# Фея сказочной смерти. Закончена

Елена Кипарисова

Есть только один способ вступить в эту жизнь, пути же смерти неисчислимы. Однажды вовлеченный в Охоту, сможешь ли ты отыскать выход обратно и избежать проклятья? Астра наивно полагала, что весь кошмар позади, и прошлое надежно погребено под огромным слоем обещаний и сожалений, но впереди до сих пор маячит неизвестность и полумрак. Можно ли верить словам Марка, который, казалось бы, готов исправить все совершенные ошибки? Но каковы его истинные намерения? Можно ли верить словам Марка, который, казалось бы, готов исправить все совершенные ошибки, и каковы его истинные намерения? И что если теперь именно ты становишься призом этой смертельной гонки? Новые игроки, старые обиды - эту партию придется сыграть до конца... Вторая часть книги "Фея мертвого города".

ЕЛЕНА КИПАРИСОВА

Фея сказочной смерти


Глава первая

На последних страницах сказок нас всегда ожидает счастливый конец, обещание, что все жили долго и счастливо, но в жизни все иначе. Конец наступает только с приходом смерти. Действие прекращается лишь с нашим последним вздохом, когда мир перестает существовать для нас, а мы исчезаем для него. Финал для всех всегда один. В нем нет ничего захватывающего или удивительного - смерть не может быть счастливой или несчастливой. Она всегда остается только самой собой.


Я знала, что уже не сплю. Это странное чувство, когда находишься на полпути между сном и явью. Можно повернуть обратно и провалиться в небытие, но что-то тянет вперед, к свету, к жизни, к людям, туда, где тебя не ценят. Мне не хотелось просыпаться, но и ждать становилось все невыносимее. Даже темнота не давала покоя, она была наполнена тревожными звуками, неожиданными вспышками, неугомонными тенями. Я не помнила и не хотела помнить. Так просто было вернуться в свою скучную, напоминающую скомканный лист бумаги, жизнь - учеба, дом... Ни шага в сторону. Не стоило сходить с привычной тропинки в лес. Я знала, что там обитают настоящие монстры.

В комнате царил полумрак, спокойный и прохладный, безразличный и в тоже время знакомый. Мой лучший друг и враг. Одновременно. Мне не хотелось двигаться, тело буквально приросло к кровати, проваливаясь, словно в воздушном муссе. Часы показывали восьмой час вечера, и я никак не могла понять, почему легла так рано.

Что-то нарушило тишину, и по телу прошла нервная дрожь - в квартире кто-то был. Игорь? Звуки доносились из кухни, а он всегда обходил это место стороной, увы, но его мама готовила куда как лучше. Маша? Я не любила, когда она оставалась на ночь. Какие-то картинки всплыли перед глазами, пытаясь объяснить происходящее, но мне не удавалось понять эти сбивчивые образы.

Вернулась прежняя апатия - не хотелось двигаться, не хотелось, думать, не хотелось дышать. Но я все равно существовала, день за днем продолжая бродить по замкнутому кругу, повторяя одни и те же ошибки снова и снова. Существовал ли шанс, что однажды сон продлится вечно?

За дверью раздались шаги, тихие и осторожные, словно кто-то в коридоре боялся меня потревожить. Ручка медленно повернулась, и сквозь небольшой проем в комнату хлынул луч света. Я подавила желание зашипеть - сетчатку обожгло как огнем - прячась под одеяло.

- Ты проснулась. - Мужской голос казался незнакомым, и не было понятно, чего в нем больше - тревоги или облегчения. - Астра, ты слышишь меня?

Я не двигалась, глупо надеясь, что человек не заметит меня, приняв за ворох одеял, но тот, казалось, не собирался так просто сдаваться. Что-то легонько коснулось моего плеча сквозь плотную ткань, медленно скользнув ниже по спине. Кровать подо мной прогнулась, и мое расслабленно тело скатилось к краю, натолкнувшись на чье-то колено.

- Астра, я знаю, что ты меня слышишь, молчанием здесь не поможешь. Нам нужно поговорить.

Я услышала, как зашуршало одеяло, скользнув прочь, и стон вырвался сам собой, когда прохладный воздух коснулся кожи. Но его рука тут же обожгла приятным жаром, прогоняя нахлынувшую дрожь, успокаивая и тревожа одновременно.

- Ты не можешь прятаться вечно. - Как же часто я сама себе это говорила. Снова и снова. - Ты должна вернуться.

Его руки обхватили мои плечи, переворачивая на спину. Я расслабилась, позволяя ему делать все, что взбредет в голову, с нежными прикосновениями приходило полное безразличие.

- Открой глаза. - Голос был тихим, напоминая скорее шепот, словно боясь спугнуть. - Давай же, Астра.

Астра. Почти никто не называл меня полным именем. Щурясь, я все-таки посмотрела на незваного гостя, пытаясь различить силуэт сквозь полумрак комнаты. Темные волосы, аккуратно зачесанные назад, резкие черты лица, нахмуренные брови, встревоженный ярко-зеленый взгляд. Он был мне знаком. Слишком хорошо знаком.

Воспоминания пронзили сознание яркой болезненной вспышкой, учащая сердцебиение, заставляя задыхаться, разжигая в висках тлеющие угольки нарастающей мигрени. Марк видимо заметил мое изменившееся настроение и даже отпрянул, больше не касаясь меня.

Память походила на тонкие острые иголки, одна за другой проникающие в голову. Я помнила то, как он бесцеремонно вторгся в мою жизнь, разрушив все, что удалось отстроить таким непосильным трудом. Этот человек желал мне смерти, только у костлявой старухи были на это счет другие планы. Неужели я действительно не могла умереть? Марк пытался убить меня, одержимый жаждой вернуть свою девушку, но что-то пошло не так. Какая драма для несчастного Ромео. Я все еще лежала перед ним, смотрела на него, ненавидела его... Я возвращалась снова и снова. Мне было даже жаль Марка. Совсем немного. Мужчина выглядел таким растерянным, пораженным, выбитым из колеи. Еще бы. Как часто ему приходилось общаться с трупами?

Сначала я услышала приглушенный смех, похожий скорее на сдавленное рыдание, и только потом поняла, что издаю его сама. Мне не удавалось остановиться, задыхаясь в своей истерике, чувствуя, как напрягаются мышцы, а легкие разрывает от нехватки воздуха. Эмоции победили, взрывая мой бедный мозг, заставляя нервные клетки перегорать как слабые лампочки при сильном напряжении. Я не знала что делать, как взять чувства под контроль, что выбрать - гнев, боль, обиду, страх? Всего было слишком много для меня одной.

Марк не стал ничего делать, просто наблюдал за мной, не пытаясь скрыть своего негодования. Он смотрел с недоверием, словно действительно волнуясь за мое психическое состояние. Это выглядело даже комично.

- Тебе стоило попробовать меня расчленить, пока был шанс, - хрипло проговорила я, снова заливаясь смехом. Из глаз брызнули слезы, в горле зародилось удушье. - Что, Марк, снова неудача?

- Я боялся, что после всего этого ты сойдешь с ума, - устало вздохнул он, потирая темную бровь. - Ничего, и это мы тоже вылечим.

- Собираешь выходить меня, а потом попробовать убить еще раз? - Злость начала закипать внутри, разъедая кислотой былое безразличие. - Придумай на этот раз что-то новенькое.

- Астра...

- Какого черта ты вообще до сих пор находишься в моей квартире? - Я начала кричать, видя, как он морщится от шума. - Какого черта, Марк? Что тебе еще нужно? Неужели у тебя есть еще одна мертвая подружка?

С каждым словом я чувствовала, как возвращаются силы, словно отыскав неисчерпаемый источник энергии. Слабость ушла, сменившись пугающей эйфорией. Ни страха, ни боли, ни сомнения. Только гнев, подпитывающий каждую клеточку. Он обманул меня, подведя к самому краю и столкнув в пропасть, завороженно наблюдая за моим грандиозным падением. Теперь я понимала, что в глубине этих зеленых глаз не скрывалось ни капли сочувствия, там не было ничего человеческого. Просто игрок, слишком талантливый и расчетливый, чтобы оказаться пойманным. Как же глупо было ему доверять. Глупо было чувствовать к этому садисту что-то кроме ненависти. Теперь я это понимала, больше не собираясь ошибаться.

- Астра...

- Прекрати меня так называть. - Звук собственного имени теперь казался мерзким ругательством, отчего хотелось заткнуть уши. - Убирайся! Иначе будет хуже.

- Астра...

Я подавила зародившийся в горле рык, резко привставая с кровати и хватая его за ворот темно-синей рубашки.

- Ты сейчас же выметаешься из моей квартиры и забываешь сюда дорогу, если я увижу тебя поблизости, то присоединишься к кучке праха, оставшейся от всех прежних недомерков, решивших причинить мне зло. - Мой голос пал до едкого шепота. - Ты знаешь, на что я способна, и, надеюсь, догадываешься, что после всего, что ты сделал со мной, на милосердие рассчитывать не стоит. Правда, Марк? Ты же это понимаешь?

Мужчина нахмурился, поджав губы, и отвернулся. Он определенно хотел что-то сказать, наверное, оправдаться, снова начать издевательскую игру, запутать меня, взять под свою власть. Я боялась этого, понимая, что моя защита ни настолько прочна, как хотелось бы, а ярость вскоре пойдет на спад, уступая место растерянности и отчаянию. Мне приходилось изо всех сил хвататься за свою ненависть, вспоминая раз за разом то, как он предал меня, как бросил в пасть смерти, предпочтя жизнь своей девушки моей жизни. Эти видения помогали стоять до конца, а не отступить как прежде, не дать ему ни единого шанса пойти в наступление. Эта история должна была закончиться раз и навсегда. Никто из нас больше не верил в "жили долго и счастливо".

Мы оба вздрогнули от неожиданной трели, разнесшейся по квартире. Видимо, Марк тоже не ждал гостей. Но его лицо быстро расслабилось, возвращая прежнюю безупречную маску дружелюбия и чуткости. Мужчина улыбнулся мне, освобождаясь от моего захвата и поднимаясь с кровати, а затем поправляя сбившееся одеяло.

- Тебе стоит отдохнуть, не вставай. Я открою.

- Даже не думай, - крикнула я ему в след, растерявшись от такой наглости.

В коридоре щелкнул замок, и раздалось неразборчивое перешептывание. Разобрать ничего не удавалось, но мне показалось, что второй голос принадлежит тоже кому-то знакомому. Тело напряглось, а пальцы вцепились в край одеяла, когда шаги стали приближаться, прекратившись у слегка прикрытой двери.

- Привет! - Крик Маши резанул по барабанным перепонкам, когда она с ноги распахнула дверь, влетая в комнату.

Я замерла, разглядывая ее улыбающееся лицо и огромный букет разноцветных ромашек, который она держала в руке. Радость от ее появления тут же померкла, когда мой взгляд скользнул за ее спину и натолкнулся на суровый взгляд Марка, когда он тащил большой белый пакет, через который проглядывала ярко-оранжевая пачка сока.

- О, дорогая. Ты как? Выглядишь ужасно. Совсем плохо? - Девушка что-то говорила, не умолкая, подходя и усаживаясь на край кровати. - Марк наконец разрешил тебя проведать.

- Марк разрешил? - ощетинилась я, бросая убийственный взгляд в его сторону.

Тот, казалось, и не заметил злости в моем голосе, а, скорее всего, просто ее проигнорировал, расплываясь в омерзительной фальшивой улыбке.

- Ей лучше, до этого она все время спала, практически не приходя в себе. Думаю, опасность миновала.

- Слава Богу, я так волновалась.

Происходящее казалось полным абсурдом - Маша и Марк так близко друг к другу, улыбающиеся и счастливые. Когда они, черт возьми, познакомились? Я смотрела то на свою лучшую и единственную подругу, то на ублюдка, пытавшегося меня убить, и не понимала, что происходит. Сколько же я спала?

- Я притащила тебе поесть, уверена, Марк совсем не умеет готовить, - заговорщицки произнесла девушка, невинно хлопая ресницами.

- Не правда. Астра, скажи ей, я прирожденный кулинар. - Улыбка мужчина стала натянутой, а в глазах мелькнула искорка страха. Он ждал ответа, с каждой секундой напрягаясь все сильнее.

Я знала, что Марк хотел услышать, его план был просто очевиден - отрезать все пути к отступлению, не дать ни единого шанса на спасение. Новая игра начинал прямо сейчас и он уже успел раздать роли.

- Да, бутерброды ему действительно удаются неплохо. - Мне хватило выдержки, чтобы не поморщиться при этих словах.

Он снова играл и выигрывал, а я снова повелась на его ловкий трюк. Молча, безропотно, послушно. Как делала и раньше. Но теперь между нами стояла Маша. Девушка не понимала, слепо веря его словам и загадочным улыбкам, ей еще не приходилось жестоко ошибаться. Мне нужно было увести ее с линии огня как можно скорее, пока этот монстр не учуял свежую кровь. Было ли слишком поздно?

- О, да прекрати, - беззаботно рассмеялся мужчина. - Разве ты не помнишь тот чудесный ужин в честь нашего знакомства? Я превзошел себя.

Маша бросила на меня вопросительный взгляд, качая головой в притворном негодовании.

- Ребят, давайте без ссор.

- Ты же знаешь, молодые пары вечно пререкаются, пока не притрутся друг к другу. А мы с Астрой оба ужасно принципиальные.

- Даже странно, что вы сошлись, - задумчиво произнесла Маша, тайком подмигивая мне. - Вы такие разные.

Боже, как же она была права. Меня тошнило от всей этой ситуации, но я не решалась пойти против Марка. Не сейчас и не при подруге. Ей не стоило знать, что здесь происходит на самом деле.

- Продукты можно отнести на кухню, - холодно заметила я, желая избавиться от него хоть на пару минут. - И поставь цветы в вазу.

- Конечно, милая. Я быстро. Маш, ты голодная?

Девушка расплылась в улыбке, довольная его вниманием.

- Не отказалась бы перекусить. Приготовишь свои фирменные бутерброды?

- Только лучшее для милых дам. - Нехотя, но он все же вышел, оставив нас наедине.

- Так, ты точно в порядке? - с тревогой спросила подруга, придвигаясь ближе и рассматривая меня, как забавную зверюшку. - Я же говорила, что не стоит бегать нараспашку, и вот итог - подхватила пневмонию. Что говорят врачи?

- Что я уже в порядке. - Я понятия не имела, что наплел ей Марк, поэтому старалась даже не начинать врать, боясь, что сразу прокалюсь. - Чувствую себя отлично.

- Ну как всегда, тебе плевать на свое здоровье. Слава богу, теперь есть тот, кто позаботиться о тебе.

Я вздрогнула от ее слов, чувствуя неприятный холодок на сердце от одной мысли, что этот человек все еще здесь, в моей квартире, и нас разделяет лишь пара тонких стен. Неужели он был моим вечным проклятьем? Тогда на пустоши мне стоило пройти мимо, бежать домой со всех ног и не оглядываться... позволить ему умереть? Как только Марк мог платить за свое спасение предательством? Неужели в этом мире для него не существовало ничего святого? Ответ был очевиден, учитывая, что теперь он пытался впутать в эту историю еще и мою подругу.

- Тебе стоило рассказать все сразу, мы же не чужие люди друг другу, - отвлекла меня от мрачных мыслей Маша.

- Рассказать о чем? - тут же насторожилась я, стараясь уловить из кухни хоть какие-то звуки. - Что ты имеешь в виду?

- Ась, ну прекрати уже! - Девушка перешла на шепот. - Ну, о вас с Марком. Мы же подруги, а ты все скрывала.

- О нас... - Подруга и не могла себе представить, что на самом деле происходило за ее спиной, поверила бы она в происходящее? Вряд ли. В ее мире просто не могло случиться ничего подобного. Кошмары обитали только в моем. - Это не то, что можно рассказать в обычной беседе...

- Да прекрати ты. Это же было очевидно. Ты думала, я буду тебя осуждать? Илья был тебе не парой, не хотела просто тебя разочаровывать. - Она вновь подмигнула мне. - Слушай, никто бы не устоял против такого красавца. Я уж тем более.

- О чем беседуете?

Вопрос, видимо, был риторическим, потому что я не сомневалась, что Марк прекрасно все слышал, просто дожидаясь подходящего момента, чтобы эффектно вернуться. Маша вздрогнула от неожиданности и покраснела, меня же это даже не удивило - я каждую секунду только и ожидала от него какой-нибудь подлости.

- О том, что вы ребята ужасно скрытные, - не растерлась подруга, улыбаясь ему самой глупой улыбкой. - Чувствую себя обманутой.

- Мы сами не совсем понимали, что же происходит. Это было так неожиданно, - ответил Марк, входя в комнату и ставя поднос на прикроватную тумбочку.

При виде бутербродов и стаканов сока, мой желудок громко заурчал, словно я не ела несколько недель. Мужчина по-доброму улыбнулся и протянул мне ближайшую белую тарелку с синей каймой. В первую секунду я хотела оттолкнуть эту подачку, а потом и опрокинуть весь поднос ему на голову, но голод взял свое. Маша не стала дожидаться приглашения, потянувшись за самым большим сэндвичем с красной рыбой. Мне же достался бутерброд с бужениной и помидорами.

- Ты действительно мастер своего дела. - Девушка в блаженстве закрыла глаза, прожевывая большой кусок.

- Просто добавил немного специй. Тебе стоит как-нибудь зайти к нам на ужин, ты бы стала ярой поклонницей моей лазаньи.

Я подавилась, пытаясь откашляться, когда Марк услужливо подсел ближе и аккуратно похлопал меня по спине.

- Тише, милая. Лучше запей. - В его руках тут же оказался стакан виноградного сока. - Маленькими глотками. Осторожно.

Маша с умилением наблюдала за нами, как обычно делала при просмотре романтических мелодрам, которые периодически заставляла меня смотреть, чтобы было кому поплакаться в жилетку на самых трогательных моментах. Я же буквально закипала изнутри, боясь сорваться и убить этого высокомерного самонадеянного ублюдка прямо на глазах подруги. Марк, казалось, понял все без слов и отстранился, делая вид, что тоже проголодался.

- В университете все про тебя спрашивали.

Я ничуть не поверила ее словам, понимая, что она просто хочет поддержать разговор.

- И многое я пропустила?

- А ты как думаешь? - рассмеялась девушка. - За три-то недели.

Три недели? Сердце забилось чаще, то ли от страха, то ли от удивления. Что же произошло на самом деле? Что я пропустила за этот срок. Взгляд бездумно скользнул в сторону Марка, тот даже не опустил глаз, которые теперь стали совершенно непроницаемыми, не показывая ни единой эмоции. Он был единственным, кто знал, что же произошло на самом деле, и я сомневалась, что стоило рассчитывать на правду.

- Маш, на кухне осталась упаковка йогуртов, ты не принесешь? - тут же сменил тему мужчина, стараясь казаться непринужденным. - Думаю, Асе не слишком пришлись по вкусу мои бутерброды. Можешь захватить еще и чипсы.

Девушка кивнула, и ловко поднялась на ноги, возможно даже слишком поспешно выбежав из комнаты. Лучше бы она не поняла намека Марка, потому что мне совсем не хотелось оставаться с ним наедине.

- Даже не пытайся впутать в это еще и ее. - Я старалась говорить как можно тише, чтобы не расслышала Маша, прекрасно зная, что она просто не может не подслушать разговор двух "влюбленных".

- Я и не пытаюсь.

- Да, а на что, по-твоему, это похоже?

- Я пытаюсь все исправить...

- Не слишком ли поздно? Ты получил то, что хотел. Не успокоишься, пока не убедишься, что я действительно мертва?

- Ты ничего не понимаешь, - покачал он головой, тяжело вздыхая. - Все было ошибкой, с самого начала и до конца. Я был идиотом, таким чертовым ублюдком, одержимым этой навязчивой идеей вернуть... Тебе еще рано вставать, - сказал Марк на этот раз громче, кивая в сторону двери. - Лучше перестраховаться, ты же не хочешь рецидива? Пневмония - страшная вещь.

Маша совершенно бесшумно вошла в комнату, хитро улыбаясь, словно подслушав какой-то большой секрет. Я видела, что она без ума от Марка, по тем украдким взглядам, что она бросала в его сторону, по глупым смешкам на каждую плоскую шутку. Мне оставалось только выжидать момента, когда мы останемся с подругой наедине, и когда смертельное обаяние мужчины сойдет на нет. Мои слова все равно бы сейчас ничего не значили, он контролировал ситуацию, не я. Кто знал, что за паутину успел сплести Марк, и осталось ли в ней место для правды.

Я старалась молчать, слушая их непринужденную беседу, будто они дружили уже несколько лет, понимая друг друга чуть ли не с полуслова. Вспышка какой-то необъяснимой ревности удивила меня саму. Только кого именно я ревновала - Машу или все же Марка? Хотелось верить, что где-то там еще теплились остатки рассудка. Мне не хотелось признаваться, что за болью и обидой может скрываться какое-то другое, более сильное чувство.

Все выглядело так наигранно дружелюбно, словно вовсе и не существовало никакой опасности, словно и не было никакого кошмара. Я не понимала планов Марка, и это по-настоящему пугало. Чего он хотел? Убить меня, отрезав все нити, ведущие из прошлого? Нет, у него был шанс на это, но я все еще дышала. Теплая кровать и сносный завтрак тоже говорили об обратном. Мужчина берег меня. Так очевидно и так поразительно низко! Я была глупа, поверив, что все это только ради его погибшей девушки - он получил свое, но игра не прекращалась ни на минуту. Марк всегда оставался, прежде всего, охотником, который не ощущал вкуса жизни, не преследуя очередную жертву. Жертва. Это все, чем я когда-либо была.

- Согласна? - Маша выжидательно смотрела на меня, уже даже не надеясь услышать ответ.

- Думаю, тебе стоит отдохнуть. - От его притворной заботы стало еще противнее, не сдержавшись, я дернулась в сторону, когда мужчина наклонился ближе. - Слишком рано для таких долгих визитов.

- Ой, точно. Я засиделась, - тут же вскочила подруга, оглядывая комнату в поисках своей сумочки. - Позвонишь мне? Или нет, я тебе позвоню.

- Не волнуйся, я о ней позабочусь. - Только мне одной слушалась угроза в его голосе? - Я позвоню, когда Асе станет лучше.

- Поправляйся, милая, - прошептала мне на ухо Маша, наклонившись и поцеловав в щеку. - Теперь я за тебя спокойна.

Марк буквально выпроводил ее из комнаты, словно с каждой минутой теряя терпение, девушка успела только выкрикнуть короткое "пока" из коридора, затем раздался стук двери и щелчок замка.

В квартире повисла тишина, казалось, мы оба наслаждались ею, замерев и даже не шевелясь. На секунду меня даже посетила безумная мысль, что Марк тоже ушел, оставив наконец меня одну. Но желанию не суждено было сбыться, в дверях мелькнула длинная серая тень, молчаливая и холодная. Он шел медленно, будто пытаясь не спугнуть, а может не спровоцировать.

- Отличное шоу. - Я сдержалась, чтобы не зааплодировать. - Ждешь вызова на бис?

- Я сделал это не для того, - коротко бросил Марк, застывая в дверном проеме и скрещивая на груди руки.

- А для чего?

- Я хочу исправить свою вину.

О боже, это прозвучало так жалко и фальшиво, что я поморщилась от отвращения.

- Правда думаешь, что можно что-то исправить? Если бы я умерла, как бы ты искупал свою вину, принес букет ромашек на могилку?

- Астра, не нужно... - Он отвел взгляд, словно ему действительно было стыдно. - Я совершил большую ошибку. Я самовлюбленный кретин, бессердечный эгоист, но я...

- Что? - не выдержала я этой затянувшей паузы.

- Я не убийца!


Глава вторая

Наша жизнь только иллюзия порядка. Хрупкий карточный домик, вздрагивающий от каждого порыва ветра. Он кажется прочным и устойчивым, но всего одна карта может нарушить стройную систему, оставив только кучку разноцветного картона. Мы притворяемся, что живем, но на самом деле, только играем, одержимые азартом. У кого-то в рукаве козырь, а кто-то просто отличный шулер, знающий толк в хорошей партии. В конце ты можешь выиграть весь кон или остаться ни с чем. Но совсем немногим удается отстроить свой карточный домик с самого начала.


- Я не убийца, - он повторял это снова и снова, словно сам пытался поверить в сказанное. - Кто угодно, только не убийца. Я знаю... знаю, что далек от идеала... - Я прыснула в ответ на это замечание, но не стала его перебивать. - Слушай, я сделал немало того, о чем сейчас сожалею, но я никогда не отнимал человеческой жизни.

- Все когда-то случается в первый раз.

- Я не осуждаю тебя.

- Думаешь, меня это волнует? - Я начинала злиться все сильнее. Меня раздражало все - его тихий голос, печальный взгляд, поникшие плечи. - Не строй из себя мученика! Ты убил меня ради нее! Доволен?

- Я не сделал этого, - вдруг оживился мужчина, даже подавшись вперед, будто порываясь приблизиться ко мне вплотную, но не решаясь. - Астра, я не мог так поступить с тобой. Не буду отрицать, что не пытался, что хотел просто наплевать на все моральные принципы, пойти против себя самого, лишь бы вернуть ее. Но это... это слишком много для меня одного.

- Убийство?

- Твое убийство, - поправил меня Марк. - Ты не заслуживаешь такого.

- И когда ты это вдруг понял? - не отступала я, отбрасывая все чувства, кроме холодной ярости. - Правда думаешь, что я тебе поверю? После всего, что ты сотворил с моей жизнью? Твое покаяние - гребанная чушь, и лучше сразу переходи к делу. Что тебе нужно от меня и от Маши?

- Я уже сказал, что хочу исправить свои ошибки, - выдохнул мужчина, в растерянности поправляя широкой ладонью прическу.

- Исправляй их где-нибудь в другом месте.

- Ты же не понимаешь, так ведь? Я не знаю, что за образ сложился у тебя в голове, но я хочу, чтобы ты поняла, что никогда не был убийцей и не хочу им быть.

- Быть убийцей не значит взять оружие и выстрелить другому в голову. Ты просто не стал марать руки. - Мне становилось все сложнее говорить и сохранять мнимое спокойствие. Ярость тлела в венах медленным огнем, обещая не исчезнуть никогда. Слова были бесполезны, Марк не слышал их. - Ты прячешься за спины других, прикрываясь ими как живым щитом. Разве это не убийство?

- Я...

- Ты, ты, ты, только ты один имеешь значение. Пойми одно - я больше не собираюсь тебя слушать - ни слова, ни звука. И либо ты сам убираешься прочь из моей жизни, или я сама тебя из нее вышвырну. Поверь, падать будет больно.

Мужчина долго изучал меня, будто стараясь понять, говорю я серьезно или шучу, но видимо выражение моего лица убедило его отступить. Он снова тяжело вздохнул, пропуская длинные пальцы сквозь свои темные волосы, а затем упрямо сложил руки на груди.

- Тебе придется меня выслушать. - Его голос не предвещал ничего хорошего, но я больше не боялась.

- А тебе придется отсюда уйти. Я не предоставляю прибежища беглым преступникам.

- Ты злишься, и это понятно, я совершил много глупостей...

- Может, закончим этот сопливый бред? - Мы с ним ходили по кругу, и это начинало утомлять. - Ты пытался меня убить, план не удался. Финита ля комедия.

- Я сам остановил это. - Он замолчал, словно обдумывая только что сказанное. - Очевидно, я не очень-то сильно хотел ее вернуть. Недостаточно сильно.

- Это тебе расстраивает? Что ты и тут оказался слаб и труслив? - Мне понравилась внезапная вспышка боли в его глазах, мелькнувшая изумрудной искрой. - Какой уже раз ты ее подводишь?

- Не твое дело! - На секунду его хваленое спокойствие и грусть растворились, уступив место животному гневу, исказившему черты лица до неузнаваемости. Ему стоило больших усилий успокоиться, но постепенно рот расслабился, а глаза потеряли дикий блеск. - И не рассчитывал, что ты поймешь.

Я рассмеялась ему в лицо, еще никогда не чувствуя себя настолько сильной.

- О, прости меня за бессердечие. Это так грубо с моей стороны.

- Давай без сарказма. Я остановил это! Я спас тебя! Я не дал тебе умереть!

- Я, я. я... - Мне не удалось подавить зевок. - Хочешь правду? Ты испоганил мою жизнь, ты заставил меня убить... тебе плевать на чужие жизни. После всего, что я для тебя сделала, тебе все равно, выживу я или умру! После тебя всегда остаются одни лишь руины и горстка человеческих костей. Ты уничтожаешь все, к чему прикасаешься, и я не позволю тебе даже на шаг приблизиться к Маше! Разве недостаточно смертей?

Марк замер, словно кто-то нажал кнопку 'пауза' на пульте. Я не видела его глаз, но ощущала резкий холод, исходивший от мрачной фигуры, удивительно, что все вокруг не покрылось инеем. На секунду мне даже стало жутко, что он совсем потеряет над собой контроль, показав свою истинную мерзкую сущность. Чем это могло закончиться? Кто-то из нас должен был отступить, сдаться - как две разрушительные силы, способные взаимоуничтожить друг друга.

Разве не этого я добивалась? Разве не хотела вывести его из себя, причинить боль? Казалось, Марк наконец-то был сломлен, от прошлого милого услужливого парня не осталось и следа, что-то темное читалась в застывших чертах, там скрывалось настоящее зло.

Мужчина медленно поднял взгляд, неестественно ярко-зеленые искры пригвоздили меня к месту, пугая и завораживая одновременно. В этих глазах читался зверь. Я могла только выжидать, запоздало гадая, нападет он или нет. Но Марк сдержался. Ему хватило пары секунд, чтобы вновь вернуть свою невозмутимую маску - выражение лица смягчилось, тело расслабилось. Он ничего не сказал, просто развернулся и вышел из комнаты в два широких шага.

Квартира погрузилась в неожиданную тишину, и я никак не могла понять, ушел мужчина или нет. Ни шороха шагов, ни звука захлопнувшейся двери - он просто растворился в воздухе. Я еще какое-то время просидела в кровати, собираясь с силами, чтобы встать, все ожидая, что он вернется или как-то заявит о себе, но ничего не происходило. Казалось, квартира вновь принадлежала мне одной. Только мне одной.

Я встала, набросив на плечи покрывало, и медленно пошла в коридор, осматривая пустые комнаты. Марка нигде не было, но в воздухе до сих пор витал знакомый запах его одеколона - тяжелый и навязчивый. Все казалось идеально-прибранным - застеленная кровать, вещи на своих местах, ни пылинки на столе и комоде - даже мне не всегда удавалось поддерживать такую чистоту. Никаких посторонних вещей, будто все это время я общалась с призраком.

Надолго ли он ушел? Мне слабо верилось, что навсегда, такие как Марк так просто не сдавались. Возможно, он просто решил взять перерыв и выждать, чтобы потом застать врасплох. Его не могли сдержать ни закрытые двери, ни стены, поэтому слишком рано было расслабляться. Но я все равно чувствовала неожиданный подъем, как если бы наконец-то вынырнула на поверхность, слишком долго пробыв под водой. Легкие жадно хватали воздух, не в силах насытиться, сердце обезумевши трепетало, напоминая испуганного мотылька. Мне впервые хотелось встретить грядущий день, позабыв обо всех тревогах и страхах, тянувших на дно. Неужели ему удалось пробудить мое желание жизни? Я даже ухмыльнулась такой нелепой перспективе. Стоило умереть, чтобы понять, насколько важен каждый новый вздох. У меня было все, что нужно - у меня было будущее. Мать, подруга, в конце концов, учеба. Я могла получить образование и уехать, так далеко, как вообще было возможно, оставив позади этот серый город, насквозь пропитанный пугающими воспоминаниями. Застыв на месте, мне никак не удастся выбраться из этой трясины, оставался только один путь - вперед.

Но этой ночью так и не удалось заснуть - я то и дело бродила по квартире, соскучившись по ее ленивой тишине и полумраку комнат. Спать не хотелось совсем, наоборот, в венах, как пчелы, роилось нетерпение. Новый день слишком долго заставлял меня ждать его. Я успела понежиться в ванной, накрасить ногти, уложить волосы, даже немного прибраться, а за окном все еще царил устрашающий мрак. Время тянулось невыносимо медленно, словно назло мне. Раздражающий ход часов не могло толком заглушить даже бурчание телевизора.

Я твердо решила пойти в университет, несмотря на то, что и понятия не имела, что завтра за пары, и что успело измениться за эти недели. Меня даже не интересовало, что скажут или как посмотрят на мое появление однокурсники - их мнение казалось сейчас такой незначительной мелочью. После всего произошедшего, вероятно, уже ничего не могло сломать или даже поколебать меня - ни самовлюбленные напыщенные подростки, ни чопорные всезнающие преподаватели...

Еще оставался Илья и его обезумевшие дружки, решившие сжить меня со свету, но я даже была благодарна Марку, что он положил конец моей лицемерной свадьбе, пусть и столь варварским способом. Это можно было назвать 'новой жизнь'. Очередной 'новой жизнью'.

Из собственного дома я выходила как вор, безостановочно озираясь и передвигаясь мелкими перебежками. Слежки не было, или мне только хотело в это верить. На улице значительно похолодало - осень наступила слишком резко - только вчера солнце приятно припекало даже сквозь утренний туман, а сейчас между домами гулял холодный ветер, смешивая дымку с мелкой моросью, похожей на крошечные льдинки. Я еще сильнее закуталась в куртку, вжимая голову в плечи, но все равно чувствуя, как резкие порывы забираются под одежду и обжигают чувствительную кожу. Из города разом исчезли краски, даже ало-золотая листва теперь выглядела скорее бурой, напоминая, что осталось совсем немного, и в мире останется только белый и черный.

Мир живых людей казался чужим. Я практически бежала к остановке, стараясь не поднимать головы, чтобы случайно не встретиться ни с кем глазами. Окружающие мешались под ногами, то и дело, толкая или подставляя подножку, заставляя медленно закипать изнутри. Они совсем отвыкли от меня, а я от них, и больше всего на свете не хотелось привыкать к этому снова.

Дорога до универа показалась сущим адом - ограниченное пространство, нехватка кислорода, нескончаемое бормотание, сдобренное унылыми мелодиями шансона, в конце пути кто-то даже умудрился пристроиться за моей спиной и часто задышал в шею.

Люди вырядились в черный, все больше сливаясь с унылой осенью, как недовольные птицы, угрюмо взирающие на все с высоты. Неужели все изменилось за пару недель, что меня здесь не было? К счастью здание института стояло на своем привычном месте, и вокруг него по-прежнему крутились небольшие стайки студентов, даже несмотря на промозглую погоду. Тут и там в небо медленно поднимались полупрозрачные клубы удушливого дыма.

Я поежилась, когда теплый воздух резко сменил холодный. Знакомый гул голосов заполнил уши, немного расслабляя. Никого из нашей группы и не было в помине, а расписание показывало, что первую пару можно было пропустить. Мне пришлось скромно присесть в стороне, подальше от посторонних глаз, чтобы не привлекать ничье внимание. Тем не менее, некоторые все же начали перешептываться, бросая косые взгляды, а кто-то даже показывая пальцем. Странно, я вовсе не знала этих людей. Стоило просто принять как неизбежное зло, что Илья все-таки и не думал успокаиваться, видимо решив прославить меня на весь университет.

Мимо пролетел Вячеслав Вивьентевич, гроза всей нашей кафедры, неожиданно затормозив напротив меня, словно что-то собираясь сказать, а потом резко разворачиваясь и скрываясь за дверью деканата. Вряд ли он мог забыть ту шутку с тортом, после которой стоило смело собирать свои вещи и с позором покидать родные стены альма-матер.

Маша не торопилась на занятия, и мне пришлось сделать вид, что я очень увлечена чем-то в сотовом, чтобы не встречаться глазами с подтянувшимися сокурсниками.

- Болела? - Дима оказался самым смелым из группы, подойдя ко мне максимально близко и став в позу самоуверенного мачо.

- Болела. - Мне совсем не хотелось распространиться на эту тему.

- Мы тут слышали, ты хорошо развлеклась на 'каникулах'. - Он многозначительно хмыкнул на последнем слове. - Годы праведной жизни подошли к концу?

Я поморщилась, особенно когда из-за его спины донеслись приглушенные смешки однокурсников. Может, прийти сюда было не самой лучшей идеей?

- Не стоит верить всему, что слышишь.

- Да прекрати, все мы не без греха. - Парень подмигнул мне, снова испуская гадкий смешок. - Кто тут из нас святой? Мы же студенты, нужно пробовать что-то новое. Понимаешь меня?

- Надеюсь, что нет. - Мне определенно не нравилось, в какое русло свернул этот разговор.

- Да ладно тебе. Это время экспериментов, ха? Мы могли бы неплохо провести его вместе, только ты и я...

Печально, что все непомерные усилия Ильи свелись к одному - я стала популярной среди озабоченных подростков, рассчитывающих на быстрый секс. А может, он этого и добивался? Так или иначе, ему все равно удалось усложнить мне жизнь.

- Попробуй комбинацию 'ты и кто-нибудь другой', - ответила я, опуская взгляд в телефон и давая понять, что разговор окончен.

Но Димка никогда не сдавался так просто, или просто не понимал намеков. Он с размаху приземлился на скамью рядом со мной, придвигаясь так близко, что кожу обожгло неожиданным теплом. Я дернулась в сторону, чуть не упав на пол, но вовремя ухватившись за стену.

- А ты крепкий орешек. - Казалось, его только подзадоривали смешки и глупые шуточки одногруппников, и он просто не мог уйти ни с чем. - Хочешь романтики? Можем пойти куда-нибудь. Любишь мартини?

В отчаяние я огляделась вокруг в поисках спасения, когда буквально из ниоткуда опять возникла высокая фигура Вячеслава Вивьентевича - на суровом лице читалось недовольство и настороженность.

- Ветрова, неужели можно поздравить вас с выздоровлением? - Ехидство в его голосе послало по коже цепь мурашек, наравне с отвращением от близости Димы, который заметно поубавил сексуального пыла при виде преподавателя.

- Вероятно да. - Я ждала какого-то подвоха, прекрасно понимаю, что мужчину ни капли не интересует мое здоровье.

- Тогда вам, вероятно, следует не копаться в телефоне, а поскорее сдать мне работы!

- Какие работы? - Вопрос вырвался сам собой, еще до того, как я успела придумать что-то более разумное. - Вы имеете в виду...

- Я имею в виду те дополнительные задания, которые так вымаливал у меня ваш беспринципный надоедливый жених! - Его лицо пошло красными пятнами, что было первыми признаками раздражения. - Вы думаете, можете просто так проигнорировать занятия, а потом прийти, как ни в чем не бывало? Я пошел на уступки ради вас, и вы считает, вправе это проигнорировать?

- Я, нет... - Мысли слишком быстро сновали в голове, не позволяя толком сосредоточиться ни на одной. Задание? Жених? Казалось, я действительно недооценила Илью, а он на самом деле знал толк в изощренной мести. - Просто...

- Думаете, мне нужны ваши оправдания?

Я чувствовала себя нашкодившим ребенком под пытливым взглядом молодого преподавателя, вся уверенность мигом улетучилась, словно тоже спасовав перед неожиданной атакой. Оставалось только кивать, подражая китайскому болванчику, вслушиваясь в высокий хорошо поставленный голос. Как можно было попасть под раздачу, еще даже не попав на пары?

- Она так торопилась, что оставила все работы дома. - Голос Маши донесся откуда-то издалека и сначала даже показался плодом фантазии, которая пыталась защитить мое уязвленное самолюбие.

Я резко вскинула голову, успев заметить, как лицо Вячеслава Вивьентевича исказила гримаса отвращения, сделав преподавателя больше похожим на ядовитую кобру, чем на человека. Он очень медленно развернулся на каблуках ботинок, оказываясь лицом к лицу с девушкой. Студенты вокруг выжидательно притихли, как на самом интересном моменте фильма, буквально затаив дыхание.

- И вы не могли придумать что-то новое? Снова эти истории о домашнем задании, которое съела собака? Девушка, я не первый год работаю на кафедре и наслышался предостаточно. И знаете, если вы до сих пор числитесь в университете, то это, безусловно, не благодаря вашему блестящему уму.

Маша нервно закусила губу. По лицу подруги я ясно видела, что она с трудом сдерживалась, чтобы не высказать ему все в лицо, перебирая одну колкую фразу за другой. Но мы обе прекрасно знали, что даже одно единственное слово могло стать последним, которое мы произнесли в стенах родного университета. Преподаватель будто этого и ждал, способа продемонстрировать свою власть в отдельно взятом крошечном студенческом мирке.

- Я сегодня первый день на занятиях, поэтому не была уверена, что вы будете на кафедре, поэтому и не взяла с собой работы, - как можно спокойнее произнесла я, стыдясь дрожи в голосе. - Не хотела, чтобы они затерялись среди других бумаг.

Преподаватель обернулся на меня, многозначительно хмыкнув. Он походил на изголодавшуюся гиену, толком не знающую с какой жертвы начать - с меня или Маши.

- Вот как. Тогда давайте притворимся, что я спросил вас о теме задания, а вы ответили правильно, так как хорошо над ней поработали. - Он прекрасно знал, что я первый раз слышу о дополнительном задании, но, тем не менее, почему-то вновь шел на уступки. Этот мир не переставал меня удивлять, как он мог так сильно измениться за каких-то пару недель? - Мы поняли друг друга?

- Безусловно.

Мужчина кивнул, гордо развернулся и быстро скрылся в толпе студентов, оставив нас удивленно переглядываться. Я резко вскочила на ноги и потянула подругу подальше от одногруппников, которые начали приходить в себя после увиденного шоу. Маша не сопротивлялась, послушно следуя за мной и не проронив ни слова, пока мы не оказались на веранде зимнего сада, укрывшись от посторонних глаз за раскидистым кустом с крупными розовыми цветами.

- А ты действительно идешь на поправку. - Девушка поморщилась, потирая запястье, за которое я так беспощадно ее тянула. - Ты не говорила, что сегодня появишься. А Марк вообще знает?

Тело словно ударило током при упоминании его имени. Маша заметила это и настороженно прищурилась, переходя на шепот:

- У вас же все в порядке?

- Я не хочу о нем говорить. - Мне стоило больших усилий произнести это спокойным голосом, а не закричать, выместив накопившееся раздражение на подруге. - Какое к черту задание?

Девушка удивленно вскинула брови, качая головой.

- Ась, что с тобой? Вы поссорились, да? Знаешь, тебе, правда, не стоило рисковать своим здоровьем и приходить сюда, чтобы что-то ему доказать, он же будет волноваться.

- Марк здесь ни при чем! - Я сдержала рвущийся наружу стон. - Почему мы вообще это обсуждаем?

- Ты же сама спросила насчет задания.

- И?

- Ты спросила про задание, - тяжело вздохнула Маша, говоря медленно, словно с неразумным ребенком, - я логично подумала, что у вас что-то случилось.

- У нас? - Для меня это казалось совсем нелогичным. Я отчаянно соображала, что же упустила, но мысли путались, не находя решения. - Нет никаких нас. Илья был на кафедре и разговаривал с преподавателями?

- Нет, Марк его сюда и близко не подпустил.

- А ты можешь хоть минуту не упоминать его имя в разговоре? - Это действительно начинало утомлять.

- Ась, да чего ты, ей богу. Он для тебя столько сделал, а ты чуть что, в стерву превращаешься.

Она говорила на полном серьезе, и от этой мысли сердце неприятно кольнуло, будто кто-то воткнул в него тонкую стальную иглу и не собирался вынимать ее обратно. Это казалось безумием, но Маша больше не была на моей стороне, она как одержимая во всем поддерживала Марка! Человека, который не понимал ценности человеческой жизни, для которого мы с ней были лишь средством достижения цели, с чем не требовалось считаться.

Мне хотелось закричать от бессилия. Это походила на разговор со стеной - Маша совершенно меня не слушала, витая в мире своих идеальных иллюзий. Я чувствовала себя преданной, пусть подруга и сама толком не понимала что творит. Очередная игра Марка удалась на славу, и мне оставалось ничего, как признать это. Я больше никому не могла доверять.

- Маш, ты много не знаешь. - Хотелось сказать больше, но легкие сжались, не позволяя даже толком вздохнуть.

- И ты, по-моему, тоже, - упрямо заявила девушка, упирая руки в бока. - Не хочу лезть в ваши отношения, но ты не права. Марк же так старался. Он ухаживал за тобой, когда тебе было совсем плохо. Пришел на кафедру и битый час воевал с Вивьентевичем, чтобы ты не слишком отстала по рейтингу за эти недели. Хоть понимаешь, как тебе повезло?

Я молчала, пытаясь понять, шутит она или нет. Но Маша и не ждала моего ответа:

- Ты бы только видела, что тут пытался устроить Илья, он даже подкупил какую-то банду, чтобы они тебя запугали. Я думала, Марк в порошок его сотрет после такого, но он сдержался. Черт, да я сама позавидовала его выдержке. Как ты вообще терпела этого слизняка? Просто подумай, сколько Марк для тебя сделал!

- Маша, пожалуйста... - Мне не нравилось, как неожиданно развернулся разговор. С ее слов мой мучитель и убийца казался просто настоящим героем, а я - неблагодарной эгоисткой, да к тому же еще и бессердечной стервой. Разве с этим можно было поспорить?

- Ась, он очень хороший.

- Маша, нет.

- Да что у вас такое случилось? - устало вздохнула подруга, всплеснув руками. - Вчера же все было чудесно, вы души друг в друге не чаяли. Все эти улыбочки, томные взгляды. Куда все делось?

- Маш, у него были свои мотивы... - Хотя я и сама толком не понимала какие именно. Что еще можно было из меня выжать? - И тебе действительно не стоит лезть в наши отношения.

Девушка нахмурилась, но видимо решила не обижаться.

- Довольно проблематично, когда ты вот так рушишь свое счастье.

- Свое счастье? - Я просто задохнулась от такой наглости, подавив истерический смешок. - Маш...

- Ладно-ладно, ты самая умная, самостоятельная, самодостаточная, и у меня уже закончился набор прилагательных, но что-что, а в любовных отношениях я понимаю больше твоего.

С этим нельзя было поспорить, вот только я знала гораздо больше ее о человеческой подлости и холодной расчетливости. Разве она смогла бы противостоять Марку? А разве мне самой это удалось?

- Ладно, закроем эту тему. Да, мы немного повздорили, и больше никаких подробностей! - Иногда приходилось идти на уступки.

- Совсем-совсем? - она хитро улыбнулась, невинно прикусив нижнюю губу. - А может один маленький грязный секрет?

- Ни грязный, ни чистый!

- Зануда.

Мы обе замолчали - Маша с надеждой смотрела на меня, надеясь, что все-таки услышит подробности, я же прятала взгляд, пытаясь на ходу определить, куда же ведет эта история. Мое больное сознание было не в силах понять мотивов Марка, но здравый смысл требовал не принимать его внезапную 'доброту' за чистую монету. Мужчина хотел лишить меня подруги, и ему это удалось. Маша была готова заглядывать ему в рот, ловя каждое слово, тогда как мои предостережения воспринимались как сумасшедшие бредни. Я проснулась в совершенно другом мире, где все привычное внезапно стало чужим и далеким.

- Ну, так, ты домой? - не выдержала подруга, немного нервно поглядывая на часы. - Хотя пару я уже пропустила.

- Извини, - искренне сказал я, чувствуя, что весь мой запал куда-то пропал, оставив только сожаление и чувство полного поражения. - Как думаешь, Вивьентевич убьет меня, если не получит работы?

- Думаю, смерть покажется тебе самой желанной вещью в мире. Да ладно тебе, поговори с Марком, вместе что-нибудь придумаете. Я могу отдать тебе свои лекции. - Девушка замолкла, словно прикусив язык. - Ну, вернее те записи, когда я присутствовала и не спала.

- Звучит не очень убедительно.

Разве мне не стоило больше бояться Марка и его обезумевших 'кладоискателей'? Так почему ожившим ночным кошмаром стал надоедливый преподаватель, считающий, что на его предмете клином сошелся свет? Я из последних сил цеплялась за те тонкие нити, которые вели к 'нормальной' жизни - друзья, учеба - но чувствовала, что они ускользают сквозь пальцы, больно обжигая чувствительную кожу.

- Я впадаю в спячку, - пожаловалась она, для убедительности зевая. - Это естественная реакция организма на резкое похолодание.

- Нормальная для сурков и бурых медведей.

- Не утрируй. Ты тоже любишь 'выключаться' из жизни. Если бы не Марк, что бы с тобой случилось? - Маша даже не обратила внимания, что снова произнесла его имя. - Ты вообще собиралась мне позвонить? Или я бы узнала обо всем из некролога? А твоя мама? Ты ей хотя бы сказала, что наконец-то пошла на поправку?

Мама? Это заставило меня замереть, обдумывая неожиданную мысль - откуда та вообще узнала о моей 'болезни'? Не то чтобы женщина не интересовалась дальнейшей судьбой своей дочери, хотя нет, так и было. Я могла исчезнуть, провалиться сквозь землю, не оставив прощальной записки, кто бы узнал? Да кто вообще знал, что произошло за эти недели? Только Марк.

- Ты что-то говорила маме? - насторожилась я, уже чувствуя, как липкий холод проникает под одежду, подсказывая, что продолжение мне совсем не понравится.

- Не я. - Подруга занервничала, оглядываясь по сторонам, словно в поисках причины прекратить разговор.

- А кто? - Что-то мне говорило, ответ окажется еще менее приятным, чем все остальное.

- Ась...

- Какого черта? - Удушливая волна поднялась в груди, заставляя задохнуться от неожиданного жара.

- Тебе, правда, стоит поговорить обо всем с Марком. Но прежде чем ты накричишь на меня, - она примирительно вскинула руку, предупреждая помолчать, - я должна сказать, что он сделал очень много, и ты не можешь просто так игнорировать это. Он хороший парень, не вредничай. Твой Илья ему и в подметки не годится. Так сложно дать парню шанс?

- Какой по счету?

- Так вы давно вместе? - Она удивленно замерла, что-то просчитывая про себя. - Да, черт возьми, сколько ты от меня это скрывала? Ты как двойной агент, ей богу.

- Не уходи от темы, - перебила ее я, чувствуя, что кожа стала совсем тесной, как севший после стирки костюм. - Что знает моя мама?

- Ась, ты слегла с тяжелой формой пневмонии, просто застыла между жизнью и смертью, и думаешь это можно скрыть от родной матери?

- Это Марк научил тебя таким высокопарным словам?

- Тебе не в чем его винить, - покачала головой подруга. - Он полностью взял на себя заботу о тебе - помог прикрыть на парах, отвадил Илью, даже поговорил с твоей матерью. Разве этого недостаточно?

- И что он сказал маме? - Это стало ключевым вопросом, ответ на который мог окончательно разрушить то хрупкое равновесие, за которое я так отчаянно цеплялась из последних сил.

- Не знаю, упал на колени с предложением руки и сердца? - рассмеялась Маша, посчитав, что мне это тоже покажется забавным. - Я бы все отдала, чтобы на это взглянуть.

О, да, я бы тоже. К горлу подступила тошнота, а мир вокруг стал расплываться, теряя прежние четкие контуры. Мне пришлось глубоко вздохнуть, чтобы прогнать предательскую слабость, завладевшую телом. Я должна была оставаться сильной, что бы ни случилось.

Марк больше не сдерживал себя, и от этого хотелось сразу прекратить игру, не теша себя мнимыми шансами на победу. Ему не было равных - как ураган, сметавший все на своем пути. К сожалению, на его пути оказалась моя скромная никчемная жизнь. Он менял ее, как хотел, переписывал на свой лад, огромным ластиком стирая все, что мне удалось сберечь до этого момента.

Теперь стало понятно, почему он так просто оставил меня вчера вечером. У Марка были большие планы, и мое мнение не играла ровным счетом никакой роли. Все пути к отступлению оказались отрезаны, игра началась с самого начала, но в этот раз не существовало никаких правил. Теперь мы столкнулись лицом к лицу. Сегодня я пришла сюда с уверенность, что наконец-то взяла свою жизнь под контроль, на самом деле не понимая, что она уже давно принадлежит кому-то другому.


Глава третья

Люди просто не умеют жить настоящим, словно реальность претит им. Гораздо проще спрятаться в свое прошлое, окружив себя теплыми, родными сердцу воспоминаниями, запирая под замок все плохое. Или смотреть только в будущее, впуская в сердце надежду, которая упорно шепчет, что все еще впереди. Но обе эти дороги лишь самообман. Жизнь существует только здесь и сейчас, ни в прошлом, ни в будущем ее нет.


Я практически выбежала из университета, едва успев бросить Маше на прощании что-то неразборчивое. Ноги несли меня вперед, когда разум вспыхивал страшными образами, как Марк мучает мою маму, которой и так пришлось вынести предостаточно.

Страх и ненависть переплелись в тесный клубок, не позволяя ни на секунду расслабиться. Мысленно я проклинала и нерасторопных пешеходов и вечные пробки, и даже свою глупость, что так наивно понадеялась избавиться от мужчины раз и навсегда. Он не собирался уходить, словно клещ, вцепившись в МОЮ жизнь! Моя подруга, мать, я сама - существовал ли этому безумию предел?

Многоэтажка показалась невероятно далекой, когда ноги на высоких шпильках уже начали заплетаться, спотыкаясь на ровном месте. Мне так хотелось поскорее увидеть маму, что я даже и не подумала, что в итоге скажу ей, когда вдруг неожиданно объявлюсь на пороге. Прошлый мой визит закончился не так хорошо, как планировалось. Все в целом шло не так, как планировалось.

Я замедлила шаг, но не остановилась - раздражение на поступки Марка все еще било через край, подгоняя вперед. Ждать дальше не имело смысла, любое промедление могло стоить мне слишком дорого.

На звонок никто не ответил - трель разнеслась по квартире и затихла. Я прислушивалась, стараясь различить хоть какие-то шорохи, и облегченно вздохнула, узнав тихие спокойные шаги. Раздался щелчок замка и мама открыла дверь, удивленно меня рассматривая.

- Астра?

Я тоже не могла скрыть удивления, увидев на пороге не ту странную женщину, что встретила меня в прошлый раз, а свою маму, какой знала ее до смерти отца - волосы уложены в аккуратную прическу, новый ярко-красный халат в крупных цветах аккуратно облегал фигуру, даже цвет лица стал свежее, как после отдыха на курорте.

- Привет. - Мне стало не по себе, как будто попав в прошлое, такое родное, но уже совсем далекое. - Все в порядке?

Женщина нахмурилась, но отступила назад, пропуская меня в квартиру - та изменилась подобно своей хозяйке. Я прошла в коридор, останавливаясь и снимая обувь, увидев впереди новый светлый ковер. Все преобразилось - обои, плинтуса, даже потолок - больше никакой пыли и запустенья.

- Ты почему пришла? - удивленно спросила женщина, недоверчиво на меня глядя. - Разве тебе можно вставать?

- А где твой... - Я проигнорировала ее вопросы, осматривая квартиру в поисках хоть каких-то признаков присутствия ее бывшего сожителя, но совсем ничего не находя. - Так, вы... он больше здесь не живет?

- Нет, - покачала она головой, проходя в гостиную и усаживаясь в кресло. - Моя дверь для него навсегда закрыта.

Мне понравились эти слова, но еще больше удивили - что заставило маму так резко изменить свою жизнь? Я не могла поверить глазам, увидев на ее лице неуверенную улыбку, а в глазах слабые отблески прошлых искр. Можно было даже подумать, что папа все еще жив, что он вот-вот вернется с работы, и я смогу броситься ему на шею, поцеловав в колючую щеку. Ностальгия неприятно кольнула сердце, и глаза защипало от внезапных слез. Я часто заморгала, отводя взгляд в сторону.

- Прости, что давно не заходила. - Голос дрогнул на последнем слоге, выдавая мое волнение.

- Я все понимаю, тебе не стоило так обо мне волноваться. Все в порядке. Да ты и сама видишь, - она обвела рукой комнату, словно в подтверждение этих слов. - Теперь здесь абсолютный порядок, сама бы я никогда не справилась.

- Маша часто заходила? - немного удивилась я, даже не предполагая, как ей одной удалось такое провернуть. Присутствие Марка даже не ощущалось, ведь он оставлял после себя руины, а не идеальный порядок. Беспокойство начало отпускать, хотя и не исчезло совсем. - Так неудобно, что пришлось взвалить на нее это.

- Хорошо девушка, тебе очень повезло с друзьями.

- Друзьями? - Множественное число было совсем неуместно, когда речь заходила обо мне. Маша стала единственной, кого я подпустила к себе, после всего произошедшего, больше не стремясь ни с кем сближаться.

- Он просил тебе не говорить, - нахмурилась женщина, а потом все же улыбнулась. - Знаешь, это так мило, нежные романтические чувства, постепенно перерастающие в нечто большее. Наблюдая за вами, вспоминаю свою первую любовь. Он помогал мне нести тяжелый портфель, угощал эскимо, когда мы сбегали с уроков и бродили по парку. Это было так давно, в какой-то момент я даже перестала верить, что люди до сих пор способны испытывать подобные чувства. Но его забота, то, как он трепетно к тебе относится... - Она замолчала на несколько секунд, словно что-то вспоминая, а потом рассмеялась и продолжила: - Вы отчасти напоминаете нас с отцом - я всегда была холодна и рациональна, а он терпел все мои выходки, ни разу ни в чем не упрекнув. После Ильи я и не думала, что тебе повезет, но Марк - он чудо...

По коже побежали мурашки, будто разом открылись все окна и двери, впустив в квартиру ледяной сквозняк. Я вздрогнула от неожиданности и посмотрела на маму, все еще надеясь, что неправильно ее расслышала. Она, казалось, не замечала моей паники, встав и направившись на кухню.

- Пообедаешь со мной? Я приготовила мясо по-капитански, в детстве ты так любила его. Поможешь сделать салат?

Я боролась с собой, сдерживаясь из последних сил, чтобы не расплакаться. Тугой ком подступил горло, дыхание сбилось, тело бросало то в жар, то в холод. Все происходящее напоминало страшный сон, кошмар, от которого невозможно скрыться. Паника полностью завладела телом, не позволяя пошевелиться. Я смотрела на знакомые стены, мебель, не понимая, когда этот мир стал принадлежать кому-то другому? Неужели мне не удалось сберечь и этого?

- Почему приходил Марк? - Я пыталась убрать из голоса дрожь, боясь испугать маму, поэтому говорила спокойно и тихо, на самом же деле, мечтая кричать и ругаться.

- Только не говори ему, что я проболталась, - грустно улыбнулась женщина. - Он так просил оставить все в секрете до поры до времени, пока ты сама не решишь рассказать о ваших отношениях. Родная, если ты боялась, что я начту тебя осуждать, то это ни к чему. Здесь мне следует самой извиниться, ведь я сама толкнула тебя в Илье, после всего... всех трагедий, мы обе пошли неверными дорогами, но главное, что нам в итоге удалось найти свой путь, верно?

Я молчала, уставившись в пустоту и нервно теребя широкий браслет на запястье, все еще не зная, как реагировать, все еще не веря, что мы с мамой это обсуждаем.

- Так, что он говорил? - Мне с трудом удавалось удержаться на грани, не повысить голос и не упасть до истерики.

- Астра, не пытай меня, - рассмеялась она из кухни. - Лучше сама с ним поговори. Но сразу хочу сказать, что одобряю его. И... это может прозвучать немного странно, но за ту неделю, что он провел здесь, мне даже показалось, - женщина замолчала, словно не решаясь продолжить: - Такое чувство, что вернулся отец - в нашем доме так давно не было настоящего мужчины.

- Не смей сравнивать его с отцом! - вспылила я, резко вскакивая на ноги и бросаясь на кухню. - Слышишь? Марк и мизинца его не стоит! Да как ты вообще можешь их сравнивать?

На глазах навернулись слезы, но мне хватило выдержки не показать их. Не сейчас и не ей. Хватало уже того, что мама испуганно замерла со сковородой в руках, глядя на меня как на сумасшедшую.

Какое-то время мы стояли молча, не зная, как вновь начать разговор - мне все никак не удавалось прийти к равновесию, а мама, казалось, даже не понимала в чем дело. В конце концов, она все-таки сдалась первой.

- Прости, это было неправильно. Я понимаю, как много для тебя значил отец, поверь, для меня тоже, мы обе потеряли его! Мне не хотелось тебя этим обидеть, просто я подумала, что тебе должно понравиться, что мы с твоим парнем нашли общий язык.

Да, наверное, любая бы девушка этого хотела. Семейная идиллия - мама и будущий жених, живущие душа в душу - но как всегда эта история не имела ко мне никакого отношения. Марк так быстро нашел общую волну с моими родными, даже не прилагая к этому усилий, тогда как я сама пыталась это сделать уже очень и очень давно, причем безуспешно. Это был еще один просчет, один шаг в пустоту - меня словно хоронили заживо, забирая весь привычный мир, что когда-то был мне дорог.

- Милая, я понимаю, что ты не привыкла, когда о тебе заботится, прости, что тебе пришло справляться с этим самой. Я прекрасно знаю, как сложно доверять кому-то достаточно для того, чтобы впустить в свою жизнь. - Мама отложила в сторону сковороду, торопливо вытирая руки о фартук. - Позволить стать частью своего мира. Но поверь моему опыту, не все люди желают причинить тебе зло.

Она всегда это обещала, без конца повторяя, что все будет хорошо. Ничего из этого не сбылось. Мы обе прекрасно понимали, по каким законам существует наш мир и что выживает сильнейший, но лишь я одна признавала это.

Мне нравилось, что мама вновь улыбается, нравилось, что квартира больше не напоминала полусгнивший барак, а рядом не маячило и тени мужчины, от которого вечно исходил устойчивый запах алкоголя, и который не гнушался иногда поднять на женщину руку. Все было бы замечательно, если бы не одно существенное но... Марк. Это человек не делал ничего без своей собственной выгоды.

- Просто давай не будем спешить, - мирно произнесла я, стараясь не слишком на нее давить. - Мы знакомы с ним не так давно, и я не хочу ошибиться. Пусть все идет своим чередом, не стоит торопить события.

- Хорошо, я просто пыталась быть благодарной. Он очень много сделал, так что это чего-то да стоит.

Очень много, в этом она была полностью права. Я прикусила губу, чтобы не сболтнуть ей чего-нибудь лишнего, и взялась за салат, помыв предварительно руки. Монотонная робота успокаивала, как и звук удара ножа о деревянную дощечку. Когда последний раз мы с мамой вот так готовили вместе? Мне не удалось сдержать улыбки - я хотела вернуться в прошлое, пусть и только в своих мыслях. Можно было притвориться, что прошедшие два года полностью стерты из памяти - ни смерти отца, ни моих дьявольских способностей, ни встречи с Марком...

Я подняла взгляд на маму, выражение ее лица было отрешенным, казалось, она тоже жила только воспоминаниями. Отец обычно забегал в это время на обед, и сейчас мы обе притворялись, что вот-вот в коридоре раздастся звон ключей, щелчок замка, звук неторопливых шагов....

Сердце пропустило удар, когда тишина в квартире всколыхнулась неустойчивыми шорохами. Я испугалась, что схожу с ума, когда поняла, что кто-то возится в прихожей. Мама тоже резко побледнела, а потом нервно засмеялась, прижав руку к сердцу.

- Я даже испугалась от неожиданности, а ты?

Я с подозрением наблюдала, как она сбросила фартук и направилась в прихожую, а потом неуверенно последовала за ней, уже слыша доносящиеся оттуда голоса.

- Тебе не стоило волноваться.

Ответа на мамину фразу мне не удалось расслышать, только неразборчивое бормотание. Я мысленно перекрестилась, надеясь, что ее бывший сожитель не успел прихватить с собой еще и ключи от квартиры, но мои даже самые страшные опасения не стоило и сотой доли того, что происходило на самом деле. В небольшой прихожей стоял Марк, неуклюже переминаясь с ноги на ногу, словно не находя себе месте. Он выглядел слишком большим и высоким для нашей квартиры, как пришелец из совершенно другого мира, чуждого нам. Это можно было бы посчитать комичным, если бы не сам факт, что этот мужчина так беспринципно вторгался в чужую собственность.

Я замерла, схватившись рукой за дверной косяк, сдерживая себя, чтобы резко не рвануть вперед. Марк стоял ко мне спиной, пока не замечая, у его ног развалились четыре ярко-желтых пакета, под завязку забитые едой из ближайшего супермаркета. Над ними суетилась мама, но сразу было понятно, что ей едва ли дотянуть до кухни хоть один из них.

- Ты, правда, перестарался, у меня же это даже в холодильник не влезет.

- Тогда это весомый повод съесть все продукты как можно быстрее, - рассмеялся мужчина, поворачиваясь и замирая при виде меня.

Мама заметила его заминку и улыбнулась.

- Как хорошо, когда вся семья собирается вместе.

Он не был частью нашей семьи! Пальцы впились в деревянный косяк с такой силой, что побелели костяшки, а ногти прочертили в нем неглубокие бороздки. Марк не имел права приходить сюда! Не имел права заботиться о нас, как всегда делал отец!

- Ты как раз вовремя, - не унималась женщина, словно и вовсе не замечая моего раздражения. - Мы собирались обедать. Проходи, я начну накрывать.

Марк замялся, видимо действительно не ожидав меня здесь увидеть, и я впервые видела его растерянность, едва уловимую, но достаточную, чтобы подпитать мою уверенность в себе. Мама оставила нас наедине, бросив пакеты с едой у двери и вернувшись на кухню, слишком усердно зазвенев посудой.

- Я отнесу покупки на кухню, - тут же заговорил мужчина, пытаясь протиснуться мимо меня в квартиру.

- Поставь, - ледяным голосом проговорила я, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы не расслышала мама.

- Но там мороженое, - усмехнулся он, замирая буквально в десятке сантиметров от меня. - Растает.

- Тебе лучше волноваться о себе.

- Убьешь меня прямо в квартире матери? Не думаю. Так что оставь свои угрозы при себе. - Марк быстро сориентировался, возвращая себе утерянное спокойствие и переходя в атаку. - С тобой иначе нельзя, да? Все время нужно быть на ножах? Иначе пропадает острота общения?

- Тебе здесь не место. - Я немного отступила, не готовая к его близости. - Просто уходи.

- Но я уже здесь, - мужчина издевательски изогнул бровь, наблюдая за моим позорным отступлением. - Меня пригласили, так что, извини. Придется терпеть мое присутствие.

- Ты перешел черту, - прошипела я, замечая, как шум на кухне прекратился - мама наверняка подслушивала. - Разворачивайся и убирайся. Из этого дома, из моей жизни, из жизни моей мамы и Маши. Тебе здесь не рады, еще не понял?

- Мы уже идем, - громко прокричал Марк, а потом продолжил уже тише: - Нам же нужна нейтральная территория, а? Место, где мы можем забыть про всю вражду и быть самими собой?

- Не впутывай в это еще и мою маму. - Мне хотелось отстраниться, чтобы не ощущать жар, исходящего от его кожи, не улавливать тяжелого запаха одеколона, но любое движение засчитывалось бы за побег.

- Она нуждалась во мне.

Я замерла, чувствуя, как дрогнуло сердце, словно хрустальное, расходясь по поверхности сотнями тонких едва уловимых трещин. Боль была мимолетной, но такой яркой, что каждый мускул в теле сжался, незамедлительно отзываясь на нее. Мне удалось сделать последний вдох, а потом она поглотила все, возвращая ту маленькую несчастную девочку, которая так отчаянно боялась признать правду. Мать нуждалась во мне, а я игнорировала ее немые просьбы о помощи. Я бежала, боясь остановиться и оглянуться назад, боясь понять, что вся моя жизнь в руинах и все нужно начинать сначала.

Марк, по-видимому, уловил это в моем взгляде, потому что внезапно смягчился, даже отступив на шаг и опуская пакеты с едой.

- Ну, давайте уже, хватит мяться в прихожей, - прокричала мама из кухни. - Все стынет. Астра, проследи, чтобы он помыл руки.

- Нейтральная территория, - напомнил Марк, а потом направился в ванную.

Я терпеливо ждала его возвращения, не зная, как заставить мужчину уйти. Не здесь и не сейчас - было единственным верным решением, или мне просто хотелось снова отложить это решение на потом, словно все могло решиться само собой? Довольное выражение лица Марка и его расслабленная походка говорили об обратном.

- Дело не в тебе и даже не в ней, - сказал он за секунду до того, как мама появилась в прихожей. - Мы уже идем.

- Давайте быстрее.

- Идем, Ольга Владимировна. - Он улыбнулся так мило, что мне захотелось ударить его, чтобы стереть эту ухмылку с самовлюбленного лица. - Еще минутку.

Я кивнула маме, надеясь, что она оставит нас наедине без лишних вопросов, но та, казалось, уже начинала заподазривать что-то неладное, настороженно посмотрев на нас, а потом все-таки сказала:

- Сначала обед, а потом уже можете выяснять отношения.

- Как скажете, - усмехнулся Марк, хватая пакеты и направляясь на кухню вслед за женщиной, но останавливаясь через пару шагов и оборачиваясь ко мне. - Все гораздо сложнее, так что побудь умницей хотя бы час.

Я услужливо помогла разобрать пакеты с едой, следя, чтобы ни в коем случае не столкнуться с мужчиной, обходя его как прокаженного. Марк, казалось, злился на это, но старался не показывать виду, что-то безостановочно рассказывая моей маме, разбавляя все это какими-то плоскими раздражающими шутками.

- Да, в этом тебе не повезло, Астра так и не научилась готовить, - посетовала женщина, когда мы наконец-то расселись за столом.

- Ничего, я сам отлично готовлю, - нескромно заявил он в ответ. - Но мне действительно далеко до вас. У вас настоящий кулинарный талант.

- Льстец. - Но было очевидно, что ей приятно такое внимание, я же только поморщилась от этой фальшивой любезности. - Астра попробуй запеканку.

Мне пришлось послушно наложить в тарелку всего понемногу, без всякой надежды осилить и половину из этого. Я понимала, что выгляжу глупо, бросая в сторону Марка гневные взгляды и упорно не отвечая на его безобидные вопросы, но тело буквально сковало, превращая меня в марионетку, лишенную собственной воли.

- Меня многому научила мама.

Я резко включилась в разговор, пораженно смотря на Марка. Конечно же, у него была мать, но удивляло меня то, что он о ней вообще вдруг заговорил, или это был очередной трюк прикинуться семейным парнем?

- Так, Астра, вы уже встречались с ней? Или я первая?

- Она умерла, - тут же ответил мужчина, не позволяя мне ничего сказать. - Они погибли с отцом в автокатастрофе десять лет назад.

- Мне жаль, - тут же погрустнела женщина, торопливо отпивая сок из стакана.

- Ничего, это было давно. Астра рассказывала, что тоже потеряла отца.

Я вздрогнула, чуть не сбросив на пол свой стакан. Он зря затеял этот разговор.

- Да, в этом вы похожи. Удивительно, что вам удалось найти друг друга в этом огромном городе, наверное, это судьба.

- У судьбы очень странный юмор, - хмуро бросила я, через силу заталкивая в рот кусочек запеканки.

- Это действительно была удивительная встреча, мы расскажем вам эту историю в другой раз. Думаю, у нас еще будет предостаточно времени. - Неужели только мне одной показалось, что его последние слова прозвучали зловеще?

- Так, какие у вас планы? - с любопытством спросила женщина, накладывая себе еще немного салата с латуком.

- Мы решили не торопить события. Астре нужно прийти в себя после всех трудностей, так что мы просто будем вместе, а там посмотрим, к чему это приведет.

К кровопролитию... Но я опять же промолчала, натянуто улыбаясь.

- Это правильно, вы еще молоды и вам некуда спешить. Главное быть уверенными в своих чувствах. - Она посмотрела на меня, словно мысленно напоминая об Илье. - Вы всегда успеете сыграть свадьбу.

Я резко вздохнула, подавившись кусочком помидора, резко закашлявшись. А Марк же наоборот оставался совершенно спокоен, даже не удивившись, услышав про свадьбу. Неужели он специально убеждал мою маму в серьезности своих намерений? Мне же было плевать, как прочно он обосновался или собирался обосноваться в моей семье, здесь для него не осталось места.

Марк посмотрел на меня, словно прочитав мои мысли, но в его глазах читалась странная пустота - ни самовлюбленности, ни злорадства, только отчуждение. Как можно было бороться с человеком, который не боялся твоего гнева, вероятно, совершенно безразличный к смерти?

- Мы должны будем собраться все вместе в ближайшие выходные, - снова оживилась мама. - Можешь пригласить и Машу. Знаю, вам со мной не очень-то весело, но семью же тоже нельзя забывать.

Разве я могла ей отказать? Нам обеим нравились иллюзии, а ей хотелось поверить в эту - что ее дочь нашла достойного человека и больше не будет одна. Да, мне действительно не приходилось больше жить одной, но и жизнью это толком назвать было нельзя.

Мы провели у мамы чуть больше часа, основную часть которого она и Марк болтали без умолку, словно действительно нравились друг другу. Мне было приятно, что она вновь счастлива, но пугало, что именно он стал причиной этого счастья. Я уже успела жестоко ошибиться на его счет и не хотела такой участи больше ни для кого из своих близких.

Мне пришлось практически силой выпихивать мужчину из квартиры, попутно отбиваясь от маминых напутственных слов и контейнеров с оставшейся едой. Я хотела, чтобы Марк как можно скорее оказался от нее подальше, а лучше всего вообще забыл сюда дорогу, но пока не знала, как этого добиться.

Как только дверь квартиры захлопнулась, и мы спустились на пролет ниже, улыбка на лице мужчины померкла, и он вновь стал мрачным и пугающим. Как палач, бесчувственный и неумолимый.

- Ты не слушаешь меня, - произнес он таким спокойным ледяным голосом, что мне показалось, что передо мною вовсе не человек. - Я пытаюсь помочь, а ты губишь все на корню!

- Рассказывай это тому, кто еще в это верит. Мне хватило твоих историй. Ты больше не приблизишься ни к моей маме, ни к моей подруге, ни ко мне.

- Да? Правда, думаешь, что можешь мне указывать? Прости Астра, мир не сошелся на тебе клином, и я имею права быть здесь так же, как и ты. Мы оба начинаем новую жизнь, верно?

