Егоров Сергей Валентинович: другие произведения.

Новые русские. Чёрные посредники

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Новые русские" - это имя нарицательное получило достаточно широкое распространение в последние годы. Что же это за явление - "Новые русские"? Понятно их происхождение из той части золотой молодёжи, которая получила доступ к "благам" и средствам естественным путём от старшего поколения советской номенклатуры. Но остаётся многочисленная часть представителей этой группы постсоветских людей, сделавших себе состояние из ничего, не опираясь на преемственность. Как правило, мы понимаем под этим термином тех представителей населения постсоветского пространства, причём зачастую независимо от национальности, которые вышли на передний план, достигнув за эти смутные годы определённых высот в материальном положении. Все мы росли и воспитывались в одном и том же обществе и, в среднем, в одних условиях, ходили в одни и те же детские сады, посещали одни и те же школы, учились в одних и тех же ПТУ, техникумах, институтах и университетах, служили в одной и той же армии. Каким образом из нас так быстро выделилась эта часть - "новые русские"? Что происходило в действительности? Как личные качества и характер попавших в новые условия людей получили новое развитие? Некоторые аспекты именно этой метаморфозы предлагаются в этом произведении, все события и персонажи которого являются результатом творческой переработки реальных событий и перемен, происходивших в Советском Союзе в переходный период с 1989-го по 1992-ой годы, являющимся временем массового расцвета деятельности "чёрных посредников".


 []
  
  
   смутных водах дня нынешнего мы видим неясные очертания и лица дня минувшего и дня грядущего, но никто и никогда не сможет точно сказать, что было и что будет, и никто и никогда не сможет заново пройти этот путь шаг-в-шаг и след-в-след".
  

Новые Русские.

   Это имя нарицательное получило достаточно широкое распространение в последние годы. Что же это за явление - "Новые русские"? Понятно их происхождение из той части золотой молодёжи, которая получила доступ к "благам" и средствам естественным путём от старшего поколения советской номенклатуры. Но остаётся многочисленная часть представителей этой группы постсоветских людей, сделавших себе состояние из ничего, не опираясь на преемственность.
   Как правило, мы понимаем под этим термином тех представителей населения постсоветского пространства, причём зачастую независимо от национальности, которые вышли на передний план, достигнув за эти смутные годы определённых высот в материальном положении.
   Все мы росли и воспитывались в одном и том же обществе и, в среднем, в одних условиях, ходили в одни и те же детские сады, посещали одни и те же школы, учились в одних и тех же ПТУ, техникумах, институтах и университетах, служили в одной и той же армии.
   Каким образом из нас так быстро выделилась эта часть - "новые русские"? Что происходило в действительности? Как личные качества и характер попавших в новые условия людей получили новое развитие? Некоторые аспекты именно этой метаморфозы предлагаются в этом произведении, все события и персонажи которого являются результатом творческой переработки реальных событий и перемен, происходивших в Советском Союзе в переходный период с 1989-го по 1992-ой годы, являющимся временем массового расцвета деятельности "чёрных посредников".
  

Новые Русские.

"ЧЁРНЫЕ" ПОСРЕДНИКИ

  
   Герой в поисках большего заработка и вследствие "перестроечных" изменений, набирающих всё большие обороты в стране, переходит на работу в коммерческое предприятие. Неожиданно для себя оказывается в среде теневой экономики, которой пронизана вся деятельность законопослушной с виду фирмы. Выполняя свою работу, он попадает в серьёзные переделки и разборки между криминальными группами "свободных" посредников. В конце концов, незаметно для самого себя, он становится под стать окружению, но только умнее, жёстче, изобретательнее и хладнокровнее за счет своих природных качеств, которые открываются в нем в изменившихся условиях. Формируется совсем новый человек - "свободный посредник" начала девяностых, дерзкий, беспринципный, готовый взяться за любую сделку во имя успеха и денег, и вступить в борьбу за свои интересы с кем угодно.
  
   "Свободный посредник" конца восьмидесятых - начала девяностых годов - нелегальный частный предприниматель, работающий исключительно лично на себя и на свой страх и риск в условиях тотального дефицита товаров и государственного централизованного распределения средств и фондов из госбюджета, не обладающий собственными оборотными средствами и строгой специализацией. Особенно были распространены в начале девяностых годов. Занимались криминальными сделками с партиями товаров, продажей за наличные деньги ("черный нал"- неучтенные наличные деньги и "белый нал"- учтенные наличные деньги) и за безналичный расчет ("безнал") по договорам ("боковые договора", "боковики") на выполнение фиктивных услуг и работ для получения своей доли в безналичном виде с последующим криминальным обналичиванием средств через теневые каналы и, в итоге, с обязательным получением своей доли от сделки в виде "чёрного нала", либо получая свою долю частью партии товара по официальному договору ("белый откат"), неофициально ("чёрный откат" или "неучтёнка"), в основном за счёт изготовления подложных бухгалтерских и коммерческих документов, списания, и т.п., с последующей реализацией и получением так же "чёрного нала". Вследствие специфики своей деятельности были не защищены в своих правах при проведении сделок и были вынуждены отстаивать свои интересы любыми способами, за исключением официальных. Помимо этого, по тем же причинам, были объектом "наездов" со стороны традиционных уголовных групп и зачастую выступали в качестве "пострадавших без претензий" ("терпилы"). Спустя годы наиболее удачливые и приспособившиеся из них составили значительную часть представителей официальных деловых кругов и легального бизнеса.
  
  

Часть 1. Мясо

   Я вошёл в полуподвальное помещение старого кирпичного здания, минуя узкий коридор с дверьми по левую и правую сторону, из-за которых раздавались звуки рабочего дня, сливающиеся в приглушенный стенами и закрытыми дверьми гомон. Из этого шума выделялся молодой звонкий голос спорящей с кем-то по телефону женщины.
   Нужная мне дверь, обитая чёрным потертым дерматином с торчащими из прорех клочками серой ваты, находилась в конце коридора и была открыта, поэтому стучать в неё не пришлось, а я сразу оказался в довольно просторной комнате с двумя забранными толстыми старыми решётками окнами, выходящими в маленький уютный дворик. Окна располагались на уровне асфальта и в них были видны только ноги проходящих по дворику людей.
   Помещение было заставлено обычной канцелярской мебелью и имело бы вид обычной "жэковской" конторы, если бы не компьютеры, стоящие на двух столах из семи, и, особенно, вид людей, находившихся в нем. Людей было больше, чем рабочих мест, все они были молодые, и среди них было всего две представительницы прекрасного пола, причем так же весьма молодого возраста. А такое соотношение и возрастной ценз, надо заметить, весьма не характерен для наших совковых контор всех времён.
  
   Здесь я должен пояснить. В закрытом НИИ, в котором я успешно трудился на благо отчизны последнее время, был отмечен начальством и подавал большие надежды, оплата труда замёрзла на отметке развитого социализма. В то же время за проходной НИИ, тщательно охраняемой толстыми тётками в нитяных чулках и старыми вояками с красными носами, вооруженных потёртыми наганами времён расцвета культа личности, происходили серьезные перемены и, очевидно, появлялись новые возможности.
   И вот настал тот солнечный морозный февральский день тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, когда я решил расстаться со столь милым моему сердцу п/я, со своим светлым научно-техническим будущим и попробовать себя в качестве сотрудника крупного коммерческого предприятия. Из управления кадров этого самого коммерческого предприятия, самим начальником управления Борисом Львовичем, с которым меня, по моей же просьбе, познакомили друзья, я и был направлен в подразделение по компьютерной технике за потёртой дерматиновой дверью.
  
   - Здравствуйте, - сказал я, обращаясь, в основном, к крепко сложенному человеку лет тридцати, вокруг которого, как мне показалось, вращалась деловая жизнь этого помещения.
   - Добрый день, - ответил крепыш, а за ним и остальные присутствующие вразнобой.
   - Меня направили к вам из управления кадров, я Алексей Лернер, - сказал я, придавая голосу подобающую случаю тональность. - Мне нужен Илья Семёнович.
   - Это я, - подтвердил он мои догадки. Интуиция меня не подвела - он и оказался руководителем этого подразделения Спиридовичем Ильей Семёновичем, о котором мне говорил начальник управления кадров.
   - Присаживайтесь, - он указал на стул перед своим столом.
   Я прошел мимо совсем молоденькой белокурой сотрудницы, сидевшей за спиной Спиридовича, разместился на стуле и подумал, что будь я Спиридовичем, то отвёл бы ей место прямо напротив себя, а никак не за спиной. Чтобы была всегда перед глазами.
   - У нас вакансия начальника коммерческого отдела. Потянете? - спросил Спиридович с нажимом на "потянете".
   - Конечно, - ответил я без задержки. - Не зря же меня к вам направил Борис Львович. Я и психологическое тестирование прошёл.
  
   Надо сказать, что психологическое тестирование при приёме на работу в этом предприятии действительно было поставлено очень хорошо. Я сразу оценил это, когда несколько дней назад переступил порог академического института психологии, где оно и проводилось. Насколько я понял, руководство фирмы не жалело денег на финансирование этих работ, поскольку я утруждал сотрудников этого НИИ в течение двух дней и прошел такое количество тестов, как будто меня готовили к заброске в тыл врага. После прохождения всех испытаний меня провели в кабинет научного руководителя всего этого процесса. На его рабочем столе лежала целая кипа бумаг с результатами моих тестов, испещрёнными какими-то пометками и восклицательными знаками. Он долго смотрел на меня проницательным изучающим взглядом так, что у меня даже мурашки побежали по спине, покачал седой головой и так мне ничего и не сказал о результатах всего этого процесса, несмотря на моё явное любопытство, отделавших несколькими протокольными фразами. Эти же бумаги я потом видел на столе начальника управления кадров. На мой вопрос о результатах он что-то сказал о служебной тайне, сказав, в то же время, что таких результатов тестирования он ещё не видел.
   Не видел и не видел. Может быть, у него зрение плохое. Не хотят говорить, не надо.
  
   - Вот ваше рабочее место, - указал на стол в углу Спиридович. - Над столом полки с деловыми бумагами. Там переписка и текущие договора. Даю вам два дня на освоение сути дела. Всё. - Он энергично поднялся и направился к выходу.
   За моим новым столом расположился какой-то нацмен с чёрными живыми глазами. Как только Спиридович вышел, он встал и пересел за стол руководителя, тут же взяв в руку телефонную трубку. Он и на моём месте с ней не расставался. Наверно, любит поболтать со своими красотками.
   Остаток дня я посвятил изучению папок с договорами и прочими бумагами. С первого взгляда показалось, что всё непонятно, галиматья какая-то, но я сразу же решил для себя разобраться во всех этих бумагах методично, за такую зарплату надо постараться.
  
   В конце второго дня, перезнакомившись с основными обитателями полуподвального помещения, я имел кое-какое понятие о запутанной и многосторонней деятельности предприятия. Так же я узнал много нового для себя, связанного с взаимоотношениями между коммерческими фирмами, поскольку деловые партнеры не желали считаться с тайм-аутом, предоставленным мне начальником, постоянно звонили по телефону и хотели разобраться со мной по обязательствам предприятия немедленно. Ну, это они зря. Только время потратили напрасно. Пока всё не пойму - никаких конкретных ответов на вопросы. Отделался от них общими разговорами, чем вызвал раздражённые замечания в адрес нашей фирмы. Вообще-то ощущается какой-то неприятный осадок в душе от всего этого.
   А может быть, я, на самом деле, ещё просто чего-то не понимаю.
  
   Вечером как обычно бешеные нагрузки в спортзале. После всех непонятных вопросов рабочего дня это воспринимается как отдых. Мышцы трещат от напряжения. Петрович говорит, что нельзя перегружаться, опасно. Но я ещё добавляю. После двух часов изощрённых самоистязаний и контрастного душа чувствую себя почти как прежде, спокойно и уверенно. Толик, борец из соседнего спортзала, достает бутылку сухого грузинского вина. Пьём по стаканчику втроём с Женькой, офицером, иногда приходящим потренироваться на тренажёрах, и медленно идём по стадиону между сугробов к станции метро. Толик понимает не только в напитках. Как бы нехотя рассказывает какую-то жизненную историю. Кайф.
  
   С утра вставать легко. Тело отдохнуло за ночь. Дорога до новой работы занимает всего тридцать минут на метро. Прихожу к девяти и у входа в помещение встречаю Галю, белокурую красавицу, рабочее место которой располагается за спиной начальника. Она говорит, что ключи только у него. В ответ на это я предлагаю ей прогуляться по бульвару. Галя отказывается, объясняя свой отказ тем, что надо подождать начальника у входа, потому что будет неудобно, если мы явимся после него. Интересно, а как же мы можем явиться раньше него, если у нас нет ключей от конторы. В рабочее время в прелестной головке не помещается ничего кроме дисциплины и преданности начальнику. Что ж - знакомое желание создания иллюзий.
   Сегодня же возьму у Спиридовича второй комплект ключей.
  
   Сама по себе работа не вдохновляет: выяснил для себя, что существует набор стандартных договоров, в которых меняются только реквизиты, да ещё стандартное отслеживание продвижения денежных сумм. В финансовом отделе корпорации Наташа, классная брюнетка с призывным взглядом, до девяти вечера выдает информацию о поступлениях в стране и за рубежом. Надо бы задержаться как-нибудь вечерком.
   Постоянно приходят и уходят люди в строгих костюмах. С каждым из них подолгу беседует Спиридович, но не в помещении, а в нашем дворике. Сначала эта манера мне показалась странной, но достаточно быстро я понял: он это делает, чтобы никто не слышал, о чём они говорят. Ну, это понятно, а то я уже подумал, что здесь клуб закаливания холодом. Как правило, после каждых этих уличных переговоров мне поручается составить договор с какой-нибудь фирмой или предприятием. Составляю.
  
   Через неделю я уже неплохо ориентируюсь в своих обязанностях и в подразделениях и предприятиях фирмы. Масштабы самой фирмы впечатляющие, хорошие выходы на западных предпринимателей и связи по стране, квалифицированный персонал.
  
   В один из дней произошёл неожиданный разговор, который поначалу меня несколько озадачил, а через некоторое время привел к неожиданным последствиям.
   - Нужна партия компьютеров, - сказал, подойдя вплотную ко мне, Олег, один из постоянно присутствующих у нас на предприятии людей, не оформленных на работе официально. Таких человек несколько. Они присутствуют весь рабочий день, постоянно звонят по телефону по поводу партий товаров, в основном персональных компьютеров, поступления денег и проведения сделок. Им тоже звонят по нашим телефонам. Иногда они пропадают на несколько дней, но затем неизменно появляются снова. У них постоянно какие-то дела со Спиридовичем. Помимо постоянных, есть ещё появляющиеся время от времени люди, которые так же ведут себя у нас в конторе, как у себя дома. Их тоже иногда спрашивают по телефону. Все это создает атмосферу диспетчерской автобазы.
   - У нас на складе компьютеров нет, - ответил ему я. - Ты же знаешь, мы поставляем под заказ и по предоплате. Цены наши ты тоже знаешь. Как только Спиридович продает по таким ценам?.. Да ещё в таких количествах.
   - Методы-то известны, - хитро улыбнулся Олег, подразумевая, наверное, что мне эти методы известны не хуже, чем ему. - Да и нужны не ваши компьютеры. Ваши компьютеры покупаются по предварительной договоренности в верхах, - при этом он сделал наглые глаза и подмигнул. - Нужны по нормальной цене, до сорока трех тысяч, стандартной комплектации, сто штук. Найдешь - получишь с каждого по три "катьки" безналом. Счёт-то есть?
   - Какой счёт? В каком смысле счёт? - искренне удивился я.
  - Какой, какой. Куда деньги сбросить. Безналичные. По
   боковому договору, боковику, - он замолчал, посмотрев на вошедшего Спиридовича и добавил тихим голосом:
   - Только это между нами.
   Затем он о чём-то оживленно переговорил со Спиридовичем и они вышли во дворик.
   Озадачил он меня своими разговорами. Конечно, компьютеры можно поискать по московским складам, кто-нибудь наверняка завозит на продажу, но как он мне хочет безналичные деньги отдать, не совсем понятно. На какой счёт их поместить и как реализовать? Решил при первом удачном случае его поподробнее расспросить.
  
   Весь этот день до вечера прозанимался различными договорами, и меня окружала кипучая деятельность нашего подразделения. Я уже привык к неспокойной и даже, можно сказать, бурной обстановке. После вышеупомянутого разговора с Олегом я внимательнее стал прислушиваться к его переговорам по телефону. Все они касались поставок компьютеров различным фирмам и перечисления денег. Наконец в семь вечера он направился к вешалке за своей дубленкой. Я встал и пошёл за ним, догнал его уже в коридоре. Мы вышли вместе на улицу.
   - Что, нашёл компьютеры? - он внимательно посмотрел на меня и подмигнул. Что за дурная привычка? Или у него нервный тик такой, из-за испуга в детстве?
   - Пока не искал. Объясни мне сам механизм сделки. Я что-то не совсем его понимаю.
   Он недоверчиво посмотрел мне в глаза, и начал объяснять:
   - Механизм простой. Находишь партию компьютеров подходящей комплектации и с необходимой ценой. С покупателем составляем два договора, один будет на поставку компьютеров, а второй, боковой - на какие-нибудь работы или услуги. Он оплачивает оба. Деньги по боковому договору обналичиваем. И все довольны...
   - Как обналичиваем? - перебил его я.
   - Перечисляем на оговоренный расчётный счёт и получаем в наличном виде с потерей пяти процентов, без всякой бумажной волокиты, все шито-крыто. Вот и вся премудрость. Только счёт должен быть надежным, чтобы не кинули, - его больше не удивляла моя неосведомлённость.
   - Но это же незаконно. Криминал.
   - Законно не заработаешь. А по этому принципу все работают - и ничего. Ты сам этим криминалом целыми днями занимаешься, кончай под лоха косить. Лучше давай товар ищи, а обналичу я по своим каналам. И вообще... подумай обо всём этом. Ты на хорошем месте сидишь. Можешь покупателей набрать, сколько хочешь, не всё же Спиридовичу.
   - Ты хочешь сказать, что он занимается такими делами? - с притворным удивлением спросил я, хотя уже понял, что, скорее всего, именно это он и делает.
   - А чем же, по-твоему, он здесь занимается? Только этим и занимается. Да и вся эта контора для этого создана, как и целая куча других. Здесь отмываются такие бабки, какие нам с тобой и не снились. Тут только не зевай. Ну, и поосторожней надо быть, язык держать за зубами, нос свой не совать лишний раз, куда не просят, а то отрежут ... вместе с головой. Ладно, всё, я помчался, у меня стрелка забита. - Он пожал мне руку и быстро зашагал к своим "Жигулям".
  
   Теперь мне стали понятны все переговоры по телефону Спиридовича и его посредников. Да-а-а... Здесь есть над чем поразмышлять. Триста умножить на сто и вычесть пять процентов. Это же бешеные деньги, за такую сумму можно и рискнуть. Всё это надо как следует обдумать и взвесить. Ладно, утро вечера мудренее. Я зашёл в нашу комнату и взял сумку со спортивной одеждой. Сотрудники все уже разошлись по домам, и только Спиридович склонился над какой-то бумагой.
   - Слушай, Алексей, - он поднял на меня глаза и протянул мне бумагу. - Вот реквизиты и вид работ... ну, и все остальные данные... Завтра прямо с утра сделай стандартный договор на услуги. В десять он должен быть готов.
   - Всё будет сделано, - я взял протянутый мне листок, отложил сумку и сел за свой стол. Достал папку с договорами на услуги, вынул из неё первый попавшийся договор и прочитал его. Договор на услуги по маркетингу и изучению рынка компьютерной техники, я посмотрел на сумму - очень большая. Плательщик - узбекский промышленный комбинат. В свете того, что мне рассказал Олег, понятно, почему этот комбинат заплатил такие огромные деньги за какое-то там исследование рынка. Наверняка руководство этого комбината часть денег получит обратно в виде неучтённых наличных сумм, а объёмы работ настолько аморфны, что нормировать их невозможно. Все стало на свои места. Я убрал листок Спиридовича в папку вместе с договором, положил папку в стол, попрощался со своим начальником и поехал на тренировку.
   Ничто так не прочищает голову, как хорошая порция физических нагрузок.
  
   Без десяти девять утра я уже на рабочем месте. После меня пришла наша прелестная блондинка.
   - А Илья Семёнович надолго вышел? - спросила она меня прямо с порога. - Мне надо отпроситься на пару часиков.
   - Он ещё не приходил, - будничным голосом сообщил я ей. Она не в курсе, что я взял вчера второй комплект ключей. - Если у тебя что-то действительно серьёзное, можешь быть свободна до двенадцати, но не позже, надо будет перепечатать несколько бумаг до обеденного перерыва.
   - ...!? - Она внимательно посмотрела на меня. Наверное, хотела увидеть меня насквозь и убедиться, что за этой мощной мускулатурой не менее мощный скелет из толстых костей.
   - Можешь не сомневаться, - помог я ей с размышлениями. - Илья Семенович будет во второй половине дня. Он на переговорах.
   За полчаса сделал договор на услуги и отнёс его в секретариат. Постепенно помещение наполнилось людьми и уже привычной рабочей суматохой. Олег пришёл только где-то в середине рабочего дня. К этому времени я уже обзвонил ряд фирм на предмет наличия оргтехники на продажу.
   Несмотря на огромное количество предприятий-поставщиков, найти компьютеры оказалось делом непростым. Все предлагали либо контрактные поставки, либо неимоверные цены и только на двух фирмах обнаружились подходящие по цене и комплектации компьютеры, о чем я и сообщил Олегу.
   - Надо проверить, - сходу сказал он. - Скорее всего, продают "воздух".
   - Ты имеешь в виду, что они продают несуществующий товар? Но какой им смысл? Это же глупо.
   - Глупо - не глупо, а проверить надо. Дело серьезное. "Воздух" обычно образуется при прохождении информации о партии компьютеров через длинную цепочку посредников. Либо информация где-то искажается, либо устаревает. А покупатель за "воздух" с нас спросит. Поставит нас на деньги, на неустойку. Я уже не говорю о деловой репутации, пару - тройку раз "воздух" предложишь, и никто из серьёзных клиентов с тобой даже разговаривать не станет. Так что ноги в руки - и по складам. Товар руками потрогать надо, документы проверить. И будь внимательней, на бандитов не нарвись.
   - Хорошо. Съезжу. К вечеру информацию проверю.
   Я начал опять звонить на фирмы. На первой фирме на мою просьбу о возможности подъехать посмотреть товар и документы на него, мне ответили, что, мол, чего на него смотреть - компьютеры и компьютеры.
   - На склад мы тебя приведем, но если не купишь - запрём на складе и не выпустим, пока всю партию не распродадим, - сказал в завершение Роман, коммерческий директор этой фирмы. - Так что лучше приезжай с наличными деньгами.
   - Что за строгости? Товар не ваш, что ли? - задал я ненужный вопрос.
   Он начал что-то горячо объяснять, но мне всё уже ясно. Олег как в воду глядел. Я закончил беседу неопределенными фразами и набрал номер второй фирмы.
   - Приезжай, поговорим, - сказал мне обладатель молодого мужского голоса после коротких преговоров и назвал адрес. Совсем недалеко от нас.
  
