практически скрылась из вида.

- Кто ты? - различила я ее тихий голосок.

- Мони, вернись! - закричал Жерар. - Это может быть опасно...

- Ты живешь здесь?.. Это ты звал на помощь?.. А кто?..

Мы вылетели из-за деревьев и увидели, что девушка разговаривает с парнем лет восемнадцати. Он был невероятно худым и имел странные заостренные черты лица. Он словно состоял из одних острых углов. Через его плечо была переброшена волчья шкура.

- Кто ты? - воинственно смотрел на него Жерар. - Что тебе нужно?

- Не подходите к чарусе. Она хочет, чтобы вы угодили в нее.

- К чему не подходить? - Алекс встал рядом с Мони, пытаясь загородить ее от незнакомца.

- Это очень опасное место. Оно засосет вас за мгновение... А она поможет.

- Почему ты говоришь загадками? - Мони пыталась выглянуть из-за широкой спины парня.

- Смотрите на кувшинки. Они предупредят вас об опасности. И не ходите на зов. Это все обман, - и накинув шкуру, он тут же превратился в огромного волка.

Мы все испуганно отшатнулись, глядя на то, как он пару раз махнул своей огромной косматой головой и скрылся в лесу.

- И после этого он хочет, чтобы мы ему поверили, - выходя из оцепенения, спросил Алекс. - Ни за что. И что такое чаруса?

На этот раз ответа не знал даже Кейтаро - он пожал плечами.

- Помогите! - снова раздался истеричный крик.

- Идемте! - Мони схватила Алекса за руку и потащила его.

- Не тащи меня, - пытался упираться парень, но у него ничего не получалось, потому что в Мони обнаружилась сила, которую трудно было заметить в столь хрупком теле.

Мы семенили где-то рядом, с трудом успевая за девчонкой. Вскоре мы вышли на прекрасную поляну, заросшую густым кустарником и цветами. В центре сидела молодая девушка, с длинными темными волосами, скрывающими ее лицо.

- Как хорошо, что хоть кто-то наконец-то услышал мой крик! - заговорила она приятным голосом, похожим на звон колокольчиков. - Я уже бояться, что мне никто не поможет. Представляете, моя нога провалилась в яму, и я никак не могу ее вытащить.

Ее правая нога действительно по щиколотку утопала в земле.

- А что вы делаете здесь? - Джон подозрительно посмотрел на нее. - Одна? Ночью? В таком месте? Вы не боитесь пересекать этот лес в полном одиночестве?

- Я путешествовала вместе со своими друзьями, - ее губы задрожали, - но на нас напали оборотни. Только мне удалось сбежать. Все остальные погибли... А теперь вы не могли бы мне помочь, у меня уже нога затекла. Это очень неприятно.

- Стойте! - закричала я, когда Джон и Жерар хотели сделать шаг, желая помочь девушке.

Я видела, как лицо девушки постепенно меняется: губы растягиваются, ресницы исчезают, глаза выкатываются, кучерявые волосы редеют, а руки и ноги удлиняются. Она стала похожа на огромную лягушку с человеческой кожей.

- Геля, ей нужна помощь, - и Джон хотел сделать шаг.

- Очень нужна, - проквакала она.

- Заткнись, ты мерзкая лицемерная жаба!

Все удивленно смотрели на меня. Жерар занес ногу для того чтобы шагнуть вперед.

- Жерар, не делай этого... - оттащила я его от края болота. - Неужели вы ничего не видите.

- Чего мы не видим? - раздраженно спросила Фани. - Геля, что происходит?

- Она же вылитая жаба. Вы что не замечаете, на чем она сидит. Это же кувшинка! - показала я на нее пальцем.

- Ты о чем говоришь, она сидит на земле.

Не в силах больше с ними спорить, я схватила с земли огромную палку и с силой воткнула ее в землю. Легко пройдя сквозь сплетение корней, она почти тут же была поглощена болотом.

- Всего один шаг, и мы бы вас уже не спасли.

- Вот черт, - выругался Алекс, и отступил на шаг.

Все остальные сделали то же самое, и только Кейтаро, присев на корточки произнес, проводя рукой по земле ("Так значит, вот что такое чаруса," - задумчиво протянул он.), да я, немного замешкавшись, остались стоять у края.

- Пожалуйста, помогите мне, - продолжала квакать девушка.

- Ну уж нет, - за всех ответила Кики. - Поищи еще кого-нибудь, кто поверит в твои глупые выдумки, а мы уходим... Ты только ответь, о нашем приходе, что было объявлено по местному телевидению? И каков приз за наши головы?

- Право жить там, где мы захотим, - пару раз квакнула она.

- В каком смысле? - опешили мы.

- Они обещали, что мы сможем покинуть этот ненавистный всем лес. Думаете, он ужасен. Чтобы вы сказали, если бы вам пришлось выживать в нем всю жизнь. Вы были бы готовы на все, лишь бы покинуть его.

- То есть, - возмущенно вспыхнула я, - вы хотите убить нас ради новой прописки в паспорте? Это же мерзко!

- Вся моя жизнь мерзка. А ты мой билет отсюда! - услышала я злобный крик.

В воздухи мелькнули лягушачьи лапки, а уже в следующее мгновение резкая боль пронзила мою голову, и я потеряла сознание.

- Что случилось? - спросила я, когда пришла в себя.

Рядом со мной почему-то никого не было, да и сама я оказалась в каком-то странном месте. Похоже, я находилась лесной деревушке - везде, куда бы я не бросала взгляд, высились огромные необхватные деревья, на которых располагались дома. И вот я увидела Кики, одетую в легкую тунику, украшенную нежно-розовыми цветами и фиолетовыми листьями. Она жадно вглядывалась в листву, пытаясь разглядеть кого-то. Именно так она выглядела в тот день, когда я впервые встретила ее после двухлетней разлуки.

- Кики, где мы? - подплыла я к ней.

Девчонка, словно не слышала меня. Сощурив свои огромные зеленые глаза, она сорвалась с места и побежала, ловко лавируя между деревьями. Я летела за ней, не касаясь земли, хотя и не представляла, как у меня это получается, ведь я даже не шевелилась.

- Кики, постой! Как мы здесь оказались? - я пыталась схватить ее за руку, но неожиданно поняла, что у меня ничего не получается - мои руки проходили сквозь нее.

Неужели я умерла?! - хотела завопить я от ужаса, но у меня ничего не вышла - мое горло перехватило от ужаса. Я с трудом могла дышать...

Неожиданно пейзаж переменился, я оказалась в месте, словно сотканном из света. Мой взгляд наткнулся на Мони, но сейчас она походила на иллюстрацию к диснеевскому мультику о жизни фей: ее золотистые волосы были собраны в косу, за спиной у нее виднелась четыре прозрачных крыл, а одето на ней было желтое платье с юбочкой, похожей на колокол. Она парила рядом с высокой башней, сверкающей словно новогодняя елка.

Неожиданно она стремительно полетела вверх.

Я летела следом, хоть у меня и не было крыльев.

Мы влетели в единственное окно.

- Успела! - радостно воскликнула она, увидев еще одну точно такую же фею.

Это ее сестра, - подумала я. - Все-таки удивительно, мы все похожи словно отражения в зеркале, но в тоже время мы совершенно не похожи друг на друга... Это так странно, знать что где-то в мире есть еще люди, похожие на тебя... И все-таки, что здесь происходит? Как я так быстро смогла перемес...

...титься, - удивленно закончила я свою мысль, когда поняла, что снова перенеслась.

Я видела Жерара, превратившегося в эльфа. Его темные волосы были собраны в низкий хвост, перевязанный у основания шеи кожаным ремешком. Думаю, мы перенеслись в его родной город. Но как... Как я могу так быстро переноситься из одного места в другое, и главное почему...

- Жерар, - без всякой надежды на успех, попыталась я заговорить с ним.

Он, конечно же, ничего не ответил мне.

- Элк! - прогремел его голос над городом, когда он заметил своего брата. - Убирайся отсюда, тебе здесь не место! - злость переполняла парня, и я никогда прежде не видела его таким.

- Вовк, - его брат изогнул рот в язвительной ухмылке, - а может быть это тебе здесь не место? Может быть, это ты занял мое место? Все было хорошо, до тех пор пока не появился ты, и все вокруг не начали в один голос петь о том, какой ты хороший и замечательный...

- Где все? - спросил Жерар.

Я уверенно могла сказать о том, где какой из близнецов, потому что как приклеенная стояла рядом с Жераром, не в силах сделать ни единого шажочка в сторону. Мне пришлось наблюдать за схваткой двух разъяренных братьев.

- Забились в щели и трясутся от страха, боясь за свои никчемные жизни. А еще говорят, что ничего не бояться! - ехидничал Элк, наблюдая за реакцией брата.

- Убирайся отсюда! - процедил сквозь зубы мой друг.

- А то, что? Побьешь меня братик? Ты ведь у нас хороший, и должен убить плохого брата, решившего уничтожить мир. Как же я могу лишить тебя такого удовольствия, как стать всеобщим героем. Не хочешь попробовать прямо сейчас...

Он громко свистнул, подзывая кого-то. В этот же миг лес наполнился угрожающими звуками - рыком, свистом, треском, уханьем.

Я испуганно сжалась, понимая, что еще чуть-чуть и начнется битва...

Хлоп, очередное перемещение, и я вернулась в подземный мир. Рядом со мной был бородатый Джон. Он бежал по длинному извилистому коридору, пока не столкнулся со своим братом.

- Привет! - сжав рукоятку огромного боевого топора, сказал брат моего друга. - Я тебя уже заждался! Не хорошо заставлять родственников ждать!

- Ну, я здесь! - Джон так же сжал свой топор и сердито посмотрела на брата. - Дождался, и можешь выметаться отсюда.

- Как невежливо, - рассмеялся гном. - Я все-таки твой брат. Твой любимый, единственный брат.

- Что тебе нужно? Ты же ждал меня не для того, чтобы поговорить о нашем кровном родстве.

- Именно об этом, - помрачнел гном. - Только об этом. Ты знаешь, какой это ад каждый день слышать о том, что из-за тебя пропал брат, который был бы самым замечательным, трудолюбивым и прекрасным гномом на свете. А ты всего лишь его жалкая копия, не способная ничего сделать правильно, - казалось он пытается похоронить брата под грузом своих невысказанных горечи и ярости.

- Как это все мило, и именно поэтому ты решил убить их.

- Не их, а только тебя. Я убью только тебя, чтобы они перестали смотреть на меня как на какое-то чудовище...

Неожиданно перед глазами все слилось в какое-то огромное размытое пятно, мне то казалось, что я парила в облаках, вместе с Алексом, похожем на ангела, но почти тут же возникла в огненном мире Кейтаро, а потом снова перенеслась в солнечный мир Мони.

- Пожалуйста, не делай этого! - умоляюще смотрела она на сестру.

- Не делать чего? - словно шутя, та сжала руку в кулак, и огромный шар, освещавший все вокруг, слегка померк. - Ты, должно быть, говоришь о том, - шар то гас, то вспыхивал с новой силой, - чтобы я перестала вести себя так, что бы затмить свою вечно отсутствующую сестру, которая заочно оказалась добрее и непогрешимее тебя. Ты об этом говоришь?

- О чем ты говоришь? Мама и папа не могли сказать ничего подобного.

- О да, они говорили кое-что и похуже. Кое-что такое, от чего я не одну ночь провела в слезах.

Очередной виток, и я перенеслась к Кики.

- Что тебе здесь нужно? - стоило ей заметить свою сестру, восседающую на огромном цветочном троне, и она остановилась.

- Тебя жду, сестричка, - мило скалясь, ответила та.

- Дождалась, а теперь можешь идти туда, откуда пришла! - Кики была не расположена вести светскую беседу.

- Ты меня гонишь. Какая жалость, а я ведь принесла тебе подарок, а ты даже не хочешь взглянуть на него...

Неожиданно меня поглотила черная, непроглядная тьма, и все образы и звуки исчезли из моей головы. Я провалилась в пустоту...

Я открыла глаза, и уставилась на густое переплетение ветвей, сквозь которое пробивались несмелые лучи солнца. Голову раздирала нестерпимая боль.

Кажется, я пришла в себя, - несмотря на боль в затылке, я была рада пробуждению. А тупая пульсирующая боль говорила о том, что я все еще жива.

Ребята, кажется, спали. Да, спали все, кроме Кики.

- Который час? - спросила я, прежде чем снова закрыть глаза.

- Геля, - услышала я ее полусонный голос, - просыпайся. Ты и так уже полдня без сознания лежишь. И все это время болтаешь без остановки, и после этого кто-то из вас смеет меня болтушкой называть. Да по сравнению с тобой я молчунья. Что тебе снилось?

- Снилось? - я осторожно приоткрыла глаза.

Ах да, снилось! - и я в мельчайших подробностях вспомнила все, что видела, когда была без сознания.

- Что-то непонятное...

- Знаешь, а ты оказалась права, это была очень мерзкая жаба. Она прыгнула на тебя, и попыталась утащить в болото. Ребятам с трудом удалось оттащить ее от тебя, а потом она куда-то ускакала. Нам не удалось схватить ее.

- А где мы находимся? - спросила я. - Мы ведь уже не на болоте.

- Нет, Жерар решил, что нам очень опасно находиться там, и мы ушли. Мальчишкам пришлось нести тебя... Конечно Жерар попытался изобразить героя, и в одиночку протащить тебя сквозь лес. Джон с трудом убедил его, что он не сможет нести тебя целый день...

Жерар, Джон...

- Кики, кто еще прикасался ко мне, когда я была без сознания?

- Сначала я. Когда ты упала, я первой бросилась к тебе на помощь. Затем Мони, обследовала тебя, чтобы убедиться, что ты себе нечего не сломал. Жерар, как я уже сказала, первым нес тебя...

- А затем он передал меня Джону. Кики, я должна тебе кое-что рассказать.

И я с трудом, подбирая слова, начала рассказывать о своем сне. Я пыталась словами передать то странное беспокойство, которое охватило меня, когда я слушала их братьев и сестер. Должно быть, у меня ничего не вышло, потому что она непонимающе уставилась на меня.

