Катавасов Иван Михайлович: другие произведения.

Ярмо Господне. Книга первая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сиквел "Коромысла Дьявола". Только для взрослых.

   Иван Катавасов
   ЯРМО ГОСПОДНЕ
  Между отрицанием и утверждением
  
   Религиозная сайнс фэнтези для верующих и не очень верующих в XXI веке от нашей христианской эры.
  
   Copyright љ 2012 by Ivan Katavasov. All rights reserved.
  
   L. b. s.
   Не столько по содержанию, сколько по форме, роман "Ярмо Господне" соотносится с "Коромыслом Дьявола", поэтому авторское предупреждение благосклонным читателям остается в силе и в неизменности.
   Если кому-нибудь когда-либо придет в голову, будто бы ваш автор хоть как-то разделяет политические, натурфилософские и религиозные воззрения своих персонажей, значит, кто-то из нас беспредельно заблуждается.
  
   * * *
  
   "Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех".
   Святой апостол Павел, Первое послание коринфянам, 12:4,5,6.
  
   * * *
  
   "И когда повели Его, то, захватив некоего Симона Киринеянина, шедшего с поля, возложили на него крест, чтобы нес за Иисусом".
   Евангелие от Луки, 23:26.
  
   * * *
  
   "Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко".
   Евангелие от Матфея, 11:29,30.
  
  
   КНИГА ПЕРВАЯ
   ДОСТОЯНИЕ КУПНО ЛЮДИ ТВОЯ
  
   ГЛАВА I
   БЫЛОЕ - НЕ ПРЕДЕРЖАЩЕЕ
  
   -1-
  
   К одному из дальних, но довольно престижных городских кладбищ Филипп с Настей подъехали на закате ясного зимнего дня, почти в сумерках. Ерническое недоумение полупьяного кладбищенского служителя, не поздновато ли, Филипп резко отмел мрачной репликой:
   - Здесь все появляются раньше, чем им хочется. Сюда никому и никогда не поздно, сударь мой.
   Тон ответа и явный смысл, в каком его сударем назвали, четко поставили на место нагловатого работничка из сферы ритуальных услуг. Он не рискнул далее навязывать свой похоронный сервис ни хмурому Филиппу, ни Насте, раздраженным взмахом руки звучно активировавшей противоугонную систему на желто-белом "лендровере".
   Покамест не смеркалось, но солнце непреложно садилось. Переступая через сгущающиеся длинные тени, по утоптанной снежной тропе они вдвоем направились к недавним погребениям.
   Филипп нес в руках букет из дюжины темно-красных роз. Специально, по три цветка на каждую из четырех могил.
   Всякие поверия-суеверия касательно четных-нечетных чисел, он небрежно отвергал, полагая их несовместимыми с истинной православной верой. Хотя и не считал большим грехом суеверность тех, кто мнимо и тщетно верует во что-либо материальное и вещественное.
   Едва скрывшись в лабиринте могильных памятников, каменных и железных оград, частых кустов и редких сосен, Филипп с Настей одновременно повернулись и молча долго провожали пристальным взором уходящее за вершины далекого леса подслеповатое зимнее светило. С последним лучом солнца они синхронно осенили себя крестным знамением и только затем прошли к четырем беломраморным стелам на общем огороженном участке.
   Кресты-барельефы, надписи даже в сумерках блистают свежей золотой краской, стальная изгородь серебряно посверкивает. Похоронные венки с фальшивыми цветами убраны, участок чисто подметен, у первого слева памятника лежит свежий букет белых хризантем. К сороковому дню успения четыре могилы были подобающим образом благоустроены...
   По-разному суждено умирать людям. Чаще по одиночке они оставляют юдоль земную. Но иногда купно, в один и тот же день и час их бессмертные души расстаются с бренными и тленными телами. Четыре одинаковых даты на обелисках говорили об единовременном и безвременном упокоении близких Филиппа Ирнеева.
   Настя взяла из рук Филиппа букет и принялась раскладывать розы по глазурованным керамическим чашам у подножия памятников. Весной она обязательно посадит в них цветы, не требующие частого полива.
   Изредка цветики польет какой-нибудь проплаченный ханыга, вроде того пьяноватого придурка на кладбищенской автостоянке, что чуть было не поздравил их со старым Новым годом. "Мог бы лишиться здоровья полностью или частично, секуляр-недоумок".
   - Фил, ну хватит себя казнить. В случившемся нет ни капельки твоей вины. Это наша судьба и Божье Провидение.
   Вспомни евангельского Симона Киринеянина. Ни тебя, ни меня никто ведь тоже не спросил, хотим мы или нет нести бремя наше, яко он Крест Господень.
   - Понятно, Настена, прекрасно знаю, патер ностер. Ярмо верных рабов Божьих тягостнее коромысла диавольска. Весомость духа истинного превосходит тягости плоти тварной...
   Но вот по-простому, по-человечески простить себе не могу. Мог бы все-таки успеть их спасти, кабы сообразил, понял, олух царя небесного, какое было у меня дурное предчувствие.
   - Фил! Такое превышает наши знания и силы. Про меня говорить нечего, стопудово. Но и тебе не дано предвидеть, предусмотреть всё и вся.
   Возвращаемся в город, я замерзла. Нам пилить да пилить. Сам видел, дорога - мрак и гололед. Петя с Катей ждут, Джованни...
   - Помню, не забыл. И у Марика сегодня сороковины...
  
   Ближние и дальние, кто немало слыхал, кое-чего знал о произошедшем, сочувствовали и соболезновали Филиппу Ирнееву. Потому что в конце ноября прошлого года он сразу потерял отца, мать, сестру. Муж сестры также погиб в той жуткой катастрофе, о какой еще долго будут ходить разные нелепые слухи, кривотолки, домыслы, пересуды. О ней еще будут публиковать газетные статьи, снимать телесюжеты, отмечая эту траурную дату в Дожинске и в Республике Белороссь.
   Нечаянное бедствие случилось в центральном районе белоросской столицы, где в достатке старых домов крупнопанельной и крупноблочной советской застройки времен генсека Леонида Брежнева. Их почему-то все называют хрущевками. Впрочем, и старорежимные строения хрущевской эпохи неподалеку от разрушенного дома Ирнеевых имеются в тесном урбанистическом изобилии...
  
   На пустыре кладбищенской автостоянки Настя с ироническим почтением обратилась к своему жениху:
   - Рыцарь Филипп! Вы мне позволите взять на себя рулевое управление нашим экипажем?
   - Дозволяю, субалтерн Анастасия.
   Насте очень хотелось отвлечь самого любимого и самого близкого ей человека от похоронных размышлений на тему сорокового дня от людского мира сего. Хотя бы усадив его за руль джипа на обледеневшем загородном шоссе.
   Но это ей не удалось, машину пришлось вести самой. Меж тем Филипп все так же вполне по-человечески печально и меланхолично раздумывал о том, что было, не было и ушло как ни бывало...
  
   Шурин Филипп Ирнеев твердо решил похоронить зятя Яшу Самусевича рядом с женой, тестем и тещей. Пускай и не питал он к Ленкиному мужу каких-либо чрезмерно добрых чувств. Покойник Яша был для него чем-то вроде стихийного явления природы, поселившегося в трехкомнатной квартире Ирнеевых несколько лет назад.
   Он по сю пору не уверен: имелось ли у зятя Яши какое-либо подобие разумной души. Однако строго блюсти общежитейские уложения, установления от видимого социального мира сего Филиппу требовалось неукоснительно и неуклонно.
   Людским обрядам, обычаям, стереотипам он чисто внешне следовал подобающим образом, исключая, конечно же, антирелигиозные суеверия. Тем более нынче никто из суеверных и маловерных белороссов не осмеливается назвать христианскую веру эксцентричностью или оригинальностью.
   А ну как Бог по жизни есть? Да вдруг накажет нечестивых за богомерзкий атеизм на том свете, хуже того, отомстит на этом?!!
   Яшины отец и мачеха, как водится у язычников, Бога неведомого опасались. Против церковного отпевания и прочих расходов не возражали. Они не больно-то скрывали свое радостное облегчение при известии о том, что все похоронные издержки и хлопоты с лихвой берет на себя богатый столичный родственник, включая ресторанные поминки для толпы родных, близких, знакомых и сослуживцев безвременно усопших Елены Самусевич, Олега и Амелии Ирнеевых.
   Не отказались Самусевичи и от вежливого предложения почтить покойных на девятый день. Поминальную службу стойко вытерпели. Потом опять же исправно-изрядно пили, закусывали в ресторане за счет Филиппа. Притом с песнями и плясками, с притопом и с прихлопом.
   Гулять так с кабацкой музыкой. Чего тут стесняться, если Фильке Ирнееву, буржую недорезанному, положена огромная компенсация за родительскую квартиру, где он не жил, но был законно прописан?
   Для кого там было сказано: пусть мертвые хоронят своих мертвецов? Так в Библии написано, таков закон Божий, подвел религиозную базу под пьяное веселье Яшин папаша - интеллигент советского происхождения и воспитания, инвалид умственного труда.
   "Бог нам таких родственничков дает. Он же их и прибирает, каждого в свой час", -- подытожил Филипп девятый день от похорон. И начисто стер, с концами затер, удалил Самусевичей из своей жизни.
   На сороковины он никого не приглашал. Пусть себе дальние остаются где-то вдали. Если ненужных ближних и без них в избытке...
  
   Воспоминания о бывшем зяте, о родственниках, коих нынче можно со спокойной совестью навсегда или на время забыть, быстро помогли Филиппу обрести нужное расположение духа и состояние боевой готовности. Подействовали они ничуть не хуже вождения могучего джипа по скользкой дороге на шипованных покрышках.
   Стало быть, сидя побок с Настей вовсю гнавшей "лендровер", Филипп вскоре вернулся к свойственной ему инквизиторской проницательности, к воистину духовному проникновению в скрытые и тайные премудрости бытия в образе видимом. Оно же, наше бытие милостью Божьей есть невидимое тем, кому недоступна закрытая информация о действительных причинах и следствиях, на взгляд непосвященных, вполне естественных, стихийно разворачивающихся событий.
  
   Крупноблочный пятиэтажный дом Ирнеевых и соседние здания не так, чтобы выстроили на песке, как значится в дворовых сплетнях и в кривотолках желтой полугосударственной прессы. На песчаном грунте где залили, где поставили относительно нормальный фундамент, натурально отвечавший строительным нормам и правилам сорокалетней давности.
   В бренном естестве своем ничто не вечно в нашей Вселенной, изначально подверженной энтропии и законам термодинамики; за давним сроком канализация пришла в естественное аварийное состояние. Филипп отлично помнит с детства, как неподалеку от их подъезда из-под земли частенько выбивался вонючий фонтанчик и проваливалась земля.
   Водопровод в доме перекрывали, канализационную яму-провал разрывали, огораживали, ковырялись в ней, потом опять зарывали. Но все равно сточные воды упорно подтачивали фундамент и вырывались на поверхность.
   Фундамент как могли укрепляли, образовавшуюся многометровую трещину в стене родного дома периодически замазывали. В общем, шла обычнейшая ремонтно-строительная рутина, известная всем и каждому, кто хоть что-нибудь смыслит в строительстве и эксплуатации жилого фонда.
   Жильцы большей частью особо не роптали, не жаловались, не протестовали. Аварийный дом держится, ну и ладно. Видно, еще долго простоит, на их век хватит. Правда, кое-что им его укоротило.
   Да и видимая долговечность их жилья вроде бы имелась, кабы не тайное, взаправду, самым ужасным образом ставшее явным.
   Никто ничего не подозревал, не догадывался, отчего находившееся в десяти метрах от канализационного фонтанчика-источника старое здание телефонной станции, выстроенное на крепком довоенном фундаменте, таит в себе смертельную опасность. Вернее, в самом двухэтажном кирпичном сооружении не было ничего страшного: шкафы, стойки с аппаратурой и питающими устройствами, прочая техника радио- и электросвязи.
   Потенциальный источник техногенной катастрофы разместился глубоко под землей, представляя собой довоенный склад авиационных и артиллерийских боеприпасов. Очевидным образом прохудившаяся много лет назад канализация его подмывала и разрушала.
   О красноармейском складе давным-давно прочно забыли. Мало кто уцелел на войне, кто о нем хоть как-то знал. В сохранившихся документах Западного особого военного округа это подземное хранилище взрывоопасного армейского имущества не значилось.
   В июне 41-го военный городок, где располагался склад, не раз подвергался немецким авианалетам. Во время оккупации он входил в зону еврейского гетто, устроенного нацистами. В июне 44-го зданиям и сооружениям на поверхности крепко досталось уже от советской авиации.
   После войны пленные немцы в Дожинске долго-долго расчищали развалины, а многое строили заново на старых фундаментах, сверху заливали бетоном каменно-кирпичное крошево и не лезли в глубь. Тем более никто глубоко не копал для возведения двухэтажного корпуса телефонной станции.
   Однако "до сих пор руины имеют обыкновение стрелять в упор", написала одна из немногих еще уцелевших белоросских независимых газет. Так оно и произошло, будто по-писанному, рикошетом от давней войны и вооружений минувшего века.
   Семьдесят с лишним лет тротиловая смерть дожидалась своего часа, пока темной ноябрьской ночью задолго до рассвета взрыватель ржавой советской авиабомбы не пришел в действие. Сдетонировало все, что могло взорваться мгновенно. Спустя мгновенье настал черед артиллерийских снарядов и противотанковых мин.
   Красноармейский склад был не очень вместительным, не все в нем и взорвалось. Тем не менее, как вычислили специалисты, детонировавших пяти тонн в тротиловом эквиваленте реально хватило, чтобы сейсмически уничтожить целый квартал жилых домов.
   Крупноблочная пятиэтажка Ирнеевых, ближе всего находившаяся к эпицентру подземного взрыва, первой рассыпалась на бетонные кубики. За ней сложились словно карточные домики две соседних панельных пятиэтажки. Наполовину разрушился стоявший торцом к телефонной станции кирпичный четырехэтажный дом хрущевских времен.
   От злополучного здания АТС осталась лишь воронка глубиной около двадцати метров, к утру заполнившаяся грязной водой, фонтанировавшей из разорванных труб. К рассвету дом Ирнеевых превратился в бесформенную груду строительного мусора, а развалины двух панельных домов почти целиком ушли в размытый песчаный грунт. Прочие здания в радиусе до полутора километров претерпели разрушения различной степени, в том числе от возгораний электропроводки и взрывов бытового газа...
  
   Статистика непосредственных человеческих жертв ноябрьских разрушений, число тех, кто погиб при свете пожаров, в кошмарной панике и ночной неразберихе, теперь, спустя сорок дней после трагедии не входят в сферу пристального изучающего внимания Филиппа Ирнеева. Еще меньше его интересовали тогда и волнуют сейчас политические аспекты этой техногенной катастрофы.
   Вольно оппозиционерам обвинять главу белоросского государства в злодейском организации взрыва у Молодежного озера за три недели до президентских досрочных выборов. А если кому-то этого хочется, пусть доселе ищет мифических чеченских террористов, талибов, "Аль-Каиду", Усаму бен-Ладена, расположившихся-де в Дожинске как у себя в ущельях и в пещерах.
   В декабре прошлого года Филиппу было вообще недосуг и вспоминать о политике, разве что мельком, вскользь. Хватало ему по самые церковные маковки совершенно иных материальных озабоченностей и душевных забот.
   "Спаси, Господи, души благочестивыя!"
   О действительной подоплеке взрыва он пытается сейчас не думать. Все же масштабы чрезвычайного происшествия ему тотчас показались подозрительными. Чья-то злонамеренная воля все же имелась где-то за кадром и за кулисами, смутно подсказывало ему предвидение.
   Следовательно, он еще выйдет на след виновного или виновных в содеянном. Но не сей день и не завтра, потому как, знамо дело, сейчас ждут его близкие и любимые от мира сего.
   Пускай в дружеской компании сегодня вечером собираются и те, кто также много чего любопытного знает о сокровенном. Иначе говоря, с ним рядом будут те немногие, кому на этом свете даны чудотворные способности, дарования обращать скрытое в явное и действенное.
   Пусть и с Божьей помощью, но им тоже это не всегда удается. Далеко не все познается, не сразу и, ясное дело, не всеми и не для всех.
   "Аминь. Да свершиться истинно..."
  
   -2-
  
   Студент четвертого курса педуниверситета 21 года от роду Филипп Ирнеев не сомневался: истинная вера двигает горами и большими деньгами.
   Скажем, если не верить в реальную стоимость бумажных банкнотов, казначейских билетов, банковских обязательств, то не будет ни экономики, ни политики, ни общества, платящего налоги, ни государства, эту подать отбирающую. Состоятельные граждане и верноподданные вымрут, переведутся, исчезнут, оборотятся нищими и голыми дикарями...
   Филипп зябко поежился, явственно представив себя голым и на морозе. Однако же в теплом уютном личном автомобиле с хорошей мягкой подвеской испытываешь несколько иные ощущения.
   - Сбрасывай обороты, Настена. В город въезжаем, из рака ноги. Не то как огребешь воздаяние, эдак малость превышающее гаишную мзду. Большой мешалкой по этому самому женскому месту...
   - Си, кабальеро мио...
   Анастасия Заварзина кое-какой толк знала в скрытом и явном, причем не только на испанском языке, хотя всего лишь приступила к сдаче своей первой в жизни студенческой сессии на факультете международных отношений и бизнеса Белгосунивера. Откуда деньги берутся, ей, между прочим, известно вовсе не теоретически. Поэтому практическим путем, подрулив к супермаркету, она предложила:
   - Рыцарь Филипп, позвольте ничтожному оруженосцу заплатить за ваше крымское шампанское.
   - Новая пачка премиальных от Ники?
   - Отнюдь. Несколько солидных ставок в букмекерских конторах.
   - Смотри, Настена, ох доиграешься. Ретрибутивно и больно справа-слева по яичникам.
   - Мне отмщение и воздаяние, рыцарь. Стопудово, где наша ни пропадала, Филька!
   - Там же, где и везде. В радости и веселии... У Петьки с Катькой.
  
   Больше всех обрадовалась скорому приезду Фильки с Настеной мощная Петькина подружка Екатерина Делендюк. Подчас статью и фигурой она напоминала Филиппу то ли женское изображение на рострах гигантской древнеримской триремы, то ли известную садово-парковую железобетонную скульптуру "Девушка с веслом". Тем паче, содержимое Катькиного бюстгальтера четвертого номера вживе гораздо превосходило мелкотравчатые творения искусства старых и новых мастеров.
   Екатерина весело тряхнула здоровенным бюстом и оставила Филиппа Ирнеева с Петром Гаротником вдвоем на кухне. В истинные тайны поваренного и кулинарного искусства ей вникнуть не дано, используют ее лишь на подсобных кухонных работах.
   Зато Филька, по ее хвалебным словам, является не мастером, но гроссмейстером кулинарии и гастрономии. Тут ему и поваренные книги в руки и ножи и поварешки.
   В шахматы Катя играет на уровне мастера спорта мужчины, голова у нее варит по-мужски. Трудится она в охранной фирме вместе с Петром, вкусно и здорово поесть не боится, и потому ей можно верить.
  
   Филипп умело вскрывал привезенный с собой большой и твердый кокосовый орех, готовя копру-сырье для быстрого запекания в виде мягкой и сладкой кондитерской помадки. Тем временем Петр медленно вздохнул, уставился на фонарь за окном и сипло произнес:
   - Давай, Фил, помянем грешную душу раба Божьего евангелиста Марка. Как бы там ни было, сороковой день. И близких твоих помянем.
   Не дождавшись ответа от помрачневшего Филиппа, Петр плеснул каждому по полстакана польской "Выборовой".
   - Будем, апостол Петр! По ним и за всё вечный молитвенник. Ибо Господь, кого любит, того наказует, бьет же всякого сына и дщерь, коих принимает.
   - Принято, апостол Филипп. За одну снедь как Исав от первородства не отказываются. Прости, Господи, блудника Марка и прими его в царствии Твоем...
   Скорбно помолчав, Петр Гаротник сообщил о результатах частного расследования, какое ведет его фирма по розыску пропавших без вести в ноябрьской катастрофе. Заказов прибавляется, официальным правоохранителям нынче не шибко доверяют.
   До сих пор не выявлено точное количество жертв. Крайне много дезинформации по политическим мотивам.
   - ...По нашим данным, Марк Недбайный действительно мог остаться на ночь у своего давнего знакомого некоего Яся Стефановича. Тело гражданина Стефановича Я. С. найдено и опознано. В пяти метрах от него обнаружена мужская сумка-барсетка со студенческим билетом на имя Марка Львовича Недбайного, студента второго курса Академии управления.
   Мне Марик сказал, мол, собирается съездить на нашу малую провинциальную родину к родителю за дополнительными деньгами. Джованни он говорил то же самое.
   Сам, видно, к этому Ясю завалился. Вот никто его и не искал целые сутки. И я думал: он - у родителей. Пока дядя Лева не позвонил.
   Что в твоих кругах по этому поводу слышно, Фил?
   - У меня подтверждают аналогичную версию, Петь. Марику не повезло, попал под раздачу в разброс вероятностей. Или Бога прогневил.
   - Тот-то и оно. Таки доконала его голубизна треклятая.
   Петр Гаротник чувствовал себя не так, чтобы не в своей тарелке, но вообще вне всех кастрюль, сковородок, противней на этой кухне, вдали от четырех комнат в этой квартире, какую они полтора года снимали на двоих с покойным Мариком на родительские деньги.
   Учились они тоже вместе в одной группе. К тому же отец Марка Недбайного, старый друг его отца, поручил ему присматривать за сыном. Получается: не уследил, не уберег.
   Выходит, как мальчишку провели апостола Петра, слывшего камнем веры, авторитетом, патриархом и Мафусаилом среди близких друзей Филиппа Ирнеева. Как-никак, Петру Гаротнику исполнилось прошлым летом 27 лет. Даже молодой преподаватель русского языка Джованни Сквирелли, проходящий стажировку в Дожинске и значащийся в хорошей компании Иоанном Богословом, на год его моложе.
   Осенью, однако, апостолу Петру пришлось уступить возрастное старшинство новому знакомому, которого представила почтенному библейскому обществу рыжая дева Мария Казимирская.
   "И дальнии нам становятся ближними", - тогда резюмировал Филипп.
   Новый апостол Павел в миру состоял военным пенсионером и выглядел весьма моложаво - не старше 40 лет. Пал Семенычем на "вы" и на "ты" его так или иначе по-компанейски называли все, не исключая рыжей Маньки, для кого он нынче любимый мужчина, суженый жених и всенепременный муж.
   Резонно вписавшегося в компанию истовой христианской молодежи Павла Семеновича Булавина нельзя было не принять как ближнего своего по множеству веских причин. И главная из них состояла в том, что из-за него видимым образом студентка-медичка Мария Казимирская радикально и кардинально сменила сексуальную ориентацию.
   Ранее рыжая-бесстыжая похвалялась и выставлялась приснодевой, уверяя друзей, что однополая женская любовь помогает ей сохранять девственность и непорочность. Кто не верит, может лично в этом убедиться, посмотрев как в музее, не трогая руками или языком.
   Теперь же никто у нее и спрашивать о таких сексологических подробностях не осмеливается. Сразу видно: они с Пал Семенычем души не чают друг у друга.
   Вон Настя Заварзина так и говорит. Они похожи друг на дружку, будто муж и жена, лет сто прожившие вдвоем и собирающиеся помирать не иначе как в один день.
   Счастливую парочку нельзя не привечать всем вместе и по отдельности. В том числе злоязычная и циничная особа - начинающая журналистка Софочка Жинович умиляется, глядя на них, и за глаза называет молодоженами.
   А уж когда пророки и глашатаи информационно-технологического общества апостол Андрей и евангелист Матвей признали в Пал Семеныче "крутого профи, юзающего компы в натуре", то молодежи стало ясно: полковник внутренних войск Булавин принадлежит XXI веку. Может, чуточку, самым краем зацепил век двадцатый, подобно им всем.
   По меньшей мере, бесподобный бортовой компьютер и периферия на булавинском "рейнджровере" стоят и умеют побольше, нежели самое продвинутое автомобильное "железо", о каком они когда-либо слыхали.
   И по части благочестия, религиозного рвения Пал Семеныч не уступит даже Фильке Ирнееву - таково есть общее мнение. А по знанию теологии Булавина можно смело сравнить с каким-нибудь профессором духовной академии.
   Как-то обмолвился: вышел в отставку и начал писать книгу по религиозной философии. Интересно было бы почитать.
  
   Пал Семеныч с Манькой еще не подъехали, но Софочка тут как тут. Наверняка, ее нынче интересует Джованни, мимоходом отметил Филипп, отправив ее на пару с Настей по магазинам за недостающей провизией и за кое-какими ингредиентами к себе домой.
   Без Марика, в подавленном состоянии из Петра кулинар никакой, мало чего соображает, действует машинально, из рук сырье валится, сыпется...
   "Непорядок, из рака ноги. Надо снова вспомнить Павла Тарсянина Теперь бодрости духа ради".
   - Петь, позволь процитировать близко к тексту. Итак-игитур, укрепите опустившиеся руки и ослабевшие колени и ходите прямо ногами вашими, дабы хромлющее не совратилось, а лучшее исправилось...
   Чудо свершилось незамедлительно. Так было, и так будет.
   Строки апостольского Послания к Евреям возымели действие. Не говоря ни слова, Петр расправил плечи, пружинисто перенес вес тела с пяток на носки, плавно развернулся на месте и вновь оказался в лучшей своей физической форме.
   Кому много дано, добавится. У кого мала сила духа и та отнимется.
  
   С доброй всесильной помощью Филиппа Ирнеева почет, уважение и окормление дорогие гости Петра Гаротника должны были обрести вдосталь. Ведь помимо хозяйского радушия их ждали полдюжины салатов, соблазнительное куриное суфле, чудесный закусочный торт с белорыбицей, искушающие обоняние свиные отбивные с острыми патиссонами на гарнир. Венчали же пиршество кондитерские изыски, где далеко не последней стала кокосовая помадка Филиппа.
   Изысканные яства в компании Филиппа вовсе не являлись невиданными редкостями и неслыханными раритетами. Красивому и вкусному питанию, услаждающему все органы чувств, его близкие друзья постоянно и неизменно отдавали должное, не меньше, чем пище духовной.
   Как некогда определил сам Филипп, и то и другое "более-менее питает тела и души благочестивых раздельно и гипостазировано".
   Тем меньше у кого-то есть нужда отказывать себе в телесных удовольствиях, когда на дворе святки и по юлианскому летоисчислению. А до Великого поста совсем еще далеко по всем христианским условным календарям.
   Из календаря никто не творит себе кумира или культа в данном библейском обществе апостолов и евангелистов хорошего вкуса вкупе с приятным времяпрепровождением.
   Да будет довольно календарей православным и католические монахам, молельщикам, заступникам людским пред Всевышним!
   Инокам и схимникам по монастырским уставам строго поститься положено. Тогда как мирянам грешно впадать в излишний ригоризм и ложную гордыню, бездарно умерщвляя плоть. Духа им от тому уподобленных аскетических сущеглупостей нисколько не прибавляется.
   Вышесказанное компетентное мнение Пал Семеныча по поводу условности христианских календарей и напрасного умерщвления плоти никто в компании не оспаривал. С ним экуменически соглашались.
   - ...Понеже в истиной вере не имеется ни православных московитского толка, ни римских католиков-папистов, ни эллинов с иудеями, на заре нашей общехристианской эры принявших благую весть о первом пришествии Иисуса Мессии. Один Бог, одна вера, одно крещение. Каждому из нас дана благодать по мере дара Христова...
   В то время как в гостиной Павел Семенович пространно излагал теологические, астрономические, математические резоны по случаю двойного празднования Рождества, Нового года и Воскресения Христова, Настя с Катей ловко, сноровисто сервировали трапезу в столовой.
   Филипп и Петр им не мешали, без толку не командовали женщинами. Они зашли в комнату Марика, чтобы поговорить о деле.
   - ...Фил, мне и Катерине эти хоромы не по средствам. До марта хата проплачена, в феврале мы съезжаем. Квартирку могу из рук в руки переуступить вам с Настей на тех же льготных условиях.
   Квартиру, хочу тебе сказать, можешь выкупить в рассрочку с кредитом от моего отца. Проблем нет. Родитель о тебе наслышан, твоего босса Рульникова весьма уважает. Известной тебе Вероникой Афанасьевной издали восхищается.
   - Заманчиво, Петр. Признаюсь, я об этом подумывал. Но Настя весной уезжает учиться в Штаты.
   А куда мне одному вся эта благодать? Бог знает, что с нами всеми потом будет.
   - Ну да, в животе и в смерти... На свадьбу скоро позовешь?
   - Настя сегодня торжественно объявит. Не хочу лишать ее этого удовольствия, ибо сюрприз.
   - Во где секрет! Сонька уже растрезвонила, у Машки все выпытала. А мне Катерина доложила.
   - Как у нее, кстати, со здоровьем?
   - Слава Тебе, Господи, без рецидивов, проверяется регулярно. Век за тебя и твою Нику буду Бога молить.
   При всей своей религиозности Петр Гаротник полагал чудотворчество делом редким, доступным лишь праведникам и святым. Посему диву не давался и верил в эффективность особых медпрепаратов, какие применяются в частной клинике Вероники Триконич только для немногих избранных. Тем временем всем прочим званым достается обычное лечение и стандартные процедуры.
   Когда у Екатерины в прошлом году обнаружили рак молочной железы и метастазы, только в "Триконе-В" удалось остановить дико прогрессировавший патологический процесс, а затем справиться со смертельной болезнью. Причем прижимистая мадам Триконич, мегера-миллионерша за свершившееся медицинское чудо не взяла ни цента, ни копейки с друзей Филиппа.
   Это уж воистину стало неизъяснимым удивительным сверхъестественным явлением. В спонтанную благотворительность Петр не очень верил и благодарил Бога за то, что есть на свете хорошие люди и друзья.
  
   В тот вечер за дружеским столом никто не поминал пьянством на сороковой день ни пропавшего без вести Марка Недбайного, ни достоверно погибших родных Филиппа Ирнеева. Так получилось, вполне естественно и объяснимо.
   Не сговариваясь, они тактично промолчали, дружно оставили произошедшее в минувшем году в подтексте и в контексте. Разве не видно, как до сих пор переживают Петя и Фил?
   Истинные друзья своих друзей познаются будь то в горе или в радости, не правда ли?
  
   Будет нелишним отметить абзацем-параграфом и пробельной строкой один немаловажный правдивый факт. Чересчур пьяное веселье в ближней и дружественной компании Филиппа Ирнеева нисколько не поощрялось.
   Спиртные напитки библейское общество относило в класс бакалейных продуктов питания. Как то: сахара, соли, муки, чая, кофе, пряностей и тому подобного.
   Спиртное есть ингредиент славного застолья, какой требуется придирчиво приобрести, красиво сервировать, подать в достатке к столу и употреблять в должной пропорции. Не больше и не меньше, как подобает для хорошего настроения и бодрого умственного тонуса. Да и то не всем и не всегда, авторитетно заявляла студентка четвертого курса медакадемии Мария Казимирская, ссылаясь на Настю Заварзину, которой разные вкусные спиртосодержащие жидкости абсолютно безразличны.
  
   Ближе к полуночи трезвомыслящая Настя везла благорасположившегося на заднем сиденье слегка хмельного Филиппа к себе домой в слабой надежде уговорить, оставить его у себя на ночь. Завернуть на пару часиков или до утра к нему на квартиру не очень-то получалось. В основном из-за тетки Агнессы, присматривающей за ней в отсутствие родителей.
   - ...Сам знаешь, Фил. Пердунья старая на кухне торчит, меня поджидает, чуть ли не с гинекологическим осмотром. У тебя в жесть московский дядюшка околачивается.
   Я тебе в отцовском кабинете постелю...
   Филипп мог, конечно, еще выпить лимонного ликера с тетушкой Агнессой и пожелать ей спокойной ночи. А там, смотришь, для него, он прекрасно знал, и вход в девичью спаленку не заказан, и дверь призывно приотворена. И тетушка Агнесса у себя в комнате громко храпит без задних ног, уверенная в несокрушимом целомудрии племянницы, непоколебимо полагаясь на строгую нравственность Настиного суженого и ряженого.
   Агнесса Дмитриевна не совсем ошибалась, идеализируя образ Филиппа. По крайней мере она оказалась права в этот поздний зимний вечер.
   Он коротко попрощался с невестой у подъезда. Домой к Заварзиным не заходил.
   - ...Не выйдет, Настена. У меня с нашим достославным Генрихом Иосифовичем намечен полуночный проникновенный разговор. Именно в ночь с воскресенья на понедельник.
   - Хотите его нынче же предостеречь, рыцарь?
   - Безотлагательно, субалтерн. Время не терпит. Ни к чему моему последнему кровному родственнику испытывать чрезвычайные моральные издержки и финансовые потери.
   - Я и раньше это знала, Фил. За тебя боялась. Потому что вести бизнес с белоросским государством себе дороже. Если не ограбит, так посадит. Или же то и другое одновременно...
  
   Конфиденциальную информацию, полученную от племянника, Генрих Рейес принял к сведению максимально серьезно. К тому же предпринимательское чутье ему нечто смутное предвещало о грозящей беде. И сегодняшний деловой ужин добавил ему тревожных нюансов и предчувствий.
   Внимательно выслушав Филиппа, лишь пару раз переспросив, уточняя детали, московский дядя Гена поинтересовался:
   - Кому я обязан своевременным предупреждением, сеньору Рульникову или, может, сеньорите Триконич?
   - Твой искренний благожелатель, тио Энрике, пожелал остаться анонимным.
   - Ла вида эс анси, такова жизнь, - меланхолически пожал плечами сеньор Энрике Бланко-Рейес и с родного испанского перешел на русский язык, не менее ему близкий. - Давай, племяш, еще раз выпьем за успокоение с миром твоей и моей семьи, сеструхи моей Милки...
   Одни мы с тобой остались, осиротели... Ай, не стала им земля пухом...
   Спустя четверть часа Генрих Иосифович встал из-за стола и деловито поблагодарил Филиппа:
   - Спасибо, что принял на постой. Что ж, время прощаться, Филипп Олегович.
   Уезжаю инкогнито. Вариант отхода в запасе найдется. Без магии и колдовства. Пока тут на каникулах враг ушами хлопает, водку пьянствует, женщин развратничает...
   Отправив восвояси дядю Гену, наш герой вторично, на сей раз мысленно, с благословением пожелал ему преуспевать и впредь. "Состоятельного и достоимущего родственника иметь полезно. Помилуй его, Господи!.."
   Филипп Ирнеев умеет быть благодарным и не забыл, как Генрих Рейес взял на себя половину расходов на похороны сестры Амелии и ее семьи. Филипп ему в том никак не мог отказать. Согласился он и на совместные гораздо более существенные траты по обустройству могил и срочной установке памятников.
   Сегодня с утра Генрих Иосифович Рейес один съездил на кладбище, старания Филиппа и мемориальное благочиние одобрил. В обед они и сороковины втроем с Настей справили как должно среди близких.
   Семейное есть семейное, вопрос личный, а бизнес идет своим чередом. И на рождественско-новогодних каникулах деловая активность не везде прекращается. За поминальным обедом Генрих Иосифович долго не засиделся, сослался на банальщину: время-де - деньги.
   В декабре на девятый день и, собственно, на похороны сам Генрих Рейес не приезжал - опять же неописуемая занятость, дескать, не позволяла. Посильно участвовал быстрым денежным трансфертом на банковский счет племянника.
   Возможно, в самом деле дядя Гена оказался донельзя занят где-то далеко в пространстве-времени. Но скорее всего, сделал вывод Филипп, Генриху Рейесу была невыносима мысль лично присутствовать на церемонии прощания и захоронения закрытых гробов с малым прахом человеческим, перемешанным с песком, глиной, крошками бетона и грязной снежной слякотью.
  
   -3-
  
   В понедельник уверенно обещанная синоптиками крещенская оттепель по григорианскому календарю покуда не наступила. С ночи опять основательно подморозило. В белоросской столице расчищенные наконец от снега дороги и тротуары подсохли. Лимонно-желтое январское солнце благосклонно освещало уличные пейзажи, архитектурные ландшафты, продовольственные натюрморты и жанровые сцены в большом почти европейском городе.
   Столь же "чисто и ясно, как на картинке" было на душе у Филиппа Ирнеева, неспешно возвращавшегося домой из гаража. Ему никуда не надо торопиться.
   "Времени на все про все хватает. Потому что сессия..."
   С утра Филипп заехал в педуниверситет, чтобы сдать какой-то экзамен. Долго он там не задержался. По обыкновению отвечать пошел первым в группе, получил законные высшие баллы, распрощался с однокурсниками, затем напрочь выкинул из головы педагогические и прочие теории, какими его насильно пичкали все годы обучения.
   Иначе, как "пед и бред, педагогия, из рака ноги" это высшее учебное заведение Филипп Ирнеев не обзывает. Но у него и в заводе нет эдак опрометчиво объявлять во всеуслышание. Если уж вслух, не про себя, то исключительно среди немногих своих, не чужих.
   Он стремится быть как все они, в большинстве ему чуждые, толпящиеся вокруг. Он не должен от них отличаться, как-либо чересчур выделяться из заурядной толпы, прозябающей в мирской повседневности. "От века и от властей преходящих мира сего".
   Он - охотник, скрадывающий в засаде зверя. А людская толпа, обыденное социальное окружение - его прикрытие и маскировка.
   Дичь нельзя настораживать необычным запахами, громкими звуками до тех пор, пока не настанет момент снайперского выстрела. Или же придет время для стрельбы очередями из автоматического оружия, для пулеметного огня, минометов, тяжелой артиллерии и тактических ядерных боеприпасов.
   Все зависит от того, какова рентабельность цели. Таков и выбор оружия, боеголовок, картечи, жаканов на крупного зверя. Хотя иногда охотнику требуется мелкая дробь, чтобы с большой человеческой дури не палить из ядерной гаубицы по воробьям.
   "Сие суть непорядок, бардак и пожар с потопом, из рака ноги".
   Правильно и грамотно оценивать окружающую обстановку Филипп Ирнеев давно уж научился. В порядке невидимого, тщательно замаскированного под внешнюю обыденность. "Я не я, и меня для вас нет..."
   Когда он того хотел, его никто не видел и не замечал. Не обращали на него какого-либо внимания в деканате, преподаватели на лекциях и семинарах смотрели мимо него.
   Ни в чем не замешан, нигде не состоял, не участвовал...
   Мало кто мог его посчитать из ряда вон выходящей, выбегающей, выдающейся человеческой личностью. Даже девицы в группе и на курсе питали в его отношении кое-какие матримониальные намерения, напрасно полагая подходящим объектом для возможного замужества.
   Но тут уж он себя винил и корил в прежней юношеской пылкости и любвеобильности, куда как не разбирающей при выборе половых партнеров. Потому-то на первом, да и на втором курсе он частенько давал себе волю и переходил в режим открытого предложения.
   Так Филипп называл свою необычайную мужскую привлекательность стопроцентного мачо. Высокий брюнет с голубыми глазами, широкими плечами, узкой талией, развитой скульптурной мускулатурой любой половозрелой особи женского пола чисто гормонально кажется античным богом, кинематографическим красавцем, героем дамского романа. Каждая может мигом разглядеть в нем свой элегантный идеал.
   Помимо того Филипп умеет быть чрезвычайно благодушным, дружески ко всем расположенным, симпатичным, общительным юношей и утонченным галантным кавалером. Ни одна женщина не может устоять перед "мужским обаянием и кобелиными инстинктами Фила Ирнеева, бьющими сто пудов без промаха.
   Сразу бац и на матрац, или бабы и девки пожизненно на это надеются", - так считает его невеста Настя, прошлым летом похожим образом высмотревшая красавчика Фильку на вечернем выгуле с собачкой.
   К слову сказать, и ее болонка Мими обожает Филиппа, но уже по собачьим мотивам. Он, хитрец псине корм подбрасывает с любимым сырным запахом. "Моей старой деве-пердунье Агнессе туда же эмпатически кажется, словно она всю жизнь как-то с ним знакома".
   В проницательности нельзя отказать Насти Заварзиной, личному секретарю по особым поручениям исполнительного директора ООО "Трикон-В". Кого попало бесподобная бизнес-леди Вероника Триконич к себе на службу за здорово живешь не берет.
   Веронике Афанасьевне подобным же порядком порой представлялось, будто "Фильку-оболтуса она знает лет сто, может, двести... Ей-ей, без всяких-яких и наведенной апперцепции".
   Вполне естественно для очень и очень многих Филипп Ирнеев быстро и незаметно превращался в старого доброго знакомого, друга семьи, дома и чуть ли не близкого родственника.
   Однако родственной завистливой ревности никто к нему не испытывал. Возможно, потому что он осознанно ни с кем открыто не конфликтовал, не противопоставлял себя окружающим. Ему достаточно того, что в глубине души он сверхъестественно отчужден от этого света, в котором он далеко не всем и не каждому позволяет минимально приближаться к собственному скрытому внутреннему миру.
   При этом лицемерием и лживостью характера Филипп ничуть не отличался от усредненного человека. И душей кривил так, что у ни у кого не возникало сомнений: делает он это по необходимости, нехотя, через силу, без злого умысла, не посягая на чьи-либо чувства, имущество, личные права, данные нам от Бога.
   Нарочитая бесконфликтность Филиппа, его интуитивное умение ускользать из тесных объятий социальной среды, сознательное стремление избегать лжи и другие его душевные качества не могли не приносить естественные плоды. Наверное, поэтому его мало кто ненавидел, сгорая от злобной ревнивой зависти.
   Зачем ему завидовать, если он такой как все, обыкновенный человек? Быть может, Фильке немножко везет?
   К примеру, когда ему точно стукнуло 21, без недобора, он вдруг получил неслабое наследство от покойного испанского деда Хосе. С работой прилично повезло: у Рульникова из нефтяной мафии маленького сына иностранным языкам учит.
   С Филькой же сами родители разговаривали с грудного возраста по-испански и по-английски. Потому что семья у Ирнеевых такая, дюже интеллигентская, учительско-профессорская династия. Живут от зарплаты до получки, из кулька в рогожку перекладывают, пять человек с зятем в одной трехкомнатной хрущевке.
   На джипе Филька стал рассекать совсем недавно. Раньше на "запоре", потом на "зубиле" катался. Перстень с бриллиантом, по правде сказать, у него с гимназии, а на втором курсе платиновая цепочка появилась.
   Цепочка - подарок от богатой старухи-любовницы. Говорят, и джип у него не из испанского символического наследства, но от щедрот зверски молодящейся миллионерши Триконич. Сегодня дала - завтра отберет.
   Таким образом однокурсницы трезво и реально оценивали личность Филиппа Ирнеева. Но высоко не превозносили, ибо таков социально-половой отбор. Между тем в их педунивере найдутся более зажиточные, перспективные сексуальные партнеры и эвентуальные кандидаты для матримониальных планов, а также свадебных торжеств.
   Будем надеяться, никто безумно не разочаруется, узнав, как Фил Ирнеев взял замуж Настю Заварзину, без всякой помпы обвенчался с ней на масленой неделе. То, почему не было пышной свадьбы объяснимо: у Ирнеева совсем недавно погибли родители, дом развалило в мелкое крошево, насилу нашли чего-то, чтобы похоронить.
   Девушки в группе Фила Ирнеева ужасно жалели, на похороны ездили и на богатые поминки, устроенные его московским дядей. Боялись, как бы у Фильки опять инфаркт не случился. У него ведь больное сердце - надорвался, когда раньше много спортом занимался и боевыми искусствами...
   О том, что и как о нем говорят, думают, Филипп Ирнеев ситуативно осведомлен по многим признакам, параметрам, критериям. Все свое внешнее окружение он воспринимает в качестве и количестве дорожных знаков иил разметки, без нужды не нарушает правила уличного движения ни за рулем автомобиля, ни двигаясь пешком по тротуару тихой улицы почти в центре города.
   О собственной студенческой жизни в то утро он вспоминал мимоходом. Потому как она практически заканчивается. Через каких-то полгода он скажет "прости-прощай мой пед и бред" и думать забудет о нем как о бывших родичах, в одночасье переставших быть таковыми.
   "Былое не есть предержащее".
   Не позднее чем в августе появятся новые ближние, каких придется подобающе прощать и ставить на педагогическое место. Должность учителя английского языка в младших классах, соответствующая вакансия в престижной частной гимназии дожидаются, когда выпускнику Филиппу Ирнееву будет вручен красный диплом с отличием.
   "Ставить под сомнение слово босса Рульникова никому не позволено. Коль скоро Ванькин отец что-то сказал, значит, это либо уже сделано, либо находится под контролем.
   От солдатской службы рядовым необученным он меня окончательно отмазал. Отныне и вовек по крайней слабости здоровья призывник Ирнеев никуда не годен".
   Филипп поправил наплечную кобуру с "глоком" под меховой курткой и решительным упругим шагом проследовал мимо двух подъездных старух. Пожелать скамеечным сиделкам доброго утра он не позабыл. Они сами с ним первым долгом поздоровались.
   Как-то в сентябре прошлого года обеих домовых ведьм Филипп походя приручил пирожками с печенкой. Ароматную снедь, взятую на собственной кухне с пылу с жару, он грузил в багажник "лендровера" в сообщности с прочей провизией, отправляясь на пикник с Настей.
   Как представились старухи-ведуньи, он сразу же из головы выкинул, тем паче с ними любезничала втируша Настя. Но той, что в толстых очках с минусовыми диоптриями, он дал кличку Аргус, а баба-яга со вставными челюстями значится в его досье-диспозиции как Цербер.
   Хотя Ника Триконич уверяет: было бы уместнее обеих бывших ведьм именовать Симплегадами или же Сциллой с Харибдой. Потому что однажды, когда она попыталась скоренько без домофона проскочить в закрывавшуюся дверь, услышала с двух сторон скрежет зубовный и злобное рычание:
   - Вы к кому, девушка?
   Вероника Афанасьевна у них любовью не пользуется, и ее появление бдительные пенсионерки закономерно связывают со всяческим шумством и громогласным непотребством. Это Ника сама так решила, чтобы никому не показалась подозрительной тишина в квартире на третьем этаже, если там живет и собирается молодежь.
   Надо сказать, грохоту и децибелов иной раз хватало, едва лишь старинные любительницы рок-музыки Ника и Настя сходились вместе и примались сообща наслаждаться громобойными аккордами. На всю катушку акустическую систему Филиппа они, конечно, не запускали. Не стоит, если низкие басы могут круто выдавить наружу оконные стекла, а другие частоты вдребезги расколоть хрустальные фужеры и рюмки в кухонном буфете. Но и меньшей мощности было достаточно, чтобы с классикой мирового и русского рока ознакомились сверху донизу жильцы трех подъездов четырехэтажного кирпичного дома.
   - У репетитора Фила нынче гуляют, - безнадежно констатировали соседи и тихо радовались, что такое бывает чрезвычайно редко.
   Едва ли не всегда в квартире Филиппа царят благолепная тишь и благословенная гладь. Этому немало способствуют и сам дом старой послевоенной постройки и капитальный квартирный евроремонт с навесными потолками, ламинированными полами, со звукоизолирующими панелями.
   Вслед за великим Ле Корбюзье наш герой полагал: дом есть машина для жилья. Такой же он видит и свою квартиру в образе дорогого автомобиля ручной сборки в эксклюзивном исполнении.
   Кое-что в этом образе, не без того, судари, требуется еще доработать. Но в бета-версии отчасти похоже на салон лимузина с передним и задним отделениями, порой с удовольствиемм рассуждал Филипп Ирнеев.
   С большего перепланированные из трех две просторных комнаты, кухня, прихожая и прочее его устраивают. В прошлом году через три месяца после того, как он здесь поселился, "хорошая квартирка" им была выкуплена у риэлтерской фирмы.
   Никому из его ближнего окружения, не говоря уж о дальних, об этом факте он не сообщал. Кому нужно, сам узнает, а остальных данный "квартирный вопрос" интересовать не должен.
   "Это не их секулярное дело, в коромысло диавольско! Ни в Светлое Воскресенье, ни в черный понедельник..."
  
   Заметим с абзаца и пробельной строки: понедельников Филипп Ирнеев сызмала не любит. Поэтому, чтобы себя наказать за дурацкое суеверие, в первый день недели (или же во второй, смотря откуда вести счет) он частенько учиняет сантехническую и кухонную уборку. Что вполне логично, если накануне имел место быть традиционный воскресный прием гостей.
   Чистке, мытью, стерилизации на кухне, в ванной и в туалете тогда подвергались все видимые и невидимые поверхности, внутри и снаружи, не исключая всевозможных емкостей, сосудов, утвари, инструментария, столовых приборов. Учитывая, что эта гигиеническая процедура осуществляется на регулярной основе, больше двух-трех часов она не требует.
  
   "Сегодня можно и кухней плотно заняться. Готовить не надо, только разогреть. Вчерашних разносолов изрядно хватит, чтобы самому с голоду не помереть и Настену ужином накормить.
   "Наполеон" однако стоит сей же час забомбить, чтобы ко встрече старого Нового года за три дня доспел. Вдруг завтра какая-нибудь экстренная неотложность помешает?
   Пока вроде бы ничего не предвещает. Хотя всякое может быть в стохастической неопределенности, коль врут календари".
   Двойной церковно-мирской календарь истово православного Филиппа не очень раздражал. Но порой хотелось, чтобы и Рождественский пост в строгом обрядовом православии блюсти, дабы Новый год не наступал раньше Рождества Христова.
   Вот почему он разделял нелестное мнение Пал Семеныча Булавина о людских способностях к летоисчислению. В самом деле, нынешний церковный месяцеслов есть такая же историческая дурость, как и раздвинутая колея на российских железных дорогах. Но одним махом отменить языческий юлианский календарь все же проще, чем постепенно менять шпалы и по новому стилю укладывать рельсы.
  
   Преподав самому себе должный урок санитарно-гигиенического смирения и кухонной чистоты, Филипп устроился на диване в своей стильной гостиной с планшетным компьютером на коленях. От непременной обязанности духовным образом работать над собой он никоим образом не мог быть освобожден. Кое-что требовалось обязательно прочитать, досконально изучить некоторые материалы. Затем тщательно подготовиться к занятиям по английскому с учеником Ваней Рульниковым.
   Совершенное знание и свободное владение иностранным языком вовсе не отменяют методической подготовки преподавателя к каждому уроку. "Срочно и урочно, в перфекте, судари мои".
   Так же методично Филипп разделался с "наполеоном". Благо со слоеным дрожжевым тестом не пришлось долго возиться, коль скоро можно воспользоваться достаточно качественным свежемороженым полуфабрикатом.
   Пока раскатывал тесто, взбивал крем, сочувственно-благожелательно подумал о своем ученике:
   "Ваньку моего мелкого, небось, тем же макаром месят, перелопачивают, колбасят школьные преподы. Ох тяжко снова в рутину лезть. Каникуляр, из рака ноги..."
  