- Не думаю, что ты ее заслуживаешь. - Я блефовала, прекрасно понимая, что никогда не смогу претворить в жизнь свои угрозы. Как бы мне не хотелось избавить от Марка, но сделать это своими руками казалось чрезмерно тяжелым грузом. - Не слишком ли много ошибок для одного человека?

Мужчина грустно улыбнулся и на несколько секунд опустил голову, а когда вновь встретился со мной взглядом, его глаза сверкали яростными искрами, едва ли не сияя в полумраке подъезда. Он решительно схватил меня за руку и приложил мою ладонь к своей голой коже, там, где шея переходила в плечо. Я дернулась, словно коснулась раскаленного металла, но удержалась от крика.

- Давай, сейчас или никогда, - практически прорычал мужчина, подступая ближе и, обхватив свободной рукой мою шею, притянул еще ближе. - Давай, ты же этого хочешь - забери то, что отдала. Ты злишься, я знаю, ты ненавидишь. Я втянул тебя в это, я подверг тебя опасности, я забрал ту силу, что могла помочь другим! Ну? Это же просто, Астра. Убить.

Я знала, что не смогу этого сделать, а поэтому просто молча стояла и ждала, когда уже утихнет его истерика. Марк был взбешен, так сильно сжимая мое запястье, что назавтра оно наверняка могло стать багряно-синим из-за синяков. Его взгляд ожесточился, губы сжали в тонкую линию, черты лица заострились - и этот человек несколько минут назад улыбался моей маме? Видела бы она его сейчас, тогда мне бы не пришлось волноваться, что женщина к нему слишком привяжется. Все вопросы отпали бы сами собой.

- Смерть - это слишком просто, - сквозь зубы процедила я, стараясь вложить в эти слова всю свою ненависть.

Марк хищно улыбнулся, словно признавая мою правоту.

- Совсем стыд потеряли, - разнеслось по подъезду, так громко, будто кто-то говорил в рупор. - Ну, молодежь. Бесстыдники. Прямо в подъезде! Срамота.

Я сумела слегка скосить глаза, заметив пролетом ниже щуплую старушку, живущую на одной лестничной площадке с мамой - то ли бабушка Нюра, то ли Таша - моя память последнее время начинала давать сбои.

- Простите, - улыбнулся ей Марк, неожиданно поворачивая и целуя меня в губы, так грубо и долго, что я начала задыхаться. - Мы больше не будем.

Наконец он отступил, как ни в чем не бывало поправляя волосы и спускаясь по лестнице, осторожно обходя старушку и оставляя меня с ней наедине.

- Ах, Ася, а такая милая девушка была, - начала монотонно причитать та. - А сейчас? С мужчинами в подъезде обжимаешься. Стыда у тебя нету.

- У меня и совести нету, - пожала я плечами, следуя за Марком, оставляя соседку ругаться с пустотой.

Мужчина ждал меня у подъезда, с кем-то разговаривая по телефону. Я проигнорировала его, направляясь в противоположную сторону, к автобусной остановке, но не успела пройти и ста метров, как Марк догнал меня, заставляя остановиться.

- Звонила Маша...

- О, Маша теперь звонит тебе, а не мне, - возмутилась я, не обращая внимания, что люди на улице стали на нас оборачиваться.

- Если бы ты брала трубку, возможно, она сумела бы дозвониться и тебе, - хмуро заявил Марк. - Нам срочно нужно домой.

- Отлично, ты идешь к себе домой, а я - к себе...

- Да прекрати ты, кто-то влез в твою квартиру!


Глава четвертая

Как определить, кто друг, а кто враг? Ведь добро и зло так тесно переплетаются, вместо черного и белого исчезая в безликой гамме серых оттенков. И то и другое держится рядом с нами, не отступая ни на шаг, и то и другое - считает, что поступает правильно. Мы любим навешивать ярлыки, до конца не понимая, что в мире нет ничего абсолютного - друг может стать нашим врагом, а враг - союзником, как и мы сами - перейти черту и исчезнуть в непроглядной черноте, граничащей с ярким светом.


Мы добрались до моей квартиры в рекордные сроки, Марк быстро поймал попутку, взяв на себя все расходы, я же не очень его расспрашивала о подробностях, не желая полагаться на простые слова. Но он и не пытался меня успокоить, не собираясь ничего объяснить. Мне удалось лишь раз мелком поймать его взгляд, и тревога, промелькнувшая в нем, показалась, пугающей.

Первое, что я увидела, полицейскую машину у подъезда, возле которой уже кучкой собрались бдительные старушки, о чем-то перешептываясь. Марк сразу же направился вперед, поднимаясь по лестнице и замирая у открытой нараспашку входной двери. Низенький щуплый полицейский в серой форме что-то спросил у него, а потом кивнул, пропуская нас внутрь.

Казалось, по квартире прошелся ураган, и с первого же взгляда стало понятно, что простой вор не стал бы так поступать. Мебель оказалась перевернута вверх дном - трюмо в прихожей забаррикадировало проход в гостиную, словно кто-то пытался соорудить себе убежище. Со стен свисали тонкие лохмотья, бывшие раньше обоями, вместо люстры с потолка свисала одинокая лампочка на светло-сером проводе, раскачиваясь из стороны в сторону.

- Не ходи дальше, - предостерегающе произнес Марк, останавливая меня, когда заметил, что линолеум впереди усыпан тонким слоем осколков, сверкающих в искусственном свете как бриллианты. - Я поговорю с полицией сам.

Я застыла в коридоре, обхватив плечи руками и не веря, что действительно вернулась домой. Ничего не уцелело! То тут, то там валялись клочки ткани, служившие раньше обивкой дивана и кресел, а стены кое-где были безобразно расписаны черным аэрографом. Неужели Илья со своими дружками дошел до мародерства? Где его чертова праведность?

- Вы можете определить, что пропало? - Ко мне подошел второй полицейский, молодой парень, небрежно верящий в руках блокнотом. - Что-то ценное?

- Издеваешься? - вступился за меня Марк, вставая между мной и мужчиной в форме. - Ты видишь, во что превратилась квартира? Да тут не найти даже целой пуговицы!

- Я должен составить протокол и мне нужно знать, что пропало, - упорно произнес он. - Так что отвечайте на вопросы.

- Ничего ценного не пропало, - ответила я, понимая, что это не ограбление, тем более деньги и украшения хранились в самом укромном месте, вдали от любопытных глаз - в кухне за тяжелой доисторической плитой, доставшейся в наследство от бабушки и весящей на вид целую тонну. Ее не сдвинуло бы с места и безудержное торнадо. - Кто-то просто... просто... - к горлу подступил колючий ком. - Кто-то разнес мой дом в клочья.

Я считала себя сильной, но видеть любимую квартиру в такой разрухе оказалось невыносимо. Бабушкин хрусталь превратился в горстку полупрозрачного песка, кто-то даже не поленился изрезать тяжелые портьеры в мелкие клочья, так, что мне не сразу удалось понять, откуда эти длинные бордовые нити. Что за чудовище могло такое сотворить? Зачем? Кто мог меня так сильно ненавидеть? Я уже начинала сомневаться, что это дело рук Ильи, он был не тем, кто так старательно претворял свой план в жизнь - чего стоила та позорная надпись на двери или группа обкурившихся хулиганов.

Марк подошел ко мне со спины, слегка приобняв за плечи, но мои мысли витали слишком далеко от того, чтобы оттолкнуть его и прогнать. Я смотрела на этот беспорядок и просто не понимала, как жить дальше - как вернуть все на свои места, как восстановить уничтоженные вещи?

- Кто-то проник в дом и устроил здесь погром, - задумчиво произнес полицейский, карандашом почесывая голову под фуражкой. - У вас есть недоброжелатели?

- Дверь была взломана? - спросил Марк, заставляя меня перевести взгляд на замок - тот валялся на полу, а в металлической поверхности двери зияла аккуратная прямоугольная дыра, оплавленная по краям.

- Нам пришлось вызывать спасателей и вскрывать дверь, - ответил ему парень. - Из вашей квартиры доносились крики и шум, встревожившие соседей. На звонки и просьбы открыть никто не реагировал. Кто еще проживает в этой квартире?

- Одна я.

- А вы? - тут же насторожился полицейский, бросив недобрый взгляд поверх моей головы, на Марка. - Кем вы приходитесь хозяйке квартиры?

- Я - ее парень, - с вызовом ответил мужчина, для убедительности притягивая меня еще ближе к своей широкой груди. Я недовольно заерзала, но боялась признаться даже самой себе, что чувствовала себя уютнее и спокойнее в его объятья, пусть они и служили просто показательным выступлением для окружающих. - А что, у вас есть какие-то вопросы?

- Где вы были весь сегодняшний день?

- Мы с моей девушкой навещали ее мать.

Я кивнула в знак подтверждения, когда полицейский посмотрел на меня, убеждаясь, что Марк, как не обидно, в этом не замешан.

- У кого еще были ключи от вашей квартиры?

- У ее бывшего жениха.

Я вздрогнула и обернулась на Марка, не понимая, зачем он врет. У Ильи никогда не было ключей от моей квартиры, наверное, дело заключалось в моем паническом страхе, что парень почувствует себя как дома, а в конце и вовсе выживет меня из моего убежища, как лисица бедного зайца. Но если не он, тогда кто же пробрался в мою квартиру?

- Вы это подтверждаете? - спросил полицейский, сверля меня взглядом.

- Он, в общем... - Язык заплетался, и пусть в душе я ненавидела Илью, но не могла соврать, зная, что настоящий виновник будет чувствовать себя безнаказанным. - Мы...

- Они расстались пару недель назад, со скандалом, с битьем посуды. Не скажу, что я не послужил тому поводом, - в его голосе слышалось самодовольство. - Думаю, это веская причина отомстить, не считаете?

- Вполне, - кивнул паренек. - Мне нужны его личные данные и адрес проживания.

Я нехотя продиктовала всю необходимую информацию, чувствуя себя самой отъявленной негодяйкой. Не стоило трогать рану, когда она только-только начинала заживать - теперь же следовало ожидать, что вся эта история с предательством и растоптанной любовью пойдет на новый круг.

- Можете поспрашивать у соседей, но этот парень действительно ненормальный, как вспомню, что он написал на этой самой двери, - продолжал Марк, изображая оскорбленного до глубины души, и удивительно - ему верили. - Нормальный уравновешенный человек так бы не поступил.

- Мы его проверим, - кивнул второй полицейский, проходя в квартиру, по пути отбрасывая носком черного ботинка осколки фарфора, видимо раньше бывшие китайской вазой. - Но ваши контакты нам тоже не помешают.

- Так что же произошло? - не выдержала я, переводя взгляд с одного парня на другого, но чувствуя, что не добьюсь от них ответа. Их лица были пусты, совершенно не обремененные особым мыслительным процессом. - Соседи что-то видели? Вы сняли отпечатки пальцев? Иные следы...

- Отпечатки пальцев? - хохотнул полицейский, черные брови которого практически сходились на переносице. - Американских сериалов пересмотрели? Ничего не пропало, так что тут-то и думать особо нечего.

- Нечего? Но кто-то разгромил мою квартиру! - вспыхнула я, подавшись вперед, уже готовая наброситься на безмозглых служителей правопорядка, которые стояли посреди моей разваленной жизни и разводили руками, но Марк только сильнее прижал меня к себе, успокаивая. - Вы что, ничего не собираетесь делать?

- Ну, незаконным проникновением это не назовешь, у человека были ключи, факта кражи нет, а взыскивать имущественный ущерб это уже другое дело. Тут обычное хулиганство. Знаете, девушка, нужно быть более разборчивой в своих... отношениях.

- Придержи язык, - рявкнул Марк так громко, что я вздрогнула. - Делайте все, что нужно, только найдите виновного. И постарайтесь работать молча.

Оба парня недовольно хмыкнули, видимо, действительно решив промолчать и не начинать скандалить, но по их лицам было ясно - никто никого искать не станет. Наверное, мужчина за моей спиной действительно выглядел устрашающе, потому что они потупили взгляды и сделали вид, что работают - осмотрели место происшествия, что-то записывая и фотографируя.

- Вам придется составить список имущества для оценки ущерба, - пробормотал один из них, не отрывая взгляда от дивана, который походил на желтое ядовитое облако из-за того, что кто-то полностью распорол обивку и вытащил наружу поролон. - Нужны имена и адреса ваших недоброжелателей, и тех, кто имел доступ в квартиру. Этот человек не оставил следов, что удивительно при таком погроме.

- Он был один? - уточнил Марк, все еще не отпуская меня, хотя я уже отчаянно старалась вырваться из его объятий, чтобы тщательнее осмотреть квартиру.

- Соседи слышали крики и грохот, словно здесь кого-то убивали. Но я не вижу никаких трупов, а ты, Кир?

Второй полицейский что-то безразлично хмыкнул, поднимаясь с корточек и отряхивая серые брюки. Было не похоже, что они обнаружили что-то интересное, да и я сама терялась в этом беспорядке. Внимания перескакивало с поломанной мебели на разорванные вещи, а от них к побитому семейному фарфоровому сервизу.

Полиция пробыла в квартире еще с полчаса, в итоге просто разводя руками, но все же захватив с собою составленные мною абсолютно бесполезные списки - мне с трудом удалось вспомнить и пару имен, тех, кому было хотя бы небезразлично мое существование. Первым делом я направилась в кухню, с облегчением убедившись, что многострадальная печка стоит на своем месте и крошечная шкатулка надежно спрятана, при этом полностью отметая версию об ограблении.

- И зачем ты все свалил на Илью? - с укором спросила я, услышав за спиной тихие шаги.

- А разве он этого не заслужил? - с удивлением ответил Марк, став в дверном проеме. - Нам же нужен виноватый?

- Так ты точно знаешь, что это не он?

- Конечно, нет, - хмыкнул мужчина, скрещивая руки на груди. - Твой бывший слишком хиловат, чтобы такое устроить, тем более... - Он резко замолчал, словно боясь сболтнуть лишнего.

- Тем более что? - насторожилась я.

- Не бери в голову.

- Не бери в голову? Моя квартира напоминает побоище, у меня ничего не осталось - ни одежды, ни мебели, даже посуда побита! - К горлу подступил горячий ком, и мне пришлось замолчать, чтобы окончательно не разреветься. - Конечно, тебе плевать, ты просто развернешься и уйдешь, но это мой дом! Понимаешь? Мне больше некуда пойти!

Я с силой оттолкнула его с дороги, возвращаясь в свою комнату, вырываясь, когда он попытался меня остановить, хватая за руки.

- Стой же ты...

Да, именно это мне и пришлось сделать, но только не по его команде. Я буквально приросла к земле, заглянув в преисподнюю, которая раньше была моей комнатой - пугал не беспорядок, с которым мое сознание пыталось постепенно смириться - в воздухе повис тяжелый запах гари, который не ощущался ранее так явно. На противоположной стене чернел непонятный символ, бессовестно выжженный на любимых бабушкиных обоях от пола до потолка - в центр круга, из краев которого вырастали две симметричные косы, с какими обычно изображают Смерть, был вписан странный иероглиф, состоящий из сплетенных крестов и перевернутого полумесяца. Так вот почему Марк не пускал меня сюда!

- Что это? - Из горла вырвался приглушенный вскрик.

- Ты не должна была этого видеть, - сухо произнес он за моей спиной. - Просто давай уйдем отсюда, прямо сейчас. Я знаю хорошую клининговую службу, они быстро приведут все в порядок - ты и не успеешь соскучиться по своей квартире.

- Что, черт возьми, значит это художество?

- Почем мне знать. Может это твой экс-парень постарался. Мне не понять психов.

Я резко обернулась, встречаясь с его притворно наивным взглядом. Конечно, он никогда не говорил всей правды.

- По-моему, мы уже выяснили, что это не он, - разозлилась я. - У него не было ключей, тем более, когда полиция вломилась в квартиру, тут никого не оказалось! Куда бы он мог деться? Выпрыгнул в форточку? Нет, на это способны только твои полоумные дружки. Если серьезно, я бы подумала на тебя, с твоими-то умениями проходить сквозь стены, но ты обзавелся таким отличным алиби. Не подозрительно?

- Конечно, обвиняй меня, это проще всего.

- Проще всего? Ты приносишь одни неприятности! Как тебе этого не понять? Назови хоть одну причину, по которой я должна тебе доверять? - Я терпеливо ждала, уверенная, что ему нечего на это ответить.

- Я избавил тебя от надоедливого жениха, как собственно и твою маму.

Слово 'избавил' заставило меня насторожиться, и по лицу мужчины было понятно, что он тоже заметил свой просчет. Марк быстро опустил взгляд, уходя от дальнейших расспросов.

- Как ты от них 'избавился'? - Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. - Марк?

- Твой милый Илья просто не удачно спустился по лестнице... - развел он руками, - ... головою вперед.

- Господи... - Только и удалось выдохнуть мне. - Он... он жив?

- За кого ты меня принимаешь, - почти оскорбленно спросил мужчина. - Конечно, жив, только следующий раз хорошенько подумает, прежде чем заявиться сюда. Ты что, серьезно жалеешь этого идиота?

Нет, не жалела, в глубине души я страстно желала, чтобы однажды кто-то обошелся с ним также, как и он со мной. Поведение Марка одновременно восхищало и пугало - мне искренне хотелось поверить в его добрые намерения и сказать спасибо, но голос разума тут же напоминал, сколько подобных ошибок уже случалось.

- Этот знак ведь предупреждение? - Я не хотела говорить 'угроза', хотя подразумевала именно это. Зачем еще нужно было выжигать на стене дьявольские символы? - Мне о чем-то следует знать?

- Только то, что я все улажу и тебе не о чем беспокоиться. - Он говорил это так спокойно и убедительно, что я почти могла поверить в услышанное. Но только почти. - Возьми что нужно, мы уходим.

- Куда? - безразлично спросила я, уныло оглядывая свою комнату. - Я не хочу волновать ни маму, ни машу.

- У меня есть небольшая квартирка в спальном районе. Я оставлял ее до особых случаев, ну, по-моему, именно он сейчас и настал.

Марк развернулся и вышел в коридор, медленно осматриваясь, видимо выискивая уцелевшие вещи. Я могла только посочувствовать тщетности его попыток - не осталось ничего.

- Ты всегда мог уйти? - Из моего горла вырвался глупый истерический смешок. - С самого начала?

Мужчина промолчал, даже не обернувшись, словно это его и вовсе не касалось. Можно было кричать, броситься на него с кулаками, что-то доказывать, но это ничего бы не изменило. Я тяжело вздохнула, облокачиваясь о стену и медленно опускаясь вниз, не обращая внимания, что пол покрыт толстым слоем грязи и мелких острых осколков.

- Сейчас я не могу уйти, - вновь заговорил Марк, оборачиваясь и недовольно хмурясь, увидев меня на полу. - Ты нуждаешься во мне.

- Не льсти себе. Ты, правда, считаешь, что меня испугает этот погром и картинка на стене? - О, это меня действительно пугало. Всю свою жизнь я сторонилась от неприятностей, а они каким-то образом сами находили меня снова и снова. А теперь просто росли как снежный ком. - Это ничего не значит.

- Тебе в любом случае не стоит здесь оставаться, - пожал он плечами. - Тем более, на двери спилен замок. Это опасно.

Я подняла на него недовольный взгляд, говоривший - 'а тебе есть до этого дело?'. Мы с ним становились сросшимися близнецами, повсюду следующими друг за другом, и мне совсем не нравилась эта неизбежная близость. Марк все крепче привязывал нас друг к другу, а я трепыхалась в этих сетях, только больше ослабевая.

- Знаешь, что это за символ? - неожиданно спросил мужчина, подходя и присаживаясь на корточки напротив меня. - Ты его видела раньше?

- Нет.

- Это символ Ордена Хранителей Смерти. Слышала про таких?

Я поморщилась, желая только одного - тишины. Сколько можно было это терпеть, перебиваясь от одной лжи до другой? Это начинало утомлять.

- Просто уйди. - Голос почему-то прозвучал жалостливо. - Развернись и исчезни. Проклятые камни, Служители смерти... С меня хватит... Ничего не желаю слышать!

- Поздно, они о тебе уже знают, а это не самая приятная вещь. - Мне показалось или в его взгляде действительно промелькнула тревога? - Нам стоит на время залечь на дно, пока все не выясним.

- Ты сам навел их на меня! - почти выкрикнула я, чувствуя себя загнанной в угол. - К чему теперь все эти сожаления и вздохи?

- Да, и у меня случаются просчеты.

- Да неужели?

- Вставай, - он потянул меня вверх, заботливо отряхивая грязные джинсы. - Нам обоим нужно успокоиться.

- А тебе упокоиться, - тихо прошептала я себе под нос, но мужчина сделал вид, что не обратил на это внимания, потащив меня к выходу. - Стой, я же не могу уйти просто так. Мне нужны вещи... одежда... хоть что-нибудь.

- У тебя больше нет вещей, - он на секунду замолчал, поняв, что это прозвучало слишком грубо. - Пока нет...

Я чувствовала себя так, словно находилась под водой - звуки затихали, становясь гулкими, движения замедлялись, расплываясь, как краска под действием растворителя, тело начинало неметь, отказываясь подчиняться. Было ли дело в усталости или в потрясении? Марк упорно тащил меня вперед, словно опекая, обняв за плечи. Я и не заметила, как мы уже снова сидели в машине, которая быстро неслась в потоки разноцветных машин, с каждой минутой отдаляясь от центра города.

Веки стали тяжелыми, будто сделанными из свинца, и мне пришлось собрать все оставшиеся силы, чтобы не заснуть, пытаясь запомнить, куда мы едим, но слишком быстро потерявшись в незнакомых улицах.

Марк молчал, отвернувшись к окну - по его напряженному лицу и ладоням, сжатым в кулаки, было понятно, что случай со взломом тоже не прошел для него бесследно. Я хотела спросить, что же произошло на самом деле, но знала, что мужчина не ответит, тем более при водителе, который настороженно поглядывал на молчаливую парочку в зеркало заднего вида.

Машина остановилась у светлого восьмиэтажного дома на пустынной тихой улочке, утопающей в разноцветном листопаде. Я вышла, удивленно оглядываясь, когда сухие листья зашуршали под ногами, став единственным звуком в этой ненатуральной тишине. Марк расплатился с водителем и тоже вышел, по-хозяйски осматривая придомовой дворик.

- Давно я здесь не бывал, все так изменилось. - Он подошел ближе и обнял меня за плечи, когда машина быстро развернулась и умчалась в обратном направлении, став в дали лишь мерцающей серой точкой. - Смотри, как они оборудовали зимний садик.

Чуть поодаль действительно виднелась небольшая застекленная оранжерея, через мутное стекло которой даже отсюда виднелись яркие пятна бутонов цветов - крошечный летний уголок посреди ржаво-медной осени.

- Что это за райские кущи? - ухмыльнулась я, поднимая голову и видя на ветке крошечную серо-желтую птичку, которая замерла, уставившись на нас крошечными черными глазами-бусинками.

- Закрытый пансион, - пояснил Марк, подталкивая меня ко входу, - Можно сказать, только для избранных. А как ты знаешь - я избранный.

Он замер у металлической двери, так быстро набирая код на крошечной панели, что я даже не успела уловить последовательность цифр. Замок щелкнул, раздался приглушенный сигнал, и Марк отошел, пропуская меня вперед. Как ни странно, нас встретила не темнота и затхлость, как в любых других подъездах, здесь же горели яркие лампы дневного света, освещая аккуратную бело-голубую площадку и широкую лестницу с позолоченными перилами.

Я нерешительно помедлила, чувствуя себя незваным гостем, но Марк решительно взял меня за руку и направился наверх уверенным шагом. Мне оставалось только удивленно озираться - на каждом этаже располагалось всего две квартиру, и оставалось только догадываться, каких размеров эти скромные хоромы, двери не были металлическими с рядом замков, как у любого из жителей неспокойных районов, а простые деревянные, как показывают в американских фильмах об идеальной жизни. Подоконник на каждой площадке украшали горшки с пышными ярко-розовыми, красными и белыми цветами и миниатюрными бонсаи. Ни пылинки, ни звука, ни единого признака, что здесь живет кто-то еще.

- Ты уверен, что нас вообще приглашали? - Мне совсем не хотелось с позором оказаться на улице, убегая от разгневанных жителей райских кущ. - По-моему это закрытая вечеринка.

- Не волнуйся, я давно снимаю здесь квартиру - лично знаком с хозяйкой. Она сдает комнаты только... как бы тебе объяснить... только особенным гостям. - Он грустно улыбнулся, мельком взглянув на меня. - Это закрытая территория, так что здесь нам нечего бояться.

- А мы боимся? - тут же насторожилась я, поймав его на слове.

- Не цепляйся к словам. - Марк заметно занервничал, недовольно передернув плечами. - Тебе нечего бояться. Тебе. Понятно?

Мы поднялись на пятый этаж, остановившись перед непримечательной дверью из светлого дерева. Мужчина просто повернул ручку, и та открылась - никаких замков и кодовых слов. Марк быстро пошел внутрь, не пропустив меня первой, из полумрака донеслись слабые звуковые сигналы - он отключал сигнализацию.

- Проходи.

Я немного помялась, но последовала за ним, когда в квартире вспыхнул приглушенный золотистый свет. Квартира оказалась просторной и слишком большой для одного человека. Широкий коридор в светло-бежевых тонах вел в невероятных размеров гостиную, оформленную в тех же тонах - светлая мебель, отливающие золотом шторы, практически белые обои с мелкой текстурой - все говорило о минимализме.

Ноги в грязной обуви утонули в светлом ковре, и я отскочила обратно в коридор, чувствуя себя невоспитанной замарашкой. Марк же пошел дальше, включая повсюду свет - сколько же здесь было комнат? Три? Четыре?

- Не стой как неприкаянная, - сказал он, заметив мой потерянный взгляд. - Проходи. Сейчас соорудим что-нибудь перекусить.

- В холодильнике есть еда? - удивилась я, а потом присмотрелась внимательнее -квартира выглядела стерильно-чистой, так, словно кто-то чуть ли не ежедневно наводил в ней порядок, борясь с пылью и разбросанными вещами. И закупал продукты... - Ты живешь здесь?

- Нет, это место для экстренных случаев.

Я прошла в гостиную и заглянула в соседнюю спальню, увидев широкую кровать, размером с мою ванную комнату, укрытая вульгарным ярко-алым покрывалом. Теперь было понятно, что он имел в виду под 'экстренными случаями' - комната для свиданий. Поразительно, что я удостоилась такой чести.

Марк скрылся на кухне, загремев посудой, оставив меня осматриваться. Откуда у него были деньги, чтобы содержать такую огромную квартиру, при этом не жить в ней постоянно? Я до сих пор не могла поверить, что он всегда мог уйти, но не делал этого, давя на жалость и притворяясь бездомным. Теперь от моего дома остались только ободранные стены и куча бесполезного хлама. В чем мог заключаться план Марка? Оставить меня без крова? Загнать в угол? Что если я видела злой умысел там, где его и вовсе не было? Паранойя стала моей постоянно спутницей.

В высоком дубовом шкафу оказалось полно одежды, аккуратно разложенной по полочкам и разделенной по цветам - я бы никогда не подумала, что мужчина настолько педантичен. Удивляло и практически полное отсутствие статуэток, сувениров и других декоративных элементов, хотя все встречаемые мною вещи были хорошего качества и в отличном состоянии, словно только-только прибыли сюда срочной доставкой.

- Я не занимался интерьером, - раздалось за спиной. - Все осталось на тех местах, как решила хозяйка пансиона. Я просто не захотел ничего менять, по-моему, и так неплохо.

- И часто ты здесь бываешь? - поинтересовалась я, не особо рассчитывая, что он скажет мне правду.

- Я здесь не был больше года, - ответил Марк, совсем не смутившись вопроса. - Удивительно, что хозяйка не списала меня со счетов и не изменила пароль. Видимо, я ее любимчик.

Он резко развернулся и снова скрылся на кухне. Я же пошла на поиски ванной, которая оказалась отделана белым кафелем с едва заметными голубоватыми разводами и золотом. На полочке теснились несколько гелей для душа, керамический стаканчик с двумя зубными щетками и набор одноразовых бритв. О размерах ванны стоило промолчать - для ребенка, выросшего в обычной хрущевке, она казалась настоящим бассейном.

Из кухни доносился приятный аромат еды, и желудок требовательно заурчал, словно я сегодня вообще не ела. Странно было видеть этого высокого самоуверенного мужчину за плитой, орудующим сковородкой и деревянной лопаткой.

- Надеюсь, ты любишь рагу, - произнес он так буднично, словно мы уже несколько лет жили вместе и семейный ужин стал привычным ритуалом. - Оно, конечно, немного не по рецепту, но зато быстро.

- Ты собираешься меня откормить, а потом съесть? - лениво спросила я, усаживаясь за высокий стол, выполненный из черного стекла и раскрашенный оранжевыми цветами.

- На сытый желудок лучше думается, а тебе придется во многое поверить.

Марк замолчал и мне стало не по себе от этой тишины. Я была непонятно где, с человеком, который хотел меня убить, мирно ужиная и беседуя. Что еще могло оказаться абсурднее?

На столе появились тарелки, бокалы, столовые приборы - Марк делал все так быстро, словно только этим и занимался всю жизнь. Я хотела проявить характер, отказаться от еды, объявив голодовку, но увидев глубокую тарелку горячего овощного рагу, только болезненно сглотнула.

- Угощайся, пока горячее, - кивнул мужчина на еду, но сам к ней не потянулся.

- А ты есть не хочешь? - насторожилась я, чувствуя что-то неладное. - Нет, я буду рассказывать.


Глава пятая

Люди не меняются. Дело ли в нас самих или в тех, кто смотрит в нашу сторону сквозь призму собственных закостенелых взглядов? Можно ли стать другим человеком - побороть собственные страхи и воспитать в себе силу духа? Можно ли стать лучше, отпустив прошлые ошибки и открывшись новым свершениям? Можно ли сломать гордыню, признав свою слабость? Как не стать зверем, когда сам мир толкает тебя в пропасть, оставляя так мало шансов на выживание?


- Ты можешь так на меня не смотреть? - возмутилась я, когда под пристальным взглядом Марка не смогла даже толком прожевать еду. - Это раздражает.

- Прости, - безразлично хмыкнул он, откидываясь на спинку стула и демонстративно уставившись в сторону. - Я просто не знаю с чего начать. Может у тебя есть вопросы?

- Да, всего один - почему ты не оставишь меня в покое?

Мужчина хищно ухмыльнулся, словно его действительно забавляло мое раздражение. Неужели ему больше нечем было заняться, кроме как выводить меня из себя? И второй вопрос, почему я все это терпела?

- Как ты не можешь поверить, что я так привязался к тебе за это время, что просто не могу отпустить. - Его смех прозвучал жутко, вызвав мимолетную дрожь. - Мы же как одно целое, настоящая команда!

- Мы не команда, - отрезала я, опуская взгляд на белую узорчатую скатерть на столе. - Ты, наверное, не в курсе, но такие отношения строятся на взаимопомощи, а не на эксплуатации.

- Ты считаешь, я тебя эксплуатирую?

- Ты можешь найти происходящему другое определение?

Марк сверлил меня взглядом, но я изо всех сил игнорировала его, делая вид, что полностью поглощена изучением рисунка на стекле стакана, изображавшего странную ярко-зеленую морскую звезду и двух губастых золотых рыбок среди синих пятнистых водорослей.

- Кажется, я уже извинился. - Его голос стал ниже и чувственнее, но этот трюк со мной больше не работал.

- Было похоже, что я тебе простила?

Наши глаза встретились, словно скрестились клинки, мне даже показалось, что я услышала скрежет закаленной стали. От взгляда мужчины бросало то в жар, то в холод, хотелось убежать и спрятаться, но не удавалось даже оторваться и посмотреть в другую сторону.

- Очень жаль, малышка, но теперь мы оба застряли в этом болоте, и тебе придется терпеть меня, если хочешь, чтобы эта история закончилась хэппи-эндом.

- А может, ты боишься остаться без меня, прекрасно понимая, что сам по себе долго не протянешь?

Его маска самоуверенности, словно высеченная до этого из камня, на долю секунду дрогнула, как отражение в воде, показывая, что мои слова оказались не так уж далеки от истины. Я все еще была ему нужна, вот только нужен ли он мне?

- Думаешь те ребята, что разгромили твою квартиру, следующий раз явятся к тебе с тортом и цветами?

- Ты мне скажи.

- Они опасны, Астра! - Он нахмурился, словно не зная, как все толком объяснить. - Я не знаю, как они о тебе узнали, но лучше вашим дорогам никогда не пересекаться. Орден не славится гуманностью и человеколюбием.

- Как и все в этом мире, - пробормотала я, задумчиво, откладывая в сторону вилку, так толком и не поев. - Орден... Орден чего?

- Хранителей Смерти.

Я прыснула, чувствуя в этом какую-то неуловимую иронию. Почему за мной не мог гоняться кто-то более жизнелюбивый?

- И кто они?

- Древний Орден, помешанный на некромантии, - поморщился Марк, скрещивая на груди руки, словно защищаясь. - Считалось, что пик их тайной жизни пришелся на XII - XVI века, а потом даже сообщалось об полном исчезновении общества, возможно даже вымирании, но они просто затаились. Хранители по сей день занимаются изучениями в области состояний Смерти, Миров Смерти, процессов Перехода и даже пытаются взаимодействовать с умершими.

- Откуда ты все это знаешь? - удивилась я, довольно скептически отнесшись к его рассказ. - Прочитал Большую Энциклопедию Ужасов?

- У меня свои источники.

От неожиданности я резко взглянула на него, успев уловить в зеленых глазах темные, практические черные искры, словно поглощающие весь дневной свет, случайно заглянувший на светлую кухню. Мне не пришлось долго вспоминать, чтобы понять причину этой перемены - неужели таким способом он хотел вернуть свою девушку?

- Мертвые должны оставаться мертвыми.

Марку совсем не понравился мой ответ. Он напрягся, в одном неуловимом движении наклонившись вперед и опершись о стол руками, сжатыми в кулаки. Я ожидала его гнева, внезапной вспышки ярости, но дальше ничего не последовало. Мужчина просто замер, уставившись в одну точку, совсем затаившись и никак на меня не реагируя. Не было ничего страшнее этой тишины, совершенно пустой и безликой, и я недовольно заерзала на своем месте, лихорадочно соображая, как прекратить неловкое молчание, но Марк пришел в себя первым.

- И мы с тобой самое яркое тому доказательство. - Его смех скорее показался зловещим, чем радостным. - Но ты их весьма заинтересовала.

- И что теперь делать? - Я никак не могла серьезно относиться к его рассказам, при слове 'орден' перед глазами вставали мрачные монахи в темных рясах, окруженные мерцанием сотен свечей и распевающие дьявольские мантры. Но тот выжженный символ на моей стене был до противного реален. - Они станут охотиться на меня?

- Я им не позволю.

Мне так хотелось в это верить, но нужно было учиться на собственных ошибках. Кто мог с уверенностью сказать, что не сам Марк навел на мой след этих безумных сатанистов, чтобы показать, как сильно я в нем нуждаюсь.

- И что ты намерен делать?

- Мы найдем способ заставить их держаться подальше, - развел руками мужчина. - В мире Охотников существуют свои правила, которым приходится следовать, если хочешь остаться в игре.

- Правила? Как-то это ускользнуло от моего внимания, - хмыкнула я, вспоминая все, что мне пришлось пережить из-за обезумевших 'бандитов'. - Это когда они попытались убить тебя?

- Я сам напросился.

- Или меня?

- Это была случайность.

- И во второй раз?

Марк тяжело вздохнул, словно признавая свое поражение. На какое-то время мы вновь оказались в абсолютной тишине, лишь изредка нарушаемой назойливым звоном капель воды о металлическую раковину. Мне стало некомфортно, словно бедному приезжему родственнику, в гостях, где его совсем не ждали. Я задумчиво осмотрела кухню, так и не отыскав, на чем остановить взгляд - все казалось чужим и непривычным - неужели предстояло провести ночь в этом незнакомом месте, вдали от родных сердцу вещей? А что если не только одну ночь?

- Когда будет готова моя квартира?

- А ты хваткая, - усмехнулся мужчина. - Тебе все равно не стоит оставаться одной. - Заметив мой негодующий взгляд, он добавил: - По крайней мере, пока.

- И что же МЫ, - я специально сделала ударение именно на этом слове, - собираемся делать, а?

- Мне нужно время, что выяснить, кто навел их на твой след, очень сомневаюсь, что это кто-то из наших Охотников - они не любят делиться призами.

- Так я - приз?

- Или проклятье, я пока не решил. - Марк коротко рассмеялся, вставая из-за стола и включая чайник. - Все равно, тебе придется привыкнуть к моему миру и научиться в нем существовать.

- Я не собираюсь становиться его частью, - уверенно заявила я, демонстративно скрещивая на груди руки и закинув ногу на ногу. - Ни сейчас, ни потом.

- Думаю, это стоило обсудить раньше. Чай зеленый или черный?

Меня ничуть не смутила его попытка сменить тему разговора, но я была слишком раздражена, чтобы как-то отреагировать, продолжая молча сидеть и пялиться на его широкую спину.

- Сахар нужен? - Как ни в чем не бывало, он развернулся, держа в руках две огромные кружки, от которых в воздух поднимались полупрозрачные клубы пара.

У меня снова возникло странное чувство, словно реальность ускользает, сменяясь непонятными фальшивыми видениями. Но мужчина напротив меня был реален, слишком реален, я смотрела на него, с опаской заглядывая в кристально-зеленые глаза, но не могла предугадать, что он сделает в следующую секунду. Что это была за игра? Одна из тех, в которой мне все-таки могло повезти? Или из тех, где таким как я не оставляют ни единого шанса?

Марк налил себе черный кофе, беззаботно потягивая его и периодически посматривая в окно, за которым медленно и неуклонно начинало темнеть - светло-золотые тона становились все ярче, с примесью ржаво-красного, превращая уютную кухню в адскую пещеру, плавящуюся в сверхъестественном огне.

- Ты так и будешь молчать?

- Мне нечего сказать. - Я нервно передернула плечами, думаю, насколько странно будет заявиться под вечер к Маше, взлохмаченной и в грязных джинсах, без личных вещей и каких-либо объяснений.

Мужчина задумчиво провел указательным пальцем по широкой темной брови, а потом поднялся, и ничего не говоря, вышел из кухни. Из соседней комнаты донеслись слабые шорохи, говорившие, что Марк не растворился в воздухе, хоть мне этого и очень хотелось. Я наклонилась к своей фарфоровой кружке, только сейчас заметив, что в ней зеленый чай, и втянула насыщенный аромат жасмина и еще какого-то цветка. Теперь он решил накачать меня травами? Высокая чашка медленно скользнула по стеклянной столешнице, остановившись у противоположного края.

Я поднялась, нерешительно выходя в прихожую, больше не слыша Марка. Входная дверь была закрыта, хотя я и не увидела привычных замков и щеколд.

- Здесь электронный замок, нужно знать пароль, чтобы войти или выйти, - раздалось за спиной, заставив вздрогнуть от неожиданности.

Довольный Марк застыл в дверном проеме, наслаждаясь моей растерянностью и сменившим ее раздражением. В руках он вертел старый потертый блокнот, в котором я сразу узнала ту маленькую книжку в темно-красном переплете, ради которой не так давно рисковала жизнью, сбоку поблескивал крошечный замок.

- Все не расстаешься со своей прелестью?

Мужчина нахмурился, видимо не сразу поняв, о чем речь идет речь, а затем его взгляд упал на записную книжку и он помрачнел еще сильнее.

- Прояви хоть каплю уважения к древней реликвии, она старше тебя в десять раз. Идем, - он кивнул в сторону гостиной, приглашая следовать за ним, - начнем наше первое занятие.

Я еще раз оглянулась на дверь, а потом последовала за мужчиной, пока решив играть по его правилам, дожидаясь более удачной возможности сделать свой ход. Только какой? Теперь мы находились на его территории, и это не прибавляло уверенности.

Марк расположился в большом светлом кресле у журнального столика, жестом приглашая занять противоположное. За окном начало резко темнеть, и в комнате горело два светильника, едва разгоняя сгущающийся мрак и не подпуская его к нам близко. Как только я села, мужчина бросил мне на колени свою книжку, которая, казалось, чудом не рассыпалась в прах от такого жестокого обращения.

- Он принадлежал моей девушке, Элле.

По моей коже побежали мурашки, словно от грубой обложки исходил ледяной холод, мгновенно скользнувший под кожу и пронзивший до самых костей, именно такой же холод слышался и в голосе Марка. Мне катастрофически не хватало тепла, как посреди снежной пустыни, в попытке противостоять суровым порывам ветра. Я поежилась, отдернув ладонь от записной книжки - это не та вещь, которую хотелось держать в руках.

- Она переходила от оного Искателя к другому, пока не попала в ее семью. Здесь собраны все известные свидетельства о найденных Проклятых Камнях, а так же все предположения о том, где их стоит искать. Взгляни...

Мне пришлось перебороть свое странное чувство неприязни и наконец открыть кожаную обложку. Внутри все было исписано от руки - почерк, как и цвет текста постоянно менялись, сплетаясь в бесконечную непонятную кардиограмму, почти не позволяя различить отдельных слов. Страницы приятно шелестели под пальцами, края давно пожелтели, выдавая истинный возраст этих надписей, кое-где мелькали крошечные рисунки, выполненные как бы наспех - странные символы, карты, даже человеческие фигурки, как в египетском письме. Что-то в этих записях притягивало, но в тоже время пугало, словно в них скрывалась какая-то тайна, которую, возможно, вообще не стоило разгадывать.

Я только из приличия листала плотные страницы, желая только одного - поскорее избавиться от неприятной ноши. Марк терпеливо ждал, наблюдая за мной из-за полуопущенных ресниц. Вот только какую реакцию ему хотелось увидеть?

- И что ты от меня хочешь? - спросила я, закрывая книжку и откладывая ее на журнальный столик. - Я уже говорила тебе, что мне это не интересно.

- Зря, история очень увлекательная. Записи о волшебных камнях, дарующих безграничную силу, встречаются еще в древних рукописях, только тогда они, в зависимости от времени, связывались то с божьей, то с дьявольской волей. Тогда у людей хватало ума держаться от них подальше. Сейчас все иначе.

- А ты? До сих пор собираешься их искать? - Я наивно полагала, что на этот раз ему хватит ума держаться подальше от поисков мистических артефактов, потому что второй раз ему вряд ли удалось бы обмануть смерть, потому что меня уже точно бы не оказалось рядом. - Они тебе все еще нужны?

- Нет, - покачал он головой, расслабленно откидываясь в глубокое кресло и на пару секунд прикрывая глаза, - но обратной дороги просто нет. Это тот путь, которым ты идешь до самого конца.

- И что это значит?

- То, что камни тебя не отпустят. - Он наклонился ко мне ближе, так, чтобы наши лица оказались на одном уровне, буквально заморозив меня своими яркими глазами. - Как только он проникает под кожу, то становится частью тебя, изменяя, подстраивая под себя.

- Ничего такого не заметила, - хмыкнула я, сочтя это очередной страшилкой, намеренно отводя взгляд.

- Камни инстинктивно тянутся друг к другу, стремясь воссоединиться. - Марк наклонился еще ближе, протянув руку и осторожно едва ощутимо коснувшись моей щеки кончиком пальца - я вздрогнула, как от электрического разряда, подскочив в своем кресле и с трудом поборов острое желание выбежать из комнаты. - Найдя один невозможно не искать другой.

- Что-то вроде зависимости?

- Можно и так сказать, только она заявляет о себе только тогда, если рядом оказывается другой камень. Достаточно близко, чтобы ощутить притяжение. Это похоже на магнитные волны, и чем ты ближе, тем сложнее сопротивляться.

- Так вот как ты узнал, где спрятан прошлый камень. - Воспоминание о той краже заставило сердце учащенно забиться, словно мы вес еще были там, в темном лесу, убегая со зловещей находкой. - Так просто?

- Просто? Нет, это никогда не было просто. Меня можно считать счастливчиком, что под кожу не забрался осколок побольше.

- Но люди же специально ищут эти камни, желая обладать сверхспособностями, а ты готов от них отказаться? - Это было нелогично.

- Я никогда не желал их, но теперь уже поздно о чем-то сожалеть, не так ли? Элла была просто помешана на них, наверное, одержимая скорее поиском, чем возможной находкой. А я просто поддавался, полагая, что это лишь глупая история, далекая от правды, слишком поздно осознав, насколько крупная игра ведется из-за этих стекляшек.

Я не хотела слушать дальше, эта история неприятно царапала сердце, словно жесткая наждачная бумага, заставляя его кровоточить. Мне хватало своих собственных демонов, которые безостановочно терзали только-только затягивающиеся раны, кому было какое дело до чужих кошмаров? Гораздо проще казалось думать о Марке как о бесчувственном ублюдке, погрязшем в алчности и разврате, посвятившем свою жизнь единственной цели - стать выше других. История о погибшей возлюбленной никак не вписывалась в тщательно прописанный мною образ, доказывая, что у монстра все же есть чувства, и вся его напускная холодность имела вполне объяснимые причины. Больше всего злило то, что мы с ним становились все больше и больше похожи друг на друга. Но я не могла в этом признаться, предпочитая возводить между нами прочную стену, убеждая себя, что во всех моих бедах лишь его вина.

- Наверное, мне стоило остановиться еще тогда. - Его взгляд отяжелел, блуждая по мрачным углам гостиной, где лениво роились сероватые угрюмые тени.

Сейчас мужчина не играл, и от этого становилось совсем не по себе. Я так привыкла к его маскам, что пугалась этой искренности, не зная, как на нее реагировать.

- Марк...

- Но было слишком поздно. - Казалось, он совсем меня не слышал. - Умереть было бы проще, но ты меня спасла. Теперь я вдвойне опасен. - Мужчина рассмеялся каким-то болезненным смехом. - Раньше я был просто ничтожным слюнтяем, который ввязался в 'охоту за сокровищами', а теперь - полноценный игрок, способный ощутить близость Камня.

- Наверное, им проще тебя убить. - Это подразумевалось как шутка, но я сразу поняла, что весьма неудачная.

- Теперь нет. По правилам Охотников на Камней нельзя убить того, кто впитал в себя 'проклятую' силу. Теперь я неприкасаемый, как бы ни противно им было это признавать. Они хотели раз и навсегда расквитаться со мной, а теперь вынуждены 'принять' в свою команду.

Я немного помолчала, размышляя, насколько хочу участвовать в этом разговоре, но на самом деле больше не могла теряться в неизвестности, блуждая в этом новом мире наощупь.

- И много вас таких... 'неприкасаемых'?

- Нет. - Марк на пару секунд задумался, видимо прикидывая, стоит ли продолжать, но все-таки решил идти до конца: - Не каждый решится... стать другим.

Он видимо ожидал моей реакции, но я так и молчала, не совсем понимая, что должна уяснить из этого разговора.

- Астра, их не зря называют проклятыми, - наконец продолжил мужчина. - Поиск и сам факт находки - это одно, а вот пустить их в ход - совсем другое. Это может быть опасно. Искатели стараются приберечь их на особый случай, который в итоге может и не наступить.

- Так они просто коллекционеры? - Наконец начало что-то проясняться. - Столько сил, чтобы спрятать в шкатулку крошечную стекляшку?

- Это касается только некоторых из них, - поправил меня Марк, - те, кому хватает на это ума. Камень обещает тебе власть и положение, и многим этого достаточно. Но конечно, есть те, кто ищет не просто напускной славы, а хочет обладать всем в этом скромном мире. Случайно или целенаправленно, но все же некоторые поглощают энергию осколков, как ты или я. Остальные Оотники больше не посмеют нас тронуть, потому что Камни защищают тех, в чьем теле нашли приют.

- Ты говоришь о них, как о самостоятельном живом существе. - И это не могло не раздражать.

- Так и есть. Пусть они не обладают свободной волей, но в тоже время и не поддаются чужому контролю. Ты можешь пользоваться его силой, но при этом навсегда останешься лишь 'носителем'.

- Но я не чувствую его, - задумчиво ответила я, прислушиваясь к своим ощущениям. - Не понимаю, о чем ты.

- Может потому что отдала часть энергии, - пожал он плечами, притворяясь, что это его не особо волнует, но воспоминания о той ночи заставили широкие плечи едва заметно вздрогнуть. - Будем считать, что тебе очень повезло.

- А что случается с теми, кто не останавливается на крошечном осколке?

- Их поглощает жажда.

- Жажда?

- Я не встречался с ними лично и это не может не радовать, но то, что мне рассказывали... Энергия - как наркотик, чем больше ты впускаешь в себя, тем сильнее зависимость. Обратной дороги не найти. Ты же слышала, что власть меняет людей, тоже касается и абсолютной власти. Люди просто теряют человечность, отказываются от нее как от ненужной безделицы. Тебе уже никогда не стать таким как прежде.

- Это и есть проклятье?

- Лишь его часть. Мне не известно всего. Если честно, я никогда особо не вникал в эту историю, пока она не коснулась меня напрямую. И эта книга, - он указал на потертый дневник, - все, что у нас есть, чтобы хоть как-то осмыслить происходящее.

- У нас? - Мне не очень нравилась такая перспектива.

- Ты и я теперь прокляты. - В его словах звучало неподдельное удовольствие. - Не думай, что можешь повернуть назад. Пусть ты и отдала энергию камня, пусть он повлиял на тебя не так сильно, как на меня, но это ничего не меняет. Охота в самом разгаре, а ты заполучила Камень Жизни. Ты - одна из них.

- И что, ты считаешь, что я тут же побегу за каким-нибудь другим для коллекции? - Я не смогла скрыть улыбки, так глупо это все прозвучало.

- Нет, но разве твоя разгромленная квартира не говорит, что охота теперь идет за тобой?

- Ты же сказал, что теперь я 'неприкасаемая'.

- Астра, это не значит, что никто не захочет сделать из тебя домашнюю овчарку, натасканную на Проклятые Камни. Пока они боятся тебя, и лишь поэтому держатся на расстоянии. Природа твоей силы не понятна ни мне, ни им, но это только пока. Неизведанное - притягивает. - Он хищно улыбнулся, и мне стало не по себе, словно от оскала голодной акулы, взирающей из зеркальной морской глади.

- Твои загадочные Хранители Смерти?

- В книге им посвящен небольшой отрывок, многого не рассказано. Известно, что их интересует только Камень Жизни, способный раскрыть завесу между нашим миром и миром мертвых. Они давно не появлялись на горизонте, слишком давно, а это значит, их действительно что-то заинтересовало.

- Что-то? - переспросила я, уже зная последующий ответ.

- Ты... ты их заинтересовала, и это серьезная проблема.

- Для меня?

- Для нас.


Глава шестая

Правда - не всегда то, что мы видим или хотим видеть. Она многогранна и изменчива, скрытна и немногословна. Она всегда одна, но при этом своя для каждого. Нам не всегда удается сдружиться с ней, уж слишком часто она ходит под руку с обманом. Мы можем найти ее или выдумать сами, попытаться скрыть от других или выставить напоказ. Она всегда перед глазами, но люди смотрят сквозь нее. Правда может в один миг разрушит этот мир, держащийся лишь на одной лжи, но только способна ли она что-то построить взамен?


Я лениво листала выцветшие страницы, отчаянно борясь со сном. Полумрак и умиротворяющая тишина никак не помогали сосредоточиться. Буквы, и так едва различимые, теперь и вовсе расплывались перед глазами, сливаясь в одну тонкую прерывистую линию. Я зевнула, прикрывая рот ладонью, и пытаясь удобнее свернуться в кресле, чувствуя, что голова клонится все ниже к мягкому кожаному подлокотнику.

- Exquisоtor... - Латынь в моем исполнении звучала как симбиоз корейского и белорусского, совсем глупо и безобразно. - Что это еще...

- 'Искатель' на латыни.

Я и не заметила, когда Марк вошел в комнату, передвигаясь совсем бесшумно, как ленивый домашний кот, сверкая в сумерках комнаты своими изумрудными глазами. Мне стало не по себе, как наедине с хищником, который выслеживал свою жертву из плотной угольной тени, готовый напасть. Я потянулась к столику, включая торшер, облегченно вздыхая, когда между нами вспыхнуло размеренное сияние, разделяя и отталкивая.

Мужчина успел переодеться, по-домашнему натянув свободные потертые голубые джинсы и обычную белую футболку без рисунка. Его всегда идеально уложенные волосы теперь лежали в полном беспорядке как после долгого сна.

- Это теперь их называют Охотниками, как оголодавших псов, готовых разорвать друг другу глотки за добычу. Искатели звучит куда как благороднее.

- Это не меняет сути, - ответила я настороженно, все надеясь понять, зачем он вернулся. Неужели просто пообщаться?

- Возможно. А у тебя большие проблемы с латынью.

Я невольно поморщилась на его замечание, надеясь, что это не то, ради чего Марк проделал такой длинный путь из соседней комнаты.

- А нет того же, но на русском? - Мне расхотелось вникать в суть написанного уже на первой страницы, где речь шла о каких-то письменах, высеченных в камне, открывающих путь к абсолютному знанию - это усыпляло лучше стакана теплого молока перед сном.

- Мы не ищем легких путей, - усмехнулся мужчина, подходя ближе. - Ты, похоже, совсем засыпаешь. Уложить тебя спать?

Я съежилась в кресле еще сильнее, потупив взгляд, даже не зная, что ему на это ответить, потому что все колкие фразы разом вылетели из головы. Марк воспользовался моей растерянностью, в долю секунды возникнув позади и облокачиваясь на высокую спинку, так, что оказался всего в паре сантиметров от моего лица.

- Можешь занять вон ту комнату. - Я проследила за его пальцем, заметив впереди ярко-красное пятно его 'королевской' кровати и устало вздохнула. - Ты же не против соседа?

- Тебе доставляет эстетическое удовольствие выводить меня из себя?

- Это так заметно? - промурлыкал он, практически невесомо потершись носом о мои волосы. - Прости, мне нравится, что ты теряешься, как школьница.

Я собиралась вспылить, вскочить с кресла, доказывая ему, что вовсе не смущаюсь, но вовремя осознала, что добьюсь противоположного результата. Часто ли мне приходилось ночевать в одной квартире с парнем? С появлением Марка - довольно-таки. Я хотела отгородиться от него, доказывая себе самой, что не испытываю к нему ровным счетом ничего, но правда заключалась в том, что мне просто не удавалось не думать о соседней спальне, широкой кровати, укрытой вызывающими красными простынями. И сколькие здесь уже побывали? Скольких он привел 'переночевать' в свою скромную обитель? Почему это вообще меня волновало?

- Молчание - знак согласия? - Марк просто не стал дожидаться моего ответа, наклонившись еще ближе, скользнув руками по моим плечам. Я немедленно сбросила с себя его горячие ладони. - Можешь лечь у окна, если это принципиально.

- Не будь таким ублюдком.

- Я флиртую, глупая, - рассмеялся он, отстраняясь и позволяя мне подняться на ноги. - Мы молоды и свободны, почему бы не провести эту ночь с пользой?

- Да, поэтому стоит хорошенько выспаться. - Я затравленно огляделась, не зная, где теперь находится 'моя комната'.

- О, секс гораздо полезнее. - Он просто наслаждался моим смущением, с упоением разглядывая, как кожа начала покрываться алыми пятнами. - Хочешь докажу?

- Нет, обойдемся без показательных выступлений.

Мужчина рассмеялся, опускаясь в кресло вместо меня и довольно вздыхая и потягиваясь.

- Ладно, южная комната - твоя. - Увидев мой недоверчивый взгляд, Марк добавил: - Только твоя, я не стану вламываться и трепать тебе нервы. По крайней мере, часто.

- Обнадеживает. Спокойной ночи.

Я не стала дожидаться от него очередной колкости, а просто развернулась и вышла, пройдя коридор и свернув в небольшую уютную комнату, напоминающую скорее гостиничный номер, чем обжитую спальню. Сиренево-синие обои казались совсем черными в упавших на город сумерках, из окна лился свет одинокого фонаря, образуя на полу длинную искрящуюся дорогу. Я подошла ближе, выглянув на улицу, и увидев только голые деревья, укатанные черные тенями - ничего не двигалось. Ни дуновения ветра, ни шороха опавших листьев, ни случайных припозднившихся прохожих. Казалось, в мире не осталось больше никого.

- Это было бы не так уж и плохо, - прошептала я, отворачиваясь и включая торшер на журнальном столике.

В комнате стало ярче, но внутри так и скрывался полуночный сумрак. Мне не хотелось оставаться здесь, но выбора не было. Пусть каждая вещь в этом комнате говорила, что мне здесь не место, но было бы гораздо хуже, если бы пришлось ночевать в опустошенной квартире с открытой нараспашку дверью, каждую секунду ожидая, что эти психи вернутся. Неужели существовал хоть какой-то плюс, что Марк оставался со мной все это время? Я встряхнула головой, прогоняя назойливые мысли.

Закрытая деревянная дверь со вставками из матового стекла не давала необходимого ощущения безопасности, и мне по-детски захотелось подпереть ее стулом, чтобы услышать, если Марк вдруг решит заскочить посреди ночи, но вовремя вспомнила, что его теперь не остановят и свинцовые стены.

Я не могла не думать о том, что он совсем рядом, в соседней комнате, вероятно, тоже готовится ко сну. Хотело ли мне знать наверняка? Да, возможно. Как странные незнакомые мысли вуарьериста, непонятно как закравшиеся в мою голову. Но почему вообще его присутствие начинало меня так волновать? Почему каждое слово, каждый взгляд воспринимались так остро? Что менялось между нами? Мне пока не хотелось знать ответа, а еще меньше хотелось думать о той огромной кровати с красными простынями, и что именно Марк вытворял на ней.

Едва коснувшись подушки и укрывшись одеялом с головой, я почувствовала, будто куда-то улетаю, все дальше ускользая прочь от темной комнаты, от дурных мыслей, от всех неприятностей и проблем. Там не было ничего, ни снов, ни кошмаров, только долгожданная тишина, опустившаяся сверху глухим покровом.

Неожиданно вздрогнув, я открыла глаза, толком не понимая, что меня разбудило - звук, движение? В комнате все еще царил полумрак, а электронные часы на тумбочке показывали полтретьего, светясь призрачными зелеными цифрами, будто зависшими в воздухе. Это определенно была не моя комната. Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы сообразить, где я все-таки нахожусь.

За спиной раздался шорох, едва различимый, резкое движение воздуха, коснувшееся волос на затылке. Мое тело застыло, сердце забилось чаще, как в детстве, когда в каждой тени могло скрываться чудовище, развлекающееся тем, что похищало по ночам детей из кроваток. Теперь я отлично знала, что бояться стоило не мифических существ, а вполне реальных людей, мимо которых сотни раз проходишь мимо, но незнакомая комната, сейчас похожая на древнюю пещеру, давила на нервы. Мне хотелось обернуться и прекратить эту игру, но почему-то продолжала послушно лежать, смотря в одну точку, но почти ничего не видя.

Движение повторилась, теперь намного ближе, что-то скользнуло по моей спине, вниз по бедру, а затем тяжело опустившись на талию. Я готова была закричать, когда уловила знакомый аромат парфюма, защекотавший нос. Марк...

- Что ты... - Мой голос охрип после сна, так, что едва можно было разобрать слова.

- Тшшш... - Он придвинулся ближе, и я ощутила жар, растекшийся по моей спине. - Спи...

Я не шелохнулась, придавленная мускулистым телом. Марк тоже не двигался, лишь глубоко вздохнув, отчего по моей коже побежали мурашки. Мы молчали, словно так было и нужно, словно действительно стали близки друг другу. Что за абсурд...

Веки начали тяжелеть, и я закрыла глаза, не в силах решить что-то сегодня. Тело наполнилось легкостью и запредельным теплом, разливающимся по венам. Так непривычно, но в тоже время... необходимо? Это успокаивало, затягивая обратно в сон, и мне становилось все сложнее сопротивляться объятьям Морфея, когда мужчина неожиданно пошевелился, устраиваясь удобнее.

- Что там... по ту сторону? - Звук его голоса показался совсем незнакомым, тихим и каким-то разбитым.

Я молчала, не зная, что ответить. Правду? А в чем она заключалась? В том, что мне не удавалось ничего вспомнить? Серьезно, я и не стремилась к этому. Было только одно единственное желание - забыть все напрочь, стереть из памяти, чтобы не осталось ни звука, ни вспышки, только чистый лист.

- Ничего, там ничего нет. Только темнота, - ответила я шепотом, но все равно испугалась - так громко он звучал в темноте.

- Ты веришь в рай?

Мне пришлось задуматься, словно от ответа на этот вопрос могла зависеть моя жизнь.

- Нет, мне кажется это полная глупость - сказка для тех, кто боится умереть.

- А ты не боишься?

- Это риторический вопрос? - усмехнулась я, сначала не собираясь ему отвечать, но повисшая тишина подтолкнула вперед, не позволяя отмолчаться. - Умирать не страшно, это какая-то доля секунды, за которую ты ничего не успеваешь осмыслить. Вся жизнь не протекает перед глазами, только какие-то глупые мысли, вроде того 'выключен ли утюг дома'. Ты и не понимаешь, что скоро умрешь. Поверь, это не страшно.

- Я умирал...

- Разве ты не переставал надеяться на спасение?

Марк замолчал, и мне показалось, что он уже не заговорит, но мужчина устало вздохнул, прижавшись ко мне еще ближе, и потерся кончиком носа о мою шею - такое чувственное и в тоже время пугающее прикосновение.

- Я знал, что ты мне поможешь. - Признание показалось наполненным какой-то мрачной необъяснимой болью. - Наверное, я должен был жаждать смерти, после того, как потерял Эллу. Но факт в том, что жизнь - это привычка. Думаю, все самоубийцы, в конце концов, сожалеют о своем последнем шаге.

Мы замолчали. Стоило ли продолжать этот разговор? Куда он мог нас завести, ведь так непросто было отказаться от привычной стены из колкостей и обид, оставшись в этой темноте совершенно безоружной. Мне даже хотелось вернуться к тому прежнему Марку, от которого бросало в дрожь и хотелось поскорее избавиться. Почему все так изменилось?

- Мне хотелось бы верить, что существует другой мир, другая реальность, где все сложилась иначе - и для тебя и для меня.

- Может так и есть, - прошептала я, чувствуя невероятное умиротворение. - Где-то там, ты счастлив в браке, а я все еще живу с родителями, и мы оба ничего не знаем о смерти.

- Довольно утопично, - хмыкнул мужчина. - Тебе нельзя рассказывать добрые сказки.

- Ты просто не умеешь их слушать.

- А если честно, ты бы хотела попасть в тот мир? Отец жив, мы с тобой не встретились, а Илья - лишь незнакомый чудаковатый парень?

- Шутишь? - На мой взгляд, ответ был вполне очевиден.

- Но ты уже не будешь самой собой... - задумчиво произнес он, резко замолчав.

- О чем ты?

- Да, иногда больно, но именно это, что помогает нам повзрослеть, вырасти, стать сильнее. Кем бы ты стала без этого? Закомплексованной домашней девочкой без цели в жизни?

- Но я бы не была одна. - Я очень старалась, чтобы в голосе не слышалась горечь, сдавившая горло как тугой ошейник, так, что глаза защипало от слез.

- Ты не одна, хотя... каждый из нас сам выбирает - одиночество это или свобода.

- И ты не скучаешь по... Элле? - Мне не хотелось произносить ее имени, словно оно стало запретным, но слишком поздно было отмалчиваться.

- Скучаю. - Он медленно провел кончиками пальцев по моему голому плечу. - Но все больше начинаю убеждаться, что ничего в этом мире не происходит просто так. Страшно подумать, куда мы могли бы зайти, если бы я до сих пор ее слушал.

- Не нужно гадать, - усмехнулась я, начиная проигрывать в борьбе со сном и, наконец, зевая. - По-моему, хуже уже некуда.

- Всегда есть к чему стремиться.

Мне не хотелось знать, что будет завтра. Утро представлялось таким далеким и непривлекательным, что, возможно, просыпаться вообще не стоило. Как поведет себя Марк? Я уже начинала сожалеть об этом ночном разговоре, боясь, что теперь совсем не смогу смотреть ему в глаза. Но усталость давала о себе знать, и я быстро провалилась в глухую темноту, оставив все сожаления на утро.


Новый день оказался пасмурным. Комната тонула сероватом полумраке, хотя часы показывали практически полдень. Вокруг не было слышно ни звука, только легкий приглушенный стук - за окном накрапывал мелкий дождь, разрисовывая стекло полупрозрачными кляксами. Я лениво потянулась в кровати, еще сильнее кутаясь в теплое одеяло и снова закрывая глаза, рассчитывая еще поспать. Но затем резко подскочила - это была не моя комната! Взгляд метался по незнакомой спальне, не узнавая ничего. Только спустя минуту, а то и больше, сердце перестало биться так отчаянно, а совсем разленившийся после сна разум, наконец, нашел всему объяснение. Марк.

Я посмотрела на вторую половину кровати, которая уже была холодной - возможно, он ушел еще ранним утром. Таким образом, все мои страхи и в тоже время тайные желания, увидеть, как парень выглядит и ведет себя по утрам, остались без ответа. Оно ведь было к лучшему?

За дверью послышался шорох шагов, и сквозь матовое стекло проступили очертания высокой фигуры. Я потянула вверх одеяло, прикрываясь, хотя черная футболка Марка, которую он щедро вручил мне в качестве ночной рубашки, вряд ли оставляла хоть какой-нибудь шанс воображению. Позолоченная ручка дернулась вниз, и дверь распахнулась, с легким стуком коснувшись стены.

- Доброе утро, соня! - Прокричал Марк, ловко проскользнув в комнату с подносом в руках. - Пора вставать!

Я замерла с открытым ртом, завороженно наблюдая, как он, в одних темных боксерах, дефилирует к моей кровати. Щеки залил румянец, и мне ничего не оставалось, как спрятать лицо в складках одеяла, скрываясь от всего этого спектакля.

- Астра... - Мужчина осторожно потрепал меня за плечо.

- Оденься. - Звук потонул в мягкой ткани, став неразличимым для Марка.

- Давай, кто-нибудь приносил тебе завтрак в постель?

Я нехотя подняла голову, взглянув на мужчину, присевшего на краю кровати. На подносе стояла тарелка с яичницей из двух яиц и тостами, рядом лежали гроздья винограда и горстка клубники, а с краю теплились две чашки - с кофе и чаем.

- Зачем это все? - Мне было в чем его подозревать.

- Просто подумал, что тебе будет приятно, - невинно ответил мужчина, пожимая плечами, отчего его грудные мышцы дернулись, отвлекая меня от главной мысли. - Вчера тебе пришлось несладко, так что мне захотелось, чтобы твое новое утро начало иначе.

Я недовольно нахмурилась, пытаясь понять, чего в будущем мне будет стоить этот шикарный завтрак. Жизни? Здоровья?

- Да ладно тебе, - не удержался Марк, ставя поднос на кровать и вольготно располагаясь рядом со мной, бок о бок. - И не говори, что не голодная.

Да, долгий сон давал себе знать, и я боялась, что меня все-таки выдаст бурчащий от голода желудок. Да и что плохого могло быть в таких совместных трапезах?

Марк отломил кусочек тоста, потянувшись за крошечной вазочкой с джемом, я же с опаской взяла зеленую виноградину, тщательно рассматривая ее, словно опасаясь, что она отравлена.

- Хватит видеть во всем подвох. - Его разочарованный вздох прокатился по комнате. - У нас же перемирие, помнишь? Никаких тайных дьявольских игр и громких разоблачений. Посмотрим телевизор, поваляемся.

Я посмотрела на него как на сумасшедшего, даже не допуская возможности, что мы можем вот так проводить весь день вместе. Не в этой жизни. Да и в следующей тоже вряд ли.

- И.. мы просто будем здесь сидеть? Взаперти?

- Нет, только ты. Это же не за мной охотятся фанаты Смерти.

- Ты же знаешь, что я не собираюсь сидеть здесь как в клетке? - спросила я, просто чтобы удостовериться.

Мужчина нахмурился, задумчиво прожевывая виноградину, словно действительно хотел со мной поспорить. Для своего же блага ему стоило промолчать, потому что сегодня у меня было достаточно сил доказать свою правоту.

- Твоя квартира будет готова только через неделю так что, да, думаю, тебе придется погрустить какое-то время здесь.

- Я могу перебраться к Маше.

- Чтобы они добрались и до нее? - Глупо было отрицать его правоту. - Слушай, я знаю, у нас были не самые лучшие времена...

- Теперь это так называется? - не удержалась я от сарказма.

- Сейчас мы в одной лодке - если пойдем ко дну, то только вместе. Но есть и другой вариант: мы забываем про гордость и терпим друг друга, пока не разберемся со Служителями Смерти. Вместе.

- Ровно неделя. Если за семь дней ничего не изменится, то нашему перемирию конец.

- Справедливо, хоть и жестоко. Но так и быть, с тобой проще согласиться, чем спорить.

- Хочешь прекратить этот спор - ляг и притворись мертвым, - огрызнулась я, недовольная тем, как все выглядело так, словно он делал мне одолжение. Почему я никак не могла обойти его хоть в чем-нибудь?

- Боюсь, тебя это не убедит.

Марк проглотил последний кусочек яичницы и довольно вздохнул, вытягиваясь на кровати и скрещивая за головой руки. Я тут же потупила взгляд, делая вид, что слишком увлечена, доедая остатки завтрака, лишь бы не смотреть то шоу, которым он вновь решил вывести меня из себя.

- Не хочешь немного поваляться? - лениво, растягивая слова, произнес мужчина. - На улице все равно льет как из ведра.

- Нет, спасибо. Я найду, чем заняться.

Не оглядываясь, я схватила поднос с грязной посудой и вскочила, почти бегом рванув в кухню. Вслед мне донесся довольный хохот Марка. Все говорило о том, что это будет самая длинная неделя в моей жизни.

Я послушно вымыла посуду, затем провела с полчаса в душе, слишком долго разбираясь с неимоверным количеством рычажком, регулирующих напор воды. И только потом решилась вновь вернуться в комнату, издалека удостоверившись, что впереди все тихо. Марк так и лежал на моей кровати, не потрудившись прикрыться, его грудь медленно вздымалась, глаза были закрыты.

Застыв в дверном проеме, я не решалась войти, может ему действительно стоило хорошенько выспаться? У меня еще было полно дел, включая ту стопку заданий, которую предстояло покорить по заказу Вячеслава Вивьентевича. И сколько бы я не откладывала это на потом, никто не собирался делать уроки за меня. Сейчас или никогда. Хотя 'никогда' казалось более реальным вариантом.

Я помешкала, но все-таки прошла вперед, аккуратно вытягивая одеяло из-под его правой ноги и заботливо укрывая мужчину, пряча от своих любопытных глаз вызывающую наготу. Марк лишь тихо вздохнул, переворачиваясь на бок и обнимая подушку.

Ноутбук нашелся в гостиной, черный и тонкий, с первого взгляда сливаясь со столешницей из темного дерева. Возможно, копаться в чужих вещах и считалось неправильным, но совесть в тот момент меня совсем не мучила - возможно, это было частью огромного долга, за которым ему со мной вряд ли когда-нибудь удастся рассчитаться.

Я удобно развалилась в кресле, ожидая загрузки, на всякий случай, прислушиваясь, не проснулся ли Марк. Маша успела передать мне внушительный список заданий, казалось, предстояло восполнить пробел не в пару недель, а за целый семестр отсутствия. Когда они только все это успели? Темы рефератов, немыслимых таблиц и исследований занимали всего один лист А4, но мои глаза тут же начинали слезиться при попытке разобрать мелкий печатный шрифт.

Экран мигнул, вспыхивая стандартной заставкой. Хозяин, видимо, редко заглядывал в ноутбук, потому как тот выглядел идеально чисто, словно только после покупки - никаких лишних папок, кроме системных, никакого беспорядка, как в моем компьютере. Стерильно. Я поборола в себе желание кликнуть мышкой по 'Моим документам', чтобы раскрыть грязные тайны личной жизни Марка, хотя было кристально ясно - он не стал бы хранить компромат на столь видном месте.

К моему счастью, на wi-fi не стояло никакого пароля, и я нырнула в просторы Интернета, на первое время даже забыв о цель своего визита. Почта потонула в хламе спама и новостных рассылок, так что проще было сменить адрес, чем все рассортировать. Поиск привычно выдал сотню вариантов, и на какое-то время мне даже удалось забыть, что это совсем не мой дом. 'Концепция маркетинга как философия бизнеса', файл сохранился, спрятавшись в одной из папок. Я замерла, прислушиваясь, но убедившись, что Марк все еще спит, как шпион, открыла его личную папку. Никаких паролей, неожиданных сирен, немедленной блокировки системы - ровный ряд желтых папок, без каких-либо примечательных названий. 'Новая папка', 'новая папка 2', 'Сканы'... часть из которых вообще оказалась пуста.

Я уже хотела плюнуть на эту бесполезную затею и пересохранить файл снова, когда случайно не попала в какую-то галерею. Файлы открывались постепенно, отображаясь маленькими квадратными иконками, и с каждой секундой нехорошее предчувствие, готовое в любую секунду перерасти в панический страх, становилось все настойчивее. На профессиональный фотоаппарат были сняты мой дом, старушки у подъезда, вход в университет, в толпе даже мелькали знакомые лица однокурсников и преподавателей, наконец, на весь экран показалось мое лицо. Я смотрела куда-то поверх головы фотографа, явно его не замечая. Кадры шли один за другим - возле работы, на перемене между парами, рядом с Машей, даже у маминого дома. Неужели он так подло следил за мной? К горлу подкрался приступ тошноты - несколько снимков было даже сделано с улицы, сквозь неплотно зашторенное окно. Я чувствовала себя зверьком, за которым вели фотоохоту, чтобы потом написать статью в National Geographic.

Разве могло быть что-то еще хуже? Марк улыбался мне, прикинувшись добрым самаритянином, а на самом деле собирал компромат, следя за каждым шагом, не оставляя ни сантиметра личного пространства. И я собиралась ему поверить? Снова?

- Решила взяться за ум?

Я резко вскинула голову на звук, вздрогнув так, что ноутбук чуть не слетел с коленей, оказавшись к опасной близости к полу. Все мои попытки сохранить лицо спокойным и не показать своего состояния были напрасны, Марк мог читать меня как открытую книгу. Я поправила компьютер, быстро щелкнув по кнопке и закрыв альбом фотографий. Плевать, что он мог свободно узнать дату последнего захода - сейчас это волновало меня меньше всего.