- Что ты хочешь этим сказать? Ты думаешь, что когда мы прикасались к тебе, ты видела то, что нас ждет?

- Я не знаю, что именно я видела, но это было так странно. Я словно вместе с вами, попадала в ваши миры... А затем они... Знаешь, это трудно объяснить, но когда они говорили, в их словах звучала такая горечь, словно их снедает жуткая боль... Понимаешь, они говорили так, словно им была ненавистна сама мысль о том, что мы живем. Казалось, что каждому из них с детства внушалась мысль, что однажды нам придется столкнуться... Ты не слышала их, поэтому тебе не понять...

Да, я была права, она не поняла. Девушка удивленно распахнула свои зеленые глаза.

- О чем ты говоришь?

- Обо всем. О том, что мы должны победить своих братьев и сестер. А может быть это не так. Может быть, все должно быть по-другому. Может быть, мы не должны сражаться... Это ведь не правильно. Понимаешь, мы не должны, не должны убивать их.

- А как же пророчество?

- Прошло несколько тысяч лет, может быть никакого предсказания и не было... Может быть все это не имеет никакого отношения к нам... Я не знаю, но должен же быть другой выход. Ведь, не зависимо от исхода, мы все равно потеряем себя. Проиграв, мы умрем; победим - и станем убийцами.

- Мы же не хладнокровные монстры, - подружка никак не могла понять то, что я пытаюсь сказать, - мы просто хотим защитить своих родных.

- Все это не важно, итог будут один - мы станем убийцами, и никакие высокие цели не смогут этого оправдать. Если ты лишил человека жизни - ты убийца, но нам же не обязательно их убивать, - на мои глаза навернулись слезы.

- А если они не захотят слушать, ты же сама говоришь, что они ненавидят нас сильнее всего на свете.

- Да, ненавидят, потому что считают, что мы отняли у них жизнь. А разве ты сама так не думаешь? Тебе не кажется, что ты проживаешь чужую, ворованную жизнь?

- Я никогда не думала об этом под таким углом.

- А я постоянно только об этом размышляла... - мой голос постепенно затих, и я понуро опустила голову.

- Гель, ты знаешь, мы не монстры, и поэтому если существует мирный путь разрешения этого конфликта, мы постараемся его найти. Мы все вместе его найдем, - сжала она мою руку. - А теперь, закрывай глаза, - подружка широко зевнула, и я поняла, что она все это время сидела рядом со мной, не смыкая глаз, - и давай немного поспим, - и, следуя своему совету, подружка заснула.

"Да, мы обязательно найдем этот путь, - пообещала я сама себе, глядя на безмятежно спящих друзей. - Мы должны найти этот путь, ради всех нас. Мы должны выстоять в схватке с самими собой, и мы не должны потерять себя в этом кошмаре."

14. НЕСКОЛЬКО ВАМПИРОВ,

ГИПНОЗ И ДРУГИЕ НЕПРИЯТНОСТИ.

- Долго нам еще идти, - проползая под очередным переплетением ветвей, спросила Фани.

- Я больше не могу, - Мони без сил повисла поперек огромной ветви, преградившей нам дорогу. - Мы уже шесть часов идем. Я больше не могу сделать ни шагу.

- Шестнадцать часов, - Кейтаро даже на ходу не прекращал что-то чертить в своем блокноте.

- Ой! - обреченно выдохнула девчонка. - Это так долго! Кажется, что мы кроме этого леса, больше ничего в жизни не видели!

- Мама! - завопила Кики, прикрывая голову руками.

Все замерли, и только взгляды испуганно метались по сторонам, пытаясь увидеть существо, напугавшее Кики.

- Что случилось? - одними губами спросил Джон.

- Лету-чая мышь...

Я немного успокоилась.

- Кики, - прошептал Алекс (От звука его голоса у меня мурашки побежали по спине.), - это был вампир. Знаешь, и я один из них, - и он посмотрел на нас так, что у меня колени от страха задрожали.

Все понимали, что парень просто шутит, но никто даже не попытался улыбнуться.

- Алекс, - налетела на него Фани, - придурок, не смешно! И без твоих шуточек не по себе. И поэтому тебе лучше заткнуться самому, или я тебе помогу, но тогда тебе никакая пластическая операция не поможет.

- Извините, - виновато отвел он глаза в сторону.

"Кажется, его проняло, - удивленно посмотрела я на парня, в голосе которое впервые с момента нашего знакомства прозвучали нотки, которые можно было принять за раскаяние. - Неужели он настолько испугался угрозы девушки или он искренне понял, что от его шуток нам не по себе?"

- Простите...

Мы резко обернулись, рядом с нами стояла невысокая ужасно худая девушка, укутанная в алый плащ. У нее была светлая, почти прозрачная кожа и черные волосы. Ее лоб закрывала густая челка. От одного взгляда на нее у меня по спине побежали мурашки.

- Кто вы? - не дыша, спросил Джон и широко улыбнулся.

- Меня зовут Режина, - растянула она свои тонкие губы в слащавой ухмылке. - Я живу здесь, а кто вы? Как вы здесь оказались?

- Никто, - недовольно буркнула Кики, глядя на то, как лица Джона, Алекса и Кейтаро становятся невыносимо глупыми.

- Мы путешественники, - ответил Алекс, гордо выпятив грудь.

- Тогда вы, должно быть, проголодались. Мой дом находится недалеко отсюда, и я буду рада, если вы составите мне компанию.

Я недовольно поджала губы. Было в это девушке что-то неприятное, что-то отталкивающе мерзкое. Может быть, то, что она живет здесь? Ну, какому нормальному человеку может прийти в голову жить в месте, где все кишит всякого рода монстрами? Только такому же монстру. Нам нужно как можно скорее освободиться от ее общества, пока она не пообедала нами.

- Простите, но нам... - как можно холоднее улыбнулась Фани, сердито глядя на мальчишек.

- С удовольствием, - ответил Алекс, словно не замечая предупреждения во взгляде девчонки.

- Конечно, - сказали Джон и Кейтаро.

- Тогда идемте, - сказала Режина.

- Ребята, как бы нам не хотелось, но мы не можем принять этого предложения, - вцепившись в Джона, сказала я. - Нам нужно найти Алису.

Парень не обратил на меня никакого внимания, и словно привязанный пошел за новой знакомой. Я пыталась упираться, но он этого не заметил. Понимая, что в данном случае применять технику "рыбы-прилипалы" бессмысленно, я разжала руки.

Для того, чтобы не упасть, мне пришлось ухватиться за Фани. Она тихо вскрикнула, потому что я слишком сильно сжала свои руки.

Извиняющее улыбаясь, я разжала ладони, и, переглянувшись с девчонками, устремилась следом за этой странной девчонкой, и нашими неожиданно потерявшими остатки разума друзьями, ни одному из которых не пришел в голову вопрос: "Почему она живет в лесу, где обитает одна нечисть? И вообще, что ей от нас нужно?"

Я шла последней, и поэтому когда рукав моего свитера зацепился за одну из веток, никто даже не заметил того, что я остановилась.

- Так не хочется портить одежду, - с сожалением смотрела я на переплетение шерсти и ветвей.

- Вам помочь? - неожиданно услышала я.

- Нет, спасибо, сама... - подняв глаза, я увидела незнакомого парня, - ...справлюсь.

Но он, не слушая моих возражений, протянул руку, и ветви, словно повинуясь движению его пальцев, отпустили мой свитер.

- Огромное спасибо, - отступая на шаг, сказала я, чувствуя себя неуютно в его компании.

Я смущенно опустила глаза, когда он улыбнулся мне, и на его бледном лице появились две милые ямочки.

- Разрешите представиться, - слегка наклонил он голову, и его темные волосы упали на его лицо, - Виктор.

- Ге... Ангелина, - смущенно прокашляла я.

- Приятно познакомиться. А вы не боитесь путешествовать одна? - неожиданно спросил он. - Фиарбоске - опасное место. Может быть, хотите, чтобы я проводил вас.

- Я не одна. Я путешествию с друзьями, - и в ответ на его скептический взгляд, добавила. - Я просто отстала от них...

И словно в подтверждение моих слов, раздался крик:

- Геля! Геля! Гель, слушай, это не смешно! - возмущенно кричал Жерар. - Сейчас не время играть в прятки! И может прекратишь играть в молчанку. Я знаю, что ты обиделась на меня, но это не повод для того, что бы так себя вести!

- Вот видишь, - радостно сказала я своему собеседнику, но когда обернулась, его нигде не было видно.

- Наконец-то, - сказал Жерар, идя мне на встречу. - Гель, ты хоть изредка думаешь, когда что-нибудь делаешь? Или, ты считаешь, что страшнее оборотней в этом лесу ничего не водится. Почему ты отстала?

Я продолжала опасливо озираться по сторонам, все еще надеясь высмотреть внезапно исчезнувшего Виктора среди тесного переплетения ветвей.

- Ты кого-то потеряла? - не выдержав затянувшейся паузы, спросил Жерар. - Или просто все еще не разговариваешь со мной?

- Ты не поверишь, я только что разговаривала с парнем, и вдруг он как сквозь землю провалился... Только не надо говорить, что у меня очередной приступ галлюцинаций, - предупредила я его. - Я, правда, его видела! - зло топнула я ногой.

- Я не собирался говорить ничего подобного...

- Да, а я думала, что тебе нравиться считать меня сумасшедшей!

- Геля, не говори... - парень оборвал себя на полуслове. - Знаешь, нам нужно идти...

Послышались страшный лязг и грохот.

- Прячемся! - одними губами прошептал Жерар и потянул меня в густые колючие заросли.

Я собиралась возмутиться, столь бесцеремонным поведением, но он крепко зажал мне рот и, придавив к земле, прошептал:

- Не двигайся, и тогда, может быть он нас и не заметит.

Кто не заметит? - глядя сквозь заросли, мысленно спрашивала я.

Неожиданно на тропинке показался, ступая словно слепой, худой мужчина с длинными спутанными белыми волосами, закутанный в серый плащ, а на его лоб была надвинута широкополая шляпа. Следом за ним шел скелет лошади, впряженный в полуразвалившуюся повозку.

Подняв голову, он стал прислушиваться, словно поджидая кого-то.

Я сжалась в комочек, стараясь, стать как можно меньше и незаметнее. Прошло несколько томительных минут, прежде чем он снова опустил голову и побрел дальше.

- Кто это был? - испуганным шепотом спросила я, когда Жерар отпустил меня.

- Анку. Бабушка в детстве иногда рассказывала нам истории о нем. Никогда бы не подумал, что он действительно существует.

- А кто он такой? Чем он опасен?

- Последний умерший в прошлом году человек... Знаешь что, идем отсюда, пока нам не встретился кто-нибудь пострашнее этого скелета. Похоже, вся местная нечисть открыла на нас сезон охоты.

Как ни странно, но сейчас возражать ему мне хотелось меньше всего на свете. Осторожно ступая следом за парнем, я спешила к дому Режины. Вдруг справа от меня вспыхнул яркий огонек. Зажегся свет в окне.

- Жерар, - схватив парня за руку, сказала я, - нам кажется туда.

- Нет, - упрямо покачал он головой, - я точно помню, что нужно идти именно по этой тропинке.

Приложив руку к глазам, он прищурился, словно в этой кромешной тьме можно было хоть что-то рассмотреть. Я посмотрела в ту сторону, но не видела ничего, кроме маленького огонька.

- Блуждающие огоньки, - наконец, сказал он. - В этом лесу ничему нельзя доверять.

- Значит и Режине тоже, - вставила я.

- А ей особенно, уж слишком быстро ей удалось охмурить ребят. Причем всех троих. Ну, понимаю еще Алекс, его влюбить в себя ничего не стоит, он же абсолютно безмозглый... Но Кейтаро, я вообще до сегодняшнего дня думал, что его больше книжки волнуют, чем девушки.

- Это точно, его влюбчивым очень трудно назвать, а тут только что сердечки в глазах не светились... Нет, вы что издеваетесь, - возмущенно выдохнула я, глядя на груду камней, выплывающую нам на встречу. - Я не пойду в замок. У меня уже был печальный опыт, и я не хочу его повторять.

- Издеваются - не издеваются, а идти придется, потому что как я понимаю, это и есть дом Режины.

Неожиданно двери со страшным скрежетом распахнулись перед нами, и мы, опасливо озираясь, пересекли мрачный двор. Пыль под нашими ногами поднималась облаками. В горле запершило, и я начала чихать.

- Отвратительное место, - в очередной раз чихнув, прокашляла я.

- Успокойся, тебе ведь не жить здесь предлагают, - постучав в огромную дверь, ответил Жерар.

- Типун тебе на язык! Здесь так мерзко!

В это же мгновение дверь открылась, и нам навстречу вышел тот самый парень, которого я встретила в лесу. Он пристально рассматривал меня. Смутившись, я покраснела и спряталась за Жераром, сжав его руку

- Входите, - радушно улыбнулся он, когда Жерар, прижимаясь к стене, пытался протиснуться в дом.

- А мы-то думали, ты никогда нас не пригласишь, - проворчал себе под нос парень.

- Извини, ты не мог бы позвать ребят, - попросила я. - Нам нужно продолжать путь, и они у вас уже засиделись... Мне нужно найти сестру.

- Я думаю, они не захотят уходить, - стиснув мою руку, Виктор потащил меня куда-то вглубь комнаты. - И кстати, моя сестра уже начала подумывать, что вы не придете, но я верил, что вы не оставите друзей.

Так как я не отпустила руки Жерара, то ему пришлось тащиться следом, недовольно морща брови.

- Ребята, - позвала я, увидев друзей, удобно устроившихся в огромных креслах.

- Мы не хотим уходить, - монотонно пробубнили девчонки, а ребята добавили. - Мы хотим остаться с нашими новыми друзьями.

- Слушайте, нашли время дурака валять. Нам некогда...

Но ребята смотрели на Жерара пустыми остекленевшими глазами кукол-марионеток.

- Я же...

- Виктор, - я перебила парня, - извини, но мне нужно поговорить с Жераром.

