Егоров Михаил Павлович: другие произведения.

Сибирь-матушка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ русского рижанина о детстве в эвакуации


   Есть только миг
   Между прошлым и будущим.
   Именно он называется ЖИЗНЬ.
   Из к/ф "Земля Санникова"
  
  
  

Миг 1. Сибирь-матушка

   Помню себя с 1942 года. Путь из блокадного Ленинграда в Сибирь в эвакуацию. Осознанию себя, 3-х летнего, способствовал ужас.
   ...Темнота, разрезаемая станционными прожекторами. Высокий путепровод над бесчисленными путями какой-то большой станции (наверное, Челябинск). Мама, нагруженная вещами, тащит меня и Вету (сестру 6 лет), постоянно понукая: Не отставайте! А мы крутим головами. Толпа с воплями и криками штурмует вагоны. У одного прямо на земле на носилках лежит раненый, обмотанный как мумия бинтами. Они белеют в темноте. Толпа надвигается, готовая затоптать его. Сопровождающие стреляют вверх, угрожают огнем на поражение. Чей-то визг. И дикий, совершенно звериный рев паровозов. Это не гудок, не сигнал. Это раздирающий душу вопль раненого животного то прерывистый, то протяжный, то вой.
   С тех пор я всегда относился к паровозу как к живому существу. Огнедышащему, плюющему кипятком и раскаленным маслом, окутывающего прохожего клубами пара совершенно неожиданно, кричащему и лязгающему.
   Потом едем в битком набитом вагоне. Бесконечно бубнит и гнусавит какой-то старик. Я зажимаю нос пальцами и передразниваю его. "А ты обезьяна, ты обезьяна", - ругается он, все так же гнусавя.
   Вылезаем на каком-то полустанке. Пункт назначения - деревня Зверинка. Мы с Ветой трясемся в кабине бензовоза, прыгаем на ухабах. А вся дорога и есть сплошные ухабы. Где же мама? Она наверху, пластом на цистерне, цепляясь за привязанные чемоданы.
   В деревне маме нашлась работа ездовым. Пришлось учиться запрягать и распрягать лошадь, задавать ей корм, вытаскивать застрявшую телегу из грязи. Однажды в пути к телеге близко подошли волки. Лошадь понесла. На счастье телега не перевернулась. А иначе страшно и подумать. Я после этого часто по ночам просыпался, подходя к окну и смотря на таинственную картину: лунный свет, близкий лес, резкие тени и какое-то движение поодаль. Было жутко. Одно название - Зверинка!
   Мама завела поросенка. Но сарая не было, и обитал он в яме с соломой. Однажды во время ночных заморозков бедняга околел. Мама его зажарила, пригласила начальство. Ели с аппетитом. Но вдруг я с детской непосредственностью заявил: "А поросенок сдох, сдох!" Немая сцена из "Ревизора". Мама начала объяснять про яму, холод, и т.д. Начальство милостиво заключило: "Раз замерз, то хорошо". И положило очередной кусок, запив его самогоном. Потом я приставал к маме: "А почему поросенку хорошо, что замерз, а не сдох?"
   Помню, лежу в картофельной борозде и плачу. Уже темно. Вернулся с фронта хозяин. На одной ноге с костылями. Пьяный, небритый, страшный. С матом выгнал нас из дома. Вообще "вакуированных" не очень-то жаловали. Злее врага, чем сами русские, у русских отродясь не бывало.
   Наверное, после этого мы переселились в район города Курган на реке Тобол. "Не быстра река Тобол, не глубока"- поется в песне. И это так. Мы с приятелем сели в цинковую бельевую ванночку и поплыли. Перевернулись, вывалились и ничего, сами вылезли. Там было много плесов, тихих заводей. По песчаному дну ползали раковины-перловицы, оставляя замысловатые борозды. Однажды с гулом прилетел самолет, 2-х моторный "Дуглас", и после круга приземлился на лугу. Весь народ высыпал. С борта сошла команда офицеров - тыловых вояк, и с неводом отправилась на реку. Экипаж остался, достал ветошь и раздал ребятам постарше. И те начали оттирать фюзеляж от копоти и потеков масла, лазая по плоскости и стремянкам. А мы, младшие, им завидовали. После возвращения с уловом рыбаки разложили невод на просушку. Не забуду чудесный запах свежей рыбы и водорослей. Но ни одной рыбки детям они не дали. Улетели, и ... поминай как звали.