- Хочу вернуться в университет, а без этого, - я потрясла в воздухе многострадальным листком с заданиями, - только на расстрел.

- Я могу помочь. - Мужчина прошел и уселся напротив, почему-то в этот раз решив одеться для встречи со мной.

- Ты понимаешь что-нибудь в маркетинге?

- Нет, но я многое понимаю в Интернете.

- Ты так добр, - хмыкнула я, устало потирая виски. - Откуда такое большое сердце?

Марк делал вид, что ничего не случилось и ему нечего скрывать, а может, он и не считал эти снимки чем-то запретным, а лишь очередным доказательством того, что я у него под колпаком.

- Поделим задания пополам? - Мужчина улыбнулся, отбирая у меня ноутбук. - Можешь пока передохнуть.

Я встала, вдруг ощутив, что успела проголодаться за эти часы, и направилась на кухню, все еще ощущая, как на сердце беспокойно ворошится нехорошее предчувствие - неуловимое, но назойливое. Что ускользало от моего взгляда? Что я, в конце концов, упустила? Неожиданно что-то щелкнуло в голове, словно сработал выключатель, и вокруг стало светлее. Фотографии. На них была не осень, как сейчас, когда мы впервые встретились с Марком, а ранняя весна с ее промозглыми дождями и только распускающейся сочно-зеленой листвой. Тогда когда вообще началась эта история? И с чего именно она началась?


Глава седьмая

Каково это следовать по жизни на коротком поводке? Послушно выполняя все приказы за крошечный кусочек подачки, которую так редко готова подбросить нам судьба? Рождение, детский сад, школа, университет, работа, семья, дети, смерть. Никто не дает гарантии, что все это не пойдет по второму кругу. Но любой шаг в сторону воспринимается окружающими как предательство. Можно ли разорвать эту петлю, выбрав свою собственную дорогу, отличную от людских стереотипов? И стоит ли это делать? Ведь потеряв ориентир, мы можем навсегда заблудиться.


Это напоминало историю про 'первый раз в первый класс'. Казалось, я волновалась меньше, когда после привычной и ненавистной школы разом окунулась в шумный и опасный мир студенчества. Неужели все предстояло начать с самого начала?

Во многом благодаря Марку, хотя мне и не хотел признавать этого факта, нам все-таки удалось осилить весь список заданий. Удивительно, как быстро ему удавалось найти нужную информацию, ловко изменить ее и 'склеить' совершенно разные части в идеально складный текст. За два года учебы я так и не сумела овладеть этим мастерством в совершенстве, может, дело было не в опыте, а во врожденном таланте?

Несмотря на всю неуверенность и даже некоторых страх, мне не терпелось оказаться подальше от Марка, чтобы обдумать все, что успела узнать за эти дни. Это стало частью побега, навязчивого желания очутиться вдали от этих стен и страшных находок. Теперь я даже не была уверена, кого действительно стоит бояться. Хранители Смерти казались лишь выдумкой Марка, гениальным планом испугать меня и выгнать из собственного дома. Ему это полностью удалось, теперь я оказалась привязанная к нему еще крепче. Обычные веревки крепли, превращаясь в звенящие прочные цепи, тянущие на дно. Так кто был настоящим злодеем в этой истории?

- Лучше нигде не задерживайся.

Я даже не взглянула на мужчину, который стоял, прячась в полумрак своей комнаты и щурясь от света, льющегося из прихожей. Наверное, то, что он встал в столь ранний час только для того, чтобы проводить меня в университет, должно было, как минимум, умилять, но в моем положении это вызвало только очередной приступ раздражения. Лишнее напоминание, что Марк просто не мог не проконтролировать мои действия.

- Они не станут докучать тебе на людях, так что просто держись веселых компаний.

Я снова не прореагировала, проверяя, все ли положила в сумку. Его напускная забота только еще больше злила, хотелось развернуться и влепить ему пощечину, и сказать, что мне все известно, но рассудок не позволял так просто сорваться. Теперь я тоже собиралась примерить маску - Марк был недостоин моих чувств.

- Ты меня слышала? - повторил он на этот раз раздраженно.

- Да, папочка.

- И тебе лучше отвечать на мои звонки.

Мой взгляд безразлично скользнул по его высокой фигуре - мрачная тень, словно приклеенная ко мне. Что могло заставить его отвязаться от меня? Неужели только смерть?

- А тебе лучше не доставать меня ими.

Марк хмыкнул, словно считал всю ситуацию забавной и совсем не воспринимал всерьез. Я была для него всего лишь посмешищем? Забавной заводной игрушкой? Его собственностью?

Мы долго сверлили друг друга взглядами, и в этот раз я не собиралась отступать первой. Это напоминало глупую игру в 'гляделки', а мы сами - надутых дошлколят, которых родители развели по разным углам, чтобы избежать драки. Как бы смешно это не выглядело со стороны, но в данный момент происходила нешуточная битва характеров, и счет шел не в мою пользу.

- Будь умницей и не приставай к преподавателям. - Марк махнул мне на прощание рукой и скрылся в своей спальне, отдыхать после наших ночных внеклассных занятий.

Стопка выполненных заданий лежала в отдельном пакете, потому что просто не помещалась в сумку. Я лишний раз проверила документы, и только потом вышла из квартиры, напоследок услышав, как за спиной щелкнул замок - эта электроника до сих пор оставалась для меня загадкой. Марк отказался сообщить мне пароль, и не то чтобы вернуться сюда входило в мои планы.

У самого подъезда ждало такси, и я испытала легкую вспышку недовольства от того, что обо всем этом тоже позаботился мой навязчивый сосед. Незнакомые улицы были пусты в столь ранний час, и на долю секунды мне даже показалось, что машина увозит меня только дальше от родного города, когда спустя несколько минут вокруг начали мелькать привычные серые дома, обезображенные рекламными вывесками.

Чтобы избежать очередной волны слухов, я попросила водителя остановиться подальше от здания университета, не имея ничего против пройтись немного пешком. Привычный поток студентов, лениво плетущихся на пары, помог мне почувствовать себя как дома. Словно ничего не изменилось, вся та же беспросветная рутина. Как же мне ее не хватало.

Маша уже ходила кругами возле входа в здание института, недовольно поглядывая на шумную компанию неформалов, над которыми висело плотное облако табачного дыма. Увидев меня, девушка чуть ли не подпрыгнула, устремившись навстречу.

- Я так скучала!

Дышать стало трудно, когда она со всей силы обняла меня за шею, повиснув тяжелым грузом.

- Я тоже... - Из горла вырвался тихий хрип. - Маша... мне хочется жить...

- Прости. - Она отступила на пару шагов. - Ты точно нормально себя чувствуешь? Не хочу, чтобы ты упала в обморок прямо на глазах у всей аудитории. Хотя, они и так никогда не считали тебя нормальной.

- Спасибо, подруга. Я в порядке, но лишний раз все же не стоит пытаться меня задушить.

Мы нырнули в родные своды альма-матер, на пару секунд даже оглохнув от гула голосов, практически выталкивающих обратно на улицу. Здесь было так просто затеряться в толпе, где никто не обращал на тебя внимания, словно ты сливалась с выцветшими потертыми стенами.

Сегодня одногруппники предпочли как всегда игнорировать меня, только Илья бросил в мою сторону любопытный взгляд, будто ожидая какого-то представления. Я же очень рассчитывала, что этот день хотя бы для разнообразия превратится в занудную рутину с монотонными лекциями и непомерным желанием вздремнуть.

- Оставь задания на кафедре, пока Вивьентевич не проснулся, - посоветовала Маша. - Может сегодня он избавит нас от своего присутствия. Я не готовилась к бою.

Я удержалась от того чтобы перекреститься до того как зайти на кафедру. Перед первой парой здесь сидел лишь секретарь - девушка чуть старше меня, лениво кликающая мышкой компьютера и что-то разглядывающая на экране. Ей точно не было дела до запуганных студентов Вивьентевича. Она даже не удостоила меня взглядом, что-то пробормотав в качестве приветствия и прощания. Пусть день начался неплохо, но я точно знала, что рано или поздно все же придется встретиться лицом к лицу с 'местными демонами'. Хотя озлобленный преподаватель с синдромом Наполеона, вымещающий все свои комплексы на учениках, сейчас казался лишь тренировкой перед встречей с 'настоящими монстрами'. И все же, даже сидя на паре, я не могла перестать думать о том, как оценят мои работы, половину которых едва успела пробежать глазами, в итоге практически не следя за лекцией по высшей математике, которая к тому же была потоковой.

- Никогда не думала, что ты станешь жить с парнем раньше меня. - Голос Маши вывел меня из одного ступора и немедленно ввел в другой.

- Чего?

Девушка, сидящая на ряд ниже, и судя по очкам в толстой оправе и полному отсутствию косметики, что-то понимающая в замысловатых символах на доске, недовольно обернулась и шикнула на нас.

- Да ладно, хватит уже, я все знаю, - ответила подруга уже тише. - Хотела к тебе вчера зайти, а Марк сказал, что вы ночуете у него. Так, когда меня пригласят на новоселье?

Я очень надеялась, что никогда.

- В моей квартире проблемы с насекомыми, вот мне и пришлось срочно эвакуироваться. - Отчасти это было правдой, только 'насекомые' оказались очень крупными и надоедливыми. - Не знаю, что ты там себе напридумывала.

- Да ничего особенного, - хихикнула Маша, прикусывая нижнюю губу. - Что-то на подобии кадров из фильма '9 с половиной недель'.

- Маньячка, - хмыкнула я, отворачиваясь, чтобы она не заметила мои вспыхнувшие от стыда щеки - зачем ей вообще нужно было напомнить мне про это фильм? - Оставь свои грязные мысли при себе.

- Можно подумать, у тебя они больно белые.

- Задние парты!

Мы с Машей, как два испуганных хомячка, съежились, вжавшись в столешницу, и замерли, попытавшись притвориться мертвыми. Казалось, преподаватель поверил нам, потому как замолчал, прислушиваясь, а потом продолжил лекцию.

Нам пришлось еще на какое-то время затаиться, делая какие-то пометки в тетради, напоминающее скорее записки сумасшедшего, чем связный текст. Я добавила по палям пару цветочков и завитушек, чтобы хоть как-то оживить это безобразие. Вышло, в целом, неплохо.

- Я бы пригласила вас к себе... - Мы уже сидели в столовой, с боем заняв дальний столик у окна. - Но ты же понимаешь...

Да, мне четко был ясен ее намек, но я ни в коем случае не собиралась способствовать ее новой встрече с Марком. Ни на одной из территорий. Поэтому пришлось лишь безразлично кивнуть, одновременно лихорадочно соображая, как же переманить подругу на другую тему.

- Так... как у тебя с Пашей?

Маша поморщилась, тяжело вздыхая, и я поняла, что выбрала верное направление. Надоедливый поклонник в курсантской форме, пришелся как нельзя кстати.

- Покоя не дает. Превратился в сталкера, я боюсь одна по улицам ходить.

- Мне казалось, он вполне адекватный малый... - При первой встрече паренек действительно производил впечатление 'ангельского создания' по уши влюбленного в мою нерадивую подругу. - Может, ты на него наговариваешь?

- Издеваешься? Да он прикрывается тем, что волнуется обо мне, а на самом деле просто помешан на контроле. Не удивлюсь, если он со своими шпионскими штучками прослушивает мой телефон.

- У тебя паранойя, - расхохоталась я. - К тому же сдобренная манией величия.

- Ой-ой-ой, - подразнила она меня. - Великие люди ею не страдают. Но так и быть, я буду великодушной и поделюсь с тобой всеми тайнами своей личной жизни.

- Может не стоит? - Я притянула к себе еще теплую булочку с маком и кофе. - Я вообще-то хотела поесть.

- Ты же о своей рассказывать не хочешь. - И очевидно, ее это очень огорчало. - В общем, я, кажется, снова влюбилась.

- Снова? - Я уже и перестала считать, сколько раз слышала эту фразу.

- Ну, все ничего, и мне он вроде нравится, но знаешь, есть одно серьезное НО, - девушка многозначительно замолчала, будто убеждаясь, слушаю ли я ее. - Такое ощущение, чтобы перебить удушающий запах пота, он может подмышки чесноком.

- Фу, господи, Маша! - Все, съеденное до этого, упорно начало пробираться обратно по пищеводу. - Замолчи. Умоляю...

- Я, конечно, понимаю, что у каждого свои недостатки, но...

- Закрыли тему.

Кофе оставил во рту неприятный привкус песка, и я сделал большой глоток минералки, почувствовав иголки пузырьков на языке. Что за бесконечный день, и неужели мне не хватало именно этого? Нескончаемого шума, толкотни, 'волчьих' взглядов преподавателей? Но, тем не менее, это выглядело куда как лучше перспективы оказаться один на один с Марком. Почему даже весь этот балаган не позволял мне толком забыть о нем?

- Как ты, кстати, добиралась до учебы, - встрепенулась Маша, видимо, решив выяснить адрес Марка другим способом. - Долго?

- Нет. - Я не стала вдаваться в подробности, чувствуя, как похолодало на сердце при мысли, что придется туда вернуться. - Быстрее, чем от моей квартиры.

- Конечно, ты же всегда выходишь на учебу как можно позже, в надежде на чудеса телепортации.

Я пропустила ее колкость мимо ушей. Телефон в сумке призывно завибрировал, требуя к себе внимания. Мне не хотелось отвечать при Маше, но любопытство взяло верх. Я осторожно достала его из бокового кармана, украдкой глядя на экран - на этот звонок вообще не следовало отвечать. Палец сам скользнул к клавише отбоя. Наверное, не стоило о нем вообще вспоминать...

- Кто это? - тут же оживилась подруга, перегибаясь через стол, чтобы взглянуть на экран. - Марк?

От признания меня спасло только одно - другой телефонный звонок. Сотовый Маши недовольно заерзал на столешнице, опасно приближаясь к краю. Подруга ловко подхватила его, недовольно оставшись на дисплей и закусив нижнюю губу. С пару секунд она над чем-то раздумывала, а потом хмыкнула и вернула тонкий телефон обратно на стол.

- Ну, я же говорила! Сталкер! Предлагает встретиться после учебы, никуда от него не деться.

Как я ее понимала.

Мы встали из-за стола, проталкиваясь прочь из столовой - до начала пары оставалось меньше минуты. Над нашими головами прозвенел оглушительный звонок, и студенты буквально сошли с ума, как одичавшие расталкивая друг друга на лестнице и пробираясь вверх.

- Первокурсники, - прыснула подруга, хватая меня за руку и не позволяя потеряться, упорно затягивая все выше.

Я, спотыкаясь, плелась следом, чувствуя себя пушечным мясом. Меня бросала из стороны в сторону, когда обезумевшие студенты, вошедшие в раж борьбы, не упускали возможности толкнуть плечом или поставить подножку. После очередного резкого и болезненного удара, я обернулась, собираясь зло посмотреть на обидчика, а при возможности и дать сдачи, но встретилась взглядом с невинными голубыми глазами, такими светлыми, что казались совсем бесцветными. Девушка скромно улыбнулась мне, встряхнув длинными темными волосами, одними губами прошептав 'прости', а в следующую секунду уже скрылась в толпе.

- Не волнуйся, к концу семестра большую их часть уже отчислят, - успокоила меня подруга, поправляя свое платье, сбившееся после трудного подъема.

Я промолчала, переводя дыхание и потирая плечо, на котором завтра точно проявятся сиреневые синяки. В груди поселился неприятный холодок, а в память прочно врезались те светло-голубые глаза - слишком чистые, как горный хрусталь, будто и вовсе ничего не видящие. Почему современная молодежь так была помешана на контактных линзах? Почему им так хотелось выглядеть жутко?

Оставшиеся пары прошли в ленивой полудреме, сквозь которую лишь иногда пробивались отдельные фразы подруги, то про новую распродажу, то про какие-то местные сплетни. Несмотря на то, что я так долго 'проспала', находясь между жизнью и смертью, усталость никуда не делать, а прошедшая бессонная ночь только усугубила мое хроническое недосыпание.

- Мы можем проветриться после пар, - задумчиво сказала Маша, не то спрашивая, не то констатируя факт. - Было бы веселее без Пашки, но кто-то же должен платить. А ты, кстати, можешь пригласить Марка.

Я не повелась на эту удочку, только безразлично фыркнув. За прошедшие четыре часа мужчина позвонил семь раз, отправил девять гневных смс - его упорство не переставало меня поражать. И только по-настоящему безумный мог подумать, что после этого наша встреча пройдет без крика и выяснения отношений. А я не собиралась устраивать такое шоу для Маши. Для нее мы две до сих пор оставались идеальной влюбленной парочкой, и с каждым днем она убеждалась в этом все больше.

- У него крайне важные дела. Может Паша захватит кого-нибудь из своих друзей? - Обратно возвращаться я точно не собиралась, а часы показывали только полдень. - Нужно же как-то отметить мое возвращение.

- Без Марка? - недоверчиво уточнила подруга, заметно погрустнев. - Может, ты ему все же позвонишь?

Я взглянула на телефон, представив наш возможный разговор, и тут же отмела подобную возможность. Пусть мы и заключили перемирие, на деле же это означало 'холодную войну'. Мне не удавалось расслабиться в его присутствие, а последняя находка только усилила мое подозрение - от Марка не стоило ожидать ничего хорошего. К тому же, разве не он говорил мне держаться 'веселых компаний' правда, в его речи промелькнуло еще что-то про 'отвечать на звонки', но не могла же я за всем уследить? Никто из нас не был идеален.

- Думаю, ему не понравится, что ты встречаешься с другими.

- С каких пор ты стала моей совестью? - рассмеялась я, не успев заметить, когда в девушке вдруг появилось столько целомудрия.

- Я просто волнуюсь за вас. Так хочется погулять на свадьбе.

Резкий вздох заставил меня закашляться. В аудитории повисла звенящая тишина, прерываемая только моим нескончаемым кашлем. Все резко обернулись - кто со страхом, кто с раздражением, но я никак не могла успокоиться, борясь с дыханием и вытирая тыльной стороной ладони выступившие на глазах слезы.

- Вам нехорошо? - Анна Ивановна, преподаватель со стажем, разглядывала меня с нескрываемой тревогой.

- Я провожу ее в медпункт, - не упустила момент Маша, тут же хватая под руку и помогая подняться, по дороге сметая со стола наши тетради и ручки. - Не волнуйтесь. С ней все будет хорошо.

Мы проследовали к выходу под пристальными взглядами сокурсников, но из-за невыносимого кашля я даже не успела испытать прилив стыда из-за такого 'публичного унижения'.

- В порядке? - спросила девушка, когда мы отошли подальше от аудитории. - Ты покраснела.

- А разве в нашем корпусе есть медпункт? - Дыхание начало выравниваться, но слова все равно звучали хрипло.

- Нет, но мы всегда можем поискать, - пожала она плечами. - Я подумала грех упускать такую возможность, до конца пары осталось каких-то двадцать минут, и если тебя действительно интересна 'Бостонская матрица', то можешь вернуться.

- Ветрова...

Мне почти удалось спуститься вниз, а впереди маячила столь желанная табличка 'ВЫХОД', и так хотелось сделать вид, что голос Вивьентевича был лишь часть какой-то странной галлюцинации, но Маша среагировала быстрее, резко обернувшись и застыв испуганным зверьком. Ее взгляд прошелся по преподавателю, а потом вернулся ко мне - в глазах читалось сочувствие и не до конца скрываемая паника.

Мне не оставалось ничего другого, как развернуться и пойти навстречу мужчине. Как назло холл оказался совершенно пуст, будто университет вымер, оставив нас один на один. Звук моих каблуков по вымощенному гранитом полу прозвучал слишком громко, выдавая охватившее меня отчаяние.

Мужчина терпеливо ждал, и в его глазах светилось злорадное самодовольство. Он горделиво вскинул голову, наверняка чувствуя себя всемогущим. Я же видела в происходящем только странную неизбежность, теряя всякую надежду, что мой первый учебный день закончится без потерь.

- Посчитали, что можете вот так просто бросить мне на стол работы и спокойно уйти? - Вячеслав Вивьентевич хмуро посмотрел на меня, для большего эффекта театрально изогнув черную бровь. - Не хотите ничего сказать в свое оправдание?

- Вас в тот момент не было на кафедре. - Я остановилась в трех шагах от него, пытаясь отыскать светлую сторону в том, что мы все-таки не остались один на один, и за нами с интересом наблюдали Маша и престарелый охранник.

- Но я подошел позже. Я сделал для вас огромное исключение, позволив сдать некоторые темы экстерном, но это не значит, что вы можете свалить мне на стол кипу лисов и со спокойной душой сбегать с пар.

- Вам же все равно потребуется время, чтобы ознакомиться с моими работами. - Оправдываться было бесполезно, потому как преподаватель давно для себя все решил, уже выбрав потенциальную жертву. Как прискорбно, что ею оказалась именно я.

- И вы считаете, я должен терпеливо ждать, когда вы объявитесь вновь, решив почтить нас своим присутствием?

Я молчала, стараясь уйти от конфликта, хотя и понимала, что виновата во всем сама. Конечно, стоило подождать и проследить, что преподаватель получил каждый вымученный листок, заодно всеми силами показать, насколько ценю его благосклонность. Мне же хотелось как можно скорее избавиться от этой ноши, притворившись, что ничего и не было. А кто вообще хотел лишний раз почувствовать себя полным ничтожеством? Практически весь преподавательский состав справлялся с этим без особых проблем.

- Простите, - только и смогла выдавить я, чувствуя, как лицо заливается краской, а щеки начинают гореть.

- Мне не нужны ваши извинения, Ветрова.

В любой другой ситуации, я бы развернулась и ушла, не став выслушивать эту самовлюбленную оду 'крошечного человека', но зная о последствиях, просто стояла, потупив взгляд, пытаясь догадаться, чем все закончится.

- Нам придется договориться о консультации. - Мужчина нахмурился, словно ему совсем не нравилась эта идея. - Завтра в 10 утра. Не собираетесь это записать?

Я резко спохватилась, словно получила болезненный удар под дых и тут же начала рыться в сумочке, в тщетной попытке отыскать заветную ручку среди прочего хлама. Как назло в руки бросались то пудреница, то тюбик жидкого блеска, то злополучный телефон, который к тому же начал вибрировать. Под напряженным взглядом мужчины я начала нервничать, задрожав так, что сумка выскользнула из рук. Мне удалось подхватить ее в самый последний момент, в нескольких сантиметрах от пола, но ручка дернулась и мелкие безделицы звонко посыпались по полу, разбегаясь кто куда.

Вячеслав Вивьентевич недовольно вздохнул, но все же опустился рядом со мной, помогая собрать вещи. Я вздрогнула от неожиданности, когда наши пальцы вдруг соприкоснулись над черным пеналом с разноцветными маркерами. Момент стал еще более неловким, когда мужчина придвинулся ближе, быстро забрасывая ключи, тюбик помады и туш в отрытую сумку. Мой взгляд тщательно прошелся по серым плитам пола, отыскивая то, что мы могли упустить, а потом мимолетом скользнул по преподавателю, не поднимаясь к лицу, а задерживаясь на не застегнутой на все пуговицы рубашке и треугольнике обнаженной кожи с редкими темным курчавыми волосами. Что-то блеснуло, поймав слабый солнечный луч, бьющий через огромные окна холла. Медальон. Сердце застучало чуть чаще. Знак. Этот знак я уже видела.

Мужчина ловко поднялся на ноги, небрежно отряхивая и так чистые и идеально выглаженные брюки, а затем, как ни в чем не бывало, заправляя медальон за ворот рубашки.

- Надеюсь, вы все запомнили, Ветрова? - Его голос оставался все таким же холодным и безразличным.

Я застыла на корточках, пораженная настолько, что не могла даже пошевелиться, наблюдая за ним снизу вверх, не в силах выдавить из себя ни слова. Знак. Это знак был так мне знаком.

- Ветрова?

Маша подскочила ко мне, помогая подняться и повесить на плечо сумку, так, словно я была беспомощной слабоумной.

- Не волнуйтесь, я прослежу, чтобы она не опоздала. И еще раз спасибо, Вячеслав Вивьентевич. Вы - чудо. Век будем благодарны.

Она еще что-то выкрикивала по дороге на улицу, стараясь не оглядываться и не позволяя обернуться мне, упорно двигаясь к выходу, и остановившись, только когда мы отошли от универа на приличное расстояние. Девушка замерла, внимательно посмотрев на родную альма-матер, словно преподаватель мог за нами погнаться, и только потом расслабленно вздохнула.

- Это был опасный момент. Ты чего застыла там каменным изваянием? Дар речи потеряла от такой неземной красоты?

- Ага, - хмыкнула я, все еще сосредоточенная на своих мыслях.

Перед глазами стоял серебряный медальон, издевательски раскачивающий из стороны в сторону, будто пытаясь загипнотизировать. Но ведь это же не могло быть правдой? Что угодно, только не это...

- Эй, ты совсем выпала из реальности? - Маша помахала у меня перед глазами рукой, привлекая к себе внимание. - Очнись. Ну что, идем?

- Куда? - Я никак не могла вновь вникнуть в разговор.

- Парни уже ждут в кафе. И выкини этого Вивьентевича из головы, он того не стоит. Очередной забитый парень, решивший отыграться на беззащитных студентах.

Парень, который носил на груди символ Хранителей Смерти. Точно такой же, что был выжжен на стене в моей квартире. Бывали ли в мире такие совпадения?

- Ась, не будь амебой, - простонала подруга, хорошенько меня встряхнув. - Улыбайся и кивай, если что. И помни, мы сделали им одолжение, что вообще пришли.

- Даже если платят они?

- Особенно, если платят они.

До кафе оказалось чуть больше пары минут пешком. Небольшое уютное местечко, совсем неприметное на шумных улицах города, темная вывеска, выполненная размашистым курсивом, довольное скромное внешнее оформление. Я могла бы спокойно пройти мимо. Маша же остановилась в нескольких метрах, убедившись, что со стороны кафе нас никто не увидит и быстро натренированными движениями поправила макияж и прическу.

- Пошли.

Сейчас эта идея не казалась мне уж такой гениальной, но я уже не могла уйти, оставив подругу одну, тем более после того, как сама уговорила ее встретиться с надоедливым поклонником. Но требовалось время, чтобы подумать, что делать дальше. И хотя бы на какое-то время избавить от навязчивого видения и мыслей о Служителях Смерти, или о том, что мой ненавистный преподаватель, скорее всего, один из них.

Кафе оказалось не таким уж тихим местечком, как могло показаться снаружи. Практически все столики оказались заполнены шумной перевозбужденной молодежью, решившей скоротать обеденное время за чашкой кофе. Маша уверенно пересекла зал, направляясь к самому дальнему столику у окна, где у нас ждал Паша и его неизменный друг Иван, все такой же угрюмый и скучающий.

- Вы нам уже что-нибудь заказали? - Вместо приветствия спросила подруга.

Она никогда не вела себя так грубо и беспринципно, но я понимала, что все это шоу только для ее одноклассника, чтобы убить в нем всякую надежду на взаимные чувства.

- Будете кофе или может коктейль? - тут же засуетился парень, хватая меню.

Я кивнула в знак приветствия, усаживаясь рядом с Иваном, который что-то пробормотал себе под нос, взглянув на меня без особого интереса.

- Мы возьмем по капучино и пирожному... и еще хочу горячий шоколад.

Паша только кивал, словно одно ее присутствие было достаточным, чтобы привезти его в полный восторг. Моя же подруга делала вид, что не замечает его восхищенных взглядов, лениво оглядывая переполненное кафе. Почему наши чувства так редко оказывались взаимными?

- Ася, давно тебя не было видно, хорошо, что ты поправилась.

Он произнес эти слова только из чувства вежливости, но они все равно заставили меня улыбнуться. Было странно и приятно оказаться в компании обычных совершенно 'нормальных' людей, не помешанных на безумных идеях порабощения мира. Могли ли я стать частью их вселенной?

- Да, я уже успела отвыкнуть, как пара часов превращается в вечность, если тебя пытаются чему-то научить.

- Ну, мы можем отпраздновать твое возвращение в ряды студентов, например, сходить в клуб. Уверен, Ваня составит нам компанию, так ведь?

- Ася не может, у нее ревнивый парень, - тут же встряла Маша, еще до того, как парнишка успел кивнуть или что-то ответить. - Она одной ногой в замужестве.

- Маша, - зло прыснула я, подавляя желание пнуть ее под столом носком туфли. - Не наговаривай. Думаю, клуб - неплохая идея. Разве ты не хочешь немного отдохнуть?

В ту же секунду подруга резко переменилась в лице - глаза испуганно округлились, а брови поползли вверх, губы сжались в тонкую линию. Она многозначительно посмотрела на меня, а потом куда-то за мою спину, указывая на что-то пальцем. Я нахмурилась, не понимая, чего стоит бояться на этот раз, как почувствовала на плечах сильные мужские руки, вздрогнув от неожиданного тепла. Неужели Вячеслав Вивьентевич нашел меня и здесь?

- Привет, любимая. Развлекаешься? - Марк быстро поцеловал меня в щеку, прежде чем бесцеремонно подвинуть свободный стул к столику и усесться рядом со мной. - Не хочешь познакомить меня со своими друзьями?


Глава восьмая

Жизнь - существует только сейчас, в одно короткое мгновение, всего за секунду превращаясь в прошлое, стираясь в пыль и исчезая из наших воспоминаний. Мы так глупо растрачиваем ее, теряясь в мечтах о будущем, которое может никогда и не наступить. Мы забываем, что действительно ценно - короткий вздох, быстрый взгляд, одно брошенное на ветер слово. Крошечные кусочки жизни, кружащиеся вокруг и исчезающие, не найдя себе пристанища в нашей памяти.


За столиком повисла гробовая тишина, казалось, даже шум кафе стал тише, отдалившись на второй план. Маша испуганно потупила взгляд, словно действительно провинилась перед Марком, а парни удивленно переглядывались, не зная, как реагировать на такое бесцеремонное вторжение - пожать незнакомцу руку или сразу перейти к драке. Я бы с удовольствием согласилась на второй вариант событий, но в то же время хотела избежать очередного скандала. Единственный кто наслаждался происходящим, так это Марк, в его глазах светилось такое самоудовлетворение, что мне не терпелось как следовать ударить его, чтобы стереть эту противную кошачью ухмылку.

- А... Ася сказала, что у тебя очень важные дела, - невинно рассмеялась Маша. - Как хорошо, что ты нашел время прийти. А ты нас и не предупредила, - обратилась она на этот раз ко мне. - Могла бы и сказать.

- О, не вини ее, - наигранно вздохнул мужчина. - Я решил устроить вам сюрприз. Веселый сюрприз.

- Тебе удалось, - мрачно ответила я, ерзая на своем стуле, чтобы хоть как-то отдалиться от него, пусть с другой стороны и сидел притихший Иван.

Марк заметил мои жалкие потуги и обнял, притягивая к себе. Жест выглядел достаточно собственнически, чтобы моя подруга наивно захихикала, подмигнув мне. По моей же спине прошелся ледяной холодок, как предчувствие чего-то недоброго.

- Это мой бывший одноклассник Паша, - подруга махнула в сторону парня рукой, словно отгоняя надоедливую муху, - и его друг Иван. Ребята, это Марк - жених Аси.

Меня передернуло от ее последних слов, но я постаралась сохранить лицо непроницаемым. Каждый должен был сыграть свою роль.

- Как прошел твой первый учебный день, милая? - Марк бесцеремонно потянулся за моим капучино, который только что принесла официантка, и сделал большой глоток. - Я думал, занятия заканчиваются позже.

- Мы решили не перенапрягаться. - Маша была единственной, кому так легко удавалось делать вид, что ничего особенного не произошло, может, для нее так все и было. Паша и Иван же сидели, нахмурившись, очевидно совсем потеряв всякий интерес к происходящему.

Марк перетягивал все внимание на себя, наслаждаясь, даже подпитываясь нашей растерянностью. Наверное, он просто не мог жить иначе, словно энергетический вампир, одержимый людскими эмоциями. С ним я чувствовала себя уставшей, больше не желая сопротивляться тяжелому влиянию, что казалось равносильно борьбе с неконтролируемым торнадо. Все заканчивалось тем, что ураганный ветер разрушал все на своем пути и исчезал за горизонтом, в поисках новых 'райских уголков'. Единственная причина, по которой мужчина до сих пор оставался в моей жизни - ему все еще что-то было нужно.

- Оно и видно. Так это запланированный побег или просто спонтанная глупость?

- Мы собирались в клуб! - Подруга не собиралась замолкать ни на минуту.

- Неплохая идея, мы с Асей так давно никуда не выходили. А вы, ребята, собираетесь с нами? - В голосе прозвучала угроза, не столь явная, но вряд ли способная ускользнуть от внимания приунывших парней.

- Мы... - Паша хотел что-то ответить, но моя подруга с силой толкнула его локтем в бок, заставляя замолчать.

- ... еще не решили. Да и в какой клуб не знаем, может, ты что подскажешь.

- Есть отличное местечко, клуб 'Sanctum'.

- Он же только для элиты, - нахмурилась подруга, явно расстроившись. - Там вход по клубным картам.

Я же, в отличие от нее, совсем не слышала о таком заведении, да и не то, чтобы вообще была страстной поклонницей шумных компаний и ночных посиделок. Но название сразу напомнило голливудский триллер, рассказывающий том, что не стоит лезть туда, куда не просят. Может, следовало считать это предупреждением?

- Считай, что я приглашаю. - Они так мило улыбнулись друг другу, что в другой ситуации и с другим парнем, я бы могла приревновать. - Не стоит растрачивать на что-то меньшее.

Мы с Пашой переглянулись, чувствуя себя чужими на этом празднике жизни. В его глазах отражалось такое же разочарование, что и в моих - день оказался испорчен окончательно. Парень грустно мне улыбнулся, словно говоря 'ничего, нам с тобой удастся это пережить', хотя в моей голове это прозвучало не очень убедительно. Стоило ли отказаться? И отпустить Машу с Марком одних? Нет, эта идея не понравилась мне еще больше. Я должна была пойти, иначе совсем могла потерять контроль над ситуацией, хотя и понимала, что во многом проигрываю своему сопернику, просчитывающему на несколько шагов вперед.

- Но нам нужно время подготовиться к такому мероприятию, да, Маш?

Если Марк и удивился тому, что я так легко поддержала его идею, то совсем не подал вида.

- Ты можешь одолжить мне что-нибудь из своих платьев. - В голосе подруги не звучало вопроса, скорее проскальзывали требовательные нотки, не предполагающие никакого сопротивления.

- Не думаю... - Мне не хотелось рассказывать ей о том, во что превратилась моя квартира и кое-что из одежды. Я и сама не знала, что могу одеть, а, тем более что стоит одеть - уцелевшие после погрома вещи можно было пересчитать по пальцам одной руки.

- До вечера еще полно времени, вам хватит. - Марк обращался только к нам, совершенно игнорируя Пашу и Ивана, словно их и вовсе не было за этим столом. - Хотя, я вас знаю, все всегда заканчивается одинаковой паникой. До десяти уложитесь?

Маша показала ему язык, но все равно взглянув на часы, словно оценивая наши шансы успеть к нужному времени. Ее лицо нахмурилось, а потом просветлело - сейчас было только три часа дня.

- Место действительно элитное, - голос Марка стал немного надменным, - не против прикупить что-нибудь новенькое?

На темную столешницу плавно легла белая пластиковая карта с изображением большого зеленого яблока. Подруга едва ли не взвизгнула как радостный щенок, тут же протягивая руку и в секунду забирая светлый пластик.

- Маша! - Я закашлялась от такой бесцеремонности обоих - Марка, который решил похвастаться деньгами и тем самым еще больше унизить притихших ребят, и Машу - так просто позволившую ему это сделать. - Отдай ему карту.

- Ась, ну ты чего, - не поняла она моего возмущения, - я же о тебе думаю, твой же праздник. Купим тебе новое платье... или два... ну, чтобы и меня тоже пустили в клуб, а не забраковали на фэйс-контроле. А тебе уж точно не помешает немного приодеться.

- Милая, не нужно экономить на себе. Походите по магазинам, расслабьтесь, тебе не помешает немного отдохнуть душой.

Он прекрасно зал, что в шумных переполненных магазинах я никак не могла 'отдыхать душой'. А тем более, не могла принять чужих денег. Особенно денег Марка. Неужели Маша не понимала, насколько это унизительно? Мне не хотелось принимать эти жалкие подачки, делая вид, что бескрайне благодарна за них. Мужчина просто не упускал возможности унизить меня, и каждый раз это ему удавалось все лучше и лучше.

Я успела бросить в сторону Марка лишь обозленный осуждающий взгляд, прежде чем Маша вскочила и, забыв про все, кроме новой банковской карточки, даже не попрощавшись с парнями, которые так услужливо пригласили нас в это кафе, подхватила меня под руку, потащив к выходу. В последнюю секунду мне удалось уловить печаль в глазах Паши, когда он провожал наши удаляющиеся фигуры. Я судорожно сглотнула напряженный комок в горле, не понимаю, на кого именно злюсь - на Марка, на Машу или все же на саму себя. Как и всегда - каждый сыграл свою роль, хорошо или плохо, просто так, как сумел.

- Почему ты так унижаешь Пашу?

Мы уже бродили по огромному ГУМу, напоминающему хрустальный замок, искрящийся в свете ярких разноцветных софитов. Я безразлично разглядывала разодетые манекены сквозь стеклянные витрины, щурясь от особо резких бликов, желая только одного - поскорее уйти отсюда и спрятаться в спасительную темноту комнаты, как изможденный оголодавший вампир.

- Я защищаю его чувства. - Маша даже не повернулась ко мне, рассматривая короткое золотое платье с люрексом.

- Защищаешь?

- Ась, я не стану говорить, что у тебя слишком маленький опыт в отношениях с противоположным полом, хотя нет, я это уже сказала. Не суть. В общем, бывают такие тяжелые случаи, когда человек не понимает ни намеков, ни прямых заявлений, и игнорирование в данном случае тоже ни к чему не приводит. Иногда это похоже на зависимость, с которой нужно бороться, и тогда не время щадить чьи-то чувства. Пусть сейчас ему больно, но тем быстрее это пройдет, и он сможет начать нормальную жизнь, найдет ту, которая его действительно полюбит. Лучше так, чем слепые надежды и убитые в пустую годы. Пусть мои методы и кажутся варварскими, но они действенны.

Я наивно полагала, что ей просто нравится издеваться над бедным парнем, но никогда не думала, что за этим может скрываться что-то еще.

- Ась, - подруга обернулась, смерив меня печальным взглядом, - иначе он не отстанет, а так и будет наивно надеяться, что у нас с ним может что-то получиться. Насильно мил не будешь.

- Не будешь... - эхом повторила я, раздумывая над ее словами. - Тогда совсем не давай ему шансов. Зачем ходить с ним в кафе? Я просто не могу смотреть, как ты его мучаешь! Это издевательство!

- Ничего не изменится, пока он сам не захочет. Ой... как тебе вон то, с черным кружевом?

Над входом в бутик, на который указывала девушка, висела огромная золотая вывеска на французском, давая примерно понять, сколько может стоить это крошечное платье.

- Мне нравится черный, но не нравится, что за дорогую ткань пытаются выдать рыболовную сеть. Хотя... - Я посмотрела на ценник, на всякий случай еще пару раз пересчитав количество нолей. В голове тут же всплыл нас недавний разговор - отношение к происходящему действительно стоило менять. - ....хотя померяй, если хочешь. Марк же сказал, что на себе не стоит экономить.

- Померять? - Глаза подруги заискрились, как у девочки из аниме-фильма, став чуть ли не в два раза больше. - А ты?

- Бери что хочешь. - Моей щедрости просто не было предела. - Ты же знаешь, я не очень сильна в моде. Просто выбирай то, что, по твоему мнению, может понравиться Марку.

- И нижнее белье?

Я едва сдержалась, чтобы не стукнуть ее за такие мысли, но заставила себя расплыться в натянутой, но достаточно милой улыбке, мысленно проклиная эту неловкую ситуацию, каждый раз вгоняющую меня в краску.

- Остановись на верхней одежде. Пожалуйста.

- Ладно, ладно. Хотя знаешь... - Она хитро улыбнулась, что точно было не к добру.

- И даже знать не хочу. Иди, я подожду тебя здесь.

Две продавщицы окинули нас недовольным высокомерными взглядами, словно пройдясь по нам оценочным сканером с ног до головы, мгновенно просчитав точную стоимость нашего внешнего вида. Я опасливо уселась на диван из светлой кожи, боясь осквернить его девственную белизну своей грязной одеждой. Маша же, казалось, чувствовала себя как минимум владелицей этого магазинчика, ловко лавируя между стойками с платьями, быстро перебирая одно за другим.

- Это последняя коллекция, - надменно произнесла одна из девушек, чем вызвала у Маши только злую усмешку. - Только что из Италии.

- Очевидно, коллекции доходят до вас с серьезным запозданием, - нахмурилась подруга, отходя от манекена в длинном голубом шелковом платье. - Это было еще в прошлом сезоне, а мне нужно действительно что-то стоящее. Видимо я ошиблась магазином.

Последних слов было достаточно, чтобы девушки-продавщицы закружились вокруг нее трудолюбивыми пчелками, принося все новые и новые наряды. Я была рада, что одно из желаний Маши осуществилось, и хотя бы сегодня ей не нужно было считать деньги, полностью отдавшись болезненному шопоголизму. Тем более, мне бы с такой легкостью никогда не удалось подчистить до нуля банковскую карту Марка.

Когда счастливая подруга поставила рядом со мной четыре пакета с одеждой и два с обувью, часы неизменно клонилось к шести вечера, а счет нашего спонсора опустел на солидную сумму, равную моей зарплате лет за десять.

- Марк тебе этого не простит, - запыхавшись, укорила меня Маша, словно это было моих рук дело. - Тебе стоило остановить меня еще два часа назад.

Два часа назад я еще надеялась, что карта Марка мгновенно уйдет в минус, но этот бездонный золотой кладезь не смогли истощить даже необъятные потребности моей подруги. Мне даже не хотелось знать, откуда у него эти деньги, явно добытые не самым честным путем.

- Н-да, Паша себе и десятой части этих трат позволить не может...

- Легко быть щедрым, когда у тебя полно денег. - И нет совести, добавила я уже про себя.

- Тебе все равно невероятно повезло. - Мы шли к Машиному дому, хотя подруга и порывалась отправиться ко мне, не слишком поверив в историю о дезинсекции. - Красивый, богатый, заботливый. Такой же только в книжках бывает.

- Чужая душа - потемки. У каждого свои недостатки, и поверь, у Марка их полно.

- Вроде разбрасывания носков и незакрытого тюбика зубной пасты?

- Именно. - А еще целый багаж дурных связей со всеми маньяками и убийцами этого города.

Я не могла сказать, что так уж сильно ждала предстоящего вечера, совсем не разделяя праздничного воодушевления Маши, которая как заведенная носилась по квартирке, заполняя все пространство движением и шумом. Душ, фен, плойка, чайник, микроволновка... казалось, все работало одновременно, создавая искусственную панику, поселяя в душе непонятный страх не успеть.

Самое странное, что подруга умудрялась одновременно собирать и меня, как маленького ребенка, который еще не может одеваться самостоятельно. Молча и терпеливо, я позволила натянуть на себя узкое черное кружевное платье, которое больше показывало, чем скрывало, ярко-красные туфли на высокой шпильке и даже не сопротивлялась, когда она пару раз обожгла меня плойкой, выпрямляя волосы.

К десяти часам, практически ничего не делая, я оказалась вымотана настолько, что краем глаза поглядывала на Машину кровать, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не развалиться на ней и разом уничтожить все усилия подруги. Зачем вообще было тратить столько сил и времени на сборы, чтобы потом провести несколько часов в душном темном шумном помещении, забитом под завязку развеселившимися полуночниками. Кроме того, там было опасно.

- Ась, ну хоть попытайся сменить эту трагическую мину, мы не на похороны собрались. Будет весело. Пора наконец-то выбираться из своей раковины.

Я через силу улыбнулась, не к месту вспоминая, что все проблемы начинались именно тогда, как только моя нога ступала из дома. Совпадения ли? И кто мог гарантировать, что неприятности уже не стояли за дверью, нетерпеливо переминаясь и поглядывая на часы?

- Такси уже под окном. - Маша напоследок взглянула в зеркало, осторожно кончиком пальца поправляя помаду в уголках губ. - Будь умницей, ладно? Ты стала совсем странная, как появился Марк. Наверное, это любовь.

Я ничего на это не ответила, всю дорогу до клуба пытаясь найти в себе силы повеселиться. Этот вечер не должен был закончиться как все предыдущие - бесспорной победой Марка и моими запоздалыми сожалениями. Сегодня все было обязано сложиться по-другому, иначе Маше никогда бы не удалось натянуть на меня этот провокационный наряд. Я собиралась стать другим человеком, на время заперев 'нытика Астру' глубоко в подсознании. Пусть было очевидно, что ни к чему хорошему это не приведет, но сегодня мне хотелось отказаться от рациональности, полностью отдавшись сумбурному потоку инстинктов и тайных желаний.

Марк терпеливо ждал нас у входа в клуб, где уже вовсю крутилась разноцветная толпа, топчась с ноги на ногу, в надежде прорваться внутрь. Маша, чуть ли не подпрыгивая, выскочила из машины, буквально падая в объятия мужчины и быстро целуя его в щеку. Я последовала за ней, стараясь держаться как можно увереннее и игнорировать внимательные взгляды прохожих.

- Отлично выглядите. - Он внимательно осмотрела нас с ног до головы, одобрительно кивнув. - Маш, тебя нужно чаще отпускать с Асей по магазинам. Моя девочка еще никогда не выглядела так хорошо.

'И вызывающе', хотелось добавить мне. Сам же Марк выбрал классические черные брюки, белую рубашку, расстегнув верхние пуговицы и закатав рукава, дополнив все темной жилеткой. Вкупе с его гладко уложенными волосами, он напоминал героя гангстерских фильмов -60х годов. Не хватало только шляпы, сдвинутой чуть в бок, и дымящейся сигары. Не могла сказать, что этот образ ему не шел, как всегда, мужчина выглядел на грани того, что можно было назвать непреодолимо притягательным и опасно отталкивающим.

Прошлая Астра держалась бы от него подальше, но я уверенно подошла к мужчине, медленно прильнув к нему и поцеловав в губы. Марк нервно дернулся, растерявшись лишь на долю секунды, но быстро взяв себя в руки.

- Ты бы видел, какое шикарное кружевное белье я присмотрела для нее, но у Аси строгие моральные принципы.

- О, это действительно печально.

- Какая разница, если после встречи с тобой оно неизменно превращается в жалкие лохмотья? - Я хищно улыбнулась, краем глаза заметив, как лицо Маши стало краснеть под слоем пудры.

- Ребят, держите свои гормоны при себе, и имейте хоть каплю сочувствия к одинокой брошенке с полным отсутствием личной жизни!

- Пошли. - Марк подхватил нас под руки, расталкивая зазевавшихся прохожих, и направляясь прямиком к главному входу, перегороженному красной плетеной веревкой.

- Мы не будем ждать Пашу? - удивилась я, напоследок осматривая собравшуюся толпу, но не замечая знакомых лиц, читая в глазах только недовольство и даже явную угрозу.

- Нет, трое одного не ждут, если что, нам сообщат о его приходе.

Маша кивнула словам Марка, довольная проскальзывая мимо охранника, который услужливо посторонился, при этом ловко поймав за шиворот молодого щуплого паренька, попытавшегося незаметно проскочить вместе с нами.

Я неуверенно замерла, когда разом пропали весь свет и звук, словно мы оказались в вакууме. Сильная рука обхватила меня за плечо и потянула вперед, через завешенный мелким черным стеклярусом проем. Перегородка выглядела тонкой, практически прозрачной, но как только бусины сместились в сторону, громкая музыка и яркие разноцветные вспышки хлынули сбивающим с ног цунами. Я едва могла различить в этом мерцание человеческие фигуры, сплетающиеся в странном неудержимом танце.

- Для нас накрыта VIP-ложа, - прокричал нам Марк, указывая на второй этаж, где за тонкими полупрозрачными шторками, развалившись на огромных диванах, сидели люди, свысока поглядывая на творящийся внизу разврат.

Глупо было бы сказать, что мне это не понравилось. Подняться по винтовой сверкающей как в инее лестнице, пройти к своему столику под пристальными взглядами других VIP-посетителей, чувствуя, как в этом мире что-то определенно переменилось. Марк помог нам с Машей усесться, по-джентельменски убедившись, что мы удобно утроились на мягких диванах, и только потом подозвал официанта. Я не успела заметить, как на столик опустились три бокала, бутылка шампанского в ведерке со льдом и блюдо с фруктами.

- И ты все это время молчал?! - Здесь было значительно тише, но Маша по привычке начала кричать. - Поверить не могу! Мы в VIP-зоне, в клубе 'Sanctum'!

- Тише, тише, - рассмеялся Марк, явно польщенный. - Пожалуй, я не стану тебе говорить, сколько стоит это шампанское.

Подруга тут же отпила глоток из бокала, блаженно улыбаясь:

- Это определенно лучший вечер в моей жизни!

- Вечер только начинается. - В глаза мужчины искрилась усмешка. - Заказывайте все, что хотите, особенно рекомендую Морское Ассорти. Милая, тебе должно понравиться.

Я позволила ему приобнять себя и даже не дрогнула, когда он потянулся, медленно целуя в шею.

- Ты меня просто балуешь. - Мне удалось натянуто улыбнуться, в ответ на поцелуй придвигаясь к нему ближе и потираясь о его широкую грудь словно кошка.

- Так, вам нужно остыть. Ась, не прогуляешься со мной? И да, Ассорти действительно не помешает, - подмигнула она по дороге Марку.

Я была благодарна ей за такую своевременность, потому что не знала, что делать дальше - боясь отступить от своей игры, но еще больше опасаясь дьявольских огоньков, вспыхнувших в глаза Марка.

Уборная напоминала бальный зал, огромных размеров и выложенная светлой зеркальной плиткой. Мы скорее делали вид, что поправляем макияж и прическу, искоса поглядывая на девушек в коротких обтягивающих платьях, без перерыва мелькающих в зеркалах.

- А он действительно тебя любит, - наконец нарушила молчание подруга.

- Маш, мы уже это обсуждали, - тяжело вздохнула я, поправляя помаду. - Чужие отношения - потемки.

- Нет, правда. Такие вещи нужно чувствовать. Он часто смотрит на тебя, когда ты не видишь, неосознанно повторяет твои движения, постоянно загораживает тебя, если кто-то оказывается рядом. Такие вещи нужно видеть.

- Ты видишь только то, что хочешь. Маш, правда, мы... встречаемся, - последнее слово комом встало в горле, - но не нужно превращать все в историю о вечной любви. Не нужно выдумывать.

- А я и не выдумываю, - обиделась подруга. - Просто ты слепа! Не видишь очевидного. Можешь мне, конечно, не верить, но у Марка к тебе явно большие чувства, чем у тебя к нему.

- Такова судьба.

Маша ничего не ответила. Мы молча вышли, направившись через танцплощадку к лестнице на второй этаж, подгоняемые тяжелыми басами, проходящими сквозь кожу и подстраивающимися под ритм сердца. Хотелось присоединиться к этому безумию, стать частью огромного живого организма, затерявшись среди движения и звуков. Я на секунду закрыла глаза, отдаваясь непривычному ритму. Тело стало легким, практически невесомым, поплыв по невидимым волнам вверх, к потолку. Все мысли хаотично разбежались, прячась, кто куда, осталась только странная эйфория. В ту секунду Астра перестала существовать, исчезнув с остальным миром, осталась только оболочка, тело, пойманное в клетку быстрым ритмом. Ни страхов, ни тревог, ни сомнений. Только музыка и жар, танцующий на коже.

Лишь сбившееся дыхание и неудобная колодка туфель, дающая, наконец, о себе знать, смогли меня замедлить. Маша вертелась рядом, попутно отбиваясь от настырного парня, который так и норовил притереться к ней со спины. Я обернулась, заметив еще пару таких же, цепляющихся ко мне, и запаниковала, почувствовав, что оказалась в западне. Щеки коснулось горячее пьяное дыхание, и я тут же оттолкнуло мужчину, который, не устояв на ногах, повалился на пол. Вокруг началась суматоха, когда недовольная молодежь, пихаясь, пыталась удержаться на ногах. Идеальный слаженный механизм был нарушен.

Кто-то с силой потянул меня в сторону, прочь от возникшей суматохи. Я в панике подняла глаза, увидев недовольное лицо Марка.

- Вас ни на минуту одних нельзя оставить. - Он прижал меня к себе еще ближе, уводя нас с Машей подальше от танцпола. - Бегом наверх.

Со второго этажа наблюдать за творящимися внизу беспорядками было куда как интересней. Двое охранников, огромные как атланты, за пару минут разогнали дебоширов, силой вытолкав их из клуба, и совсем скоро ничего не напоминало о недавней заварушке - та же заводная музыка, те же расплывающиеся в движении тела.

- Поздравляю, вы уже успели устроить драку на танцполе, а мы здесь меньше часа. - Мужчина действительно выглядел немного разозленным.

- Ну, милый, - я ласково провела рукой по его плечу, прильнув ближе, - они первые начали. Домогались до нас, куда ты вообще смотрел?

- С таким же успехом ты могла бы вообще прийти в одном нижнем белье, и потом удивляться, почему к тебе лезут всякие деграданты.

- Тебе же понравилось мое платье, - рассмеялась я, не веря, что что-то могло задеть 'стального' Марка.

- Да, но ни когда ты чуть ли не танцуешь в нем стриптиз для окружающих.

- Ась, не бери в голову, - поддержала меня подруга, - выглядит и сидит отлично. Это банальная мужская ревность. Инстинкты.

Мы звонко чокнулись бокалами с шампанским, выпивая игривый напиток до дна. Возможно, вечер был не таким уж и бездарным.

Вскоре нам принесли долгожданное Морское Ассорти на огромном тонком блюде, когда к Марку подошел один из официантов, что-то шепнув ему на ухо. Тот только отмахнулся, сделав вид, что его это не интересует.

- Что такое? - спросила я, провожая взглядом высокую фигуру, тут же затерявшуюся в многоликой толпе.

- Ничего, просто незваным гостям здесь не рады. - Он улыбнулся. - Скоро начнется живая программа, вам должно понравиться.

Я перевела взгляд на подругу, которая потупила взгляд, очень увлеченная борьбой с маленькими осьминожками на шпажках. Когда они с Марком успели сговориться?

- Незваные гости? Вы это про Пашу?

Мужчина просто пожал плечами.

- Некоторым здесь не место. Клуб не резиновый.

- Маша? - Мне хотелось найти поддержу у подруги, но та не планировала становиться на мою сторону.

- Ась, ну он же все испортит, пожалей меня. Мы же так хорошо проводим время, все вместе.

Можно было долго притворяться, что она или я являемся частью этого сверкающего дорого мира, но факт состоял в том, что мы, как и Паша, всегда оставались 'нежеланными гостями' - ни мне, ни Маше не стоило забывать о настоящем положении вещей.

- Какие же вы жалкие.

Я поднялась из-за стола, решительно направившись вниз, к выходу. Пусть жалость была не лучшим чувством, которое следовало испытывать к парню, но поведение Маши и Марка стало последней каплей. Странно, но с Пашей нас связывало гораздо больше, чем казалось на первый взгляд - сколько раз меня саму вот так 'оставляли за бортом'? Сколько раз отталкивали? Только этот парень еще на что-то надеялся, стараясь жить в гармонии с этим миром, я же ненавидела их всех, презирая каждую чертову мелочь.

Ночной воздух резко ударил в грудь, быстро проскальзывая под тонкое платье. Толпа снаружи и не собиралась становиться меньше, казалось, только разрастаясь и занимая уже весь переулок. Я быстро осмотрелась, не сразу заметив одинокую черную удаляющуюся фигуру.

- Паша!

Парень помедлил, а потом обернулся, натянуто улыбнувшись при виде меня.

- Астра. Тебе стоило одеться, сегодня холодно.

Я окинула свой наряд быстрым взглядом, подавив желание прикрыться - платье совсем не подходило к холодным осенним ночам, а тем более для долгих прогулок. Не говоря уж о том, что в этой полупрозрачной сетке стоило рассчитывать только на встречу с маньяком. Паша тут же снял свою черную кожаную куртку, накинув ее мне на плечи.

- Спасибо. Так действительно лучше.

- Так, как вы проводите время? - В голосе не чувствовалось любопытства, скорее вполне ясная обреченность и усталость.

- Ты ничего не потерял, это место такое же, как и сотни других в этом городе, только пафоса больше.

- Маша любит такие заведения, - печально вздохнул он.- Знаешь, тебе, наверное, лучше вернуться к остальным.

Мы неторопливо отдалялись от клуба, уходя от галдящей толпы все дальше в городской полумрак. Не думаю, что кто-то из нас знал куда идти.

- Я не хочу к остальным.

И это было чистой правдой. Возвращаться в клуб к Маше и Марку не имело смысл, тем более, меня немного обидело то, что никто из них даже не попытался пойти за мной и остановить. Что ж, пусть так, по крайней мере, я не опустилась до их уровня, в глупой попытке казаться выше за счет других.

- Они начнут тебя искать, волноваться, - предпринял очередную попытку парень, когда мы остановились на повороте, довольно далеко отойдя от 'Sanctum'. - Твой парень не самый приятный тип, ты уж извини.

- Не за что извиняться, - усмехнулась я, размышляя, что же делать дальше - не в силах свыкнуться с временным отсутствием любимой квартиры. - Ты абсолютно прав.

- Тогда почему ты с ним? Ты умная девушка, которая вряд ли поведется на внешность или деньги, и я никак не пойму, чем же он держит тебя?

- Не веришь, что мы любим другу друга?

- Не особо, - грустно рассмеялся он. - Ты боишься его, я это чувствую. Боишься и терпишь. Ась, знай, пусть я и не выгляжу 'супергероем', но всегда готов помочь тебе. Если он обижает тебя, только скажи, мы найдем на него управу. Такое нельзя терпеть. У меня есть связи в полиции, тебе нечего бояться.

- Спасибо, - только и смогла выдавить я, чувствуя себя слишком странно, чтобы как-то отреагировать. - Я пока справляюсь. Вроде.

- Звони в любое время, - парень передал мне крошечный клочок бумаги - визитку - с номерами телефона. - Я всегда помогу.

Улыбнувшись, я по-дружески обняла его, благодарная за заботу, хотя мы с ним едва были знакомы. Почему Маша так упорно отталкивала его от себя, но при этом магнитом тянулась к Марку?

- Не помешаю. - Голос звучал грубо, как шорох гравия, покалывая нервные окончания почти так же, как и холодный ноябрьский ветер.

Мы с Пашей резко обернулась, натолкнувшись на суровый взгляд Марка, стоявшего всего в паре шагов.

- Что-то не так, милый? - с издевкой спросила я, даже не подумав отстраниться от парня, который тоже не выглядел особо смущенным.

- Только то, что тебе не стоит гулять ночью, тем более в таком вызывающем наряде.

- Тебе не о чем беспокоиться, я смогу о ней позаботиться, - примирительно сказал Паша.

- Нет, не можешь, - змеей прошипел мужчина, двигаясь на нас. - Только я один могу о ней позаботиться.

- Тебе как-то не слишком это удается. - Павел нахмурился, отстраняя меня и загораживая собой. - Может, ты берешь на себя больше, чем можешь осилить?

- Ребята... - Мой голос дрогнул, меньше всего мне хотелось наблюдать за дракой, особенно за той, в которой у 'хорошего парня' было так мало шансов выиграть. - Давайте разойдемся мирно.

- Ну что ты, милая, мы просто серьезно поговорим, - улыбка Марка стала похожа на волчий оскал, открывая его звериную ярость, запертую внутри. - Мальчик не понимает, что ввязывается туда, куда не следует. Я объясню ему, очень доходчиво.

Они походили на двух бойцовских псов, яростно рычащих и кружащих друг за дружкой, выискивающих слабые места противника, чтобы укусить побольнее.

- Да прекратите вы, это же глупо!

Самое удивительно, что Марк послушался. Он медленно перевел взгляд с Паши на меня, а потом дальше, куда-то за мою спину, мгновенно потеряв всякий интерес к драке.

- Милая, иди сюда, - позвал он тихо, но в тоже время требовательно. - Астра, бегом.

- Что?

- Ась, слушай его. - Паша тоже обернулся, мгновенно изменившись в лице, нахмурившись. - Иди сюда.

Чувствуя, как сердцебиение взяло бешеный темп. Я обернулась, сначала не заметив ничего, только угрюмые тени, плавно легшие на угловатые очертания переулка. Мне потребовалась пара секунд, чтобы понять, что улица не пуста, как показалось на первый взгляд, из ночной темноты за нами кто-то наблюдал. Кто-то, явно не настроенный на дружескую беседу.

- Астра!

Но я уже не могла пошевелиться, наконец увидев то, что так напугало парней - две черные огромные тени медленно двигались в нашу сторону.


Глава девятая

Страх неотъемлемая часть нашего существа, неуловимый призрак, снующий за нами по пятам. Всего за секунду он может лишить нас воли, словно маленького ребенка, увидевшего в своей комнате всколыхнувшуюся тень. Мы забываем, кем являемся, полностью подчиняясь ему, падая ниц, моля о пощаде. Но для нас он не только слабость, в нем сосредоточена еще и наша сила. Ведь именно страх постоянно напоминает нам, что мы всего лишь люди и многое нам не под силу.


- Астра!

Оцепенение, наконец, спало, я сделал два неуверенных шага назад, натолкнувшись спиной на что-то твердое. Мужские руки обняли меня, отрывая от земли и оттаскивая еще дальше от переулка. От неожиданности я начала бороться в сильной хватке, только потом осознав, что это Марк.

- Возвращайся в клуб.

- Нет. - Мне не хотелось оставлять их одних, или самой оставаться в одиночестве.

- Астра. - Лицо Паши побледнело, и в ночных сумерках он напоминал заблудшего призрака, готово вот-вот раствориться в низком сероватом тумане, что начинал клубиться под нашими ногами. - Лучше вернись в клуб, там безопаснее.

- Тебе тоже лучше отправиться туда, где безопаснее, - хмыкнул Марк, даже перед лицом опасности не забывая показать свое превосходство. - Я со всем разберусь.

- Да ты и...

- Ребята... - Я еще сильнее прижалась к Марку, когда из полумрака вышли две высокие фигуры, не спеша подходя к нам все ближе. - Может позвать на помощь?

- Я сказал же, что все решу, - рыкнул парень, передавая меня Паше, а сам выступая вперед.

Незваные гости оказались на полметра выше его и раза в два шире в плечах. Я пыталась рассмотреть их лица, но широкие капюшоны создавали глубокую тень, превращая их в мрачные угрюмые безликие статуи. Черная одежда делала их совсем неприметными, частью городской ночи. Движения были плавными, практически танцевальными, так обычно не двигались обычные дворовые хулиганы.

Я не видела никакого оружия, но сам вид незнакомцев уже внушал ужас, как сверхъестественные существа, не имеющие ничего общего с человеческой природой. Но Марка, казалось, это совершенно не волновало. Он непримиримо стоял чуть впереди нас, даже и не думая отступать.

- Марк... - Звук вышел похожим на приглушенный крик чайки, в нем едва улавливалась человеческая речь.

- Астра, просто уходи, - процедил он сквозь зубы, - и утащи с собой этого малокососа!

- Я не уйду! - вторил ему Паша, хотя было видно, что он напуган не меньше меня, и в другой ситуации точно бы не стал проверять, что нужно устрашающего вида незнакомцам.

Две фигуры застыли в паре метрах от нас, сейчас напоминая скорее статуи, чем реальных людей, даже их одежда не развевалась на ветру, словно они существовали вне этого времени, вне этой реальности.

- Заблудились? - Марк выглядел непринужденно, в его голосе ясно слышался вызов.

Я оглянулась, в надежде увидеть хоть одного заплутавшего прохожего, а лучше весь полицейский наряд. Но никто даже и не собирался заглянуть в этот укромный уголок - мы успели отойти достаточно от клуба и заведенной толпы полуночников. Никто бы не услышал моего крика. Никто не придет на помощь.

- Мы вызовем полицию!

Незнакомцы даже не шевельнулись на мою угрозу, угрюмо застыв на расстоянии. Что же их сдерживало? Может, они вовсе и не желали нам зла. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Тень резко дернулась, сместившись в сторону Марка, и тот, не успев среагировать, пропустил удар, согнувшись пополам и отступив назад.

Я вскрикнула, краем глаза заметив, как второй мужчина тоже пришел в движение, замахиваясь на ходу, в его руке что-то блеснуло серебром. Марк словно почувствовал это, успев резко развернуться, и с ноги ударил нападавшего, но тот едва ли пошатнулся.

- Позови на помощь! - Паша подтолкнул меня к выходу из проулка, что маячил впереди тонкой сероватой полоской.

Я сделала два шага вперед, но услышав полный боли вскрик обернулась, увидев, что один из мужчин взялся за бедного парня, схватив того за грудки и приподняв над землей сантиметров на десять. Паша отчаянно сопротивлялся, его ноги в отчаяние молотили воздух, а руки пытались ослабить захват - но все было бесполезно. Устрашающий незнакомец, казалось, и не чувствовал его ударов, отбросив того как тряпичную куклу. Парень с глухим стуком влетел в каменную стену, упав в кучу мусора рядом с переполненным контейнером, заполненным под завязку бытовыми отходами.

Марк в это время боролся со вторым отморозком, явно проигрывая. Идеальная прическа была уже изрядно растрепана, рубашка распахнута на груди, а светлая ткань кое-где потемнела от пятен крови. Но он все еще пытался сопротивляться, кружась вокруг врага - то подходя ближе, то отступая - но было видно, что меткие удары мужчины не причиняли громиле никакого вреда.

Я понимала, что этот неравный бой им не выиграть, как бы ожесточенно они не бились. Силы были неравны. Сколько времени могло уйти, чтобы добраться до клуба и позвать на помощь? Да и зная отзывчивость окружающих, я очень сомневалась, что кто-то тут же бросится нам на подмогу.

Не было времени раздумывать, я быстро пробежалась взглядом вокруг, всматриваясь в тени в попытке отыскать хоть какое-то оружие. В это время Паша старался поднять на ноги, пошатываясь и держась за стену, пока мужчина навис над ним мрачной тенью, выжидая, чтобы нанести очередной удар. Я бросилась к ним, схватив по пути массивный деревянный брус, замахнувшись и со всей силы опустив его на широкую спину верзилы. Громкий треск буквально оглушил, бревно рассыпалось в моих руках мелкими щепками, а человек лишь слегка дрогнул, скорее от неожиданности, чем от реальной боли. Но этого оказалось достаточно, чтобы он на время потерял интерес к несчастному пареньку.

Мужчина обернулся, и я отшатнулась, увидев грубое, лишенное всякий эмоций, словно высеченное из камня лицо и темные бездонные глаза. Он недовольно покачал головой, а потом резко толкнул меня в грудь. Одно неуловимое движение и тело пронзила невыносимая боль, сердце, будто объятое пламенем, пропустило удар, а потом забило чаще. Я повалилась на землю, хрипя и пытаясь восстановить дыхание. Перед глазами поплыли темные пятна, но мне не требовалось зрение, чтобы понять - незнакомец подошел ближе, наклонившись надо мной. Мне оставалось только ждать следующего удара, но его не последовало. Паша с громким криком набросился на мужчину, прыгнув ему на спину и сделав захват за горло.

Нападавший пошатнулся, заметавший из стороны в сторону, чтобы стряхнуть парня, но тот не собирался сдаваться так просто, вцепившись в него мертвой хваткой, держась даже тогда, когда громила резко повалился спиной на стену, пару раз с силой ударившись об нее. В последний момент Паша громко вскрикнул и рухнул на землю, согнувшись в куче мусора, кажется, потеряв сознание.

Мужчина тут же потерял к немцу всякий интерес, развернувшись и поискав меня взглядом. Позади слышались звуки борьбы, но я не хотела оборачиваться - возможно, Марк тоже не слишком преуспел в этой битве, учитывая, с чем мы все имели дело. Разве это могли быть люди? В их глазах зияла пустота, даже чернее той ночи, что царила вокруг. Движения незнакомца выглядели немного механическими, когда он подошел так близко, что острые носы его грязных ботинок практически уперлись мне в лицо. Я попыталась отползти, но тут же почувствовала, как сильная рука схватила меня за плечо и резко вздернула вверх.

Крик застрял в горле, вырвавшись на волю коротким вздохом, руку обожгло как огнем, раскаленными языками скользнувшим под кожу до самой кости. Ноги едва доставали до земли, а этот головорез, казалось, не прикладывал абсолютно никаких усилий. Я дернулась, но боль забилась внутри еще сильнее, пронзив каждую клеточку, заставляя обмякнуть.

Шорохи и вскрики позади прекратились, и мне мало верилось, что победителем вышел Марк. Взгляд метнулся от мрачного лица мужчины по опустевшему затихшему переулки - никто не собирался прийти нам на помощь. Я вдохнула в легкие как можно больше воздуха и закричала, даже сама оглохнув от собственного крика. Он пронзил морозный ночной воздух всего на две секунды, а потом оборвался - мужчина перехватил мое горло сильной рукой, перекрывая доступ кислорода.

Мир стал меркнуть, превращаясь лишь в размытые сероватые тени. Я знала, что времени больше не осталось - оно утекало, как и мои силы. Ни надежды на помощь, ни возможности сделать что-то иначе. Мне хотелось думать, что другого пути просто не существовало. Мир жил по суровым правилам - ты или тебя - не принимая иного решения, каждый раз доказывая мне, что все попытки напрасны. Теперь я понимала, что просто хочу жить.

Руки сами сомкнулись на запястье мучителя, касаясь узкой полоски голой кожи, пытаясь отыскать ту тонкую ускользающую нить, потянув за которую, удалось бы хоть немного обессилить его. Я верила, что смогу остановиться, не позволив мужчин умереть. Но вместо разгорающегося жара, пальцы обожгло ледяным холодом, будто они начали примерзать ко льду, мгновенно коченея. Пусть и незаметная, но ясно ощутимая ледяная корка распространялась все выше по руке, забирая последнее тепло.

- Не трогай его! - Крик донесся откуда-то издалека, голос показался совсем незнакомым, лишенным всякого спокойствия. - Астра!

Марк дернул меня в сторону, заставляя разжать закостеневшие пальцы и отпустить мужчину. Тот перевел взгляд пустых глаз с меня, куда-то за мою спину, а в следующую секунду уже разжал свой захват. Я тяжело осела на землю, хватаясь за горло, но не чувствуя, что кислород вновь поступает в легкие. Кашель душил, на глазах навернулись слезы, на несколько секунд совсем ослепив.

Борьба рядом со мной была недолгой - лишь пара глухих ударов, а потом тишина. Я медленно подняла голову, боясь увидеть над собой безразличное лицо нападавшего, с занесенной для удара рукой, но мужчина стоял неподвижно, вытянувшись по струнке, едва заметно переменяясь с пятки на носок. Рядом с ним застыл Марк, его лицо было искажено яростью, напряженное от прикладываемых усилий. Тени практически скрывали их, и я никак не могла понять, что же в этой борьбе было столь неестественным. Внезапная покорность обезумевшего гиганта, странная дрожь в его теле, чрезмерная сосредоточенность и скованность Марка?

Мне с трудом удалось подняться с земли, колени оказались содраны до крови, но эта садящая боль волновала меньшего всего, руки просто отказывались меня слушаться, болтаясь бесполезными плетьми, словно действительно обмороженные. Я попыталась пошевелить пальцами, но поморщилась, почувствовав резкую боль - подушечки пронзили сотни маленьких невидимых иголок.

Нападавший захрипел, его судороги становились вес более явными, как под высоковольтным напряжением. Я присмотрелась лучше, с ужасом заметив, что рука Марка как-то странно присогнута, уходя прямо в грудину мужчины и исчезая в той практически по локоть.

- Марк... - Я прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать, не в силах поверить увиденному. - Марк...

Он обернулся, бросив на меня обозленный взгляд, а потом медленно вынул руку из груди мужчину, который тут же повалился на землю, хрипя и подрагивая.

- Он, черт возьми, не умирает!

Я опустила взгляд на его окровавленную руку, которую он так небрежно вытер о черные брюки, оставив на них влажное безобразное пятно. Что здесь вообще происходило?

- Ты... ты... - Язык просто не поворачивался произнести это вслух. - Его...

- Как твои руки? - Мужчина подошел ближе, но я тут же отшатнулась, прижав ладони к груди. - Астра, прекрати, дай мне посмотреть.

Человек рядом с нами застонал, зашевелившись и пытаясь снова подняться, позади также послышался характерный шорох - второй нападавший постепенно приходил в себя. Марк бросил быстрый взгляд через мое плечо, а потом развернулся, направившись к неподвижному Паше.

- Помоги его поднять, и уходим.

Парень тихо застонал, когда мы подхватили его под руки и подняли с земли, потянув прочь от проулка. Тот едва перебирал ногами, не особо нам помогая. Его голова медленно покачивалась, на лицо тонкими струйками стекала кровь, выглядевшая в темноте как вязкий деготь.

- Идите вперед, я догоню вас.

Марк остановился, полностью переложив Пашу на меня, так, что я едва не упала под его тяжестью. Мне едва удалось сделать пару шагов, добравшись до стены, парень тут же оперся о нее, но в следующую секунду сполз вниз, теряя сознание.

Я обернулась, увидев, что Марк застыл между двумя громилами, которые смотрелись слишком бодро для людей, которым едва не вырвали сердце. Чуть дальше виднелся высокий стройный силуэт девушки, дрожащий на поднявшемся ветру - длинные волосы развевались обозленными змеями, длинное платье стелилось по земле. Это выглядело таким знакомым, врезавшимся в память, но в то же время непостижимо далеким. Кадр из позабытого фильма, не больше.

Переулок замер, словно время в нем остановилось, до меня не доносилось ни звука - неужели они просто стояли и смотрели друг на друга? Не разговаривая? Все равно казалось, что между ними что-то происходило - немой диалог, слишком важный, чтобы стать достоянием посторонних.