   -4-
  
   У Вани Рульникова, ученика третьего класса сегодня всамделишний черный понедельник, потому что только школьники знают, какое это несчастье - первый день после зимних каникул.
   "Опять та же придурковатая училка. Двух слов по-английски связать не может. Но гонору - отсюда до лондонского Тауэра, если по прямой.
   Вставай затемно, на гимнастику времени нет, завтракать не хочется, большой перемены жди не дождешься...
   Кругом полусонное царство. Поднять-то их подняли на учебу, но разбудить забыли..."
   Ваня весьма критически относился к окружающим, был маленьким педантом, ригористом и вундеркиндом.
   В последнем Филипп тождественным образом нимало не сомневается, поскольку его ученик однозначно прочел в оригинале английских и американских книг больше, нежели та малограмотная дурында-училка одолеет за всю свою жизнь. "Но это вряд ли, читать она, по всей видимости, не умеет, лишь буквы в слова складывает по-русски или по-английски..."
   О Ваниных трудностях в школе его настоящий учитель был наслышан, каково ему самому в детстве приходилось отчетливо помнил и потому начал занятия с психологической настройки подопечного.
   - ...Утешать как маленького, Иван, я тебя не буду. Сам знаешь, ни к чему это дело.
   Снова постоянно жить у вас в гувернерской и не подумаю, когда собственная квартира имеется...
   - Вы же ее снимаете за бешеные деньги, мама говорит...
   - Не все ли равно?
   - Ой, Фил Олегыч, извините, что перебил.
   - Вот-вот. По вышеупомянутой причине твой школьный расклад мне предельно ясен. Он проще, чем бином сэра Айзека Ньютона.
   Ваша училка боится и ненавидит твоего отца, а не тебя за твое знание английского. Нынче ее свекор с твоим отцом, мягко говоря, не очень дружит. Пару раз я с ним встречался накоротке...
   Тут нелишним будет отметить, что Филипп Ирнеев в прошлом году жил в семье Рульниковых в качестве домашнего учителя и гувернера. С Ваней он занимается уже два года, а сам приобретает специальность учителя начальной школы. Стало быть, осведомлен не только в арифметике, но и в алгебре с высшей математикой, физикой, химией, биологией по собственному почину сверх положенного по вузовской программе.
   - ...Вернемся к твоей Галине Петровне, брат ты мой. С твоих слов я заключаю: она - совсем не дурка инязовская. В методике соображает. Ей намного проще твои знания использовать, чем дисциплиной доставать ученика Рульникова Ивана.
   Скажем, когда нужно поддержать темп речевого упражнения, - кто-то мекает, бекает, - она всегда может обратиться к тебе как к знающему ученику. Ты ведь сей секунд ей ответишь. Так оно или не так?
   - Наверное, так, Фил Олегыч.
   - Не прибедняйся, Иван, мне лучше, чем кому-либо другому известно, чего ты знаешь и чего покамест не ведаешь.
   И ведомо мне, брат ты мой, в мае такой-сякой Галины Петровны ты больше не увидишь. Доживешь до теплых дней, вьюнош?
   - Но это так долго, Филипп Олегович!
   - Переживешь, перетопчешься. О детском и взрослом восприятии времени поговорим позднее.
   К бою, вольноопределяющийся Рульников! Сит даун энд файер, соулджер!
   По-английски предложив ученику занять позицию для стрельбы, Филипп приступил к суровой речевой муштре, которая сродни боевой подготовке. Так и надо огнестрельно изучать иностранный язык, отрабатывать в упражнениях лексику и синтаксис, закрепляя рефлекс мгновенной реакции в коммуникативных речевых моделях и ситуациях. Точно в цель, без колебаний и раздумий.
   Сначала стреляй, потом говори. После можно и подумать, память напрячь в языковых упражнениях и кое-что новое узнать от грамотного преподавателя. К слову, почему в испанском и в английском так много модальных глагольных форм и времен.
   Своевременные вопросы в тему само собой неизменно приветствуются.
   - ...Пространство-время едино во множестве, - отвечая на логичный вопрос, Ванин учитель перешел на русский язык. - Соответственно, воспринимает человек пространственно-временной континуум весьма относительно.
   Пускай себе физически любой человек или ощущает или понимает, отчего время - скалярная величина, какую можно разложить на простейшей линейной шкале или отмерить на часовом циферблате. Но равномерность времени осознается людьми по-разному.
   Для тебя три-четыре месяца - неимоверно долгий срок. Мне же это - раз оглянуться и нет его, времени. Вроде бы совсем недавно сам был таким как ты, маленьким. Раз, два - и нет десяти лет!
   Сейчас я тебя в два раза старше. Но через двадцать лет у меня это уже не получится. Как арифметически, так и календарно. Тебе 30, мне 40. Велика ли разница?
   Оба мы повзрослеем и станем примерно одинаково воспринимать пространство-время на коммуникативную единицу получаемой и усваиваемой информации разного рода.
   Психофизикой, я сейчас тебя, Иван, грузить не буду. Но конкретно постараюсь пояснить, почему для детей время тянется так медленно.
   Называется эта штука объективной информационной недостаточностью. То есть ты получаешь необходимых сведений, данных об окружающем мире меньше, чем можешь усвоить. И твое мышление буксует, топчется на месте.
   Или же нужная информация тебе предъявляется в неудобоваримом и несъедобном виде. Вроде мерзкой холодной манной каши с непроваренными комками. Говорят, питательно, зато проглотить невозможно...
   Филипп неспроста привел кулинарное сравнение. Крем для "наполеона" он сегодня делал на основе манной крупы так, чтобы потом никоим образом нельзя было определить ни по вкусу, ни по запаху происхождение сырья. Причем он так же разделял нутряную Ванину нелюбовь к манной каше.
   - Так вот, Иван, с коммуникативной информацией во времени происходит та же петрушка. С возрастом она становится для большинства людей несъедобной, их мелкие куриные мозги уже перенасыщены ею. Либо они глушат свой мозг алкоголем, наркотиками, сексом, зрелищами, развлечениями, телевизором, глупыми книжками, рутинной работой.
   Линейное время и годы для них пролетают незаметно. Минимума информации им вполне достаточно.
   Точно так же информации хватает тем, кто без остатка ее использует в творчестве и производстве. Зато они ощущают постоянную нехватку времени, быстро исчезающего в никуда, когда очень много следует сделать.
   Это вторая причина, по какой время для детей еле-еле ползет. Начнешь чего-нибудь сам создавать, тогда узнаешь, как со свистом истекает время и в каком оно дефиците у целеустремленных творческих людей.
   Некоторые взрослые, Вань, бывает, тоже испытывают информационную недостаточность. Но уже от того, что слишком много знают, понимают и не в силах объять необъятное, открывающееся им. Тогда субъективное время для них то ускоряется, то замедляется.
   Удается упорядочить поступающую информацию, то скорость ее восприятия возрастает. Познание приостанавливается, и время тормозит свой ход.
   Человеку трудно переносить переизбыток или недостаток какой бы то ни было информации. Вспомни, Иван, в каком жутком тест-бассейне держали пилота Пиркса у Лема или кошмарную камеру псих-одиночества у Игзольтера для проверки психофизической устойчивости звездных рейнджеров.
   При подготовке нынешних космонавтов также используют примитивную сурдокамеру и сенсорную депривацию. Эти писатели ничего не выдумали особенно нового...
   Филипп отлично знал, какие доходчивые примеры следует приводить ученику, если тот запоем читает научную фантастику по-английски и другой литературы, как правило, не признает. Разве что Фил Олегыч, чего-нибудь этак невзначай порекомендует полистать на досуге и в контексте занятий.
   - Sic itur ad astra, generose puer, - латынью завершил занятие учитель Филипп, не замедлив перевести на русский слова Вергилия. - Так идут к звездам, благородный отрок.
   Дед Гореваныч за тобой самолично скоро подъедет, эсэмэску прислал. Пока мы с ним чаи будем гонять, глянь-ка, Вань, на новую игру, давеча мой дядя Гена из Берлина релиз привез. По-моему неплохая стрелялка от первого лица.
   Некогда личный телохранитель и шофер господина Рульникова, нынче глава службы безопасности головной фирмы, Игорь Иванович Смолич для Вани с Филиппом по-прежнему остается дедом Гореванычем. Наоборот, он теперь стал требовать, чтобы они именно так к нему обращались.
   - Чтоб вы не думали, будто старик зазнался, став членом совета директоров, фу-ты, ну-ты, лапти гнуты.
   В их отношениях ничего не изменилось, и они все так же время от времени гоняют друг друга в пейнтбольном клубе. Зима для игры в войнушку, между прочим, не является препятствием, если краска в баллончиках не замерзает.
   - Это же на свежем воздухе в хорошей компании, - приговаривал Гореваныч, когда-то давным-давно в чине майора закончивший службу в спецназе.
   По старой памяти и неистребимой страсти к автомобилям Гореваныч продолжает возиться в гараже босса, размещенном в десяти минутах ходьбы от дома Филиппа. Там он и "лендровер" ирнеевский обихаживает попутно с хозяйским "астон-мартином". Самым естественным образом по распоряжению босса, предварительно организованном Гореванычем, машина Филиппа нашла прибежище в солидном, на четыре бокса, семейном гараже Рульниковых.
   С похоронами родителей Игорь Смолич также очень помог Филиппу Ирнееву, многое чего взяв на себя в организации траурных церемоний и печальных ритуалов. Он же всем и всеми единовластно распоряжался на кладбище.
   "Кто ближний нам? Тот, кто буди милостив к тебе от мира сего тленного".
   На кухне у Филиппа, прочувствованно отведав бисквитного торта в праздничном исполнении, Гореваныч налил себе вторую чашку чая, не преминув навести критику:
   - Кондитер ты славный, Фил. Но чаек у тебя нынче жидковат. Только сладкое запивать годится.
   - Могу и покрепче завернуть, нет проблем. Какого тебе? Выбирай сам там на полке...
   - В другой раз, студент. Отъезжать пора. Тебе же советую хорошенько подумать, на кой ляд некоему Филу Ирнееву сдалась сопливая служба в школе.
   Пора тебе повзрослеть, Филька, о будущем поразмыслить. Как Настю одевать-содержать? Хотя бы квартирку эту выкупить. На учительскую зарплату, что ли?
   Вот что, Филька. Иди-ка ты ко мне в помощники. Потом, глядишь, несколько лет - и мне полная отставка выйдет. Кресло мое и кабинет ты точно займешь, когда Ванька постарше станет.
   С нашим боссом, я пока не говорил, но уверен: он возражать не будет. Сама мадам хозяйка в тебе души не чает. Ты мне, будто внук родной.
   Зачем тебе в школе бездарно пропадать?
   - Ладненько, Гореваныч, поразмыслим, - не стал спорить Филипп.
   - Занадта долго думать не советую. Именное распределение и запрос на тебя могут через две-три недели поступить. Тогда обязательно придется протекцию босса отрабатывать.
   Должен понимать: неблагодарность и нелояльность в нашем шляхетстве подлежат ликвидации как классовые враги...
   В завершение чаепития Филипп горячо пообещал Гореванычу всесторонне обдумать его предложение. Если уж Игорь Иваныч Смолич заговорил о классовой борьбе, то он наверняка не шутит. Понимай, это вопрос чести для благородного белоросского шляхтича, чью семью чуть ли не под корень извели большевики то ли в 20-х, то ли в 30-х годах прошлого века.
   "Понятненько, у нашего деда Гореваныча опять на уме краткий курс истории БССР..."
   Едва Гореваныч с Ваней чинно тронулись со двора на своем черном "лексусе", как у подъезда Филиппа чуть не протаранила мусорные баки белая Настина "шкода". С жутким визгом покрышек, насмерть распугав помойных котов...
   "М-да, науки подпитывают не токмо отроков, но и отроковиц. Ща-а-с она у меня огребет, получит и детство и отрочество по самые девичьи придатки и задатки, Анастасия моя Ярославна..."
  
   ГЛАВА II
   ЯВНОЕ ОСТАЕТСЯ ТАЙНЫМ
  
   -1-
  
   - ...Фил!!! Знаю, ты видел! Скажи, четко я Гореванычу показала, как полицейскому развороту научилась? Стопудово вышло!
   - И что вы при этом чувствовали, Анастасия наша Ярославна? Головокружение от успеха?
   - Ой, Фил! Прости, так получилось...
   - Сколько раз тебе, дырында, повторять надо? Всуе преподанные нам благодатные дарования не применять, субалтерн. Ибо чревато. Мигом останешься без малейшей защиты. Ретрибутивно!
   Враз отдашь концы с концами, столкнувшись с каким-нибудь завалящим магом-недоделком. И будет вечный по тебе молитвенник...
   Гораздо раньше, прежде мгновения ока людского, Филипп Ирнеев преобразился и обрел свой истинный духовный облик. Настя Заварзина тут же в прихожей разом забыла, как радостно спешила к жениху, ворвалась на всем ходу во двор, круто поприветствовав Гореваныча с Ванькой. Она испуганно ойкнула, обмерла, привалилась к двери...
   Иначе и быть не могло, если перед ней устрашающе возвышалась грозная фигура апостолического рыцаря аноптического ордена Благодати Господней, сокрушающего бесов экзорциста, инквизитора-коадьютора благочинного округа сего. В то время как в самой глубине ее души раздался отстраненный голос, - ни мужской, ни женский, лишенный интонаций и тембра, - отзываясь в чеканных строках орденского символа веры:
   - ...Из глубины веков орден Благодати Господней ратоборствует со злонамеренным волхованием и зловредительным колдовством. Дарованной харизмой, силою Отца, Сына и Святого Духа конгрегации рыцарей Востока и Запада несокрушимо воительствуют с магической скверной от Первородного Греха Творения и Коромысла Диавольска...
   ...Силы и знания безупречных воителей не от века сего и не от мирских властей преходящих, но от вящей славы Господней исходят в дольнии и горнии миры...
   ...Велико бремя Благодати Господней, зане в тягости нераздельного земнородного добра и зла, света и тьмы, любви и ненависти, счастья и горя яко оно пребывает. В чаянии веков будущих и спасения во плоти несмысленных чад тварных Ярмо Вседержителя на избранных к служению духовному налагается...
   ...Неведомы секулярам от бренного мира сего истинное призвание в ипостасях и ликах разделенных весомостью Духа Святого. Иже не их суть духовная ноша Ярма Господня и апостольского Орденского Предопределения...
   Благоговейным трепетом Настя прониклась нимало не медля, всецело душой внимая поучению инквизитора. Не в словах-глаголах рыцаря и православного витязя Филиппа выражался, заключался смысл, но в благодатном исправлении и приведении к духовному порядку ради достойного приложения ранее преподанных ей Даров Святого Духа.
   Тем более внешность Филиппа не претерпела никаких решительных преобразований. Видимым образом не облачался он в расшитую черепами белую или багряную орденскую мантию с платиновым наперсным крестом инквизитора. Не опоясывался золотой рыцарской цепью и не звенел серебряными шпорами.
   Глаза его гневно не сверкали, переходя от светло-голубого к ультрамариновому и далее к темно-фиолетовому мерцанию. Черты лица не приобрели алмазную твердость.
   Знак рыцарского достоинства, - чудотворный перстень-сигнум Мангоннель-де-Картаго на среднем пальце правой руки, - не менял ни цвета, ни огранки крупного бриллианта.
   Не видно на поясе или за спиной у инквизитора какого-либо подобия рыцарского оружия Гнева Господня. Ибо его меченосный Вещий Прознатчик не всем и не всегда являет свою зримую сущность в мире от века сего.
   Рыцарю-зелоту Филиппу, обладающему очень высоким кругом орденского посвящения, парадное или боевое облачение, активированные теургические атрибуты вовсе не требуются для наведения и удержания ментального захвата субалтерна-оруженосца Анастасии.
   Тем не менее дарованное ей предвидение кое-что подсказывает. Когда-нибудь особая епитимья еще будет на нее наложена... Не все исправительные наставления сразу...
  
   - ...Ладненько, Настена, продолжим наши срочные и урочные занятия немного погодя.
   Что вы сегодня как сговорились с Гореванычем меня из себя выводить и снова вводить? Одна опять ретрибутивность, воздаяние на свою задницу ищет, другой с непрошенными благодеяниями лезет.
   Ваньку еле-еле вразумил и в норму привел. Наш мелкий довольно близко подошел к детскому возрастному неврозу...
   Рыцарь Филипп намного быстрее оруженосца Анастасии вернулся к обиходной мирской ипостаси. В полном ошеломлении прислонившейся к двери любимой невесте Филипп помог раздеться, бережно усадил на мягкий диванчик в прихожей.
   - Ну-ка, тетка, снимай шубу. Раз-два и сняли... Так же и сапоги.
   Во! Дальше сама приводи себя в косметическое благолепие, мой руки перед едой и двигай в комнаты. Необходимое тебе усиленное питание, моя маленькая, сию минуту будет готово.
   Глупость кто-то в темном средневековье выдумал, дескать, satur venter non studet lebenter. Глубоко он заблуждался, утверждая, будто сытое брюхо к учению глухо.
   Совсем это не так. На пустой желудок никаких-таких мыслей, соображений, кроме как бы пожрать-поесть-покушать поскорее...
   Ментального контакта с Настей Филипп не прерывал. Аккуратно, постепенно рыцарь-зелот Филипп вводил в обыденное состояние, в мир от века сего субалтерна-оруженосца, кое-что знающего, мало чего умеющего.
   "В первом круге орденского посвящения по-другому редко бывает. Если б на то не воля Господня..."
   - Фил! Какой ты у меня стопудово гигант и титан. Ты ведь сейчас снял с меня ретрибутивность за мою дурость и глупое лихачество на улице. Правда?
   - О-о!!! Вижу: соображать начинаешь. Ажник больше, чем раньше. Хвалю, признак отменный.
   Но взять на себя твою ретрибутивность я могу лишь частично, в какой-то мере.
   - Точно так же меня, дуру прикрывают Пал Семеныч, Ника, Маша?
   - М-да, тут все-таки правы средневековые школяры. Повторение есть, мать его, учения.
   По-латыни так и не скажешь, надо по-русски. За ужином и продолжим наш курс молодого бойца в рамках компендиума харизматического субалтерна-неофита Восточно-Европейской конгрегации ордена Рыцарей Благодати Господней.
   Гордишься, какой у тебя титул, отроковица моя?
   - А как же! Но все-таки обидно, почему я такая бесталанная по сравнению со всеми вами?
   - Не боись, Настена. Все круги посвящения у тебя впереди.
   - Обещаешь?
   - Никоих обещаний не даю. Однако ж кое-какие прорицания и меченосный крест Вещий Прознатчик много чего любопытного предвосхищают...
   За ужином Филипп обходительно поинтересовался у Насти, как прошел ее экзамен в университете. В ответ услышал небрежную реплику:
   - Дурь идеологическая. Тест по истории. В вопросы в основном не вникала. Работала на 80 процентах вероятности попадания в позицию разработчиков.
   Оценка выше средней гарантирована.
   Предзнание и прогностику брала по модулю. Ясновидение не использовала.
   - Какова была ситуативная модальность материала?
   - Думаю, приближалась к 100 процентам. Они сами не уверены в своих опциях, лгут себе и другим. Вообще, политическая история есть лженаука. Точно такая же, как и "Пролегомены Архонтов Харизмы".
   - Не зарывайтесь, субалтерн. Принцип неизреченности множества истин есть основа квиетического контроля преподанных нам богодухновенных дарований и таинств.
   Не буква, но дух животворит благую весть...
   Выдержав должную теургическую паузу-цезуру, рыцарь Филипп продолжил обучение неофита в обыденном контексте, не гнушаясь просторечия:
   - Понимать надо, Настена. И не воротить нос от учебной подготовительной программы. Самоконтроль на пустом месте не возникнет.
   Тебя вон крутит, вертит, болтает будто дерьмо в проруби. Ты сегодня во дворе такой всплеск дала, какой не каждому рыцарю-зелоту под силу.
   Из-за того потом так может крутануть в отходняке, обе сиськи в узел завяжутся. И Ника не распутает.
   Тебя, моя миленькая, за сегодняшнее и от нее выволочка ждет, слева-справа ниже талии, больно.
   - Ты решил меня ей заложить? Хочешь предать свою Настю?
   - Тетенька арматор сама все узнает, когда медицинские параметры снимет и проанализирует досконально. Причем лучше сей анализ устроить сегодня, чем завтра. И повиниться заранее.
   Не то наша Вероника свет Афанасьевна тебе какую-нибудь зверскую процедуру устроит. Типа прямого исследования мочеточников или изучения проходимости фалоппиевых труб. С пыточным катетером.
   - Знаю я, знаю. С нее станется.
   - Насколько я помню, ты сама желаешь овладеть этим самым человечным и человеколюбивым ремеслом .
   - Желаю, хочу и буду.
   - Тогда в историю арматоров и предысторию Архонтов Харизмы проникай, вникай, Евина дщерь слабомысленная...
   Незаметно и неощутимо для Насти рыцарь Филипп заново взял ее в жесткий ментальный захват. Самоконтроль и владение дарованиями необходимо развивать и дальше. Двигаться вглубь и вширь, в тему и через тему, преступая пределы вполне простительного невежества и верхоглядства, присущего всем оглашаемым, катехуменам и новообращенным.
   - Ника тебе этого не расскажет по причине нелепых арматорских суеверий. Но знать тебе полезно, отчего гильдия арматоров возникла из тех новообращенных в Христову веру архонтов-харизматиков, кому изначально и подчистую было отказано в доступе к нашим убежищам-санктуариям.
   Разработкой новых вооружений и укреплением, защитой собственных бренных телес давние предтечи современных арматоров занялись по необходимости, в ходе тысячелетней незримой войны между интерзиционистами и квиетистами, о которой тебе, надеюсь, кое-что известно.
   Лишь по истечении 250 лет после евангелизации античных харизматиков, объединившись с отцами ноогностиками, первые арматоры начали вооружать здоровых бойцов и выхаживать раненых.
   Не лучшим образом гильдия арматоров себя проявила в период средневекового возрождения античного поганства, когда помимо сонмищ мирских магов и колдунов ордену пришлось не на жизнь, а насмерть сражаться с нашествием апостататов-евгеников и одновременно отбиваться от орды безумцев-альтеронов в демонских олицетворениях суккубов и инкубов.
   Проклятую эпоху псевдо-Возрождения многие арматоры также суеверно бояться поминать лишний раз. Наша Ника не исключение...
  
   Отправив субалтерна Анастасию к арматору Веронике, рыцарь Филипп остался крайне недоволен собой. Ему опять с большим трудом удалось справиться с упорядочиванием недостаточных умений Насти. Да и то, - он это прекрасно знал, - лишь до поры до времени его ментальные усилия не утратят беспрекословного воздействия.
   "Пока ее вновь не потянет на приключения с непредсказуемыми последствиями, то ли благодаря, то ли вопреки несомненным Настиным дарованиям и данной от Вседержителя врожденной способности воспринимать харизму Его. С рыцарским предназначением не спорят, его стараются понять..."
   Вероятно, в силу этой сверхрациональной неопределенности, как понимал Филипп, его Настя по сю пору не может обрести личного кавалерственного оружия. Разнообразные ювелирные артефакты-апотропеи ее игнорируют.
   Командный тандем в теургическом посвящении с Марией Казимирской неожиданно распался, и орденская сеть транспорталов оказалась закрытой для неофита-одиночки, застрявшего в первом круге посвящения.
   Самое неприятное в таком модус оператум - Настя теперь не имеет какого-либо убежища-асилума. Следовательно, не может претендовать на звание кавалерственной дамы-неофита. Согласно орденским непреложным регламентациям, она - всего-навсего неполноценный харизматик в образе и подобии субалтерна-оруженосца.
   Филипп и мысли не мог допустить о том, как если бы Настю могла постичь кара Господня, подобная на ту, что единовременно лишила доступа к асилумам более половины архонтов-интерзиционистов в 127 году от начала нашей христианской эры. "Боже, упаси!"
   Без асилумов, без их системы межпространственных переходов спустя несколько веков интерзиционисты оказались проигравшими в харизматической войне, а победители-квиетисты основали орден благородных Рыцарей Благодати Господней. Именно так значится в канонической книге "Обращение Архонтов Харизмы".
   "Зато некто Анастасия Заварзина в неофитском самомнении своем мнит древнюю премудрость отцов-основателей не преданием истины, а лживыми мифами и стародавней политкорректностью. Ничтоже сумняся и ничтоже успеша.
   Господи, наставь неразумных жен на пути праведные..!"
   Рыцарь Филипп прошел в спальню, мельком глянул на слабо мерцающие январские созвездия в блеклом городском небе за окном, взглянул на стенные часы и вступил на незримый квадрат транзитной зоны. В доли секунды он уже находился вне пространства-времени от века и мира сего...
  
   Асилум встретил долгожданного сотоварища в ипостаси часовни Пресвятой Троицы. Вновь Филиппа охватило неизбывное радостное и просветленное ощущение однажды уже прочувствованного и осознанного.
   Когда-то это чувство он называл дежа вю. Но с некоторых пор стал понимать: оно гораздо глубже и шире, хотя и касается души легчайшим теургическим дуновением в таинстве соединения благодати двух симбиотических партнеров. "Дабы оба знали дарованное нам от Бога".
   Войдя в притвор храма-убежища Филипп прежде осенил себя крестным знамением. Засим благоговейно перекрестил открывшееся ему убранство святилища.
   Иконы в золотых и серебряных окладах, византийские лики Спасителя, Богоматери, архангелов, чтимых им святых, серебряное паникадило, фрески, мозаики, резные деревянные панели, белое алебастровое распятие, багряный бархатный покров на алтаре, негасимые золотые лампадки, заправленные оливковым маслом, горящие свечи, легкий запах росного ладана - ничто здесь не коробило, не угнетало его религиозные чувства и приверженность иератической греко-православной обрядности.
   Здесь благолепный дом Божий, открытый лишь ему одному. И он, Филипп Ирнеев, рыцарь-инквизитор десятого круга посвящения ордена Благодати Господней, есть и да пребудет высокопреподобным настоятелем личного храма сего, его служителем-причетником, образцовым единственным сыном и братом прихожанином. Во имя Пресвятой Троицы Всеблагой и Единосущной...
   Филипп прошел в ризницу и выбрал соответствующее церковное облачение...
   Всенощную службу и заутреню рукоположенный на священство отец инквизитор Филипп Ирнеев истово правил во спасение, наставление на пути истинные рабы Божьей Анастасии, ближних и присных ея...
   Горе имамы сердца, братья и сестры!
   Когда что-либо свершается истинно, невозможное становится возможным, а неочевидное - очевидным.
  
   -2-
  
   - Свет очей моих, сеньор Фелипе! Я невыразимо счастлива лицезреть вас в добром здравии, идальго. Наш бесценный и уникальный дон Фелипе Ирневе-и-Бланко-Рейес изволил посетить мою скромную обитель.
   - Позвольте ручку, архонтесса Береника. Чуть свет и я у ваших ног, неизменно восхищенный вами и преданный вам навеки, - столь же церемонно по-испански ответствовал рыцарь Филипп арматору Веронике.
   Приложившись губами к запястью кавалерственной дамы он прошелся по арматорской лаборатории, располагающейся на верхнем этаже административно-терапевтического поликлинического отделения "Трикона-В". Только он было совершил поползновение задержаться у мраморного изваяния обнаженной Афродиты в центре лабораторного зала, как услыхал за спиной довольно грубый оклик:
   - Хорош мою п... разглядывать, сеньор кобельеро. Марш раздеваться и на кушетку, рыцарь. Щ-а-а-с добрая докторша Ника пользовать будет и обихаживать наш драгоценный организм...
   На арматорскую грубость Филипп не обиделся и поспешил исполнить приказание. С врачующими грешную плоть лекарями спорить опасно, себе дороже обойдется.
   "Благослови, Господи, всю кротость и человеколюбие их!"
   Во время медосмотра и снятия, замеров медицинских параметров голого человеческого организма, облепленного от макушки до пяток дистанционными датчиками, доктор Вероника не переставала ворчать и озабоченно хмуриться:
   - ...Архонтессой меня он обозвал, юморист. На возраст мой он, понимаете, остроумно намекает. Нет чтобы по-русски с княжной Никой поздороваться.
   - Не рискнул, Ника. Боялся, скажешь, что кроатской княжной ты была до 1916 года, пока не стала на три месяца итальянской графиней. Потом развод, и девичья фамилия, будто ничего и не было.
   - И-и-и, братец Филька! И это, оказывается, ты раскопал. Булавин заложил или сам прорицал?
   - Сам. Во тьму веков покуда не лезу. Но о вверенных моему попечению орденских душах кое-чего знать обязан по уставу.
   Также по велению сердца и по склонности к эстетическим переживаниям не могу не любоваться вашим божественным нагим автопортретом, исполненным в мраморе. Ибо русская мадмуазель Вера Нич была самой талантливой ученицей месье Огюста Родена.
   - Вы низкий льстец, сударь. И намерения ваши мне прекрасно известны.
   Хочешь избежать углубленного медосмотра, разгильдяй? - Вероника вновь грозно насупила брови и стала суровым доктором, непримиримым борцом с человеческими немощами и слабостями. Но глянув на разноцветную диаграмму, высветившуюся на большом дисплее, опять подобрела и заулыбалась:
   - Не боись, братец Фил, доскональное исследование твоего организма нам сегодня не понадобится. Марш в душ и одеваться.
   - Йес, мэм! Яволь, гнедиге фрау!
   - С вашего позволения, фройляйн, герр Ирнефф. В девушках я опять, в девстве, так сказать.
   - Это когда ж было? До 1914 года?
   - Сейчас, невежа. Не забывай, я опять не замужем. И гимен себе могу в два счета регенерировать, причем любой конфигурации, с какими угодно дренажными отверстиями.
   Чтоб ты знал, идентичные сексологические операции у меня в клинике доступны даже секулярам.
   Хочешь твоей Настене сделаем, жених? Внове будет невинной для первой брачной ночи, женишок. Фирма "Трикон-В" гарантирует.
   - Не надо. Ибо слово "невеста" этимологически предполагает лишение девственности, но не ее восстановление.
   - А я о чем тебе толкую? Вали в душ, Филька. После и о твоей Настене поговорим...
   Разлив по рюмкам "курвуазье", Вероника чуть пригубила коньяк, вдумчиво оценила вкус, послевкусие и вернулась к арматорским делам, заботам, беспокойствам.
   Без комментариев она вывела на весь экран многоцветную таблицу и долгие две-три минуты скрупулезно изучала ее, демонстративно испытывая терпение внешне невозмутимого собеседника.
   "Ну не томи же ты... Господи, спаси и сохрани благочестивыя!"
   - Возможно, я ошибаюсь, рыцарь. Эпикриз нестабильного владения теургическими дарованиями по-прежнему не ясен. Однако довольно похоже, что Анастасия Заварзина, слава Тебе, Господи, вошла во второй круг орденского посвящения.
   Ну-ка, колись, как и чем ты вчера душу из нее вытряхивал?
   Выслушав рыцаря Филиппа, арматор Вероника призадумалась...
   - Быть может, в монастырский затвор ее посадить, на послушание, на хлеб и воду? - предложил Филипп.
   - Не стоит, боюсь, ее гормональный баланс в разнос тогда пойдет. Или, выйдя на свободу, одуреет от эндорфинов, вообще последний страх Божий потеряет.
   - Епитимью на нее наложить?
   - Это уж вам решать, рыцарь-инквизитор. Ваши прерогативы непреложны. Было б за что ее наказывать.
   - Подумаем...
   - Пожалуй, братец Фил, ты за нее зря опасаешься. Ничего фатального она покуда не совершила, а мелкие шалости не в счет.
   Мои секуляры из группы наружного наблюдения и девки-субалтерны за ней плотно присматривают. Обстановка в городе и окрестностях благоприятствует.
   Для пущей надежности я за ней самого Костика пустила приглядывать. С его дарованием самосохранения выходит стопроцентная гарантия. В моем связующем ритуале он ее и себя, драгоценного прикроет по максимуму.
   - Злая ты, как я погляжу.
   - Какая есть, стерва, мегера, лярва, мымра Триконич В. А...
   Сейчас пришлось инквизитору Филиппу на пару минут глубоко задуматься...
   "Кастусь Полупанич, белоросс из дреговичей, календарный возраст 83 года, крещен в греко-католической обрядности, отец многочисленного деревенского семейства, трижды прадед. Нелюдимого богача-прадедушку издалека чтят в образе патриарха. Завещание в пользу родственников составлено.
   Субалтерн пятого круга посвящения, титулованный сквайр. Орденская транспортная сеть ограничено доступна в теургическом ритуале.
   Персональный водитель арматора Вероники, владеет различными видами стрелкового и ракетно-артиллерийского вооружения, управляет любыми наземными и воздушными видами транспорта включительно дирижабли, истребители-бомбардировщики, космические шаттлы.
   Командует объединенной арматорской группировкой секулярного и харизматического обеспечения высшего орденского звена от благочинного округа сего.
   Предзнание и прогностика минимальны. Прорицание прошлого ниже среднего. Телекинез выше среднего. Теургических видений не имеет.
   Абсолютное ясновидение искажено чрезмерным чувством самосохранения патологического труса.
   Животный страх смерти обеспечивает лояльность ордену и личную преданность арматору Веронике.
   Определенно рассчитывает прожить не менее 200 рыцарских календарных лет, сохраняя физическую и психологическую форму 30-летнего мужчины..."
   - Вот что, Ника, отзови-ка ты с холода сквайра Константина. Сей же час хочу кое о чем с ним потолковать.
   - Как скажешь, братец Фил. Это я мигом. О, вижу: к ноябрьским делам решил прозорливо присмотреться.
   Только меня уволь. Как вспомню, так вздрогну, тут же начинают поджилки трястись. Целых три архонта-апостата по наши души. Булавину чуть башку не оторвали, кабы не рыцарь Рандольфо.
   Сама еле успела девок пихнуть в Машкин асилум. Помнишь ведь, как только Костик меня увез, лабораторию в хлам разнесли, разгромили...
   - Помимо ваших слов, кавалерственная дама Вероника, теперь мне понадобится эйдетическая картина всего происходившего в тот день и в ту ночь, до и после подрыва склада боеприпасов.
   - Ваши прерогативы непреложны рыцарь-инквизитор Филипп. В моем полном содействии прошу быть уверенным.
   Убийственные воспоминания о последнем дне ноября прошлого года кавалерственной даме-зелоту Вероники были весьма и весьма неприятны, поэтому она не нашла ничего лучшего, как обратиться к светской беседе:
   - Филипп Олегович, честь имею пригласить вас и вашу невесту пожаловать в пятницу к обеду в мою загородную резиденцию. Часам к шести пополудни.
   - Отчего же, дорогая Вероника Афанасьевна, не в субботу по традиции нашего орденского звена?
   - О нет, Филипп Олегович. Субботний орденский журфикс не отменяется. Только вас и Анастасию Ярославну я хотела бы видеть в пятницу. Если, конечно, это ни в коей мере не нарушает ваши планы.
   - Никак подходящую пушку для Насти решила попробовать?
   - Браво! От вас, рыцарь Филипп, решительно ничего нельзя скрыть, - воодушевленно зааплодировала его приятная собеседница - дама много чего любопытного знающая об огнестрельном и холодном оружии отнюдь не понаслышке.
   - А пропо, месье Филипп. У меня найдется для вас еще одно приглашение.
   На следующей неделе намечается большая зачистка в Александрии Египетской. Аккурат на Крещение Христово по юлианскому календарю туда на усиление отправляется ягд-команда от Восточно-Европейской конгрегации.
   Мероприятие по размаху сходно с нашей прошлогодней операцией "Девушка с веслом". Больших железобетонных сисек размерчиком на четыре с половиной там, наверное, не будет. Но всякой-разной магической сволочи на отстрел и на убой вам станет достаточно.
   Имеется еще один немаловажный нюанс в этом предложении. В Александрийской духовной патриархии были бы весьма признательны нашей конгрегации в целом и нашему орденскому звену в частности, если в операции, где намечено изгонять и развоплощать магометанских бесов, примет участие один из немногих православных витязей. То есть вы лично.
   Если, конечно, на то будет ваша добрая воля и согласие, рыцарь Филипп.
   С ответом клероты конгрегации просили не тянуть. Когда у нас тихо и спокойно по случаю рождественско-крещенских каникул, ваш отказ помочь православным братьям и сестрам расценят неоднозначно.
   Прецептор Павел также советует вам должным образом внять александрийскому призыву и не отказываться от участия в миссии без веских и уважительных на то причин.
   В то время как инквизитор Филипп, полузакрыв глаза и расслабившись, отрешенно размышлял, арматор Вероника ему в том не препятствовала, отвлекая дружеской или светской беседой.
   В том, что его посильное участие будет воспринято с благодарностью, рыцарь-инквизитор не испытывал сомнений. И свою репутацию экзорциста, знающего исламскую специфику, он вполне заслужил при ликвидации шайки дервишей-изуверов в Абу-даби и в ходе разгрома бандформирования "Мюриды Иблиса" в Махачкале.
   Среди прочего ему известно, насколько рамадан, девятый месяц лунного года хиджры, принятого в исламских странах, как затрудняет, так и способствует обрядовой натуральной магии. Притом вне зависимости от текущей фазы луны.
   "...Простонародные суеверия довольно превратно истолковывают, например, полнолуние, новолуние, связывая их с каким-либо волхованием или колдовством. Ибо действенность ритуальной магии от Первородного Греха Творения в значительной степени обусловлена природным солнечным годом, характеризующимся периодичностью зимнего и летнего солнцестояния 22 декабря и 22 июня, а также весеннего и осеннего равноденствия 21 марта и 23 сентября...
   ...Чтобы максимально затруднить любопытствующим секулярам использование натуральной волшбы и естественного ведьмовства, две с половиной тысячи лет тому назад Архонты Харизмы, начали целенаправленно искажать информацию о магических земнородных ритуалах и обрядах. В Древней Греции и в Египте они в расчете на профанов и дилетантов в эктометрических религиозных таинствах, мистериях везде старались подменить природную богомерзость безвредным суррогатом искусственных цифровых построений в виде ложной эзотерики мистических чисел или астрологических измышлений вне истинного галактического года.
   В какой-то мере экуменическая масс-коммуникативная дезинформация им удалась, если множество современных магов, колдунов, астрологов привязывают свою активность не к природным циклам, а к условным произвольно взятым фиктивным календарям, месяцам, неделям или к абстрактным часовым циферблатам.
   ...На часах, выставленных сообразно реальному астрономическому времени, и в полночь и в полдень ритуальная естественная магия наименее зловредительна и конкретна...
   ...Экстремальные значения природных циклов в наименьшей степени способствуют действительно вредоносным естественным колдовским и ведьмовским обрядам, заговорам, заклятиям.
   Скажем, 22 декабря любого года христианской эры по солнечному тропическому календарю в редакции Жозефа Скалигера реальная сила апробированных и эффективных магических ритуалов значительно ослаблена, а близящийся благорастворенный сочельник Рождества Христова сводит ее на нет.
   Тем самым естественная магическая скверна ослабляется, затихает, чтобы начать усиливаться после праздника Крещения Господня. И здесь привносят свою лепту календарь и привязанность магов, колдунов, волхвов к секулярным людским безвредным суевериям, которые бережно и аноптически поддерживает орден в экуменической методике "заочного правила правой руки"...
   ...Таким образом, несообразно адекватному ясновидению, скудоумные секуляры пытаются гадать на будущее, заклинать разброс вероятностей с помощью предметной ворожбы в ночь с 31 декабря на 1 января или с 13 на 14 января. Ибо старый стиль не менее условен, нежели новый...
   ...Всякая сверхрациональность осуществляется на грани перехода от света к тьме, от нуля к единице, от плюса к минусу, находясь между утверждением и отрицанием. Она происходит в тот неуловимый секулярам сверхновый метафизический миг, когда прошлое перестает быть будущим, а будущее разрывает физическую связь с настоящим в единстве и борьбе противоположностей..."
   Теоретизировал и медитировал инквизитор Филипп, сверхрационально анализируя текущую обстановку у себя в благочинном округе. В итоге непростых многоплановых раздумий он принял решение:
   - Кавалерственная дама Вероника, извольте сообщить о моем ситуативном согласии арматорам и клеротам Восточно-Европейской конгрегации. Я с благодарностью приму любые функциональные обязанности, какие будет благоугодно возложить на меня братьям и сестрам по оружию в предстоящей миссии...
  
   Кратко побеседовав со сквайром Константином, рыцарь Филипп покинул здание "Трикона-В" около полудня. Во вторник он наметил встретиться и с некоторыми другими соратниками, входящими в его орденское звено.
  
   Кастуся Полупанича личность Филиппа Ирнеева интересовала и беспокоила исключительно рационально и рассудочно. При каждой встрече с инквизитором, его чувство самосохранения умолкало, не говоря ни "да", ни "нет" своему носителю о том, что ему следует ожидать от харизматика с запредельными возможностями.
   "Поди разбери, сколько лет этому типу по жизни. То ли 25, то ли 250..."
   Поначалу, впервые увидев Филиппа, рассудительный сквайр резонно принял его за неискушенного неловкого неофита. Зато нынче, прорицая актуальное прошлое, он полностью убежден: и раньше он имел дело с хорошо маскирующим свой теургический потенциал матерым рыцарем-зелотом. Может, и адептом, способным в ментальном контакте из любого закоренелого труса вмиг сотворить отчаянного храбреца.
   "Господи, помилуй..!"
   Сквайр Константин всегда смертельно боялся, порой ненавидел арматора Веронику. В то же время рыцарь-инквизитор Филипп никогда не вызывал у него неприязни и безрассудного страха.
   Пусть умом сквайр, видавший кое-какие виды, безусловно понимает, почему все должно быть диаметрально противоположным образом. Арматор-то продляет ему жизнь экстравитаминами, спецпрепаратами, а инквизитор, между прочим, чуть что готов ее, жизнь-то укоротить.
   Впрочем, приземленному здравому смыслу сквайр Константин куда как не доверяет. Больше полагается на свое ограниченное владение теургическими дарованиями, если ему стало дозволено пережить ведьму-тещу, дурака-тестя, ненавистную жену, двух неблагодарных сыновей...
   "Подай мне, Боже, долгие годы без печали и нужды..!"
  
   - 3 -
  
   Красный "ситроен" неофита Марии рыцарь Филипп увидел там, где ему положено быть - на платной стоянке у верхней набережной. "Только так и никак иначе, в нужном месте в должный час".
   После того, как Манькин асилум выкинул ее на три часа раньше, чем она в него зашла, кавалерственная дама-неофит Мария вошла в третий круг орденского посвящения и напрочь перестала куда-либо опаздывать.
   Своего двойника в линейном прошлом, ставшем для нее будущим, она, знамо дело, не встретила. Но ей пришлось заново, вторично, в повторном действии ассистировать при хирургической операции по реформированию телесной красоты у все той же доселе малоприглядной пациентки и пренеприятной особы, страдающей ожирением и метеоризмом...
   - ...Ощущеньице, Фил, такое, словно меня во второй раз запустили купаться в чан с дерьмом. Ныряй, плавай, говорят, и по новой наслаждайся жизнью.
   - Это чувство, Мань, и мне знакомо. Я его называю: сахар с солью. Положи в рот чайную ложку соли и добавь столько же сахару. Вкус непередаваемый...
   Таково наше воздаяние, неофит Мария. Однако чаще всего никому из нас не ведомо, яко искупление воосстает. За непотребством и нечестием плоти тварной оно усугубляется...
  
   Сегодня рыцарь Филипп не собирается надолго задерживать неофита Марию. Ведь ей следует прибыть по графику без опоздания на секулярную службу в отделение косметологической хирургии "Трикона-В", где она трудится операционной медсестрой на полставки.
   "Лучше появиться к концу времен человеческих, нежели опоздать к их началу. Золотые слова Пал Семеныча помнить надобно".
  
   Скучать в дамском одиночестве, коротать время за глиняной кружкой пива и блюдом рыбного ассорти Марии Казимирской не пришлось. Не успела она удобно устроиться за столиком спецобслуживания, как минута в минуту в пивное заведение на верхней набережной прибыл Филипп Ирнеев. Бизнес-ланч на двоих состоялся вовремя и прошел результативно, едва для особых клиентов были поданы исходившие вкуснейшим паром крупные тихоокеанские креветки.
   - ...Фил, мы с тобой вдвоем, помнится, с прошлой осени за пивом не собирались. Запамятовала я, каково это апокрифическими евангелиями обмениваться с разумной душой ближнего своего...
   - Поставь-ка, Мань, полную аудиовизуальную защиту. Разговор у нас предстоит хоть и недолгий, но серьезный.
   Бриллиантовый крестик, белое золото на кавалерственном перстне у Марии мгновенно заискрились острыми лучами, а колье розового жемчуга на шее озарилось лиловым сиянием. Через две секунды оба теургических артефакта погасли, повинуясь большому рубину в платиновом распятии инквизитора, каким обернулась булавка на галстуке Филиппа.
   - Молодец, Мань, с блеском работаешь. Но сегодняшнее угощение есть моя забота во всех отношениях.
   - Тогда я твой метаболизм дистанционно нормализую после выпитого и съеденного до полного трезвомыслия и кристальной орфической чистоты помыслов. Если, конечно, вы не против, рыцарь-зелот.
   - Извольте, неофит. В эпигнозисе правым подобает похвала и поощрение в овладении новыми силами и теургическими ритуалами.
   - Я видоизменила орфическое очищение в сторону минимальной коэрцетивности. Держать воздействие долго не надо. Единственного краткого импульса моего сигнума достаточно, а ретрибутивность близка к нулю.
   Можешь за меня не беспокоиться, Фил. Тем более я точно знаю, о чем ты хочешь со мной переговорить. Ясновидение у меня работает по максимуму для неофита третьего круга посвящения. Спроси хоть у Ники.
   Я ведь не ошибаюсь, речь у нас пойдет о нашей дражайшей Веронике Афанасьевне, не правда ли?
   Итак-игитур, Фил, предваряя твои инквизиторские подходы, сразу хочу определенно заявить. Обязанности прецептора, призванного наставлять двух своих арматорских подмастерьев, кавалерственная дама-зелот Вероника Триконич исполняет из рук вон плохо. По-другому не умеет и вряд ли это поймет, как бы ни пытались ты и Пал Семеныч.
   Как была вздорной девчонкой, такой и осталась, несмотря на зрелый возраст, несомненные знания и теургический опыт. Эпигностически ее не сравнить ни с тобой, тем паче, с Пал Семенычем.
   Мой с Настей командный тандем развалился из-за ее дрожавших от ужаса птичьих мозгов. Я как могла дергалась, корячилась, чтобы подправить Никины грубые ошибки в ритуале.
   Ни вагинально, ни ректально не вошло, не вышло, извините за выражение. Через две недели я перестала быть для Насти ведущей, и мой асилум ее отторг. Он даже перегруппировал свои входы-выходы. Сейчас ни Настя, тем более, Ника не состоянии локализовать его в сверхрациональной топологии.
   Ты и Пал Семеныч базовый вход в мое убежище ощущаете, у них же нуль подсечки. Скажу больше, прямой доступ в асилум теперь для меня открыт на квартире у Пал Семеныча, а через транзитную зону моего неформального прецептора я могу перейти к твоим транспорталам Дома масонов.
   Твой вход у тебя в спальне между окном и шкафом, как бы ты его ни прятал, я вижу и чувствую на вкус и на цвет так же ясно, как и это светлое пиво. Скажем спасибо Пал Семенычу, образумил пивоваров на славу, отвратное здесь подавали пойло пару лет тому назад.
   Угощайся, кстати, сигареткой, "Лаки страйк" на уровне.
   - Спасибо, Мань.
   - Я страшна жалею, Фил, что тебе не положено по инквизиторской должности быть моим официальным наставником-прецептором, а Пал Семенычу это запрещено орденскими законоуложениями. Я вот сейчас чувствую, как благотворно на меня действует ментальный контакт с тобой.
   Мне почему-то не верится: когда-то мы за одной школьной партой сидели, в одной песочнице малышами возились... Исповедовал ты меня не так уж давно по-братски в моем безобразии и распутстве.
   Теперь ты меня намного старше и умнее, почти как Пал Семеныч, твой глубокоуважаемый прецептор и мой любимый мужчина, всенепременный муж мой.
   Лишь благодаря вам я стала кавалерственной дамой, у меня древний малайский крис Саравак, покруче, чем Никин стилет Матарон, сильные дарования целительства и прорицания. Во имя Отца, Сына и Святой Души безгрешной вы избавили меня от земнородной магической скверны, на путь эпигнозиса наставили...
   Ладно, не обо мне речь. Возвращаемся, Фил, в тему, к нашей взбалмошной барышне Веронике Триконич, потому что она - основная причина, по какой у Насти в голове свистит ветер, гуляют бардак и пожар с потопом.
   Каким образом избавиться от этой возмутительной причины или хотя бы ослабить ее разлагающее влияние, решать тебе, Фил. Только тебе и никому другому.
   - Уже решил, Мань. Коль скоро - так сразу! Когда Насте станет доступна орденская транспортная сеть, вы обе без промедления отправляетесь в Филадельфию. И нынче осенью будете уже учиться на первом курсе тамошнего медицинского колледжа.
   - Пресвятая Дева-заступница!!! Ну ты и ошарашил, реактивно по самые придатки, в шейку матки залил девушке с турбонаддувом, извините за выражение. Захер-Мазох, крипторхизм! Занос пузырный меня разрази...
   Переждав, пока Мария истощит поток специфического медицинского сквернословия, Филипп продолжил:
   - На третий круг посвящения я Настю выведу не позднее второй седмицы Великого поста. Готовься, Мань, к секулярной перемене места жительства и учебы.
   - А как же Пал Семеныч? - озабоченно и озадаченно спросила Мария.
   - В гости друг к другу станете ходить, а вместе по гостям шастать, милости просим, на рождественских каникулах, - отрезал Филипп. - Летом посещение родных ларов и пенатов тоже не возбраняется.
   - Наверное, ты прав, братец Фил, достали подкожно и внутривенно меня секуляры. Нечеловечески. И мамочка и ейный супружник очередной, обновленный...
   И в медакадемии ректально обе ягодицы на занятиях отсиживать, геморрой наживать на твердых деревяшках, мозоли в промежности... Сплошь патанатомия...
   Вместо человеческой терапии жирные и тощие сиськи богатым дурам резать, подшивать - то еще удовольствие, хоть и на подхвате.
   Вот и от любимой Вероники нашей Афанасьевны окажусь подальше... За океаном, в Новом Свете, минус семь часов и пять часовых поясов.
   - Уже посчитала?
   - Не одному же вам, рыцарь-зелот Филипп, дано просчитывать вперед и учитывать тайные желания ваших ближних и близких. Приказывайте, я повинуюсь беспрекословно.
   Но имейте в виду, Настю надо спасать, рыцарь. Не чувствует она колоссальной тяжести Коромысла Дьявола. По-настоящему не верит и в Ярмо Господне. Нет в ней подлинного страха пред Судом Всевышним.
   Она лишь тебя, Фил, конкретно боится потерять и абстрактного будущего побаивается. И то не всякий день.
   Насчет согласия Пал Семеныча ты, Фил, не волнуйся. Эту заботу я беру на себя, в успехе не сомневаюсь.
   Во-первых, у красивых женщин имеются свои резонные способы убеждать умных мужчин. И, во-вторых, предзнание мне несомненно кое-чего подсказывает. Уверена, твой достопочтенный прецептор сам склоняется к североамериканскому варианту моего высшего терапевтического образования и степени доктора медицины...
  
   Настя приехала, когда Филипп с Ваней работал над испанскими временными формами в языковых упражнениях. Два академических часа близились к концу. Чтобы не мешать ученику и учителю, - поздороваться можно и потом, - она на цыпочках прошла на кухню.
   "Бутербродик себе сделаю, гвоздички в воду поставлю".
   Отправив Ваню под соответствующим эскортом домой, преподаватель Филипп взял в оборот другой объект воспитания и образования.
   - ...Понимать надо, Настена. Магическое естество присуще каждому человеку, у кого больше, у кого меньше, от первородного греха.
   Мы - тоже люди, и ничто натурально человеческое нам не чуждо. В том числе земнородная порча и скверна не лучшим образом воздействуют на наши дарования духовные.
   У меня, среди прочего, от рождения имеется уродство, родимое пятно, так называемое "око темной бури". Перестану себя контролировать, отдамся естеству - могу такой полтергейст закатить в окрестностях, мадре миа и тодос сантос...
   Но Дары Святого Духа, по абсолютной шкале эзотерики суть противоположные колдовскому естеству, тождественны с магией, колдовством, волшбой в области приложения ко всему материальному и вещественному. Наше обладание дарованиями точно так же требует постоянного контроля, укрощения, кротости, смирения.
   Конечно, теургия, наше чудотворчество сопровождается эйфорией, чувством неземного блаженства. Но нельзя же постоянно упиваться тем, что даровано свыше!
   На то есть нам воздаяние и искупление в различных непредсказуемых формах ретрибутивности.
   Тем более ретрибутивности и подавно не миновать тем харизматикам, кто злоупотребляет Дарами Святого Духа. Наказание воспоследует неизбежно и неотвратимо.
   И лучше бы оно настало раньше, чем позже. Не так будет больно и страшно.
   Нельзя играть с несчастливой судьбой в орлянку. Потому что в конечном итоге она окажется в выигрыше.
   Судьбе ведь без разницы выигрывает она или проигрывает. В любом случае она берет свое. В плюсе или в минусе, по модулю.
   Да, в абсолютной величине нам преподаны запредельные силы и знания, благодаря эпигнозису, подлинной эзотерике апофатического вероисповедания. Как говорили древние, в тайной мудрости небес невероятное и удивительное могущество Благодати Господней обретается.
   Признаюсь, я сам себе порой удивляюсь и поражаюсь тому, чему твой Фил научился, изумляюсь своим знаниям и умениям. За что неустанно прошу помиловать меня, грешного, не забывая незлобиво возносить хвалу Вседержителю, производящему в абсолютной мудрости Его все во всех духовных и телесных проявлениях, ликах, ипостасях.
   Велико милосердие Господне, но терпение Его не безгранично по отношению к греховной натуре тварной и неразумной. Ибо Ему надлежит абсолютное отмщение и воздание.
   Так воздаст - никому мало не покажется. И никакого предзнания или ясновидения не хватит всегда и всюду что-либо достоверно предполагать, если Бог располагает всем и вся. Среди прочего испытывая нас, вводя в искушение харизматическими силами и знаниями, которые совершенно недоступны и предельно непостижимы заурядным секулярам.
   Повторяю, Настя, будь всегда осторожна. Не то, как воздастся, и ты враз с откоса в кювет колеса сверху, не понять, где голова и руки, из рака ноги... Покойся тогда с миром, вверх тормашками...
   На тебя, конечно, можно было бы наложить узы неофита. Стреножить глупую девчонку, чтоб не рыпалась и пикнуть не смела. Ритуал веками отработан и прост как грабли.
   Но без содействия асилума, которого у тебя пока нет, этот вариант чреват отвратными чреватостями. В ритуале ты можешь вообще лишиться развития и расширения благодатных дарований, навсегда останешься субалтерном с ограниченными возможностями...
  
   -4-
  
   В среду утром Филипп Ирнеев встал задолго до рассвета, темного и затяжного по зимнему времени. Как ни переводи стрелки часов в межгосударственных границах часовых поясов, зимой просыпаться приходится в ночной темноте.
   Ранний подъем Филипп давно уж воспринимает безропотно и даже не без удовольствия, поскольку ему каждодневно надлежит вершить утренний ритуал молитвенной рыцарской настройки на предстоящие сутки. "В благостном и благодатном таинстве, судари мои".
   Просыпается он сразу, ничуть не блаженствуя в пограничье между явью и сном. "И первое, и второе суть состояния естественные и физиологические. Ложные вещие сны только идиотам-секулярам мерещатся, когда они принимают неполное сознание за откровения, ниспосланные неизвестно откуда".
   Прочитав "Отче наш" и "Да воскреснет Бог", рыцарь Филипп для окончательной бодрости духа припомнил пару молитв Святого Ефрема Сирина и несколько подходящих строк из посланий Святого апостола Павла. Засим завершающим обязательным аккордом последовала орденская лития о даровании победы над земнородными супостатами.
   "Ритуал свершен. Так было, и так будет".
   По окончании духовных упражнений рыцарь Филипп принялся укреплять телесную физическую форму. Отворил настежь балконные двери, поежился от холода, взялся за растяжку мышц. Затем выдвинул из шкафа силовой многофункциональный тренажер.
   Еще затемно Филипп выехал из гаража, чтобы поспеть к поздней обедне в монастырскую церковь иконы "Утоли моя печали". До мужского Петропавловского монастыря путь неблизок, но превышать скорость или как-нибудь иначе пренебрегать правилами дорожного движения он себе не позволяет.
   "Пускай себе тачка по-арматорски упакована, а в бардачке едет инкунабула Продиптиха, превращая машину в стальную крепость на шипованной резине. Мне без надобности лишнее воздаяние за создание аварийно-опасной ситуации на дороге. Ибо сие чревато, кое-кому эвентуально и фатально..."
  