   Я решил пройтись пешком, прикинув, что весь путь займёт минут десять. Целый день сижу на одном месте, как пришитая пуговица, так что пройтись пешком и размяться только в удовольствие. Нужный мне дом по указанному адресу оказался старым четырехэтажным домом ещё дореволюционной постройки. Лифта нет, но это меня никогда не смущало. Поднялся пешком на четвертый этаж, открыл незапертую железную дверь и попал в просторную квартиру с большим количеством комнат. Двое молодых мужчин вели оживлённую беседу в коридоре.
   - Мне нужен Игорь Колесниченко, - обратился я сразу к обоим.
   - Это я. Вы по какому вопросу? - ответил тот из них, который выглядел помоложе.
   - Я по вопросу приобретения сотни компьютеров. Я вам звонил минут двадцать назад.
   - А, вы - Алексей. Проходите в кабинет. Вот эта дверь. - В его взгляде угадывалась какая-то настороженность. Мы прошли в обставленный хорошей офисной мебелью кабинет. По поведению Колесниченко сразу почувствовалось, что он здесь хозяин.
   - Быстро вы добрались. Вы на машине? - спросил он, чтобы продолжить разговор.
   - Да нет, пешком. Оказывается, наши фирмы располагаются друг от друга в десяти минутах ходьбы.
   - Ясно. Теперь к делу. Покупателем будет ваша фирма? Или третье лицо?
   - Дело в том, что у моего знакомого есть покупатель на эту партию компьютеров. Мы же поставляем только под предварительный заказ и срок поставки у нас большой - до полутора месяцев, а заказчику нужен "живой" товар.
   - Я понял, вы выступаете в роли посредника. У нас прибудет партия компьютеров "белой сборки" дня через три и как раз такой комплектации, какую вы запрашивали.
   - Но мне сказали, что они у вас уже есть.
   - Обычное дело. Товар предлагается заранее, чтобы гарантировано продать его в короткий срок. Общая партия будет очень большая и, хоть на основное количество покупатели уже есть, я думаю, часть потенциальных заказчиков отпадет. Так обычно происходит. Вот вы и сможете получить свою сотню комплектов.
   - А можно посмотреть контракт? - это главное, зачем я пришёл.
   - Контракт я вам показать не могу, у меня здесь его просто нет, - он почему-то усмехнулся и продолжил: - А вот компьютеры и документы на них я вам покажу, когда они приедут в Москву. Пусть ваш заказчик подождет пару-тройку дней. Ничего страшного в этом нет.
   Пока мы с ним беседовали, в кабинет зашёл мужчина средних лет в дорогом костюме и с суровым лицом много повидавшего человека. Руки - все синие, в наколках. Он тихо расположился в кресле и внимательно слушал наш разговор, за всё время не проронив ни слова. Когда я вышел от Колесниченко, мужик этот вышел вслед за мной, подозвал проходившего по коридору парня в кожаной куртке поверх адидасовского костюма и что-то ему тихо сказал, кивнув в мою сторону. Парень пристально на меня посмотрел, как бы оценивая, и двинулся за мной. Я пошёл на свою фирму, не обращая на него внимания. Он же следовал за мной до самого порога нашего офиса. Прямо детектив какой-то.
   - Какие новости? - встретил меня Олег вопросом.
   - Через три дня у них поступление товара. Обещали сто комплектов выделить нам.
   - Контракт видел?
   - Не показали. Предложили проверить товар после его поступления на московский склад.
   - Значит, товар, скорее всего, не их. Посредничают. - Он задумался. - Ну ладно. Ты пока продолжи свои изыскания. Гарантии ведь нет, что товар у них будет.
  
   За последующие три дня я обзвонил все известные мне фирмы по поставке оргтехники, а в ответ получил шквал звонков посредников. Одни предлагали "живой" товар, другие - покупателей, третьи предлагали контрактные поставки и трансфертные схемы. Я обзавелся огромным количеством телефонных номеров и имен. Ко мне стали постоянно приезжать в офис для переговоров. В общем, завертелось-закружилось, ни секунды покоя. Я очень быстро освоил специфический сленг посредников и теперь свободно общался с ними на любые темы.
   Заключить крупную сделку по оргтехнике оказалось непростым делом. Для посредников это нечастое событие. Все они боятся, что их кинут с выплатой вознаграждения и, насколько я понял, так большей частью и происходит, гарантий-то у них никаких. Основной заработок посредников складывается из мелких заказов на покупку одного - двух - пяти компьютеров за наличный расчет. Компьютеры берут, в основном, у поляков или индусов. Все - "жёлтой" сборки. Продают как "белые", но я вообще сомневаюсь, что такие появляются на нашем рынке. Зарабатывают от ста рублей до тысячи-полутора на комплекте в зависимости от количества участников и других причин. При этом время от времени совершаются бандитские налёты, иногда вооружённые, в момент проведения сделок за наличный расчёт. В этих случаях стороны, как правило, лишаются и денег, и товара. Начинаются взаимные обвинения и разборки, но правды в таких ситуациях никогда не добиться.
   Основную массу посредников кидают сами продавцы и покупатели в целях экономии. В результате этого так же происходят постоянные разборки с криками и угрозами, а иногда и с привлечением знакомых бандюгов и последующими наездами. Результаты этих наездов, как правило, непредсказуемы. Однозначно в прибылях всегда бандиты.
  
   В официальные структуры на этом уровне никогда не обращаются. Во-первых, это считается нечестным ("западло"). Во-вторых, сделки-то - нелегальные, подставляться никто не хочет, лучше потерпеть. В-третьих, менты ни черта никак не поймут, что и происходит-то вокруг, а это уже опасно, намного опаснее всё понимающих и хорошо ориентирующихся в обстановке бандитов.
   В конце концов, прихожу к выводу, что для успешной сделки необходимо вплотную знать покупателя и поставщика. Это обязательные условия. Кроме того, необходим стопроцентно надежный канал по работе с безналичными средствами, а покупатель, либо его представитель, обязательно должен получать свою часть наличных денег ("обратку") от посредника, с которым работает. Чтобы был заинтересован. Заключение договора на продажу за "безнал" должно сопровождаться одновременным заключением ещё одного договора на проведение каких-либо фиктивных работ или услуг ("боковик") с одновременным утверждением сметы и актов сдачи-приемки этих работ. То есть боковик должен быть полностью закрыт всеми документами для беспрепятственного получения денег.
   Все это в комплексе позволит хоть как-то защитить свои интересы. Чтобы соблюсти все эти условия, надо обходить всех посредников из цепочки. Это проблема, но, я думаю, решаемая. Большие деньги - большой риск. Что касается покупателей, то, скорее всего, придётся в конечном итоге попользоваться клиентурой Спиридовича. Вряд ли это ему понравится, но это его проблемы. Что будет, то будет, бизнес подарков не делает.
   Все эти три дня ловлю на себе задумчивые взгляды своего начальника.
  
   Примерно через неделю после нашего знакомства с Игорем Колесниченко я опять у него в офисе. Он принял меня как старого знакомого, угостил кофе и перешёл со мной на "ты". Я тоже. В смысле перешёл на "ты". После предварительной беседы показывает мне пакет документов на восемьсот компьютеров. Я внимательно их изучаю, при этом тщательно запоминая название фирмы-владельца, все адреса и телефоны, затем возвращаю бумаги Игорю.
   - Отлично. Будем работать дальше. Хорошо бы на складик съездить, живьём всё посмотреть.
   - Алексей, а ты уверен в своем покупателе на все сто процентов? - в его голосе проскальзывают какие-то новые интонации. - А если он откажется покупать наши комплекты?
   - Ну, откажется и откажется, ты же сам говорил - ничего страшного, - простым голосом говорю я. - Не сможем же мы его заставить делать то, чего он не захочет, а если есть такая возможность, то нечего и огород городить. Отбираем у него деньги, да и всё.
   - Нет. Я не об этом. - Игорь, очевидно, всерьёз воспринимает мои слова. - Он должен будет их купить, эти сто компьютеров, а для того, чтобы сделка прошла наверняка, надо каким-то образом заинтересовать лично его ответственного за сделку сотрудника.
   - А меня?
   - Разве ты не получаешь от него оплату работ?
   - Пока такого разговора не было. Я рассчитывал на посреднические от вас, ведь там с клиентом работает другой человек. Я же говорил в прошлый раз - мой знакомый. Пусть будет два боковика, у них там своя "свадьба", а у нас здесь - своя.
   - Нет, ты знаешь, попробуй всё-таки договориться со своим знакомым. - Глаза его светятся искренностью и заботой. - Мы сами почти ничего не зарабатываем на этой партии. По нулям бы сработать. Совсем нерентабельная для нас сделка.
   Он, наверное, думает, что все крупные парни с простодушными лицами и нехитрыми манерами немного дебилы от рождения. А если их ещё и кофе угостить, то можно им в уши любое дерьмо заливать, за честь почтут. В цену-то вдул дополнительно аж по три "штуки" за комплект. А компьютеры и вовсе принадлежат третьей фирме. Дружок. Я-то, может быть, и не бог весть какой талант от рождения, но цифры и буквы в документах прочитать способностей хватает.
   - Конечно-конечно, - я в свою очередь простодушно киваю. - Я поговорю со своим знакомым, наверное, надо будет и лично тебя как-то учесть, раз у вас такая ситуация.
   - Ну что ты, Алексей. - Он немного смущается. В то же время в глубине его глаз начинают угадываться какие-то искорки. - Я же зарплату здесь получаю...
   - Договоримся. А насчёт "заинтересовать покупателя" - я подумаю, как это половчее сделать. - Я встаю.
   "А заодно подумаю, как половчее сделать тебя".
   Он поднимается из-за рабочего стола и провожает меня к выходу. У самой двери он приостанавливается и, в задумчивости, тихо, почти шёпотом, говорит мне, что, если я смогу всё-таки договориться, он бы поучаствовал в посреднических.
   - Сам понимаешь, как сейчас на зарплату-то, - заканчивает он свой монолог.
   - Понимаю, - отвечаю я ему, стараясь не смотреть на его восьмисотдолларовый костюм и стодолларовый галстук с золотой прищепкой на нём. Поэтому смотрю на его двухсотдолларовые ботинки. Получается немного застенчиво.
   - Только всё строго между нами, а то мне вилы, - добавляет он.
   - Конечно, вилы, - охотно соглашаюсь я, поднимая глаза.
   Договариваемся по результатам сразу созвониться и время не тянуть, поскольку за компьютерами "все круто ломятся в очередь" и ему придется "специально, изо всех сил придерживать сотню комплектов для нас". Это, конечно же, очень трудно, но он очень постарается нам помочь. Конечно - он же теперь у нас в доле.
   На том и расстаемся. В этот раз меня никто до конторы не сопровождает, ведь уже известно, куда я пойду.
   Чего ноги-то зря бить.
  
   Надо сказать, что в результате моей бурной деятельности последнего времени, сотрудники нашей фирмы стали обращаться ко мне совсем по-другому, чем в первые дни, причем я имею в виду не только сотрудников нашего подразделения. Вообще-то, как я и говорил в самом начале, наша фирма является очень крупным коммерческим предприятием. Она занимает, помимо двух верхних этажей нашего трёхэтажного, плюс полуподвал, одноподъездного здания, ещё несколько обширных зданий, помещений и складов, разбросанных по всему городу. Являясь единой структурой с директивным управлением, наша фирма формально разбита на части с отдельными юридическими лицами и имеет значительный по количеству персонал.
   Активно вмешавшись своими действиями в московский рынок оргтехники, я, само собой, попал в огромное количество записных книжек посредников и оказался задействован в функционировании всей этой среды, безграничные масштабы которой я смог оценить только намного позже и которая пронизывала нашу фирму на клеточном уровне. В настоящее же время я ощутил к себе неподдельный интерес многих членов нашего большого коллектива. Ко мне очень часто стали обращаться с просьбами помочь найти ту или иную по составу партию товара, в основном компьютеров. Помимо этого, меня часто просили пристроить партию компьютеров по той или иной цене, но самое главное, ко мне начали обращаться за советом, как поступить в той или иной ситуации, порой очень даже неоднозначного характера.
  
   Кроме того, результатом моей бурной деятельности так же явились ещё некоторые важные события, о которых следует рассказать подробнее. По возвращении в родную контору от Колесниченко, нахожу её полностью в рабочем состоянии. Спиридович, сидя за своим столом, разговаривает с кем-то по телефону в своей обычной спокойно-настойчивой манере. Закончив беседу, он поднимается с места и подходит к окну.
   - Как там на улице? Не очень холодно? - спрашивает он, обращаясь, скорее всего, ко мне. Ну а к кому же ещё, ведь это я только что с улицы пришёл. Поэтому я и отвечаю.
   - Не очень.
   - Пойдём, пройдемся, - предлагает он мне.
   Выходим во дворик. Хоть зима ещё и не сдала свои права, в воздухе явно ощущается приближение весны. Это бодрит. Спиридович глубоко вдыхает и говорит, вот уж не ожидал от него, начальную часть общеизвестной пошлости:
   - Хорошо-то как, Настенька...
   "Это Вы ко мне, что ли. Смотрите, как бы Вам самому настенькой не заделаться", - похабничаю про себя. Он первый начал.
   Я заранее знаю, о чем он будет говорить.
   - Алексей, ты слишком увлекаешься посторонними делами во время работы. - Его спокойно-настойчивая манера говорить не может сбить меня с толку. Он наверняка вне себя от злости, видя во мне возможного конкурента или, скорее всего, помеху, поскольку как конкурента он меня ещё не рассматривает, по-видимому. К тому же мне доверена вся коммерческая информация: реально действующая сеть покупателей, поставщиков, каналы финансирования и прохождения денежных сумм, вся переписка, кое-какая информация по переводу валютных средств за рубеж. Договора-то делаю я, хоть и по шаблонам, но реквизиты-то настоящие. В конечном счете, правильно оценив очевидную мою прыть в "коммерческих" вопросах, он серьёзно забеспокоился. На ум приходит очередная избитость: "Поздно Маша пить боржоми..." Чего это я. Вот уж действительно, дурной пример - заразителен.
   - Я что-то недорабатываю, Илья Семёнович? - простодушно интересуюсь. - Какие-нибудь договора не в порядке?
   - Да нет, пока вроде бы всё идет нормально. Я боюсь, в перспективе могут возникнуть проблемы. Объём дел круто идет по нарастающей.
   "Зря беспокоитесь - проблемы точно возникнут, они уже в пути",- возникает у меня мысль. Я сразу же прогоняю её.
   - Илья Семёнович, я стараюсь и на будущее поддерживать нормальное состояние дел. Всё будет в порядке. Если вы считаете, что я чересчур отвлекаюсь, то я приму это к сведению, но в то же время, я занимаюсь исключительно коммерческими вопросами и надеюсь со временем стать для вас настоящей опорой.
   Конечно, нужна ему опора..., но должен же я смягчать ситуацию. И он это понимает.
   - Ты знаешь, до тебя у нас был неплохой сотрудник на твоём месте. Он очень хорошо справлялся со своими обязанностями, - произносит он, задумчиво глядя мне в глаза. - Вообще-то ты так же неплохо справляешься, но всё равно мне жаль, что он от нас ушёл.
   Ничего себе плавный переход в беседе.
   - Да, я слышал, что он вроде бы заболел, теперь на инвалидности.
   - На него напали какие-то хулиганы на улице. Сильно покалечили. Жаль, симпатичный был парень. Надо бы не забыть попросить бухгалтера оформить ему материальную помощь.
   Пожалел волк ягненка ... после того, как слопал беднягу.
  
   Всю историю моего предшественника я знаю в мельчайших подробностях, причем несколько версий. Самую расхожую из них мне подробно изложил Иван Олейников - рыжеволосый молодой парень, сотрудник нашего подразделения, отвечающий за программно-техническую часть производственного процесса.
  
   Надо сказать, что, помимо его текущих обязанностей, я возложил на Ивана вопросы по отслеживанию поставок единичных экземпляров нестандартных плат или программ для компьютеров, если это требовалось заказчикам. Таким образом, он теперь подчинялся, хоть и частично, но напрямую мне и, к тому же, по вопросам эксклюзивных заказов.
   Главный источник доходов Ивана, конечно, не в зарплате. Основная масса посредников, в больших количествах появляющихся у нас в конторе, обращается к Ивану за техническими услугами.
   Дело в том, что при продаже компьютеров за наличные деньги, а почти все сделки осуществляются за "черный", то есть неучтенный, нал, исключается какое-либо гарантийное обслуживание. То есть покупатель приобретает компьютеры на свой страх и риск. Чтобы хоть как-то защитить себя от приобретения заведомо неисправной техники, требуется независимый технический эксперт, способный полностью провести тестирование и вынести свой вердикт об исправности и комплектности компьютеров на момент сделки, а, так же, при необходимости, установить необходимое программное обеспечение, извлечь излишние, например, сетевые, платы, или поменять конфигурацию компьютера. Эти услуги оплачиваются покупающей стороной отдельно, причем тарифы всегда разные и, как правило, не разглашаются.
  
   Так вот что мне поведал о моём предшественнике мой рыжеволосый друг. До меня длительное время "главным письмоводителем", или, как это здесь называется, начальником коммерческого отдела, был шустрый молодой парень. Он прекрасно освоил все особенности своей новой профессии и так же прекрасно справлялся со своими обязанностями.
   Со временем он начал обращать повышенное внимание на нашу "белокурую красавицу", да так, что это стало всем известно. Ни для кого не является секретом, что подобные "известия" обычно распространяются на любом предприятии, независимо от формы собственности, с быстротой молнии, обрастая при этом витиеватыми пикантными подробностями. Для начала он стал жертвой этого беспроволочного телефона, включенного, как всегда, в режим "совещание".
   Недоказанная "народная" версия пламенной взаимности белокурой богини на его плотские притязания вызвала неожиданную резко отрицательную реакцию непосредственного начальника. После одной-двух так любимых боссом бесед на свежем воздухе, наш коммерческий "ромео" поостыл, погрустнел и полностью ушёл в исполнение своих непосредственных обязанностей. Причём так глубоко ушёл в работу, что пару раз самостоятельно сделал неофициальные, левые поставки "живого" товара постоянным клиентам. Короче, спосредничал, не удержался, к тому же в худшем варианте исполнения, скорее всего, перебежав дорогу собственному начальнику. Ради справедливости надо отметить, что, если бы он не нашел "живые" компьютеры этим клиентам на стороне, они могли бы приобрести их в другом месте, благо посредников в Москве к тому времени уже было пруд пруди.
   Соответственно, как мы могли бы и сами догадаться, последовала очередная порция аэробных внушений в нашем дворике. Как ни странно, так легко отказавшись в свое время от госпожи своего сердца - всего две беседы на свежем воздухе, в вопросе коммерции наш герой оказался намного настойчивее. Очень он полюбил, наверное, свою работу той любовью, которая в народе называется роковой, то есть больше жизни. Представляю, сколько ему отстегнули покупатели по фиктивным договорам.
   Закончилась карьера нашего юного нувориша внезапно, из-за "случайного стечения обстоятельств". По дороге домой после продолжительного рабочего дня на него напали неизвестные хулиганы и отметелили его с таким старанием и знанием этого дела, что он попал без очереди во всем нам известный Институт Скорой Помощи имени Склифосовского, двери приемного покоя травматологического отделения которого, при определенных обстоятельствах, для нас всегда гостеприимно открыты. Пролежав там полтора месяца и кое-как зализав раны, он уволился с работы и оформил себе инвалидность какой-то там группы. Жаль парня. Хулиганов так и не нашли, да и искали ли, неизвестно. Вот так и живем...
   Благодаря этой грустной и немного романтической предыстории освободилось место начальника коммерческого отдела, и вы уже знаете, кто его занял. Я.
  
   В общем, после беседы в нашем переговорном дворике с Ильей Семёновичем, я сделал для себя соответствующие выводы и принял для себя окончательное решение. Спиридович тоже, скорее всего, сделал свои выводы. Надо отдать ему должное - мужчина он умный.
   Значит, будет продолжение.
  
   За предыдущее данным событиям время я провел некоторую работу по наведению порядка в папках с договорами и деловой перепиской. Для этого пришлось пожертвовать своим законным выходным днем - воскресеньем. То есть сначала я отвел под это дело субботу, но, придя в контору в субботний день, я не смог осуществить задуманное по независящим от меня причинам. Зато увидел много для себя интересного и пережил незабываемые в своей жизни минуты.
   Я появился около запертой двери нашей конторы в субботу около одиннадцати утра. Достал свои ключи от двери, но, когда я открыл верхний замок английским ключом, вдруг выяснилось, что ключ от второго замка мне не понадобится. Дверь открылась, и я, чисто рефлекторно сделав пару шагов внутрь помещения, увидел, что там есть люди.
   Один из них был мне знаком и, сами понимаете, не мог быть никем иным кроме как господином Спиридовичем, поскольку только у нас с ним были ключи от этой комнаты. Трое других джентльменов были лицами кавказской национальности, правда, одеты они были не в свои национальные одежды с газырями, кинжалами и папахами, а в обычные костюмы деловых людей. С галстуками. Некоторая особенность в одежде двух из них, правда, присутствовала и, мало того, пугающе бросалась в глаза. Один держал в руке мгновенно выхваченный откуда-то из запазухи и направленный на меня пистолет неизвестной мне системы, но совершенно страшного вида. Второй, при моем появлении, просто взял со стула АКМ, ловко снял его с предохранителя и передёрнул затвор. Обращался он с ним при этом так же привычно, как я с собственной зубной щёткой, которую, кстати, очень люблю. Он, так же, как и первый нукер, направил свое орудие убийства мне в живот. Прямо засада какая-то. Я застыл, вытаращив на них глаза.
  
   Неужели меня поджидали? Но как они могли узнать, что я приду? Да и рано меня мочить-то, пока ещё особенно и не за что. Все эти глупости как-то сами собой мгновенно пронеслись в моей голове, что не удивительно. Ну не ожидал я этого здесь увидеть. И всё.
   Постояли. Помолчали. Пока молчали, я оценил ситуацию. Окна были занавешены. На полу стояли две здоровенные коробки из-под телевизоров. Одна из них была открыта и почти доверху наполнена разными денежными купюрами, причем часть в пачках, а часть - россыпью в нескреплённых стопках, на взгляд - больше россыпью. Недостающая часть из открытой коробки была разложена в перетянутых резинками пачках на столе Спиридовича. Так же на столе стояла коробка из-под обуви, полная канцелярских резинок.
   - Здравствуйте, - сказал я таким тоном, как будто мы заранее договаривались здесь встретиться и замер со скромным видом послушника. Интересно, что будет дальше. Ситуацию надо поскорее разряжать, пока в меня не разрядил обойму кто-нибудь из этих курчавых красавцев.
   - Добрый день, Алексей, - ответил Спиридович деловито. - Хорошо, что ты зашёл. Я боюсь, вчетвером мы с этой работой здесь до вечера не справимся. Нам надо пересчитать деньги и уложить их в пачки по сто купюр. Поможешь?
   Он ещё спрашивает.
   - Не вопрос, конечно, помогу, даже с большим удовольствием, - ответил я с готовностью, повернулся и запер дверь. - Правда я хотел тут в бумагах порядок навести, пока никто не мешает. Но раз не судьба, так не судьба, сделаю это потом.
   - Рубен, это мой сотрудник. Зовут его Алексей. Он очень кстати пришёл, поможет нам, - обратился Спиридович к самому старшему из трёх джигитов, сидящему на стуле перед его столом.
   Рубен сделал еле уловимый знак двум другим горным орлам и они убрали свои железяки. Затем он улыбнулся во все свои золотые зубы и поздоровался. За ним поздоровались и остальные. Обстановка разрядилась. Я же говорил, что Илья Семёнович Спиридович - мужчина умный.
   - Да, нам надо все эти деньги-меньги сегодня обязательно упаковать. Завтра отдавать надо. Обязательно, - произнёс Рубен с акцентом на "а", безжалостно при этом выкидывая из слов мягкие знаки.
   Повесив на вбитый в стену гвоздь дубленку и бросив шапку на свой рабочий стол, я сразу включился в работу.
   - Давайте я буду вынимать деньги из коробки и раскладывать их по купюрам, а вы вчетвером будете считать и складывать их в пачки, - сразу рационально, на мой взгляд, предложил я. - Тогда мы намного быстрее управимся. Разделение труда. Один достает бабки, другие их пересчитывают и пакуют.
  
