Звездная Елена: другие произведения.

Академия Ранмарн

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 5.31*188  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Совершенный мир. Мир, где каждый шаг логичен, жест выверен, мир, где любое слово имеет точное значение. Здесь нет места иррационализму и чувствам. Вот только человеческую природу не изменишь. Она - знающая, у неё - опыт и знания всех предыдущих поколений. Он - прирождённый командир, привыкший побеждать всегда и во всём. А третий... третий просто боец, который сражается до конца. К чему приведёт этот любовный треугольник? К чему приведёт песчинка, попавшая в идеально работающую машину? И кто знает, быть может, мечты разбиваются к счастью... Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус! Здесь только часть текста, так как договор с издательством обязывает, сами понимаете)) ИЗДАНО В АЛЬФА-КНИГЕ

  
  
  Елена Звездная
  Академия Ранмарн
  
  - Маноре Манире, старший знающий Атанар вылетел в столицу, поэтому вы будете его замещать два дегона на старших курсах! - непререкаемым тоном заявил глава академии, выдавая мне расписание занятий выпускных групп 'Атакующие' и 'Ведущие'.
  От удивления Книга записей выпала из рук, а я осталась стоять с открытым ртом. Впрочем, перспектива оказаться под пристальными взглядами молодых военных пугала больше, чем тон главы:
  - Знающий третьего танра инор Осане, я вынуждена отказаться от великой чести... Да к арарсар эти условности! Инор Осане, там занимаются те, кто старше меня на много лет! Я лишь первый год младшая знающая! Я обучаю ранмарнов от двенадцати и до семнадцати лет, а вы отправляете меня в группы, где обучаются ранмарны от двадцати семи до тридцати пяти полных оборотов Талары! При всем моем уважении к вам, 'Атакующие' и 'Ведущие' не будут воспринимать меня как преподавателя!
  Темный кабинет главы академии, личного советника таара Иргадема изменил оттенок до светло-серого. Овальное помещение теперь напоминало кион, в котором родным доставляют тела убитых. Намек был недвусмысленным: на кого посмела голос поднять!
  Я испуганно вздрогнула и невольно сделала шаг назад. На губах инора Осане промелькнула полная превосходства и некоторого садизма усмешка, заставляющая поверить в те ужасы, которые о нем рассказывали в кулуарах преподавательской, но когда он заговорил, голос был исполнен вежливого участия:
  - Лирель, позвольте называть вас так, - проникновенно начал глава академии, - мы с вами прекрасно знаем, что после последнего изменения политики партии нашего горячо любимого правителя таара Иргадема преподавателей 'Истории становления Талары' стало значительно... меньше. Вам был предоставлен шанс войти в коллектив знающих Академии Ранмарн. Мы приняли вас как родную, мы обучили вас, вы стали членом нашей семьи. Сейчас ваша очередь сделать шаг во имя учебного заведения, где вам оказали честь! Вы справитесь, маноре Манире! Я верю в вас!
  Вот и все. Серые как бетон глаза инора Осане смотрели пристально, даже с некоторой долей сочувствия, но непоколебимо. И что тут было сказать, кроме благодарностей и заверений в том, что высокое доверие будет оправдано?
  Остался, правда, последний шанс:
  - Позвольте лишь спросить, в расписании обучающих занятий у старших групп получаются накладки с младшей и первой средней, которые веду я, и...
  - Не стоит беспокоиться, - нетерпеливо прервал меня глава академии, - на два дегона эти группы отправляются на полевые учения!
  Мой личный кион с глухим стуком захлопнулся. Еще раз смиренно поклонившись, я покинула кабинет инора Осане. За спиной с тихим шипением закрылась дверь, вынуждая поторопиться к лифту. Кабинет главы располагался на сто сорок четвертом этаже, венчая здание Академии Ранмарн, а комната преподавателей находилась на первом этаже, рядом со входом - наверное, чтобы знающие могли сбежать, когда все совсем надоест.
  Еще раз взглянула на сеор с расписанием и глухо застонала - первое занятие у 'Атакующих' через девять кан. Мне предстоит занятие с группой, которую я видела мельком раза два на построении!
  Войдя в оге, прислонившись спиной к прохладному стеклу лифта, доехать до первого этажа. Пройти под полными сочувствия взглядами знающих к своему столу, взять сеор с планом занятия... для второй средней, потому как к занятию с выпускной группой 'Атакующие' я, естественно, была не готова, и снова выйти к лифту. Лифт - все время применяю это древнее название к оге, впрочем, они сходны по действию, хоть и принцип другой: в оге может перемещаться до тысячи человек одновременно и на разные этажи, но вы будете ехать лишь с тем, кто вошел одновременно с вами.
  Думай, думай, думай. О чем угодно, даже об оге, главное не позволять страху и неуверенности охватить сознание. Я продолжала совершать механические действия, чтобы не предаваться панике. Взглянуть на себя в зеркальную стену, одернуть юбку, которая и так скрывает даже носки строгих туфель, поправить темно-синюю блузку с высоким воротом и широкими рукавами, стянутыми манжетами на запястьях - стандартная форма знающих: даже мужчины носили юбки, но иного покроя.
  Лифт замер на отметке 'восемьдесят восемь', пришлось, гордо подняв голову, проследовать на урок. Подойдя к двери, приложила сеор с расписанием уроков. Еле удержалась от горькой улыбки, когда дверь с тихим шипением ушла в сторону, пропуская меня в ад. Не то чтобы атакующие были жестокими или любили срывать уроки... просто те, кого называли 'надеждой Талары', больше внимания уделяли предметам военным, напрочь игнорируя предмет 'История становления Талары', вполне обоснованно считая его ненужным и лживым.
  - Рада приветствовать атакующих старшего ранга! - не глядя на обучающихся, произнесла я, направляясь к доске.
  Пройти по рядам под напряженное молчание, стараясь не смотреть на накачанные шеи и широкие спины, обтянутые черными мундирами, пытаясь не замечать удивленные и гневные взгляды. Подняться на наран, подойти к столу, поставить на мраморную поверхность сеор с расписанием и сеор с планом урока. Ввести преподавательский код на панель управления доской и с вежливой улыбкой повернуться к обучающимся.
  Это было страшно! Действительно страшно пытаться учить тех, кто сильнее, старше, во многом умнее и вообще не уважает предмет. Соберись, Лирель Манире, это твое первое обучающее занятие здесь, а их еще очень много впереди...
  - Группа 'Атакующие', встать и поприветствовать знающего! - это точно я сказала?
  Я умею говорить таким голосом?
  Они подчинились, и грохот отодвигаемых стульев был немногим громче биения моего сердца. О, великие свидетели, за что вы так со мной?! Тридцать два обучающихся стояли, мрачно разглядывая... меня - мелкую по сравнению с ними девятнадцатилетнюю младшую знающую, которая была готова упасть в глубокий обморок под этими суровыми, неприязненными взглядами.
  - Спасибо, садитесь!
  И это снова выдала я, пытаясь не смотреть им в глаза... а ведь это необходимо, нас этому еще в младшей группе учили. Необходимо поддерживать зрительный контакт с аудиторией, чтобы отслеживать действенность преподаваемого материала! Попыталась напомнить себе, что у меня лучшие результаты в группе, и вообще меня все обучающиеся любят, значит, должна справиться! Я и так держала голову высоко поднятой, а спину прямой, теперь нужно поднять глаза и посмотреть... А может, толкователи ошиблись, и линия знающих не моя? И вообще, меня в двенадцать хотели перевести в познающие искусство... Атакующие были воинами, уже неоднократно участвовавшими в сражениях. Они обучались в Академии Ранмарн, чтобы стать лучшими, а тут я... со своей 'Историей становления Талары'.
  - Меня зовут маноре Манире, я младшая знающая и буду замещать старшего знающего Атанара два дегона. Итак, приступим к занятию.
  Они подчинились и не проронили ни звука, но на лицах промелькнули победные ухмылки, многие начали переглядываться, некоторые писать сообщения. Проблема в том, что вся их переписка отражалась на моем столе сияющими надписями, о чем они были осведомлены.
  'Агейра, прими поздравления!'
  'Агейра, ты сделал это!'
  'Осталось от этой пигалицы избавиться, и тогда они наконец уберут этот долбанный предмет из курса!'
  Записи мелькали на моем столе, подписанные именами обучающихся, - молчать я не стала... может, и зря...
  - Инор Триме, инор Тео, инор Млен, встать! - в моем голосе прозвучали стальные нотки, все же постановкой речи знающие занимались с младенчества.
  Эти трое почти один кан молча смотрели на меня, но я не отвела взгляда, и обучающиеся подчинились. А теперь начнем воспитательный процесс:
  - Инор Триме, все поздравления после окончания занятия, инор Тео, вас это так же касается! Инор Млен, если у вас проблемы со слухом, я назначу повторную комиссию, и, возможно, дефекты восприятия не позволят вам оставаться в группе 'Атакующих'! Если мои подозрения по поводу вашего слухового восприятия верны, повторяю еще раз, - и уже значительно громче добавила: - Меня зовут маноре Манире, я младшая знающая и буду замещать старшего знающего Атанара два дегона! Теперь вы расслышали?
  Видимо первое испытание на прочность я прошла, потому что обучающийся глухо ответил:
  - Простите, знающая Манире, я все расслышал... еще в первый раз...
  - Рада за вас! - ликование подавила волевым усилием, - все трое можете сесть, и приготовьтесь использовать юан по назначению! - пройти, встать за стол, начать делать записи, которые вспыхивают на доске за моей спиной. - Тема занятия: 'Битва при Карадаре - уроки и последствия'.
  На столе вспыхнул красный огонек, подняла голову, посмотрела в правый угол аудитории, на того, кто попросил возможности задать вопрос. Я впервые увидела столь красивое лицо, но значительно больше меня поразил взгляд темно-фиолетовых, очень умных и проницательных глаз.
  - Инор Агейра, у вас есть вопрос? Можете задать.
  Он поднялся, и помещение сразу стало казаться мелким и незначительным по сравнению с его величием.
  - Позвольте поправить вас, маноре Манире, мы остановились на изучении Сенийрской битвы, - произнесло это видение из девичьих грез и без разрешения опустилось на стул.
  Быстрый взгляд на сеор и просмотр пройденных тем, затем ответ:
  - Боюсь, вы ошибаетесь, инор Агейра, здесь указано, что вы прошли проверяющее занятие по Сенийрской битве, и сейчас по плану Битва при Карадаре. - В его глазах появилось выражение абсолютного превосходства, и он вновь поднял руку, пришлось прервать спектакль прежде, чем эта легенда группы успела сорвать занятие. - В любом случае, инор Агейра, вы сможете наверстать упущенное со старшим знающим Атанаром, а мы будем следовать учебному плану.
  Милостивый кивок, словно это он здесь командует, а не я, знающая! Ладно, потерпим.
  - Итак, вернемся к теме урока. Это был хмурый день, когда свинцовые тучи грозили разразиться не столько дождем, сколько крупинками льда, но командующий Ласвааль не отказался от планов и расположил войска клином. - Несколько штрихов, и на доске вспыхнул схематический план расположения войск, - так же было решено использовать лучевые войска, их поставили на подступах в ущелье.
  Стол вновь вспыхнул красным, и снова это был вопрос от инора Агейра.
  - Слушаю! - Я обязана быть сдержанной, но нотку раздражения себе позволила.
  Подчеркнуто медленно эта белобрысая тварь поднялась, обвела взглядом класс и задала вопрос:
  - Простите, маноре, но позвольте поинтересоваться, какое отношение свинцовые тучи, грозящие разразиться не столь дождем, сколько крупинками льда, имеют отношение к занятию по Карадарской битве?
  Должна признаться, я всегда гордилась умением рассказывать так, чтобы обучающиеся прониклись моментом, чтобы почувствовали атмосферу, и это неизменно давало положительные результаты, так лучше запоминалось, а тут...
   - Инор Агейра, - в моем голосе звучали только вежливость и учтивость, - позвольте мне вести обучение так, как я и Совет знающих считаем нужным. Вы не относитесь к знающим, поэтому, согласитесь, ваше мнение не может являться компетентным в вопросах преподавания. На этом все, садитесь.
  Этот нахал вместо того чтобы подчиниться прямому указанию, позволил себе продолжить срывать занятие.
  - При всем моем уважении к вам, маноре Манире, я не высказывал мнение, я лишь задал вопрос, от ответа на который вы демонстративно ушли!
  Вежливая улыбка коснулась моих губ, я позволила себе улыбнуться благосклонно и с небольшой долей превосходства - всегда срабатывало с детьми и подростками, а тут реакция была иной. У Агейры правая бровь взметнулась вверх, улыбаться он перестал, зато в глазах промелькнуло нечто такое, что заставило мое сердце испуганно замереть. Одно я поняла точно - здесь приемы, отработанные в младших группах, не работают!
  - Инор Агейра, после занятия я отвечу на ваши вопросы, если вы так сильно желаете улучшить свои знания в области техник обучения, а сейчас садитесь и постарайтесь более не прерывать меня!
  К моему искреннему изумлению он сел, продолжая разглядывать меня с тем же странным выражением лица. Но все же сел, а, значит, можно продолжить урок.
  