   Церковного порядка ради исповедавшись в мирских грехах отцу Клементию, после литургии Филипп Ирнеев подошел к причастию. Эзотерическая религиозность нисколько не мешает ему искренне "в экклезии и соборне" молиться, истово соблюдать православную обрядность и по мере сил способствовать храмовой тавматургии.
   "Буде таковая отыщется в опус оператум средь сонмища секуляров. Богу - богово, миру - мирское".
   Припозднившийся Павел Семенович Булавин отстоял обедню побок с Филиппом. Он не причащался святых Христовых таинств, ибо намеревается это сделать на всенощной в обществе Пети Гаротника и Кати Делендюк в Кафедральном соборе.
   К прецептору Павлу рыцарь Филипп присоединился в монастырской трапезной. Прислуживавший им монашек удалился, не смея мешать беседе достопочтенных гостей отца игумена.
   - Прошу отведать, Пал Семеныч, постных монастырских яств. Очень и очень рекомендую. Сам отец келарь Евлампий для нас расстарался с трапезой.
   - Ох, Фил Олегыч, чревоугодничаем мы без меры.
   - Так ведь святки идут, Пал Семеныч. Грех отказываться от радушного угощения. Не дай Бог подумают: приехали на праздник, не едят, не пьют, стало быть, в них бесы вселились.
   - Ваша правда, друг мой. Опричь того, в иноческой благости не грех откушать той пищи, кою Бог посылает затворникам и молельщикам нашим.
   Праведное здесь место, и служба церковная в достойном благочестии обретается. К моему огорчению, ехать сюда далековато.
   - Может, транспортал орденский тут поставить, Пал Семеныч? - пошутил Филипп. - Овес-то нынче дорог.
   Прецептор Павел шутку не поддержал и серьезно ответил:
   - Не вижу в том ситуативной необходимости, коллега. Однако это вам решать, ежели в вашем распоряжении еще четыре свободных канала в Доме масонов.
   - Честно говоря, оставшиеся на данный момент транспорталы я ритуально позиционировал для неофита Анастасии. Надеюсь, мои синтагмы как-либо сработают.
   - Возможно, коллега, вполне возможно. Пусть ничего нельзя сказать наверняка о наших непредсказуемых убежищах. Несмотря на то будем надеяться на лучшее.
   - И готовиться к вероятному. Кстати, Пал Семеныч, кому понадобилось меня посылать в Египет?
   - Таково руководящее мнение малого синедриона, Филипп Олегович. В Александрии чудесно смогли бы обойтись без вас, но почтеннейшим клеротам конгрегации благоугодно бахвалится выдающимися комбатантами, коих они самоотверженно взращивают на восточно-европейских нивах и пажитях.
   - Я так и понял, сановная политика дигнитариев в свете планируемой экспансии нашей конгрегации в Левант и Малую Азию.
   - Вы правы, коллега, - прецептор Павел подтвердил предположение рыцаря Филиппа. - В таком случае прошу выслушать мои соображения.
   Детальные инструкции вы получите от арматора Вероники на ферме-полигоне, куда вам надлежит отправиться сразу после нашей встречи...
  
   В течение полутора часов рыцарь Филипп получил необходимые вводные. Они также успели обсудить с прецептором Павлом состояние дел в округе и в их орденском звене, воздать честь монастырскому завтраку, хмельному квасу, ягодным наливкам.
   Кроме того, Павел Семенович объяснил Филиппу Олеговичу, почему он предложил им встретиться в Петропавловском монастыре:
   - Видите ли, мой Фил Алегыч, у меня возникло неодолимое желание взглянуть заранее на то место, где вам предстоит обвенчаться с несравненной Настасьей Ярославной. Тогда как мне должно сыграть почтенную роль посаженого отца.
   Весьма отрадно, что вскоре мы с ней близко породнимся, хм, в какой-то степени. Барышня-блондинка ослепительной красоты, надо сказать. Сколь припомню, когда-то она предполагала существование между вами и мной некоей отдаленной родственной связи.
   - О, Пал Семеныч, количество сверхдальних родственников у вас несомненно увеличивается. Потому что моя кровная двоюродная тетя Анита из Мадрида горит желанием составить вам компанию, став посаженой матерью на нашей с Настей свадьбе. Бодас де ньеве эс магнифико, дисе!
   - Согласен. Свадьба снежной зимой - штука великолепная.
  
   В среду вечером Настя Заварзина возвращалась домой в приподнятом настроении, окрыленная и воодушевленная. Она чувствовала себя истинно счастливой и желанной. Потому как два часа назад ей удалось подвигнуть Филиппа на самую нежную близость, какая очень нечасто ей перепадала после несчастья, случившегося с его родителями и сестрой.
   Настя понимала душевное состояние Филиппа, сострадала ему, но ей все же было по-человечески немножко обидно. Ведь он для нее любимый и единственный, и любит ее, как никого раньше не любил в этой жизни. Поэтому должен безоговорочно уступать ее заветным желаниям и своим собственным чувствам.
   "Мужчинам женская любовь жизненно необходима. Физиологически".
   Среди прочего, влюбленная Настя не очень-то задумывается, насколько она изменилась со дня обретения харизматических дарований, и почему ведет машину в очень агрессивной манере. Тем более, когда побок никто не сидит и не одергивает, можно смело подрезать, обгонять слева-справа, заставлять уступать себе дорогу недотепистых секуляров, отводить глаза зорким автоинспекторам.
   "От Фила ментальному захвату научилась, а он, дурачок и не знает, чего я умею".
   Вон вчера вечером она одного блатного придурка круто сделала, обставила и подставила. Он ее "шкоду" метров пятьсот не мог обогнать на серебристом "мерсе-купе".
   Зато она лихо рассчитала, рванув на оживленном перекрестке через долю секунды, чуть загорелся "красный". А тот полудурок на "мерине", ничего не видя, пер за ней напролом.
   Настя без проблем проскочила, успела взять в ментальный захват двух автоинспекторов, сидевших в "опеле", припаркованном на обочине. Только ее там и видели! Вернее, ее никто не видел, когда сзади раздались визг тормозов, грохот, лязг и скрежет рвущегося как бумага металла.
   Настя немного ошиблась. Ее действительно некому было заметить, кроме ведьмака справа на сером "линкольне", основательно помятом при большом столкновении на перекрестке. Настина шалость с теургией и на него подействовала, затормозить, вывернуть он не смог, но портрет наглой ведьмы за рулем и задний номерной знак на белой "шкоде-фелиция" фотографически удержал в памяти.
   Само собой ведьмак знать ничего, ни Боже мой, не ведал об ордене или о боевой теургии. Тем не менее сверхрациональность нутром чувствовал. Сам обладал небольшим колдовским ясновидением, удачно играл на бирже и на бегах. Особо не высовывался, однако белобрысой ведьме решил не откладывая отомстить.
   Ведь кроме него никто больше белую "шкоду" не узрел, и меньше всех разинувшие варежку менты. Его же они и обвинили в аварии из-за басен о неуловимой блондинке, игнорирующей сигналы светофоров.
   Примерно так по горячим следам прорицал, реконструировал хулиганскую дорожную историю и последующие события сквайр Константин на допросе у рыцаря-инквизитора Филиппа.
   - Кое-кто в классике кинематографа предпочитает холодные блюда, но некоторые любят погорячее, - невозмутимо согласился с изложенной реконструкцией инквизитор к огромному облегчению сквайра.
   По версии сквайра Константина, вычислить, кто такая гражданка Заварзина А. Я., мстительному ведьмаку удалось уже в первой половине дня в среду. И вечером он ждал ведьму-блондинку, припарковавшись у ее дома на черной "волге" с тонированными стеклами.
   Вышедшей из машины Насте он сумел нанести два удара в лицо опасной бритвой, прежде чем был убит наповал тремя выстрелами сквайром Константином и секуляром-охранником, приставленным следить за субалтерном Анастасией.
   - Секуляр-топтун лопухнулся, когда тот козел выскочил из "волги", перекрыл мне сектор обстрела. Я их обоих положил, рыцарь.
   - Применение оружия и теургии ситуативно оправданы. Вы свободны, сквайр.
   - Благодарю вас, рыцарь.
   Два мертвых тела сквайр Константин незамедлительно телепортировал в багажник своей неприметной серо-зеленой мышастой "мазды". Субалтерна Анастасию, прикрывавшую лицо шарфом, усадив на заднее сиденье, он как можно быстрее доставил в арматорскую лабораторию.
   Настя почти сразу же остановила хлещущую кровь и руками соединила края двух "глубоких резаных ран на правой щеке и на виске". В машине глянула на себя в зеркало заднего вида, "завизжала как резаная, завыла и всю дорогу орала благим матом", по словам сквайра Константина.
   Предупрежденная по срочному коду орденской тревоги арматор Вероника встретила пострадавшую весьма неласково:
   - Доигралась, фефела? Рожа от слез опухла будто тесто в квашне? Ништяк, тетя доктор и не с такими порезиками справлялась. До свадьбы заживет...
   От последних слов Настя пуще того разревелась и опять завыла в голос. Успокоилась она, лишь получив в ягодицу заряд нарколептического спецсредства из револьверного инъектора доброго доктора.
   Ника тотчас приступила к окончательному заживлению ранений, начатому самой Настей, прежде чем удариться в рев и плач.
   - Рубцы и спайки не успели образоваться, - объяснила Ника примчавшемуся без вызова Филиппу. - Дар самоисцеления у нее все-таки хватило ума запустить. Рана-то у нее на щеке прободная, не хрен собачий.
   Часом ей удается не только влагалищем думать, но и мозгами. В целом процесс регенерации пошел успешно, но сетчатый эпидермис она себе таки слезами малость повредила.
   Хотя это ерунда. К утру я ей кожный покров полностью восстановлю. Денек-другой попостится, тем часом внутренние ткани щеки чистенько регенерируются.
   Ишь, как ты это ее раскормил! Семь потов сошло, когда на кушетку телеса волокла.
   Чё столбом встал? Давай, раздевай девку, - скомандовала Вероника непререкаемым докторским тоном. - Тебе не привыкать, синьор кобелино. Пока дрыхнет, я ее досконально обследую.
   - Как скажете, тетенька арматор.
   - Догола я сказала! И вон ту пластмассовую штуку ей промеж ног вставляй. Глубже! Стимуляция ее м... мне тоже понадобится.
   Отзынь и поди себе там на столе, бренди плесни, братец Фил. Датчики я сама налеплю.
   На лицо Насти рыцарь Филипп приказал себе не смотреть. "Потом лучше вспомнить и в эйдетике ей транслировать. На своих собственных ошибках учатся отнюдь не дураки и дуры".
   По пути в лабораторию инквизитор уже допросил сквайра. "Эвентуально и не слишком фатально, судари мои".
   Филипп также не забыл набрать номер тети Агнессы, передав трубку Веронике Афанасьевне.
   - Агнесса Дмитриевна, Настя утром прилетит из Киева. Я ее срочно отправила за тканями для трансплантации. Извините, кроме нее больше не оказалось под рукой надежного человека...
   Через час арматор Вероника приступила ко второму сеансу терапии под наблюдением рыцаря-инквизитора Филиппа. "В порядке последующего обучения дамы-неофита Анастасии".
   К тому времени закончилась первичная обработка полной параметрии, и арматор неторопливо уселась за монитор, следя, как постепенно заполняются ячейки и столбцы большой сводной таблицы с данными о состоянии организма неофита Анастасии. С прищуром глянула на Филиппа, замершего на кресле рядом, ничего не понимающего в медицинско-арматорской цифири.
   "Господи, помилуй меня, грешного. Предосхищаю: вскоре медицинские премудрости придется одолевать".
   Вероника еще раз посмотрела на Филиппа, потом опять на дисплей и ликующе возопила:
   - Филька!!! Есть контакт и третий круг посвящения! Самоконтроль без малого идеальный!
   Дай поцелую. Ах ты мой сладенький! Какую девку славную из большой беды ты выволок! Если до свадьбы доживет...
   Опрокинув рюмку коньяку во здравие неофитки Настены, арматор Вероника деловито поинтересовалась:
   - Епитимью на нее будете накладывать, отец инквизитор?
   - Теперь обязательно. В монастырь ее, на хлеб и воду, дурынду.
   - Во! А я о чем тебе толковала? Давай я ей, прошмандовке девственную плеву регенерирую, чтоб взаправдашней монашкой была.
   - Не надо.
   - Ну тебе виднее, братец Фил...
   Глянь, а грудь-то у нашей спящей красотки не хуже, чем мои дойки в юности. Сравнил? У кого лучше, у Афродиты или у нее?
   - У Насти, конечно.
   - Невежа и грубиян ты, братец Фил.
   - Какой есть, Ирнеев Ф. О. и протчая.
  
   На рассвете, придя в полное сознание, Настя прежде всего встретила яростный, неумолимый, гневный в фиолетовом мерцании взгляд рыцаря-инквизитора Филиппа. Сию же секунду вскочила с арматорской кушетки, опустилась на правое колено и покорно склонила голову.
   - Субалтерн Анастасия готова принять наказание, рыцарь. Наложенную вами епитимью я приму с благодарностью во всей глубине и полноте разумной души моей.
   Массированный ментальный удар, поглотившую ее бездну нечеловеческой безграничной боли она выдержала достойно, не шелохнувшись. Лишь Настины светлые волосы потемнели от пота, а бедра судорожно сжались...
   Когда кара свершилась, Вероника помогла ей подняться с колен и в своем неподражаемом арматорском стиле похвалила:
   - Молодца, девка. Не ссыкуха, лужу под себя не напустила. Подтирать за тобой не надо...
   Вали, голозадая, в душ и одевайся в чистое, найдешь там в шкафчике. И поторапливайся, неофит. Тебя другие дырки от бублика ждут.
   В душевой Настя сию же секунду ринулась к зеркалу. Осторожно дотронулась кончиками пальцев до щеки. Убедившись, что все в порядке, весело подмигнула собственному отражению:
   - Будем жить, Анастасия в Зазеркалье!!! Стопудово! Филька, я тебя люблю! Бери меня замуж.
  
   Субалтерн Анастасия отыскала по-прежнему сумрачного и молчаливого рыцаря Филиппа в обществе арматора Вероники в приватных апартаментах, предназначенных для отдыха госпожи исполнительного директора "Трикона-В". Она же и продолжила суровое становление и воспитание неофита, когда Настя почтительно приблизилась к столу:
   - Водку будешь, Заварзина? Знаю, что нет, потому и предлагаю, нам больше достанется.
   Ни пить, ни есть тебе покудова запрещается. До вечера. Там поглядим, вернее, сама сообразишь.
   Вижу по хитрой твоей морде, что до тебя также дошло: ты - в третьем круге.
   Но не шибко радуйся, лиса Алиса. Потому что в понедельник ты отправляешься со мной в деловую поездку на пять-шесть дней на Ближний Восток.
   Это параша - для ушей нашего секулярного окружения. Сама же ты в молитве, в покаянии, постом пребудешь долгое время в женском монастыре на Афонской горе. В Грецию за раскаявшейся грешницей я заеду, как выйдет срок.
   Это еще не все. Покуда тебе не откроется асилум, либо до свадьбы и венчания, никакого секса. Ибо запрещено. Трали-вали, сверху-снизу не устали.
   Вам все ясно, неофит Анастасия?
   - Да, кавалерственная дама-зелот Вероника.
  
   О Настиных бедах и злоключениях прецептор Павел узнал пополудни, общаясь с рыцарем Филиппом в орденском он-лайне. Действия коллег по купированию секулярной ситуации и сокрытию видимых следов произошедшего он одобрил, философски заметив:
   - Диалектика, мой друг, диалектика, отрицание отрицания и переход дурного количества в хорошее качество. Неисповедимо благорасположение Господне, ежели человек в чет-нечет стохастически играет.
   Не было бы счастья, да несчастье помогло и, смею надеяться, поможет нашей чудеснейшей Настасье Ярославне. Блаженны кроткие, ибо они наследуют новое небо и землю.
   Касаемо же ее и Марь Вячеславны намечающейся учебы в Североамериканских штатах, то у меня нет необходимости противиться и перечить неразумно. Думаю, они обе вскорости обретут в Новом Свете замечательного наставника-прецептора, сведущего в арматорстве, в медицине, в естественных науках, стародавнего ярого поклонника доктрины техногнозиса.
   Признаться, я порой завидую по-стариковски вам, молодым высокородным носителям Благодати Господней. Вам ныне гораздо легче идеально отделять себя от земнородной скверны и богомерзости, не путая высшее духовное и низменное материальное.
   Дыхание легких вы не принимаете за дух человеческий. Бессмертную душу и религиозное чувство материалистически не находите где-нибудь в сердечных клапанах, в брюшной полости или же в электромагнитных потенциалах коры головного мозга.
   Прекрасно знаете, почему у людей над головой вовсе не размещены райские небеса, откуда на них благосклонно взирают святые и праведники под предводительством человекообразного боженьки и химерических ангелочков с птичьими крылышками. Ибо ложные материальные аналогии вам суть без надобности.
   Солнце для вас не катафатическое божество, но необходимо заурядное звездное светило с адской термоядерной температурой на поверхности и внутри. Такими же адовыми котлами суть вам понятны и другие звезды, пульсары, черные дыры с невообразимой гравитацией, перемалывающей материю.
   Об адском космическом холоде, абсолютном нуле и безвоздушном пространстве вам эмпирически известно. Благорастворение воздухов вы в инфернальном голубом небе с глупой надеждой не ищете.
   Под ногами у вас, стоит лишь присмотреться геофизически, также везде располагается преисподняя и тартар в виде магматических температур и немыслимого давления, превращающих камень в жидкость.
   Какой-либо наивный натурализм древних вас не страшит, коль вам ведомо, каким тончайшим хрупким слоем является ноосфера, где только и возможна телесная жизнь рода людского. Чуть помощнее солнечные протуберанцы, и биосферному человеку не выжить на планете Земля.
   Чего уж тут рассуждать в облыжном откровении о конце света, если Солнце может катастрофически распроститься с главной последовательностью и нечаянно обратиться в прожорливого красного гиганта, заглатывающего свои планеты. Или же Бетельгейзе, ближайшее к нам подозрительное светило, вопреки многим астрономическим вероятиям и прекраснодушным расчетам возьмет да и разразиться адовой вспышкой сверхновой!
   Вас, многоученых молодых коллег, нет нужды убеждать в том, что Природа, с какой буквы ее не пиши, заглавной или строчной, есть не Бог, а Дьявол, не благодать, но проклятие. Такова и земнородная натура людская в сатанинской материалистической телесной скверне, перенасыщенной стародавними бесами естества.
   Лишь милость Господня хранит преходящую человеческую плоть от преждевременного тления и бесовского разложения, наделяя ее спасением духовным, исправляя дьявольское нечестие Первородного Греха Творения...
  
   ГЛАВА III
   НА ЧЕСТНОМ ПИРУ БЕЗ ПОХМЕЛЬЯ
  
   -1-
  
   Старый Новый год Филипп с Настей провожали, встречали плотно и душевно втроем по-родственному с тетей Агнессой. Около пяти вечера они честь по чести позвонили Настиным родителям в Астану, поздравили с праздником и сообщили самую главную семейную брачную новость.
   Для родителей предстоящее замужество дочери не являлось тайной за семью печатями. Намечалось бракосочетание ориентировочно в начале марта. Но вот о точной дате, назначенной на первую субботу февраля, они узнали впервые.
   Кадровый дипломат и преуспевающий бизнесмен Ярослав Дмитриевич Заварзин полагал скороспелый брак единственной дочери несколько преждевременным и предрекал скорый неминуемый развод.
   С потенциальным зятем Филиппом он встречался как-то раз в октябре прошлого года. Особенного впечатления он на него не произвел. "Нате вам, учитель-мучитель, от заплаты дырка, то же и от зарплаты..."
   Напротив, Стефания Мартиновна непоколебимо уверена: 18 лет - оптимальный брачный возраст для невесты, если жених состоятельный и многообещающий молодой человек. Она напористо общалась с Филиппом три раза воочию и поддерживает с ним энергичную переписку по электронной почте.
   К долговечности будущего брака она тоже относится скептически. Хотя не исключает возможности долгой и счастливой супружеской жизни Насти с Филиппом. Но уже по своим деловым соображениям, какими она не спешит делиться с рохлей-мужем.
   - Моя бронебойная и несравненная матильда три раза мне намекала, за кого она тебя признает, Фил. По ее мнению и бизнес-понятиям, ты - высокооплачиваемый чистильщик на службе у клана Рульниковых. Учитель, студент - это так, напускное, камуфляж.
   Мол, станешь постарше, если выживешь на киллерской должности, то непременно займешь подобающее административное место на фирме. Не получится, то я - молодая вдова и замуж еще быстрее выйду, чем в первый раз. Стопудово.
   Она потому и на мою учебу в Америке согласна, теперь -- и на изучение медицины. Если от местных опасностей и угроз я буду в жесть подальше...
   Настину интерпретацию тещиных мотивов Филипп принял во внимание и как-то разубеждать Стефанию Мартиновну не намеревался. "Мать ее, Степанида!"
   Прибавление в численном количестве неизбежных родственников Филиппа Ирнеева не очень радовало, но и не слишком огорчало:
   "Кто дальний нам? Пожалуй, тот, кого вблизи не заметишь и вдали не разглядишь".
   Простодушную Агнессу Дмитриевну семейные подспудные тайны никоим боком не касались. Родную сестру Ярослава Заварзина ни во что не посвящали и берегли как привычный и необходимый предмет домашней обстановки.
   Она всем была нужна, не исключая Насти с Филиппом. С ней им так же было просто и уютно. Она, наверное, и была одновременно ангелом хранителем, добрым гением, ларами и пенатами семьи хитромудрых Заварзиных, эта наивная и недалекая старая дева.
   Будь то в азиатском отдалении или поблизости в наших белоросских краях, подобная эклектика вполне уместна, если тетушка Агнесса не мудрствуя лукаво всегда любила вблизи и вдали младшего брата, невестку, племянницу. Нынче дополняет по мере возможности ее приданое и боготворит Настиного жениха.
   "Ах вы, мои голубки! Скоро мы честным пирком да за свадебку, ах вас поженим".
   - Чтоб ты знал, Фил! - заявила ему Настя на кухне, когда он нарезал порционные куски "наполеона". - Тетя Агнесса только что мне прямо сказала, мол, нехорошо оставаться в девушках до свадьбы.
   Наша Агнесса Дмитриевна в жесть советует мне сегодня остаться у тебя. Пускай у нас с тобой будет брачная новогодняя ночь.
   - Хочешь, чтоб Вероника Афанасьевна наказала тебя за непослушание? Ника грозилась, ты слышала, восстановить тебе девственность, монахиня Анастасия.
   - Не надо!
  
   В пятницу пополудни засветло Филипп с Настей выехали в загородную орденскую резиденцию. Она же есть трехэтажная дача Вероники Триконич и ухоженный парк в английском стиле с орденским хозяйством, включая катакомбную церковь, две часовни, лаборатории на нижних уровнях, наверху гаражи со спецтехникой и обширный подземный тир для всех типов стрелкового автоматического оружия.
   По дороге Настя, разместившись на заднем сиденье, в два зеркала не уставала любоваться новыми алмазными золотыми сережками в виде египетских крестиков.
   - Фил, они чудо как хороши!
   Филипп ей преподнес вчера этот знатный подарок, ознаменовав могучим апотропеем третий круг посвящения неофита Анастасии.
   "Спасибо дорогому асилуму и законному наследству рыцаря Рандольфо Альберини. Привет, дедуля, где бы ты там ни был, в прошлом или в будущем. Помоги ему, Боже!"
   Ритуал инициирующей апроприации прошел сегодня на рассвете без сучка и задоринки. И субалтерн Анастасия обрела в собственное нераздельное владение могущественный орденский артефакт из разряда оружия Гнева Господня. На каждой крестной серьге три бриллиантовых черепа, неразличимых обычным глазом, представляют собой сокрушительное средство боевой теургии.
   В течение непростого ритуала рыцарю-зелоту Филиппу успешно ассистировала кавалерственная дама-неофит Мария:
   - Ой, Настенька! Я так за тебя переживала! Теперь учись грамотно и аккуратно пользоваться камнями, не то уши как слон отморозишь ...
   При орденском действе также присутствовал рыцарь-зелот Павел:
   - Поздравляю, коллега. Артефакт у вас, Настасья Ярославна, с большой предысторией и развитой функциональностью. Двойной Мелькит Александрийский смертоносен и животворящ...
   В сумерках на крутом взгорке Филипп остановил "лендровер", но двигатель не глушил.
   - Ваш выход, неофит. Ниже по склону береза в 40 метрах на два часа, третья справа. Эндотермическое поражение противника.
   Ушами не хлопать, субалтерн!
   Настя опустила окно, напряженно прикусила нижнюю губу и метнула на бедную березку испепеляющий взор. В доли мгновения дерево поглотило облако морозного тумана. Едва он рассеялся, заледеневшие ветви, ломаясь с хрустальным звоном, посыпались вниз. Тем временем в Настиной правой серьге устрашающей огранки алмазный сверкающий череп на 16 карат уменьшился в размерах и вновь стал незаметным.
   Когда они проезжали через охранный периметр орденского хозяйства, Настя вдруг сказала:
   - Фил, ты мне никогда не говорил, сколько лет прецептору Павлу.
   - А ты ни разу не спрашивала. В прошлом году летом на Петра и Павла мимоходом его тезоименитство и 318 лет отметили.
   - В Техасе?
   - Ага, на ранчо у мистера Бармица. Знаменитый старикан, скажем.
   - Он, что, старше Пал Семеныча?
   - Эт-то, с какой стороны посмотреть.
   - А сколько тебе лет?
   - Не знаешь, что ли?
   - Теперь, правда, не знаю.
   Филипп тотчас подобрался и насторожился:
   - Здесь в машине, сейчас? Искупительное видение? Отрадный знак, Настена. Так-так... После поделишься со мной незабываемыми впечатлениями. Выходи, приехали.
   Арматору Веронике о ретрибутивной визионике не докладывать, неофит.
   - Да, рыцарь.
  
   Без долгих разговоров и светских любезностей Вероника повела своих гостей в тир. Чтобы попасть туда из дома, они спустились на лифте и двинулись по длинному коридору третьего нижнего уровня.
   В стрельбе Настя Заварзина, сколь ни усердствовала, не могла похвалиться выдающимися результатами. Даже Мария Казимирская, категорически не использующая в ритуальных целях огнестрельного оружия, превосходила ее в точности и кучности поражения мишеней.
   К отчаянию Насти, оружие ей в руки не давалось. Вернее сказать, неофиту Анастасии выдавали на каждой стрелковой тренировке всякие разнокалиберные стволы, большие и малые, но ни один из них не пришелся ей по душе.
   - Не к рукам и вагина не лукошко, - нелицеприятно отзывалась о Настиных стрелковых талантах арматор Вероника, два раза в неделю по-сержантски муштровавшая бестолкового субалтерна-неофита.
   - Матерь Божья! Она опять, твою мать, за спуск рвет, дергает. За пенис ты так же резко хватаешься? - ехидно осведомлялась Вероника и делала ужасно обидный сексологический вывод. - Тогда я нашему Фильке не завидую.
   Сержантские издевательства и прочую ругань в исполнении арматора Вероники неофит первого круга посвящения Анастасия терпела безмолвно, не ропща. И скрепя сердце добросовестно овладевала навыками огненного боя, накладывая на картонные мишени мальтийские, андреевские, антоновские, петровские, греческие и египетские кресты. До настоящей боевой теургии, нейтрализующей магическую нечисть, ей еще ой как далеко.
   По пути в тир арматор Вероника рутинно инструктировала неофита в обычном порядке:
   - Пробуем новую пушку. Ствол побывал у меня в асилуме. Теургической инициации и трансмутации не подвергался, но асилум его несомненно идентифицировал, возвратив мне вычищенным и смазанным.
   Когда Вероника взяла со стеллажа потертый немецкий "вальтер" образца 1938 года, Настя с трудом удержала ликующий вскрик. Этот пистолет она уже видела!
   Только что в руках у прецептора Павла в ярчайшем теургическом видении она его прорицала в неоспоримом свидетельстве рыцарского предназначения. "Оружие знает свою хозяйку!"
   Секундное замешательство Насти не укрылось от Филиппа и осталось незамеченным Вероникой, с горестным вздохом молча вручившей пистолет "новобранице недоделанной, твою мать, промеж ног две дырки, что в лобок, что по лбу".
   - Вторая огневая позиция. Поясная мишень слева на 11 часов. К бою!
   С упражнением Настя справилась успешно, израсходовав до конца восьмизарядный магазин, споро, кучно и точно положив девятимиллиметровые пули. Старательно и тщательно.
   - Годится, Настена, - Вероника скупо одобрила рвение "новобраницы" и подала ей второй магазин.
   - Сейчас попробуешь шмалять теургическими унитарными выстрелами по муляжу, неофит.
   И аккуратнее, без суматохи. Не то получишь от него пряменько в нежный девичий клитор, ах больно. Если будешь точно в кино ноги расставлять, чумичка! Встать как положено!
   Ростовую цель нейтрализовать крестом Святого Андрея Первозванного, поочередно поражая мягкие ткани бедер и предплечий. К бою!
   Тотчас одна из ничем ранее не примечательных плоских мишеней обрела трехмерность, у нее по-волчьи сверкнули глаза, проступили костистые черты лица, а фигура облачилась в коричневую мантию с каббалистическими знаками.
   Ни секунды Настя не позволила цели совершать колдовские пассы. Четыре перекрестных выстрела слились в один. Из простреленных конечностей брызнула алая артериальная кровь. И ростовая фигура колдуна повалилась навзничь, конвульсивно дергая ногами, руками в предсмертной агонии.
   Для пущей наглядности угомонившийся труп из псевдоплоти и эктоплазмы остался на бетонном полу, натурально заливая его кровью.
   - Недурственно, неофит, недурственно. Возьмешь ствол с собой, поносишь в сумочке.
   Бог даст, может, этот старенький "вальтер" к тебе приспособиться, а ты к нему. На следующей тренировке глянем.
   Дамы и господа, прошу пожаловать к легкому ужину. Как ни погляди, у нас первый вечер в новом году по старому стилю...
  
   За ужином арматор Вероника подобрела, глядя, как Настя и Филипп влюблено смотрят друг на друга.
   - ...В круге третьем тебе дозволено многое узнать, неофит. Не правда ли, рыцарь Филипп?
   - Вы правы, кавалерственная дама Вероника. Правым подобает похвала и дальнейшее постижение истинной мудрости, пребывая в кротости и смирении перед открывающимися новыми познаниями и чудотворными силами.
   - Ясновидение мне подсказывает кое-что, неофит Анастасия. Ваш персональный асилум откроется невзадолге. Когда и где точно сказать невозможно, однако ж какую-то связь между вашим убежищем и "вальтером" в вашей сумочке я могу предположить.
   Можешь верить, Настя, можешь нет, но, чудится мне, что-то между вами тихо проклевывается...
   Братец Фил, у меня к тебе просьба, и в службу и в дружбу. Желательно вашу свадьбу сыграть здесь, у меня на даче, так сказать, на природе.
   - Лишних секуляров сюда брать? - усомнился Филипп в целесообразности пожелания Вероники. - Я банкетный зал, между прочим, уже заказал.
   - Значит, отменишь заказ, милок.
   - М-да... Асилум, говоришь? Быть может, ты не недаром чего-то почувствовала... Возможно, вполне возможно...
   Ваше великодушное предложение принимается, кавалерственная дама. Заранее прошу прощения за будущие беспокойства, хлопоты и непотребства.
   - Скажет он тоже! Настя, Филипп, ничем вы меня не обеспокоите и не озадачите.
   Чтоб вы знали! Я не одну парочку харизматиков на своем веку окрутила. Сама восемь раз замуж выходила, три раза венчалась в разной секулярной обрядности.
   И в подвенечных платьях с треном на пирах сиживала. И под прозрачной фатой нагишом в белых туфельках среди гостей в венском вальсе кружилась, как скоро так приспичило моему сиятельному жениху-импотенту.
   Тебя, Настена, сие не касается. Промежностью не ерзай. Не возбуждайся понапрасну. Не то прабабушка Вероника тебе целку на девичье место возвернет.
   Сама знаешь: твой благородный жених - кабальеро строгих нравов и меня поддержит. Поскольку он, да будет тебе известно, на несколько тысячелетий старше нас обеих вместе взятых.
   Его генетическую предрасположенность воспринимать харизму гильдия арматоров может проследить лишь до четвертого тысячелетия задолго до наступления нашей христианской эры. Может, его харизматический субстрат идет от мифических гипербореев или еще каких-нибудь нам неведомых племен и народов, от которых не осталось никаких ископаемых генетических материалов.
   У Фила в предках по ДНК наличествует иберийский архонт-харизматик Гай Юний Регул Альберин. Тот самый евангельский центурион из Капернаума, чьего слугу излечил от миопатии Иисус Назореянин. В орденских апокрифах значится, что отец ноогностик Гай Альберин первым из римлян принял христианство и диаконское рукоположение от апостола Андрея.
   Зато наших с тобой языческих пращуров насильно крестили в опус оператум только в конце X века от Рождества Христова. Твоих посадских обалдуев Заварзиных в Днепр княжие дружинники копьями загоняли, моих поганцев тупых Триконичей в Саве монахи дубинками окрестили...
   Лишь через несколько поколений твои и мои предки в благородия себя произвели, оружием овладели, землями, крестьянами обзавелись. Генеалогией и геральдикой озаботились. О благочестии задумались, о таинствах христианских...
   - А у Пал Семеныча какая родословная? - заинтересовано спросила Настя.
   - Славянские пращуры Булавина из первохристиан античного Корсуня. Там сейчас археологические развалины и зона древнего зла на окраине Севастополя.
   Позднее один из предков рыцаря-зелота Павла служил в христианской дружине Святой княгини Ольги. Исходя из анналов гильдии арматоров, тот самый Луница-Шестопер, в иночестве мних Феодор, стал первым генетическим носителем и пользователем Даров Святого Духа в булавинском роду.
   Период возникновения и закрепления генетической предрасположенности к транспозиции харизмы есть наш первый возраст, неофит. Второй начинается с предков, непосредственных пользователей харизмы и способностей воспринимать ее, передающихся по отцовской или материнской линии.
   Учти: в целом женские и мужские хромосомы, отдельные участки кода задействованы в процессе харизматического филогенеза непроизвольно и стохастически.
   Так, в третий генетический возраст мы входим, когда нам самим высокородные харизматики преподают дарования духовные в ритуале транспозиции, в тех или иных его формах и вариациях. И все три возраста, Настя, синхронически присутствуют в наших грешных телах, воздействуя на наши разумные души...
   - Ника, скажи, какой срок физиологической жизни отмерен харизматикам?
   - Зачастую очень короткий. Особенно, если у них входит в дурную привычку херить правила квиетического самоконтроля, высокомерно забывать о кротости и смирении.
   Домой тебя Костик отвезет на разъездном "шевроле". Мне же нужно потолковать с рыцарем Филиппом об орденских делах, о каких знать не положено неофитам третьего круга посвящения. Аста ла виста, чика...
  
   Филипп, усадив Настю в лимузин, вернулся в гостиную к Веронике.
   - Я вас слушаю, кавалерственная дама.
   - Примите исповедь смиреной грешницы, отец инквизитор...
  
   -2-
  
   В пятницу и в субботу Филипп Ирнеев досрочно сдавал оставшиеся экзамены зимней сессии. По-человечески в деканате охотно пошли навстречу студенту Ирнееву. Ведь причина у него весьма уважительная и матримониальная.
   Чего бы там оно ни вышло, первая свадьба-женитьба бывает только один раз в жизни у человека. У некоторых же, случается, в единственном экземпляре, в одном качестве и количестве пожизненных супружеских уз, ярма, тягостей...
   "Совет да любовь, в народной банальности говорится. И жениху дополнительный балл на экзамене. Суета, кутерьма, чехарда. Толком поесть некогда и негде".
   Настю от сдачи сессии Филипп сам освободил, посоветовав ей написать заявление с просьбой перенести экзамены на поздний срок, например, на февраль. Коль в деканате не согласятся, не велика беда. Деньги-то за второй семестр еще не заплачены.
   "Миру - мирское".
   Как бы ни был озабочен Филипп секулярными делами, он нашел время встретиться с Настей у нее дома. Рано поутру прежде, чем тетя Агнесса проснулась, он узнал подробности о видении, ниспосланном неофиту не без участия его чудотворного подарка.
   - У тебя в мочках ушей Александрийский Мелькит. Между тем мой "лендровер" сам по себе неслабый апотропей. Плюс инкунабула Продиптиха, которую в прошлом году подарил мне прецептор Павел. Вот они и сыграли ансамблем, потащили тебя к асилуму.
   О прочей сюжетной визионерской дребедени забудь. Не положено нам о ней толковать.
   Я имею в виду похожего на меня персонажа с красными шпалами в петлицах или образ Пал Семеныча в мундире группенфюрера СС.
   Релевантной интерпретации твое искаженное восприятие увиденного априори не подлежит. Тебе вполне достаточно оружейного пророчества.
   Придумала, как пистолет поименовать в теургическом крещении?
   - Я назову его Вальс.
   - Вальтер Вальс? Так-так... По-моему звучит неплохо.
  
   В субботу пополудни Филипп, уделив урочное время и дидактическое внимание Ване Рульникову, выехал на еженедельное собрание орденского звена. Настю должна захватить Мария, а прецептор Павел предупредил, что задержится.
   В тот день за традиционным обедом коллеги и соратники собрались довольно поздно, но общались результативно, не забывая о неофитах, наставляя их в разной форме. Среди прочего, в виде застольной речи, произнесенной и преподнесенной прецептором Павлом не без помощи щедрого теургического воздействия на внимательных слушателей.
   - ...Дабы настала наша христианская эра, потребовалось обязательно принести не мир, но меч и единовременно возлюбить врагов своих. За одно и то же губить свою бессмертную душу и тем самым спасать ее.
   Собирая в житницы, высевать зерно на сухую дорогу и на камень. А домашних своих принимать за ближних врагов, оставляя отца и мать ради служения духовного.
   Двадцать веков тому назад как никогда человечество испытывало потребность в провиденциальном, предопределенном соизволением Божьим толковании веры, удовлетворяющем избранных и званых, желающих познать диалектику единства и борьбы противоположных начал: добра и зла, света и тьмы, свободы и неволи, любви и ненависти, истины и лжи.
   Отцы и братья ноогностики, на мой взгляд, точно сформулировали религиозно-философскую задачу. Они же способствовали тому, чтобы на свет Божий в одно и то же время от двух секулярных авторов-творцов за четыре солнечных года до Боговоплощения появился теургический Продиптих - сила и знание средневековых рыцарей Благодати Господней.
   На первых порах на титульном листе инкунабулы, литографированной, изданной и отредактированной в Древнем Риме на греческом всеобщем койне, значилось: "Дихобиблия Филона Иудея и Аполлония Тианского. Апокалипсис Творения и Евангелие Бога пресуществленного"...
   Само собой, чего-либо нового на эту первопечатную тему рыцарь Филипп услышать не мог. Но внимать прецептору Павлу ему было все же приятно.
   "Ага, наш Пал Семеныч заводит публику, дидактической теургии не жалеет, до ума доводит неофиток".
   Свой спич прецептор Павел завершил призывом к пониманию духовному сакральных истин, какими бы словами, "во многая языцех и глаголах", оно бы ни выражалось.
   "О, у него и свадебный подарок для Насти припасен! Понятненько. Жаль, Маньке будет немножко обидно. Ничего, я этот дар потом ей по старой дружбе устрою, сюрпризом".
   Тем не менее Павел Семенович Булавин не захотел никого обижать, неожиданно предложив Филиппу:
   - Филипп Олегович, думаю, вы понимаете, коллега, мне сейчас предстоит наделить даром распознавания языков Настасью Ярославну. Вас же я прошу рукоположить Марь Вячеславну, тако же снабдив ее столь полезным в дальних странствиях языковым талантом...
   Немую театральную сцену, изумленное недопонимание кое-кого из собравшихся за одним столом нарушила реплика арматора Вероники, непринужденно скомандовавшей:
   - Настена, Манька, чё рты разинули? Расселись тут как Леда на яйцах. Толстомясые задницы от стульев ну-кася оторвали и шагом марш в малую часовню!
   В ризнице облачиться в мантии неофитов и трепетно ждать таинства хиротонии...
   Едва Настя и Мария гуськом в безмолвии покинули столовую, прецептор Павел с долей укоризны обратился к арматору Веронике:
   - Грубовато вы с ними обходитесь, Ника Фанасивна.
   - По-другому нельзя, Пал Семеныч, что в лобок, что по лбу. Нет мозгов - пиши калека. Обе дуры безмозглые, одна больше, другая меньше...
   Когда арматор Вероника ушла проверять, как исполняется ее приказание, прецептор Павел сокрушенно развел руками:
   - Ай-ай-ай... неистребимы наши обычаи понукать, цукать, шпынять младших в чине и в должности... Господи, помилуй нас грешных...
   Пойдемте, коллега, не будем заставлять себя ждать. Не такое уж мы с вами большое начальство, Фил Алегыч...
  
   В воскресенье темным утром гости Вероники Афанасьевны Триконич разъехались по своим надобностям. И Филипп с Настей отправились к обедне в монастырскую церковь Утоли моя печали по раскисшей дороге. Обещанная метеорологами крещенская оттепель, уже по юлианскому календарю, все-таки настала.
   До и по окончании церковной службы джип вела Настя аккуратно, внимательно, строго в соответствии с малоприятными погодными условиями и правилами дорожного движения. Что нынче не мешает ей спокойно разговаривать.
   "Ага, раньше-то за рулем постоянно гормональный кайф ловила, адреналинщица".
   - Знаешь, Фил, женское тело совсем не приспособлено для ношения оружия. В облегающее одеться нельзя, торчит, бугрится, где не надо. Если на поясе за спиной, то ствол в задницу упирается, сидя и стоя...
   Невидимая кобура на животе или на бедре плохо. Машка все видит, смеется, говорит: Мальбрук в поход собрался, аноптически. А сама шелковые ножны с крисом в лифчике днем и ночью носит.
   - Так уж и ночью? - не поверил Филипп.
   - Ей-ей! Она мне хвасталась открытой сбруей в окружностях на тоненьких ленточках и бретельках. Чтоб голыми сиськами в сауне потрясать, на пляже и все такое...
   Хотела я себе такую, чтобы под мышкой пистолет носить, опять же нехорошо. Мне грудь не дает быстро его доставать. Между сисек - самой неудобно.
   - Носи своего Вальтера Вальса в сумочке через плечо. Доставать удобно при некотором навыке.
   - Так он тяжелый!
   - Привыкнешь - полегчает. По крайней мере, физически.
   Хотя невидимое, метафизическое, скрытое... оно весомее видимого, секулярного.., - Филипп взял теургическую цезуру и приступил к дидактическим трудам, уместным после православной литургии.
   - К примеру, неофит, наше эзотерическое, сокровенное, аноптическое вероисповедание в сравнении с открытым, эктометрическим религиозным культом выглядит подобно девятимиллиметровой свинцовой пуле внутри детского воздушного шарика.
   Но и без внешней оболочки соборной православной веры нам с тобой никак не обойтись. Поскольку мы духовно живем в мире от века сего и материально на него воздействуем.
   Эктометрическое православие материально и натуралистично, так как стремится от грешной человеческой плоти к безгрешному духу в своих молениях и упованиях. Мы же от духа нисходим к плоти во имя благих целей и вящей славы Господней.
   Эктометрическая церковь, наша с тобой открытая православная религиозность являются посредниками между нами и бренным миром. Через них мы приобщаемся к секулярной социальной среде в церковном единомыслии и в совместных экклезиастических молениях.
   Секуляры же, наоборот, в храме Божием, будучи воцерквленными, в таинстве общей молитвы от собственной грешной и тварной плоти восходят через ипостась, лик Богочеловека, также посредством культа Богоматери, к Духу Святому.
   Мы от Пресвятой Троицы, Единосущной и Нераздельной, идем к человеку. Они же от человека, - в их понимании отдельной твари Божьей, - устремлены к ипостаси Бога-сына и к Святому Духу, который им не дано уразуметь...
   ...Эктометрическая правоверная церковь как всеединая обитель Божия необходима эзотерическим харизматикам, осиянным Благодатью Господней, незримой и неизреченной для секуляров. Ибо церковь, костел, иные молельные дома на нашей стороне непоколебимо стоят превыше тварного и грешного естества человеческого.
   Церковность в ее различных конфессиях, в благочестивых духовных таинствах суть заслон, цитадель, противостоящие смертным грехам натуральной магии, естественного колдовства, поганского волхования, зловредительной порчи, природного мерзостного ведовства, злонамеренного знахарства. Чем больше в людях церковного, тем меньше мы находим в них тварной богопротивной волшбы...
   Представь, Настя, каково бы нам пришлось, солоно и горько, когда б эктометрические клирики, их воцерквленная паства перестали подвергать действенной социализированной анафеме магическую скверну и колдовскую порчу. Пришлось бы самим активно вмешиваться во многоразличные секулярные дела от мира сего.
   Вот это чревато большими политическими бедами, искушениями, грехами, моя маленькая. Можем заехать невзначай, куда нам совсем не по пути.
   Вспомни хотя б о сгинувших в небытии беспутных архонтах-интерзиционистах, кичливо мнивших себя тайными экуменическими правителями. Или же о богомерзких апостатах-евгениках, которые тоже без Бога и без царя в голове...
  
   Настя довезла Филиппа до своего дома, дальше он сам направился к себе в убежище. Подъехал он туда со стороны осевого диагонального проспекта, пересекающего Дожинск с юго-запада на северо-восток.
   При каждой политической перемене мест слагаемых властей преходящих от мира сего главенствующую магистраль города переименовывали. Так что столичные местожители называют ее по-житейски проспектом, но весьма уважительно, подразумевая заглавную букву или, скорее, определенный артикль, ни белоросской, ни русской грамматикой не предусмотренный.
   Незаметно осмотревшись по сторонам, Филипп скрылся за джипом от какой-то юной парочки, взасос целовавшейся, стоя в луже под аркой между колоннами. Затем незримо и неслышно он проскользнул мимо влюбленных лесбиянок в свой асилум.
   Кроме него одного, никому больше не дано увидеть в гладко оштукатуренной стене дома в проходе под аркой массивную дверь мореного дуба с медными полосами, блестящее латунное кольцо на ней, узорчатый фонарь над входом с приветливым огоньком масляного светильника. На сей раз убежище предстало перед ним в давнем, едва ли не первоначальном образе маленькой городской кофейни.
   В кофейном заведении было сухо и уютно. На барной стойке Филиппа уже ждали чашка дымящегося кофе, полстакана джина и початая пачка "Мальборо" с призывно выдвинутой сигаретой.
   "Как поживаете? Согласитесь, погоды нынче стоят дьявольские".
   Рыцарь Филипп устроился на высоком круглом табурете, отхлебнул ароматного кофе, огляделся в знакомом интерьере.
   Слева от барной стойки находится узкая дверца, ведущая в служебные помещения. Там, - в чем Филипп полностью уверен, - имеется неизменный транспортный коридор с дверьми, открывающимися в самые разные места. Справа же за проходом, занавешенном непрозрачными полосками матового металла, - похоже, из фольги, - скрывается нечто неизвестное.
   "Потом оценим сюрприз асилума, сначала работа".
   Филипп достал из сумки планшетку. Однако спецкомпьютер с надежной орденской начинкой на борту наотрез отказался подавать признаки электрической жизни. Точно так же ничто не подпитывало погасшую матрицу сверхумного арматорского коммуникатора, какой Филипп незамедлительно извлек из кармана.
   "Оба-на, ни плюса, ни минуса, полный разряд! Эге-ге-ге... Дела делами, а потехе час. Вам неназойливо предлагают отдохнуть, милостивый государь, Ирнеев Ф. О. и протчая".
   Можжевеловую водку Филипп недолюбливал, но дозу англосаксонского спиртного от асилума принял. Закурил и крепкую сигарету из легитимной красно-белой пачки.
   Отдыхать так отдыхать! И рыцарь Филипп достал из наплечной кобуры свой серебристо-титановый "глок" с удлиненным магазином и уложил его в натюрморт возле пачки американского "Мальборо" и бутылки британского джина.
   В проходе справа, раздвинув второй металлический занавес, Филипп моментально оказался в горячей банной влажности огромного плавательного бассейна, украшенного всевозможными тропическими растениями.
   "Патер ностер! Пальмы, лианы, прочие бананасы...
   Ага! Активный отдых в 60-метровом бассейне от бортика до бортика. Нике бы понравилось..."
   Вволю наплававшись первым заходом, Филипп растерся махровой простыней, мельком подумав:
   "Любопытно, чего б тут было, не оставь я волыну в баре? Наверное, то же самое, если и здесь накрыт столик с кофе, круассанами, апельсиновым соком... Вон и мороженое подали..."
   Спустя примерно два-три часа Филипп Ирнеев бодрым шагом вышел из асилума на десять минут раньше, чем в него вошел, о чем свидетельствовали часы-заставка на экране коммуникатора. Свидетельство продолжалось лишь секунду, затем аппарат отключился.
   Возлюбленная парочка еще не объявилась, но прибывший из будущего "лендровер" уже ждал хозяина на должном месте. Двигатель завелся с пол-оборота - к счастью, аккумулятор нисколько не разрядился. И Филипп, подключив смартфон к автомобильному прикуривателю, восстановил мобильную связь:
   - Настена! Скажи моей обожаемой тетушке Агнессе, хорошо б ланч и на меня сготовила. Понимаешь, что-то проголодался, брюхо-то, оно подлое, иной метрики пространства-времени ни фига не забывает.
   После действуем по плану. На рынок и так далее. Эх, накормлю я сегодня всех вас и себя, любимого не забуду. Жрать хочется, мочи нет...
   В том, что крещенский вечерок у него удастся на славу, Филипп Ирнеев ничуть не сомневался. Его близким гостям, друзьям так же не было нужды как-нибудь гадать в неясной надежде на пропитание телесное и пищу духовную.
   "Они питают нас регулярно и гипостазировано, судари мои. Хлеб наш насущный дают нам днесь!"
  
   -3-
  
   - ...Приобдрись, дрысь-дрысь, братец Фил. Не такое уж у твоей Насти суровое монастырское покаяние. Власяницу не носит. Под рясой мягкое теплое белье. Келья отдельная, ночной горшок персональный, сама по утрам его опорожняет, моет...
   - Издеваешься?
   - Нет, рассказываю о бытовых условиях послушницы Анастасии. Мобильная связь, он-лайн имеются. Кормят прилично. Без аскетизма и фанатизма.
   Пост, исихазм, Иисусова молитва, исповедь - на ее усмотрение, коли возжелает обрести метанойю и просветление у отцов ноогностиков. Сообразит, что к чему, - возможно, ускоренно войдет в четвертый круг посвящения.
   Может быть, пожелает в монастыре задержаться. Глядишь, станет Христовой невестой...
   - Что?!!
   - Шучу я, братец Фил, шучу.
   - Шуточки же у тебя, боцман.
   - Монастырскую метанойю ты придумал, капитан, тебе и расхлебывать.
   Не боись, торпеда мимо прошла. Поверь, Настя теперь по-настоящему тебя сердцем любит, а не влагалищем, естеством блядским.
   Пошли искупнемся, Филька. Поторопись, пись-пись...
   Филипп с Вероникой предавались заслуженному отдыху по завершении миссии в Александрии на пустынном пляже Красного моря. Настоящая пустыня находится поблизости, но и людей в округе не видно, поскольку активированные артефакты-репелленты не позволяют кому-либо из обычных секуляров подняться на гребень холмов у отдаленного пляжа.
   Те же, кто мало-мальски сведущ в паранормальных ужасах и ужастиках, испытывают суеверный страх, впадают в безотчетную панику в местах, где доподлинно водятся мусульманские ифриты и джины. Об этом рыцарь Филипп и его соратники по орденской ягд-команде позаботились, заодно после александрийской зачистки пройдя частым бреднем по окрестностям Шарм-эль-Шейха. Распорядились и с отелем, где обустроилась на несколько дней ягд-команда. Там же обосновался и рыцарь Филипп в соседнем с арматором Вероникой номере-люкс.
   Заботой и покровительством в отеле и на пляже она его не оставляет:
   - Перемещай в тень организм, братец Фил. Тебе лишний ультрафиолет вреден для здоровья по младости лет.
   Вот через пару-тройку десятилетий твой юный метаболизм устоится. Тогда, пожалуйста, жарься, пляжник, на солнышке кверху голым задом, сколько душе угодно. До ожогов второй степени.
   - А передом наголо можно?
   - Ты о своей мужественной красе? Половой член можешь выставлять на солнце, но вот облучать мошонку ультрафиолетом, как врач, я не рекомендую, нежные яички и живчики стоит поберечь.
   - То же самое касается и женской груди?
   - Любая кожа, братец Фил, не выносит передозировки ультрафиолетового излучения. Чрезмерный загар здоровья не прибавляет.
   Хотя если ты спрашиваешь об этиологии злокачественных опухолей молочной железы, то ультрафиолет этому способствует в минимальной степени. Тут работают совсем иные неблагоприятные факторы...
   Чего это тебя на врачебную тематику потянуло?
   - Старею, наверное. Только сейчас заметил, как у тебя грудь с осени увеличилась, округлилась, соски круто вверх идут, кружочки посветлели...
   Смотришься изумительно и прельстительно.
   - Как вы галантны, месье Филипп! Ареолы побледнели - это от загара. Но, вообще, я на себе испытываю новую пластическую методику - стимуляция тканей и все такое. Хочу к летнему сезону иметь дамский размерчик на три-четыре как у твоей Насти Заварзиной.
   Хочешь, молодожен, тебе естество-мужество потолще, подлиннее вырастим, а?
   - Не надо.
  
   На четвертый день отдыха на Красном море рыцарь Филипп с утра распорядился:
   - Кавалерственная дама Вероника, прошу вас, не мешкая, лично отправиться к неофиту Анастасии и предложить ей на выбор: либо продолжить покаяние до конца января, либо присоединиться к нам в Шарм-эль-Шейхе.
   - И не введи ее во искушение, но избави отроковицу от зла, не правда ли?
   - По модулю я оставляю свободу выбора за неофитом Анастасией.
   - И любое ее решение может оказаться правильным?
   - Ей решать...
  