   Ловлю себя на мысли, что ещё месяц назад я бы никогда не сказал "бабки" вместо "деньги", сейчас же это словечко как-то само собой вырвалось. Мысленно прихожу к выводу, что это результат обильного общения с разномастными посредниками. Печально, но факт.
   - Да. Так будет быстрее, - подтвердил Спиридович.
   Все дружно принялись за дело.
   Закончили только к вечеру. Работали весь день без перерыва в достаточно быстром темпе. Представляю, какой может быть люфт в пачках по количеству купюр. Но это их проблемы. Они же сами считали, сами и ошибались.
   - Спасибо, Алексей, - сказал Спиридович и протянул мне несколько крупных купюр. - За работу во внеурочное время.
   - Всегда рад вам помочь, обращайтесь, - скромно ответил я, убирая деньги в карман, затем попрощался со всеми за руку, забрал свои шмотки и вышел за дверь, плотно закрыв её за собой.
   Вот и поработал.
  
   В воскресенье я всё же рискнул придти в контору, правда, чуть позже, к двум часам дня. Не застав никаких автоматчиков на своем рабочем месте, облегченно вздохнул, предварительно запер входную дверь на оба замка и принялся за работу.
   В результате этих воскресных усилий у меня теперь был полный перечень покупателей со всеми реквизитами и с объемами, которые они брали, список поставщиков, реквизиты денежных транзитов и вся необходимая мне коммерческая информация. И всё это в отдельной, лично моей, папке. Кроме того, я не поленился распечатать бланки всех возможных типовых договоров.
   Вот так и работаем. Ёлки-палки.
  
   На следующий день после исторической, как выяснилось позже, беседы во дворике со своим непосредственным начальником, я выкраиваю время и отправляюсь на фирму, которая значилась владельцем компьютеров в бумагах Колесниченко, предварительно позвонив туда и договорившись о встрече.
   Офис фирмы располагается в большом здании какого-то НИИ и занимает целый этаж. Склады находятся в кирпичных зданиях, расположенных на территории этого же НИИ.
   В офисе фирмы мне показали все документы на компьютеры, выяснили подробности заказа и разрешили в сопровождении их сотрудника пройти на склады. Все в порядке, можно ехать обратно к себе в контору. Сделка считай сделана.
   На выходе из помещения склада сталкиваюсь с парнем в кожаной куртке, надетой поверх адидасовского костюма, тем самым парнем, из офиса Колесниченко. Очевидно, что он меня сразу же узнаёт. Поэтому я обращаюсь к нему сам.
   - Здорово, давно не виделись, - говорю я с радостью в голосе и здороваюсь с ним за руку. - Ты как здесь оказался-то?
   - Привет, - отвечает он мне нехотя. - Гружусь. Берём десяток компьютеров.
   - А войдет? - Я киваю на грузовой микроавтобус УАЗ, именуемый в народе "буханкой" за соответствующую форму, возле которого он стоит.
   - Запрессуем, - отвечает он. - Уже возили.
   Радости от общения со мной он явно не испытывает. Я вспоминаю, что мы ведь с ним даже не знаем друг друга по имени. Тогда нечего и толочь. Без лишних слов я протягиваю ему руку, мы молча прощаемся и я бодрым шагом прохожу в офис фирмы, решив обговорить ещё кое-какие детали сделки и взять их типовой договор на поставку компьютеров для утверждения покупателем. Отношение у них ко мне очень даже положительное и радушное. Наверное, что-то внушающее доверие в моем облике всё же есть.
  
   После всех этих манипуляций мчусь обратно к себе на работу.
   Выбрасываю из головы все нехорошие предчувствия, связанные со случайной встречей на компьютерном складе. Ощущение близости успешной сделки мне в этом помогает. Нечего беспокоиться заранее, что будет, то будет.
   Ловлю себя на мысли, что самый кайф доставляет не столько предчувствие скорого солидного гонорара за труды, сколько именно сама близость успешной сделки. От близости этого события кровь в жилах начинает буквально бурлить и происходит какой-то мощный прилив внутренней энергии. До опасений ли?
  
   Я даже не мог представить себе тогда, какие серьезные последствия будут иметь для меня и для всего моего будущего образа жизни и эта случайная встреча с человеком Колесниченко на складе, и сама появившаяся возможность покупать компьютеры у крупного оптового поставщика из первых рук, и неизбежные трения со Спиридовичем.
  
   В офисе всё идет своим чередом, за исключением того, что всё больше поступает обращений от посредников. Всеми ими движет напрасная жажда лёгкой наживы. Лёгких денег не будет, это я знаю точно, точнее не бывает.
   Все наши постоянно присутствующие "свободные коммерсанты" всё больше и больше внимания уделяют мне. На них производит впечатление огромное количество обращений ко мне по телефону и постоянные приезды для переговоров различных людей.
   Изобретать велосипед я не стал и все разговоры по поводу возможных сделок веду в нашем же дворике - и на самом деле очень удобно. Правда, в отличие от Спиридовича, при выходе на переговоры я накидываю дублёнку. Иногда получается очень забавно: в одном конце дворика разговариваю я, в другом - Спиридович. Несколько раз собеседники Спиридовича после разговора с ним ждут, когда я освобожусь, и подходят со своими вопросами ко мне, хотя чаще всё происходит наоборот, говорят со мной, пока Спиридович занят. Ему это очень не нравится, но виду он не подаёт. Если мои догадки относительно моего предшественника верны, то в скором времени он нашлёт на меня беду. Надо быть готовым. Сейчас я уже понимаю, что меня брали на работу заниматься бумажной рутиной, заполнять бланки договоров и тому подобными вопросами, а не устраивать сделки.
  
   У посредников нет понятия "рабочий день". Они включены с раннего утра и до поздней ночи. Им можно звонить, например, в час ночи, или в шесть утра, или приехать переговорить в ночь-заполночь. Эта среда постепенно всё больше и больше затягивает. После работы я достаточно много времени провожу среди них. Есть несколько мест, где я уже полностью свой. Это офис в большом номере в гостинице "Минск", офис в многокомнатной квартире в доме напротив гостиницы "Интурист", офисное помещение в здании Политехнического музея, другие конторы. В одних я бываю чаще, в других реже, но везде меня считают своим и доверяют, настолько я примелькался. Что меня сейчас интересует в первую очередь, так это канал по работе с левыми безналичными деньгами и вопрос возможности покупки валюты. Без этого не обойтись, к тому же решение этих проблем должно быть очень надёжным. Потому что в этих вопросах присутствует явный криминал в соответствии с существующими законами.
  
   Несколько раз мне звонил Колесниченко, но ему никак не удавалось застать меня на месте, и он, в конце концов, передал одному из наших сотрудников, чтобы я ему перезвонил сам, как только появлюсь в конторе. Звонить не хочу, поскольку предмет разговора я знаю заранее и, кроме того, я уже знаю, что я ему отвечу на его претензии.
   Случайно встретив его человека на компьютерном складе, я получил в подарок от судьбы серьёзную проблему, которая, как ни отгоняй мысли о ней прочь от себя, сама по себе не рассосётся. Вопрос придётся решать и моё решение его обязательно должно быть намного решительнее, чем сама постановка вопроса Игорем Колесниченко. Тогда есть большая вероятность, что претензии, по крайней мере, больше не будут предъявляться.
   Я решил ему не звонить, пусть дозванивается сам, если ему так уж приспичило.
   Только возвращаюсь на свое рабочее место после очередного похода на второй этаж в валютно-финансовый отдел к любимой брюнетке, как звонит Колесниченко. Настроение сразу меняется с лирически-доброжелательного на дерзко-воинственное.
   - Алексей, добрый день. - Голос у него слегка напряженный. - Хорошо, что застал тебя на месте. Как там наши дела? Как поживает заказ? Я заморозил под тебя сотню компьютеров, ты не забыл? У нас из-за этого идет большой убыток. Давай оплачивай компьютеры.
   - Но я же не давал тебе подтверждения заказа. Покупатель не мог ждать и я не знаю, насколько сейчас этот заказ актуален. Может, он уже приобрел компьютеры, а то и уехал к себе, он же не московский, я же тебе говорил. К тому же у меня нет с ним прямой связи, а только через знакомого. Там ведь целая толпа людей на этот заказ работала, может что-то и нашли для него подходящее, деньги-то у него выделены, и он должен их в срок освоить, иначе обратно заберут, сам знаешь, как у нас совковая экономика работает.
   - Знаю, знаю. Еще я знаю, что ты был на компьютерном складе. Ты что, кинуть нас решил, как пацанов? Это будет тебе дорого стоить. Придется возмещать неполученную нами прибыль и неустойку. Определим сумму и включим счетчик - десять процентов от суммы за день просрочки, если будешь задерживать выплату. Ты сам должен знать правила. - В его голосе появляются металлические нотки, это уже похоже на наезд.
   - Игорь, ну откуда я могу знать ваши правила. На складах я был на многих, так что не пойму даже, какой ты имеешь в виду. Я же постоянно в этом деле кручусь, бываю в тысяче мест. Сам знаешь, волка ноги кормят, - искренне и миролюбиво удивляюсь я.
   - Я говорю про склад, на котором ты встретил нашего человека. Ты мне мозги не крути, - интонации в его голосе идут на повышение. Еще минут десять такой беседы, и он будет визжать, как свинья недорезанная. Вот ведь докопался, зануда.
   - А, понял, о чем ты говоришь. Но там не было ваших компьютеров. Там были компьютеры другой фирмы, и я просто проверял наличие на складе. Кстати и цена у них была другая, чем у вас, причем сильно отличалась от вашей, была намного ниже. Так что, твои претензии никак не могут быть приняты, и крутить мне незачем, я же честный парень, - говорю со своими простоватыми интонациями в голосе, может, удастся избежать его поросячьего визга, хотя надежды на это становится все меньше.
   - Ты прочитал название фирмы и её адрес в документах на партию компьютеров, которые я тебе давал смотреть, - он явно начинает кипятиться, осталось пять минут беседы до "свиньи". Пора заканчивать прения, не хочу, чтобы он перешел некую границу, за которой будет откровенная ругань.
   - Да не видел я в этих твоих документах ничего такого, что ты себе навыдумывал, я просто посмотрел наличие компьютеров - и всё, при тебе же дело было, - ещё более миролюбиво отвечаю я. - Давай не будем ссориться, у нас же впереди такое плодотворное сотрудничество.
   Он, как я понял, мои миролюбивые интонации в голосе воспринимает как признак слабости или испуга.
   - Видел ты или не видел, деньги тебе придётся выплатить, это не только моё решение. - По его голосу понимаю, что он не отступится. Цель его звонка, конечно же, состоит только в том, чтобы в итоге поставить меня на деньги. Наверное, у него обязательства перед его партнёрами по бизнесу, ведь по всему выходит, что это он засветил мне поставщика.
   Решаю немного охладить его пыл.
   - Слушай, Игорь, внимательно, что я тебе сейчас скажу, и можешь записать это на обоях в своем кабинете, чтобы не забыть. После таких твоих слов никаких денег ты от меня не получишь ни при каких обстоятельствах. Это раз. Номер моего телефона забудь навсегда и сюда больше не звони. Это два. Никакие твои претензии не принимаются мною к сведению. Это три. Я считаю, что ты мне не звонил, и я с тобой не разговаривал. - Пришлось говорить с металлом в голосе, чтобы он понял, что с ним не шутят.
   - Если ты так ставишь вопрос, то мы с тобой соответственно и разбираться будем, ты уж не обессудь, - запугивает напоследок, чтобы последнее слово осталось за ним. Наверное, ему очень запомнился образ простоватого парня, который я ему подарил.
   Пусть последнее слово сегодня остается за ним, я не гордый. Вежливо прощаюсь и кладу трубку. Хорошо, что хоть без визга истерического с его стороны обошлось. Он был очень близок к этому.
  
   В один из рабочих дней Олег приносит мне подписанный покупателем договор с печатями и, как неотъемлемое приложение к договору, утверждённый покупателем протокол согласования договорной цены на компьютеры. Я внимательно читаю договор. Покупателем является государственное научно-производственное объединение. Договор подписан генеральным директором. Цена на компьютеры установлена в сорок две тысячи за комплект.
   Цена продавца, которую я выяснил во время посещения их офиса, составляет сорок тысяч. Во время приватных переговоров с одним из руководителей фирмы-продавца мне удалось договориться, что мы устанавливаем цену в сорок две тысячи, а разница в две тысячи делится пополам между мной и их фирмой. Для них это обычное дело. Одну тысячу рублей с каждого комплекта, то есть всего сто тысяч, они готовы перечислить на любой счёт, предоставленный мной, под договор о маркетинговых работах и комплектованию компьютеров прикладными программами. Эти работы делать не надо, поскольку все компьютеры поставляются уже укомплектованными. Олег ничего этого не знает.
   Можно было установить цену и в сорок три тысячи, но поскольку это первая моя сделка, я решил не жадничать и, чтобы она прошла наверняка, специально занизил цену. К тому же Олег обещал мне триста рублей с комплекта в качестве вознаграждения.
   - Олег, здесь цена указана в сорок две тысячи, а ты говорил, что покупатель готов платить сорок три. - Разговариваем мы в нашем дворике. - Как изменится мой гонорар в зависимости от этого?
   - Никак, покупатель не может платить по боковику больше определенной суммы на комплект, предприятие-то государственное, сам понимаешь, - Олег отвечает уверенно, и я верю ему, что так оно и есть. А что мне ещё остаётся?
   - А сколько они всего платят по боковому договору? - Я решил воспользоваться случаем и попробовать получить дополнительную информацию.
   - Вообще-то это не твоё дело, - Олег поморщился, - но тебе я скажу весь расклад, только на будущее учти, что эти вопросы задавать некорректно и на них обычно не отвечают. Это вообще закрытая тема.
   - Уже учёл, - я выжидательно смотрю на него.
   - В нашем конкретном случае покупатель платит тысячу шестьсот рублей с каждого компьютера за проведение фиктивных работ. Эти деньги перечисляются на расчётный счёт, который я укажу в договоре на эти работы. Далее, через неделю-полторы, я получаю их с потерей в пять процентов неучтённой наличкой и половину отдаю тому, кто подписал договор со стороны покупателя. Из остальной половины я плачу тебе двести семьдесят рублей наличными за каждый комплект, а всё остальное составляет мой гонорар. Ничего особенного, обычная сделка.
   - Как это у тебя из трёхсот рублей моих денег получается двести семьдесят? Ты же говорил, что потери при переходе из безнала в нал составят пять процентов, а сейчас получается все десять.
   - Алексей, ты не забывай, пожалуйста, что эти деньги пока ещё не твои, а государственные, и весь риск по переводу этих денег в неучтённый нал, их получение и перевозку я беру на себя. Всё это стоит денег. Я беру с тебя за это всего-навсего лишних пять процентов, и это, поверь мне, немного за все эти хлопоты. Когда сам столкнёшься с этим вопросом вплотную, поймешь, что это считай даром, по дружбе тебе делаю.
   - Ладно, убедил, - мне ничего не остаётся, как согласиться и с этими его доводами. - Какие наши последующие действия во всей этой уголовщине?
   - Полегче с выражениями, приятель, а то сдеру с тебя ещё десять процентов за моральный ущерб. И так тошно, без твоих ремарок. Бери договор, здесь два экземпляра с оригинальными печатями и подписями покупателя, срочно езжай к поставщику и утверждай с его стороны. После этого один экземпляр остаётся у продавца, а второй ты передаёшь мне. На следующий день будет оплата договора на поставку, а боковой договор оплатят сразу после отгрузки. Покупатель - тёртый калач, страхуется. Мы у него не первые и не последние, он на этих закупках, наверное, уже целую гору государственных денег намыл и ещё больше намоет. Через некоторое время после оплаты боковика я тебе принесу твою долю. После этого про сделку забываем раз и навсегда, ничего не слышали и ничего не видели. Всё, давай, работай, твоя очередь.
   Я сразу еду на фирму, продающую компьютеры. Там уже знакомый мне руководитель без проволочек подписывает и пропечатывает договор на поставку и мой собственный боковик. Акты сдачи-приёмки работ по боковику он отодвигает в сторону:
   - Эти документы я тебе смогу утвердить только после поступления денег за партию товара на наш счёт и отгрузки техники покупателю. Сам понимаешь, пока деньги на счёт не легли и товар покупателем не получен, сделка не завершена, и подписать я тебе эти бумаги не могу.
   - Хорошо, когда звонить? - выхода нет, и я соглашаюсь.
   - Если они деньги отправят завтра, то у нас они будут на счёте дня через три.
   - Хорошо. Договорились. Через три дня позвоню.
  
   Реквизиты и расчётный счёт кооператива для моего боковика дал мне один из посредников, толковый парень, с которым я довольно часто виделся и помогал ему несколько раз, предоставляя своего специалиста для проверки компьютеров. Пару раз он просил подстраховать его при получении и перевозке неучтенных наличных денег, которые он получал как раз в этом кооперативе, расположенном недалеко от Калининского проспекта. Он же познакомил меня с Наилем, руководителем этого кооператива, с которым я достаточно быстро достиг определенных соглашений насчёт обналичивания. Внешность этого руководителя не внушала доверия, но успешная предыстория работы с ним моего знакомого, а особенно острая необходимость в левом расчётном счёте сделали своё дело, и я отбросил свои сомнения.
  
   Всё идет своим чередом. Договор отдали, деньги, по сведениям, полученным от Олега, перевели. Ждём, когда они высветятся у получателя. Олег каждый день достает меня по несколько раз по поводу поступления денег на расчётный счёт продавца. Каждый раз кое-как отделываюсь от него. Уже надоел. На третий день звоню руководителю фирмы-продавца узнать насчёт поступления денег.
   - Можете отгружаться, - отвечает он мне на вопрос, который я даже не успел полностью произнести. - Деньги поступили. И привози свои акты сдачи-приёмки работ. Надо закрывать твой боковик.
   Он мне глубоко симпатичен. В нормальном смысле, как деловой человек.
   Я тут же сообщаю Олегу добрую новость. Он исчезает, прихватив свои вещи. Я исчезаю вслед за ним, чтобы появиться через полтора часа с пропечатанными документами, подтверждающими, что все работы по моему боковому договору выполнены и должны быть оплачены. Звоню руководителю кооператива и договариваюсь о встрече. Вечером того же дня все документы по боковику передаю лично ему.
   - Когда можно приезжать за деньгами? - спрашиваю Наиля безразличным тоном, глядя ему прямо в глаза.
   - Неделю вся эта процедура займет точно. Давай запишу твой телефон. Я тебе позвоню и скажу, когда приезжать.
   - Ты знаешь, Наиль, у меня сейчас проблема с телефоном, переезжаю. Давай я тебе сам позвоню дней через пять. Идёт? - Не хочу оставлять свой номер телефона, что-то останавливает меня.
   Ждём денег.
  
   Вечером следующего дня ухожу с работы позже обычного. Спиридович надавал срочных поручений, еле справляюсь до девяти. Все уже давно разошлись по домам. Наконец доделываю последнюю бумагу, одеваюсь, выключаю свет и выхожу. К метро я обычно хожу одной и той же тропинкой, виляющей между кирпичными домами древней постройки. Основная часть домов уже выселена под реконструкцию, окна зияют провалами, все рамы давно повынимали. На этот раз здесь как-то особенно темно, кто-то разбил пару фонарей, которые были прикреплены к стенам домов. Поглядываю под ноги, чтобы не навернуться.
  
   Их трое и я их замечаю чуть раньше, чем они рассчитывали. Надо было им первый по пути фонарь всё-таки оставить, а так глаза у меня успели привыкнуть к полумраку, и это всё предопределяет. У меня есть несколько секунд, чтобы принять решение: либо сделать ноги, и они вряд ли меня догонят, либо пойти навстречу.
   Если это случайные люди, что, конечно, вряд ли, то глупо убегать. Должен заметить, что всякие лихие люди никогда меня не беспокоят и обходят стороной. Что при этом играет решающую роль, я точно не знаю. Может, мой внушительный внешний вид, я имею в виду габариты. Рост у меня сто девяносто, вес под сто килограммов, да плюс просторная одежда - люблю, когда ничего не стесняет движения. Например, дубленка у меня на размер больше, чем надо, и при этом она на мне не болтается балахоном, а сидит вполне прилично. А может быть, мне помогает мой независимый взгляд или походка уверенного в себе человека. Я много раз замечал, что даже люди средней комплекции могут производить очень сильное останавливающее действие своими манерами и твёрдым взглядом. В общем, проблем, как правило, не бывает, разве что какая-нибудь нетрезвая компания любителей дешёвого куража зацепится, сразу не разобравшись, что к чему из-за состояния, близкого коматозному. Так это не в счёт.
  
   Если же это не случайная встреча, то тем более глупо смываться, все равно достанут. Не сегодня, так завтра. Лучше пусть сегодня. Сразу выясним отношения по полной программе, и будем спокойно работать дальше. Или лечиться.
   Обдумывая эти варианты, продолжаю, как и прежде, свой путь неспешной походкой. Да, их трое, все - крепкие ребята, насколько можно разглядеть при отсутствии освещения. Когда подхожу ближе, вижу ещё двоих чуть дальше. Понятное дело, ждут именно меня. Это затея либо Спиридовича, либо Колесниченко. Сейчас не важно, чья именно. По ходу принимаю окончательное решение, что надо попытаться разобраться с ними до конца, так, чтобы претензий не осталось. Иначе сделают инвалидом. Не сегодня, так в следующий раз.
   Для этого нельзя дать возможности уйти тем двоим, которые стоят чуть дальше. Когда я буду разбираться с ближними тремя и, в случае моего перевеса, они могут попытаться свалить. Если это произойдёт, и они смогут скрыться, то есть большая вероятность, что завтра будет продолжение.
   В том случае, если у них нет указания одеть меня в "деревянное пальто", и они не начнут стрелять, я с ними могу справиться, но только по очереди. Приблизившись к троим мужикам, стоящим в самом узком месте тропинки, понимаю, что они не смогут налечь на меня сразу втроём, слишком мало места в узком проходе.
  