- Ге... ладно.

Вырвав свою руку, я утащила парня в противоположный угол комнаты

- Ребята, или окончательно спятили, - прошептала я, с ужасом взирая на то, как друзья, словно китайские болванчики, глупо кивают головами из стороны в сторону в такт словам Виктора, - или эта Режина их околдовала.

- Я бы сказал, что это банальный гипноз, - с сомнением во взгляде, покачал он головой.

- Ничего себе банальный. Да у них вообще не осталось никаких чувств, кроме тела и желания подчиняться. Как ты думаешь, что они хотят с ними сделать?

- Должно быть, им просто скучно вдвоем жить в этой глуши, вот они и пытаются завести себе новых друзей...

- Жерар, сейчас не самое лучшее время для твоих глупых острот, - я сердито прищурила глаза. - Что же нам теперь с ними делать? - я смотрела на друзей, превратившихся в марионеток.

- Главное не паниковать, и как можно скорее увести ребят отсюда.

- Их даже бульдозером с места не сдвинешь, а ты говоришь увести. Придумай что-нибудь полегче.

- Но надо попробовать. Главное не спускай глаз с девчонок, а за парнями я присмотрю.

- Никто не хочет осмотреть замок? - спросил Виктор настолько громко, что мы с Жераром тоже прекрасно услышали каждое его слово.

- С удовольствием.

Лати, Кики, Фани и Мони словно лунатики встали и пошли следом за хозяином дома, а так как я обещала Жерару присматривать за ними, мне волей-неволей пришлось идти следом. И вот началась получасовая экскурсия по дому, с нудными монотонными комментариями Виктора.

Я думаю, что никогда не видела ничего скучнее этого замка. Голые стены, плохое освещение, пыль и паутину - это единственное, что мы видели в длиннущих коридорах и мрачных душных комнатах. Но казалось, что девчонкам это место нравилось. Думаю, им понравилось бы любое место, лишь бы Виктор был рядом. Мне же с трудом удавалось сдерживать зевоту.

- Пора возвращаться, - сказал он через Полтора часа.

Я мгновенно проснулась, и, чуть ли не танцуя, следовала за парнем обратно в большую залу.

Когда мы спускались, я удивленно уставилась на людей, удобно устроившихся в огромных креслах. Холод сквозился из их глаз, и холодом был пронизан воздух вокруг них.

- Вы уже вернулись? - спросил Виктор без особой радости в голосе.

- Сынок, ты же знаешь, как мы не любим пропускать ужин, - укоризненно покачала головой мать Виктора, женщина лет сорока с длинными черными волосами, в которой можно было заметить несколько седых лучиков. Ее тонкие губы были растянуты в холодной улыбке.

Рядом с ней сидел мужчина средних лет. Должно быть отец Виктора и Режины. Его начавшие седеть волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб и огромные красные глаза.

Они оба были одеты старомодные костюмы, чем-то напоминающие моду конца девятнадцатого века.

Радостно улыбнувшись, Жерар сказал:

- Знаете, мы уже загостились. Нам пора уходить. К тому же, нам не хочется стеснять вас. Но мы на обратном пути с удовольствие заглянем к вам. Ребята, попрощайтесь, мы уходим, - и Жерар начал подталкивать друзей к выходу.

Они не сопротивлялись, но и не выказывали никакого желания следовать за парнем - замерев посреди комнаты, они безвольными взглядами следили за тем, что твориться вокруг них.

- Прости, но вы не можете уйти, - грустно улыбнулась Режина, поднимая на нас глаза, в которых тут же вспыхнула такая злоба, что я невольно попятилась, прячась за спиной Жерара. - Какой же обед, без главного блюда? - и она медленно обнажила в хищной улыбке пятисантиметровые клыки.

- Подожди, мы еще успеем поесть, - властно сказал Виктор. - Сначала я хотел бы познакомить родителей со своей будущей женой.

- О, сынок, ты наконец-то решился! - умиленно воскликнула его мать.

- Давно пора, - хмуро буркнул его отец, - а то двести лет выбираешь, и никак не можешь найти никого, кто подошел бы тебе.

- Сколько же ему лет! - прошептала я, подталкивая Мони в сторону двери. - Ты не могла бы проявить больше участия к своей судьбе.

Девушка что-то бессвязно прошептала в ответ.

- И кто же она? - недовольно надула губки его сестра.

- Она, - и он, подлетев ко мне, схватил меня за руку.

- Что?

Сегодня явно не самый счастливый день в моей жизни, если принимать во внимание, что за последнее время меня пытались съесть, лишили тела, выдали замуж, толкнули так, что я потеряла сознание, а теперь вот это. Что ж я такая невезучая!

- Слушай, я не хочу замуж, - пыталась я освободиться. - Мне еще рано замуж. Мне нужно еще школу закончить, - бессвязно бормотала я. - И вообще я не люблю тебя. И я не встречаюсь с парнями, которые старше меня на двести лет...

- У тебя будет цела вечность, что бы изменить свое отношение ко мне, - холодно улыбнулся он. - К тому же, выгляжу я на Полторадцать, так что у нас не слишком большая разница в возрасте... А из твоих друзей выйдет прекрасное свадебное угощение.

- Ты псих, - теперь уже со страхом смотрела я на него.

- А не боишься зубы о нас обломать, - и Жерар ударил его в челюсть.

Но Виктор даже не двинулся с места. Проведя свободной рукой по подбородку, он лишь презрительно усмехнулся, и одним движением руки, отшвырнул парня в противоположный конец комнаты.

Ребята, словно куклы, пустыми взглядами наблюдали затем, как Жерар ударился о стену, отлетел от нее и упал на пол.

- Жерар! - попыталась я дернуться в сторону парня.

Виктора, сжал мое плечо. Я ощутила, холод шедший от его пальцев, даже сквозь толстый свитер.

Повернув голову, я зло уставилась на него, чувствуя, как внутри меня начинает пылать настоящий костер ярости. Он лишь снисходительно улыбался, словно победитель. Это разозлило меня еще больше.

Неожиданно я вся превратилась в сплошной поток воды. Его пальцы сжались в кулак, и он взвыл от боли.

- Да как ты посмел? - завопила я, и тут же парень отлетел от меня. - Как ты посмел пытаться съесть моих друзей? - подбрасывала я его вверх, словно тряпичную куклу. - Стойте! - сделала я угрожающий жест в сторону его семьи, которая пыталась напасть на меня. - Или я сейчас вас всех утоплю.

- Мы бессмертны, - безразличие сквозилось во взгляде отца Виктора.

- Пусть, но даже вам будет невыносимо провести вечность под водой. Только представьте, какого это, целую вечность провести, глотая только воду.

- У тебя не хватит сил на это, мы убьем тебя гораздо раньше.

- Возможно, но сил у меня хватит недели на две, а вы ослабеете от голода гораздо быстрее.

- Твои друзья?...

Я видела, как Жерар с трудом поднимается на ноги, встряхивая голову.

- Вы все равно убьете их. Поэтому, если вы не хотите превратить свою жизнь в вечный ад, освободите моих друзей и дайте нам уйти.

Они задумались. А вода все пребывала и пребывала, мы утопали в ней по колено. Режина пыталась убежать, но я прижала ее к стене мощным потоком воды. Не рассчитав силы удара, я слишком сильно вжала ее в стену. Она потеряла сознание.

- Геля, что происходит! - услышала я голос Джона.

"Значит вот как!" - и я отбросила Виктора к стене. Он погрузился в воду, теряя сознание.

- Что такое? - непонимающе смотрела на меня Кики.

- Некогда объяснять! - не отрывая взгляда от старших членов этой семейки, ответила я. - Мы уходим! - сообщала я им. - Как видите, сил у меня хватает! Ребята, быстрее! - торопила я их. - Давайте, передвигайте ногами, - вытянув руку, я дотянула ее до двери, которая тут же распахнулась.

Никто из них даже не шелохнулся. Мне ничего не оставалось, как только подхватить их и вынести на улицу.

- Бежим быстрей, пока они не пришли в себя, - вернувшись к своему обычному облику, закричала я. - Ребята! - истерично вопила я. - Двигайтесь!

- Но зачем?

- Кики, давай потом это обсудим. А сейчас бежим.

Больше никто спорить не стал.

Мы бежали так стремительно, как только могли, но этого было недостаточно, потому что через несколько секунд я услышала громкий крик:

- Вернись, если ты остановишься, я не причинную вреда твоим друзьям!

- Геля, - когда я замерла, остановились и все остальные.

- Жерар, идите, я вас догоню. Мне он ничего не сможет сделать, а ребята могут снова превратиться в марионеток.

- Мы не оставим тебя одну с этим монстром, - начал Джон.

- Ребята, идите! Я справлюсь...

- Идите, - твердо сказал Жерар. - Мы вас догоним!

Все переглянулись, и побежали дальше. И тут же прямо перед нами появился Виктор:

- Я так и думал, что ты останешься. Да не одна, а с закуской, - один шаг, и он оказался рядом со мной, крепко сжав мои руки.

- Слушай, - мои руки снова превратились в потоки воды, - как тебе объяснить, чтобы ты понял: я не позволю тебе обидеть ни одного из моих друзей.

Всего один удар в грудь, и вампир отлетел от меня, на лету сломав несколько деревьев. Я слышала, как оглушительно трещат стволы. Одно незаметное движение и он оказался за спиной Жерара, сжав его шею.

- Я последний раз предлагаю, выйди за меня, и я позволю твоим друзьям жить.

Он сильнее надавил на шею парня, и я видела что Жерар начал задыхаться.

- Хорошо, - я безвольно опустила руки.

- Геля, - прохрипел Жерар, и тут произошла просто невероятная вещь.

Я видела, как парень грозно рыча, превратился в огромного волка. Вырвавшись из рук Виктора, он бросился на него. Вампир отскочил в сторону, и снова бросился на Жерара. Я слышала, как громко хрустнула чья-то кость, и в следующее мгновение увидела, как в сторону полетела рука, вырванная из плеча Виктора. Жерар воинственно сверкнул глазами, и снова бросился в атаку.

Я настолько увлеклась этим зрелищем, что не заметила, как ко мне подошла Режина и сжала мою шею.

- Отойди от него! - каменным голосом произнесла она.

Жерар поднял голову, придавив вампира лапами к земле.

- Отпусти его, а я отпущу твою девушку! И вы сможете уйти.

Жерар сверлил ее недоверчивым взглядом.

- Я не обманываю, - ответила она на его немой вопрос.

Я ощутила ее дыхание на своей коже.

- Но если ты что-нибудь ему сделаешь, я убью ее.

Мне стало страшно, и, может быть именно поэтому, мне не удалось перевоплотиться.

Глухо зарычав, Жерар отошел от изуродованного тела вампира.

Режина разжала руки, и подтолкнула меня к парню.

- Уходите, - сказала она, глядя на то, как тело ее брата начинает восстанавливаться. - У вас есть минут десять, потом он придет в себя.

Нам не нужно было повторять дважды. Мы побежали.

Мое сердце нервно трепыхалось в груди. Еще чуть-чуть и оно было готово вырваться из груди.

- Жерар, - задыхаясь, попросила я, - давай остановимся. Я больше не могу, - прохрипела я.

Он замер, настороженно подняв уши. Я видела, как по его телу пробегают волны раздражения.

- Тебе нужно успокоиться. Не стоит пугать ребят. Они ведь тебя и за оборотня могут принять...

Он отрицательно покачал косматой головой.

- Почему нет?

Жерар носом уткнулся в мою сумку, а затем прижался мордой к земле и закрыл лапами глаза.

- Ты хочешь одеться, - я положила сумку на землю, а сама отвернулась.

Мягко наступая на землю, он скрылся за деревьями.

- Как у тебя это получилось? - громко спросила я, прислушиваясь, не догоняет ли нас Виктор.

- Я настолько разозлился, что это получилось само собой. Не думал, что у меня получиться. Я ведь раньше никогда не превращался. Сначала было жутковато... Идем, нам нужно ребят догнать, а то они будут волноваться.

Мы, переведя дыхание, поспешили по тропинке.

Жерар то и дело принюхивался, пытаясь учуять друзей. Очень скоро нам удалось их догнать.

- А вот и они! - услышала я голос Кики. - Геля, что это было?

- А вы не помните?

Все покачали головами.

- Скажем так, мы не позволили вам стать закуской. Решили, что вам бы это не понравилось...

- Интересно, когда это закончиться? - тяжело вздохнула Мони. - Когда им надоест гоняться за нами?

- Десять, - ответил Кейтаро, все так же чертя что-то в своем блокноте.

- Если, продолжим идти, то минут через десять, - Кики снова расшифровала фразу Кейтаро. - Тогда что же мы сидим, - воскликнула она, и первой побежала дальше.

15. ДОЛГОЖДАННАЯ ВСТРЕЧА.

- Наконец-то! - облегченно выдохнула Кики, когда мы выбрались из леса.

Рассветало, и поэтому все вокруг нас утопало в нежно-розовом свете.

Мы все счастливо улыбались друг другу, и даже Кейтаро снизошел до того, что одобрительно покачивал головой.

- Как хорошо, что мы наконец-то выбрались из этого ужасного леса. Я думала, что нам никогда не удастся этого сделать. Ноги моей больше никогда в нем не будет. Меня до сих пор всю просто трясет.

- Кики, мы все разделяем твою радость, но не могла бы ты выражаться более внятно, - как обычно насмешливо попросил Алекс.

- Как скажешь, - и девчонка резко взмахнула руками, и тут же вверх устремились тысячи розовых кустов.

Подталкиваемые волшебной силой Кики, они разрастались в разные стороны, заполняя собой все вокруг, а на их ветках распустились гигантские цветки, источающие резкий аромат. От слишком сильного запаха, у меня закружилась голова, и, стараясь сохранить равновесие, я ухватилась за ближайшее дерево.

Цирк Риса

Спешите! Всего одну неделю в вашем городе.

В программе:

Акробаты. Самый сильный человек в мире.

Клоуны...

Я испуганно отшатнулась.

- Ребята, - прошептала я, - вы не поверите, но это дерево...