   Настя Заварзина выбрала любимого Филиппа и ближе к вечеру, размахивая широкополой шляпой, решительно примчалась к нему на дальний пляж. Не говоря ни слова, набросилась с поцелуями, отдышалась и робко спросила:
   - Фил, ты, правда, меня простил?
   - Яко на небеси и на земли мы отпускаем должникам нашим...
   Немного помолчав, Филипп добавил:
   - Пойдем, Настасья моя Ярославна, прогуляемся по бережку, потолкуем...
   Шляпу-то одень. Пусть себе и на закате зимой, но солнце-то здесь все равно злое...
   В тот вечер Филипп многое рассказал Насте о ней самой и о себе.
   - ...Равным образом, неофит Анастасия, мы отрицательно оцениваем различные аналогии бытия, присущие положительному, то есть катафатическому мировосприятию, будь оно в благолепии религиозном. Уразуметь сие отныне вам не трудно в итоге экстатического просветления и покаяния-метанойи, изменяющей наше осознание материальной действительности, в малой толике приближая нас к Богу.
   Наше истинно эзотерическое вероисповедание основано на отрицательном, апофатическом богословии. Мы последовательно отрицаем метафорические атрибуты и аллегорические номинации Всевышнего, воображаемые скудоумием людским в словесности приблизительной. Ибо Вседержитель априорно трансцендентен и непознаваем в абсолютной сверхрациональной непостижимости Его. Он бесконечен и безграничен.
   Посему наше людское и ограниченное служение Богу происходит в положительной, катафатической области, стремясь от минуса к плюсу, от нуля к единице, между светом духовным и соприкасающейся с ним материальной тьмой. Наш свет не есть отсутствие тьмы, аналогично, тьма не отменяет свет.
   Мы не античные языческие боги и далеко не ветхозаветные иудейские ангелы. Мы суть смиренные служители Господни и хранители рода людского вплоть до возможного, вероятного, желательного Второго пришествия Спасителя в неведомом и неизреченном Боговоплощении.
   Нам лишь дозволено смиренно веровать в Бога, осторожно предполагать, прорицая Второе Искупление, возможно, вероятно, призванное спасти плоть тварную от неотвратимой гибели. Подобно тому, как уже состоялось наше спасение духовное в Первом Искуплении, кое свершил Иисус Мессия в ипостаси Сына человеческого.
   По великой милости Пресвятой Троицы нам позволено на время иметь в разделении апофатический лик духовный и катафатическое воплощение телесное.
   Надолго ли? Наши годы и пределы нам неведомы. Ибо не наше дело знать времена или сроки, которые Бог-отец положил во власти своей...
  
   Благорасположившись в катере под тентом, Филипп отдыхал душой и телом, предаваясь созерцанию истинной красоты моря. Зрелище того стоит, если две нагие нереиды, - любительницы дайвинга Ника и Настя, - грациозно и невесомо перемещаются в прозрачных теплых водах на небольшой глубине. Поднимаются к искрящейся водной поверхности, синхронно переворачиваются на спину и снова уходят ближе к морскому дну.
   Из купальных одеяний на них лишь акваланги. Маски и ласты не в счет, если у обеих волосы собраны в косы. Настина коса слегка посветлее, у Ники потемнее и чуть толще.
   Конечно, пропорции гибких тел отчасти искажены преломлением света, бликами на воде. Однако воображение и память Филиппа возвращают его к истинным формам и статям двух обнаженных прелестниц.
   У Ники фигура в целом посуше, подбористые ягодицы поуже. Настины округлости немного пышнее, можно сказать, изобильнее в бюсте. В сравнении с Никой у Насти груди помещаются чуть-чуть выше, подчеркивая стройность ее нынче безупречной талии.
   С прошлого лета Настино тело значительно окрепло, под гладкой упругой кожей угадываются сильные женские мышцы. Ее окрепшие плечи нынче красиво развернуты. Она совершенно перестала сутулиться, пряча грудь. Выросла на полтора сантиметра, почти сравнявшись с Никой.
   Физические занятия у сенсея Кендо и арматорский фитнес "до упада и до упора" пошли Насте явно на пользу. Не то что раньше... Теперь ее пышные прелести не обвисают к поясу, живот подтянут, а изящным ягодицам и точеным бедрам отныне не страшен никакой целюлит.
   "От подмышечных волос она навсегда избавлена. Ресницы, брови, волосы на голове стали гуще. Хорошо бы ума прибавить... В подражание Нике и по орденской моде она стала гладенько депилировать лобок..."
   Тут Филипп внезапно прекратил расслабленно сибаритствовать. Алмаз в его рыцарском сигнуме озарился фиолетовым светом. И какой-то морской скат, опрометчиво вознамерившийся пересечь охраняемую черту купальной зоны, свежемороженой тушкой отправился ко дну.
   Убедившись, что возможные угрозы от морской фауны не наблюдаются, а горизонт по-прежнему чист, Филипп вновь принялся эстетически созерцать прекраснейшие тела двух обнаженных купальщиц.
   Подумать только! Ведь когда-то он, пытаясь представить их будущее, оконтуривал Настину фигурку, банально налагал ее на расплывшиеся обвесы и кормовые обводы 37-летней маменьки. То бишь, насколько Настя через 20--25 лет может быть "вульгарно похожа на свою несравненную матильду".
   Дочь Настя весьма непочтительно и саркастически отзывается о матери, наделив ее таким именем нарицательным.
   В то же время Ника, имеющая со Стефанией Мартиновной кое-какие деловые связи, прибегает к термину едва ли не зоологическому. Стефу Заварзину злоязычная Ника Триконич давно охарактеризовала в эмфатическом образе "жопоносицы брюхоногой".
   "Так-то вот... Каких-то полгода тому назад и предположить не мог: Настеньку мою надо сравнивать-то не с брюхоногой, мать ее, Степанидой, а с девочкой Никой. И ныне, присно, и через 20, спустя 40 или 240 лет. Коли нам с Настей назначено и будет позволено как-то дожить до будущих веков..."
   Между тем продрогшие аквалангистки поднялись на борт, поскорее избавились от водолазного снаряжения, взяли полотенца...
   "Сейчас глянуть на обеих - ни дать ни взять девочки-ровесницы. Косы расплетают, хихикают, за сиську друг дружку дернуть норовят, щиплются будто маленькие. Одной через два месяца 19 лет стукнет, другой в декабре 119 исполнилось...
   Кавалерственная дама-зелот Вероника и субалтерн-неофит Анастасия вне службы, орденского распорядка и секулярного окружения, из рака ноги...
   Эх, возвращаться пора, солнце-то за африканские горки садится, вечереет. Значится, помолясь, идем к берегу и домой..."
  
   Не совсем-то приятно мгновенно перемещаться из сухой и жаркой тропической Африки в холодную влажность восточно-европейскую оттепели, в дождь со снегом. "Хотя бы мерзкий климат там, за окном, но в дрожь бросает, чуть представишь. Во, где дьявольщина..."
   Потому-то Филипп, оказавшись у себя дома, соболезнующе вспомнил о Нике с Настей, летящих рейсом "Белаэро" в ожидании мытарства в промозглом таможенном предбаннике. Потом же их ждут сквайр Константин, джип "порше-магнум", мокрая дорога из аэропорта в город.
   "И моя теща на выданье зятя с дочкой заждалась с руководящими указаниями и деловой хваткой. Бизнес-вумен, из рака ноги..."
   Встречаться поутру с неизбежной тещей Филиппу ах как не хотелось. "Но надо, мать ее, Степанида, урожденная Позвонюк..."
   Стефания Мартиновна по-родственному разрешила называть себя Стефой суженому зятю. Именно так, не то в шутку, не то всерьез она поминает жениха Насти в разговорах с мужем и дочерью.
   На "ты" в общении с Филиппом она не переходит в одностороннем порядке. И вряд ли он это ей когда-нибудь позволит.
   Должного уважения ради Филипп нарочно дал возможность глазастой и ухватистой теще разглядеть рукоятку "глока" у себя в наплечной кобуре. Потому как в белоросском государстве, где простым смертным огнестрельное оружие иметь запрещено, оно зачастую производит нужное впечатление. По какую бы сторону закона ни находился человек вооруженный, почтительного отношения он к себе безусловно требует.
   К тому же он еще утверждает, будто намедни воротился из Москвы и святого паломничества в Саровскую пустынь. "Господи, помилуй и спаси мя грешную от таких паломничков с хромированным пистолетом под мышкой!"
   Стефания Заварзина особой набожностью не отличалась. Но в просьбах к Всевышнему не стеснялась. Могла и в церковь заехать, чтобы пачку свечей, какие потолще, подлиннее, поставить за успех какого-либо делового начинания, соглашения о намерениях, какого-нибудь коммерческого договора и так далее.
   "Нужно договариваться хоть с чертом для пользы дела", - была убеждена Стефания Мартиновна, сидя в такси и готовясь к встрече с неотвратимым зятем, а также к придирчивой инспекции будущего временного местожительства родной дочери.
   "Пока здесь.., а летом Настя будет уже в Америке..."
   В холостяцком жилище зятя Филиппа теще Стефании раньше бывать не доводилось, и она с удовлетворением отметила комфорт, идеальную чистоту и хозяйский порядок.
   "Формалист и зануда... Домработницу гоняет строго. Вон как все вылизано, будто не мужик живет. Ванна, унитаз отдраены до блеска...
   Одно слово, суперкиллер, под голливудского киногероя шарит красавчик Фил.
   Квартирка и мебель отделаны не меньше, чем на тридцать штук баксов. Плюс аппаратура еще десять штук, телевизор в полстены.
   Квартиру он наверняка выкупил. Моя дурочка говорит: снимает.
   Ха-ха! Занаем-знаем, московские и петербургские Рульниковы платят своим людям красиво, без лирики.
   Как только распишутся, надо будет, чтоб срочно молодой жене подобающую долю выделил. Конфиденциально наличкой, на случай конфискации..."
  
   К приготовлениям Филиппа по организации торжества бракосочетания Стефания Мартиновна отнеслась столь же одобрительно, как и к семейному гнездышку молодоженов.
   "Не скупится... Монастырскую церковь заказал, хор монахов, загородный домина стервы Триконич под свадьбу арендует. Любят же его бабы!
   Гостей выбирает с большим разбором. Правильно, нечего всякую родственную шелупонь на приличную свадьбу звать. Подарок на копейку, а нажрется и проблюется на рубль...
   От Рульниковых пан майор Игорь Смолич и сын-наследник Иван. Очень, очень прилично..."
   - ...Думаю, моя милая Стефа, вы не будете против, если мадам Раймонда Рульникова также примет участие в нашем небольшом семейном мероприятии?
   - Мой дорогой Филипп, у вас всегда все комильфо. Простите за женское любопытство, но почему вы не упомянули о Генрихе Иосифовиче?
   - Увы-увы, Генрих Рейес, к нашему общему огорчению, не сможет приехать из Сиднея. Мой дядя Энрике Бланко-Рейес пишет, что чрезвычайно занят до конца февраля.
   - О, как я его понимаю!..
  
   -4-
  
   В первых числах февраля немного подморозило. Однако в канун венчания Филиппа и Насти вновь за свое взялась парниковая зимняя ростепель, в то же время циклоническое соседство с водами Гольфстрима усугубило февральскую распутицу.
   Неудивительно, если в субботу утром Вероника Триконич отдала распоряжение ехать в монастырскую церковь Утоли моя печали кортежем на четырех внедорожниках.
   Невесте и невестиной подружке Кате она выделила свой "порше-магнум". Жениха, дружку Петра и посаженую мать новобрачного тетю Аниту Бланко-Рейес на венчание доставит сам посаженый отец Павел Булавин на "рейнджровере".
   Родителей невесты, супружескую чету Ярослава и Стефании Заварзиных с деловым шиком в кавалькаде джипов препроводят в Петропавловский монастырь на вседорожном орденском "мерседесе". Марию Казимирскую, подругу детства жениха, и его ученика Ваню Рульникова привезет неизменный Игорь Смолич на хозяйском джипе "кадиллак-эскалибур" в голове колонны.
   На этом перечисление светских гостей и мирских участников церковного ритуала следует завершить.
   "Коли избранных на небеси токмо двое, число званых на землех такожде не безгранично". Так решили Филипп и его избранница Настя.
   Никто их за скромное количество приглашенных на венчание не укорял. Все понимали: совсем недавно Филипп потерял близких. Пустопорожняя свадебная помпезность, претенциозное многолюдство, показное шумство суть непристойны и оскорбительны.
   Печальные обстоятельства, февральская оттепель не слишком повлияли на смиренное и почти сокровенное венчальное действо, хотя и несколько подпортили обрядовую каноничность.
   У ворот монастыря следовало спешиться и наособицу шагать к храму по снежной слякоти, всякому пешеходу не позволяющей забывать о мокрых хлябях небесных. Так жениху пришлось на руках нести в церковь невесту, счастливым шепотом ему поведавшую:
   - Фил, придерживай, пожалуйста, мне и шлейф, и платье. Ника с Катей в машине с меня белье сняли себе на сувениры. Только пояс и чулки оставили, без лифчика. Сказали: корсаж прочный, сиськи удержит, а в монастырской церкви женщинам, мол, нельзя в брюках, в штанах и в трусах с непокрытой головой.
   - Греховодницы, ничего святого у вас нет.
   - Фил, так ведь в православную старину женщины в церковь белье-то не одевали.
   - Боярышни груди суровым полотном подвязывали и рубахи носили под сарафанами, длинные.
   - И на мне сорочка есть, только короткая, муж мой расписанный...
  
   Отметим в отдельном параграфе: накануне в пятницу Настя и Филипп буквально расписались в самом прямом глагольном смысле.
   Называть такое действие гражданским браком никто уж не называет, если под этим нынче понимают юридически неоформленное сожительство мужчины и женщины под одной крышей, на одной жилплощади. Оказывается, не всем нужны дворцы для записи данного акта гражданского состояния с ритуальной атрибутикой, "доставшейся нашим новым временам в наследство от проклятого богоборческого прошлого. Во где анафема!"
   Вот и Настя с Филиппом сочли неприемлемой для себя донельзя атеистическую профанацию брачного обряда.
   - ...Совковая обрядность как совковая лопата, бери больше, кидай дальше, черпай дерьмо глубже. Казенное благословение от государства, идиотский марш Мендельсона, штампованные золотые гайки.
   - Потом пьяною толпою цветики возлагать к фаллическому кенотафу на Круглой площади, фоткаться в жесть на фоне газовой горелки.
   Мне кажется, Фил, у христианских народов вечный огонь горит лишь в аду. Тому, кто его зажигает на могилах людских, грешным делом идолопоклонствует ему у памятников, предстоит гореть там же, в геене огненной.
   - Языческий культ пращуров у простонародья такой, Настя. На свадьбу мертвым поклониться, на Пасху выпить-закусить на кладбище. То и другое - сублимация животного страха смерти и типичные материалистические суеверия...
   Верующая тетка-чиновница, заведующая брачными записями и церемониалом в одном из административных районов Дожинска, будучи благочестивой католичкой, с пониманием отнеслась к религиозным чувствам Филиппа и Насти. "Своя своих познаша".
   Вчетвером с Катей и Петром они без казенных церемоний зашли в служебный кабинет доброй самаритянки. Каждый по очереди деловито расписался в указанной графе. Настя пожала ей руку, Филипп поцеловал запястье. Пожелав государственной начальнице милости Божьей, новобрачные и свидетели отправились своей дорогой, разделавшись с юридической формальностью, увы, бюрократически необходимой для настоящего, вовсе не случайного свадебного ритуала.
  
   Наверное, по случаю плохой погоды заурядных прихожан в храме иконы Божьей матери "Утоли моя печали" оказалось всего несколько человек, до глубины души впечатленных пышностью и благолепием венчального обряда. Разве что их слегка озадачила немногочисленность гостей-мирян.
   Что ж, у богатых свои причуды. У кого 300 человек на свадьбе, на миру красно пьют-гуляют. А тут их едва дюжина наберется. Важные мужчины в костюмах, женщины сплошь в длинных платьях. Все такие строгие, серьезные, благочестные...
   И молодые с родителями очень набожные. Видать, неспроста в храме Божьем венчаются, в святости иноческой...
   Служба и венчание рабы Божьей Анастасии с рабом Божьим Филиппом происходили в истовой православной обрядности. Многая клир и притч церковный, голосистые певчие расстарались во благости ради своего ревностного прихожанина. Воистину "Исайя, ликуй!"
   Истинное таинство православия вершилось у всех на глазах, соединяя сердца и души жениха и невесты. В христианском единомыслии и соборности объединяя действующих лиц, зрителей в задушевном пожелании им счастья, благословенного в вышних.
   Горе имамы сердца, братия и сестринство!
   Жестоковыйная теща Стефа Заварзина прослезилась, усовестилась и от всей души желала зятю Филу Ирнееву долгих-долгих лет счастливой жизни с дочерью Анастасией. "Помогай им, Боже!"
   Обручальное кольцо невесты Стефании Мартиновне очень и очень приглянулось. "Очень мило и современно: платина, финифть и абстрактный узор из мелких бриллиантиков. Кто знает, тот понимает - не стразы и не фионит..."
   Когда Филипп нес Настю к машине, она ему шепнула на ушко:
   - Стопудово, Фил! Вот невесте и колечко венчальное. Инициация кавалерственного сигнума, так?
   - Именно... Результат храмовой тавматургии. Редко, но нет-нет да случается.
   Мы с Пал Семенычем эти три красных солнцеворота мниха Феодора покамест придержим... Поедем и с Божьей помощью организуем тригональный ритуал должным образом.
   - Я такая счастливая, Фил! Дай я тебя сейчас крепко-накрепко поцелую...
   - Не вертись, егоза, не то в лужу уроню. Стыда не оберемся...
  
   До места назначения и к основной массе гостей, прибывающих по графику, свадебный кортеж внедорожников добрался благополучно и вовремя. У бизнес-леди Вероники Триконич иначе быть не может.
   Транспорт подан в срок, и гости доставлены по хорошей дороге. В том числе и тетя Агнесса Заварзина с почетом на длинном лимузине для нее одной.
   "Миллионерша Триконич лицом в грязь не ударит. Машина богатая, не какой-нибудь бандитский джип".
  
   "Порше-магнум" с шофером Костиком за рулем замыкал колонну, вез Веронику Триконич, новобрачных и посаженого отца. Но в пути машина чуть задержалась по малой нужде невесты.
   - Простите, это у нее естественное, от волнения и переживаний. Короче, девочке срочно нужно пописать в кустиках, - на ходу объяснила госпожа Триконич и так же мобильно распорядилась их не ждать, не стоит-де смущать новобрачную...
   По личной надобности невесту завезли по бездорожью на лесную поляну и выгрузили в подтаявший грязноватый снег, усыпанный сосновыми иголками. Ритуалом командовала арматор Вероника:
   - Стоять здесь, неофит. Лицом на восток. Руку плотно прижать к левой груди. Сигнум ориентировать четко в геометрический центр моего тригона.
   Третий луч-динамис твой. Полагаю - движитель чела.
   Внимание, дамы и господа! С Богом!
   В течение секунды Настин сверхъестественный сигнум в стадии инициации проплавил в снегу три солнцеворота-свастики посолонь, образовав вершины треугольника. Затем каждая метровая выемка в снегу налилась багровой темнотой, рассекаемой зелеными молниями.
   Два изумрудных луча, медленно выросших из основания треугольника, растворились в пасмурном небе. Третий уже алый луч-динамис, грянувший из вершины треугольника, в кратчайший миг горячей вспышкой ослепил Настю и лишил ее чувств.
   Пришла она в себя уже в машине, чтобы услышать участливое предложение арматора Вероники:
   - Опаньки, оклемалась! Что в лобок, что по лбу. Вижу, Ирнеева, тебе очень хочется пись-пись. Можем остановиться, пока мы в лесу.
   Я тоже подле с тобой в кустиках присяду. И так платье и чулки в коромысло диавольско изгваздала, порвала, когда тригон размечала, мордой снег пропахала, туфли промокли...
   Кровь из носу и промежности, вашу мать! Из грязи опять в князи, разрази меня впросак!
   Костик! Придави-ка тормоз, мальчик мой...
  
   Безнадежно грязный подвенечный наряд Настя, нынче в замужестве Ирнеева, заменила новым роскошным туалетом новобрачной. Ее предусмотрительный муж, очевидно, предвосхищал нечто подобное и настоял на приготовлении запасного варианта свадебного облачения.
   Первым созерцал, насколько хороша Настя Ирнеева в белом открытом платье с обнаженными плечами и смелым декольте, Павел Семенович Булавин. Новобрачная очень его умоляла зайти к ней в комнату, услав Катю проверить, готовы ли Петр и Фил.
   - Бесподобно выглядите, Настасья Ярославна!
   - Дорогой Пал Семеныч! Спасибо вам за сигнум. Он ведь ваш фамильный, правда? Как же вы без него?
   - Пустяки, коллега. К сему перстню неофита я руку не прикладывал, э-э, дай Бог памяти... Да-да, со времен царствования государыни матушки Екатерины Великой.
   Касаемо же фамильной принадлежности сей византийской реликвии, то мы с вами, Настасья свет Ярославна, нынче истинно породнились в храмовом таинстве. По-моему, весьма подобающий презент счастливо обретенной невестке от ее посаженого свекра.
   Понимаете ли, Солнцеворот Мниха Феодора в миру некогда носили мои опочившие супруга, дочь, внучка, понятия не имея о его эзотерических свойствах. Отныне же сей старинный орденский артефакт вновь по праву обрел харизматического носителя.
   - Пал Семеныч, родненький мой, можно я вас крепко-крепко поцелую?
   - Отчего ж нет, ежели во благовремении, в благодати и в счастье семейном?
  
   Не так чтобы уж очень семейное свадебное торжество в загородном доме Вероники Афанасьевны Триконич началось пунктуально, по плану, без задержек. Глубокоуважаемые гости не маялись скукой и не посматривали голодным взором на закрытые двери пиршественного зала. Потому что к их услугам были легкие закуски и аперитивы в двух гостиных, официанты, бар в холле.
  
   Ярослав Дмитриевич Заварзин, побродив по дому, огорченно устроился в баре, где поднимал себе настроение коктейлями. Он не внял брифингу жены, поэтому готовился к досточтимой роли свадебного генерала, дорогого тестя, остроумно сетующего на "комиссию отца взрослой дочери".
   Однако загодя приготовленная цитата из классика Грибоедова не нашла благодарных слушателей. "Интеллигентному человеку поговорить не с кем, горе от ума... Стефа их насквозь видит. Кругом рульниковский клан, криминал, международная мафия, черт их подери, молодых и старых..."
  
   Тетя Анита Бланко-Рейес также чувствовала себя поначалу разочарованной. Ей не повезло: но ай муча ньеве и фрио де Сибериа. Действительно, много снега и сибирских морозов она не обнаружила.
   Но потом ее взяла под свою опеку очаровательная сеньорита Вероника Триконич, как выяснилось, родом из Буэнос-Айреса. Она и в церкви и за столом помогала ей справиться со сложными материнскими обязанностями.
   "Ке традисьон тан эрмоса и венерабле де мама эклесиастика! - Какая же красивая и почтенная традиция быть посаженой мамой!"
  
   За свадебным столом весело пировали родные, ближние, близкие друзья Филиппа и Насти Ирнеевых. Достопочтенное библейское общество также получило приглашения в полном составе...
  
   "Без молодежи на приличной свадьбе нельзя, но без старперов обойтись можно", -- вынесла вердикт Стефа Заварзина. Покойно уложив отдыхать нагрузившегося коктейлями пожилого сорокалетнего супруга, она вернулась в пирующую и ликующую компанию к своему интереснейшему собеседнику и обходительному шляхтичу пану Игорю Смоличу.
   В бальных шляхетских развлечениях они не преминули принять участие, сначала наградив новобрачных аплодисментами за танцевальное мастерство и за изящное плавное вальсирование.
  
   - ...Фил, знаю, тебе без разницы. Но танго и рок-н-ролл я не могу. Грудь из корсажа вывалится. Трусиков и сорочки на мне тоже нет. Катька не позволила. Говорит: плохая примета, жених сбежит со свадьбы.
   - Ох мне суеверия! Ладненько, пускай будет венский вальс.
   - Пойдет, Вальтер Вальс у меня в сумочке...
  
   В самый разгар веселья Настя Ирнеева оставила гостей, прихватив с собой белую сумочку. Новобрачная, видимо, направилась в дамскую комнату припудрить носик.
   Чуть выждав, вслед за молодой женой двинулся Филипп Ирнеев. Из поля зрения веселящегося общества друзей он выпал еще быстрее, чем Настя.
   В коридоре Филипп встретил Павла Булавина, задумчиво рассматривающего незажженную сигару. Очевидно, решает раскурить ли ему вторую за вечер гавану. Или, быть может, не стоит, если собирается навеки расстаться с пагубной привычкой.
   - Не смею вас задерживать, Фил Алегыч, и потому не прошу составить мне табачную компанию.
   Несмотря на то, поведайте мне... Бесшабашная блондинка за рулем, опрометчивость и раскаяние, прочие методичные каузальности... Оные обстоятельства, ежели не заблуждаюсь, есть арматорская методика "полета над гнездом кукушки"?
   - Так точно, Пал Семеныч, она самая, каюсь.
   - Совет вам да любовь, друзья мои. Не взыщете на старике за банальщину. Ступайте с Богом...
   С бокового крыльца рыцарь Филипп видел, как неофит Анастасия, под фонарем сбросив шубку на кирпичную дорожку, поудобнее перехватила ремешок сумочки и прямо по снегу, приподняв подол длинного белого платья, направилась в сторону гаражей. Невесомо ступая белыми туфельками, она прошла десяток шагов и в единый миг скрылась в никуда, оставив лишь несколько легких следов на подтаявшем ноздреватом снегу.
   "Я верю, Настенька, ты ко мне вернешься..."
   Филипп подобрал шубку и след в след за исчезнувшей Настей напрямую двинулся к гаражам. Там он сел в "лендровер" и, не заводя двигатель, приготовился терпеливо ждать с надеждой и молитвой.
   Спустя четверть часа подал о себе знать коммуникатор:
   - Фил, любимый, приезжай домой поскорее. Я по тебе очень соскучилась...
  
   На честной свадебный пир новобрачные все же вечером вернулись. Их отсутствие в доме отметили только посвященные.
   Остальные гости молча и понимающе улыбались. Мужчины про себя великодушно желали всего наилучшего Филиппу. А кое-какие женщины вегетативно и гормонально завидовали Насте.
   Торжественное появление за столом Насти и Филиппа в сопровождении официантов и многоярусного свадебного торта весьма оживило званое общество. Под звон фужеров с шампанским громче всех, понятное дело, традиционную брачную здравицу "горько!" провозглашали дамы.
   Отдав должное уважение разнообразному десерту, приятным беседам за чашкой кофе или чая, дамы и господа приглашенные понемногу стали разъезжаться по домам. Уехали мать и сын Рульниковы с верным Гореванычем, две безымянные Настины школьные подружки и неразговорчивый однокурсник. Увезли тетю Аниту в городские апартаменты Вероники, ставшей для нее закадычной подругой.
   После препроводили на лимузине весьма удовлетворенных торжеством трех Заварзиных. Тетя Агнесса тихо умилялась счастью племянницы. Радовался жизни славно опохмелившийся сухим шампанским Ярослав Дмитриевич.
   О том, что ему завтра возвращаться на дипломатическую службу в Азию он и думать не думал. Зачем, если об этом помнит его напористая супруга?
   Очень счастливой и рассеянной выглядела Стефания Мартиновна. Может быть, на нее так подействовало шляхетское обращение и последовавшее естественным путем общение наедине с обаятельным Игорь Иванычем Смоличем. Или же ей очень пришлись по душе его планы устроить зятя Филиппа своим помощником и замом. Кто его или ее знает?
   Последними тронулись в путь члены библейского общества на вместительном микроавтобусе "фольксваген". С Настей и Филиппом они распростились не надолго. Потому как на завтра все приглашены молодой четой Ирнеевых на продолжение свадебного пира по-домашнему, нынче по-семейному.
   "Была честна женитва, и ложе нескверно", -- воспользовалась евангельской цитатой почти по-церковнославянски кавалерственная дама Вероника, распорядительно наблюдавшая за отъездом секулярных гостей.
  
   ГЛАВА IV
   ТРИ ДАМЫ И ДВА РЫЦАРЯ
  
   -1-
  
   - ...Мир дому сему. Избранным же - благоволение. Prima fabula est acta. Эту свадебную пьесу мы хорошо сыграли, дама Анастасия...
   Проводив с крыльца последних званых гостей, молодые супруги воротились в орденский особняк, спустились на лифте в арматорские владения и тотчас очутились в дружеских объятиях Павла Семеновича:
   - Друзья мои! Примите мое, так сказать, родительское благословение и мои наилучшие пожелания в супружеской жизни.
   Слегка приобняв их обоих за плечи, он затем отстранился и пожал руку Насте:
   - Позвольте вас поздравить, Настасья Ярославна, по поводу счастливо обретенного вами высокого звания кавалерственной дамы-неофита.
   Мой дорогой Фил Алегыч, насколько я прорицаю, ваше заблаговременное позиционирование каналов в предвосхищении ее асилума себя оправдало?
   - Полностью, Пал Семеныч. Насте открылся переход через транспортал Дома масонов в транзитную зону у нас в квартире.
   - Великолепно, мой друг! Выходит, командный тандем для ведомой возобновлен в новом качестве. Вы не перестаете меня удивлять, ведущий рыцарь.
   - Усердствую по мере необходимости и желательности, прецептор Павел. Не забывая о воздаянии и искуплении.
   - Ваше смиренномудрие похвально, коллега. Думаю, вы не станете противиться, ежели кавалерственная дама-неофит Анастасия меня первым ознакомит с прелиминарным видением, ниспосланным ее асилумом.
   - Ваши прерогативы орденского клерота непреложны, рыцарь-зелот Павел.
   - Вот и славно! Дама-неофит Анастасия, прошу пожаловать в ореховую гостиную с мраморным камином. Ваша давешняя визионика меня интересует в деталях.
   - Да, рыцарь.
   В гостиной, указав Насте на кресло, Павел Семенович поинтересовался:
   - С теорией эйдетического контакта вы знакомы, неофит?
   - В полном объеме, рыцарь.
   - Превосходно. Тогда приступим к практике. Устраивайтесь поудобнее и активируйте ваш сигнум. Мысленная привязка на сию каминную полку...
   Десятью минутами позднее, когда Настя продолжала мысленно наблюдать медленное кружение посолонь невероятного четырехмерного солнцеворота, прецептор Павел обратился к рыцарю Филиппу:
   - Вы понимаете, почему я прошу вас обучить неофита Анастасию использовать должным образом динамис головы. Ее движитель чела вне компетенции и прерогатив дамы-зелота Вероники.
   - Я постараюсь, прецептор Павел.
   - Постарайтесь, мой друг, очень постарайтесь.
   Вот еще что... Уповаю, вы не станете настаивать, чтобы дама-неофит Анастасия всенепременно поделилась с вами оным многокрасочным видением.
   - Еще бы! Я помню, Пал Семеныч, каково мне поначалу пришлось с эйдетикой. К слову сказать, если не секрет, что же она сейчас так блаженно рассматривает?
   - Истинную арийскую свастику, крещеный солнцеворот мниха Феодора. Он ей поможет избежать большей частью смятения чувств и временной, хм, утраты рассудка...
   В оцепенении и умопомрачении Настя пребывала не более трех минут. Затем ее недоумевающий взгляд перестал бессмысленно блуждать по гостиной, и она протянула руку к стакану лимонного сока, какой ей с готовностью поднес Филипп.
   - Вдобавок рекомендую чуть-чуть портвейна, неофит. В оздоровительных целях.
   - Как скажете, рыцарь.
   - Нам тако же станет недурственно угоститься оным чудесным старым портвейном, Филипп Олегыч. Ибо наша Настасья Ярославна отныне и присно в четвертом круге рыцарского посвящения.
   - Йо-хо-хо!!! - разразилась Настя восторженным пиратским воплем. Но прецептор Павел слегка охладил пылкость выражения ее чувств.
   - Засим, сударыня Настасья Ярославна, пожалуем на стрельбище, где барышня Вероника, хм, продолжит нынешние экзерсисы.
   - Не помешало бы. Твое трансмутированное оружие, Настя, фонит неимоверно. И еще что-то у тебя в сумочке, не могу определить, тем не менее, эманации от него.., патер ностер, с покрышкой и присыпкой...
   - Ой, сюрприза не получилось! Вы тоже его чувствуете, Пал Семеныч?
   - Несомненно, друг мой, несомненно.
   - Вот, я вам такой подарок приготовила. Нашла, когда во второй раз в асилум заскочила, до того, как нам сюда ехать.
   Он из моего видения. Возьмите, Пал Семеныч, он ваш, кипарисовый крест ваших предтеч. Вы видели: воинствующий инок Феодор им новгородских волхвов глушил, в распыл пускал и все такое.
   - Да-да, жестокий век, жестокие сердца... Но за сию реликвию огромное спасибо вам и вашему асилуму-санктуарию. Однако прежде, прошу вас снять с оного артефакта неотчуждаемость владения.
   - Ой, простите, забыла. Какая же я дура, если у него сто пудов гомеостазис в максимуме!
   Настя огляделась в гостиной в поисках подходящей поверхности, заметила яшмовую столешницу и осторожно уложила на нее маленький резной деревянный крестик на шелковом черном шнурке. Затем принялась за ритуал, для верности закрыв глаза и беззвучно шевеля губами.
   - Во, Пал Семеныч, - выдохнула Настя с облегчением. - Вещь знает хозяина своего...
  
   В тире их встретили нахмуренная Мария Казимирская и ужасно довольная собой Вероника Триконич.
   - Опаньки! Новобрачная наша явилась, чудесами опылилась. Сверхъестественными игрушками увешана что твоя рождественская елка...
   Людцы добрыя! Пушка у нее, матерь Божья, пылит, фонит на всю округу, от Атлантики до Урала.
   Чтоб ты знала, Настена! Как только ты вышла из экранируемой тачки, резко поплохело хорошему человечку, нанятому мною искусному повару. Бедняга колдунишка улепетывал отсюда в четыре лопатки, как дал по газам с визгом, фары испугался включать. Ажник за причитающимися ему бабками не зашел к Костику.
   Вали к тому столу, неофит. Разряжай оружие по полной программе. Страсть как охота узреть, чем ты моего спеца по свадебным застольям так напугала. Он, понимаете, торт для невесты, а она его, здрасьте, девушка с ружьем...
   Глаза у Вероники разгорелись, она замолчала, едва Настя извлекла из сумочки "вальтер" и полностью ушла в процесс и процедуры ритуальной дезактивации артефакта, оставленного ею на время у себя в асилуме.
   Прежних потертостей на нем и в помине нет. Обновленное и трансмутированное оружие приобрело изжелта-черный маслянистый блеск. На рукоятке две красноватые накладки, похоже, из шероховатой пластмассы. Над дульным срезом чуть заметно фосфоресцирующее прицельное приспособление.
   "Ага! Вальтер Вальс во всей красе. Давай-давай, копуша, поскорее. Мне хочется его подержать не меньше Ники".
   Ни Филипп, ни Вероника глупыми репликами Настю не отвлекали. Ерничать под руку нельзя. Ошибки и небрежность с боевой теургией порой чересчур дорого обходятся. О ретрибутивности также забывать не стоит.
   Настя строго следовала ритуалу. В конце отсоединила магазин. Передернула затворную раму, убедившись, что в патроннике пусто. Как положено, доложила госпоже инструктору об окончании дезактивации.
   Первой разряженный пистолет осторожно взяла в руки Вероника и ахнула:
   - Царица небесная, матушка!!! Волына-то из облегченной суперкерамики! С унитарными трансмутированными выстрелами...
   - Я тоже так думаю, - скромно потупилась Настя. - Мне кажется...
   - Тебя, новобраница, покуда не спрашивают. Нишкни! - по-сержантски оборвала ее Вероника, а Павел Семенович молча возвел очи горе.
   Вероника разобрала "вальтер", осмотрела ударно-спусковой механизм и снова собрала. Недоверчиво глянула на оранжево-красные патроны в магазине и россыпью на столе. Потом отошла к стеллажам и взяла оттуда простой вороненый магазин.
   - Вот что, Настена, попробуй-ка обычными теургическими выстрелами шоковый египетский крест для нейтрализации черной вдовы. Вон та бабская ростовая мишень, первая позиция, на 12 часов.
   Настя скинула на пол меховой палантин, повела обнаженными плечами, уложив поудобнее груди в низком корсаже-декольте. И в белом бальном наряде четко, с необходимой расстановкой покончила на три счета с муляжом ведьмы, молодецки оборвав последним выстрелом душераздирающий визг мишени.
   - Молодца, девка! - похвалила неофита Вероника. - Сразу видно: кавалерственная дама, твою мать, работает. Не хрен собачий.
   Вероника подошла к Насте и с чувством, с хрустом по-мужски пожала ей руку:
   - Поздравляю с четвертым кругом, дама-неофит. Так держать, что в лобок, что по лбу! Глядишь, лет через 200 дамой-зелотом станешь. Если выживешь...
   Кстати, Настена, коли желаешь волыну в наплечном кобуре таскать, чтоб ее доставать было удобнее, я тебе левую сиську могу эдак разика в два уменьшить, подсушить...
   - Ой, не надо!!!
   - Тетя доктор шутит. Однако, шутки в сторону, завтра прошу пополудни пожаловать ко мне на обследование.
   - Да, мастер-арматор.
   - Молодец, уважаю и люблю почтительных неофитов. Долго я тебя мурыжить не стану, не беспокойся.
   Дама-неофит Мария! Извольте поздравить коллегу.
   Пока Мария Казимирская неохотно обнимала и целовала подружку, рассыпаясь в похвалах, Филипп отобрал у Насти "вальтер" и поразился его невесомостью:
   "Мадре миа и тодос сантос! Пушка и впрямь керамическая. Во где чудеса на грани фантастики!
   Точно, быть Настене арматором, если ей убежище помогает. Вон как Ника люто ее ревнует к оружию. И не только. Ох мне слабый пол, спереди и сзади..."
   Павла Семеновича пистолет из асилума также очень заинтересовал, однако Филиппу, изучавшему в сторонке оружие, он сказал совсем о другом:
   - Знаете ли, Фил Алегыч, я самолично сообщу Нике Фанасивне о предстоящем отъезде неофитов.
   - Не завидую я вам, Пал Семеныч. Может, лучше все-таки мне?
   - Спасибо за участие, друг мой. Но это уж моя забота...
   Словно догадавшись, что мужской разговор касается ее непосредственно, Вероника отвернулась и начала нервно перекладывать армейские ножи на дальнем стеллаже. Потом набралась решимости и вернулась к обязанностям арматора, а также хозяйки дома.
   - Дамы и господа! Думается, уборка помещений в основном закончена и лишняя обслуга из секуляров отправлена восвояси. Предлагаю в оранжерее выпить немного десертного вина на сон грядущий.
   Как вы на это смотрите, наш дорогой Павел Семенович?
   - С удовольствием, любезная Вероника Афанасьевна, с удовольствием. Позвольте предложить вам руку, дабы вознестись прочь из мрачного стрелкового подземелья...
   Филипп жестом отправил за ними вслед Настю, понимающую его без слов, а сам взял под руку Марию:
   - Хорош дуться, Манька. Через недельку-другую у тебя будет новый прецептор. Пал Семеныч в курсе.
   - Ну, мать мою! Без вагинизма вошло и вышло!
   Боже милосердный, Ты внял моим молитвам. Блажен муж рыцарь-миротворец Филипп меня спасает!
   Я эту стервоточину, Фил, сегодня в тире была готова на пику взять. Мой Саравак всегда со мной.
   - Ты это с ним полегче, Мань. Он острый. Не ровен час без сиськи останешься, а то и без двух.
   - Чепуха! Другие себе выращу. По новой методике.
   "Патер ностер, арматоры, из рака ноги!"
  
   В зимнем саду три кавалерственных дамы и два рыцаря-зелота пробыли недолго. По вполне понятным причинам.
   - Мария Вячеславна, Павел Семеныч! Как обычно, ваши смежные спальни на втором этаже.
   - Да-да, позвольте откланяться Ника Фанасивна.
   - Увидимся утром, Ника. Спокойной ночи...
  
   - Анастасия Ярославна, Филипп Олегыч, разрешите вам показать спальню для новобрачных, которую я приготовила для вас на третьем этаже. Прошу вас...
   Наверху Вероника от светской ипостаси радушной хозяйки дома перешла к арматорской должности. Будь то в плане выражения, так и в том смысле, какой она вкладывает в заботу арматора о подопечных телах и организмах. По форме и по содержанию.
   - ...Джакузи на двоих, унитаз, биде за той зеркальной дверью. Экстравитамины, стимуляторы там в аптечке. Дополнительные чистые простыни в комоде.
   Локальную аудиозащиту я поставила. Можешь громко вопить в экстазе, Настена, когда молодой муж будет обильно заливать тебе, в шейку матки с турбонаддувом.
   Сама же не влагалищем единым, но и всем телом потрудись, чтоб муж всю жизнь помнил первую брачную ночь. Не меньше пяти-шести эксцессов для него.
   И смотри у меня, девка, чтоб никакого богомерзкого тантризма. Лучше без одного-другого бабского оргазма остаться, чем ретрибутивность схлопотать справа-слева по яичникам, больно.
   Тебе же, братец Фил, мое арматорское указание усердствовать на совесть, не абы как. А то знаю я вашего брата. Полторы фрикции и готовчик, отвалился мужчинка дрыхнуть.
   Чтоб на три твоих эякуляции у жены было пять оргазмов, синьор кобелино, не меньше. Ты меня знаешь, я обязательно проверю. Если что не так, начну лечить от импотенции.
   - Не надо.
   - Все, дети мои. Спокойной ночи желать я вам не буду...
  
   Предварительно убедившись, что кавалерственная дама-зелот Вероника плотно затворила за собой двери, кавалерственная дама-неофит Анастасия поставила дополнительную аудиозащиту и мстительным голосом спросила у молодого мужа:
   - Фил, скажи, только честно, у тебя никогда не возникало желание пристрелить Нику?
   - Эх, порой очень того хочется, Настена. Домашние человека суть враги его.
   - А я?
   - Только не ты, моя Настенька.
   - Тогда мы будем жить с тобой долго и счастливо. Я тебе, Фил, ребеночка рожу. Жаль, пока мне нельзя, не время.
   - Когда у тебя месячные?
   - Ника говорит: следующий раз наступит в конце августа или в начале сентября.
   - Ну да, метаболизм не устоялся. И по орденским регламентациям рожать тебе, Настя, лет через 20--30, не раньше. Ничего, я подожду...
   - Пойдем в ванную, Фил. И помни, пожалуйста, арматорские указания: пять раз мне, два раза тебе.
   - Пошли, Иезавель...
  
   -2-
  
   Задолго до позднего февральского рассвета три дамы и два рыцаря собрались в орденской часовне, облаченные в приличествующие утреннему ритуалу длинные мантии с капюшоном. На неофитах жемчужно-серые, у зелотов багряного оттенка.
   По завершении ритуала, проходившего в должном молчании, - у каждого свой молитвенный комплекс по рангу и чину, - арматор Вероника обратилась к своим должностным обязанностям:
   - Мы втроем в тренажерный зал, а вам, молодожены, по медицинским показаниям положена физкультура на брачном ложе. До седьмого пота и до полудня. Второй завтрак в постель я сама вам подам.
   Вы, рыцарь Филипп, нынче обойдетесь без монастырской обедни.
   И не возражать! - Вероника решительным жестом отмела возможный протест.
   - Вам же, дама Анастасия, нет нужды провожать в аэропорт ваших секулярных родичей Заварзиных. Группа арматорского обеспечения без вас разберется с летной или там нелетной погодой.
   Твою тетю Аниту Бланко-Рейес, братец Фил, вечером посадят на московский поезд. Кузен Энрике будет рад устроить ей экскурсию в Тюмень, где снега и сибирские морозы.
   В свадебное путешествие, новобрачные, вы отправляетесь послезавтра. Подробности узнаете в постели после полудня в лежачем положении и в блаженном расслабленном состоянии.
   Не дай вам Бог, мои милые, спозаранку любить друг друга недостаточно пылко. Я проверю. Чуть что не очень, тут же начну лечить молодого супруга от фригидности, а его юную супругу от импотенции...
   За чашкой кофе, расправившись с увесистым куском свадебного торта, Настя заговорщицки сообщила Филиппу:
   - Знаешь что, Фил, я передумала убивать Нику. Она добрая и хорошая девочка, любит тебя и меня. Скорей доедай и пошли наверх.
   Не надо ее сердить... Ты видишь она какая. Мыкает женское нездоровье и все такое...
   - Настена, а как часто это с ней бывает?
   - Три раза в год, как правило. Или чаще, если следует повысить коэффициент фертильности.
   - Понятненько...
  
   Дама-неофит Мария Казимирская затемно и загодя отправилась в город к воскресной мессе в Красный костел Святого Роха. Крестили ее в католической обрядности, и она по-прежнему пребывает в ревностной приверженности святейшему престолу папы римского и церкви Святого Петра, несмотря на эзотерическое вероисповедание.
   Все же она немного изменилась и внешне, и внутренне. С первого круга орденского посвящения неофит Мария прекратила бравировать показушной религиозностью, утрированным фарисейским благочестием в новозаветном толковании, сурово осуждающем книжников и фарисеев. Притом чью-либо секулярную веру или светское безверие Мария также перестала высокомерно презирать.
   "Брат Филипп верно формулирует: миру - мирское, а избранным - благоволение к секулярам. Добавим, и к ближним своим по орденскому звену.
   Пресвятая Дева! Помоги благочестному рыцарю Филиппу урезонить даму Веронику! Пусть он ее ублажит, удовлетворит по-мужски. Мне ли не знать, что у него получится? Войдет, поработает и выйдет... в экстаз для гормонального бабского здоровья.
   Ника ведь сама себя пыльным мешком без конца трахает... Мы же с Настеной ни за что ни про что огребаем, по самые придатки. Без смазки и без ласки...
   Иисусе милосердный! О чем я думаю, идиотка? Чтоб заставить мужа изменить жене на другой день после венчания? Суровое покаяние тебе светит, о распутная ты женщина!.."
   По окончании мессы Мария Казимирская причастилась, но из костела не ушла. Она присела на ближнюю к алтарю скамью, погрузившись в раздумья и перебирая янтарные четки.
   Незадолго до полудня Мария из машины связалась с Филиппом по срочному коду орденского приоритета:
   - Отец инквизитор, назначьте время исповеди для раскаявшейся грешницы...
   - Через час в сетевом орденском он-лайне, дама-неофит.
   Выслушав Марию, рыцарь-инквизитор Филипп объявил ей о своем непререкаемом решении:
   - В епитимье вам отказано, неофит. Однако не позднее, чем завтра утром, вы свершите акт воздаяния, упразднив злонамеренную знахарку.
   Необходимые инструкции получите у кавалерственной дамы-зелота Вероники и у меня. К двум часам пополудни прибыть в загородную орденскую резиденцию для детального инструктажа.
   - Да, рыцарь.
  
   Вероника, согласно своему предупреждению, постучалась в спальню новобрачных ровно в полдень, толкая перед собой тележку с завтраком.
   - А поутру они проснулись.., кругом в измятых простынях!.. И через час оба пошли ко мне лабораторию на второй уровень... Доктор Вера будет пылкость вашей любви изучать...
   Вероника глянула на поднос, установленный ею на кровати, красиво расправила салфетки в серебряном кольце:
   - Опаньки! Кушать подано и со вкусом сервировано. С ложечки друг дружку сами себя покормите, мои возлюбленные чада.
   Тем временем прошу выслушать мои арматорские указания насчет путешествия новобрачных по южным морям...
   Едва арматор Вероника оставила их вдвоем, неофит Анастасия тут же пылко заявила:
   - Фил! Я люблю нашу Нику!
   - А меня?
   - Тебя больше, чем ее. Ты у меня единственный и любимый, рыцарь мой. Давай я тебе еще разик.
   - Имя тебе Иезавель, дщерь Евина.
   - Завет и свидетельство! Жена да прилепится к мужу своему...
  
   Прецептор Павел побеседовал с рыцарем Филиппом во время воскресной вечери библейского общества, с энтузиазмом чествовавшего новобрачных. Павел Семенович вызвался помочь Филиппу Олеговичу на кухне заваривать чай, потому как он общепризнан честной компанией большим знатоком всех наук о китайских чаепитиях, тульских самоварах и чайных японских церемониалах.
   - ...Увы мне, увы, церемония вашего бракосочетания, неожиданная храмовая тавматургия, сложнейший ритуал инициации Солнцеворота Мниха Феодора, хм, дамское нездоровье - подействовали на нее не лучшим образом, Фил Алегыч. К моему глубочайшему огорчению, сегодня утром я был вынужден весьма бесцеремонно обойтись с Вероникой Афанасьевной. Моих резонов, увещеваний она не поняла, пришлось власть употребить и вменить ей, несчастной, орденскую субординацию.
   - Ваши прерогативы орденского клерота непреложны, рыцарь-зелот Павел.
   - Посему, инквизитор-коадьютор Филипп, я нижайше прошу вас взять под свою милостивую опеку даму-зелота Веронику. Полагаю, ее следует пригласить нанести вам визит на островах Фиджи во время вашего пребывания на орденской вилле для новобрачных.
   В откровенности скажем, ваши обязанности и права несомненны, инквизитор...
   Прецептор Павел дал рыцарю Филиппу пару минут на обдумывание запутанной, во многом неизреченной ситуации, сложившейся в орденском звене, и продолжил беседу:
   - Любые средства на ваше усмотрение, рыцарь... Уповаю на вашу деликатность и такт в обхождении с дамами, мой друг.
   - Мне представляется, прецептор Павел, дама-неофит Мария также нуждается в отдыхе. Особенно, по завершении намеченной на завтра акции.
   - Вы так думаете, коллега?
   - Не сомневаюсь...
   - В таком случае завтра пополудни ее ждет перемена обстановки и климата. Она будет сопровождать меня в поездке на Родос.
   Hic Rodos, hic salta, прыжки на месте, друг мой. Пыжимся и выёживаемся. И вашему прецептору по чину и званию положено иметь в сопровождающих неофита на совещании дигнитариев орденских конгрегаций.
   Разумеется, сие есть пустейшая формалистика. Несмотря на то многие мои коллеги ее блюдут свято и ревниво отстаивают свои привилегии.
   - Между прочим, Пал Семеныч, у нашей дорогой Марь Вячеславны настали зимние студенческие каникулы.
   - Надо же! Я как-то о том и запамятовал. Спасибо, мой друг, напомнили старику.
   Вот еще что... В какой сумме вы пожертвовали в Петропавловский монастырь?
   - 5000 евро от себя и столько же от вас. Плюс требуемая оплата по прейскуранту.
   - Добавим еще 150 000 на благоукрашение оного храма и монастырских строений. Естественно, анонимно окольными банковскими путями, где лишь правой руке ведомо, откуда и куда, какие суммы заочно перечисляет левая длань.
   - Да не оскудеет десница дающего от глубины и полноты души его!
   "Ох мне слабый пол, спереди и сзади. Ника-то мне и полсловечка давеча не сказала, как Пал Семеныч ее обротал и взнуздал.
   Хорошо, но, очевидно, мало. Надобно прибавить, барышня. А то лошадь и к утру не повезет..."
   Заварив три сорта чая, Павел Семенович и Филипп вернулись в библейскую компанию, где две медички Ника и Манька со знанием дела просвещали публику, какой вред наносят организму женщины выкидыши и аборты на третьем-четвертом месяце беременности.
   "Ага, наша рыжая Манька в чудеснейшей форме, вещает будто пифия... Успокоилась, готова работать..."
  
   До того, в два часа пополудни рыцарь-инквизитор Филипп и арматор Вероника инструктировали неофита Марию.
   - Ознакомьтесь с вашим утренним объектом дама-неофит, - голос арматора звучал официально и формально. Вероника явно сдерживала раздражение, щелкнув по клавиатуре, чтобы спроецировать на большом настенном экране изображение прыщавой долгоносой девицы с мелированной гнедой челкой.
   - Перед вами Диана Якубовна Аленович, 19-ти календарных лет, незамужняя, некрещеная, вероисповедание сугубо атеистическое, образование незаконченное среднее медицинское. Служит продавщицей в элитной парфюмерной лавке.
   Состоит в активистках коммунистического союза молодежи. Склонна к промискуитету, бисексуальна. Имеет многочисленные оргиастические связи с единомышленниками обоих полов. Отзывается на партийную кличку Каштанка.
   Как ворожея и знахарка не инициирована, спонтанная самоучка, магическую порчу различной степени тяжести наводит спорадически. Поэтому под подозрение ордена попала лишь в конце января по прошествии четырех месяцев злонамеренной знахарской активности.
   Анамнез дистанционного бесконтактного ведовского накопительного воздействия - рези в мочевом пузыре, острые почечные колики, симптомы внезапного непроизвольного мочеиспускания в публичных местах. Результат аккумулированной порчи - стойкое поражение мочеполовых органов мужчин и женщин, гинекологические и андрологические расстройства вплоть до неизлечимой импотенции, соматического вагинизма, неукротимого энуреза.
   С ноября месяца медики-секуляры стали подозревать массовую инфекцию вирусной этиологии. Естественно, болезнетворный агент не был ими выделен.
   На счету Дианы Аленович 189 пострадавших обоего пола...
   - Уже 191 жертва, - уточнил инквизитор Филипп, отрешенно посматривая на кадры скрытой цифровой видеосъемки в режиме реального времени, где знахарка-самоучка стоит за прилавком и наблюдает исподлобья за посетителями магазина.
   - Объект выбирает жертвы, исходя из идеологических убеждений, - продолжила вводную часть инструктажа арматор Вероника. - Ищет побогаче одетых секуляров и седоков дорогих автомобилей. В результате две аварии со смертельным исходом.
   Во время последнего дорожно-транспортного происшествия магическая порча была замечена орденским конфидентом, из числа используемых втемную, членом незарегистрированного общественного объединения "Смерк". То бишь сморчком из этого их дилетантского "Смерть колдунам".
   Мы сморчков прикрываем, неофит, от досужего внимания секулярных правоохранителей. Вот и сгодились любители-грибочки, вывели на объект, который быстро взят нами в плотную разработку...
   Долго выдерживать сухой и деловитый тон у Вероники не получилось:
   - Рыцарь! - она плотоядно ощерилась. - Объект у меня будет мочиться до полного обезвоживания организма. Позвольте, я сама этой шалаве моим Матароном ее потроха малость пощупаю.
   Ты глянь, братец Фил, на нашу неофитку. Куда ей работать, что в лобок что по лбу, чумичке?
   - Спокойней, дама-неофит, прошу без излишних эмоций, - Филипп взял за руку Марию, трясущуюся от ярости и превратившуюся в рыжую фурию. - Ничего личного, неофит Мария. Работа есть работа.
   Сегодня наш объект в ударе. И по дороге домой добавит еще пяток жертв. Их уже 195, - бесстрастно отметил рыцарь-инквизитор.
   - Едем немедленно!!! Ставим репелленты! Я ей скоренько, моим Сараваком, не отходя от кассы...
   - Куда тебе, новобраница, промеж ног две дырки? Сопли лучше подбери!
   Рыцарь Филипп отключился от безучастной ипостаси инквизитора и вмиг умиротворил коллег непререкаемым тоном старшего по званию и должности:
   - Не забывайтесь, милые дамы. Будьте столь любезны попридержать ваши эмоции и языки.
   Аноптический образ действий никто не позволял отменять. Бог дает нам мщение. Он же и воздает нам за усердие не по разуму.
   Прошу вас, кавалерственная дама-зелот Вероника, вернуться к инструктажу дамы-неофита Марии.
   Убедившись в самообладании коллег, рыцарь Филипп перешел на неформальный стиль общения:
   - Мань, расслабься. Завтра мы с Настей будем тебе ассистировать. Сегодня же, не забывай, вторая дружеская серия нашей свадьбы. Закусишь, выпьешь во благовремении и пропорции.
   Ника, ты, надеюсь, вечером с нами?
   - А то как же! Так просто вы от меня не отделаетесь, молодожены Ирнеевы. Хочу на вашей свадьбе наконец нажраться до отвала и плясать до упаду, до обрушения перекрытий между этажами, - отчаянно передернула плечами и грудями Вероника.
   "Мадре миа и тодос сантос! Эхма, есть женщины в русских селеньях - выбьет окна и двери и балкон обронит..."
   - Опаньки, что в лобок, что по лбу! Айда ближе к телу и делу, дамы и господа...
  