   Выбирать не приходится, и, почувствовав, что сейчас будет встречное движение, ближайшего из них без размаха резко бью кулаком в горло. Лишь бы не сдох, покойники нам тут ни к чему. Он валится как подкошенный под ноги своим друзьям. Я делаю быстрый шаг через него, хватаю левой рукой за одежду следующего и резким рывком перетаскиваю его на свою сторону через хрипящего на земле товарища, одновременно нанося ему сокрушительный встречный удар правой по ребрам. Раздаётся характерный треск, говорящий о том, что клиенту скоро потребуется плотная повязка. Он по инерции всё же достает меня обрезком трубы по спине. Удар получается слабый, слишком близкое расстояние, нет размаха. Второй так же следует в партер за предыдущим. Образуется маленькая горка из поверженных тел.
   Третий, на моё удивление, ещё никуда не делся, наверное, у него проблемы с сообразительностью. В руке у него монтировка, а у меня нет ни секунды, чтобы с ним возиться, те двое могут понять, что к чему, и уйти. Хорошо, хоть темно. Они наверняка видят возню, но подробностей пока не поняли, силы-то явно неравные, в их пользу, и они в этом уверены. Плюс фактор неожиданности. Почти все козыри у них. Продолжаю их равнять.
  
   Перемахиваю через лежащих на земле бойцов и мгновенно оказываюсь вплотную к последнему из тройки. На таких коротких дистанциях монтировка - только помеха. Он никак не ожидал такой резвости от меня, а я, не раздумывая, сходу бью его кулаком по глупой башке. Не гуманно, конечно, а что делать? Он своим телом увеличивает хрипящий курганчик на земле.
  
   Все эти события укладываются буквально в несколько секунд. Я-то знаю, что малейшее промедление обречет меня, в лучшем случае, на несколько месяцев стационара. Не задерживаясь ни на мгновение, продолжаю движение навстречу тем двоим, что находятся чуть дальше, забывая про оставшихся лежать на земле, они вырублены надолго. Преодолевая последние метры, вижу, что один из них начинает давать задний ход, а второй достаёт из кармана какой-то чёрный предмет. Опасность! Адреналин огромными дозами вбрасывается в кровь. Сметаю его всей массой тела, он теряет равновесие и отлетает на пару метров, заваливаясь на спину. Когда он завершает своё быстрое падение, резко наступаю ему на руку с зажатым в ней предметом. Раздается хруст ломающейся кости. Он вскрикивает. Подхватываю пистолет из его руки.
  
   - Попытаешься встать, получишь пулю, - говорю я раздельно и спокойно. - Будешь тихо лежать, останешься живым. - Несмотря на темноту, мне кажется, что я вижу его глаза, наполненные ненавистью и болью.
   После этого срываюсь с места и догоняю последнего бойца. Он пытается быстро уйти, но расстояние между нами сокращается до нескольких метров.
   - Эй, мужик, постой, не заставляй меня бегать за тобой, не зли меня, - говорю я громко ему вслед. В ответ он увеличивает темп, и я вынужден сделать несколько сильных прыжков, чтобы достать его ногой в поясницу. Он спотыкается и падает. Я наваливаюсь ему на спину и бью рукояткой в затылок. Всё, затих.
  
   Наскоро обыскав его, нахожу только тайваньское электрошоковое устройство. Больше никакого оружия у него нет. Беру его за шиворот и прямо по земле волоку к остальным. Собираю всех четверых лежачих в кучу. Пятый, со сломанной рукой, уже сидит на земле, но встать не пытается.
   - Можешь встать, но веди себя спокойно, не делай никаких резких движений, убью. - Мои слова, произнесённые беззлобно и буднично, производят на него должное впечатление. Он медленно поднимается, делает несколько шагов и прислоняется к стене.
  
   Я прихожу к выводу, что, поскольку только у него оказалась "пушка", и он не попытался позорно скрыться, бросив свою команду, а хотел пустить пистолет в ход, то он наверняка главный среди них. Поэтому решаю его больше не трогать.
   - Ну что, перестрелять вас всех здесь, что ли? - равнодушно и задумчиво говорю я, обращаясь то ли к нему, то ли к себе. Медленно достаю из кармана его пистолет. Это ПМ. Вынимаю обойму - полная. Резко загоняю её обратно в рукоятку.
   - Чего же ты его с предохранителя не снял? - спрашиваю я его.
   - Не успел, - хрипло отвечает он.
   Я демонстративно снимаю пистолет с предохранителя.
   - В стволе патрон есть? - спокойно спрашиваю его.
   - Да, - так же хрипло отвечает он. Я уверен, что так оно и есть.
   Подхожу к поверженным бойцам, помогаю одному из них встать и подвожу к бригадиру. Приставляю ствол к затылку бойца, парень даже не дергается, послушно подставляя башку. Никак в себя не придет от болевого шока. Ствол пистолета оказывается на одной линии с их бригадиром, который внимательно следит за моими манипуляциями. Если сейчас нажать на спусковой крючок, все мозги с кровью смачным плевком полетят на него. Вижу, что он это просёк. Парень-то, похоже, с воображением оказался.
  
   - Ну, так чего же мне с вами делать-то? Оставлять вас нельзя, претензии будут. А так, нет людей, нет и проблемы, сам понимаешь.
   Бригадир настороженно смотрит на меня. Мне кажется, что он не верит в то, что я выстрелю. Принимаю решение и со щелчком взвожу курок. Не хочется этого делать, а надо, другого выхода не вижу.
   - Оставь ребят, претензий не будет, - говорит старший. - Я отвечаю.
   Наверное, он что-то почувствовал или прочитал в сумраке на моём лице в последнюю секунду. Сейчас мне и самому уже непонятно, выстрелил бы я или нет. Он посчитал, что да. Ему видней, он, судя по всему, человек тёртый.
   - Оставить, говоришь. - Я в задумчивости перевожу на него взгляд. - Кто хоть вас послал-то? Скажешь?
   - Стас приказал с тобой разобраться. Он сказал, что проблем не будет, что ты здоровый, но валенок, хватит на тебя и трёх человек. Сказал, чтобы уложили тебя на пару месяцев больницу на растяжки. - Он на какое-то время замолчал, раздумывая. - Когда тебя вычисляли, ну, где бываешь, какой дорогой ходишь, где тебя лучше перехватить, я решил все-таки подстраховать ребят и тоже пошёл, с помощником. Предчувствовал, что всё будет не так просто, как говорил Стас.
   - Так чего же ты пушку вытащил? Сказали же тебе: уложить на растяжки.
   - Да тебя надо или сразу мочить, или исподтишка брать, чтобы ты и чухнуться не успел. Да чего сейчас порожняки-то гонять... - Он опять замолкает ненадолго. - Ну, чего ты решил с нами теперь делать?
   - Зла ни на тебя, ни на твоих ребят у меня нет. Вам приказали - вы делали свою работу. Но лучше нам больше не сталкиваться, положу всех. Ты это сам понял и своим передай, пусть не суются. Предела не будет. - После этих слов я толкаю бойца на его лежащих товарищей. Он спотыкается об их тела и падает. Я вынимаю обойму из пистолета и неспеша выталкиваю из нее все патроны по одному прямо себе под ноги, затем передергиваю затвор, и последний патрон следует за предыдущими. Носовым платком протираю пистолет и пустую обойму и протягиваю их владельцу. Он осторожно, пальцем за скобу, берет оружие, обойма летит на землю. Конечно, есть опасность, что у него в кармане лежит запасная обойма, или он попытается зарядить хоть один патрон, но я думаю, что со сломанной рукой ему не справиться. Да и потом, всё кончено, пыл схватки прошёл, пришло здравое рассуждение.
  
   - Ты уж давай со своей инвалидной командой сам управляйся как-нибудь. Сейчас кто-нибудь из них в себя придёт, поможет. Ну, а мне пора, устал я тут с вами, - будничным голосом говорю я ему, хотя внутри всё кипит.
   Я возвращаюсь к тому месту, где бросил свою сумку, забираю её, и бодрым шагом направляюсь к метро.
   Что это за Стас?
  
   Утром в контору мне звонит мой приятель, который свел меня с Наилем:
   - Алексей, у Наиля неприятности. Он просил тебя срочно позвонить.
   Неприятности у Наиля - это неприятности у меня, пока он не отдал мне мои деньги.
   - Он тебе сказал, что там случилось? - спрашиваю я спокойно. Нечего зря волноваться, пока все не выяснилось.
   - Сказал. Его пасут. - Похоже, мой приятель волнуется.
   - Кто пасет, не сказал?
   - Позвони ему срочно сам, только он просил по телефону ни о чем особенно не распространяться. Пока. - Он кладет трубку, не дождавшись ответа. Он не просто волнуется, он напуган.
   Звоню Наилю. Он сам берет трубку после первого же гудка.
   - Да, слушаю.
   - Привет, Наиль, это я, Алексей. - говорю подчеркнуто спокойно. - Как там твои дела?
   - Как сажа бела. Надо встретиться. Мне удобнее всего в метро. - Он называет станцию метро в центре и место, одно из самых проходных. На этой станции пересекаются три линии метро, и всегда постоянным потоком на переход идет толпа. - Через полчаса. Возьми с собой "рыбу".
   "Рыбой" мы называем бланки типовых договоров. Я несколько мгновений размышляю, а потом интересуюсь:
   - Такую "рыбу", как у тебя?
   - Конечно, ты чего, с утра туго соображаешь? Если с головой плохо, будешь бедным. Всё, через полчаса жду.
  
   Легко сказать, через полчаса. Это мне до метро бегом бежать надо. Хорошо, что у меня есть бланки такого же типового договора, какой я заключал с Наилем на фиктивные работы. Несмотря на дефицит времени, два экземпляра я заполняю полностью, включая все приложения и акты сдачи-приемки работ. Заказчиком работ вписываю кооператив Наиля, соответственно и реквизиты плательщика указываю его. Наименование работ вписываю, как и в боковике, стоимость - на один процент меньше. Надо ещё вписать наименование и реквизиты исполнителя. Это проблема. Времени на согласование вопроса нет. Правда, Олег здесь, но к нему обращаться не хочу, потому что если подключить к этому делу и его, то вопрос может, в случае чего, вообще в узел завязаться с непредсказуемыми последствиями. Проблемы надо разнести подальше друг от друга.
  
   Принимаю решение и вписываю реквизиты кооператива одного моего знакомого, Александра, занимающегося ремонтом жилых помещений. Ничего более надёжного придумать не могу. Конечно, он не обрадуется, но кооператив у него без тёмных пятен, недавно его проверками основательно перетрясли.
   Потом будем с ним разбираться, а сейчас надо деньги спасать, если я правильно понял Наиля. Позже, когда будет хоть немного времени, этот вопрос так обложим бумагами, что комар носа не подточит.
   Беру все документы, включая незаполненные бланки договоров на всякий случай и бегом к метро.
  
   Опаздываю всего на десять минут. Наиль уже на месте и замечает меня первым. Он выхватывает меня из толпы, мы идем на переход, а затем выходим на улицу.
   - Лёш, тут дело такое. У меня заключен договор на комплектование программами партии компьютеров, ну, вроде твоего, и под этот договор создан временный трудовой коллектив. На бумаге, конечно. На самом деле это всего один программист. Так вот, он растиражировал и установил на эту партию компьютеров программу, которая проходит по закрытой тематике у него на основном месте работы. Кто-то стукнул на него там в первый отдел, я думаю, он сам кому-то проболтался, что берет эту программу. В итоге за меня зацепились. Причем не знаю точно кто. То ли кагебешники, то ли менты по их указке. Приходили уже в контору, выспрашивали. Я думаю, что так просто не обойдется, и завтра-послезавтра начнут меня шерстить основательно, как только просекут, что у меня через счёт проходят огромные суммы, а народу - всего три человека. Надо счёт почистить. Делай договор на какое-нибудь юрлицо, или давай твой личный счёт в сберегательной кассе и я все твои деньги скидываю туда. Бумаги у нас с тобой качественно сделаны, в них зацепиться не за что, так что этот договор они, скорее всего, не будут раскручивать. У меня в бухгалтерии им и так грязи хватит, без него.
   - Не горячись. Я принес готовые договора субподряда на работы по моему боковику. Один в один, только сумма на один процент меньше, не можешь же ты за спасибо деньги прогонять на субподрядчика. - Я отдаю ему заполненные договора. - Все даты я согласовал с основным боковиком. Осталось только пропечатать и подписать и можно деньги перегонять. Всё остальное - мои проблемы.
   - Конечно, твои, не хватало на мою голову сейчас еще и с этим разбираться. - Он достал печать, пропечатал и подписал все бумаги. Очевидно ему сейчас не до подробностей, он даже как следует не прочитал все документы, а просто бегло просмотрел. - Сегодня у меня должен быть утверждённый субподрядчиком договор с актами. Успеешь до двенадцати, сегодня же отправлю деньги.
  
   Приехав к Сашке в кооператив, застаю его в благодушном и философском расположении духа. Офис, надо сказать, у него отделан по высшему классу, как образец качества его работ - на примере проведенного ремонта в офисе он обычно показывает все подробности отделки своим перспективным клиентам.
   Он пытается использовать меня как объект для излияния своих измышлений, но я быстро вывожу его из этого состояния, разложив перед ним все утверждённые Наилем бумаги по боковику.
   - Алексей, что это всё значит? - сразу изменившимся тоном спрашивает он меня. Я ему вкратце объясняю, что мне просто надо прогнать деньги через его счёт.
   - Саня, ты не волнуйся, операция рядовая. Ты получаешь деньги за выполнение работ, подряжаешь другое коммерческое предприятие на их выполнение, а сам зарабатываешь один процент. Вот и всё. Все затраты по прогону денег, если они будут, компенсируешь из основной суммы дополнительно, но они будут мизерные, можно о них пока не думать. Если хочешь, компенсирую тебе их потом наличными. Оформление всех бумаг - моя забота. Все будет сделано чисто и по белому, это я тебе гарантирую. Может, ты возьмешься обналичить эти деньги?
   - Под двадцать процентов возьмусь. Меньше - нет.
   - Ты грабитель, а не бизнесмен. Давай штампуй договор, у меня это горящий вопрос, сегодня деньги должны уйти к тебе. Завтра у тебя будет договор субподряда, оформленный по всем правилам. Отправишь сумму по реквизитам, которые будут в договоре.
  
   Он внимательно изучает все бумаги и, в конце концов, подписывает их без лишних разговоров.
   - Лёш, делаю это только для тебя и в последний раз, у меня другой бизнес.
   Я беру половину документов и, наспех попрощавшись, бегу к метро. Из автомата звоню Наилю и договариваюсь о встрече на старом месте. В этот же день деньги уходят с его счёта.
   Предстоит решить, как быть с этими деньгами дальше.
  
   В нашей конторе меня ждет много бумажных дел и беседа с директором фирмы из Грузии, который давно сотрудничает с нашим предприятием. Он уже несколько раз приезжал к нам в офис для переговоров со Спиридовичем, а я оказывал ему кое-какую помощь по московскому рынку оргтехники, и у нас сложились очень хорошие отношения.
   Мы выходим с ним в наш любимый дворик. После короткой беседы по поводу трудностей, связанных с работой с наличными деньгами в Москве в сравнении с Грузией, я решаю перевести разговор на актуальную для меня тему:
   - Отари, ты не мог бы помочь с обналичиванием некоторой суммы?
   - Какой размер? - интересуется он.
   - Чуть меньше сотни.
   - С такими суммами вообще нет проблем. Это будет стоить тебе десять тысяч, - сказал он, даже не задумываясь.
   - Десять тысяч? Да ведь это больше десяти процентов. У вас такие большие расценки. Как же вы там у себя работаете?
   - Сумма маленькая. Хлопот больше, чем интереса. Если сумма будет больше миллиона, будут другие расценки. К тому же доставка сюда стоит денег. Далеко везти, опасно. - Он задумывается и говорит:
   - Ну, хорошо, специально для тебя и в расчёте на будущее сотрудничество цена операции будет эксклюзивной - семь тысяч. Получишь всё от меня через три недели после поступления денег на мой счёт. Долг платежом красен, ты мне очень помог в прошлый раз.
   Не откладывая дело в долгий ящик, оформляем все бумаги, он все их подписывает и заверяет печатью. Договариваемся, как я ему передам утвержденный Александром экземпляр.
   Неужели эти приключения закончились?
  
   Ближе к вечеру в конторе появляется знакомая личность - парень, который преследовал меня по пути от Колесниченко после моего первого визита к нему. После всех проблем последних дней, пронизывающих мою текущую работу, включая постоянные звонки от разных людей по телефону и переговоры с посредниками, я уже совсем ничему не удивляюсь и ко всему отношусь особенно спокойно. Никаких эмоций, только голый расчет, абсолютно голый.
   Он подходит к моему столу и, слегка наклонившись, говорит:
   - С тобой хотят поговорить. В шесть часов я за тобой зайду.
   Ни тебе здрасьте, ни тебе до свидания, вот народ пошёл: сказал, повернулся и ушёл, никакого чинопочитания.
   Опять какие-нибудь разборки предстоят. Лишь бы не с самим Колесниченко, ещё истерику закатит. Конечно, ему обидно, хотел в долю, а получил дулю, да ещё и кинули, как мальчишку несмышлёного. Прямо беда мне с ним.
  
   Без нескольких минут шесть парень и вправду появляется в дверях. Я вижу его и, не дожидаясь пока он подойдет, встаю и выхожу следом за ним, прихватив свои вещи и на ходу одеваясь в кожаную куртку. Решаю после этих разборок сразу ехать к Петровичу в спортзал, а то вернешься вот так же в контору, а там тебе ещё какой-нибудь сюрприз приготовили. Хватит на сегодня.
   Он подводит меня к серебристой "вольво" последней модели с затемнёнными стёклами и открывает передо мной заднюю дверцу. Сажусь на заднее сиденье, человек за рулем поворачивается ко мне лицом, и я узнаю его - это тот самый мужчина, который заходил в кабинет Колесниченко во время моего первого визита к нему. Я вежливо здороваюсь. Он отвечает на удивление приятным голосом, совсем неподходящим к его внешности: я ожидал услышать хриплый прокуренный голос.
   - Переговорить надо. Здесь недалеко есть тихое место. Поехали. Заодно перекусим, - говорит он после краткого взаимного приветствия.
   - Поехали, - без лишних вопросов соглашаюсь я. Неудобно отказывать такому вежливому господину, а то замочит, как бы нехотя, а затем еще и разрубит на части да пораскидает по помойкам и канализационным люкам города, они ведь такие выдумщики, а я и так уже устал сегодня. Нет уж, лучше перекусить. К тому же он и не ждал моего согласия, машина уже тронулась с места. Парень остаётся на улице. Разговор, наверное, предстоит серьёзный, судя по интонациям и поведению малознакомого незнакомца.
  
   Проезжаем до бульвара, разворачиваемся на светофоре и оказываемся у известного мне частного ресторанчика. Я был здесь с Наташей, брюнеткой из финансового отдела, к которой успел искренне привязаться, на что она мне ответила полной взаимностью. Мы с ней заходили сюда как-то днём пообедать и заодно скрепить наши дружеские отношения бокалом сухого вина. Всё скрепилось как надо.
   Его здесь знают, здороваются как с уважаемым постоянным клиентом. Даже вышел директор ресторана, чтобы проводить нас к столику за декоративной перегородкой и усадить. Я, неожиданно для себя, испытал чувство некоторой своей важности. Посетителей мало. Мы быстро согласуем с официантом наш заказ и, когда он нас оставляет, переходим к беседе.
   - Извините, Игорь нас даже не представил. Меня зовут Алексей. - Я решил начать с простого знакомства, рассудив, что неудобно называть человека местоимениями.
   - Давай сразу перейдем на "ты". Меня зовут Станислав Виленович. Называй меня просто Стас, - предложил он.
   Не тот ли это Стас, который насылает на скромных симпатичных парней толпы беспринципных бандитов, готовых этих добрых парней уложить на растяжки, а при удобном случае и нашпиговать пулями из пистолетов, завалявшихся в карманах?
   - Это удобно? Всё-таки у нас разные возрастные категории, -проявляю я вежливую щепетильность.
   - Я не намного старше тебя. На внешность не обращай внимания. Долго пришлось жить в суровых условиях, вот жизнь и оставила свой след на лице.
   Говорит он спокойным и уверенным голосом сильного человека при этом выражение глаз сохраняется холодное и бесстрастное. Немного жутковато смотреть ему в глаза, но я не отвожу взгляда, хоть и не пялюсь на него излишне. Чего пялиться-то? Кто он мне? Да никто.
   - Ты считаешь себя крутым и сильным? Думаешь, никто с тобой справиться не сможет? Не советую делать таких серьёзных ошибок, - говорит он без угрозы в голосе, но я ощущаю силу его слов.
   - Что ты имеешь в виду, Стас? Может, объяснишь? - спрашиваю просто и искренне.
   - Да, простачка ты мастер разыгрывать, но со мной второй раз не пройдет, я тебе не Колесниченко. - Он достает сигареты и закуривает. - Ты сам знаешь, о чём я тебе говорю, ребят по полной программе отделал. Рэмбо хренов, - беззлобно говорит он.
   - Конечно, знаю, - продолжаю говорить с искренним выражением на лице. - Но ты же сам понимаешь, не мог же я стоять и ждать, пока из меня биточки сделают пятеро приличных сограждан, случайно прогуливающихся в тёмных закоулках заброшенных кварталов с обрезками труб и монтировками в руках? Пришлось защищаться по мере сил. Как они там, кстати, все живы? - Изображаю на лице искреннюю заинтересованность судьбой вчерашних головорезов.
   - Да что им будет, заживет все как на собаке. Сами виноваты. Будем считать это проверкой, - сказал он и ненадолго замолчал, пока подошедший официант сервировал стол.
  
   Интересно, если это проверка, то кого тестировали-то, меня или этих бандюгов?
   - Мы подсобрали информацию о тебе, - продолжил он.
   - Посредничать пытаешься. По-видимому, хочешь влезть в это дело полностью. Ты понимаешь, что ничем не защищен? Тебя будут постоянно кидать то покупатели, то поставщики. Вот ты, например, ещё ничего сделать не успел, а нас уже прокинул. Так что же тебя ждёт в будущем? - заметив, что я хочу что-то возразить, он добавляет:
   - Прокинул, прокинул, ты только меня не лечи.
   - Называй это как хочешь. Конечно, я адрес поставщика высмотрел в документах, которые мне Игорь показал, но я же не заставлял его это делать. Он меня, наверное, совсем уж за придурка принял: "нерентабельная сделка", "по нулям бы сработать". Лапшу мне вешал, - немного обиженным тоном сказал я. - Потом ещё по телефону какую-то чепуху нёс. А на поставщика я и сам бы вышел через день-другой, они у меня в плане переговоров есть. Могу показать.
   - Ладно, с этим вопросом всё ясно, с него мы спросим. Ты мне вот что скажи для начала, он к тебе в долю лез? - Усмехается, а у самого в глазах загорелись хищные холодные огоньки.
  