  Я очень люблю процесс обучения, ту ауру, которая возникает в аудитории, когда дети, замирая, слушают мой голос. Нет ничего прекраснее блеска этих жаждущих знаний глазенок, в которых светятся интерес и любопытство. В рабочем квартале говорят, что знающим платят неподобающе много, но я понимаю, что большинство из нас работают не ради денег, а ради этого искреннего восторга в глазах обучающихся. И я люблю свою работу, горжусь тем, что знающая и мой долг дарить знания, ценю каждый миг обучающего занятия - потому что это моя Мечта.
  И когда я начинаю говорить, это уже словно не я, это младшая знающая Манире, это знающая, которая несет свет знаний:
  - Битва при Карадаре уникальна тем, что здесь впервые способствовал победе именно гений полководца. Командующий Ласвааль использовал и свои знания, и погодные условия, и... идею, которую не поддержал никто из его подчиненных. Запомните этот момент - все исполняли приказы командующего лишь из-за военного устава! - на доске вспыхнули схематические изображения основных моментов битвы. - Мы имеем стандартную схему 'Сокол и клещи', идеальную на начало боевых действий, но вот начинается буря, и командующий Ласвааль вводит дополнительные наземные войска.
  Это был мой любимый момент данной темы, сейчас на видео показывали, как из-под земли прямо в месиво вражеских войск врываются низкие стальные таге на воздушных подушках. С этого момента исход битвы был предрешен.
   - Я хочу, чтобы вы уяснили один момент, - остановила изображение и повернулась к обучающимся, - в любой битве главное значение имеют тактика и стратегия, а так же идея! Войска обьединенных народов уничтожили благодаря идее главнокомандующего, с которой все были не согласны, но именно идея привела к победе. Битва при Карадаре одна из ключевых в Осаэсской войне, именно с этого момента наши войска начали серию победоносных сражений. А теперь запишем основные моменты и даты, и вернемся к изучению обучающего материала.
  Мгновения триумфа, когда вся группа заинтересованно смотрела на меня и внимательно слушала, закончились. Первым поднял руку инор Тео с чуть раскосыми карими глазами, темной загорелой кожей и длинными волосами сиреневого оттенка. Вторым инор Гаме, зеленоглазый, светлокожий, с зелеными волосами. Не думайте, что волосы у них от природы такие, просто атакующие всегда в черном, строгий устав лишь прическу оставил на усмотрение военных, поэтому в этой группе имелось шестеро с малиновыми волосами, двое с ярко-оранжевыми, остальные меняли оттенки шевелюр от белоснежного до серебристо-серого. Не скрывали черного оттенка волос лишь трое - 'Соколы Аране', группа, которая в любых военных схватках держалась вместе, и их действия были отработаны до автоматизма. Пожалуй, еще одним, не скрывающим своего цвета волос, был Агейра, но тот даже не красился, и в мочке его уха блестела одна-единственная серьга, в то время как остальные любили себя украсить. И вот именно Агейра внезапно склонился к своему столу, и у всех вспыхнула одна единственная запись: 'Не мешайте знающей вести занятие!' Удивление, появившееся в глазах атакующих, не шло ни в какое сравнение с моим искренним удивлением. Поблагодарив обучающегося признательным кивком, я продолжила урок.
  Под диктовку атакующие записывали даты и события, я же давала необходимые пояснения. На моем столе вспыхивали строки, сообщающие, кто сделал ошибки при записях, их необходимо было скорректировать в процессе:
  - Инор Алин, исправьте ошибку в слове 'договор'. Инор Сарн, год семь тысяч шестьсот девяносто восьмой, а не семь тысяч шестьсот восемьдесят девятый! Инор Тео, две ошибки в слове 'репарация'! Атакующие, знание грамматики у вас нуждается в значительной доработке.
  Я завершила преподавание нового материала в рекордные сроки, а до конца занятия еще оставалось девятнадцать кан. По плану урока далее шла игра на закрепление материала. Мы с детьми игры обожали, они всегда ждали момента, когда я скажу: 'И так как вы сегодня просто замечательно себя вели и великолепно усвоили материал, давайте поиграем'. Менять прием закрепления полученных знания я не видела смысла, во-первых, все было выверено, и именно игровой метод предусматривался по плану, во-вторых, а что мне еще было с ними делать девятнадцать кан? Подняла голову, обвела группу шальным взглядом и тихо изрекла:
  - Так как вы сегодня просто замечательно себя вели и великолепно усвоили материал, давайте поиграем!
   Они действительно думали, что уже разучились удивляться? Сердце мое замерло, но профессиональная привычка держать лицо и сохранять спокойствие, даже если за стеной пожар, выручила и на этот раз.
  - Игра очень простая и великолепно позволяет закрепить пройденный материал. Итак, мы сейчас встанем, поделимся на две команды. Ваша главная задача добежать до доски и написать правильный ответ. Я даю по одному икате на каждую команду. - Они все так же взирали на меня, как на сбежавшую из Дома лечения. Пришлось подбросить 'пряник'. - Те, кто побеждают, освобождаются от домашнего задания, а проигравшая команда будет писать работу на тему 'Предполагаемые итоги поражения Талары в битве при Карагаре'. Размер не менее трех листов на сиоре!
  Вот теперь они вдохновились моим предложением поиграть и, поднявшись, отошли на шаг от столов. Нажала на панель, и учебные места с тихим шипением втянулись в пол, оставив пространство для игры.
  - Выберите капитанов команд, - уже менее уверенно проговорила я, осознав, что передо мной не дети.
  Ко мне подошли... Агейра и темноволосый инор Даган из тройки 'Соколы Аране'. Ну да, как и везде, в группе имелся формальный лидер - Даган, прославленный в битвах, и неформальный лидер - Агейра. Хуже всего то, что лидеры находились в ярко выраженном конфликте, а это не обещало сделать обучающий процесс легким.
  - Ранмарны, - протянула обоим по икате, - предупреждаю - за шум и выкрики с мест количество баллов снижается!
  Рост у меня чуть выше среднего, но я испытала несколько не слишком приятных моментов, когда проследовала в конец аудитории, чтобы лучше контролировать обучающихся, потому что абсолютно все в этой группе были выше меня на голову как минимум! И как-то не чувствовала я себя здесь в безопасности...
  Дойти до конца помещения, развернуться и поймать на себе изучающие взгляды тридцати пар глаз (потому что две пары глаз недружелюбно уставились друг на друга... капитаны команд). В этой группе больше никаких игр!
  - Все приготовились? - радостно улыбнулась я. - Первый вопрос: в каком году произошла битва при Карадаре?
  Это не было командной игрой! Это было сражение между Агейрой и Даганом. Лидер 'Соколов Аране' метнулся к доске первым, но Агейра ловко подсек его и, совершив невероятный кульбит с кувырком в воздухе, оказался у доски первым, мгновенно написал верный ответ. И все это в абсолютной и благопристойной тишине!
  - Первый балл за командой инора Агейры, - еле слышно произнесла я, - вернитесь на место.
  Устало прислонившись к стене, поставила палочку первой команде, счет тут же отразился на доске.
  - Вопрос второй, - уже почти дрожащим голосом произнесла и очень тихо добавила, - как назывался договор, заключенный командующим...
  Договаривать не имело смысла, потому что Агейра уже метнулся к доске, перескочил преградившего ему доступ Дагана, извернулся, и, совершив еще один прыжок, написал верный ответ.
  Они превратили безобидную игру в весьма... не безобидное сражение!
  - Балл первой команде, - так хотелось сесть и поплакать, но пришлось держать себя в руках.- Атакующие, я понимаю, что вы не привыкли к командной игре, но все же... Давайте усложним процесс - отныне капитаны не могут отвечать. Привыкайте работать в команде!
  О, Великие Свидетели, что же я делаю? Лучше бы Агейра и Даган соревновались между собой, чем вот так... Едва прозвучал третий вопрос, как началось сражение не уступающее Карадару! Нет, они не дрались, и тишина стояла оглушающая, но прорваться к доске не было никакой возможности, так как обе команды не позволяли членам другой написать ответ.
  - Так, хватит! - гневной меня на занятиях видели редко, но если видели... - Это соревнование в знаниях, а не в умении удерживать соперника! Разошлись, немедленно! - тридцать два здоровых военных хмуро посмотрели на одну маленькую меня, но подчинились.
  Быстро дошла до стола перед доской, задала новые параметры - теперь аудитория была разделена на две половины сияющей стеной.
  - Надеюсь, с этого момента соревнование примет более подобающую форму! Третий вопрос - количество актов, подписанных после битвы при Карадаре!
  По обе стороны от стены метнулись две черные тени, едва не снесли меня, почти одновременно на доске высветились два верных ответа... Вторая команда была на долю секунды быстрее - ей балл и засчитался.
  Медленно, напряженно следя за атакующими, отошла подальше от доски и прочитала следующий вопрос. Ответ на него был дан еще до того, как я успела дочитать. На этот раз снова команда Агейры. А обучающиеся вошли во вкус! Перешла к предстоящей контрольной по Карадару и начала быстро читать вопросы, оставив подсчет доске. Через несколько кан и я азартно следила за игрой, и уже невольно забывшись, поддерживала команды:
  - Первая команда вырывалась вперед... снова. Вторая команда, что ж вы так, где ваше рвение? Инор Даган, к следующему занятию проведите воспитательную беседу. И... аааа, счет двенадцать - одиннадцать, вторая команда, еще рывочек. Счет тринадцать - четырнадцать, инор Агейра, мне стыдно за вас! Счет двадцать два - двадцать два, обе команды молодцы! - до конца занятия оставался лишь один кан, и последний вопрос должен был стать решающим. Суть в том, что за время этой игры я прогнала все вопросы из контрольной, а обычно вопросов для игры было всего десять. Впрочем, самое время дать возможность ответить командирам. - Инор Даган и инор Агейра, на последний вопрос можете давать ответ и вы, на вас ляжет ответственность за поражение или победу вашей команды. Согласны? - оба командира кивнули, впрочем, судя по сверкающим глазам, в азарт здесь вошли вс - так будет правильнее, потму что с точки зрения общества, азарт это болезнь. е. - Отлично, командиры в конец класса, икате держим в руках.
  Агейра и Даган, схватив по грифелю, медленно прошли к дальней стене, не сводя взглядов с друг с друга, затем развернулись и напряженно замерли. Момент был интересный.
  - Последний вопрос, - произнесла нарочито неторопливо,- количество войск, участвующих в нападении с тыла при Карадарской битве! - выпалила я на одном дыхании, и все повернулись к командирам.
  На этот раз они не торопились, видимо вспоминали цифру, которую я произнесла лишь раз, и вообще в контрольной это задание шло как очень сложное.
  - Ну же, инор Агейра, инор Даган! Теперь все зависит только от вас! - мне действительно было безумно интересно узнать, кто победит, хотя подсознательно я болела за Агейру - все же каждый из знающих имеет своих любимчиков, хоть это и запрещено. - Занятие почти на исходе, Атакующие!
  Агейра метнулся к доске первым, Даган отстал лишь на долю секунды, и тут атакующих понесло - начались выкрики с мест, все вопили имя командира, подбадривали, проклинали предводителя соперников. Совершив немыслимый рывок, Даган опередил Агейру, но светловолосый сделал подсечку, провел странный боевой прием и оказался у доски первым... Даган написал свой ответ на мгновение позже, но именно его ответ был верным.
  - Правильный ответ у второй команды, - с улыбкой произнесла я,- поздравляю!
  Сигнал окончания занятия слился с разочарованными и довольными выкриками, переросшими в гул. Даган победно смотрел на расстроенного Агейру, тот вглядывался в свой ответ, теперь это были те самые ребята, которых я привыкла обучать.
  - Инор Агейра, - подошла ближе, положила руку на его плечо. Жест был выверенным и выражал дружескую поддержку и участие, - не стоит отчаиваться, наверстаете на следующем уроке.
  То, что произошло дальше, повергло меня в шок - неуловимым движением Агейра схватил мою руку, поднес ее к губам и, нежно поцеловав, тихо произнес:
  - Если за поражение я буду получать подобную награду, - еще одно прикосновение губами к поледеневшим пальцам,- то я готов проигрывать каждое занятие...
  И это на глазах у всей группы, которая на подобное отреагировала как на нечто весьма интересное, но вполне обыденное. Даган же стоял с презрительной усмешкой. Мой характер, с которым работали лучшие читающие души, дал о себе знать:
  - Инор Агейра, а старшего знающего Атанара вы доводили такими же методами? - вопрос был задан самым невинным тоном, но результат не заставил себя ждать - Агейра мгновенно отпустил мою руку и отступил на шаг. - Домашнее задание проигравшей команды ожидаю завтра утром, за два акана до занятия, естественно! - отвернулась, подошла к столу, собрала свои вещи, выключила доску, вернула аудиторию в прежнее состояние, вновь повернулась к атакующим.- Благодарю вас за занятие, все свободны.
  И в абсолютной тишине покинула группу, радостно улыбаясь своей маленькой победе. Улыбка несколько померкла, когда я вспомнила, что впереди еще занятие с ведущими.
  Снова лифт и спуск на первый этаж. Для группы 'Ведущие' использовалась и другая программа и другие методы преподавания.
  - Маноре Манире, - окликнула меня старшая знающая по логистике, - как вы?
  - Ох, маноре Иллина, - села на край стола, с благодарной улыбкой приняла чашечку с дымящимся паеро и сделала блаженный глоток, - сложно, очень сложно. У меня все методики на рассчитаны другую возрастную группу, а тут... Сложно...
  - Вам стоит попросить у главы академии планы и наработки старшего знающего Атанара,- мягко посоветовала Иллина.
  - Да, несомненно, вы правы, но это после, ведь потребуется время на изучение и согласование, а сейчас еще занятие с ведущими...
  - Удивлена решением главы академии, - грустно и задумчиво произнесла шатенка средних лет и длинными пальцами с ухоженными ноготками забрала у меня пустую чашку. - Ранее в выпускных и старших группах преподавали лишь знающие мужского пола.
  - Можете представить себе степень моего удивления, - печально произнесла я, - благодарю за участие.
  К 'Ведущим' требовалось прибыть до начала занятия, и вообще, эта группа в каждом потоке находилась на положении элиты, как, впрочем, и 'Атакующие'. Выйдя за пределы преподавательской, я тревожно вглядывалась в сеор, с ужасом понимая, что занятия в каждой группе будут ежесуточными за исключением двух дней отдыха.
  Шелест открываемых дверей оге и топот маленьких ножек заставил поднять голову от сеора и улыбнуться детям.
  - Маноре Манире! - из распахнувшегося лифта ко мне бежали мои самые обожаемые ученики - младшая группа. - Маноре Манире, у нас полевые занятия!
  - Мы летать будем! - завопил вихрастый темноволосый Винеси, подбежал ко мне первым и радостно обнял.
  - Я всех арарсар убью! - закричал подбежавший следом Тинко, тоже прижимаясь ко мне.
  - Два дегона летать будем! - это малышка Ариси с розовыми кудряшками, моя любимица.
  Сорок семь двенадцатилетних шалопайчиков, моих самых любопытных, любимых и непредсказуемых обучающихся из второй младшей группы. И я радостно кивала каждому, ахала и охала вместе с ними и безумно радовалась их радости, стараясь уделить внимание всем и каждому. В результате посреди холла образовалось столпотворение, центром которого была я, но меня это ничуть не смущало. В отличие от других знающих:
  - Маноре Манире, - старший обучающий Рхан прервал наше восторженное общение, - нас ожидает катер.
  - Простите, инор Рхан, - кивнула я и обратилась к детям, - вам пора. Ведите себя хорошо, и чтобы я всеми могла гордиться. Иниан, смотри без шалостей! - рыженький мальчик насупился, но все же кивнул в ответ, а я уже знала, что если он даст слово, то сдержит. - Риной, следи за Орди и Бинге. - Глава группы, самый серьезный из них усмехнулся в ответ - типа 'и сам знаю'. Судя по показателям обучаемости, ему предстояло стать атакующим.
  Помахав ребятам на прощание, я поспешно направилась к лифту. Уже собираясь войти в кабину, оглянулась на детей в последний раз и натолкнулась на внимательный, задумчивый взгляд стоящего у преподавательской Агейры. С каких это пор атакующие спускаются на первый этаж в перерывах между занятиями? К арарсар атакующих, впереди занятие с ведущими.
  Устало посмотрев на себя в зеркальную стену кабинки, поправила локон, выбившийся в период обнимашек с детьми. При воспоминании о младших на лице невольно появилась улыбка - обожаю этих деток, мы на каждом занятии придумываем что-то новое, в результате знания схватывают налету, не зря почти у всей группы по 'Истории Талары' высшие баллы. Локон был безжалостно закреплен, и я улыбнулась своему бледному изображению. Знающим запрещено краситься, менять прическу, менять стиль одежды, менять обувь. Серость и безликость - вот наше кредо, ибо мы должны привлекать сердца обучающихся знаниями, а не красотой. Меня отобрали в шесть лет, к двенадцати встал вопрос об отчислении - внешность не подходящая. Моя старшая сестра была определена в познающие искусство с пяти лет, с ее красотой это было не удивительно, а мы так похожи. И меня бы отчислили, но высокие баллы и мое направление специализации заставили отбирающих пойти на маленькую хитрость. Меня оставили, но рекомендовали использовать косметику - специальный крем, скрывающий естественный цвет кожи, придающий ресницам и бровям серый оттенок. Вот теперь я не выбивалась из общей массы, а значит, соответствовала облику истинной знающей. Я не испытывала огорчения по поводу внешности, ну разве что лишь в те моменты, когда в родительском доме появлялась Олини, затмевающая все вокруг сладким ароматом духов, яркими, цветными тканями и чарующим смехом. Познающие искусство и сами были подобны шедевру - красивые, яркие, привлекающие внимание. Олини пела, на ее концерты собирались тысячи поклонников прекрасного голоса и таланта, да и сама сестричка не была обделена вниманием.
  Лифт остановился, что заставило собраться и решительно направиться в нужную аудиторию. Никогда не жалела о своей судьбе, мне нравилось обучать, и я действительно любила детей... Жаль, что с моей специализацией внезапно оказалась слишком ценным кадром, чтобы меня могли оставить в младших группах. И в результате в мои девятнадцать в начале года обучения меня сорвали с собственных лекций и направили в Академию Ранмарн города Исикаре, причем не на практику, а на полноценную работу. А ведь до окончания обучения оставалось шесть лет... Возможно, я смогу доучиться позже, а возможно мне придется познавать азы теории на практике, и изучать теорию в свободное время под руководством курирующего.
  Оге остановился на отметке восемьдесят восемь - практически все выпускные группы обучались здесь. Прошла по коридорам, под удивленными взглядами многочисленных групп фланговых, наблюдающих, прикрывающих. Стояли здесь и малочисленные в сравнении с остальными атакующие, мимо них я так же прошла с уверенной осанкой и полной благожелательного расположения улыбкой.
  Аудитория группы 'Ведущих' располагалась в центре кругового шайгона, подчеркивая их значимость для Талары.
  Ведущие встретили меня подчеркнуто вежливо. Двадцать шесть рослых молодых мужчин в ярко-красных мундирах, с коротко остриженными темными волосами, квадратными подбородками, правильными чертами лиц, широкими плечами. Истинные лидеры, за которыми в атаку устремятся сотни и тысячи подающих, фланговых, тыловых, следующих, разведывающих... Не устремятся вслед за ведущими лишь атакующие - эти вольные птицы-одиночки, которых учат выживать и побеждать... любой ценой!
  И все же среди ведущих я чувствовала себя уверенно - эти не станут срывать занятие, да и поведение здесь более чем консервативное... во всем. Но легкий трепет испытала: ведущие - это мечта каждой девушки, потому что стать спутницей жизни ведущего значило обеспечить себе безбедную жизнь, полную любви и внимания супруга. У ведущих никогда не было разводов, они оказывались превосходными отцами, их уважали и боготворили, они были воспитаны иначе... чем все остальные. Именно из них формировалось высшее военное начальство, да и во главе нашей планеты стоял выходец из ведущих - таар Иргадем. И не то чтобы остальным доступ к власти был запрещен, просто ведущих этому учили, а остальных - нет. Исключения, были, но они лишь подтверждали правило.
  Итак, пройти к доске, ввести код на панель управления, получить доступ, положить оба сеора и, выпрямившись, произнести:
  - Приветствую лучшую группу Академии Ранмарн! - это было важно, всегда поддерживать их значимость и статус, от знающих этого требовали неукоснительно. - Меня зовут маноре Манире, я младшая знающая и буду замещать старшего знающего Атанара два дегона. Мне безумно приятно находиться здесь и передать вам ту часть знаний, которой я обладаю. Садитесь.
  Сейчас, глядя на этих несомненно красивых, серьезных и очень внимательных обучающихся, я не испытывала угрызений совести, а вот когда такое говоришь деткам... А ведь ведущих отбирали с трех лет путем долгих проверок и тестов, и в дальнейшем отсеивали... тех, кто не вышел ростом и внешностью, тех, кто не был готов слепо подчиняться, тех, кто принимал слишком поспешные и не выверенные решения, тех, кто не набирал достаточное количество баллов... неблагонадежных. Вот и эти, явно вначале их было более трехсот в группе, теперь осталось всего двадцать шесть... зато все уже с нашивками сотенных, тысячных, а трое даже десятитысячные. Точнее не так, двое исполняющих обязанности десятитысячных, на их алых мундирах символы JE-нкора нейтрально-серые, а вот у сидящего в третьем ряду ведущего с чуть раскосыми темными глазами знак десятитысячного отливает алым - значит, он действующий десятитысячный не менее трех полных оборотов Талары. Достижение, достойное восхищения.
   - Приступим к занятиям!
  На мою реплику они отреагировали спокойно, всем своим видом выказывая желание начать обучение, поэтому мелькнувшая на моем столе запись меня более чем удивила:
  'Лирель, ты что на моську намазала?!'
  Окинула аудиторию несколько удивленным взглядом, и улыбка едва не появилась на моем лице: Санорен Эстарге. Лучший друг моего старшего брата и моя безумная детская любовь, окончившаяся слезами и истерикой, когда 'взрослые мальчики' хотели посмотреть серьезное видео без всяких 'соплюшек', и выставили меня, такую влюбленную и довольную нахождением рядом с героем, из комнаты. Читающие души говорят, что детские обиды не забываются - увы, вынуждена согласиться, хоть давно простила и все поняла, но любовь моя к герою в алом мундире прошла окончательно. Как оказалось, это и к лучшему - в отличие от остальных знающих я перед ведущими не робела и относилась к ним спокойно.
  - Насколько мне известно...
  Героически попыталась проигнорировать следующую запись: 'Элька, это же я, Саня, не узнала? По глазам же вижу, что узнала, еле сдерживаешься, чтобы не улыбнуться!'
  Это было уже невыносимо, взяла себя в руки и строгим голосом произнесла:
  - Инор Эстарге, по вопросу детских воспоминаний можете подойти после окончания занятий!
  - Так долго ждать? - возмущенно выкрикнул Санька, белозубо улыбаясь.
  Глаза мои чуть сузились, и это был единственный признак вполне обоснованной ярости - здесь я знающая, а значит, обязана 'держать лицо', и он об этом прекрасно осведомлен.
  - Передам вашей матушке, что буду иметь честь видеть вас ежедневно последующие два дагона! - с коварной улыбочкой изрекла я и с затаенной радостью увидела, как изменилось выражение его лица.
  - Прошу простить меня, маноре Манире, - хмуро изрек герой моих детских фантазий, - вероятно, я ошибся и был не прав.
   - Принимаю извинения! - Конфликт должен быть погашен раньше, чем у обучающихся возникнет к нему интерес. - Итак, тема нашего занятия: Битва при Карадаре. Цель: изучить основные факторы, повлиявшие на решение командующего Ласвааля, его методики в отношении личного состава, итоги и последствия сражения. Приступим к изучению материала. Это был хмурый зимний день, и командующему Ласваалю пришлось столкнуться с общим неудовлетворительным состоянием личного состава. Для поднятия боевого духа он использовал следующие методики - воззвание к моральным ценностям (защита семьи, родины, страны), повышение мотивации, прямой приказ, требующий беспрекословного подчинения в соответствии с Военным уставом Талары...
  История - она всегда такая разная. Ведущим она преподавалась как история побед решительных и сильных людей, атакующим - как история сражений и поражений, логистам - как идеально выверенный расчет, как закономерность, и много раз вдалбливался тот факт, что история всегда повторяется. Для всех остальных преподавание 'Истории становления Талары' было универсальным, но преследовало одинаковые цели - заставить верить, что наше государство лучшее и равных ему нет, что мы непобедимы, что мы всегда умнее и значимее всех.
  И подобная идеологическая политика давала свои результаты - таларийцы были абсолютно убеждены, что все открытия совершены таларийцами, все изобретения сделали на Таларе, что самое лучшее оружие у нас, что культурные достижения нашего народа не имеют аналогов во вселенной, что любой, кто придет к нам с оружием, будет рано или поздно уничтожен. Последняя догма была особенно актуальна в свете затянувшейся и далеко не победоносной войны с арарсар. Аранрсар - мы так мало знали о тех, кого называли врагами, впрочем, с некоторых пор все враги Талары были объеденены этим названием. Когда я начинала обучение, учебники были одни... за одиннадцать полных оборотов Талары они сменились трижды, последний раз в начале этого учебного года. Многие из знающих не пожелали следовать идеологии правящей партии... их отправили на передовую, им на смену бросили нас - недоучек-максималистов, свято верящих в непогрешимость таара Иргадема.
   Я утешала себя тем, что преподавала историю, пусть это была и обрезанная правда, но все же лучше, чем ничего. Еще утешала себя тем, что каждый народ должен свято верить... в себя. И эта вера в силу таларийцев заменила нашему обществу веру в богов, ведь правительство признало их 'детской фантазией', а никто не хочет казаться глупым ребенком. И мы все казались, а не были! Мы учились 'держать лицо', защищали ценой жизни 'честь мундира' и всем миром порицали индивидуальность и желание быть не такими как все. Исключение составляли лишь познающие искусство и атакующие - им позволялось выделяться из толпы. Еще одним исключением считались ведущие, но они были прирожденными лидерами, и серая, безликая толпа слепо шагала за кумирами в алых мундирах. Мы свято верили в свою непогрешимость и правильность, мы не допускали даже мысли, что наши догмы и аксиомы ложны...
  Это были лишь мысли, мои глупые мысли, которые я гнала по ночам, а утром и сама верила в величие Талары - если нет веры, смысл жизни теряется. Стоя перед элитой таларийских войск, я рассказывала о действиях непогрешимого командующего Ласвааля... Однажды старший знающий Тогоре с горькой усмешкой начал рассказывать, что Ласвааль был пьяницей и домогался подчиненных... Больше мы знающего Тогоре не видели!
  Стол вспыхнул красным. Бросила взгляд на расположение обучающихся, схематически отраженное на наране, и прочитала имя попросившего возможности задать вопрос: Киен Шао. С вежливой улыбкой кивнула инору Шао, вероятнее всего, сыну командующего подразделением 'Черного клина' Отанара Шао, позволила задать вопрос.
  Ведущий не поднялся, им позволялись и эти вольности, возвеличивающее их над остальными обучающимися.
  - Маноре Манире, в свете изложенных фактов должен признать, что командующий Ласвааль неоправданно рисковал личным составом. Учитывая количество имеющихся в распоряжении войск, у него была возможность построить личный состав в комбинацию 'Парящий осченге' и таким образом значительно снизить потери людей и техники!
  Прежде чем ответить, вспомнила, что он здесь именно действующий десятитысячный, единственный в группе, поэтому и ответ должен подчеркивать его значимость и достижения:
  - Инор Шао, мне ваше решение кажется вполне логичным и верным, однако не будем забывать, что история не терпит сослагательного наклонения, и мы не можем изучать ее в направлении 'а если бы'! И все же мне ваш вариант действительно нравится, и я так же считаю его более целесообразным в указанной ситуации, - с ласковой улыбкой завершила я.
  Мы обязаны хвалить ведущих при любой возможности, придавая им уверенности в себе. Еще раз взглянула на Шао - умное лицо справедливого командира, решительный взгляд, выверенные движения - истинный лидер, за таким не размышляя идут в огонь, воду и космос. Теперь и в этой группе у меня будет свой любимчик.
  Занятие мы завершили к сигналу об окончании, я едва успела продиктовать названия мемуаров трех военных для изучения в качестве домашнего задания.
   - Благодарю за занятие, - с вежливой улыбкой произнесла обязательное и от себя добавила:- Мне очень понравился вопрос инора Шао, в дальнейшем ожидаю подобных и от остальных членов группы. Все свободны.
  Дождавшись, пока обучающиеся покинут аудиторию, (это еще одно отличие по отношению к 'Ведущим'), я начала собирать вещи, отключила управление доской, ввела код в наран, сложила сеоры стопочкой.
  - Ну, ты и вредина! - Санька, радостно улыбаясь, ждал меня у двери.
  - Зайди-ка, и дверь закрой, - подчеркнуто ласково попросила я.
  Эстарге с ликующей ухмылкой отошел от стены и подождал, пока она с легким шипением сольется с полом. Я тоже ждала именно этого момента.
  - Слушайте, инор Эстарге, - Санька обиженно засипел, - я тут знающая! Знающая! Вам это о чем-то говорит?
  - Элька, - он подошел ближе, обиженно посмотрел, и это выражение на его лице так не подходило общепризнанному герою, - Лирель, ну я так рад видеть тебя.
  - Видеть вас, маноре Манире! - занудным тоном поправила его. - Это раз, а второе... Санька, совесть имей, а! Мне и так непросто, меня бросили как в огненный вихрь на ваши две группы, сняв с прежнего расписания. В результате у 'Атакующих' Агейра сильно умный и достает, думала у 'Ведущих' поспокойнее будет, а тут ты едва занятие не сорвал.
  - Извини, - он умопомрачительно улыбнулся и подал руку, помогая спуститься с возвышения у доски, - я так обрадовался, когда увидел тебя, что просто не удержался. А ты хорошо ведешь занятия, раньше было скучно.
  - Разве ведущие умеют скучать? - лукаво спросила я, искренне любуясь героем моего детства.
  - Мы умеем этого не показывать. А что там с Агейрой? Этот хмырь всех умудрился достать.
  - Разберусь, - пожала плечами, - он всего лишь обучающийся, главное подобрать верную методику.
  Санька открыл двери, и мы вместе пошли к лифту, сохраняя на лицах невозмутимые выражения. Странно, Агейру я впервые увидела в группе 'Атакующих' в начале учебного года, когда они ровным строем поднимались наверх - выделялся он чем-то из общей массы, хоть и не было у него ярко-малиновых волос - но с тех пор второй раз видела только сегодня на занятии у 'Атакующих'. А сейчас заметила уже третий раз за день, со скучающим видом стоящего у лифта. Неужели ранее я на него не обращала внимания? Странно, но с другой стороны закономерно - раньше он не был моим обучающимся.
  - Ты домой сегодня? - тихо спросил Санька, следуя за мной в кабинку лифта.
  - Ага, маме твоей ничего не скажу, не боись, а не то буду в академию таскать тебе 'жаренного табасе да мясика'.
  Мы весело рассмеялись, потому что маниакальное желание маноре Эстарге накормить своего сыночка-героя давно стало поводом для беззлобных шуток в наших семьях.
  - Так, а что ты на лицо-то намазала? - поинтересовался Санька, проведя по моему подбородку и уставившись на серый налет на собственном пальце.
  - Это в целях конспирации, - подмигнула я другу, - чтобы никто не догадался, сколько мне лет, и не выгнал из Академии Ранмарн.
  Если бы Санька не являлся ведущим, он бы повелся, как и все мои знакомые, но Эстарге дураком не был:
  - А, понял, ты же симпатичная и в образ серой и безликой знающей не вписываешься, а знающих 'Историю Талары' сейчас мало осталось, вот и не пожелали начальники терять такой ценный кадр.
  - Какой ты умный, - не удержалась я от иронии.
  - Но, Элька, ты такая мелкая, как тебя к нам поставили?
  - Добровольно-принудительно! - Я тяжело вздохнула, - с малышами мне больше нравится проводить занятия.
  - Значит, снова эксперименты ставят, - хмуро подытожил Санька, - а преподаешь ты потрясающе и очень интересно, не ожидал, что у Сана такая сестричка вымахает.
  Сан и Санька - они всегда были друзьями, вот только дорожки их разошлись. Мой братец стал исследующим, и так как разрабатывал оружие, мы много лет его не видели, а Санька выбился в ведущие, такие как он всегда на виду.
  - Все, бывай, - подмигнула я Саньке и вышла из лифта, Эстарге поднялся наверх.
  