   -3-
  
   Ранним утром в понедельник непроспавшаяся Диана Аленович, продавщица из салона-магазина "Мажи нуар", зевая заперла дверь бабкиной квартиры и громко вслух пожелала глухой старухе:
   - Чтоб ты сдохла поскорее, паскуда!
   Экспериментировать с бабкой Каштанка остерегалась. "Не фиг тут до смерти обсыкаться. Зачем лишняя вонь в квартире?"
   А ну как ее саму заподозрят? "Если не ментовка, то эти козлы из "Смерка", которые в белые балахоны рядятся и поджигают кресты по ночам, падлы буржуйские, Ку-Клукс-Клан траханый..."
   С лифтом ей повезло. Он оказался на ее этаже. Дальше везение Дианы Аленович кончилось, потому что для нее настал час кошмаров и страданий, смертельного страха и смертной муки.
   В кабине пустого лифта, ударивший ниоткуда голубой луч заморозил ей голосовые связки. Моментально ее тело оказалось парализованным в приступе леденящего ужаса.
   Полностью контроль над своими органами чувств она не утратила. Она услышала, как за ее спиной сомкнулись двери лифта, почувствовала, как он тронулся вверх и остановился между этажами. Затем она внезапно ощутила, как что-то острое надрезает ей малые половые губы и проникает внутрь влагалища.
   Страшная боль в полном сознании нахлынула мгновенно, когда спиралевидное лезвие малайского криса Саравак в твердой руке Марии вскрыло знахарке мочевой пузырь и пошло вглубь, поперек разрезая матку.
   Плавным движением вниз дама-неофит Мария наполовину высвободила из оцепеневшего тела ритуальный кинжал, позволяя крови и моче стекать на пол. Немного погодя, чуть двинув Саравак вверх, Мария хирургически точно извивом криса взрезала знахарке влагалище и клитор. Началась контролируемая агония грешной плоти...
   Заклятие продленного времени, украдкой наложенное мстительной рыжей фурией Марией без ведома коллег, субъективно обеспечило знахарке смертные муки в течение двух часов. Но объективно она истекала кровью и мочой, струившимся по ее ногам, не более десяти минут, необходимых для того, чтобы крис Саравак, не выходя из тела, сполна извлек из него сатанинское магическое естество...
  
   Кошмарный женский труп в луже крови, плещущей через край, в кабине лифта обнаружили соседи сверху, муж и жена Мослыко. В шоке они не узнали Диану. Придя в себя, с истошным криком побежали вызывать "скорую" и милицию.
   Позднее тщательная патолого-анатомическая экспертиза однозначно установит, что смерть гражданки Аленович Д. Я. произошла в результате неумелого криминального аборта, произведенного вне медицинского учреждения на пятом месяце беременности. В тканях тела обнаружены наркотические вещества, на локтевых сгибах следы инъекций.
   Следователь прокуратуры на основании акта судмедэкспертов подозревает в преступном деянии родную бабку потерпевшей. Кроме того, в ходе допроса пенсионерка Аленович А. А. дала показания, что до 1953 года подпольно оказывала услуги повитухи в отдаленной сельской местности.
  
   На лестничной площадке рыцарь Филипп двумя изумрудными вспышками из рукояти своего клинка начисто испарил с двух туманных плащ-накидок "сумеречный ангел" незначительные частицы крови. То же самое он проделал с обувью и кровавыми следами у лифта. Прежде чем выйти на улицу, они все трое сняли с себя штатные маскировочные одеяния, не подлежащие обнаружению рациональными техническими средствами.
   "Мы не мы, и нас нет ни для кого".
   Минут за пять-шесть до обнаружения трупа на последнем этаже из подъезда незаметно вышли трое подростков-школьников - две тихие скромные девочки с портфелями, тощенький мальчик-очкарик с сумкой через плечо. Неприметные, невидные, такие как все зубрилки-ботаники. Немного подождали рейсового автобуса за углом и уехали до того, как на место заурядного бытового преступления прибыли патрульно-постовой наряд милиции и опытный врач на карете скорой помощи. Последний с первого взгляда определил причину смерти:
   - Мать ее за ногу! Еще одна жертва позднего аборта.
  
   В ночь с воскресенья на понедельник атлантический циклон откатился на юг, к степям Украины. Подморозило.
   Во дворе их дома Настя Ирнеева, боясь поскользнуться на ледяных надолбах, крепко уцепилась за молодого мужа:
   - Не спеши так, Фил, я на шпильках. Слушай, почему ты мне никогда не показывал свой клинок Регул? Мне еще нельзя видеть твоего меченосного Вещего Прознатчика, правда?
   - Пока да. У него временной лаг на две сотых секунды из будущего. В активированном состоянии в нашей метрике пространства-времени он сам решает, кому и как себя предъявлять.
   - Круто!!!
   - Сейчас сначала ты в асилум, моя маленькая, потом я. Зайдем и вежливо выйдем. Нам обоим не помешало бы снять кое-какую ретрибутивность после учебно-тренировочной акции "Абортарий в лифте".
   Вернемся - позавтракаем. Дальше действуем по распорядку...
  
   У себя в убежище рыцарь Филипп увидел стакан чая с лимоном на барной стойке, крендель на блюдечке и рабочий стол планшетного компьютера, подключенного к электрической розетке.
   "Ага, вам, сударь, предлагают слегонца поработать и пораскинуть мозгами по ЖКИ-матрице. Мой родной асилум фишку просекает".
   Открыв рабочий файл с диаграммами активности орденского звена и текущего состояния округа, апостолический инквизитор-коадьютор, углубился в размышления и медитации. "Спаси, Господи, души благочестивыя..."
   Какого-либо самодовольства он не испытывал, отрешенно отметив в файле, насколько продуктивно сработали под его непосредственным прикрытием два неофита, упразднившие природную зловредительную ворожею. Заклятию продленного времени, наложенного неофитом Марией, инквизитор не прекословил и не перечил.
   Его давно беспокоят спорадические случаи вульгарного бытового колдовства и волшбы, способные перерастать в серийные преступления. Вот и сейчас, - в чем он был уверен, - в его благочинном округе где-то кто-то кого-то убивает посредством магии и колдовства.
   По-другому и быть не может, если в городе и окрестностях около восьмидесяти процентов народонаселения постоянно живут жизнью не духа, а плоти. Из них почти треть стихийные атеисты. Остальные могут вспомнить о душе, о Боге два-три раза в неделю, лоб перекрестить раз в месяц, раз в год услышать обрядовое приветствие "Христос воскрес" и даже ответить "Воистину воскрес".
   Вместе с тем, прорицая, инквизитор Филипп никого не порицал. Он безучастно констатировал факты, тезисы и антитезисы, подходя к синтезу осмысления всего происходящего с ним самим, с его ближними и дальними.
   Он вновь вернулся к прошлогодним событиям последних чисел ноября в их различных версиях, предположениях, прорицаниях. А также во включенных наблюдениях, непосредственно взятых из эйдетической памяти ближних носителей харизмы, инквизитор тщился, напрягая разум, обнаружить то, что до сего времени от него ускользает.
   Прорицание инквизитора ему неизменно диктует: на начало Филиппова поста по юлианскому календарю и, возможно, ранее среди ближних и дальних, находился тот, кто в наше время навел на их орденское звено архонтов-апостатов из далекого прошлого. Либо безымянный предатель, точнее, прислужник-фамильяр до сей поры где-то поблизости таится в неизвестности.
   Тому анонимному архонту-отступнику с уровнем рыцаря-адепта вполне по силам и знаниям закрыть от прорицания минувшее, внести серьезные искажения в ясновидение настоящего. Лишь предопределенное будущее неподвластно никоим образом харизматикам, будь они выходцами из прошлого или из современности.
   Единственной ниточкой, концом, имеющимся в распоряжении инквизитора, предстает тот неизвестный геомансер, вольно или невольно устроивший взрыв в забытом армейском складе. Без магического воздействия и вредоносного гадания там дело никоим образом не могло обойтись.
   Недаром сквайр Константин резко в панике бежал с места событий. Не жалея покрышек и насилуя форсированный двигатель джипа, придавил на газ, трус-бедолага.
   Его чувство самосохранения сработало безотказно. И кроме того помогло ему ощутить произвольную волшбу геоманта, смещавшего пласты земли, с целью расширить трещину в фундаменте и в стене крупноблочного пятиэтажного дома брежневской постройки.
   Помимо того, сквайр Константин, участник нескольких больших и малых войн, чей военный опыт стоит доверия, совершенно убежден: взрыватель старой авиабомбы, уложенной на хранение в складских условиях, мог непроизвольно сработать лишь при стечении множества исключительных обстоятельств. Двух-трех факторов, - в том числе сточных корродирующих вод, - для детонации безусловно недостаточно. Налицо аномалия естественного.
   Натуральное дело, любое проявление магии и волшбы есть аномалия, вполне рациональный частный случай в естественных законах дьявольской природы человека и материального мира.
   Причем экстремально злоумышленное колдовство чаще всего рационально и рассудочно. Вне действенного обряда или ригористичной магии вредоносный эффект в основном минимален.
   Тем самым секулярам Елене и Якову Самусевичам, Олегу и Амелии Ирнеевым суждено было погибнуть в последнюю ночь ноября от рук злонамеренного геомансера, замыслившего в предсказательском обряде разрушить правое крыло многоквартирного жилого дома, бесстрастно отметил инквизитор. Ибо заблаговременно проникнуть в зловредительные преступные помыслы никому не дано, если преступник действует по наитию или его кто-то прикрывает от обнаружения.
   "Наитие, спонтанный импульс разрушения исключаются, так как эффективные обрядовые заклинания геомантики требуют длительной подготовки и привязки к местности. Вопрос в том, кто навел геоманта на дом и квартиру Ирнеевых?", - не раз и не два спрашивал себя рыцарь-инквизитор, уничтоживший в тот день, в том самом месте около двух пополудни засаду, устроенную апостатами.
   К тому моменту секуляры, оказавшиеся в квартире, трагически погибли, став жертвами преступников. Их бренные тела превратились в мелкодисперсную пыль органического и неорганического происхождения, в персть, прах и тлен.
   Тогда как сквайр Константин в ту ночь должен был телепортировать фрагменты их муляжей, затем устроив в квартире естественный взрыв бытового газа и пожар.
   Реалистичные фрагменты тел в порядке купирования секулярной ситуации подлежали соответствующей идентификации, кремированию и выдаче родственникам в виде упакованного в урны праха для захоронения. Сокрытие следов произошедшего пребывало под должностным контролем арматора Вероники, чью компетентность не приходится подвергать сомнениям.
   "Но каковы были в тот день и в ту ночь истинные мотивы кавалерственной дамы-зелота, решившейся выйти из убежища ранее, нежели она обещала?"
   В своих обоснованных посылках неумолимый апостолический рыцарь-инквизитор Филипп ни для кого не делал каких-либо исключений.
   "Фигуранты дела купно в подозрении, доколе не станет в явности прислужник апостатов".
   Собственные воспоминания о последнем дне ноября инквизитор анализировал едва ли не посекундно, заново переживая и отслеживая произошедшее то ли с ним самим, то ли с тем рыцарем Филиппом, каким он тогда был в пересекающихся топологических плоскостях, в ипостасях рационального и сверхрационального бытия...
  
   Из убежища рыцарь Филипп вышел ровно в ту минуту, когда он в него вошел. Неофит Анастасия воротилась в метрику пространства-времени от мира сего чуть позже.
  
   - ...Работаем по плану понедельника, Настена, в четыре руки уборка, стирка, глажка. Готовить не надо, еды навалом в холодильнике. Свежего хлеба купили по дороге домой.
   - Так точно, рыцарь. Неофитка Настя готова к уроку домашней кротости и санитарно-гигиенического смирения.
   Гладить и стирать постельное жениховское белье мы тоже сообща будем?
   - Стирать?!! М-да, гладить, из рака ноги... А давай! Где наша ни пропадала!
   - Там же, где и везде. На кухне, в ванной, в туалете, с пылесосом в комнатах... Ты сам займешься этим моющим агрегатом. Я им еще пользоваться не умею.
   - Не умеешь - научим. Не хочешь - сама себя заставишь. Иначе большой мешалкой по нежному женскому месту, ниже талии на обе половинки...
   "Быть Насте арматором без страха и упрека. Ассистировала с блеском. У Маньки третья акция, у нее-то она первая. И хоть бы хны...
   Я по первости после той гнусной черной вдовы до самого убежища не мог толком очухаться. Ну да, женщины с дарованиями крови не бояться. По живому режут...
   Изыди дух нечестивой ворожеи и возвратися в землю своя... Господи, спаси и сохрани благочестивыя..."
   Запустив центрифугу стиральной машины, Настя победно глянула на Филиппа и задала вопрос в тему:
   - Фил, скажи, каким образом Манька будет по всем орденским правилам клинок очищать от богомерзости, которую он на себя принял?
   - Ты что "Основ ритуальной теургии не читала?
   - Стопудово нет. Ника говорит, что мне еще рано, если я "Мистерии Эпигнозиса" плохо знаю и только-только до "Ритуалов Продиптиха" в древнегреческом оригинале добралась.
   - Дурында твоя Ника! У тебя же уровень позволяет. А ты сама могла бы поинтересоваться, миленькая.
   - В жесть как, если файлов на компе нет?
   - После обеда появятся. Я тебе по плешку открою сетевой доступ неофита четвертого круга.
   Между прочим, насчет Манькиного криса тут все просто. В орденском храме за алтарем в саркофаге освященная земля с Голгофы. С литией заземлит на три-четыре минуты клинок и вся недолга.
   - Я тоже хочу себе холодное оружие, Фил.
   - Его сперва надо в теургическом видении разглядеть.
   - Эт-то я знаю. Но как быть, если я Никин стилет Матарон видела?
   - Оба-на! Стоп, машина! Нет не надо, пускай себе крутится на таймере. Пошли на диван, ляжешь поудобнее. Мысленная привязка на Матарон...
  
   Через четверть часа Филипп отпаивал Настю шампанским в лечебно-оздоровительных целях и чесал в затылке:
   - Не разбери-поймешь, Настена, в твоей возрожденческой драме плащей и кинжалов. Возможно, Федот да не тот. Пал Семеныч скажет точнее...
   - Ой, Фил, я пьяницей у тебя становлюсь. У меня голова уже не кружится.
   - Не боись, алкоголички из тебя не получится. Метаболизм не даст, и асилум не позволит...
  
   -4-
  
   С понедельника Филипп Ирнеев устроил для себя и Вани Рульникова двухнедельные каникулы. Но ученице Насте Ирнеевой его дидактических наставлений ни за что не избежать.
   "Ишь чего захотела вместо коммуникативной грамматики!"
   - ...Понимать надо, Настена, дар распознавания языков отнюдь не отменяет грамотного овладения ими.
   У тебя в голове сейчас сидит в пассиве подростковый лексикон типичной выпускницы американской хай скул. У тебя прононс истой янки из Бостона, откуда ты родом, юная миссис Фил Ирнив, она же урожденная Нэнси Блейк, согласно арматорской легенде.
   Но ее знаниями по английскому языку и американской литературе, ты вовсе не обладаешь. Журналов и толстых газет штатовских почти не читала, о книгах, тебе необходимых, понятия не имеешь.
   Тебе же первый препод в колледже воткнет ноль баллов за письменную работу. Поэтому мистер Патрик Суончер будет полгода любезно наставлять тебя и Маньку, чисто конкретно вводить в курс дела американской житухи.
   - Ой, Фил, ты проговорился! Он наш новенький арматор, правда?
   - Манька разболтала?
   - На ушко шепнула, когда мы за тобой по лестнице на восьмой этаж чапали.
   - Мы с ним живьем познакомимся послезавтра на Гавайях в Гонолулу.
   - Он молодой?
   - Пожалуй, предпочитает выглядеть сорокалетним интеллектуалом-янки.
   - Вот и хорошо, если в два раза старше меня! Не стыдно раздеваться на медосмотре и все такое.
   - Зато дурой выставлять себя стыд и срам! Кто намедни дурацкую книжку в отвратном переводе читал?
   - Я этот роман дочитывала, Фил, ведь интересно.
   - Смотри у меня, Настена. Читать в переводе - все равно что мужчине заниматься онанизмом, натянув десяток презервативов. При некотором воображении удовольствие получить можно.
   - Вы, мистер Фил, развратный тип и ваши скабрезные намеки мне понятны.
   - Ошибаетесь, мэм. Вообразите себе, насколько захватывающими бывают правила употребления определенного артикля, моя дорогая миссис Нэнси Ирнив, - от посторонних разговоров не в тему перешел на английский Филипп.
   "Любовью за любовь, а урочные занятия по расписанию", - на том же языке подумал строгий преподаватель.
  
   Вечером после ужина Филипп предложил Насте:
   - В глупый телевизор-монитор по-семейному мы с тобой, Настена, пялиться, конечно, не будем. Сколько там ни есть у тюнера спутниковых каналов. Насмотришься в Америке, где без телевидения никак и никуда.
   У меня есть опцион получше, дама-неофит. Соблаговолите следовать за ведущим в его асилум, ведомая.
   - Да, рыцарь Филипп!
   Взявшись за руки, рыцарь и его дама в кратчайшую долю секунды растворились, исчезли, дематериализовались вовне или вне протяженности и равномерности нашего трехмерного универсума, куда-то смещающегося в красную сторону линейного спектра, если признавать эффект Доплера.
   - Присаживайся, Настя, - Филипп кивнул на высокий табурет у стойки бара. - Чувствуй себя как в твоем асилуме.
   - Как раз я так себя и почувствовала, как только мы вошли. Легко и приятно. Кажется, будто я здесь миллион раз с удовольствием побывала. И опять хочется снова и снова.
   - Попробуй немного ананасового сока. Тут нельзя пренебрегать угощением.
   - Знаю, Фил, а что у тебя там направо за портьерами из серебряных ленточек?
   - Кажется, я догадываюсь, нас ждет активный отдых. Допивай свой сок и пойдем.
   Филипп не угадал. В проходе за стрельчатой дверью они обнаружили не бассейн, а рыцарский зал с огромным в треть стены жарко и ярко пылающим камином. Возле шкура белого медведя. На ней подушки, шитые шелком. Деревянные стенные панели увешаны охотничьими трофеями - рогатыми и клыкастыми, перемежаясь со щитами и разнообразным оружием. Посредине небольшой круглый резной стол на одной ножке.
   Зачем здесь подставка, Филиппу не составило труда понять.
   - Вы хотели видеть меч Регул, дама-неофит? Что ж, извольте.
   Рыцарь Филипп вынул древнеримский гладий-иберик из эбеновых ножен и легким телекинезом установил его на столешнице острием вниз. Меч медленно совершил три оборота посолонь вокруг своей оси, играя огнями двух крупных изумрудов в гарде и сияя сапфиром в навершии рукояти.
   Настя благоговейно перекрестилась:
   - О, Кресте Вещий Прознатчик!
   На долю секунды перед ней приоткрылось, мелькнуло ее будущее - где-то когда-то они с Филиппом будут вместе, встретившись после долгой разлуки.
   - Фил, он меня признал!
   - Я в том и не сомневался. Ритуал командного тандема свершен, дама-неофит.
   - Знаю, рыцарь. Мое убежище также открыто для тебя, мой единственный и любимый.
   Оно у меня подчас бывает навороченным виртуальным тиром с буфетом. Но чаще всего, будто моя старая комната в родительской квартире, мой шкаф у двери, у окна кровать... Там всегда утро, в окно светит солнце в бордовые шторы. Так же, словно в тот день прошлым летом, когда мы с тобой близко и нежно узнали друг друга, любимый...
   Фил! Я знаю, почему эта шкура белого медведя у камина предназначена для нас двоих.
   - Пожалуй.., от угощения в асилуме отказываться не стоит...
  
   Во вторник утром молодые супруги Ирнеевы открыто отправились в свадебное путешествие, вылетев рейсом "Люфтганзы" во Франкфурт-на-Майне. Далее им предстояла пересадка.
   В камере хранения во франкфуртском аэропорту они избавились от чемоданов и тронулись в путь налегке, взяв с собой мелочи вроде туалетных принадлежностей и личного оружия. Об их удобствах и гардеробе отныне достойно заботились арматоры рыцарских конгрегаций Востока и Запада. Свадебное путешествие юной четы Ирнеевых великолепно обеспечивается в соответствии с орденским уложением о харизматическом браке.
   - Ты, Настена, теперь, не забывай, подданная Коста-Рики сеньора Анастасиа Бланко-Рейес по паспорту. И на самом деле вы, дама-неофит, по уставу ордена Рыцарей Благодати стали отпрыском досточтимой фамилии Бланко-Рейес-и-Альберини.
   - Си, сеньор Фелипе, маридо э идальго мио.
   Напрямую из холодного сырого Франкфурта через групповой орденский транспортал молодой рыцарь и его юная дама шагнули в холл виллы для новобрачных, расположенной в окрестностях Гонолулу. Встретившая в назначенный час сеньора и сеньору Бланко-Рейес чопорная горничная Лола показала им дом, его обстановку, спросила, не нужно ли дополнить чем-либо гардероб женской и мужской одежды, о пожеланиях насчет косметики, разнообразии спиртных напитков и обеденного меню.
   - ...Фил, я не хочу обедать, жарко, пошли в бассейн.
   - Здесь еще зима, моя маленькая.
   - Ха! Для нас с тобой лето настало в феврале. Стопудово!
   - Поехали тогда на пляж?
   - В жесть не пойдет, я только тебя хочу видеть.., чувствовать, дотрагиваться.., любить тебя всем моим грешным телом. Жена да прилепится к мужу своему.
   - Иезавель - дщерь Евина.
  
   С рыцарем Патриком они повстречались на следующий день под полотняным навесом открытой веранды небольшого ресторана. Будущий Настин наставник решил предстать в образе пожилого примерно 70-летнего джентльмена, которому рано записываться в старики, но возраст все же дает о себе знать.
   - ...Многое зависит от первоначального впечатления, какое остается надолго при встрече харизматиков. Мне кажется, нашей милой Нэнси будет удобнее считать себя моей внучатой племянницей.
   К тому же у меня когда-то была ученица, моя юная правнучка мадмуазель Жюли. К несчастью, ее жизнь оборвалась при нечаянном столкновении с богомерзостным альтероном. Мне не достало времени и умений на практике обучить Жюли рыцарским искусствам в обороне и в нападении.
   Кавалерственная дама-неофит, простите за бестактность, но я был бы несказанно счастлив, если вы позволите ознакомиться с вашим оружием в сумочке. На мой непритязательный взгляд, ему требуется более серьезный ритуал прикрытия, как и вашим могущественным орденским артефактам.
   Двойной Мелькит Александрийский, не так ли? Некогда я созерцал его воочию на левом запястье адепта Рандольфо, моя дорогая сеньора Бланко-Рейес-и-Альберини...
   Изысканно вежливый рыцарь-адепт Патрик покорил Настю с полуслова и полувзгляда, пустив в ход дарование истинного наставника-прецептора. Тем не менее рыцарь-инквизитор Филипп не преминул сделать вывод, что именно к нему благожелательный мистер Суончер испытывает жгучий интерес и осторожно надеется на установление ментального контакта.
   В то время как Настя пыхтя и сопя от усердия, вытирая со лба пот, разряжала свой Вальтер Вальс, оба рыцаря на минуту открылись один одному и заговорили по-испански.
   - Большая удача познакомиться с тобой, брат Фелипе.
   - Взаимно, брат Патрик.
   - Нечасто доводится увидеть рыцаря-зелота, на чьем счету два проклятых архонта-апостата из прошлого. Сеньорита Мариа, которую мне предстоит опекать, также твоя теургическая заслуга, брат мой, не так ли?
   - Отчасти, брат Патрик, в какой-то мере.
   Рыцарь Патрик немного подержал в руках Настин "вальтер", взвесил. Затем зорко осмотрел оранжево-красные патроны в магазине, поцокал языком и вернул оружие хозяйке.
   - Сейчас, миссис Нэнси, не каждый зелот почувствует ваше оружие. Лишь при должном развитии боевого ясновидения возможно обнаружение теургических альтерон-зарядов.
   Итого, мои дорогие мистер и миссис Ирнив, я весьма надеюсь, что через две недели смогу принять вас в Филадельфии в компании восхитительной мисс Мэри Казимеж. Передайте мои наилучшие пожелания мистеру Булавину...
  
   - ...Фил, мне Патрик показался славным старичком. Сколько ему лет, не скажешь?
   - Без малого 310 солнечных лет.
   - Ой, получается, я ему гожусь только в пра- и так далее правнучки. Старенький грэнди Патрик!
   - Его психофизиологический возраст, Настена, не больше 36 лет... Он, скажем.., ловелас, селадон, бонвиван, сердцеед и соблазнитель молоденьких жен. Бойся его!
   - Вот и не боюсь! Если я люблю только одного-единственного мужчину. Кто он, ты, наверное, догадываешься?
   - Кто его знает...
   Вот что, неофит Анастасия, нут-ка озаботимся твоим рыцарским сигнумом. С кое-какими парализующими свойствами Солнцеворота Мниха Феодора ты давеча практически ознакомилась во время учебно-тренировочной акции.
   Кроме всего прочего, он позволяет тебе, пользователю динамиса головы, осуществлять частичную терморегуляцию тела и смягчать воздействие неблагоприятных физических условий внешней среды. При минимальном использовании теургии тождественные твоему сигнумы до некоторых пределов защищают своего мастера-носителя от избыточно низких и высоких температур, а также от жестких излучений.
   В "Основах ритуальной теургии" динамис головы, известный еще античным архонтам-харизматикам, значится как движитель чела. Твой сигнум ему тождественен в сверхрациональности касательно внешнего и внутреннего воздействия.
   Например, ты с легкостью можешь сократить или свести на нет потоотделение, если терморегуляцию берет на себя сигнум. Несложный ритуал аккумулируется заблаговременно, скажем, в время рыцарской заутрени через катехизму...
   Насте долго и многословно объяснять не надо.
   - Я тебя люблю, Фил. Ты самый умный и заботливый муж. Теперь я могу не обливаться потом на жаре...
   Йо-хо!!! И сиськи на солнце не обгорят, и защитный крем не нужен. В задницу его!
   - Э-э, сударыня, вы это... с теургией поосторожнее. Квиетический самоконтроль никто персонально для вас не отменял, дама-неофит.
   - Знаю-знаю, хорошенького понемножку. И за все хорошее надо платить. Бесплатным бывает только дерьмо. Да и то не везде и не всегда...
  
   Очаровательной юной сеньоре Анастасии Бланко-Рейес путешествие на круизном лайнере не пришлось по вкусу. Морская болезнь, как вы понимаете. Потому сеньора Анастасиа нечасто выходила из шикарной каюты для новобрачных.
   Борт корабля молодые сеньор и сеньора Бланко-Рейес покинули на вертолете, специально прилетевшем за ними.
   - ...Фил! Видеть не могу этот обезьянник. В жесть достали мартышки лесбийские. Мозоли на заднице натерли, всю дорогу пялятся в спину, вожделенно облизываются, вагиной щелкают, как Манька говорит.
   Только что пуганула в два александрийских креста какую-то старую ведьму-обезьяну, до инфаркта и срочной госпитализации.
   - Пожалуй, неофит. Колдовской фон здесь слегка повышен. Хотя ничего экстраординарного я не нахожу. Так оно себе тут, в пределах естественной порчи и бесовского тления.
   Ладненько, насчет воздушного транспорта я распоряжусь. Думаю, к вечеру будем на британском острове Рождества. Оттуда групповым транспорталом на французский архипелаг Туамоту, на коралловые Острова Россиян, мадмуазель Анастаси.
   Там и пристанище нашей конгрегации. И уединенная вилла для новобрачных к вашим услугам, сударыня...
  
   Из Туамоту Филипп с Настей перебрались на благоустроенную орденскую территорию в островной Республике Фиджи, где ей понравилось больше всего:
   - Стопудово, Фил! Эдем на двоих! Никаких вилл и напыщенной обслуги. Только ты и я! Пляжик, коралловый песочек, соседей нет...
   - Но могут появиться.
   - Переживем, если тут у нас орденская аудиовизуальная защита. Горы, джунгли, заросли, охранный периметр. Без спроса не пройти, визитами обмениваться не принято. Каждая компания сама по себе отдыхает.
   Четыре дня Настя наслаждалась отдыхом, райским уединением, тихим тропическим климатом по окончании сезона штормов и строго дозированным зимним, точнее, летним солнцем южного полушария.
   - Фил, оставь в покое свою книжку. Смотри, как ровненько я загорела, и сверху, и снизу...
   Демонстрирую!
   Настя скинула на белый песок купальный халатик, гибко изогнулась нагим телом, не сходя с места встала на мостик. Сделала несколько шагов на руках с разворотом, пружинисто вернулась на ноги и вмиг высоко взвилась в воздух - ступни, лодыжки, бедра... как по линеечке в акробатическом шпагате.
   - Вернемся домой - Нике косметической методикой похвастаюсь, - отдышавшись, сообщила она Филиппу, когда улеглась побок с ним на махровую простыню под тентом.
   - И вообще, Фил, как-то не по добру по здорову нам с тобой вдвоем быть настолько счастливыми. Давай Нику в гости пригласим, если ты не против.
   Мне надо с ней проститься по-хорошему. Она так много для меня сделала...
   "Ты, Настя, и не подозреваешь сколько... Ох мне женщины, спереди и сзади..."
   - Нику, говоришь, пригласить? Может, и Маньку Казимирскую заодно? - внес конструктивное предложение рыцарь-инквизитор Филипп.
   - Ой, как это я про нее забыла! Маньку обязательно, с ней веселее, светская жизнь и все такое. Я сама Пал Семеныча попрошу, кабы он ее к нам отпустил. Скажу, транспортал здесь в двух шагах.
   - Пожалуй, рыцарь-зелот Павел об этом знает.
  
   Кавалерственные дамы Вероника и Мария прибыли со светским визитом через два дня, и у младших по званию с должностью началась веселая жизнь под арматорской опекой:
   - Нечего эксгибиционизмом маяться, неофитки голозадые! Сначала разминка, пробежка, после пляжный волейбол.
   А то, видите ли, разнежились они, растелешились, рассупонились, размякли, работать над собой прекратили. Обе квашня квашней, задницы толстомясые себе отрастили, дойки по брюху распустили.
   О харизматическом совершенстве в калокагатии забыли, новобраницы, что в лобок, что по лбу!
   Вот вам рыцарь Патрик ужо задаст. Чтоб вы знали, дурищи грудастые, жопастые и п...стые. Он - фанатик боевой подготовки.
   Когда я в Аргентине у него стажировалась, он приказал мне сиськи на полтора-два размерчика подрезать. Чик-чик сделать. Чтоб не болтались-де лишние отягощения.
   Делать нечего, орденская субординация, пришлось подчиниться и чик-чик, в Чикаго, в арматорской клинике...
   До того радостно разминавшаяся Настя испуганно ухватилась за свои пышные прелести и заметно помрачнела.
   - Не боись, Настена, тетя арматор шутит. Но если о физической культуре забудешь, будем резать до нуля и двух ниппелей с дырочками...
   За физкультурной разминкой и пляжным волейболом трех обнаженных стройных прелестниц Филипп деликатно наблюдал украдкой, делая безразличный вид, будто весь погружен в чтение, лежа под тентом. Доработанные по-арматорски солнечные очки-артефакт из асилума скрывают его любопытствующий взгляд и дают двенадцатикратное увеличение всего имеющего место быть на пляже приватного орденского пристанища.
   Рыцарю Филиппу было строго-настрого указано: "в теньке беречь живчики и мужественную красу под тряпочкой на чреслах". Как сказано, так он и делает, что не мешает его эстетическому наслаждению увиденным.
   "Ника одна против двух, только площадку для себя укоротила. Подает с блеском и гасит мячи от широкой души, сиськи нараспашку. Будь здоров как гоняет по песку и Настену и Маньку.
   Манька со своей шелковой сбруей и на суше и на море не расстается. Хм, вкруговую, "на тоненьких ленточках и бретельках", крис посередке. Сильно смотрится.
   Помню, не так давно у нее левая грудь была побольше правой. Сейчас обе сравнялись в сторону уменьшения. Арматорская методика - не хухры-мухры.
   Рыжая солнца раньше опасалась, обгорала за пять минут. Теперь, пожалуйста. Однако у нее кожа все равно выглядит посветлее в сравнении с двумя блондинками - Никой и Настей.
   Ресницы и брови у Маньки сейчас и без окраски темные. Ярко-красные волосики на лобке все так же чуть подбриты сверху и с боков.
   Настена говорит: она депилировать себе стесняется, слишком у нее женственность высоко и наружу.
   И Ника ерничает, утверждая, что женщина выглядит непристойно, лишь когда ноги раздвигает, будь она в брюках или в юбке срамом кверху. Манька огрызнулась: женщина с оружием голой не бывает. В ответ: плохой балерине мелкие сиськи мешают...
   Патер ностер, давненько стоило бы их удалить друг от друга.., Маньку от ехидных подначек Ники. Что для маленькой Настены пустяк, не стоящий внимания, для рыжей есть оскорбление харизматической личности.
   Хорошо хоть соображает дурында, что на дуэли с Никой у нее ровным счетом никаких шансов. Манькино преимущество в росте и в объеме бедер в таком поединке, скорее, недостаток, чем достоинство...
   Настя тоже ниже Маньки, но грудь у нее побольше и талия тоньше... На молодого мужа искоса посматривает: как, мол, видишь ли, как подачу красиво взяла?
   Господи, помилуй, все трое похожи, будто три родные сестры. Ох мне триада харизматических генераций. Орденская классика, непреложность регламентаций и прерогатив...
   Так было, и так будет..."
  
   На следующее утро, когда рыцарь Филипп намеревался изучить оперативную сводку конгрегации, к нему в бунгало заглянула кавалерственная дама Вероника. Видимо, собирается пригласить его пойти искупаться, поскольку в своем утреннем наряде она ограничилась одним лишь полотенцем на бедрах.
   - Рыцарь Филипп, вашу харизматическую супругу Анастасию дама-неофит Мария займет ментальными упражнениями в продолжение двух часов. Таково не мое распоряжение, а прецептора Павла.
   Впрочем, дама Анастасия отличается незамутненным ясновидением и приверженностью неписанным традициям ордена. Вчера она мне сама предложила помощь в разрешении моих проблем.
   Я пришла к тебе, Фил. У них все, у меня же ничего. Решать тебе, хотя я могу дать больше, чем они обе вместе взятые.
   Нам с тобой отлично известно, почему животный секс тебе самому нужен раз в полгода, не чаще. Плюсуем сюда твой рыцарский долг, верность предназначению, арматорские энзимные стимуляторы, гиперсублимация в минусе.
   Конкретно для тебя, Фил, женщины, - кому как не мне это знать? - суть не более, чем эстетические переживания, созерцание шедевров, прекрасных картин, наслаждение изящными формами и пропорциями изваяний.
   Это сверхъестественно и потому нормально.
   Желать всласть потрахаться, перепихнуться с мраморной статуей мог только ненормальный извращенец Пигмалион. Да и то трахал он, козел сам себя в образе собственного творения...
   Вот такая я стерва, братец Фил. Прошу хоть не любить, но жаловать. Потому что подыхаю во грехах моих бабских от плотской зависти и ревности к Насте и Марии.
   Делай со мной, что хочешь. Вернее, я сама все сделаю, коли пришла тебя не соблазнять, а просить милости и снисхождения.
   Пусти меня к себе. Мне будет достаточно одной близости, одного соития, Филька.
   Решай сам. Любое твое решение я приму с радостью и покорностью во всей полноте и глубине моей разумной души.
   - Плоть слаба, дух силен. Нераздельны духовные начала сильных мужей и слабых жен. Тысячелетние орденские традиции пребывают в неизменности, кавалерственная дама-зелот Вероника...
  
   Вечером Настя тесно прижалась к Филиппу и попросила его:
   - Фил, если с Никой опять приключится женское нездоровье и все такое, ты понимаешь, обещай мне ей помочь. Если ты меня по-настоящему любишь не телом, а разумной душой.
   - Обещать ничего не обещаю. Но доживем - увидим, Настена.
   "Ох мне, дамы арматоры, из рака ноги..."
  
   ГЛАВА V
   С ВОСТОКА НА ЗАПАД, С ЮГА НА СЕВЕР
  
   -1-
  
   Орденские земли на малообитаемых Восточных островах Республики Фиджи три дамы и рыцарь оставили дождливым утром спустя несколько дней. Погода стала негостеприимной и обещала окончательно испортиться. Меж тем зловредные синоптики грозили всем курортникам тайфуном, разыгравшимся неподалеку не ко времени и не по сезону.
   На Фиджи запланированное орденскими арматорами свадебное путешествие заканчивалось. Далее новобрачные и сопровождающие их лица действовали, сообразно собственным намерениям, переместившись с востока на запад в границах Южно-Тихоокеанской конгрегации.
   Насте захотелось побывать поближе к нулевой широте, и они оказались на самом северном австралийском побережье в Дарвине, во влажной субэкваториальной духоте. В здании методистской церкви, где расположен групповой транспортал общего орденского пользования, было еще так-сяк терпимо. Но оттуда, из пригорода Дарвина они долго ехали к Тиморскому морю в такси-лимузине с неисправным кондиционером в салоне - такое вот длинное безобразие прибыло по вызову.
   В дороге Настя гордо посматривала на своих распаренных спутников, в железной душегубке с открытыми окнами изнывавших от влажности и жары. Филипп с Никой выглядели более-менее пристойно, но Мария явно страдала и обильно потела в нательной сбруе под красным приталенным платьем.
   "...На розовых ленточках и бретельках, крис посередке. С легким паром, Мань..!"
   Наконец Настя сжалилась над подругой, прикрыв ее своим сигнумом, за что получила внушение от Филиппа.
   - Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, дама-неофит, - веско заявил рыцарь Филипп и самовластно дезактивировал ее артефакт. - Ритуал прежде надобно зарядить, и не озорничать с теургией без нужды, с бухты-барахты.
   Теперь обе промокли насквозь, особенно Настя утратила приличный вид "сверху и снизу" в кремовом брючном костюме. А Филипп немилосердно усугубил дамские страдания назидательным ворчанием:
   - Меньше пить надо, неофитки. Сказано ведь было! Сначала в Брисбен, в прохладный отель, к Пал Семенычу.
   - Чего ты, братец Фил, на них окрысился? - пихнула его в бок Ника. - Что в лобок, что по лбу, искупаемся в Индийском океане, враз всем полегчает. Зря, что ли, на экватор тащились?
   Булавин, ей-ей, появится нескоро. Сечешь, Фил, разницу в часовых поясах и линию перемены дат, а?
   И потом, я тут договорилась с нашими по гильдейским каналам, махнем диких собак динго стрелять. С ветерком и музычкой, на спецтехнике, с воздуха, ружьишками "снарл" подходящего калибра.
   Как оно тебе, Настена?
   - Стопудово!!!
   - Приобдрись, дрысь-дрысь, братец Фил. На здешней ферме под душ залезем, в термостатический камуфляж переоденемся, пикничок устроим...
   - Ну, коли так...
  
   На восточном побережье Австралии в Брисбене они не столкнулись с какими-либо проблемами кондиционирования воздуха в такси, в отеле, на улице... С океана задувал вечерний бриз, когда дамы втроем отправились за покупками с целью существенно пополнить сезонный гардероб, определиться с наличием модных аксессуаров и приобрести множество мелочей, без которых для красивых и богатых женщин жизнь становится абсолютно немыслимой.
   Филиппу же хватило магазинчика готового платья по соседству с отелем. Ему также требовалось закупить кое-что необходимое для поездки из осеннего Брисбена в Филадельфию, где наступает весна.
   Когда совсем стемнело, в сообществе с Павлом Семеновичем они благорасположились за столом ресторана пятизвездочного отеля в ожидании трех своих дам, крайне озабоченных вечерними туалетами и макияжем.
   - ...Для вас, наверное, не секрет, Филипп Олегыч, что меня представили Веронике Афанасьевне в 1920 году в Южной Калифорнии и несколько лет я пребывал в непрестанном беспокойстве о ее разумной душе. Хочу вам сказать, с тех пор ее дамский характер значительно уравновесился.
   И позднее, в бытность дамы-неофита Вероники особым чистильщиком Южно-Американской конгрегации, ее неуемный темперамент доставлял прецепторам и клеротам, хм, довольно много хлопот. Лишь рыцарю-адепту Патрику удалось привести ее к орденскому порядку в конце 30-х годов прошлого века.
   Она - его давнее детище и нынешний идейный оппонент. Он - выдержанный техногностик-модернист. Она же, вы знаете, эмоционально придерживается умеренных ноогностических подходов.
   Вам, Филипп Олегыч, подобно вашему прецептору, так же не чужд техноскептицизм, поэтому, вы понимаете, обучение у Патрика Суончера обеспечит необходимую сбалансированность в общеобразовательной и боевой подготовке дам-неофитов Марии и Анастасии.
   Я возлагаю огромные надежды на выдающееся дидактическое дарование мистера Суончера. Лучшего прецептора для наших милых дам едва ли возможно сыскать в рыцарских конгрегациях Востока и Запада.
   Опричь того, нам не след забывать о сакраментальном "Боже, храни Америку". Естественная среда в богоспасаемом Новом Свете не в пример благоприятнее, нежели в наших с вами, мой друг, восточно-европейских палестинах.
   - Я полностью разделяю ваше мнение, Павел Семеныч.
   Позвольте мне также надеяться, рыцарь-зелот Павел, ваши, скажем так, персональные идеологические разногласия с рыцарем-адептом Патриком не помешают вам завтра присоединиться к нам троим. И в Филадельфии вы пожмете один одному руку в знак примирения.
   - Ужель уместно?
   - Несомненно, Пал Семеныч, несомненно...
   О некоторых обстоятельствах несостоявшейся между вами дуэли мне тоже хорошо известно. Я восхищен вашей доблестью, рыцарь Павел, и убежден, что некогда вы оба повели себя достойнейшим образом.
   "Ох мне арматоры, мужчины и женщины..."
  
   Приняв ванну на сон грядущий, Филипп закурил манильскую сигарилью, чего он редко себе позволял. Заядлым курильщиком он не был, никотиновым зельем баловался от случая к случаю. Предпочитал сигары, но от с сигарет с легитимным виргинским табаком тоже не отказывался, если угощали.
   Настю табачный дым не раздражал, она была к нему равнодушна, как и к спиртному. Гораздо больше ее сейчас беспокоит задумчивое настроение мужа, погруженного в себя.
   - Фил, скажи, что я не так сегодня сделала? Отругай, можешь наказать, если нужно. Ты - мой любимый и единственный. Ты один у меня знаешь, что хорошо и что плохо для твоей маленькой Насти.
   - Вот что, Настена... Свой дар ясновидения, полученный от меня и Пал Семеныча, развивай себе и дальше. Однако же перед Манькой с ним не выставляйся и не выпендривайся... Во избежание ненужной ревности, женской зависти, душевных травм...
   - Ой, Фил, можешь не продолжать, если тебе неудобно об этом говорить. Мне кажется, тут я побольше тебя понимаю...
   - Вот и ладненько.
  
   В Филадельфии наши рыцари и дамы оказались точно в определенный срок, день и час, учитывая разницу в часовых поясах и линию перемены дат. У группового транспортала их жизнерадостно приветствовал Патрик Джеремия Суончер, энергичный сорокалетний джентльмен, с виду несомненный янки ирландских корней и кельтской родословной.
   Тем не менее за столом в китайском ресторане он почел за благо изъясняться на чистейшем русском языке в акцентированной орфоэпике коренного петербуржца.
   - С перерывами без малого полвека в России, дамы и господа, - объяснил он эту свою странность. - Не сочтите сие великодушно за стариковскую эксцентричность.
   Божьим соизволением и при дворе государя императора Александра Благословенного бывать доводилось, при самодержце Николай Палыче в империи Российской жительствовал и начало славных дел Александра Второго Освободителя застал.
   Господи, Боже мой! Какие ностальгические воспоминания о былом и прежних думах в их стремлении высоком! Ах, были ж люди в наше время, когда весенний первый гром, не то, что нынешнее племя в тумане моря голубом...
   ...Потому-то я был бы невыразимо счастлив, полагая вас своими соотечественницами, милостивые государыни Марь Вячеславна и Настасья Ярославна, эдак, прикинем, в старых имперских границах без линии Керзона...
   Бог с ними, с америкашками и наречием аглицким. Успеется еще поговорить, порассуждать о делах наших в Новом Свете.
   Поведайте-ка мне лучше, каково вам живется-можется в отдельном Северо-Западном крае былой Российской империи. Каково там нынче кудесничать приходится? Каким образом и подобием тамошние простолюдины атеистические ереси и окаянство коммунистическое изживают?
   Прошу излагать в осмысленных подробностях, но без натуральных буколик и тематических эклог, дамы-неофиты.
   Начнем с вас, Марь Вячеславна. Бог вам в помощь, барышня.
   "Круто взял, по-ковбойски! Лассо на рога и в корраль телочек. Пожалте бриться в промежности..."
   Филипп нисколько не пожалел Марию, кому первой выпало отвечать на экзамене. Он поистине восхищался тем, насколько беспрекословно рыцарь Патрик подчинил себе обеих воспитанниц в ментальном захвате.
   "Хрестоматийно подозвал с цитатками, обласкал, по холке потрепал... И оглоушил... Сперва самую строптивую и настороженную".
   Павел Семенович и Филипп Олегович понимающе глянули друг на друга и не препятствовали экзаменовке благородных девиц перед их поступлением в пансион достопочтенного лорда Патрика.
   "Добрый дедушка Патрикей Еремеич и своей внучатой племяннице поблажек не дает. Настене тоже приходится ох солоно и горько.
   Вот вам! Теперь о Нике обе в тоске, в ностальгии станут вспоминать. Пирожки-то горячие, с солью, с перцем, с собачьим сердцем... И вопросики у дедули каверзные, с подковыркой..."
   Жесткосердную пропедевтику сэр Патрик Суончер завершил, не особо мудрствуя, техногностической классикой:
   - Главное недомыслие вульгарных материалистических ересей, суеверий, предрассудков состоит в ложной посылке о противоположности научных и религиозных подходов к истинному постижению бытия. Передовые науки и технологии столь же сверхрациональны и сверхъестественны, как и подлинная апофатическая теология, отрицающая облыжные метафоры и метонимии в понимании физической и метафизической провиденциальной эволюции универсума, дарованного нам Всевышним в нераздельной тягости веры и безверия, познания и невежества, старой лжи и новых истин.
   Противопоставлять веру и разум, науку и религию, кои на деле суть взаимодополняющие формы познания, означает идти на поводу безрассудного животного, телесного начала в сознании человеческом. Потому всякий стихийный и вульгарный материализм, в какие бы квазинаучные одежды он ни рядился, низводит человека на уровень недоразумения примитивной твари.
   Мы себя осознаем, следовательно, существуем в Божественной премудрости, проявленной и реализованной в бессмертии разумной души человека.
   Лишь в одухотворенной плоти сверхрациональное преобразуется в рациональное, следуя трансцендентным предначертаниям Господним, разрушая, созидающим нашу Вселенную. Процесс эмпирического познания от частного к общему, от индукции к дедукции не может не быть метафизическим.
   Не зря малосведущие и скудоумные простолюдины, коснеющие в материалистических суевериях, приравнивают современные науки и высокие технологии к магии и колдовству, пребывая в постоянном страхе, в извечном недоверии по отношению к эволюционному прогрессу. Ибо опасаются они не своего дьявольского телесного происхождения, но всего сверхрационального и непостижимого им по причине бездуховности и сатанинского невежества.
   Дьявол искушает секуляров не познанием, а невежественным скудоумием, позволяющим роду людскому вести бессмысленное скотское существование, всего лишь удовлетворяя основные натуральные побуждения тварного естества. По данной причине секулярное мировоззрение эктометрических конфессий во многом носит псевдорелигиозный материалистический характер, который тысячелетиями противостоит научно-технологическому прогрессу в богомерзкой консервативной стагнации и дьяволопоклонстве перед природой и ее изначальным естественным злом.
   Избавить человека разумного от Первородного Греха Творения может лишь Искусство-Техне, где не останется места дьявольским природным первоосновам и сатанинской среде обитания, обрекающих на мучительные страдания тела и души людские.
   Быть может, вы желаете мне возразить, кавалерственные дамы-неофиты?..
   Возражений, разумеется, не последовало. И не только потому, что стало кушать подано по мановению руки мистера Патрика, многоуважаемого завсегдатая и знатока китайской кухни.
   На прощание высокочтимый рыцарь-адепт Патрик Суончер и досточтимый рыцарь-зелот Пол Булав обменялись рукопожатиями, конструктивно обговорив целый ряд деталей пребывания дам-неофитов под руководством нового наставника-прецептора.
   "Вот и ладненько. Пост сдал, пост принял..."
  
   -2-
  
   По среднеевропейскому времени Филипп и Настя Ирнеевы появились в заснеженном Франкфурте-на-Майне до полудня, откуда рейсом "Белаэро" отправились на восток. Считалось: они отдыхали на Сейшелах.
   Павел Семенович и Мария Вячеславовна вернулись домой морозным февральским утром без пересадок, видимым образом не пересекая каких-либо таможенных и государственных границ.
  
   Помимо последних, удовлетворяющих требованиям арматорской легенды приготовлений к перемене мест мирского жительства, дамам-неофитам Марии и Анастасии предстояло участие в орденской операции теургического вмешательства "Нирвана". Пусть им и уготовано находиться в резерве, практический оперативный опыт незаменим в плане подготовки и обучения личного состава орденского звена.
  