   Я молча смотрю прямо в эти огоньки, потом берусь за нож с вилкой и кромсаю мясо на тарелке. Ну и взгляд у него. Тяжелый. Мясо может остыть, и потом, я же не давал обещание отвечать на все вопросы, какие мне задают. Мало ли кто куда лез.
   - Ладно, не хочешь - не говори, я и сам знаю, что лез. "Кроила" он. Ты не задумывался над тем, что все эти посреднические игры ненадолго и сам принцип работы ненадёжный? Мы занялись этим видом деятельности только для того, чтобы прощупать рынок и людей подобрать подходящих. Ошибаться при работе нам нельзя. Деньги вкладывают требовательные люди, очень требовательные. Сейчас понятно, что надо ставить дело на широкую ногу, самим завозить товар и продвигать его на внутреннем рынке. На ближайшие два-три года компьютерный рынок особенно интересен. Многое уже сделано, но это капля в море по сравнению с планами и возможностями. Для реализации всех наших планов развития бизнеса нам необходимы смелые толковые люди, способные качественно работать под контролем и, в то же время, принимать правильные решения на своём уровне, а у нас пока получается, что народу много, а толковых специалистов мало. Вот тот же Колесниченко, к примеру. Он вроде бы толковый и справляется, но очень уж жадный, кроит не по чину, хитрит, может пойти в любой момент на обман. Мы его контролируем, конечно, но в будущем его надо менять, это ясно, как божий день. Жадность у него порой сильнее страха. Может подвести в ответственный момент, если дела покруче развернуть. Въезжаешь, к чему я это всё говорю?
  
   - Видишь ли, Стас, дело в том, что я только начал заниматься коммерческой работой. У меня нет достаточного опыта, и я многого ещё не знаю, да и связей маловато. Сам понимаешь, браться за что-нибудь серьёзное можно только тогда, когда уверен, что не подведёшь людей, которые тебе доверяют. Эпизодически, по отдельным вопросам, я думаю, можно попробовать посотрудничать для начала, а браться за большой кусок работы сразу мне лично рано, я это чувствую. Не хочу никого подводить. Обнадежить людей, а потом подвести, по-моему, последнее дело. К тому же, я сейчас работаю на фирме, и они мне доверяют. Хочу опыта поднабраться. Фирма вроде солидная.
   - Мне нравится твоя открытость. Ты ведь сейчас у Спиридовича работаешь? Знаю-знаю. Слева пытаешься деньжат срубить, но не со своей фирмы украсть. Пытаешься посредничать. Это мне понятно. Давай поступим так. При необходимости мы к тебе обратимся, а если у тебя будут проблемы, ты сам мне звони без лишних церемоний. Через некоторое время мы планируем заключить большое генеральное соглашение с производителем компьютерной техники на поставку сюда, а потом, может быть, купим часть его акций или часть производственных мощностей и будем участвовать в производстве, или купим его целиком, или здесь будем собирать технику. Нам понадобится помощь в продаже поступающих партий техники. Тебе же будет интересно работать с одним постоянным поставщиком, например, в нашем лице и получать свой профит от нас. Может быть, он будет пока и поменьше немного, чем можно навернуть посредничая, но, поверь мне, скоро ситуация выправится, и всё поменяется. Опять же, не надо беспокоиться о кидалове и о прочих побочных вопросах. Давай-ка, подумай как следует обо всём этом. Работать в структуре всегда было надёжнее. Я считаю, что выбор у тебя не очень большой, так что принимай правильное положительное решение. Не обязательно сегодня. Поработай какое-то время, покрутись, опыта поднаберись, прояви себя. Я тебя не тороплю. Но смотри и момент не упусти, останешься у разбитого корыта.
   Он достал визитную карточку, написал на обратной стороне ещё один номер телефона и добавил:
   - Это мой прямой номер. Звони по нему, если что.
   - Стас, у меня к тебе ещё вопрос.
   - Спрашивай.
   - Вот ты говоришь всё время "мы". А кто это "мы"?
   - Для тебя, Алексей, "мы" - это только я и больше никто. И не задавайся лишними вопросами. Если будет надо о чём-то тебя дополнительно проинформировать, я тебе сам все скажу. Меньше знаешь, дольше живёшь.
  
   Я согласно киваю головой. Да и как тут можно не согласиться, когда тебя сначала чуть не убивают, причём чисто для "проверки", потом беседы ведут с прозрачными намёками на сотрудничество и на то, что "выбор не очень большой".
   Мысленно представляю себя с переломанными костями, отбитыми внутренностями, проломленной головой, с пулей в груди и с ножом в спине одновременно. Жуть какая-то в голову лезет. А ведь распорядись его величество случай чуть по-другому, я бы сейчас в лучшем случае лежал бы на больничной койке весь в гипсе, с капельницей в обнимку и на растяжках. Во второй раз они не допустят ошибок и разберутся уже наверняка.
   С другой стороны, иметь поддержку такого человека, который в любой момент может предоставить защиту и помочь в случае чего выбить свою долю, пусть даже за половину, пусть даже, чтобы тебя повязать обязательствами - большое дело, можно сказать решающее при работе посредника. Поразмыслив еще немного, прихожу к выводу, что со Стасом надо дружить, но ухо надо держать востро, чтобы его случайно не подвести, и чтобы он не подставил. Человек он, судя по всему, жесткий и требовательный. В то же время, в нем чувствуется какой-то притягательный магнетизм.
  
   Пока у меня в голове теснятся все эти мысли, Стас наблюдает за мной безразличным взглядом, понемногу отпивая из чашки кофе. Меня ему не провести, он тщательно следит за моей реакцией. Словно в подтверждение этому он говорит:
   - Я рад, что ты правильно оцениваешь ситуацию. - Затем он смотрит на часы. - Мы с тобой засиделись. Я не смогу тебя подвезти, у меня скоро деловая встреча.
   - Нет проблем, здесь рядом станция метро. - Я достаю деньги, чтобы расплатиться перед уходом.
   - Убери, заведение угощает, - говорит он таким тоном, что я даже не возражаю, хотя очень не люблю, когда платят за меня, тем более небольшие суммы.
   Мы выходим из зала, одеваемся и, сдержанно простившись, расходимся каждый в свою сторону: он - на автостоянку около ресторана, я - к станции метро.
   Надо будет завтра с утра всё ещё раз обдумать и взвесить, к чему эти отношения могут привести.
  
   Все документы по боковому договору переданы. Потери по обналичиванию получаются больше, чем я рассчитывал, но выбирать не приходится, риск потери всей суммы перекрывает все эти потери. Если с Отари договоримся по условиям, и канал сработает по плану, то считай, что есть своя собственная отмывка на будущее. Это очень важно. На сегодняшний день взять у государства деньги легче, чем их отмыть.
   Помимо сотни компьютеров, проданных заказчику Олега, за всё это время в результате моей упорной работы с несколькими наиболее перспективными посредниками, определились предварительные договорённости ещё по нескольким сделкам. Особенно сдвинулось дело после появившейся возможности брать компьютеры напрямую у импортера благодаря "подарку" Колесниченко. Если пойдут поставки через структуру Стаса, то можно будет получать компьютеры по ещё более низкой цене. Стас обещал обеспечить цену тридцать восемь тысяч за компьютер "стандартной" конфигурации на больших партиях. Так же я предварительно переговорил с некоторыми крупными региональными оптовыми покупателями из списка Спиридовича, которые заинтересованы брать технику по факту, со склада в Москве. Дело сдвинулось.
  
   Через полторы недели после всех этих событий Олег принес мне в контору пухлый свёрток, перетянутый липкой лентой.
   - Двадцать семь пачек, в каждой по тысяче рублей, десятками, - говорит он мне, передавая свёрток во дворике. - Надо бы пересчитать.
   - Негде, - коротко отвечаю я. - Дома проверю. Если не будет совпадать, я тебе скажу. Или ты хочешь, чтобы я пересчитал при тебе?
   - Не обязательно. Дома перебьёшь, - благодушно разрешил он.
   Дома проверил сумму. Вся сумма десятками в пачках по тысяче. Теперь надо прикупить долларов на эти деньги. На следующий день намечаю поездку к "Нумизмату", поэтому звоню Андрею, знакомому, который занимается золотом и валютой. С ним я познакомился в гостинице "Минск", и он обещал мне помощь в валютном вопросе, при необходимости. Если уж влазить во всю эту уголовщину, так основательно, но с оглядкой. Андрей говорит, что валюта сейчас есть у его коллеги Георгия, который, так же, как и Андрюха, каждый день тусуется у "Нумизмата". На следующий день, во второй половине, ближе к вечеру, беру двадцать пять тысяч и еду на Таганку менять деньги. Там меня встречает Андрей, знакомит с Георгием, мы садимся в его "Жигули", немного отъезжаем. Георгий запирает изнутри все двери автомобиля и инструктирует:
   - Кто бы к машине ни подошёл, и что бы ни говорил, сидеть спокойно. Все вопросы, если они возникнут, буду решать только я.
   После этих слов он берёт у меня деньги и начинает их тщательно пересчитывать. Каждую пачку прошерстил. После проверки суммы он спокойно произносит:
   - Все нормально. Здесь двадцать пять тысяч, как ты и говорил. В следующий раз постарайся, чтобы купюры были покрупнее.
   - Да проблема в том, что выбирать не приходится. Какие привезут в следующий раз, даже не знаю.
   - В любом случае меньше десяток не приноси, - предупреждает он.
   После этого он передает мне небольшую пачку долларов. Я пересчитываю "зелень".
   - Имей в виду, сейчас пришла партия валюты на продажу - в сто тысяч гринов, так что обращайся, можно большие суммы провернуть. Найти меня всегда сможешь через Андрея. Тебя обратно к "Нумизмату" отвезти, или выйдешь здесь?
   - Здесь выйду, - я благодарю их за помощь, мы прощаемся, и я направляюсь к станции метро. Пачка валюты приятно оттягивает карман.
   Еще через полторы недели Отари звонит мне в контору и просит подъехать к нему на квартиру и забрать "бумагу". Я сразу понимаю, о чем идет речь и еду к нему. Он выдает мне всю оставшуюся после обналичивания сумму в пачках по две с половиной тысяче двдцатипятирублевками с небольшой добивкой россыпью.
   - Что это они бензином отдают? - деньги действительно отчетливо пахнут бензином.
   - Алексей, деньги не пахнут, они воняют, причем в данном случае действительно бензином, - Отари пытается шутить. - Везут их в бензобаке, в специальном герметичном резиновом рукаве. Я же тебе говорил - опасно. Деньги - это такой универсальный товар, который нужен всем, в том числе и бандитам, и милиционерам. Приходиться страховаться, я же перед тобой лично отвечаю за твои деньги.
  
   На следующий день я повторяю операцию у "Нумизмата". Пачка долларов сильно увеличивается в объеме. Надо будет придумать, как их прокрутить. Деньги должны делать деньги. Эту умную мысль я где-то либо вычитал, либо слышал.
   Она мне понравилась.
  
  

Часть 2. Чёрные посредники.

   Прошёл почти год, как я проявляю чудеса трудового героизма на новом месте. За это время я полностью стал своим. Работа кипит по всем фронтам, у меня такое ощущение, как будто время сжимается, и в единицу его умещается огромное количество событий, каждое из которых, в то же время, кажется мне значительным и большим, как бы увеличенным какой-то невидимой огромной линзой. Водоворот событий увлекает меня в самую пучину новых взаимоотношений, которые охватывают всё моё существование.
  
   С Ильёй Спиридовичем отношения у меня сложные, и он опасен. Я старательно избегаю вторгаться на его "поляну" в своих личных коммерческих делах, тем не менее, за год я развил слишком бурную деятельность, и он рано или поздно наверняка предпримет какие-либо стабилизирующие действия. Он фигура сильная, но, недооценивая мой потенциал, ослабляет свои позиции. На мой взгляд, противника полезнее переоценить, чем недооценить, но и из пушки по воробьям стрелять не следует, ресурсы нынче дорогие. После наших с ним разговоров я стал действовать осторожнее, и он имел возможность убедиться, что пока не следует принимать срочных карательных мер в отношении меня. А посторонние "леваки"..., ну, так у кого же их нет в наше сумбурное время победившего квазикоммунизма? Я, например, каждый божий день наблюдаю, как всё большее и большее количество людей из разных слоёв общества, людей разных профессий и образования пытаются включиться в посреднические взаимоотношения с целью "срубить денег по лёгкому". Кожей чувствую, что скоро, очень скоро, эта идея станет по настоящему всенародной, если уже не стала, и толпа образованных, и не очень, людей, в одночасье забросивших строительство коммунизма в одной, отдельно взятой стране, со всей своей оголтелостью представителей с таким трудом и муками созданной коммунистами разных поколений новой формации "человек советский", ожесточённо вцепятся в эфемерную возможность "хапнуть левака". Хапнуть как следует, хапнуть на халяву, много хапнуть, чтобы ни в один карман не помещалось. Э-хе-хе...
  
   К тому же Илья очень сильно загружен работой, и у него есть масса неотложных вопросов, а я, со своей стороны, его сильно разгружаю со всей бумажной волокитой по сделкам и, заметьте, лишних вопросов не задаю. Да и зачем бы мне их задавать-то, когда я уже не хуже него всё понимаю. Деньги качают насосами. Добром это не кончится.
   Или кончится? Или смотря для кого?
   В общем, посмотрим, как события будут развиваться дальше, нечего переживать то, что ещё не произошло.
  
   Днём захожу к своей ненаглядной брюнетке в финансовый отдел. Должен сказать, что мы так крепко с ней подружились, что долго без общения друг с другом не можем. Я по несколько раз на дню захожу к ней по службе проконсультироваться или просмотреть какие-либо цифры. Иногда и просто так захожу, перекинуться словечком, когда по какой-либо необходимости бываю в центральном офисе. Она работает в корпорации достаточно давно, всё и всех знает. Время от времени даёт мне полезные советы по текущему раскладу в фирме и сообщает о последних событиях "в верхах". Это мне очень помогает строить взаимоотношения с руководителями различных подразделений и фирм корпорации. Так же мы время от времени осуществляем прогулки по близлежащему бульвару в короткий обеденный перерыв, если удаётся выкроить для этого время. Зачастую во время этих перерывов мы питаемся исключительно взаимным общением, прогуливаясь и рассуждая о различных вещах, событиях и общих знакомых.
  
   Некоторое время назад я вдруг обнаружил, что мне в ней нравится абсолютно всё. Цвет глаз, причёска, нежный овал милого лица, голос, манера говорить и двигаться, великолепная фигура, притягивающий взгляд... Стоп, стоп, стоп. Это меня настораживает, вся эта лирика. Просто у нас прекрасные отношения и мы подходим друг другу... Стоп. Это откуда ещё? Я хотел сказать, что у нас прекрасные отношения и нас обоих всё пока устраивает. Всё об этом.
   В этот раз мы договариваемся о завтрашнем моём визите на её день рождения. Время определено, адрес я прекрасно знаю, поскольку мне приходилось много раз провожать Наташу домой после наших прогулок или похождений в злачные места родного города, и я пытаюсь выяснить состав приглашённых, что мне в целом и удаётся без особого труда. Почти никого из них не знаю, только пару человек из нашей корпорации. Ну и ладно.
  
   Ещё немного о корпорации. Корпорация состоит из целого букета предприятий. Основные из них это: предприятие со статусом государственного, затем кооператив, плюс банковская структура и совместное предприятие. Таким образом, сей конгломерат позволяет воспользоваться прелестями предприятий всех основных видов. Госпредприятие - бюджетное предприятие со своими активами и привилегиями. Кооператив гармонично дополняет его своими возможностями формирования договорных цен и свободой распределения средств. Банковская структура аккумулирует деньги, кредитует сделки и оперирует на финансовом рынке, в том числе валютном со сложной системой валютных счетов и клиринговых денежных средств. СП, соответственно, позволяет работать с валютой и за рубежом. Этот квартет украшает ещё целая кипа коммерческих предприятий с различными видами деятельности и всё это намертво скреплено сложной системой личных взаимоотношений, договорённостей, договоров, прав собственности и денежных потоков. Очевидно, что эта гигантская молотилка для денег позволяет перемолоть значительные государственные средства с немалой пользой для владельцев. В общем, чем дальше влезаешь, тем сложнее и одновременно проще. Сложнее потоки и проще спрятать концы в воду. А я маленький такой, да.
  
   По моим совковым меркам, денег я уже прилично заработал. Правда, есть и потери, по неустойкам пришлось часть денег людям откинуть, да и цены растут на всё, как на дрожжах, но это в значительной степени компенсируется быстрым конвертированием в валюту. Это очень важный и опасный момент. Валютную статью в УК ещё никто не отменял, всё делается на чёрном рынке и с ужасным риском.
  
   Всем нужным посредникам деньги отдаю, если всех кидать, гонорар вырастает в разы, но я отдаю, но не все, всегда есть возможность сумму сократить. Главное, делать это аргументировано и обязательно учитывать, какая именно сумма конкретного человека устроит, чтобы он не считал себя кинутым. А что делать? Люди согласны получить в разы меньше, чем быть, как обычно, прокинутыми на всё. Чувствую, когда надо делиться, мне кровавые разборки ни к чему. Зажмёшь "штуку", а при грамотно организованном наезде вытрясут всё, ещё назанимаешь и тоже отдашь, и ещё будешь доказывать, что больше взять негде. Поверят? Или нет? Нет. Понятное дело, при таких раскладах всё получают наезжающие, а не тот, кто недополучил свои, он тоже всё потеряет. Бандитские группы усилились и выгребают всё подчистую. У них бизнес такой. Беспредельный.
  
   Во второй половине дня, как обычно, под рабочим предлогом еду со знакомым посредником Сашей и моим заказчиком, тоже Сашей, мы с посредником между собой называем его "Банкир", к коммерсантам посмотреть оргтехнику. Ехать близко, как сказал мне Саня-посредник, это подвальный офис-склад в центре. Их цены, предварительно полученные через посредника Сашу, позволяют поднять эту сделку. В общем, намечается большая продажа. Саня всё давил, что надо ехать с наличкой, так кто же поедет с такими деньжищами, у нас здесь, слава богу, не Чикаго, у нас здесь Москва, и за небольшие деньги могут урыть, а могут замочить и чисто за идею. За идею, что у нас могут быть с собой деньги, ага. Вот кто-нибудь решит для себя, что у нас с собой деньги и грохнет нас всех разом, чтобы проверить, а вдруг действительно у нас с собой деньги. Так что сначала "будем посмотреть", а уже потом "будем попробовать" договориться, причём за безнал. Сумма очень уж большая получается.
   Конечно, сделок не так уж и мало, в основном небольших по объёму, но каждая, практически каждая из них с какими-либо происшествиями, значительными, или малозначительными, реагировать на которые надо быстро, прямо на месте, и обязательно правильно с первого раза, здесь дублей не бывает, не в кино. Что-нибудь не так сказал, неправильно себя повёл, или неправильно тебя поняли, можешь попасть на деньги, либо получить проблемы. Ведь рискуем зачастую не только деньгами. Тем более, каждая новая удачная операция вызывает прилив сил и необыкновенное, ни с чем несравнимое чувство успеха на фоне пережитого риска. При сделках обычно все "темнят" и недоговаривают, или создают ложное впечатление о себе. Это делают, я думаю, чтобы навести "тень на плетень" и этим ещё немного защитить себя. Поэтому все переговоры приходится тщательно "фильтровать" и сопоставлять всю информацию. Это уже вошло в привычку.
  
   Вероятность того, что сегодняшняя сделка будет успешной, большая, на вскидку процентов тридцать. Это если с поставщиком всё нормально, поскольку в этот раз мне лично посмотреть товар не удалось. Знаю этого посредника по нескольким сделкам, раньше он меня ни разу не подвёл по конечному результату. Поэтому я и повёлся. Саша-посредник ни в какую не соглашался меня туда вести без заказчика, пришлось сказать ему, что заказчик с нами поедет, и с деньгами гарантированно решим вопрос. Главное застолбить товар, а уж Банкир не должен подвести.
  
   Встречаюсь с посредником, затем по пути встречаемся с заказчиком. Он - начальник управления коммерческого банка, парень примерно моих лет. Для чего ему техника, не говорит, то ли непосредственно для своего банка, то ли прокручивают деньги банка для личной наживы. Нам это всё равно, надо сделку провести успешно. Цены он поджал, поэтому товар от уже знакомых поставщиков не прокатил по ценам, пришлось искать более дешёвый. Спасибо Сане.
  
   Наш Банкир важничает, говорит таким поставленным голосом, полный самосознания своей значимости, ведь он такой важный господин, его слово главное. Ну-ну. Не наигрался ещё в начальников, что ли. Ладно, главное, так главное, нам то что. "Рыбу" (бланки договоров) я заготовил, заказчик в доле. Саня говорит, куда ехать, подруливаем ко входу в цокольный этаж огромного дома сталинской постройки. Вывесок никаких нет, ступеньки вниз и обычная коричневая, очень давно крашенная стальная дверь. Входим. Саня заходит первым, из-за его спины вижу стол со стоящим на нём телефоном, за столом сидит мужик с каким-то ужасно страшным лицом и безразличными "рыбьими" глазами, не дай бог такой приснится. Меня не проведёшь, не в первый раз, оценивает нас по полной. Видно, что Саню знает. Звонит куда-то, щёлкают замки следующей двери, и оттуда появляется парень в спортивном костюме и кожаной куртке. Это такая типа униформа коммерсантов местечкового розлива, в определённых кругах считается круто. Через короткий коридор он проводит нас в помещение со скудной мебелью.
   За одним из столов сидит мужик с тёмным взглядом и внимательно на нас смотрит. Смотреть - это пожалуйста, нам не жалко. Здороваемся. Стоим. Смуглая кожа лица и ещё что-то неуловимое выдаёт в нём южанина. В конце концов, он останавливает свой взгляд на Банкире. Краем глаза вижу, что наш "кошелёк" начинает нервничать. И чего это он разнервничался? Ведь никто ещё и слова по делу не сказал.
  
   Здесь поясню. За прошедший год людей пришлось повидать разных и в разных ситуациях. У каждого свои причуды, манеры и приёмы в общении. Встречаться приходится и на частных квартирах, и в офисах, и на складах, и на товарных станциях, и на всяких "точках", в том числе и для передачи денег, или товара. При этом все ведут себя по-разному, кто-то "бычится", кто-то балагурит и шутит, кто-то ведёт себя по-деловому, сдержанно, кто-то заблаговременно начинает пытаться запугать всякими разговорами, или как бы случайно засвечивает ствол. Понятно, что всё это, зачастую, делается "чайниками" от внутренней неуверенности в себе, на всякий случай, чтобы не обидели чем-нибудь случайно, не отдубасили внезапно вдруг просто так, ни с того ни с сего, ведь "такие хари вокруг хищные, чего хочешь можно ожидать в любую секунду". По большей части это всё защитная "вывеска", за которой скрывается беспокойство и страх, и лишь небольшая часть посредников действует на самом деле спокойно, конкретно и по-деловому, скупясь на излишние эмоции. Как правило, это уже бывалые люди, проведшие не одну сделку. Сейчас уже, наверное, немногое может меня удивить в поведении людей во время проведения сделки. Напугать - да, но удивить вряд ли. На самом деле, всё предварительно посчитано до рубля и заранее поделено, и всех интересует только вопрос доли, чтобы не прокинули и не "ушили в плечах". При этом надежды кого-то оправдаются, а кто-то останется с мизерной долей, или вообще без неё. Всё остальное мишура. Деньги будут. Или денег не будет. И если нет, тогда что надо прямо здесь и сейчас сделать, чтобы сделка прошла. Если сделка не проходит, а товар засвечен, кто ответит и чем. И все понимают, что находятся "по ту сторону", на поддержку какого-либо Закона полагаться не приходится. Это привносит свои правила ведения дела.
   Поэтому оказанный нам приём ничуть меня не удивляет, спокойно стоим. Мы в курсе дела, зачем здесь они, а они в курсе дела, зачем здесь мы. По большому счёту, все на равных. Пока.
  