Я уже начала бояться, что борьба вспыхнет с новой силой, когда Марк развернулся и решительно направился обратно. Он ничего не сказал, когда подхватил Пашу и потащил его вперед, в сторону клуба. Мне не хотелось долго оставаться спиной к проулку, но оглянувшись, я увидела, что тот пуст. Словно ничего и не было, только разгулявшийся ветер, подкидывающий вверх легкий мусор, сейчас походивший на встревоженных черных воронов.

- Идем, - коротко бросил через плечо Марк, успев отойти довольно далеко. - Астра, давай.

- Что это было? - испуганно спросила я, все еще оглядываясь, словно боясь, что кто-то вновь набросится на нас со спины. - Кто они?

- Никто.

- Никто? Они хотели нас убить.

- Время сейчас тревожное, - немного запыхавшись, произнес мужчина - Паша оказался действительно тяжелым, - мало ли наркоманов вокруг бродит.

- Марк, я видела своими глазами. - Мне начинал надоедать этот бессмысленный разговор. - Кто они? Ты же их знаешь.

- Нет, не знаю. И закончим на этом разговор.

- А девушку?

Марк остановился как вкопанный, медленно повернув голову в мою сторону. На его лице читалось только раздражение. Он скривился, как от боли, силясь что-то сказать, но промолчал, развернувшись и продолжив путь.

- Марк. - Я не собиралась вот так просто сдаваться, тем более после всего пережитого.

- Сделай одолжение и помолчи. Ради Бога, просто помолчи. Хотя бы сейчас.

- Помолчать? Да, нас чуть не убили!

- Но не убили же. У меня все было под контролем.

- О, это ты говоришь о своей руке у них в грудной клетке?

Марк остановился, слегка вскинув Пашу, который безвольно повис на нем, так и не придя в сознание, и обернулся. В его взгляде читалось такая невыносимая злость, что я даже испугалось, вдруг он может меня ударить.

- Марк, Астра! - с криком бросилась к нам Маша, локтями расталкивая людей, столпившихся возле входа в клуб. - Я вас везде обыскалась, а вы... Господи, что произошло?

Девушка подбежала, размахивая руками, вертясь юлой и создавая панику. Окружающие начали оборачиваться, перешептываясь и показывая на нас пальцем. Марк удобнее перехватил Пашу, проталкиваясь вперед и под недовольные возгласы людей, направился в клуб. К нам тут же подошли двое высоких охранников, перенимая парня с рук Марка и относя в комнату для персонала, подальше от громкой музыки.

- Вы в порядке? - Подруга буквально разрывалась между Марком и Пашей, подбегая то к одному, то к другому. - Что случилось? Боже, это что, кровь?

- Он в полном порядке.

Я недовольно толкнула Марка локтем в бок, от чего тот театрально зашипел, согнувшись пополам. Это совсем не выглядело 'нормальным'. Рубашка Паши была кое-где порвана и болталась на нем грязными лохмотьями, на лице уже начали проступать темные пятна, постепенно обретая пугающий багровый оттенок. Сам Марк выглядел не намного лучше - темные волосы сбились в колтун, тщательно отглаженная одежда напоминала поношенные тряпки, белая рубашка кое-где побагровела от крови.

- Ася... - Маша повернулась ко мне, в ее взгляде читалось осуждение, словно как минимум я их побила. - Что произошло?

- Астра привлекла внимание каких-то наркоманов, нам пришлось ее защищать.

Я недовольно посмотрела на Марка, едва сдержавшись, чтобы не возмутиться и не наброситься на него. Но Маше действительно не стоило знать правду, хватало уже и того, что Паша чуть не погиб, просто оказавшись рядом. Не было никаких сомнений, что на нас напал кто-то из лютых врагов Марка, кто еще мог подослать огромных неуправляемых головорезов? В мою память навсегда впечатлялись эти пустые покорные глаза, одержимые какой-то зловещей целью. Казалось, их ничто не могло остановить, но почему-то в какой-то момент они просто отступили. Неужели нас хотели только запугать?

- Ты весь в крови! - Маша с ужасом разглядывала Марка, тыча на его правую руку, которая, казалось, была в высокой красно-бордовой перчатке. - Нужно... нужно вызвать скорую!

- Ничего не нужно. Мы в порядке, а эти маньяки разбежались, так что успокойся. Все живы, не нужно устраивать истерик.

- Что если у него сотрясение или переломы? - Паника подруги передалась и мне, но я, в отличие от нее, видела, как сильно ему досталось. - Ему нужно оказать первую помощь.

- Да он крепкий парень. - Марк поморщился, глядя на Пашу, который начал ворочаться, постанывая от боли. - Справится. Смотрите, ему уже лучше.

- Марк! - Мне едва удалось стерппеть, чтобы не наброситься на него. - Ему нужна помощь!

- Я.. я в порядке. - Паша открыл глаза, щурясь от яркого света. - Ничего страшного.

Он закашлялся, приподнимаясь на локтях и прикрывая рот рукой, но пара красных капель все же попала на светлую обивку дивана. Марк достал из кармана чистый платок и небрежно бросил Паше, на его лице не дрогнул ни один мускул, как если бы в произошедшем не было ничьей вины, лишь нелепая случайность.

- Просто давайте поймаем такси и от греха подальше уедем отсюда. - Парню удалось сесть. Он согнулся пополам, держась за бок, раскачиваясь, чтобы подняться на ноги. - Сегодня придем в себя, а завтра я всех ребят подниму на уши, чтобы выяснить, что за уроды на нас напали.

- Не стоит, - многозначительно заметил Марк, с каким-то снисхождением глядя на него. - Кто их теперь найдет? Было темно, мы толком их не разглядели...

- Не разглядели? Да я этих обкурившихся на всю жизнь запомнил! Уж поверь, объявим в розыск, а там найдутся добрые люди.

Паша резко оттолкнулся от дивана, застонав и зашатавшись, но все-таки устояв на ногах. Маша было бросилась к нему на помощь, но тот мягко оттолкнул ее, сделав первый неуверенный шаг.

- Спасибо парни, дальше мы сами. - Марк кивнул охранникам, которые тут же вышли, оставив нас наедине. - Пойдемте поймаем такси и разъедемся по домам.

- Почему они не вызвали полицию? - возмутилась Маша. - Рядом с их клубом до полусмерти избили посетителей, а они ничего не делают! Нужно написать жалобу!

- Маша, просто поехали домой, - устало вздохнула я, чувствуя, что адреналин, до этого звеневший в крови, начал утихать, и тело становилось все более слабым и вялым, поддаваясь пережитому ужасу. - Не нужно никаких разборок и скандалов. Давай уедем.

- Астра права, сегодня уже ничего не сделать. После драки кулаками не машут, но завтра я этих ущербных из-под земли достану.

Марка, казалось, такой вариант не очень-то устраивал. Мужчина коротко вздохнул, словно поражаясь нашей всеобщей глупости, а потом подхватил Пашу под руку, грубо выводя из комнаты.

- Осторожней! - Я не могла спокойно наблюдать, как он буквально волочил за собой бедного парня, который молча терпел, не издав ни звука, даже когда случайно ударился плечом о дверной косяк, не вписавшись в проем. - Давай я помогу.

- Нет, идите вперед.

В этот раз мы не стали пользоваться парадным входом, который, судя по крикам, с каждым часом штурмовали все отчаянее, пройдя темным коридором и выйдя на пустынную улочку позади здания. Я инстинктивно прижалась еще ближе к Маше, воровато озираясь, боясь, что в любой момент из тени опять материализуются мрачные безжалостные фигуры, поджидающие удобного случая, чтобы напасть.

- Что, черт возьми, произошло? - прошипела мне на ухо подруга, когда мы заспешили вперед, туда, откуда носился приглушенный шум дороги, сложенный из шелеста шин и редких коротких гудков клаксона. - Кто это был?

- Я не знаю, какие-то сумасшедшие попросили прикурить, а Паша вступился, вот ему и досталось. Мне так жаль...

- Жаль тебе, а на помощь позвать ума не хватило? Ты смотри, их чуть насмерть не забили! А ты стояла и наблюдала?!

- А что я могла сделать?

- Да хотя бы кричать как потерпевшая, пока кто-нибудь не пришел на помощь!

- Кто, Маш? Судя по контингенту этого клуба, кто-нибудь мог только прийти помочь их добить!

- Девочки, - повысил голос Марк, привлекая наше внимание, - не нужно истерик, голова и так трещит. Произошло нелепое недоразумение...

- Недоразумение... - нараспев повторил Паша, закашлявшись.

- Да, недоразумение. В этом некого винить. Главное, что мы все живы. Подержите этого немощного, я за такси.

Мы с Машей подхватили парня под руки, в стороне наблюдая, как Марк ловко тормозит проезжающую машину. Он что-то быстро сказал воителю, а потом махнул нам рукой, подзывая к себе.

Подруга быстро скользнула на переднее сидение рядом с водителем, я же помогла Паше забраться на заднее, уже собираясь сесть рядом, когда Марк цепко перехватил меня за руку, потянув на себя.

- Мы поедем на другой.

- Что?

- Ребят, созвонимся, - бросил он остальным, отходя от машины. - Не бродите по темным улицам. Сразу в душ и баиньки.

Я застыла, не уверенная, что хочу оставаться с ним один на один. Паша тоже, казалось, удивился, бросив в сторону Марка полный злобы взгляд, а потом наклонился ко мне, пока Маша громко объясняла таксисту, как проехать к ее дому.

- Ась, тебе лучше с ним не ехать. Давай с нами, подбросим тебя куда нужно. Можешь у Маши остаться, я знаю, она не будет против. Не стоит с ним оставаться наедине, ты же видела тоже, что и я?

- Что? - Этот разговор не мог привести ни к чему хорошему. - Ты о чем?

- Не притворяйся. Тебе не нужно его прикрывать. - Его длинные пальцы сомкнулись на моем тонком запястье, сжав до боли. - Ты же видела, он никого не щадит! Ты могла пострадать!

- Но пострадал ты, прости. - Я действительно чувствовала свою вину за произошедшее. - Мне так жаль.

- Астра, я могу помочь...

- Вам пора. - Марк уже стоял у меня за спиной, хищно улыбаясь. - И нам пора.

Он собственнически приобнял меня, отталкивая от машины, наклоняясь к насторожившемуся парню.

- И не суйся не в свое дело. Будет хуже. - Он тут же улыбнулся, как ни в чем не бывало, словно секунду назад перед нами стоял совершенно другой человек. - Пока, Маш. Удачи. Созвонимся.

Мужчина с силой хлопнул дверцей машины, помахав ребят на прощание, и развернувшись, направился в противоположную сторону, оставив меня одиноко стоять у обочины. Рядом со мной тут же резко затормозил черный блестящий автомобиль, бегло моргнув фарами. Я испуганно отшатнулась, услышав громкий резкий гудок, запоздало вспомнив, что так и не сняла куртку Паши, прикрывая ею короткое полупрозрачное платье. Тонированное окно медленно заскользило вниз, открывая полутемный салон.

- И не мечтай! - раздалось над самым моим ухом, когда Марк быстро подхватил меня под руку и повел прочь. - Да тебя вообще нельзя выпускать на улицу. Ты обязательно куда-нибудь влипнешь. Что за неумолимое стремление к неприятностям?

- По-моему только ты один здесь приносишь неприятности. - Я отступилась, подвернув каблук и схватившись за него, чтобы не упасть.

- Да неужели?

- Разве это не твои дружки хотели отправит нас на тот свет?

- С чего ты вообще это взяла? - Марк выглядел взвинченным, растеряв свое прежнее непоколебимое спокойствие. - Между прочим, я защищал тебя.

- А та девушка? - Я сама не понимала, чего хочу добиться - разозлить его или все же докопаться до правды - чувствуя, что хожу по краю лезвия. В шаге от точки невозврата.

Мужчина резко остановился, развернувшись лицом ко мне, с силой схватив за плечи, чтобы я не могла увернуться. Мне оставалось только недовольно ежиться под усилившимися порывами ветра и его напряженным взглядом.

- Не было никакой девушки, понятно? - Он с силой встряхнул меня, отчего мои зубы громко клацнули. - Не было. Тебе все привиделось. Два укуренных амбала решили поразвлечься, мы случайно... чисто случайно оказались у них на пути. Тебе ясно, Астра?

Я не могла ничего ответить, испуганно глядя на него и не узнавая. Марк никогда не позволял себе истерик, а это походило именно на истерику - мелкая дрожь, потерянный взгляд, и неужели в его голосе слышался страх? Он боялся? Что могло испугать того, кто смотрел в глаза самой Смерти?

- У нас серьезные проблемы, да, Марк?


Глава десятая

Куда мы движемся? Вперед, к светлому будущему? Или же наоборот, достигнув своей вершины, нам остается только медленно деградировать, постепенно скатываясь все ниже и ниже. Мы не стоим на месте, но куда ведет каждый новый шаг? Свету или тьме? Не окажется ли так, что пройдя сотню километров, нам вдруг станет ясно, что вся наша жизнь - лишь замкнутый круг, бессмысленный бег на одном месте?


- Как твои руки?

Мы уже сидели в машине, довольно далеко отъехав от этого чертового клуба. С каждым километром ночь становилась все темнее, постепенно лишаясь раздражающей неоновой подсветки от бесчисленного количества рекламных вывесок. Становилось все тише, только шепот колес по дороге и едва различимое бормотание радио. Я пыталась заснуть, хотя и понимала, что, наверное, никогда больше не смогу настолько расслабиться.

- В порядке. - Это была ложь, но мне не очень хотелось сейчас разговаривать, тем более с Марком. Хотелось просто тишины. Абсолютной. Безоговорочной.

- Дай взглянуть.

- Нет.

Я прижала руки поближе к груди, в надежде, что так смогу их хоть немного согреть, чувствуя, как кожа побаливает, как после сильного мороза, а кончики пальцев побелели едва ли не до синевы. На улице все еще держалась плюсовая температура, как такое вообще могло произойти?

- Не глупи, Астра, хочешь совсем остаться без рук?

Угроза подействовала - я быстро обернулась, посмотрев на него, рассчитывая, что это просто совсем несмешная шутка, но мужчина выглядел серьезным. В его взгляде читалось неподдельное беспокойство, которое тут же передалось и мне. Я взглянула на свои руки, различив слишком бледную кожу даже сквозь сумрак, царящий в машине, и попыталась пошевелить пальцами, не слишком в этом преуспев. Мне вспомнились пластмассовые барби, считавшиеся настоящей роскошью во времена моего детства, их практически неподвижные фигурки - лица, навсегда запечатлевшие доброжелательную улыбку, руки, застывшие в одной позе. Почему я не могла толком сжать пальцы в кулак?

- Дай мне. - Марк потянулся, осторожно взяв мои руки в свои ладони. - Чувствуешь тепло?

Я изо всех сил старалась ощутить хоть что-то, но по коже разбегались лишь едва уловимые мурашки, похожие на слабые, но назойливые укусы насекомых. Слабость дополнилась отчаянием, и мне осталось только покачать головой, в попытке не расплакаться при Марке.

- Ничего, все не так плохо, мы их отогреем.

Он настойчиво потер мои ладони о свои, вызывая только неприятное жжение, сродни боли. Я поморщилась, пытаясь отнять руки, но его хватка оказалась сильнее.

- Вот видишь, ты их чувствуешь, а это самое главное. Горячая ванна и все придет в норму. Больше он тебя не задел?

Его забота казалась насквозь фальшивой, или мне только хотелось в это верить. Создавалось такое чувство, что мы с Марком существовали в совершенно разных мирах, периодически пересекаясь, но абсолютно не понимая друг друга. И пусть язык, казалось, оставался единственной общей чертой, но сами слова и поступки разделяли нас непреодолимой чертой, отталкивая друг от друга. Мне до сих пор не удавалось понять, в какой именно реальности он существует? В странной жестокой сказке с непобедимыми чудовищами и загадочными волшебными камнями? Этот мир был не для меня. Я отчаянно пыталась отыскать путь из этого чудовищного лабиринта в прежнюю размеренную жизнь, но до сих пор плутала наугад.

Мы молча доехали до дома Марка. Я смирилась с этим как с неизбежным злом, возможно, где-то в глубине души все же радуясь, что на эту ночь не останусь одна. Страх снова повстречаться с мрачными лишенными человечности незнакомцами звенел в каждой клеточке, заставляя замирать на каждый неясный шорох. Теперь мне стало предельно ясно, что прятаться больше не удастся. Они шли за нами попятам - за Марком или все же за мной? Что такого я могла им сделать? В памяти вспыли неясные обрывки, показавшиеся скорее кадрами из фильма ужасов - они просто не могли являться частью моей жизни. И причиной всему этому был всего лишь один человек, решивший пустить меня в расход, в одержимом желании проверить, как долго я сумею возрождаться из пепла.

- Я наберу ванну. - Марк быстро скинул обувь, направившись куда-то в полутемный коридор, так и не зажигая по дороге свет, и вскоре до меня донесся шум воды.

Я прошла в свою комнату, включив прикроватное бра и развалившись на кровати, не находя в себе сил ни переодеться, ни расправить простыни. Потолок вертелся, превращаясь в заводную юлу, вызывающую приступ тошноты. Даже закрыв глаза, мне никак не удавалось отделаться от этого навязчивого вращения.

- Ванна готова, пойдем.

Я посмотрела на Марка, не испытывая никакого желания подниматься, но он настойчиво потянул меня за руки, чуть выше локтя, чтобы не задеть обмороженные кисти, практически силком утягивая за собой.

В ванной горел свет, комнату наполнял густой пар, смешанный с ярким запахом лаванды, таким чувственным и расслабляющим. Белая пена поднималась до самых краев, полностью скрывая воду. Я едва держалась на ногах, с каждым размеренным вздохом все покорнее отдаваясь в объятья Морфея.

- Залезай. - Грубый голос Марка подействовал как холодный душ, мигом добавив мне здравого смысла.

- Что?

- Тебе нужно принять горячую ванну, чтобы полностью согреться.

- Это я поняла, но что ты тут делаешь?

Он криво усмехнулся, окидывая меня тяжелым взглядом с ног до головы, словно я уже стояла перед ним обнаженной.

- Мне тоже не помешает горячая ванна. - Но, увидев мое недовольное выражение лица, продолжил: - И я, конечно же, могу потерпеть.

Я подождала, пока за ним не захлопнется дверь, в надежде услышать удаляющиеся шаги, но мужчина передвигался слишком тихо, и только потом начала раздеваться, слишком поздно осознав, что не справляюсь с этим сама. Потайная молния оказалось такой крошечной, что ее не удавалось достать и ухватить окоченевшими пальцами. Моей гордости хватило ровно на пять минут тщетных попыток, закончившихся только новой болезненной волной, прокатившейся от кончиков пальцев до самых плеч.

- Марк, - позвала я, чувствуя себя полной идиоткой. - Марк!

- Что? - Он не стал стучаться, сразу заглянув в ванную комнату.

- Помоги расстегнуть платье... пожалуйста. - Последнее слово далось с неподдельным трудом, стоившим вложенных усилий.

Мужчина коротко прыснул, но удержался от едких комментариев. Секунда и до меня донесся звук расстегиваемой молнии, а платье повисло на плечах свободным черным мешком.

- Спасибо.

- Всегда пожалуйста. Знаешь, у меня много скрытых талантов. - Горячий палец заскользил по моей спине вдоль позвоночника, заставляя поежиться. - У меня невероятно умелые руки.

- Поэтому держи их при себе. - Я даже не удосужилась повернуться в его сторону, просто недовольно поведя плечами.

- Тебе понравится.

- Мне понравится, если ты выйдешь и закроешь за собой дверь. - Возможно, это прозвучало слишком грубо, учитывая, что Марк притворялся таким заботливым после чудовищного нападения, но я не собиралась щадить его чувства. Да и были ли они у него? - Спасибо.

Вновь хлопнула дверь и воцарилась тишина.

- Черт, черт, черт... - Я готова была разрыдаться от своей глупости и беспомощности, мечтая провалиться сквозь землю и прекратить это унижение, но у кого-то были на это совершенно другие планы. - Марк!

На этот раз он ответил не сразу, и в его голосе звучало уже нескрываемое раздражение:

- Ну что еще?

Я набрала в легкие побольше воздуха, выдавив на одном дыхании:

- И лифчик.

- Что?

- Бюстгальтер, я не могу его расстегнуть! - Я надеялась, что мужчина не видел, как эта фраза заставила меня покраснеть, сделав похожей на спелый помидор.

- Так бы сразу и сказала. - Его пальцы умело заскользили по моей коже, и вскоре легкое давление на груди ослабло. - И, чтобы мне не пришлось бегать туда-обратно, может доведем этот вынужденный стриптиз до логического финала?

- Дальше я справлюсь сама.

Наши взгляды встретились в зеркале, и это заставило меня раскраснеться еще сильнее. Глупее ситуации придумать бы просто не удалось, а язвительная ухмылка Марка только подливала масла в огонь. Ему нравилась моя неловкость, он забавлялся, доводя ситуацию до предела.

- Я всегда готов помочь.- Его пальцы фривольно заскользили по моей коже, спускаясь все ниже к пояснице. - К любым твоим услугам.

- Пошел вон. - У меня не было большого опыта во флирте, и начинать учиться я точно не собиралась. - Пожалуйста.

Мужчина безразлично хмыкнул, в его взгляде заискрилась насмешка, но все же вышел, даже не хлопнув на прощанье дверью.

Я медленно опустилась в горячую воду, чувствуя, как жар беспощадно набросился на мою кожу, опаляя до самых костей. Руки обожгло невыносимой болью, и мне едва удалось сдержать рвущийся наружу крик, но к пальцам постепенно начала возвращаться чувствительность. Я полностью опустилась в ванную, потонув в высокой светлой пене, и закрыла глаза, расслабившись.

В дверь постучали, и в следующую секунду она немного приоткрылась.

- Тебе еще что-нибудь нужно?

В Марке что-то изменилось, но мне никак не удавалось понять, что именно. Передо мной стоял совершенно другой человек, не лучше или хуже, просто другой. Чужой, непонятный. Непредсказуемый.

- Ты хотел их убить. - Это не прозвучало вопросом, скорее печальным фактом. Перед моими глазами все еще стояла картина, как он использовал свои способности в столь ужасных целях. Ведь Марк так долго доказывал мне, что просто неспособен на убийство. Но в тот момент в его действиях не читалось никакой жалости. - Так просто.

- Это не было просто. - Он вошел в ванную, встав, опершись на раковину. - Ничто из этого не было просто. Но я должен был так поступить, других вариантов не оставалось. Я защищал тебя.

- А не себя?

- Хочешь представить меня ничтожным самовлюбленным типом?

- Мне даже стараться для этого не нужно. - Пускай это прозвучало грубо, но именно в этом и заключалась правда. - Ты как-то забываешь показывать себя с положительной стороны.

- Я? - Удивительно, но именно последняя фраза вывела его из себя. - Так я сделал для тебя мало хорошего? Я как идиот стараюсь исправить прошлые ошибки. Заботился о тебе, о твоей матери, помогал с учебой, пытался вывести в свет... Но этого мало? Всегда, черт возьми, мало! Я недостаточно хорош для тебя?

- Твои попытки тщетны, и чем больше ты стараешься, тем хуже все становится! Разве ты этого не видишь? - Мне с трудом удавалось лежать спокойно и не перейти на крик, истерично размахивая руками. - Сначала моя квартира, потом учеба, еще и последнее нападение! Пострадал ни в чем неповинный человек!

- О, прекрати, на нем все как на собаке заживет.

- Он - не собака!

- С каких это пор ты начала защищать смазливых сосунков?

- Он, по крайне мере, не пытался вырвать у людей сердца. - Это заставило меня задуматься, были ли у тех чудовищ вообще сердца? - Они ведь не люди.

- Люди, - кивнул Марк, немного успокоившись. - Только не живые.

- Не... живые? - Это никак не укладывалось в моей голове. - Постой, они двигались.. да, нет... Один из них меня чуть не задушил. Не слишком ли для мертвеца?

- Их сердца не бились, поэтому они и не умирали.

- Поэтому мне не удалось отнять их энергию? - Я подняла руку из воды, сжимая и разжимая пальцы, с облегчением отмечая, что больше не чувствую оцепенение.

- У них ее и не было, это тебя и отравило. Еще чуть-чуть и ты бы так легко не отделалась. - Мужчина подошел ближе, присаживаясь на корточки рядом с ванной. - Больше не болит?

Я отрицательно покачала головой, пытаясь принять прозвучавшую правду, но не слишком в этом преуспев.

- Мертвые не ходят. - Раньше это бы прозвучало неоспоримой истиной, но только не сейчас.

- Теперь я в этом очень сомневаюсь. - Марк немного помолчал, о чем-то задумавшись. - Я кое-что читал о подобных ритуалах, но никогда не думал, что встречусь с подобным лицом к лицу.

- Что-то вроде вуду? - Наверное, мне вообще больше не стоило чему-то удивляться в этой жизни. - Как в фильмах?

- Почти, но немного тривиальней, чем в фильме 'Ночь оживших мертвецов'. Они используют галлюциногенный порошок, который добывается в основном из иглобрюха. Его побочным эффектом является постепенная атрофия нервных окончаний, кислородное голодание, в итоге остановка сердца и смерть. Рецепт прямым рейсом из Гаити.

- Те люди действительно были уже мертвы?

- Одной ногой в могиле, что-то вроде отложенной смерти. Сердце бьется так медленно, что пульс не прощупать, движение крови замедляется, уже не перенося кислород. Постепенно начинается омертвение клеток. Им нельзя было помочь, слишком поздно.

- Что за чудовища могли такое сотворить? - С каждым днем игра становилась все опаснее, и я понимала, что больше не могу постоять за себя, как не может и Марк.

- Ты знаешь ответ.

- Ты сказал, что разберешься с этим, признайся, ситуация вышла из-под контроля. - Наши взгляды встретились на долю секунды, но мужчина тут же опустил глаза, будто пристыженный.

- Я и разберусь, только для начала должен убедиться, что ты в полной безопасности.

Я усмехнулась, не услышав в его голосе особой уверенности, да мне и самой уже мало верилось в счастливый исход нашей истории. Мы столкнулись с такой силой, которой просто не могли противостоять.

- Может все-таки обратиться в полицию? Кто-то взломал мою квартиру, напал на нас в переулке... разве это не их работа?

- Астра, - тяжело вздохнул он, на секунду закрывая глаза, словно от невероятной усталости, - они не кучка туповатых бандитов, которые тут же струсят при виде людей в форме. Им плевать на законы, они не для них.

- Ты так много знаешь, но ничего не делаешь. - Вода в ванной начала остывать, да и наш разговор топтался на одном и том же месте, не продвигаясь вперед. - Только запугиваешь меня и кормишь обещаниями.

- Я забочусь о тебе.

- Ты ни о ком не заботишься. - Почему Марк вообще свалился именно на мою бедную голову. - А теперь ты не мог бы выйти, хочу помыться до того, как вода покроется ледяной коркой.

- Мы этот разговор не закончили. - Он хотел сказать больше, но сдержался, немного помедлив перед дверью, но все же выйдя. - Кстати, твой чай остывает, - донеслось уже из коридора.

Я быстро сполоснулась под душем, чувствуя себя немного лучше. В голове прояснилось, но сложившаяся ситуация от этого понятнее не стала. Мне следовало давно с этим разобраться, а не запускать все до такого состояния.

На шее уже четко проступили крупные синяки, которые вряд ли удастся скрыть тональным кремом, может только шерстяным шарфом, который придется носить не снимая пару следующих недель. Как я вообще могла подобное допустить? Позволить выселить себя из квартиры, послушно играть по сценарию Марка, совсем наплевав на свою жизнь. Как ему так быстро удалось подавить мою волю, сделав послушной игрушкой? Сегодняшний вечер стал последней каплей, после которой мое терпение лопнуло. Настало время для решительных действий.

Я нашла Марка на кухне, он казался усталым и совсем поникшим. Сейчас, грязный и потрепанный, он выглядел лет на тридцать, а глаза, до этого ярко-зеленые, стали цвета осенней пожухлой листвы, потеряв прежний блеск.

- Когда будет готова моя квартира?

Мужчина никак не отреагировал на мой вопрос, просто кивнув на соседний стул, на столе уже дымились две большие чашки с горячим чаем.

- Ты не ответил на мой вопрос.

- А смысл? Тебе все равно слишком рано переезжать, это не безопасно.

- Позволь мне самой решать. Я хочу уехать отсюда.

- Что, я не гостеприимный хозяин? - усмехнулся Марк, не восприняв мои слова всерьез. - Здесь безопасно.

- С тобой никогда не будет безопасно. - Пускай я слегка преувеличивала, но время полумер прошло. - Хватит тащить меня за собой.

- Даже так? - он громко расхохотался. - Так во всем виноват один лишь я? Прости, что порчу твою столь идеальную жизнь. Астра, очнись, до меня у тебя ничего не было! Тебя самой не было! Только серая невзрачная тень, притворяющаяся живым человеком.

- Заткнись! - Не знаю, что злило меня больше, что Марк посмел произнести это вслух, или что он оказался не так далек от истины. - И не строй из себя героя! Думаешь, на твоей совести мало жизней?

- Я, по крайне мере, не прячусь от правды. Я признаю свои ошибки и пытаюсь жить дальше, а не прячусь и не ною. И не пытаюсь покончить с собой!

Последняя фраза заставила меня дернуться, рука инстинктивно скользнуло к шраму на запястье - браслеты остались на тумбочке в ванной. Я и не представляла, что слова могут причинить такую боль. Сердце сжалось, в груди разлился обжигающий жар, а на глазах навернулись слезы. Мне стоило больших сил, чтобы не расплакаться. Самое обидное заключалось в том, что Марк был полностью прав - я настолько погрязла в самобичевании, полностью отдавшись собственной боли, что совершенно позабыла о других, близких мне людях. Их жизни тоже были далеки от идеала, но я жалела только себя.

- Прости, я не это имел в виду. - Мужчина попытался забрать слова обратно, но стало уже слишком поздно. Они как выстрел разрезали воздух и метко достигли своей цели. - Астра, извини. На самом деле я так не думаю.

- Думаешь. - Мне удалось выдавить из себя горькую усмешку. - И как не больно признавать, но ты прав.

- Нет, не прав. Я сказал сгоряча. - Сейчас он чувствовал себя виноватым, особенно услышав горечь в моем голосе. - Просто разозлился на тебя, да и ситуация вышла из-под контроля. Прости, что сорвался на тебе.

- Поэтому я хочу уехать, - мне с трудом удавалось говорить ровно, убрав из голоса предательскую дрожь. - Нас ничего не связывает, мы можем просто разойтись в разные стороны, чтобы больше никогда не пересекаться.

- Слишком поздно. - Марк резко поднялся из-за стола. - И если ты не против, мне тоже не терпится привести себя в порядок.

Мужчина сделал пару шагов, а потом неожиданно замер у меня за спиной.

- Разве сегодня было плохо? Ты играла, я играл. Мы отлично проводили время. Никаких обид, никакого осуждения. Согласись, из нас получилась неплохая пара.

- Но это было не по-настоящему!

- Да кому нужна эта чертова реальность? Думаешь, в этом мире осталось хоть что-то настоящее? Да он давно прогнил насквозь. В нем можно выжить только тот, кто умеет приспосабливаться.

- Какая высокопарная речь, - хмыкнула я, обернувшись к нему. - Только не нужно равнять всех под себя. Если ты способен лишь паразитировать на других, ничего из себя толком не представляя, то это не значит, что вокруг перевелись настоящие мужчины.

- Настоящие мужчины? - Марк расплылся в широкой улыбке. - Ты имеешь в виду этого недоразвитого хранителя порядка?

- Тебе обязательно быть таким уродом? - Я прекрасно понимала, что мы давно перешли на личности, потеряв саму нить спора, но злость и обида, скопившиеся внутри, требовали выхода. - Я просто не понимаю тебя, ведь ты можешь быть нормальным, и вроде бы даже... человечным, а потом...

- Вроде бы человечным, - задумчиво повторил он. - А ты невысокого обо мне мнения.

На миг мы оба замолчали, решая, стоит ли вообще продолжать этот спор, когда и так многое уже было произнесено. В том числе и совсем лишнее.

- Черт, возьми, Астра, ну почему ты не можешь быть как твоя подруга? Разве это так сложно? Быть благодарной за то, что есть, и не пытаться видеть во всем подвох. Радоваться внезапной удаче и не зацикливаться на своих промахах.

- А ты не пытался быть нормальным парнем, а не скрываться за своей пафосной маской самодовольства и личного превосходства?

- Маской? - Мужчина подошел ко мне ближе, наклонившись так, что наши глаза оказались на одной уровне, в его взгляде вновь заискрился ледяной холод. - Ты так уверена что это маска? А может, стоит принимать меня таким, какой я есть на самом деле?

- Тогда боюсь, что тут нечего принимать, без этой маски ты - никто.

Я думала, что Марк сорвется, я наделась на это. Неужели его терпение было безграничным? Как долго он мог меня терпеть? Его губы сжались в тонкую линию, даже немного побелев от напряжения. Мужчина резко ударил кулаком по столешнице, так, что обе кружки, звеня, подскочили на месте, а я дернулась, почти ожидая, что этот удар предназначался мне. А дальше последовала лишь тишина - раздражающая, наполненная невыносимым ожиданием. Мой взгляд прожигал гладкую столешницу, не решаясь подняться выше и случайно натолкнуться на Марка. Я ожидала очередных оскорблений, унизительной правды, возможно даже рукоприкладства, но Марк только рассмеялся, громко и заразительно, словно услышав смешной анекдот.

- Ты кусаешься, а это уже неплохое начало. Ты быстро учишься, малышка.

Он развернулся и пошел прочь с кухни, все еще посмеиваясь, оставив меня совершенно растерянной и поникшей. Марк все воспринимал как шутку, не считаясь со мной и вовсе. Мои попытки противостоять ему были лишь жалким бессвязным детским лепетом. Я не могла пробить его броню, скорее всего, никто не мог.

Как Марку удавалось все держать под контролем? Или, по крайне мере, создавать такую иллюзию. Мне приходилось долго и терпеливо копить силы для каждого удара, а он отмахивался от них, как от безобидных, но надоедливых мух.

Я наспех сполоснула кружку и направилась в свою комнату, по дороге прислушиваясь к шуму бегущей воды в ванной. Несмотря на все, что произошло между нами с Марком всего несколько минут назад, было невозможно не думать о том, чем он сейчас занят. Мне пришлось лишний раз встряхнуть головой, чтобы прогнать из нее навязчивые образы, которым точно не было там места.

Я еще никогда не чувствовала такого дурманящего блаженства, как при виде широкой удобной кровати. Мне с трудом удалось заставить себя переодеться ко сну, прежде чем с размаху упасть на пружинящий матрац, с головой укутавшись в одеяло. Этот день принес с собой слишком многое, но в основном страх и сомнение. Мне не хотелось возвращаться к произошедшему, но картинки так и стояли перед глазами, поражая своей четкостью. Знак Ордена Хранителей Смерти, нагло поблескивающий на шее моего преподавателя, который и без этого был не самым приятным в общении человеком. Моя любимая квартира, разгромленная и обезображенная тем же символом. Ожившие мертвецы, решившие сравнять счеты и напавшие исподтишка, и чуть не убившие нас с Марком, а заодно и ни в чем неповинного Пашу. И не стоило забывать о том, что за тайны скрывал мой ненавистный сосед - он следил за мной задолго до того, как мы встретились. Казалось, меня окружали одни враги, или как минимум недоброжелатели. И я не видела выхода. Не видела спасения. С каждым шагом путаясь только сильнее. Загадкам все не было конца, они множились, скатываясь в огромный снежный ком.

Что я могла? Покончить со всем одним махом? Раз и навсегда? Я могла все рассказать Марку, и про найденные фотографии, и про Хранителей Смерти, но это означало потерять преимущество, а мне не хотелось вновь повторять свои ошибки. Последний раз, как я ему доверилась, мужчина попытался меня убить, теперь не стоило и задумываться о подобной глупости. Стоило подумать о войне.

При всей моей усталости, я не могла дождаться следующего утра - завтра должна была начаться новая жизнь, в которой не осталось места для нерешительной пугливой Астры. Мне не терпелось взять все в свои руки, оставив Марка далеко позади. Я собиралась разобраться со всем сама... или почти сама...

Звук бегущей воды затих, когда сон практически победил меня, захватывая в свой безжалостный плен. Практически тут же в коридоре раздались шаги, и тихонько скрипнула дверь.

- Астра... Ты спишь?

В ответ я промычала что-то бессвязное, уже не в состояние ответить, начиная путать реальность и вымысел.

- Астра, разве мертвые могут вернуться?

Вопрос мгновенно прогнал все очарование сна, обдав невыносимым замогильным холодом, вернув позабытый на время страх. - Марк, просто ложись спать.


Глава одиннадцатая

Как часто наше доверие становится ошибкой... Мы пытаемся учиться на собственном горьком опыте, но, оказавшись в безвыходной ситуации, вновь забываем о том, насколько опасными могут быть окружающие нас люди. Получив даже толику власти над нами, иногда и самый близкий друг оказывается на распутье, ослепленный этим внезапным доверием. Все было бы намного проще, признай мы с самого начала одну простую истину - каждый человек думает только о себе, и праведное мученичество лишь публичный акт болезненного самолюбования. Никто из нас не умеет хранить чужие секреты, никто не выберет добровольный проигрыш, если игра в самом разгаре.


Я в отчаяние носилась по своей комнате, вновь распечатывая и пытаясь хоть краем глаза просмотреть работы, выполненные для Вячеслава Вивьентевича, при этом чувствуя себя уже не такой уверенной, как прошлой ночью. До встречи с преподавателем оставалось два часа, а мне никак не удавалось продумать, как вести себя с человеком, который, скорее всего, был замешан во вчерашнем нападении. Игнорировать? Поставить вопрос ребром? Начать собственную игру?

- Куда это ты собралась? - Марк, сонно потягиваясь и потирая глаза, стоял в дверном проеме. Черные пижамные штаны сидели на бедрах опасно низко, открывая узкую черную полоску волос, спускающуюся от пупка. Когда у меня была отдельная квартира, игнорировать свои внезапно взбунтовавшиеся гормоны удавалось куда как проще, но теперь... это походило на чертову манию преследования.

Я устало вздохнула, пристыженно отводя глаза. Неужели теперь каждое мое утро будет начинаться именно с этого?

- У меня занятия с десяти.

- У тебя сегодня только три пары после обеда, - нахмурился он, преградив выход из комнаты. - Куда ты собралась?

- Это дополнительные занятия, я слишком много пропустила кое по чьей вине, так что придется наверстывать упущенное.

По его недовольному взгляду было ясно, что он не слишком-то поверил в мое объяснение. Мужчина скрестил на груди руки, от чего его мышцы напряглись, вызывающе выпирая под кожей. Как я могла не замечать раньше, что он настолько сильный?

- Я думал, мы это уже обсудили. Снаружи небезопасно.

- И что предлагаешь? Прятаться здесь всю оставшуюся жизнь? - Нет, меня такой вариант точно не устраивал. - С меня хватит, я возвращаюсь домой.

- Тебе нельзя домой. Они знаю, где ты живешь. Ждешь-не дождешься очередного визита?

- Хватит меня пугать! - Руки сами сжались в кулаки, сминая ни в чем неповинный лист бумаги с каким-то бесполезным докладом. - Сначала твои проклятые Охотники, потом эти полоумные Служители Смерти. Кого еще ты на меня натравишь, а, Марк? Мне плевать и на них и на тебя. Я собираюсь пойти на учебу, а потом вернуться домой.

- Астра, не устраивай истерик, мы это уже проходили, и не раз. - Всем своим видом он показывал, что начинает скучать от нашей болтовни. - Нужно время...

- И это мы тоже проходили. Говори, что хочешь, я ухожу.

- Разве я тебя отпускал?

В другой ситуации такое заявление меня бы как минимум испугало, но не сейчас. Теперь, узнав о нем достаточно, я наконец-то поняла, что Марк и сам напуган и сбит с толку. На него точно не стоило полагаться. К тому же, его угрозы были лишь пустыми словами - громкими, но бессмысленными. Я его больше не боялась, что казалось весьма сомнительным прогрессом.

- А я когда-нибудь спрашивала твоего разрешения?

Марк только ухмыльнулся, не особо поверив в серьезность моих намерений. Но сумка была собрана, а долгожданная свобода уже маячила впереди, маня восходящим солнцем и свежим воздухом. Это был первый день, когда осень не вгоняла меня в жуткую депрессию.

- Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Хоть понимаешь, сколькие умерли, просто встретившись на их пути? Жаждешь к ним присоединиться?

- По-моему, ты наглядно убедился, что смерть относится ко мне весьма лояльно? - Я перекинула сумку через плечо, на всякий случай еще раз оглядев комнату, чтобы точно ничего не забыть - больше не собираясь сюда возвращаться. - Мне нужно идти, не хочу опоздать.

- И как ты собираешься добраться до университета? Будешь ждать прямой автобус?

- Поймаю попутку.

Я не стала больше ждать, пока Марк соизволит уступить мне дорогу, толкнув его в плечо, но это было сродни ломиться в закрытую на все засовы дверь - он стоял неприступно, только улыбнувшись моей тщетной попытке. Мы замерли друг напротив друга, прислушиваясь к внезапно воцарившейся тишине. Мужчина возвышался надо мной на целую голову, смотря сверху вниз, ясно давая понять, что в этой борьбе я точно проиграю.

Мне оставалось только недовольно нахмуриться, скрестив руки на груди, медленно закипая внутри от его бесцеремонности. Что я могла сделать? Полезть в драку? Развернуться и признать свое поражение?

- Подожди, я вызову машину, с твоим везением нарвешься еще на какого-нибудь маньяка.

Я с удивлением наблюдала, как он еще раз лениво потянулся и медленно зашагал в гостиную, что-то напевая себе под нос. И откуда только взялась такая забота? Наигранная или нет, но она меня тронула. Совсем немного. В глубине души. Заставив слегка улыбнуться. Глупо было отрицать, что мне совсем не понравилось его внимание. На самом деле, я и сама не очень-то понимала, как планирую добраться до университета, всячески желая избегать попуток и опасных незнакомцев, выглядывающих с водительского сидения.

- Машина будет через пять минут. Тебя отвезут в универ и заберут оттуда же. Никаких вольных прогулок - только туда и обратно.

Вряд ли он сам верил в то, что я послушно последую его указаниям. Не в этой жизни. И вряд ли в следующей. Мы с ним лишь обменялись многозначительными взглядами, каждый оставшись при своем. Марк широко зевнул, выходя из моей комнаты, уже на ходу выкрикивая:

- И даже не думай выключать телефон!

Я не стала с ним спорить, воодушевленная тем, что все далось так легко и без особых потерь. Неужели он с такой легкостью отпустил меня, даже не удосужившись с самого утра солидно потрепать нервы? Я не узнавала его, все больше разочаровываясь в беспринципном самовлюбленном мерзавце, каким он пытался казаться все это время.

Марк молча проводил меня до двери, больше ничего не сказав, то ли слишком не выспавшись, чтобы острить, то ли действительно устав от наших перепалок. Внизу действительно стояла машина, белым пятном контрастирую с промозглым серым утром, казавшаяся инопланетным объектом на пустой безлюдной улочке.

Дороги до универа не хватило, чтобы собраться с мыслями, и, увидев знакомый фасад из светлого камня, я почувствовала острый приступ тошноты, как под дверью стоматологического кабинета, из которого уже доносились полные муки всхлипы и жужжание бормашины. Моей супер-уверенности не хватило и на час.

Возле здания уже толпились студенты, словно боясь пройти дальше и замирая на пороге. Внутри царила абсолютная тишина, отчего мои шаги по мраморному полу звучали грозовыми ударами, заставляя красться по коридору чуть ли не на цыпочках. Еще существовала возможность повернуть назад, сбежать трусливым зверьком, но ноги сами несли меня вперед, совсем не обращая внимания на отчаянные протесты разума, который кричал все громче, рождая настоящую панику. В нескольких метрах от кафедры мои нервы сдали - я почувствовала нехватку кислорода, будто оказавшись в абсолютном вакууме. Сердце стучало в своем собственном, только ему узнаваемом ритме, заглушая все остальные звуки, пытаясь вырваться из груди. Пустой коридор начал сжиматься, превращаясь в одну бесконечную серую воронку. Мне пришлось ухватиться за шершавую стену, чтобы не упасть, замирая и закрывая глаза. Гул в ушах стал утихать, сменившись звенящей вибрацией. Я сделала глубокий вдох, стараясь выровнять дыхание, поражаясь нахлынувшему приступу паники.

- Девушка, с вами все в порядке? - Преподаватель с соседней кафедры смотрела на меня с подозрением. - Вам плохо?

- Нет. - Моя улыбка вышла измученной, но достаточно убедительной. - Готовлюсь к зачету.

Женщина понимающе кивнула, потеряв ко мне всякий интерес, и направилась по своим делам, стук ее каблуков быстро затих, оставив вокруг лишь напряженную тишину. Не сложно было представить, что здание совсем опустело - только заброшенные аудитории и ни одной человеческой души.

Я вытянула из сумки внушительную кипу листов, толком не понимая, что расстраивало меня больше - то, что мой преподаватель оказался членом тайно организации, или то, что знания по его предмету так и колебались на нулевой отметке.

Ждать дальше не имело смысла. Чтобы не успеть передумать я сделала глубокий вздох и направилась к кафедре, по дороге борясь с дрожащими коленками и шаткой походкой. Три коротких стука и снова тишина, вселившая в меня надежду, что Вивьентевич забыл о нашей встрече и моя казнь отсрочена на неопределенный срок. На всякий случай я дернула дверную ручку на себя, и к моему ужасу она поддалась с громким щелчком.

Преподаватель даже не поднял от стола голову, словно точно зная, кто пришел, небрежно махнув на стул, стоящий напротив. В кабинете царил невообразимый холод, и мне поначалу даже показалось, что здесь холоднее, чем на улице, но мужчина был одет лишь в тонкую синюю рубашку, совершенно не замечая низкой температуры, едва ли не превращающей каждый выдох в облако клубящегося пара.

- Присаживайся. - Его голос походил на треск прибрежного льда, вызывая очередную цепь мурашек и заставляя съежиться. - Дай мне минуту.

Стул показался ужасно неудобным, с тем же успехом можно было пытаться устроиться на промерзшем камне, который так и норовил впиться острыми углами в бедра. Обычный кабинет мигом превратился в мрачную пыточную, наполненную стонами и мольбами, лишь от одного присутствия мужчины.

Я положила стопку рефератов на стол, стараясь не думать, что завалюсь на первом же вопросе, ведь дело заключалось не в этом. Глядя на преподавателя, совершенно спокойного и собранного, трудно было поверить, что под этим консервативным внешним видом таился маньяк, помешанный на смерти.

- Надеюсь, вы подготовились, Ветрова, - холодно улыбнулся Вячеслав Вивьентевич, откладывая в сторону какие-то документы, и, наконец, поднимая на меня взгляд, - не хочется терять драгоценное время.

- Работы полностью готовы, - ушла я от ответа.

- Но вы ли их выполняли - вот в чем вопрос. Знаете, Ветрова, очень надоедает читать абсолютно идентичные работы из года в год, изо дня в день. Надеюсь, вы сделали больше, чем просто выбрали первую ссылку в Google и нажали 'копировать'.

- Я тоже на это надеюсь, так с чего мы начнем - со swot-анализа или бостонской матрицы? - По своему небольшому 'зачетному опыту' я точно знала, что важно не показать свою неуверенность и как можно быстрее перевести вопросы преподавателя в знакомое русло.

Но, кажется, гроза кафедры не хуже меня знал эту уловку. Он хитро прищурился, постукивая пальцем по столу, явно задумывая недоброе.

- Может, расскажете мне об отличие горизонтальной системы продвижения товара от вертикальной?

Это заставило меня мгновенно притихнуть. В голове начался полный сумбур, словно все накопленные ранее знания разлетелись по воздуху исписанными бумажкам и растерялись, перемешавшись в произвольном порядке. Я хватала то одно, то другое, читая обрывки фраз, но путалась только сильнее. Видимо, это отчаяние отразилось на моем лице, потому что ухмылка мужчины переросла в широкую улыбку.

- Или может назовете примеры одно-, двух- и трехуровневых каналов распределения?

- Для одноуровневой характерно наличие только одного посредника, - попыталась логически вывести я, сомневаясь все сильнее.

- И пример тому... - ехидно протянул преподаватель.

- Супермаркеты.

- Ну что ж, бывали ответы и глупее. А что скажете о времени бурного прорыва этого канала распределения?

Я тяжело вздохнула, будто испытывала физическую боль - но разве кто-то говорил, что будет просто? С другой стороны, этот зачет вряд ли можно было сравнить со вчерашней 'бойней', а также с тем погромом, что устроили его дружки, вполне возможно именно по приказу мужчины. Наверное, мне приходилось расплачиваться за какие-то ошибки прошлой жизни, не иначе. И судя по тяжести наказания, я как минимум была реинкарнацией Джека Потрошителя или Бостонского Душителя.

- Появление супермаркетов?! - Не понято, чего в моей фразе слышалось больше - вопроса или ответа.

- Ветрова, а вы можете отвечать не так односложно? Хочется услышать сложные логические цепочки, неожиданные выводы, или хотя бы какое-то присутствие здравой мысли.

- У вас красивый кулон, - сболтнула я, надеясь, что это прозвучит загадочно и двояко, но в словах слышался какой-то пошлый намек озабоченной девчонки, не способной сдать предмет своим умом.

- Спасибо, но вернемся к каналам распределения. Что скажете о двухуровневых?

- А что означает этот символ? - Неужели его совсем не волновал тот факт, что сегодня этот злополучный кулон совершенно не просматривался сквозь плотную рубашку, и я точно не могла его увидеть. - Кельтский?

- Ветрова, вы пришли поговорить об украшениях? - нахмурился преподаватель, начиная заподазривать что-то неладное - его рука дернулась к груди, словно пытаясь нащупать медальон, но тут же опустилась на столешницу, сжавшись в кулак. - Давайте по делу.

- Я, кажется, уже где-то видела такой символ.

Его глаза сузились, блеснув мрачным отсветом, губы сжались в тонкую линию, став едва заметными на лице. Мужчина напрягся, слегка подавшись вперед, неотрывно глядя на меня, буквально пригвоздив к неудобному стулу. Я испуганно съежилась под этим взглядом, мгновенно пожалев о сказанном. Чего вообще можно было этим добиться? Почему именно в этот момент мой мозг решил взять перерыв?

- Ветрова...

На уровне рефлексов у меня возникло лишь одно желание - бежать, но я силой заставила себя расслабиться, немного вызывающе закинув ногу на ногу и мило улыбнувшись. Что вообще он мог мне сделать, кроме как поставить на отчисление? Хотя, в масштабах моего личного мирка это могло стать настоящей трагедией.

- Милая Астра...

Я уже была готова услышать ужасающий монолог, от которого все предыдущие разговоры с преподавателями показались бы детским лепетом, но неожиданный стук привлек наше внимание, заставив обернуться на дверь. Та вмиг распахнулась, глухо стукнувшись об угол стола, стоящий недопустимо близко ко входу.

- Вячеслав Вивьентевич, простите, я понимаю, что вы заняты... - Юная миловидная первокурсница мялась в дверях, периодически сбиваясь с мысли и переходя на едва различимый шепот, а порой совсем умолкая. - Но Бойко сказал подойти к вам, и... знаю, конференция только через три месяца, но лучше подготовиться заранее... а моя тема, ну, вы знаете...

Мужчина с жалостью смотрел на девушку, нервно теребящую массивный блестящий брелок на сумке и в отчаяние смотрящей куда угодно, только не на преподавателя.

- Абрамова, закрой дверь с обратной стороны! Ты что, не видишь, что я занят? Сейчас же пошла вон.

- Что? - студентка опешила от столь неприкрытой грубости. - Но Бойко сказал...

- Мне плевать, что там сказал Бойко! - Мне даже самой стало неуютно от его громогласного крика, пусть весь этот гнев и не был направлен в мою сторону. - Важно лишь то, что я сказал!

- Вячеслав Вивьентевич. - Этот суровый решительный голос принадлежал мужчине. - Вы переходите границы.

Я не сразу заметила за тонкой девичьей фигурой крупную сероватую тень, грозно отодвинувшую студентку в сторону и проскользнувшую в кабинет. Мужчина был невысоким, возможно, едва доходил мне до плеча, но его уверенная, горделивая походка говорила, что этот человек совсем не волновался о своем росте, более того, он вообще ни о чем не волновался. Крошечные серые глазки сияли нездоровым блеском, когда он отодвинул в сторону несчастную девицу, буквально выталкивая ее из кабинета и надвигаясь на Вячеслава Вивьентевича. Печально, что на его пути оказалась именно я.

- У нас консультация, - немного визгливо заявил мой преподаватель, заметно поубавив напористости. - Вы не могли бы...

- Не мог бы. - Мужчина проигнорировал меня, сразу подойдя к рабочему столу Вивьентевича. - Вы возьмете шефство над моей студенткой к предстоящей конференции. У девочки большой потенциал.

На этот раз 'гроза кафедры' заметно присмирел, его лицо искривилось не то гримасой боли, не то отвращения. Он выглядел жалко, униженно, вся его спесь потрескалась и посыпалась к ногам декана мелкими хлопьями, оставляя на виду молодого неопытного паренька, растерявшегося под суровым взглядом руководителя. Я изо всех сил старалась злорадно не ухмыляться, впервые за последнее время, чувствуя такое самоудовлетворение.

Бойко обернулся в мою сторону, заставив тут же подскочить на месте, и, едва ли не кланяясь, спиной продвигаться к выходу.

- Мы уже закончили. - Мое сердце отбивало ритмичную чечетку, такую зажигательную, что под нее хотелось станцевать. - Спасибо за внимание.

- Ветрова! Мы не закончили.

- Вячеслав Евгеньевич, разве я непонятно выразился? Моей студентке требуется консультация. Именно сейчас.

Было заметно, что мужчина хочет что-то ответить, но сдерживается - руки сжались в кулаки, челюсть напряглась, очерчивая острые скулы - его выдержка трещала по швам.

Мне хотелось бы посмотреть, как он выйдет из себя, ведь всего минуту назад я и не предполагала, что в нашем университете есть 'рыбка' крупнее и злее, наивно полагая, что знаю всех 'великих злодеев'. Но преподаватель не собирался сдаваться, по его взгляду становилось понятно, что следующий раз он хорошенько на мне отыграется, припомнив все свои обиды.

- Ветрова, наша консультация переносится. Сегодня после обеда я сообщу точное время. Надеюсь, в этот раз вы подготовитесь как следует и не станете тратить мое драгоценное время.

Его финальная попытка вернуть себе прежнее высокомерие с треском провалилась, в ответ я лишь кивнула, чувствуя, как губы расплываются в злорадной улыбке. Этот день поистине начался весьма неплохо, мне даже захотелось поверить в то, что жизнь, наконец, решила стать ко мне благосклонной.

В коридорах царил хаос - воодушевленные перерывом студенты сновали по коридору, толкаясь и то и дело выкрикивая друг другу что-то на ходу. Мне с трудом удалось пробраться к доске объявлений, взглянуть на расписание, которое я так и не удосужилась переписать. До первой пары оставалось еще полтора часа, а ждать все это время под дверьми аудитории совсем не хотелось.

Я пулей выскочила из универа, все еще опасаясь, что Вивьентевич объявит на меня охоту по всем коридорам родной альма-матер, как только закончит со своим внезапным кураторством. Мне было искренне жаль бедную девушку, попавшую под горячую руку, которой просто хотелось казаться немного умнее других. Увы, чрезмерная тяга к знаниям у нас совсем не поощрялась.

Холодный ветер больно ударил в грудь, и я поморщилась, жалея, что не одела что-нибудь потеплее. Все говорило о скорой зиме - и высокое прозрачное небо, и голые деревья-коряги, совсем потерявшие свои ярко-золотые одежки, и первая тонкая хрупкая наледь на застывших лужах. Природа умирала, как неизлечимый больной - день за днем ей становилось только хуже. Мне так не хотелось каждое утро встречаться с мертвецом, холодным и бесчувственным, но иного выбора просто не оставалось.

Я какое-то время бесцельно бродила по улицам, уже заполненным шумными прохожими, пока, наконец, не поняла, что направляюсь домой. Сердце наполнилось странным тянущим чувством, наверное, это можно было назвать тоской. Мне еще никогда не приходилось расставаться с любимой квартирой столь надолго. Удалось ли восстановить эти руины, вернув ей прежний вид?

Сотовый завибрировал в боковом кармане сумки, когда я уже подходила к дому, издалека видя знакомые окна, как две фары светящиеся на ярком осеннем солнце. В душе уже шевельнулись нехорошие предчувствия насчет Марка, который, скорее всего, уже проснулся и жаждал испортить мне жизнь, но номер не определился, что еще больше усилило подозрение.

- Привет. - Голос показался знакомым, но километры, разделявшие нас с собеседником, не позволяли точно определить, кому он принадлежит.

- Привет, - я не пыталась скрыть настороженности.

- Это Паша, может встретимся сегодня, хочу с тобой кое о чем поговорить. Это очень важно.

- Паш, - на сердце стало теплее, - ты как? Травмы не серьезные?

- Да, я в порядке, только слегка 'разукрашен', но это ничего. Так, встретимся?

- Ну, я сейчас хочу зайти домой, а потом у меня занятия... - Я и сама не знала, почему так упорно старалась оттянуть нашу встречу, возможно, дело заключалось в его непонятной напористости, нотки которой звенели в голосе парня.

- Я перехвачу тебя у дома, если не против, конечно. Все равно брожу здесь неподалеку.

- Ты знаешь, где я живу? - Время, проведенное с Марком, научило меня главному - постоянно быть настороже, и никому не верить. Последняя фраза Паши заставила меня напрячься, даже замедлить шаг. - Откуда?

- Прости, - в его голосе действительно чувствовалось раскаяние, - просто, сама понимаешь, положение обязывает.

- Какое положение?

- Ну, я же в милицейской школе, вот и тренируюсь...

- На мне? - Это прозвучало как-то оскорбительно.

- Нет, черт, как тебе удается выворачивать все наизнанку? - вздохнул парень. - Я узнал твой адрес по номеру телефона, в этом не ничего экстраординарного, только хотел на всякий случай уточнить, мало ли что случится.

Я не стала переспрашивать, что и почему может случиться, тем более, ни для кого не было секретом, что Паша недолюбливал Марка, и наверняка поставил себе главную цель в жизни - вывести его на чистую воду любой ценой.

- Хорошо, я почти дошла до дома. Позвонишь, там встретимся.

Мне не хотелось признаваться, что его присутствие, пусть он и проявлял чрезмерное любопытство относительно моей личной жизни, немного успокаивало. Воспоминания о том, во что превратилась моя любимая квартира, так заботливо оберегаемая бабушкой, до сих пор стояли перед глазами. К тому же, я довольно четко понимала, что возвращаться туда, в место, с такой легкостью превращенное у руины, было большой глупостью, но перебороть упрямство казалось невозможным.

Еще только зайдя в подъезд, я услышала ясный и настойчивый шум дрели, перемешанный с гулкими редкими ударами, что вкупе создавало странную не всем понятную музыку, на грани того, что можно было назвать ритмичным хаусом и раздражительной катавасией. Дверь в мою квартиру оказалась слегка приоткрытой, в образовавшуюся щель вместе с гулом ремонта пробивались и клубы мелкой светлой пыли, как снег ложившейся на лестничную клетку. Я не стала стучать, уверенно распахнув новую металлическую дверь и шагнув в светлое пространство, залитой утренним рыжеватым солнцем.

Нельзя было сказать, что в квартире царил идеальный порядок - новую мебель укрывали грязные запыленные брезенты, на полу внушительным слоем стелился песок, как на берегу пляжа разрисованный человеческими следами - но это разительно отличалась от того, что предстало мне днями ранее. В гостиной трудились двое мужчин в рабочих темно-синих комбинезонах - один сверлил стену, пытаясь повесить огромную картину с каким-то вечерним морским пейзажем, а второй - прибивал деревянную полочку - очевидно, ремонт приближался к концу.

Я застыла на входе, открывая и закрывая рот, не понимая, куда в итоге попало. От прежней комнаты ровным счетом ничего не осталось - ни обоев, которые мы когда-то выбирали с бабушкой, ни старой, практически раритетной мебели - на смену устаревшей классики пришел современный хай-тек, сделавший квартиру безликой и чужой.

- Вы кто?

Я и не заметила, как в один миг смолкли все звуки и оба мужчины уставились на меня, будто угрожая дрелью и молотком.

- Хозяйка квартиры, - мне оставалось только порадоваться, что голос прозвучал громко и уверенно.

- Ааа... ну мы почти все закончили, - добродушно махнул рукой бородатый здоровяк, - сегодня вынесем мусор, и можете заселяться.

- Слушай, хозяюшка, - вступил другой, чуть выше и намного худее, - а что тут произошло? Я такой разрухи в жизни не видел! Бомба взорвалась или комнатный ураган?

- Мы с ребятами даже поспорили, я на дикое животное поставил.

- Вы почти угадали, - мило улыбнулась я, - с парнем неудачно рассталась.

- Ааа, - захохотали они оба, - ну, бывает.

Я первой услышала шаги в прихожей, развернувшись и увидев Пашу, который с интересом рассматривал царивший там беспорядок, носком черного ботинка поддев испачканную клеенку, заботливо укрывшую шкаф для верхней одежды.

- Это не похоже на травлю насекомых. - Он ухмыльнулся, пытаясь заглянуть за мое плечо в гостиную.

- Решила заодно сделать косметический ремонт, - непринужденно ответила я, начиная раздражаться от его вечных 'детективных замашек'.

- Отличная идея, а где Марк?

- Наверное, еще спит дома.

Парень удовлетворенно кивнул, словно именно этого и ждал.

- Тогда, может, сходим куда-нибудь перекусить? Я знаю тихое местечко.

Нелепо было считать это свиданием или прочей романтической мишурой, когда лицо Паши оставалось напряженно-серьезным, как у врача, который собирался сообщить родственникам больного трагические новости.

- За ключами после обеда заходите, - крикнул мне один из рабочих, и, не дожидаясь моего ответа, вновь включил дрель.


Кафе оказалось совсем неприметным, таким, что проходя мимо него каждый день, я и не знала о его существовании. Зато оно полностью отвечало всем запросам Паши о конспирации - столики, отделенные друг от друга полупрозрачной занавеской, приглушенный свет небольших софитов и редкие скучающие посетители, разбившиеся по углам и избегающие посторонних взглядов.

- Так, о чем ты хотел со мной поговорить?

Официантка поставила на стол две кружки кофе, тут же скрывшись из виду, буквально растворившись в воздухе.

- Астра, ты же и так знаешь. - Он сделал маленький глоток, поставив чашку обратно на стол и подняв на меня взгляд. - О Марке.

- Паш, правда, не стоит, - устало вздохнула я, уже представляя эту нелепую беседу. - Я все о нем знаю, и это меня полностью устраивает.

- Все знаешь? И даже то, что этого человека больше нет в живых?

Я замерла, заинтересованно вскинув бровь:

- Нет в живых?

- Твой милый Марк - преступник, погибший при попытке побега! - Он выплюнул это так, словно от одной мысли о мужчине его начинало тошнить. - Вот человек, с которым ты живешь! Он лгал тебе! Все это время! Он - убийца!

Я молчала, отведя взгляд в сторону, даже не зная, как на это отреагировать. Марк редко что рассказывал о своей жизни до нашей встречи, но мне и не требовалось особых подробностей, чтобы понять - он никогда не вел праведный образ жизни. Поэтому Паша точно не открыл Америку, назвав его мертвым уголовником. Но убийство... я почему-то верила, что Марк никого не убивал. Кражи, взломы, а также все, что связано с нарушением частной собственности, а также личного пространства... он ведь не убил меня. В моей голове это прозвучало слабым утешением.

- Ты мне не веришь, - расстроенно вздохнул парень, подтянув к себе свою черную сумку и вытащив какие-то листки. - Мне удалось снять копию с некоторых документов, к сожалению, за такой срок я не успел найти многого, но мои друзья обещали выслать остальное по почте.

Я остановила его, прижав бумаги ладонью к столешнице, не собираясь даже на них смотреть - доказательства были ни к чему.

- Паш, не надо. Сейчас это не важно.

- Ты не понимаешь, насколько он опасен! Ты в опасности!

- Лучше не вмешивайся. - Мне было искренне жаль паренька, заигравшегося в Шерлока Холмса. - Мне жаль, что ты попал под удар, но пусть Марк разбирается с этим сам.

- Его место в тюрьме, - не успокаивался он, начиная злиться, что найденная им информация не произвела на меня должного впечатления.

- Тюрьма его не удержит, - усмехнулась я, даже удивившись, что нахожу в этом что-то забавное. - Слушай, я не стану его защищать, но просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

- Тебе нужно волноваться о себе. Марка обвиняли в убийстве его девушки. Ты даже не представляешь, что он с ней сделал.

Что ж, вполне представляла, а также то, что Паша действительно серьезно взялся за это дело, но пока не могла определиться, у кого из них больше шансов выйти победителем. Я сочувственно посмотрела на паренька - по-видимому, мы с ним оба оказались не в числе победителей. Я могла бы многое ему рассказать, мне бы этого хотелось - и про свои способности и про Служителей Смерти, которые, казалось, объявили за мной охоту, и про то, что Марк давно следил за мной... Но могла ли? Так ли мне нужен был союзник в этой нелегкой борьбе?


Глава двенадцатая

Как можно победить свой страх? Может ли он пройти сам собой? Существует ли точка, грань такого ужаса, после которого тот исчезает сам собой? Мы твердим, что невозможно бояться вечно, но сами продолжаем упорно прятаться, закрывая глаза на собственные страхи. Не замечая, как они управляют нами, диктуя каждый шаг. И пока мы являемся пленниками, жизнь будет только эхом, пробивающимся сквозь прутья решетки.


- Так, ты не собираешься мне помогать? - Паша хмуро посмотрел на меня, все еще держась за свои исписанные бумажки.

Официантка принесла и поставила на стол уже по третьей чашке кофе, запах которого, казалось, навсегда впитался в мои волосы и шерстяную кофту.

- В чем? - пожала я плечами. - Засадить Марка в тюрьму? Не думаю, что это что-то изменит.

Как бы странно это не звучало, но мы прожили с ним достаточно долго, чтобы мне стало предельно ясно - неприятности, до этого исходящие только от него, теперь превратились в одну неукротимую снежную лавину, сметающую все на своем пути и не щадящую никого. Я могла избавиться от своего настырного надоедливого 'сожителя', но это никак не означало, что жизнь вернется в прежнее русло.

- Астра, я же вижу, что он подавляет тебя. Марк очень опасен. Он ведет свою собственную игру, и однажды ты можешь просто оказаться в самом пекле.

Как проницательно это было, я даже усмехнулась, на долю секунды подумав, что Паша, возможно, и не зря выбрал работу в полиции - какие-то задатки у него точно проявлялись.

- А ты можешь найти информацию на любого человека?

Парень напрягся, словно я бросила ему настоящий вызов, тут же выпрямив спину и вскинув взгляд.

- Смотря о ком речь.

- Ты, наверное, уже понял, что произошло с моей квартирой...

Отчасти я понимала, что впутывать во все Пашу было неправильным, но с другой стороны, он сам неугомонно шел по следу, как глуповатая, но чистопородная ищейка, собираясь прыгнуть в самое пекло. Мне просто хотелось удержать наивного паренька, верящего в торжество правосудия, как можно дальше от происходящего.

- Я сразу понял, что дело не в ремонте.

- Кто-то проник мою квартиру и устроил там жуткий погром. - Меня не оставляло в покое смутное чувство, что я делаю нечто неправильное. - А на стене оставили знак.

- Знак?

Я порылась в сумочке и наспех нарисовала карандашом в блокноте символ Служителей Смерти, показав его Паше, который долго изучал корявые линии, словно пытаясь найти в них что-то знакомое.

- Похоже на татуировку.

- Такой же знак на медальоне моего преподавателя.

Это прозвучало довольно странно и даже нелепо, но отступать было уже поздно. Я боялась, что Паша рассмеется, услышав такое, но его лицо оставалось совершенно серьезным и сосредоточенным.

- И что означает этот символ?

- Это знак одной секты, помешанной на смерти.

- Дружки твоего Марка? - Он произнес это так презрительно, как только мог.

- Марк тоже о них мало что знает, а насчет преподавателя я ему ничего не говорила. Ты можешь проверить этого человека? Не то чтобы я боялась, просто...

- Он тебе угрожал?

- Ну... он ведет себя достаточно подозрительно. - Хотя это вряд ли считалось 'угрозами'. - Просто проверь, мне будет гораздо спокойней, если я буду знать, что мой преподаватель не маньяк-убийца.

- Хорошо, давай. - Казалось, Паша просто был рад помочь, особенно если это касалось тайной организации, орудующей в нашем городе.

Я быстро написала ему всю информацию, что знала о своем преподавателе, чувствуя себя как минимум секретным агентом, хотя до девушки Бонда мне было очень далеко.

- Ты уверена, что это не дело рук Марка? Может он хочет тебя запугать?

Что ж, он в этом преуспел, а заодно и запугал себя - веры в него больше не было.

- Скорее всего, именно они напали на нас вчера в переулке. - Этого аргумента оказалось достаточно, чтобы Паша прекратил свои расспросы, 'загоревшись' этим делом с новой силы.

- Так Марк, говоришь, ничего не знает? - Этот факт радовал его больше всего. - Ты ему не рассказывала?

- Нет, не стала, подумала, что сама разберусь с преподавателем, но прогадала. Из меня следователь никакой.

- Лучше не суйся, - тут же отрезал парень, почувствовав себя настоящим детективом. - Я во всем разберусь.

- Ты слишком не усердствуй, - хмыкнула я, уже сомневаясь, что вообще стоило что-то рассказывать Паше. - И никому ни слова. Ни Маше, ни Марку...

- Ну да, мы же с Марком закадычные друзья, даже не знаю, как ему все не сболтнуть при нашей встрече, - хохотнул парень. - Об этом не волнуйся. Все останется только между нами. Но это не меняет сути дела - Марк очень опасен.

- Не волнуйся, сегодня я возвращаюсь в свою квартиру. - Правда, я умолчала о том факте, что ничто не мешало Марку последовать за мной.

- И это не самая лучшая идея, что если нападавшие вернутся?

Чувство дежа вю неприятно кольнуло затылок, неужели все парни мыслили одинаково? И неужели я не могла хоть ради разнообразия послушаться кого-то из них? Очевидно, собственное болезненное упрямство ценилось выше, чем душевное спокойствие. Мне до сих пор удавалось наивно верить, что все зло исходит от Марка, а мои собственные монстры давно впали в спячку.

- Паш, да прекрати ты, я же не в лесу живу. Знаешь, какая у меня соседка на этаже чуткая, она орет, даже если я музыку в наушниках громко слушаю. - Никогда не думала, что это вдруг станет таким существенным плюсом. - Так что бояться нечего.

- Если что, любой подозрительный шум - сразу же звони мне, у меня есть знакомые парни в дежурстве, или, может, я сам подъеду. - Он улыбнулся, смущенно опустив взгляд и безостановочно вертя между пальцами зубочистку. - До сих пор не понимаю, как ты во все это впуталась.

- Сама не знаю, - усмехнулась я, чувствуя себя полной неудачницей. - Надеюсь, это скоро закончится.

- И по поводу Марка...

Я тяжело вздохнула, начиная раздражаться от одного его имени.

- Если он тебя обидит, хоть пальцем тронет, - его рука неуверенно легла поверх моей, - только скажи...

- Спасибо. - Это был самый неловкий момент в моей жизни. Я тряхнула волосами, когда они темными прядями упали на щекам, скрывая предательский румянец. - Думаю, мне пора за ключами.

- Я тебя провожу.

Паша быстро расплатился за наше кофе и последовал за мной. Я с легкой неуверенностью шагала вперед, про себя удивляясь внезапно вспыхнувшему волнению, когда войдя в подъезд, не услышала назойливого шума дрели. Зато на лестничной клетке, пролетом ниже огромной горой высилась свалка мусора, явно вынесенная из моей квартиры.

- Надеюсь, они это уберут, - пробормотал себе под нос Паша, аккуратно переступая через огромный пыльный куль с непонятно чем.

- Я тоже.

В коридоре домывала полы женщина средних лет, на удивление совсем не похожая на привычных уборщиц - темные волосы гладко убраны в низкий хвост, аккуратная светлая форма идеально отглажена. Она подняла на нас глаза, подведенные черными ровными стрелками, мило улыбнувшись.

- Я почти закончила. У вас отличная квартира.

Да, только теперь я ее не узнавала, первую секунду даже подумав, что ошиблась дверью. Но все-таки стоило поблагодарить варварских налетчиков за то, что они избавили меня от бесполезного хлама, забаррикадировавшего все комнаты - старинных вещей, абсолютно ненужных, но слишком дорогих сердцу, чтобы вот так выбросить на помойку. Отчасти я скучала по этим вещицам - старому бабушкиному шкафу, громоздкому комоду, скрипящей кровати - в них хранилось так много воспоминаний. Теперь же квартира выглядела девственно-чистой... пустой. В ней не осталось не только воспоминаний о недавнем побоище, в ней вообще не осталось никаких воспоминаний.

- Не знаю, что было прежде, но выглядит неплохо, - присвистнул парень, оглядывая, казалось, бесконечное светлое пространство. - Просто хоромы.

Женщина выпрямилась, удовлетворенно оглядывая проделанную работу - вокруг не виднелось ни пятнышка, ни затерявшейся в воздухе пылинки. Такой чистоты не было у меня никогда в жизни. Это принесло с собой другую мысль - сколько пройдет времени, прежде чем эта современная 'выбеленная' квартира вновь превратится в мою уютную захламленную берлогу? Я не давала этому порядку больше недели.

- Спасибо. - В руки мне легли долгожданные ключи от квартиры, ощущавшиеся в ладони приятной прохладной тяжестью.

- Мне за это платят, - ответила женщина, собирая свои вещи. - Всего доброго.

- Ну, я бы пригласила тебя выпить чаю, но не уверена, что здесь есть чай... чайник... или кружки...