   - ...Братец Фил, повторяю, штурм мною тщательно подготовлен. Обоих ублюдков можно брать тепленькими сегодня же, как стемнеет, на месте преступления, - настаивала дама-зелот Вероника, а рыцарь-зелот Филипп ей резонно возражал.
   - Погоди, Ника, не торопись. Полагаю необходимым прежде ввести в курс дела неофитов. И планы твои наполеоновские требуют кое-какой корректировки.
   - Вам решать, рыцарь.
   Может, тебе, Фил, стоит каждые полгода жениться и уезжать на недельку в свадебное путешествие, а? Иначе бы к нам в гости ни за что не пожаловали ясновидящие супруги Адам и Ева Бускайло.
   Потому как взявшие себе местные паспортные псевдонимы жрица гнусного тантризма Моника Шпанглер и ее нынешний сожитель-фамильяр Эдгар Арамикст потенциально способны в разбросе вероятностей ощущать присутствие и работу орденской инквизиции. Иногда с результативностью до 95 процентов...
   Фил! Упустим уродов, будем локти себе кусать. Опозоримся точно самарские обалдуи и прочие недоумки с востока и запада. Кучу дерьма наложим себе за пазуху.
   Предлагаю бордель брать с бою!
   - И позволить им уйти? Нашумим на всю округу без толку. Мимо твоих спецназовцев-секуляров и субалтернов они пройдут бесплотными тенями.
   - Не может быть! Хотя... Дискретная автотелепортация? Уверен?
   - Нет. Но не исключаю такой возможности. Я дважды с эдаким сталкивался. Когда брал мага-террориста Носовича, был и еще один у меня в неофитах казус, ляпсус вблизи... Но он, предвосхищаю, когда-нибудь нам пригодится...
   И этот твой Литвин, рыцарь-адепт Йозас, по-моему, таким вот дуриком прошляпил нашу фрау Монику в Кенигсберге в 1937 году.
   - Я по новой просмотрела все материалы дела Шпанглер-Арамикст. В рапорте он этого не указал.
   - И не укажет. Потому что осрамился старичок.
   Вот что, Ника. Я ни в чем не уверен...
   Но таки убежден... ни одного шанса мы им оставлять не должны. Тем паче не стоит играть в чет-нечет против судьбы-злодейки. Однажды обязательно не повезет по-крупному.
   Поэтому не в службу, а в дружбу повтори-ка план-диспозицию, затем объективку не для неофиток, а мне лично. Хочу подумать.
   - Как скажете, рыцарь. Повторение, твою мать, есть обучение. Обучая учимся, что в лобок, что по лбу...
   Рыцарь-инквизитор Филипп наполовину отрешился от окружающей действительности, второй раз выслушивая арматорскую оценку обстановки, орденские вводные и разведданные секуляров-конфидентов.
   Повторив в подробностях план-диспозицию операции, поименованной ею "Нирвана", арматор Вероника вернулась к двум объектам, подлежащим неукоснительной ликвидации, безоговорочно приговоренным к телесной смерти рыцарскими конгрегациями Востока и Запада.
   - ...Моника Шпанглер, - позвольте вторично не перечислять ее индийские, язык сломаешь, псевдонимы на хинди, - является инициированной жрицей индуистского тантризма, практикующего летальный секс, доводя прозелитов и расходные жертвы до физиологического истощения, нарушений сердечнососудистой деятельности, реактивных психозов в результате стойкой привычки к сексуальным излишествам.
   Точное число пострадавших учету не поддается. Приблизительная оценка летальных исходов - 1500-1600 человек обоего пола.
   - Плюс мужчина и две женщины, - безучастно пополнил список жертв инквизитор, рассматривая видеокадры жрицы, садящейся в джип "чероки", подняв полы шиншилловой шубы.
   - Календарный возраст Моники Шпанглер 129 лет, крещена в лютеранской обрядности. Инициирована как жрица с 16-ти лет в Калькутте.
   Подпитываясь эманациями умирающих в экстазе жертв, способна трансформироваться в демона-суккуба. Владеет техникой сокрытия аномальной магической активности, а также наведенной апперцепцией и травматическим телекинезом. Магическое ясновидение более 80 процентов в типовой спорадической активности. Имеет повышенную чувствительность к орденским артефактам-апотропеям в радиусе 15-25 метров.
   В обрядовом коитусе с жрецом-фамильяром дистанционно овладевает сексуальной и жизненной энергией участников тантрической оргии, находящихся в стадии вагинального, ректального либо орального контакта той или иной разновидности.
   Нынешний фамильяр Моники Шпанглер - Эдгар Арамикст, гражданин Швейцарии, 47-ми календарных лет, некрещеный, вероисповедание агностическое.
   Профессиональный грабитель банков, мастер боевых искусств.
   Как маг инициирован Моникой 12 лет назад. Владеет наведенной апперцепцией и травматическим телекинезом. Спорадическое ясновидение около 60 процентов. Предположительно, имеет абсолютную чувствительность к сверхъестественному в прогностической идентификации и классификации воздействий на материальные объекты.
   В зоне ответственности нашего орденского звена появились 10 дней назад, официально выкупив в пригороде частную гостиницу вместе с прилегающим строением прогоревшего ночного клуба "Нирвана". По оперативным данным, вышеупомянутая недвижимость и ранее принадлежала Эдгару Арамиксту через подставных лиц.
   С июня месяца прошлого года загородная гостиница становится элитным публичным домом с бюрократическим прикрытием на уровне влиятельных чиновников областной администрации. В поле зрения группы секулярного арматорского обеспечения объекты попали на основании перемены титула владения, полной замены обслуживающего секс-персонала обоего пола и его функциональных обязанностей.
   Неделю тому назад ночной клуб возобновляет деятельность под тем же названием. Презентацию устроили тремя днями позже после появления в городе супругов А. и Е. Бускайло.
   Заметив, что инквизитор вернулся из потусторонних медитаций, арматор Вероника вновь взялась за свое:
   - Фил, у нас абсолютно все готово. Действует полный запрет на теургию. Зверей мы ничем не насторожим.
   Лучше силовой атаки спецподразделений нам ничего не придумать. Берем "Нирвану" всеми стволами с земли и воздуха. Кладем всех вповалку и уходим. Домики гаром сгорят.
   По методике "камнепад" секуляры все спишут на бандитские разборки и борьбу за власть в областной управе. Субалтерны Костика те два БТРа по плану уже угнали.
   Булавин, хочу тебе напомнить, высказался за штурм и берет на себя общее сетевое руководство.
   Рыцарь Филипп скептически взглянул на арматора, откинулся в кресле и принялся рассуждать вслух:
   - Сетевая эйдетика эт-то есть хорошо.., телекинез т-таки лучше... Психофизиология нам кое-что позволяет...
   Потом бросил взгляд на Марию с Настей, почтительно внимавших старшим на дальнем краю стола, и отрывисто сказал словно выстрелил:
   - Живьем будем брать демонов, дама арматор!
   Кавалерственные дамы Анастасия и Мария! До вашего сведения доведут, какие места вы займете в изменившейся диспозиции. Вы свободны, сударыни.
   - Да, рыцарь.
   Невозмутимо подождав, пока неофиты оставят зал оперативных совещаний, рыцарь Филипп испытующе посмотрел на арматора Веронику и неожиданно попросил:
   - Ника, угости, пожалуйста, сигареткой.
   - Дамский ментоловый "Салем" устроит?
   - Годится. Моя эйдетика тебе, вижу, ясна. Прогностику свою напрягла?
   - В принципе въехала. Но не могу взять в толк, каким-таким манером ты себя спрячешь от их сексуально подвинутых девок в обслуге? Без орденских артефактов и камуфляжа в близком присутствии ублюдка Арамикста?
   Допустим, Костик тебе точненько в руку телепортнет мой инъектор Дрельмастер. За полсекунды обоих гадов ты четко нейтрализуешь при визуальном контакте. Потом оружие и наш выход.
   Подачу сигнала к локализованной атаке троекратно зарезервируем доступными средствами. В крайнем случае твой вызов Булавин перехватит. Ритуал прост как грабли.
   Доступ внутрь и карточка их клуба на имя Фила Ирнеева также не проблема. Завтра пойдет с тобой долговязая полуведьма Ксюша. Эта нимфоманка давно по тебе влагалищем хлюпает.
   Опять возвращаемся к девкам из борделя. Не одна так другая тебя непременно раскусит своим куцым ясновидением прозелиток от щедрот фрау Моники. И герр Эдгар, заведующий у них безопасностью, враз общую тревогу сыграет трем бычарам-ведьмакам и пяти сектантам при делах.
   - Знамо дело, кабы не маскирующий гормональный коктейль сэра Патрика. Девушкой в цвету, сколь упомнится, я у тебя уже был, нынче побуду малость юношей, страдающим спермотоксикозом, в стопроцентно секулярном теле.
   - Опаньки, царица небесная матушка...
   Совсем сдурел?! Или только прикидываешься? Это ведь инъекция в тестикулы, остолоп?!! В оба-два! Яичница-глазунья! Яйца на сковородке - глаза сами вылезут!
   - Телепортируешь препарат в гипносне под местной анестезией.
   - И-и-и... Ну гляди у меня, супермачо! Неминуемую зверскую боль в паху буду контактным массажем снимать.
   - Тебе не привыкать, доктор Вера, хватать и щупать мой несчастный организм.
   - Ну-ну! Настене я дам секс-инструкции, как с тобой обращаться. Во где повезло дуре, когда муж дурак, что в лобок, по лбу! Побочные синдромы: приапизм, избыточную эрекцию - мы тебе снимем, милок...
   Какая уж тут нирвана, скорее, похабство, третьеразрядный бордель на двоих...
   - По-моему, Ника, оно очень неплохо звучит для кодового наименование завтрашней операции. М-да.., "Бордель на двоих", - снова задумался рыцарь Филипп и властно распорядился. - Посторонние жертвы и несчастные случаи среди секуляров недопустимы, кавалерственная дама-зелот Вероника.
   Вам это ясно?
   - Да, рыцарь.
  
   В конце февраля Настя Ирнеева и Мария Казимирская занимались устройством личных дел в преддверии срочного отъезда за рубеж. Об этом все знали, и кое-кто завидовал. Мол, везет же некоторым.
   Мария Казимирская взяла академический отпуск по беременности и родам. Вынашивать ребенка и рожать она должна в Америке. Так захотелось ее первому отчиму пану Вацлаву Казимирскому, владельцу казино "Элизиум", вознамерившемуся иметь внука гражданином США.
   В свою очередь Настя Ирнеева бесповоротно забрала документы из БГУ. Ей также предстоит на днях поездка за границу, но для обучения медицине по гранту, полученному от "Трикона-В" в рамках программы развития международных связей.
   Она уж совсем было собралась махнуть в Америку, но пришлось подзадержаться. Прихворнул ее муж Филипп. Простудился бедный из-за резкой перемены климата после свадебного путешествия на экваториальные Сейшельские острова, что в Индийском океане.
   Понятное дело, женщины покрепче здоровьем будут. И живут они дольше мужчин по статистике.
  
   -3-
  
   Оксана Недойко, личный секретарь госпожи исполнительного директора Вероники Триконич недолго думала соглашаться или нет с просьбой мадам хозяйки:
   - Ксюша, золотце мое самоварное! Если у тебя не занят вечерок, хорошо б тебе сегодня эскортировать моего приятеля Фила Ирнеева в новый ночной клуб "Нирвана". Мальчику срочно приспичило развеяться, а мне после обеда, сама знаешь, лететь в Париж на симпозиум по косметологии.
   Ты у меня человечек надежный, я тебе доверяю, милашка...
   О скандальной тройственной любви мадам хозяйки с молодоженами Ирнеевыми секретарша Ксюша доподлинно знала больше кого бы то ни было на фирме, прослыв самым надежным источником пикантных сведений для сослуживцев.
   - ...И вот наша мымра дала отставку своему бычаре Костику, завела себе шведскую семью, сняла им квартиру-траходром, из трех комнат там сделали одну, подарила джип, проплатила свадьбу для избранных.., - расписывала по трафарету образ начальницы и работодательницы секретутка Ксюша по прозвищу Сиськи-на-каблуках в женской курилке дамской комнаты на пятом этаже.
   Туда и кое-кто из любознательных мужчин-сослуживцев захаживает на перекур.
   "Чего тут стесняться? Все свои, в кабинке бабского туалета можно и перепихнуться по быструхе, если на обед диету соблюдаешь".
   За своим телом Ксюша следила не меньше искусного мастера за любимым инструментом. Холила, затачивала, смазывала, от ржавчины берегла, полировала, шлифовала, бюстгальтером подтягивала, поясом перетягивала... А полгода тому назад обзавелась обновленной грудью, притом не какой-нибудь протезной, с гель-силиконовыми вставками, но вживе выращенной по экспериментальной спецметодике органического фитнеса, разработанной под научным руководством доктора медицинских наук В. А. Триконич.
   Особых научных талантов у своей хозяйки Ксюша не находила, однако ее деловую хватку и компетентность врачей "Трикона-В" сомнениям не подвергала. Бесплатную грудь пациентка Недойко заказала себе, как можно больше.
   Подопытную крысу Оксану Недойко не отговаривали, если доктор Вероника Триконич разрешила:
   - Хрен с ней собачий, коллеги. Что в лобок, что по лбу. Была верста коломенская пожарной каланчей, ей-ей, станет Пизанской башней с балконом четвертого дамского размерчика.
   До радикальной косметологической трансформации секретарша Ксюша напоминала Филиппу трубу от самовара при узких сверхдлинных бедрах, слабом намеке на талию и минимальных ягодицах. Теперь он затрудняется ее как-то назвать, если ростом она выше его на полголовы без каблуков, тогда как другие мужчины ей по плечо и ниже.
   "Маленькая Настя говорит: кто-то забыл задвинуть в шкаф верхний ящик с картотекой..."
   На мужчин Ксюша смотрит свысока, пользуется у них популярностью, а женщин затмевает и подавляет бюстом. По крайней мере ей так кажется, и о своей заглазной новой кличке Сиськи-на-каблуках она покуда не слыхала.
   Сопроводить "любовника стервы Триконич" Ксюша могла куда угодно, где на ней окажется минимум одежды. Уж там она на месте подумает, как быть с красавчиком Филом наедине.
   "Возможно, самой сделать ножки крестиком?
   Вдруг мымра взревнует? К чертям собачьим уволит мегера по истечении контракта. До того без премиальных оставит, в регистратуру сошлет, соси сама себе сиську на голом окладе.
   Поиметь красавчика очень заманчиво, но стерву не обманешь - насквозь до придатков видит, если баба трахалась и сколько раз кончала. Ни разу не ошиблась, падла...
   Там увидим. Костик - не худший вариант, когда Фила домой отвезем..."
   На Константина Полупанича секретарша Ксюша тоже посматривала сверху вниз. Какой-то он невзрачный, белесый, ни лица, ни фигуры не разглядеть. Неизвестно чем на фирме занят, когда кого-нибудь куда-нибудь не везет по команде этой мымры Триконич.
   Хотя без одежды Ксюша его узнала бы из тысячи голых тел, однажды безошибочно разглядев в толпе на пляже. Еще лучше она помнит щедрые подарки Кости: перстенек с бриллиантиком, сидя, заработанный ею за двадцать минут секса на стульчаке в женском туалете; стоя у низкого подоконника, колечко с топазами, полторы тысячи евро выигрыша в казино, когда он подсказывал, как и на что ставить; браслетик с рубинами за день, "ножки циркулем и ноликом", с утра до вечера у него на даче.
   Как-то раз ночью он тишком проник в ее квартиру, молча залез под одеяло уже готовым в смазке и так же беззвучно ускользнул под утро, ничем не скрипнув, не брякнув, оставив в прихожей коробку с дорогим французским бельем.
   На улице и в гараже она Костю Полупанича не видела, пока он не прикасался к ней, подойдя вплотную. Фила Ирнеева иногда так же можно не заметить в пустом коридоре.
   "Только что красавчик идет в приемной мимо, глядь, он уж в кабинете стервы Триконич. Мымру также порой не замечаешь, хоть во все глаза смотри на открытую дверь, покуда не подойдет к столу и не гаркнет на ухо: не спи на работе - ниппеля отморозишь, что в лобок, что по лбу!"
  
   На улице было морозно, когда рыцарь Филипп спустился с улицы в подземный гараж "Трикона-В". Секретарша Ксюша скучала на заднем сиденье разъездного "шевроле", а сквайр Константин делал жесткое внушение субалтерну Вадику из охраны за нерадивость и недостаток бдительности. Сквайр немедленно отметил близкое появление рыцаря-инквизитора. Оборвав разнос на полуслове, он молча погрозил провинившемуся кулаком и повез начальство на операцию.
   Арматорский лимузин цвета "белой ночи" последним появился на месте событий, тем самым завершив сосредоточение сил и средств, выделенных на проведение операции с "дурацким киношным названием "Бордель на двоих". Так его неприязненно воспринял сквайр Константин, ожидая неприятностей.
   Напротив, чувство самосохранения обычно ничего не подсказывало ему в присутствии инквизитора. При рассудочном анализе обстановки сквайр все-таки не находил каких-либо рациональных угроз для себя лично и довольно невысоко расценивал шансы рыцаря-инквизитора уцелеть на острие атаки или хотя бы невредимым выбраться из этой передряги.
   Однако сквайр, видавшие всякие военные виды, привык не доверять ни своему рассудку, ни каким-либо дурацким инстинктам. Ибо возможности и дарования Рыцарей Благодати Господней суть непостижимы и недосягаемы непосвященным в истинную мудрость по рангу и чину. Сквайр Кастусь Полупанич твердо знает свое место в иерархии орденского звена.
   Рыцарь Филипп не ощущал непоколебимой уверенности в успехе предстоящего дела, подобно умудренному опытом сквайру. Полагаться ему должно лишь на собственный разум и подготовку. Впервые в ходе опасной операции он не только не пользуется ближней орденской поддержкой, но и остается обыкновенным человеком, студентом Филькой Ирнеевым. По-простецки до дрожи в коленках боится за срыв, в страхе молит Бога помочь...
   Не дает ему покоя и сладко-томительное чувство подростка, сидящего в дорогом автомобиле побок с красивой девушкой в мехах, пахнущей изысканными духами и поглаживающей его краем туфельки по лодыжке.
   Его недвусмысленное возбуждение она отметила, положила руку ему на колено. И всем своим видом показывала, что она не прочь начать тут же в машине.
   Однако красавчик Фил сидел в ее понятиях "ни дать ни взять замороженным истуканом", и Ксюша решила не торопить события. "Сначала поглядим, что там за клуб такой, говорят, с эротикой для элиты..."
  
   При входе в клуб "Нирвана", откуда можно пройти коридором в гостиницу, их членские серебряные карточки придирчиво изучили два внушающих уважение охранника под прицелом камеры видеонаблюдения. Один сверил данные по компьютеру и сканером проверил подлинность карточек. Второй вежливо препроводил полноправных членов клуба в гардеробное помещение. Молодой высокий и плечистый гардеробщик прежде поздоровался, принял у них вещи, после нажал на кнопку и распахнул дверь в холл клуба.
   Собственно, здесь и начинался клуб "Нирвана", когда из-за приемной стойки вспорхнула им навстречу миниатюрная брюнетка администратор с короткой стрижкой в белой скромной блузке с черным галстучком, в белых гольфах до колена и черных туфельках. Иных одеяний на ней Филипп не обнаружил, а о ее натуральной масти свидетельствовали покрытые лаком вороные волосы на лобке, выпрямленные и красиво уложенные на прямой пробор.
   - Добрый вечер! Мы рады видеть вас у себя, дама и ее господин. Так как вы впервые переступаете порог нашего заведения, просьба придерживаться устных правил для членов клуба.
   Господин насколько пожелает, но даме необходимо немного раздеться. Из верхнего платья дамам серебряной карточки в клубе следует иметь лишь обувь и бюстгальтер. Носки, гольфы, пояс с чулками разрешаются, но добавляют пять процентов от суммы услуг...
   Дамская гардеробная налево, прошу вас, там вам помогут.
   Ксюша презрительно искоса глянула с высоты каблуков и долговязого тела на девицу администратора, надменно повела левой грудью и, задрав нос, двинулась в указанном направлении.
   Хрупкая маленькая брюнетка легко прикоснулась к руке Филиппа:
   - Согласно устным правилам, на время пребывания в клубе господину следует оставить администрации на хранение огнестрельное и холодное оружие, отключенный мобильный телефон и какие-либо наркотические вещества. Все это запрещено правилами клуба "Нирвана".
   Просим выложить все металлические предметы и пройти через рамку безопасности.
   Выкладывая на стойку нож-складень, ключи, ремень, коммуникатор, отключая аппарат, Филипп чуть дотронулся до двух клавиш. Остронаправленного импульса умного телефона хватило, чтобы на несколько минут вывести из строя металлоискатель.
   Настал самый неопределенный, непредсказуемый, критический момент в запланированной диспозиции. Поднимется тревога или нет? Нужен ли немедленный сигнал к атаке по всем азимутам?
   "Допустим, трех горилл в предбаннике, - похоже, ведьмаки, - я урезоню на раз-два-три. Пули в мягкой оболочке прошибут их мозги или броники за милую душу. "Глок" за ремнем у меня нынче простой, но хорошо пристрелян..."
   Филипп краснел словно мальчишка, взаправду потел, старательно отводил взгляд от блестящей интим-прически девицы администратора, буквально трясся от напряжения. И она решила прийти на помощь симпатичному молодому человеку:
   - Допустим, у молодого господина проблемы с перевозбуждением, то, прежде чем входить в общий зал, он может посетить с дамой комнату интимного релакс-отдыха. Если вам требуется какая-либо компания, еще девочка или мальчик, мы рады оказать вам эту услугу.
   - Спасибо, не надо.
   - Как пожелаете. Вот ваш номерок.
   Ксюша сочла незначительными пять чулочных процентов к счету. Она воссоединилась с Филиппом в чулках и поясе телесного цвета, покачивая над высокими каблуками-шпильками длинными бедрами и грудью. Бюстгальтером она пренебрегла - это, видимо, дозволяется клубными правилами, подобно макияжу на возбужденных сосках, наскоро подкрашенных блеском для губ.
   Молоденькая ясновидящая ведьмочка посмотрела вслед Филиппу, сладко улыбнулась и томно вздохнула:
   "И где эта дылда-дешевка себе девственника откопала? Если коньки сегодня не отбросит, примет посвящение, я его научу истинному тантрическому сексу..."
   Опустив глаза долу к интимным каштановым локонам Ксюши, Филипп чуть было не повлек ее в сторону комнаты клубной релаксации. К счастью, двери в общий зал клуба оказались ближе, а там уже были полумрак и темнота после ярких галогеновых светильников в приемном холле.
   К ним тут же приблизилась официантка и взяла Филиппа под правую руку:
   - Дама и господин, меня зовут Лада и я обслуживаю ваш серебряный столик. Идемте к эстраде.
   Выдвинув для Ксюши кресло с белой салфеткой на сиденье, она помогла Филиппу снять пиджак, расстегнула пуговицы на брюках, ослабила ремень и узел галстука.
   "Точняк, Любка правильно сказала, глупый смазливый девственник и лох дешевый..."
   Пока за ним так деликатно ухаживали, Филипп огляделся в ресторанном зале.
   Круглые столики с темно-красными скатертями освещают лампы под непрозрачными абажурами. Над столиками белеют рубашки мужчин и бюстгальтеры женщин. В отделке зала преобладает тот же темно-красный или пурпурный цвет.
   Официантка Лада никуда не ушла и любезно знакомила клиентов с меню. Цены не проставлены, но в предполагаемых расходах можно особо не скромничать, коль скоро на клубных карточках имеется сумма, эквивалентная тысяче евро по официальному курсу.
   Заказали по бутылке французского шампанского и коньяку. "Чего тут экономничать? Гулять будем!"
   Приняв заказ, официантка им приятно улыбнулась и удалилась. Из одеяний на ней наличествовали пышный красный кружевной бюстгальтер, в объемах значительно меньших Ксюшиных раскачивающихся прелестей, и, кроме чулок с подвязками, нечто вроде маленького передничка из красных ленточек, не закрывающих ягодицы и до половины.
   "Это, скорее, задничек..."
   Тем временем глаза Филиппа приспособились к ресторанной полутьме, и он отметил, что на мужчинах официантах, обслуживавших некоторые столики одеты те же ленточные переднички, но не сзади, а спереди, поуже и покороче...
   "Мальчики в натуре, очевидно, по спецзаказу, официантки-девочки по умолчанию".
   Вскоре под лучами прожекторов на эстраду вышли две строгие музыкантши с отсутствующим меланхоличным видом. Белокурая певица в закрытом темно-пурпурном платье от шеи до пят, вероятно, собиравшаяся печально раздеваться по ходу исполнения, и совершенно обнаженная шатенка-скрипачка босиком. Последняя, очевидно, грустно рассталась с одеждой и обувью еще где-то за кулисами.
   Между тем улыбчивая официантка Лада скоро принесла заказанное спиртное, сноровисто откупорила бутылки. Ранее, устраивая клиентов за столиком, она ловко и быстро обыскала Филиппа, но недостаточно - излишне долго щупала у него в промежности, оценивая девственную твердость.
   "Ага, сбой в электронике все-таки обнаружили, сволочи..."
   Филипп подтянул ремень на брюках, поудобнее переместил пистолет... и едва не пристрелил официантку, спешившую к ним с закусками и салатами. Потому что "Дом Периньон" оказался полусладким полушампанским местного игристого розлива и явственно отдавал пивными дрожжами. А "мартель" в бутылке, похожей на настоящую, на поверку вышел вроде бы ординарным молдавским коньяком, хотя не шибко фальсифицированным, с добавками афродизиаков.
   Филипп вытер со лба пот в жарком помещении, расковырял железной вилкой условно съедобный салат "оливье". В дальнейшем он незаметно будет опрокидывать в салатницу рюмки с коньяком. В обычном порядке его желудок плохо воспринимает суррогатное пойло.
   Зато Ксюша усиленно налегала на полушампанское, коньяк и закуски. "За все заплачено. Не оставлять же..?"
   Скрипачку и камерную певицу-стриптизершу с выбритым до синевы лобком на ресторанной эстраде сменили флейтисты: девушка и юноша в одинаково прозрачных красных колготках. Они аккомпанировали очень коротко стриженной в паху упитанной и грудастой исполнительнице баллад в коротенькой розовой распашонке-болеро, элегически жалующейся жующей и пьющей аудитории на покинувшего ее возлюбленного.
   Официантка Лада намного больше внимания уделяла прочим своим столикам, нежели Филиппу с Оксаной, которых она отнесла в очень низкий разряд клиентов сего заведения. Но перечень услуг она им бегло продиктовала.
   Предоставив Ксюше прекрасную возможность в одиночестве запасаться килокалориями, наркотическими зельями в пище и в спиртном перед основным тантрическим действом, Филипп отправился знакомиться с другими увеселениями ночного клуба "Нирвана". По арматорскому сценарию "перевозбужденному подростку требуется проявить естественное любопытство и не сидеть сычом среди старых импотентов".
   Пройдя по коридору, Филипп зашел в молодежный танц-пол, где растворился, затерялся среди громкой музыки, мельтешения цветных пятен и голых потных тел. Для него здесь самое безопасное место в смешанных эманациях чужого естества. Но и тут он обошелся без сверхрационального, как бы ни хотелось избавиться от алкоголя в крови, абсорбентов в желудке и страшного напряжения в паху.
   Из танц-пола он прошел в бильярдную, где на сцене крупная голая деваха с окладистыми ягодицами, склонясь над столом, широко расставив бедра, выцеливает кием шар, а ее возбужденный партнер пристраивается к ней сзади...
   Смотреть, чем закончится партия в бильярд, Филипп не рискнул и вернулся в танц-пол, чтобы через другие двери попасть на спортивную арену клуба "Нирвана". Там на помосте шли международные состязания по женской тяжелой атлетике.
   Широко разведя колени, негритянка-тяжелоатлетка вот-вот должна взять на пышную грудь штангу, выставив на обозрение болельщиков всю свою напрягшуюся женственность от розовеющего паха до покрасневших сосков. Ее обнаженная соперница, поигрывая рельефными мышцами бедер и спины, примеривается к другому рекордному весу по соседству. Спортсменка белой расы покамест не поворачивалась к зрителям лицом...
  
   Вернувшись коротким коридором в ресторанный зал, Филипп нашел его заметно опустевшим. Он подлил Ксюше молдавского коньяка в белоросское полушампанское, что не вызвало у нее каких-либо протестов. Этой адской смесью она пробавлялась весь вечер, нисколько не хмелея видимым образом.
   Сколько ею выпито стало вполне ощутимо, едва она оперлась на плечо спутника, проследовав за ним по приглашению официантки Лады:
   - Дама и ее господин, в ложе бельэтажа вам будет удобно.
   Ксюшино тело и ее тяжеловесные прелести теперь Филиппа не беспокоят ни в малейшей степени. Набросив пиджак и подтянув поясной ремень, он почувствовал себя гораздо увереннее:
   "Волына под рукой, и все по плану, из рака ноги..."
   Бельэтаж следовало бы назвать галеркой. Но это вполне соответствует диспозиции и как нельзя лучше устраивает Филиппа в развитии операции "Бордель на двоих".
   Как и предполагалось, секретарша Ксюша оперлась левой рукой на бархатный барьер, жадно всматривалась в переплетение множества нагих тел внизу в партере и активно мастурбировала правой ладонью. Сцена, где медленно вращается диск с любовниками, калейдоскопически менявшими позы Камасутры, ее вроде бы не интересует.
   Зато Филипп в деталях разглядел слева от поворотного круга язычницу Монику Шпанглер в белом длинном одеянии с обнаженной правой грудью. Сидя на сверкающем золотом троне, дебелая белобрысая немка ничуть внешне не походит на жрицу индуистского тантризма, азиатскую служительницу-баядерку или на языческую апсару.
   Жреца тантризма больше напоминает ее фамильяр Эдгар Арамикст, возлежащий на ковре полностью обнаженным справа от совокупляющихся прислужников. Он одновременно расслаблен и насторожен, держа правую руку вне прямой видимости за небольшим возвышением поменьше суфлерской будки.
   "Ага, там у него мониторы и пушка наизготовку. Что ж, поехали, самое время, все при делах..."
   В доли секунды в левой руке рыцаря Филиппа материализовался никелированный револьверный Дрельмастер. В ту же секунду арматорский нарколептический заряд точно вонзился в голую грудь жрицы Моники, управляющей оргиастическим обрядом.
   Этой же секунды ее настороженному фамильяру Эдгару достало, чтобы ударить очередью из пистолета-пулемета "инграм" по верхней ложе бельэтажа, выбив оружие из левой руки нападавшего. Но от двух выстрелов в голову из "глока" с правой руки рыцаря Филиппа ему никак нельзя уйти.
   Паника в партере не возникла. Даже без сознания тело демоницы продолжало руководить магическим обрядом, похотью и свальным грехом. Два-три крика ужаса в ложах тотчас смолкли. По сигналу инквизитора-коадьютора орденское звено и в согласованном порядке силы секулярной поддержки приступили к рутинной работе, начав стандартную зачистку помещений при подавляющем преимуществе в сверхрациональных и рациональных средствах.
   Точно так же, по плану кое-что видимое исчезало в никуда, становилось невидимым в силу непреложных требований аноптического образа действий рыцарей ордена Благодати Господней.
  
   - ...Дама-зелот Вероника! Я сам проведу ритуал умиротворения тантрической демоницы Моники. Ассистирование возлагается на рыцаря-адепта Патрика. Клубную бильярдную очистить и блокировать.
   - Да, рыцарь.
   - Дама-неофит, Мария!
   Вон глянь-ка, этот бычара Эдгар навылет продырявил нашей Ксюше обе сиськи. К утру, Мань, починишь аль доброго дедушку Патрикей Еремеича на помощь звать?
   - Вот еще! Пресвятая Дева поможет, брат Фил. Сама управлюсь, не заметит, как вошло и вышло...
  
   Секретарша Ксюша проснулась под утро у себя в постели по сигналу будильника. Голова у нее фигурально раскалывалась от жуткого похмелья и практически не отделялась от подушки. Насилу скосила глаз на светящиеся цифирки часов на крышке мобильника.
   "Во где жуть! Ну и нажралась вчера... На работу пора, мымра промежность порвет, если опоздаю...
   Спасибо Костику, домой приволок... Ни хрена не помню, с ним или еще с кем трахалась ножки ноликом..."
   Еле-еле на больную голову Ксюша стала соображать, чего было, чего не было...
   Вспомнились ночной клуб, рука между ног.., над бархатным барьером длинный блестящий револьвер, неизвестно откуда взявшийся... Потом стрельба...
   Тут ее будто кипятком ошпарило, подкинуло, выбросило из постели с воплем:
   - А-а-ай-а..!!! Скорей включить свет! Ух, зеркало!
   У зеркала она перевела дух, еще раз по миллиметру ощупала обе груди, потеребила соски...
   "Бред у тебя, кобыла оглашенная. Меньше надо пить и жрать на ночь. Тогда и кошмары не приснятся..."
  
   -4-
  
   Скрупулезно следуя арматорским инструкциям, Настя четыре дня нежно ухаживала за мужем, немало претерпевшим "от развратного секулярного образа жизни", как выразилась доктор Вероника, предписавшая пациенту и его жене постепенное возвращение к физиологической норме.
   - Кошмарные половые излишества до добра женщин не доводят, Настена. Чуть что, Патрик начнет тебя лечить от нимфомании. Поимеешь от него внутримышечно в обе ягодицы, ни лежа, ни сидя никакой тебе любви не получится. Разве что изловчишься стоя?
   - Ой не надо!
   - То-то, смотри, у него не забалуешься. Один раз он меня...
   Арматорскую байку Вероники своему мужу Настя не пересказывала. Совестно было, опять глупенькая всему поверила. Потому она перевела разговор на другую тему:
   - Слушай, Фил. А что теперь сделают с ведьмой Моникой? Развоплотят?
   - Эт-то вряд ли... Мы с Патриком в хорошем ритуале, простом как греческая буква "хи", обезопасили ее до донышка, без сухого остатка...
   Рыцарь Филипп задумался, но скоро отбросил прочь малоприятные воспоминания о химерическом телосложении жирной старой ведьмы, в андреевском кресте распростертой на бильярдном столе, сотрясающейся в неописуемых конвульсиях...
   - Скорее всего, Настя, клероты конгрегации поместят дизе фрау Монику Шпанглер, ее шесть молочных сисек в кунсткамеру живьем к другим уродам в виде наглядного пособия для начинающих ноогностиков и стажеров-арматоров.
   - Так ей, свиноматке, и надо!
   Лежи, Фил, не вставай, я вернусь к тебе с омлетом, рассказать, что солнце встало.
   Настя нырнула в долгополый китайский халат, туго подпоясалась и отправилась на кухню, а рыцарь Филиппу восстановил в памяти недавний разговор с рыцарем Патриком. Утром он его провожал к орденскому групповому транспорталу, находящемуся в кольцевом подземном переходе под Круглой площадью.
  
   - ...Весьма странно, брат Фил, ежедневно тысячи горожан-обывателей здесь топчутся по могиле неизвестного солдата.
   - Всем известно, что тут никто не захоронен, рыцарь.
   - Важны не органические тленные останки, а принцип и символ, если памятник былым подвигам и жертвоприношениям есть кенотаф погибшим во 2-й мировой войне...
   Многозначительно помолчав, рыцарь Патрик возобновил речь. А рыцарь-инквизитор Филипп со всем своим уважением дал высказаться собрату после непростого ритуала. Он с пониманием отнесся к его намерению снять напряжение в монологе.
   - Однако, брат Фил, из бездуховности секуляров, обитающих в различных странах, на разных континентах, мы можем вывести заключение о ее пагубных последствиях и обнаружить в ней неоспоримые достоинства, какими мы мы способны воспользоваться, действуя в натуральной мирской среде.
   Довольно пренеприятный, подчеркнем, в здешних краях общий безотчетный фон спонтанного бытового колдовства и волхования. Ровно кошачий мартовский концерт, кабы не фильтровать или напрочь не экранировать фоновые естественные эманации греховной плоти.
   Иначе же присмотреться, то мирское неверие или безверие в сверхъестественное порождает в обывателях тотальную недоверчивость к магическим ритуалам и колдовским обрядам. Материалистические стереотипы и агностические установки современного массового сознания подвергают магию и колдовство действенному социальному интердикту, отлучая их от науки и технологий.
   В итоге сами же колдуны и маги не верят в адекватность собственных веками апробированных обрядов и заклятий, сводя чародейство и чернокнижие к спорадическим и стохастическим явлениям. Чародеи и чернокнижники зависят от своего ограниченного людского естества, и потому им присущи заурядные материалистические предрассудки и обывательские суеверия.
   Пять-шесть веков тому назад незаурядная тантрическая демоница уровня фрау Моники с легкостью необычайной оставила бы нас обоих с носом, едва задействовав свойственное ей ясновидение. Нынче же достаточно сведущие и сильные колдуны, ведьмы, волшебники не могут до конца поверить в то, что неизмеримо превосходит их упрощенное материалистическое понимание бытия.
   Тут у нас, брат Фил, неоспоримое преимущество, в каких бы глупых светских ересях вплоть до наших времен ни обвиняли несправедливо техногностиков. Поскольку они первые обосновали теорию произвольной масс-комуникативности стохастической магии и волшбы.
   Та же старуха Моника не сумела предвидеть и распознать орденскую угрозу. Тем временем у юной ведьмы, сидевшей в холле, стохастически сработало эвентуальное ясновидение, и ей удалось скрыться за несколько минут до сигнала к атаке...
   Орден спасает вера в Пресвятую Троицу. И она же может ограничивать харизматиков, излишне абсолютизирующих одухотворенность материальной действительности и телесного существования.
   Всевышний Дух в прикладной единосущности не имеет материальных ограничений, но дьявольская плоть подвержена конечным физическим законам, какими бы аномальными, из ряда вон выходящими ни представлялись частные случаи магии и чернокнижия. Дьяволу бездуховности не дано преступить второй закон термодинамики, ибо всякая материя имманентно лимитирована в пространстве-времени.
   Мистическое сотворение кумира из мнимой бесконечности и ложной гармонии материального универсума является сатанизмом и дьяволопоклонством. В свою очередь лживое утверждение о непознаваемости вещественного мироздания есть святотатство, приравнивающее сатанинское к божественному...
   Бесспорно, материализм и агностицизм есть зло, но это - необходимое зло. Поскольку безвредные материалистические суеверия наподобие живых черных кошек, тринадцатых чисел календаря, гипотезы о происхождении человека от обезьяны, запрета на употребление свинины и так далее в том же ряду - естественным образом замещают вредоносное обрядовое колдовство и вирулентную ригористичную магию...
   Между прочим, я сподобился дарования целительства в те времена, когда техногностиков в ордене многие именовали еретиками. Особенно, клероты рыцарских конгрегаций Востока и Запада не могли им простить издание в сакральной форме инкунабулы Техногнозиса, восприняв его ни много ни мало, но профанацией Продиптиха. Тогда поговаривали об орденском остракизме за якобы кощунственное издевательство, но опасались вызвать схизму и получить мощную фракцию диссентеров, способных создать межрегиональную консисторию...
   Советую вам, брат Фил, прозорливо присмотреться к Веку Просвещения и уяснить, почему ранние техногностики исподволь стали насаждать в секулярной среде естественнонаучный материализм и нигилистический суеверный атеизм. Это не было неоправданной интервенцией в мирские дела, но долговременной политикой по дискредитации и диффамации натуральной магии и естественного колдовства...
   Начиная с XIX века от Рождества Христова, материалистические суеверия социально противостоят магии не менее эффективно, чем эктометрические религиозные культы и катафатическая теология. Иное дело, коли материализм зачастую оказывает неблагоприятное воздействие на научно-технологический прогресс, сводя познаваемое сверхрациональное на примитивный уровень спекулятивной мистики ложных доктрин, теорий и заведомо ошибочных рабочих гипотез.
   Аналогичным образом идейный материализм и ортодоксальный атеизм делают секуляров практически беззащитными от естественных вредоносных магических воздействий. Вне зависимости от их неверия и недоверия к магии и чернокнижию они подвержены натуральным эффектам зловредительных умыслов...
   Благодарю, брат Фил, за то, что выслушали мои немудрящие мысли и трюизмы вслух. Честь имею кланяться, сударь...
  
   Филипп расслабился в кровати. До начала очередного гормонального криза вследствие дьявольского препарата арматора Патрика он еще мог спокойно поразмышлять, телесно не превращаясь в похотливого молодого самца, безумно одержимого гиперсексуальностью.
   Разумеется, ему по силам и знаниям сверхрационально управиться с собственным организмом и разом упорядочить метаболизм. Нынешний двенадцатый круг посвящения рыцаря-зелота ему позволяет многое. Но прибегать к излишней теургии Филипп Ирнеев не пожелал.
   "Ибо чревато, из рака ноги... Лучше болеть ОРЗ и гриппом, ограничив доступ к телу больного".
   Отпраздновать свое благополучное оздоровление в кругу ближних друзей Филипп решил в четверг:
   "...Несмотря на то, что Манька Казимирская завтра улетит за океан. Все ж таки масленица на дворе.., с жирными языческими блинами.., мади грас, дни и ночи карнавальные... Заодно и Настины проводы в Штаты можно справить...
   Обе легенды отработаны оптически и аноптически. В аэропорту Нэнси Ирнив познакомится с новой ассистенткой доктора Суончера мисс Мэри Казимеж, так же оставившей Бостон ради учебы в Филадельфии..."
   Состояние дел в орденском звене у рыцаря-инквизитора Филиппа не вызывает досадного беспокойства. Две кавалерственных дамы-неофита при его непосредственном участии и содействии введены в четвертый круг орденского посвящения.
   Неофиту Марии о том покамест неизвестно. Но рыцарь-инквизитор Филипп рассудил за лучшее, чтобы ей надлежало триумфально узнать о своей успешности от арматора Патрика в необходимое время, находясь в нужной географической местности.
   "Ох мне арматоры, мужчина и женщина... Понедельник - день тяжелый..."
  
   Арматор Вероника навестила рыцаря Филиппа в среду, нагруженная медицинской портативной аппаратурой и ноутбуком с 19-дюймовым дисплеем. Деловито поздоровавшись с Настей, она не замедлила пустить в ход свои железяки с датчиками и полностью задействовать орденскую сеть, в он-лайне подключившись к вычислительным мощностям основной лаборатории. Определившись с параметрией, доктор Вероника поставила диагноз и дала благоприятный прогноз на окончательное выздоровление.
   - Опаньки, ...страдалец наш таки ... оклемался, - выразилась она не столь эвфемистически, заставив густо покраснеть Настю. А Вероника ей еще добавила смущения, неприлично похвалив:
   - Молодца, женушка! Хорошо ... влагалищем и всем телом ... поработала! Подь на кухню, баба ... блудлива. Подхарчиться нам с этим вот секс-гигантом чегой-нибудь там захреначь.
   С докторами и начальством не спорят, пускай себе они и матерятся на здоровье. Поэтому Настя безропотно направилась кулинарить, аккуратно притворив за собой дверь.
   - Прошу простить мне, рыцарь-инквизитор, арматорские непристойности.
   - Не стоит извинений, дама-зелот. Двенадцатый круг орденского посвящения у подопечного вам организма, не так ли?
   - Да, рыцарь.
   Но я за тебя боюсь, Филька. И за себя. Ты ведь со мной с нуля начинал. И вот на тебе! Меньше года, и ты едва ли не адепт. Эдак вдарит по нам за это коромысло диавольско, ни ты, ни я костей не соберем.
   - Мне отмщение и воздаяние, Ника...
   Рыцарь Филипп реально осознавал свой новый орденский статус, какой невзадолге предстоит формально закрепить клеротам конгрегации. Отныне в ритуале распознавания ему известно: у арматора Вероники девятый круг посвящения, а его прецептор Павел обладает правами и возможностями рыцаря-зелота четырнадцатого круга.
   - Брат Фил, прошу тебя, покуда и думать не смей о ранге адепта. Никто не знает, сможешь ли ты пережить гексагональный ритуал коллегиальной апроприации.
   - Гордыни я как раз и пытаюсь избежать, Ника. Достаточно того, что в случае необходимости могу сработать не хуже адепта.
   - Тогда ретрибутивность по самые помидоры огребешь, оболтус, яйца на мошонку!!!
   - Учи ученого...
   А пропо, мадмуазель Ника, не составите ли вы мне нынче компанию в стрелковых упражнениях?
   - Уи, месье Филипп. Благодаря вашей любезности это не займет у нас много времени, коль скоро мы имеем орденский транспортал прямо в тире.
   Мадам Анастаси Ирнеев берем?
   - Безусловно. Не с тобой ведь мне соревноваться в меткости?
   В рапорте я, конечно, все укажу посекундно. Но тебе заранее поведаю, как бездарно опростоволосился.
   Знаешь, Эдгара Арамикста я лишь со второго выстрела завалил. Верткий и юркий был гаденыш, но маятником качнуться не успел. Кабы не теургия, он из меня мог решето сделать. Дылда Ксюша, будто удилище рыболовное, за ней не спрячешься.
   - А я о чем тебе толкую? Баба должна быть в теле, в нормальную сись-пись, наподобие твоей Настены, и сверху и снизу... Пойду ей на кухне подмогну...
   Ща-а-с-с мы кормить будем бедного и голодного студента.
   - Издеваешься?
   - Не-а, шучу...
  
   Воскресный день у студента Филиппа Ирнеева вскоре непременно увеличится на семь часов кряду, а ночь на понедельник, соответственно, сократится. "Выспаться можно и на лекциях, с широко открытыми глазами". Так или иначе по воскресеньям два раза в месяц педантичный мистер Фил Ирнив из Бостона намеревается посещать миссис Нэнси Ирнив, ухаживающую за престарелым дедом Патриком.
   Очевидно, молодые супруги надеются получить богатое наследство от мистера Патрика Суончера. Видимо, долго его им ждать. Старику 64 года, но выглядит он на 55, не больше. Вон и рыжую молоденькую ассистентку на днях завел. Вот жениться на ней, так и натянет им нос, поминай как звали дедушкины миллионы...
   Любознательные соседи словоохотливого доктора психоаналитика Патрика Суончера рассуждали вполне логично и рационально, впервые увидев чопорного молодого джентльмена, подъехавшего на такси к четырехэтажному особняку в пригороде Филадельфии.
   "Миру - мирское, избранным - благоволение и орденская транспортная система".
   После ланча мистер Суончер и мистер Ирнив уединились в арматорской лаборатории, оставив дам в спортивном зале простым физическим путем ликвидировать лишнее и усваивать полезное. Причем мистер Суончер тактично поинтересовался: уж не в обиде ли они на него за новый комплекс упражнений. Услыхав дружное "нет, сэр!", мистер Суончер им милостиво кивнул.
   - ...Не могу не поблагодарить вас, рыцарь Филипп, и рыцаря Павла. Сумма, перечисленная мне Восточно-Европейской конгрегацией, значительно превзошла мои ожидания. Расходы на подготовку неофитов, конечно же, невелики, но дороги те знаки почета и уважения, каковые мне оказали восточные братья и сестры.
   - О, брат Патрик, ваше дидактическое дарование не оценить какими-либо денежными знаками.
   - Ах не скажите! Золотой талант следует хранить в банке и пользоваться процентами с него. Чем больше основной капитал, тем весомее проценты, брат Фил, - прагматично постулировал американский мистер Суончер и приступил к делу.
   - Мы верим в Бога, и религиозная мотивация обеих воспитанниц, их благочестивость меня изрядно удовлетворяют. Невзирая на то материал все же сыроват, в нем много наносного, требуется немало потрудиться, дабы привести их плоть и дух к должному орденскому порядку...
   Кому как ни вам знать, во что обходится ускоренное посвящение достойных того неофитов...
   - Обойдемся без околичностей, брат Патрик, - воспользовался заминкой в разговоре его собеседник. - Любые меры дидактического влияния на сестер моего орденского звена я полностью оставляю на ваше усмотрение. У вас достаточный ситуативный карт-бланш, рыцарь-адепт Патрик.
   - Именно это я всей разумной душой хотел услышать от вас, брат Фил!
   Знайте, если вы когда-нибудь пожелаете встать вровень с вашими великими предшественниками из благороднейшей фамилии Бланко-Рейес-и-Альберини, я ваш покорный слуга и верный предстатель в вершине гексаграммы адептов, наряду с рыцарем Рупертом Ирлихтом по правую руку и рыцарем Питером Нардиком по левую от меня руку.
   - Подобной чести я покуда не заслуживаю, рыцарь-адепт Патрик. Но в ближайшем будущем я приложу максимальные усилия, чтобы оправдать столь высокое доверие собратьев.
  
   ГЛАВА VI
   ЗА МАСЛЕНИЦЕЙ ИДЕТ ПОСТ
  
   -1-
  
   Странствуя с востока на запад, из Европы в Америку, Филипп Ирнеев не испытывал каких-либо неприятных ощущений. Зато мгновение, переносившее его с запада на восток, из американской атлантической весны в белоросскую зиму в начале марта, не вызывало у него радостного чувства возвращения домой.
   Морозная дымка на улице не казалось ему "сладкой и приятной, из рака ноги". В то же время заиндевевшее из-за скверного утеплителя окно на кухне навевало ругательные мысли о дьявольских климатических превратностях, сатанинском наклоне земной оси, о "тормознутой отвратной смене времен года в средних широтах и ханыгах-ремонтниках".
   От эйфории при минимальном использовании транспортальной теургии Филипп давно уж умеет отключаться. Рутина должна оставаться рутиной.
   "И эт-то есть так же плохо, как и хорошо. Дабы не заноситься высоко и не сверзиться ненароком с заоблачных высот. Или же, в супротивность, унизить себя страхом и нежеланием войти в новый город на вершине горы... Ох мне, темна вода в облацех..."
   Чем больше рыцарь Филипп знал и умел, тем меньше ему хотелось всуе и понапрасну растрачивать Благодать Господню. Однако более всего, будучи зелотом и православным витязем, он стремится избежать самоубийственного чванства и самоуничижительной гордыни.
   "Господи, наставь мя грешного на пути истинные, направь и укрепи в соблюдении святых молений о чаше неминуемой..."
   Отныне Филипп может стать рыцарем-адептом, одним махом перепрыгнув через несколько ступенек орденского посвящения. Нынешний уровень и прошлогодняя ликвидация смертельных врагов ордена - двух архонтов-апостатов - предоставляют ему такое право.
   "Но стоит ли моя несчастная овчинка подобной выделки? Достоин ли некто Ирнеев Ф. О. столь высочайших почестей..?
   Можно взглянуть на дилемму и с другой стороны медали. Так скажем, не явится ли нарочитый отказ от приобретения новых сил и знаний изменой долгу, пренебрежением рыцарским предназначением?.."
   Менее всего безукоризненного рыцаря-зелота Филиппа останавливала рискованность потенциального ритуала коллегиальной апроприации, где пять рыцарей адептов единодушно должны решить, удостоить ли приобщаемого к их братству полнозначного равенства. Должно ли сохранить ему жизнь и разум?
   Ибо одна-единственная безотчетная и неисповедимая ошибка в гексагональном ритуале кого-либо из его участников становится фатальной для соискателя. Возможно, воспоследует простейшая телесная смерть. Гораздо хуже, если недостойный превращается в неодушевленный кусок живого мяса, неосознающего свое существование, реагирующего на внешнее воздействие менее, нежели животное или растение.
   "Кто дерзает губить собственную бессмертную душу, тот ее спасает во имя вящей славы Господней..."
  
   - ...Ярмо Господне есть наш извечный тяжкий крест, рыцарь Филипп, - сокрушенно развел руками прецептор Павел, когда его подопечный поделился с наставником своими трудноразрешимыми сомнениями. - Я бы мог сказать вам, мой друг: решайте сами. Имею на то полное право. Но не буду...
   Отнюдь не всегда уничижение паче гордыни, ежели скромность и смирение продиктованы высокомерной кичливостью тех, кто сам себя унижает и оскорбляет из лакейской ревнивой зависти к вышестоящим по положению, рангу и чину. Ибо надменно отказывается достичь большего, возвыситься до уровня светских верхов.
   Но к вам сие никоим образом и подобием не относится, благородный рыцарь Филипп. Вы вольны поступить, как вам заблагорассудится, и любое ваше решение окажется правильным и оправданным.
   Тем не менее я бы советовал вам погодить, повременить благорассудительно касаемо гексагонального ритуала. Посему осмелюсь возложить на вас добавочную ношу в надежде, что она не станет последней индуктивной соломинкой, ломающей спину верблюду вашей дедукции.
   Мне хотелось бы напомнить вам, коллега, о вашем командном тандеме с дамой-неофитом Анастасией.
   Существует эвентуальная опасность, как если бы в случае несчастья с вами, она вновь не обратилась в недостаточного субалтерна. Либо горестнее того, Господи, помилуй и спаси, как бы ей не вздумалось необратимое предпринять... Дабы в отчаянии женском не возвращаться из асилума в бренный и тленный мир, безвозвратно оставленный вашей разумной душой...
   Душевно поговорив с наставником, Филипп избрал то ли Настю, то ли какой иной опцион от частного к общему. Бог его знает, этого рыцаря-зелота. Или же нашему герою самому о том покамест не ведомо.
   Как бы оно там ни обернулось, форсировать проведение гексагонального ритуала, поскорее становится адептом он не стал. Решил покуда повременить, погодить и не искать еще двоих недостающих поручителей-предстателей среди известных ему рыцарей-адептов, высоко ставящих его как рыцаря-зелота без страха и упрека.
  
   Инквизитору и экзорцисту благочинного округа сего рыцарю Филиппу непозволительно подолгу оставаться в нерешительных сомнениях либо предаваться бесплодным рефлексиям. Решение им принято, и его следует исполнять наряду с другими планами и стратагемами, из которых беспрестанной его заботой является поиск пособника архонтов-апостатов в ближнем окружении орденского звена.
   "Или же в его личном составе скрывается доселе нераспознанный ренегат".
   Где-то вблизи, в пределах округа также находится набирающий силу геомансер, подсказывало предзнание рыцарю-инквизитору. Одним домом и уничтожением жилого квартала, предсказатель-разрушитель ни на йоту не удовлетворится.
   На текущем этапе расследования наибольшие подозрения у инквизитора вызывает сквайр Константин. Только ли нерасторопностью и неустойчивостью его дарований как субалтерна объясняется секундная задержка в телепортации револьверного инъектора?
   Эйдетический контакт со сквайром не выявил ничего необычного и предосудительного. В первом приближении злонамеренного умысла подставить под автоматную очередь Филиппа Ирнеева у Кастуся Полупанича не обнаружено.
   "Вместе с тем намерения и помыслы возможно укрывать, и память разумного существа не подлежит прямому прочтению", - беспристрастно отметил инквизитор.
   Наряду с тем существует возможность путем ритуала распознавания умов коренным образом в жестком ментальном захвате подавить волю допрашиваемого и добиться необходимого признания по всем пунктам предъявленного обвинения в утрате лояльности ордену. После идентичной процедуры в лучшем случае сквайр Константин Полупанич, к сожалению, лишится самоконтроля над своими незначительными дарованиями. Не исключаются необратимое расстройство психики или же летальное обезвоживание организма в итоге пристрастного дознания.
   "Прискорбно, ежели отрицательный результат никоим образом не продвинет дознание и предостережет предержащего ренегата, доселе уверенного в собственной безопасности", - пришел к осторожному выводу инквизитор и предпочел накопить большее количество оперативной информации о подозреваемых.
   "Должную роль сыграет удаление из округа дам-неофитов Марии и Анастасии... Рыцарь Патрик так или иначе почувствует их несоответствие орденским предустановлениям..."
   Почему Вероника Триконич так упорно настаивала на штурме ночного клуба "Нирвана?", - задался другой версией бесстрастный инквизитор и определился с ближайшими целями и задачами:
   "Необходимо негласно усилить орденское звено особым рыцарем-дознавателем. Предлогом послужит подыскивание неразвитого неофита для обучения, стажировки и транспозиции дополнительных дарований".
  
