Провозгласи независимость!
Declare independence!
Don't let them do that to you!
Провозгласи независимость!
Не позволяйте им делать этого с вами!
Бйорк
Слёзы, смешивались с тушью и текли по моим щекам. Не видя своей сумочки, я всё же достала дрожащими руками салфетки, абы как вытащила из пакетика одну и вытерла с лица подтёки. С зеркала смотрело на меня странное создание - опухшие красные глаза, съеденная помада, сбившиеся в непонятно что тёмно-медного цвета волосы, выделяющиеся лоскутки бледной кожи, там, где смазан тональный крем вместе с остатками туши. Да и привлекательное тело хоть и принадлежало молодой женщине, своим видом давало понять, что сейчас её обладательница этим совсем не гордится. Я успокаивала себя тем, что никто из знакомых не увидит в минуту слабости.
Поезд медленно тронулся с перрона города *** на столицу. Слышу, стучат. Вначале редко, но в итоге стук стал доставать. Мне ничего не оставалось делать, как просто выйти из кабинки туалета, и пройти в своё купе. И, хотя мне сейчас было на всех начхать с большой колокольни, я обомлела, когда открыла дверь: напротив меня сидела я же, только скрюченная и постаревшая лет так на тридцать-сорок.
Сказать 'ошарашена' - ничего не сказать, мне почудилось, что я реально смогу выглядеть точно так же и годы спустя. Ведь сидевшая пожилая женщина почти полностью походила на ту, которую я видела только что в зеркале. Нет, не лицом, не телом, а безумием, лившимся из глаз.
- Милочка, не надо на меня так смотреть! - возмутилась особа. - Присаживайтесь, присаживайтесь!.. кхе-кхе...
Я плюхнулась на неудобное кресло, и даже не заметила этого, естественно, мне было не до особы, шок прошёл, а ступор остался. Что делать? Или даже так: что? Что? ЧТО? Ведь как мне не повезло! Меня кинули, бросили, бросили грубо, отобрали самое важное!
- Неужели вас не учили вежливости? Меня все называют графиней Бружес. А вас как величать? - как бы не замечая моего состояния, женщина проявила любопытство.
Я буркнула что-то нечленораздельное, отдалённо напоминаемое 'Алина'. Перед взором маячило злорадное лицо мужа и его сакраментальное 'да пошла ты!'. Как он посмел так со мной!
- Голубушка, - тут я поняла, что имени моего она так и не расслышала, - ехать вместе долго, не сидеть же нам в тишине. Кхе... Давайте поболтаем?
Моё лицо искривилось, давая убедительно понять, на сколько мне видится перспектива провести пару часов в компании с сумасшедшей старухой. Я взяла книжку, открыла её на случайной странице и отгородилась обложкой от собеседницы. Читать всё равно не могла, боль не проходила из моего сердца. Однако это не остановило графиню.
- Вы просто всё ещё человек, а мне так редко встречаются люди. А вы же знаете, с нелюдями разговаривать незачем. Я обычно им соль под ноги кидаю и ухожу!
- Соль?
- Ну не бисер же перед свиньями я буду метать! - с гордостью заключила пожилая дама.
Это начало меня забавлять. Даже посеянные во мне мужем зёрна гнева, зависти, подлости по отношению ко мне отошли на второй план. А может порезать, отравить, наслать людей на него?
- Неужели все настолько плохи, что можно их считать свиньями?
- У меня такое чувство, что все! - заговорщически ответила Бружес и весело подмигнула. - Наверное, лишь один мог претендовать на статус человека, им был Вацлав Гавел.
- Ух ты! Вы знакомы с таким знаменитым человеком!
Старушка добродушно расхохоталась. В этот момент мне показалась, что передо мною просто беззаботный человек, который ищет приятную компанию только для того чтоб побеседовать на интересные темы.
- Да разве он знаменитость! Да я видела таких знаменитостей, рядом с которыми Гавел - будет инкогнито! Даже царя Николая Второго видела! О как! Ты знаешь, душенька, меня иногда гложет сомнения, может Гавел и был человеком, а я с испугу ему под ноги соли посыпала... Иногда по ночам так стыдно становится, мама дорогая! Просыпаюсь в поту, и думаю, что же я наделала!
- Графиня, как вам цари? Неужели не люди? - при этих словах лицо муженька с ехидным оскалом всплыло в сознание. - Наверное, редкостные сволочи!?
- Неужели сволочи так редко встречаются? - престарелая дама зло усмехнулась.
Наш разговор прервали, в этот момент дверь купе отворилась, вошёл проводник. Мы обе заказали чая, и за чашечкой тёрпкого напитка продолжили беседу. Книга уже давно лежала закрытой на столе, я уже не пыталась ставить стену между нами. Иногда помогает забыться.
- Милочка, а вы так и не откроете мне своего имени? - с надеждой в голосе спросила дама.
- Алина, извините, если я нечётко сказала, - с этими словами у меня с души камень упал. От чего бы? Такое чувство, будто сейчас сделала шаг вперёд. Не смотря на то, что муж всё равно скотина редкостная.
- Ничего, со всеми бывает... А меня зовут графиня Исабела Тереза Бружес Суарес. Можете называть просто Иса.
- Хорошо, Иса, так что, сволочи эти короли?
- Вы знаете, доченька, мало того, что сволочи, так ещё и горды этим! Все без исключения. Кхе-кхе... Хотя с Николаем произошла, на мой взгляд, загадочная история. После того, как я посыпала ему соли, он, кажется, понял за что, и, возможно, стал нормальным человеком. Поговорить с ним дважды мне не удалось, а вместе с этим и проверить гипотезу.