- Мы все слышали, - перебивая меня, сказал Джон, вплотную подходя к дереву.

Протянув руку, он слегка провел по шероховатой коре, и мы снова услышали:

Цирк Риса

Спешите! Всего одну неделю в вашем городе.

В программе :

Акробаты. Самый сильный человек в мире.

Клоуны...

- Лис, переключи канал, ты же знаешь, я терпеть не могу клоунов.

- Не нравиться - не смотри, - впиваясь жадным взглядом в экран, отмахнулась от меня сестренка. Немигающим взглядом, она ловила каждый жест глупо гримасничавшего клоуна.

Я с теми, кого ты не любишь, я та кого ты терпеть не можешь - кажется, так она тогда сказала? Ну конечно, я могла бы и раньше догадаться, что Лиска жить не может без цирка. Сестренка даже свою жизнь проживает как одно большое представление, где она и хозяин, и зритель, и клоун, и акробат.

- Ребята, нам нужно попасть в цирк. И как можно скорее.

- Может быть, - хмуро спросила Фани, - мы сначала найдет твою сестру, а потом пойдем развлекаться?

- А мы и идем за Лиской, - прошипела я, и, больше ничего не объясняя, зашагала в сторону видневшихся вдалеке домов.

Ребята, удивленно переглянувшись, пожали плечами и поспешили следом за мной.

- Гель, постой, - Жерар, схватив меня за плечо, попытался остановить.

Но я лишь сердито посмотрела на него, и продолжила свой путь, с каждой секундой чувствуя непреодолимое желание увидеть свою сестру. Хотя еще год назад, я была готова на все, лишь бы больше никогда не общаться с ней.

- Гель, - выскочив передо мной на дорогу, Кики возмущенно уперлась руками в бока и сказала, - или ты сейчас же нам все объясняешь, или мы разворачиваемся и уходим. И ты нас больше никогда не увидишь.

Я лишь презрительно хмыкнула, прекрасно понимая, что никто из ребят не покинет меня в момент, когда до возвращения домой остались считанные часы. Они слишком хотят покинуть этот мир, и поэтому пойдут с мной куда угодно.

- Я не шучу! - но я даже не оглянулась.

И ребята, как я и думала, пошли за мной.

К счастью, представление, когда мы подошли к цирку, только началось. Проскользнув мимо квадратного охранника, которому Фани за каких-то пятнадцать секунд внушила, что нас не существует, я устроилась в самом дальнем и темном углу арены, между Кики и Джоном.

Это представление оказалось самым необычным из всех тех, что мне приходилось видеть, ведь его давали представитель самых разных народов, населяющих этот мир.

Открывали представление Ост и Норд Весты - братья-григи - воздушные акробаты. Во время их номера у меня дыхание перехватывало от страха, когда я смотрела на то, как они делают самые сложные пируэты то взмывая под самый купол, то пролетая над нашими головами. А однажды они так близко подлетели ко мне, что я смогла рассмотреть каждое перо в их крыльях.

- Ничего сложного! Так каждый дурак может! - завистливо прошептал Алекс, когда зал взорвался оглушительными аплодисментами.

Не успели они скрыться за кулисами, как на сцену выбежала девочка лет семи, и принялась бегать по арене, громко зовя:

- Банчи! Банчи!

Неожиданно на сцену выбежал куст шиповника и начал весело скакать вокруг девочки.

- Крокус, - выскочил на арену... клоун, - пришло время поливать Банчи, - и она вытащила огромную надувную лейку. - Я только что сварила отменный компот. Ребята, - обратилась она к зрителям, - может быть кто-нибудь из вас хочет помочь нам.

- Я! - тут же взметнулось вверх несколько маленьких рук.

Клоун выбрал мальчика лет четырех, в огромных смешных очках в пол-лица, и вручил ему лейку.

- Только осторожнее, - наставляла его Крокус. - Это очень трусливый кустик, и поэтому подходить к нему нужно очень осторожно. Вот так! - и она начала красться к кусту.

Мальчик, попытались подражать ей, но Банчи, словно напуганный их приближением, отбежал на длинных корнях от него на несколько метров.

- Ну вот, - шутливо погрозил клоун им пальцем. - Нужно было подойти к нему вот так, - и она вразвалочку, как утка подошла к кусту.

Зал весело хохотал, наблюдая за тем, как мальчик, жадно сжимая огромную лейку, словно лиса крадется к кусту, который все время убегал от него.

Я же все это время не могла оторвать взгляда на пестрого, одетого в костюм из цветных лоскутков, клоуна.

Я так, кого ты терпеть не можешь! - то и дело всплывали перед глазами непонятные слова, а ведь больше всего на свете я не могу терпеть клоунов, их непонятные ужимки и гримасы. И, наверное, именно поэтому Лиска их просто обожала, и могла часами, не отрываясь, смотреть по телевизору записи их номеров.

- Лиска! - не в силах совладать с собой, я вскочила и заорала на весь зал.

Бедный ребенок, которому наконец удалось укротить строптивый куст, испуганно замер, а затем громко заплакал, а Банчи спрятался за кулисами.

Клоун, пока Крокус успокаивала напуганного ребенка, подняла голову и посмотрела прямо на меня.

- Лиска! - радостно махала я рукой.

- Гель, сядь немедленно! - шикнула Кики, пытаясь усадить меня на место, когда глаза всех собравшихся в зале, устремились на нас. - Не обращайте на нас, пожалуйста, внимания, - широко улыбаясь, обратилась она к ним. - Ей просто показалось, что она увидела знакомого, ведь правда, а Геля?

- Кики, - вырывая свою руку, я так посмотрела на подружку, что она сочла за лучшее, отстать от меня и поглубже зарыться в кресло, всем своим видом показывая: "О чем вы говорите, я не знаю вас! И никогда не заговаривайте со мной больше!"

Лиса пристально посмотрела на меня. Я видела, что она не понимает кто я, но затем ее взгляд прояснился. Не в силах устоять на месте, я начала спускаться.

- Гелька, ты наконец-то нашла меня! - радостно закричала она, как только я вылетела на арену.

- Нашла, хотя это было очень непросто, - и я почувствовала, что по щекам скользят слезы.

- Что ты плачешь? - сестра попыталась утереть мне слезы.

А я лишь грустно улыбалась. Впервые в жизни я плакала не потому что мне было плохо, а от того что была счастлива как никогда прежде.

Глядя на меня, сестренка тоже зарыдала, и мы уже вместе ревели в голос.

Зал начал возмущенно гудеть.

- Это конечно все очень мило, - неожиданно всю арену затянула дымом, а когда он рассеялся, перед нами появился огромный черный кот. - Но нам нужно продолжать представление.

Утирая слезы, я сконфуженно улыбалась.

- Извините, - обратилась я к сотням людей, пришедших сюда не для того, чтобы наблюдать за душещипательной сценой воссоединения нашей семьи.

- Идем, - сестренка потянула меня за руку, - нам лучше уйти, а то Легнер рассердится.

Вцепившись в руку сестры мертвой хваткой, я была готова идти за ней куда угодно, совершенно позабыв о том, что где-то всего в двадцати рядах выше сидят мои друзья и не понимают, что им делать дальше.

- Лиска, я все еще не могу поверить в то, что снова вижу тебя, - устроившись в огромном плетеном кресле, в цирковом вагончике, который на эти месяцы стал для моей сестры домом, сказала я. - Как ты жила все это время?

Маленькая, душная комнатка, заставленная старой мебелью и пропахшая гримом и пылью, совершенно не вязалось с образом моей сестры, которая всегда любила комфорт и красивые вещи.

Может быть, она изменилась, и теперь мы сможем лучше понимать друг друга? - закралась в сердце надежда.

Снимая актерский грим, сестренка рассказа мне вот что.

Очнувшись, она первым делом огляделась вокруг и пришла в ужас оттого, что увидела: куда бы она не бросала взгляд - везде виднелись непроходимые дебри из невероятно покореженных, уродливых деревьев, а около нее валялось несколько обглоданных человеческих скелетов. Вокруг царил густой полумрак и от этого все вокруг казалось еще более ужасным и уродливым.

Медленно передвигая ногами от боли и еще туго соображая, она отправилась на поиски людей. Шла Лиска долго, но за все это время на ее пути не попалось не одного здравомыслящего существа, у которого она могла бы что-нибудь узнать, и только невероятно страшные животные изредка пробегали между деревьями, вытягивая в ее сторону свои морды и жадно хрипя ей вслед.

Прошагав несколько километров, она решила сделать небольшой перерыв и с этой целью присела у одного из деревьев, незаметно для себя задремав.

Вот тогда-то она впервые перенеслась ко мне, пытаясь заставить меня отправиться на ее поиски. И именно циркачи, в очередной раз пересекающие Фиарбоске, прервали ее сон.

- Давайте ее разбудим!

- Нет, а вдруг она вампир или оборотень.

От громких голосов Лиска проснулась сама, и с удивлением смотрела на столпившихся вокруг нее странных существ.

- Кто вы? - спросила она, поднимаясь на ноги и поправляя свою одежду.

От звука ее голоса циркачи разбежались в разные стороны, а около нее остался только маленький мальчик. У него были странные уши: немного оттопыренные и острые, - а за спиной висели лук и колчан со стрелами. Одет он тоже довольно странно, в какую-то старомодную одежду непонятного цвета.

- А ты не маловат ли для таких игрушек? - спросила она у него.

- А не старовата ли ты для таких вопросов?

- Ладно, - сестренка тут же пошла на мировую, - не злись, лучше скажи мне кто вы такие.

- Мы, бродячие циркачи. А что ты делаешь в Фиарбоске?

- Где? - удивленно спросила Алиска, впервые в жизни услышав подобное название.

- Фиарбоске, - и малыш посмотрел на нее так, будто она самое глупое существо на свете.

- Я даже такого названия не знаю.

- Но как же тогда ты оказалась здесь?

- Понятия не имею.

- Так значит ты не вампир?

- Упаси Бог.

- И не оборотень?

- Тоже мимо.

- Выходите, я же говорил, что она не плохая, - закричал он на весь лес.

И тут же около моей сестры собралась пестрая толпа. Тут были и эльфы, и гном, и григи, и еще много кто.

- Девочка, хочешь поехать с нами? - спросило у Лисы маленькое светящееся пятнышко, подлетев к самому ее уху.

- Почему бы и нет, - и с того дня моя сестра начала жизнь бродячего актера, которая впрочем пришлась ей по душе, а так как этот цирк состоял из представителей различных племен, населяющих мир Ньюкасал, то она ощущала себя словно в волшебной сказке.

В цирк состоял из представителей почти всех народов.

Легнер, молодой темноволосый маг-путешественник, является организатором цирка и его идейным вдохновителем. Лиска про него почти ничего не знает, кроме того, что он когда-то был учеником мага Серпьенто, но однажды он покинул своего учителя. Причину его ухода, не знает никто, даже Затмение и Малахит - те, кто стояли у истоков возникновения цирка. Лиска несколько раз пыталась разговорить его, но он всегда уходил от разговора, пытаясь сменить тему. На представлениях чаще всего показывает различные фокусы, в которых обычно участвуют как члены труппы, так и зрители.

Лучшим другом моей сестры в цирке стал тот самый маленький мальчик, который первым заговорил с ней. Его звали Медведь. В цирке, как и почти все остальные циркачи, он пришел случайно. Однажды, ему тогда было пять лет, поссорившись со своим братом, он ушел из дома на несколько дней, а когда вернулся, ему сказали, что он больше не является членом общества эльфов-охотников и может отправляться на все четыре стороны. Медведь спросил у отца, почему с ним так жестоко обошлись, а отец ответил, что он нарушил основной закон их рода и показал трусость перед врагом. Ему ничего не оставалось, как только подчиниться. Несколько лет ему пришлось бродяжничать, пока однажды не встретил Легнера, который предложил ему присоединиться к их труппе. В цирковых представлениях он показывает чудеса меткости, а так же отвечает за то, чтобы животные, участвующие в представлениях всегда были ухожены и накормлены.

Существо, пригласившее мою сестру присоединиться к труппе, звали Затмение. Она была спрайтом, и, на мой взгляд, история ее появления в цирке была самой глупой. Она часто летала в сторону гор и однажды принесла оттуда маленькую, совсем малюсенькую горстку снега, а у Солнечных жителей принести воду в их страну считается большим преступление, даже большим, чем убийство и воровство. Ее признали виновной, и изгнали из страны, а родители отреклись от нее. И поэтому, ей ничего другого не оставалось, как только улететь куда глаза глядят. Познакомившись с Легнером и Малахитом, она сразу же согласилась путешествовать с ними. Во время представлений показывает фокус с погружением комнаты во тьму.

Гном Малахит, самый сильный среди циркачей, с пренебрежением относился к закона предков, не уважал старейших жителей, отказывался работать и в конечном итоге его изгнали из племени, но он не долго переживал по этому поводу, потому что считал своих родственников зацикленными на работе придурками. Познакомившись с магом, предложил ему путешествовать вместе. В цирке выполняет самую тяжелую работу, а на представлениях поднимает штанги, а иногда даже и скамейки со зрителями.

Ост и Норд Весты - братья акробаты. Во время их номеров у посетителей перехватывает дыхание от страха за жизнь братьев. У Поднебесных жителей был закон: "Сначала думай о себе, а только потом о других", но братья не нравился этот закон и они решили навсегда покинуть мир, где все подчиненно ему. Они обожали помогать другим, и не могли понять, как можно отказывать в помощи всем кто в ней нуждается. Чаще всего выступают как воздушные акробаты, но иногда могут и показать номера с ручными птицами.

Янтарь - украшение представлений. Она покинула свою страну, для того чтобы путешествовать по миру морей, рек и озер. Однажды, когда она сидела на камне, к ней подошел Орд. Они очень долго разговаривали, и тогда она решила, что хочет присоединиться к цирку, потому что Янтарь понимала, что став циркачом, сможет объехать почти весь мир. Легнер даже придумал для нее, что-то вреде аквариума, на колесах, чтобы она могла иногда выезжать в город. Часто забрызгивает зрителей водой и устраивает потопы.

