Из письма Виктора Л. своему духовному наставнику, священнику о. Геннадию :
"...Я, как и все, батюшка, тоже поначалу решил,что это фокус и ничего более. Однако, едва дотронувшись до прута, я сразу же отдернул руку, ибо был он действительно раскален.
Во время следующей демонстрации я стоял уже в первом ряду и был очень внимателен. Могу засвидетельствовать, что Рогволд прута не касался, а только поднял ладони кверху - и прут, словно бы подчиняясь его воле, тоже поднялся и завис в воздухе. А затем - практически мгновенно раскалился добела, так, что и смотреть было нестерпимо - и рухнул обратно на деревянную колоду. И на сей раз он (прут) был посередине завязан узлом (!). Как такое возможно сотворить с куском железа толщиною в палец, на глазах у полутора сотен человек - уму непостижимо. Добавить к этому могу лишь то, что Рогволд (сразу же после второго опыта) предложил всем желающим убедиться, что прут - холодный как лед..."
***
Закончился еще один рабочий день. Марк Витальевич выключил ноутбук, затем кондиционер и, наконец, свет в офисе. Покосился на стол секретарши - опять не прибрала бумаги перед уходом, зараза. Запер дверь кабинета и направился к лифту.
Машина - серый "Фольксваген" - как всегда, терпеливо дожидалась его на подземной стоянке и отозвалась громким радостным сигналом на нажатие кнопки ремоут-пульта. От работы до дому езды было минут восемь-десять.
Зато дома Марка Витальевича ждал гость...
Человек лет пятидесяти с небольшим, длинноволосый и длиннобородый (причем и то, и другое было какого-то сероватого, пепельного оттенка), одетый в грязный, старомодный плащ, сидел в любимом кресле хозяина дома и спокойно пил кофе из его же, хозяина, чашки. Спрашивать, как этот тип проник в квартиру через сейфовую дверь, снабженную двумя замками и электронной сигнализацией, было наивно до глупости.
- Как поживаешь, Марк? Все ли в порядке? - спросил гость.
- Благодарю тебя, Рогволд. Не жалуюсь,- осторожно ответил хозяин дома, кладя свой кожаный портфель на софу и медленно опускаясь рядом. Он старался не сводить глаз с посетителя, но при этом не встречаться с ним взглядом.
- Христофор нервничает. Он просил передать тебе - в последнее время ты злоупотребляешь тем, что от нас получил.
По лицу Марка пробежала тень.
- Чем именно недоволен Христофор?
- Неделю назад ты был в баре с друзьями. Возникла драка, и ты покалечил троих.
- Они сами напросились! - вспыхнул Марк. - Эти пьяные уроды...
Рогволд поднял руку, и Марк запнулся.
- А пять дней назад ты соблазнил жену большого начальника. И, наконец, вчера утром - выиграл в мгновенную лотерею сто тысяч рублей.
- Да, но...
- Знаю, что ты хочешь возразить: "Вы-то сами сплошь и рядом демонстрируете свои способности". Но мы и ты - не одно и то же. Твой дар вторичен. И ты помнишь условия договора - пускать его в ход лишь в случае крайней необходимости.
Гость говорил очень тихо, однако Марку казалось, будто каждое его слово молотом бьет по барабанным перепонкам.
- Передайте Христофору, что я... Что я раскаиваюсь, - проговорил, наконец, Марк. - Этого больше не повторится.
- Хотелось бы верить,- сказал Рогволд, поднимаясь с места. - Иначе...
Гость подошел к окну, отдернул шторы, повернул голову к Марку и улыбнулся.
- Хороший у тебя кофе. Ты не мог бы приготовить мне еще?
- Да-да, конечно! - поспешил ответить Марк и, прихватив пустую чашку, ретировался на кухню.
Когда он через минуту-другую вернулся в гостиную, Рогволда уже и след простыл. Окно и дверь по-прежнему оставались запертыми. Марк шагнул к подоконнику и уставился на улицу с высоты восьмого этажа. Улица была пустынна.
***
Отец Геннадий сидел за большим письменным столом и, размышляя, рисовал на листе бумаги различные символы - треугольник, ломаная линия, песочные часы...
"Я почти знаю ответ на вопрос. Почти... Только вот пользы никакой от этого знания. Я следил за ними много лет, пытаясь понять, кто они и что. И теперь надо решать, что делать. Даже если допустить мысль, что мне поверят... К чему это может привести? Люди слабы и всего боятся. Часть ударится в панику, а часть... Выходит, самое лучшее, что я могу предпринять - это молчать. Похоронить в себе свои знания".
Отец Геннадий снял телефонную трубку и набрал номер Виктора. Ответом были длинные гудки.
"Он должен был вернуться сегодня днем. Неужели?.."
"Срочное сообщение, - возвестила с экрана женщина-комментатор. - Авиалайнер ТУ-154, совершавший рейс Стамбул - Москва, потерпел аварию в районе..."
Отец Геннадий закрыл лицо руками и сидел так, слыша лишь обрывки затертых, казенных фраз: "Ведутся поиски... По всей видимости... Неисправность двигателя... Черный ящик..."
Когда священник опустил ладони и открыл глаза, то увидел сидящего напротив человека. Того самого, которого описывал в своих письмах Виктор. Телевизор, кстати, странным образом переключился на другой канал, музыкальный, а звук уменьшился до минимума.
- Я не галлюцинация, - сказал Рогволд, поглаживая свою неопрятную бороду.
- Я знаю, - печально ответил отец Геннадий. - Весь самолет - из-за одного человека... Зачем было убивать столько людей?