- Ничего, я до сих пор булькаю от кофе, - мило улыбнулся он, спрятав руки в карманы брюк. - Ты, кстати, не опоздаешь на занятия?

Мой взгляд лихорадочно пробежался по стенам, в поисках часов, но натыкаясь только на призрачно-белые стены, слегка 'разукрашенные' бесполезными фигурками и пугающими сюрреалистическими картинами - очевидно время сейчас было совсем не в цене.

Я начала рыскать по карманам в поисках телефона, наконец, с трудом нащупав долгожданный аппарат, вечно теряющийся в сумке среди прочего барахла. Вспыхнувший экран мигом показал мне около десятка пропущенных вызовов, и то, что пары давно благополучно начались без меня.

- Черт! - Куда только улетело время?

- Почему-то я так и думал, - рассмеялся парень, замявшись в коридоре. - Прости, моя вина, я тебя заболтал.

- Нет, это я все время забываю, что нужно получать высшее образование.

- Проводить тебя?

- Не стоит, я... - Недавняя пытка Вивьентевича казалась страшным сном, и мне хотелось, чтобы она таковым и оставалась, не удивительно, что мысль об универе вызывала только здоровое чувство отвращения, таким выработанным рефлексам позавидовал бы и сам Павлов. - Я лучше схожу на работу. Будет тяжело прожить на одну стипендию.

Пусть подработка в больнице была волонтерством, но раз в месяц именно оно приносило мне хоть-какие-то деньги, достаточные, чтобы оплатить квартиру и изредка перекусить. В последние месяцы с Марком этот насущный вопрос отошел на второй план, но так не могло продолжаться вечно. Более того, это должно было прекратиться прямо сейчас - я не имела привычки жить за чужой счет.

- Я провожу тебя, мне как раз по пути.

Я многозначительно промолчала, стараясь не удивляться, что Паша разузнал все и моей работе, с этим просто нужно было смириться.

В сумке вибрировал телефон, но я еще плотнее закуталась в пальто, прячась от промозглого ветра, налетевшего на нас яростным порывом, будто всеми силами стараясь загнать обратно домой. Погода постепенно портилась, предвещая к концу дня настоящие морозы.

- Я бы не смог работать в больнице, - наконец нарушил молчание Паша, щурясь от внезапной пыльной бури, ударившей прямо в глаза. - По мне, это невыносимая атмосфера - боли, страдания, болезней. Стены словно пропитаны ею. Выбеленные коридоры, запах лекарств, врачи с непроницаемыми лицами. Меня даже на медкомиссию туда приходится силком затягивать.

- Но именно там люди еще и выздоравливают, - не согласилась я, с некоторым страхом замечая, что только там чувствую себя в своей тарелке. - Именно там они получают необходимую помощь, порою даже обманывая смерть.

- Да, конечно, но это все равно не самое приятное место. Думаю, это требует большего мужества, вот так отдавать все свои силы на пользу других, ничего не требуя взамен.

Мне не хотелось разубеждать его в собственной бескорыстности, пусть теперь мы уже были не такими уж чужими людьми, но ему не стоило знать всей правды, тем более, я не особо верила, что парень вообще сможет принять нечто подобное. Мы жили в совершенно разных мирах: он - верил в справедливость и правосудие, наивно полагая, что на каждого злодея найдется своя управа, а я - пряталась от чудовищ, в тайне зная, что они отыщут меня где угодно.

Высокое грязно-белое здание выросла впереди подобно громадной ледяной глыбе. В нем не было ничего привлекательного, казалось, даже сама земля отторгала его - вокруг не росло ни одного деревца, только пара приземистых корявых кустарников, таких хилых, что вряд ли могли зацвести следующей весной, так и оставшись жутковатыми корягами, торчащими из пустынной земли как дьявольские когти.

Я украдкой бросила взгляд на Пашу, который хмуро, даже немного испуганно смотрел на больницу, явно не испытывая ни малейшего желания идти дальше.

- Можешь дальше не провожать. - Мне не удалось скрыть сочувствие в голосе, что не могло не задеть парня. - Я вижу, что ты спешишь.

- Если что, звони. Например, если будешь поздно возвращаться домой. У меня всегда есть знакомые в дежурстве, так что обращайся.

- Спасибо, - кивнула я, очень сомневаясь, что все-таки смогу воспользоваться его предложением и попросить о помощи. - Я не стану задерживаться.

- Ну, тогда не пропадай. Я позвоню, как что-то узнаю.

Я не стала дожидаться, пока его фигура скроется из виду, почти бегом направившись к зданию, чувствуя себя немного неуверенно, оставшись в одиночестве. В нос ударил едкий запах лекарств, после морозного воздуха, здесь, казалось, совсем не осталось чистого кислорода. Но в тоже время, с этим пришло и привычное состояние покоя, даже какой-то безопасности. Я смело поднималась по главной лестнице, выглядевшей так, будто больница выстояла после бомбежки и простояла заброшенной ни один десяток лет. Темно-бирюзовая краска, украшавшая стены, потрескалась, расходясь в стороны безобразными паутинами, едва сдерживаясь от того, чтобы не осыпаться на пол.

В больничном коридоре царила сонная суматоха - пациенты в бесформенной домашней одежде медленно передвигались из палаты в палату, как потревоженные улитки, вдалеке тихо бурчал телевизор. Никто не обратил на мое появление ровным счетом никакого внимания, здесь так просто было стать невидимкой, что скопившееся до этого напряжение начало плавно утихать. Все, что происходило ранее, осталось за закрытой дверью, слишком далеко, чтобы вновь отыскать меня.

В ординаторской никого не оказалось, я быстро проскользнула внутрь, стягивая неудобную верхнюю одежду. В сумке вновь призывно завибрировал телефон, напоминая о моей полной безалаберности - подруга, наверное, считала меня без вести пропавшей, находясь в шаге от того, чтобы объявить в розыск.

- Алло.

- Ты спятила? - Маша тут же перешла на крик. - Я тебе полдня звоню, ты меня в игнор поставила? Думаешь, я волнуюсь? Да черта с два. Да мне вообще плевать!

- Маш...

- Ты хоть когда-нибудь думаешь о других? Мы с тобой сотни раз это обсуждали, ну не хочешь отвечать, ну скинь смс 'я жива', даже 'отвали' подойдет. Почему я должна волноваться? Слава Богу, есть Марк, но ведь ты и с ним не считаешься!

- Ты знала о консультации, - успела выкрикнуть я, когда подруга замолчала, набирая в легкие побольше воздуха.

- О консультации да, но ты не позвонила и не отчиталась. - Ее голос опустился до тихого поскуливания. - А вдруг он тебя убил и спрятал труп за батареей? Почему ты вообще не на занятиях?

- Я в больнице.

- В больнице? Господи, что-то случилось? Вивьентевич тебя все-таки покусал? Это заразно?

- Очень смешно, а тебя что, покусал Петросян? - хмыкнула я, все еще чувствуя себя виноватой, что так просто позабыла о подруге, поддавшись 'страстям шпионской жизни'. - Просто решила немного поработать.

- Просто решила немного прогулять, - тут же передразнила меня девушка. - Могла бы предупредить.

- Это было спонтанное решение.

- Ну, конечно, а мне за тебя отдуваться, - грустно вздохнула она. - Ладно, если честно, я просто тебе завидую. Сейчас где угодно лучше, чем на парах. И позвони Марку, он тебя искал.

- Обязательно, - кивнула я, про себя посмеиваясь над этой идеей. - Не скучай, думаю завтра, я смогу побороть себя и все-таки допинаю свою тушку до аудитории. - Но правда заключалась в том, что жизнь без учебы затягивала подобно трясине, с каждой минутой по капле пуская в кровь все большее отвращение к знаниям.

- Увидимся. И не смей больше пропадать!

- Какими судьбами, Ася?

Я не успела закрыть телефон, как за спиной раздался громогласный бас, заставивший подскочить на месте и яростно озираться в поисках выхода. Старшая сестра Таисия стояла в дверях, занимая своим упитанным телом практически все пространство. Она широко улыбалась, распахивая объятья. Я неловко подошла к ней, пытаясь охватить необъятную талию.

- Выздоровела? Я думала, ты к нам уже не вернешься.

- Куда я от вас денусь.

- С новыми силами, готова к работе? - Женщина похлопала меня по спине, словно хотела одним махом перерубить позвоночник. - Тут как всегда, ничего не меняется. Будем трудиться?

Я кивнула, с радостью от нее отстранившись, но все еще чувствуя в мышцах ноющее напряжение.

- Займешься обедом?

Из всех возможных дел это было не самым страшным, меня даже удивил столь щадящий режим, обычно на мои хрупкие плечи перекладывался весь ворох мелких и неприятных дел, что позволяло Таисии в итоге спокойно отдежурить смену, посапывая на мягком диване.

Чтобы не отвлекаться, я потратила лишние пять минут, разобравшись с телефоном и внеся номер Марка в черный список, и только потом, полностью довольная собой, приступила к работе.

На ближайшие два часа все тревоги и сомнения улеглись, маяча где-то на заднем плане, совсем не напоминая о себе. Они затерялись в бесконечном круговороте 'подай-принеси', запахе кислой капусты и разваренной каши. Заходя из палаты в палату, не стоило бояться неожиданностей - только сероватые стены и два ряда кроватей вдоль них, тихие разговоры и скрип заржавевших пружин. Я знала каждый уголок, делая все практически на автоматизме, впервые за последнее время, чувствуя себя уверенной. Таисия периодически подкидывала все новые задания, не скрывая своей радости оттого, что наконец-то может 'отойти от дел', потратив пару лишних часов на чай и булочки с маком. Это совсем меня не злило, потому что любая работы была куда лучше, чем 'разговор по душам', на который неумолимо тянуло старшую сестру за чаепитием.

День показался совсем коротким, как блеклая вспышка, мелькнувшая в окне на пару секунд солнечными лучами и уступившая место пасмурному вечеру. Отделение постепенно начало засыпать - пациенты разошлись по палатам, телевизор в общем зале бормотал какие-то новости, кое-где уже погас свет. На минуту отвлекшись от сортировки бумаг, я выглянула на улицу, чувствуя, как по коже вновь заскользил холод, как морозное дыхание самой смерти, подступившей ко мне плотную. Почему больница казалась единственным безопасным местом среди этого хауса? Место, где правили болезни, а порой жизнь им проигрывала.

- Собираешься домой? - Таисия остановилась у стойки, наклоняясь вперед и проверяя, все ли правильно я делаю. - Отнесешь эти бумаги вниз?

Я бросила взгляд на небольшую стопку из серовато-коричневых папок, уже предчувствуя что-то недоброе.

- Вниз? В архив?

- Да, в тот, что рядом с моргом. - Женщина широко улыбнулась, а красная помада на ее губах поползла вверх, покидая границы темной подводки. - Это закрытые истории, там им самое место.

Нижний этаж был для меня не самым желанным местом - может дело заключалось в практически отсутствующем внизу освещении и редких мигающих лампах дневного света или в мертвой тишине, царящей в коридоре, или же в буквально ощутимой близости мертвецов, запертых в своей ледяной тюрьме. От одной мысли о том, чтобы покинуть это теплое светлое отделение и спуститься вниз, меня охватила паника.

- Сделаешь? - Таисия, кажется, заметила мою нерешительность. - Или что, мертвяков боишься? Ну, ты даешь.

Ее смех ничуть меня не оскорбил, если бы она видела то, что видела я, то энтузиазма у женщины точно бы поубавилось. В моем мире мертвецы могли обидеть живых.

- Все мы там однажды окажемся, просто не хочется встречаться с ними раньше времени.

- И то верно. Давай быстро, туда и обратно. Потом закончишь с бумагами и можешь идти. Ты точно не торопишься?

- Нет. - Оставаясь честной, дорога домой тоже выглядела не лучшей затеей, учитывая, как резко сейчас темнело за окном и как мало фонарей выживало после атак вандалов. Все самые плохие вещи случались именно по ночам, когда все счастливчики уже закутывались в теплое одеяло, прячась от своенравной темноты, и убегали в свои добрые сны про розовых пони и разноцветные леденцы. - Все в порядке, сейчас отнесу.

Старшая сестра удовлетворенно кивнула, вальяжной походкой направившись по коридору, обходя отделение перед отбоем. Я удостоверилась, что она ушла достаточно далеко, прежде чем устало вздохнуть и посмотреть на проклятые папки, серым пятном маячившие на столе. Можно было выжидать сколько угодно, но сделать это все равно пришлось бы. Взгляд скользнул по мусорной корзине - нет, такой вариант стоило исключить из возможных.

Вниз вели четыре пролета, и с каждой ступенькой тьма вокруг сгущалась все сильнее, окутывая меня непроницаемым облаком. Впереди замаячил тонкий луч света, периодически прерывающийся и скрывающийся в темноте. В ушах отдавались звуки моих шагов, здесь под землей похожие на громовые удары. Я замерла перед дверью в подвальные помещения, вглядываясь сквозь мутное стекло, но не видя ничего, кроме пустого коридора, то вспыхивающего, то угасающего.

Дверь трагически скрипнула и громко хлопнула за моей спиной, пустив раскатистое эхо вперед меня. Я замерла, прислушиваясь к резко воцарившейся кругом тишине, но не замечая никакого подвоха. Металлическая дверь с надписью 'Морг' казалась вход в преисподнюю, вратами, за которыми томились мертвые души. Я двинулась дальше, прижимаясь в противоположной стене, будто в любой момент кто-то мог выскочить и схватить меня. Только истинный поклонник ужастиков мог сделать архив рядом с моргом.

Я скользнула в соседнюю дверь, сначала испуганно отшатнувшись и натолкнувшись спиной на стену, когда глаза встретились с непроглядной чернотой. Рука быстро заскользила по побеленной стене, нащупывая выключатель - три томительные секунды и в помещении вспыхнул свет, слабым холодным сиянием освещая однотипные высокие стеллажи, заставленные коробками и толстыми папками. Здесь было намного холоднее, чем наверху, что лишний раз напоминало о близком соседстве с моргом. Я поежилась, вглядываясь в застывшие тени, и только потом короткими перебежками кинулась к ближайшей полке, закидывая поверх еще стопку папок. Неустойчивая пирамида зашаталась, опасно наклонившись, пара листков скатилась вниз, медленно и плавно опускаясь на пол, игнорируя мои протянутые руки. Следом заскользили и остальные, с тихим шлепком приземляясь на пол.

- Черт.

Я опустилась на колени, вздрогнув, когда их пронзили тонкие иголки холода, и начала собирать все, про себя проклиная и свою спешку, и юркие исписанные страницы. В конце коридора скрипнула и хлопнула дверь. Мне стало не по себе, когда вслед за этими звуками раздались шаркающие шаги. Я вскочила на ноги, совсем забывая о бумагах, озираясь в поисках укрытия. Сердце учащенно забилось, а разум пытался убедить, что не стоит паниковать раньше времени. Это ведь могла быть Таисия или кто-то из персонала.

Шорох шагов затих прямо перед дверью, и мне даже показалось, что я слышу дыхание по ту сторону. Ручка повернулась, и в помещение проник еще один луч света, в открывшемся проеме появился черный ботинок, слегка испачканный еще не засохшей грязью.

- Привет.

Я не могла вымолвить ни слова, смотря на Илью, который злобно ухмыльнулся, входя в архив. Он поежился, снимая теплые перчатки и оглядывая комнату, видимо, оставшись довольным сложившейся ситуацией. Его лицо раскраснелось от мороза - наверняка, парень долго караулил меня под дверьми больницы, но в итоге не выдержал.

- Скучала?

- Не особо.

- Ну конечно, - прыснул он, потирая нос и шмыгая, - тут же нашла себе другого, какая же ты шалава. Как ты могла плюнуть мне в душу, перечеркнуть все, что между нами было? Я пустил тебя в свой дом, в свою семью, в свое сердце, а ты вот так отплатила мне?

- Илья, давай обсудим это наверху. - Я с ужасом понимала, что никто отсюда не услышит моих криков, а Таисия еще не скоро обнаружит мое отсутствие. - Не нужно устраивать разборок.

- Разборок? - Он закричал так громко, с размаху ударив по двери, что я закрыла уши руками и на пару секунд зажмурилась. - Ты натравила на меня полицию! Меня чуть не посадили из-за тебя!

- Я не... - Самое печальное, что сотовый остался наверху, мирно лежать на столешнице у стойки администрации. - О чем ты?

Илья тяжело дышал, словно из последних сил сдерживаясь, чтобы не наброситься на меня с кулаками. Весь его вид выдавал отчаяние и готовность на все. С ним было бесполезно разговаривать, парень меня не слышал.

- Я почти месяц тебя караулил. Пряталась от меня?

- Нет. - Я попыталась двинуться к выходу, но Илья тут же перегородил его, загоняя меня обратно вглубь архива. - Ты не правильно все понял.

- Ну, как всегда. Ты изменила мне с каким-то хмырем, одним махом все перечеркнув. Так еще и выставила меня чертовым психом!

От меня точно не потребовалось больших усилий, но эта мысль посетила мое сознание на какую-то долю секунду, уступив место паническому страху. Сейчас Илья был способен на любое безумие.

- Ты подослал ко мне тех бандитов! - не выдержала я. - О, это был истинно мужской поступок! Что они должны были со мной сделать - избить, изнасиловать, закопать где-то в лесополосе?

- А ты тоже не так проста, - хмыкнул он, потирая подбородок. - Что ты с ними сделала? Как ты это с ними сделала? Я тебе недооценил. Твой парень что, тайный мафиози?

Я вспомнила, как чуть не попалась в лапы местных хулиганов, и все, что спасло меня от настоящих проблем - искатели, вдруг обнаружившие во мне какую-то ценность. Мне до сих пор снились эти тихие жалящие выстрелы и парни, истекающие кровью на асфальте.

- Что-то вроде того, так что тебе сейчас лучше развернуться и уйти по-хорошему.

Угроза на него никак не подействовала, он только хищно улыбнулся, тихо посмеиваясь надо мной.

- Но сейчас же мы одни. Никого нет рядом. Никто тебя не услышит. Думаешь, я упущу такой шанс? Вряд ли.

Он начал наступать, заставляя меня пятиться еще дальше, теряясь между рядами.

- И что ты собираешься делать? - Голос все еще звучал решительно, несмотря на то, что тело дрожало как осиновый лист, а колени готовы были подогнуться от страха. - Что тебе нужно?

- Справедливости. Ты же знаешь, что принято делать с блудницами?

Илья сделал еще один шаг вперед, когда по коридору прокатился протяжный металлический скрип-стон. Мы оба вздрогнули, посмотрев на дверь архива.

- Черт! - ругнулся парень, явно стушевавшись и не ожидая никаких гостей.

Мое же сердце радостно подпрыгнуло, сейчас я была рада видеть кого угодно, даже Марка. Но сколько мы не прислушивались, больше никаких звуков не доносилось до наших ушей - ни шороха шагов, ни голосов.

- Стой здесь и не двигайся! - прорычал парень, медленно отступая к двери и выглядывая в коридор. - Эй, кто тут?

Ответа не последовало, но как только парень развернулся, вновь обратив все внимание на меня, жуткий металлический скрежет повторился. Будто мы находились в подводной лодке, и что-то скреблось по обшивке. В комнате стало еще холоднее, словно температура разом упала на десяток градусов. Я поежилась, обнимая себя за плечи и пытаясь сохранить тепло.

- Что за дьявол. - Илья начал раздражаться, когда в коридоре вновь воцарилась тишина. - Эй, хватит шутить, я не настроен это терпеть.

Я с некоторым ужасом наблюдала, как парень выходит их архива, осматривая коридор. Нехорошее предчувствие шевельнулось в груди, как тревожный сигнал, зазвеневший рядом с сердцем. Кто мог там зло шутить над нами?

Илья скрылся из виду, и я последовала за ним, в надежде, что успею убежать, пока он так увлечен чем-то или кем-то другим. Не стоило упускать такой возможности. Мигающий свет только нагонял пугающую атмосферу - бесконечная борьба света и тьмы, финал которой грозил навсегда погрузить нас во мрак.

Скрежет повторился, прозвучав на этот раз еще протяжней, словно стон, полный мольбы.

- Кажется, отсюда. - Илья стоял перед дверьми морга, казалось, и не замечая, что по ту сторону вряд ли кто-то мог шуметь. - Чертовы шутники.

- Лучше не делай этого. - Страх перед ним уступил место более глубокому животному страху перед неизвестным. - Давай просто уйдем.

Парень обернулся, бросив на меня уничижительный взгляд, всем своим видом посмеиваясь над моими предубеждениями. Он самодовольно ухмыльнулся, толкая створку двери, которая с легкостью поддалась.

- Это выходки твоих приятелей? Поверь, сейчас я с ними поквитаюсь!

Он исчез в дверном проеме, через пару секунд сквозь тонкую щель между дверью и полом заструился слабый свет. До меня донесся гулкий звук шагов, когда парень прошел дальше, и больше ничего. Разумом я понимала, что просто должна развернуться и убежать, бросив Илью разбираться со своими демонами, но ноги не слушались. Мне едва хватало сил, чтобы дышать, страх постепенно сковывал каждый мускул, поднимаясь все выше и подступая к горлу. Я толком не понимала, чего боюсь, зная только одно - зло уже было совсем рядом.

- Эй, - громко протянул Илья, - есть то живой? - Затем до меня донесся его смех, но шутка совсем не показалась смешной. - Ау.

Я бросила выжидательный взгляд на выход, но с грустью осознала, что никто и не думал прийти нам на помощь. Меня убивало ожидание, с каждой секундой все сильнее натягивая мои нервы, как струны, готовые лопнуть в любую минуту. Я глубоко вздохнула, толкая дверь в морг вслед за парнем, но останавливаясь на пороге и не собираясь заходить дальше.

Помещение оказалось небольшим, напоминая футуристическую комнату, практически полностью выполненную из металла - дальнюю стену занимали холодильники - десяток крошечных дверок, совсем не подходящих по размеру для человека. Оставшуюся часть комнаты заставили высокими металлическими столами, выстроенными в несколько рядов, некоторые из них были укрыты тонкой светло-бежевой простыней, сохранившей очертания человеческого тела.

В лицо ударил резкий порыв холода, словно там уже наступила зима - морозная и бесснежная - единственное, что сдерживало чудовищную удушающую вонь разложения. Илья стоял в центре под слабым светом раскачивающейся взад-вперед хлипкой лампы, озираясь по сторонам. Комната застыла, будто испуганная нашим вторжением.

- Илья, давай просто поднимемся наверх и все обсудим там. - Я с ужасом смотрела на застывшие фигуры под тканью, тени плясали по светлому полотну, заставляя его жить собственной жизнью.

- Решили меня напугать, да? - Он больше не напоминал человека, в его глазах поселилось безумство, сверкающее дьявольскими искрами. - За дурака держите?

Илья подскочил к ближайшему столу, одним резким движением подхватив край простыни и сдернув ее прочь. Я с трудом сдержала крик, когда ткань упала на пол мятой кучей, обнажив серовато-белое тело мужчины с безобразным черно-бордовым шрамом на груди.

- Хватит! - Мой голос сорвался, став в тишине комнаты жалким хрипом. - Прошу.

Но Илью уже нельзя было остановить, одержимый, он метался по комнате, хватая легкую ткань и сбрасывая ту с трупов - она порхала в воздухе встревоженными птицами, постепенно умирая на полу неопрятными свалками. На секунду все замерло. Парень переводил взгляд с одного трупа на другой, словно ожидая, что кто-то из них шевельнется, но те лежали на серебристых столах ледяными фигурами - безжизненные, пугающие.

Неожиданно скрежет повторился, став столь громким, что мы оба подскочили на месте, едва не закричав. Звук доносился из морозильных камер, будто кто-то пытался выбраться наружу, запертый в темной норе.

Я прикрыла рот ладонью, сдерживая рвущийся наружу крик, мечтая убежать, но совсем не чувствуя ног, испугавшись настолько, что позабыв как сделать хотя бы один шаг. Но Илья не выглядел напуганным, в его резких чертах проглядывало безумие. Он ринулся к дальней стене, простукивая каждую дверцу, замирая и ожидая ответной реакции.

- Давай уйдем. - Я не могла понять, почему по щекам катятся слезы, не в силах пошевелиться даже для того, чтобы стереть их с лица. - Оставь их.

Размеренный стук заполнил помещение, казалось, доносясь отовсюду, он сводил с ума, как раскаленное лезвие, сверлящее висок. Парень возился с замками на дверцах, открывая их одну за другой - за ними проглядывалась лишь чернота.

- Ну, выходите, вы, уроды! Что, не такие уже смелые?!

Краем глаза я уловила неясное движение, тенью мелькнувшее у хирургических столов. Человеческие фигуры, до этого абсолютно недвижимые, подрагивали, их мышцы равномерно сокращались, будто подключенные к электрическому току. Окоченевшие пальцы постукивали по гладкой поверхности, так быстро, что создавали вокруг тихий размеренный гул, как от роя разозленных пчел.

- Илья. - Шепот потонул в звуковой вибрации, так и не достигнув ушей парня, который совсем не чувствовал опасности.

Даже когда тела зашевелились, пытаясь подняться со своих холодных кроватей. Их глаза все еще были закрыты, но движения с каждой секундой становились все увереннее, теряя прежнюю неряшливость. Я еще сильнее вцепилась в дверной косяк, не веря своим глазам, и не желая признавать реальность происходящего. Страх сдавил горло сильной рукой, перекрывая доступ кислорода, зарождая в висках жгучую пульсирующую боль.

Одному мертвецу все-таки удалось приподняться, раскачиваясь вперед-назад, едва не падая со стола на пол. Его руки безвольно мотались вдоль тела, как серовато-синие щупальца в поисках жертвы.

- Илья.

Парень находился слишком близко к мертвецу, столь увлеченный телами в морозильниках, что совсем не обращал внимания на тени, нависшую над ним, маячившую за его спиной.

- Илья! - Мой крик запоздал.

Мертвец схватил парня за руку, резко дернув на себя. Илья не ожидал атаки, потеряв равновесие и повалившись на хирургический стол, даже не успев вскрикнуть. Мертвый мужчина держал его крепко, словно пытаясь оторвать парню руку, не замечая жалких попыток того освободиться. Только сейчас Илья понял весь ужас происходящего. Его глаза округлились, а рот раскрылся в безмолвном крике, весь гнев и решительность мигом испарились, смытые животным ужасом.

Он обернулся, поймав мой взгляд, о чем-то беззвучно моля, но страх был настолько силен, что не позволял даже шевельнуться, превратив меня в молчаливую окаменевшую статую, обреченную наблюдать за происходящим, не способную что-то изменить.

Еще двое мертвецов поднялись с холодных столешниц, повернув свои головы в сторону парня, потянувшись к нему крючковатыми руками. Он начал оседать на пол, утягивая за собой ожившего мертвеца.

Я видела его отчаянную борьбу, его попытки освободиться, но тени вокруг него только сгущались - мертвые тела окружили парня, навалившись всем скопом, оттесняя от выхода.

Громкий скрежет заполнил комнату, доносясь из открытых морозильных камер - темнота в них больше не была сплошной, наполненная жутким необъяснимым движением. Что-то притаилось внутри черных адских дыр. Смерть больше не казалась абсолютной.

Я отшатнулась, словно кто-то оттолкнул меня прочь, вылетев в коридор и повалившись на пол. Свет надо мной стал мерцать все сильнее, пропадая на несколько секунд, а потом возвращаясь. Тени стали резче, стелясь по полу и подбираясь ко мне все ближе. Я услышала крик, короткий, но отчаянный, буквально тут же пропавший в размеренном гудении, от которого тут же заложило уши.

Воздух стал горячим, обжигая кожу и не позволяя глубоко вздохнуть. Я больше не пыталась кричать, царапая ногтями холодный пол, отталкиваясь каблуками, стараясь как можно дальше отползти от морга. Спина натолкнулась на холодную дверь, но сил подняться больше не было. Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от этого ужаса, практически ощущая на своей коже холодные жесткие пальцы, слыша шорох медленных шагов, зная, что они доберутся и до меня.

Время превратилось в одну бесконечную петлю, замерев на единой секунде, переполненной удушающим страхом. Я дрожала, обхватив себя руками за плечи и опустив голову на колени. Мне оставалось только ждать, молясь, чтобы страха не станет больше, и к нему не добавится боль.

- Астра. - Голос, казалось, доносился из другой реальности, той, что обещала покой и защищенность, той, где не нужно было ничего решать.

Я не знала, как здесь оказался Марк, но впервые с ним ко мне пришла надежда.


Глава тринадцатая

- Марк... - Голос совсем охрип, каждый звук только царапал горло, оставаясь едва слышимым.

Я боялась открыть глаза, доверяя лишь спасительной темноте, сквозь которую все равно то и дело проступали ужасающие фигуры мертвецов, терзающие обессилевшего Илью. Страх не позволял пошевелиться, казалось, любое движение может привлечь ко мне внимание, и чудовища, до этого потерявшие мой след, тут же бросятся в атаку, желая разорвать на части.

- Астра. - Его голос звучал совсем рядом, нас разделяла только дверь. Спиной я чувствовала, как дрожит металл, когда мужчина пытался открыть ее. - Астра, открой дверь! Астра, ты в порядке?

Мне казалось, что смерть нависла прямо надо мной - ее холодное дыхание щекотало кожу, а длинные костлявые пальцы уже пытались в моих волосах. На этот раз прятаться было негде.

- Астра! - Дверь снова затряслась, но устояла.

Я знала, что ее никто не закрывал, но также понимала, что Марку не попасть внутрь. Не сейчас. Возможно, шорохи мне только мерещились, но разум превращал их в медленные шаркающие шаги и скрежет острых ногтей по металлу. Невозможно было понять, почему все не заканчивается - зачем они терзают меня, играя в кошки-мышки. Это походило на сумасшествие - кругом роилась тьма, став моей темницей, не отпуская, не позволяя вдохнуть, сковывая по рукам и ногам.

- Астра!

Я слышала его, чувствовала присутствие Марка, но просто не могла пробиться сквозь невидимую стену, окружившую мой разум. Не могла ответить - ни закричать, ни позвать на помощь. Там властвовал страх, подчиняя все себе.

Неожиданно что-то теплое коснулось моего плеча, нежно и осторожно, словно боясь спугнуть. Но я знала, что чудовища не отпустят меня, знала, что от них не спрятаться, и тут же отшатнулась, прикрываясь руками, но так и не открывая глаз. Плечо с силой натолкнулось на стену, но боль показалась лишь комариным укусом, я пыталась закричать, но услышала только жалкие всхлипы.

- Астра. - Голос прозвучал совсем рядом, но все равно оставался слишком далеким.

Что-то схватило меня за плечи, хорошенько встряхнув, так, что затылок гулко стукнулся о стену. Я не чувствовала холода, который должен был пронзить насквозь, наоборот, кожи коснулось непонятное тепло. После стольких минут или даже часов ледяного ужаса оно показалось мне раем, тело само собой потянулось к нему, забыв об опасности. Еще секунда и вокруг заструились теплые потоки, согревая и успокаивая.

- Тише, тише... - Шепот шелестел вокруг, прогоняя остатки недавнего кошмара. Быть может, я просто спала. Спала слишком долго. - Все хорошо. Бояться нечего. Ты в безопасности.

Эта забота больно резанула по сердцу, и слезы, до этого лишь слабые солоноватые дорожки, хлынули с новой силой, подгоняемые безудержными рыданиями. Тело дрожало, испуганной птицей вырываясь из осторожных, но уверенных объятий. Страх проник слишком глубоко, чтобы вот так просто от него отречься.

Марк поднял меня на ноги, но колени тут же подогнулись, едва снова не коснувшись холодного пола. Я хотела помочь ему, уйти отсюда, но лишь безвольно повисла, обхватив его широкие плечи.

- Все хорошо, - еще раз прошептал мужчина мне на ухо, словно этой фразы было достаточно, чтобы разом оборвать мой ночной кошмар. - Не бойся, мы уже уходим.

Он поднял меня на руки, прижав к себе еще крепче, и я услышала размеренный успокаивающий стук сердца, не в пример моему, которое было в шаге от того, чтобы выпрыгнуть из груди. Мне не хотелось думать, куда мы направляемся, а, тем более, что оставляем позади. Вокруг не осталось места для смертельного холода или зловещих шорохов, только отчетливый стук шагов по бетонному полу.

В глаза ударил свет, показавшийся слепящим прожектором после времени, проведенного в полумраке. Я недовольно заворочалась в его руках, пряча лицо в складках рубашки и вдыхая знакомый горьковатый аромат его одеколона.

Марк сделал еще несколько шагов, а потом опустил меня на мягкую скамью, помогая удобнее облокотиться о стену.

- Давай, Астра, посмотри на меня. Ну же. Давай.

Я только сильнее опустила голову, прячась за занавесом темных волос, практически сгибаясь пополам. Мне не хотелось открывать глаза - страх, только начинающий утихать, мог вспыхнуть с новой силой, а мертвецы вернуться. Казалось, если я не видела их, то и они не видели меня.

- Астра. - Теплая ладонь коснулась моей щеки, скользнув по шее вниз, вызывая лишь новую волну неконтролируемой дрожи. - Что произошло?

Я лишь упрямо покачала головой, не в состояние говорить об этом. Язык онемел, застыв во рту бесполезным куском мяса, слова метались в сознание, так и не складываясь в логические цепочки, оставаясь разрозненным бессмысленным набором букв.

- Что ты видела?

- Ничего. - Этот слабый шелест просто не мог быть моим голосом.

Наконец я подняла взгляд на Марка, увидев огромные испуганные зеленые глаза, будто он тоже видел весь этот кошмар. Мужчина попытался улыбнуться, но вышла лишь кривоватая ухмылка, создавалось чувство, что он боролся с внезапным приступом боли.

Из груди вырвался очередной всхлип, но мне удалось сдержать новый поток слез, колючим комком застрявший в горле. Голова казалась чугунной, я буквально плыла в пространстве, не чувствую ни пол под ногами, ни окружавших меня стен, ни устойчивой вытертой скамьи. Коридор выглядел пустым, или он только так выглядел? Мой взгляд пугливо метался, отскакивая от бледных стен, замирая на недобрых притихших тенях.

- Хорошо, сейчас мы пойдем домой. - Марк произнес это так, словно разговаривал с умалишенной, хотя никто не мог его в этом винить - я наверняка напоминала выжившую из ума дикарку - взлохмаченная, перепачканная, молчаливая. - Подожди меня здесь, я заберу твои вещи.

Но только мужчина поднялся с колен, как мои руки сами собой ухватили его за запястье, притягивая обратно. Ужас вновь остаться в одиночестве затанцевал под кожей, возвращая прежнюю дрожь.

- Нет... они вернутся...

- Кто вернется, Астра? - Марк снова опустился рядом со мной, осторожно обнимая за плечи. - Что там произошло?

- Ты не видел?

- Нет, что произошло?

Я снова замкнулась, опустив взгляд в пол, чувствуя себя по-настоящему сумасшедшей. Что если все это мне только привиделось? Лишь плод больного воображения?

- Астра... - Я не нашла в себе сил ему ответить. - Астра...

- Хочу домой.

- Я заберу вещи. - Мужчина тяжело вздохнул, вновь поднимаясь на ноги, но я не могла его отпустить. - Хорошо, давай, вставай. Заберем вещи, а потом пойдем домой. Тебе нечего бояться.

Я в этом очень сильно сомневалась. Но Марк, казалось, и не представлял, что может ждать нас за любой из этих дверей. Он шел уверенной походкой, крепко прижав меня к себе, позволяя полностью забыться, довериться ему.

Мы остановились возле ординаторской, сквозь мутное стекло которой пробивался слабый свет, перемешанный с медлительными тенями. Мне совсем не хотелось видеть Таисию, а тем более объяснять, что же произошло со мной в подвале. Марк, казалось, понял это, потому что легонько отстранил меня, выступая вперед.

- Тихо, - прижал он палец к губам, - я туда и обратно. Не шуми.

Я даже не успела возразить, как он отстранился, призрачным силуэтом скользнув сквозь стену. Моя и так расшатавшаяся психика вновь дала сбой - свет вокруг вспыхнул в очередной раз и начал меркнуть. Мне удалось опереться о стену, сконцентрировавшись на потрескавшейся краске внизу у плинтуса, напоминавшей фигурку маленького плюшевого одноухого медведя. Его границы стали расплываться, словно тот начал шевелиться, пытаясь соскочить со стены. Я чувствовала приближение тумана, заволакивающего сознание, но боролась с ним из последних сил, понимая, что темнота принесет с собой только очередной кошмар.

- Все, идем. - Голос Марка вывел меня из странного завораживающего транса.

Мужчина стоял прямо передо мной, одетый во все черное, напоминая огромную тень на закате дня. В его руках болтались моя сумка и пальто. Он приобнял меня за талию и медленно повел прочь из отделения, которое провожало нас тусклым светом и какой-то странной гудящей тишиной.

Спустившись вниз в холл, Марк подвел меня к ближайшей скамье, помогая одеться - заботливо натягивая верхнюю одежду и поправляя растрепанные волосы. Я чувствовала себя безвольной куклой, молча и терпеливо сносящей чужие игры, согласной на все и не способной ни на что.

Мужчина обеспокоенно взглянул мне в глаза, словно пытаясь найти в них хоть проблеск сознания, но видя лишь зияющую пустоту, в которой прятались ужас и отчаянье. После всего случившегося я ощущала только невыносимую слабость, буквально чувствуя на своих плечах навалившуюся тяжесть, придавливающую меня к земле, как усилившаяся гравитация, не позволяющая сделать ни шага.

Мир потерял прежнюю реальность, став замысловато-вычурным, скорее напоминая компьютерную игру - с неплохой графикой и садистским сюжетом. Возможно, я спала или что еще вернее давно лишилась рассудка, увязнув в своих безумных видениях. Проще было поверить в этом, чем признать существования мира, в котором мертвые могли добраться до живых.

- Идти можешь? - Марк подождал ответа, а потом просто обнял меня, приняв на себя весь мой вес, помогая выйти из больницы.

Я удобно спрятала лицо на его груди, почувствовав щекой прохладную кожу куртки, и блаженно закрыла глаза - полностью доверяясь ему, стараясь не забывать, как нужно переставлять ноги, чтобы не упасть.

Город встретил нас морозной ночью. Фонари и неоновые вывески светили ярче звезд, которых не удавалось различить на грязно-сером небе. Мир потихоньку засыпал, но с дороги до сих пор доносились сигналы клаксонов и шелест шин - люди торопились домой, спрятаться в своих радужных коробочках подальше от наползающей темноты и сверлящего холода.

Марк не торопился, молча вышагивая по асфальтированной дорожке. До меня доносилось только его ровное дыхание и стук моих каблуков. Казалось, все остальные звуки умерли, продавшись ночной тишине. Я просто хотела найти убежище - не больше и не меньше. Пускай это была бы грязная темная пещера, кишащая пауками, лишь бы никто другой не мог в нее проникнуть. Но безопасность давно осталась в прошлом.

Я пыталась разобраться в своих чувствах, понять, что скрывается за пеленой притихшего страха. Отчаяние. Оно поглотило меня полностью, наполнив собою каждую клеточку, не оставляя ни капли свободной воли. Обратной дороги не было. Я не представляла, как снова смогу ступить в этот мир, как смогу жить с этим кошмаром. Хотелось сдаться. Просто отступить, так никогда и не узнав, что ждет впереди.

Мы оказались дома всего за каких-то несколько минут, или мне только так показалось, потому что сознание периодически давало слабину, уступая место блаженному забвению. Марку удалось дотащить меня до нужного этажа, в конце концов, подняв на руки и как маленького ребенка донеся до кровати.

Я дернулась, почувствовав под собой мягкий матрас, на секунду будто проваливаясь в зыбучие пески, и открыла глаза. Кругом зияла чернота, крик застрял в горле, став лишь жалким всхлипом, полным боли и страха.

- Тише, тише... - Марк обхватил меня за плечи, придавливая к кровати, словно это могло чем-то помочь. - Успокойся, все в порядке. Мы дома.

Наконец, в комнате вспыхнул свет, больно резанув по глазам и не принося желаемого покоя - теперь в темноте стали расплываться радужные круги. Марк приобнял меня, осторожно прильнув рядом, стараясь развернуть к себе лицом.

- Эй... - Я недовольно заворочалась, попытавшись спрятать лицо в подушку и отгородиться от всего происходящего. - Астра... Поговори со мной. Прошу.

Мне хотелось тишины - не той, напряженной, что до сих пор звучала в моей голове, а умиротворенной, которая обещала бы долгий и спокойный сон. Разве это не было панацеей от всех бед? Утро. Солнце прогоняло все ночные кошмары.

- Ты же не уйдешь? - Сама мысль остаться в одиночестве заставляла меня дрожать в неконтролируемом ознобе. - Не уходи...

- Не уйду, - прошептал он, наклоняясь и осторожно целуя в висок. - Расскажи мне все. Кто тебя обидел?

У меня не нашлось слов. Они разом исчезли из головы, оставив лишь несвязный набор жалких всхлипов. Марк мог понять, найти всему объяснение, возможно даже убедить, что все произошедшее только часть ночного кошмара. Я бы смогла ему поверить. Но разве лжи между нами и так было недостаточно? Стоило ли городить еще и сверх того, что мы успели настроить за столько времени.

- Они забрали Илью. - Услышав в ответ напряженное молчание, я пожалела, что вообще заговорила об этом.

- Кто забрал? - его голос не звучал удивленным, словно мужчина ожидал чего-то подобного. - Охотники?

- Нет.

- Астра, прошу, не молчи. - Мужчина навис надо мной, обхватив мое лицо теплыми ладонями и заставляя посмотреть ему в глаза. - Кто там был?

- Мертвые, - прошептала я, чувствуя, как глаза защипало от новых слез.

Марк замолчал, видимо осмысливая мои слова - кто еще мог быть в морге?

- Мертвые? - Его голос прозвучал более чем удивленно.

Я отрицательно покачала головой, поворачиваясь на бок и закрывая глаза:

- Живые.

Мужчина тяжело вздохнул, откидываясь на кровать рядом со мной, видимо, у него просто закончились силы бороться. В комнате воцарилась долгожданная тишина - немного пугающая, но отнимающей не столько сил, как разговоры.

Я слишком поздно поняла, что попросту не смогу уснуть. Больше нет. Тело устало обмякло на кровати, совершенно позабыв как двигаться, но сознание оставалось ясным и неизменным, как застывший янтарь - не позволяя забыть ничего из случившегося. Пугающие образы стояли у меня перед глазами, слишком четкие, будто кто-то, издеваясь, специально добавил резкости. Я даже не думала о том, что стало с Ильей, эта мысль совсем не укладывалась в моей голове, отвергаясь, как нечто абсурдное. Мертвые не оживали, не нападали на людей.

Марк устало вздохнул и перевернулся набок, приобнимая меня - по телу мягким прибоем прокатилось тепло, прогоняя чудовищное онемение.

- Все двери закрыты? - Я знала, что больше никогда не буду в безопасности, но родные стены давали желаемую иллюзию, обманчиво успокаивая мою бдительность.

- Да, никому сюда не пробраться.

- Откуда ты знаешь?

- Я об этом позаботился. Теперь тебе нужно отдохнуть. Поспи. Ничего не бойся.

Это были просто слова. Слова не могли меня защитить. Чудовища стали слишком реальны.

- Мертвецы забрали Илью. - Слова сами сорвались с губ, прозвучав так абсурдно, что я и сама засомневалась в случившемся. - А потом хотели забрать меня.

Марк молчал, и эта тишина показалась пощечиной - он не верил мне. А значит, не поверит никто. Все возвращалось на круги своя, как в ту ночь, когда сила впервые дала о себе знать - мир вращался и рассыпался на разрозненные осколки, и никто не мог помочь мне устоять на ногах.

- Они хотели тебя только запугать, - спустя несколько томительных минут ответил мужчина. - Ты им нужна, поэтому они постоянно рыскают вокруг, но не подступают ближе. Держаться на расстояние.

Я никак не могла сказать, что они держались на расстояние. Сегодня мертвые подступили слишком близко, так близко, что их ледяные прикосновения до сих пор ощущались на коже, ползая по ней сотнями разозленных муравьев. Это было уже второе нападение, а значит, будущее не предвещало ничего хорошего.

- А Илья... - Мужчина замолчал на пару секунд, словно подбирая нужные слова. - Он это заслужил. Религия его не спасла. Пусть его жалкая душонка горит в Аду.

Я подумала об Илье и на глазах выступили слезы. Так странно. Вся ненависть, которая так бережно хранилась в моем сердце, разом испарилась, оставив зияющую пустоту. Никто не заслуживал такой участи, сколько бы зла он не причинил. Ведь Илья был просто глупым мальчишкой, забившим себе голову странными религиозными идеями. Он пострадал только из-за меня. Он умер из-за меня.

Рука на моей талии вдруг стала невероятно тяжелой, приминая к матрацу, дыхание участилось, с трудом вырываясь из груди. В голове нарастал невыносимый гул, давящий на виски. Раздражение, звеня, переросло в неконтролируемый гнев, заставив меня с силой сжать кулаки, затуманивая мой взгляд. Это все была его вина!

Я резко отбросила от себя руку Марка, вскочив с кровати и метнувшись к стене. Мужчина казался удивленным, с опаской наблюдая за мной, но не предпринимая попытки приблизиться.

- Астра, ложись спать. Тебе ничего не угрожает.

- Мне угрожаешь ты! - Злость придала мне сил, позволяя забыть о былой усталости. - Это все ты!

- Астра, успокойся. - В его голосе не читалось ни раздражения, ни разочарования, только неподдельная усталость. - Мне жаль, что тебе пришлось это пережить, но все позади. Успокойся и ложись спать. Завтра утром ты поймешь, что страхи были напрасны. Они больше тебя не побеспокоят.

- Я знаю про фотографии! - Это вырвалось само собой, еще до того, как я смогла что-то осмыслить.

Марк нахмурился:

- Какие фотографии.

- Мои. - Мне не удалось сдержать истеричного смешка. - До того, как я нашла тебя на стройке. До всего этого безумия. Ты следил за мной! Преследовал. Не оставляешь надежды вернуть ее? Не смог сделать это сам, так натравил на меня этих некрофилов?

- Ты бредишь.

- Ну, конечно. Как же иначе. Это только моя мнительность. Меня же никто не преследует!

- Хорошо-хорошо, - произнес он, поднимаясь с кровати и предупредительно вскинув руки. - Фотографии существуют, но всему есть свое объяснение. Не я их делал. Я забрал их кое у кого. Вот и все.

- Зачем забрал? - Пусть это и звучало правдоподобно, но для правды было слишком поздно, я больше в нее не верила.

- Не хотел, чтобы у кого был на тебя компромат. Вот и все. Конец истории. И поверь, это не то, о чем стоит волноваться. По крайней мере, сейчас.

В его словах была доля истины, но это не помогло мне избавиться от мерзкого ощущения, что все вокруг враги. И Марк в том числе. Казалось, сознание просто дало сбой, перестав отличать реальность от вымысла и правду ото лжи. Но его заявление все равно заставило меня немного успокоиться, отчасти растерявшись.

- Астра, я кое-что разузнал о Служителях Смерти, и у меня есть несколько идей на их счет, но это мы обсудим завтра. Ты должна понять, что я на твоей стороне, и просто из шкуры вон лезу, чтобы исправить прошлые ошибки. Лучше ляг и поспи. Нам обоим нужно отдохнуть.

Я посмотрела на него и промолчала. Было бы так легко поверить ему, забыть все обиды и глупо довериться. Снова совершить ошибку. Насколько благими были намерения Марка? Все равно, как бы он не старался, но все его планы не давали должного результата. Стоило ли на него вообще рассчитывать?

- Ложись. - Он снова устало упал на кровать, перекатываясь на дальний край и закрывая глаза. - Давай отдохнем.

Я помедлила, прежде чем подойти к нему и опуститься на матрац. Сон не шел, обещая долгую изнурительную ночь и мучительное тягостное утро. Мне даже не стоило пытаться заснуть, я знала, что больше не достойна такой роскоши.

Марк снова приобнял меня, придвинувшись ближе. Его напряженное тело начало расслабляться, медленно наливаясь свинцом, дыхание выровнялось, защекотав мой затылок. Это выглядело практически идиллией, кто-то даже мог счесть это романтичным - тот, кто не знал правды. Мысли вильнули совсем в другое русло, выстраивая совсем уж неправдоподобную иллюзию. На миг мне показалось, что мы действительно парень и девушка, что Марк действительно оберегает меня, а я сама - позволяю ему это. Боль разочарования рикошетом скользнула по сердцу, оставляя тонкий кровоточащий след.

Мужчина зашевелился во сне, что-то недовольно забормотав - наверняка ему мешал свет, который мне не хватало смелости выключить - желтоватое сияние разгоняло тьму, даже когда я закрывала глаза. Рука Марка еще сильнее охватила мою талию, а губы ищуще скользнули по шее, невольно даря поцелуй. Я хотела отстраниться, но в ответ лишь замерла, кожей впитывая внезапную ласку. Еще никогда в моей жизни одиночество не ощущалось так остро.

- Почему ты не спишь? - Хриплый шепот встревожил тишину.

- А ты?

- Чувствую твою тревогу.

- Ну, извини. - Мне стоило просто встать и уйти, но его присутствие успокаивало, и я не хотела призываться самой себе, что просто не могу думать о том, чтобы остаться одной.

- Я хочу, чтобы тебе стало лучше.

Это прозвучало слишком двусмысленно, так, что я невольно обернулась, взглянув на него. Глаза Марка потемнели, напоминая темный насыщенный изумруд, в них переливалась грусть, слишком явная, чтобы оказаться наигранной. Переживал ли он за меня на самом деле? Или преследовал иную, более прагматичную цель?

- Пойдем. - Он лениво потянулся на кровати и неуклюже поднялся, слегка покачиваясь. - Давай, я тебе кое-что покажу.

Я только заворочалась в кровати, не в силах подняться. Марку пришлось буквально силой поставить меня на ноги, а потом поволочь в прихожую, в которой также горел свет. Мы замерли пред входной дверью - на этот раз гораздо массивнее и прочнее прежней.

- И? - Я не была настроена на долгий диалог, облокотившись на стену и чувствуя, что нахожусь в шаге от того, чтобы сползти на пол и потерять сознание.

- Ну, у меня было время покопаться в кое-каких древних рукописях - Служители Смерти довольно много наследили после себя, став чуть ли не легендой в некоторых культурах. Согласно одному из учений, мир живых и мертвых разделен прочной стеной, в которой порой случаются бреши - места, где духи существуют вне обоих миров, а порой и проникают в наш.

- Очень поучительно.

- Дослушай. - Мужчина казался одержим этой идеей - его глаза заблестели, а губы растянулись в хитрой ухмылке. - Ты же слышала про все эти ритуалы изгнания бесов и недобрых духов? В некоторых из них есть своя доля правды. Существует символ, способный запечатать возникшие бреши, не пуская души, хотя бы однажды побывавшие на том свете.

Мне это ни о чем не говорило, да и никакого знака я не видела, как ни всматривалась в стены и потолок - только идеальный ремонт. У кого вообще могла подняться рука испортить все это безобразными надписями?

Неожиданно щелкнул выключатель, и свет мигом погас, но темнота до нас так и не добралась. Прихожую заполонило зеленоватое сияние, жутким туманом расползшееся у нас под ногами. Свет исходил от огромного, величиной во всю стену, символа, нанесенного ядовитой флуоресцентной краской. Он представлял собой что-то среднее между египетскими рисунками и японскими иероглифами - слишком сложный, чтобы найти в нем что-то знакомое.

Марк напряженно замер, вглядываясь в мое лицо. Черты его лица заострились от грубоватого освещения, а глаза замерцали как у хищной кошки - жуткое и в тоже время завораживающее зрелище. Он, казалось, ждал моей реакции, но я на несколько секунд лишилась дара речи, зачарованная зловещим светом.

- Ты разукрасил стену? Ее же только покрасили!

- Астра, этот символ не пустит их внутрь, кого волнует какая-то стена?

Я недоверчиво посмотрела на него, не готовая признать, что настенная живопись отворотит обезумевших фанатиков от повторного разгрома моей квартиры. Разум до сих пор отказывался верить в силу бессмысленных символов и амулетов.

- Каждый член Ордена проходит обязательное посвящение, - начал разъяснять мужчина, видя, что рисунок не смог меня убедить. - Заглядывает за завесу Смерти, чтобы увидеть, кому ступают во служение. Если говорить обычным языком - их умерщвляют инъекцией, а через минуту возвращают к жизни.

- Что за зверские нравы, - устало пробормотала я, не испытывая к этим сумасшедшим ни капли сочувствия.

- Этот символ не должен пропускать тех, чья душа уже побывала по ту сторону. Тех, кто был мертв, пусть и на какую-то долю секунды.

- Не должна? - наконец отыскала я подвох. - Но не обязана?

- Тебе стоит волноваться о другом, - зловеще ухмыльнулся Марк. - Знак не только не впускает, но и не выпускает.

Мне потребовалась минута, чтобы понять его тонкий намек.

- Ты обо мне?

- Ты умирала, так что попробуй... открой дверь.

После всего пережитого мною, эта просьба показалась издевательством, от которой хотелось просто сесть и расплакаться, но я сдержала внезапный порыв. Слез все равно уже не осталось.

- Давай, Астра, смелее.

Лишь бы скорее закончить с этой глупостью, я потянулась к замку, почувствовав кончиками пальцев вибрирующее жжение, и только потом заметив, что не дотягиваюсь до двери пару сантиметров.

- Что за черт? - Зеленоватое сияние усилилось, местами став темно-болотного цвета, создав своего рода энергетическое поле, отталкивающее мою руку от странного символа.

- Я же говорил. - На лице мужчины читалась самая самодовольная улыбка из всех, которые мне доводилось видеть. - Такие же символы на окнах. Им не пробраться внутрь.

- Ты запер меня?! - С осознание пришла жаркая волна возмущения.

- Да, и это приятный бонус. Теперь ты точно никуда не сбежишь. А сейчас пошли спать. - Марк довольно хмыкнул, подхватив меня за талию и потащив обратно в спальню.


Четырнадцатая глава

Так сложно одиноко идти своей дорогой, пренебрегая чужим мнением и укоренившимися нормами, постоянно слышать в след осуждение и недовольный шепот. Не проще ли позволить невидимому кукловоду дергать себя за ниточки, подчиняя своей воле? Не так сложно принять решение, чем нести за него ответственность. Когда ты один, каждый шаг может стать ошибкой... всецело твоей ошибкой.


Стоит ли говорить, что мне так и не удалось уснуть? Я старалась даже не закрывать глаза, уставившись в одну точку, наблюдая, как темнота за окном начинает выцветать, а после наполнятся красками. Все это время Марк довольно посапывал рядом, вцепившись в меня как в плюшевого медведя - крепко прижимая к себе и дыша в ухо. Когда его объятья становились слишком жаркими и тесными, я недовольно ворочалась и отползала подальше. Не проходило и десяти минут, как он начинал шарить рукой по кровати, отыскивая меня и снова притягивая к себе. К концу ночи я совсем устала с ним бороться, мечтая лишь о том, чтобы скорее наступило утро.

Часы неспешно добрались до 6 утра, когда мое терпение лопнуло. С большим трудом убрав тяжеленую руку Марка в сторону, я поднялась с кровати, искренне надеясь, что готова встретить новый день.

- Никакого универа, - сонно пробормотал Марк в подушку, переворачиваясь и укрываясь одеялом с головой. Да, теперь он мог быть полностью уверен, что я никуда не денусь из своей квартиры. Клетка, против которой мне так уж и сильно хотелось протестовать.

Я опасливо шагнула в коридор, нахмурившись, когда увидела все тот же недобрый зеленый свет, а потом прокралась на кухню, первым делом включая повсюду свет. За окном только начинало светать - в темных многоэтажках один за другим загорались маленькие окошки, превращая черные махины домов в чутких многоглазых чудовищ. Постепенно оживали и дороги, терпеливо снося растущий поток машин. Все выглядело обычно. Как всегда. Но, тем не менее, иначе. Теперь снаружи притаился страх. Он облюбовал мрачные тени и заброшенные пустыри, он поселился в людях и стал тем самым чувством, которое назойливо напоминало, что рядом кто-то есть.

Марк успел завалить холодильник и шкафчики продуктами, поэтому я с удовольствием сделала себе кофе и пару бутербродов, усевшись за стол и с ужасом понимая, что просто не смогу отыскать в себе силы, чтобы встретиться с новым миром один на один.

В окно уже начали робко заглядывать первые солнечные лучи, когда на столешнице завибрировал телефон. Паша названивал добрых две минуты, но я только смотрела на вспыхивающий экран, не решаясь ответить на вызов. Наконец сотовый затих, а вскоре мигнул новым сообщением.

'Нужно встретиться. Срочно. Ты где?'

Я даже не представляла себе, что за важная информация могла выманить меня из этого надежного убежища, но в тайне все-таки искала достойный повод, чтобы перебороть свой страх. Стоила ли играть свеч?

'Ты что-то нашел?'

'А ты как думаешь?! Нужно встретиться. Ты как?'

Мне хотелось ответить - 'взаперти и рада этому', но сдержалась. Телефон снова завибрировал, но я быстро сбросила вызов, понимая, что Марк может только притворяться спящим, а сам тайком подслушивать мои разговоры.

Неужели я и правда собиралась прятаться здесь вечно? Одного взгляда в окно, на угрюмые каменные узоры улиц хватило понять, что ответ утвердительный.

- Обязательно вставать так рано? - донеслось из-за спины сонное бормотание. - Хорошо спала?

- Шутишь?

Он увидел мое недовольное выражение лица, и поэтому замолчал, буквально заваливаясь на стул и растекаясь по столу, недовольно теребя и так спутавшиеся волосы. Мне было даже немного жалко его - мужчина выглядел таким уставшим и помятым, словно не спал несколько суток к ряду. Под глазами залегли темные круги, а цвет радужки стал ближе к серому, нежели к зеленому.

- Какие планы на день? - Мужчина явно издевался, исподлобья наблюдая за моей недовольной гримасой. - Неужели не собираешься вляпаться в очередные неприятности? Совсем-совсем?

- Если бы не ты, ничего бы не случилось. - Я все еще злилась на него, почему-то монстры обратили особенное внимание именно на меня, а его - обходили стороной. К тому же, это все усугубилось бессонной ночью, делая из меня настоящего неврастеника.

Его лицо помрачнело, но мужчина быстро совладал с эмоциями:

- Если бы это было так. Тебе будет сложно это принять, но я не сосредоточие вселенского зла.

- Но ты чертов магнит для него, а я постоянно попадаю под раздачу.

- Дело в тебе самой, а не во мне, - сухо бросил мужчина, с огромным усилием поднимаясь на ноги и направляясь за чашкой кофе. - Я бы мог спокойно исчезнуть, и никто бы не стал меня искать. Поверь.

- О, как благородно с твоей стороны идти на дно вместе со мной. - Настроение испортилось окончательно.

- Мне нужно уехать на время.

Я удивленно вскинула взгляд и безразлично фыркнула - крысы бежали с корабля? Пусть так, мне было не впервой оставаться в одиночестве. От Марка я всегда ждала чего-то подобного, более того, даже отчасти рассчитывала на это.

- Скатертью дорожка.

- Это ненадолго, - тут же заверил он, делая первый глоток обжигающего кофе, и жмурясь от удовольствия. - Постараюсь уложиться за день. Мне нужно съездить в соседний город. Холодильник полон, так что, думаю, ничего не случится, если ты, конечно, не станешь никому открывать двери.

Я не оценила его шутки, не удержавшись и по-детски показав язык, в ответ на его довольную ухмылку. Да, теперь он мог быть полностью уверен, что мне точно никуда не деться из этой квартиры - клетка оказалась двусторонней.

- Хочешь, чтобы я спросила, почему ты уезжаешь?

- Ну, на нашем нынешнем уровне отношений, думаю, этого бы не помешало. - Он расслабленно откинулся на спинку стула, сверля меня издевательским взглядом. - Как-никак мы с тобой практически семья.

Услышав это, я нервно вздохнула, тут же подавившись бутербродом, который колом встал у меня в горле.

- Ну-ну, - расхохотался Марк, резко вскакивая и похлопывая по спине, пока я не начала дышать нормально, - не реагируй так бурно.

- Дурак, - вырвался хриплый вздох, из глаз бежали тонкие ручейки слез. - При Маше такое ляпнуть не вздумай.

- Как бы она не стала сомневаться в наших глубоких чувствах.

- Так, куда ты собрался? - Я хотела как можно скорее уйти от этой неприятной темы, вызывающей только очередную волну раздражения, а что еще хуже - беспричинной обиды. - Надеюсь далеко и надолго?

- Я тоже тебя люблю, милая, - с иронией произнес мужчина. - Ты, наверное, помнишь Антонио. Ну, тот полноватый хохмач из Охотников. Он подсказал мне символ, думаю, смогу вытрясти из него что-то еще полезное. Не бесплатно, естественно. Охотники потеряли к тебе интерес, когда ты использовала Камень, может это же стоит провернуть и с Хранителями. Но пока это только идея.

- Ты просто душка.

- Не ерничай, я стараюсь для нас обоих.

- Ладно-ладно, а что я скажу Маше?

- По поводу? - Марк сделал вид, что совсем не видит в этом проблемы.

- Почему я вдруг снова решила поиграть в затворницу?

- Извини, но ты в принципе довольно странная.

- Очень смешно, - обиженно выдохнула я, не разделяя его веселья. - Ты не можешь оставить меня взаперти! Что если ты вообще не вернешься?

- Будешь скучать? - улыбнулся он, польщенный таким вниманием.

- Да, по свежему воздуху и, скорее всего, по кофе с бутербродами. - Он что, действительно собирался бросить меня здесь?

- Меркантильная.

- Запасливая. Марк, а вдруг в доме случится пожар? Моя смерть будет на твоей совести!

Мужчина нахмурился, видимо, совсем не рассматривая такие варианты, но ему все равно пришлось сдаться - он явно не хотел рисковать. Между его темных бровей пролегла тонкая морщинка, говорящая о крайней степени сосредоточенности. Марк даже закусил губу, смотря куда-то выше моей головы.

- Допустим, я оставлю ключи Маше. - Это решения далось ему нелегко, и по его лицу было понятно, что он волнуется, как бы это не стало серьезной ошибкой. - Она вроде девочка разумная.

Глубоко в душе я ухмыльнулась, а потом даже расхохоталась - как мало мужчина знал о моей закадычной подруге. Оказалось очень сложно не показать своей ехидной удовлетворенности от мысли, что Марк все-таки дал слабину, в итоге оставив мне путь к отступлению и бегству. Он редко когда доводил свои планы до конца.

- Отлично, меня это устроит.

- Еще бы, - хмыкнул мужчина, словно уже начиная заподазривать что-то неладное, - но без глупостей. Астра, я серьезно. Не хочу вернуться и обнаружить пустую разгромленную квартиру. Машу в это впутывать только в крайнем случае - пожар, землетрясение и прочего форс-мажора.

Я сделала вид, что буквально ловлю каждое его слово, согласно кивая, даже немного разочаровавшись, что мой противник сдался так легко. Этого крошечного шанса было, на мой взгляд, достаточно, чтобы продолжить вести против него свою партию.

- Почему-то я об этом уже сожалею, - хмыкнул мужчина, верно истолковав мое молчание. - Но все-таки я наивно положусь на твой здравый смысл, только конченный псих снова пойдет искать приключения после случившегося. Астра, - он многозначительно посмотрел на меня, - не высовывайся!

- Ни ногой из этой квартиры. - И это было чистейшей правдой.

- Постараюсь вернуться к вечеру, может задержусь, но следующее утро - крайний срок.

- Постараюсь не скучать.

- Ты могла хотя бы изобразить слезное прощание.

- Извини, - наигранно печально вздохнула я, - но я просто отвратительная актриса.

Марк ничего не ответил, одним глотком добив кофе и встав из-за стола, с укором взглянул на меня и направился в спальню одеваться.

Возможно, после произошедшего в больнице, мое отношение к Марку изменилось, самое странное, я начала привыкать, что он всегда приходит на помощь, глупо забывая, что мужчина сам же и впутывает меня в эти неприятности. Но я чувствовала, что появился реальный шанс справиться со всем без его помощи - доказать, что чрезмерная опека здесь ни к чему. Паша, возможно, и не выглядел как человек, способный свернуть горы, и во многом проигрывал Марку, но я могла и хотела ему доверять. Мы с ним были на равных.

Наверное, я задумывалась, потому что не услышала шагов за спиной, чуть не закричав от неожиданности, когда шею обожгло горячим дыханием, а затем последовал хищный укус. Мой крик быстро оборвался, когда слух уловил громкий довольный хохот - Марк как ни в чем ни бывало стоял в дверях, спокойно наблюдая, как я мечусь по кухне, хватаясь за шею и сметая все на своем пути. Пара кружек, нож, деревянная разделочная доска - все глухо загрохотало по полу.

- Да, успокойся ты, я... я просто хотел... хотел взбодрить тебя. - Сейчас он выглядел даже виноватым, боясь моей очередной истерики. - Прости, получилось грубовато.

- Грубовато? - задохнулась я от возмущения, отнимая от шеи руку и практически ожидая увидеть на ней кровь. Но укус оказался не таким сильным, как мне показалось в первую секунду. - Спятил?

Я откинула волосы на бок, обнажая шею, и поймала свое отражение в стеклянной дверце кухонного гарнитура. На бледной коже уже расцветало ярко-красное пятно, такое заметное, что его вряд ли было возможным скрыть под тонной тонального крема.

- Зачем?!

- Тебе идет. - Последовал очередной довольный смешок. - Это для того, чтобы ты не скучала без меня.

- Идиот, - вынесла я окончательный вердикт.

- И я тоже тебя люблю, милая, - съязвил мужчина. - Отдыхай, если что, звони. Хотя я очень сомневаюсь, что ваше высочество снизойдет до презренного раба.

Я скорчила недовольную гримасу, отворачиваясь от него, показывая, что наш разговор окончен. Марк еще какое-то время постоял в дверях, затем недовольно вздохнул и вышел. До меня донесся громкий стук двери о косяк, так, что задрожали стены - ни я одна была сегодня в плохом настроении.

'после обеда забери у Маши ключи от моей квартиры - придумай что-нибудь - и приходи'.

Я почти рассчитывала на долгую и изматывающую переписку, пока Паша пытался бы выяснить, что все это значит, но буквально через минуту мигнуло новое сообщение: 'Хорошо'. Видимо, парень был согласен на все, пока это хранило желаемую ауру шпионской секретности.

Время в пустой квартире тянулось невыносимо долго. Мне не удавалось сосредоточиться ни на телевизоре, бубнящем очередную ерунду, ни на книге, когда строчки разбегались перед глазами. Я смогла скоротать час на том, что привела себя в порядок, усиленно замазывая синяки под глазами и безобразный засов на шее. Тюбик с тональным кремом жалостливо фыркнул, выплевывая остатки средства - в итоге цвет лица стал еще бледнее, делая меня похожей на оживший труп. Какая ирония.

Время медленно подкрадывалось к полудню, когда мои нервы начали звенеть от напряжения - я металась из комнаты в комнату, встречаемая и провожаемая зеленоватым мерцанием защитных знаков, в шаге от того, чтобы позвонить паше и попросить его поторопиться. Одиночество, пережитый страх, бессонница - накладывались друг на друга, превращая меня в одержимую, в зверя, запертого в клетке.

Высокую худощавую фигуру я увидела еще издалека - парень кутался в тонкую синюю ветровку, прячась от промозглого осеннего ветра. Он торопился, то и дело сбиваясь с шага, периодически оглядываясь, словно кто-то мог за ним следить. Но позади не мелькнул ни один прохожий, даже бродячий рыжий кот, вечно снующий рядом с домом, сегодня куда-то делся.

Я поправила на себе черно-красный сарафан, с сегодняшнего утра служивший мне домашним халатом, чуть ли не пританцовывая у двери. Мне хотелось, чтобы этот кошмар скорее закончился, ведь мы были так близки к разгадке. Если бы только Паше действительно удалось 'прижать' злобного Вивьентевича, то Служители Смерти точно бы поджали хвосты, оставив меня в покое. Это выглядело таким простым и таким досягаемым, казалось, только протяни руку. Лишь бы это не оказалось очередным тупиком.

В прихожей щелкнул замок и протяжно скрипнула дверь. Парень сделал пару неуверенных шагов, звучно отразившихся от нового паркета:

- Астра?

- Закрой дверь и иди сюда! - прокричала я, чувствую пронесшийся по ногам сквозняк.

Паша предусмотрительно разулся, прошаркав в зал.

- К чему такая конспирация? - развел он руками, присаживаясь напротив меня. - Что случилось?

- Марк на время уехал и захотел лишний раз убедиться, что я никуда не денусь. - Рассказывать ему о происках Служителей не стоило, пусть хотя бы один из нас мог мыслить здраво. - Мы немного повздорили.

- Астра, надеюсь, ты понимаешь, что это ненормально? - Его лицо стало серьезным, брови нахмурились. - Домашнее насилие происходит сплошь и рядом, это стало современной чумой. Он пытается контролировать тебя, подавляет, ты становишься его игрушкой. Марк поднимал на тебя руку?

- Что? Нет, с чего ты взял?

Парень многозначительно кивнул на мою шею, слегка поморщившись.

- Он тебя душил?

Я едва сдержала нервный смешок:

- Скорее пытался прокусить яремную вену, но тебя это не касается. Я тебе уже сказала, что не собираюсь обсуждать эту тему - ничего не изменилось. Он не враг ни тебе, ни мне. Так... просто раздражающий элемент.

Паша довольно ухмыльнулся, видимо полностью соглашаясь с последним заявлением, заметно расслабившись, а потом резко встрепенулся, словно что-то вспомнив, начиная похлопывать себя по карманам.

- Оставил в куртке. - Парень сорвался с места, скрывшись в коридоре, но почти сразу вернулся, шурша скомканными бумажками. - Хорошие связи - залог успеха в нашем деле. Ты просто не поверишь, что я отыскал на твоего препода. Точнее, не я сам, но все же.

Он передал мне печатные листы, скорее всего отсканированные из какого-то архива. Большая часть из них оказалась рукописным текстом, таким смазанным и неразборчивым, что я сразу же бросила тщетные попытки разобрать его и вникнуть в суть. Тут присутствовали и фотографии, но из-за плохого принтера, а может и исходного качества, они больше напоминали квадрат Малевича, сквозь который не проступали лишние черты.

- И что это? - У меня не было ни желания, ни сил копаться в этих записях, что бы ни твердило любопытство. - Судя по твоему довольному лицу, что-то крайне важное.

- Это компромат на Бородкина Вячеслава Вивьентевича. Даже отчет о его вскрытие.

- Вскрытие?

Паша довольно хмыкнул, ожидая такой реакции.

- Да, этот человек уже десять лет как мертв - судя по отчетам со вскрытия, остановка сердца. Что довольно странно в его возрасте. Вот только твой преподаватель совсем не похож на мертвяка. Более того, мои друзья пропустили его фотографию через российскую розыскную базу, так это просто бомба!

Паша подскочил ко мне, помогая разобраться с бумаги, показывая целую стопку однотипных листов - с нечеткой черно-серой фотографией и коротким текстом. Я не заметила ничего шокирующего - просто список разыскиваемых преступников, с разными датами, разными преступлениями, разными приметами бандитов.

- Возможно, кто-то скажет, что сходство натянутое, но это все он!

- Он? - снова не поняла я.

- Твой преподаватель - все эти люди! - недовольно вздохнул он, словно мы говорили о таком очевидном факте. - Его давно разыскивают.

- Ну, не знаю. - Пусть на фотографиях и не удавалось ничего толком разобрать, мужчины были на одно лицо, но даты рождения и преступлений... - Он что, наводит страх на мирных жителей уже целых 50 лет?

- А что такого? Пластика, магия вуду, договор с Дьяволом... не знаю. Но это он! Смотри, - парень начал показывать один лист за другим, - пятидесятые - нападение и причинение тяжких телесных повреждений, двумя годами позже - похищение. Шестидесятые, на этот раз дальше, Краснодар, аморальное поведение, похищение, убийство, правда не раскрытое. А усы и отрастить можно. Потом...

- Паш, тогда ему должно быть лет восемьдесят, как минимум.

- Но это не может быть ошибкой! Он просто менял имена, практически не меняя внешность.

- И не старея?!

- В наш век и не такое возможно.

- Еще никому не удавалось жить вечно! - Мне это казалось полнейшим абсурдом. - Паш, я знаю, ты старался, но это уже слишком. Вивьентевич, конечно, злодей, но не бессмертный.

- А помнишь тех упоротых у клуба?! Ты же говорила он один из Служителей Смерти, а это же что-то вроде алхимиков, да? Почему бы им не найти средство обманывать время?

Или смерть... Это заставило меня задуматься. Такой ли бредовой была его версия? Я еще раз присмотрелась к документам, пытаясь отыскать явное сходство, но не особо в этом преуспела - разве именно такого поворота следовало ожидать? Бессмертный преступник?!

- Этой информации достаточно, чтобы поймать его! - Глаза Паши возбужденно заблестели. - Посадить за решетку!

- Тебе никто не поверит. - И это было самое обидное. - И мне никто не поверит.

- Он поверит! Знаешь, порой достаточно просто припугнуть преступника, чтобы сбить его с толку. Это заставит его отступить, а возможно, и совершить ошибку!

Заметив, что я не слишком поверила в эту историю, парень продолжил:

- Мы действительно можем справиться с ним! Он же не ожидает нападения. Думает, что давно похоронил прошлое. Будет достаточно привлечь к этому внимание. Не знаю, хотя бы пригрозить продать его историю в желтую прессу.

Я усмехнулась, да, это было бы забавно. Обескураженное лицо Вивьентевича так и стояло перед глазами. Пускай все доводы Паши и звучали безумно, но могли стоить вложенного риска. Что если в безумных догадках парня существовало рациональное зерно? Ведь Служители могли оживлять мертвецов, что мешало им самим обманывать смерть?

- Это опасно. - После блестящей тирады Паши, мой довод прозвучал весьма жалко. - Это не игра.

- Нас прикроют.

- Кто? Твои друзья? - Кучка подростков вряд ли могла противостоять тем мертвецам, что напали на меня в морге.