  * * *
  В преподавательской было пусто, только знающий исчисление вежливо кивнул мне в знак приветствия. Ответив ему улыбкой, я бросила оба сеора на свой стол и прошла в комнату омовений. Быстро раздевшись, встала под теплые струи, затем переоделась в свою обычную одежду, на этот раз светло-бежевый брючный костюм, в котором было так удобно в теплое время, распустила волосы и вышла в преподавательскую. К этому времени началось очередное занятие, поэтому я не опасалась встретить обучающихся и могла спокойно отправляться домой. В другое время я бы осталась еще на несколько акан, чтобы подготовить урок на завтрашний день, но сегодня... слишком устала, это раз, и, судя по сообщению, мелькавшему на моем столе, методики и планы занятий для 'Атакующих' и 'Ведущих' мне передадут только утром. Следовательно, занятие на завтра придется готовить самостоятельно.
  Захватив сеор с собственными разработанными планами занятий, я, весело напевая, покинула преподавательскую через выход для знающих и направилась на остановку мигана.
  На улице была чудесная погода, ветер играл с моими распущенными волосами, и я чувствовала себя очень счастливой, от того что справилась и оправдала высокое доверие и, вообще, провела занятия достойно. И еще очень радовали слова Саньки - всегда приятно, когда тебя искренне хвалят. Казалось, счастливое пение всей моей сущности сливалось с пением машин и моторов, рокотало песней отбойных ломателей, взрывалось раскатами отдаленного грома и стрекотало тысячей плывущих по мигану переместителей. Наш техногенный мир был в апогее своего развития, а все развивающееся всегда прекрасно.
  Идиллию нарушило очень знакомое:
  - Маноре Манире!
  Невольно вздрогнув, обернулась на голос и увидела улыбающегося Агейру. Моя реакция соответствовала моей профессии:
  - Инор Агейра, как вы можете прогуливать занятия? Неужели вы не понимаете, что обучаться вам осталось всего три дегона? Вы должны использовать каждый день, впитывать каждую частичку передаваемых вам знаний! Обучение, инор Агейра, это сложный многоступенчатый процесс... как строительство космолета. Пропустить одно занятие - все равно, что пропустить приварку ходовой части - рано или поздно космолет рассыпется. Так и с вами. Недопустимо игнорировать занятия, инор Агейра, вам должно быть стыдно!
  Я была возмущена, и не пыталась скрыть данную вполне справедливую реакцию. Темно-фиолетовые глаза потемнели еще сильнее. Он хотел что-то сказать, но на губах мелькнула горькая усмешка, и, чуть склонив голову, Агейра произнес:
  - Простите, маноре Манире, вы совершенно правы.
  - Рада, что вы это осознали, - в этот миг как раз пришел вызванный мною перемещатель, и я решила пропустить ту часть, в которой требовалось продемонстрировать порицание. Протянула руку, коснулась его ладони, - мы все совершаем ошибки, но главное уметь их принять и осознать. Ступайте на занятия, инор Агейра.
  Благожелательно улыбнувшись атакующему, я села на сидение и забыла об обучающемся, сконцентрировавшись на вводе данных. На повороте, значительно отдалившись от высокого серого здания академии Ранмарн, невольно обернулась и увидела все еще стоящего у мигана Агейру, задумчиво глядящего мне вслед. Он так ничего и не понял! Нужно будет связаться с курирующим Вейдо и обсудить данную ситуацию.
  
  * * *
   - Доложите результаты! - главный проверяющий Талары, инор Шиеро, сложив пальцы домиком, внимательно смотрел на бледнеющего под столь пристальным взглядом главу Академии Ранмарн.
  - Маноре Лирель Манире определенно вызвала интерес в обеих группах, но на решительные действия отважился лишь Алес Агейра...
  Лицо проверяющего покраснело от гнева:
  - Агейра проверен лучшими специалистами, он чист! А мне нужно найти того, кого они внедрили!
  Знающий третьего танра инор Осане невольно вздрогнул, но не высказать собственного мнения не мог:
  - При всем моем уважении, инор Шиеро, маноре Манире не подходит на роль 'приманки'. Эта девушка прирожденная знающая, она не допустит ничего личного с учащимися, и более того, с двенадцати лет состоит в отношениях в Шенондаром Кисаной.
  Инор Шиеро вежливо улыбнулся и включил видео из лифта. Просмотрев запись, глава академии Ранмарн удовлетворенно кивнул:
  - Только дружеские интонации и жесты, даже вы не можете этого отрицать!
  - Да, - Шиеро коварно улыбнулся, - но известно ли вам, что Лирель Манире испытала в детстве психологическую травму, связанную с Санореном Эстарге, вследствие чего совершенно испытывает трепета перед ведущими.
  - Да, я видел отчет читающих души, не могу назвать это травмой. Мы с вами в свое время были влюблены в Фею Роз, но это не мешает нам восхищаться познающими искусство и сегодня. Лирель Манире очень ответственный работник, у нее высокие показатели во всех группах и особо выдающиеся показатели в младших группах. Во всех рекомендациях от обучающих значится: 'Для младших групп'...
  Шиеро устало махнул рукой, прерывая собеседника, и тоном, не терпящим возражений, добавил:
  - Лирель Манире прекрасная молодая девушка, это должно сработать и без проявления инициативы с ее стороны. Таар Иргадем ждет от меня результатов, и ждет их давно. Если в течение дегона результатов не будет, тогда мы смоделируем ситуацию, но столь же органично, как и в этот раз. Они ничего не должны заподозрить! Продолжайте наблюдение, инор Осане!
  