   - Деньги принесли? - требовательно спросил Южанин, вперив свой немигающий взгляд в нашего Банкира. Когда он это произнёс я смог полюбоваться золотыми коронками зубов, заполняющими весь его рот. "Наверное, им там тесно", - подумалось почему-то. Всегда какая-то чепуха в такие моменты в голову лезет.
   Саша-посредник промолчал в ответ, а ведь это его время говорить, это он нас сюда привёл. Ну, так я не гордый, могу и сам сказать что-нибудь, природа не терпит пустоты.
   - Разговор с Сашей был о безнале, договора у меня с собой, посмотрим товар, пропечатаем договора и будет оплата, вот заказчик, лично приехал посмотреть технику, - я посмотрел в сторону Банкира. Его было не узнать, и что куда подевалось, ещё недавно был такой розовенький и важненький, а сейчас лицо его побледнело, даже щёки как-то впали. Да уж, это тебе не в офисе банка пальцы растопыривать перед секретаршами, здесь портяночные коммерсанты рулят, шутки в сторону. Хочешь участвовать лично и налично, спускайся в тёмные трюмы московского бизнеса и не бойся запачкаться, однозначно будешь весь в говне, зато, быть может, при деньгах. Но это не факт, а вот замараешься обязательно. Что-то он нервный какой-то, не выкинул бы чего несолидного, ведь тень на всех нас ляжет, для них то мы все "из одной пачки".
   - Разговор был о нале, - это опять Южанин о своём. - И чтобы без денег не приходить.
  
   Говорит жестковато. Рассчитывает произвести впечатление? Или такой злобный после вчерашнего? Если хочет создать впечатление, то на Банкира подействовало. Вот сейчас ему следует помалкивать, сейчас мой выход, его номер пока шестнадцатый.
   - Мне сказали, что безнал и что можно посмотреть товар, - дрогнувшим голосом вдруг произнёс он, наверное, мои последние слова намертво врезались в его онемевший мозг, а другие не родились. Тут и началось. Видимо посчитав, что нужный эффект достигнут, Южанин начал ужесточать разговор.
   - Я сказал: за наличку и деньги с собой. Деньги принесли? - золотые зубы уверенно блеснули в искусственном свете. Понятное дело, он выбрал из нас самого нервного и по нему всех нас меряет. Не надо бы ему этого делать.
  
   Он окинул взглядом всех нас троих.
   - Ну, этот - наш, это понятно, - Южанин ткнул пальцем в Саню-посредника. Мне показалось, или Саша на самом деле при этом чуть-чуть отодвинулся от нас с Банкиром. Затем Южанин перевёл взгляд на меня, и хотел ещё что-то добавить, но я его уже просчитал.
   - Уважаемый, всё это очень интересно и познавательно, но где товар-то? Нас чего сюда привели, разговоры слушать, или товар смотреть? Покажите товар, поговорим про деньги, нам надо купить сто пятьдесят комплектов, желательно двумя партиями, пятьдесят и сто, - говорю спокойно и безразличным голосом, но внятно. Получается вразрез с его темпераментным нажимом. Это и надо. Его речь споткнулась, золотые зубы поспешно спрятались за мясистыми губами, наверное, дорогие зубки прочитали мои мысли. Вообще-то у него пятьдесят "компов", и я это знаю. Мы, собственно, за ними и пришли. Я специально завышаю количество необходимого товара в три раза, пусть рассчитывает на продолжение, потом разберёмся. Это может чутка его "зацепить".
  
   - Деньги покажите и пойдем смотреть товар, - никакой фантазии у человека. Запугал нашего заказчика, теперь тот зажмётся, понятное дело.
   - Без товара никаких денег, - говорю так же спокойно-безразлично. - Или показывайте товар, или мы уходим. Дураков нет по подвалам с мешками денег шарахаться.
  
   Саша хорош, не мог заранее вопрос проработать, или меня сюда привести, чтобы я переговорил с этими продавцами без присутствия заказчика. Вот уроды, сейчас запугают наш "денежный мешок". А если он теперь с нами вообще работать побоится, не смотря ни на какой откат? Зато этот перец южный, деревянная его голова, проявился во всей своей красоте. Вот как такому красавцу деньги пересылать, даже если он товар покажет? Или товар чужой окажется, или вывезет после нашего ухода. Ищи его потом с нашими деньгами и товаром на просторах страны. В мирное время ни за что не стал бы с такими людьми работать. И как теперь нашему нежному заказчику втолковать, что это не подстава, а обычное дело с коммерсантами, приехавшими из регионов покорять столицу. Они "академиев не кончали" и "политесам не обучены", их "втыкает" только хруст купюр и хруст хрящей. Банкир, наверное, всё на свете проклял уже за то, что с нами связался. Не битый ещё, наверное. Ничего, пачки денег увидит, про всё забудет. Главное, чтобы у него алчности хватило всё это перетерпеть, а сумма ему маячит очень привлекательная. Я так думаю сейчас.
  
   Почему-то вспомнилась последняя сделка с участием Саши-посредника. Продавали десяток компьютеров за наличку, покупатель был его, компьютеры были от нас. Чтобы заказчику не светить компьютерный склад, где мы берём товар, мы сделку проводили на свободной квартире. Нам её подогнал за дольку малую другой наш посредник. Квартира - в многоэтажке в новом районе на Юго-Западной. Пустая, никакой мебели вообще нет. Копьютеры привезли прямо перед приездом покупателей и сложили в комнате, Саша с покупателями деньги привезли, мы их пересчитали и сложили в сумку. Всё делается быстро. Чтобы уменьшить риски, ни товар, ни деньги не должны надолго "зависать" в одном месте. Покупатели забрали компьютеры и спустили их на лифте вниз. Через некоторое время уехал Саша. Ещё минут через десять раздался звонок в дверь. В дверной глазок посмотрели - один из покупателей вернулся, что-то забыл. Как только дверь открыли, в квартиру "на плечах" "забывчивого кекса" вломились менты. "Где сумка?" "Сумка ушла". "Не лепите нам чернуху, мы контролировали подъезд". "Плохо контролировали, сумка ушла, видите, одного человека нет, было трое, осталось двое". При этом сумку они действительно не нашли и одного человека недосчитались.
  
   А произошло вот что. Когда раздался неожиданный звонок в дверь, и пока один из наших смотрел в глазок и спрашивал, "кто-что-зачем", я быстро взял сумку с деньгами, аккуратно вышел на кухонный балкончик и меня на нём заперли со стороны кухни на все задвижки. Балкончик, как оказалось, совсем малюсенький и весь на виду, и я всё это время с сумкой в руках на этом малюсеньком кухонном балкончике стоял на морозе и вжимался в угол сбоку от двери. По тени я видел, как человек подошёл к балконному окну и посмотрел наружу. В окно практически весь балкон просматривался, за исключением кусочка примерно в четверть квадратного метра сбоку от двери. И этот уголок занимал я и сумка с деньгами, которую я держал в коченеющих руках. Я думаю, если бы он догадался выключить свет и поближе подойти к окну, он меня мог бы заметить. Или нет. Зря он поленился выйти, или одежду на вешалке посчитал бы. Куртку я в коридоре снял, когда мы только пришли, и теперь замерзал насмерть на морозе. Мне показалось, они часа три разговоры разговаривали, не меньше. Это мне потом ребята сказали, что за всё про всё не больше получаса эта бодяга продолжалась. Затем начал постоянно трезвонить телефон, стоящий на полу у входной двери, а потом пришёл ещё один наш посредник, тот, который нам ключи от этой квартиры дал. Пришёл, наверное, за своей долькой и начал ломиться в запертую на задвижку дверь. Настойчиво так. Наверное, бедняга, подумал, что мы дело сделали, его кинули и заперлись на засов от него с его малюткой-долькой в его же квартире, что, наверное, было ему особенно обидно. Заперлись, чтобы, значит, денег ему не отдавать. Вот ведь, чудило, понапридумывал себе всякого.
  
   Надо сказать, что знал он нас всех неплохо, но ещё одна характерная черта любого чёрного посредника - в глубине души никому не доверять. Несмотря ни на что. Основывается это на горьком опыте и постоянной незащищённости перед остальными участниками сделки. Эдакое перманентное состояние подсознательного беспокойства.
  
   Так вот, эти навязчивые мысли, похоже, повергли его в такое остервенение, что он начал ломиться в запертую изнутри дверь, поднял шум на лестничной площадке и начал звонить с особенной злостью. Дяденьки "в одинаковых ботинках" занервничали, дверь открыли, его впустили и спросили, что ему здесь надо. Что разозлило его ещё больше. Он возмущённо с напором выдал, потрясая ключами, что это его квартира, что он их не вызывал, и если у них есть конкретные претензии, то, для начала, он позвонит в отделение и выяснит их полномочия. Очень он их этими своими словами огорчил, поскольку после его выступления они как-то быстро "свернулись" и ушли, сказав напоследок какие-то общие стандартные фразы, почему-то даже не проверив его документы. Уже после этого ребята аккуратно извлекли меня с балкона и медленно помогли мне разогнуть закоченевшие пальцы, чтобы сумку забрать и деньги раскидать по долям. Ещё часа три мы просидели в квартире, опасаясь выйти и обсуждая последние события. В тепле я постепенно отогрелся, и мои суставы начали обретать природную подвижность. Обсудив подробно происшествие, мы пришли к выводу, что это была разводка со стороны покупателя, а менты, скорее всего, были "ряженные". Затем отправили разведчика осмотреть окрестности и только после его звонка по телефону вышли из дома, деньги заранее закрепив на мне, чтобы, в случае чего, я рванул бы с ними "вбок", а ребята меня прикрыли бы. То есть, конечно, они прикрыли бы деньги, которые были на мне, а уж меня постольку-поскольку, как средство доставки этих денег в безопасное место, если такое место в Москве вообще можно найти. Но обошлось без этих чудес. Понятно, что это уже была перестраховка, а милиционеры, скорее всего, действительно были "ряженные", иначе мы бы от них так просто не отделались. Или настоящие. Кто ж теперь их разберёт.
  
   Всё это всплыло вдруг в памяти. Ну, это дело прошлое. А сейчас надо разруливать ситуацию, до Южанина должно же, в конце концов, дойти, что он загоняет её в тупик, а ведь ему наверняка очень хочется продать товар, просто рисков боится. Москва. Страшно. Это тебе не в родном колхозе сено воровать.
   - Какие гарантии, что компьютеры заберете? - напор Южанина смягчился, наверное, он уже налюбовался своей крутизной.
   - Надо смотреть товар, после этого все остальные вопросы будем решать. Компьютеры реально нужны и деньги для этого реально есть, я отвечаю. Или ты думаешь, мы сюда для чего пришли? - я говорю в том же спокойном тоне.
   - А что мне думать, светить склад нам ни к чему. Деньги получили, товар отдали и до свидания.
   - Мы кота в мешке покупать не собираемся, пока не проверим "компы", ничего делать не будем, - говорю, а сам при этом уже думаю, как организовать "наличку" для этой сделки. Мне с начала разговора понятно, что товар надо брать за "наличку". Деньги против товара и сразу вывозить, а то деньги перечислишь, а товар тем временем вывезут, и ни "компов" не получишь, ни денег не вернёшь. Если прогонять через конторы, время пройдёт прилично, около недели. Это много. Можно, конечно Банкира дожать, должны же у них быть в банке наличные деньги.
  
   - Давайте вот как поступим, мы смотрим товар, и я оставляю у вас своего человека. Он выборочно тестирует "компы" из партии, которые я сам ему укажу. Вы ему предоставляете помещение, где это спокойно можно сделать и условия, чтобы он мог отдохнуть и поесть в перерывах, а так же доступ к телефону, чтобы он мне мог звонить в любое время. Тестирование займёт время, а пока он этим занимается, мы организуем оплату вам на расчётный счёт по договору, который мы сегодня заключаем между поставщиком и покупателем. Наш человек у вас - это гарантия, что всю партию купим и, в то же время, что вы товар никуда не денете, пока мы деньги перечисляем. Как только вы получаете подтверждение оплаты, отгружаете нам "компы". После этого я забираю своего человека, и расстаёмся, каждый при своей выгоде. У вас деньги, у нас компьютеры. Единственное требование, что цена не должна меняться. Цена согласована и если меняется, мы товар не берём.
  
   - Сколько это времени займёт? - интересуется золотозубый.
   - Если принципиальных возражений по схеме покупки не будет, то вопрос времени урегулируем. Я думаю, пока компьютеры тестируют, успеем со всем остальным. Давайте посмотрим товар, а затем договор заполним и утвердим, - как я понял, компьютеры у него вряд ли купленные. Или откат, или просто "взял" у кого-то. Скорее всего, ему их надо побыстрее слить и деньги в карман положить. Поэтому и цена такая привлекательная, и на "наличку" он напирает, чтобы "хвосты не засвечивать". Только что-то он не торопится товар показывать. Если он у него вообще есть.
  
   Валера. Так, оказывается, зовут Южанина. Валера ведёт нас через широкую двойную дверь вглубь помещений, неожиданно мы оказываемся в широком зале с большим полуокном в середине стены, заставленном картонными коробками. Так вот от чего он так переживал, товар здесь. Складик свой засветил, мудрила. Теперь будет мучиться мыслями "о плохом". По маркировке коробок смотрим соответствие техники спецификациям. Пересчитываем количество комплектов. Валера стал задумчивым. Чувствует себя "раздетым", вот его товар, вот он, и никуда от этого не деться.
   Проходим в помещение с телефоном, и я вызываю Пашу, программиста для тестирования партии компов. Работал с ним не раз, он свободный и независимый парень и за деньги согласится поработать "на точке". К тому же он очень сообразительный, в чём опять убеждаюсь, когда он подъезжает на склад. Когда я говорю ему, что нужно сделать и делаю упор на "тщательность" тестирования, поскольку поставка "очень ответственная", он сразу соображает, что к чему и спрашивает, сколько времени у него есть.
  
   - У тебя не больше трёх дней. Успеешь? - договариваемся в присутствии Валеры.
   - Постараюсь. Оплата "аккордная"? Как обычно? - улыбается.
   - "Аккордно-премиальная", по-моему, ты всегда получал больше меня.
   - Бабушке своей расскажи, - нахальничает он. - Я надеюсь, мне не придётся здесь безвылазно сидеть, как в прошлый раз?
   - Придётся, придётся, поэтому я к тебе и обращаюсь. Ребята тебе все условия создадут, а я буду тебе регулярно звонить.
   - Ну, такой нон-стоп дорого стоит, ты же знаешь...
   - Знаю- знаю. Всё учтём "при розливе". В первый раз, что-ли?
  
   Оговариваем все детали, заполняем реквизиты в договорах, Валера всё подписывает и расстаёмся. Валера остаётся скрывать свои переживания за ближайшее будущее, Паша тестировать, Саша-посредник и помощники Валеры - носить коробки и распаковывать-запаковывать. Я и не сомневался, что Паша найдёт, на кого сгрузить всю тяжёлую работу. Он при разговоре сразу поставил Валере условия, что "таскают коробки" они, или он будет "две недели компы проверять". Две недели Валера ждать не может. Ему и два дня - очень долго. Ну, а я с "Банкиром" выхожу на улицу, поглядываю на него и обдумываю, как с ним договариваться.
   Всё-таки я в нём что-то не разглядел сначала. Он уже не тот зажатый мальчуган, каким казался совсем недавно, когда его Южанин "прессовал". В глазах - ясность, в движениях - уверенность. Ну-ну. Надо делать выводы.
  
   - Безналом здесь не обойдёшься, - продолжает он меня удивлять. - Нужна наличка. Деньги отдали, товар сразу забрали и "до свидания".
   - Трудно не согласиться со столь грамотной постановкой вопроса, - отвечаю на озвученные им мои мысли. Удивительное совпадение мнений. Парень далеко пойдёт. - Где только наличку такую взять? Времени в обрез. Павел, конечно, всё правильно понял и дня два-три потянет, но это не так много по моим меркам.
   - Это организуем, сейчас поеду, всё узнаю, и буду в офисе, позвони мне через час-полтора.
   Не перестаю удивляться нашим людям. Алчность творит чудеса.
  
   Еду в контору. Как и предполагал, там все на местах, всё идёт своим чередом. Через час с небольшим рабочий день для многих закончится. Останется только мой шеф - он всегда надолго задерживается, постоянно решает вопросы в центральном офисе: совещания, согласования, планирование сделок. Вообще главный офис работает обычно до позднего вечера, работа там бурлит, как кипящая вода в котле. Я тоже обычно задерживаюсь, чтобы подвести итоги дня, проверить, всё ли сделал по работе и расписать, что надо будет завтра в первую очередь выдать. Для начальства всё должно быть готово в первую очередь. Поэтому всегда в срочном порядке отрабатываю все вопросы по основным своим обязанностям. Более того, всегда заранее прогнозирую, что может понадобиться руководству в перспективе, и делаю необходимые документы, отчёты и справки. Вот так и живём, Спиридович ещё даже не знает, что завтра мне скажет сделать, а у меня уже это готово. Вообще то я все рутинные вопросы замыкаю на себя, и в этом смысле для начальника я становлюсь незаменимым. Разгружаю его от всей рутины и текучки, всё систематизирую по своим схемам, подчинённые и сотрудники конторы знают каждый свой участок работы, а во всех ключевых вопросах движения рабочей информации и документов в целом по конторе свободно ориентируюсь только я. Шеф получает справки по договорам, сводки, отчёты и полную информацию по запросам, но найти конкретную папку с договором, или документ, наверное, ему будет непросто, надо знать заведённую мной схему систематизации документов и информации. Да и зачем ему самому искать, ведь для этого есть я. Мы должны приносить пользу начальству. К тому же разработанная мной схема делопроизводства не совсем простая для непосвящённых, легко запутаться и потеряться в документах, их ведь масса, и, к тому же, постоянно всё меняется... Вот так и работаем, без меня - сразу проблема. А я есть - и нет проблем. Очень удобно.
  
   Кроме того, телефон. Постоянно звонят посредники, у них рабочий день не лимитирован, и они звонят практически круглосуточно. По-возможности, отвечаю на большинство звонков, хотя знаю, что "гоняют воздух". Конечно, это отнимает время, но среди массы "пустых" обращений есть вкрапления полезной информации. Причём абсолютно все посредники убеждены в успехе именно своей сделки. Это форма такого самовнушения, ведь очень хочется, чтобы сделка прошла и их воспалённый мозг выискивает все доводы "за", отметая все "против". Они одержимы идеей быстрого обогащения. По телефону информацию от одного посредника получил, другому посреднику позвонил, рассказал, и стал миллионером. Как всё просто...Что б я так жил...
  
   Звоню "Банкиру". - Привет, это Алексей, по сегодняшней поездке. Что-нибудь порешалось с деньгами?
   - Надо встретиться. Когда сможешь подъехать?
   - Через час смогу.
   - Давай на том же месте. Через час.
   Через час встречаемся. У него есть уже готовая схема по наличке. Деньги надо забирать на Пятницкой, в банке. Интересная схема: прихожу в банк, нахожу конкретного сотрудника, говорю от кого я, он проверяет, кто я, и я забираю деньги, без лишних формальностей. Всё прекрасно, только как-то стрёмно за такой суммой идти одному, да ещё неизвестно, сколько народу в курсе всей этой операции. Как минимум Саша с одним посторонним человеком этот вопрос обсуждал, а "там, где знают двое, могут знать и трое". Что-то меня тревожит. Но делать нечего, придётся ехать. Время обозначено, всё оговорено.
  
   - Саша, только купюры чтобы были не мельче полтинников. По сто рублей это будет двадцать "кирпичей" денег, а по пятьдесят - соответственно, сорок "кирпичей". Это же объём, как я его поволоку.
   - Будет по сто. Это одна спортивная сумка. Я тоже об этом подумал.
   - Вот спасибо, позаботился. Может, всё-таки, сам получишь?
   - Я же тебе говорил уже, что меня там все знают и светиться мне там не надо с этими делами. Ты получаешь, я страхую на расстоянии.
  
   Как бы меня не грохнули, всё-таки почти "два лимона деревянными". У нас ведь народ добрый и отзывчивый, и за "бутылку колбасы" могут прибить, не то, что за "два лимона". Э-хе-хе... Стрёмно.
  
   С утра захожу к дежурному по подразделению милиции на транспорте, которое располагается в нашем здании и занимает весь первый этаж. Здесь меня хорошо знают, мы иногда проставляемся "служивым", когда у нас случается какой-нибудь праздник в конторе. В общем, отношения у нас с ними самые тёплые.
   - Привет, коммерсант. Как работается? Охрана не нужна ещё?
   - Привет, капитан, ты прямо в точку, как всегда. Я именно по этому делу к тебе и зашёл. Дай бойцов. Нам надо деньги инкассировать. Мне поручили, а я боюсь. Полтора часа всех дел. В банке получить и сдать, или сдать и получить... И всё.
   - Сколько?
   - Да сумочка одна, всего то. Мороки больше.
   - Да хоть две. Сколько заплатишь?
   - Штуку на всех.
   - Тысячу двести и договорились. Деньги - мне, своим я сам выдам. И все дела - только со мной, понятно говорю?
   - А то... Понятнее не бывает.
   - Машина наша поедет, дам двух вооружённых бойцов из дежурки. Один из них с "калашом". Только по времени, чтобы чётко всё, а не стоять там час. Это понятно? Когда ехать?
   - С двенадцати до часу.
   - Нормально. Деньги давай уже.
   - Минут через десять занесу, пойду, получу сначала, - это я "туману" немного напустил, чтобы он не думал, что у меня в карманах большие деньги водятся. Он сделал вид, что поверил.
  
   Что там с тестированием партии компьютеров, я в курсе дела, регулярно созваниваюсь с Павлом. Он там вовсю подельников Валеры "грузит" работой. Звоню Банкиру, определяем время получения денег на Пятницкой, вывоз товара - его проблема, мне главное вовремя свои деньги снять с общей суммы. С каждого компа по полторы штуки, из них двести посреднику и за всё две тысячи - программисту. Не хочу Саше-посреднику отдавать "три катьки" с компа, как говорили, надо бы ему получше сделки отрабатывать, должен же он что-то потерять за все те базары с продавцом. К тому же я хочу за его счёт ещё и оплатить программиста. Типа "поставщик проблемный, ты же сам видел, в итоге нам пришлось срочно перейти с безнала на нал, а это стоит денег, иначе сделка не прошла бы, лучше двести, чем ничего". Это версия для него, проглотит, куда он денется, он же не в курсе дела, что мы по "нулям прошли" в "наличку". Или не по нулям, ещё посмотрим, что будет. Банкиру я гарантировал: если что, все проблемы с поставщиком мои, но "обналичка" - его проблемы, он ведь первый предложил за "нал" товар взять. А то, что я первый об этом подумал - не в счёт.
  