   В первое же свое гласное посещение супруги Нэнси ее супруг мистер Фил Ирнив за воскресным обедом у мистера Суончера имел светское знакомство с его коллегой - итальянским психиатром доктором Микеле Гвельфи. Синьор Гвельфи оказался седеньким сухоньким подвижным старичком, чем-то напомнившим Филиппу прижизненные портреты успешного русского полководца Суворова и развязного французского литератора Вольтера, какому малограмотные атеисты до сих пор почему-то приписывают некое безбожие.
   "Из века в век темное атеистическое просвещение, из рака ноги..!"
   Истово православный Филипп мирского богоборчества категорически не одобрял. Хотя и признавал, что если бы атеизма не было, его следовало выдумать. И ни в коем разе не запрещать, аналогично гомосексуализму, снимающему физиологический дискомфорт и социальную агрессию у тех индивидуумов, кто генетически и гормонально склонен к однополой любви.
   "Атеисты подобны на гомосексуалистов. Не совсем извращенцы, они по природе такие, определенно от греха первородного... Прости им, Господи, содомию их".
   Синьор Микеле Гвельфи не мог быть по определению ни содомитом, ни атеистом, поскольку является рыцарем-адептом ордена Благодати Господней и Великим инквизитором-клеротом Западно-Европейской конгрегации. В Филадельфию же он прибыл, чтобы приватно побеседовать с рыцарем-инквизитором синьором Филиппо Ирневе-Альберини, воспользовавшись стародавним знакомством с гостеприимным хозяином дома мистером Суончером.
   - ...В лето Господне 1735-е, брат Фил, неофит Микеле в товариществе с неофитом Патриком истребил, расчленив и развоплотив, суккуба в Неаполе. За что оба сподобились перехода в четвертый круг орденского посвящения.
   Рыцарь Микеле всплеснул возмущенно руками и возразил:
   - Как вам не стыдно, лорд Патрик! Вы чересчур преувеличиваете мое участие. Я всего-то помогал вам по мере возможности. Хотя, надо признать, завлекли меня к той продажной девице именно вы, сэр.
   - Ах юности нашей благие порывы! И сумасброднейшие свершения в удали молодецкой... Простите, оставлю вас на время вдвоем с братом Филиппом...
   Из любезности к рыцарю Филиппу старые знакомцы изъяснялись по-русски. Пусть Филипп и отметил несколько подчеркнутое грассирование у итальянца.
   "Суккуба ножичками? Круто для третьеклашек!"
   - Брат Патрик, прошу не покидать нас, - властно произнес итальянский рыцарь, в мгновение ока отбросивший дурашливый стариковский вид. Став сорокалетним мужчиной под стать рыцарю Патрику, он повернулся к рыцарю Филиппу:
   - Двум инквизиторам непременно понадобится доверенный ясновидец-дознаватель в нашем с вами откровенном общении, брат Филипп.
   С этой минуты недомолвок и недоговоренностей между тремя рыцарями-собратьями быть не должно. Так было, и так будет.
   - Обратиться к вам, инквизитор-коадьютор Филипп, меня вынуждает настоятельная потребность. Согласно моему прорицанию, в регионе ответственности вашего орденского звена, возможно, обретается чрезвычайно мне необходимый субъект, он же нынче разыскиваемый мною объект - мой бывший субалтерн Абдал Тимитар.
   Извольте прокомментировать его графическое изображение, сударь.
   На экране ноутбука, развернутого к нему под прямым углом, инквизитор Филипп увидел смуглого молодого человека с правильными чертами лица примерно афразийской, ближе к арабской, наружности. И не замедлил дать прорицающий комментарий:
   - Абдал Тимитар, 29 календарных лет, вероисповедание римско-католическое, крещен в той же обрядности, отец из алжирских туарегов, мать - француженка из Прованса. Холост, латентный гомосексуалист. Характер склочный, неуживчивый, объект отличается завышенной самооценкой.
   Субалтерн третьего круга посвящения. Предзнание и прогностика выше среднего, ясновидение ниже среднего, значительный дар прорицать историю на уровне инсайта. Хорошо владеет техникой принудительной коммуникабельности и наведенной апперцепции.
   Прошел двухгодичный орденский курс выживания и обучения боевым искусствам. Стажировался как подмастерье ноогностика. Секулярное образование высшее историко-филологическое, имеет степень магистра теологии.
   На момент получения изображения сохраняет лояльность ордену. В настоящее время не подвержен обнаружению стандартными теургическими средствами орденской инквизиции...
   - Брависсимо, синьор Филиппо! - экспансивно воскликнул итальянец, тем самым подавая знак, что он так же отрешился от концентрации инквизитора. - Вы подтверждаете сложившееся лестное мнение о вашем профессионализме.
   С вашего позволения я приступлю к дальнейшему ознакомлению вас с объективной информацией о субалтерне Абдале.
   Три года назад ведомый рыцарь-неофит Абдал пережил тяжелую трагедию, утратив ведущего рыцаря в командном тандеме и соответствующий доступ в асилум. Вынужден признать: героически погибший рыцарь-зелот Роберто Ковиваче совратил его, сделав гомосексуальным любовником при посвящении. Их бесчестие и земнородная порча случайно открылись лишь через два года после гибели рыцаря Роберто.
   По таковой причине, не желая выносить сор из избы, Западно-Европейская конгрегация не объявила неофита Абдала в официальный орденский розыск, когда год тому назад он скрылся, став ренегатом, - снова перешел на русский язык синьор Микеле Гвельфи.
   - Принимать обет жесткого послушания и безусловного орденского исправления путем наложения теургических уз субалтерн-неофит третьего круга Абдал Тимитар не возжелал. В ритуале сокрытия он стал недосягаем для орденской внутренней инквизиции.
   Засим, введя правдоподобной ложью в заблуждение моего арматора, он полностью изменил собственную внешность и антропометрические данные. Как он теперь выглядит неизвестно, ввиду того, что по завершении процесса биологической маскировки преступник физически уничтожил арматора и его аппаратуру.
   До своего исчезновения неофит Абдал проявлял повышенный интерес к богомерзкой евгенике архонтов-апостатов, к их убежищам. Специально изучал смертоносную жизнедеятельность матрицированных альтеронов.
   В миру Абдал Тимитар работал в университетском коллегиуме иезуитов преподавателем истории и курировал как стажер-ноогностик деятельность эктометрического Общества Иисуса.
   Недавний след субалтерна-ренегата обнаружен в июле месяце прошлого года в Москве, где он совершил неудачное покушение с использованием огнестрельного оружия на моего неофита, кавалерственную даму Франческу, правнучку рыцаря Роберто Ковиваче. В том, что его бесчестие стало предметом гласности, субалтерн-ренегат Абдал винит ее, хотя это не согласуется с действительностью.
   Два года тому назад он публично обвинил даму-неофита Франческу в малодушии, из-за чего, по его словам, рыцарь Роберто пал от руки альтерона.
   Нет повести печальнее на свете, брат Филиппо. Франческа Ковиваче была безответно влюблена в Абдала Тимитара и пыталась его разыскать на свой страх и риск.
   В феврале сего года дама-неофит Франческа погибла в Генуе от предательского удара развоплощения холодным оружием. Мое прорицание свидетельствует об участии в том злодеянии субалтерна-ренегата Абдала и неизвестного архонта-апостата, с которым сразился в ноябре прошлого года рыцарь Рандольфо Альберини во вверенном вам благочинном округе, брат Филиппо...
   Брат Патричио, подтвердите мое свидетельство.
   - Подтверждаю, брат Микеле.
   Рыцарь-инквизитор Филипп кивнул в знак того, что принял к сведению полученную достоверную информацию, и без обиняков вопросил:
   - Кто проводил ритуал сокрытия субалтерна-неофита Абдала, брат Микеле?
   - Горе мне, брат Филиппо, этим несчастным был я. Mea culpa, mea maxima culpa. Моя огромная вина, и нет мне прощения.
   - Господь наш всепрощающ и всемилостив, брат Микеле...
   Даму-неофита Франческу вы также вывели из пределов досягаемости орденской инквизиции?
   - Каюсь, отец Филиппо. И это есть моя непростительная вина.
   - Брат Патричио, подтвердите свидетельство брата Микеле.
   - Подтверждаю, брат Филиппо...
  
   -2-
  
   В последний четверг перед прощеным воскресеньем и Великим постом по юлианскому календарю Филипп Ирнеев зазвал к себе на блины ближайших друзей, многозначительно и аппетитно пообещав:
   - Блинами званая вечеря не исчерпывается, дамы и господа в скором времени трапезничающие.
   С отъездом Насти и Марии библейское общество не очень потеряло в численном составе, поскольку в число его членов была торжественно и единогласно принята Вероника Триконич. Ибо каждому известно апокрифическое предание о том, как простая женщина Вероника оттерла пот Иисусу Христу, взбиравшемуся на Голгофу, и на ее белом льняном платке остался навеки запечатленным лик Сына человеческого.
   Павел Семенович Булавин добавил подробностей, как и где верующие чтут Веронику, не внесенную в официальные церковные святцы католиков и православных. Подобное упущение библейская компания молодых апостолов и евангелистов тут же исправила и зачислила Нику в жены праведные и милосердные.
   Авторитетнее всех за Нику Триконич ходатайствовали и предстательствовали Катя и Петр. Для них она тоже быстро стала своей в доску разбитной девчонкой, какой не отмеришь возраста, допустим, больше 20 лет.
   Простенькие золотые сережки с аметистами, тоненькое платиновое колечко, коротенькая юбчонка над итальянскими колготками... Надутые и расфуфыренные миллионерши такое не носят, дружно решило хорошее общество.
   А что за ней служебный лимузин с шофером приезжает, это у нее работа такая. Как ни крути, Ника - доктор милостью Божьей, если Катьку от рака груди вылечила...
   Компанией ближних друзей Филипп искренне наслаждался. Он с удовольствием наблюдал за ними без форсированного восприятия действительности и заднеприводных мыслей о дьявольском естестве людском.
   Зловредительной магии и злоумышленного колдовства среди ближних своих он и ранее не находил. Между тем к мелким их грешкам он всегда относился снисходительно.
   "Уж такие они есть.., от природы идет...
   Вон меньше года тому назад у Маньки Казимирской и Софочки Жинович была большая женская любовь. А где-то в мае покойный Марк Недбайный подцепил Джованни Сквирелли, препода русского языка из Флоренции.
   Теперь, поди же ты, бисексуалы Софочка и Джованни интернационально организовали образцовую гетеросексульную пару. Tempora et mores mutantur!"
   - Надо же сколь меняются времена и нравы! - автоматически вслух перевел на русский собственную латынь Филипп. Прозвучало вполне к месту, потому что Павел Семенович для вящего аппетита тогда разглагольствовал за столом, чем кормились в давнюю старину - двести и триста лет тому назад.
   - ...Для примера, друзья мои, возьмем дрожжевые блины - питательный языческий символ солнца Ярилы. Положено их было съедать на масленой в один присест по локоть. То бишь стопу блинов на тарелке высотой от локтя, поставленного на стол, до кулака.
   Съешь меньше, выходит, хозяевам мало уважения оказал...
   - Многоуважаемый апостол Филипп, ты на меня не обижаешься? - тотчас ввернула саркастическая Софочка. - Сам же говорил: не все скоту масленица, придет и Великий пост.
   - Говорил и от собственных слов не отказываюсь. Постом и молитвой женщина фигуру бережет, - парировал Филипп, благодушно глядя, как Софочка скармливает Джованни блины со всякой-разной вкусной начинкой.
   По обыкновению от всего она отщипывает по кусочку, на пробу, потому что ведет изнурительную нескончаемую войну сама с собой за изящество бедер и стройность талии.
   "Софочка пробует и Джованни со своей тарелочки кормит. Неразлучная нынче парочка. В Италию вдвоем съездили. Службы в Красном костеле часто посещают, квартирку однокомнатную он ей снял...
   Малый он симпатичный. Разве что итальянская курчавость у него не очень.., напоминает лобково-подмышечное оволосение у брюнеток типа Софочкиной интимной шевелюры...
   Сонька нынче совсем непохожа на прежнюю нимфоманку.., влюбленная и какая-то одухотворенная вернулась из Флоренции...
   Катя с Петей влюблено друг на дружку смотрят. Ребенка завести собираются...
   Гражданский брак, из рака ноги... Говорят: им хватает того, что они за нас с Настей в районной мэрии расписались...
   Надо им предложить завтра к сенсею Кану Тендо заглянуть, мышцу промять, всенепременно. Если оба занадта службой не заняты. Петру задницу его тощую надрать, Катьке толстые сиськи порастрясти...
   После урока английского Ваньку моего мелкого захватить, Гореваныча зазвать размяться в хорошей компании..."
  
   - ...Правильно понимай, Иван, работу со словарями, - Филипп взял дидактическую паузу в коммуникативных диалогических упражнениях и перешел на русский язык. - Пора тебе, брат ты мой, начать серьезно присматриваться к толковым и специализированным словарям.
   Возьмем, к слову, огнестрельные стволы. Читал, небось, у всяческих пацифистических недоделков - писак и переводяг - оружие, дескать, имеет некое дуло.
   Зато мы с тобой знаем: дуло, поддувало - это у них в голове, потому что они, как мирное животное стадо, пугаются оружия и боятся в нем разбираться. Так ведь?
   То, что интересует его ученика, Филиппу известно и гарантирует адекватное усвоение учебного материала.
   - Правильно, Фил Олегыч! Ствол пистолета или револьвера они по-глупому называют дулом, а дульный срез - просто дыркой.
   - Во, Иван, вижу, соображаешь. У тебя специализированная военная терминология. А у них дыра в голове с художественным свистом, которую можно заткнуть терминологическим словарем. Или же обратиться к словарям толковым, объясняющим нам, что почем.
   Одного переводного словаря с иностранного на родной язык мало, дабы досконально вникнуть в значения и в употребление того или иного слова, ежели оконечность огнестрельного ствола по-английски называется мордой или намордником. Помнишь, вьюнош?
   - Помню, Фил Олегыч. И зрю в корень, как вы меня учили.
   - Э-э, брат ты мой, этимология и технические метафоры, конечно, это хорошо. Но встречаются нам частенько на этом пути ложные друзья переводчика и пропагандиста глупостей несусветных.
   Ты у меня феодальную фэнтези о магии, там, колдовстве не читаешь и, наверное, правильно делаешь. Особенно дурацким сей беллетристический жанр предстает в безграмотном переводе.
   Умишком авторы макулатурной фэнтези и так не блещут, а дремучие переводчики их делают совсем недоумками. К примеру, обычнейшего сэра рыцаря они могут возвести в монаршее достоинство, назвав сиром. А цимбалами гнусные переводяги обзывают древний библейский инструмент кимвал, какой очень любят поминать сочинители фэнтези на английском. Потому как пишется похоже, через "би", и метафора в названии прослеживается.
   Глянешь потом в словариках на досуге, чем цимбалы от кимвала отличаются...
   - Фил Олегыч, а в школу выживания к сенсею Кендо сегодня, правда, поедем?
   - Всенепременно, сударь мой третьеклассник Иван Рульников, всенепременно. Однако же, прежде дух здравый в теле здоровом, предостерегал современников Ювенал от излишнего увлечения тупыми физическими упражнениями...
  
   Арматор Вероника сладко прижмурилась и приступила к докладу по существу вопроса:
   - Итак, ближе к телу, дамы и господа!
   Твоя чернявенькая и глупенькая Любочка, братец Фил, сегодня набралась храбрости и пошла в школу. Наконец-то вернулась к родителям блудная дочь. Благо любимые папа с мамой в отъезде, денежку зарабатывают в Каракасе у товарища Чавеса.
   Мы тут все глаза проглядели, ее дожидаючись. Тем паче вчера вечером на ней, предположительно, повис второй труп. Почерк схож: отгрызенные гениталии, имитация вампиризма в виде вскрытой зубами сонной артерии...
   - Это ее третья жертва, второе тело еще не обнаружено - поправил арматора инквизитор, сосредоточенно глядя на видеозапись и отдал распоряжение.
   - Дама-неофит Анастасия! Вам акция воздаяния и ситуативный карт-бланш.
   Ваш объект - Любовь Фелициановна Федосевич, белоросска из радимичей, календарный возраст 16 лет, некрещеная, вероисповедание языческое.
   Инициирована как тантрическая жрица Моникой Шпанглер в середине февраля месяца сего года. Владеет наведенной апперцепцией в технике принудительного секс-эпила. В стохастическом порядке высшая степень оргазмического ступора гетеросексуальной жертвы. Спорадическое ясновидение около 60 процентов вероятности.
   По причине резкой потери субментальной тактильно-ольфатической коммуникации с лидером-гуру претерпела существенные психопатологические девиации. У объекта прогрессирует физиологическая ликантропия в форме реактивного психоза вервольфа и кратковременной гиперстимуляции мышц.
   Факультативная рекомендация орденской инквизиции: исправление путем искупительных страданий с лишением ведьмовского естества и пожизненным покаянием...
   - Да, рыцарь-инквизитор.
   - Братец Фил, как тебе название акции "Любовь по-черному"? - предложила дама Вероника.
   - Годится...
  
   Любочка Федосевич от пережитого страха в "Нирване" совсем оправилась. Вовремя это она учуяла приближающийся кошмар.
   Мать Моника ее предупреждала о беспощадных инквизиторах-негодяях. Но Любочка раньше и представить себе не могла, какие же они страшные, жуткие, непонятные эти "Псы Господни"....
   Слава Шакти, от ужаса тогда не растерялась. Сунула в сумку маленький пистолетик одной из клиенток, натянула сапоги, дубленку в охапку и запасным ходом в лес, через оцепление мордоворотов с автоматами. Великая матерь кормящая помогла - никто ее не засек.
   На шоссе вышла, перед первой же легковушкой распахнула кожух (секи момент, дядя!) интим-прической под фары дальнего света. Договорилась в дороге расплатиться натурой.
   Лоха за рулем Любочка пристрелила в голову через несколько минут. Опять испугалась, почему-то подумала: он ее к страшным инквизиторам-доминиканцам завезет.
   Крови было чуть-чуть, маленькая пулька застряла в черепе.
   Подрулила к противоположной обочине, остановила тачку. Мужика вытолкала в кювет. Стащила с него штаны и кальсоны, оделась. Холодно все-таки, зима на дворе, а в его сраном "жопеле" печка плохо работает, сам сказал.
   Вспомнила о жертве богине Кали, откусила член у еще тепленького. Досуха отжала кровь на снег, почистила, повесила вместо игрушки у ветрового стекла.
   "Опель" Любочка Федосевич покинула в темном месте неподалеку от станции метро "Восточная". Не забыла стереть отпечатки своих пальцев с рулевого колеса и дверных ручек. Вытерла кровь в уголке рта.
   Позвонила блатному лопуху Вованчику, приказала забрать ее. Приехал как миленький. Каждому мальчику хочется тантрического секса.
   Вованчика она принесла в дар богине Кали через неделю на рассвете. На сей раз, соблюдая должным образом обряд жертвоприношения мужского естества, находящегося на верху небесного блаженства.
   То, что осталось, разрубила кухонным топориком на части, сложила в полиэтиленовый мешок и бросила на балконе. Мороженое мясо не пропадет. Холодильника-то у козла Вована не было.
   Питаться жареной человечиной и вареными макаронами скоро надоело. Как только вообразила себя волчицей, всякие страхи прошли.
   Вышла вечером на улицу. Какой-то крутой мэн в "мерс" садится. Распахнула кожушок, а он перед ней - дверцу своей тачки. Когда он кайф поймал и отрубился в экстазе, волчица богини Шакти выгрызла ему все его мужское начало.
   Инквизиторов Любочка теперь нисколечко не пугается, оказавшись под защитой всемогущей богини Шакти. В любое время она может снова превратиться в сильную и неуязвимую волчицу.
   В воскресенье ночью Любочка вернулась домой, а утречком, - "бояться-то нечего", - пошла в школу. Больничную справку о какой-то женской болезни ей сделал лопух Вованчик.
  
   Приступ леденящего душу страха охватил Любочку на закате дня, в сумерках. Только она встала, чтобы включить свет. Говорят: телевизор смотреть в темноте вредно.
   От необъяснимого ужаса у нее потемнело в глазах. Жидко потекло по ногам и по колготкам.
   Телевизор сам по себе выключился. И потусторонний бесплотный голос, ни мужской, ни женский прозвучал прямо у нее в голове, отдаваясь где-то под теменем:
   - Прими с покорностью искупление, о Евина дщерь, в кровавом блуде погрязшая.
   В ту же секунду чьи-то невидимые руки больно швырнули ее к стене. И она почувствовала, как волосы, кожа на голове, кости черепа, обои, бетонная стена становятся единым целым в окаменевшей неподвижности.
   "Инквизиторы! "Псы Господни", - промелькнула мысль. Страх тут же ушел. Осталось желание выжить любой ценой.
   Ведьма дернулась грудью, животом, бедрами, пытаясь освободиться, замолотила руками, спиной, ногами по капитальной стене, закричала...
   Ей казалось, она целую вечность истекает в пространство страшным рвотным криком, раздирающим внутренности, разрывающим легкие и горло. Но ее панический звериный вой был слышен лишь ей самой.
   Когда у нее не стало сил истошно орать, вопить, биться о стену, все тот же замогильный голос повторил вновь:
   - Прими с покорностью искупление, отроковица блудлива.
   Снова ведьма не пожелала покориться. Волчицей обернуться у нее не вышло, и она отчего-то понадеялась на тантрические обольщение, бросившись лихорадочно срывать с себя одежду.
   Она никого не видела в комнате, но рассудила: инквизиторы должны быть мужчинами и бояться ей их нечего...
  
   - Приступайте к ритуалу, дама-неофит Анастасия. Довольно ей будет заклятия продленного времени до шести часов.
   - Да, рыцарь.
  
   Краткий диалог рыцаря Филиппа и дамы Анастасии ведьма не могла услышать по причине зонального аудиозанавеса. Не дано ей было видеть и маскировочные плащ-накидки "сумеречный ангел". Не почувствовала она и то, как ее мгновенно парализовал и усыпил Солнцеворот Мниха Феодора.
   Распростертую вертикально ведьму с распяленными руками, ногами, ягодицами, спиной, приклеенными до совершенной неподвижности к стене, привел в чувство страшный Двойной Мелькит Александрийский.
   В полной темноте перед ней загорелись изломанной огранкой три жутких бриллиантовых черепа, каждый величиной с яблоко. Тройной удар последовал незамедлительно. Две верхних головы Александрийского Мелькита соединились ветвящимися багровыми молниями с грудью ведьмы, а нижняя вонзила сверкающее толстое копье в пах.
   Нахлынула колоссальная боль на грани шока и потери сознания. Словно бы непрекращающийся, длящийся вечно удар электрическим током в клочья рвет кожу, мясо, размалывает в труху кости, перекручивает и разрывает жилы...
   Едва пороговая судорожная боль отпустила, пришли беспредельный страх и безграничный ужас. Три устрашающих сверкающих черепа еще больше увеличились. Став размером с футбольный мяч, приблизились, угрожая...
   Сейчас ведьма смертельно страшилась возобновления электрошоковых страданий. Она сама себя казнила долгими часами, с лихвой воспроизводила недавние муки. И прежнее ведьмовство стало равнозначным немыслимой невозможной повторной боли...
   Свое избавление от колдовского естества и магического тантризма она восприняла со слезами истовой благодарности. Голубой луч из нижнего алмазного черепа милосердно заморозил ей пах, обе груди, зачатки молочных желез на пояснице и животе...
   Когда под утро в квартиру ворвался ОМОН, гражданка Федосевич Л. Ф. сопротивления не оказала. В первой половине дня во вторник на второй день Великого поста ее этапировали из изолятора временного содержания женской тюрьмы в стражное отделение Республиканской психиатрической больницы в состоянии каталепсии.
   На внешние раздражители пациентка Любовь Федосевич не реагировала, надолго застывая в той позе, какую придавали ее телу.
  
   -3-
  
   После учебно-тренировочной акции "Любовь по-черному" Филипп сразу взял Настю к себе в асилум. Переместились они туда через транспортный октагон-перекресток в Доме масонов.
   Убежище ему предстало приятно знакомым и уютным винным подвальчиком с накрытым столиком на двоих в дальнем углу. Откупоренная бутылка венгерского "Самородного токая" мгновенно появилась, едва Филипп глянул в большое зеркало с полу до потолка.
   Настя, ничему не удивляясь, повертелась у зеркала, взбила волосы, показала язык своему изображению. Надо полагать, заодно Филиппу и его асилуму.
   - Фил, а нам здесь руки помыть можно и в жесть все такое?
   - Отчего ж нет? Дверь направо от тебя...
   Пригубив токайского, Настя восхитилась фруктовым салатом и неожиданно поинтересовалась:
   - Скажи, Фил, я хорошо сделала, что не воспользовалась случаем для проведения макабрического ритуала? Оставила в телесной жизни эту мерзкую чернавку?
   - Это тебе решать. У тебя был ситуативный карт-бланш: казнить или помиловать. Альтернативы у нас, неофит, берутся по модулю.
   Если хочешь, можешь дать прорицание судьбы бывшей ведьмы. Активируй сигнум, движитель чела переводи в режим свободных ассоциаций. Мой асилум тебе поможет.
   Настя на несколько секунд прикрыла глаза, затем обескуражено глянула на Филиппа и вдруг обрадовано воскликнула:
   - Ой, Фил, у меня сто пудов получилось!
   - Тогда изрекай, чего сочтешь нужным.
   - Стопудово! Через два года она попадет под амнистию, тройное убийство ей скостят. Потом еще через три года выйдет из психушки.
   Мозги ей вправят через четыре года, когда к ней придет монах, может, монахиня. Примет крещение в православии. Станет послушницей в монастыре...
   Дальше я, Фил, не буду пророчествовать. Пускай ее возможная судьба останется неизреченной. Так вернее будет...
   - Не возражаю. Пойдем-ка домой, Настена. У тебя добрый день в Америке, мне - спокойная ночь, утром опять в пед и бред.
   Педагогия, будь она неладна! Лженаукой юношей пытают...
   Ох мне, миру - мирское...
  
   Филадельфийское жилище Патрика Суончера по устройству походило на типовую резиденцию орденского звена. Пусть рыцарь Патрик еще с середины прошлого века оставил какие-либо официальные посты в Северо-Американской конгрегации, техническое оснащение четырехэтажного дома с двумя нижними арматорскими уровнями предоставляло его обитателям множество возможностей и удобств.
   - ...Привилегии клерота за мной сохранили, брат Фил. И статус мастера-прецептора имеет свои несомненные преимущества...
   Старый мистер Суончер расслаблено утонул в низком глубоком кресле. Он угощал Филиппа молодым "божоле" и, казалось, рассеянно наблюдал за воспитанницами.
   Собеседников нисколько не тревожили пороховая гарь, грохот выстрелов под сводами тира, душераздирающие вопли мишеней и неистовые вскрики двух воительниц, спина к спине отстреливающихся от несметной толпы упорно наседающих неприятелей. Аудиоряд и натуралистические эффекты виртуального симулятора не выходили из зоны ожесточенных боевых действий.
   - Предубеждения и предрассудки следует неустанно преодолевать, брат Фил, наряду с функционально неприемлемой строптивостью обучаемых и новообращенных, - обронил назидательное замечание прецептор Патрик. - Мисс Мэри должно уделять большее внимание материально-технологическим способам борьбы с противником.
   Полностью полагаться на традиционную теургию рискованно. Подобный подход неизбежно влечет за собой стохастическую ретрибутивность.
   Тем более я полагаю неприемлемыми типичные арматорские суеверия по отношению к пользованию нашими асилумами-санктуариями. Закрытым зонам, сферам и запрещенной табуированной тематики в проведении всесторонних исследований сверхрационального бытия не должно иметь места в наши более или менее информационно-технологические времена.
   По сути факта, нам с вами проще входить в контакт с асилумами, брат Фил. Традиционно, носители дарований инквизиторов, дидактиков, дознавателей общаются на равных в симбиотической партнерской связке со своими убежищами. Ни один из обладателей наших с вами харизматических спецификаций ни в коем разе не обращался в малоодушевленного безумного альтерона.
   - Тем не менее, рыцарь Патрик, в орденских анналах и апокрифах значится немалый перечень тому подобных казусов и достойных сожаления инцидентов.
   - Все они, рыцарь Филипп, не только сомнительны, недостоверны, но и убедительно опровергнуты нашими с рыцарем Рандольфо неофициальными исследованиями альтеронов. Доступ к соответствующим данным в орденской сети для вас персонально открыт.
   Вы понимаете, брат Фил, в открытую, с рыцарским копьем наперевес воевать с ветряными мельницами суеверий смешно и постыдно. Особенно, если нелепые предрассудки и невежественные табу нельзя накрыть одним решительным ударом по площадям из систем залпового реактивного огня. Или обеспечить поражение цели двумя-тремя тактическими ядерными боеприпасами...
   В это же время Настя в упоении боем опрометчиво активировала правый египетский крестик в мочке уха. Раз и прямо перед ней разверзлась плазменная преисподняя, разом поглотившая диковинных супостатов, нацеленных на нее с холодным и огнестрельным оружием.
   Прецептор Патрик осуждающе покачал головой и взял со стола пульт дистанционного управления. Воздаяние оказалось очень суровым. Настю моментально и феноменально скрючило, перекосило от невыносимой боли в нижней части живота и в паху на две-три невыносимо долгие секунды.
   То, чем ей лишь абстрактно грозилась Ника в грубости сержантской, не имея на то возможностей, у прецептора Патрика без разговоров и прибауток есть весьма болезненное техническое средство обучения.
   "Ага! Пряменько ей болезной в гинекологию. Ай да Патрик, ай да сукин сын!
   М-да.., наш старый добрый дедуля шутить не любит. Видать, арматорские шутки понимает. Техногностик, из рака ноги".
   - Насколько вы видите, брат Фил, мне удалось осуществить успешное сопряжение двух реальностей - теургической и виртуальной. Смею вас заверить, имитация фантомной боли на моем тренажере ничуть не менее реальна, нежели непосредственное физиологическое воздействие.
   Хотя на женской психофизиологии миссис Нэнси Ирнив симулятор болевых ощущений никоим образом не отразится в негативном сексологическом плане. Напротив, это добавит ей немного положительной темпераментности в счастливые интимные моменты полноценной супружеской жизни...
   Статую скрюченной скособоченной, очень обиженной девочки Настя изображала не более четырех-пяти секунд, вновь принявшись с обеих рук увлеченно расстреливать неиссякаемые орды виртуальных врагов. Ни один из своих футуристических пистолетов она не выронила.
   "В жесть нельзя опозориться перед Филом! Не то муж мой как разлюбит малолетнюю жену-дурочку. Вот я вам, гады..!"
   Двойной Мелькит Александрийский Настя теперь носит в мочке правого уха уступом, что придает ей залихватский пиратско-разбойничий вид. И разошлась она всерьез, ужасно рассердившись на врагов.
   "Патер ностер, сарынь на кичку и на абордаж..."
   - Брат Фил, предваряя ваше ознакомление с моими исследованиями, не могу не сказать об этом замечательном артефакте. Мелькит Александрийский рыцарь-адепт Рандольфо снял с полностью материализованного альтерона, предварительно его обезоружив и обездвижив.
   Клинок ему не удалось обезопасить, сняв заклятие неотчуждаемости личного оружия. Но вот с артефактом получилось великолепно. Мною проверено и доказано: разработанный им ритуал положительно пригоден и для других случаев.
   Надо сказать, в Измирскую зону древнего зла рыцарь Рандольфо проник, преследуя двух дееспособных и хорошо вооруженных альтеронов. Увы, к нашему общему несчастью, с тех пор пребывание величайшего орденского инквизитора Рандольфо Альберини в эвклидовой метрике пространства-времени сделалось весьма проблематичным.
   Рыцарь Филипп! Коль скоро нам выпадет шанс орденской охоты на альтеронов, ваш преданный слуга рыцарь Микеле приглашает вас в нашу старую ягд-команду. Хочу вас заверить, он очень сожалеет, что не успел своевременно прийти к вам на помощь в ноябре прошлого года.
   На днях адепт Микеле любезно обещал помочь неофиту Анастасии с проведением макабрического ритуала и теургического крещения ее личного оружия. Планируется упразднение гаитянского колдуна вуду. Причем, заверяю вас, наш объект далеко не фольклорный персонаж.
   Для вас, брат Фил, не секрет, что рыцарь Микеле Гвельфи очень надеется и, возможно, предвосхищает ваше результативное содействие в обнаружении злосчастного ренегата Абдала.
   Не исключаю, брат Микеле предпринял особый ритуал неизреченного прорицания. Он был очень по-отцовски привязан к даме-неофиту Франческе.
   Вы знаете, в миру Микеле Гвельфи некогда состоял в чине генерала ордена иезуитов. Как бы там ни было, по сю пору наш экселенц сохранил приверженность целибату католического священника. В отличие от нас с вами, брат Фил, любовь к женщине для него абсолютное табу...
   Между тем уже Насте пришлось прикрывать огнем скрючившуюся в пароксизме фантомной боли напарницу. Даме-неофиту Марии тем же методом и в то же место исключительно досталось за неправомерное и оплошное применение теургии.
   "Ага! Вот и Маньке эдак ретрибутивно перепало в девичью игрушку... Очень, видимо, больно. С любовью к ближним своим от мистера Патрика..."
  
   Во второе воскресное посещение Филадельфии мистер Фил Ирнив нашел свою супругу Нэнси вполне благополучной, оставив ее поздним вечером в добром супружеском здравии, блаженстве и в женском счастье.
   - ...Иезавель - дщерь Евина.
   - Ты не представляешь Фил, как же тебя люблю! Ты - мой единственный и любимый на всю мою жизнь...
  
  
   В понедельник пополудни в орденской резиденции прецептор Павел церемонно представил рыцарю Филиппу даму-неофита Анфису:
   - Филипп Олегович, честь имею познакомить вас с Анфисой Сергеевной Столешниковой, нашей гостьей из Санкт-Петербурга, юной барышней чудесной и удивительной.
   Анфиса Сергеевна, разрешите отрекомендовать вам достойнейшего Филиппа Олеговича Ирнеева, нашего даровитого соратника и талантливого коллегу.
   Милостивая государыня Анфис Сергевна, милостивый государь Фил Алегыч, извольте во всей полноте и глубине разумных душ ваших любить и жаловать друг друга.
   - Счастлива увидеть вас воочию, Филипп Олегович.
   - С приездом, Анфиса Сергеевна. Надеюсь, вам у нас понравится.
   - Анфис Сергевна, позвольте проводить вас в ореховую гостиную. Там нам будет несравненно уютнее общаться у мраморного камина, нежели посередь серых бетонных стен сего орденского цейхгауза. Вашу руку, барышня неофит.
   Барышня Анфиса приглянулась Филиппу. Стройную фигуру высокой брюнетки с небольшой грудью в сдержанном черном костюме бизнес-леди, в юбке, скрывающей колени, он оценил по достоинству.
   Она отчасти походит на него самого, исключая цвет зеленых глаз, чуть темнее топазового. Высокие мягкие скулы, слегка вздернутый носик, чувственные прекрасно очерченные губы, матовая бархатистая кожа.
   "Минимум косметики и максимум закрытости. Девочка страшно нервничает, но подать себя умеет.
   Надо стажерку успокоить и ободрить. Гоняли вороную лошадку и в хвост и в гриву. Вот и укатали по крутым орденским горкам. Именно то, что нам подходит...
   Ах, Пал Семеныч, Пал Семеныч, селадон и бонвиван..."
   Рыцарь Филипп шагнул в лифт за коллегами и отрешился от ясновидения, к которому он нечасто прибегал, отдавая предпочтение ипостаси и подноготной проницательности дарования инквизитора.
   В арматорской гостиной Филипп непринужденно порасспросил Анфису о питерских делах, полюбопытствовал касательно ее мнения о возвращении столичного статуса Северной Пальмире. Налил сладкого кипрского муската, поднес огонек зажигалки к сигарете.
   В целом, чуточку обласкал и ободрил девушку-стажера, которую заранее напугали встречей с безукоризненным рыцарем-зелотом, без пяти минут адептом, одним из самых беспощадных и неумолимых особых инквизиторов-миссионеров Восточно-Европейской конгрегации и Киевского духовного экзархата.
   Прецептор Павел дипломатично ушел в тень. Он с тщанием обрезал кончик сигары, долго, усердно и сосредоточенно ее раскуривал, предоставив рыцарю Филиппу самому распорядиться непростой ситуацией. Потом и вовсе малодушно сбежал, сославшись на срочную конференцию клеротов в орденском он-лайне.
   Напротив, кавалерственная дама Вероника, задержавшаяся у себя в "Триконе", долгую процедуру знакомства сочла излишней. Едва поздоровавшись, она тотчас разрушила завязавшуюся было светскую беседу тет-а-тет:
   - ...Дама-неофит Анфиса!
   Стажер, ваш непреложный нынешний куратор и временный прецептор - рыцарь-зелот высшего круга посвящения Филипп, апостолический инквизитор-коадьютор благочинного округа сего!
   Филипп прощал Веронике, присущую ей бесцеремонность, и бесстрастно взялся за уставные обязанности по изучению орденской души, отсель ему подопечной. Ибо его прерогативы инквизитора непреложны.
   "Анфиса Сергеевна Столешникова, русская из кривичей, крещена в православной обрядности, того же вероисповедания, вдова в секулярном браке, здравствующего потомства не имеет. Календарный возраст 46 лет, психофизиологический 20 лет.
   Образование дважды высшее. Степень магистра искусств в Стэнфорде.
   Дама-неофит пятого круга посвящения. Орденский дознаватель и поисковик, специалист по наружному наблюдению и внешнему обнаружению.
   Поиск аномальностей и паранормальных проявлений близок к абсолютному. Распознавание умов и языков выше среднего.
   Предзнание и прогностика намного ниже среднего, ясновидение ниже среднего, прорицание истории ниже среднего, самоисцеление минимально.
   Задержанное развитие дарований. Две неудачные попытки транспозиции харизмы. Неустойчивый самоконтроль.
   Нарушение контактности с асилумом по внешним обстоятельствам хаотических миссий и особых заданий. Орденская транспортная сеть доступна без ограничений.
   В округ прибыла по распоряжению внутренней инквизиции малого синедриона. Исходя из согласованного плана расследований рыцарь Павел спровоцирован на ходатайство перед малым синедрионом о стажировке неофита и транспозиции ей дополнительных дарований. Причина: давняя любовная связь с целью вступления в харизматический брак.
   Выводы:
   а) рыцарь Павел освобождается от подозрений в нелояльности ордену ввиду постоянной близости с дознавателем;
   б) дама Вероника остается под подозрением..."
  
   Терпеливо дождавшись, когда инквизитор закончит прорицать, Вероника пихнула в бок Анфису локтем:
   - Не дрейфь, девка. Мы и не таких как ты из п... доставали.
   Братец Фил у нас еще тот акушер со стажем. Горжусь, моя школа! У нас с ним сама знаменитая черная вдова Рашка Брудевич шестью колючими ежиками разродилась, жива-здоровехонька осталось в сраме запечатанном.
   На постой встанешь тут на даче, Анфиска. Твоя спальня на втором этаже.
   А сейчас вали ко мне в лабораторию, третья дверь направо. И чтоб нагишом лежала, когда приду тебя щупать. Забыла уж как там у тебя, в какую сторону сись-пись повернута...
   Чё расселась? Пошла отсюда, верста коломенская!
   Вероника налила себе муската, закурила длинную тонкую коричневую сигарету, полюбовалась на фисташково-зеленый огонек своей серебристо-титановой зажигалки, закинула ногу за ногу, приличия ради одернула короткую юбку и наконец произнесла:
   - Фил, знаю, тебе больше блондинки глянутся, но ты с этой чернавкой все-таки будь полегче.
   Общую канву, ясен перец, ты с лихуем ухватил. Понимаю, твои прерогативы непреложны, ни о чем не спрашиваю. Но я тебе все же подкину деталек.
   Анфиска - старая пассия Булавина. Я их обоих как облупленных еще по Харькову знаю.
   Мы ей очень неудачно передавали целительство. Редко, но бывает, транспозиция пошла вкривь и вкось, стохастические проблемы генома Булавина, он тогда чуть не помер, плюс ее ретрибутивность. Откачать его и ее я откачала, однако владение дарованиями у Анфиски пошло в задницу. На пятом круге застряла.
   Второй раз ее рукополагал на ясновидение дознавателя мой бывший супружник барон Ирлихт. Опять неудача.
   Тут на нее и плюнули в опус оператум, как, мол, недостойную дальнейших орденских таинств.
   Девка впала в тяжелейший невроз. Извилины ей в правильную сторону закручивал, ты, наверное, слыхал о нем, я говорю об адепте Микеле Гвельфи. Тот еще мозгокрут и мозгодав. Он ее в орденский порядок привел.
   Сейчас Булавин дивно надеется на тебя. Думает: если ты сам акселерат, Настену через два на четвертый сделал, Маньку на счет "раз" прокрутил, - значит, и с Анфиской что-нибудь учудишь выдающееся и чудотворное сверх всего и вся...
   Без всяких яких, ты в курсе, Маньку он Патрику сбагрил. Тот млеет и тащится от молоденьких и рыженьких, кобель ирландский. Я его знаю, сама из-за него в рыжую масть красилась.
   Так вот, наш Булавин - традиционалист-пуританин и желает, чтоб дите в бабе зачиналось и от нее же рожалось. А не из пробирки через инкубатор арматорский. Что в лобок, что по лбу, хочу сказать.
   Анфиска Столешникова, пускай и сиськами не вышла, но бабенция в самом соку, в очень благоприятственном для харизматиков фертильном детородном возрасте. Вот он о ней и вспомнил, когда Манька Казимирская его разогрела и раззадорила на нового булавинского отпрыска образца XXI века. Маньке-то это слабо, молодая иш-шо..
   Вот, братец Фил, я тебе как на духу все выложила. Тебе решать, рыцарь...
   "Ох мне харизматики, мужчины и женщины...
   В сон клонит, завалюсь-ка я домой сегодня спать пораньше. Только в убежище на десяток минуточек заскочу..."
  
   ...В асилуме-санктуарии рыцарь Филипп прошел в ризницу и выбрал соответствующее церковное облачение...
   Всенощную службу и заутреню рукоположенный на священство отец инквизитор Филипп Ирнеев истово правил во спасение, наставление на пути истинные рабы Божьей Анфисы, ближних и присных ея...
  
   -4-
  
   По окончании длительного медосмотра, весьма приближенного к тотальному исследованию подопечного ей организма, доктор Вероника глубокомысленно затянулась крепкой сигаретой из легитимной американской красно-белой пачки, помолчала, солидно откашлялась и наставительно провозгласила:
   - Ведете правильный образ жизни здравого ума в здоровом теле, рыцарь. Mens sana in corpore sano...
   И продолжила не столь торжественно и официально:
   - У тебя, братец Фил, организм функционирует в идеальной норме. Шесть сантиметров скелетного роста я тебе успешно добавила, рефлексы ускорила.
   Милостью Божьей и моими арматорскими трудами твое молодецкое половое созревание и безвозвратное мужское старение успешно приостановлены в чаянии будущих веков.
   Аминь... Благослове душе моя Господа.
   Тот энзимный коктейль от лорда Патрика будешь принимать, милок, по предписанию и по моему графику. И не отлынивать!
   Замечательная, надо сказать, штука. Я ее дозировано на Костике испытала, experimentum in corpore vili. Малоценный организм моей Ксюхи он экспериментально от... оттрахал во все дыры, едва я отвернулась.
   - Не верю.
   - Правильно делаешь, милок. Тетя доктор шутит. Сэр Патрик веников не вяжет, а ставит под жесткий контроль грешную плоть и горячую кровь.
   Как там наши неофитки в Америках поживают?
   - Достойно и праведно. В два ствола макабрический ритуал давеча провели, упразднили зловредительного черномазого мерзавца под приглядом рыцарей Микеле Гвельфи и Руперта Ирлихта.
   - О их высокородие барон фон Коринт споспешествовал?! Видно и впрямь к тебе и ко мне подкатывается старикашка. Новая любовь на старые разведенные дрожжи...
   Чтоб ты знал, Фил. По приезде я Булавина и Столешникову вместе в баню загнала. Анфиска - большая любительница всласть попариться и в проруби зимней окунуться.
   Я их обоих на полке березовым веничком охаживала по белым задницам. Так Булавин исподтишка на мои ниппеля и дойки облизывался, с беленьким Анфискиным мелкосопочником сравнивал. Небось, головокружительные американские горки твоей Настены поминал...
   - Ой, не верится.
   - Придется поверить, братец Фил. Намедни наш старичок-пуританин осторожно и окольно любопытствовал насчет моей методики органического фитнеса.
   Нельзя ли как-нибудь барышню неофита Анфису к сему делу приобщить, Ника Фанасивна? - Вероника очень похоже скопировала тамбовский говорок Павла Семеновича.
   Вволю отсмеявшись, Филипп угостился сигаретой из Никиной пачки и сделал простейший вывод в контексте и в подтексте:
   - Вот и ладненько...
  
   Рыцарь-инквизитор Филипп положительно оценил работу дамы-неофита Анфисы в течение конца второй и начала четвертой недель Великого поста, невзирая на то, что показательно устрашающая миротворческая операция по упразднению тантрического вертепа демоницы Моники заставила надолго присмиреть натуральную магическую нечисть в его округе. Кроме того, день весеннего равноденствия значительно ослабил воздействие земнородных аномалий, способствующих злонамеренным колдовским обрядам и вредоносному волхованию.
   В настоящее время орденский дознаватель Анфиса выявила двух потенциальных зловредительных знахарей. Профилактические меры предприняты своевременно.
   Также обезврежены три оборотня-друида, близких к стадии перерождения. Нескольких незначительных гадалок-ворожей благополучно избавили от волховского естества. Вовремя распознаны два эвентуальных инкуба.
   Вскрыта эвентуальная опасность, исходящая от оскверненных старых кладбищ в черте города, где под жилыми кварталами, улицами, площадями, проклятыми пустырями захоронены немецкие военнослужащие и военнопленные времен 2-й мировой войны. План купирования аномальной ситуации успешно осуществляется.
   Дама-неофит Анфиса профессионально обнаружила большую часть сильных волхвов и колдунов, находящихся под орденским наблюдением и постоянным мониторингом. Некоторые из них затем получили предупреждения от эктометрических секулярных священников-экзорцистов и благочестных иеромонахов, втемную работающих на орден Рыцарей Благодати Господней по аноптической методике "заочные истины".
   Ко всему прочему, значительно пополнился окружной список потенциальных обладателей способности воспринять Дары Святого Духа. В числе обнаруженных оказался итальянский подданный Джованни Сквирелли, о чем инквизитор-коадьютор Филипп уведомил заинтересованные в том инстанции Западно-Европейской конгрегации.
   "Субалтерн пятого круга посвящения Константин и дама-зелот девятого круга Вероника остаются под подозрением в нарушении лояльности ордену. Их порочащие связи с архонтами-апостатами не выявлены...
   Террористическая группа националистов-радикалов, устроивших взрыв в метрополитене, действовала без какой-либо магической подоплеки и непроизвольной бытовой волшбы...
   Искомый геомансер, предположительный нарочитый фамильяр апостатов, не найден", - внес объективную рабочую запись инквизитор и переключился в иной режим постижения реальности.
   "Молодец Анфиса, потенциальных харизматиков Соньку с Джованни в костеле вычислила. Приятный торт-сюрприз, так сказать...
   Все же работенка дознавателя-поисковика, откровенно скажем, не мед и не сахар. Анфиса осунулась, совсем побледнела, одни зеленые глазищи остались.
   Надобно ее чем-нибудь подкормить вкусненьким и скоромным. А тут как на грех пост. Нарушить что ли, поелику воинство христолюбивое от поста вызволяется? Особливо во дни ратоборства праведного...
   Она же постоянно на фоновой прослушке. У меня самого в голове гул, скрип и скрежет от бытового волхования, колдовское быдло семечками лузгает, попкорном противно хрустит, размокшие окурки в пиве плавают, мокрота, слякоть, блевотина...
   А ей-то каково так в толпе днем толкаться, ночью по улицам по грязи топтаться?
   К асилуму у нее отсюда опять же прямого доступа нет. Да и побаивается она, дурында в него заходить из-за пертурбаций с пространством-временем.
   Пожалуй, стоит открыть ей в ритуале один из моих транспортных каналов в октагоне Дома масонов..."
  
   - ...Предупреждала я тебя, братец Фил, будь с Анфиской полегче и поласковей. Загонял ты девку не меньше клеротов наших жестковыйных.
   Костик и тот приметил. Экранированную тачку для нее запросил. Боится, как бы козочка копытца при нем не откинула, и его не обвинили в преступной халатности.
   - Нехороший признак, Ника. Пускай Анфиса недельку отдохнет на даче.
   Я ей добавочную защиту от фоновых безобразий и бесчиний подкину. Заодно и поощрение за отлично сделанную работу.
   Доставай-ка из арматорских закромов алмазную розочку дервиша Салеха.
   - Да не оскудеет рука дающего. Хотя апотропей не так чтобы очень, даже после трансмутации... Все-таки одним ювелирным подарочком на каких-то десять штук баксов ты не отделаешься, братец Фил.
   Вот что... Булавин до субботы не объявится. Сегодня отведем душу в тире, потом втроем идем в баньку париться. Будешь самолично из барышни-неофита Анфисы бесов усталости веничком березовым изгонять под моим инструктивным присмотром.
   Узнаешь в откровении, глянешь со спины, какой белый налив у нее... Промеж ног, ей-ей, с трудом помещается депилированная женственность у девушки под юбкой длинной...
   Она украдкой поглядит, какое-такое исполинское мужество наш супермачо, легко в натуре, в широких штанах носит.
   Я ей, между прочим, рассказала, как ты "Нирвану" мужественно штурмовал. От широты души не пожалел для пользы дела самого уязвимого и дорогого у мужчины. Как вспомню, ей-ей, яичница-глазунья!
   - Скажешь тоже!
  
   Как ни хотелось Филиппу Ирнееву поскорее и поближе навестить в тот вечер юную жену в далекой Филадельфии, он воздержался от того, чтобы ни с того ни с сего вмешиваться в расписание и ход образовательного, а также воспитательного процессов, осуществляемых под неусыпным бдением и руководством Патрика Суончера. Предлог-то имеется, если Настю можно поздравить с успешным боевым крещением Вальтера Вальса.
   "Никак нет! Хочется - перехочется. Доживу до воскресенья..."
   Стало быть, когда стрелки и цифры часов показывали раннее воскресное утро, рыцарь Филипп вернулся в поздний субботний вечер уже за океаном. Предупрежденный о том сэр Патрик по-американски жизнерадостно приветствовал мистера Фила у орденского транспортала. Для полного супружеского счастья он и миссис Нэнси благожелательно захватил с собой.
   Настя с разбегу подпрыгнула, повисла на шее у Филиппа, подогнув коленки, и замурлыкала:
   - Ой, Филька, я так по тебе за неделю соскучилась... А ты взял да и заявился пораньше...
   - Скорее поздно, чем рано, мистер и миссис Ирнив, но гостевая спальня для вас приготовлена. И прошу не забывать, моя дорогая миссис Нэнси, об утреннем распорядке, - призвал к благоразумию молодых супругов мистер Суончер.
   В машине Настя, держась за руку Филиппа, иронически хмыкнула и на пальцах просигналила ему орденским тактильным кодом:
   "Нашей мисс Мэри я ничего не сказала. Она, дура теперь втайне обожает мистера Патрика. Зато миссис Нэнси любит только своего мужа, напыщенного болвана из Бостона, некоего мистера Ирнива.
   Чтоб ты знал, Фил. Арматор у меня новый, и методические указания у него другие. Сегодня пять раз тебе и три разика мне..."
   - Иезавель - дщерь Евина!
   - Что вы сказали, брат Фил?
   - Ничего особенного, брат Патрик, мысли вслух.
   - Согласен. В библейских идеях найдется немало простонародной мудрости древних иудеев.
  
   В воскресенье американским утром, не слишком рано, рыцарь Филипп, славно выспавшись, поспешил подняться на третий этаж. Там у арматора Патрика расположен обширный, с высокими окнами на четыре стороны света, спортивный зал, совмещенный с арматорской лабораторией в северном закутке.
   Настя и Мария, закрыв глаза, - только две головы виднелись, - лежали рядышком в сдвоенном цилиндрическом стальном саркофаге с перемигивающимися разноцветными светодиодами и коленчатой стойкой-манипулятором, похожей на роботизированный электросварочный аппарат.
   "Мадре миа и тодос сантос! Фантастика какая-то!", - поразился Филипп.
   Тем временем Доктор Суончер озабоченно всматривался в дисплей, сверху и с боков прикрытый от яркого солнечного света козырьком-блендой. Он прихлебывал из большой кружки по-американски жидковатый кофе и жестом показал Филиппу на хромированную кофеварку "экспрессо" в углу. Европейские кофейные вкусы и предпочтения мистера Ирнива ему были вне всяких сомнений известны.
   Несколько раз коснувшись сенсорного дисплея беспроводным графическим стилусом, мистер Суончер развернулся в кресле к Филиппу:
   - Как видите, мой благороднейший сеньор Фелипе Ирневе-и-Бланко-Рейес, я опять пытаюсь сопрягать малосовместимые реальности. С одной стороны, уменьшаю порог лабильности периферической нервной системы, координируя тонус поперечнополосатой мускулатуры и минимальное время нейроквантового отклика. С другой, развиваю им батальное ясновидение.
   С харизматиками вашего уровня и аналогичной секулярной подготовки Мэри и Нэнси тягаться нереально. Но на поединке справиться с каким-нибудь мужчиной-субалтерном третьего круга, прошедшим орденскую школу боевых искусств, им обеим в скором времени будет под силу.
   Честно говоря, пресловутые таинства, круги посвящения субалтернов и неофитов до пятого-шестого посвящения представляют собой не более чем иерархические ранговые градации, соответствующую степень орденской индоктринации и психологическую мотивацию теургии. К реальным силам и потенциальности харизматиков эта классификация имеет весьма косвенное отношение. Большинство неофитов сами себя невротически лимитируют в прогрессивном овладении сверхрациональноми навыками и умениями.
   В начале всех начал, сеньор Фелипе, нам заповеданы развитие, прогресс и эволюция в пространстве-времени. Их можно рассматривать в виде дьявольского проклятия энтропии и разрушения, если ограничиваться сугубо материалистическим тангенциальным пониманием. Либо понимать эволюционный прогресс в образе безграничного благословения Божьего в духовном постижении новых знаний, радиально приближающих нас к непостижимым целям Всевышнего.
   Думаю, вам понятно, идальго Фелипе, кого я перефразирую. С его высокопреподобием Пьером Тейяром де Шарденом в свое время мы познакомились в Пекине. Отчасти в его воззрениях на божественную эволюцию я нахожу сверхрациональный смысл. Тогда как концептуальная терминология патера Пьера вполне достойна истинного техногностического употребления...
   - Не могу не согласиться с вами, мой досточтимый лорд Патрик. Биологическое тело человека - закономерный и необходимый эволюционный этап в качестве временного вместилища бессмертной разумной души, а в совокупности род людской есть долговременный планетарный субстрат ноосферной оболочки.
   - Именно так, брат Фелипе. Мы, техногностики, убеждены, что непостижимы лишь цели и мотивы Всевышнего. Между тем сверхрациональные пути и методы Его, какими воздействует Он на материальную среду обитания человека разумного рационально познаваемы и объяснимы.
   Бездарно материалистически оправдывать или в надменном духе осуждать дивную эволюцию, приближающую наши разумные души к познанию истин и таинств мироздания, означает понапрасну гневить Бога. Отрицать же божественную эволюцию, тем самым затрудняя ее ход, есть дьявольское еретическое недомыслие и невежество секуляров, коим неведома истинная мудрость.
   - Вы правы, рыцарь Патрик, эпигностически совершенствовать себя и других суть наши долг и обязанность.
   Предвосхищаю, сэр, вы намереваетесь ознакомить меня с некоторыми результатами ваших дидактических усилий.
   - Я высоко ценю ваше мнение, рыцарь Филипп.
   Патрик Суончер обернулся к дисплею и подал несколько команд, коснувшись в разных местах сенсорной поверхности. Убедившись, что створы полированного стального саркофага раздвинуты, а его воспитанницы вновь бодрствуют, он подал команду голосом:
   - Дамы-неофиты, извольте встать и приблизиться ко мне и рыцарю Филиппу.
   Настя и Мария быстро переглянулись, взялись за руки. Сделав два высоких сальто вперед, не размыкая рук, они красиво замерли перед наставником и его гостем.
   - Ступни на ширине плеч. Стоять вольно, неофиты. Не забывайте об осанке и достоинстве молодых леди, пожалуйста.
   "Мадре миа! Манька-то в каре постриглась и волосы осветлила до золотого оттенка!
   С розовой сбруей на ленточках и бретельках распрощалась. В талии постройнела, мышцы живота укрепила. Снизу себе наголо депилировала, как Настя сказала, в знак протеста...
   Ага, любо-дорого муштрует и дрессирует наших воспитанниц грэнди Патрик. Пансион благородных девиц и рыцарских жен, патер ностер...
   Ну дела.., у сэра Патрика. За импровизацию и грациозное сальто-мортале он им еще всыпет, больно..."
   - Как видите, брат Фил, нам еще много предстоит тяжких и неустанных трудов. Истинное благородное совершенство в калокагатии духа и плоти труднодостижимо. Но с Божьей помощью многое дано постигнуть тем, кто остается неизменно верен харизматическому Орденскому Предопределению.
   Прошу вас, молодые леди, пятый комплекс физических упражнений. Приступайте.
   Рассеяно глядя, как две обнаженные грации, тяжко упражняются на силовых тренажерах, рыцарь-адепт Патрик невозмутимо сообщил рыцарю-зелоту Филиппу:
   - Думается, мисс Мэри Казимеж вскоре даст согласие стать моей харизматической супругой и правопреемной наследницей в фамилии эрлов Суончер-О'Грэниен. Благодарю вас как джентльмен джентльмена за солидарное содействие, брат Фил...
  