Орион, ночной эльф, очень любил солнечный свет, который царил в соседнем мире, и поэтому не смог жить в стране Вечной Ночи. Он мог часами сидеть у границы миров, наслаждаясь игрой света на своей бледной коже, и поэтому все друзья и родные считали его сумасшедшим, его пару раз даже в больницу отправляя, но Орион упрямо продолжал каждый день приходить к границе разделяющей Полтора мира и любоваться на свет. Однажды он навсегда ушел из дома, став, так же как Медведь, бродяжничать, до того самого дня когда встретил Легнера, который только-только создал свой цирк. На представлениях гипнотизирует зрителей, внушая им самые разные мысли.

Крокус - самое юное создание в цирке. За месяц до встречи с Лиской ей исполнилось шесть лет, но она уже показывала фокусы с цветами. Делая вид, что нашла волшебное семечко, она говорила, что из него за минуту может вырасти взрослое растение. И что самое удивительное многие верили. С ней произошла самая удивительная история. Однажды, это было шесть лет назад, примерно тогда же цирк давал свое первое представление у войлов, циркачи проезжали по этой самой дороге, по которой шли мы, и неожиданно услышали детский плач. Не понимая, что происходит, Легнер остановил повозку и стал прислушиваться к доносившемуся неизвестно откуда плачу. Неожиданно Вест заметил на одном из деревьев корзинку, поднявшись туда, он спустился с маленьким ребенком на руках. Не понимая, кто мог оставить такое маленькое существо на дереве, Легнер отдал девочку Янтарю, которая стала для нее приемной матерью.

Пламя - показывает номера: пожиратель огня и ходьба по раскаленным углям. Однажды увидев представление, которое трупа давала в Подземном мире, присоединился к ней. Ему оказалось тяжелее всего приспособиться к новой жизни, потому что воздух даже в сорокаградусную жару слишком холодный для него и поэтому, Легнер специально для него придумал вагончик, в котором всегда стоял нестерпимая жара, а стенки оставались холодными.

Попав в цирк, Лиска стала клоуном и часто разыгрывала смешные сценки с участием всех членов трупы и многих зрителей, поэтому ее номера сразу же стали пользоваться оглушительным успехом.

Прошло несколько месяцев, и она нашла какой-то странный камень, который почему-то заставил Легнера относиться к ней более настороженно. Цирк тогда остановились недалеко от этого самого города, а так как сестренка не могла долго сидеть без дела, то предложила:

- Мишка, пошли погуляем по парку, - Лиска считала что Медведь слишком грозное имя для такого малыша, и поэтому ласково звала его Мишкой, что ему безумно нравилось.

- Пошли. Мне самому надоело сидеть в четырех стенах и ждать репетиций или концерта.

Они шли по улицам города, в котором выступал их цирк, и любовались строгой красотой одинаковых рядов домов, резких очертаний соборов и церквей.

Выйдя за городские стены, они пошли в сторону парка. Но когда до него оставалась совсем чуть-чуть, нога Лиски провалилась в яму, а через несколько секунд она уже куда-то падала.

Скатившись по длиннющему туннелю, сестра оказалась в огромной подземной пещере.

- Миша! Миша! - задрав голову, позвала она, но там где еще недавно зияла огромная дыра, ничего не было видно.

Собрав всю свою волю в кулак, Лиска стала методично осматривать стены пещеры, стараясь не обращать внимания на мелких насекомых копошившихся где-то рядом. Через несколько мучительно долгих минут ей повезло - она наткнулась на узкий разлом в стене, за которым скрывался вход в какой-то коридор. Так как выбор у нее был небольшой, она несколько раз глубоко вдохнула, и шагнула в темноту. Неизвестно как долго она брела по этому ужасному туннелю в поисках выхода, но уже начала подумывать о том, чтобы повернуть назад и поискать другой выход.

- А, - пронзительно завопила она, чувствуя, как кто-то прополз по ее ноге. Затем снова и снова. - Нет! - побежала она, ощущая, как тошнота подкатывает к горлу.

Впереди забрезжил свет, и вот она оказала еще в одной пещере, залитой ярким светом, исходившим от огромных каменных статуй.

В этой пещере было много, очень много странного. Во-первых, она имела форму правильного восьмиугольника, в каждом углу которого стояло по статуи, лица которых, как ни странно это прозвучит, словно утопали в темноте; во-вторых, в самом центре пещеры находился столб испещренный письменами, а над ним завис удивительный камень. Он был круглый, не овальный, а именно круглый, с одной стороны - белоснежно-белый с золотистыми вкраплениями, а с другой стороны черный как ночь с серебристыми точками. Этот камень манил ее к себе.

- Какой странный! - и она дотронулась до него.

Лучше бы она этого не делала. Неожиданно около нее образовался белоснежный туман, и с ней произошла невероятная метаморфоза: вечно торчавшие в разные стороны русые волосы, превратились в корону белоснежных волос, темно-серые глаза стали ярко-голубыми, а кожа приобрела аристократическую бледность.

Мне надо выбраться отсюда! - только и подумала она, когда туман рассеялся.

Неожиданно она стала подниматься над полом пещеры, и уже через несколько секунд стояла на поверхности земли недалеко от того места, где исчезла.

Тут-то она и увидела циркачей, которые что-то оживленно обсуждают. Решив узнать что, Лиска подошла ближе.

- Что обсуждаем? - спросила она беззаботно, уже позабыв о том, что только что пережила в пещере.

- Что вам надо? - как-то странно спросил у нее Легнер.

- Вот именно шла бы ты куда собиралась и не отвлекала нас от работы, - сказали ей хором Ост и Норд.

- Ребята, да что с вами случилось? Вы на меня обиделись за то, что я без разрешения ушла? Но я просто хотела немного прогуляться.

Все непонимающе смотрели на нее, словно видели первый раз в жизни.

- Девушка, ваша история конечно очень интересна, - грубо толкнул ее Медведь, - проходя мимо, - но мы немного заняты, и нам совершенно не до вас.

От его грубости у сестренки на глаза навернулись слезы, а губы задрожали.

- Мишка, ты злишься на меня за то, что я бросила тебя одного. Извини, я не виновата...

- Я... - и он уже внимательнее посмотрел на нее, а затем, вытаращив от удивления глаза, радостно закричал. - Лиска - это ты!- и тут же бросился ей на шею. - А мы думали, что больше никогда тебя не увидим. Куда ты исчезла? И что ты с собой сделала?

- Что я с собой сделала? - ничего не понимая, успокаивающе гладила его по спине.

- На, посмотрись-ка, в зеркало, - и Крокус протянула ей зеркальце, которое до этого держала в руках.

- Это не я! - через несколько минут сказала она. - Вы меня разыгрываете.

- И не думали.

- Орион, это твоих рук дело? - грозно посмотрела она на ночного эльфа.

- Нет!

- Мамочка! - закричала Лиска, когда наконец-то поняла, что это и есть она, и вдруг разревелась, прижимая руки к лицу...

- Короче, - не отрывая взгляда от зеркала, в котором отражалось белое лицо с огромным ярко-красным ртом, расплывшимся в веселой ухмылке, закончила она свой рассказ, - все было не так уж и плохо, если учесть, что мне пришлось учиться жить в этом странном мире, - словно упрек, обронила она эти горькие слова.

- Прости, - виновато пряча глаза, прошептала я.

- Прости?! - резко развернувшись, презрительно усмехнулась она.

Я невольно отпрянула от нее, понимая, что она совершенно не изменилась, а всего лишь приспособилась к тем обстоятельствам, что выпали на ее долю.

- Прости говорят, когда кому-нибудь на ногу в автобусе наступят, а в данной ситуации я хотела бы услышать...

- Что ты хотела услышать? - возмущенно повышая голос, спросила я. Чувство вины мгновенно исчезло, а на его место пришло раздражение. ("Неужели, я искала ее только для того, чтобы услышать, как сильно она меня ненавидит за все то, что произошло с ней.") - О моя госпожа, ничтожнейше прошу простить мне мои прегрешения перед вашей высокой особой и не наказывать меня слишком сильно? Ты это хотела услышать от меня. Или может мне встать перед тобой на колени, и вымаливать прощение за то, что с тобой случилось.

- Нет, - стараясь перекричать меня, сказала сестра, - но ты могла бы сказать что-нибудь, кроме банального прости. Хотя бы: "Прости меня за то, что я такая тупица и не смогла сообразить быстрее, чем за Полтора года; за то, что затащила тебя неизвестно куда и бросила на произвол судьбы."

Настроение начало медленно портиться, и мне уже хотелось не обнять сестру от радости, а придушить от ярости.

- Значит, так...

- Что значит так? - резким движением стирая нарисованные губы, спросила она. - Похоже, тебе это время пошло на пользу, и ты наконец-то научилась принимать самостоятельные решения.

По ядовитости своих слов моя сестра могла бы посоревноваться с самим Алексом, и я уверенна, что она легко обыграла бы парня.

- И почему, я не могу без тебя вернуться домой, - проворчала я себе под нос.

- Вот именно, сестренка, почему? - тихонько скрипнула дверь, и на пороге вагончика появилась Фиртина.

Обернувшись, Лиска застыла с широко открытым от удивления ртом.

- Да, - приблизившись к ней в плотную, Фиртина презрительно скривила губы, - Далма, похоже, не одна я ненавижу тебя.

- Тебя что, клонировали? - обретя дар речи, спросила Лиска.

- Фиртина, что тебе здесь нужно? - вскочив на ноги, я попыталась встать между своими сестрами.

Мне стало страшно оттого, какими глазами Фиртина смотрела на Лиску - зло, жадно, словно желая испепелить ее взглядом.

- Не думала, сестренка, что ты до такой степени тупа, что даже мне становиться жаль тебя. Хотя нет, мне ни капельки не жаль тебя... - словно сумасшедшая хохотала она.

- Геля, - в этот же момент Лиска требовательно трясла меня, - что здесь происходит? Кто эта сумасшедшая? И почему вы похожи как две капли воды?

- Это... это моя сестра, - тяжело сглотнув, ответила я. - Моя родная сестра.

Лиска испуганно отшатнулась от меня, словно от прокаженной.

- Гель, пожалуйста, не надо так шутить. Я, конечно, понимаю, что не подарок, но вот так сразу отрекаться от меня, может не стоит.

- Я ее родная сестра, - хмуро подтвердила Фиртина.

Я зло посмотрела на Фиртину: "Ты уж помолчи, и без тебя тошно! Или из-за тебя! Да, скорее из-за тебя. Я хотела бы быть к тебе доброй, но после того как ты натравила на нас всех тех монстров, я могу тебя только ненавидеть."

- А я тогда кто?

- Лис, давай не сейчас... Я потом тебе все объясню, а сейчас нам нужно идти.

- Да ты права сестренка, нужно идти, но только она пойдет со мной, - самоуверенно заявила Фиртина, и она протянула руку к Лиске.

- Фиртина, пожалуйста, позволь нам уйти. Мы вернемся домой, и забудем об этом как о страшном сне. И ты больше никогда не услышишь о нас.

- А как быть мне, - впервые я увидела признаки человечности в своей сестре. - Как мне быть с моими кошмарами? Ты знаешь, какого это знать, что ты должна убить всех своих друзей, всех кого ты любишь. Все вокруг это знают, и шарахаются от тебя в разные стороны, а где-то далеко живет твоя хорошенькая сестренка. И только и слышно: "Ах, Далма, такая хорошая! Она поможет нам! Она не позволит тебе обидеть нас!" И они ведь даже не знают тебя. Ты могла бы быть гадкой, мерзкой и они все равно любили тебя больше меня. И всего из-за того, что тебе посчастливилось родиться не такой как я, вот и все.

Мне стало жаль ее, потому что я представила, какого это жить под таким давлением, а в детстве - это просто невыносимо, но тут я вспомнила о Лати, и всех тех, кто умер в Подводном мире, и вместо слов утешения, смогла только зло спросить.

- И из-за того, что ты такая хорошая, ты решила опустошить весь город, прокляв его?

- О чем ты говоришь? - непонимающе посмотрела она на меня. - Я никого не проклинала, и не собиралась убивать никого, кроме тебя.

- Тогда значит, кто-то работает под тебя сестренка.

- Что ты имеешь в виду?

- После твоего бегства, среди твоего народа начался страшный мор, и все решили, что это твоих рук дело. Мне с трудом удалось спасти их...

- Но я не... - испугано посмотрела она на меня, словно ища поддержки. - Я никого не убивала. Неужели это все она?.. Она не могла сделать этого... Нам пора, - неожиданно перенеслась она за мою спину (Я даже не успела ничего сделать) и, схватив Лиску за руку, исчезла вместе с ней.

Я пораженно замерла посередине пустой комнаты.

- Фиртина! - яростно закричала я.

Вот это предел подлости. Стояла передо мной, разыгрывала из себя невинную овечку... А я... Я даже пожалела ее. Какая же я дура.

- Фиртина! - выскочив на улицу, яростно кричала я в пустоту, словно надеясь, что сестра услышит меня. - Ты самое мерзкое, самое подлое существо на свете, и если я найду тебя, то отделаю так, что ты запомнишь это до конца своей никчемной жизни.

- Гель, ты с кем разговариваешь? - подбежали ребята, окружив меня. - И где твоя сестра?

- Фиртина забрала ее.

У всех в прямом смысле этого слова отвисли челюсти.

- Ты что, - Алекс пошел пятнами от гнева, - сума сошла! Это был наш единственный шанс вернуться домой, а ты позволила своей мерзкой сестре опередить тебя.

- А что я могла сделать... - возмутилась я. - Откуда я могла знать, что она способна свободно перемещаться в пространстве... И вообще, - мои плечи поникли, и я зарыдала.

- Алекс! - сердито посмотрела на него Мони. - Почему стоит тебе что-то сказать, и кто-нибудь обязательно плачет?

- Может тебе лучше всегда молчать, - предложила ему Фани. - Если сам не сможешь, мы тебе поможем.

- А что я такого сказал? Вы ведь думаете точно так же, просто у вас духу не хватает сказать ей правду в глаза. И кто же тогда из нас хуже? Вы, кто постоянно притворяется, а при этом думает о ней всякие гадости, или я, тот кто говорит правду ей в глаза?