  * * *
  Перемещатель мчал меня по прозрачной трубе мигана. Наша линия был одна из самых красивых в Исикаре. Особенно здорово было перемещаться ночью, когда все сияло тысячами огней, но даже днем взлеты и падения над огромным промышленным городом вызывали восторг. В начале пути наша тридцать шесть тысяч семьсот тридцать вторая линия шла под городом, затем резко взмывала вверх над спиралевидным зданием академии Познающих Искусство и снова падала вниз, едва ли не касаясь военного завода Тишису, производящего двигатели для рикаргов. После миган снова совершал головокружительный пируэт и проходил у самого пищевого завода. Иногда я выскакивала именно здесь, если ма просила что-то купить, потому что в нашем магазине, увы, все продукты очень быстро заканчивались, а здесь работал друг моего отца... Всегда хорошо иметь друзей. Вообще миган использовали не все в нашем обществе - лечащие не рекомендовали его больным и пожилым, некоторые так вообще признавали опасным, но правительству и так хватало забот с непрекращающейся войной, к тому же другого, более безопасного транспорта, не было придумано и построено.
  Война... Она велась еще до моего рождения, и я как-то привыкла, а вот те, кто был старше, иногда с тоской произносили: 'Вот когда не было войны, жизнь была совсем иной...' Лично мне это казалось странным, потому что как знающая я давно поняла, что на Таларе до образования единого государства войны были абсолютно всегда, а теперь война идет вне Талары, но все же идет. И еще очень странным казалось выражение: ' Эта молодежь совсем испортилась, вот во времена моей молодости все было иначе..' Странным оно было, потому как на протяжении нашей десятитысячной истории так говорили абсолютно все, и каждое новое поколение порицалось старым.
  Легкая тошнота и головокружение отвлекли от посторонних мыслей - на этом участке мигана всех и всегда тошнит, а мама обычно предпочитает выйти раньше и пройтись пешком здесь, но я слишком ленива для этого. Головокружительный спуск по спирали, и механический голос сообщил:
  - Пункт доставки!
  - С-спассибо, - вышла, чуть пошатываясь, впрочем, как и всегда.
  - Пожалуйста. Удачного трудового вечера! - пожелал перемещатель и сорвался подвозить очередного пассажира, искренне надеющегося что 'и в этот раз пронесет'.
  Естественно, мы все знали, что по статистике в мигане ежедневно гибнут до сотни пассажиров, но при населении в семнадцать миллиардов цифра казалась смешной. Да и вообще, мы планета оптимистов, мы верили, что с нами ничего плохого случиться не может и о безопасности мало кто думал... может, и зря...
  Шагая по пластиковым улицам, радостно улыбалась встречным - большинство из нашего квадрата, поэтому всех знала хорошо. У яркого здания местного магазина свернула к триста пятнадцатому входу, поднялась по лестнице на наш девятый этаж. Можно было бы использовать лифт, но я предпочитаю прогуляться, потому что дом у нас элитный и на окнах растут цветы, которые посадили мама и бабушка Отро. В городе зелени нет, и я по-детски восторгаюсь каждый раз, когда вижу это зеленое цветущее чудо.
  - Эля, поторопись уже, я тебя еще из окна видела! - мамин голос совсем как в детстве.
  Взбежала по лестнице вверх, глубоко дыша, чтобы ощутить аромат цветущих алых лирелей, в честь которых меня и назвали. Мама терпеливо ждала, улыбаясь моей счастливой мордашке:
  - Ты сегодня рано, Эль, все хорошо?
  - Мам, - бросилась на шею с разбега, радостно поцеловала в обе щеки,- у меня сегодня такое было-о-о-о...
  - Идем, маноре знающая, расскажешь, что твои детки сегодня еще выдали.
  - Мам, 'детки' - не совсем подходящее определение, меня перебросили в группы от двадцати семи и до тридцати пяти лет!
  Люблю удивлять маму, у нее всегда так смешно поднимается вверх правая бровь, словно и верит, и не верит одновременно. А еще мне нравится, как начинают улыбаться ее зеленовато-серые, очень красивые глаза, словно в них загораются искорки, и хоть лицо еще серьезное, а уже понимаешь, что она смеется.
  - Рассказывай, маноре знающая! - требовательно произнесла мама, накрывая для меня стол.
  Рядом с мамой всегда чувствую себя маленькой девочкой, и этот так чудесно - просто побыть маленькой и такой нужной. Мама слушает очень внимательно, не перебивая, словно все, что я скажу, очень значимо для нее, а мои проблемы она воспринимает как свои собственные и очень переживает за меня. И я бесконечно благодарна ей за это, только со временем все чаще одолевает мысль - а смогу ли быть настолько же прекрасной мамой, с которой дети делятся абсолютно всем и которая всегда может дать дельный совет?
  - В общем, вызывает меня утром глава академии, - начала рассказывать в перерывах между поглощением любимого сырного супа, - и говорит: 'А ступайте-ка вы, маноре Манире, учить деток постарше'.
  - Прям так и говорит? - засмеялась мама, садясь напротив и с улыбкой глядя, как я ем.
  - Ну не совсем так, - я чуть побледнела, вспоминив его намек, - но смысл был такой.
  Мама протянула еще кусочек хлебного коржика, который испекла сама, и уже серьезно спросила:
  - Неужели в выпускные группы?
  - Ага, - кивнула, как всегда удивляясь ее проницательности, - я теперь веду выпускные группы 'Ведущих' и 'Атакующих'! Представь себе!
  Чуть хмурясь, мама переспросила:
  - И надолго?
  - Два дегона, - тяжело вздохнула, - а моих мелких на полевые учения отправили, хнык... Мам, ну не переживай так. - Нет, она не показала беспокойства, только чуть уголки губ поджались, а глаза стали чуть шире, но я очень хорошо ее знаю. - Мам, первые два занятия прошли отлично, в группе 'Ведущих' так вообще, Санька обнаружился, поэтому уверена - там и сложностей не будет.
  - Санька? Это который Эстарге?
  - Ага, Сана друг... Сан же звонил вчера, ну чего ты так бледнеешь... Ну, мам!
  - Нет, все хорошо, - она улыбнулась, а в глазах слезы, - и как Санька?
  С грустью посмотрела на нее - мама по Сану очень тоскует, хоть и старается не показывать. Он и звонит каждый день, но голос такой грустный, и вроде улыбается, а в глазах отчаяние. И мама, она же все чувствует, плачет по ночам...
  - Санька, как и всегда, красавец! Не лидер в группе, но на положении звезды. Чуть занятие мне не сорвал.
  И я начала рассказывать в подробностях, стараясь акцентировать на самых интересных моментах и отвлечь маму от мыслей о Сане. Вообще наша семья очень хорошо живет - папа у нас законник, причем один из лучших в Исикаре, а дети все трое одаренные, никого в рабочие не отправили. Я догадываюсь, почему это так - мама воспитала в нас это стремление к совершенству, поддерживала наши самые, казалось, нелепые таланты. Первые песенки сестрички Олини вызывали желание закрыть уши и бежать подальше, а мама слушала очень внимательно, поправляла, направляла и хвалила за малейшие достижения, но никогда просто так. Я в семье младшая и меня слушать никто не хотел, а мама слушала. Выслушивала все мои детские обиды и глупые мечты, и, когда отбирающие меня тестировали, я уже знала, что хочу быть знающей, хочу помогать другим находить свой путь. И пусть мне было непросто, но мамина поддержка помогла добиться этой, самой заветной для меня мечты. А Сан любил мастерить все - от стула-трансформера, который мы, дети, подсовывали гостям и весело хохотали, когда он начинал чавкать и сворачиваться, до икате, способного писать абсолютно везде. Когда к Сану пришли отбирающие, мы им этот стул и подсунули. Реакция отбирающих удивила - это был полный и абсолютный восторг, после которого братика определили в исследующие. Мы тогда очень радовались за Сана, а родители потом всю ночь сидели в комнате для еды и старались не смотреть друг на друга. Только повзрослев, я поняла, что родители оттягивали тестирование до десяти лет... и только став взрослой, я осознала причину. С тех пор как Сану исполнилось двадцать пять, мы его больше не видели вживую, только в переговорнике, потому что Сан знал 'Тайну', а, следовательно, не покидал пределов острова Харда. В тридцать он должен был вернуться на полный оборот Талары, чтобы найти спутницу, заключить стандартный семейный союз и снова уехать...
  Рассказывая маме о событиях, случившихся за день, я помыла посуду, сделала нам по чашке успокоительного сбора и села, схватив жареный арше на закуску.
  - И Агейра... а он больше ничего не спросил? - ох не понравился мне мамин тон.
  - А что еще он мог сказать, мам? Он был неправ и осознал свою ошибку.
  - А-а-а,- мама так по-хитрому улыбнулась, что мне стало не по себе,- а он симпатичный?
  - Кто? - уже возмущенно переспросила.
  - Ну, этот Агейра...
  - Мам! Он обучающийся, какое мне дело, симпатичный или нет, если он атакующий. Вот если бы был среди ведущих, был бы красивым, а так... обычный неформальный лидер, естественно, привлекательный по-своему. - Я задумалась, поняла, что нужно идти и разрабатывать план занятий на завтра. - Наверное, у 'Атакующих' все же буду и дальше проводить игры, может, в другом формате, но там же нужно воспитывать стремление к совершенству и дух соперничества, так что это идеальная методика.
  - А 'Ведущие'? Что у них используешь?
  - Знаешь, мне вот очень идея Шао понравилась, наверное, буду давать задания на альтернативное развитие событий при непосредственном изучении личности командующего. Таким образом они научатся видеть сразу несколько вариантов решения проблемы, и это в дальнейшем поможет.
  - Ох, маноре знающая, - мама погладила меня по руке, - тяжело тебе придется.
  - Всего два дегона... справлюсь. Справилась же в начале года, когда меня из академии знающих в Ранмарн перевели на должность работника. А вы с папой переживали.
  - Эля, мы и сейчас переживаем,- с неожиданной грустью сказала мама, - все вы у нас какие-то выдающиеся получились...
  - Было бы о чем печалиться, - я подскочила и обняла мамочку, - все будет хорошо!
  Резкий звонок переговорника заставил подпрыгнуть от неожиданности. Подбежала к стене и нажала кнопку приема. Темноволосый зеленоглазый парень радостно мне улыбнулся:
  - Элька, ты сегодня рано?
  - Привет, Шен, сегодня да, пришла пораньше.
  - Так идем гулять!
  - Э-э-э-эм...
  Мама встала, подошла ближе:
  - Добрый день, Шенондар, куда ты ее сегодня вести хочешь?
  - Добрый вечер, маноре Манире, мы на озеро хотели, пока еще тепло... Можно?
  Не обращая внимания на мои отчаянные знаки, мама, смеясь, произнесла:
  - Конечно можно, вытаскивай ее, а то она опять в хранилище знаний залезет до ночи, так и вся молодость пройдет. Заходи, она будет готова через пять-десять кан.
  И самым подлым и коварным образом мама отключила переговорник.
  - Мам! Это жестоко! У меня на завтра занятия не подготовлены, информацию нужно посмотреть, не буду же я их опять по конспектам младшей группы учить!
  - Марш гулять! - безапелляционным тоном заявила эта мучительница, - Шен тебя обожает, а ты только и знаешь, что о работе думать. Все, слышать ничего не хочу, иди, переодевайся!
  - А-а-а-а, как несправедливооо! - отчаянно вопя, потопала в свою комнату и стала яростно переодеваться в костюм для купания. - Я все равно не могу с ним в стандартный союз вступить, мне нет еще двадцати пяти.
  - Зато ты уже работаешь, а значит, детей рожать можешь, и не забывай что мы с отцом настаиваем на традиционном союзе! - хладнокровно заявила мама и уже очень тихо добавила, - не нравится мне вся эта история с 'Историей Талары'!
  - Мам, ты неисправима! - надела поверх весьма откровенных лоскутков не промокающей ткани цветастое платье назапах, - но я хочу сначала обучение завершить, а потом уже думать о стандартном семейном союзе.
  Едва успела подкраситься и волосы присобрать, заявился Шен, как обычно с конфетами для мамы и очередным подарочком для меня.
  - Лирель...- восторженно выдохнул заводила нашего квартала, - ты такая красивая...
  - Ты тоже ничего, - буркнула я, забирая коробочку с браслетиком из сияющих сине-зеленых океанских камней, а браслетик был восхитительным, поэтому искренне произнесла. - Спасибо, камни очень красивые.
  - Увидел, что они похожи на твои глаза, и не смог пройти мимо, - радостно улыбнулся Шен, я редко его хвалю.
  Осторожно двинулась к выходу, придерживая пакетик с полотенцем и пляжным покрывалом.
  - Эля! - строго произнесла мама.
  - Мамочка, пока, буду до заката...
  - Эль!
  - Ну, мама!
  - Эль, оставь его дома! - хмуро, чеканя каждый шаг, подошла к столу и достала сеор, захваченный для работы у воды. На лице мамы тут же появилась довольная улыбка. - Все, мои хорошие, удачно вам отдохнуть.
  Даже не оборачиваясь, вылетела из нашего кимарти и тут же зашла в лифт, Шен едва успел догнать.
  - Элька, что на тебя нашло? - возмущенно спросил он и поймал мою улыбку. Затем я демонстративно развязала ленты на платье и достала второй сеор, который успешно спрятала за пазухой. - Эля, мы же отдохнуть собирались! - простонал мой будущий спутник.
  - Ты собирался, а у меня занятия завтра! - и, видя его расстроенную физиономию, добавила, - поплаваем, поныряем, а потом я тихонечко поработаю на берегу. Не хмурься!
  - Лирель, ты неисправима,- обреченно произнес Шен и попытался меня обнять.
  Вот не понимают некоторые с первого раза. В результате мы пошли к его кийту разобиженными друг на друга. Лучше бы я дома посидела.
  
  * * *
  Водоем Оранто создали для разведения полезных водорослей. Никто не знает почему, но в результате познающие там что-то напутали с изучающими, и водоросли позорно погибли, не оправдав надежд правительства на витаминное питание. Жители Исикаре особо не расстроились, потому что взамен невкусных, но очень полезных водорослей у нас появилось целое озеро в пределах города. До заката здесь собирались все мы - обучающиеся и избранные отбирающими, после заката рабочие, у которых трудовой день был значительно дольше.
  На нашем месте уже веселилась обычная компания - друзья Шена, такие же законники, как и он, и мои друзья: голубоглазая и светловолосая Идит, которая обучалась как познающая, Синта, тоже знающая, а также кареглазая шатенка Винен и ее возлюбленный Айдо, оба будущие читатели душ.
  - Привет, народ! - изрекла я, едва мы дошли от стоянки до друзей. - Как вода?
  - Привет, наша трудяжка, - засмеялась Идит. Они все меня подначивали с тех пор, как я получила место в академии Ранмарн. - Вода отличная, пошли плавать.
  - Элька, я тебе такое скажу-у-у-у, - таинственно произнесла Винен, обнимая меня, - это было та-а-а-ак...
  Интересно, вот как объяснить подруге, что ее постельные приключения меня не интересуют, а от подробностей и вовсе тошнит? Так нет же, приходится выслушивать, потому что иначе Вин чуть прищурит глазки и начнется: 'Эль, отношения между мужчиной и женщиной интересны всем, а если тебе это неприятно, значит, наличествуют глубоко скрытые комплексы в подсознании... А давай я тебя протестирую!'. Бр-р-р-р! Приходится делать вид, что я ее внимательно и с интересом слушаю.
  У моих друзей, конечно, есть недостатки, но в целом это замечательные ребята, а вот друзья Шена мне определенно не нравятся, Шен из них самый лучший. Лорхо, Дев, Симан и крепыш Тодо - все законники, все из одной группы, все со странными взглядами. Шен и не знает, что каждый из его 'друзей' предлагал мне стать его девушкой, стоило Шену отлучиться, причем чисто из желания обойти 'друга'. Мне хватило такта и уважения, чтобы сохранить это в тайне, но то, как они смотрят... неприятно.
  Переговариваясь и обмениваясь новостями с девочками, сняла платье, расстелила покрывало, осторожно положила сеор под демонстративно-недовольное всеобщее: 'Элька, ты опять!' - и побежала к воде.
  
  Все тревоги отступают, стоит с разбегу нырнуть в воду, плыть все глубже, уносясь от шума, людей, города... замереть на миг, наслаждаясь этой удивительной тишиной, а затем резко, с некоторой обреченностью вынырнуть, возвращаясь в реальный мир. И отдышавшись, вновь погрузиться в воду, ловя краткий миг наслаждения, которое принадлежит только тебе... Рядом ныряет Шен, обеспокоенно вглядывается, и приходится снова выныривать.
  