- Не стоит их недооценивать, мы все хорошо подготовлены - прошли специальный курс военной подготовки, а у одного даже есть оружие, правда пока только пневматика, но все же.

- Да, это кардинально меняет дело. - Парню совсем не понравился сарказм в моем голосе.

- Кто бы он ни был, нас все равно окажется больше - в этом и преимущество. Припугнем его и все. Это просто.

В моей жизни больше ничего не бывало просто, но пока Марк погряз в ритуалах и оккультных символах, может, стоило использовать 'человеческие' методы. Разве Хранители ожидали, что ими заинтересуется полиция? Или желтая пресса?

- И ты пойдешь на это?

- Конечно! Он же преступник! - оживился Паша. - Нам просто повезло, что ты его заметила. Только представь, мы станем национальными героями, когда раскроем это дело!

И снова возник закономерный вопрос - могло ли стать еще хуже? Самое печальное заключалось в том, что Паша окончательно 'подсел' на эту историю, одержимо подчиняясь своим красочным фантазиям. Я не сомневалась, что мое решение - последовать за ним или остаться с Марком - ничего бы не изменило. Парень мог думать только о геройстве и последующем признании. Это могло стоить нам обоим жизни.

- Только припугнуть? - Несмотря на все минусы, план был неплохим.

- Припугнем, он совершить ошибку и тут-то мы его схватим! Все же просто!

- Ладно, только потом не говори, что я не предупреждала, насколько он может быть опасен.

- Ты мне еще спасибо скажешь, - широко улыбнулся парень, довольно потирая руки. - Соберу ребят и там все решим. Подготовимся хорошенько, перед теми как идти.

- Как ты, кстати, уговорил Маши отдать тебе ключи? - вернулась я к насущному вопросу. - Готова поспорить, Марк дал ей очень четкие указания.

- А я и не спрашивал, - пожал он плечами. - Неожиданно заскочил выпить чашку кофе, а заодно... хм... утомил своим присутствием так, что она и не заметила, как я стянул ключи.

- Но это воровство?! - притворно ужаснулась я.

- Нет, если они так небрежно лежали на самом видном месте. Не хватало только неоновой таблички с указателем.

- Шпион из нее никакой. Так, с твоей подростковой влюбленностью покончено? - Вопрос был ужасно нетактичным, но я не успела себя остановить, уже ожидая, насколько смутится Паша.

Но парень не показал своей растерянности, оставшись невозмутимым:

- Не скажу, что полностью, но мне определенно стало лучше - оказывается, безответная любовь не может длиться вечно. Всему есть придел, даже искренним чувствам. Обидно, когда выбор делается не в твою пользу.

- Мне жаль, но это к лучшему.

- Знаю, надеюсь, что и ты вскоре поймешь, что Марк тебе не пара.

- Паш... - Мы снов возвращались к этому неприятному разговору.

- Все-все... молчу. Не будем о грустном. Завтра разберемся с этими маньяками, и у тебя начнется новая жизнь.

Да, именно на это я и рассчитывала - справиться со Служителями без помощи Марка. Ему пора было уже понять, что его присутствие в моей жизни стало давно ненужным.

- Может чая или кофе?

- Да, пожалуй.

Но не успели мы пройти на кухню, как в прихожей в двери повернулся замок. Я испуганно отставила чайник, прислушиваясь и все еще надеясь, что услышанный щелчок мне только показался. Но в квартире мы больше не были одни. До нас донесся шорох шагов и недовольный шепот.

- Кто это? - нахмурился Паша, вставая из-за стола и загораживая меня от входа.

Я искренне верила, что никто из Служителей не мог проникнуть в дом, да и вряд ли бы они стали пользоваться парадным входом, заранее предупреждая о своем появление. До меня долетали обрывки фраз, голоса казались знакомыми, совсем не предвещая беды.

- Мы же не собираемся прятаться? - спросила я, немного неуверенно.

Паша пожал плечами, решительно шагнув вперед в коридор. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. В прихожей мигнул свет, заставив нас невольно замереть от неожиданности. Напротив стояли Марк и Маша, выглядевшие так, словно застукали нас с поличным - самодовольно ухмыляясь и в то же время сверля недовольными взглядами.

- Не помешали? - первым заговорил Марк, скрестив на груди руки и немного выступая вперед. Маша на его фоне казалась совсем крошечной, вжав голову в плечи и посматривая на нас исподлобья. - Вечеринка в самом разгаре?

- А у тебя с этим какие-то проблемы? - тут же напрягся Паша, сжимая и разжимая кулаки. - Я могу помочь тебе их решить.

- По-моему ты не в том положении, чтобы так со мной разговаривать. - Я прекрасно видела, что мужчина не был настроен на шутки. Его губы сжались в тонкую линию, а на челюсти проступили желваки: - Тебя здесь вообще быть не должно.

- Неужели?! Не тебе решать.

- Мальчики, - вдруг очнулась Маша, видимо осознав, что натворила, и что этот разговор непременно закончится дракой, - давайте не будем. Паш, тебе, правда, лучше уйти.

- Я сам могу решить, что и когда мне делать. - Парень смерил Машу разочарованным взглядом, будто не веря, что она встала на сторону противника. - Не вмешивайся.

- Да он тебя как мошку раздавит. - Как в подтверждение ее слов Марк хищно улыбнулся, как никогда осознав свое преимущество. - Лучше уходи, мы сами разберемся.

- Тебе здесь, вообще-то, тоже не место. - Вступилась я за паренька, медленно понимая, что подруга меня предала, поведясь на заискивающие зеленые глаза и смазливую внешность. - Что это вообще за спектакль?

- Ась, прости, но я не могла смотреть, как ты гробишь свою жизнь.

Я ни на секунды не поверила в ее добрые намерения, почему-то как никогда ощущая тонкую нить, что натянулась между этими двумя - казалось, они даже двигались синхронно, намеренно или случайно.

- Да, Ась, - издевательски подтвердил Марк, - мы волнуемся только о тебе. Я знал, что ты меня не послушаешься и рискнешь уединиться с новым знакомым, так что решил не пускать все на самотек. Мы же взрослые люди, и можем разобрать во всем цивилизованно. Вот этого, - он брезгливо кивнул на Пашу, - в нашей квартире быть не должно. Сейчас же.

- Я тебя, Ась, просто не понимаю, зачем все портить? Это просто нечестно по отношению к Марку.

Я всматривалась в ее лицо, пытаясь понять, действительно ли она так считает или просто заученно повторяет то, что так усиленно вбил ей в голову Марк. Но Маша ни на шаг от него не отходила, стараясь держать бок о бок, постоянно заглядывала ему в глаза, как преданный щенок, и старалась не смотреть на меня, словно я была прокаженной - подруга окончательно и бесповоротно верила в чужую историю, или просто хотела верить, посчитав, что дружеская преданность здесь больше не уместна.

- Можешь забирать себе, - обозленно бросила я, просто не веря, что ситуация дошла до этой крайней точки. - Он же тебе нравится?

- Дело не в этом! - Но ее выдал румянец, тут же вспыхнувший на щеках. - Просто это не правильно прятаться и обманывать. Вам нужно все прояснить в своих отношениях, а не бегать друг от друга.

- Как поучительно.

- Не нужно, Астра, - вступился за нее Марк. - Маша ни в чем не виновата, это ты закрылась с парнем в пустой квартире.

- Правда, Ась, это так... неправильно.

С каких пор моя подруга вдруг стала такой пуританкой, оставалось загадкой, и это только прибавляло нашему разговору абсурдности. Странно было неожиданно лишиться столь близкого человека, но рядом со мной стоял Паша, который почувствовав мое отчаяние, взял меня за руку, удерживая от необдуманного шага.

- Марк, твоя ревность здесь неуместна, - спокойно заговорил парень, не отпуская моей ладони. Мы просто друзья, и я только хочу объяснить ей какое же ты дерьмо. Хотя, твои действия весьма наглядны.

- Думаешь, она выберет тебя, вообще, кто-то из них?

- Вам лучше уйти. - Я не выдержала, шагнув вперед и загораживая Пашу. - Обоим.

- Господи, Ась, мы тебе не враги. - Подруга нахмурилась, словно готовясь расплакаться.

- Но и не друзья.

- Ты никогда не была со мной честна, - в голосе Маши теперь звучало не сожаление, а осуждение. - Твои секреты тебя же и погубили. Вечно терпеть такое просто невозможно. Я не могу. Никто не может. Сначала я думала, что ты просто скрытная и тебе нужно время, чтобы отрыться и довериться, но сейчас понимаю, что ты просто двуличная.

Я ничего не отрицала, даже находя в ее словах существенную долю правды, давно понимая, что такого финала не избежать - друзья были не только недостижимой роскошью, но и серьезной ответственностью, с которой мне не удавалось справиться. Но видеть в глазах подруги отвращение оказалось слишком, я была готова сорваться, рассказать всю правду, хотела... но не могла. Неведение - самый большой подарок, который я могла ей сделать.

- У тебя было все - мать, друзья, любимый человек, но ты предала все и всех. А мы всего лишь хотели тебе помочь, - продолжала она.

- Маша... - было начал парень, но замолчал, очевидно поняв бесполезность споров. - Все равно, ты не знаешь, о чем говоришь.

- А ты знаешь? - расхохотался Марк, единственный наслаждаясь происходящим. - Ты бы и секунды не продержался в моем мире.

- Можешь отправляться обратно в свой мир. - На моей душе становилось все тяжелее, словно кто-то один за другим складывал на сердце плоские камешки, мечтая соорудить огромную пирамиду. - Давно пора было это сделать.

- Ты же понимаешь, что без меня тебе не выжить? - Казалось, он не верил услышанному.

- С тобой не проще. - Это было мое окончательное решение.


Глава пятнадцатая

Свет и тьма неразрывно связаны друг с другом, существуя где-то между любовью и ненавистью. Одно не может существовать без другого, но и рядом они никогда не находят покоя. Дружба или соперничество? Война или примирение? Может ли победить кто-то один? И что будет хуже - вечная темнота или бесконечный свет? Порой найти равновесие - единственный шанс дать этому миру право на жизнь.


Я устало опустилась в глубокое кресло, на пару секунд прикрыв глаза. В квартире царствовала звенящая тишина, жужжа на одной и той же заунывной ноте. Паша старался не шуметь, притворившись, что его и вовсе здесь нет. Первое время мне даже показалось, что он ушел вместе с остальными, только периодические шорохи из кухни напоминали о чужом присутствие.

Марк не выходил у меня из головы. Он был зол, чертовски зол, но его выдержка не могла меня не поразить. Я почти видела, как мужчина замахивается и со всей присущей ему яростью налетает на Пашу, но его губы лишь изогнулись в хищной ухмылке, от которой стало еще более жутко. Марк не стал со мной спорить или начинать бесконечную череду взаимных оскорблений, а только подхватил Машу под руку и повел прочь, оставив нас растерянными и измотанными.

Я прекрасно понимала, что за чувства бушевали в его груди, отчасти их разделяя. Несмотря на наши постоянные разногласия, он вряд ли ожидал открытого предательства. Но даже здесь мы оказались квиты. Он забрал с собой Машу, хотя, я ей льстила - она сама повелась на его душераздирающие байки, так легко забыв про нашу дружбу.

Собирался ли Марк вернуться? Хотела ли я этого? Эти вопросы без конца кружились моей голове, не позволяя найти правильного ответа. Только ведь именно этого мне и хотелось - прежнего одиночества, полной самостоятельности, осознания собственной обреченности. Но тишина нескончаемо давила на виски, вызывая надоедливую мигрень.

- Это следовало сделать.

Я открыла глаза, с непониманием уставившись на Пашу, неуверенно мнущегося в дверном проеме.

- Пошли, тебе нужно перекусить.

Как в подтверждение его слов, желудок протяжно заурчал. Мой взгляд скользнул по часам - я и не заметила, как наступил вечер. Почему уход Марка настолько выбил меня из колеи? Разве это не должно было стать самым счастливым днем в моей жизни, днем, который следовало отметить песнями и плясками?

- Не переживай так, Ась. Если он тебя ценит, то вернется и попытается исправиться.

Это заявление вызвало у меня только усмешку. Да, именно так и должно было случиться - Марк, поверженный и усмиренный. Стоило бояться другого - что мешало ему отомстить? Нас ведь больше ничего не держало вместе. Я променяла его на простоватого паренька с замашками детектива, который не кичился своей незаменимостью и всесилием.

- Ты же не скучаешь по нему? - вывел меня из раздумий Паша.

- Нет, просто пытаюсь понять, чем нам грозит все это шоу.

- Не волнуйся, он конечно пришибленный на всю голову, но не настолько, чтобы мстить тебе. А вот мне, пожалуй, стоит опасаться, но я не из пугливых. Пусть только объявится, я быстро найду на него управу.

- Давай будем решать проблемы по мере их поступления. - Мне как никому другому было известно, что для Марка не существовало законов - ни общественных, ни природных. Полицию бы точно впечатлила его способность проходит сквозь стены. - Сначала Хранители.

- Я давно хотел спросить... - Паша замолчал, словно не решаясь задать вопрос. - А какую роль играет во всем этом Марк? Как он связан с этой организацией?

Меня саму не переставал мучить этот вопрос - глупо было верить в такое совпадение, что Хранители Смерти неожиданно и чисто случайно наткнулись на мой невероятный талант, сразу после того, как Марк сам чуть не отправил меня на тот свет. Вполне возможно именно он привлек их внимание - осознанно или нет.

- Не знаю, вероятно, никакого. Он пытался что-то разузнать о происходящем, но его методы вызывают у меня большие сомнения. - Светящиеся символы на дверях и окнах не могли оберегать меня вечно, безумные фанатики рано или поздно додумаются подослать того, кто ни разу не встречался со Смертью, и просто прорваться внутрь.

- Как и у меня. Он идет против закона, а это неправильно. Зло поражает только зло, а преступление - беззаконие. Мы со всем справимся. Я не дам тебя в обиду.

Звонок в дверь пронесся по квартире разрушающей волной, заставив меня подскочить от неожиданности. Я испуганно бросила взгляд в прихожую, вцепившись пальцами в спинки кресла, царапая ногтями искусственную кожу.

- Ждешь кого-то? - нахмурился парень, вставая.

Нет, все мои знакомые не стали бы использовать дверной звонок.

- Не открывай, слишком поздно для дружеского визита.

Но Паша не послушался, тихо, почти крадучись, проскользнув в прихожую. Испугавшись, я бросилась следом, задев по дороге высокое трюмо, больно ударив ногу и тихо выругавшись. Парень обернулся, поднеся палец к губам и беззвучно на меня шикнув. Мне пришлось согласно кивнуть, потирая ушибленную щиколотку и сдерживая стон боли.

Не успел Паша подойти к входной двери вплотную, как последовал очередной звонок - протяжный, оглушающий - следом раздались тяжелые удары по металлической двери. Кто-то определенно не собирался сдаваться.

- Открывай, мразь! Я знаю, что ты дома! Открывай! Ты, дьявольское отродье! Будь ты проклята!

Я не сразу узнала этот полный злобы и отчаяния голос, казалось, никак не принадлежащий человеку. Лишь постепенно в нем начали проступать знакомые натяжные нотки. Роза Львовна.

- Это ты, тварь, погубила моего сына! Что ты с ним сделала? Отвечай! Я не уйду, пока ты скажешь, где он! - Она чередовала крик с громкими ударами в дверь, создавая такой шум, что я не сомневалась - эту тираду слышал весь наш подъезд, а вполне возможно и соседний. - Где мой сын? Ты - ведьма! Зачем ты его отняла у меня? Ты будешь гореть в аду!

Паша обернулся, с непониманием глядя на меня. Хуже ситуации нельзя было и придумать. Я старалась сохранить невозмутимость, но напоминание об Илье больно ударило по сердцу, выбив остатки дыхания. Глаза наполнились слезами, и мне пришлось опустить голову, прячась за упавшими на лицо волосами. Нужны ли были еще какие-то доказательства моей вины?

- Все узнают, что ты - убийца! Все! Ты еще поплатишься! Бог не позволит ходить по земле такому чудовищу! Будь проклят тот день, когда мы пустили тебя в свою семью! - Женщина и не собиралась успокаиваться, хотя до нас уже доносились недовольные крики соседей, грозящихся вызвать полицию. - Мы доверились тебе, а ты нас прокляла! В тебе поселился Дьявол! Но ты не укроешься от божьего воздаяния, оно настигнет тебя даже за закрытыми дверьми. Все зло вернется, попомни мои слова!

Паша только устало покачал головой, подхватил меня под руку и увел подальше от двери, все еще сотрясаемой яростными ударами, проводя в гостиную и помогая присесть на диван. Я не смела поднять на него глаза, но слышала, как он достал сотовый и набрал чей-то номер.

- Сань, ты сегодня в дежурстве? Ага, хорошо. Слушай, тут дебоширка одна. - Он помолчал, а потом продиктовал мой адрес. - Да психическая какая-то, весь подъезд на уши поставила. Заберешь? Ну, отлично. Буду должен.

Парень опустился рядом со мной на диван, успокаивающе погладив по плечу.

- Ее сейчас заберут и впаяют сутки за нарушение порядка. Хочешь написать на нее заявление - за преследование или оскорбление?

- Нет, я... - голос сорвался. - Она ни в чем не виновата, просто... неприятная история вышла.

- Можешь не рассказывать, я кое-что знаю.

- Кое-что? - Мне совсем не нравилось, что окружающие так усиленно копались в моей личной жизни, тем более что там скрывались тайны, достойные пожизненного заключения или даже смертельной инъекции.

- Я знаю, что ты собиралась выйти замуж, была даже назначена дата, а потом в твоей жизни появился Марк, и ты бросила нерадивого жениха. Как я понимаю, это твоя несостоявшаяся сваха?

- Именно. - Здесь нечего было добавить.

- Но ведь мы должны быть предельно честные друг с другом, так? - Этот вопрос, заданный таким спокойным тоном, заставил меня напрячься.

- О чем ты? - Не хватало, чтобы Паша, с его детективным чутьем взялся рыскать еще и в моем прошлом.

- Что произошло на самом деле?

- Когда? - Как долго я могла отпираться?

- Я понимаю, твоя жизнь была не сахар, - он грустно потупился, рассматривая что-то под своими ногами. - Но что заставило тебя пойти на такое? Я знаю, ты не любила Илью, а значит, за что-то себя наказывала?

Если бы он только знал, насколько был близок к правде.

- С отличием закончила школу, сама поступила в университет. Друзья, вечеринки... а потом все разом закончилось. Как оборвалось, - продолжала Паша, словно не в силах замолчать, пока не выскажет все, что успел выяснить. - Ты замкнулась в себе, перестала общаться с друзьями, даже с родными. Сначала, я думала, что так на тебе повиляла смерть отца, но ты еще держалась какое-то время, ухаживая за матерью и бабушкой.

- Знаешь, никто не любит, когда его прошлое раскладывают по полочкам. - Мне не удалось скрыть злость в голосе. - Это мое личное дело.

- Я просто пытаюсь понять, кто тебя обидел. Кто обидел тебя так сильно. Будь у тебя выбор, ты бы не стала связываться с этой фанатичной семейкой. Что случилось? Думаешь, я не заметил порезы на руках?

Неосознанно, пальцы скользнули по левому запястью, нащупывая едва ощутимый шрам - после того, как Камень жизни оказался во мне, порезы почти исчезли, оставив после себя лишь тонкую, практически выцветшую ниточку, теряющуюся на бледной коже. Стоило отдать должное его чрезмерной внимательности.

- Что было, то осталось в прошлом.

- Ты наказывала себя с Ильей, теперь наказываешь с Марком. Пора простить себя.

Возможно, он был прав, но я также понимала, что после смерти буду гореть в аду, за все то, что совершила. Ничто не могло искупить этих ужасных преступлений, никакие попытки жить правильно.

Шум на лестничной клетке достиг своего апогея. Женщина что-то бессвязно выкрикивала, ей вторили громкие мужские голоса, очевидно, друзья Паши наконец-то добрались до дебоширки. Гул стал отдаляться, пока совсем не затих.

Парень поднялся, выглядывая в окно и довольно улыбаясь:

- Вот и все. Ты в порядке?

- И что с ней будет?

- Не знаю, подержать, наверное, до утра, а потом отпустят.

- Знаешь, ее сын действительно пропал, и я последняя, кто видела его живым. - Глупо было и дальше это скрывать. Я знала, что Роза Львовна все равно добьется того, что однажды полицейские окажутся у меня на пороге.

- Живым? - Паша устало потер виски, снова пускаясь на диван. - Он мертв?

- Не знаю, - пожала я плечами. - Его забрали. Хранители.

- И ты все это время молчала? - Он резко подскочил, начиная мерить шагами комнату. - Следственно-розыскные мероприятия наиболее эффективны в первые сутки, после случившегося. Когда он пропал?

- Он поджидал меня у больницы, - призналась я, чувствуя, как в душе поднимается удушающая волна самоуничижения. - Вечером, когда все разошлись, он поймал меня в старом архиве. Он был не в себе.

- И что ты сделала?

- А что я могла против него? - Мне не хотелось возвращаться в тот темный подвал даже мысленно. - Но там был кто-то еще... - Я не могла произнести 'мертвецы'. - На нас напали, но мне удалось убежать, а Илья... он остался там.

- Ты можешь описать нападавших? - Паша остановился напротив меня, опускаясь на корточки и заглядывая в глаза. - Как они выглядели?

- Не знаю, там было темно. - Полицейское удостоверение ничего не значило в потустороннем мире, но мне все равно было не по себе, оттого, что приходилось все скрывать. - Но они были такие, как тогда в переулке. Невменяемые.

Пыл Паши заметно поубавился, как он только услышал это - парень, наверняка, тоже не мог выкинуть из головы этих неконтролируемых монстров. Мы оба понимали, что шансы найти Илью равнялись практически нулю.

- Ты должна была рассказать мне об этом раньше.

- И что бы это изменило? Я и так говорила, что Хранители Смерти очень опасны, да ты и сам видел.

- Ладно... ладно.. у меня есть план. Используем это. Прижмем твоего преподавателя, сказав, что у нас есть доказательства, что он виноват в исчезновении Ильи. Это сработает. Я уверен.

Но я все больше и больше путалась в его замысловатых логических цепочках, все меньше и меньше веря в успешность задуманного плана. Хотя, стоило оставить эту работу профессионалам, или тем, кто очень хотел ими стать - у меня точно не было никакого опыта в подобных 'криминальных разборках'.

- Мы справимся. - Не знаю, кого он в этом хотел убедить - меня или себя. - Соберемся завтра с утра и утвердим план, а потом начнем действовать. - Парень замялся, будто не зная, как задать вопрос. - Уже поздно, если тебе страшно одной, то я могу остаться, переночую в соседней комнате.

Я боялась незваных гостей, но все же понимала, что оставлять каждого знакомого парня ночевать в своей квартире - совсем не дело. Не то чтобы стоило опасаться ненужных слухов, но это просто входило в неприятную привычку. Мне стоило учиться жить самостоятельно, ведь прежде это как-то удавалось. Монстры существовали и раньше, и она всегда бродили поблизости, что до этого мешало им заглянуть на огонек?

- Не нужно, я в порядке. Просто зайди за мной утром. Если что-то будет не так, то я позвоню. - Я изо всех сил старалась не изменить своего решения. - Справлюсь.

- Звони при любом подозрительном шорохе. Я скажу ребятам в дежурстве, чтобы далеко не уезжали от этого района. Не впускай никого.

- Об этом не беспокойся. - Последнее его заявление вызвало у меня усмешку. - Даже окна открывать не стану.

- И если вдруг объявится Марк, - парень сделал многозначительную паузу, - сразу же звони мне. Готов поспорить, ключи он оставил при себе.

Я не ответила - хранить чужие секреты становилось все сложнее. К тому же, мне мало верилось, что после произошедшего скандала Марк отважится снова заявиться ко мне домой, по крайней мере, не в ближайшие сутки - пока не утихнет неконтролируемая ярость и не родится новый жуткий план действий. Сейчас он наверняка искал утешения в объятьях Маши - я даже не знала, чье предательство огорчало меня больше.

- Ну, я тогда пойду. - Паша выглядел так, будто надеялся, что я все-таки попрошу его остаться. - До завтра.

- До завтра.

Парень вышел, закрыв за собой дверь и забрав ключи. На всякий случай, я прошлась по квартире, проверяя, все ли окна закрыты и везде ли светятся защитные знаки. Тишина обрела какое-то зловещее звучание, словно сговорившись с редкими, но озлобленными тенями. Первой мыслью было позвонить Паше и попросить его вернуться, но я сдержала этот порыв, собрав всю волю в кулак.

Громкий звук телевизора немного разогнал нависшее в воздухе напряжение, мне даже удалось вбить себе в голову, что бояться нечего, что кругом полно людей, пусть нас и разделяли стены. Чашка горячего чая и пара бутербродов еще больше подняли мое никудышное настроение.

Ближе к полуночи я забралась под одеяло, не собираясь выключать ни свет, ни телевизор, и то и дело, прислушиваясь к шорохам снаружи. Сопротивляться сну становилось все сложнее, он накатывал на меня оглушающими волнами, подминая под себя и 'выключая' на несколько минут. Я снова и снова выплывала на поверхность, подскакивая на кровати и испуганно озираясь - но квартира все также хранила прежний покой, ничуть не изменившись.

Время двигалось резкими скачками, то ускоряясь, то замедляясь, неизменным осталось только одно - ночь за окном, ставшая совсем тихой и безветренной. Казалось, это борьба со сном продолжалась целую вечность, пока, наконец, проснувшись в очередной раз, я с удовольствием не отметила, что за окном понемногу светает.

Никто так и не пришел. Не позвонил. Возможно, я рассчитывала на хоть какую-нибудь весточку от Маши - обычно наши ссоры заканчивались быстро, мы не умели долго друг на друга сердиться. Но, видимо, не в этот раз. Но я до сих пор не могла поверить, что это конец нашей дружбе. Хотя, кто бы сомневался, что Марку все-таки удалось нас разлучить.

Паша вышел на связь в 9 утра, словно точно знал, что я толком так и не смогла уснуть. Пустить в дом группу одичавших подростков с разгулявшимися гормонами было бы крайне глупо, пускай парень и обещал, что они 'прошли все прививки'. Оставаясь честной - я не особо любила гостей, тем более, совсем незнакомых.

Уже через пару часов Паша стоял у меня на пороге, настороженно оглядывая квартиру, будто ожидая увидеть кого-то еще, но расслабился, заметив, что ничего не изменилось.

- Все нормально?

Я кивнула, игнорируя его пристальный взгляд, как у прожженного опытом сыщика, узнающего правду одним лишь взглядом. Но мне нечего было скрывать - ночь действительно выдалась спокойной. Оставалось мечтать, что остальные будут не хуже этой.

- Соберемся в нашем тайном убежище, считай себя посвященной, - широко улыбнулся парень, но я не разделяла его внезапного воодушевления, нервничая все сильнее. - Будут пицца и чипсы.

Снова оказаться на улице казалось странным. Ветер свободно гулял по мостовой, то и дело, задевая меня - то ли пытаясь остановить, то ли подгоняя, - немногочисленные прохожие бросали в нашу сторону косые взгляды, будто недовольные нашим присутствием. Я не могла избавиться от чувства преследования, до сих пор не в силах стряхнуть с себя образ жертвы. Но Паша совсем этого не замечал - ни моей настороженности, ни нервозной дерганности, ни блуждающего взгляда - или просто делал вид. В моей голове просто не укладывалось, что этот день станет решающим и уже завтра Хранители Смерти станут лишь истертым воспоминанием, больше не маяча на моем пути. Верила ли я в нашу победу? Нет, и не потому, что не доверяла Паше и его друзьям, а просто знала, с моим везением ничто не давалось так просто.

- Как мать Ильи? - спросила я, чтобы нарушить внезапное молчание, которое только сильнее расшатывало мои слабенькие нервы.

- Ее выпустят сегодня после обеда, ты бы слышала, какие она читала проповеди. У тебя уши не горели? - Я отрицательно покачала головой, готовая провалиться сквозь землю от стыда. - Слава Богу, на костре у нас за такие обвинения больше не сжигают. Откуда в 21 веке такие религиозные фанатики?! Хорошо, что она до тебя не добралась, а то бы это стало действительно опасно.

- Она потеряла сына, - мне не удалось сдержать тяжелого вздоха, который означал, что это все только моя вина.

- Думаю, она и до этого нормальной не была.

Мы двинулись к центральной площади города, но в последний момент свернули, пойдя в обход. Пара узких проулков и мы вышли в небольшой внутренний дворик, словно застывший в конце прошлого века, столь отдаленный и укрытый от остального мира, что так и не узнавший, что снаружи наступил новый век. Странная неказистая лепнина, тяжело лежащая на фасаде дома, крошечные пузатые балконы, огороженные низкой металлической кованой оградой, потемневшей от времени. Тут и там в окнах виднелись яркие цветки герани - то розовой, то алой, то белой. Неподалеку на заасфальтированной площадке на ветру колыхалось постиранное белье, взмывая в воздух пугающими привидениями. Здесь было спокойно, только пара-тройка безобидных старушек грелась на солнышке, что-то оживленно обсуждая.

Паша повел меня мимо них, украдкой кивнув пожилым женщинам, мигом проскользнув в открытую подъездную дверь. В нос тут же ударил затхлый воздух, тяжелый и удушливый.

- Здесь вообще кто-то живет? - спросила я, вздрогнув, когда эхо гулко пробежалась по этажам, возвращаясь к нам. - До сих пор?

- В основном пенсионеры, которым больше некуда податься или которые слишком привязались к этому месту. Этот дом скоро совсем вымрет, не знаю, что мы тогда будем делать без нашего прикрытия.

Мы стали спускаться вниз, в подвал, и я невольно замерла, на пару секунд парализованная нахлынувшим приступом паники. Паша тоже остановился, удивленно глядя на меня в сероватом сумраке.

- Что? Не бойся, Ась, - он протянул мне руку, терпеливо дожидаясь, пока я вложу свою ладонь в его. - Мы полностью снимаем нижний этаж... для наших собраний. И за пару лет успели отлично его обустроить - тебе понравится. Настоящий винтаж. Пойдем.

Я помедлила, борясь с собой. Почему все и всегда происходило под землей? Там, куда не проникал даже лучик света, даже порыв свежего воздуха, где властвовала темнота - их дом, не мой.

- У меня проблемы с замкнутым пространством, - откровенно призналась я, тщетно пытаясь усмирить бешеное сердцебиение.

- Оно не замкнутое. Там есть пара окошек под потолком, а еще - выход на террасу, на первом этаже. Серьезно, Ась, - парень по-доброму ухмыльнулся, - это не темный вонючий подвал, где заседают наркоманы.

Глупо было сказать, но стоило бояться совсем не наркоманов. Бросив прощальный взгляд на солнечные лучи, бойко пробивающиеся в мрачный подъезд, я шагнула вниз, игнорируя недоброе предчувствие, кошкой скребущееся в груди. Через пару шагов до нас стали доноситься приглушенные голоса и смех, совсем не уместные в этом пугающем помещение. Паша остановился у тяжелой металлической двери и громко постучал, воспроизведя какой-то кодовый ритм, напоминающий азбуку Морзе. Шум резко затих, дверь заскрипела, тяжело скользнув в сторону. В глаза ударил яркий свет, но парень еще крепче сжал мою руку и шагнул вперед, буквально силой втаскивая меня внутрь.

- Ты как всегда, - промычал недовольный сиплый голос, - тебе на кой черт часы подарили?

- Да мало подарили, - вторил ему тяжелый бас, - я их на полчаса назад перевел - не помогает.

Подвал оказался на удивление просторным, я пораженно вертела головой, чувствуя себя так, словно оказалась в другом измерении. Ни полумрака, разгоняемого одинокими раскачивающимися лампочками, ни прогнивших досок, затянутых узорчатой паутиной, ни даже заплесневело запаха, щекочущего нос. В комнате, размером с огромный бальный зал, были высокие потолки, усеянные десятком крошечных лампочек, создающих атмосферу какой-то сверхсовременной секретной базы. Но чуть дальше, словно отдельный мир, располагались диваны и кресла, сваленные так близко друг к другу, что напоминали пеструю разноцветную баррикаду. Чуть правее была оборудована кухня - мебель выглядела старой и хорошенько потрепанной временем, но это только создавало странную ретро-атмосферу, противоречащую хайтеку прихожей. Как и обещал Паша, у самой дальней стены вверх уходила полуразрушенная лестница, исчезающая в слепящем круге света - этот уголок напоминал развалины древнего замка - каменные плиты лениво оплетал желтовато-зеленый плющ, до сих пор сопротивляющийся наступлению скорой зимы. Сочетание-несочетаемого резало глаз, вызывая легкую панику. Взгляд метался от старинного грязно-белого радио к небольшому плоскому телевизору, а оттуда к стене, завешанной вырезками и фотографиями. Только позже мне удалось сосредоточиться на присутствующих, тоже молча меня разглядывающих.

Только позже слух уловил приглушенную мелодию, игриво кружащуюся по комнатам, что-то из классики, совсем не соответствующее студентам-полицейским. Они застыли на своих местах, немного настороженно поглядывая в нашу сторону. Четверо - трое парней и одна девушка - все примерно моего возраста.

- Не представишь подружку? - рыжий парнишка, лицо которого было так часто усыпано веснушками, что цвет кожи от этого казался желтовато-оранжевым, подмигнул мне. - А то мы уже начали делать ставки, когда ты, наконец, лишишься девственности.

- Фу, Кир, как можно быть таким озабоченным уродцем, - закатила глаза девушка, недовольно дернув головой, отчего ее длинная черная коса качнулась за плечами. - С кем я общаюсь. Я, кстати, Тамара.

- Ася. - Я протянула девушке руку, не ожидая такого крепкого рукопожатия.

Тамара оказалась выше меня на целую голову и сложена гораздо крепче - широкие плечи и мускулистые руки - отчего голубая футболка чуть ли не трещала по швам, натягиваясь так, что подчеркивала каждый изгиб, как и синие узкие джинсы, стянувшие бедра. Образ амазонки-воительницы дополняло полное отсутствие макияжа, ничуть не портящего ее естественной красоты - высоких скул, больших выразительных карих глаз за длинными черными ресницами. От нее исходила аура силы, словно она могла легко уложить любого из этих парней, но в то же время девушке удавалось оставаться женственной, способной дать фору любой красотке.

Позади нее высился громила, чем-то напомнивший мне Халка. Короткие черные волосы ежиком торчали в разные стороны, а голубые глаза смотрели со странной беззащитностью и любопытством, словно у маленького ребенка.

- Ну, и долго мы будет тут чаи распивать? - Невысокий худощавый парень выступил вперед, кивнув на ближайшие диваны. - Давайте уже дела делать, а не пялиться друг на друга как полоумные.

- Это Миша, - недовольно пробурчал Паша, будто ему действительно было неудобно за друга. - Он у нас что-то вроде мозгового центра.

- Как это 'что-то вроде'? - возмутился тот, ловко запрыгивая на диван. - Я - гений, и не будем этого скрывать.

- Ты - фрик с завышенной самооценкой, - ответил ему Кир, следуя за ним и также в прыжке заваливаясь на кресло. - Почему мы только тебя держим?

- Потому что ты лично в компьютере кроме кнопки 'пуск' ничего не знаешь.

Рыжий промолчал, лишь бросив в сторону друга тяжелый взгляд, полный обещания ему все это припомнить.

- О, как мне страшно, - не унимался Миша, специально задирая парня. - Ты пытался меня испепелить? Знаешь, мне стало намного теплее, спасибо.

- Если бы человек умирал от одного его недовольного взгляда, - вступилась Тамара, - Кир бы выкосил население этой планеты похлеще бубонной чумы.

- Ты уж молчи! - раздраженно прыснул он, обиженно скрещивая на груди руки. - Тоже мне, креативный центр. Да у тебя с фантазией совсем туго. Что нам опять ждать на 23 февраля - пену для бритья и очередной вонючий флакончик?

- Одеколон! Знаешь, почему мы, девушки, дарим вам на 23 февраля антиперспирант и пену для бритья? Да потому что если бы не мы, вы бы лето встречали вонючими заросшими мартышками.

- Ребят, хватит, - простонал Паша, подводя меня к широкому мягкому дивану и помогая сесть. - Оставим препирательства на завтра. Сейчас у нас есть дела поважнее.

- О, наш вездесущий пацифист, что бы мы без тебя делали, закатил глаза Кир. - Мать Тереза в джинсах за 500 рублей.

- Я не виноват, что ты видишь в людях только плохое!

- Плохое? Шутишь? Да я в них обычно и людей-то толком не вижу, не то чтобы плохое.

- Да ты вообще тот еще ублюдок, - прыснула девушка - подобные препирательства очевидно были для них не в новинку. - Что за дурацкая привычка игнорировать окружающих? Вечно прешь как танк.

- Если я не обращаю на кого-то внимания, это не значит, что я его игнорирую, просто не считаю за человека.

- Серьезно, хватит, - неожиданно буркнул громила, последним присоединившись к группе. Он тяжело опустился в огромное кресло, прогнувшееся под его тяжелым весом. - Надоела уже ваша ругань. Давайте к делу.

Ребята замолчали, странно переглядываясь, но никто не посмел перечить. Я тоже потупила взгляд, прислушиваясь к музыке, ярко проступившей на фоне повисшей тишины.

- Ася, знакомься, это Олег, - он указал на здоровяка, - Кирилл и так достаточно громко о себе заявил. Ну и Миша с Тамарой. Остальные, это - Ася.

- Рад видеть, что наша скромная группа пополняется женскими особями, - слащаво улыбнулся Кир. - А то наши пьянки обычно не приходили к логическому концу.

- И никогда не дойду. Смирись, девушки не любят рыжих. - Тамара вскинула прямо перед его носом неприличный жест. - И хватит строить из себя мачо, а то фильм 'Сорокалетний девственник' станет автобиографичным.

- Хватит, - практически рыкнул Паша, резко бросая на низкий кофейный столик папку в грязно-серой обложке. - Наш нынешний объект - Вячеслав Вивьентевич Бородкин. Давайте обсудим план захвата.

Я угрюмо посмотрела на окружающих, уже сильно сомневаясь в своем решении - как они могли справиться с преступником, когда не могли найти согласия даже в своей группе. Это должно было стать самым большим провалом в моей жизни.


Глава шестнадцатая

Прошло полчаса, а 'товарищи полицейские' все никак не могли найти общий язык. Я старалась игнорировать их непрекращающуюся ругань, попутно отмахиваясь от назойливой мигрени, все сильнее сдавливающей виски. Удивительно, что дело до сих пор не дошло до драки, хотя попытки, безусловно, были.

Паша заметно притих, лишь иногда бросая в мою сторону виноватый взгляд. Наверное, стоило просто встать и уйти, вот только все пути отступления оказались надежно перекрыты - я не могла справиться сама, и, тем более, не могла больше полагаться на Марка. Мне стоило раньше хорошенько об этом подумать, взвесив все плюсы и минусы, а не рассчитывать на удачи, которая и так не слишком-то со мной считалась.

Спустя час бесполезной болтовни, я была даже рада, почувствовав в кармане вибрацию телефона. Но внезапно вспыхнувшее воодушевление мигом угасло, когда на экране высветился номер Маши.

- Я ненадолго, - кивнула я Паше, вставая и направляясь на веранду. Никто из окружающих даже не обратил на меня внимания, продолжая перекрикивать друг друга, уже совсем позабыв о цели нашего собрания.

Я осторожно ступила на хлипкую с виду лестницу, поднявшись на несколько ступеней вверх. Яркое, но уже остывающее осеннее солнце играло слепящими лучами по небольшому заброшенному дворику, поросшему травой и заваленному ненужным старым хламом. До меня доносился только шелест пожухлой листвы, бесцельно скитающейся по земле и приглушенные выкрики из подвала, когда ребята особенно яростно выражали свои мысли. Я опустилась на грязную ступеньку, совершенно не заботясь, что потом только чудо поможет мне отстирать джинсы, и ответила на вызов.

- Астра?

- Привет.

- Я думала, ты не станешь отвечать на мой звонок.

- С чего вдруг?

- Ну, мы не очень хорошо расстались, - пробормотала подруга после недолгой паузы.

- Я не сержусь на тебя, скорее на себя. На всю эту ситуацию.

- Марк очень расстроен случившимся. Ты его сильно обидела.

Напоминание о нем подействовало на меня как красная тряпка, в одно мгновение стирая в прах все благие намерения, пробуждая все самое темное и озлобленное.

- Что ж, надеюсь, ты сумела его успокоить.

- Твоя ревность сейчас ни к чему.

- Ревность? - у меня вырвался истеричный смешок. - Знаешь, я открою тебе страшную правду. Ревности нет, потому что между мной и Марком нет никаких отношений. И никогда не было. Это только спектакль. Причем весьма неудачный. Из меня чертовски хреновая актриса. Но я-то переживу, а вот тебя мне жалко. Ты не знаешь его, даже не представляешь что за чудовище рядом с тобой.

Маша долго молчала.

- Думаю, ты не в себе.

- Возможно, - мне не хотелось с ней спорить. - Но это не меняет сути. Да, я много тебе не рассказывала, но это только для твоего же блага. Хочешь тешить себя надеждой, что Марк - добрый, милый заботливый паренек - вперед. Но я тебя предупредила. Он только играет. И с тобой, и со мной.

- Ты сама играла. С Ильей, теперь с Пашей. Думаешь, ты лучше его? Лучше Марка?

- Нет. - Я не собиралась отрицать очевидного, спорить и что-то доказывать. - Но я этого и не скрываю. Я тебя никогда не обманывала, не притворялась тем, кем не являюсь.

- К черту. Закроем эту тему. Не думай, что я звоню поплакаться или похвастаться, - зло прыснула подруга. - В память о том, что между нами было, я не могу вот так тебя бросить. Тебе стоит появиться в универе, пока тебя не отчислили. Не знаю, что ты ему сделала, но Вивьентевич открыл на тебя охоты. И мой дружеский совет, хватит его игнорировать. Выучи, наконец, этот долбанный предмет и сдай его. Реши проблему.

- Этим и занимаюсь, - хмыкнула я, все-таки немного польщенная ее заботой. - И... спасибо.

- Не за что. Ты же знаешь, что я... я.. в общем... береги себя.

В трубке раздались короткие раздражающие гудки. Что ж, глупо было рассчитывать на скорое примирение. В этот раз мы поссорились не из-за какой-нибудь мелочи, вроде покупки одинаковых туфель или неотвеченного смс. Дружба не могла строиться на лжи, и я это понимала, но все равно надеялась, что смогу прятать свою сущность достаточно долго. Очередная ошибка. Все развалилось словно карточный домик - достаточно, чтобы осознать, что такое настоящее одиночество.

Внизу на удивление царила относительная тишина - в воздухе натужно звенело напряжение. Мне даже показалось, что я могу уловить витающие вокруг идеи, вспыхивающие и затихающие то тут, то там. Ребята сосредоточенно склонились над столом, напоминая знатоков в 'Что? Где? Когда?', бьющихся над разгадкой очередной дилеммы. Они даже не повернулись в мою сторону, слишком увлеченные, чтобы заметить что-то вокруг.

- Я не думаю, что нам понадобится столько оружия, - недоверчиво покачала головой Тамара, чем вызвала недовольство парней. - Я не позволю тащить с собой этот арсенал!

- А вдруг мы попадем в засаду? - на полном серьезе заявил Кирилл. - Нам еще пригодятся гранаты со слезоточивым газом.

- Губу закатай! - рявкнула девушка. - Ты еще пулемет у Михыча попроси.

- И попрошу.

- Никто ничего просить не будет, - вмешался Паша. - Оружие будет только у Миши, и только травматика. Никаких импровизаций.

- Кто тебя вообще назначил главным? - не унимался рыжий. - Судя по всему, это очень опасное мероприятие, и заметь, мы все идем добровольно, добровольно рискуем своими жизнями. Так что плохого в том, чтобы немного подстраховаться?

- Знаю я твое 'подстраховаться', - хмыкнула Тамара, - будет то же самое, что в Залупеньках прошлым летом.

- А ничего и не было, дом сам загорелся. Это же деревня, там полно пришибленных дурачков.

- А с вашим туда приездом, их количество существенно возросло, - громко рассмеялась девушка, но никто так и не оценил ее шутки. - Да ладно вам, я же так и не сказала бабушке, кто по пьяни влез в соседский амбар и пронумеровал всех свиней.

- Все, хватит. - Паша выглядел смущенным, словно Тамара раскрыла его постыдный секрет. - Ближе к делу, а то мы так здесь и заночуем.

- Чур, я сплю с новенькой! - подпрыгнул Кирилл, широко мне улыбаясь и неуклюже поигрывая бровями.

- Ты будешь спать со своим мишкой Тедди, как и раньше.

- Слушайте, зачем нам вообще в команде женщина? - обозлился парень. - Это к беде.

- К беде это отсутствие извилин в твоей голове, - не растерялась та.

- Тайм-аут!

Все разом замолчали, откинувшись на мягкие спинки и на пару секунд закрыв глаза - это напоминало какой-то коллективный психологический тренинг.

- Глубокий вдох и выдох, - размеренно, даже немного сонно произнес Паша. - На счет три можете открыть глаза. А теперь обсудим все разумно. Разве стоит вести операцию на его территории?

- А что ты предлагаешь, позвать парня сюда? - буркнул Кирилл. - Пока мы будем обхаживать его вне дома, он может сигнализировать своим и убрать все улики. Тем более, как же эффект неожиданности?!

- Да и не станет он поднимать шумиху, когда кругом столько людей. Не у себя же в квартире. А ребята снаружи подстрахуют, - кивнула Тамара. - Я люблю ходить в гости.

- А ты что скажешь, Ась? - Паше точно не нравилась эта затея. - Не хотелось бы тебя отпускать к нему одну.

- Но вы же меня подстрахуете. - Я выдавила из себя улыбку, в душе очень сомневаясь в своих силах. - Да и что может случиться...

- Он может взять тебя в заложники, - встрепенулся Миша, словно в голове уже просчитывая операцию по освобождению. - Или даже...

- Не может, - грозно произнес Паша. - Все пройдет хорошо. Возьмешь передатчик и постараешься вывести его на чистую воду провокационными вопросами. Мы будет рядом, этажом ниже, если что, сразу вмешаемся. Бежать ему точно будет некуда.

- И это твой гениальный план? - хмыкнул рыжеволосый, теребя рукой непослушную шевелюру. - Как-то скучно. Где погони и перестрелки?

- Побегаешь и постреляешь, когда сессия начнется. - Девушка расхохоталась, когда парень в отместку запустил в нее маленькую подушку в форме улыбающегося солнца.

- Пора выдвигаться. - Олег нахмурился, потирая широкими ладонями колени и вставая на ноги. - Предварительно звонить и предупреждать не будем. Действуем на неожиданности.

Остальные тоже поднялись, забыв про разговоры, и медленно задвигались по комнате, скорее изображая активность, чем действительно делая что-то полезное.

- Держи.

В руки мне легла маленькая черная коробочка, напоминающая mp3-плеер. Я повертела ее в руках, не заметив ничего выдающегося.

- И что это?

- Прослушка, - ответил Паша. - Извини, но у нас полиция бедная, чем богаты, тем и рады. Техника доисторическая, но работает исправно.

- Скажи спасибо, что это не полноценный микрофон с передатчиком, у нас и такие на складах до сих пор валяются.

- Спрячь в карман или в сумку, но постарайся не загораживать его какими-нибудь металлическими предметами - это может ухудшить качество приема.

Только в этот момент я окончательно поняла, насколько все серьезно. Эти ребята больше не играли в войнушку, строя несбыточные планы, они действительно собирались провернуть это дело, тщательно подготовившись.

- Прости, что тебе приходится быть приманкой. - На губах Паши играла грустная улыбка, словно он винил себя во всем произошедшем со мной. - Но тебе не о чем волноваться. Любой из них сделает все, чтобы обезопасить тебя.

- Звучит неплохо. - Я покрутила передатчик, не зная, куда его лучше спрятать, а потом втиснула в карман джинсов, недовольно глядя как он выпирает из-под темно-синей ткани. Чувство было такое, будто надо мной мигала яркая вывеска с надписью 'шпионка'. - Он точно меня не вычислит?

- Если не будешь смотреть на него такими глазами Бэмби как сейчас и постоянно потирать прослушку в кармане, из-за этого на линии помехи. Прекрати. - Тамара снисходительно мне улыбнулась, продолжая собираться - в небольшой фиолетово-черный рюкзак разом полетело все от косметички с расческой до парочки ножей-бабочек и каких-то упаковок с боеприпасами, наподобие маленьких бомбочек. - Веди себя естественно, но не развязно.

- А вы уверены, что он дома? - Мне стало как-то не по себе, когда ребята схватили собранные сумки и дружно направились в сторону выхода, это говорило о том, что все происходит на самом деле, и я действительно собиралась решиться на эту аферу. - Может нужно уточнить?

- По понедельникам и средам он всегда обедает дома с половины третьего до четверти четвертого, - пробубнил Миша, поправляя на плече лямку рюкзака, упорно тянущего его обратно к земле. - По нему часы сверять можно. Так что не волнуйся.

Остальные тоже выглядели уверенно, будто собираясь на обычную прогулку, а не ловить опасного преступника. Их спокойствие отчасти предалось и мне - недостаточно, чтобы успокоить бешеное сердцебиение, но способное заставить меня послушно поплестись следом.

- А мне ничего не полагается для самозащиты?

Ребята разом переглянулись, а потом молча продолжили путь, только Паша задумчиво почесал затылок, а после удрученно развел руками.

- Могу предложить перцовый баллончик, его удобно прятать в кармане, хотя использовать в закрытом помещение довольно опасно. И шокера у нас, к сожалению, нет.

Да, на настоящее оружие мне рассчитывать не стоило, да и вряд ли бы я сама решилась его использовать. Но чувство полной беззащитности не удавалось подавить даже самыми убедительными доводами.

Паша порылся в карманах необъятного рюкзака, доставая небольшой серо-красный баллончик.

- Используй только в крайнем случае. И помни, мы будем поблизости, так что тебе нечего бояться.

Я только кивнула, стараясь не думать, что же ждет впереди. Как бы эта история не начиналась в моей голове, мне никак не удавалось придумать счастливый финал, где зло оказалось бы наказано, а я вернулась к прежней спокойной жизни. Существовала ли вообще такая вероятность?

- Идем. - Паша отвлек меня от удручающих мыслей, подтолкнув вперед, и подбадривающе похлопав по плечу. - Вечером устроим вечеринку в честь удачной операции - закажем пиццу и чего-нибудь выпить. Тебе понравится.


Я не удивилась, узнав, что мой злостный преподаватель живет в самом фешенебельном районе города. Дом походил на средневековый замок - светлый камень, мерцая на солнце, уходил высоко в небо, казалось, протыкая насквозь чистую зеркально-голубую гладь - скромные пятиэтажки терялись на его фоне, будто пригибаясь к земле и напоминая домики для гномов. Не слишком скромно для человека, который определенно имел в прошлом проблемы с законом. Для маньяка-убийцы он держался чересчур приметно, буквально 'крича' о своей состоятельности. Я очень сомневалась, что квартиру в центре города мужчина купил исключительно на зарплату преподавателя и редкие скупые взятки от отчаявшихся студентов.

- Четвертый этаж, двенадцатая квартира, - проинструктировал меня Миша, заботливо пропуская вперед. - Мы расположимся на третьем этаже. И прошу, ведите себя тихо, чтобы нас не приняли за наркоманов и не выгнали.

- Тогда тебе стоило одеться приличнее, - не удержался от язвительного замечания Кирилл. - В этом ты похож на бомжа.

- А ты в этих узких джинсах на педика.

- Ребята, давайте оставим 'модную битву' на потом, - рассмеялась девушка, легонько толкая меня локтем в бок, предлагая оценить свою шутку. - Устроите нам дефиле в купальниках?

Я окинула взглядом небольшой дворик, спокойный и такой непримечательный - те же пожухлые листья, сваленные в высокие ржаво-коричневые кучи, как огромные муравейники, редкие прохожие, кутающиеся в темные однотипные куртки, и потухшие окна-глаза, равнодушно взирающие на улицу. Разве здесь могло произойти что-то плохое? В этом райском уголке? Среди белого дня? Когда рядом постоянно находится такое количество людей? Абсурдность этого придала мне уверенности. Я постаралась абстрагироваться от происходящего, представив, что это лишь игра, в которой следует сыграть свою роль. Не существовало ничего проще.

Улыбка получилась вымученной, но, казалось, остальные ей поверили. Мне даже удалось унять дрожь в коленях, уверенно шагнув в дверной проем. Подъезд многоэтажки оказался на удивление просторным и светлым, больше напоминая холл камерного театра, чем жилой дом. На подоконниках между этажами стояли горшки с цветущими орхидеями, такими яркими, что цветки выглядели искусственными. Я подошла ближе, касаясь кончиками пальцев нежных гладко-восковых лепестков.

- Как в фешенебельном отеле.

Звуки наших шагов звонко разошлись по этажам, растворяясь где-то на верхних этажах. На пару секунд все испуганно замерли, прислушиваясь к снова установившейся тишине, но никто не отреагировал на наше столь вероломное вторжение. Возможно, нас спасало то, что в обеденное время редко кто сидел дома, но это не означало, что наша шумная компания долго останется незамеченной.

- Постарайся побыстрее, - будто прочел мои мысли Миша, кивая вперед, на лестничный пролет. - Если жильцы поднимут шум, то мы себя раскроем.

Я кивнула, не став отвечать, потому что даже шепот казался здесь слишком громким, оглушающим. Первые несколько ступеней дались мне легко, но с каждым последующим шагом, ноги будто наливались свинцом, так, что я даже пару раз оступилась, от падения меня спасли только прочные перила.

Ребята расположились между этажами, напутственно кивнув мне, они старались держаться тихо, но настойчивый шепот и шорохи прочно поселились в подъезде с их появлением. Им определенно стоило больше работать над маскировкой.

Я застыла перед нужной дверью, в душе мне хотелось надеяться, что преподавателя не окажется дома и у нас появится гораздо больше времени на подготовку. В моих мыслях ребята разочарованно пожимали плечами и расходились по домам, с клятвенным обещанием попробовать завтра еще раз. Пальцы скользнули по звонку - я прислушалась, но не услышала призывной трели. Может он и вовсе не работал? Или адрес был неверным?

Вопросы каруселью пронеслись в голове, резко оборвавшись от внезапного шума - громко щелкнул замок и дверь, натужно постанывая, распахнулась. В проеме стоял Вячеслав Вивьентевич, в его взгляде читал удивление и даже неподдельное любопытство. Губы мужчины расплылись в довольной улыбке - совсем не та реакция, которую я ожидала увидеть.

- Ветрова? Какой приятный сюрприз. Заблудились?

- Нет. - Мне пришлось откашляться, чтобы продолжить, но голос все равно казался слабым. - Хотела извиниться, что пропустила занятия, и закрыть долги.

- Закрыть долги, - задумчиво произнес он, потирая подбородок. - Ну что ж, думаю смогу с этим что-то сделать. Проходи.

Преподаватель отошел вглубь квартиры, пропуская меня вперед. Я старалась не колебаться, уверенно шагнув вперед, но нехотя вздрогнув, когда за спиной хлопнула входная дверь, и в прихожую рванул сумрак.

- Так и будем стоять? - От глубокого голоса мужчины по спине побежали мурашки, и моя уверенность растворилась в нахлынувшей волне страха и растерянности. - Проходи в гостиную.

Я ожидала увидеть комнату, обставленную в лучших традициях ренессанса - с резной мебелью и настенными росписями, поэтому удивилась, увидев крайний минимализм. Простой темный диван, два деревянных стула, низкий кофейный столик - квартира выглядела слишком пустой, словно в ней никто не жил. Ни фотографий, ни других, милых сердцу мелочей, ни даже случайно забытых вещей - взгляд скользил вокруг, но натыкался лишь на обезличенную пустоту. Сердце предательски кольнуло.

- Может чаю или кофе? - Мужчина обошел меня, ощутимо задев плечом, оглянувшись уже на середине комнаты. - Располагайтесь.

Создавалось впечатление, что он ждал меня, не хватало только растяжки с надписью 'Добро пожаловать, Ветрова'. Эффект неожиданности явно не сложился, но это еще не означало, что весь наш план летел в тартарары. Мне хотелось верить, что прийти сюда не было самой большой ошибкой в моей жизни.

К слову, квартира преподавателя действительно напоминала логово маньяка-убийцы, скорее всего своей чрезмерной 'стерильностью' - все застыло на своих местах, подчиняясь странной только ему известной системе. Ни одной лишней детали, ни единого признака, что здесь действительно кто-то жил.

- Так, выпьете что-нибудь, Ветрова?

Мне потребовалась еще пара минут, чтобы собраться с мыслями и отрицательно покачать головой. Преподаватель действовал на меня гипнотически, одним своим видом вводя в транс и превращая в безвольного китайского болванчика, заставляя забыть, зачем я здесь вообще.

- Нет, спасибо. - Мне еще хватало здравого смысла, чтобы не принимать ничего из чужих рук. - Может, сразу начнем? Не хотелось бы отнимать у вас много времени.

- Не хотелось бы, но придется, - задумчиво протянул мужчина, опускаясь на дин из стульев и указывая мне на соседний. - Ну, раз ты настаиваешь, давай приступим. Надеюсь, сегодня тебе удастся меня порадовать.

Стул оказалось жестким, напоминая пыточный, но я постаралась не подать виду, расплываясь в широкой улыбке, пока скулы не свело от напряжения. По Вячеславу Вивьентевичу было понятно, что он буквально видел меня насквозь, совершенно не веря моим избитым уловкам.

- И где же выполненные работы, Ветрова? - От его ядовитой ухмылки желудок нервно сжался. - Или вы все помните наизусть?

Это было существенным просчетом - настолько подавленная мыслями о предстоящей встрече с преподавателем один на один, я совсем забыла взять с собой заветные 'листочки', а тем более что-то из них почерпнуть. Кто бы мог подумать, что мне действительно придется сдавать пропущенные лекции.

Преподаватель совершенно верно истолковал мое молчание и бегающий взгляд, довольно хмыкнув и закинув ногу на ногу. За какую-то долю секунды он внезапно переменился - от зазнавшегося, но довольно зажатого паренька до самоуверенного озлобленного незнакомца, прекрасно осознающего свое превосходство.

- Знаете, я думал, что ты так и будешь от меня бегать, прикрываясь своим надменным безнравственным воздыхателем. Но нет, ты меня даже немного удивила. Совсем немного.

- Чем же? - Я не могла взять ситуацию под контроль, слепо следуя за каждым его шагом. - Своим появлением?

- Своей глупостью. Просто интересно, что надоумило тебя прийти сюда одной?

- Я просто хочу закрыть все вопросы.

- Правда? А я считаю, что лишившись единственного защитника, у тебя просто не осталось иного выбора.

- Выбора? - Кончики пальцев похолодели, а дыхание замерло в груди сорванным вдохом. - О чем вы? Может, вернемся к маркетингу?

- Думаю, у нас есть более важные дела, - многозначительно произнес мужчина, сверля меня своим холодным взглядом. - И пожалуй перейдем уже на ты, Астра. Думаю, люди, которых столькие связывает, должны быть предельно откровенны друг с другом. Когда ты заметила мой медальон, я уж было потерял всякую надежду на успешный финал, но вот ты здесь. Не чудо ли?

- Я просто хочу поговорить. - Таиться дальше просто не имело смысла. - Не знаю, что вам от меня нужно, но вы явно ошиблись адресом. Мне нечего вам предложить.

- Напротив, - тихо и зловеще рассмеялся он, - ты все, что нам нужно. Не стоит скромничать. Столько усилий просто не может пропасть впустую.

- Усилий? Вы о человеческих жизнях? - Короткий вдох и в груди начал собираться горький комок, с каждой секундой разрастаясь все больше. - Зачем?

- Смерть - это не конец, а лишь другое состояние энергии, не стоит ее бояться. Тебе ли не знать.

Его голос стал сухим и грубым, напоминая треск поленьев в костре, в нем все больше проступали тяжелые тянущие ноты, словно передо мной уже был не молодой полный сил мужчина, а уставший старик, боровшийся за каждый новый вздох.

- Вы убили Илью? - Я очень надеялась, что ребята внизу услышат все до последнего слова, и этого будет достаточно, чтобы раз и навсегда упрятать мужчину за решетку.

- Нет.

Мое сердце упало. С чего я вдруг решила, что это будет просто? Что человек, скрывающийся от правосудия не первый год, вдруг сдастся и расскажет мне всю правду от и до. Он играл, а мне оставалось лишь наблюдать, гадая, куда в следующую секунду повернет его рассказ. Я никогда не была в безопасности.

- Ты меня не слушаешь, - недовольно заворчал мужчина, потирая виски, как при головной боли. - Смерть - это не конец. Мы никогда не умираем окончательно, а значит, не умираем вовсе. Так что, твой друг все еще жив, как и остальные.

- Где он? - Я должна была получить хоть что-то, хоть каплю информацию, все, что могло пригодиться. - Зачем все это?

- Как много вопросов. Не бойся, у нас еще будет достаточно времени все обсудить. Главное - сделать первый шаг.

Я с ужасом наблюдала, как мужчина поднялся, хищно улыбаясь, и направился прямиком ко мне.

- Не подходите! - Ноги не слушались, став словно ватными, как у тряпичной куклы. - Полиция обо всем знает. Вам не уйти от них.

- Полиция? - он выглядел явно озадаченным, но ни капли испуганным. - Неужели? Вызвала отряд ОМОН?

- Они все слышали. - Мой голос походил на жалкий лепет, выдавая весь тот страх, что сжимал грудь, не позволяя даже толком вздохнуть. - Каждое ваше слово.

- О, - ухмыльнулся преподаватель, - это действительно пугает. Тогда мне не остается иного выбора, как сдаться. Ты меня поймала, я сознаюсь во всех преступлениях. Надеюсь, мне сократят срок за чистосердечное призвание и сотрудничество со следствием.

Он издевался надо мной и смеялся над всем происходящим, не чувствуя для себя никакой опасности. И я его понимала. Как же мы ошибались, полагая, что своей детской игрой сможем что-то изменить. Мужчина даже не считал нас за соперников, отмахиваясь, как от надоедливых жужжащих насекомых. Или он сам не осознавал серьезности происходящего.

- Они знают обо всем, обо всех преступлениях.

- Да ты что, - хохотнул он. - Обо всех. Что ж, это действительно плохо. Но давай решим все мирно, я готов сдаться. Не хочу проблем. Думаю, мы сможем все обсудить мирно. Без шума.

- Без шума, - монотонно повторила я, мало рассчитывая на подобный исход. - Я...

- Давай, Ветрова. Не теряй времени. Сколько их?

- Вам лучше не сопротивляться. - Каждую секунду я ожидала, что его идеальное спокойствие рухнет, рассыпавшись хрупкой скорлупой, и он набросится на меня, подавив любое сопротивление. - Мы не хотим прибегать к насилию.

- Ну что ж, я проиграл. - Вячеслав Вивьентевич вскинул руки, протягивая их в мою сторону. - Вперед, надень на меня наручники.

Из ступора меня вывел дверной звонок, мрачной трелью разнесшийся по полупустой квартире. А после него воцарилась невыносимая тишина, словно время остановилось, и мы навсегда застыли в этой секунде.

- Твои друзья? Открой им, ни к чему заставлять их ждать. Давай же, Ветрова. Пусть правосудие восторжествует.

Его покорность происходящему пугала даже сильнее неизвестности. В глазах мужчины зажглись странные зловещие искры, придавая ему сверхъестественный вид - существа, которое больше не являлось человеком.

Я начала отступать, пятиться назад, пока не натолкнулась спиной на стену, испуганно вздрогнув и едва сдержав вскрик. Мужчина только расплылся в довольной ухмылке, даже не пошевелившись. В голове царил полный сумбур, не позволяя мыслить здраво. Я хотела бежать, оставить этот кошмар далеко позади, но понимала, что должна довести начатое до конца.

Преподаватель кивнул в сторону дверного проема, словно подбадривая и поощряя меня. Потребовалось ровно две секунды, чтобы добраться до входной двери, каждая из которых показалась целой вечностью. Я дышала так часто и тяжело, словно пробежала несколько километров, пальцы дрожали, сражаясь с замком, слух пытался уловить шаги за спиной, но мужчина не пытался меня догнать, даже не выйдя из гостиной.

Казалось, прошло несколько минут, прежде чем я услышала долгожданный щелчок. Дверь поддалась, послушно распахиваясь. По ту сторону стояли ребята, все пятеро. Их лица абсолютно ничего не выражали, как застывшие каменные маски, высеченные талантливым скульптором. Я отступила вглубь квартиры, чувствуя, как все внутри сжимается, а холод проникает под кожу, окутывая ледяным покрывалом. Что-то пошло не так.

- Он в гостиной.

Их появление ничуть не уменьшило бушевавшего в душе страха, я никак не могла поверить, что нам удалось, что всем ночным кошмарам пришел конец. Это выглядело слишком просто, так просто, что граничило с фантастикой.

Ребята ничего не ответили, решительно шагнув вперед. В их действиях читалась запредельная синхронность, каждое движение выглядело каким-то механизированным, ненатуральном. Это пустило еще одну волну страха, еще сильнее, такую разрушительную, что я сильнее вжалась в стену, не в силах пошевелиться. Дверь так и осталась распахнутой настежь - свобода была так близко, совсем рядом, что под ногами гулял ветер - там снаружи все шло своим чередом.

До меня не доносилось ни звука, как будто они все разом исчезли из этого мира. Ни шороха шагов, ни голосов, ни отзвуков борьбы - ничего не происходило. Секунда, другая, третья... Ожидание стало невыносимым.

Я могла сбежать и оставить все как есть, но неизвестность вселяла неподдельный ужас, а может во мне говорило любопытство... Что происходило за стеной?

- Паша? - Голос затерялся среди притихших комнат. - Ребята?

Никто не ответил. Ни звука.

Первый шаг вперед показался адской пыткой, ноги будто утопали в паласе как в зыбучих песках, и расстояние до гостиной показалось непреодолимым, почему-то не сокращаясь с новым шагом. Дыхание сбилось, вырываясь из груди рваными сипами, подчиняясь неукротимому страху.

Я обернулась назад, еще надеясь, что кто-то придет на помощь - случайный прохожий или бдительные соседи - но лестничная площадка пустовала. Руки сжались в кулаки, так сильно, что ногти впились в чувствительную кожу ладоней, но мне было плевать. Я чувствовала только опасность, так явно, что она буквально звенела в воздухе, становясь все громче, как предупредительная сирена.

На первый взгляд гостиная показалась пустой, безлюдной, и мне потребовалось время, чтобы отыскать хоть какие-то признаки присутствия людей. Преподаватель сидел в центре комнаты, безучастно глядя в никуда, не обратив никакого внимания на мое появление. Я нерешительно сделала еще шаг, не понимая, что могло произойти с ребятами - как они могли исчезнуть из закрытой комнаты? Через окно? Не провалились же они сквозь землю?!

- Кого-то ищешь? - внезапно ожил мужчина, пронзив меня своим тяжелым взглядом. - Своих друзей?

Я схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть, чувствуя, как пульсация в висках достигает своего апогея, сравниваясь по звуку с грохотом идущего навстречу поезда. Это просто не могло быть правдой. Что пошло не так?

Преподаватель громко рассмеялся, подражая злодеям из боевиков, а потом посмотрел куда-то позади меня. Я медлила, боясь повернуться, боясь узнать правду, ведь до этой секунды можно было верить, что у нас еще оставались шансы. Хотя разум уже давно сдался и кричал, что этот раунд проигран и стоит принять поражение.

Краем глаза я уловила какое-то движение, едва различимую тень, скользнувшую у стены. Этого оказалось достаточно, чтобы совершить самую большую ошибку в своей жизни - обернуться. Всего лишь одно единственное движение головы, разрушившее столь желанную иллюзию.

Ребята, все до одного, никуда не исчезали, они до сих пор оставались к гостиной, вплотную прижавшись к стенам, как послушные стражники - мертвые статуи, непонятно кем очеловеченные. Я подавила короткий вскрик, закрыв рот ладонью, борясь с внезапным приступом тошноты. Какое-то время мой разум просто отказывался осознавать происходящее. Взгляд метался по стенам, вырывая все более ужасающие картины, противоречащие нашему привычному миру.

Никто из них не двигался, стоя по стойке смирно, так прямо, словно на смотре войск. Кожа казалась серовато-пепельной, совсем не преломляя свет, скупо льющийся из окна, напоминая древний пергамент - потрепанный и истлевший. Я пыталась уловить их взгляд, но глаза ребят смотрели в пустоту, подернувшись белесой дымкой, будто навсегда ослепнув.

-Что с ними? - Крик перерос в неудержимое рыдание. - Отпусти их!

Казалось, с каждой секунду тела ребят все больше врастали в стену, становясь частью светлой штукатурки. Что-то утаскивало их, растворяя как сахарные фигурки в горячем чае. Я видела руки, или скорее клешни, грязно-серые и безобразные, обхватившие их хрупкие фигуры в смертельные объятья. Они тлели, как огарок свечи, постепенно исчезая, но не в силах противостоять этому.

- Хватит!

Их кожа темнела, усыхая, болезненно очерчивая резкие скулы. Рты открывались в безвольном крике, но до меня не доносилось ни звука. Стены позади ребят расплывались в черных безобразных кляксах, завертевшихся в каком-то безумном дьявольском танце. Чернота пульсировала, обретя свой собственный неповторимый ритм.

Я слишком поздно уловила чернильное пятно, соскочившее со стены и двинувшееся ко мне резкими толчками. Крик оказался запоздалым. Шаг назад и мир завертелся - что-то холодное коснулось моих ног, опутываясь вокруг лодыжек, утаскивая на пол. Ядовитые щупальца медленно разъедали кожу, впуская по венам яд - боль проходила, сменяясь пугающим онемением. Я больше не могла кричать. Я больше не хотела кричать.

Разум заволокло густым туманом, сковывающим и убивающим любую сознательную мысль. Я исчезала, как и остальные. Растворялась. И на тот момент меня это абсолютно не волновало.


Глава семнадцатая

Мне нравилась темнота. Она ничего не требовала взамен за тишину и покой, не просила оставаться с ней честной, не лезла в душу. Мы были вместе, но в тоже время порознь.

Я чего-то ждала, не спеша расставаться с уютным коконом забвения. Страх кружился совсем рядом, не подходя ближе, но периодически напоминая о себе. Мне не удавалось толком вспомнить его причину, но тревога была реальной, она подсказывала держаться подальше от правды, призывала ценить нависшее молчание. Лгать себе было проще всего.

Но с каждой секундой отгораживаться от реального мира становилось все труднее. Все чаще среди абсолютной темноты вспыхивали яркие искры, перемешанные с неясными звуками. По сторону не утихала борьба. Мне не хотелось становиться ее частью.

Что-то тянуло прочь, не позволяя удержать сознание свободным. Я приходила в себя, постепенно подчиняясь окружающему миру - его неспокойным звукам и тревожным огням. Память возвращалась картинка за картинкой, по нарастающей, показывая вещи все страшнее и страшнее. Мне казалось, что все уже должно было закончиться, всему однажды наставал конец - и людям, и мирам. Но я все еще оставалась жива. До сих пор. Смерть насмехалась надо мной.

- Приходит в себя. - Голос показался резким и незнакомым. - Не о чем волноваться.

Пока мои глаза были закрыты - их не существовало, я хотела как можно дольше не встречаться с суровой действительностью. Было бы здорово вообще никогда не узнать, что происходит вокруг. Только мне уже не в первый раз приходилось жалеть, что смерть снова обходит меня стороной.

Под кожу медленно просачивался холод, словно я лежала на глыбе льда - тело парализовало, пронзая сотнями острых иголок. Я была беспомощна. Опять.

Шаги прозвучали совсем рядом, так близко, что мне стоило больших усилий оставаться неподвижной, не показать свой ужас, не выдать своего нетерпения. Следующая секунда тишины показалась обманчивой - я чувствовала на себе чужой взгляд, он прожигал, растапливая скопившийся внутри лед. Что им было от меня нужно? Не уверена, что мне действительно хотелось это знать.

- Пора просыпаться, спящая красавица. Время великих дел. Смерть не любит ждать.

Поверхность подо мной прогнулась и стала какой-то тягуче-вязкой, расходясь мелкой рябью. Меня подняло выше, а потом плавно опустило, словно раскачивая на волнах. Стало дурно - желудок сжался, а к горлу подступила желчь. Мне не удалось сдержать стона, ничуть не облегчившего нарастающей боли. Кожу начало жечь, как от укусов сотен муравьев, я вздрогнула, извиваясь, но не в силах стряхнуть их с себя.

Веки казались непомерно тяжелыми, опухшими, отказываясь подниматься. Мне едва удавалось различить тонкий луч света, проскальзывающий сквозь опущенные ресницы. Я еще никогда не чувствовала себя столь беспомощной, столь напуганной, столь потерянной. Любой шорох казался оглушающим, заставляя каждую секунду ожидать удара.

Щеки коснулось что-то тепло и мягкое, я всхлипнула, отшатнувшись в противоположную сторону, ударившись спиной о каменную поверхность, но толком не чувствуя боли. Мне с трудом удалось разлепить веки, но зрение не спешило возвращаться - перед глазами плыли лишь расплывчатые тени, пугающе извиваясь и собираясь в невообразимых монстров.

По щекам побежали влажные дорожки, капая на сжатые в кулаки ладони, я не сразу поняла, что это мои слезы. Слишком сложно было разобраться - в душе бушевал весь шквал эмоций от невыносимого страха до леденящей ярости. Я ощущала себя диким зверьком, мечущимся, но не находящим убежища.

- Тише, мы же не хотим, чтобы ты поранилась. - За этой фразой последовал раскатистый смех, пробирающий до костей. - Не стоит так остро реагировать, ты же все-таки в гостях.

Зрение постепенно возвращалось, выхватывая из полумрака все новые и новые детали. Каменные стены, пол, вымощенный грубой темной плиткой, высокие колонные, подпирающие дугообразный потолок - все казалось мрачным и нерушимым. Больше всего это напоминало склеп. По углам скромно мерцали свечи, едва противясь темноте и совсем не грея. Самое странное, при всей удручающей атмосфере, я не видела ни намека на запустение. Да, помещение выглядело так, словно пережило не один век, стойко выстояв все нападки времени, но вокруг не было заметно ни единой пылинки или искусно сплетенных нитей паутины. И ему нельзя было отказать в величественности... пугающей, но неоспоримой.