Уткнувшись в ладони, я плакала и никак не могла успокоиться. Кики обняла меня, приговаривая:

- Гель, успокойся! Мы обязательно найдем ее и вернемся домой.

- А вдруг она убьет ее, что же мы тогда будем делать? Что я скажу своей маме?.. Вы бы слышали, что говорила Фиртина. Она просто сумасшедшая, а сейчас она находиться в таком состоянии, что способна на многое.

- Нужна, - коротко сказал Кейтаро.

Подняв на него полные слез глаза, я сердито сказала:

- Кейтаро, или объясни все по-человечески, или вообще молчи. И без тебя на душе тошно.

Закрыв глаза, и сделав глубокий вдох, парень монотонно начал:

- Уровень наших сил одинаков, и поэтому для того что бы устроить свой конец света, им нужна Лиска, способная в разы увеличить их способности.

- Она, что для нас что-то вроде подзарядки? - спросил Джон.

- Если образно говорить, то да. И поэтому они не убьют ее. Она им нужна.

Да, пока она им нужно, а что будет потом? Что они сделают с ней после того, как все закончиться? - я всхлипывала еще сильнее.

- Ну, тогда, нам крышка. Спасибо тебе, Геля, - язвительно улыбнулся Алекс. - Нужно было бежать, пока была такая возможность, но нет...

- Алекс, - с нажимом сказала Мони, - помолчи, пожалуйста!

- Должен сказать! - продолжил Кейтаро.

- Должен - так говори! - сердито буркнул Алекс.

- Геля - плохая!

Все ребята в большей или меньшей степени удивления уставились на меня. Джон в знак поддержки сжал мое плечо, а Мони сочувственно покачала головой.

- Что? - от удивления я даже перестала плакать. - Ты в своем уме! Это Фиртина плохая. Слышишь - Фиртина, а я на вашей стороне.

- Перепутали...

- Вот так номер! - веселее хмыкнул Алекс.

- Что значит перепутали? Кто кого перепутал?

- Он хочет сказать, - по привычке начала Кики, - что тебе и Фиртина перепутали в детстве.

- Слушай, - обратился к парню Джон, - с чего ты это взял? Где доказательства?

- Левша.

- Ну и что, - сказал Жерар, - я знаю много левшей, но среди нет ни одного маньяка-убийцы.

- Воспользовалась силой в Фиарбоске.

Ребята, вопросительно изогнув брови, посмотрели на меня.

- Ну, и дальше что?.. - словно оправдываясь, спросила я у Кейтаро. - Ребята, не смотрите на меня так, я просто сильно разозлилась...

- Вот и доказательство, - довольно потер руки Алекс, словно это было его открытие.

- Да умолкнешь ты, наконец, - сердито прикрикнул на него Жерер, - надоел уже. Я ведь тоже смог обратиться. Это же не говорит о том, что я ангел смерти для своего народа...

Все посмотрели на него так, что я поняла - ни один из друзей не поверил Жерару, они решили, что он пытается защитить меня. А ведь парень сказал правду, он действительно смог перевоплотиться.

- Фиртина - правша, - неожиданно я вспомнила, что нож в первую ночь сестра сжимала правой рукой. - И вы... Вы все правши.

Я похолодела от страха.

- Гель, это еще ничего не значит, - попыталась успокоить меня Мони. - Это не должно ничего значить. Ведь ты наш друг, и мы знаем, что ты очень хороший человек...

- Вы не поняли, - все взгляды обратились к Кейтаро.

И в этот же момент глаза Кики радостно засияли, а сама она счастливо засмеялась.

- Он считает, что наши близнецы не плохие - их сделали такими. Вы только представьте: из года в год тебе твердят, что ты плохой, ты убийца, ты должен быть наказан за то, что когда-то совершишь, а можешь и не совершить...

- И ты сам начинаешь в это верить, - закончила я за девчонку. - Вот почему они так ненавидят нас. Вы вспомните, что вам говорили ваши родители.

- Что я должен убит Пьери, и защитить наш мир от угрозы, что он в себе несет. И ведь я им поверил... Какой же я все таки болван! - сердито хлопнул себя по лбу Джон.

- Вот, а тебе мозги всего лишь два года промывали, а представь, какого было твоему брату все эти годы.

Бедная Фиртина, - прошептала я.

Я на мгновение представила, что было бы со мной, если бы кто-то тринадцать лет твердил, что я убийца, а моя сестра ангел с крылышками. Пожалуй, я бы тоже всей душой ее возненавидела. Теперь я уже не могла перебороть в себе чувство жалости к сестре, на месте которой должна была оказаться я.

- Это все конечно мило, - сказал Алекс, - но все это нисколько не уменьшит их ярости.

- Нам нужно попытаться убедить их, что они не рождены убийцами и им совершенно не обязательно ими становиться, - сказала я. - Мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы они нам поверили. Ни один из нас не должен становиться убийцами. Мы должны доказать, что мы выше этого ничего не значащего проклятья. Мы должны доказать им всем, что они все ошиблись...

- Меня конечно вдохновляет ваше благородство, - скептически улыбнулся Алекс, - но, вам не кажется, для начала нам не мешало бы найти их, а уж потом наставлять на путь истинный.

Все призадумались.

- Пещера... - тихо прошептала я. - Помните странную пещеру со статуями, которую мы видели во сне. (Все кивнули) Именно там Лиска нашла свой камень. Может быть, и мы сможем там что-нибудь найти.

- Ну и где же ты собираешься ее искать, ведь кроме твоей сестры, никто не знает, где она находится.

- Ты ошибаешься, Мишка знает.

- Ну, значит идемте искать этого Мишку, - сказал Жерар, и мы все поднялись и поплелись за ним.

16. ПРОТИВОСТОЯНИЕ.

Мы потратили два часа на поиски эльфа, который казался просто неуловимым, потому что только нам удавалось узнать, что он ухаживает за лошадями, как тут же выяснялось, что Мишка уже вернулся на арену, затем побежал лечить больного слона и так далее. Нам удалось перехватить его только после того, как мы разделились и стали поджидать его в разным местах. Повезло Жерару, оставшемуся караулить парня на конюшне.

Как потом оказалось, этот разговор дался обоим с большим трудом, потому что Медведь ненавидел любых эльфов, а Жерар не привык разговаривать с теми, кто его ненавидит. Покричав друг на друга полчаса, они оба немного остыли, и тогда эльф рассказал, откуда нам стоит начать поиски.

Оказалось, что парк, в котором Лиска тогда гуляла, находится прямо за цирковым шатром. Невесело переглянувшись, мы обошли вокруг цирка.

На небе показалась черная тень, медленно наползающая на солнце.

- Ребята, - сказала Фани, - скоро все начнется. Наступает час Х.

- Что?

- Затмение. День и ночь. Скоро мы узнаем, правдиво было предсказание или нет.

Мне стало страшно. Я встала поближе к Джону, словно пытаясь зарядиться исходящими от него силой и спокойствием.

- И что же нам теперь делать? - растерянно смотрела на всех Мони.

- Искать. Нам нужно как можно попасть в эту пещеру, не зря же она снилась нам всем. Уверен, именно в ней кроется разгадка этой тайны, - и Жерар первым опустился на колени, и стал внимательно осматривать землю.

Нам ничего не оставалось, как только последовать его примеру.

- Ну и что, дальше! - спросил Алекс, когда мы обшарили каждый сантиметра в радиусе ста метров от шатра.

- Это должно быть где-то здесь! - ответил Жерар. - Нужно еще раз все осмотреть, только внимательнее. Наверное, мы что-то упустили из виду.

- А затем еще раз, и еще! И так до тех пор, пока не сойдем сума. Я прав? - подходя к нему, спросил Алекс. - Ты хочешь, чтобы мы все спятили?

- Жерар, он прав, - усаживаясь прямо на землю, сказал Джон. - Я не могу нащупать ни одной пещеры, в радиусе километра. Может быть, нам стоит попросить Медведя показать, где находиться то самое место.

- Он нам не нужен, - резка ответил тот. - Я же сказал, что он мне объяснил, где нужно искать...

- Ага, и ты братец настолько туп, что не можешь признаться в том, что не смог без посторонней помощи найти малюсенькую пещерку.

Жерар ничего не ответил ей, а лишь обдал взглядом, полным равнодушия. Кики презрительно фыркнула.

- Слушайте, а куда делась Мони? - спросила я, заметив, что ангелочек куда-то исчезла. - А где Фани и Джон? Нам сейчас лучше не разделяться, а то... - земля начала медленно уходить у меня из-под ног. Я почувствовала, что падаю.

Приземление оказалось на удивление мягким, и я отделалась легким испугом, парой синяков и содранной кожей на локтях.

- Кто-то еще свалился, - услышала я голос в темноте.

- Кто здесь? - испуганно подпрыгнула я.

- Осторожно! - кто-то тихо пискнул.

- Прости, - проводя руками по земле, я поняла, что должна быть благодарна за свое мягкое приземление кому-то из друзей. - Кейтаро, прости меня!

Он что-то промычал в ответ. Я вскочила на ноги, и тут же натолкнулась на кого-то в темноте. По коротенькому протяжному вскрику, я поняла что это была Мони.

- Прости, - сказала я, и тут же наступила на чью-то ногу.

- Поосторожнее!

- Прости, Фани!

Я ощущала себя слоном в посудной лавке, и поэтому чтобы, никого больше не задеть, попыталась примоститься в уголке, и ощутила, как мой локоть упирается в чьи-то ребра.

- О, кто-то еще на подходе! - возле моего уха раздался голос Джона.

- Черт! - после глухого шлепка раздался возмущенный голос.

- Алекс! - негодующе воскликнула Мони.

- А что Алекс, что Алекс? - заворчал он. - Я себе чуть голову не свернул, а ты Алекс...

Я вытащила фонарик и посветила на каждого, что бы узнать, кого не хватает. Не было Лати, которую я видела последний раз на представлении в цирке, и Жерара. И в эту же секунду парень свалился на Алекса.

- Слезь с меня, идиот! - завопил он и толкнул Жерара.

- Надо же, говорящий коврик, - язвительно хмыкнул тот.

И ребята снова начали ругаться. Я отвернулась от них, потому что до сих пор не могла смотреть на ссорящихся друзей без того, чтобы у меня не начинали зудеть ладони. Мне хотелось разреветься.

- Кто-нибудь видел Лати? - спросила Мони.

- Идти, - коротко сказал Кейтаро.

- Он имеет ввиду, - пояснила нам Кики, когда все уставились на нее, - что нет смысла ждать ее, и нужно идти дальше.

- Ну, тогда идемте, - и, растащив в разные стороны Жерара и Алекса, которые собирались перейти от словесных оскорблений к более решительным мерам, Джон первым шагнул в темноту.

Сама по себе пещера оказалась небольшой, но в одной из стен, мы обнаружили расщелину, за которой начинался длинный туннель.

- Пошлите, нечего стоять и ждать, - сказала Фани, после того как мы минут пять нерешительно простояли у входа, - Лиска сама к нам не придет!

- Здесь так темно! - услышала я прерывистый шепот Мони, и кто-то крепко сжал мою руку.

Я перевела луч фонаря на лицо человека, стоявшего рядом со мной, и мягко улыбнулась, когда увидела напряженную улыбку на губах Кики. Я ободряюще сжала ее руку.

- Еще немного, и я меня клаустрофобия разовьется! - сказала она.

- Я с тобой полностью согласен, - поддержал ее Алекс, который полюбил огромные просторы Поднебесья.

- Да ладно вам ребята, здесь классно! - возразил Джон, чувствующий себя здесь как дома.

- А-а-а-а-а! - пронзительно завопила Мони. - Меня кто-то за ногу тронул!

- Сейчас посмотрим! - сказал Кейтаро и посветил вниз своим фонариком. - Успокойся. Дождевой червь.

- Мамочка! - еще громче закричала девчонка.

- Мони, успокойся, пожалуйста, - сказал Джон. - Ты же не хочешь, чтобы своды пещере обвалились на нас?

- Нет! - и Мони мгновенно умолкла.

- Я вижу свет, - неожиданно сказала Фани, которая в этой темноте была самой глазастой.

Как только она это произнесла, в нас как будто что-то вселилось, и мы сломя голову побежали вперед, и уже через несколько минут находились в огромной пещере.

- Мы на месте, - сказал Жерар, указывая на колоссов, возвышающихся в углах пещеры.

- Давайте посмотрим на них поближе! - предложил кто-то, и мы столпились рядом с каменным изваянием, находившимся ближе всех к входу.

Насколько я могла судить, перед нами находилась статуя лесной эльфийки. Высотой она была чуть выше метра семидесяти. Одета девушка была в тунику, а ее длинные волосы были распущены по плечам. В вытянутых руках она сжимала небольшую повязку. В общем, это была обычная ничем не примечательная статуя. Рядом с ней стояло огромное зеркало, в старинной резной раме.

Какое у нее странное выражение лица! - подумала я, когда повнимательнее присмотрелась к ней. - Если закрыть правую половину лица, кажется что она злиться; а если левую - безмятежно улыбается. Словно Полтора разных человека.

- Господи! - раздался удивленный крик Мони. - Это ведь статуя той самой эльфийки, профиль которой был вырезан на шкатулке с письмом.

- И правда! - удивленно сказала Фани.

Мы все тут же согласились с ними. Кики подошла вплотную к статуе, и прочитала.

- Я открою тебе все тайны мира растений. Как странно! Чтобы это могла значить!

- Нам нужно найти наши статуи, - сказал Жерар. - И разобраться со всем, что здесь происходить до того, как придут наши злые копии.

- Какая речь! - Алекс никак не мог успокоиться. - Я навсегда сохраню ее...

- Жерар, - сказала непоседа Фани, которая за то время, что мы стояли, таращившись на статую, успела осмотреться вокруг. - Твоя статуя там, Джона - следующая, - и она каждому указала на его статую.

Моя статуя находилась в противоположном конце зала между статуями Кейтаро и Джона.