  Сегодня был замечательный, очень теплый день, и светило успело прогреть песок настолько, что его тепло ощущалось даже сквозь покрывало. Расчесав мокрые волосы, я легла на живот и, включив сеор, принялась писать план занятий на завтра, игнорируя возмущение друзей.
  - Элька, ты зануда, - обиженно произнесла Идит,- нельзя столько работать.
  - Можно, - устало ответила я, выводя: 'И таким образом следует отметить, что Ркарский договор стал вехой в отношениях с подчиненными народами...', - все можно, если аккуратно и осторожно. Просто у меня новые группы, очень сложные.
  - М-м-м, ведущие-е-е... - с восторгом протянула Вин.
  Удивленно подняла голову и посмотрела на нее:
  - Откуда ты знаешь?
  - Знаю что? - переспросила Винен, - Я говорю, вон ведущие пришли, м-м-м, какие красавчики...
  Идит тоже посмотрела куда-то поверх меня. С некоторой обреченностью повернула голову и с ужасом взглянула на группу в меру накаченных, сильных, гибких, загорелых темноволосых молодых мужчин - ведущие выделялись сразу, особенно если шли вот такой группой в семнадцать человек. Но хуже всего было то, что это оказались не какие-либо иные ведущие, а именно обучающиеся в выпускной группе! Мои обучающиеся! За что мне все это?!
  - О, Великие Свидетели, - с ужасом произнесла я, разглядев среди них еще и Саньку, - они же всегда на той стороне сидят...
  - А сегодня нам повезло, - едва не подпрыгнула от радости Идит, обнажая все, что можно,- и не будем упускать такую чудесную возможность.
  Я энтузиазма подруг не поддержала, наоборот прикрыла все подставленное солнцу полотенцем Шена и отчаянно призвала взглядом его владельца, сидящего с парнями чуть в отдалении. Мой будущий спутник никак не отреагировал, ибо смотрел не на меня, а на эталоны мужской красоты, как и все остальные на озере.
  К моему великому счастью, ведущие расположились вдалеке, и осталась еще надежда, что меня не заметят. Хоть бы уйти, когда они пойдут купаться. Во избежание любых случайностей перекинула волосы так, чтобы мое лицо было невозможно разглядеть с их стороны, и погрузилась в написание конспекта занятия.
  И вот когда я уже совершенно успокоилась и мысленно была в событиях подписания Ркарского договора, рядом со мной на покрывало плюхнулся кто-то, но я и не глядя знала, что это Шен, потому что больше просто некому.
  - Я занята, - не поворачиваясь, произнесла грозно, - а вообще, Шен, хватит предаваться употреблению алкоголя, поехали домой! И больше я на озеро ни ногой... все два дегона.
  Рядом раздался веселый хохот, а затем и веселый голос Саньки:
  - Элька, ты даже вне стен академии такая серьезная?
  О, Великие Свидетели, за что вы так со мной? Как он меня вообще заметил?! Что за ужасный день! Не глядя на этого смеющегося хроста, я со стоном опустила голову на сеор и издала протяжный глухой стон.
  Думала, что хуже уже быть не может, но как оказалось, может и еще как, потому что после моего стона раздалось:
  - Маноре Манире, вам плохо? - инор Шао, а такой глубокий, вызывающий расположение голос мог принадлежать только ему, опустился рядом на колено, взял мою руку, обхватил пальцами запястье, отмеряя пульс.
  Странно ощущать свою руку в его ладони...
  - Нет, не плохо, - нагло выдал Санька, - это она всегда так злится. Сейчас стонет, а потом начнет швырять все, что под руку попадется! Элька, она такая.
  Еще один тяжелый, обреченный выдох, и я мягко забрала свою руку у обучающегося. Пора прекращать данное представление.
  - Нет, инор Шао, со мной все в порядке, - пришлось поднять голову, откинуть назад волосы и вежливо улыбнуться, - спасибо, не стоит переживать.
  Киен Шао был в черных ате, выгодно оттенявших загорелое тело с рельефными мышцами. Смотрел он на меня с подчеркнутым вниманием... впрочем, чего еще можно было ожидать от ведущих, которых воспитывали как положительных героев.
  Поднялась, замотавшись в полотенце чуть ли не по подбородок, и поняла, что подошли к нам только Санька, нагло лежавший в данный момент на моем покрывале, и Киен Шао... А-а-а-а, зря я обрадовалась - вся остальная часть их 'вылазки по воду' лежала не так уж и далеко и приветственно махала мне руками. Чудесно!!! Теперь все присутствующие перевели взгляды с ведущих на меня.
  Медленно выдохнула, представила, что на мне не полотенце, оставляющее открытым шею и руки, а форма знающей, и стало немного легче. Так, теперь нужно избавиться от свидетелей:
   - Инор Шао, не могли бы вы оставить нас одних? - вежливо произнесла и хмуро кивнула на Саньку.
  Странно смотреть на ведущего, который сидит у твоих ног и пристально разглядывает. Причем именно разглядывает, явно проводя аналогию со мной той, собранной знающей, и этой - сопливой по сравнению с ним растрепанной девчонкой. И вот как после подобного унижения вести занятия в группе ведущих?!
  - Да, конечно, маноре Манире, - Шао гибко, одним движением поднялся, бросил на вежливо улыбающуюся меня еще один странный взгляд и удалился под восторженные стоны всех находящихся на берегу девушек.
  Невольно посмотрела на Идит и Вин, которые не в силах были вымолвить даже слова. Осознав, что внимание на их состоянии лучше не акцентировать, повернулась к Саньке:
  - Санорен Эстарге... вы что себе позволяете? - сказала тихо, но не скрывая недовольства и гнева.
  - Эль, ты чего? - обиженно выдал он.
   - Встать, когда к вам обращается знающая! - Санька поднялся, и я тут же об этом пожалела, потому что воспитывать комфортнее тех, кто значительно ниже.- Вы хоть соображаете, что творите, инор Эстарге?
  - Эль, мы просто поздороваться подошли...
  - Здороваться вы будете в академии на занятиях! - Я не кричала, но была настолько зла, что позволила себе чуть поднять голос.
  Санька явно подобного не ожидал:
  - Лирель, я не понимаю... ты чего?
  - Не понимаешь? - чуть прищурила глаза. - А представь, что ты оказался в одних купальных ате перед высшим командованием? Вот это примерно то, что сейчас испытываю я! Недопустимы контакты знающих и обучающихся вне стен академий!
  До него начало доходить... или мне так показалось...
  - Лирель, прости, я не думал, что ты так отреагируешь. Я должен тебе рассказать, и... Киен очень хотел тебя увидеть, и я вспомнил, что раньше мы всегда здесь сидели с Саном, подумал, что ты тут... прав оказался.
  - Инор Шао будет видеть меня почти ежедневно в течение следующих двух дегонов, и я сомневаюсь, что это была его идея! - Он попытался что-то сказать, но я оборвала поток возражений одним резким движением.- Оставьте меня, инор Эстарге!
  - Эль, я хотел поговорить и...
  - Я непонятно выразилась?
  - Лирель!
  - Вы обязаны выполнять мои требования!
  - Маноре Манире... простите, - его глаза зло сузились. Это я довела ведущего до состояния ярости? Чему их только учат... - Подчиняюсь вашему требованию! - отчеканил Санька и ушел к явно удивленным одногруппникам.
  Тем самым одногруппникам, которые продолжали смотреть на меня! Я заметила, как поднялся Киен Шао, но Санька, взяв его за руку, удержал. Хоть за это спасибо!
  Устало опустилась на покрывало, все так же замотанная в полотенце, которое уже и не собиралась снимать. Шен подбежал, едва Санька отошел на десяток шагов:
  - Лирель, ты знакома с ведущими? - удивленно спросил мой кавалер.
  - О, да. Знаю ровно двадцать шесть выпускников... Шен, - с мольбой посмотрела на него, - увези меня отсюда, очень прошу.
   За что люблю наши отношения - Шен всегда исполняет мои просьбы, и это очень радует. Через несколько кан я уже была в платье, торопливо собирала покрывала и полотенца, аккуратно укладывала в пакет поверх них сеор и не слушала многочисленные вопросы подруг. В конце концов я не выдержала:
  - Они мои обучающиеся, Вин, Идит, они для меня работа, как для тебя, Вин, тестируемые, а для тебя, Идит, исследуемые.
   - Но они же ведущие! - восторженно произнесла Идит, косясь на группу мускулистых положительных героев, нагло следящих за моими торопливыми сборами.
  - Идит, - я со стоном протянула пакет Шену,- мне и так плохо, не надо меня доставать этим 'веду-у-у-у-у-у-щие-е-е-е'. Все, всем пока, удачного окончания трудового вечера!
  Шен, что примечательно, ни о чем больше не спрашивал, и мы пошли к его кийту молча. На стоянке выделялись шесть дорогих кийтов черно-красного цвета, и всем сразу стало понятно, чьи они. Пока Шен укладывал пакеты в отделение для груза, нервно стояла и ждала его у дверцы.
  
   - Маноре Манире, - и снова этот глубокий, волнующий голос Киена Шао...
  Пришлось вновь вежливо улыбнуться и удерживая это вежливо-благожелательное выражение на лице, повернуться к обучающемуся:
  - Да, инор Шао.
  Он все еще в ате, но его, похоже, это не смущает. Как не смущают и откровенно разглядывающие его дневные. Шао, казалось, вообще никого не замечал и смотрел исключительно на меня.
  - Простите за вопрос, - у ведущих голоса хорошо поставленные, и из-за этого словно сразу проникают в сознание,- но вы покидаете озеро из-за... нашего вторжения?
  
   Последний раз мне было так неудобно, когда мы с Шеном и Вин после алкоголя прыгали в фонтане, и тут я повернулась, а там стоят два мальчика из группы, в которой я один дегон вела практику, и вежливо так со мной здороваются. С тех пор я поняла: знающая - это на всю жизнь, и расслабляться нельзя, потому что неизвестно, в какой момент и где тебе встретится один из бывших обучающихся. Но раньше я обучала детей, а они на берег озера в такое время не ходят, в гоаре их тоже не встретишь, а теперь...
  - Я покидаю озеро не из-за вашего присутствия, мне действительно пора,- вежливо солгала я.
  Киен Шао выдал умопомрачительную улыбку, призванную вызвать расположение, и это против моей воли сработало... Хотя знаю я, как малыши из ведущих кривят перед зеркальной панелью рот, выдавая звериный оскал, пока натренируются вот так улыбаться.
  - Маноре Манире, - тихо, но очень отчетливо, отработанным голосом произнес Киен и добавил, используя методики, заставляющие верить его словам, - я лишь хотел напомнить, что формально вы не являетесь нашей знающей, вы лишь замещаете, и следовательно, запрет на отношения между знающими и обучающимися к вам не относится.
  И что он этим хотел сказать? Или я ничего не поняла, или он на что-то пытался намекнуть... Судя по выражению ожидания на лице - пытался намекнуть. На что? Удивленно посмотрела на него, затем с улыбкой произнесла:
  - Благодарю за разъяснения! Удачного вам окончания суток. - А что еще тут можно сказать?
  Шао не менее удивленно вскинул бровь, но в итоге чуть поклонился и покинул меня, пожелав так же приятного окончания суток.
  - Стать спутницей ведущего мечтает каждая, - сзади подошел Шен, который не смел прервать общение.
  - Что? О чем ты думаешь, Шен? Он мой обучающийся! Что сегодня за день такой!? Я домой хочу!
  Домой мы не полетели, потому что Шен долго катал меня вокруг города, зная, как я люблю скорость. А я, закрыв глаза и раскинув руки, наслаждалась движением, стараясь выкинуть из головы все глупые мысли. Мы с Шеном подпишем традиционный супружеский контракт, как он хочет, как пожелали его и мои родители. Если нам позволят... Шен будет хорошим мужем и отцом...
  - Лирель... - он наклонился ко мне, нежно поцеловал в губы...
  - Шен... не надо, не сейчас... я еще не готова...
  
   Мы полетали еще немного, а после... я знающая, и тот факт, что я уже работаю, освобождал меня от посещений гоара, но Шен обязан был быть тут не менее двух акан ежедневно, иногда я составляла ему компанию.
  И мы снизились к квадратной территории гоара прямо к трапециевидному комплексу из серых пластиковых стен. Оставив кийт на стоянке, почти побежали к крайнему трехстенному строению, где Шен проводил свои обязательные акан.
  Гоар - городской центр отдыха молодежи. Здесь каждый житель Исикаре обязан проводить определенное количество акан начиная с двенадцати лет и завершая двадцатью шестью годами. Время нахождения в гоаре делилось в зависимости от возраста:
  От двенадцати до четырнадцати лет каждый из дневных, то есть тех, кто не определен отбирающими в рабочие, обязан проводить в гоаре не менее двух акан.
  От пятнадцати до девятнадцати лет не менее шести акан ежедневно, не менее восьми акан в первый выходной и четырех во второй выходной.
  От девятнадцати до двадцати шести это время снижается в половину при наличии отношений с противоположным партнером и не снижается, если отношения отсутствуют.
  Это что касается обязательного времени, но часто время увеличивают сами дневные, просто потому, что в гоаре весело и всегда есть чем заняться. Я с двенадцати лет посещала секцию по оратори - искусству говорить, и секцию изучающих останки древних цивилизаций, которую вели работники Главного хранилища Талары. Могла бы посещать только одну секцию, потому что родители получили разрешение на наши с Шеном отношения, еще когда мне было двенадцать, но мне в гоаре нравилось. В пятнадцать к двум секциям добавились 'Утерянные языки', 'Танцевальные традиции Талары' и дополнительный курс по предмету 'Изучение поведения', на который имели право только знающие и читающие души, и где я познакомилась с Вин и Синтой. Долго, почти полный оборот Талары я добивалась разрешения посещать курсы 'Раскрытие возможностей' и 'Способности человеческого подсознания', на которые допускались только читающие души старшей группы, то есть от двадцати одного года. К моему огромному счастью хранящий Адан, используя связи, добился для меня разрешения, и с замиранием сердца я ходила в эти дополнительные секции, хотя могла и не посещать их, учитывая отношения с Шеном.
  В этом году все изменилось. После семидневного отдыха новый учебный год начался для меня с вызова в кабинет главы Академии Арреше инора Гевене, там уже находился глава Академии Ранмарн инор Осане.
  - Лирель Манире, - пристально следя за моей реакцией, произнес инор Гевене,- вы завершаете обучение в стенах Академии Арреше.
  Контроль Сер-Вейслера - и я сумела сдержаться. После того как в двенадцать лет меня хотели отчислить из академии для знающих, этот страх не оставлял меня никогда... особенно в те кан, когда Шен начинал говорить, какая я красивая. И вот мне восемнадцать и все повторилось - вызов в кабинет главы академии, суровый и тогда еще неизвестный мне посторонний, в котором как знающая я определила одного из наблюдающих, и вердикт: 'Вы завершаете обучение в стенах академии Арреше'. Тогда, в зеленом квадратном кабинете инора Гевене, мне хотелось молить о втором шансе, но... я сумела сдержать слезы и в двенадцать, и не стала позорить себя недостойным поведением.
  - Поразительная выдержка, маноре Манире,- заметил инор Осане, - и тем радостнее мне сообщить вам, что с сегодняшнего дня вы зачисляетесь в штат знающих Академии Ранмарн.
   После подобного сообщения я протянула руку, наощупь схватилась за спинку стула, прошла и села, пытаясь понять услышанное. Я, Лирель Манире, обучающаяся Академии Арреше в старшей средней группе, буду знающей в Академии Ранмарн, где воспитывается цвет Таларийской нации, иными словами, военные? Не могу сказать, что для меня случившееся стало шоком - это было чем-то значительно большим, чем просто шок! В свете последних событий недоучившихся назначали на должность знающих, но... я не в старшей, завершающей обучение группе, я находилась в средней. Это первое, и второе - знающих-недоучек не назначали в Академии Ранмарн... Это было немыслимо.
  - Инор Гевене,- я обратилась к тому единственному присутствующему, которого знала, - при всем моем уважении, мотивы данного назначения мне непонятны.
  - Маноре Манире,- оборвал меня глава Арреше,- позвольте представить вам главу Академии Ранмарн города Исикаре, знающего третьего танра, личного советника Таара Иргадема,- после этих слов мои глаза увеличились,- старшего знающего инора Осане.
  Поднявшись, я поклонилась человеку, который отныне был и моим главой.
  Инор Осане ничего объяснять мне не стал, перешел непосредственно к инструкциям:
  - Сейчас вы направитесь в Академию Ранмарн, где вам передадут расписание ваших обучающих занятий, код допуска в Хранилище знаний Ранмарн, введут код допуска на уровни академии. Добро пожаловать в коллектив знающих Ранмарн, маноре Манире!
  Мне оставалось лишь поклониться и покинуть кабинет главы академии Арреше.
  Тогда, спускаясь по лестницам, так как нас, будущих знающих, учили выносливости, и оге были разрешены лишь для младших групп и обучающих, я испуганно думала о будущем. Мимо спешили на занятия знающие в серых рубашках до колен и широких брюках. В Академии Арреше форма не делилась по половому признаку, более того, прическа и форма были равными для всех. Я смотрела на тех, с кем училась с шести лет, и сердце сжималось... это все оказалось так неожиданно.
  Когда вернулась домой, мама испуганно посмотрела на выходящую из оге меня и даже побоялась спросить. Страх, тот страх в мои двенадцать она перенесла, пожалуй, тяжелее, чем я, и вот я вернулась домой, пройдя по пустым утренним улицам, так как все уже разошлись на занятия или работу, и замерла, глядя на маму.
  - Нет, не отчислили,- попыталась улыбнуться,- меня назначили знающей в Академию Ранмарн.
  На лице мамы отразились все те эмоции, которые испытала и я: недоверие, удивление, осознание и страх пред будущим.
  - Эля, тебе восемнадцать всего...
  - Знаю, - я поспешно прошла в свою комнату и начала переодеваться.
  - Эля... ты даже не в старшей группе.
  - Тоже знаю, мам.
  - Тогда почему?!
  Ответа я не нашла ни тогда, ни сейчас. Просто, переодевшись в строгий костюм, поторопилась на свое место работы. Радовало, что академия Ранмарн была гораздо ближе к моему дому, и путь на мигане занимал теперь всего двадцать шесть кан, в отличие от акана и сорока восемь кан, которые приходилось затрачивать ранее. Тогда, впервые приблизившись к высокому пикообразному зданию, возвышающемуся над всеми иными строениями, я с восторгом рассматривала Академию Ранмарн, где должна была быть знающей.
  