   Мама работала сначала кладовщиком на складе какого-то заводика. Разок попробовал сушеного картофеля. Очень понравился жмых - отжимки от семян после выдавливания на прессе растительного масла. На складе был и спирт. И периодически являлся начальник, большая сволочь, хотя тоже ленинградец. Ставил канистру и требовал наполнения. "А то вигоню!". А ведь на складе все предназначалось "для фронта, для победы" и строго контролировалось. Сколь возможно, мам сопротивлялась, но в конечном итоге оказалась техничкой в местной школе. Она, профессорская дочка, выпускница Харьковского художественного института, архитектор, в отчаянии стояла с ведром и тряпкой перед бесконечным школьным коридором. Не было ни сил, ни навыков. Ползала на коленях по проклятому полу.
   Наверное, имело значение для этой работы, что школа помогала с жильем. Завели корову Маньку. Я любил обнимать ее за шею и смотреть в ее большие, красивые и добрые глаза. Непередаваемое ощущение тепла и надежности. Был и теленок. Когда после дойки мама несла подойник, за ней в избу бежали теленок, кошка и я. У меня всегда одно требование: "Мояка с хлебом". Вета молоко не любила.
   Прожили мы в эвакуации 2 года. Шел 1944 год, война подходила к границам Союза, и люди возвращались по домам. Но для выезда нужен был вызов от родственников. А папаша, Егоров Павел Михайлович, такого вызова не давал. Вызов прислал нам Ветин папа, Борис Лазаревич Давыдов. Хотя они с мамой вообще не были расписаны, и мама сама ушла от него. Вызов пришел, но дорога требует денег. Их, конечно, не было. И пошла красавица Манька на колбасу. Расплатившись с мясниками шкурой и частью продукции, мама получила твердую валюту в виде колец говяжьей копченой. Теперь в путь! На Москву.
   Москву помню мало. Удивила электричка тем, что она не страшная. Ненадолго остановились у Бориса Лазаревича. Мама бегала по наркоматам, а я слушал радио - тарелку: "Сверху солнышко печет, под мостом река течет. В этой речке утром рано утонули два барана" (Сергей Михалков). Передавали и песенки Ал.Вертинского. Его как раз впустили в это время из эмиграции. "Я маленькая балерина. Всегда нема, всегда нема. И скажет больше пантомима, чем я сама". Пришла мама и заявила: "Едем в Ригу! Поднимать разрушенное хозяйство." Я еще не знал, кто такие латыши, и что я буду от них слышать: "Эти противные русские колонизаторы. Маленькую Латвию захватили и оккупировали."
   Ригу только что освободили - 13 октября 1944 года. Пассажирского сообщения еще не было. Но нам не привыкать. Мама за несколько буханок хлеба наняла носильщиков, и мы длинной цепочкой поперли по путям станции Ржевская, что напротив Рижского вокзала. Все было забито составами. Мы то пролезали под стрелкой, то проходили по тормозным площадкам. Пришли к воинскому эшелону. Под брезентом была бронетехника, а открыто на платформах стояли грузовики. Под одним из них, огромным 3-х тонным "Студебеккером", мы и залегли. К маминому удивлению, ничего из вещей не пропало. Когда цепляли паровоз, грузовик дергался, и я боялся, что он нас переедет. Мы были вооружены бронетехникой, укрыты под надежным грузовиком, мне было уже 5 лет, и хотя было холодно и сыро, чем мы не колонизаторы? Итак, вперед! На Ригу.
  
   Миг 2 . Красавица Рига.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Иконникова "Принцесса на одну ночь"(Любовное фэнтези) А.Эванс "Дракон не отдаст свое сокровище"(Любовное фэнтези) Л.Огненная "Академия Шепота"(Любовное фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) Л.Огненная "Академия Шепота 2"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"