Когда я подошла к статуе, изображающей русалку, восседавшую на огромной ракушке, то увидела, что она протягивала мне шар, наподобие того, что нашел Джон. Ее лицо, так же как лицо эльфийки, состояло из двух разных частей, словно маски трагедии и комедии слились в одну. Рядом стояло неизменное зеркало.

Я посмотрелась в него, но почему-то выдела лишь часть изображения. Лишь левую часть моего тела. Я попыталась встать так, чтобы увидеть свое отражение полностью, но когда я пыталась рассмотреть себя в профиль, то совсем исчезала. Просто удивительно.

- Я понял! - неожиданно прогремел под сводом пещеры бас Кейтаро.

- ...онял...нял. - подхватило эхо.

- И что же ты понял? - раздался откуда-то с боку голос Фани.

- ...ты понял... понял... нял.

Потолок у нас над головой начал мелко дрожать.

- Это уже не важно! - кто-то язвительно хмыкнул.

- Вы все-таки пришли! - раздался другой голос, и тут же перед нами предстала компания из девяти человек, в центре которой стояла Фиртина, придерживающая Лиску под руку. Кроме нее я видела братьев и сестер своих друзей.

Они были точно такими же, как в моем кошмаре, только сейчас мне было по-настоящему страшно, от той ненависти, что светилась в их глазах, так похожих на наши. На Лиске был тот же клоунский наряд, что и в момент исчезновения. Наполовину смытый грим растекся по лицу.

Неожиданно над столбом открылась дыра, и пещеру залил тусклый, приглушенный свет.

В этот же момент Лиска начала возноситься, пока не оказалась ровно над тем столбом, что стоял в центре пещеры. Она стала светиться каким-то тусклым серым светом.

- Пора! - сказал брат Жерара, и вдруг моя копия стала надвигаться на меня.

Их друзья стали надвигаться на моих друзей, угрожающе сжимая руки.

- Что ты делаешь? - спросила я у нее, когда она встала напротив меня.

Сердце то замирало, то начинало яростно скакать в груди. Дыхание стало прерывистым.

- Сейчас увидишь! - сказала Фирти, и вдруг в мое лицо полетели соленные морские брызги.

- Я не буду с тобой драться! - сказала я, опуская руки, потому что знала, мне никогда не выиграть у нее с помощью силы. Это только бы больше разозлило ее, делая сильнее. Моим оружием в борьбе с ней были слова.

- А мы посмотрим! - и она окатила меня с ног до головы холодной водой.

Шар в руках у статуи засветился нежно-бирюзовым светом. Пол под нашими ногами мелко задрожал. Прошло мгновение, и мы с Фиртиной оказались отрезанными от внешнего мира стеной воды, сквозь которую я ничего не могла рассмотреть. Нервный стук моего сердца разносился вокруг, отскакивая от стен и возвращаясь ко мне усиленным в стократ.

- Так даже лучше! - глухо прошептала Фирти и одним взмахом руки отшвырнула меня к противоположной стене.

Тихо вскрикнув, я с трудом встала. Капли медленно стекали по моему телу. Я слышала, как хлюпает вода в моих тапочках.

- Фиртина, нам нужно поговорить! - я с легкостью, выработанной многомесячными тренировками, возвела вокруг себя барьер, непроницаемый для воды.

Сестра, делая вид, что не слышит меня, обрушивала на меня удар за ударом, но вода, ударяясь о барьер рассыпалась на тысячу брызг и отлетала назад. Сестра стояла мокрая насквозь.

- Фиртина! - я пыталась схватить ее за руку. - Ты не знаешь. Все должно быть наоборот.

- А мне плевать! - ее взгляд словно безумный блуждал вокруг.

Сестра стояла уже по колено в воде, которая все прибывала и прибывала, и когда она коснулась шара, глаза статуи неожиданно ярко вспыхнули, и я на мгновение ослепла, а когда зрение снова вернулось ко мне, я увидела, что Фиртина пару раз встряхнула руку, но из нее не вытекло ни капли. В то же момент барьер, защищающий меня, куда-то исчез. Мои ноги тут же промокли.

- Что происходит? - весь воинственный настрой Фиртины исчез, и она растерянно смотрела на меня.

И в этот момент я отчетливее, чем когда-либо прежде поняла - ярость сестры, это всего лишь попытка защититься от мира, который не пожелал принять ее; мира, который практически раздавил ее своим пренебрежением; мира, из которого ее пытались вычеркнуть...

Мне стало жаль ее.

Подойдя к ней вплотную, я сказала:

- Прежде, чем ты снова попытаешься убить меня, я должна тебе кое-что сказать, - я судорожно сглотнула, пытаясь набраться храбрости. - Нас перепутали... На твоем месте должна была оказаться я.

На мгновение мне показалось, что ярость сестры разгорается с новой силой, но она лишь тихо спросила:

- Значит, мне не придется делать все эти мерзкие вещи, о которых мне говорили?.. Мне не придется никого убивать? Я ведь не хочу причинять никому вреда.

- Никому не нужно этого делать. Каждый сам вправе выбирать свою судьбу, но если ты будешь продолжать пытаться убить всех вокруг, ты докажешь всем, лишь только то, что они были правы на твой счет.

- Но я, правда, не виновата в том, что произошло... Я не проклинала никого. Я даже не знаю, как это делается. Единственный, кого я хотела убить, это была ты, особенно после того, как узнала, что единственное, для чего я рождена, это внушать ужас окружающим...

- Как они могли такое сказать? Ты ведь их дочь?

- Это говорили не только они. Это говорили все, все кто знал о проклятье, - Фирти, говорила так тихо, что я с трудом могла разобрать слова, - но ведь мне все равно придется убить тебя...

- Из-за того, что какой-то старикашка сотни лет назад заявил, что одна из нас воплощение зла, а другая - ангел с крылышками, мы не становимся ни лучше, ни хуже. Разве ты до сих пор этого не поняла. Только мы вправе решать, какими мы стали и ради чего живем. Я не собираюсь верить в это глупое пророчество и тебе не советую. Ни одному из нас, похоже, оно счастья не принесло...

Свет становился все тусклее, пока наконец совсем не погас. Глаза статуи зловеще поблескивал в темноте. Я слышала как бешено бьется сердце в груди Фиртины, хотя возможно это было мое сердце, вторившее сердце сестры.

Мы одновременно посмотрели на статую. Мой взгляд упал на гладкую поверхность зеркала. К моему огромному удивление, вместо двух изображений, я видела одну девушку с испуганными глазами.

- Далма, что происходит? - испуганно прошептала Фирти. - Что это за зеркало?

- Не знаю, - я отошла на несколько шагов, и вот уже в зеркале отражалась лишь половина девушки, словно ее тело рассекли пополам, - но тебе нужно решиться на что-нибудь. Похоже, это значит что мы как две половины целого - должны дополнять друг друга.

Фиртина задумалась.

- Выбор сделан! - разносился над нашими головами раскатистый голос.

- Кто здесь? - Фиртина прижималась ко мне.

Тьма начала медленно растворяться в теплом белом свете, и я увидела, что водная стена исчезла, а я стою, держа за руку сестру, которая еще недавно собиралась убить меня, а другой ладонью сжимая руку Лиски.

- Гелька, - радостно взвизгнула Лиска, обнимая меня, - как я рада, что с тобой все в порядке. Прости меня за то, что я тебе наговорила. Я больше никогда тебе ничего подобного не скажу.

- Скажешь, - уверенно возразила я. - В этом вся ты.

Она ответила мне радостным криком и крепкими объятиями. Фиртина неуверенно поглядывала на нее из-за моего плеча.

- А я думала, что ты ее ненавидишь!?

- Я? Ее? С чего ты ее взяла? Она же моя сестра, но тебе этого все равно не понять.

Фиртина испуганно отпрянула от нее.

- Лис! - укоризненно покачала я головой. - Ты когда-нибудь прекратишь острить. Фиртина, не слушай ее, она просто любит издеваться над другими.

- Конечно, люблю, особенно над теми, кто похищает меня и доводит до состоянии растения. Больше никогда не смей так делать, а то в следующий раз так легко не отделаешься.

Две мои сестры стояли одна против другой и настороженно смотрели друг на друга.

Что-то загрохотало, и я увидела Жерара и его брата:

- Фирти, мы уходим! - сказал один из них.

Она неловко дернулась в его сторону, а затем лишь покачала головой, потупив взгляд.

- Элк, нет, я возвращаюсь домой! Я хочу попробовать изменить свою жизнь.

- Неужели ты считаешь, что они сказали правду? - потирая начинающее распухать лицо, спросил Элк.

- Не знаю, но я хочу верить в то, что мы не обязаны вести себя так, как они хотят. Я буду бороться за себя. Я не позволю этому проклятию сломать меня. Мы должны сопротивляться...

- Неужели ты все забыла? Забыла каждое их слово?

- Нет, - опуская блестящие от слез глаза, прошептала она, - я ничего не забыла. Ни одного их слова, ни одного взгляда. Но Далма права, мы сами должны решать, как прожить свою жизнь.

- Понятно, значит, ты поверила в их бредни про ошибку природы и наш свободный выбор...

Она промолчала.

- Что ж, это твой свободный выбор, а не мой. Увидимся братик, - помахал он Жерару, и тут же он взмыл вверх, исчезая в дыре, зияющей над нашей головой. На Фирти он даже не взглянул.

Она отвернулась, и мне показалось, что из ее глаз покатились слезы.

- Он не поверил тебе? - спросила я у парня.

Его лицо начало опухать.

- Думаю, что поверил, - он пытался пригладить взлохмаченные волосы, - но ему нужно все обдумать. Ему трудно смириться с тем, как перевернулся его мир. Думаю, он вернется. Вернется, когда немного остынет.

Через несколько минут все закончилось, и мы собрались все вместе.

Ни одному из моих друзей не удалось уговорить своих близнецов остаться. У каждого были свои мысли по этому поводу, но никто из них ничего не говорил, и только Мони твердила, глотая слезы:

- Почему она не поверила! Что я сделала не так!

Никто даже не пытался успокоить ее.

- Кейтаро, - неожиданно сказала Кики, - этого не может быть. Это просто бред какой-то, разве такое бывает.

Все непонимающе посмотрели на нее.

- Он решил, что мы не близнецы.

- А кто же вы тогда? - спросила Лиска, рассматривая нас с Фирти. Наше сходство было полным. - Хочешь сказать, что вы клоны?

- Нет, - объяснила девушка, - он решил... Это мысль пришла ему в голову, когда она посмотрел в зеркало... что мы единый организм, две части одного человека.

После подобных заявлений поднялся такой шум, что мне захотелось заткнуть уши.

Фиртина испуганно смотрела на моих друзей, с ужасом наблюдая за тем, как Жерар угрожающе нависает над Алексом, который отпустил очередную неудачную шутку по поводу, домыслов Кейтаро.

- Не бойся. Они постоянно себя так ведут, - прошептала я. - Ребята, давайте встретимся дома, и вы мне расскажите, чем закончились научные изыскания Кейтаро. Мне нужно проводить сестру... Фирти, перенесешь нас?

Она кивнула.

- А я? - у Лиски вырвался растерянный крик.

- Я скоро вернусь. Ты даже не заметишь, что я уходила... Но сначала мне нужно проводить Фиртину.

Я сжала руку сестры, и мы исчезли.

17. ПРОЩАНИЕ.

Я снова возвращалась в этот ужасный мир, жизнь в котором казалось мне сплошным нескончаемым кошмаром. Но сейчас рядом со мной была Фирти, которая одна никогда бы не решилась на это путешествие.

Держась за руки, мы подплыли к воротам:

- Готова? - спросила я.

- Нет, - одними глазами прошептала она, крепче сжимая мою руку.

- Если ты боишься, - сказала я, - то не делай этого. Они не заслужили твоего прощения.

- Я должна вернуть свою жизнь. Мне надоело прятаться от самой себя, ведь убежать от других можно, от самой себя никогда.

Должно быть Фирти была моей самой храброй частью, аз решилась на такой шаг. Я бы никогда не смогла прийти в мир, каждый житель которого презирает и ненавидит тебя.

- Фирти, прежде чем я уплыву, ответь, это ты подстроила все наши неприятности в Фиарбоске? Мне нужно это знать, это из-за вас на нас нападали все те монстры.

- Какие неприятности? - искренне удивилась она. - Мы узнали, что ты идешь за сестрой только вчера... Я увидела во сне, как ты говорила об этом Лати... Она пыталась отговорить нас...

- Кто она?

- Я не знаю, как ее зовут. Никто из нас ни разу не видел ее лица... Она иногда приходила к нам, говорила как найти вас...

- Но я сама видела, как ты разговаривала с Лати. Той, первой ночью в лесу.

Фирти презрительно скривилась.

- Я не разговаривала с Лати. Я ни за что не стала бы с ней говорить, даже если бы она могла помочь мне убить тебя. Я ее терпеть не могу.

- Значит, это и правда был всего лишь сон. Похоже я зря на ее разозлилась... Наверно стоит извиниться перед ней.

- Геля, - Фирти посмотрела прямо на меня, - не общайся с ней... Она очень плохой мэрлоу.

- Ты не права, она помогла мне когда ваш народ находился на грани исчезновения... И она отправилась в это опасное путешествие вместе со мной... Ты ошибаешься на ее счет...

- Я никогда не ошибалась на ее счет. Даже в детстве... С первых дней нашего знакомства я поняла что от нее лучше держаться подальше... И если она помогала тебе, то лишь по тому, что ей от тебя что-то было.

- Фирти, даже если это и так, то все уже в прошлом. Через несколько часов я вернусь домой, и это уже будет не важно. Пока! - еще раз на прощание обняла я ее. - Постарайся простить их, они ведь не знали, что эти предсказания лишь простой набор звуков, - разжимая руки, я позвала Пискуна, и он отнес меня к нашему цветочному дому.

Я вышла из воды, а глаза застилали слезы. Это было так странно, ведь я терпеть не могла своих родителей, и совершенно не знала сестру, но прощаясь с ней у ворот дворца, я испытала такую боль, словно отрывала часть самой себя.