  Старший знающий инор Этаен, курирующий всех знающих по предмету 'История становления Талары', ожидал меня на стоянке мигана, но... видимо, все же не думал встретить перепуганную девушку, едва вышедшую из подросткового возраста.
  Высокий седовласый знающий, заложив руки за спину и гордо расправив плечи, внимательно смотрел на вышедшую из прозрачной трубы меня, и единственное, в чем проявилась его нервозность, это в едва заметном пошатывании, когда он переносил вес с носка на пятку и обратно. Одним этим едва осознанным движением знающий унизил меня так, как никто ранее. Заметил мои чуть сузившиеся глаза и осознав произведенный эффект, поспешил уточнить:
  - Маноре Манире?
  Склонив голову в приветственном поклоне, я сдержанно ответила:
  - Лирель Манире, старшая средняя группа, специализация 'История становления Талары', прибыла по личному распоряжению главы Академии Ранмарн.
  - Инор Этаен, старший знающий, курирующий знающих по специализации 'История становления Талары'. Следуйте за мной.
  Сдерживая трепет и стараясь казаться невозмутимой, я впервые вошла в здание академии, и самой себе казалась... взрослой. Впрочем, ощутить все свое ничтожество и незначительность положения я смогла в тот же день, когда была представлена коллективу знающих. Неподобающая внешность - вот что вызывало осуждение с первого взгляда, далее следовало - несоответствующий возраст и незавершенное образование. Знающие не смели проявлять недовольство в отношении руководства, а я была удобной мишенью для демонстрации презрительно поджатых губ, но лишь до того момента, пока не надевала форму знающих. Тогда мир менялся, и там, где еще недавно было едва осознаваемое презрение к недоучке, оставалось лишь профессиональное уважение к равной знающей.
  
  - Эля,- Шен обнял меня, вырывая из водоворота воспоминаний,- побудешь со мной?
  - Нет, прости,- не люблю я их предмет 'Древнее право и его реализация'.
  Шену двадцать пять, он лучший в своей группе и к тому же состоит в отношениях со мной, поэтому вместо трех ежедневных акан имеет право проводить только два. Вот он и оставил себе две любимые секции, первую профильную по законодательству и вторую спортивную.
  - А на втором акане? - погрустнев, спросил мой будущий спутник. - У нас будут соревнования.
  - Зайдешь за мной,- разворачиваясь и направляясь к хранилищу знаний, ответила я.
  В гоаре шумно и весело, время перерыва, и молодежь переходит в другие здания на следующие дисциплины или в тренировочные секции, но вот сейчас прозвенит звонок, и вновь станет тихо. Прозвенел. Все сорвались, торопясь на выбранные занятия, дорожки опустели, а я... неторопливо шла по белому пластику, думая о новых изменениях в жизни.
  Мне торопиться некуда, теперь я могла и вовсе не посещать гоар, так как работала и время после академии занимала изучением методик преподавания, подготовкой к предстоящим занятиям и чтением дополнительной литературы. Вот и сейчас я направлялась к хранилищу знаний, чтобы найти достойную карту на завтрашнее занятие с ведущими.
  О ведущих я вспомнила, вероятно, зря - легкие, почти бесшумные кийты пронеслись над головой, направляясь в центр гоара. Ранее я, как и все, следила за красно-черными машинами с некоторым чувством зависти думая о героях Талары, но с момента работы в Ранмарн мое отношение кардинально изменилось - да, ведущими можно было восхищаться, но не завидовать, так как именно ведущим приходилось работать над собой втрое больше чем остальным дневным.
  Стайка кийтов пронеслась и, судя по звукам, уже приземлилась, но один красно-черный завис надо мной. Странно.
  Поднявшись по ступеням в Хранилище, я оставила свои вещи на входе и, взяв сеор, заняла один из столиков у прозрачной стены. Код допуска младшей знающей Ранмарн давал мне возможность просматривать гораздо большее количество материалов, нежели дозволялось обучающимся.
  Контролирующий хранилище бросил в мою сторону быстрый взгляд, заметив использование допуска седьмого уровня, но инор Авеше меня знал, а потому, приветливо улыбнувшись, вновь погрузился в работу.
  В зале хранилища работали еще четверо: три девушки с красными лентами на руках, означающими, что они свободны, и один мужчина, видимо, из лечащих души: он украдкой следил за поведением девушек.
   Я загрузила в сеор карты и, пока шла передача информации, смотрела на гоар сквозь прозрачный пластик стены. С моего места просматривались двустенные и трехстенные помещения для занятий, обучающие, сидящие ко мне лицом, и обучаемые, разместившиеся спиной к дорожкам и другим учебным классам. Однажды один юноша из нашей группы шепотом сказал, что гоар создан исключительно для того, чтобы контролировать молодежь. Глупейшее предположение, на мой взгляд, гоар создан для того, чтобы молодые таларийцы с пользой проводили время и вместе с тем находили себе пару в тех случаях, когда об этом не сумели позаботиться родители, вот как у нас с Шеном.
  Мы учили, что в древние времена молодые люди проводили время по-иному, агрессивно и неконтролируемо, последствия были плачевными: юные умы поддавались влиянию тех, кто желал свергнуть политический режим. Сейчас все иначе: каждый молодой талариец - верный сын Талары, и в гоаре часто собираются клубы, где каждый высказывается о своей родине, о том, как нам повезло родиться в это светлое время. Мы часто смотрим фильмы о прошлом, и каждый понимает - именно мы живем в лучшие времена. Нам повезло, что правительство заботится о свободном времени таларийцев, что есть гоар. Именно здесь юными дарованиями сочиняются стихи и поэмы, пишутся песни и музыкальные произведения о Таларе, создаются шедевры, прославляющие величие нашей родины. А контролировать... но ведь и мы, знающие, контролируем своих обучающихся, разве в этом есть что-то плохое?
  На сеоре вспыхнул символ загрузки, и я ушла в работу.
   Кто-то входил в зал хранилища, но, отмечая краем сознания шаги, я даже не поднимала голову, целиком погрузившись в поиск и обработку информации по карте до тех пор, пока перезвон ветряных колокольчиков не отмерил окончание акана занятий. Но и тогда не прервала работы.
  Вскоре на мои плечи легли теплые руки Шена, пальцы осторожно перекинули мои распущенные волосы на левое плечо, ласковые губы коснулись шеи. Здесь, в гоаре, проявление чувств даже с сексуальным подтекстом поощрялось, так как это толкало свободных на поиск партнеров, посему я не стала сопротивляться.
  - Эля, хватит работать,- громким шепотом потребовал Шен,- идем на соревнования.
  - Сейчас, я только сохраню все.
  - Нашла, что хотела? - присев на корточки и целуя руку от локтя до запястья, спросил он.
  - Нашла... ай, щекотно!
  - Ай или щекотно? - потребовал ответа Шен.
  - Щекотно,- задумчиво ответила я. И едва процесс сохранения информации и закрытия канала связи был завершен, стремительно обернулась.- А что у вас за соревнование?
  - Играем в дайкоше с командой Ренго. Элька...- Шен поднялся и, взяв меня за руку, потянул к себе, заставил встать,- ты такая красивая...
  В обтягивающей сине-черной форме для спортивных состязаний с мячом он казался как-то старше и мужественнее.
  - Никогда не говори мне такое,- потребовала я, и, обняв за шею, быстро поцеловала.- Обещаешь?
  - Я подумаю,- схитрил Шен.
  - А так? - пришлось еще раз поцеловать.
  - Уже, почти принял решение. Еще раз поцелуешь?
  - Инор Кисану,- притворно возмутилась я,- да вы наглец!
  Шен хмыкнул, властным жестом законника взял меня за руку, сеор ухватил второй рукой и внезапно замер, глядя куда-то за мою спину.
   - И что там? - трагическим шепотом вопросила я, и не думая оборачиваться, так как никого интересного там точно не было, в это время мои друзья не могли тут находиться. - Там Великие Свидетели?
  - Хуже,- как-то напряженно ответил Шен.
  - Совсем-совсем хуже? - Я рассмеялась, у него был забавный вид обиженного ребенка.
  - Идем, Лирелька,- раздраженно произнес мой партнер по отношениям.
  Я усмехнулась, позволила ему потащить себя за руку по проходу, и только сейчас заметила странности в поведении тех трех девушек, которые работали тут еще до моего появления - они все тоже посматривали назад, и лица были такие восторженные... Ну, так и оказалось, позади места, на котором сидела я, обнаружились ведущие. Поймала на себе задумчивый взгляд Киена Шао, сидящий рядом с ним Йен Райхо о чем-то тихо говорил, так же глядя на меня. Остальные из их группы отсутствовали, но и этих двоих хватило, чтобы бедные свободные девушки лишились спокойствия.
  - Интересно, и что это они тут делают? - не скрывая злости, весьма громко спросил у меня Шен.
  - Не знаю,- я пожала плечами и постаралась забыть о ведущих, - мне бы польстил тот факт, что они здесь из-за меня, - Шен замер и пришлось пояснить.- Я задала прочитать мемуары трех генералов периода Карагарских сражений, поэтому им и могло понадобиться хранилище знаний. Но с другой стороны заданный материал они сумели бы найти и в хранилище Академии Ранмарн.
  - Вот-вот,- как-то странно произнес Шен.
  Мы забрали вещи и, забыв о ведущих, стали обсуждать предстоящее соревнование в дайкоше. Эта игра, в которой пятнадцать членов каждой команды пытались забросить мяч в пять вертикально вбитых колец, пользовалась популярностью, и секции дайкоше всегда были переполнены. Шен занимался с двенадцати, а их команда 'Красный рассвет' всегда соперничала с 'Великими дайонами', но знающие редко позволяли соперничающим командам сойтись на одном поле. И именно сегодня был тот самый знаменательный оборот Талары, когда командам позволили встретиться на одной площадке.
  - Элька, только на поле не выбегай! - усаживая меня среди запасных игроков, Шен как капитан команды давал распоряжения. - Лорхо и Тодо, сдерживайте их нападающих, особенно Ренго, он еще и в секцию по древним видам борьбы ходит. Симан, Гае, Давир - прикроете меня в момент атаки, и никакой самодеятельности.
  Шен - лидер в команде, но никогда в компании или среди сверстников. И если на поле он может наорать и даже дать подзатыльник, то вне игры никогда не позволяет себе подобного - законники обязаны сдерживать проявление эмоций.
  Впрочем, почти все в команде Шена были законниками, поэтому и вел себя 'Красный рассвет' значительно сдержаннее, чем 'Великие дайоны', там в основном играли познающие.
  Команда 'Красный рассвет' выиграла с отрывом в два очка. Радость от победы мы с Шеном отметили очередным виражом над Исикаре, его друзья сопровождать нас не могли, остались на обязательные занятия.
  - Знаешь,- внезапно произнес Шен,- когда ты рядом, мне очень хорошо.
  Я улыбнулась, мне тоже было хорошо сейчас, и даже думать не хотелось о завтрашнем дне.
  - Лирелька,- позвал Шен,- предварительные результаты уже пришли...
  Отвечать я не торопилась, я в отличие от вечно беспокоящегося Шена как-то была уверена в положительном ответе, но вежливо спросила:
  - И?
  - Мы совместимы,- улыбка Кисану стала совершенно счастливой,- и когда я завершу обучение...
  - Это замечательно, Шен,- не могу сказать, что я испытывала радость, наш союз был тем, что казалось незыблемым, как сама Талара.
  - Элька, это просто чудесно, и мы будем вместе.
  - Да,- и вот теперь то, о чем я все время хотела сказать,- но после окончания учебного года в Ранмарн.
  Другой бы на месте Шена разозлился, позволил себе проявление недовольства или настоял на своем, но... Шенондар Кисану посмотрел на меня, улыбнулся и едва слышно ответил:
  - Хорошо, Эля, я понимаю, что ты еще не готова. Но предварительное соглашение желательно заключить до того, как я получу назначение на место трудовой деятельности.
  
  И кийт помчался быстрее, возвращая нас в город. Я счастливая, у меня будет чудесный и понимающий спутник, как мой папа у мамы, как Ран у Олини... Я счастливая, у меня есть все: государство, которое заботится обо мне и позволяет работать там, где я могу принести наибольшую пользу Таларе. Семья, в которой меня понимают, мечта, которая стала моей работой даже раньше, чем я могла надеяться. И будущее - с Шеном оно станет светлым и радостным... Я очень счастливая.
  
  * * *
  Мы вернулись после заката, долго стояли, обнявшись перед входом в мое кимарти, слушали, как стучат наши сердца. И мне было хорошо, но... время. Еще не весь материал готов на завтра. После быстрого поцелуя я вырвалась и, захватив свой пакет, отправилась домой.
  - Ты мое счастье, - прошептал Шен.
  - А ты мое, - и мне стало очень радостно от этого.
  
  
  
   Олини уже спала, поэтому я на цыпочках прошла мимо ее двери, но неожиданно из комнаты для еды меня окликнул отец:
  - Эля, ты вернулась?
  Аккуратно положила пакет с сеором, прошла к родителям.
  - Привет, папа. Вы чего не отдыхаете?
  Мама мне ласково улыбнулась, а вот отец оказался чем-то расстроен. Расстроен настолько, что все еще сидел в мундире, не потрудившись снять жесткую форму, и сейчас сине-желтый цвет одежды законника словно призывал к осознанию собственной вины. Папа только ворот расстегнул, и, судя по полным тарелкам, так ничего и не съел.
  - Лирель, - полным именем он обращался ко мне, только если был очень зол, - объясни... не знаю, как сказать... сегодня к окончанию трудового дня мне пришел типовой договор на заключение стандартного супружеского соглашения... на твое имя.
  Устало опустилась на стул, позволила маме себя обнять и опустила голову на ее плечо:
  - Пап, ну я говорила с Шеном, мы, вроде, договаривались ждать окончания, видимо, его отец ничего не понял, я разберусь...
  Папа оборвал мою речь одним движением, обхватил голову руками и простонал:
  - Лирель, договор пришел от имени командующего подразделением 'Черного клина' Отанара Шао, на имя его сына Киена Шао! Эля, в этой семье все ведущие, но ведущие не берут в спутницы знающих! Если бы контракт пришел на имя Олини, я бы еще понял, но ты... У нас были планы на Шенондара Кисану, вы так давно вместе, столько усилий потрачено для заключения между вами традиционного соглашения, и тут это!
  Мне нечего было сказать, потому что мое удивление не знало границ. Это казалось странным, непонятным и... невозможным. Киен Шао, ведущий, который вообще меня видел лишь раз... ну не раз, но всего один день.
  - Пап, что ты ответил?
  Мой папа был законником, поэтому мог отказывать многим.
  - Лирель, я ответил, что мы рассчитываем на традиционное супружеское соглашение... Но если их сторона согласится на наши условия... я не смогу отказать Отанару Шао, это не тот человек, который прощает отказы.
  Ведущие никогда не берут в спутницы знающих. Дело даже не в том, что познающие искусство им ближе по статусу, проблема в том, что мы, знающие, видим их насквозь. Но чтобы выбрать знающую из собственной академии... Это же просто глупо!
  - Эль, - мама прижала меня к себе сильнее,- если бы мы были уверены, что он тебе нравится, мы бы согласились даже на стандартное супружеское соглашение, но...
  - Мне никто не нравится, - я тяжело вздохнула. - И если Шен для меня как родной, то ведущий... Это просто смешно, мам! И стать спутницей ведущего, значит забыть о работе, а мне нравится быть знающей! Я даже думать об этом не хочу! Попробую разобраться... Он, наверное, подошел сегодня, чтобы сказать, а я... Разберусь завтра! Долгого сна, мама, долгого сна, папа!
  Войдя в свою комнату я не плакала - на это просто не было времени. Подключилась к системе хранов информации, ввела код и вошла в хранилище знаний - нужно было подготовиться к занятиям.
  