   ГЛАВА VII
   ДАЛЕКО НЕ УДАЛЯТЬСЯ, БЛИЗКО НЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ
  
   -1-
  
   После воскресного ланча кавалерственная дама-неофит Мария в официальном тоне попросила рыцаря-инквизитора Филиппа уделить ей время в целях душеспасительной беседы и наставления.
   - Непременно, дама-неофит, и безотлагательно. Прогуляемся в парке.
   На заднем дворе Мария озирнулась на окна и потянула Филиппа подальше за деревья к лужайке для барбекю:
   - Мистер Фил, пошли-пошли, там у меня пиво припрятано с целью апокрифического общения.
   - Мисс Мэри, а от мистера Патрика за нарушение режима не боишься схлопотать? Больно, пряменько в нежное девичье место?
   - Я от него, чтоб ты знал, что угодно вытерплю...
   Воровато осмотревшись по сторонам, мисс Мэри вскарабкалась на старый вяз и достала из дупла четыре жестянки пива.
   - Лови!
   Она ловко спустилась вниз, отряхнулась, сожалеюще оглядела порванные на коленях и на бедрах колготки, опустила подол широкой длинной юбки, вновь приняв благопристойный вид рафинированной молодой леди.
   - Так-то, вошло и вышло без вагинизма. Мне - три банки, тебе - одна. Сигарет у тебя, конечно, нет? Не купил? Восемь баксов пожалел, жадюга?
   Филипп сокрушенно развел руками, улыбнулся, глядя на Манькино разочарование, затем достал из кармана пачку "Уинстона" и зажигалку:
   - Лови, курильщица безденежная, из рака ноги.
   - Пресвятая Дева! Блажен муж Филипп опять меня выручает! Сигареток купил, от физкультуры на часок освободил...
   Я, знаешь, раздумала себе грудь наращивать. Посмотрела, как твоя Настена мучается, укрепляя поддерживающие мышцы, чтоб добро бабское на брюхо не свисало. Пресвятая Дева, помоги ей...
   - Зато Насте мягче падать и от пола отжиматься.
   - И то правда...
   Помолчав, Мария взмолилась:
   - Фил! Ну объясни ты Патрику, что я не строптивая и укрощать меня не надо...
   Люблю я его, дура! Готова на коленях умолять, чтоб к себе пустил...
   А он мне: мисс Мэри, придется вам впредь до моего разрешения воздержаться от самоудовлетворения сексуальных побуждений во всех физиологических формах. Вам это ясно, дама-неофит?
   Абсолютно, сэр! Если у меня допуск к закрытой арматорской информации вплоть до девятого круга посвящения. Сам же он мне файлы по полной открыл.
   В кое-каких вещах я сейчас круче, чем Ника Триконич, соображаю. Знаю, каково тебе подчас несладко приходится. Как мужская физиология у Патрика раз в три месяца срабатывает, как вы оба к своим женщинам относитесь.
   Умом понимаю, но все равно обидно... Глупо, нелогично и чисто по-женски влагалищем думаю, как Ника говорит.
   К Пал Семенычу мне возвращаться нет смысла, если он сам меня из рук в руки Патрику передал. Мое ясновидение, должна тебе сказать, серьезно превышает возможности неофита четвертого круга посвящения.
   Скажи, Фил, ты меня в четвертый круг вывел или Патрик?
   - Скорее, Мань, тут Патрик способствовал, если он объявил тебе о том.
   - Я тоже так думаю. Но тебе я от души спасибо говорю. Без тебя, Фил, и у Патрика ничего не вышло бы.
   Ты не думай, я Пал Семеныча хорошо вспоминаю, с благодарностью. Мне как женщине арматору его понять нетрудно. Вижу и знаю: ему нужен сын не из пробирки. Я же - молоденькая кобылка ни тпру ни ну с неустоявшимся метаболизмом.
   В остальном я вполне здоровая молодая баба, и мне любви хочется, Фил.
   - Потерпи, Мань, кротко и смиренно. Все у тебя вскоре будет, и дудка и свисток на весь твой женский удел.
   - Прорицаешь?
   - Нет. Всего-навсего рационально предполагаю.
   - Рационально и сверхрационально мы много чего можем, Фил. Я, например, в состоянии придавить в себе бабское естество не так, так эдак. Хоть гормонами, хоть в ритуале орфического воздержания. Но не стану.
   - И правильно сделаешь, Мань. Ибо воздаяния избежишь, и награда в вышних тебя ждет.
   - Что-то не верится. Я специально для Патрика по орденской моде себе волосяные луковицы на вульве круто заглушила. Для него же новую прическу зафигачила, цвет волос на башке энзимными пигментами откорректировала. Ему сразу понравилось, я это почувствовала.
   Честно скажу, грудь это он мне запретил трогать. А методику Ники раскритиковал и забраковал. Сказал, что сомнительный органический фитнес мисс Триконич пригоден лишь краткоживущим секулярам...
  
   Как они и договаривались, мистер Ирнив нашел мистера Суончера в рабочем кабинете. Доктор Суончер внимательно изучал многочисленные графики и схемы на панорамном трехкомпонентном мониторе, но охотно отвлекся от научной деятельности.
   - Хай, док Патрик! Да будет вам известно: за время нашего с ней разговора мисс Мэри ни разу не пыталась попросить у меня в долг какую-либо сумму, в чем, сами понимаете, я не смог бы ей отказать.
   Вы проиграли пари, док. Когда изволите заплатить долг чести в виде серебряного доллара, сэр?
   - Превосходно, сэр Ирнив! Наши молодые леди показывают, насколько они хорошо воспитаны, добровольно отказавшись от излишних потребительских побуждений и низменных интересов, сэр. Строгий контроль расходов, очевидно, их не смущает.
   Извольте, меркантильный сэр Ирнив! Вот ваш серебряный доллар. В твердости моральных устоев мисс Мэри и в ее приверженности здоровому образу жизни у меня не было сомнений.
   "Ага, а пиво а какую очевидность пошло?"
   Филипп повертел в руках монету, словно бы удивляясь, откуда она здесь взялась, и в раздумье произнес:
   - Доллар.., хм, действительно серебряный... Если состоится церемония обручения мисс Мэри, быть может, ей стоит преподнести в подарок этот выигрыш с некоторыми дополнениями моего асилума... М-да...
   Мне кажется, брат Патрик, будто однажды эту монету я потерял в темном месте и неожиданно нашел прямо под уличным фонарем.
   - Такое стечение обстоятельств вероятно, брат Фил, но сомнительно. Релевантное прорицание неопределенного диалектического будущего весьма проблематично, если это не краткосрочное интуитивное предзнание в динамической схемотехнике.
   Прорицание имперфектного будущего есть проблема из проблем сверхрационального изучения бытия, где постулаты предопределенности тесно переплетаются с принципом неопределенности многих метафизических величин. Идентичным образом переход от минувшей сверхрациональности к рациональности настоящего связан со значительными погрешностями и неточностями в матрицировании физических тел, перемещающихся в квантованной темпоральной среде.
   Надеюсь, коллега, вам представляется убедительной моя теория альтеронов, их определяющая в объектности архонтов-язычников, которым не удалось пересечь темпоральный барьер, сохранив в неприкосновенности разумную душу по выходе из асилума по прошествии столетий. Думается, о том неопровержимо свидетельствуют наши с адептом Рандольфо практические эксперименты, подкрепленные проницательными историческими изысканиями адепта Микеле.
   Крайним пределом для очень многих апостатов-язычников предстает последняя четверть XVII века от Рождества Христова, когда предыдущие три столетия они массировано попытались воздействовать на секуляров, устроив гуманистическое псевдо-Возрождение. В новое время мы сталкиваемся в основном с безумцами или полуразумными тварями, не способными войти в реалии нового для них пространства-времени.
   Ряд разумных исключений подтверждают наши выводы о темпоральном безумии. В том числе и тот апостат-язычник, который скрылся от вас, от рыцаря Рандольфо и недавно наследил в Генуе. Но и он теряет потенциальность, силы и знания по сравнению с теми, какими он владел, появляясь то в XIX, то в XX веке.
   Прошлое остается прошлым, брат Фил, если оно не имеет потенциала развития и не способно эволюционировать, постоянно адаптируясь к изменяющимся требованиям интеллектуального прогресса. Пережившим свою эпоху реликтам, анахронизмам не дано социализироваться и в целом выжить в будущем для них времени, если того не гарантирует сверхрациональная предопределенность.
   Множество прославленных секулярных философов и литераторов прошлого, предположим, внезапно перенесенных в нынешнее настоящее, попросту сошли бы с ума, будучи не в силах освоить вековые массивы информации, безусловно необходимые им для того, чтобы подтвердить свой когда-то высокий интеллектуальный и социальный статус. Очень многие именитые личности из XVIII века, с кем я тогда общался, в нашем третьем тысячелетии сгодились бы лишь в мусорщики или ночные портье.
   Кого, скажите мне, пожалуйста, сегодня заинтересовал бы вульгарный и суеверный натурализм мосье Вольтера, измыслившего будто сознание человека полностью зависит от его телосложения? Кому сейчас необходимо предубежденное суеверие мосье Дидро, утверждавшего о некоем самодвижении материи, которое якобы опровергает бытие Божие?
   - Не могу не согласиться с вами, брат Патрик. Хотя бы потому, что неубедительный перенос расхожих и популярных знаменитостей из прошлого в настоящее или в будущее есть излюбленный литературный прием бездарных скоропортящихся борзописцев. Сами обреченные на скорое забвение они стремятся примазаться к былой, часто незаслуженной славе и случайной исторической репутации.
   - Позволительно скаламбурить, ежели по причинам публичности и гласности Моське следует не лаять на слона, а нахваливать его. Вдруг пустит покататься на спине? Тогда и ее все приметят, - сыронизировал по-русски мистер Суончер и вернулся к английскому языку.
   - Мне представляется, брат Фил, исторические модальные ограничения для нас с вами в действительности преодолимы. Практически мы можем воспользоваться опытом великих предшественников, в закодированном виде хранящимся в нашем геноме харизматиков старшего поколения. И в то же время теоретически мы в состоянии рассчитывать на сотрудничество с потомками.
   Хотелось бы верить: брат Рандольфо когда-нибудь сумеет поделиться с нами важной информацией о том, как прошлое становится будущим без какого-либо ущерба для разума и рассудка в соотношении сверхрационального и рационального...
   - Позвольте предположить, этим же соотношением объясняется ваша аскетическая пропедевтика к практическому обучению мисс Мэри эйдетическому контакту?
   - Ваша проницательность меня не удивляет, брат Фил. Наш с вами тысячелетний харизматический возраст не может не сказываться во плоти.
   Я в самом деле намерен использовать достопочтенную соматическую методологию античных языческих харизматиков, которая основывается, - вы это знаете не хуже меня, - на совместных эротических сопереживаниях мужчины и женщины в единстве плоти и духа.
   Вы ведь в аналогичной методике некогда провели эмпатический корпоральный импринтинг вашей будущей супруги, не так ли, коллега?
   По многим интеллектуальным и психофизиологическим параметрам миссис Нэнси я изучил его результат и остался пребывать в восхищении. Импринтинг вами сделан на изумление точно и прочно. У нее любовь духа преодолевает зов плоти, невзирая на гормональные турбулентности ее женского организма.
   Без вас, рыцарь-зелот Филипп, ваша любящая женщина не могла бы развивать и превышать уровень владения преподанными ей дарованиями. Нэнси всецело, душой и телом полагается на ваше рыцарское совершенство, сэр.
   И мне бы хотелось, чтобы и мисс Мэри следовала ее достойному подражания примеру. Увы, ее строптивый характер, умственная гордыня...
   - Пожалуй, сэр Патрик, вам стоит начать обучение мисс Мэри владению полнодуплексной эйдетикой, едва ли откладывая его на завтра. Не так ли? - вопросительно вмешался Филипп в рассуждения собеседника. - На мой взгляд, она уже достойна классического вознаграждения за любовь и долготерпение.
   - Вы так думаете? Столь краткого срока послушания достаточно?
   - Уверен...
  
   В тот день возвращение из американского воскресенья в белоросский понедельник Филипп Ирнеев постарался отложить на как можно более поздние сроки. Предположительно, куда-нибудь на вторник.
   "Да пошли они там в коромысло дьявольское! Террористы, политиканы, маги, колдуны... Загуляем и прогуляем все понедельники на свете".
  
   - ...Ой, Фил, я с тобой, словно в убежище, ты во мне, а я в тебе...
   Давай еще разик с мысленной привязкой на мою комнату-асилум, ну, как тогда, летом, а потом, помнишь, у камина, на той шкуре белого медведя...
  
   -2-
  
   Ничем не примечательную первую половину вторника Филипп Ирнеев завершил деловым семейным ланчем с госпожой Раймондой Рульниковым и двумя академическими часами занятий с ее сыном Ваней.
   "Детям - педагогика, а взрослым - наставление на пути истинные и педагогические".
   - ...Нет проблем, Джонни. Твое музыкальное образование, не успев начаться, отныне ограничится уроками бальных танцев. Поверь мне, уж эта наука тебе когда-нибудь пригодится не меньше боевых искусств сенсея Тендо.
   Вам это ясно, прайвит Джон?
   - Йес, сэр!
   "Во! Спасибо Фил Олегычу, а пианино пускай отец в детский сад подарит..."
  
   В "Триконе-В" Филипп Ирнеев появился в точно намеченное время в прекрасном настроении. Никем незамеченный он взбежал по лестнице на шестой этаж, в приемной незримо прошел мимо долговязой Ксюши, мечтательно уставившейся в потолок и беззвучно притворил за собой дверь в кабинет госпожи исполнительного директора Вероники Триконич.
   - Ника! Я наконец понял, на что похожа твоя Ксюша Сиськи-на-каблуках. Она - спиннинг катушкой вверх.
   - Опаньки! Мистер Фил Ирнив радуется жизни с американским оптимизмом. С молодой женой до потери пульса миловался, многажды любился, сходился... Небось, и Маньку с Патриком окрутил?
   - Йес, мэм!
   - Но для радости такой от медосмотра и внутримышечных инъекций я тебя не освобождаю, милок. Спускай-ка портки там за ширмочкой, и ко мне с голым передом и задом...
   "Господи, благослови докторов и всю кротость их..."
   Убедившись, что с подопечным организмом все в идеальном порядке и немилосердно нашпиговав его в обе ягодицы необходимыми препаратами, доктор Триконич приступила к другому волнующему ее вопросу:
   - Братец Фил, удумал, чего с Анфискиной задницей делать будешь?
   - Есть варианты, Ника. От паллиативных до радикальных. Сольешь мне по сети последнюю психофизиологию барышни-стажера. И мы с доктором Суончером поразмыслим, посудачим насчет ее полудюжины прельстительных двойных округлостей под длинным платьем, сзади и спереди.
   - Вот они какие, рыцари и джентльмены! Сплошь развратники и совратители невинных девиц. Ясен перец, в интересах орденского служения.
   Между прочим, Анфиска-то от тебя в безумном восторге, вот-вот понесет в истерической беременности.
   - Не верю!
   - Правильно делаешь. Хотя обаял ты ее, милок, по самые бабские придатки. Ровно наколдовал, зачаровал, приворожил нечестиво.
   Вагиной девка, конечно, не хлюпает, чай, свой мужчинка имеется. Но симпатией и доверием к тебе она преисполнилась по шейку матки.
   - Посмотрим...
   Вижу, дельце у тебя есть, ускользнувшее от недреманного ока барышни-неофита Анфисы.
   - Так точно, рыцарь. Пал Семеныч Булавин советует действовать пошустрее. Дело довольно неясное, нетипичное, чреватое секулярными чреватостями, как ты говоришь.
   Сказка такова, жили-были ничем не примечательные торговцы дурью Злата и Георгий Жмень. Торговлишка у них была мелкая, плюс наркоприворот и отвод глаз ментам по мелочи.
   Потом вдруг ни с того ни с сего стали подниматься. Кое-каких других наркодилеров под себя подгребли, парочку крутых ведьмаков в охрану наняли.
   Ромалэ в законе и в понятиях забеспокоились. Дурака иеромонаха Евстафия призвали. Тот окропил ворота святой водичкой и дальше не пошел. И никому об этом говнюк ни гу-гу, потому как дюже в штаны со страху себе наклал, эх полным-полно в подгузничке. Последние яйца я ему когда-нибудь оторву, они монаху без надобности.
   Потом сморчки о наших Жменях пронюхали. Крест собирались зажечь, но перетрухнули: молчок, рот на крючок. Позавчера один грибочек раскололся, втемную обработанный в плановом порядке моим секуляром-конфидентом. После субалтерн Вадик того сморчка компетентно тряхнул.
   - А, шкаф бронированный, два на полтора, из новеньких?
   - Ну да, он самый. Костик его школит и до ума доводит.
   Так вот, в "Смерке" думают, будто бы колдуны Злата и Жора на своей хазе в подвальном помещении каждую ночь подпитываются чужими наркогрезами. Мол, энергетический вампиризм, в ихних дурацких понятиях. По их данным несколько торчков пропали без вести.
   Послала я наружку прощупать сию цыганскую малину. Ребятишки поработали как положено. И не хрена рационального они мне от Златы и Георгия Жменей не предоставили в цифре. Ни видео, ни зрака, ни мрака инфракрасного... С аналоговой съемкой та же хренотень...
   Призвать для устного доклада ответственного субалтерна, рыцарь?
   - Не стоит. Полагаю, мы имеем дело с инкубом и суккубом в стадии закукливания, дама-зелот. Людская оболочка - живой анатомический камуфляж.
   Очевидно, покойные Злата и Георгий Жмень очень опрометчиво увлеклись чернокнижничеством и торговлей наркотическим зельем, выращенным близь аномальных источников земнородного зла.
   Прочие жертвы демонов в состоянии наркотического транса, вероятно, используются ими в обрядовых оргиастических целях. Не исключена цепная реакция магической инициации и порчи.
   Случай нетипичный, кавалерственная дама-зелот Вероника. В паре суккуб с инкубом очень редко сосуществуют. Однако прецеденты имеются. Скажем, у адепта Микеле, Стамбул, 1936 год, опиумная курильня эфенди Сулеймана...
   Рыцарь-инквизитор приумолк, задумавшись, внезапно глаза его гневно потемнели до фиолетового мерцания. Засим последовала серия отрывистых повелений:
   - Да сгорит! Et ardet! Без промедления!
   Дама-зелот Вероника!
   Прошу к восьми пополудни разработать общую диспозицию проникновения и захвата охраняемого вражеского периметра. Время "Ч" - один час пополуночи. Всю органику на месте преступления в полный распыл. Сжечь дотла. Соломой на ветру.
   Работаем в четыре ствола, дама-зелот, включая вас и меня. Дам-неофитов Анастасию и Марию я вызову сам и введу в курс дела рыцаря-зелота Павла.
   Сквайру Константину приступить к сбору тотальной информации о поступлении в округ морфиносодержащих веществ растительного происхождения.
   Кавалерственной даме-неофиту Анфисе быть готовой к неоднократному ритуалу распознавания умов.
   Рекогносцировка возлагается на мою ответственность.
   - Да, рыцарь-зелот Филипп.
  
   На восточной городской окраине Кривянка неподалеку от кольцевой дороги двухэтажный частный дом, обнесеннный глухим забором, располагался в удобном изолированном месте для обеспечения аноптической скрытности выдвижения и возможного штурма. Осмотревшись на местности, инквизитор не нашел особых непредвиденных трудностей в осуществлении операции "Маковая соломка".
   Предзнание и прогностика рыцаря-зелота Филиппа работают безошибочно в пределах минимальных погрешностей. Его личному составу также не положено ошибаться.
   Охраняемый периметр группа немедленного вторжения преодолела с воздуха, десантировавшись с бесшумного летательного аппарата, не подверженного обнаружению какими-либо техническими средствами. Осуществив скрытное проникновение через слуховое окно чердачного помещения, пять "сумеречных ангелов" по одному беззвучно спустились из люка на лестницу, соединяющую этажи и полуподвальное пространство.
   На втором этаже они никого не обнаружили, а на первом ими были устранены два объекта женского пола, один мужского. Две цыганки-ведуньи и ведьмак славянской наружности, получив парализующие заряды, затем развоплощены ритуальными клинками Саравак и Матарон. От всех троих осталась лишь мелкодисперсная пыль, тончайшим слоем осевшая на мебели и на полу.
   С этого момента пришло время полной боевой теургии, предназначенной для ликвидации демонского наркопритона. Так как пятерым ведьмакам во внешней охране, что и следовало предполагать, хозяева строго-настрого приказали никогда не обращать внимания на происходящее в доме.
   Демоны же в той псевдочеловеческой метаморфе, какую они избрали, не могут ощутить чего-либо сверхрационального. Тем более, во время обрядовой наркотической оргии.
   Тем не менее дама-зелот Вероника держала под прицелом вход в полуподвальное помещение, когда рыцарь-зелот Филипп и рыцарь-адепт Патрик зорко всмотрелись в дам-неофитов Марию и Анастасию, вставших перед ними навытяжку в ожидании дополнительных инструкций.
   Инициативу и командование контактной группой Филипп уступил Патрику. Все-таки прецептору лучше знать, что хорошо и что плохо для его подопечных в учебно-тренировочной операции "Маковая соломка", осуществляемой в реальных условиях против заведомо серьезного противника.
   - Леди Мэри и леди Нэнси, ваша непосредственная цель - демон мужского обличья инкуб, - счел нужным повторить приказ прецептор Патрик. - Развоплощение начнете с поражения согласованными выстрелами паховой области цели. И далее по часовой стрелке, двигаясь вверх, поражаете корпус в аккумулированном теургическом ритуале "катящееся солнце".
   Два завершающих свастику выстрела в голову объекта произведет дама-неофит Мэри и ее личное кавалерственное оружие Сэмьюэл. Миссис Нэнси и ее личное кавалерственное оружие Вальтер Вальс на подстраховке окончательных ударов развоплощения демона.
   Прошу дам-неофитов активировать по максимуму ментальную и физическую защиту.
   Работаем по плану скоординированных действий, леди и джентльмены. Во имя Пресвятой Троицы и Орденского Предопределения...
  
   Развоплощение демоницы-суккуба рыцарь Филипп оставил только для себя и своего личного оружия Филомат. Дама-зелот Вероника и ее Дрельмастер должны лишь подстраховывать рыцаря-инквизитора.
   Рыцарь-адепт Патрик по диспозиции держится в тыловом охранении работающих по двум целям комбатантов-теургов. Его основная задача - не допустить каких-либо случайных помех во время проведения ритуала развоплощения демонов, замаскированных под секуляров.
  
   "...Господи, благослови!"
   Со своим суккубом рыцарь Филипп, благословясь, справился в классической технике орденского чистильщика. На все про все ему потребовались восемь стандартных теургических зарядов.
   Прежде по ростовой цели два выстрела справа, дробящих тазовые кости. Затем в поворачивающуюся фигуру выстрелы вверх, придавая ей вращательное движение, вперекрест пуская "катящееся солнце" по корпусу. И в завершение едва ли не в упор последовали два неотвратимых выстрела в глазницы, превратившие грудастую цыганку-демоницу в кучку серого праха на цветастом коврике.
   Настя и Мария сплоховали, не рискнув приблизиться, чтобы улучшить огневую позицию. Согласованного шокового поражения паховой области демона у них не получилось.
   Их цель не только оказалась сидящей. Ее вдобавок закрыл ничего не соображавший наркоман, неожиданно вскочивший на ноги. Пока они изрешетили и смели живой заслон, инкуб сумел сбросить анатомическую маскировку и метаморфироваться.
   Человеческие покровы посыпались в клочья, когда трехметровый рептилеподобный демон облекся в желто-коричневую чешуйчатую броню и на четвереньках, мотая зубастой пастью, полез вперед.
   Рыцарь Филипп закончил именно к тому моменту собственную работу, чтобы восхититься непревзойденным мастерством и яростью несокрушимого адепта.
   Одним неуловимым броском рыцарь Патрик сблизился с демоном на расстояние удара. Несколько проблесков огненного меча-бастарда, разлетевшиеся по сторонам конечности рептилии, фонтаны зеленоватой крови, и адепт блестяще завершает ритуал отсечением крокодильей башки демона. И в ту же секунду вспышкой слепящего света превращая инкуба в легкое облачко сумрачного праха.
   После настало время утоления безудержной ярости адепта. Все и вся, на ком имелись печать демонов или родимые пятна земнородной порчи, подверглись непреложному крещеному развоплощению. Неумолимо и беспощадно, рассекая крест на крест нечестивую плоть.
   Впервые увидевшие адепта за работой обомлевшие Настя и Мария смотрели на рыцаря Патрика удивленно, восхищенно, с некоторой опаской до тех пор, покуда не услыхали от дамы-зелота Вероники:
   - Чё вылупились? Пошли отсюда, лахудры!..
   Учат их, учат, что в лобок, что по лбу. Ни вошло, ни вышло на полфрикции...
   - Леди Ника! Я бы попросил вас быть кроткой и милосердной девочкой. И оставьте, пожалуйста, ваш солдатский жаргон, вы не на ферме, - одернул прецептор Патрик даму-зелота Веронику.
   - Простите, сэр рыцарь. Случайно вырвалось, сэр.
   "Слава Тебе, Господи, у Насти хватило ума не показать Нике язык. Грэнди Патрик и ей бы ввалил сгоряча..."
  
   Спустя полчаса где-то у кольцевой дороги уродливый двухэтажный дом под шатровой сундучной крышей вспыхнул снизу доверху. Единовременно полыхнуло термитным пламенем в подвале и во всех окнах.
   Пламя сделало могучий выдох, приподняв кровлю. Выдавило наружу оконные стекла, настежь распахнуло двери. Вырвавшийся на свободу очистительный огонь набросился на постройки во дворе, охватил ворота, часть изгороди; загорелись деревья в приусадебном саду...
   Прибывшим через 15-20 минут пожарным довелось заливать водой и пеной очень незначительные остатки дощатого забора, надворных строений и деревянного дома, выгоревшего до обугленного фундамента.
  
   "Et ardet. И сгорит. Дотла. Так было, и так будет. Изыди, Сатана, инда в дурмане героиновом..."
  
   -3-
  
   Рыцарь Филипп отложил в сторону планшетный компьютер и прошелся по комнате, собираясь с мыслями. В ипостаси инквизитора он пробыл недолго, зафиксировав в рабочих файлах итоги операции "Маковая соломка".
   "Не за горами Страстная неделя. Нечисть и погань на время поутихнут. А после Пасхи пойдет плясать губерния и бесчинство самопальных волхователей-язычников.
   Чтоб их, выползков Перуновых! Лезут будто тебе поганки из-под земли. Весенний грибной дождичек им, из рака ноги... Опять же Вальпургиева ночь у летателей, майский шест у ходоков по водам...
   Патрик - молодец. Специально двум нашим фефелам показал, как ножичком следует орудовать. С фланга он мог бы того ублюдка-торчка смести одним выстрелом...
   С ляпсусами Анфисы Столешниковой обещал разобраться. Просил по-русски завтра ее ему представить. Надо полагать, скаламбурил насчет тела к осмотру и досмотру.
   Миссию Анфисы в обязательном порядке продлить, и потом ввести девочку в личный состав орденского звена. Пал Семенычу нельзя не помочь...
   Что-то будет у них на двоих вскорости..."
   От неспешных раздумий рыцаря Филиппа отвлек срочный вызов с кодом орденского приоритета.
   "Ага, мадмуазель Вера Нич просит войти с ней в он-лайн".
   Филипп вернулся на диван, активировал ольфатический сканер-идентификатор, набрал текущий многозначный пароль.
   - Привет! У тебя, что ли, инкуб суккуба снасильничал и растлил?
   - Чего нет, того нет, братец Фил. Но у нас с Булавиным наконец дошли руки разобраться с обновленным списком потенциальных рекрутов.
   Сам понимаешь, по знакомству я сначала ухватилась за Софью Абрамовну Жинович, как, мол, и куда эта девочка годится для дарований.
   Я с нее сразу взяла биологическую пробу. Все некогда было заняться, сам понимаешь, по шейку матки... Так вот...
   - Дама-зелот Вероника! Извольте ближе к делу.
   - Да, рыцарь. Прошу подтверждения прерогатив внутренней инквизиции, коадъютор!
   - Протокольно подтверждаю.
   Вероника сверилась с цифровой визой инквизитора над протоколом, появившимся на ее экране, и приступила к докладу:
   - Подвергнутые изучению генетические данные секуляра Софьи Жинович в целом соответствуют геному дамы-неофита Франчески Ковиваче, предположительно, погибшей в феврале месяце сего года в Генуе...
   Ошибка исключена, рыцарь-инквизитор Филипп. Подтверждаю протокольно.
   Изученные биологические образцы однозначно подверглись изощренному ритуалу сокрытия и камуфляжа, осуществленному на уровне рыцаря-адепта. Фенотип Софьи Жинович скопирован и материализован в пределах владения дарованиями неофита шестого круга посвящения. Использовано целиком заклятие "оборотень-фамильяр" в мистерии апостатов-евгеников, в чем у меня нет каких-либо сомнений.
   - Благодарю вас, дама-зелот. Я свяжусь с вами позднее, чтобы сообщить, какие действия вам должно предпринять в данной ситуации.
   - Да, рыцарь.
  
   Организационные выводы инквизитора последовали незамедлительно:
   "Дама-зелот Вероника освобождается от подозрений в порочащих связях с архонтами-апостатами ввиду неизреченного прорицания рыцаря-адепта Микеле и чистосердечного сотрудничества с внутренней инквизицией ордена Рыцарей Благодати Господней.
   Дама-неофит Франческа подпадает под экзекутивную юрисдикцию инквизитора-коадьютора благочинного округа сего.
   Во имя вящей славы Господней. Аминь".
  
   Когда рыцарь Филипп вошел в свой онлайновый почтовый ящик в орденской сети, он уже практически представлял, какое послание его там ожидает.
   Письмо из Рима пришло от рыцаря Микеле. В нем черным шрифтом по белому экрану значилось:
   - Дорогой сэр!
   После гибели Франчески Ковиваче я продолжаю отслеживать ее почтовый трафик в секулярной глобальной сети. Вчера на один из адресов ее электронной почты пришло анонимное текстовое послание. Физическое месторасположение отправления - компьютерный клуб в Москве. Думается, использован дедукционный билатеральный шифр на русском языке в тексте:
   "Содомит Джованни Сквирелли какого-либо отношения к Обществу Иисуса не имеет".
   Возможно, брат Фил, вышеизложенный текст поможет нашему совместному поиску ренегата Абдала Тимитара.
   Ответ рыцаря Филиппа рыцарю Микеле был краток и не лишен горького сарказма:
   - Дорогой сэр!
   Проверьте список потенциальных рекрутов Западно-Европейской конгрегации. Если вы еще этого не сделали...
   "...Вот тебе, дедушка, и яички ко Христову дню, носи, дорогой, на здоровье!..
   Бывает, на всякого мудреца довольно болта с обратной резьбой. Яко изрекоши Пал Семеныч, нежданный конфуз и афронт вылезли боком. И мне, олуху царя небесного, дерьма полная запазуха и сущемудрому экселенцу Микеле по самые шулята...
   М-да... Потерянную в темноте монетку действительно следовало бы искать под ярким уличным фонарем. Оказалось-то, подальше утратишь - поближе найдешь. Предвосхищение паче предзнания.
   Что ж, будем купировать орденскую ситуацию, милостивые государи и государыни..."
  
   Педантичный инквизитор вернулся к рабочим файлам и прежде всего внес дополнение:
   "Сквайр Константин пятого круга посвящения освобождается от подозрений в нелояльности ордену Рыцарей Благодати Господней..."
  
   На сей раз сквайру Константину спустили сверху минимум сведений о предстоящей операции, не имеющей кодового наименования. Он всего лишь обеспечивает силовое прикрытие втемную по аноптической методике "заочные истины". И далее действует в одиночку, сообразно четкому плану купирования секулярной ситуации, доведенному до него дамой-зелотом Вероникой.
   Арматор Вероника ничего напрямую о целях и задачах операции ему не сообщила, но малое предзнание и огромное чувство самосохранения подсказали хитромудрому сквайру: дела внутренней орденской инквизиции вершатся под грифом "строго секретно, ограниченный круг лиц".
   И не дай Бог кому-нибудь из этого круга сделать что-то не так. Легче сразу застрелиться, чем в ужасе дожидаться того, что с тобой сделают инквизиторы-дознаватели, походя превратив в живой мешок с костями в кошмарном ритуале распознавания умов и злых умыслов...
  
   Темной ночью Кастусь Полупанич застыл за рулем серо-зеленой мышастой "мазды", стекла которой перехватывают инфракрасное излучение. Вокруг него, обложив квартал панельных пятиэтажек, в скрытном боевом охранении находится взвод профессионалов-спецназовцев, не задающих докучных вопросов.
   Сейчас они - профи без гражданства и национальной принадлежности. Им без разницы, кто их обеспечивает замечательным сверхсовременным оружием, сверхвысокими боевыми технологиями, запредельно и непомерно платит за пустяковую по сути работу. Частная ли это фирма или государственная служба, не важно, своя она или иностранная, из ближнего или дальнего зарубежья.
   В намеченное время настороженный в ритуале "зрак соглядатая", используемый сквайром, выявил у торца соседней пятиэтажки первого "сумеречного ангела". Как бы разорванные клочья тумана быстро и легко скользят над землей.
   В обычную оптику и невооруженным глазом на экспериментальную маскировочную плащ-накидку СУА-10 таращиться не рекомендуется, учил новичков старый седовласый полковник Полупанич. Можно заработать страшную резь в глазах с последующим ослаблением зрения на несколько суток.
   Через четверть часа после появления первого "сумеречного ангела" в квартире на пятом этаже зажегся свет, и у подъезда появились вторая и третья неизвестные фигуры в таких же плащ-накидках.
   Такого беспредельного ужаса сквайр Константин никогда в жизни не чувствовал. Хорошо, что сверхъестественная паника через секунду отпустила. Не то пулей вылетел из машины и побежал, полетел бы кувырком, пополз, залез куда-нибудь. Лишь бы подальше от неотвратимой смерти.
   Ярость адепта! - слыхать о ней сквайр слыхал. Но лучше бы ее не испытывать на собственной шкуре, рассудил он, глядя, как окна кухни и комнаты озарились невидимыми секулярам радужными сполохами высшей орденской защиты...
   По прошествии двух с половиной часов, задолго до рассвета из подъезда выскользнули три "сумеречных ангела" и растворились в ночной тьме. А сквайр Константин, не терявший все это время бдительности, в соответствии с планом, поднялся в однокомнатную квартиру на последнем этаже. В том, что там круто поработали три рыцаря-адепта, рассудительный сквайр был непоколебимо уверен.
   "Обычная мокруха у адептов не катит".
   Обезвоженные и расчлененные фрагменты мужского и женского тел, предоставленные ему рыцарями-адептами, его в целом удовлетворили. Хотя он кое-что и добавил из биологических материалов к мощам на ковре, как ему было предписано кавалерственной дамой-зелотом Вероникой.
   Затем Кастусь Полупанич приступил к непосредственной деятельности, оставленной по орденской традиции на усмотрение высококлассных профессионалов его ранга. Прерогативы титулованного сквайра пятого круга посвящения нечасто и далеко не всем позволено преступать.
   Сквайр методично осмотрелся в квартире и еще раз прикинул, где и как ему установить противотанковую кумулятивную мину снизу и каким зарядом подкрепить ее сверху. Поставленную задачу обрушить потолочные перекрытия, стропила и кровлю, особо не повредив стен соседних квартир, устроить возгорание - требовалось исполнить любой ценой.
   Ошибки и небрежности в работе, приравненные к утрате лояльности ордену, адепты никому не прощают. Останки двух тел на ковре способны в этом убедить кого угодно.
   Помимо биологических, горючих и взрывчатых веществ сквайр Константин оставил в квартире на пятом этаже защищенный модуль флэш-памяти с незамысловато зашифрованными сведениями, уличающими итальянского подданного Джованни Сквирелли в связях с международными нелегальными торговцами оружием. Но о последнем обстоятельстве сквайру знать не полагалось.
   Сквайр Константин дал отбой группе боевого прикрытия, убедился, что орденская задача выполнена оптимальным образом, дождался приезда пожарных и спасателей. И уехал никем не замеченный, не потревоженный, в отменном расположении духа.
   Кастусь Полупанич прекрасно знал: куда он сейчас скрытно проникнет. Потому что сегодня у точеной как унитарный патрон фотомодельной красотки Ксюши Сиськи-на-каблуках отгул до обеда. Он ей сам скажет о вчерашнем распоряжении госпожи Триконич:
   - ...Костик, сделаешь дело - трахайся смело. Мы с тобой, мой мальчик, из глубокой сраки вылезли. Все в говнех, однако же в животе и счастии, Богородица-дево, радуйся...
   К образному славянскому языку своей непосредственной начальницы сквайр привык и скрытого смысла в нем не искал. Потому как опасно, боязно и не положено. Сквайр Константин твердо знает свое место в иерархии всемогущего тайного ордена.
  
   Через два дня титулованный сквайр Константин получил команду от кавалерственной дамы Вероники захоронить полутруп умиротворенного геомансера:
   - Со святыми его упокой, Костик.
   Она оставила в его компетенции прекратить сердобольно телесную жизнь бывшего колдуна или же как есть сунуть в деревянный бушлатик иссохшую до пергаментного состояния полупустую оболочку с переломанными костями и глазами, слабо реагирующими на свет.
   Сквайр рассудил: марать руки не стоит, и так обезвреженный геомант-гадатель не жилец. И потому он живьем закинул голые мощи под могильную плиту в пустой гроб Якова Самусевича на дальнем, но престижном городском кладбище.
   Этот тайник сквайр Константин оборудовал по личному распоряжению рыцаря-инквизитора Филиппа в конце декабря прошлого года. Оказывается, в самом деле могилку готовил.
  
   Родителям Софьи Жинович урны с прахом дочери и ее жениха Джованни Сквирелли компетентные органы выдали спустя полтора месяца после описанных выше событий. С письменного согласия матери покойного синьоры Патричии Гвельфи прах ее сына похоронили побок с невестой.
   На похороны из Италии приезжал синьор Микеле Гвельфи - родной дед Джованни. Сухонький седенький старичок ни слова ни говорил по-русски и молча плакал на кладбище, беззвучно сотрясаясь от рыданий, пока его не увели и не усадили в машину.
  
   -4-
  
   - ...К нашему брату Микеле нельзя не преисполниться сочувствия, брат Фил. Упаси вас Боже когда-нибудь терять подопечных неофитов и учеников не в доблестной схватке во имя вящей славы Господней, а по обстоятельствам бездуховной скверны и пренебрежения орденским долгом.
   Утешать его нам без нужды. Бесчестия здесь нет, и позор не велик, ежели о нем знаем лишь мы с вами. Невзирая на то, рыцарь Микеле никогда не простит себе собственного мягкосердечия. Ибо греховно и преступно частное милосердие, послужившее причиной гибели сотен безвинных людей.
   - Былое - не предержащее, брат Патрик. Но брат Микеле был, есть и пребудет славным рыцарем. Тому свидетели я и дама-неофит Анфиса, осуществлявшая дознание.
   Как вы ее находите, док? - перешел на английский язык Филипп. - Более всего меня интересует возможность полноценной транспозиции харизмы для мисс Энфи.
   - Позвольте прежде ответить на ваш первый вопрос нетерпеливый мистер Ирнив. Так как я нахожу мисс Энфи прекраснейшим архетипом сарматской девы-воительницы. Соразмерность плеч, тонкой талии и трехмерных чресел, идеально расположенная маленькая крепкая грудь, великолепный разворот скульптурных ягодиц и удлиненных бедер...
   Она из нашего старшего поколения харизматиков, предрасположенных воспринимать в эпигнозисе дарования духовные. Но отнюдь не огульно, тотально и далеко не каждый раз в соотношении сверхрационального и рационального, коллега Фил.
   Мисс Энфи по недомыслию рукоположили в дознаватели-поисковики. Отсюда и проистекают все ее беды.
   Кое-что я могу сделать для нее медикаментозно. Разумеется, если мистер Булав и мистер Ирнив сочтут желательным направить мисс Энфи в мой пансион благородных девиц...
   Заразительно рассмеявшегося Филиппа доктор Патрик поддержал раскатистым хохотом.
   - Док, выходит, мы думаем одинаковыми словами. Должно быть, для вас не секрет и банки с пивом, хранящиеся в дупле трухлявого дерева?
   - Вау! У мисс Мэри новый тайничок?
   - Я вам ничего не говорил, док. Не вздумайте меня выдавать.
   - Слово джентльмена, сэр Ирнив. Будьте покойны. Я буду нем как могила. А пара глотков пива ничуть не повредят мисс Мэри и моим арматорским трудам.
   Все же вернемся к мисс Энфи. В чем ваш профит, коллега?
   - Мисс Энтея Столешникофф духом, не плотью есть инквизитор и экзорцист от Бога.
   - Желаете, мой добрый сэр, поломать орденское социальное табу, словно закоренелый техногностик? Женщин-инквизиторов в ордене не бывало вот уже 350 лет со времен старухи Джудит, дамы-зелота из Йоркшира.
   Хотя тут я могу взять на себя ваш грех ниспровергателя глупейших обычаев и неписанных установлений. Потому как без моего участия и ассистирования в качестве носителя дарования инквизитора-дознавателя конечный успех транспозиции окажется под большим сомнением.
   Альтернативы вам, безусловно, известны, коллега. Но лучше я вам их изложу заново в ментальном контакте, чтобы вы могли поразмыслить на досуге об эвентуальных превратностях, сами прикинули бы степень рискованности возможных вариаций.
   Немудрящую хиротонию после исповеди и ритуала очищения мы отвергнем с порога. Даме-неофиту Энтее не в чем каяться и уповать на милостивое разрешение от пресловутой женской греховности. Успех транспозиции более чем сомнителен.
   Остаются три альтернативы транспозиции харизмы столь серьезной и основополагающей орденской спецификации.
   Пойдем сначала из глубины веков. Филогенетически я имею в виду ритуальное соитие Архонтов Харизмы из "Мистерий Эпигнозиса" и производные ритуалы, к XIII веку оказавшиеся под неписаным запретом. Здесь вам и ей с огромным трудом придется преодолевать собственные моральные ограничения, что не может не вызвать психосоматических негативных последствий.
   Подчеркну, ритуал плотского и духовного коитуса прост, надежен до 95 процентов в наших обстоятельствах и физиологически безопасен для вас обоих.
   Второй вариант транспозиции в состоянии вашей, рыцарь Филипп, клинической смерти способен перегрузить реципиента, как это уже было, когда рыцарь Пол, харизматик среднего поколения, преподавал мисс Энфи дарование целительства. На фифти-фифти мы ее теряем при повторении пройденного.
   Третий жесткий и суровый опцион включает в себя клиническую смерть дамы-неофита Энтеи через ваш и ее динамис сердца. Но ритуальную смерть от вашей, рыцарь Филипп, руки она должна принять добровольно и в полном сознании. Во всей глубине и полноте ее разумной души.
   Прошу иметь в виду: составная успешность транспозиции, по моим прикидкам, не превышает 75 процентов. Дама-неофит Энтея также должна быть поставлена в известность, что у нее три шанса из четырех стать инквизитором. И один шанс из четырех согласиться на добровольную гибель...
  
   Дама-неофит Анфиса осознанно предпочла за благо избрать третий вариант обретения новых Даров Духа Святого во всей полноте и глубине разумной души своей.
   Рыцарь-зелот Павел и рыцарь-зелот Филипп ее не отговаривали и не разубеждали. Духовному предназначению не препятствуют, его усердно стараются понять. И в покорности способствовать соблюдению святых молений ближних своих о чаше неминуемой.
  
   До проведения ритуала, судьбоносного для неофита, рыцарю-зелоту Филиппу в роли главного исполнителя следовало определиться в единстве времени и места предстоящего сакрального действа. Потому рыцарь-адепт Патрик попросил его осмотреть арматорскую лабораторию на особом третьем нижнем уровне.
   - С тех пор, как погибла мадмуазель Жюли, я там работаю нечасто и всегда один, - объяснил он Филиппу, когда идентифицировал себя и своего гостя в кабинке потайного лифта. - Три против одного -- мисс Энфи в душевной полноте и глубине возместит мне трагическую утрату моей милой девочки...
   Быть может, барышне Анфисе суждено оживить своим присутствием этот эрмитаж и гробницу, прибежище пустынника и затворника. Мы на месте, милостивый государь мой.
   Ни смущение, ни ирония в словах рыцаря Патрика не прозвучали. В последней фразе, произнесенной по-русски, не было ничего, кроме горькой давней печали о былом и безвозвратно ушедшем.
   В этом Филипп сходу убедился, едва его взгляд встретил посреди лабораторного зала статую обнаженного Орфея, держащего золотую лиру, и львицу-сфинкса, прильнувшую к его коленям.
   "Оба-на! Почти один в один походит на арматорские владения Ники. Да и сама она здесь присутствует в мраморе, где исполнение превыше материи.
   Орфея я уже лицезрел ее глазами, скажем, несколько иным, а сфинкса она совсем исключила из эйдетического ряда".
   Филипп подошел поближе, чтобы присмотреться к скульптурной группе с другого ракурса, приглядеться к тонким чертам лица Жюли, оценить изящество девичьей груди сфинкса.
   - Сэр Патрик, если не ошибаюсь, я вижу цельномраморного Орфея работы мадмуазель Веры Нич? Но о сфинксе она мне не говорила и всю композицию в эйдетике не показывала.
   - Леди Ника изваяла портретный образ Жюли безусловно позднее, присовокупив к прежнему одиночному художественному произведению. В мою бытность ее прецептором она время от времени возвращалась к своему увлечению скульптурой и графикой.
   Признаться, первоначальный творческий порыв мадмуазель Веры Нич доставил мне чудовищные хлопоты. С большим трудом удалось убедить нашу талантливую ваятельницу уменьшить Орфею гениталии до реальных размеров прототипа. Пришлось долгими часами неподвижно позировать обнаженным, покамест леди Ника строптиво добивалась фотографической точности в отображении моих бицепсов, трицепсов, брюшных мышц и первичных половых признаков...
   Арматорскую лабораторию доктора Суончера бесстрастный инквизитор Филипп счел оптимальным месторасположением для проведения ритуала, мысленно дополнив символизм изваяний Орфея и сфинкса фигурой сарматской амазонки.
   "Одесную от древнего пророка-мессии в орфическом единстве разделенных начал..."
  
   В полном безмолвии и в первозданной тьме таинство ритуала воспроизводили, свершали, вершили два инквизитора в белых орденских мантиях, расшитых красными черепами, в низко надвинутых капюшонах. Им не было нужды смотреть на коленопреклоненную обнаженную фигуру по правую руку от беломраморных изваяний.
   Молчание и тьма тянулись не часами, но годами, веками, тысячелетиями и миллиардами изначальных лет...
   Время не прекратило ход, когда тончайший сапфировый луч безошибочно нашел цель и остановил трепещущее сердце.
   Необходимые ритуальные минуты рыцари-инквизиторы безучастно выждали, пока голова обращаемой в сакральном таинстве дамы-неофита не склонится на грудь, а тело медленно-медленно не опустится ниц в земном поклоне.
   - Во тьме и забвении наша сестра мертва, брат? - нарушил предвечную тишину первый.
   - Сестра наша не умерла, брат, она проснется в свете, - ответствовал второй.
   Произнесший ритуальную фразу инквизитор приблизился к недвижимому телу, легко поднял его за плечи, выпрямил и дважды вдохнул в него не жизнь, но таинства дарования духовного.
   Тем временем вокруг фигуры дарителя, принявшего в объятия сестру свою, понемногу стал наливаться ореол рассветной синевы, постепенно расширяясь в пространстве прозрачным жемчужно светящимся облаком.
   - Время ли нашей сестре духовной восстать от изначальной тьмы и смертного забытья, брат?
   - Это время пришло, брат.
   Дарующий инквизитор отошел на несколько шагов от окаменевшей фигуры, застывшей подле мраморных статуй, простер вперед рукоять меча. И тот же сапфировый луч прицельно ударил под левую грудь, воскресил тело, познавшее смерть, возобновил дыхание и трепетный перестук сердца.
   В завершение ритуала инквизитор коснулся острием меча нижней части правой груди посвящаемой дамы-неофита. Тонкая струйка крови из основания греческого равноконечного креста вскоре иссякла, и теургическая консаграция свершилась в озарении двойной изумрудной молнии меченосного Вещего Прознатчика.
   Анфиса пришла в себя, неловко пошатнулась, но Филипп не дал ей упасть. Он бережно взял ее на руки и отнес на арматорскую кушетку. Между тем как Патрик поспешил с тампонами, капельницами, стимуляторами.
   Анфиса блаженно улыбнулась им обоим, закрыла глаза и мгновенно уснула, будто страшно уставший человек, наконец добравшийся до постели.
   - Превосходно, брат Фил!
   Помогите мне с датчиками, коллега. Шестой круг посвящения у мисс Энфи, по-моему, есть. Тем не менее нам следует выяснить, насколько она контролирует дарование инквизитора-дознавателя...
   Признаюсь в собственной слабости, сэр. Я уж было хотел остановить ритуал и приступить к реанимации, когда Энфи не упала на бок, а склонилась перед нами в поклоне. Для картины клинической смерти очень нетипично, Господи, помилуй.
   Легкий ожог под левой грудью я ей уберу. Относительно маленького шрама от резаной физической раны она подумает сама. Быть может, по орденской традиции пожелает оставить метку-стигмат восприемника...
  
   Не дожидаясь появления окончательных результатов в сводной таблице психофизиологических параметров, прецептор Патрик воскликнул:
   - Благослови вас Господь, рыцарь Филипп!
   Самоконтроль и ясновидение у нее воистину превосходны. Харизматические дарования нашей мисс Энфи истинно достойны праведной похвалы.
   Добро пожаловать, леди Энтея, в привилегии кавалерственной дамы-инквизитора!
   Затем рыцарь Патрик вернулся к невозмутимым интонациям британского лорда:
   - Поскольку мы договорились, сэр Филипп, о харизматическом статусе милой Энфи я позабочусь отныне и присно. Бог даст и во веки веков...
  
   В то же рассветное апрельское утро благословенное рукоположение в инквизиторы-дьякониссы дама-неофит Анфиса приняла в домовой часовне от рыцаря-адепта Патрика. Орденским причетником был рыцарь-зелот Филипп, сакрально ставший ее прецептором-духовником во имя Отца, Сына и Святого Духа.
   Тысячелетние традиции ордена Рыцарей Благодати Господней возобновляются по мере необходимой веры в Предопределение апостолическое.
   Так было, и так будет.
  
   Консаграция и хиротония дамы-неофита Анфисы состоялись в Страстной Четверг, согласно обеим пасхалиям, не так уж часто календарно совпадающими в григорианском и юлианском летоисчислениях.
   Календари календарями, а занятия неофитов по графику. Потому прецептор Патрик, не терпящий прекословия, отправил троих несколько разочарованных и разобиженных дам предаваться физическому самовоспитанию по окончании вовсе не праздничного ланча.
   - ...Кто-нибудь желает мне возразить, леди?
   Рыцарь Филипп красноречивым молчанием одобрил суровость рыцаря Патрика. Несмотря на умоляющие взгляды дам-неофитов Анастасии и Анфисы, оба остались непоколебимы.
   "Так-то вот. У нашего дедушки Патрикей Еремеича до срока не разговеешься. До Светлого Воскресенья им еще далеко, бедняжкам. Вроде бы, и Страстная Суббота тут за океаном не близко...
   Ярмо верных раб Божьих тягостнее коромысла диавольска. Весомость духа истинного превозмогает тягость плоти тварной... Соблюдай его молитвами святыми.
   Спаси, Господи, достояние Твое купно люди Твоя..."
  
   Декабрь 2011.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"