Ребята уже стояли на берегу, поджидая меня.

Грустно улыбнувшись сама себе, я подошла к ним.

Жерар - хмурился, размышляя о том, что же нам делать дальше; Алекс ухмылялся, своей ехидной улыбочкой объясняя что-то Мони, на лице у которой светилась мягкая, грустная улыбка; Кики была чем-то невероятно взволнована, и поэтому ее лицо стало цвета спелого помидора; Фани жестикулировала, что-то увлеченно рассказывая Кейтаро, который слушал ее, задумчиво наклонив голову на бок; Лиска - грустно смотрела в сторону леса, тяжело вздыхая; Джон же сидел на корточках, что-то напряженно высматривая на земле. А я знала, что у каждого из них сердце стонет от невероятной боли и тоски по той новой жизни, с которой нам нужно было проститься, но остаться здесь, помня о своей прежней жизни, было еще тяжелее. Им тяжело было решиться на следующий шаг. Я была просто уверенна в этом потому, что в этот момент меня на части рвали противоречивые чувства: желание остаться боролось с мечтами о скором возвращении домой.

Упав на мягкий песок, я зарыдала в голос, уткнувшись лицом в ладони.

- Что случилось? - спросил Жерар, садясь рядом и нежно обнимая меня за плечи.

Я всем телом прижалась к нему, потому что нуждалась в поддержке, как никогда прежде не нуждалась ни в чем.

- Не могу! Слишком тяжело решиться. А еще тяжелее держать все в себе, - сказала я охрипшим от слез голосом, и он понял меня.

Они все поняли меня!

- Я словно отрываю часть от себя...

- Поплачь! Тебе станет легче, - сказала Кики и сама заплакала.

Потом и остальные девчонки присоединились к нам.

"А все-таки хорошо быть девчонкой! Ведь если плачет девчонка - это считается нормальным, но если плачет парень - его будут считать размазней или проще говоря тряпкой. А поплакать иногда так хочется!" - думала я, еще плотнее прижимаясь к плечу Жерара.

- О, Господи! - сделал трагичное лицо Алекс. - Да они же решили нас утопить! - но из его жалкой попытки нас рассмешить ничего не вышло, и он снова нахмурился.

Вдруг я услышала взволнованный треск, а, посмотрев на воду, поняла, что это Пискун хочет попрощаться со мной.

- Геля, ты куда? - спросил у меня Жерар, когда я стала высвобождаться из его объятий.

- Топиться! - невесело пошутила я, но мальчик видно решил, что я сказала правду, потому что судорожно вцепился в мою руку. - Да, я пошутила, - пыталась я высвободиться из его цепких рук ("Наверно синяк останется" - невесело подумала я, растирая запястье.). - Прости, но мне нужно простится с другом.

Жерар недоверчиво наблюдал за каждым моим действием, готовый в любой момент вытащить меня из воды. Неужели он не понимает, что Повелитель воды не может утонуть.

Я вошла в воду, чтобы обнять на прощание своего веселого друга, Пискуна.

- Прощай, дружочек! - и я в последний раз ласково провела рукой по его спине, но он вдруг обижено затрещал, отказываясь уплывать. - Но пойми, я не могу взять тебя с собой. Я живу слишком далеко от моря. Тебе негде будет жить, - пыталась втолковать я ему, что мы должны навсегда расстаться. - Хотя... Хотя! - и у меня в мозгу как будто зажглись тысячи лампочек, освещая мою внезапную догадку. - Ты действительно хочешь пойти со мной? - в ответ раздался только радостный треск. - Тогда... - и я приложила свой камушек к его холодному боку.

Все вокруг нас озарилось мягким бирюзовым светом, а уже через секунду у меня в руке был медальончик в форме морского змея.

- Геля, что случило? - обеспокоено закричали ребята, которые все это время наблюдали за нами с берега.

- Ничего, просто... Смотрите! - и я показала им свой талисман.

- Это Пискун? - недоверчиво-любопытно спросила Кики.

- Ага.

- Классно! - закричала моя сестренка. - Значит, я смогу взять с собой Биби.

- Кто Биби? - заинтересовался Кейтаро.

- Сейчас увидите. Биби!

Лиска пронзительно свистнула, и вдруг на полянку из леса выскочила цирковая лошадь, но когда она подбежала поближе мы все так и ахнули. То, что сначала показалось нам лошадью, при ближайшем рассмотрении оказалась единорогом. Молочно-белая с блестящим хвостом и гривой, заплетенной в косички, она была просто невероятно красива.

- Единорог! - от удивления у нас всех челюсть отвисла, и только Фани смогла хоть что-то выговорить.

- А вы что слона хотели увидеть?! - Лиска произнесла это так, словно единороги в нашем мире табунами ходили.

- Мне можно ее погладить? - восхищенно смотрела на единорога Мони. Она была просто очарованна ею.

- Конечно.

Девчонки обнимали единорога, который нервно бил копытом, но все-таки позволял гладить себя.

- А что она делает в лесу? - подозрительно спросила я, проводя рукой по мягкой белой гриве.

- Биби мой лучший друг, и она не хотела оставлять меня, вот я и спрятала ее, надеясь что, вы сможете помочь мне перенести ее.

- Ты с ума сошла! - закричала я на нее. - Мама никогда не разрешит держать дома лошадь.

- Биби - не лошадь.

- Единорога тем более.

- Я знаю. Но подумала, ты поможешь мне ее уговорить.

- Вот еще! - отвернулась я от нее, недоумевая, как это ей в голову могла прийти такая глупость.

Да если бы кто-нибудь увидел у нас дома живого единорога, ни нам, ни ему покоя не было бы. Нас замучили бы жадные до сенсаций зеваки. О чем она только думала!

- Да ладно тебе, ведь теперь все уладилось! - добродушно сказала она, протягивая своей любимице яблоко.

Единорог приподняла верхнюю губу, и яблоко исчезло за ее неровными зубами.

- Значит и я смогу взять Рожку! - радостно закричала Мони, и вдруг у нее из кармана вылезла небольшая серая ящерица вся усыпанная коричневыми пятнами. Его немигающий взгляд с любопытство пробегал по нам, а потом с недоумением устремился на Мони, как бы спрашивая, зачем она его позвала.

- Что это? - удивленно спросил Джон.

- Поясной геккон, - дал справку Кейтаро, взглядом изучив любимца Мони, - род земляных гекконов, подсемейство зублефаров.

- Значит и Хете сможет пойти со мной! - закричал Жерар, и на его плечо взобрался этот смешной зверек. - Поосторожнее! - прикрикнул на него Жерар. Наверно бельчонок слишком сильно впился когтями ему в плечо.

- Тогда я могу взять Летуна! - сказал Алекс, подставляя руку для своего любимца, белоплечего орлана.

Это величественная птица, села презрительно смотря на Биби, как бы пытаясь сказать ей, что он самый красивый, самый умный и вообще он самый, самый... Короче весь в Алекса.

- А я возьму Кешью! - закричала Кики, и крайнее дерево вышло из леса и направилось к нам. Огромные мясистые листья покачивались в такт шагам, а придаточные корни волоком тащились за ней по земле. Когда дерево подошло к нам достаточно близко, мы смогли увидеть, что она как гирляндами была увешано разноцветными плодами.

- А я смогу взять Ушана! - обрадовалась Фани, и вдруг из-за ее распущенных волос показалась маленькая мордочка летучей мыши с огромными ушами.

- Феникс! - быстро сказал Кейтаро, и из нашего костра вылезла странная птица, похожая на костер.

Когда он немного остыл, мы смогли рассмотреть его красное оперение и длинный изогнутый клюв.

- А я - Копателя! - сказал Джон, и около его ног из земли вылез маленький слепой дракончик. Его черные чешуйки переливался на свету, походя на бархат.

- И как вы собирались все этот зоопарк в наш мир протащить? - строго спросила я потому, что в этот момент на полянке собралось слишком много зверей.

Никто мне не ответил - все были заняты тем, готовили своих любимцев к переходу в наш мир. Все вокруг сияло разными цветами от белого до темно-серого.

- Ребята, это может прозвучать глупо, - начала я говорить, когда все закончили играться с камнями, приобретшими форму зверей, - но как мы попадем домой?

- Приехали! - сказал Алекс, бросая яростный взгляд на Жерара.

- Глупость какая-то! - сказала Кики.

- Точно! - поддержала ее Фани. - Распрощались с этим миром, а сами даже не знаем как попасть домой.

- Задачка! - протянул Кейтаро и ушел в дом.

- Эй, постой! - закричала Кики, и бросилась вслед за парнем. - Что ты придумал? Скажи мне, что у тебя на уме?

- Так как у нас нет других вариантов, я, пожалуй, схожу, попрощаюсь с родными, - сказал Джон, и, прежде чем кто-нибудь успел его остановить, парня утянуло под землю.

- Он прав, не хорошо вот так исчезнуть, ни с кем не простившись, - и Мони превратившись в маленькую светящуюся точку, вскоре исчезнувшую за облаками.

Все переглянулись, и разбрелись в разные стороны, и вскоре на полянке остались только я и Жерар. Удивительно, но Лиска тоже исчезла, просто растворилась в воздухе. Она ушла для того, чтобы попрощаться с цирком, который за это время стал для нее родным.

Я стояла рядом с парнем, и в который раз размышляла: "А стоит ли возвращаться туда, где меня никто не понимает?". Здесь у меня появилось все, чего так не хватало раньше: настоящие и верные друзья, необычные способности, хоть какой-то смысл в жизни... Но и здесь я чужая! Это мир Фирти. Мы не сможем жить так близко друг от друга. Это будет слишком больно для нас обеих... Но мне так хотелось бы остаться..."

- Не сомневайся! - неожиданно сказал Жерар, взяв меня за руку. - Мы поступаем правильно.

- Прости что? - не поняла я, что он имеет в виду.

- Геля, не сомневайся в том, что мы должны уйти отсюда.

- А ты откуда знаешь, что у меня в голове? Неужели я думала вслух? - удивилась я.

- Нет. Просто ты не одна, кто думал об этом. Каждый из нас думает о том, где наше место и о том, ради чего мы покидаем этот мир...

- А из-за чего ты покидаешь это мир? - перебила я его.

- Из-за бабушки. У нее слабое сердце и она не выдержит, если я не вернусь... К тому же мне не нужна чужая, ворованная жизнь. Я не хочу быть просто заменой Элка. Я хочу прожить свою жизнь как полноценный человек, а не как приложение к своему неуравновешенному брату. А что тебя здесь держит? - задал он свой вопрос, а я не знала, что на него ответить. - Что же ты молчишь?

- Я не знаю, что и сказать. Сначала, я думала, что именно вы держите меня в этом мире...

- Почему?

- Жерар, можно я закончу... Но потом я поняла, что даже в мире Волдваз мы можем быть друзьями, ведь сейчас нет таких расстояний, которые нельзя было преодолеть, и если мы захотим, то ничто не сможет помешать нашей дружбе, а если нет, то и здесь мы не уживемся. Потом я подумала, что меня здесь держит моя новая семья, но и это было еще одно мое заблуждение, потому что моя семья находится в другом мире. Что бы ни говорила сестра о том, что она простила меня, я-то понимаю, что еще ни один год пройдет, прежде чем она действительно все забудет. Да и я тоже...

- Гель, не стоит так волноваться. Ты не останешься одна.

- Обещаешь? - с надеждой посмотрела я на парня. - Мы теперь друзья?

- Гель, проклятие слишком крепкая основа для дружбы, и тебе придется терпеть нас еще очень долго. Обещаю, что где бы ты ни жила, я найду тебя...

- О нет Жерар, только не это. Мне не нужны такие жертвы с твоей стороны, - с улыбкой ответила я. - Жерар, - и в знак благодарности, я крепко обняла его, - спасибо тебе за поддержку. Ты настоящий друг... И прости, если я когда-нибудь сказала тебе что-нибудь неприятное...

- Обращайся, я всегда готов тебе помочь.

- Жерар, что вам рассказал Кейтаро, когда мы ушли? Что он придумал?

- Он считает, что на самом деле, мы не два разных человека, а две неполноценные половинки. Он сказал, что в детстве каким-то образом нашу душу разделили на две... Это всего лишь его теория, и он еще до конца ничего не придумал... Знаешь, это может быть глупо, но я, пожалуй, тоже схожу домой. А потом мы что-нибудь вместе придумаем, - и он обнял меня на прощание. - Кики, я иду прощаться с родителями. Идешь со мной? - громко крикнул он и исчез в лесу.

- Эй, подожди меня, - девчонка выскочила из дома. - Пока Гель, - крикнула она на бегу и скрылась за деревьями.

Кейтаро, вышедший следом за Кики, поклонился мне, сложив руки у груди и растворился в костре. Я осталась одна, и в этот момент камень на моей груди немного нагрелся и засветился.

Вдалеке что-то загрохотало, и неожиданно из воды показалось огромное зеркало, раза в два больше того, что было в пещере.

Подойдя к берегу, я заглянула в него, но, вместо своего отражения, увидела себя и Лиску, о чем-то громко споривших в спальни нашего старого дома. Сестра грозно наступала на меня, пытаясь что-то доказать.

- Что это?

Я удивленно наблюдала за самой собой, и ничего не понимала. Я два года провела в этом странном месте, но в тоже время, вглядываясь сейчас в стекло, понимала, что в Волдвазе я продолжала жить и существовать в реальном времени. Казалось, что я ни на минуту не покидала свой родной дом...

Наблюдая за тем, как в очередной раз наорав на меня, сестра выскочила из нашей комнаты, яростно хлопнув дверью, я прикоснулась рукой к стеклу. Проведя рукой по холодной раме, я в верхнем левом углу ощутила небольшое отверстие, и поняла, что это и есть та дверь, которая приведет меня домой.

"Должно быть, у меня на шее висит ключ именно от этой двери!" - расстегнув цепочку, я сняла ключ, вставила его в замок. Поверхность стекла пришла в движение - по ней пошла легкая рябь. Я слегка прикоснулась к стеклу, превратившемуся в воду. И в следующее мгновение меня затянуло внутрь...