  * * *
  Утренний звонок разбудил всех разом. Звонкая сирена пронеслась по улицам, возвещая начало нового рабочего дня. Подскочив, я быстро надела форму для бега и помчалась на улицу, отстав от Олини на несколько мгновений.
  - Привет, младшая, - Оли сбегала вниз по лестнице, - поговаривают, соглашение на тебя пришло...
  - Привет, старшая, было дело...- за Олини бежать тяжело, все же в отличие от знающих познающие искусство больше внимания уделяют телу и физическим нагрузкам.
  - Что намерена делать? - сестричка чуть притормозила.
  - Буду перенимать твой прогрессивный опыт!
  Мы весело рассмеялись, привлекая внимание. Олини сумела тактично отказаться от четырех стандартных соглашений, присланных на ее имя начиная с двадцати трех лет, ведь к тому времени уже было заключено предварительное соглашение с Ранондаром Ашедо. С Раном Оли познакомилась в гоаре. Мы как раз шли со стоянки мигана к корпусам спортивных секций, когда увидели группу читающих души, возвращающихся с профильных занятий. На Рана я обратила внимание сразу - высокий, широкоплечий и светловолосый, но при этом со смуглой кожей и чуть раскосыми глазами, как у древних таларийцев. Но я смотрела не на внешность, просто увидев этого молодого человека, как-то сопоставила его образ с пройденным в тот день обучающим материалом на тему 'Влюбленность: признаки проявления и методы борьбы'. Так вот, Ран был истинным олицетворением влюбленного. Он смотрел на не заметившую его взгляда Оли так, словно в этот миг весь мир сузился до этой конкретной таларийки в ярком желто-зеленом платье. Затем Ран очень медленно перевел взгляд на ее руку и, увидев красную ленту, улыбнулся так радостно, словно стал самым счастливым человеком на свете.
  Я не удержалась, и, дернув сестру, прошептала:
  - Оли, он на тебя так смотрит...
  Зеленые глаза Олини чуть свысока, как и полагалось познающей искусство, оглядели идущих нам навстречу, и я услышала сдавленный стон.
  Мне тогда было двенадцать, это был мой первый год в гоаре, и я беззаботно отнеслась к происходящему, пошла дальше, рассказывая Оли о происшествиях на обучающих занятиях, и даже не заметила, что сестричка отстала. Прозвенели колокольчики, возвещая новый акан занятий, я обернулась, и оказалось, что Оли и Ран так и стоят на белой пластиковой дорожке, глядя друг другу в глаза. На занятия опоздали оба, но обучающие были лояльны, к сожалению, лишь до тех пор, пока не выяснилось, что Ран из читающих души. Познающая искусство и читающий души не пара. Ранандану Ашедо порекомендовали в течении дегона найти партнера по отношениям. Тогда в силу возраста я многого не замечала, только то, что Олини по утрам встает с красными глазами. Вскоре Оли уже выступала на народных празднествах, пришел первый контракт на ее имя. Отец отказал, даже не задумываясь, а через полный оборот Талары на пороге нашего кимарти появился Ран с разрешением на проверку совместимости для традиционного союза. Как он этого добился, я до сих пор понять не могу, тогда даже у отца ничего не получилось, а он очень старался.
  Стоит ли говорить, что пока шли проверки на совместимость, Олини всеми способами пресекала попытки рассматривать ее как объект стандартного супружеского соглашения. Вплоть до того, что однажды изобразила злоупотребление алкоголем перед родителями ранмарнца, дабы те не удовлетворили просьбу сына и не прислали отцу контракт. Но Оли познающая искусство, она играла роли, и ее эмоциональное состояние менялось, как ветер, я так не умею, меня учили иному.
  - Не грусти,- устав от моего молчания, Оли поспешила утешить,- сама посуди: если они пойдут навстречу требованиям отца и решат заключить традиционный союз, у тебя будет не менее трех лет, пока пройдут проверки на совместимость, чтобы... ну, перенять мой прогрессивный опыт. С другой стороны, это же веду-у-у-у-щий!
  - Не начинай! - кажется, я испытала гнев и раздражение.
  Мы бежали по дороге уже на выходе из нашего квадрата, и вскоре нас догнал Шен.
  - Привет Шенондар,- Олини поцеловала его в щеку. Вот все в моей семье любят Шена больше, чем я! - Как жизнь молодая?
  - Хорошо, - Шен приноровился бежать рядом со мной.- Ведущих много вокруг развелось, - укоризненный взгляд в мою сторону, - а так жизнь прекрасна.
  - О-о-о, - выдала зеленоглазая предательница, - так ты ничего не знаешь?
  - Не знаю чего? - удивленно спросил Шен.
  - Молодежь, разбирайтесь! - и, истерично хихикая, Олини умчала вперед.
  - Эля, рассказывай! - Шен сурово посмотрел на меня, я улыбнулась и побежала быстрее... надеясь догнать... предательницу!
  