Надо мной возвышалась высокая угрюмая тень, ее края, соприкасаясь со светом, трепетали, никак не замедляя своего движения, превращая фигуру в пугающее дымчатое облако, зависшее над полом. Мне не удавалось толком разглядеть деталей, черты искажались - то расплываясь, то становясь резче, рассыпаясь на части и собираясь вместе. Тень немного сгорбилась, приобретая очертания долговязого мужчины в черном саване, его рука поднялась и потянулась ко мне, показывая тонкую костлявую кисть.

- Пойдем.

Я не пошевелилась, вглядываясь в угольную тень капюшона, но видя только непроглядную темноту, казалось, вытягивающую из помещения последние искры света. За мной явилась сама смерть?

- Встань. - Голос звучал раскатисто, сотрясая прочные стены, расходясь эхом и застревая где-то в висках. - Сейчас же.

Плитка подо мной заходила ходуном, как при землетрясении, мелкая пыль песчаной бурей поднялась от пола, застилая мне глаза. Я закашлялась, пытаясь побороть удушье и отползти как можно дальше, но натыкалась только на холодный безликий камень. Голос пробрался в мою голову, зазвучав на высокой заунывной ноте, казалось, от вибрации череп вскоре просто расколется пополам. Я сжала виски, готовая на все, лишь бы прогнать эти невыносимые звуки.

'Встань!'

Мне не удавалось разобрать, действительно ли тень разговаривала со мной или все происходила только в моих мыслях. Но боль ощущалась вполне реальной, словно кто-то пытался просверлить мою голову дрелью.

- Хватит. - Я так и не услышала своего вскрика.

Еще секунда и все разом стихло - боль, голос, землетрясение - словно никогда и не было. Тишина показалась такой чужой и незнакомой, что вызвала только очередной приступ паники.

- Встань. - На этот раз голос звучал мягче, и я точно знала, что лучше подчиниться.

Ноги дрожали, настолько ослабев, что отказывались удерживать тело, каблуки подвернулся, и щиколотку пронзила острая боль. Я сильнее вцепилась в шершавую каменную стену, пытаясь подтянуться, но только обламывая ногти. Мне с большим трудом удалось принять вертикальное положение - голова закружилась, легкие сдавило, словно грудная клетка стала в несколько раз меньше. Что, черт возьми, они со мной сделали?

- Это впечатляет.

Мой взгляд метнулся в сторону, в поисках источника этого голоса - поодаль, будто специально держась на расстояние от мрачной фигуры, стоял невысокий худощавый мужчина. Тени практически полностью скрывали его лицо, и мне никак не удавалось разобрать отдельных черт. А может, он и на самом деле был столь безликим - человек без возраста и особых примет.

- Возможно, - прошелестело у нас над головами.

- Возможно? - негодовал незнакомец. - Сколькие из них переживали подобное?

- То, что она до сих пор дышит, еще ничего не значит.

- Но...

- Ей еще придется многое доказать.

Тень недовольно колыхнулась, пойдя по краям рваными всполохами. Это походило на живое пламя, черное и смертельное. Оно плавно стелилось по вымощенному каменными плитами полу, то подбираясь ближе, то резко отшатываясь прочь. Эта игра завораживала, одновременно увлекая и до смерти пугая. Наблюдая за тенью, я совсем забыла о боли, вернулось прошлое онемение - холод шел от настывшей плитки, поднимаясь по ногам и буквально замораживая каждую мышцы.

- Подойди.

Я не шевельнулась, упрямо смотря в пол, пытаясь отгородиться от этого кошмара, боясь закрыть глаза, но не в силах взглянуть в черный провал, не сохранивший ни единого намека на человеческие черты. Это было сродни тому, словно вглядываться в бездну. Она затягивала в свои глубины, лишая воли и желания бороться.

- Подойти. - На этот раз голос прозвучал громче, требовательней. В нем вновь зазвучали звенящие ноты приказа.

Я послушно шагнула вперед, боясь повторения прошлого ужаса и боли.

- Ближе.

Еще один шаркающий шаг, но скорее просто его видимость - мои движения были медленными и расплывчатыми, словно тело зависло под толстым слоем воды, давящей на самое дно. Я даже сама начала верить в это, замечая, что задерживаю дыхание, пока легкие не начали гореть в ядовитой агонии.

Стоило ли попытаться бежать? Казалось, из этой комнаты не существовало выхода - только древние прочные стены, полностью отгородившие меня от внешнего мира. Как приговор. Я пыталась противостоять нахлынувшей волне отчаяния, но оно оказалось сильнее - внушая, что мне уже никогда не увидеть солнечный свет и не ощутить на коже мягкое прикосновение ветра. Это 'никогда' оказалось страшнее физической боли, острыми краями задевая сердце и оставляя тонкие кровоточащие порезы.

- Будь как дома, - скорее прошипела, чем проговорила тень, склонившись чуть ниже. - Будь гостьей.

- Меня будут искать. - Самая большая ложь в моей недолгой жизни. Сколько должно было пройти времени, чтобы кто-то спохватился и заметил мое отсутствие? Неделя? Две? Да и на кого следовало сделать ставку - на маму или Машу?

- Не будут.

- Ребята успели рассказать куда собираются. Думаете, вам сойдет с рук похищение полицейских?

- Сойдет, - хохотнул мужчина на заднем плане, не переставая злорадно ухмыляться. - Парой подростков больше, парой подростков меньше - никто не заметит разницы. Никогда не замечал.

От его слов повеяло какой-то мрачной неизбежностью. Я словно находилась в склепе, практически чувствуя едкий запах разложения, окутавший меня, впитывающийся в волосы и одежду. Здесь царствовала только смерть. Ни искры жизни. Ни огонька света. Даже пламя свечей выглядело застывшим, медленно умирающим, давно сдавшимся на волю холодной темноте.

- Какая ирония, такая сила заперта в столь тщедушном тельце. Жалкая оболочка, - пронесся шипящий шепот. Тень начала расплываться, становясь полупрозрачной, будто вот-вот готовая исчезнуть совсем, но потом неожиданно почернела, как грозовое небо за секунду до хлынувшего ливня. - Бесполезная. Лишняя.

- В этом и смысл, - тихо вторил ему мужчина, - какой резон прятать сокровища на виду, там, где каждый может их отыскать.

- Ты прав. Столько лет поисков, рискованных экспериментов, сокрушительных неудач, чтобы отыскать Ее в этой девчонке. Смешно.

- Главное, что поиски закончены.

- Даааа... - Голос сошел на нет, как внезапный порыв ветра. - Тебе отведено сыграть ключевую роль в противостояние жизни и смерти, девочка. Главное... смерти.

До этого момента все казалось игрой, фантастическим фильмом, далеким от реальности. Фильмом, в котором всегда можно было нажать на паузу или отмотать назад, но свет вокруг постепенно мерк, и я чувствовала, как каждый вздох отбирал последнюю надежду выбраться отсюда живой. Неужели это был конец?

Сколько раз я доказывала себе, что не боюсь смерти, что последние два года только и ждала ее... искала. Но теперь она смотрела мне в глаза и я даже не могла пошевелиться, с ужасом понимая, насколько страшным и отвратительным может оказаться ее облик. Был ли это страх боли? Агонии? Обреченность? Дороги назад не было, все решения уже оказались приняты, все выборы сделаны, кто знал, что впереди ожидает тупик? Борьба была бесполезной, и я очень сожалела обо всем том времени, что потратила на попытки выжить. Все могло закончиться гораздо раньше, скольких кошмаров удалось бы избежать. Зачем Смерь завела меня сюда?

- Подготовь нашу гостью. - На долю секунды холод, исходящий от тени стал невыносимым, грозясь превратить меня в ледяную статую, заморозив в венах кровь, а потом пошел на убыль, по мере того, как силуэт мужчины отдалялся, выцветая и уменьшаясь. - Чувствуй себя как дома.

Я не пошевелилась, даже когда холод отступил полностью, а тело постепенно начало согреваться. Пускай мой взгляд больше не мог поймать зловещую тень и выделить ее среди остальных черных растянутых клякс на полу и стенах, но ее присутствие до сих пор ощущалось столь явно, что, казалось, комната до сих пор мертва - все оставалось недвижимым. Минута, две, я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мир снова пришел в движение подобно огромному маятнику, все увеличивающему свои колебания. Мужчина напротив шевельнулся, отступая на шаг назад.

- Идем, ты же хочешь узнать, куда попала. Я устрою тебе подробную экскурсию.

Я осмотрелась, ожидая подвоха, но разве ситуация могла стать еще хуже?

- Где мои друзья?

- Ты их увидишь, - зловеще улыбнулся незнакомец, кутаясь в темную мантию. - Пойдем, они ждут.

Он развернулся и не спеша побрел прочь, словно оставляя выбор за мной - пойти следом или остаться. Эта свобода была мнимой, доказывающей только одно - отсюда нельзя было убежать.

Я обхватила себя руками за плечи в тщетной попытке согреться, неуверенно следуя за незнакомцем - вперед вел широкий коридор, едва-едва освещенный парой потрескивающих факелов. Заполненный безудержными тенями, он скорее напоминал неспокойную реку, затягивающую в свое суровое течение. Стены из темного камня выглядели на удивление гладкими, словно отполированные годами, совсем не напоминая старинную затхлую пещеру, поддернутую паутиной.

Фигура впереди становилась все менее заметной, быстро сливаясь с мрачным сводом коридора, даже отзвуки шагов раздавались все тише, напоминая отдаленную капель. Я старалась расслышать что-то еще, дающее хоть единый намек на то, где мы находимся, но странный приглушенный гул, будто издеваясь, подсказывал, что над нашими головами сотни и сотни метров.

- Мы под землей? - Мой вопрос всколыхнул тишину и быстро угас, словно и не был задан.

Мужчина, казалось, не услышал его, или сделал вид, что не слышит, но потом неожиданно замедлил шаг, дожидаясь, когда я подойду ближе, и слегка обернулся. На его лицо упала глубокая тень, обнажая пугающую сущность, скрытую неприметными человеческими чертами.

- Гораздо глубже, чем ты можешь себе представить. Выхода нет.

Выхода нет... Эти два слова ясно отражали итог всей моей не такой уж долгой жизни. Можно было кричать, биться в истерики, бороться, но это не изменило бы результата. Финал этой истории уже был предопределен. Так почему я до сих пор оставалась жива? Отсроченная смерть? Сердце еще билось, отсчитывая последние минуты. Часы? Удары становились все более неуверенные, скованные страхом приближающейся смерти, такой близкой, уже ощутимой.

Коридор казался бесконечным, однотипные ряды факелов постепенно сливались в одну светлую непрерывную линию, напоминая путеводную нить. Я послушно шагала следом за мужчиной, стараясь держаться на расстоянии. На всем пути нам не встретилось ни одной живой души, словно все они умерли давным-давно, оставив после себя лишь уродливые неупокоенные тени, завистливо смотрящие нам в след.

Наконец, коридор начал сужаться, стены подступали все ближе, а потолок медленно клонился к нашим головам, пока проход не стал настолько узким, что мой проводник едва мог двигаться вперед, грозясь навсегда застрять в одном из лазов. Еще пара шагов и свет померк, оставив лишь единственную трепещущую искру - наш долгий путь заканчивался в необъятных размеров зале, лишенном всяких признаков цивилизации и разумной жизни. Я могла принять его за обычную затхлую пещеру, увенчанную острыми сталактитами, похожими на клыки каменного чудовища. Такую, по которой, рискуя собственной жизнью, сновали бы любопытные спелеологи, если бы не одно но - странные возвышения, каменные глыбы, похожие на гробницы, вырастающие прямо из земли.

Вся пещера была уставлена ровными рядами каменных плит, расположенных практически вплотную друг к другу, некоторые из них стояли вертикально, напоминая саркофаги - камень плавно очерчивал фигуры застывших великанов. Их лица были искажены гримасой ужаса, слишком хорошо выражая человеческие эмоции, настолько, что выглядели практически живыми.

- Где мы? - Я боялась ступить дальше. Казалось, пещера просто проглотит меня, навсегда замуровывая в глухом камне.

- Ты же хотела увидеться с друзьями.

Мужчина замер, несколько секунд оставаясь совершенно неподвижным. Помещение наполнилось звуками, неясными, но пугающими, как гомон человеческих голосов, такой отдаленный, что не удавалось выделить ни слова. Создавалось такое чувство, что в этих каменных глыбах действительно находились люди, молящие о помощи, потерявшие всякую надежду на спасение.

- Проходи, они давно ждут.

Я опасливо всматривалась в темноту, в надежде увидеть друзей целыми и невредимыми, но в голове так и стоял отчаянный, полный боли крик - они оказались здесь только из-за меня одной. Не слишком ли поздно было для самоуничижения?

- Где они? - Я не хотела верить в то, что он пытался мне показать.

- Здесь. Они все здесь. - Уверенные шаги мужчины раскатами грома забились под сводом пещеры. - Ждут только тебя.

Я не хотела знать. Я не хотела верить. Я могла принять конец, но только не такой ценой. Ни с мыслью, что обрекла на такую же участь ни в чем неповинных людей.

Шаг, еще шаг... Каменные исполины, встревоженные моими шагами, задрожали, создавалось чувство, что они вот-вот рухнуть к моим ногам, но мужчина впереди оставался абсолютно спокоен, даже не оглянувшись в мою сторону.

Природные гробницы только на первый взгляд выглядели герметичными как неприступные глыбы, но подойдя ближе, можно было разглядеть неоднородность камня - в плотной темной поверхности имелись крупные вкрапления полупрозрачного стекла, напоминающие разноцветные витражные окна. Разрозненные грани искажали и так расплывчатый контур, но тот все равно собирался в человеческий силуэт. Даже царивший вокруг полумрак не мог скрыть истощенные очертания, будто иссохшиеся от времени.

- Это кладбище? - ужаснулась я, отшатываясь от одного гроба, но натыкаясь на другой. Холодный камень коснулся оголенной кожи и меня прошиб озноб.

- Нет, - усмехнулся мужчина, его абсолютно не смущал ни замогильный холод, ни армия мертвецов, замурованная в скалах, - это Храм Жизни. Вечной Жизни.

Он с довольным видом осмотрел пещеру, словно любуясь произведением искусства. Его улыбка стала еще шире, когда эхо усилилось, перерастая в громкий неудержимый плач. Мне пришлось прикрыть уши руками, но призрачные голоса, казалось, уже проникли в мое сознание, заставляя виски нестерпимо пульсировать.

- Только здесь мы можем хотя бы на полшага стать ближе к бессмертию.

- Вы пытаете их? - я не смогла скрыть отвращения в своем голосе.

- Ты ведь знаешь кто мы. Мы даем им вторую жизни. Вечную жизнь.

Мужчина подошел к огромному вертикальному саркофагу, плавно касаясь шероховатой поверхности. Камень завибрировал, мелкая крошка повисла в воздухе грязновато-дымчатым облаком, а потом посыпалась на землю. Плита дернулась и плавно заскользила в сторону, поднимая еще больше пыли. Скрип на пару секунд заглушил голоса мучеников, а потом резко оборвался, уступая место пугающей тишине.

Я не могла отвести взгляда, потеряв дар речи и способность двигаться. Как в одном из худших кошмаров, когда спасение зависит от единственного шага, который тебе не под силу. На меня смотрели такие знакомые серые глаза, в них читалось так много - страх, боль, надежда и уже зарождающееся отчаяние. Больше я не могла узнать ничего. Тело Ильи было настолько обезображено, что больше не напоминало человеческое. На меня надвигалось чудовище, искалеченное и истерзанное, не оставляющее ни единого напоминания о том, что раньше это был человек.

Переломанные кости не давали ему полностью разогнуться, превращая в ужасающего горбуна, кожа практически полностью отсутствовала, оголяя темно-красную плоть - замысловатое переплетение мышц и сухожилий. Брюшная полость оказалась обнажена сильнее всего, выставляя напоказ розоватый кишечник, похожий на огромного отвратительного червя, непонятно как удерживающегося внутри.

Существо что-то промычало - рот оказался зашит аккуратными длинными стежками, толстые черные нитки складывались крест-накрест, так симметрично и аккуратно, словно нарисованные. Его освежеванная рука с проступающими белыми, словно светящимися костями, потянулась выше, дрожа, касаясь грудной клетки - под тугим переплетением мышц виднелись выступающие голубые и красные провода, словно кровеносная система у анатомической модели. Там, где располагалось сердце, пробивалось слабое красноватое свечение, вспыхивающее и угасающее в устойчивом ритме.

- Сердце может биться вне зависимости от нашего желания. - Голос на секунду отвлек меня, но я не смогла на нем сосредоточиться. - Самая выносливая мышца, знаешь, на сколько ее хватает?

- Не хочу знать. - К горлу поступила желчь, мне едва удалось сдержать приступ тошноты.

Илья, а точнее то, что от него осталось, попытался сделать шаг вперед, но мышцы на ногах не слушались, странно подрезанные каким-то безумным садистом. Он клонился к земле, практически падая.

- Не самый удачный эксперимент, - продолжил мужчина, как ни в чем ни бывало, словно говорил об обыденных вещах. - Самое странное то, что дело не только в силе мышцы, требуется кое-что еще - внутренняя сила. Желание жить. У твоего дружка с этим большие проблемы.

Илья что-то промычал, будто подтверждая его слова.

- В самом начале он так стойко переносил все испытания, свято веря в идею мученичества, но его вера оказалась всего лишь жалкой пародией. Он так и не дождался своего Бога. Примет ли Он тебя в Царство свое, а, ничтожество?

Я сдерживалась из последних сил, чтобы не закричать. Мир перед глазами стал расплываться, ускоряя свое движение, но Илья оставался в фокусе, словно существовал в отдельной реальности. Забвение могло показаться спасением, но сознание оставалось ясным, казалось, специально заострившись на бесконечной агонии такого знакомого мне человека.

- Прекрати это! - Крик сорвался, упав до жалкого хрипа, больно оцарапавшего горло. - Хватит! Отпусти его!

Существо подняло на меня взгляд, в мраморно-серых глазах вспыхнула мольба, заставляя мое сердце остановиться. Я ощущала на себе его муки, его страдания, но не могла ничего сделать. Сколько раз мне нестерпимо хотелось причинить ему такую же боль, что он принес мне, какие только пугающие образы не возникали в моей голове, но ничто не могло сравниться с тем, что я видела перед собой сейчас.

- Хочешь прекратить его мучения? - Мужчина в саване подошел ближе, практически нависнув надо мной. - Для нас он не представляет особой ценности. Его воля слаба. Всего лишь расходный материал.

- Пожалуйста... - Я уже не сдерживала слез, борясь за каждый новый вздох - воздух застревал в горле, вызывая удушье. - Отпустите его...

- Его спасет только смерть. Конечно, если она примет его в свои объятья.

Я понимала, к чему он клонит, но боялась признаться даже самой себе. Что было страшнее - наблюдать за мучениями Ильи или приговорить его к смерти. Почему выбор оставался за мной? Почему я должна была решать? Зачем он вообще влез в эту историю?

От былой ненависти к парню не осталось и следа. Я была готова отдать все, лишь бы наши дороги никогда не пересекались, только бы он никогда не узнал, как выглядит настоящее зло.

- Для некоторых бессмертие оказывается непосильной ношей.

- Пусть... это... прекратится...

- Разве ты желаешь ему смерти? - Холодная рука мужчина скользнула по моей коже, тяжело опустившись на шею. - Готова взять на себя ответственность?

- Зачем... - Я не могла отвести взгляда от Ильи, корчившегося у наших ног, не в силах принять, что такое мог сотворить человек. - Зачем вы...

- Как ты не понимаешь, невозможно добиться высших целей без жертв. Это честь. Его ничтожное существование не прошло в пустую, его жертвенность положила начало чему-то большему.

Жертва. Неужели мне суждено было стать одной из них? Как много боли могло вынести мое тело? Как много боли могло вынести мое сознание? Мгновенная смерть показалась самой желаемой вещью в мире.

- Я тоже стану экспонатом в вашей кунсткамере? - Храбриться больше не имело смысла.

- Храме Жизни, - многозначительно поправил мужчина, - но нет. Для тебя приберегли более значимую участь. Эра проб и ошибок завершится. Эти подопытные крысы нам больше не понадобятся.

Пещера наполнилась странным гулом, он возникал где-то под нашими ногами, поднимаясь выше по стенам и расшатывая прочные на вид каменные пласты. Вибрация проникала сквозь кожу, превращаясь в мелкую дрожь, сбивая сердце с ритма. Звук стал выше, перерастая в раздражающий писк. Казалось, еще немного и мои уши начнут кровоточить.

- Что происходит? - Я озиралась по сторонам, но не могла понять источника шума. Он наполнил собой пещеру, собираясь под высокими сводами и задевая сталактиты.

Илья замер, будто загипнотизированный звучанием. Его глаза закатились, тело начало раскаиваться из стороны в сторону. Красноватое свечение стало непрерывным, переходя в багрово-алый цвет и замирая. Это напоминало неоновую лампу, раскалившуюся слишком сильно. Резкий щелчок и свет померк. Измученное тело поникло, оголенные мышцы задергались, резко сокращаясь, а потом расслабились - Илья повалился на землю, совсем затихнув.

- Жизнь так коротка, - хохотнул за моей спиной мужчина, обходя безвольное тело и брезгливо поддевая его носком ботинка. - Никогда не знаешь, когда она оборвется.

Я отступила на несколько шагов назад, пока не почувствовала за собой твердый прохладный камень. Ноги подогнулись, и мне не удалось удержаться - секунда и я оказалась на земле, наблюдая, как полы темной мантии колышутся при ходьбе.

Илья больше не шевелился, его скрюченная фигура застыла совсем рядом, напоминая сваленные в кучу старинные тяжелые красные портьеры. Больше никакого намека на жизнь - ни настоящей, ни искусственной. Я хотела верить, что теперь он наконец-то стал свободен. Но сердце закололо - Смерть стояла так близко, что кончики пальцев леденели, а каждый выдох превращался в облако быстро рассеивающегося пара. Скольких они уже убили, и сколькие стояли на очереди? В таких масштабах ни моя жизнь, ни жизнь Ильи не значила ничего.

- Прощайся со своим религиозным фанатиком, нам пора двигаться дальше.

- Зачем вы так...

Я могла принять исчезновение Ильи, придумать свою собственную историю, убедить себя, что у него был шанс спастись, но теперь в сознание навсегда врезалась его скрюченная фигура, изуродованная дьявольскими экспериментами этих безумцев. Неужели с Пашей и остальными ребятами случилось то же самое? Я не хотела этого знать.

- Мы ищем лучший мир, там, где сами станем контролировать Смерть, а не она нас. Разве это не оправданная жертва? Не волнуйся, впереди еще много интересного. Ты же хотела понять, куда попала. Таков мир без прикрас, как оголенный нерв. У нас впереди еще много сюрпризов для тебя.

- Я не хочу знать. - Почему все не могло закончиться прямо сейчас? Сию же секунду.

- Боюсь, у тебя нет выбора. Этот путь нужно пройти до конца. Идем.

Я подняла на него свой опустошенный взгляд и не увидела другого выхода. Они предусмотрели все - поймать, загнать в угол, подавить волю к сопротивлению, заставить желать смерти... Мне не терпелось закончить эту историю.

Я ухватилась за шероховатый камень, опираясь на него и поднимаясь на ноги. Головокружение сменилось тошнотой, гул в ушах напоминал бушующие штормовые волны, которые вот-вот разнесут мой череп в мелкие щепки. Каждый новый шаг давался все сложнее, но остаться там, рядом с телом Ильи, было еще более пугающей пыткой.

Ряды гробниц, казалось, тянулись бесконечно. Я старалась не смотреть на них, но взгляд так и тянулся к полупрозрачным витражам, скрывавшим все новые и новые жертвы. Десятки искалеченных людей, не живых и не мертвых. Понимали ли они, что с ними происходит? Удалось ли им сохранить свои воспоминания? Скучал ли кто-нибудь по ним? Пытался найти? Кто-нибудь станет искать меня?

Следом потянулись массивные стеллажи со стеклянными витринами. Сперва я приняла высокие мутные банки за муляжи, только подойдя ближе различив слишком реалистичные детали - в сероватой застоявшейся жидкости плавали человеческие органы - выцветши-белые с легким розоватым оттенком. Запах формальдегида и каких-то лекарств неприятно защекотал ноздри, вызывая головокружение и тошноту. Тусклое освещение и разыгравшиеся глубокие тени создавали иллюзию, словно в емкостях были заперты живые существа, бросающиеся на стекло в попытки выбраться на свободу. Тут и там слышался робкий звон, словно им это действительно удавалось.

В одной из банок билось сердце, казалось, я даже улавливала его ровный уверенный стук; биение рождало на воде мелкую рябь, разбивающуюся о толстые стеклянные грани. Все это существовало только в моей голове и просто не могло пробраться в реальность.

Ряды казались бесконечному, они заполняли собой все пространство пещеры, расходясь в стороны широкими рукавами. Кое-где стену занимали целые витрины, заполненные вязкой жидкостью под самый потолок. Я пыталась не смотреть, отводя взгляд, старалась обходить их стороной, не задевая даже краем рукава, но проходы становились все уже, будто наваливаясь на нас. Самое страшное было бы увидеть среди этих искореженных тел знакомые лица - Паши и других ребят - боковое зрение не могло игнорировать блики от огромных подсвеченных 'аквариумов'. В некоторых случаях даже казалось, что люди в них просто спят - их лица выглядели такими умиротворенными, что во мне просыпалась зависть к их покою.

- Они живы? - дрожащим голосом спросила я, не уверенная, что хочу услышать ответ.

- По большей части. - Мужчина произнес это так, словно мы разговаривали об обыденных вещах. - Теперь ты понимаешь, насколько все серьезно? Насколько мы близки к разгадке? Скоро все забудут, что такое смерть. Ты готова?

- К чему?

Мы наконец-то дошли до противоположного конца пещеры - вправо уходил очередной коридор, заставленный стеклянными витринами, справа же жала только чернота. Я знала, в какую сторону мне предстоит пойти.

- К встрече... и прощанию. Ты же знаешь, что больше ничего не держит тебя в этом мире.

Я не хотела соглашаться, но в глубине души понимала, что он совершенно прав. Это был тупик, в который я сама себя загнала. Возможно, вполне заслуженно. Чего мог стоить этот последний шаг? Я знала, что по ту сторону меня больше ничего не ждало - пожалуй, это звучало не так уж и плохо. Больше никаких попыток казаться живой...


Глава восемнадцатая

Я стояла в круге слепящего света, выставленная напоказ отрешенной темноте. Она не была однородной, я скорее чувствовала, чем видела в ней какое-то движение. Слух улавливал неясные шорохи, то подступающие ближе, то резко удаляющиеся. Кто-то смотрел на меня из тени, не сводя глаз, затаив дыхание. На коже буквально ощущались прикосновения холодных рук, напоминая движения скользких ядовитых змей.

С пугающим удовлетворением я осознала, что страх не может продолжаться бесконечно, в какой-то момент все обрывается, сменяясь безразличием и опустошенностью. Как перегоревшая лампочка, потерявшая весь свой свет. Меня уже ничего не пугало. Я могла спокойно стоять с высоко поднятой головой, победив дрожь и скупые слезы. Внутри разрасталась пустыня - только беспощадное солнце и раскаленный песок - убивая на корню любую вспыхивающую эмоцию.

Шум стал обретать узнаваемые ноты, превращаясь в гомон голосов - я не могла разобрать отдельных слов, но чувствовала нарастающее отчаяние, готовое в любую секунду перерасти в крик. Но постепенно в воздухе зазвенели знакомые ноты - я уже слышала эти голоса раньше, но никак не могла сосредоточиться, чтобы вспомнить где.

- Хватит! - Крик пронесся над моей головой, эхом уносясь куда-то вдаль.

Я обернулась, но ничего не увидела - только непроницаемую темноту, стеной стоящую на моем пути. Казалось, прикоснись к границе со светом, и натолкнешься на непробиваемый барьер.

- Нет! - Голос звучал остро, как бритва, кружась и не находя покоя. - Прошу!

Я знала, кому он принадлежит. Совсем недавно этот голос звучал совсем иначе, теперь же в нем проступал животный ужас, тот, который я вполне могла понять. Тамар не переставала кричать, даже когда из ее горла стали вырываться одни только хрипы.

Тень расступилась, словно кто-то отдернул в сторону тяжелую портьеру. Девушка лежала неподвижно, сжавшись на полу и тихо плача. Она выглядела такой несчастной и измученной, что у меня сжалось сердце. По крайней мере, мы с ней все еще были живы.

- Тамара? - Я не верила своим глазам. На какой-то миг все страхи отступили - в этом кошмаре у меня нашелся союзник. Слабый, испуганный, но понимающий мои чувства. Я больше не была одна.

Девушка подняла на меня испуганный взгляд - ее лицо было бледным, словно театральная маска, кое-где перепачканное грязью. Слезы оставили на щеках извилистые дорожки, казавшиеся сложным замысловатым рисунком, волосы растрепались, падая на глаза неопрятными прядями.

- Они-они... - Она подползла ко мне, щурясь от яркого света. - Нужно...

Ее дрожь передалась и мне. Я обняла девушку, притянув к себе как можно ближе - ее кожа оказалась невероятно холодной, сравнявшись по температуре с каменными плитками пола. Тамара схватила меня за запястье, сжав так сильно, что мне захотелось кричать от боли. Она выглядела вполне здоровой - я не видела никаких внешних ран, даже простых ссадин или порезов - только очень напуганной.

Мне хотелось успокоить ее, сказать, что скоро этот кошмар закончиться, что нам удастся сбежать и спастись... но имело ли это смысл? Я понимала, что Тамара видела достаточно, чтобы понять в какой мир мы попали.

- Тише... - Я осторожно пригладила ее растрепавшиеся волосы, чувствуя, как кофта на плече становится мокрой от ее слез. - Тише...

- Они... они их забрали...

- Я знаю. - Глаза защипало от слез, а последний вздох застрял в горле, но я постаралась отстраниться от происходящего - кто-то из нас должен был оставаться сильным. - Знаю.

- Зачем они так с нами? - Девушку душили слезы, слова звучало бесконечным монотонным потоком, и мне с трудом удавалось понять, о чем же она говорит. - Мы... мы же ничего им не сделали. Зачем...

- Не бойся. - Я заглянула в ее карие глаза и поняла, что все мои уверения бессмысленны и бесполезны - она давно смирилась с происходящим... так же как и я сама. - Скоро все закончится.

- Не отдавай меня им.

- Не отдам.

- Никому...

Шепот вокруг стал громче, будто усилившийся порыв ветра. Он закружился вокруг нас, будоража и так неспокойную темноту. Тамара заплакала еще громче, пряча лицо у меня на груди. Я же не могла оторвать взгляда от черной непрозрачной границы со светом - глаза обманывали, выставляя напоказ все и более и более страшных монстров, возникающих и растворяющихся за считанные секунды.

- Это все из-за тебя! - Голос девушки неожиданно стал настойчиво-грозным, впитав в себя кружащуюся вокруг ярость и ненависть. Ее пальцы больно впились в мои плечи на подобии когтей, словно готовые разорвать на части. - Ты виновата! Им нужна только ты! Я здесь ни при чем! Слышите?

Тамара вскочила на ноги, озираясь, но не подходя к тенями ближе. Она металась вокруг, будто скованная цепями - готовая ступить за пределы света, но каждый раз отступая назад.

- Я не виновата! Заберите ее! Я хочу жить!

Никто не ответил. Но за мнимой тишиной ясно чувствовалось постороннее присутствие. Это была насмешка над нами - очередной издевательский способ продлить нашу агонию. Я заставила себя сдержаться - никаких эмоций, точно те фигуры, запертые в каменных гробницах. Никто не слышал нашей мольбы, а если и слышал, то им это нравилось.

- Почему ты молчишь? - Тамара кинулась ко мне, хватая за плечи и вздергивая вверх. - Скажи им! Я не хочу умирать... не так... не здесь. Да будь ты проклята!

Девушка размахнулась и со всей силы ударила меня по лицу. Я пошатнулась, отступая и оседая на пол. Щека пылала, а глаза заслезились. Боль мгновенно притупилась, словно ничего и не было, даже обида показалась совсем смешной и жалкой - все потеряло былое значение.

- Ты редкостная сука! - прошипела девушка, мечущаяся вперед-назад - неужели она не понимала, что выхода отсюда уже не существовало. - Чертова тихоня. Ты подставила нас! В этом был смысл? Принести нас в жертву? Что они тебе за это пообещали? Наши жизни того стоили?

Ее руки сжались в кулаки, а выражение лица стало практически дьявольским, я слышала ее тяжелое дыхание, как отдаленные раскаты затихающего грома. Тамара больше не контролировала себя, в один шаг переступив черту - от милой отзывчивой девушки до того, кто готов был пойти на что угодно, лишь бы выбраться отсюда живым. Ее отчаяние билось под кожей раненной птицей, вызывая пугающую неконтролируемую дрожь. Шаги девушки казались неуверенными, но намерения были предельно ясны - ей хотелось оправдать свою смерть и смерть остальных.

Тамара замахнулась, собираясь ударить меня вновь, но гомон вокруг достиг своего апогея, переходя в нестерпимый визг, тень вокруг затрепетала, как черная портьера на сильном ветру. Я едва уловила момент, когда что-то темное и неведомое молниеносно выскользнуло из мрака, потянувшись к девушке. Ее рот открылся в беззвучном крике, когда она заметила извивающиеся щупальца, простирающиеся к нам - но было слишком поздно. Одно из них обвилось вокруг щиколотки Тамары, девушка не удержалась на ногах, падая на каменный пол. Всего секунда, короткий, полный отчаяния вскрик, и она исчезла в угольно-черной бездне. На короткий миг вокруг воцарилась абсолютная тишина.

Я не двигалась, стараясь сдерживать свое дыхание, но оно все равно казалось оглушающе-громким, походя на предсмертные хрипы - сколько еще должна была продлиться эта агония?

- Может, хватит? - Голос прозвучал громко и озлобленно, что я даже сама удивилась своей решительности. - Еще какие-нибудь фокусы припасли?

- Несколько.

Я резко обернулась на голос, едва не свернув себе шею. Тьма расступилась, пропуская вперед девушку, слишком знакомую, чтобы проигнорировать ее появление. Белое длинное платье тонкой вуалью окутывало ее стройную высокую фигуру, создавая впечатление, будто она двигалась в облаке белоснежного тумана. Черные волосы ярко контрастировали с одеждой, падая на хрупкие плечи тяжелым палантином и спускаясь ниже талии. Но главное, что мне никогда не удалось бы забыть - ее глаза. Темно-синие, почти черные, холодные и пугающие. Я чувствовала на себе их ледяные иглы, больно пронзающие кожу.

Мне не хотелось верить, но правда казалась слишком очевидной и даже кричащей. Она слепила, но не позволяла отвести взгляда. Все это время ответы были столь очевидными, почему же я отворачивалась от них, предпочитая неведение.

Девушка Марка была жива. И это я вернула ее к жизни - желая того или нет. В глубине души это почему-то не показалось мне столь шокирующим - это требовало хоть каких-то эмоций, на что у меня просто не хватало сил.

Девушка довольно улыбнулась, слегка склонив голову на бок - ее забавляла моя беспомощность. Наши встречи всегда выдавались такими однообразными - кто-то должен был умереть, а кто-то остаться жить. Смешно, но она, в отличие от меня, заслужила полное право находиться в мире живых.

- Даже не удивишься? - В голосе девушки читалось легкое разочарование, словно она рассчитывала на настоящую драму.

- Не очень. - Все что я могла в этой ситуации - не позволить своим эмоция взять контроль, скрывая страх и отчаяние за маской безразличия. - Ты идеально подходишь этому месту.

Девушка нахмурилась, но ничего не сказала. Она медленно прошла вперед - полы ее платья затрепетали, словно потревоженная водная гладь - движения были плавными и заведомо медленными. Я не реагировала, прекрасно зная, чего добивается девушка. Мое спокойствие злило ее больше всего.

- Кто бы мог подумать, что мы встретимся снова, да еще при таких обстоятельствах. - Она подошла ближе и присела рядом со мной. - Бедная, бедная Астра, глупая девчушка, какой плачевный финал. Не думаешь, что стоило умереть раньше?

- И перестать раздражать вас своим существованием? Слишком просто.

- Забавно, что ты все еще находишь в себе силы шутить. Самое время плакать. Или ты еще не поняла, что это конец и дальше ничего не будет?

- Меня должно это напугать? Со всеми этими спецэффектами вы выглядите слишком жалко. Мрачные коридоры, угрюмые лица, разыгравшиеся тени... - С каждым словом обида в груди разрасталась все сильнее, упорно отвоевывая все новую территорию у страха. - Жалкая фальшивка. Точь-в-точь как ты сама.

Девушка яростно зашипела, подавшись вперед и схватив меня за волосы.

- Да что ты понимаешь, шавка? Кем ты себя возомнила? - Ее хватка стала сильнее, заставляя меня поморщиться. - Хм... Марк хорошо о тебе заботился?

Упоминание его имени послало электрический разряд вдоль позвоночника - я не хотела этого слушать. Ни тогда, когда практически сумела подавить внутри всякие эмоции. Ее слова всколыхнули притихшую боль, мгновенно ставшую колкой нестерпимой обидой.

- Тебе понравилось? Он тебя не обижал?

- Оставь ее! - Марк стоял на границе между светом и тенью, так, что его фигура казалась нарисованной, точно выведенной черным аэрографом. - Хватит, Кира.

- О, посмотри, кто за тебя заступается, - нараспев протянула девушка, заливаясь звонким смехом. - Как своевременно, правда. Знаешь в чем его проблема? Он не может убить своими руками. Просто не способен. Вот такой заводской дефект. А вот довести до смерти - это вполне в его стиле. Правда, Марк?

Мужчина промолчал. Я старалась не смотреть на него, не поднимая глаз от холодного шероховатого камня. Но притворяться, что мне все равно становилось все сложнее. Мое безразличие начало иссякать, ускользая сквозь пальцы мелкой песочной крошкой.

- Думаешь, ему есть до тебя дело? Ты права, совсем небольшое. Ты - мой билет в нормальную жизнь. Понимаешь, кого из нас он выбрал?

- Кира, не надо. Она и так достаточно натерпелась, - настойчиво произнес Марк. - Обойдемся без твоей тирады.

- Она хочет правды. Верно, девочка? - Она заглянула мне в глаза, словно ожидая подтверждения. - Ты с самого начала была жертвой. Моей жертвой. Даже представить себе не можешь, как я мечтала о твоей силе. Чистая удача, что я успела приметить себя до своей смерти. Хотя, стоило не ходить вокруг да около, выжидая нужный момент, а брать то, что требовалось. Сэкономили бы уйму времени. Да и Марк мог бы поторопиться. Правда, милый? Я слишком долго ждала. Надеюсь, ты успешно наигрался в славного рыцаря?

- Ты получила то, что хотела. Теперь отстань от нее. Не нужно спектакля.

- Спектакля? Ты тоже виноват! - выкрикнула Кира, вскакивая на ноги и бросаясь к Марку. - Ты не последовал за мной, как обещал! Не пытался спасти. Чего ты ждал? Что за мазохистские игры с этой девчонкой?

- Я пытался жить без тебя!

- Большая ошибка. - Девушка замолчала на пару секунд, будто что-то обдумывая, а потом как ни в чем ни бывало, тряхнула длинными волосами и улыбнулась. - Не важно. Теперь все иначе. Не важно, как ты шел к этому, важно, что она сейчас здесь, а ты - мой. Спасибо, что привел ее. Спасибо, что довел наше дело до конца.

Марк молчал. Я пыталась убедить себя, что мне все равно, что с самого начала знала, что он собой представляет, и что ему нельзя верить. Но в груди больно кольнуло, украв сбившееся дыхание. Стоило быть умнее.

- Астра? - Лучше бы он со мной не разговаривал. Лучше бы не пытался что-то объяснить. - Ты не должна бояться.

- Я и не боюсь, - усмехнулась я, наконец, поднимая на него взгляд. - Мне нечего бояться. Так иногда бывает, что по ту сторону жизни тебя ждет больше людей, чем по эту. Мой случай.

Я не могла разглядеть его глаз, скрытых черной поволокой тени. О чем он думал? Было ли ему жаль? Или просто все равно? Неужели я так ошибалась?

- Какая умная девочка. Я не зря делала на тебя ставки. - Кира нависла надо мной, загораживая от Марка. - Я же говорила, что она согласится. Что ей все равно. Нужно было забрать ее жизнь сразу, а не ходить вокруг да около. Сэкономили бы кучу времени. И возможно, мою жизнь. Каково чувствовать себя использованной, а, малышка?

- Каково быть прогнившим трупом? - ответила я, слишком поздно среагировав - Кира набросилась на меня, с нечеловеческой силой отрывая от земли и поднимая в воздух. Кислорода стало не хватать, и я захрипела, пытаясь разжать ее смертельную хватку.

- Кира!

Я знала, что Марк пытался мне помочь, но его попытки выглядели тщетными. Девушка не отпускала, дико шипя и сдавливая мои плечи все сильнее, казалось, вот-вот не выдержат и затрещат кости. Ее глаза потемнели, став темно-синими, почти черными. Только сейчас я заметила, что ее кожа слишком бледна, практически прозрачная с неприятным зеленоватым оттенком, а текстура больше напоминала высохший пергамент. Девушку точно нельзя было назвать 'живой'.

- Отпусти сейчас же!

Ногти девушки больно оцарапали шею, наверняка оставив тонкие шрамы, но хватка ослабла, и я снова могла дышать. Первый вздох перерос в глухой кашель, в ушах звенело, словно на меня на полной скорости несся товарный поезд. Перед глазами заметались темные круги, и я видела только силуэту Марка и Киры - девушка все не могла успокоиться, яростно борясь в руках мужчины. Какой бы хрупкой она не выглядела, но ее сила казалась нечеловеческой - Марк не справлялся с ней, еще не проиграв лишь потому, что ее это забавляло.

По шее побежали ленивые горячие дорожки, раздражая кожу - я опустила глаза, увидев тонкие струйки крови, уже добравшиеся до края кофты. Если бы не Марк, что мешало Кире вырвать мне горло?

- Ты слишком к ней привязался, я же молчу о том, как ты бросил меня в темноте!

- Я не бросал, - сквозь зубы процедил мужчина.

- Ты должен был сразу отдать мне ее жизнь! Ты же знаешь, как там страшно! - крик девушки перерос в громкие всхлипывания. - Ты позволили им сделать это со мной. Просто смотрел.

- Прости.

- Теперь ты будешь смотреть, как умирает она. - Настроение Киры резко переменилось, слезы мигом высохли, а губы изогнулись в хищной улыбке. - Мы все посмотрим.

Марк резко схватил ее за руку, чуть выше локтя, но, встретившись с холодным решительным взглядом, отступил. Странно, но на удивление приятно было видеть его таким слабым, так быстро растерявшим свои командные замашки. Да, видимо он действительно ее любил...

Эта сладкая парочка следила за мной задолго до нашей встречи, это, по крайней мере, объясняло фотографии в компьютере Марка, слишком тщательно все планируя - могла ли я не попасться в их ловко расставленные сети? Теперь было поздно сожалеть о случившемся - моя судьба нашла бы меня повсюду. Вопрос заключался не в том, доверяли ли я Марку, а в том, что он не принимал других вариантов. Можно было сколько угодно отталкивать его и прогонять из собственной жизни, он бумерангом возвращался в нее с завидным постоянством. Ведь мужчина знал цену этой игры. В конце концов, я так привыкла к его присутствию, что постепенно стала воспринимать как часть своего мира. Теперь, когда все стало на свои места, и Марк показал свою отвратительную прогнившую сущность, я чувствовала умиротворение. Спокойствие, которого не испытывала весь последний год.

- Пора позвать Смерть! - Голос Киры был торжественным с нотками благоговения. - И она явится на наш зов.

Я подняла на нее абсолютно спокойный взгляд - было ли мне дело до чужого сумасшествия? Но глаза девушки оставались абсолютно ясными, далекими от болезненного помешательства.

- Смерть? - слово переросло в истерический смешок. - Боюсь, у нее слишком много дел, чтобы тратить его на тебя.

- О, поверь, она не пропустит этого. - Кира подошла ко мне и присела рядом прямо на землю. - Ведь теперь нас двое. Один камень не играет большой роли, но два - совсем другое дело. Понимаешь, чтобы Смерть услышала, человек должен быть сильнее нее, должен противостоять ее чарам - выжить, когда другие умрут. Перетянуть ее на свою сторону.

- Ты, правда, считаешь, я тебе в этом помогу? - мой голос звенел от сарказма.

- А ты думаешь, у тебя есть выбор? Прекрати, Астра, сколько еще боли нужно, чтобы ты согласилась? Сколькие должны умереть?

- Мне плевать.

- Нет, не лги мне. - Ее глаза казались черными, демоническими, поглощая и так слабый свет, хрупкой стеной огораживающий нас от темноты. - Тебе не все равно. В этом и заключается твоя слабость. Тебе всегда и до всего есть дело. О, боже мой, я бедная забитая девочка с изломленной судьбой, я так отчаянно стараюсь исправить ошибки прошлого - пожалейте меня кто-нибудь. Знаешь, больше всего на свете ненавижу таких фальшивок как ты. Ты прогнила изнутри.

Из моего горла вырвался сдавленный смешок - вся эта ситуация не должна была показаться мне смешной, но разум дал сбой, я больше не могла контролировать свои эмоции. Грань между реальностью и вымыслом стерлась, оставив безобразную размытую линию. Все казалось грязным, настолько, что от этого невозможно было отмыться. Каждый сантиметр пропах смертью, каждый вздох казался выстраданным. Это был ад?

- Скоро тебе будет не до смеха, - прошипела Кира, поднимаясь на ноги. - Будем считать, что по-хорошему ты не понимаешь.

Тень вокруг нас затрепетала, словно потревоженная резким порывом ветра. Круг света дрогнул, начиная медленно сужаться - темнота наступала, поглощая слабые искры света, напоследок вспыхивающие крошечными огоньками и угасающие в тонких струйках дыма.

Я бросилась к центру круга, боясь пропасть в черной бездне. Девушка надо мной злорадно рассмеялась, склонив голову на бок - будто наблюдая за забавным домашним питомцем. Над нашими головами прошелестел ветер, тревожно загудев где-то под потолком.

- Хватит! - Марк дернул Киру за плечо, заставляя повернуться к нему лицом. - Я сам поговорю с ней.

Темнота резко остановилась, встав в нескольких сантиметрах от меня непроницаемой прочной стеной. Все стихло, словно ничего и не было.

- Не успел еще с ней наговориться? - холодно бросила девушка, сжимая кулаки. - Может уже хватит возиться с этой ущербной? С каких пор тебя стали волновать чьи-либо чувства кроме своих собственных?

- Это мое личное дело. - Марк помрачнел, поджав губы и сощурив глаза. - Многое изменилось.

- Слишком многое. - Кира бросила на меня недовольный взгляд, но уступила. Тень практически поглотила ее. - Главное, Марк, не забывай, кто и что для тебя значит.

Я не хотела с ним разговаривать, я даже не хотела на него смотреть. Как никогда в каждом его движении скользил фальшь. Синие глаза, теперь походящие на осколки сапфиров - холодные и бездушные, недовольный изгиб губ, натянуто складывающийся в самодовольную ухмылку. Его рука потянулась ко мне, но я отстранилась, ощутив лишь мимолетное прикосновение, горячей лентой скользнувшее по плечу.

- Не сопротивляйся. - Голос Марка звучал приторно-спокойно, будто гипнотизируя меня. - Делай все так, как она просит. Я обещаю, больно не будет.

- Не слишком ли поздно для обещаний? - Каждое слово давалось с трудом, словно я долго бежала и никак не могла отдышаться. Грудь сдавило, оставляя для жизни лишь короткие жадные вздохи. - Надеюсь, ты будешь счастливо со своим трупом невесты.

Марк недовольно сморщился, отводя взгляд.

- Ты не понимаешь.

- А должна? - Триумф от того, что я все-таки оказалась права на счет этого мужчины, был заметно омрачен - еще никогда мне не доводилось чувствовать себя столь униженной и беспомощной. - Как же я тебя ненавижу...

- Так будет лучше.

- Не говори мне, как будет лучше! - Следующая волна гнева буквально лишила меня чувств - я больше ничего не слышала, перед глазами расплылись оранжево-красные круги, очередной вздох замер в груди, время, казалось, остановилось. - Тебе лучше вообще молчать.

Я и сама не успела осознать, как моя рука потянулась к нему, цепко схватив за плечо. Марк вздрогнул от моего прикосновения, попытавшись освободиться, но хватка стала только сильнее. Выражение его лица изменилось, став ранимо-испуганным. Цвет лица стал выцветше-белым, словно театральный грим, губы посинели, черты заострились.

- Тебе не стоило меня обманывать. - Контроль, до этого сдерживающий меня, исчез, остались лишь чистые эмоции - гнев, обида, разочарование - тщательно сплетенный клубок оголенных нервов. - Не стоило вообще появляться на моем пути.

Я чувствовала жар, проникающий сквозь кожу ладоней и обжигающе скользящий вверх по венам. Это была его жизнь. Жизнь, которой он не был достоин. Стоило остановиться, отпустить Марка, но что-то не позволяло разжать руку. Я вцепилась в него как коршун в свою добычу, зачарованная искрящейся энергией, наполняющей меня жизнью. Ведь до этого момента во мне лениво шевелилась только смерть.

Мне нравилось наблюдать за его мучениями. Как в невысказанной мольбе разомкнулись губы, в ужасе округлились глаза, одеревенело тело. Я чувствовала, как мужчина пытается освободиться - на какую-то долю секунды его плечо стало вязко-податливым, практически неосязаемым, но тут же вернулось в обычное состояние. Марку не хватило сил тягаться со мной.

- А-астраа... - Голос напоминал шорох пожухлых листьев, столь тихий, что я начала сомневаться, действительно ли он сказал это или все прозвучало только в моей голове. - Хва...

Нет. Только я решала, когда это прекратится, больше Марк не имел надо мной никакой власти. Жизнь, которую я ему подарила, жизнь которой он не заслуживал, утекала сквозь мои пальцы. Сквозь шквал энергии пробивались слабые отголоски его эмоций - страх так тесно переплелся с сожалением, что их невозможно было отделить друг от друга. Марк боялся, понимая, чем все это закончится. Знал, что я не смогу остановиться.

- Прекрати... - крикнул мужчина из последних сил.

Что-то резко отбросило меня назад, к самому краю тьмы. Я разжала пальцы, позволив Марку вырваться - он сделал глубокий вздох, полностью оседая на пол, и закашлялся.

- Мерзкая тварь! - Кира нависла надо мной, отвесив болезненную пощечину. Я не почувствовала боли. - Как ты посмела поднять на него руку? И ты ее еще защищаешь? - Она подошла к Марку, помогая ему подняться. - Она хотела тебя убить, и сделала бы это, не останови я ее! Надеюсь, твоя неожиданная вспышка гуманности была кратковременной и полностью иссякла?

Мужчина еще не мог говорить, держась за горло и пытаясь отдышаться, поэтому только сухо кивнул. В его глазах на миг промелькнула растерянность, но темно-синий буквально тут же поглотил эту жалкую каплю эмоций, став непроницаемым. Больше он не собирался со мной считаться.

- Пора с этим заканчивать. Я слишком долго ждала. Сегодня Смерть покорится мне, а ты, - Кира бросила на меня полный презрения взгляд, - отправишься туда, где и должна быть - в небытие.


Глава девятнадцатая

Почему мы так боимся ночи? К чему эти яркие фонари, делающие ее похожей на день? Разве это память наших предков, отпугивающих от своих жилищ диких зверей и вымышленных чудовищ? Мы с завидным упорством рождаем ночами новые ослепительные звезды, прячась в своих домах за металлическими дверями и сотнями замков, боясь лишний раз оказаться в обманчивой темноте. Именно она искажает нашу действительность, накрывая привычный мир зловещим саваном. Но нас пугают не призрачные неуловимые тени, не монстры, с приходом темноты поселяющиеся в столь привычных очертаниях деревьев и домов. Мы боимся самих себя, таких же людей, снявших свои маски дружелюбности и нарядивших в самые страшные ночные кошмары.


Наверное, мне стоило о чем-то сожалеть. О том, что я так хотел сделать, но все время оставляла на потом. О том, что смолчала, что игнорировала, что запрещала самой себе. Но ничего из этого не было. Только глухая пустота. Из-под полуопущенных ресниц я наблюдала за сладкой парочкой, о чем-то переговаривающейся шепотом чуть поодаль. Марк выглядел подавленным, еще полностью не оправившись после моего прикосновения. На коже проступали темно-серые трупные пятна, которые он постоянно тер, пытаясь наладить кровообращение.

Я пыталась бороться с чувством ярости, медленно тлеющим в груди, но оно разгоралось только сильнее, сжигая меня изнутри. Перед глазами все время стояла одна и та же картина - Марк, медленно умирающий и рассыпающийся в прах. Сколько было возможностей, так часто он был передо мной совершенно беззащитен. А я, к сожалению, абсолютно слепа.

- Ты же знаешь, что она всегда рядом с тобой? - неожиданно прервала мои размышления Кира. - Ходит рядом, буквально дышит в затылок. Чувствуешь ее дыхание? Холод и смрад.

- По-моему это от тебя, - огрызнулась я, уже понимая, что сделала это напрасно.

Ледяные руки сомкнулись на моей шее, перекрывая доступ кислорода. Легкие обожгло внезапно вспыхнувшей удушающей волной, сердце забилось как сумасшедшее, словно пытаясь вырваться из груди, перед глазами начали расплываться чернильные пятна. Из последних сил я попыталась ослабить ее захват, царапая холодную безжизненную кожу, но не добиваясь никакого результата. Кира могла в секунду свернуть мне шею, раздавить трахею кончиками пальцев - я чувствовала в ней борьбу между желанием убить и отчаянной попыткой сдержаться.

- Еще хоть одно гадкое слово, - щеки коснулось что-то холодное и влажное, - и я откушу твой маленький колкий язычок. Малая цена, чтобы понежиться в долгожданной тишине. Это понятно?

Я не смогла ответить, только еще сильнее зажмурившись - от недостатка кислорода темнота разрасталась яркими цветами, превращаясь в загадочный пылающий сад. Еще пара секунд и мир бы совсем померк, окунувшись в глухую бездну, но Кира отступила. Первый вздох показался обжигающей лавой, буквально расплавившей легкие.

Закашлявшись, я старалась отползти от девушки как можно дальше, практически касаясь тонкой грани между светом и тьмой. Сейчас это пугало меня меньше всего. Сознание начало распадаться на мелкие осколки, как неверно собранная мозаика. Кира с Марком о чем-то говорили, но я никак не могла вникнуть в смысл их разговора, хоть и понимала каждое слово. Было слишком тяжело сосредоточиться на происходящем, это вызвало очередную волну отчаяния, совсем подкосившую меня и окончательно убившую последние зачатки воли к сопротивлению. Это был проигрыш.

Надо мной нависла чернильная тень, девушка резко вздернула меня с пола, заставляя стоять прямо. Я неловко пошатнулась, но не упала, уже не чувствуя ног.

- Слишком много разговоров, - хмыкнула девушка. - Что я и успела уяснить от смерти, так это то, что если хочешь что-то сделать - делай это прямо сейчас.

- И что потом? - спросила я с безразличие. В глубине души мне хотелось верить, что ее фантастический план не удастся, распавшись как карточный домик. Разве Смерти было дело до кого-то из нас? - Допустим, она услышит...

- Не допустим, а услышит. Орден Хранителей Смерти за века своего существования выполнил одну из главных задач - привлек ее внимание. Ты же уже знакома с их выдающимися работами? Сотни душ - ни живые и ни мертвые, надежно запертые в оболочке своих тел. Смерть не может их забрать. Как акула, чующая кровь, но не в силах добраться до добычи. Мы лишь совсем немного подтолкнем ее. Самую малость.

Я не понимала девушку. Что сделало ее такой? Что заставило променять свою нормальную жизнь на бесконечный фильм ужасов? Неужели это стоило жизни - своей и окружающих? Украдкой я взглянула ей в глаза и не увидела в них ничего человеческого. Только пустоту - безжалостную бесконечную бездну.

- Такой крошечный шаг от простой смертной к непобедимой богине, - с легким благоговением произнесла девушка, хищно усмехаясь. - Сначала смерть держала меня в своих руках, теперь я сожму свою хватку вокруг ее костлявой шеи. Раз и навсегда. Разве ты не рада, что окажешься в первом зрительном ряду?

Я промолчала, чувствуя себя невероятно усталой от ее бесконечной утомительной болтовни. Теперь можно было понять, почему Марк не торопился возвращать ее из мира мертвых. Когда первые потоки ярости схлынули, мне даже показалось, что в мое сердце каким-то непонятным образом закралась жалость и сочувствие - для меня все могло скоро закончиться, но бедному парню еще предстояло совладать с тем монстром, которого он создал собственными руками. Я была даже немного рада, что все это пройдет мимо моих глаз.

- А знаешь, кто еще узнает обо всем из первых уст? - Девушка зло прищурилась. - Барабанная дробь... и победитель нашего состязания... простой парень из глубинки!

Пашу буквально втолкнули в круг света, он запнулся носком кроссовка о собственную ногу и рухнул на каменный пол. Я услышала гулкий стук и его задушенный вздох от болезненного удара. Парень сжался на земле, дрожа и не в силах подняться. В спутанных темных волосах запеклась кровь, клетчатая рубашка была такой грязной, что из светло-синей превратилась в черную, измазанная в чем-то вязком и липком.

Я не решалась помочь ему - даже не шевелилась, чтобы не выдать своего присутствия. Он до сих пор был жив, а это могло означать лишь одно - ему была отведена роль очередной жертвы, а мне - наблюдателя. Они слишком хорошо знали, что ударить больнее всего.

Предприняв несколько попыток подняться с земли, парень сдался, упершись лбом в прохладный камень и тяжело дыша. Костяшки его пальцев были стерты в кровь - я знала, что Паша не мог так просто даться им в руки. Он боролся до последнего. Только финал оказался предрешен.

Мне хотелось кричать, биться в истерике, выместить на них всю свою злобу и обиду. Раз и навсегда избавиться от этих чувств, разрывающих изнутри и превращающих душу в выжженные руины. Но тишина была моим лучшим союзником. Сегодня и всегда.

- Я не буду многословной. - Кира улыбнулась, слегка склонив голову на бок и одарив Пашу долгим испытывающим взглядом. - Представление затянулась.

Она решительным шагом направилась к беззащитному парню, грубо схватив его за всклокоченные волосы и вздернув наверх. Паша захрипел, поднимая глаза и наконец-то замечая меня. Я столько увидела в его взгляде, доля секунды показалась бесконечной, заморозив нас в бесконечном круге отчаяния и страха.

- Астра... - шепот резанул мой слух. Но Кира не дала ему продолжить.

Я едва уловила тот момент, когда в руках девушки появился блестящий клинок. Секунда, не больше... Яркая вспышка, когда на металл попали искры света - словно вспыхнувшая и внезапно погасшая звезда. Лезвие резко опустилась, по самую рукоятку войдя парню в грудь.

Мой крик оказался запоздалым. Паша попытался сделать вдох, но до меня донеслись только тихие хрипы. Он согнулся пополам, будто земное притяжение усилилось в несколько раз, прижав руку к сердцу и замерев.

Сначала я не видела крови, почти убедив себя, что все это мне только показалось. Его рубашка была настолько грязной, что скрывала расцветающее на груди темно-алое пятно, пока первые тяжелые глянцевые капли не упали на каменный пол, разбившись уродливыми кляксами. Паша повалился на бок, хватая ртом воздух, но не в силах вдохнуть полной грудью. Он попытался вытащить клинок, но руки быстро окрасились в насыщенный красный - кровь не останавливалась, просачиваясь сквозь пальцы и растекаясь вокруг него беспокойным мрачным озером.

Мой взгляд скользнул выше и замер от самодовольной улыбки Риты. Она словно зачарованная наблюдала за Пашей, не шевелясь и не сводя с него глаз. В отличие от нее, я больше не смогла оставаться спокойной - сердце забилось в груди с такой настойчивостью, что, казалось, скоро проломит ребра, каждый его удар отдавался волной новой боли, больше похожей на нескончаемую агонию, в каждой клеточке моего тела. Его жизнь значила гораздо больше моей собственной.

Я бросилась к нему, падая на колени и осторожно укладывая ослабевшее тело парня на колени, стараясь зажать кровоточащую рану, при этом, не задев рукоять ножа, но поток крови не замедлялся - всего за пару секунд мои руки стали алыми, будто одетые в яркие перчатки. Взгляд Паши сосредоточился на мне - ничего не требуя, ни в чем не обвиняя. Я видела лишь холодное спокойствие, решительность встретиться один на один со своей судьбой. Это не то, чего он заслуживал. Не то, как все должно было закончиться.

Его взгляд устремился куда-то вдаль, словно он меня уже и вовсе не видел - что-то за моей спиной привлекло внимание парня, заставив совсем позабыть о том, что происходит вокруг. Я лишь наблюдала, как с каждой секундой в его глазах затухала искра жизни, оставляя лишь остывающие безликие угольки. Мне все сложнее удавалось различить затихающее сердцебиение - дыхание стало замедляться, вторя потоку крови, почти переставшему битья из раны. Я ощущала холод, медленно проникающий в его тело и отвоевывающий место в самом сердце. Жизнь снова проигрывала в этой схватке.

- Она уже совсем близко, - с благоговением прошептала Кира за моей спиной. - Она явится на наш зов. Сегодня.

Мне не хотелось плакать, не хотелось показывать свою боль - после всех усилий и несметного числа попыток оставаться сильной - но на этот раз мой хваленый самоконтроль дал трещину. Волна отчаяния и страха захлестнула меня, оставляя совершенно сломленной и опустошенной. Неужели всему этому не существовало предела? Все время я несла с собой только смерть, оставляя позади лишь руины, тлеющие дорожкой погребальный огней. Может в этом и заключался мой дар - разрушать, а не возрождать? Я убивала, и этого не могли оправдать мои попытки спасти другие жизни.

Огонь все еще теплился в груди, шипя обозленными неспокойными искрами - но было ли его достаточно? И имело ли это хоть какой-то смысл? Я больше не хотела ощущать внутри неспокойное пламя - его языки, обжигающие изнутри, жар, воспламеняющий кровь в венах. Эта сила больше не могла быть частью меня. Я отказывалась от нее раз и навсегда.

Сердцебиение замедлилось, отдавая всю свою горячность и в итоге сдаваясь. Холод внутри постепенно таял, распадаясь на прозрачные осколки, которые вскоре полностью исчезли, разбегаясь проворными дорожками. Тлеющая внутри искра вспыхнула, разгораясь до жаркого пламени. Оно неуверенно потрескивало внутри, словно предупреждая, что не может совершить невозможное. Но я не стала раздумывать.

Жидкий огонь растекся по венам, безжалостно сжигая все на своем пути, сосредотачиваясь в моих ладонях. Это было почти больно, будто сила не хотела оставлять меня, стараясь удержаться в теле любой ценой. Но я точно знала, что больше не могу жить с этим проклятьем.

Паша вздрогнул в моих руках, распахивая глаза и выгибаясь как от сильного электрического разряда. Он пытался закричать, но голос пропал, осталась только боль, накалившаяся до предела и разъедающая изнутри. Она не могла быть вечной.

Я чувствовала невероятную эйфорию - тревога отступила, сменившись странным безразличием. Мысли успокоились, тело наполнилось легкостью, будто превращаясь в невесомое аморфное облако, готовое воспарить высоко над всем происходящим. Болезненный жар исчез, теперь я могла спокойно дышать, больше не ощущая тяжелую хватку невидимых цепей на своем горле. Была ли это смерть? Мне не хотелось задумываться об этом - пусть так, если она приносила с собой освобождение.

- Не так быстро, - донесся откуда-тог издалека голос Риты.

Что-то холодное коснулось моей руки, буквально вырывая из манящих объятий забвения. Виски пронзила резкая боль, как раскаленный прут, прошедший насквозь. Всего один короткий вдох и ад вернулся, затаившиеся угли вспыхнули с новой силой, сжигая меня заживо.

Я дернулась, пытаясь ослабить хватку девушки, но только почувствовала новый приступ боли - запястье хрустнуло, словно сделанное из тонкого хрусталя. Круг замкнулся. Энергия не находила выхода, циркулируя между нами, накатывая приливными волнами и отступая. Жар сменялся прохладой, затем смертельным холодом - снова и снова. Дышать стало невозможно - кислород вокруг нас расплавился, опаляя легкие. Мир завертелся, будто кто-то со всей силы крутанул ось - все смазалось в одно серовато-коричневое пятно с редкими яркими вспышками угасающего света.

Секунды, минуты, я не понимала, что происходит и как долго это продолжается. Мы застряли во временной петле, затягивающейся все туже и туже - только нескончаемая агония, дающая ясный намек, что такое настоящий ад. До моего слуха доносились крики, но я не могла разобрать, кто кричал, едва выделяя их из общего неспокойного гула.

В какой-то момент огненный ад вокруг сменился ледяной пустыней - температура упала настолько резко, что мне показалось, я покрываюсь тонкой коркой льда, навсегда застывая в изломленной позе. Крошечные снежинки закружились в воздухе, напоминая седоватый пепел, закрашивая безобразную землю тонким белым слоем. Я чувствовала иголки льда даже в своем горле, отчего каждый вздох становился болезненным.

Картина вокруг выглядела обманчиво умиротворенной, как первый снег за окном в безветренную погоду, но что-то в происходящем пробуждало в сердце необъяснимую панику. После бушевавшего вокруг кошмара этот покой стал незаслуженной наградой. Неожиданной и настораживающей.

Я не могла отвести взгляд от чувственного танца морозных искр, застывающих в воздухе и опадающих на мои ресницы. Кожа больше не ощущала холода, лишь легкое покалывание, словно воздух был живым. Все замерло. Даже боль смиренно сдалась. Ни единого шороха, ни единого движения. Мир был парализован. Вместе с этим пришла апатия. Я не могла понять, что заставило меня забыть о происходящем, но в тот момент, не хотелось знать о том, что стало с Пашей, куда делся Марк, и почему Кира прекратила свои пытки.

Свет проступил не сразу, будто нехотя отгоняя темноту. Сначала лишь слабые неуверенные искры, похожие на миниатюрных светлячков, затем целый вихрь разгорающихся огней, превратившихся в звездное небо. Они слепили глаза, но в то же самое время практически не дарили света. Плавно, словно заранее сговорившись, огни стали притягиваться друг к другу, собираться в расплывчатую объемную фигуру. Это свечение только подстрекало холод. Он стал абсолютным, погасив всякую жизнь, заморозив время.

Тень, до этого ютившиеся по углам, внезапно проснулись, низким туманом подбираясь все ближе, окружая нас неприступным кольцом. Контраст между светом и тьмой выглядел настолько шокирующим, что невидимая корка льда, сковывающая меня, пошла трещинами, рассыпаясь. Я обернулась, поднимая взгляд на Киру - сейчас девушка больше походила на статую древнегреческой богини, высеченную из камня. Она не шевелилась, даже не моргала. Ее глаза не ловили свет, зачарованно уставившись в одну точку. Я дернулась, освобождая руку из ее хватки - браслет на руке порвался и бесшумно упал на землю, на коже сложным рисунком ясно проступили багровые кровоподтеки.

Паша не дышал. Я осторожно коснулась его раны - кровь больше не сочилась, став вязкой и темной, тело одеревенело, будто долго пробыв на сильном морозе. Но в его глазах еще теплилась жизнь, слабыми удаляющимися искрами - я не могла этого отрицать. Он сомневался, все еще торгуясь со смертью, в надежде выиграть хоть несколько секунд. Но она была уже здесь. Прямо перед нами. И не любила ждать.

Фигура казалось сотканной из тонких светящихся нитей, переплетенных в замысловатую паутину, то тут, то там периодически вспыхивали маленькие звезды, как крошечные бриллианты, играющие гранями на свету. Эти блики складывались в загадочную потустороннюю мелодию, пытаясь нам что-то сказать. На какую-то долю секунды мне показалось, что я даже начала улавливать смысл.

Пускай музыка звучала только у меня в голове, но ее мелодия полностью подчинила мою волю. Это был зов, тоскливый и притягательный. Он обещал положить всему конец, раз и навсегда, убеждая больше не цепляться за бесполезную жизнь.

Но идеальная гармония мгновенно пала - мелодия рассыпалась на отдельные бессвязные звуки, мерцание забилось в полумраке раненной птицей и начало затихать. Густой тяжелый туман поднялся выше, черными щупальцами тянувшись к свету, но то и дело обжигаясь и отступая. Он напоминал огромного спрута, выброшенного на берег и бьющегося в предсмертной агонии.

Противостояние света и тьмы тянулось бесконечно. Никто из них не проигрывал, но никто и не побеждал. Возможно, в этой борьбе они всегда были равны. Кира передо мной испуганно отступила, когда свечение на мгновение усилилось, почти обжигая. Затем я услышала ее крик - в нем не проступало ни отзвука боли, только чистая все уничтожающая ярость. Она бросилась на призрачную фигуру, злобно шипя и стараясь повалить на пол, но только сильнее путалась в тонких полупрозрачных нитях и скоплениях угасающих звезд.

Звон вокруг стал невыносимым, словно тысячи струн запели вразлад - разрушительная волна прокатилась по воздуху, пытаясь разорвать мир на части. Я буквально чувствовала этот разлом, он замер всего в паре миллиметров от меня, разорвав время и пространство. То, что происходило под этими каменными сводами, не должно было выбраться на поверхность.

Сердце резко сжалось, резкая боль походила на острый клинок, пронзивший грудь насквозь. Наблюдая за игрой света и тени, я совсем забыла о Паше и о том, что его желание жить до сих пор оставалось сильнее моего. Капля за каплей моя сила утекала к нему, замещаясь предсмертной агонией. Следующий вздох оказался непомерно тяжелым. Я опустила взгляд, почувствовав, как по груди побежали влажные дорожки - на кофте, будто невидимые ранее чернила, проступали грязно-коричневые узоры. Страх сменился паникой, так, что я не могла здраво рассуждать, лишь шокировано наблюдая за внезапно открывшейся раной. Что-то резко дернуло меня вверх, силком оттаскивая от Паши. Через секунду я уже ютилась в крепких объятьях Марка. Он хотел защитить меня? Нет, глупо было снова попасться на эту удочку.

Мужчина осторожно коснулся рукой мой груди чуть ваше сердца и его пальцы тут же окрасились в ярко-алый. Но я не чувствовала боли, только усталость, тело медленно наливалось свинцом, так, что мне едва удавалось пошевелить пальцами. Я засыпала и не имела ничего против.

Совсем рядом что-то происходило - до меня доносились неясные шорохи, то и дело доходящие до громкого невыносимого крика. Свет мерцал как от неисправной неоновой лампочки, грозясь погаснуть раз и навсегда. Кира походила на разгневанную Фурию, богиню, одержимую своей яростью. Свет и тень играла на ее лице в пугающие игры, до неузнаваемости искажая человеческие черты. Мертвые должны были оставаться мертвыми.

Круг света, оберегавший нас от неспокойной темноты, становился все меньше, теряя свою прежнюю яркость. Черные безобразные щупальца тянулись к нам со всех углов, лишь пугая и не пытаясь схватить, но это все равно только усиливало чувство безысходности.

Сквозь расплывчатую дымку я видела, как искрящаяся фигура затрепетала, будто пытаясь исчезнуть, но застывая на месте. Тени уже клубились вокруг нее, обвивая в плотный непроницаемый кокон. Одна за другой звезды меркли, превращаясь в мутные грубые камни. Я ощущала тоску, будто теряя самого близкого друга, свою родственную души. В тоже время, внутри меня что-то менялось. Зов. Он звучал все слабее, как и хватка, тянувшая прочь из этого места, ослабевала.

Им удавалось. Они встретились со Смертью на равных, и теперь побеждали. Я видела, как она боролась, пытаясь вырваться из тесных объятий, но с каждой секундой густой туман становился все плотнее, парализуя ее движения. Кира успокоилась, отступив и пытаясь отдышаться. Кое-где ее платье было порвано, развиваясь рваными обгорелыми по краям лохмотьями, словно поникшие крылья бабочки. Девушка резко обернулась в нашу сторону, практически тут же недовольно скривившись, увидев, что Марк пытается пережать мою рану и остановить кровь. Ее кожа местами почернела, вздувшись безобразными пузырями - руки, лицо покрывали свежие нарывы, кое-где оголяя серовато-желтую кость. Но она все еще была жива.

Смерть все еще имела свою силу - я чувствовала, что она держится за меня, как за спасительную соломинку, пытаясь освободить и освободиться самой. Но нас обоих накрывала тьма. Мне становилось все сложнее наблюдать за происходящим - я тонула в мутном глубоком озере, все реже выныривая на поверхность, чтобы сделать очередной вздох. Мир кружился, разбиваясь на разноцветные осколки калейдоскопа. Тело немело, дыхание замедлялось - я прекрасно знала, что последует дальше.

Марк бросил тщетные попытки остановить кровотечение, осторожно коснувшись моего подбородка и заставив посмотреть ему прямо в глаза.

- Продержись еще немного. Совсем чуть-чуть... - его губы шевелились, но слова с трудом достигали моего сознания. - Скоро все закончится. Потерпи, скоро смерти не будет. Не уходи с ней.

Забавно, но, несмотря на всю боль и страх, мне хотелось остаться в этом моменте навсегда. Потому что именно в эту секунду он думал только обо мне, жил мною, даже больше - по-настоящему любил. В его зеленых глазах мелькало столько эмоций - и боль, и отчаяние, граничащее с надеждой, и неожиданный гнев. Все это принадлежало мне одной. Каждый его вздох.

Марк крепче обнял меня, склонившись и поцеловав меня в висок.

- Почему ты всегда так отчаянно пытаешься сбежать от меня? Снова и снова. А знаешь что? Черта с два я тебя отпущу. Не в этот раз, малышка.