- Вы забыли добавить - невинных. Если вы достаточно давно изучаете нас, то должны были уже понять, что ваши нормы морали к нам неприменимы. Ни христианские, ни иудейские, ни кришнаитские - никакие. То, что с вашей точки зрения - жестокость, с нашей - обыденное деяние. У нас вообще нет морали, если на то пошло.
- Вы сразу догадались, что Виктор... Что тот человек неспроста ходит на ваши представления?
- Наивный вопрос,- ухмыльнулся Рогволд. - Я знал, что он появится, еще до того, как впервые его увидел.
- И что у вас на уме? Завоевать мир? Или уничтожить его?
- Ни в коем случае. Мир и так наш - им правят, в основном, те, кто получил от нас вторичный дар. Наполеон, Гитлер, Сталин - все они с великим удовольствием прошли через ритуал иву-иву, только чтобы повелевать. А историки потом думают-гадают, как это вдруг миллионы вроде бы нормальных людей с фанатичным блеском в глазах маршировали на смерть, повинуясь слову очередного малорослого психопата?
- Ну, а шаманы, экстрасенсы, гадалки? Ведь их тоже вы расплодили!..
- Именно. Настоящих, к слову сказать, среди них немного. Большинство - просто жулики, никогда не слышавшие про таинство иву-иву. Но тут уж мы поделать ничего не можем - вините свою натуру, алчную до денег и чудес. Для нас нет отдельного человека, а есть мир в целом. И все ваши войны, катастрофы, эпидемии - это...
- ...просто ваш эксперимент,- закончил за него отец Геннадий.- Без начала и конца. Вы забавляетесь, глядя, как люди делят деньги и власть, уничтожают друг друга и послушно следуют то за одним лжепророком, то за другим.
- Истинно так, - Рогволд прикрыл глаза в знак согласия. - Только "забавляетесь" - не совсем точное слово. Мы не испытываем эмоций, сходных с вашими. Да, мы наблюдаем. О нашем существовании знают немногие. Но, пожалуй, вы - единственный, кто открыл тайну сам. Остальные - это те, к кому мы явились и предложили вторичный дар. Мы рядом с вами с начала времен. И никто еще из людей - ни один! - не отказался от нашего дара, хотя мы предупреждаем каждого: ритуал иву-иву опасен. Многие умирали, так и не пройдя его до конца.
- А те, кто прошел, обрели могущество разной степени. Трудно устоять перед таким соблазном,- печально констатировал священник.
- И каждый получал то, чего желал - необязательно богатство или влияние, хотя большинство жаждет именно этого, - продолжил Рогволд.- Вам я тоже хочу предложить вторичный дар.
- Нет, - твердо сказал отец Геннадий. - Я знаю, вам придется убить меня. Так убивайте!
- Не вижу смысла. Никто вам не поверит, если начнете о нас рассказывать. Никто не захочет поверить. Да вы и сами... Подумайте, стоит ли верить в нас. Ведь если допустить на минуту, что дело всей вашей жизни под угрозой, и что всякий раз, когда вы или кто-либо из ваших прихожан становится на колени и возносит молитву - на самом деле...
- Замолчите! - отец Геннадий подался вперед и схватился рукою за грудь - слева, там где сердце. - Всё не так! Вы - демоны, и место ваше в аду! Вы не можете посягать на власть Божию!..
Рогволд встал.
- Я думал, вы умнее. Я ошибался.
Отец Геннадий зажмурился и перекрестил незнакомца. А, открыв глаза, обнаружил, что в комнате, кроме него самого, никого нет.
Но и запаха серы не ощущалось.
***
Христофор и Рогволд стояли на заснеженном горном плато, в сердце Швейцарских Альп. Луна светила ярко; завывал ветер. Рогволд был в своем неизменном плаще, а Христофор - в тонкой сорочке, надетой на голое тело.
- Скажи, брат Рогволд - этот священник, он... и вправду понял про нас всё, до конца?
- Может быть, может быть... Но теперь сам боится себе в этом признаться. Для нас он не опасен.
Христофор хохотнул. Затем обвел рукою окружающий пейзаж.
- Для нас вообще никто не опасен.
- Я не в этом смысле. Просто... Я так хотел бы, чтобы он прошел ритуал. Власть,деньги - этим, конечно, его не прельстить. Но он мог бы лечить людей,просвещать их, и ему внимали бы тысячи, миллионы...
- И зачем? Ты забыл, что Добро и Зло - суть одно и то же? Это мы с тобою - Добро и Зло. Мы и несколько наших собратьев. Столько всяких имен нам дали люди за долгие века... Им было не понять - они славят и проклинают одних и тех же. Они просят помощи у тех самых, от кого в следующий миг с пеной у рта отрекаются. Уповают на олицетворяющих Тьму...
- Но ведь дошли же некоторые из них до того, что Бог - един, - произнес Рогволд.
- Да, однако допустить, что этот Бог живет среди них...
- Ты сейчас куда? - спросил его Христофор. - Кстати, этот облик твой тебе не наскучил?
- Сменю, если надоест. А отправлюсь... Обратно в Стамбул, наверное. Мои чудеса там популярны. Хотя, если бы они узнали, кто виноват в падении того самолета... А ты?
- Да мне как-то и здесь пока неплохо. Знаешь, там, в долине, живут забавные люди. Им нравится наблюдать НЛО - так они это называют. Ну, пусть полюбуются.
Христофор хлопнул в ладоши, и в небе засветилось несколько больших пятен в форме тарелок. Повинуясь мысленной команде своего создателя, они взяли курс на лежащую у подножья плато швейцарскую деревушку...