   В полпервого выезжаем за деньгами. Едем на милицейском УАЗе. Я сижу на заднем сиденье, впереди два милиционера, оба в бронежилетах, один с АК. Подъезжаем к банку. Оба бойца, до этого мирно беседовавших на отвлечённые темы, как-то вдруг разом подтянулись и всё в них изменилось, взгляд стал жёстким, движения скупыми и выверенными. Интересно наблюдать такую неожиданную метаморфозу, произошедшую с людьми буквально в несколько секунд. На их лицах не осталось ни тени благодушия и расслабленности. Каждый из них контролирует свой сектор обзора и страхует напарника и меня. Один боец сопровождает меня и становится у входа в банк лицом к улице, контролируя весь прилегающий сектор, оружие матово поблескивает хищным клювом ствола, угрожающе посматривающим на всё происходящее вокруг. Водитель остался за рулём машины и сквозь стекло видно, как он просматривает сектора по углам здания, скрытые от второго бойца, в то же время они оба не упускаю друг друга из виду.
  
   Я захожу в здание банка, подхожу к окну бюро пропусков и называю себя и фамилию сотрудника, к которому я пришёл. Требуют паспорт. Даю. Когда процедура закончена, мне дают разовый пропуск и подсказывают, куда идти, до конца коридора и лестница вниз, в подвальный этаж. Прохожу. При входе в подвальный этаж ещё два охранника с рациями. Паспорт, пропуск. Процедура повторяется, только теперь говорят номер комнаты. Иду по длинному коридору подвала. Из-за дверей по левую и правую стороны коридора не доносится ни звука, людей не видно. Стучу в дверь нужного мне кабинета и слышу щелчок электрозамка. Вхожу.
  
   Просторная комната. В ней за столом сидит парень в костюмчике и внимательно на меня смотрит. В углу ещё одна дверь. Называю себя, говорю от кого я и кто мне нужен. Опять паспорт, но теперь только посмотрел, без всяких записей в журнал. Он встаёт из-за стола и приносит из-за второй двери полную спортивную сумку, расстёгивает её, и я вижу упаковки денег, "кирпичи", по десять пачек купюр в каждой. Пересчитываю эти "кирпичики". Двадцать упаковок, одна из них вскрытая.
   - Здесь вся сумма. Упаковка банковская. Если надо посчитать, машинка на столе, - голос у парня приглушённый и спокойный.
   - Вскрывать упаковки не буду, а вот вскрытую - посчитаю. Можно? - Смотрю ему прямо в глаза.
   - Считайте, - сам тоже подходит и наблюдает за мной.
   Выкладываю на пол из принесённой с собой сумки пачки старых газет. Немая сцена. Он удивлённо на меня смотрит.
   - Пусть полежат, ничего? - говорю деловито, как о само собой разумеющемся вопросе, смотрю на него очень серьёзно. Он машинально кивает.
  
   Спокойно пересчитываю вскрытую упаковку, перекладываю деньги в свою сумку и ухожу. Полдела сделано.
   Выхожу из банка и под сопровождением автоматчика сажусь в машину. Молча едем к Банкиру. Недалеко от офиса Банкира прощаюсь с милиционерами и выхожу. Следом за нами подъезжает сам Банкир на "девятке".
  
   - Ну, ты, гляжу, нормально так упаковался, с охраной ездишь, страхуешься. Заставил меня понервничать. Я смотрю, ты подъезжаешь к банку с сотрудниками, думал подстава. А потом вижу - два сержанта в бронежилетах, один за рулём страхует, второй тебя сопровождает, сразу понял, что охрана. Они не наведут? - смотрит спокойно, но пальцы подрагивают. Действительно понервничал.
   - Да ты что, они не в курсе дела, ездили втёмную, только сопровождение. Навести могут только до входа в банк, и что? Ехал с полной сумкой, вошёл с ней, через пятнадцать минут вышел с той же полной сумкой. Пока мы с тобой молчим, никто никуда никого не наведёт. Зато мне спокойно, и тебе тоже. Пора бы сделку закрывать.
  
   Садимся в его машину, едем в адрес, где можно спокойно деньги по кучкам разложить. Я отслеживаю всё вокруг до мелочей, но без напряжения, чтобы не выдавать своего беспокойства из-за присутствия большой суммы наличных денег. К риску немного привыкаешь, от этого смазывается чувство опасности. Знаю, что это первый шаг к возможным проблемам, поэтому всегда стараюсь внутренне мобилизоваться до окончания сделки.
  
   Пока занимались этим делом, среди прочих сотен обращений посредников получил запрос на пятьдесят компьютеров, и, с другой стороны, предложение на такие же комплекты. Здесь отмечу, что, как я и говорил уже ранее, звонков от посредников поступает постоянно нарастающий шквал, звонят в любое время суток, на работе вообще почти всё с телефонной трубкой в руке делаю. Полезный выход от всего не такой большой, если считать в пропорции к общему количеству обращений, дельных звонков единицы. Уже почти сразу могу определить, может быть толк от предложения, или нет, что очень помогает, но разговариваю со всеми, иногда от совсем невнятных людей проходит дельная информация, особенно если учитывать, что она всегда многократно дублируется от разных посредников, можно сравнивать и делать выводы.
  
   Ну, так вот, покупатель из региона, поставщик - московский кооператив, в котором трудится мой знакомец по всей этой посреднической мути по имени Дима, матёрый такой посредничище со стажем, по нашему времени, с интеллигентным лицом и вкрадчивым голосом. Которые, впрочем, никогда не вводили меня в заблуждение. Быстренько заехал к нему "поводить жалом" и проверить что к чему. Они занимают два примыкающих друг к другу двухэтажных кирпичных корпуса в Нагатино. "Компы" на месте. Кооператив под "синими". Причём, не просто под их крышей, а прямо непосредственно в руководстве этой "конторки" сидят люди с неизгладимым "прошлым", оставившим отпечаток в их лицах. Или даже не столько в лицах, а скорее даже в тех едва уловимых повадках и интонациях, которые выдают в них второе, настоящее содержание, заметное только при внимательном отношении к тому, как они смотрят, как говорят, что говорят и как двигаются. Немного напрягает. Особенно водянистые, с металлическим блеском, до мурашек на коже абсолютно бесстрастные и, в то же время, ничего не упускающие вокруг, глаза пожившего "урки" в дорогом костюме и галстуке, который руководит всей этой "малиной".
  
   Договорился с ними по компьютерам, можно привозить деньги, оплачивать и отгружать, без проблем. Разницу отдают комплектами. Пару комплектов продавцы отдадут за посредничество, это нормально, партия то небольшая. Я раньше уже продал тридцать их компьютеров для покупателя из Средней Азии. Он сам тогда приехал, оплатил и забрал их, а мне потом просто "откатил" один "комп". Нет, вру, не "просто", а после длительных переговоров и наездов с моей стороны. Не хотел отдавать, что встречается часто, своё приходится выгрызать и вырывать с мясом, иногда в прямом смысле, с мясом кидал. Самое забавное было потом, когда он уехал к себе в регион и поставил эти компьютеры уже в виде ПТК - программно технических комплексов заказчику. Все компьютеры "чисто белой сборки" стали "слетать с сетапа" и выходить из строя из-за перегрева. Как потом выяснилось, при их сборке все вентиляторы охлаждения были поставлены наоборот, перевёрнуты, отчего сами компьютеры не терпели долгой работы в тёплую погоду. Типа зимний такой вариант. Пришлось долго и мучительно вести переговоры с покупателем на предмет рекламации и отбивать все его претензии, пока посредник от поставщика не подсказал, что там кулеры перевёрнуты и дуют не в ту сторону. В итоге перевернули они их сами как надо, и всё заработало без проблем, не считая всех этих нудных длительных переговоров по рекламации в течение полутора недель.
  
   Когда я уже уехал от этих "предпринимателей" и "бизнесменов" и успел договориться с покупателем, мне звонит Дима.
   - Слушай, я ещё раз переговорил с руководством, проблем нет, компы можно забирать, только есть одно маленькое условие, - какой вежливый-превежливый голос, просто масляный. Настораживаюсь. Какие там ещё условия? Всё обговорили уже, деньги против компьютеров. - Давай сделаем так, ты деньги привозишь, оплачиваешь всё, а компьютеры можешь забирать вечером, когда все уйдут, или рано утром, до семи, пока никого нет.
   - !!!???
   - Так удобнее всем, чтобы сутолоки не создавать. Ключи от склада я тебе передам. Так руководство попросило. Это обязательное условие. Годится? Ты же не первый раз с нами работаешь, к тебе отношение уже, как к своему человеку, с доверием. Да тебе же так и удобнее будет, приедешь в любое время да выгрузишь.
  
   Вот это и называется подстава. По ходу, и они купились на простоватое выражение моего лица. Но не до такой же степени, господа! Тем временем выдерживаю паузу, как бы раздумывая. Но не слишком длинную.
   - Да без проблем, все же свои люди. Только не забывайте, что я говорил во время встречи, вопрос с покупкой ещё до конца не решён, нужно клиента потрамбовать ещё, проверить, что там по деньгам, не пустышка ли. Так что ещё буду с ним работать на эту тему. Если всё сложится, то сделаем, как надо, - в очередной раз убеждаюсь в необходимости оставлять за собой возможность выскочить из сделки без последствий.
   Чтобы не предъявляли. Дело не такое уж мудрёное, но тонкое, зачастую на интуиции, и необходимое. Обоим сторонам приходится всегда "втирать", что с другой стороны ещё всё проверяется для надёжности и гарантий сделки не давать, но "втирать" аккуратно, чтобы у них оставалась убеждённость, что с контрагентом, тем не менее, всё нормально и надо просто перепроверить наверняка. Иначе поставят на деньги, на неустойку за сорванную сделку, "включат счётчик" и пошло-поехало, уже будут рвать до костей. Тут психология и нюансы переговоров, идёшь, как по тонкому льду, чуть не так наступил, или попал на деньги, или сделка сорвалась, а прошёл до конца - при деньгах.
  
   Очень рискованное дело чёрное посредничество, очень, сколько народу погорело на этих делах. При этом полная незащищённость. Ни перед кем. Только сам. И товар не твой и деньги чужие. Какую-нибудь мелочь пропустил, недооценил - либо попал конкретно на деньги, либо пролетел по всем делам, как фанерка на ветру, либо "разобрали на конструктор" после конкретного пацанского разговора про долг и счётчик.
  
   Понятное дело, что в такие "блудняки", как предложил мне Димочка, я не полезу. Кстати сказать, спустя какое-то время я случайно узнал об истинном "бизнесе" этих ребят. Узнал случайно, от знакомого парняги, который был немного в теме по их делам и представлял себе их существо как бы изнутри. Никаких имён он, конечно, не называл, но, под воздействием лёгкой музыки, алкоголя и "чуйских шишек", рассказал мне о неких рыцарях бизнеса, в которых я по ряду малоприметных фактов признал доблестных кооператоров из этой конторки. Суть была простой и ужасной. Основной бизнес у них был в "отжиме" партий товара, в кидалове на деньги, предоплаченные за контрактные поставки и ещё всякие разводки. Сначала мягко стелили и сладко рассказывали, а потом жёстко и жестоко "обували", к примеру, демонстрировали товар в наличии, или образцы товара для поставки по контракту, получали предоплату, а потом насылали такую "чуму" на контрагента в виде братков, что покупатель был рад до смерти, что отделался только потерей денег. С поставщиками поступали так же "по-честному", вывозили всё, подчистую, и бригады потом жестоко гасили любые попытки претензий, или возражений. Что-то мне подсказывает, что компьютеры были из такой же истории.
  
   Да, и вот ещё что, к слову, примерно через год после этого Дима мне позвонил и сказал, что руководство этого "кооператива" хотело бы со мной поговорить о сотрудничестве на постоянной основе, поскольку они ценят мои способности договариваться по сделкам. Вот что значит простоватый образ - запоминается надолго. Хочется обувать и обувать. Ну-ну. Один верный человек мне рассказал, что, когда я уехал от них после переговоров по компьютерам, они сказали, что с такими "лохами" только и работай себе в удовольствие. А как же, конечно.
  
   Тем временем попутно приходится решать проблему по одному боковику по уже прошедшей сделке. Продавец не хочет расставаться с деньгами и не выплачивает посреднические за эту уже проведённую ранее сделку. Нас, посредников, в деле двое, я и Олег. Он мне рассказывает, что этот продавец так себя часто ведёт, отдаёт потом натурой, в смысле шмотками, которые приходится ещё реализовывать, чтобы получить свои деньги. Это ещё один метод такой - немного "разбавить" посредников, выплатив меньше и заодно подняв реализацию. Цены то на свои шмотки определяет он. Или избавляется от неликвида, если на рынке спроса, который обуял всех и вся на фоне быстро дешевеющих рублей, можно говорить о неликвиде вообще. Пользуется тем, что чёрные посредники бесправные и им можно диктовать условия после сделанного дела. Но не всем и не всегда. Обошлось жёстким разговором. Звонит Олег и говорит, что деньги отдали, но пообещали больше со мной не работать. Наверное, немного пережестил. Бывает. Нервы то у всех не железные, вот по ним и стучим, если что. Ага.
  
   Параллельно и нормальная по сумме сделка вырисовывается. На двести компьютеров. При этом в сделке безумная по количеству "вязанка" алчных, трусливых и недоверчивых посредников, толпа со стороны покупателя - представителя крупного предприятия, и ещё одна толпа со стороны продавца, длиннющие цепочки, их столько, что я со счёта сбился, много. Каждому долго и нудно приходится разъяснять, что нужен выход на покупателя, иначе сделка не состоится, никто не будет документы передавать по цепочке посредников, совершенно разных людей, зачастую вообще не знающих друга, которые только по телефону несколько раз разговаривали между собой. Обычное дело уже, привычное. И вряд ли такая сделка прошла бы, если бы, совершенно случайно, я не выцепил из всей этой своры одного дельного парня, посредника от самого покупателя, точнее, от его московского представителя. С его подачи, наконец-то, совершенно непонятным чудом, выхожу напрямую на представителя покупателя, этакого белёсого жиробаса высокого роста с бегающими глазками и рыхлым лицом, одетого в несуразную мешковатую одежду засаленного типа, который имеет немного испуганный вид, как мне показалось. Напрямую то напрямую, но под постоянным контролем посредника с его стороны, который ни на минуту меня не оставляет, контролирует каждый мой шаг. И правильно делает. Такая же картина и со стороны продавца, причём, что совершенно удивительно для меня, там со мной мелькает тот же перец постоянно, тот же посредник. То есть, создаётся впечатление, что этот же посредник меня контролирует и на выходе на человека продавца. Чудеса какие-то. Наверное, он тоже отсекает всю толпу посредников, и ему кажется, что это, на самом деле, я контролирую каждый его шаг. Приезжаем на квартиру одного известного артиста в самом центре столицы, куда меня привозит этот навязчивый кекс. Квартира "зачётная", дом дореволюционной постройки, кухня метров двадцать пять, потолки высоченные. А народу там... создаётся впечатление, что полным-полно, все ходят туда-сюда, то уходят, то приходят, разговаривают о чём-то важном между собой. Как у себя дома. Среди всего этого праздника сам хозяин, известный всем гражданам страны. Вполне демократичный в общении и к новым людям у себя дома относится, как к обычному делу.
  
   И сидит там, среди всего этого общения, такой скромный мальчуган по имени Андрей, который, как оказалось, работает непосредственно на предприятии-продавце. И не только за зарплату. Знакомимся, он ветеран-интернационалист. Щёки розовые, кожа гладкая. Чудно, никакой такой мужественности в облике бойца-интернационалиста не наблюдается. По его словам, оказывается, что все эти компьютеры производятся на отвёрточном производстве в Электростали, то есть сборка совсем "белая" - белые же люди собирают, может быть, даже белыми отвёртками. Хочет долю. Обещаю. Что ж хорошему человеку не пообещать-то? И начинается совершенно сумасшедшая карусель по этой сделке, посредники наседают, чуют, что что-то происходит, а они - всё больше с боку. Потом начинаются капризы покупателя, то одно, то другое, то гарантийные письма банка, то ещё какие-то заморочки. А нужны деньги, а не бумажки с печатями. Всё это на фоне нервничающих посредников, до которых начинает доходить, что всё может "слипнуться" без них, поскольку выход уже прямой пошёл между сторонами. И только я плотно сижу на всех взаимоотношениях по сделке, не смыкая глаз, иногда даже не моргая. А на мне так же плотно сидит посредник от продавца, или я на нём, вопрос диалектический. Он постоянно со мной, постоянно, ни шагу не даёт ступить без него. Но главное, что в итоге на желтоватых листах дешёвой бумаги рождается договор купли-продажи и к нему отдельный "боковик" между покупателем и кооперативом от нас на значительную сумму. Ждём поступления денег к продавцу. Андрей там плотно контролирует, поскольку это теперь и его хлеб тоже. Вся сделка держится только на взаимном интересе к получению денег, представитель продавца тоже выставил свой интерес. И все постоянно плотно общаются друг с другом, потому что никто никому не доверяет. Цемент всего делового сооружения из соперников - отчаянная корысть. Неприкрытая жажда получить "наличку", неучтённую, совершенно чёрную "наличку" в значительных количествах. Что стало с советскими людьми? Куда катится мир?
  
   И вот, наконец-то, звонит Андрей.
   - Можно отгружаться, деньги поступили, - бодрящее сообщение звучит как музыка. Кровь закипает от вброса адреналина в предчувствии схватки за результат.
   Звоню мешковатому представителю покупателя.
   - Давай уже отгружайся, ждём информацию об оплате боковика, - будничным спокойным голосом сообщаю ему адрес для отгрузки и телефон Андрея.
   - Я помню, помню, - отвечает скороговоркой. Вспоминаю его одутловатое лицо с бегающими глазками, и как-то всё больше не нравится мне его интонация.
   Кладу трубку и сразу перезваниваю нашему боевому Андрею.
   - Слушай, братишка, тут такое дело, там же наш боковик ещё болтается, он то подписанный, но актов по нему нет ещё, и деньги они должны заслать, наши то. Как бы нам подстраховаться, чтобы не прокинули, ведь ты первый начнёшь потом предъявы кидать в случае чего, так ведь?
   - Так я ему не всё отгружу, - реакция у него оказалась мгновенная. - Я ему недогружу принтеры, подгоню его по времени отгрузки ближе к закрытию склада, устрою там суматоху небольшую, так что он посчитает всё верно, и в получении комплектов распишется везде, они ведь итак из нескольких коробок состоят, а вот принтеры к ним я попридержу. Я их уже отодвинул в отдельную секцию склада. А там они широкие, "эпсоновские", модель одиннадцать-семьдесят, на них можно не меньше боковика поднять, если что, - хмыкает в трубку. И за что я его люблю? Именно что-то такого плана я и хотел ему предложить проделать, уже приходилось устраивать такие фокусы.
   Через день покупатель благополучно отгрузился, а на мой звонок по поводу оплаты боковика, мешковатый свиноглаз мне сообщил, что директор предприятия отказался его оплачивать, типа итак дорого получается, и поныл немножко на тему, что он ведь тоже в доле и тоже "терпит" из-за этого решения. Ну-ну. Я-то уже знаю от Андрея, что он всё сделал, как надо, и недогрузил им принтеры, а мешковатый даже ничего не заметил. Для вида я немного понаезжал на него, повизжал в рубку и в конце беседы сообщил, что разговор не окончен и всякое такое. Теперь жду звонка. От него, от кого же ещё? После того, как фура доедет, коробки пересчитают и комплекты скомплектуют. А уже афганец с нежным лицом ко мне его перенаправит решать вопрос, у него-то по документам всё покупателем получено-отгружено.
  
   Попутно приходится постоянно отсекать назойливые звонки посредников, точной информации у них нет, тут надо отдать должное посреднику поставщика, он им вообще ничего конкретного не говорит по сделке. Я тоже. О том, что товар отгружен наверняка, никто из них не знает. Но и о том, что он не отгружен, они не знают. Такая их судьба.
   Через несколько дней звонит мешковатый.
   - Нам недогрузили принтеры в комплекты, - сообщает он мне "новость".
   - Как такое может быть? - безразличным голосом удивляюсь я. - Вы же принимали товар, считали.
   - На складе так плотно всё было по времени, партия то большая, комплекты посчитали, а по количеству коробок не могли посчитать, там же каждый комплект состоит из нескольких коробок разных размеров, от больших до маленьких, да ещё по складу всё разнесено, часть комплектов в одном конце, другие в другом, некоторые коробки не надписаны, там только цифры на них, коды. Как тут посчитаешь? В общем, нам надо догрузить, - нервничает, слышу, как предательски подрагивает его голос.
   - Так догрузите, если вам надо, какие проблемы? - разговариваю совсем нейтрально. А как иначе? Какое мне до всего этого дело?
   До мешковатого клиента что-то начинает доходить, но не сразу. - Да я звонил продавцу, у них нет проблемы никакой, по документам всё отгружено, и на складе нет лишних коробок. Андрей сказал, чтобы я тебе позвонил, ты ведь сделку готовил.
   - А ко мне какое это имеет отношение? Я у них не работаю, у меня свои дела, к тому же мои услуги никем не оплачены, а бесплатно только птички поют. Так что Вы меня кинули по боковику, сами теперь и разбирайтесь. Смотрите только о "крышу" продавца зубы не сломайте, а то придётся овсянку до конца жизни кушать, это уже просто добрый совет, из чисто дружеских побуждений, - говорю немного вкрадчиво, без жести. Так лучше сработает.
   - Алексей, не надо так говорить, это же наше общее дело, я ведь тоже должен был получить оттуда свою долю и не получил, мы с тобой с одной стороны, - вот это уже разговор. Если он будет сдвигаться по оплате боковика, значит, именно он и деньги по нему налево "скрысить" хотел, а свалил всё на директора. К тому же его директор на него же и повесит недостающие принтеры, и ему придётся значительно больше отдать на их приобретение, чем он за счёт нас хочет получить. При таком раскладе он для соблюдения приличия возьмёт время на "решение вопроса" и потом оплатит боковик. Рубль за сто, это будет именно так.
   - Вообще-то, я, конечно, могу попробовать помочь тебе с этим вопросом, но для этого надо оплатить наш боковой договор, иначе я не буду этим заниматься. Договаривайся со своим директором, пусть оплачивает то, что обещал, и всё будет "тип-топ". Что там, ты говоришь, вам недогрузили-то?.. Ладно, потом скажешь, когда деньги сбросите, а пока это не мой вопрос, - кладу трубку. Перезвонит, куда он денется. Задница-то одна, её надо беречь. Он уже наверняка сообразил, что недогруз - не случайность, иначе зачем бы афганец стал бы его ко мне отсылать по их проблеме.
   Не прошло и дня, как мешковатый представитель мне отзвонился и сообщил, что он "с большим трудом убедил своё руководство перечислить деньги по нашему боковику", только деньги пойдут с другого счёта, с московского, поскольку на предприятии сейчас нет денег, ну и всё такое прочее враньё. Терпеливо выслушиваю всю эту дребедень и договариваюсь с ним, когда и где обменяемся бумагами под эти деньги. Тут он напомнил, что он тоже был в дольке и рассчитывает на неё, поскольку он же всё-таки старался, чтобы деньги пошли. Бинго!
  
