И. ЗЕЛЕНЦОВ

ОТКЛИК



                1 
Давно, на птичьих маленьких правах 
весенних лет, когда во сне - леталось, 
но каждый шаг зелёнкою пропах, 
а в чудо легче верилось, чем в старость, 
мечта была стрелой. Натянешь лук, 
пройдёшь по краю шервудского леса, 
отпустишь, и - за тридевять разлук 
убит дракон, похищена принцесса... 
Когда топили истину в вине 
и белый свет, что твой кефир с похмелья, 
глотали жадно, на абсентном дне 
и жжёный сахар мнился карамелью, 
и потому продрогшие рубли 
руками греть и в грязь не падать духом 
(уж если не директором Земли 
судьба назначит, то хотя б - главбухом) 
мы научились. Не считать потерь, 
не верить, не просить, стоять в сторонке 
когда кого-то бьют... 
Ну а теперь, 
пытаясь выжить в их безумной гонке, 
на этой трассе (сколько ни кружись, 
на скорость мысли умножая почерк) 
я, как и ты, не вписываюсь в жизнь, 
и оттого - на виражах - заносчив, 
не догоняя время, что ползёт 
ползёт и лжёт, и прячет шею в панцирь... 
...Куда нас так с тобою не везёт, 
танцор на битых стёклах, ДК-дансер?! 
               2 
Весь этот мир - божественный чертёж, 
где каждый штрих другим уравновешен, 
реальный морок, искренняя ложь 
и косточки любви внутри черешен 
добра и зла. Петляет вверх и вниз 
из ниоткуда - в никуда дорога... 
...Весь этот мир уместит чистый лист. 
Взгляни в него - и ты увидишь Бога. 
Так на пустой доске - любой гамбит, 
Так тишина колоколам созвучна... 
...А знаешь, я подумал: Богом быть, 
наверное, не трудно. Просто скучно. 
Отчасти он подобен той звезде, 
что дарит свет, хотя давно погасла, 
ведь для того, кто вечность и везде, 
не только жест - любая мысль напрасна 
и, будучи известной наперёд, 
теряет всякий смысл. Но, может статься, 
есть путь, которым он осознаёт 
себя, один единственный - рождаться 
(в ушко иглы нашёптывая нить) 
в тебе, во мне, в любом из нас, в попытке 
в сознании людей овеществить 
себя - от всей Вселенной до улитки. 
Творение - осознанный отказ 
Как от всевластья, равного бессилью, 
так и всезнанья. Просыпаясь в нас, 
песком сомнений, золотистой пылью 
и, прорастив весь мир сквозь пустоту, 
как собственный побег от идеала, 
Господь сродни молочному листу 
и тишине, ни много и ни мало. 
              3 
И счастье в том, мой друг, что счастья нет. 
Являясь нехватающей запчастью 
души, нас гонит по ухабам бед 
и в зеркалах маячит ежечасно, 
как некий вечный двигатель, исстарь 
ревёт о жизни, и сама дорога - 
оно и есть. Как мыслящая тварь - 
глаза и слух слепоглухого Бога. 
23.10.2005
 



                1 
  
   Когда на птичьих маленьких правах
  (Свои  качать  не начал в эту пору)
  Клевал под вечер носом, в детских снах
  Себя  бандитом видел  или вором.
  Мечтал стрелять   зверей и юных дев,
  Принцессе  замышлял   "приделать  ноги",
  Но вырос, поумнел, а поумнев, 
  Стал метить  в Бога, в смысле, метить в боги.
  Стихов стихия -  праведная ложь,
  Краплёных слов причудливые масти...
  Штрих за штрихом божественный чертёж
  Запиской пояснительною - мастер
  Не верить, сторониться, греть рубли -  
  До белизны оттёр. Толь  сном, толь духом 
  Вознёсся,   оторвавшись от Земли,
  В Небесной канцелярии  главбухом.


                 2
 

  И в тот молочно-безразмерный лист,
  (Как  в пОртфель зав докУменты) умЕстит 
  Поэт-главбух - расчётлив и речист - 
  Всё  "от" и "до"!..   ...Все "про" и "контра"  вместе,
  Как   в чёрную дыру, в тот лист сложив,
  Сведёт с ума баланс. О мастер блефа!
  Псалмами личный заглушив мотив, 
  Вотрёт очки  слепоглухому шефу:
  "Ты сути тень,  Вселенная  и тля
  В моём мозгу - ни мало и ни много!" 
  В свой   белый лист, как в платье короля,
  Мир облачит...  и  так  обует Бога.  


                 3


  И веру потеряв  в себя,  Творец
  Уйдет,  послушен замыслу пиита?
  А вот тогда увидим мы  гамбец
  В пустой доске, раскрытой для   гамбита.
  Поэты, создавая и  творя
  В пределах, что отмеряны вам строго,
  Не  много ли берёте на себя,
  Пытаясь быть посредниками с Богом? 
  Но Бог не фраер - он всё видит сам, 
  Не опер он, искать чужие уши...
  Даровано просить и верить   нам
  И ждать ответа, вслушиваясь  в душу!