Я нашла в себе силы улыбнуться, почему-то находя всю ситуацию даже забавной. Неужели мы поменялись с ним местами? Как давно произошла та встреча, перевернувшая всю мою жизнь? Сколько раз я уже умирала - разве этот раз чем-то отличался от других? Возможно. Ему стоило стать последним.

- Возьми сколько нужно. Ты должна.

Последний вздох показался самым тяжелым, будто меня придавил неподъемный камень, я чувствовала, как вздымается грудь, но воздух больше не проникал в легкие. Все замерло, став неповоротливым и убогим. Мне не удавалось понять - жива я или уже нет. Звуки пропали, даже тишина... все опустело. Часы остановились, стрелки обессиленно замерли, не умерев, не исчезнув, но сломавшись. Крошечные шестеренки из последних сил пытались сделать еще один финальный оборот, но механизм только надрывно скрипнул, полностью останавливаясь.

Пустота стала всеобъемлющей. Бесконечность, которая могла оказаться как всего лишь долей секунды, так и целым годом, начала распадаться, как прогнившая, изъеденная дырами материя, превращаясь в прах. Сквозь разрастающиеся трещины бьющим ключом прорывалась жизнь. Все ярче и независимей. Стрелки часов завибрировали, сделав пробный шаг вперед, механизм дрогнул, медленно восстанавливая свой прежний ход.

Легкие раздирало бушующее пламя. Я распахнула глаза, видя только темноту и чувствуя лишь боль. Что-то удерживало меня, сковывая каждое движение. Я попыталась пошевелиться и сделать вдох, но почувствовала, как в груди что-то заклокотало, поднявшись и тут же заполнив рот. Кровь. Тягучая и красная, она не позволяла мне дышать, стекая по подбородку и шее. Я тонула в ней.

- Тише... тише... - Понадобилось время, чтобы эти звуки сложились в слова. - Все хорошо...

Марк помог мне перевернуться, осторожно приглаживая волосы. Наконец-то я смогла сделать полноценный вдох, но грудь пронзила острая боль, на несколько секунд полностью ослепившая меня. Осторожно коснувшись грудной клетки рукой, я не сразу поняла, почему кофта мокрая и в багровых потеках. Пальцы нащупали рваные края раны, безобразно разошедшиеся в стороны.

- Не трогай! - Марк аккуратно взял меня за запястье, убирая мою руку и осматривая глубокий порез. - Все не так страшно. Ты же можешь исцелиться? Астра?! Послушай меня...

Я смотрела на него, словно видела впервые. Казалось, в нем ничего не изменилось, но и ничего не осталось прежним. Глаза, все дело было в них - их зеленый цвет практически выцвел, теперь напоминая молодую летнюю листву, но что-то еще стало другим - мир за ними. Без сомнения, сожалений и оправданий. Абсолютно свободный.

- Ты слышишь меня? - снова повторил мужчина, привлекая мое внимание. - Сосредоточься. Нужно залечить раны. Ты истекаешь кровью.

Но рана не убивала меня, и я не понимала почему. Какое-то тревожное чувство не давало мне покоя, неустанно сигналя где-то на задворках моего сознания. Что-то было не так, неправильно, но мне не удавалось разобраться в происходящем.

- Что произошло?

Марк отвел взгляд, в нерешительности прикусывая нижнюю губу. Что такого страшного могло заставить его замолчать? Он никогда не страдал собой стеснительностью. Но сейчас мужчины выглядел растерянным и даже немного напуганным.

- Они поймали ее, - почти шепотом произнес мужчина. - Смерть в их руках.


Глава двадцатая

Я чувствовала боль, но с каждой секундой она медленно притуплялось - тело свыкалось с нею, как с чем-то неизменным. Моя попытка немного приподняться потерпела неудачу - мышцы совсем ослабли, став вязкими как желе. Марк подхватил меня под руки и еще сильнее подтянул к себе, так, что я могла спокойно облокотиться о его грудь.

Все вокруг выглядело как поле битвы после яростного сражения. Пускай без рек крови и растерзанных тел, но в воздухе до сих пор висела острозаточенная настороженность, постепенно охлаждающая пыл борьбы. Вокруг витали крупные сероватые хлопья, медленно оседая у наших ног. Пепел. Граница между днем и ночью стала размытой, едва заметной, от яркого слепящего света остались лишь жалкие одинокие искры, совсем не разгоняющие тени. Они неустанно вертелись вокруг нас, не нападая, будто принимая за своих. От них исходил невыносимый запах сырости и смрада, тесной петлей обматываясь вокруг горла. Мы их совсем не интересовали. Чернильные щупальца окружили мрачное каменное изваяние, возвышавшееся всего в нескольких шагах от нас. Резко очерченные границы скульптуры были высечены так тонко, что казались острыми, цвет непрерывно менялся, переходя от бледно-серого до кристально-черного - будто что-то внутри непрерывно перемещалось, не находя выхода. Я не могла разглядеть отдельных черт - у статуи не было лица - хотя остальные детали были проработаны очень четко. И тонкий саван, спадающий мягкими складками, и даже крошечные бисеринки слез, ровными дорожками сбегающие по щекам на грудь.

- Не шевелись, - мрачно предупредил меня Марк, обнимая еще сильнее. - Не стоит привлекать их внимание. Просто жди.

Среди общего сумрака мелькнула призрачная фигура - Кира, в своем развивающемся платье кружилась, танцуя, вокруг совей добычи, то исчезая во тьме, то появляясь вновь. Мне даже померещилось, что я сумела уловить тихую мелодию, что она напевала себе под нос. Черный дым стелился под ее ногами, приминаясь как мягкая вата.

Паша лежал неподвижно, практически скрытый наползающим голодным туманом. Он не подавал никаких призраков жизни, абсолютно не реагируя на происходящее. Как и тени, игнорировавшие его как ненужный мусор.

Я не знала, что последует дальше. Чего оставалось ждать, когда Смерть больше не имела прежней власти? Эта мысль породила страх - я могла остаться здесь навсегда, погребенная под толщей земли, обреченная на вечные муки и страдания. Не стоило сомневаться, что Кира с легкостью воплотит все мои самые сокровенные кошмары в пугающую реальность. Следом пришло разочарование - чего мне стоило немного поторопиться и оставить это тело до пленения Смерти, сбежав как последняя трусиха. Теперь обратной дороги не было. Никаких шансов сбежать.

- Можешь подняться? - Марк требовательно сжал мою руку, привлекая к себе внимание. - Очень больно?

Я не знала, что ответить. Боль, оставшаяся в теле забытыми осколками, волновала меня меньше всего. А его забота была противна - не он ли приложил столько усилий, чтобы окончательно сравнять меня с землей? Не он ли вернул меня обратно в этот ад, не позволив обрести покой? Его раскаяние существенно запаздывало.

- Давай. Попробуй приподняться. Я помогу.

Марк неуклюже подхватил меня под руки и потянул вверх. Я поморщилась от боли, не такой сильной, как прежде, но все еще довольно назойливой. Тело ослабло и совсем меня не слушалось, казалось под кожей вместо костей и мышц только отсыревшие опилки. Подошвы скользили по каменному полу, не находя опоры. Мужчина полностью принял на себя мой вес, ставя на ноги. Притяжение земли еще никогда не было столь сильным, словно на плечи взвалили многокилограммовый мешок с песком.

- И что дальше? - Я не узнала свой голос, теперь походящий на хрипловатое шипение. - Нам не уйти.

- Уйти? - Кира так резко остановилась, что испачканное платье поднялось протестующей волной, схлестнувшись с ее стройным телом. - Ты шутишь? Начинается самое интересное. - Она ненадолго замолчала, рассматривая нас, словно видела впервые. - Зачем она тебе? Брось, это уже ни к чему.

Марк медлил, обдумывая ее слова. На какой-то краткий миг мне даже показалось, что он послушается и бросит меня на землю, но мужчина этого не сделал, только упрямо смотря на Риту и чего-то ожидая.

- Ты получила то, что хотела.

Девушка недовольно нахмурилась, склонив голову на бок. Медленно, даже немного лениво, она стала обходить по кругу, приближаясь к нам. Это выглядело зловеще - практически ничего не осталось от ее миловидных черт, только смерть и разложение. Казалось, ее это совсем не волновало - ни лопнувшая на скуле кожа, обвисшая тряпичными лохмотьями, ни сильные ожоги, напоминающие объемные черные цветы, ни даже глаза, выцветшие до молочно-белого, как крупные блестящие жемчужины.

- Я получила еще не все, - ответила девушка и ее тонкие губы изогнулись в кривой усмешке. - Далеко не все. Это только начало.

Марк отступил на шаг, слишком близко подойдя к границе между светом и тьмой, так, что по спине пробежала морозная волна, вызывая неконтролируемую дрожь. Мы словно уперлись в прочную ледяную стену. Я дернулась в сторону, несмотря на боль, чувствуя, как начинаю врастать в нее, становясь частью вязкой топи.

- Кира, просто остановись хотя бы на минуту. Оглянись. Что, черт возьми, происходит? Почему мы здесь?

Казалось, девушка не понимала, к чему ведет Марк. Ее взгляд выражал полное недоумение, граничащее с необъяснимым потрясением. Судя по всему, моя жизнь не совсем укладывалась в ее планы.

- Почему она все еще здесь? - Ее тонкий костлявый палец, обуглившийся на конце до черной головешки, указал в мою сторону. - Хватит тягать за собой повсюду это бездыханное тело. Брось. Все закончилось. Мы победили. Она нам больше ни к чему.

- Ты заигралась.

- Ты боишься? - Она что-то уловила в его голосе, то, что не заметила я. Страх. - Меня? Что же случилось с твоими клятвенными обещаниями? С каких пор все изменилось? Что не так?

Я сухо хмыкнула, тут же закашлявшись. Не знаю, откуда во мне еще нашлись силы хоть как-то реагировать на происходящее, но разлагающийся труп, рьяно доказывающий то, что совсем не изменился после смерти, был выше мох сил. А мысль о том, что Марку предстояло провести с ней остаток своей жизни (в лучшем случае недолгой), наполняла меня упоительным злорадством.

- Вы друг друга стоите: один гниет изнутри, а другая - снаружи.

Они оба синхронно посмотрели на меня, но в этот раз ни один из этих взглядов не всколыхнул во мне ни капли страха. Возможно, высказаться напоследок - это все, что у меня оставалось. Без опасений сделать ситуацию еще хуже.

- Астра, тебе сейчас лучше помолчать, - многозначительно заявил Марк, еще крепче притягивая меня к себе, так, что я почувствовала льющееся от него тепло. - Не нужно.

- Что именно? Считаешь, после всего произошедшего, я не имею права плюнуть в ваши мерзкие лживые рожи? Поверь, будь у меня шанс, вы бы уже давно обратились в прах. Жалкую вонючую горстку пепла. Тогда уж точно никто не смог бы вас разлучить. Ублюдки.

- Астра, тише, - сквозь зубы процедил Марк, испуганно косясь на Риту и медленно по кругу отступая от нее еще на пару шагов. - Твоя тирада сейчас крайне неуместна. Не зли ее.

- Ты же понимаешь, что это замкнутый круг? - Кира застыла с каким-то отрешенным выражением лица, совсем перестав быть похожей на живую. - Ты и я навсегда связаны. Слишком поздно отступать, чтобы ты не выбрал. Хочешь остаться с ней? С этой калекой? Будешь защищать ее? Мне плевать - на тебя и твою неуместную жалость. Мы же оба знаем, как все закончится - ей здесь не место. Она уже сдалась. Останемся только мы - ты и я. И больше никого. Чтобы жить, нужно большое желание и стремление. У остальных этого нет.

- Да ты уже труп! - не выдержала я, теряясь от абсурдности происходящего. - Ты разлагаешься! О какой вообще жизни идет речь? Ты - мертва!

- Нет, - упрямо покачала головой Кира, выглядя такой расстроенной, как маленькая девчушка, которую несправедливо поставили в угол, - смерти больше нет. Забудь это слово. Мир изменился, законы природы больше мне не указ. Теперь есть нечто большее, чем Смерть - придется привыкать к новым правилам игры. Жаль, что ты уже об этом не узнаешь.

- Я не могу умереть, как и ты. - Мой разум отчаянно пытался понять, что делать дальше, но что-то сломалось, сбилось со своего пути. Смерть - я не могла принять тот факт, что она мне больше не поможет. Дорога превращалась в бесконечную петлю, вечные скитания без права вырваться на свободу. Клетка. Мой личный ад. - Мы равны.

- Не в этот раз. И если серьезно, то никогда и не были. Это даже странно, ты так ненавидела себя, хотела умереть, и когда я предложила тебе выход - ты струсила. Пошла на попятную. Разве так поступают? Ты должна благодарить меня за это, а не ненавидеть. Принимать как спасительницу.

- Ты никого не спасла.

- Возможно, но это пока. Пока люди не осознали, какой это для них подарок. А у тебя было время уйти, поэтому на этот раз извини - но тебе придется остаться здесь. Со своими друзьями. Ни живой и не мертвой. Это был твой выбор.

Я бросила взгляд на Марка, все еще прижимавшего меня к себе, словно ему было до этого какое-то дело. Так ли? Слишком поздно, ведь нас окружала одна лишь темнота. Тени успокоились, словно наконец-то добились своего, опав как марионетки, лишившиеся кукловода. Но их присутствие ощущалось все более явно. Мне стоило перестать бояться, но какой-то животный страх без конца метался внутри, порождая все новые и новые пугающие образы.

- А что до тебя, - девушка наконец-то посмотрела на Марка, и в ее взгляде читалось все меньше снисхождения, - то, тебе лучше сделать правильный выбор. Надеюсь, что это просто шутка, причем совсем не смешная. Или это обратная сторона стокгольмского синдрома?

Марк ничего не ответил, но я чувствовала, как напряглось его тело, буквально закостенев подобно фигуре рядом с нами. Каждый из нас понимал, что финал этой истории предрешен, но никто не хотел отступать - неужели где-то внутри меня все еще теплилась искра надежды? Как ей удалось уцелеть?

- Хватит, Марк. - Мне порядком поднадоело это противостояние, ожидание было невыносимым, скручивая каждый нерв внутри. - Действительно, твоя театральная пауза во многом затянулась.

Больше меня не волновала предстоящая боль, да и страх казался все менее и менее реальным. Терпение, вот чего определенно не доставало. Это то, чему я так и не сумела научиться и вряд ли уже могла научиться в будущем.

- Мне надоела эта игра. Слишком уж затянуто. - Я выпрямилась, чувствуя, как каждая клеточка противится любому движению, но все же нашла в себе силы оттолкнуть Марка. Он лишь слегка пошатнулся, но все же отпустил меня, отпустив на шаг в сторону.

- Затянуто? - усмехнулась Кира, будто в растерянности всплеснув руками. - Прости, глупышка, но без Смерти у этого мира не будет предела. Как и у нашей истории. Теперь я управляю твоим персональным адом.

- Тебе придется очень постараться, потому что хуже, чем было - сложно придумать.

- Поверь, я очень талантлива.

Тени вокруг нас беспокойно зашелестели, словно резкий порыв ветра потревожил опавшие листья. Шум складывался в протяжное неясное песнопение - неужели они пытались говорить с нами?

Кира замерла, прислушиваясь, а затем недовольно поморщилась, отчего ее истерзанное лицо исказилось в пугающей гримасе, достойной самых лучших фильмов ужасов. Неужели это того стоило? Неужели какая-то мифическая цель стоила того, чтобы превратить собственную жизнь в руины? Руины... А что я сотворила со своею? В ту секунду, застыв между светом и тьмой, жизнью и смертью, мне стало до боли очевидно, что я была той, кто помог всему этому произойти. Мое бездействие сработало спусковым курком - я сама звала Смерть, сама играла с ней, выжидая, что же получится в итоге.

Слишком многое, казалось, связывало нас с Кирой. Она была моим зловещим близнецом, тем, кого я всегда пыталась в себе подавить и уничтожить. Но настало время столкнуться со своим кошмаром лицом к лицу. Или сдаться ему навсегда...

Свет над нашими головами замерцал, на какие-то доли секунды погрузив нас в кромешную непроглядную темноту. Этого было достаточно, чтобы пробудит внутри неконтролируемый первобытный ужас. Дыхание перехватило и никакие логические доводы, так неустанно посылаемые разумом, не могли вернуть мне чувство реальности. Контроль рассеялся, словно предрассветный туман, страх завладел сознанием, обостряя боль, превращая мышцы в желе. Марк заметил это, подхватывая меня под руки и не давая упасть, буквально за миг до того, как я готова была сдаться.

- Мне плевать! - что было сил закричала Кира в темноту, на время теряя к нам интерес. - Это все моя заслуга! Я сделал это! Я поймала Смерть! А вы? Что сделали вы? Создали парочку бесполезных монстров? Даже не заикайся об этом!

Темнота ответила ей разгневанным гулом, громовыми раскатами прокатившимся так близко, что я ощутила его прикосновение на своей коже. Мерзкое, холодное, залезающее под кожу. Земля под нашими ногами задрожала, будто готовая разойтись крупными трещинами, открывающими нам прямую дорогу в преисподнюю. В самое пекло.

- Заткнись! - девушка перешла на душераздирающий визг, такой высокий, что тот просто не мог принадлежать человеку. - Заткнись!

Она, что было сил, замотала головой, словно пытаясь избавиться от назойливого шума. Это напоминало предсмертные судороги - истерзанное гниющее тело сводили невыносимые конвульсии, готовые сломать его пополам как иссохшийся прут.

В моем воспаленном сознании промелькнула призрачная ускользающая надежда, что они просто поубивают друг друга, оставив нас в покое, но разумная часть меня, совсем притихшая в последнее время, насмехаясь, разбила мои последние мечты.

Тонкие безобразные щупальца медленно, прощупывая почву, проскальзывали в наш и так сократившийся островок света. Словно огромный спрут, точно знающий, что добыче никуда от него не спрятаться. Свет мерк. Круг на какое-то время приобрел силуэт кельтского солнца, пока тьма, извиваясь, пробиралась вперед - пожирая наше убежище.

Я почувствовала, как хватка Марка на моей талии стала крепче, когда он силой оттаскивал меня от края - все ближе к Кире, все дальше от призрачного спасения.

- Останови его! - закричал мужчина, вздрогнув всем телом, когда чернота, быстрая, будто растекшаяся ртуть, скользнула к его ноге. - Кира! Сделай что-нибудь. Они подобрались слишком близко. Чего ты ждешь?

Девушка замерла, растерянно уставившись на него. Какой-то неуловимый миг и она склонила голову, презрительно ухмыляясь:

- А ты останови ее. Время избавиться от ненужного багажа. Отдай ее им, а остальное мы решим.

Марк замешкался, или мне хотелось так думать. Беспросветная мгла, что скрывалось в ней - любой страх мог воплотиться в пугающую реальность? Бессмертие в кромешной темноте. Бесконечные мучения. Ад, каким его мы и видим. Неужели я заслужила именно этого? Ответ пришел сам собой, прошелестев на ухо случайным порывом ветра - да. За все те убийства, что совершила, и те, что могла предотвратить, но не стала. Кто знал, что однажды конец света все-таки настанет, и я окажусь в эпицентре этого ада.

А что до Марка... Столь сложный выбор - погибнуть вместе со мной, навсегда увязнув в пугающей паутине кошмаров, или выжить, наконец отпустив ту, что так давно хотела уйти?

Я понимала его выбор, понимала, но не хотела признавать. Это давало совершенно новое определение душевной боли - острой как нож и неиссякаемой как вечный источник. Она разрывала на части, дробя в теле каждую косточку, выкручивая каждый мускул. Выбор никогда не был за мной, но каждый раз я удивлялась этому как наивный неискушенный ребенок, впервые узнавший, что реальный мир не похож на радужную сказку. Как и сейчас, сердце разочарованно остановилось, когда объятье Марка нерешительно ослабло - его рука плавно опустилась с моих плеч, и мужчина отступил, совсем немного, но это показалось бездонной пропастью, разделившей нас навсегда.

Я не упала, даже не пошатнулась, в последний миг найдя в себе задремавшие силы. Сложнее было не смотреть на их лица, но даже так мне не удавалось игнорировать победоносную улыбку Киры, а нетерпеливый шум за спиной стал еще громче, теперь походя на шуршание тысячи беспокойных насекомых.

- Прости. Мне, правда, жаль.

Я почти поверила в его искренность, лишь кратко заглянув в темно-зеленые глаза. Теперь бесконечно чужие.

- А мне нет. Все так и должно было закончиться, только гораздо раньше. - Шероховатый комок в горле стал нестерпимо большим, искажая до неузнаваемости каждое мое слово. - Я всегда была в темноте. Одна.

- Как трогательно, - злобно съязвила Кира, подходя к Марку. - Тебе стоило попробовать себя в мыльных драмах. Жаль, что шанса так и подвернется. Большая потеря.

Тьма подступила слишком близко - маленькое чернильное озеро уже плескалось у моих ног, затаившись перед финальным броском. Бежать было некуда, вокруг практически не осталось света, только крошечный искрящийся островок, ограждающий до этого величественную Смерть.

Марк отвернулся, и я понимала почему - тень, всего минуту назад опасливо державшаяся в стороне, ожила, теперь походя на вязкий липкий мазут, мерзким пятном приставший к моей обуви. Медленно, едва ли заметно, он поднимался все выше, окрашивая все в непроницаемый черный цвет. Была ли она ядовитой, но я ощущала ее ледяной жар даже сквозь ботинки. Кожу обжигало, будто разъедая серной кислотой. Я стиснула зубы, чтобы не кричать, но инстинктивно все равно пыталась сбросить с себя тягучую жижу, мгновенно застывавшую и превращающуюся в плотный кокон.

Как безжалостные грубые руки, мрак с силой сжал мои щиколотки, наверняка оставляя синяки, едва не ломая кости. Боль показалась чем-то ненастоящим, столь отдаленным, будто не имея ко мне никакого отношения. Я едва могла стоять, больше не чувствуя ног, сопротивляясь, чтобы не оказаться не земле. Доведенная до отчаяния, уже не понимая, что делаю, я согнулась пополам, пытаясь руками разорвать цепкие оковы - пальцы погружались в жгучую вязкую гущу, обжигаясь и только разнося ее все больше по телу. Густые капли, отскакивая, попадали на плечи, шею и даже лицо, мгновенно въедаясь в кожу и разрастаясь на ней новыми островками.

Что-то с силой потянуло меня вниз, как смертельная трясина, зовущая на самое дно. Я пошатнулась, уже понимая, что падаю и что в этот раз тьма победила. Секунда, показавшаяся вечностью, за которой последовал гулкий удар - боли не было, темнота уже подбиралась к моей шее, смягчив падение. Я будто приземлилась в гущу копошащихся насекомых, они назойливо ползали по моей коже, впиваясь в нее своими острыми жвалами, будто пытаясь проникнуть глубже в поисках убежища.

Крики больше не помогали, они ни на йоту не притупляли вновь вернувшуюся боль, на этот раз приобретшую совершенно новый оттенок нестерпимого отвращения.

Тьма скользила все выше, теперь быстрее, почувствовав триумф предстоящей победы. Мне не удавалось пошевелить ни руками, ни ногами, все, что я могла, так это извиваться в непрерывной агонии на земле, чувствуя, как плотный кокон уже сжимает плечи, готовый сдавить шею и оставить меня без кислорода.

Кира нарочито медленно, играя полами легкого платья, подошла ближе, склонившись надо мной и улыбнувшись обезображенным лицом:

- Это самая большая ошибка людей. Они так стремятся к вечной жизни, не понимая, что все, что она им может предложить, это вечные страдания. Вымаливая себе очередной год, они лишь добавляют боль и муку в свою копилку. Вот она классическая картина преисподней - бессмертие. Я принесла ад на землю. Свой личный. Мечты сбываются.

Марк позади нее сделал неуверенный шаркающий шаг вперед, будто что-то желая изменить, но девушка резко обернулась через плечо, пригвоздив его своим обезумевшим взглядом. Все замерло, даже тени вокруг замешкались, замедлив свое наступление.

Я едва могла дышать, все в шаге от полного удушья - горло сдавило тугой петлей, тьма проскальзывала внутрь, заполняя собой каждую мою клетку, густым туманом оседая на лице.

- А для тебя я припасла особое место, в самом центре ада, поближе к себе. - Разорванная губа обвисла мерзкими лохмотьями, обнажая нижнюю челюсть и превращая ее широкую улыбку в натянутую гримасу ужаса. - Как у Данте, предатели заслуживают самой высшей меры. Это то, кто ты есть, Астра. Твой дар едва не пропал впустую. Но теперь у тебя впереди целая вечность, чтобы хорошо об этом подумать. Возможно, через пару веков увидимся.

Плотная черная маска, затянувшая мне рот, поглотила последний крик, отозвавшийся лишь тихим безвольным стоном. Плотная пелена упала на глаза, превратит яркую вспышку света над головой в неприметный размытый блик. Она заполнила мои легкие мелкой едкой пыльцой, как угарный дым во время пожара. Тьма собиралась внутри, медленно оседая и превращая меня в иссыхающую мумию, жалкое воспоминание о человеке.

Силуэт Киры стал расплываться по краям, окутываясь в прощальное сияние света. Звуки ушли на второй план, побежденные моим отчаянным сердцебиением, никак не желающим сдаваться. Хватка вокруг ног усилилась, и что-то с силой дернуло меня назад, прочь от сиротливого свечения, глубоко в безжизненную темноту. Я чувствовала, как свет покидает меня, отпуская во мрак с искренней грустью, смиренно отдавая мраку.

Как безграничный космос, в котором нет ничего, ни намека на жизнь, лишь пустота, поглотившая каждый беззвучный вздох, каждое робкое движение. Темнота и тишина так тесно переплелись друг с другом, что стали неотделимы друг от друга. Складывалось впечатление, что одно просто не может существовать без другого. Ничего не могло выжить рядом с ними. Это было даже хуже смерти - бесконечное ничто, заглатывающее тебя целиком.

Я исчезла, просто перестала существовать, словно никогда и не появлялась в этом мире. Только мрак и безысходность. Любое движение сводилось на нет - мое тело не меняло своего положения, каждый крик затихал, еще не успев зародиться в горле. Время распалось на миллиарды бессмысленных отрывков, растворилось, став частью вечности. Не было ничего. Со мной остался лишь мой преданный страх, свернувшийся где-то под сердцем колючим клубком.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент мои глаза уловили слабые, словно затертые блики - темнота не была однородной, местами растягиваясь как тонкий изъеденный молью свитер. Мысленно я потянулась к этим пустотам, пытаясь прорваться вперед и хотя бы слегка разогнать нависшую надо мной грозовую тучу. Мрак пришел в движение, недовольно завозившись вокруг, больно впиваясь в мое тело своими остро заточенными когтями. Боль не стала сюрпризом, скорее желанным подарком - я все еще могла чувствовать, а значит, была жива, и более того, двигалась в верном направлении.

Отсветы стали чуть ярче, теперь заметно контрастируя с общим сумраком. Там, в этих размытых пятнах света, что-то происходило - словно запотевшие окна в другую реальность, я обязана была распахнуть их настежь.

Ледяные пальцы еще сильнее впились в мое тело, разъедая плоть до самой кости, пытаясь оттащить меня обратно в темноту, подальше от расходящихся трещин. Но я уже чувствовала легкий свежий порыв воздуха на своей коже, и разыгравшиеся тени, отброшенные столь желанным светом. Моя надежная тюрьма пришла в движение, плотный глухой кокон затрещал по швам, расходясь передо мной уродливыми равными ранами - там, впереди замаячила жизнь. Я видела все, сначала отдаленно и размыто, а потом все ярче и яснее - Кира и Марк все в том же круге света, за который я так отчаянно держалась. Как долгожданный маяк посреди неспокойного бушующего моря. Моя последняя надежда. Я не могла прорваться к ним, по самое горло застряв в вязком ядовитом мраке, сдавившем меня в тесном коконе. Так близко и невероятно далеко - видеть реальный мир, но не в силах дотянуться до него. Казалось, до меня даже доносились какие-то звуки, возможно звучавшие лишь в моем помутившемся сознании. Ее шаги - Кира подошла вплотную к границе света и тьмы, уставившись в пустоту - видела ли она меня? Снова улыбка или оскал, трудно было разобрать - но на ее лице так и читалось хищное самодовольство. Все шло по плану, по ее плану. Я же оставалась лишь сторонним наблюдателем, лишенным голоса и возможности что-то изменить.

Девушка отвернулась от меня, будто совсем потеряв интерес. Она, пританцовывая, подошла к Марку, и в мой удушливый вакуум проскользнул ее звонкий смех, эхом зазвучав в моей голове, а потом резко оборвавшись.

- Теперь мы можем продолжить.


Глава двадцать первая

Это выглядело не самим удачным спектаклем - крошечная сцена в круге слепящего света, всего две фигуры - хрупкая женская и широкоплечая мужская - неподвижно застывшие в центре. Но рядом с ними было что-то еще... темное... необъяснимое. Тень, будто наделенная своим дьявольским разумом. Рыщущая вокруг с только ей понятной целью.

Я была всего лишь зрителем, марионеткой, крепко-накрепко привязанной к своему мнимому креслу. Ни аплодисментов, ни оваций, ни выхода на бис. Только бесконечный акт по бессмысленному сценарию с толикой импровизации.

- Это все, чего ты хотела? - В голосе Марка звучали стальные аккорды. - Достаточно?

- Почти, хотя и не совсем. Ты же знаешь, как я не люблю делиться. Ничем.

Тьма за ее спиной сгустилась, всколыхнувшись тяжелой портьерой. Постепенно обретая очертания человеческой фигуры, она возвысилась над девушкой на добрых полметра, угрожающе сгорбившись, словно готовься проглотить ее целиком. Кира не шелохнулась, зная о своем мрачном наблюдателе, но совершенно его не опасаясь. Только невольное движение рук, чуть ближе прижавшихся к телу, выдавало некоторую настороженность, готовность к атаке. Но никто не спешил. Немая сцена затянулась, словно кто-то взял и остановил запись на самом интересном месте. Хотелось хорошенько встряхнуть картинку, чтобы, наконец, привести ее в движение.

- Как давно ты заключил договор со Смертью? - нарушила молчание Кира, в ее голосе слышалась насмешка. - Даже представить не могу, что ей могло от тебя понадобиться?

В ответ ей донесся кашляющий смех, чернильный силуэт сгорбился еще сильнее и задрожал, на пару секунд теряя четкие очертания.

- Не убивать так много. Она очень боялась сверхурочных.

Кира не обернулась, но я буквально ощутила ее надменную усмешку. Неужели она находила в этом что-то смешное? Их противостояние выглядело впечатляюще, пусть никто и не предпринимал решительных действий, но обоюдное молчание казалось еще более красноречивым, чем звук скрестившихся оружий. Тишина пугала - в ней было что- то зловещее, предсказывающее грядущую бурю. Я затаила дыхание, не зная толком, на чью сторону готова ступить. Марк тоже замер, издалека напоминая греческую статую, умело высеченную из камня, лишь в глазах мерцал знакомый неугасаемый блеск, привносивший каплю жизни в немое изваяние. Он не выглядел испуганным или даже удивленным, просто выжидая, словно точно зная исход этой битвы. Зная наперед - кто победит, а кто проиграет... или же в этой схватке были только проигравшие. Такие, как я.

Как ему удавалось сохранять ледяное спокойствие, когда привычный мир рухнул, и он остался единственным, в ком еще теплилась жизнь? Возможно, именно этот мир был Марку ближе всего.

- В свое время ты попросил слишком мало. Теперь этого уже недостаточно. И знаешь, что самое забавное? Ты потратил столько времени, чтобы обнажить свою мерзкую душонку, стараясь насквозь пропитать ее прогнившим мраком, столько сил ушло впустую. Сейчас ты не лучше нас или нее. Мы на равных.

- Никогда... - Шепот перерос в озлобленное шипение, от которого под кожей завибрировали крошечные острые льдинки. - Мы никогда не будем на равных. Ты всего лишь разлагающийся труп, а я - высшее существо, свободное от бесполезной телесной оболочки.

Кира резко обернулась, смело встретив тяжелый взгляд невидимых глаз, скрытых глубокой тенью. Мрачный силуэт вытянулся еще больше, едва не задевая своды пещеры. Казалось, он питался нашими страхами и сомнениями. Да, ему было за счет чего устроить пир. Но девушка видимо этого не замечала, или это только раззадоривало ее, придавая игре остроты. Она развлекалась, специально злила Тень, с улыбкой наблюдая, как мрак сгущается все сильнее, образуя черную непроницаемую дыру, вот-вот готовую поглотить все вокруг.

- Так было. Но это я поработила Смерть. Ты же с ней только болтал. Боялся...

- Нет! - Рев такой силы прокатился под сводами пещеры, что каменные плиты задрожали, заходив ходуном, в воздухе закружили песчаные вихри, скрывая все вокруг. На короткий миг свет померк, будто навсегда исчезнув из подземной тюрьмы, пыль застыла в воздухе, складываясь в плотную непробиваемую стену, а потом рассыпалась, опускаясь на каменный пол мелкой крошкой.

Я снова могла их видеть - повеселевшую Киру и Марка, пригнувшегося и прикрывшего голову руками. Еще одна секунда и фигурки вновь задвигались, как марионетки, которых дернули за невидимые нити - легкая взвесь сероватой пыльцы прощальным шлейфом поднялась в воздух и практически тут же опала. Девушка недовольно отряхнула платье, морщась так, словно что-то еще могло испортить ее наряд, весь разорванный и испачканный в крови.

- Это было лишнее. - Еще один звериный оскал, который должно быть означал ироничную улыбку. - Мы могли бы решить все по-дружески, но теперь, даже не знаю. Нужен ли ты мне вообще.

Огромная фигура, будто состоящая из угольно-черного дыма от дьявольского пожарища, завибрировала - я чувствовала его гнев и жажду убийства на расстоянии, они стали осязаемыми. Странный звук, похожий на шорох тысячи крохотных крыльев, донесся до моего скорбного пристанища, он становился все громче, перерастая в оглушающий гул, от которого хотелось закрыть уши, но путы, сковывающие меня, натянулись еще сильнее, врезаясь в кожу острыми лезвиями. Мой вскрик поглотил адский гомон, заполнивший собой каждый миллиметр свободного пространства, отбирая последние глотки свежего воздуха. Я выпустила из виду пугающую Тень всего на долю секунды, а когда вновь поймала резкость на расплывающейся картинке, все изменилось - свет, оберегавший Киру и Марка, практически исчез. Тьма наступала - уродливые руки-щупальца тянулись к ним со всех сторон, не то запугивая, не то действительно не в состоянии поймать. Как сотни искалеченных душ, горящих в адском пламени и молящих о спасении. Марк уворачивался как мог, налетев спиной на каменное изваяние Смерти, которое пошатнулось, но устояло.

Кира совсем не выглядела напуганной, даже когда силуэт перед ней сжался, будто врастая в землю, становясь плотнее как собирающаяся грозовая туча. Он напоминал плотный черный кокон, который кто-то пытался разорвать изнутри, его поверхность пошла рябью, застывая искореженными трещинами. Хлопанье крыльев сменилось душераздирающим треском, когда чернильная оболочка начала крошиться и распадаться. Из образовавшихся провалов грязной мутной рекой вырвался неудержимый поток, постепенно обретающий четкие очертания длинных хватких рук. Одна из них сжала Киру за горло, поднимая на несколько сантиметров от земли, другие обездвижили по рукам и ногам. Тело девушки дернулось, будто на шарнирах, сама она напоминала сломанную брошенную куклу, больше никому ненужную. Это заставило меня улыбнуться, даже через боль и страх, что неугасаемо тлели внутри, все отошло на второй план, кроме злорадного удовлетворения, успокаивающей волной разнесшегося по моему ноющему телу. Кира была абсолютно беспомощна, не в силах выиграть это противостояние. Ничуть не лучше меня.

Наступающая тьма практически поглотила свет, десятки рук хватали последние догорающие искры, безжалостно умертвляя их как маленьких глупых светлячков. Марк сжался на полу, окруженный обезумевшими тенями. Они цеплялись за его одежду, стараясь утянуть в свой оцепеневший обезличенный мир, навсегда лишить ярких солнечный лучей и отсветов надежды. Было видно, что мужчина боролся из последних сил, но они предавали его. Я затаила дыхание, не веря, что все закончится именно так.

Неожиданно глаза резанула яркая вспышка света, такой силы, что мне показалось, я больше никогда не смогу видеть. С радужным всплеском обострились звуки. Стоны, полные боли и отчаяния, такой невероятной глубины, что мое сердце сжалось от невысказанных эмоций. Эта боль пропитала все вокруг, казалось, она вот-вот переполнит этот богом позабытый грот и разорвет его на части, расплескавшись сокрушающими волнами. Но свечение постепенно угасало, из яркого и назойливого становясь мягким и успокаивающим. Круг света значительно расширился, практически полностью разогнав чернильный сумрак. Оборванными лохмотьями он клубился по углам, зарываясь в мелкие трещины стен, но не находя убежища. Я почувствовала эту встряску даже в своем замкнутом мирке, по которому словно цунами прокатилось спасительное тепло. Стена, отделяющая меня от внешней реальности, пошатнулась, но не пала, только оковы, сдерживающие по рукам и ногам, немного ослабли, став едва ощутимыми. Казалось, я почти могла вырваться, почти почувствовать на твоей коже позабытый жар света, но сюда тот проникал лишь мифическими отблесками, как иллюзия чего-то большего.

На короткий миг там воцарился покой - Марк жадно хватал ртом воздух, сжимая в руке крошечный слепящий шар, напоминающий зажатую в ладони звезду. Кира только-только поднималась с колен, пошатываясь и держась за горло, на котором так и отпечаталась смертельная хватка Тени, будто нарисованная угольной сажей. Перед ней стелились обрывки былого мрака, теперь лишь бледно-серые как отголоски пасмурного дня. Но даже сейчас он не сдавался - туман метался от одной искры к другой, в итоге собираясь в более плотное облако, способное противостоять солнечному зареву. Отстраивая себя с самого начала, создавая заново. Девушка недовольно поморщилась, ощупывая искалеченную шею, а. потом со злостью насупила на крошечный островок грязно-серого дыма, не успевший вовремя ускользнуть в сторону. Кира взмахнула полами платья, и тень вновь распалась на десятки мелких пылинок, безжалостно гонимых жгучими лучами.

- Тебе стоило проявить ко мне чуть больше уважения. Мразь! - Она яростно завизжала, раскидывая в стороны жалкие остатки прежней всеобъемлющей темноты, взлетающие в воздух облаками грязной ваты. - Жалкая тварь! Ничтожество! Ну, как сейчас ты себя чувствуешь? Могущественным? Владыка выгребной ямы. Ты - ничто!

Тень недовольно зарокотала, превращаясь в небольшие пыльные вихри, закружившиеся вокруг девушки, будто пытаясь сбить ее с ног. Кира немного отступила, но не остановилась, продолжая раскидывать полупрозрачный сумрак, к слову, не слишком преуспевая. Тень довольно быстро пришла в себя, все несколько минут и до моей мрачной гробницы донесся злобный рокот, предвестник назревающей бури. Постепенно стали проступать очертания, пусть поначалу и не слишком явные - лишь высокий вытянутый силуэт, но он, словно набираясь пугающей невиданной силы, становился все темнее, все больше контрастируя с приглушенным, но уверенным свечением, что шло от Марка.

Кира выжидала, со скучающим видом наблюдая за грозовым фронтом, прочной стеной сантиметр за сантиметром, отстраивающим свою защиту против света.

- Кира? - голос Марка звучал обеспокоено, когда Тень возвысилась над ними на несколько метров, и, собравшись с силами, готовилась к первой атаке. Было очевидно, что их купол, сплетенный из тонких искрящихся нитей, не устоит под натиском разрастающегося мрака.

- Еще нет, - нараспев произнесла девушка, коротко рассмеявшись. - Он уже и так обречен.

Тьма взревела от ее слов, и даже мне стало страшно от этого рева - стены содрогнулись, осыпаясь на пол скупой песчаной лавиной. Я ощущала яростные порывы, непрерывно сотрясающие замкнутое пространство, ставшее им убежищем. Без шансов на спасение - бежать было некуда.

- Это всего лишь игра и этот раунд за мной. - Девушка усмехнулась, когда в ответ ей донесся еще более обозленный крик. - Стоило с этого начать.

Тень набросилась на нее единой неукротимой волной, готовясь смести на своем пути все живое. Кира выставила вперед руки, словно в силах сдержать это наступление, и чернильный поток действительно замер, потеряв свою прежнюю плавную текучесть, застывая подобно цементу. Чем ближе полупрозрачные щупальца тумана подступали к девушке, тем быстрее опалялись, будто столкнувшись с сокрушительным пламенем - они чернели и медленно осыпались на пол скупыми островками пепла.

- Ты не лучше нее. Она хотя бы знала, что проигрывает. А тебе... - на несколько секунд она задумалась, - тебе стоит быть реалистом. Ты проиграл не просто битву, а целую войну.

Кира вскинула руки еще выше, так, что они по самый локоть увязли в едком трепещущем мраке, тут же попытавшемся проникнуть дальше по ее телу, целясь прямо в сердце. Но, казалось, жар вокруг девушки распалился еще сильнее, достигнув критической температуры. Тьма беззвучно агонизировала, корчась в невидимом пламени - ее края обгорали, поднимаясь к сводам пещеры тонкими прощальными струйками дыма. Тень начала выцветать и уменьшаться, усыхая прямо на глазах, покрываясь тонким слоем серебристого пепла. Ее движения становились более резкими и отчаянными, но с каждым разом давались все тяжелее, будто ограниченные незаметными для меня рамками.

Я думала все так и закончится в тишине, без единого вздоха, но наконец в мою тюрьму проник протяжный стон, полный такой невыносимой боли, что мне даже не хотелось думать, есть ли у этого чудовища чувства. Словно это никогда не закончится - он сопротивлялся так яростно, что можно было поверить в проигрыш Киры. Я видела, насколько тяжело ей приходится - она едва держалась на ногах, но не собиралась сдаваться, даже когда прежние раны стали вновь обнажаться, а сил залечить их совсем не осталось. Тело предавало ее, распадаясь как обветшалый дом. Казалось, еще несколько минут и от нее останется лишь горстка матово-серого праха, который тут же подхватит и окончательно развеет вокруг случайный порыв ветра.

Звук стал выше, больше не напоминая человеческий голос, приобретя металлические нотки, будто механизм, работающий на износ. Я пыталась спрятаться от этого звона, но тот зазвучал еще громче, так, что мои кости завибрировали в унисон, готовые растрескаться и распасться как хрустальные. Все оборвалось так резко, что тишина стала еще болезненней. На долю секунды мир по ту сторону от моего прочного удушливого саркофага померк, скрывшись в густой дымке, когда же мне вновь удалось прорваться вперед, силой мысли разрывая прочную вязкую материю, все успокоилось.

Это ощущалось где-то на подсознании. Что-то изменилось. Давящее угнетающее чувство пропала, оставив за собой лишь тонкий шлейф горечи, легкими нотами ощущавшийся на кончике языка. Теперь в круге света, словно на арене дешевого цирка, маячило две окаменевшие фигуры - Тень так застыла в пылу борьбы, в последнем яростном порыве, даже отдаленно не напоминая ничего человеческого. Лишь абстрактное грузное изваяние, созданное или неопытным скульптором, или разыгравшейся природой - камень выглядел угловатым, с множеством острых граней, и даже в неугасаемом свете казался неправдоподобно темным как матовый шунгит. При всем при этом он оставался живым, где-то глубоко внутри своей прочной оболочки. Но прежний мир для него был закрыт навсегда.

Мой взгляд не сразу отыскал Киру. Она стояла на том же самом месте, но ее фигура будто таяла, становясь полупрозрачной, пропуская и так бледные лучи. Она ослабела, слегка раскачиваясь взад-вперед как под порывами штормового ветра. Девушка выглядела настолько исхудавшей, что платье висело на ней жалкими лохмотьями, не скрывая костей, выпирающих под сероватой кожей. Наконец, силы полностью оставили ее, и Кира упала на колени, прямо у ног Тени, которую все же смогла одолеть. Крупная дрожь сотрясла обессиленное тело девушки, походя на предсмертные судороги. Я удивлялась, как в ней еще до сих пор теплилась жизнь? Что заставляло ее дышать, двигаться... притворяться живой? Телесная оболочка износилась, даже отдаленно уже не напоминая ту хрупкую девушку, что встретилась мне вначале. Останки... у меня не находилось других слов описать это. Даже Марк замешкался, не спеша прийти ей на помощь, боясь подойти ближе. Он стоял всего в паре шагов, выражение его лица было непроницаемым - я не могла прочесть ни страха, ни сострадания. Неужели зрелище совсем его не шокировало?

- Я смогу восстановиться, нужно только немного времени, - хрип смешался с тяжелыми вздохами, делая ее речь едва неразборчивой. - Черт, это оказалось сложнее, чем я предполагала. Мерзкая скотина, нужно было прикончить его раньше, пока он не был к этому готов. Помоги мне подняться.

Марк не пошевелился, маяча за ее спиной одинокой фигурой. Он опасливо осмотрелся, словно ожидая очередного нападения, но тени успокоились, лишившись своего дьявольского разума. Просто черные кляксы, пугливо затихшие по углам, совсем обезличенные без своего хозяина. В них еще теплилась сила - слишком много боли и страданий досталось на долю этой темноты - но теперь она пассивно выжидала, не атакуя, но и не отпуская своего. Словно плотный занавес, скрывая свои настоящие силы. Под ним пряталась настоящая жизнь - сколько членов ордена продали свою душу за призрачную возможность прикоснуться к бессмертию, а теперь трусливо кутаясь в гостеприимную тьму? Их благоговейный страх в обмен на ее милостивое молчание. Гидра, лишившаяся одной из голов, ослабевшая, но не сломленная. Они выжидали, слишком шокированные увиденным, тем, как просто высшее существо, так долго противостоящее Смерти, обратилось в безжизненный камень.

- Вы следующие! - закричала девушка, глубоко вздохнув и подняв голову, затуманенным взором всматриваясь в пустоту. - Вы, жалкие подземные крысы, кто теперь вас защитит? Надеюсь, вы достаточно умны, что понять, кто решает вашу судьбу. - Она засмеялась странным клокочущим смехом, будто захлебывалась собственной кровью. - Есть люди, которых не стоит возвращать из мертвых.

- Теперь все кончено? - подал голос Марк, наблюдая, как Кира борется со своим неуклюжим истлевающим телом за попытку подняться на ноги. - Ордена Хранителей Смерти больше не существует?

- Как и самой Смерти. Какая ирония. Но нет, любимый, - девушка обернулась через плечо, демонстрируя омерзительную гримасу, вероятно означающую бесхитростную улыбку, но разорванная нижняя губа и правая щека свисали окровавленным отрепьем, почти полностью обнажая желтоватую кость. Удивительно, что мужчина мог вынести это зрелище без содрогания, - кое в чем ты ошибаешься. Это только начало. Самое начало. Но тебе понравится новый мир, особенно тем, что мы в нем станем сродни богам. Только подумай, совсем недавно они травили нас, не считая за равных себе, а теперь нет никого выше. К черту эту охоту за Камнями, мы и без них сможем поставить этот мир на колени. Разве мы не об этом мечтали?

- Возможно, ты. Это слишком извращенное понимание того, чего мы хотели добиться. Мир без Смерти? Ты хоть понимаешь, что натворила?

- Теперь Смерть здесь я! Признай, никак иначе этот мир нас бы не принял. Думаешь, моя смерть была справедливой? А может ее жизнь?

- Верни Астру, еще можно что-то исправить.

- Она будет гнить в этой бесконечной пустоте и мраке за то, что могла сделать, но не сделала.

Я попыталась пошевелиться, но хватка тьмы до сих пор была стальной, не позволяя мне даже вдохнуть полной грудью. Кира контролировала мой ад, а это означало - ему никогда не придет конец.

- Она не совершила ничего плохого.

- Как и ничего хорошего. - Наконец ей удалось подняться на ноги, застыв напротив Марка сгорбленной фигурой. - Забудь, это уже не имеет значения. Я заберу ее последние силы, чтобы стать прежней. Как и должно было произойти с самого начала. Ты сам все усложнил.

Кира развела руками, опустив взгляд на свое разорванное платье, словно видя его впервые, как и глубокие раны, изъевшие плоть. От нее практически ничего не осталось - хрупкая изящная девушка превратилась в безобразное жестокое чудовище, жаждущее пировать на людских страхах и отчаяние. Мертвым следовало оставаться мертвым, сколько еще раз я должна была в этом убедиться?

- Кира, прошу, вспомни, кем мы были до этого.

- Отбросами общества. Ничтожествами. Нас с тобой раздавили, как мелких надоедливых жуков.

- И поэтому ты решила отправить этот мир ко всем чертям?

- Он уже и так был на полпути к ним, - усмехнулась девушка. - Я лишь слегка подтолкнула.

- Ты уже не она, не прежняя, - скорее убеждая себя, чем ее, произнес Марк. - Не та девушка, ради которой я пошел против всех.

- И в большей мере это твоя вина! Ты должен был вытащить меня из мертвых! Что сложного - прикончить эту сучку и забрать ее дар? Но нет, ты потратил кучу времени впустую. - Из-за изъеденной на щеках кожи ее речь казалась шипением ядовитой гадюки, почти неразборчивой, но от этого еще более пугающей. - Ты променял меня на нее, так? Хотел навсегда оставить меня в том чистилище? Думал, мы никогда больше не встретимся?

- Ты ошибаешься. - Вот только звучало это не очень убедительно, словно он и не пытался оправдаться. - Не нужно доводить все до абсурда.

- Да, это дельный совет. - Девушка выпрямилась, как-то совсем по-другому посмотрев на Марка. Ее взгляд, холодный и не мигающий, не отступал от него, въедаясь подобного оголодавшему клещу. - Я должна была сразу это понять. - Последовала долгая пауза и их тела пришли в движение - Кира начала свое медленное наступление, а Марк синхронное пятился назад, вовлекая ее в странный, но зрелищный танец в пределах озаренного мягким светом круга. Смертельный танец. Как хищник, играющий со своим будущим обедом, нагуливая аппетит. Марк тоже это понял - девушка нашла себе новую жертву и не желала больше сдерживаться. На что он вообще рассчитывал, помогая ей так безжалостно расправиться с этим миром? Ее единственным смыслом существования стала месть, и было не важно, кто попадал под эту разрушительную волну. Для Киры больше не было ни друзей, ни близких, ни любимых, только враги и предатели, бросившие ее гнить в вечном мраке. В навсегда остановившемся сердце не осталось места для иных чувств, кроме ненависти. Она разъедала ее изнури, путая мысли, отнимая все силы. На долю секунды мне даже стало жаль Марка, оказавшегося один на один с тем монстром, которого он создал собственноручно. Его место было здесь, рядом со мной, в паутине цепких бесконечных нитей непроглядного мрака. Я бы с удовольствием сказала бы ему одну единственную фразу - "я же говорила" - вот только мог ли он меня сейчас услышать?

Но, казалось, мужчина совсем не боялся очевидного финала. Он подыгрывал Кире, с какой-то непонятной мне легкомысленностью кружа с ней по залу. Его взгляд не выражал страха, скорее странную обреченность. Марк выжидал.

- Я думал, все будет иначе, но ты ясно показала мне, что нам никогда не вернуться назад. Есть только настоящее, и оно не всегда оправдывает наши ожидания.

- Милый, слишком поздно для этих философских рассуждений. Скоро для тебя будет существовать только бесконечная тьма, без прошлого и будущего. У тебя останется все время мира, чтобы хорошо осмыслить случившееся. Вечность для сожаления и раскаяния.

- Ты же никогда такой не была, - с болью в голосе произнес мужчина. - Откуда столько зла? Откуда эта ненависть? Я же всегда тебя поддерживал, я был готов на все, лишь бы ты была счастлива.

- Боюсь, ты никогда бы не смог сделать меня счастливой. И Смерть мне это доказала. То, что ты позволил мне умереть, то, что не попытался вернуть к жизни, все твои клятвенные обещания - только пустые слова. Бессмертной любви не бывает, человек слишком быстро забывает. И ты забыл. Ты предпочел жить без меня.

- Ты никогда не станешь прежней.

- В этом и нет необходимости. Прошлая Кира была неудачницей - наивной, слабой, слишком... человечной. И она поплатилась за это. Поверь, я больше не совершаю прошлых ошибок.

- Значит, я - ошибка? - Он коротко усмехнулся, все еще не показывая свой страх.

- Самая большая из них. И... прости меня за все. Возможно, в какой-нибудь параллельной вселенной мы оба живы и счастливы...

- Но ты не веришь в подобные теории.

- Именно. И закончим на этом. - Кира остановилась, будто собираясь с силами перед финальным броском. Неожиданно, вокруг разом стихли все звуки - неясные шорохи и шелест, хоть как-то оживлявшие это богом забытое место, погрязли в вязкой тишине, которая никогда не слышала криков и никогда на них не отвечала. - Странный финал.

- Мне тоже очень жаль, Кира, - подал голос Марк после долгого молчания. - Я бы очень хотел, чтобы все закончилось иначе. Не здесь и не сейчас.

- Похоже, не нам это решать. - Девушка развела руки в стороны, и темнота вокруг них ожила, беспокойно задрожав. - Теперь мрак подчиняется мне.

Марк оглянулся, без тени волнения наблюдая, как круг света вновь сужается, подступая к нему практически вплотную. Он тяжело вздохнул и покачал головой, будто вся эта ситуация его очень расстраивала. Мужчина в два широких шага подошел к Кире, остановившись всего в полуметре от нее. Один на один. Черное и белое. Жизнь и смерть. Те, кто еще когда-то были самыми близкими людьми на земле, теперь жаждали убить друг друга. Всего один шаг, вставший между ними бесконечной пропастью.

Марк склонил голову, словно признавая победу Киры, но взгляд говорил о совершенно обратном. Его зеленые глаза излучали ледяную решительность, готовность биться до конца. И даже более того - уверенность в своей победе.

- Прости меня, Кира. Ради Бога, прости. Но я должен исправить собственные ошибки.

Мой взгляд не успел уловить следующее движение, только яркую вспышку, резанувшую глаза. Доля секунды и в руках Марка оказался длинный клинок, острые грани которого мгновенно притянули к себе весь кружащийся рядом свет. Лезвие пылало, будто сотканное из нитей чистого пламени, готовое разрезать тьму одним прикосновением.

Кира отступила на шаг, инстинктивно пытаясь прикрыться рукой, отчего первый удар пришелся на ее запястье - кисть отрезало как прогнившую истончившуюся ветку. Девушка удивленно смотрела на свою обрубленную культю, которая даже не кровоточила. На ее лице не читалось боли, наверняка, она ее даже не ощущала, только шокированность произошедшим - Кира никак не ожидала, что Марк пойдет в наступление. Это застало ее врасплох.

Но мужчина не дал ей времени опомниться - следующий удар пришелся в область шеи, оставив глубокий черный порез. Голова девушки от удара откинулась назад, разрывая плоть еще сильнее, так, что обнажилась гортань. Кира отчаянно замотала в воздухе руками, пытаясь удержать равновесие, издавая ужасные булькающие хрипы, когда из зияющей раны, ставшей теперь бездонной пропастью, начали сочиться первые струйки темно-коричневой жижи. Девушка попыталась остановить кровотечение, но тонкие пальцы вязли в прогнившей плоти, делая все только хуже. Наконец, она упала, все еще корчась на земле. Марк навис над нею, полностью отгородив от света, с холодным безразличием, даже усталостью наблюдая за затихающими конвульсиями Киры. Он опустился перед ней на колени, будто с трудом находя в себе силы двигаться - я видела, как тяжело вздымалась его грудь, а кожа покрылась крошечными капельками пота.

Мужчина закрыл глаза, чтобы хоть как-то отгородиться от разыгравшегося кошмара, а потом снова поднял свой клинок. Кира попыталась перехватить удар уцелевшей рукой, но к тому моменту уже обессилела настолько, что не могла сопротивляться - острое лезвие с новой силой прошлось по горлу. Марк надавил сильнее, и голова девушки с омерзительным хлюпающим звуком отделилась от тела, гулко покатившись по каменному полу и остановившись у самой границы светы и тьмы, словно натолкнувшись на прочную стену.

Кира все еще продолжала двигаться, размахивая руками, пытаясь подняться на ноги, но теперь ее движения казались скорее рефлекторными, чем осознанными. Взгляд мертвых глаз уставился на меня, я готова была поклясться, что они моргнули. Рот открывался в немом крике, но из-за густой черной жидкости, сочащейся изо рта, до меня доносились только хрипы. Кира все еще была жива.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Марк снова начал шевелиться. Он приподнялся, доставая из кармана два небольших глянцевых шарика, которые сначала слабо, а потом сильнее начали святиться в его руках, в какой-то момент, заставляя щуриться от яркого света. Мужчина вновь взялся за нож, вонзив его в сердце девушки по самую рукоять - тело ответило на его удар новой судорогой. Он несколько раз прокрутил клинок в ране, морщась, когда тяжелые, похожие на деготь капли полетели ему в лицо. Рука Риты инстинктивно схватила его за запястье, пытая остановить, но мужчина с нескрываемым отвращением отбросил ее в сторону, так легко, как сухую ветку.

Нож вышел из полуживого тела практически беззвучно, еще какое-то время роняя на землю чернильные кляксы загустевшей крови. Марк взял один из светящихся шаров и протолкнул его в зияющую рану - сияние усилилось, заставляя обезглавленную девушку извиваться на земле в дикой агонии. Будто свет причинял ей физическую боль. А потом все успокоилось - тело застыло неподвижно, больше не подавая признаков жизни. Всего лишь обезображенный труп, окруженный завораживающим желтоватым ореолом.

Марк поднялся на ноги, немного шатаясь, и неуверенной походкой поплелся прочь, выискивая на полу голову Киры. Он осторожно присел рядом, нерешительно, через силу протягивая руку и разворачивая ее лицом к себе. Снова раздался приглушенный полухрип-полустон, будто отрубленная голова пыталась что-то сказать, но не могла. Мужчина отвернулся на несколько секунд, собираясь с силами, а потом взял очередной светящийся шар и затолкнул его в без конца раскрывающийся и закрывающийся рот. Последовала яркая вспышка и всякие движения прекратились. Кира больше не двигалась... Ни одна из ее частей.

Тишина стала абсолютной, а потом разом сменилась нарастающим недовольным гулом. Марк вскочил на ноги, испуганно озираясь, но судя по всему ничего не мог разглядеть в темноте. Только неуловимое движение и... угрозу.

Что теперь? Я ощущала нарастающую кругом панику, утягивающую меня в свой разрушительный поток и пытающуюся забрать на самое дно. Мне не удавалось разобраться, мои ли это эмоции или кто-то заставлял меня так думать. Оковы стали еще туже, что-то тяжелое сдавило грудь, перекрывая доступ кислорода - темнота не собиралась меня отпускать. Я попыталась сделать вдох, но небом ощутила только горький привкус гари. Кокон все сильнее сдавливал мое тело, будто жалея о былой слабости позволить мне наблюдать за происходящим. Удушье острыми клыками вгрызалось в горло, заставляя молить о пощаде. Свет перед глазами мерк, выцветая до угольно-серого и постепенно исчезая вовсе.

Разве за этим беспощадным мраком существовало что-то еще? Или наконец-то всем этим пыткам пришел конец? В голове не осталось ни одной мысли, абсолютная пустота и смиренность. Я не успела зафиксировать свое сознание на чем-то одном и сейчас разлеталась на части. Никакого страха, никаких стремлений. Только бесконечная пустая промозглая ночь.

И когда у меня не осталось больше сил и терпения выносить эту извращенную пытку, темноту острым лучом прорезал свет. Как беспощадный клинок, распоровший тонкий занавес. В мою тесную клетку ворвался яркий слепящий поток. Больше я ничего не помнила.


Эпилог

Холод приятно покусывал кожу, успокаивая тлеющий жар, неспокойно потрескивающий внутри. Запястья, щиколотки и горло нещадно садило, словно кто-то поработал там наждачной бумагой. Но я могла дышать. Морозный воздух спасительным потоком врывался в легкие, исцеляя ноющие раны.

- Все повторяется. - Голос неприятно резанул слух, который так привык к сговорчивой тишине. - Снова и снова.

Что-то холодное и влажное коснулось моей шеи, заставив сделать глубокий вдох и открыть глаза.

Первую минуту черты казались размытыми и неяркими, потом из мутного пятна вырисовались ярко-зеленые глаза. Марк. Опять... Я дернулась ему навстречу, но тут же затихла, когда боль обрушилась на мое тело со всей свойственной ей жадностью.

- Даже не пытайся говорить, твоя шея такого нездорового темно-синего цвета, что боюсь, повреждена трахея.

Я могла только наблюдать, пытаясь испепелить его своим взглядом. На самом деле, Марк выглядел не лучше меня - растрепанные волосы, из-за какой-то странной серой пыли, выглядевшие седыми, лицо, испещренное тонкой сетью ссадин и царапин, грязная рубашка в пятнах засохшей крови. А над ним простиралось мрачное тяжелое небо, оно нависло так низко, что мне оставалось лишь вытянуть руку, чтобы ощутить под пальцами податливые ватные тучи.

- Где...? - Слова никак не хотели складываться в предложения, но мужчина понял меня и без этого.

Он поморщился, лениво осматриваясь вокруг и тяжело вздыхая, изо рта вырвались белесые клубы пара.

- Далековато от города. Придется что-нибудь придумать. Попробуй подняться.

Марк плавно потянул меня вверх, заставляя сесть. Все во мне сопротивлялось этому движению, какая-то непонятная сила тянула обратно к земле. Голова закружилась, на пару минут размывая очертания окружающего мира. Мужчина терпеливо ждал, когда я приду в себя и посмотрю на него.

Мы находились на пустыре, мелкая калька больно врезалась в ладони, едкая пыльца повисла в воздухе, норовя пробраться в горло и глаза. Кругом не было ни единого источника света, кроме редких крошечных звезд, будто затянутых поволокой, отчего тени вокруг казались особенно грозными. Я опасливо покосилась на них, так и ожидая, что одна из корявых фигур оживет и набросится на нас, но те оставались неподвижными.

- Не бойся, это просто тени, все осталось там, под землей. Они больше не смогут подняться на поверхность, - успокоил меня Марк, заметив мою нарастающую панику. - Все произошедшее останется погребенным глубоко под нашими ногами. Никто не узнает. Никогда.

Я не была так в этом уверена, точнее не могла осознать происходящее. Как дурной сон, граница между реальностью и фантазией настолько истончилась, что не удавалось разобраться, действительно ли нам удалось выбраться из этого ада? А может, моя душа все также томилось в замкнутой мрачной клетке, теша себя красочными иллюзиями? Боль, все еще звенящая в теле, казалась вполне реальной, как и морозный воздух, кружащийся вокруг и проскальзывающий под тонкую кофту. Я могла дышать.

- Подожди, я сбегаю за машиной.

Я никак не отреагировала, даже когда он поднялся на ноги и пошел прочь куда-то в темноту. Меня даже не особо волновал вопрос, вернется Марк за мной или нет, страх остаться одной больше не имел никакой власти. Как и любой другой. Внутри зияла пустота, погашающая каждую вспыхивающую искру. Даже заплутавшую искру надежды. Задача была практически невыполнимой - вновь поверить в то, что я все еще жива. Что я уцелела.

Ветер усилился, резкими порывами пронзая меня насквозь, но я даже не попыталась укрыться от него, боясь, что вновь перестану ощущать его на своей коже. На лицо упали первые морозные капли - в воздухе закружились крошечные снежинки, походя на неугомонных светлячков, взлетающих и плавно опускающихся на землю. Издалека раздался размеренный гул двигателя, и яркий свет фар ровными дорожками пролег ко мне через темноту. Темно-синий грязноватый джип остановился в полуметре рычащим зверем, обещая мягкое кресло и немного тепла.

События казались бессвязными, как испорченная пленка, рассказывающая историю урывками. Я проваливалась в небытие, в какой-то момент, очнувшись на переднем сидении машины, не помня, как Марк перенес меня сюда. Мы неслись по мокрой дороге на полной скорости, будто за нами гнался сам дьявол. На меня навалилась невероятная усталость, а полутемный салон автомобиля выглядел так уютно и спокойно. Было все равно куда ехать, главное подальше от той подземной клетки и... воспоминаний. Я отдала бы многое, лишь бы вырвать их из моей головы. Стать прежней.

- Почему они нас отпустили? - Мой первый вопрос остался без ответа, показавшись слуховой галлюцинацией. - Марк?

Наконец, он повернулся ко мне, ненадолго отрывая взгляд от мокрой дороги. Его холодные темно-зеленые глаза прошлись по мне, вызывая цепь мурашек по спине. Сейчас я видела в нем совершенного нового человека, безжалостного и бессердечного. Потерявшего всякую надежду и бросившегося какие-либо попытки отыскать ее вновь. Думаю, он и сам чувствовал в себе эти изменение. Как стойкий лед, постепенно сковывающий все внутри, в итоге добравшийся до самого сердца. Точка невозврата, пройдя которую старались не оглядываться назад. Этот человек сделал больше, чем сам от себя ожидал. Чем мог себе позволить. И это стало для него самым страшным.

- Что ты сделал? - не унималась я, желая получить все ответы, сражаясь за них, как за последний вздох.

- Ты, правда, считаешь, что сейчас самое время это обсудить? - раздраженно произнес он, выкручивая руль резче, чем следовало.

- Другого времени может не быть. - Я знала, что кошмар всегда может вернуться, как бы хорошо мы от него не прятались. А мой кошмар никогда меня не оставлял.

- Они все еще там, под землей, без права найти выход. Для меня это достаточно хорошая новость, чтобы не расспрашивать дальше. Как считаешь? Служителей Смерти больше нет, и нам лучше молчать, кто и что с ними сделал.

- А Кира?

Марк недовольно поджал губы, крепче цепляясь за руль. Мне было плевать, что этот разговор ему не по душе, после всего случившегося я заслуживала получить ответы, хоть какое-то объяснение...

- Мертва. - Мужчина немного помолчал, зная, что я не прекращу расспросы. - Астра, все кончено. Орден, Кира, тени и ожившие мертвецы... Все навсегда похоронено в той пещере.

Перед глазами всплыли пугающие картины - отрубленная голова Киры и слепящие вспышки, разгоняющие удушливую темноту.

- Как тебе это удалось?

- С трудом, - себе под нос пробурчал Марк, потирая переносицу и морщась. - Астра, ты ведь не отстанешь? Ты не можешь просто сказать 'спасибо' и тихо-мирно уснуть?

- Это риторический вопрос? Ты стоял и смотрел, как она убивала моих друзей, как пытала меня, а теперь рассчитываешь на благодарность? - Мне хотелось хорошенько ударит его головой об руль, но сил хватало только на осуждающий взгляд. - Хочешь, раскланяюсь?

- Я предупреждал, - этот сдержанный и напряженный тон, говорил, что мужчина едва сдерживается, чтобы не закричать. - Сколько раз, Астра? Сколько раз я как попугай твердил - не лезь в это, оставь все мне, не вмешивайся, будет хуже, я разберусь сам. Так что, это того стоило?

- Ты был не слишком убедителен. - Мне не хотелось признавать его правоту. Я никогда не доверяла этому человеку, и мое мнение вряд ли что-то могло изменить.

- Убедителен? - не выдержал он, еще сильнее вдавливая в пол педаль газа, будто решив на полной скорости врезаться в ближайший столб. - Да ты хоть представляешь, сколько времени я потратил на подготовку? Что отдал, чтобы заполучить эти осколки от Камня Света? Чего мне стоило сделать это с Кирой?

- В том-то и дело, что нет.

- Как будто тебе это интересно. Знаешь, это теперь не важно. Вечный Свет навсегда удержит их в той пещере и никогда не позволит подступить темноте.- Марк замолчал, только зло сжимая челюсти и делая вид, что поглощен дорогой. - Я слишком хорошо знаю тебя, Астра. Гораздо проще считать всех врагами, чем разбираться в оттенках серого. И знаешь что? Сейчас мне абсолютно плевать на твое мнение. Послушайся ты меня, многого удалось бы избежать. Стоило... - Воцарилась многословная тишина.

- Давай, закончи свою мысль - "стоило оставить тебя там, Астра, подыхать в темноте".

Но он этого не сказал, как и не попытался оправдаться. Мы отлично поняли друг друга - встреча той осенней ночью была страшной непоправимой ошибкой. Злым роком, навсегда изменившим не только наши жизни.

В голове крутился еще десяток вопросов - что стало со Смертью, на что мы в итоге обрекли наш привычный мир, был ли у ребят шанс спастись? Но мне было страшно услышать на них ответы. Неведение было спасением. Поэтому мы молчали, каждый оставаясь при своем. За окном проносилась нескончаемая стена из облетевших скрюченных деревьев и редкие однотипные фонарные столбы. Пустая дорога как никто другой позволяла полностью отрешиться от происходящего.

Уже начинало светать, когда Марк наконец-то притормозил у моего дома, заглушив двигатель. Что следовало сделать дальше? Просто уйти? Что-то сказать напоследок? Мы сидели в полной тишине, не зная как поступить.

- Я провожу тебя. - Нарушил молчание Марк, так быстро выскочив из машины, что я не успела ничего возразить.

Он открыл дверцу с моей стороны и помог мне выбраться из автомобиля - простая вежливость, хотя я понимала, после событий сегодняшней ночи, мужчина с большим бы удовольствием бросил меня под поезд.

Дом еще спал, даже не зная, что мир, возможно, больше никогда не будет прежним, и во многом благодаря мне. Ключ плавно повернулся в замке, и меня встретила молчаливая тишина. Даже не верилось, что я возвращалась домой, совсем как прежде... Вот только прежней я уже не была.

- Так и будем стоять в дверях? - раздался за спиной недовольный голос Марка. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, явно желая в эту минуту просто силой втолкнуть меня внутрь.

Я прошла вперед, щелкнув выключателем. Квартира выглядела необитаемой, словно в ней очень давно никто не жил, отчасти так и было. Даже запах казался незнакомым - тяжелый спертый воздух с неприятной примесью гнильцы. Мои шаги эхом пронеслись по квартире, отчего опустошенность этого места стала еще более очевидной. Казалось, мир просто перестал существовать и улицы за окном уже никогда не наполнятся шумными людскими толпами.

- Я уложу тебя спать, а утром позвоню Маше.

В ответ я только смерила его скептическим взглядом, вся эта ерунда об искренней заборе меня больше не задевала. Тем более было непонятно, что после всего того, что мы наговорили друг другу, Марк делал в моей квартире.

Держась за стены, чтобы не упасть, я, хромая, прошла в гостиную, ощущая только одну потребность - закрыть глаза и забыться глубоким сном без каких либо сновидений, в надежде, что с восходом солнца все встанет на свои места, а Марк исчезнет из моей жизни навсегда.

Свет люстры разогнал скопившуюся там темноту, и мне слабо верилось, что я вообще когда-то решусь его выключить.

- Пойду включу душ.

Его хозяйское поведение раздражало меня, но я не нашла в себе сил и желания что-то сказать на этот счет. Марк чувствовал свою ответственность за произошедшее или чувство привычки не позволило ему бросить меня еще там, на пустыре? Я услышала отдаляющиеся шаги, а затем приглушенный шум воды. Глаза закрывались сами собой, а сознание затягивало в гигантскую черную дыру, там, где не оставалось места никаким воспоминаниям. Даже раны беспокоили уже не так сильно, как прежде, будто кто-то не пожалел для меня морфия. Мне почти удалось заснуть, когда громкий стук, а затем звон нарушили идеальную тишину квартиры. Я нехотя разлепила веки, встретившись взглядом с Марком, который в странном оцепенении застыл посреди гостиной, его лицо выражало адскую смесь из ужаса и недоверия, а поза выглядела напряженной, словно он собирался бежать.

- Отключили горячую воду? - сонно пробормотала я, решив, что больше не стану вестись ни на какие его уловки. - Марк, иди домой. Просто уйди. Мы все сказали друг другу. Поверь, я не стану скучать, как, видимо, и ты. Сделай вид, что бросил меня умирать в том подземелье, а я представлю, что прошла мимо того пустыря и не стала исцелять твои раны. Мы мертвы друг для друга.

Мужчина неуверенно покачал головой, силясь что-то сказать, но не решаясь.

- Астра? - Голос звучал мягко, почти музыкально, и мне понадобилось время, чтобы осознать, что он не мог принадлежать Марку. - Ася?

Я просто закрыла глаза, надеясь, что фантом исчезнет, но в душе зная - рано или поздно мне придется столкнуться с новой действительностью. Она все равно не позволит переждать в стороне. Мое воображение так зло шутило со мной. Фигура, возникшая рядом с Марком, могла быть только иллюзией, уже так давно не являвшейся мне, что я посчитала ее забытой. Такой родной и в тоже время чужой - мой отец протягивал ко мне руку, столь привычным жестом, что сердце екнуло. Как такое вообще было возможно? Как он мог быть реальным?

- Дочка? - Знакомые серо-голубые глаза светились теплотой и искренним беспокойством. Уже так давно они не заглядывали мне в душу. - Как ты?

Мой отец стоял здесь, напротив меня. Отец, которого я похоронила несколько лет назад. Человек, со смертью которого я так и не смогла примириться. Он вернулся ко мне. Но как? Как подарок или как наказание?

Я не могла вымолвить ни слова, желая верить в чудо, но слишком долго обманываясь. Мой отец был рядом, и вместо всепоглощающей радости, внутри разгорался панический страх. Если он отыскал обратный путь в наш мир, то кто или что еще смогло вырваться на свободу? Все надежды о том, что мир даже не почувствовал испытание этой ночи, рассыпались на миллиарды мелких осколков. На этот раз мы серьезно ошиблись. Мир катился ко всем чертям, и, кажется, это я дала ему для ускорения финальный пинок.

Стоило быть осторожней в своих желаниях. Иногда они имели особенность сбываться, становясь самым худшим кошмаром. И я принесла все свои страхи в этот мир. И что теперь мне оставалось - только наблюдать, как все, отстроенное годами, обращается в бесславные руины. Смерти больше не было, пускай это и означало, что жизнь тоже значительно упала в своей цене. Если это и был финал, то самый лучший, ведь я больше не была одинока. Отец был рядом... живой или мертвый. Я больше не боялась...


Конец....