   Дальше всё по схеме, беготня и суетня, но с известным результатом. Деньги развожу сам. Заранее никого не предупреждаю, непосредственно перед встречей звоню, и говорю, что скоро подъеду переговорить, по-срочному. С собой только сумма непосредственно того посредника, к которому еду. Это дольше, чем всех собрать в одном месте и выдать каждому долю, но не в пример безопаснее. Деньги большие, кто-нибудь может навести, чтобы взять всё. Получают долю только Андрей-афганец и посредник от представителя. Да, ещё и "мешковатый", поэтому звоню и говорю ему, что скоро подъеду, надо срочно переговорить, уточняемся по месту. Когда подъезжаю к нему на Шаболовку, встречаемся у метро, рядом с телевышкой. При встрече он, как бы невзначай засвечивает ствол, вот урод. Успеваю заметить, что это потёртого вида браунинг времен "разрушения мира насилья". Любимое личное оружие вождя мирового пролетариата.
   - Что случилось, - в его голосе тревога.
   - Отправляй машину за принтерами, я обо всё договорился.
   - А что там с моей долей? Ты мне денег ещё должен из боковика, - что-то он не проявляет радости от сообщения о том, что его предприятие может получить свой недогруз.
   - Деньги я тебе отдам. Прямо сейчас. Это вообще не проблема, - отдаю ему сумку с деньгами, тяжёленькая.
   - А как я их понесу, их же много, у меня и сумки с собой нет, - ну вот бывают же такие жлобы.
   - Сумка - это бонус, - улыбаюсь в ответ. - Считать будешь?
   Он начинает оглядываться по сторонам.
   - Нет, потом посчитаю, если что, я тебе скажу.
   - Ты или давай считай сейчас, например, пройдём куда-нибудь, ты же ориентируешься у себя в районе, или к тебе пойдём, там посчитаешь. Но при мне. Деньги - это такая нежная субстанция, любит внимание и уважение. Или просто забираешь и всё. Потом можешь мне сказать, что я тебе лишних передал, я разницу приму, а вот наоборот уже не получится. Сам понимаешь.
   Он думает, потом открывает сумку, прямо в ней рассматривает пачки денег, так же, прямо в сумке, не вынимая, неуклюже пытается пересчитать пачки денег, затем "лохматит" несколько из них, прикидывает что-то в уме.
   - Всё нормально.
   Вижу капельки пота у него на висках. Перегрелся, наверное.
   - Если тебя всё устраивает, то разбегаемся, будут заказы, звони прямо мне, без проблем.
   Расходимся, я в метро, он - куда-то вбок, время от времени тревожно оглядываясь по сторонам, как беглый каторжник. Всё нормальненько так. К себе не повёл, зачем ему, чтобы кто-то знал, где деньги лежат, мало ли что. Дело его.
  
   На следующий день Андрей мне сообщает, что принтеры отгружены и поставка закрыта полностью.
   - Ты это, давай ещё покупателей, вот это сделка, я понимаю, навар так навар. - Не то, что пяток-другой "железа" налево пристроить.
   Ну, вот как с ним, розовощёким, не согласиться?
   Все "деревянные" денежные знаки страны развитого социализма быстро меняю у Шварца на "твёрдые" деньги загнивающего капитализма. "Деревянные" катастрофически быстро обесцениваются, с этим тянуть нельзя.
  
  

Часть 3. Свободные предприниматели.

  
   Как я и предполагал, настал тот час, когда работа в конторе начала мне мешать зарабатывать деньги, как ни парадоксально это звучит. Если до этого времени работа в компании давала мне больше, чем я, возможно, терял из-за неё на посредничестве, я имею в виду не деньги, конечно, и в целом не доставляла мне проблем со временем для решения моих посреднических дел, то со временем возник конфликт по ресурсам, главное - по времени. Достаточно демократичные правила по обязательной программе, то есть времени непосредственного присутствия моего в конторе, сложившиеся благодаря моим ухищрениям и ранее обеспечивающие баланс интересов, перестали компенсировать времени, необходимого для разъездов, связанных с посреднической деятельностью. Кроме того, количество работы в конторе значительно увеличилось, и я вынужден был больше времени отдавать работодателю, чтобы не вызвать справедливых нареканий начальства. Это заставило меня задуматься о пути, который мне следует избрать в своей дальнейшей жизни.
  
   Как человек советский, воспитанный на постулатах развитого социализма, я, несомненно, тяготел к тому, чтобы иметь постоянную работу, на которую "надо ходить". Но, как новоиспечённый спекулянт, я уже понимал, что настоящая работа - это не то место, где ты просиживаешь штаны в интересах начальства, а то живое дело, которое приносит тебе признание на поприще твоего труда, конвертированное в твёрдую валюту. В то же время, я очень хорошо помнил слова Стаса о том, что вся эта чёрная посредническая активность - дело преходящее, и рано, или поздно, эта прелесть постоянных импровизаций закончится, уступив место цивилизованным методам работы, как ремесла. Вот я и подумал, что, пока это не закончилось, стоит отдать этому всё своё время, чтобы успеть воспользоваться всеми возможностями, которые предоставляет такая работа, пока её время не прошло. По крайней мере, для меня.
  
   Уже накопив значительные, по моим меркам, суммы в СКВ и возможности по рынку, я решил освободиться от сдерживающих меня оков работы по найму и в полной мере заняться "коммерцией", если это можно так назвать. К тому же подвернулась возможность недорого снять небольшое помещение в здании госпредприятия, расположенного в самом центре Москвы на Кировской улице. С оплатой наличными непосредственно заведующему всем этим хозяйством и под некий формальный договор о сотрудничестве и помощи в компьютеризации этой конторы. С двумя телефонными номерами, мебелью и прочими удобствами. Да ещё на первом этаже рядом с вахтёрами на входе в здание. Вполне себе ничего, по моим представлениям. Хватит в полуподвале сидеть, пора на волю.
  
   Если бы я знал, каким "будет первый блин, который комом"! Здесь нужно отметить, что уже несколько раз мне подворачивались возможности по прокрутке накопленных на сделках средств на разном товаре. В таких случаях пугала жёсткая "привязка" к конкретным физическим объёмам товара на складе, в который вложены собственные деньги, поскольку такого опыта работы у меня не было, ведь при этом терялась мобильность действий. А это дополнительный существенный риск, ведь, в случае чего, товар просто так не бросишь. Опять же, нужен надёжный склад, охраняемый, на котором есть защищённость от воровства и многочисленных банд беспредельщиков, которых повсеместно расплодилось огромное количество. В итоге договорился с заведующим приличного тёплого склада в подвале административного здания, предназначенного для ведомственных товаров. Больше половины его площадей хронически пустовало, что предоставляло заведующему этим складом определённые возможности по манипулированию этими площадями в корыстных целях. Были там несколько грузчиков в синих халатах, пандус для разгрузки и большой грузовой лифт в этот подвальный склад от пандуса. К тому же размещалось здание на охраняемой территории этого административного здания, с забором, колючей проволокой по верху забора, воротами с КПП и охраной, в общем, всё, как положено. Договорённость была простая - при необходимости сгружаю к нему партию товара, он имеет право продавать мой товар со склада по своим ценам, вся наценка выше моей цены - его, остальное - моё, за товар отчитывается остатками и деньгами за проданный товар. За разгрузку-погрузку плачу ему по согласованным расценкам. Всё в "чёрную". По-моему, всё честно. По крайней мере, между мной и завскладом.
  
   На базе всех этих новостей, подвернулась неплохая возможность прокрутиться, хоть и не по профилю. Какое-то время назад я, в одном из офисов, где встречался с посредниками, познакомился с дельцом из Казахстана, немцем. И имя у него немецкое - Саша. Он сопровождал некие грузы оттуда в Москву и ни за что не хотел гнать грузовик обратно пустым. Что за грузы он привозил в Москву, были ли они его, или он был на зарплате, я его спрашивать не стал, так как сам он эту тему несколько раз старательно обошёл в разговоре, а вот номерами телефонов мы с ним обменялись. Под это дело он периодически искал партии каких-либо товаров для быстрой продажи в Казахстане. Что вполне объяснимо. Всем нужно зарабатывать, а у него такая возможность, ведь фура ходит туда-сюда-обратно периодически. Выводить такого регулярного потребителя по посреднической схеме на поставщика в Москве показалось мне совсем не интересным - один раз отгрузишь, потом он сам станет там загружаться, он же не глупый, чтобы за счёт моего участия не уменьшить свои расходы.
  
   Через одного своего знакомого, работавшего в микросокпическом коммерческом предприятии при огромной госфабрике по производству таких дефицитных в условиях развитого "почти коммунизма" товаров, как носки и чулки, у меня была возможность брать у этой фабрики продукцию. Оплачивать товар и получать отгрузочные документы надо было в этом коммерческом предприятии, а отгружаться - прямо на комбинате. Причём, если бы я пришёл на само это госпредприятие, напрямую, то купить непосредственно у них их продукцию не представлялось совершенно никакой возможности ни за какие деньги. В жёсткой форме следовал отказ по причине отсутствия свободного к реализации товара и безальтернативная рекомендация по закупке их продукции через их посредника - это маленькое предприятие, где и трудился мой знакомец. Это такой советский прообраз трансфертного ценообразования, который практиковался повсеместно руководителями абсолютно всех предприятий, выпускающих продукцию. И именно это было главным достижением партии и правительства на пути перестройки и новейшей экономической политики в условиях тотального дефицита всего и наличия массы необеспеченных денег на руках у населения. Полная легализация хищений посредством отгрузки через подставные кооперативы и малые предприятия в интересах руководства госпредприятий. Узаконенный правительством повсеместный отмыв доходов на всей производимой в стране продукции. Все предприятия обросли вязанками кооперативов и малых предприятий, через которые шла практически вся реализация продукции. И хорошо. Для нас. И попрошу без нареканий, не мы же эти насосы по обезжириванию предприятий и населения придумали, а те, кто такие законы составляли и утверждали. Спасибо партии родной за то, что сделала со мной.
  
   Так вот, изучив вопрос и поняв, что на оптовой перепродаже этих дефицитных изделий массового женского спроса, а именно колготок, при правильной организации дела, можно поднять "два конца" за день, созвонился со своим казахским другом и сделал ему соответствующее предложение, которое его сразу заинтересовало своим масштабом. И понятно почему - товар лёгкий, компактный и недорогой за единицу. В фуру его войдёт очень много, а спрос на него сумасшедший. Для меня вопрос размеров и цвета в партии быстро разрешился, чёрные вошли в моду, на втором месте телесного цвета, и "не в моде" - белые, которые, тем не менее, фабрика почему-то вовсю выпускает и старается отгрузить в первую очередь. Советская модель, обязательно что-нибудь в нагрузку пытаются дать. По размерам всё проще, у всех есть статистика по сбыту, обычное распределение, тут мода бессильна, это сфера действия социологии и статистики. И ещё среднестатистической диеты. Мы - то, что мы едим. И сколько.
  
   Обговорив с моим "казахстанским другом" немцем Сашей всё самым подробным образом по телефону и потерпев от его умения торговаться по цене, я уже знал день, когда он будет в Москве, количество товара, параметры партии и всё прочее. Сразу договариваюсь со своим знакомым завскладом о перевалке груза. Поскольку хранить товар не надо, а нужно его только получить и сразу отгрузить, и его интерес при продаже со склада моего будущего товара отсутствует, договариваюсь с ним о его "гонораре" за перевалку груза. И отдельно о его личной ответственности за сохранность. Чтобы не растащили люди в синих халатах, ведь у всех есть подружки, которым нужны колготки, родственники и знакомые, а советские труженики не зря придумали поговорку "Через нашу проходную пронесу хоть мать родную" и могут растащить что угодно под таким социалистическим лозунгом и после многолетней советской подготовки.
  
   Прошло немного времени, и Саша сообщил мне по телефону, что выехал в Москву, а также ориентировочную дату, когда он планирует уехать из столицы. Мчусь в Тушино и лично договариваюсь с милой молодой женщиной - директором малого предприятия, расположенного в комнате жилконторы на первом этаже небольшого оштукатуренного жилого здания жёлтого цвета послевоенной постройки, о приобретении партии чулочных изделий у гиганта лёгкой промышленности. Договариваемся, что я в ближайшие дни позвоню и приеду с оплатой партии, а они выпишут мне документы на отгрузку со склада фабрики. По уже сложившейся привычке не говорю заранее точное время, когда привезу сумку с деньгами. Позвоню перед выездом, бережёного Бог бережёт, а не бережёного бандит стережёт.
  
   В один из дней звонит Саша.
   - Привет, это Александр, из Алма-Аты, я в Москве, сегодня разгружаюсь. Когда можно твой товар забирать?
   - А когда ты хотел уезжать к себе?
   - Лучше через день-два, хочу ещё пробежаться по московским магазинам, посмотреть, что где есть.
   - Значит послезавтра, если никаких форс-мажоров не будет. Завтра отзвонюсь и скажу, куда подъезжать.
   Он мне называет московский номер телефона, где его можно застать по вечерам и прощаемся.
  
   Звоню чулочным магнатам и договариваюсь на отгрузку на завтра, так же сообщаю на склад, чтобы завтра ждали партию товара. Вроде всё готово. Немного не по себе, завтра нужно расставаться с деньгами и взамен получать большую по моим меркам партию товара. Если даже что-то в последний момент не срастётся по каким-либо причинам, что маловероятно, поскольку сулит всем приличные выгоды от сделки, можно будет слить всю партию по частям на рынки. Хоть это и засветка, ведь все рынки плотно крышуются группировками и для них получить информацию на поставщика от любого торгаша на рынке не составляет никакого труда. Выйдут на оптовика, то есть на меня, и будут его, то есть опять меня, "прессовать", пока всё не выдоят. Ведь с оптовика можно разом получить и оптовую партию денег, это ведь не с лоточников по сто рублей "снимать" каждый день. А оптовик то, в этом случае, я уже сказал кто. М-да-а-а-а-а... Но не будем заранее переживать за то, что не произошло. Иначе вообще можно ничего не делать.
  
   На следующий день, предварительно позвонив, еду в Тушино. По приезде в малое предприятие по перевариванию денег фабрики, захожу в их "офис" и оформляю покупку. Получаю все документы и вопрос про номер машины, которая пойдёт под загрузку.
   - Так я ещё не знаю, какой грузовик придёт. - На самом деле я же не могу ей сказать, что я и не могу его знать, поскольку вопрос по транспорту буду решать "на ходу", то есть выйду на дорогу, остановлю фуру и договорюсь с водителем за наличный расчёт. Проделывал эту манипуляцию уже несколько раз, срабатывает безотказно. Всем нужны деньги и лучше сразу из рук-в-руки, без бюрократии.
  
   Проверяю ещё раз документы на отгрузку. Я получил два комплекта документов - накладную и доверенность на получение товара от фабрики на это малое предприятие, которые останутся на складе, и комплект документов на получение товара уже от этого малого предприятия на названные мной реквизиты некоего кооператива - уже для меня. Нормальненько так. По номеру машины договариваемся, что отзвонюсь с проходной фабрики и сообщу им его по факту, а они уже согласуют пропуск на грузовик с кем надо.
  
   Достаточно быстро "отловил" на трассе машину с подходящим кузовом и договорился с "водилой" о левом рейсе за наличку. По масштабам сделки - очень недорого. У ещё не перестроившихся людей пока в голове ещё советское понимание о деньгах, чего уже не скажешь о спекулянтах. У водителя оказался с собой ещё и пустой бланк путевого листа с печатью с собой. Предусмотрительный, бродяга. Оговорюсь, приходилось достаточно часто "выхватывать" на дороге грузовики разного калибра для перевозки товара. И никогда не возникало никаких проблем. Если у водителя и возникал такой вопрос, то приходилось договариваться, что все проблемы с ГАИ - наши. Но что-то не припомню таких проблем ни разу. Особенно удобно было останавливать грузовики с белой полоской на борту, почтовые - вообще ребята безотказные и часто с пустым кузовом. Но в этом случае пришлось выбирать машинку побольше, чтобы всё влезло за один раз, никаких ЗИЛов и ГАЗов. По ходу, оденем в колготки весь Казахстан.
  
   Приехали, позвонили, заехали, оформили, поставили машину под загрузку. На складе - тётки. Средних лет и постарше с простыми русскими лицами и манерами. Очень доброжелательные, что усилилось, когда я им подогнал небольшого "кабанчика" - пакет с бутылкой вина и конфетами. Разговорчивые такие и добрые. А вот с водителем и грузчиками - требовательные и крикливые. Сказал им, какой ассортимент нужен, на что они мне сразу ответили, чтобы я не беспокоился, загрузят как надо, ассортимент знают, ведь специалисты по колготкам здесь они. Колготки в полиэтиленовых пакетиках, пакетики - в коробках по пятьдесят штук. Дали мне по моей просьбе несколько коробок распотрошить, всё вроде бы ничего, нормальные колготки, количество в коробках совпадает. Я тогда даже не предполагал, какие проблемы скрываются для меня за этим, казалось бы, простодушным и расслабляющим отношением этих милых женщин, но об этом чуть позже.
  
   Отвезли и разгрузились на складе без проблем, всё ровно. Саше сообщил, чтобы приезжал отгружаться. Он свою машинку тоже загрузил и уехал без приключений, оставив мне мешок денежных знаков, которые теперь опять нужно менять на деньги, в смысле на доллары. И в банке не поменяешь ведь, только преступным путём, ведь "бабочку", а именно, статью 88 Уголовного Кодекса РСФСР 1960 года, пока что никто не отменял, минимум десятку строгого режима за валютные махинации в крупных размерах запросто могут впаять, с полной конфискацией. Тем не менее, еду к Нумизмату и меняю у Миши, как обычно, все рубли на доллары. Не выходит из головы мысль, что как-то всё очень уж гладко прошло со сделкой и при этом выгодно, очень. За круговоротом дел быстро забываю о своём беспокойстве, ведь все текущие посреднические дела никто не отменял, всё крутится, кое-что срабатывает. В основном по мелочи, но иногда и более-менее значимые сделки проходят. Если взять за основу работу с перепродажей товара через свой склад, то это, конечно, более стабильная работа, это очевидно. Но, как я очень скоро смог в этом убедиться, такая работа влечёт за собой свои проблемы.
  
   Через несколько дней, раздаётся звонок из Казахстана, беру трубку и сходу слышу крик раненого бизона. После потока фразеологизмов различаю суть вопроса.
   - Ты что мне отгрузил!?
   - То, что ты хотел, то и отгрузил. У меня всё строго. - Ну не могли же на чулочно-носочной фабрике ему отгрузить гвозди, например, так я полагаю.
  
   А произошло вот что. Растворив в своём мирном образе добродушных тётушек мою бдительность, складские феи отгрузили, конечно, колготки, как и было указано в накладных, и размеры отгрузили в соответствии с нужными пропорциями, но вот цвет... Цвет! Они отгрузили почти всю партию белых колготок с небольшим вкраплением ходовых цветов, в первую очередь чёрного и телесного! Напомню, что самый ликвидный цвет - чёрный, затем идёт классический телесный, а белый, который почему-то вовсю выпускает фабрика, и который мало кто спрашивает - разве только школьницам на первое сентября, не в тренде они. Вот это попадалово! Но стоп, деньги то у меня. А товар то уже в Казахстане.
  
   Выдержав всю многословную экспрессию Саши, по телефону и ни разу не изменив спокойного тона, когда удавалось ответить ему на его эскапады, спокойным тоном начал ему "втирать" свою версию. Главное - убедительность позиции в переговорах, а её даёт в первую очередь спокойная уверенность в своей правоте и спокойный прямой взгляд прямо в зрачки. Что-что, а уж это то я намертво усвоил в своих многочисленных и сложных переговорах с нервными, а подчас агрессивными посредниками и дельцами всех мастей за последнее время. Прямого взгляда не получается, ведь по телефону разговариваем, поэтому спокойно даю Саше высказаться, постепенно переводя разговор в нужное русло. Главное, чтобы он трубку не бросил. Наконец он немного сдулся, воздух в лёгких кончился. Пока он дышал, я начал понемногу брать инициативу на себя.
  
   - Слушай, старина, ты совершенно прав, даже разговора нет. Конечно, лучше быть очень богатым, чем просто богатым, и очень здоровым, чем просто здоровым и общаться с самой красивой барышней, а не с просто красивой. Так ведь? И всем хочется получить только самый ходовой товар, а не просто ходовой. Но мы то с тобой реалисты. И я с тобой полностью согласен, что лучше получить товар, который уйдёт весь целиком за час, чем товар, который уйдёт за три дня. Но ты получил товар, на котором ты поднимешь несколько концов, как ты и хотел. У вас то в магазинах вообще ничего нет. Просто на чёрных ты получил бы всё на раз, а на этих получишь своё за три дня. Ты это имеешь в виду? - Слушает, а это уже хорошо. Спокойный и уверенный тон - великая сила. Продолжаю, пока он опять не "закипел".
   - Ты же сам просил цену снизить, забыл, что ли? - Тут ему возразить нечего, ведь торговался он жёстко и изначально предложенную мной цену заставил снизить почти в два раза. - Чудес ведь не бывает, я тебе же пошёл навстречу по цене, но ведь это же за счёт чего-то, сам понимаешь. Товар уйдёт быстро, сам увидишь, даже не беспокойся.
   Главная задача для меня сейчас - перевести вопрос из "острой" эмоциональной фазы в деловую, практическую. А там будет видно, ведь кругом спрос на всё, товаров нигде нет, всё дорожает, как на дрожжах, деньги дешевеют, полки в магазинах вообще пустые, продаст. Ну, продаст не очень быстро, так дороже продаст, ведь это товар, а не советские денежные знаки.
   Постепенно удаётся убедить его не торопиться с выводами, "подвигать" товар и убедиться в моей правоте.
   - Да привози назад всё, я сам всё продам, - добиваю его простым предложением. А что он хотел? Чтобы я просто деньги ему вернул, что ли? Более-менее успокаиваю его. Будет работать. А куда ему деваться, деньги то вложены, надо продавать.
   - И вот что, ты, когда убедишься, что товар хороший и попросишь следующую партию, без проблем, я тебе цвет сделаю любой, только цена будет соответствующая цвету, а то ты цену запросил как на белые, а получить захотел только чёрные. Так не бывает.
   Договариваемся, что он мне перезвонит. И ладненько. Если кто помнит, Казахстан некоторое время был единственной республикой СССР в 90-м году, где в моде у женщин оставались белые колготки, в то время, как везде была мода на чёрные. Социологи, или маркетологи, если такие тогда существовали, наверное, находили какие-то свои, сложные и научные объяснения этому феномену спроса, исходя из местного менталитета и прочее. Не верьте. Это сделал Саша, ему просто надо было вернуть свои деньги, и поэтому он одел женщин в белые колготки. Он же их много привёз, очень много. Немцы - они такие.
  
   Как я и предполагал, товар в условиях тотального дефицита на всё, весь распродался, и Саша перед очередным выездом в Москву уже звонил мне с запросом на следующую партию. Только с более ходовым цветом, всё-таки все его потребители, а это рынки и магазины, сформировали ему запрос на продукцию с нужным цветом, а он им сформировал нужную ему цену на нужный цвет. Сделки по этой продукции стали проходить время от времени, при этом цену я Саше поднял в полтора раза и зафиксировал их в валюте, и часть этой разницы я исправно отдавал тёткам на складе фабрики, которые теперь отгружали нужные мне цвета. И делали они это только за деньги, а не за конфеты.
  
   (Продолжение следует...)
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   80
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"