- А вы не единожды навещали знаменитостей?
- Бывало, Алина и такое...
- Зачем вы по нескольку раз посещаете, раз знаете про скотскую натуру?
- Ну, знаете ли! - сказала графиня и замешкалась. Видимо, она себе этот вопрос не часто ставила. - Людям свойственна изменчивость. Вот вы сейчас человек, хотя, когда заходили в купе, стояли на грани, выбирая, скатываться в пропасть или не стоит. Политикам тоже свойственно подобное.
Фраза задела меня за живое. Откуда она узнала про мужа, и про то, что он забрал нашего общего малолетнего сына? Откуда она знала про то, что я собиралась и отомстить его шлюхе.
- Я... Я... - это всё, что могла я вывить из себя.
- Голубушка, успокойтесь, у вас всё было на лице написано, а у меня на подобное глаз подмётан. Вот сейчас, гляжу, побледнели, как лист мелованный - значит, в точку попала!
- Уф.., оф... Да, теперь понимаю, почему вы подсаливаете людям ноги, наверное, как скажите что-то политикам, так они и выдают на гора, что думают о вас, - я вылила появившуюся злость на старушку.
Она лишь захихикала.
- Вам ведь не сыпала! А вот политикам - почти сразу.
- И что, никто не завершил разговор с вами без посевания?
- Ни один правитель, из тех, кто разговаривал со мною... - мрачно ответила графиня.
- Мы немного отвлеклись, так зачем вы по нескольку раз навещать политиков в надежде на то, что они изменятся? Вы что-то ищите?
Теперь побледнела она, я почувствовала жалость к старой женщине. В ней снова чувствовалась доброта и теплота, правда, недолго. Исабела Бружес пришла в себя, снова стала холодной, хотя и не злой:
- Даже не знаю что сказать... Самой бы узнать...
Пауза повторилась, теперь я не могла оставить её наедине с собой.
- А из последних примеров вы кого можете назвать, таких, чтоб несколько раз захаживали.
Графиня с трудом начала рассказывать, быстро оживляясь по мере повествования:
- ... Слободан Милошевич, дважды у него была, дважды гнусно со мной повёл себя. Первый раз в конце восьмидесятых, нахальным был, самоуверенным, потом видела его в конце девяностых. Тогда он уже был просто нетерпимым к другим людям. Он изменился, только не могу сказать, что в лучшую сторону... - Исабела запнулась и повернула лицо к окну, следя за меняющимся пейзажем.
Мне было интересно сидеть и беседовать об отвлечённом. Меня перестала заботить ухмылка моего бывшего мужа, а вот судьба сына волновала всё больше, но возможные действия продолжали находиться в тумане. Бросив взгляд на книгу, мне стало не по себе от перспективы возвращения отталкивающего происшедшего, поэтому я продолжила расспросы:
- Ну хорошо, с этим мы разобрались, а как быть с солью?
- В смысле? - опешила госпожа Бружес.
- Расскажите больше про соль, пожалуйста...
- Сама достать такой надумала? - с улыбкой спросила старушка. Она порылась в своей маленькой потрёпанной сумочке и достала небольшой мешочек, развязала и показала мне сокровище:
- Как тебе? Соль не обычная, каменная! Чистая-чистая, сама в ступе толкла, чтоб впитал в себя силу. Только с чего всё начиналось ... убей Бог, не помню. И зачем? ... По-моему это было тогда, когда то ли я тогда кому-то соли под ноги, то ли мне... Вот старость не радость! - раздосадовано закончила старая Исабела.
Мне стало неприятно из-за себя. Она меня удивила, а я её в депрессию вгоняю. Пришлось исправлять свои оплошности:
- Ой, как интересно! А расскажите про самый смешной случай!
- Смешных случаев было маловато. Кхе-кхе.. Вот, из последнего - это был, конечно же, Михаил Горбачёв. Один из самый смешных людей, ведь он сам не понимал, про что говорит и что хочет сказать. До Горбачёва даже не доходило, чего он собственно добивается. У нас вышел напрочь каламбурный диалог, вернее - два монолога. Он единственный, кому я посыпала соли, смеясь до упада.
Старая графиня стала на перебой рассказывать другие случаи из своей жизни.
Когда я слушала описание встречи с Карлом Первым Габсбургом, вид за окном резко заинтересовал попутчицу.
- Въезжаем в столицу?
- Ах, да, уже... А что вы хотели в нашем городе?
- Как что, поговорить с правителем! - чистосердечно ответила Исабела. - Я уже пойду, прошу простить меня, не успеваю закончить рассказ.
- Может не надо встречаться? А?! - еле слышно отреагировала я.
Дама лишь бросила острый взгляд на меня, после аккуратно завязала мешочек с толчёной солью, положила в свою тёмную сумочку и вышла.
Пару мгновений после графиня Бружес вернулась и сказала напоследок:
- Милочка, вы ещё можете остаться человеком. И прощайте...
Дверь в купе захлопнулась. Речь справочных объявлений донеслась сквозь стекло - поезд остановился на платформе.
Пришло время стать другой. Действительно, пойду-ка я подальше от него. И для начала приведу себя в порядок. Я достала зеркальце, помаду, тушь, салфетки, расчёску, привела себя в порядок, посмотрела на лицо в зеркале и ответила ушедшей старушке:
- Соли мни под ноги не подсыпят! Я не дам повода! И сына этот монстр не сможет забрать, пусть даже не надеется!