  
  Площадь Пяти Воинов! Каждое утро на утреннюю зарядку здесь собиралась большая часть дневных нашего города. Площадь была поделена на пять частей, и мы обычно тренировались с Воином Огня.
  - Займите место! - прозвучал приказ, мы встали по центру квадратиков, готовые приветствовать своего учителя.
  Далее шло традиционное:
  - Утренний свет - это энергия светила. Светило - это огонь. Готовы ли вы впитать силу огня?
  - Да, великий учитель! - прозвучал хор почти трех сотен тысяч человек. В других концах площади раздавалось нечто подобное, но все сливалось в общий гул, который казался отдаленным рокотом грома.
  Великого Учителя Огня не было в живых вот уже двенадцать тысяч полных оборотов Талары вокруг светила, но его наследие жило в нас. Его приемы мы повторяли каждое утро, искренне веря, что впитываем энергию светила. В любом случае после упражнений все тело наполнялось легкостью, а жизнь казалось настоящим чудом. На площадь Пяти Воинов народ сбегался и сходился сонный и хмурый, а после упражнений все разбегались с радостными улыбками, приветствуя знакомых и не знакомых, и искренне наслаждаясь бегом.
  - Ученики, время огня завершилось. Удачного дня! - прозвучало сверху, возвещая окончание урока.
  - Благодарим, великий Мастер Огня!
  И мы наперегонки помчались домой. К Учителю Огня я сманила Олини и Шена, меня завораживала эта стихия, и в одно прекрасное утро мы ретировались от Мастера Ветра и присоединились к самой малочисленной группе Мастера Огня, традиционно считавшегося предназначенным для военных. Это было настоящим открытием для нас - его уроки приносили гораздо больше энергии и радости. С тех пор мы исправно занимались с Мастером Огня каждое утро вот уже три полных оборота Талары вокруг светила.
  - После занятий я зайду! - крикнул Шен, направляясь к своему дому.
  - Хорошо, - ответила и толкнула Олини к нашему входу. Она хохотала и упиралась, грозилась все рассказать, и мы так и добежали до дома шутливо переругиваясь.
  - Как позанимались?- спросила мама, накрывая для нас стол.
  - Чудесно, - Олини уселась первая, начала есть салат и плоды деревьев.
  Еду для Оли доставляли отдельно, потому что познающие искусство питались не так, как все. Мой завтрак состоял из сладкого и минерализированной воды - мне мозг питать нужно, а не красоту. Но мама все делала по-своему, в итоге мне тоже достался салат, а сок Олини был разбавлен минерализированной водой. Мы не возмущались, мы давно привыкли.
  - Олини, сегодня вернись пораньше, - вежливо напомнила мама о подписании ее супружеского соглашения.
  - Я помню! - Олини словно светилась от счастья, этот союз был долгожданным, хоть и несколько... поспешным.
  - Эля, тоже будь пораньше! - Мама ласково погладила меня по волосам.
  - Не обещаю, - я вспомнила, что нужно разбираться с планами старшего знающего Атанара, взглянула на обиженное лицо сестрички и добавила, - но постараюсь.
  Оли с визгом бросилась меня обнимать, но повторный сигнал сирены прервал сестринские изъявления чувств. Мы почти одновременно побежали в комнаты и вскоре покинули кимарти. Я в зеленовато-синем под цвет глаз костюме, прижимая к груди сеоры, Олини в ярком цветастом платье, надевая на голову шляпку.
  - Мамочка, до вечера! - выкрикнули мы разом и помчались к остановке мигана.
  - Ведущие - это лучший вариант на Таларе, - внушала мне Олини по дороге, - посмотри на себя - никакой женственности! На уме одни обучающиеся да занятия! Этот ведущий для тебя идеальная партия, хоть мне и Шен нравится, он хороший.
  - Олин, - я нетерпеливо вбила в панель у прозрачной трубки мигана вызов на два перемещателя, - а давай я сама буду решать, что для меня лучше!
  - Эля, ты еще не знаешь, что тебе лучше, поверь мне!
  Сану двадцать восемь, Олини двадцать пять, я самая мелкая, мне всего девятнадцать - и все считают, что имеют право меня поучать! Иногда мне кажется, что существует огромная проблема братьев и сестер, потому что те, кто старше, уверены, что только их опыт позволит младшим избежать ударов Асаны. Но мы не хотим идти по пути, проторенному старшими, мы хотим создавать свой путь, пусть неправильный и болезненный, но свой. В нашем мире выбор - запретная роскошь, наверное, именно поэтому я так дорожу своим, пусть и ограниченным, но правом избирать.
  Олини умчалась первой, придерживая шляпку на поворотах, я запрыгнула на следующий перемещатель, стараясь не думать о статистике смертельных случаев в мигане. Включив сеор, просмотрела еще раз расписание - первое занятие у 'Ведущих', затем два свободных занятия, и четвертое у 'Атакующих'. Злость вспыхнула при воспоминании о Киене Шао, но тут же исчезла, подавленная привычным волевым усилием - впереди показались очертания Академии Ранмарн.
  *****
  Академия была моей службой вот уже восемь дегонов, и это оказалось лучшим временем в жизни... до вчерашнего дня. Остановив перемещатель, я покинула миган и направилась к входу для знающих. В преподавательской царил обычный утренний переполох, но это мог заметить лишь знающий, обучающимся показалось бы, что здесь идеальный порядок, и степенные знающие лениво проходятся между столами в ожидании начала занятий.
  Не здороваясь ни с кем, быстрым шагом подошла к своему столу, положила сеоры и направилась в омывательную. Вошла в свой отсек, разделась, включила теплые струи и быстро охладила их до почти ледяных. Затем режим теплого океанского ветра, и я начала переодеваться. Нательное асте, затем тонкие шес, открыла отделение с формой. После занятий мы складывали форму, утром доставали ее чистой и отглаженной. Синяя блузка под шею, длинная темно-серая юбка, строгие, на небольшой платформе, очень удобные туфли - и я уже почувствовала себя совершенно иначе. Достала айке с кремом, быстрыми привычными движениями втерла в кожу. Затем собрала волосы на затылке, накрыла черной тканью, заколола тонкими деревянными исе.
  Когда я выхожу из комнаты омовений, моя спина всегда прямая, движения четкие и уверенные, голос и эмоции контролируются. Я направляюсь в преподавательскую, произношу традиционное: 'Удачного дня, знающие!' - и слышу в ответ: 'Продуктивных занятий!'. Мы все рады этому дню, потому что мы знающие! Цель нашей жизни передать знания обучающимся, и эта цель становится единственной, стоит надеть форму и уложить волосы в строгую прическу. Мы - зающие! Мы гордимся этим! Мы никогда не будем кричать, бежать или предаваться панике, если на нас форма. Даже в спешке мы держим спину прямой, а все движения будут уверенными и правильными, потому что мы знающие!
  Олини говорила, что когда она поет, она чувствует себя центром вселенной. А я не хотела быть в центре, потому что истинное удовольствие для знающей - это направить обучающегося так, чтобы он нашел свой центр вселенной. Я знающая! Это мой путь, мой долг, мое призвание! И это моя мечта, которая стала реальностью.
  Взяла сеор с планом занятия и с доброй, полной искреннего расположения улыбкой вышла из преподавательской вместе с десятками таких же собранных, приветливо улыбающихся знающих с блеском в глазах. Мы - знающие, наша цель нести знания!
  Лифт поднял меня на этаж ведущих и, глядя в зеркало на себя, такую уверенную и собранную, я поняла, что сумею справиться. Я - знающая!
  Выйти из лифта, пройтись по коридору и приблизиться к аудитории. Прикосновение, и дверь взлетает вверх, открывая для меня путь к обучающимся. Ведущие уже здесь, все двадцать шесть, они расселись по местам, едва я вошла.
  Пройти к доске, ввести код на панель управления, получить доступ, положить оба сеора и, выпрямившись, произнести:
  - Приветствую лучшую группу Академии Ранмарн! Для меня честь находиться здесь и передать вам ту часть знаний, которой я обладаю. Садитесь.
  И только теперь я заметила странность в их поведении. Они сели, но не дружно, а как-то неохотно, вразнобой, не сводя с меня глаз. Что происходит? Выглядела я, как и вчера, если бы с формой был непорядок, система сообщила бы об этом еще на выходе из комнаты омовений. Бросила взгляд на Саньку, тот виновато опустил голову. Посмотрела на Киена Шао - этот глядел в упор, с каким-то чувством торжества, улыбаясь странной улыбкой... Ненормальная улыбка, ведущие такого не отрабатывают, иначе малыши мне показали бы... Разберусь позже, сейчас время занятий!
  - Прошу вас, опустите сеоры с домашним заданием на панель неоса, введите мой код - 754993872009. - Ведущие подчинились, и вскоре выполненные задания загрузились в мой сеор, а на столе отображались лишь имена тех, кто произвел загрузку. Задание выполнили все, приятно иметь дело с группой 'Ведущих'. - Благодарю, сообщение с результатами придет после окончания занятий.
  Поворачиваюсь к доске и зачитываю новую тему, повинуясь моему голосу надпись вспыхивает алым.
  - Итак, тема, которой мы сегодня уделим внимание, называется: 'Карадарское и Сиарийские соглашения'. Цель: рассмотреть основные моменты договоров, изучить этапы перехода на новый уровень отношений с подчиненными народами. - Завершив обозначение темы и цели, поворачиваюсь к группе. - Приступим к изучению материала. На прошлом занятии вы порадовали меня своими знаниями и эрудицией, - нельзя забывать хвалить ведущих, - мы рассмотрели битву при Карадаре, вследствие которой были уничтожены основные силы Объединенных войск сопротивления.
  Стол мигнул красным, кивнула, позволила задать вопрос Йену Райхо.
  - Прошу прощения, маноре Манире, - он встал, такой же красивый и безупречный, как и все в этой группе, - существует теория, что борьба с Объединенными войсками носила не освободительный характер, то есть мы выступали агрессорами. Интересно было бы узнать ваше мнение по данному вопросу.
  И чему это тут их старший знающий Атанар обучал, если они имеют доступ или хотя бы даже знают о подобном? И ведь это явно испытание... испытывают меня! Позволила себе ласковую улыбку и дала ответ:
  - Историю пишут победители, инор Райхо. Вы все здесь будущие победители, многие уже знакомы с триумфом победы - вам писать историю будущего!
  Вопрос был исчерпан. С ухмылкой истинного покорителя народов и планет Йен Райхо чуть склонил голову в знак полного согласия. И как-то разом ведущие распрямили плечи, сели ровнее, стали смотреть на меня, как прежде - как на знающую, которая несет свет учения! О, Великие Свидетели, что же мы творим! Мы превращаем мальчиков в героев, которые пишут и кроят историю по собственному усмотрению, уничтожая тех, кто против, подавляя тех, кто слабее, расширяя границы нашего замкнутого мира, где судьба каждого расписана заранее. Но если мы не будем растить своих победителей... нас уничтожат чужие герои...
  - Вернемся к теме занятия... - Я знающая! Соберись, Эль! И речь моя плавно потекла, ибо моя цель - нести знания. - Карадарское и Сиарийские соглашения перекроили мир по-новому, потому что отныне мы могли диктовать свои условия, а силы Объединенных войск оказались призрачным отсветом былого величия. Перед командующей партией стояли три задачи - заставить покоренные народы расформировать военные подразделения, захватить контроль над идеологией и изменить экономическую модель. Первый вопрос был решен Карадарским соглашением. - Нажала на соответствующие символы, и у каждого из ведущих на столе появилась копия договора, теперь, когда я буду называть каждый пункт, соответствующая запись будет вспыхивать перед обучающимися. Таким образом я задействую зрительную и слуховую память, в конце занятия они будут записывать основные пункты под диктовку, это задействует моторную и повторно слуховую память.
  Группа работала и следовала за моими пояснениями. Я наслаждалась! Ведущие сейчас были как единый организм, и этот организм впитывал новые знания.
  - Переходим к Сиарийскому соглашению. - Касанием к экрану сеора перенесла на доску карту территорий подчиненных народов. Икате, повинуясь прикосновению, удлинилось, превращаясь в указку. Карта была очень четкая, я обнаружила ее вчера в папке недавних снимков из космоса, более четкого изображения не нашлось, а использовать неточную карту из обучающей программы не хотелось, все же ведущие должны отчетливо представлять масштаб работы, проведенной нашим правительством. - По Сиарийскому соглашению на территории государств Оскго, Райне, Сабико, Дене, Исато были расположены транслирующие сати, - указала на металлические башни, и они вспыхнули маячками, демонстрируя разветвленную сеть,- это позволило взять под контроль все средства передачи информации - аудио, видео, передатчики, формы визуального творчества. Были задействованы лучшие знающие и обучающие, сформирована новая идеология, в которой мы, талларийцы, вели свою линию от божественного Саяона. Кто мне скажет, почему был избран именно этот идеологический прием?
  Они не знали! Я удивленно переводила взгляд с одного на другого, и в их глазах светились очевидные непонимание и незнание. Чему их учили?! Это же серьезный пробел! Мигнул красным стол, отвечать вызвался Киен Шао, я кивнула, позволяя.
  - Маноре Манире, судя по вашему взгляду, мы обязаны знать ответ на данный вопрос, но должен заметить, что мы не изучали культуру покоренных народов... Не могу сказать, что это наша вина! - Я уже просто жаждала получить планы старшего знающего Атанара... - И все же отвечу на ваш вопрос, так как данная тема поднималась в моей семье, - продолжил Шао. И, снова странно взглянув на меня, произнес. - Божество с именем Саоян основное в пантеоне покоренных народов, считается, что царствующие семьи ведут свой род от его потомков. Внеся изменения в идеологию, мы внушили покоренным, что ведем свой род от самого божественного Саояна, таким образом они уверовали, что наша власть выше власти царственных семей.
  - Великолепный ответ, инор Шао, - с искренним восхищением произнесла я, - и совершенно верный. Группа, мы обязательно наверстаем упущенные знания по идеологии покоренных. А сейчас вернемся к теме занятия. Итак, действительно, это было идеальным решением, в дальнейшем в образ Саояна внесли некоторые дополнения, что придало ему сходство с расой таларийцев. Стоит отметить, что спустя два поколения работа идеологов дала свои плоды, и любые проявления бунта или недовольства свелись к нулю - покоренные окончательно склонились перед 'божественной' властью Талары.
  Мы завершили занятие вовремя, и когда прозвучал сигнал об окончании, успели записать и основные даты, и пункты договоров.
  - 'Ведущие', должна признать, вы лучшие из обучающихся, с кем мне доводилось работать! - Хвалить я обязана всегда, но особенно приятно, что их было за что хвалить, - задания на дом сегодня не будет, вы прекрасно усвоили материал. Благодарю за занятие, все свободны... но инора Шао и инора Эстарге я просила бы задержаться.
  И снова эти странные взгляды на меня, эти непонятные ухмылки. 'Ведущие' покинули аудиторию, дверь с тихим шуршанием опустилась. Отключив доску, я повернулась к обучающимся, прислонилась к краю стола и, сложив руки на груди, спокойно произнесла:
  - Я жду объяснений!
  Санька зло взглянул на Шао, а вот Киен не сводил с меня весьма нахальных, изучающих глаз. Он вообще все занятие не сводил с меня взгляда, в нарушение обучающего процесса. Да что же происходит?!
  - Инор Шао, пожалуй, начнем с вас и того странного предложения, которое поступило на имя моего отца!
  Он поднялся, и я тут же снова вспомнила, что это не дети и авторитетом на них не надавишь...
  - Я не обязан отвечать на личные вопросы! - холодно заявил Киен Шао, подойдя ближе ко мне. Только благодаря тому, что я находилась на возвышении, наши глаза оказались на одном уровне, и это позволило выдержать самоуверенный взгляд.- Не здесь и не сейчас, - спокойно и даже как-то загадочно произнес инор Шао, - и когда вы... маноре Манире, не будете позволять себе подобный тон!
  Резко развернувшись, Шао покинул аудиторию... Как я люблю детей! Они такие чудесные, импульсивные, непосредственные, но когда они вот так вот уходят - всегда возвращаются, потому что понимают, что сделали больно, а извиняться еще не разучились...
  - Сань, что происходит? - Я устало посмотрела на героя своего детства, такого сильного и всегда очень уверенного Саньку.
  В нашем квадрате меня никто никогда не обижал, потому что все знали - придет Санька и обидчикам будет плохо. А сейчас мой герой сидел растерянный и растерявший всю свою самоуверенность.
  - Я хотел помочь... - убитым голосом сообщил этот красивый молодой мужчина, - а вышло, что подвел... Нам не стоило приходить вчера к озеру и искать тебя... Я забыл, какая ты... красивая... И потом в гоаре... ты все-таки очень красивая...
  Начинается, если еще и дифирамбы про мои глазки петь станет, тресну сеором по голове - с детства мечтаю!
  - Инор Эстарге, я требовала объяснений, а не непонятных описаний моей внешности! - холодный тон необходим, если разговариваешь с тем, кто отдался во власть эмоций.
  Он встал, подошел ближе, сел на ближайший к доске стол и хмуро начал рассказывать:
  - Никто не знает, правда или нет, но ходят слухи, что арарсар внедрили в исикарскую академию Ранмарн своего воина. - В жизни не встречала худшего бреда, но сделала вид, что слушаю очень внимательно.- Весь год у нас были проверки, заборы крови и снова проверки. Проверяют две выпускные группы: 'Ведущих' и 'Атакующих'... Слухи ходили, мы и сами присматривались друг к другу, но... я поверил в это только тогда, когда ты сказала, что тебя поставили к нам.
  - И где же здесь связь? - интересно, как они проносят в академию алкогольные напитки?
  - Эля, - он впервые посмотрел мне в глаза, - сколько знающих 'Историю Талары' в академии? Десять? Пятнадцать?
  - Восемнадцать, - спокойно ответила я.
  - А поставили тебя, девчонку-недоучку! Неужели не понимаешь?
  - Нет, - я удивилась совершенно искренне, - но уже начинаю догадываться, почему - у вас основательные пробелы в знаниях!
  Санька взглянул на меня как на больную, но, сдержавшись, продолжил:
  - В общем, ты не поняла, оно и к лучшему. Я долго думал, что можно сделать, и нашел выход - семья Шао очень известная, если бы ты носила статус его невесты, никто не смог бы тебя заставить... выполнить поручение правительства.
  Шпионские фильмы нужно запрещать, это надо же, как они влияют на восприятие и психику даже взрослых людей! А он все продолжал:
   - Киен мой друг, и он поддержал эту идею. Его отец принял выбор сына мгновенно, и твоему отцу было отправлено соглашение...
  Та-а-ак, вот это уже меня заинтересовало. Уточнила:
   - То есть, вы пытались меня таким образом защитить? Интересный ход. Пожалуй, мне стоит извиниться перед инором Шао, но настоять на том факте, что в защите я не нуждаюсь.
  - Эль, - вид у Саньки стал совсем виноватым, - он... не отзовет контракт!
  Вот теперь я действительно удивилась:
  - Почему?
  Но вместо объяснений Саня снова начал невнятно лепетать извинения:
  - Эля, прости меня, я же забыл, какая ты красивая... Привык, что ты соплюшка, не воспринимал тебя никогда как... - Ну, это-то вполне объяснимо, фактически я для него всегда была как младшая сестричка, но к чему подобные речи? А Санька все говорил совершенно убитым голосом. - У тебя же мама из познающих искусство, Олини у вас тоже красавица, и тоже по искусству пошла, а ты... Даже в этих хламидах знающих и с кремом на лице такая хорошенькая, особенно когда урок ведешь, у тебя тогда глаза горят, ты вся словно светишься...
  - Сань, к чему весь этот бред? - уже не сдержалась я.
  Ведущий посмотрел на меня и тихо ответил:
  - Я хотел порадовать тебя, рассказать об этом, и мы нашли вас на озере...
  Теперь понятно, почему он вчера был таким обиженным. Пришел герой спасать прекрасную девушку, а девушка устроила скандал и не выслушала. Да-а-а, хороша я вчера была. Просто выше всяких похвал! Нужно было выслушать и разобраться на месте. Герои!
  - Прости, что я так повела себя, - холодно извинилась, - действительно, нужно было выяснить, в чем дело.
  - Это еще не все, - Санька глубоко вздохнул и добавил, - Киен увидел тебя вчера и сказал... что не будет отзывать контракт.
  Я же его тоже обидела! Осознание собственной глупости было болезненным, но с другой стороны... Причем его обида, пусть даже и обида ведущего с невероятным самомнением, и стандартное супружеское соглашение? Это он так сильно обиделся, что решил меня сделать спутницей жизни? Как глупо, а еще и ведущий.
  - Не поняла... Сань, причем тут все это? Вы повели себя глупо, я повела себя глупо, поговори с ним, и прекращайте геройствовать, я не нуждаюсь в спасении.
  - Эля... - Санька встал, с грустью посмотрел на меня, - ты ничего не поняла... Просто осознай, что Шао не отзовет контракт... А если и отзовет, то все, кто видел тебя вчера, пришлют свои... Прости, Лирель, я сглупил...
  Герой моего детства покинул аудиторию с поникшей головой и опущенными плечами, а я... ничего я не поняла! Совсем ничего! Собрала свои вещи и задумчиво направилась к лифту. Возле него стоял Агейра с небольшим сеором, явно ожидая меня.
  - Маноре Манире, доброго дня.
  - Доброго дня, инор Агейра. Вы с домашним заданием?
  - Да, маноре, - он улыбнулся мне очень тепло, и я невольно улыбнулась в ответ.- Вы просили принести утром, но я не застал вас в преподавательской.
  Приглашающим жестом указала на кабинку лифта, и он вошел вслед за мной.
  - Я вам сейчас покажу свой стол и дам код, сможете отныне сбрасывать информацию и в мое отсутствие, - ответила я, нажимая на символы. - Все в команде выполнили?
  Он улыбнулся шире и кивнул. Невольно залюбовалась этим лицом с тонкими чертами, этой искренней улыбкой, которая, казалось, играла не только на губах, но и в темно-фиолетовых глазах, заставляя улыбаться в ответ.
  - Вы чем-то расстроены? - очень приятным, низким голосом спросил Агейра.
  Я тяжело вздохнула и тихо ответила:
  - Иногда встречаются трудности, которые на первый взгляд трудно преодолеть, но история учит нас, что нет ничего невозможного.
  Агейра кивнул, соглашаясь с моими словами, и в глазах его мелькнула мудрость... Наверное, это глупо, но иного определения для странного взгляда у меня не было... Словно на меня смотрел очень знающий и проницательный человек... Но вот лифт остановился, и Агейра стал прежним, умным, но слегка нахальным и взбалмошным... А может, мне показалось?
  - Идемте, - я вышла из лифта, прошла к преподавательской и, подождав, пока дверь с шипением втянется в стену, вошла. - Мой стол третий от окна в семнадцатом ряду, - давала я указания, следуя к своему месту, - чтобы скинуть выполненные задания, необходимо подойти, внести свой код, - я указала на сверкающую зеленую панель. - Затем вставите сеор в панель неоса и введете мой код - 754993872009. Если код не запомните, он здесь...
  Я протянула руку к основной части стола и замерла... На поверхности лежали шоколадные фигурки и коробочки конфет, маленькие самодельные открытки, украшенные бантиками цветочки. Пока я стояла с глазами, полными счастливых слез, Агейра взял одну из открыток и своим тихим, завораживающим голосом прочитал:
   - Мы без вас скучаем, маноре Манире! Мы вас любим! - положил открытку поверх вороха и достал другую. - Маноре Манире, я вчера летал! Почти пять кан, у меня баллы девяность восемь! Подпись: 'Ваш самый вредный обучающийся, Елька!' - Агейра перевел взгляд на растроганную меня и спросил: - Вы так любите детей?
  - Очень, - не стала я лгать, - особенно этих. Видимо принесли во время занятия, сегодня катер должен был вернуться, а малыши появятся только через два дегона. - Глубокий вдох, и я вытерла так глупо навернувшиеся слезы. Потом обязательно все перечитаю и сложу в стол. - Итак, мой код. Остальные мои обучающиеся знают, теперь показываю и вам...
  Вообще-то это было запрещено, но нам с детьми так оказалось проще, теперь подключила к нашему маленькому заговору и 'Атакующих'. Нажала символы 'Лирель', и код высветился на панели.
  - Это первый вариант, - шепотом сообщила я, - а вот это второй...
  Подняла вазочку с искусственными цветами (сегодня поставлю их в шкаф и буду наслаждаться живыми...), на пластиковом донышке написан код.
  - Это вариант для самых маленьких, но на всякий случай показываю и вам. Запомнили? - спросила и, повернувшись, посмотрела на Агейру. Он странно меня разглядывал, словно вообще впервые видел, потом, будто нехотя, кивнул. - Вот и отлично, теперь проделайте всю операцию по передаче вашей знающей домашнего задания, - шутливо приказала я.
  Алес улыбнулся, набрал свой код, вставил сеор, проследил, как идет передача информации, и, завершив, вынул инфоноситель.
  - Спасибо, - я обошла его и села на стул, - результаты будут уже перед занятием. Можете идти.
  Агейра еще несколько мгновений смотрел на меня, потом резко вскинул руку, провел пальцами по моей щеке и внимательно рассмотрел серый налет, оставшийся на подушечках пальцев.
  - Я все не мог понять, как это вы так почти до не узнаваемости вчера преобразились, - задумчиво проговорил атакующий, и не думая извиняться за свое поведение.
  - И как? - мне всегда смешно наблюдать у детей подобную реакцию, они тоже норовят выяснить, почему я такая, а потом пытаются подражать и приходят на занятия, намазанные всем, чем угодно, от крема, который взяли у мамы, до черной пудры, предназначенной для обуви. И стоит им намазаться, ходят с такими серьезными лицами, словно сами стали знающими.
  - Я понял, - Агейра улыбнулся.
  - Очень рада за вас, - улыбка у него бесподобная, добрая и искренняя, - ступайте.
  Атакующий покинул преподавательскую, а я поймала удивленный взгляд маноре Лейсе, пожилой знающей науки.
  - Они все как дети, - произнесла тихо, та понимающе улыбнулась, - я думала, вести занятия у старших будет проблематичнее.
  - Чем мы старше, тем все более скупы на эмоции, - мудро ответила Лейсе, - многие знающие неодобрительно относятся к той эмоциональной связи, которая образовалась у вас с младшими группами, но я вспоминаю свои первые годы и прекрасно понимаю вас... Дети любят молодых, да и вы их обожаете.
  - А разве их можно не любить? - удивленно переспросила я.
  - Можно, - маноре Лейсе грустно пожала плечами, - рутина со временем затягивает, и это становится просто работой, и даже уже не любимой...
  Знающая взяла сеор и направилась на урок, явно шла к прикрывающим, только эти группы постоянно учили терпению, приучали ожидать знающего, чтобы затем они столь же терпеливо ожидали приказа командующего. Проводя ее взглядом до двери, я взялась за проверку выполненных заданий. Сначала 'Атакующие', шестнадцать работ на тему 'Предполагаемые итоги поражения Талары в битве при Карадаре'. Что примечательно для 'Атакующих'- война с покоренными называется Оаэсская война, а 'Ведущим' преподается с ее истинным названием и значением. Лучшие баллы, как и следовало ожидать, у Агейры, и, как ни удивительно, у Тео.
  Расположила их работы на экране рядом, интуиция от чего-то завопила - работы похожи, но не могу понять чем. Даже не слова, но обороты речи подобны. Сравнила с другими работами и поняла, что эти две выделяются из общего потока - может, выполняли вместе?
  Ввела код доступа к внутренним файлам академии и просмотрела оба профиля - Агейра типичный отличник. Высшие баллы по всем предметам, с такими баллами должен был бы попасть в 'Ведущие', но внешность не та, не похож он на целиком и полностью положительного героя, да и тело более тонкое. Поразилась количеству сериге внизу его файла - похоже, Алеса Агейру проверяли все мыслимые и немыслимые силовые подразделения... Интересно...
  Просмотрела файлы Дана Тео. Успеваемость явно зависит от настроения, потому что скачет то вверх, то вниз. Тоже тонкое телосложение, хотя и мускулистый, как и Агейра. Я тихо рассмеялась, представив, как это выглядит со стороны - одинокая знающая рассматривает весьма откровенные фотографии двух обучающихся. Радовало, что в преподавательской никого не было, потому что уже шли занятия, и я оказалась совершенно одна. Просмотрев еще раз Агейру и Тео в одном нижнем белье, свернула файлы, собираясь вернуться к проверке заданий.
  - Маноре Манире!- от неожиданности я подскочила и испуганно прижала руку к груди. - Что вы делаете?
  Сильный и властный голос вынудил повернуться.
  - Инор Осане, вы напугали меня!
  Он победно усмехнулся, бесшумно подошел ближе, присел на край моего стола.
  - Так что же вы тут делаете, Манире? Просматриваете личные файлы обучающихся? Интересно, с какой целью...
  На что он намекает? Я боялась главы академии до дрожи в коленках, как впрочем, и все остальные знающие в Ранмарн.
  - Меня несколько удивило сходство работ Агейры и Тео, была уверена, что они росли в одной местности, оказалось, что это не так.
  Инор Осане с интересом взглянул на меня, затем ввел свой собственный код, и, подключившись к управлению преподавательской, создал себе стул рядом с моим, быстро сел.
  - Покажите работы!
  Я показала. Несколько кан глава академии внимательно вчитывался, затем с недовольным лицом произнес:
  - Действительно, сходство есть, но не могу понять, в чем... Странно, никогда прежде не замечалось, чтобы между ними... Очень странно... Агейра и Тео... А личные изображения зачем смотрели?
  Я несколько смутилась, но все же ответила:
  - Строение тел тоже чем-то похоже... на мой взгляд...
  На изображения инор Осане глядел значительно дольше, затем удовлетворенно откинулся:
  - Неверно вас отбирающие определили, Лирель, - с усмешкой произнес знающий третьего танра, - совсем неверно... С вашими способностями следовало бы направить вас в структуры контроля и разведки! - Он с торжествующей усмешкой щелкнул меня по носу, - ну да поздно уже! И даже использовать вас уже не получится, будущая маноре Шао!
  Мое возраставшее по мере его слов удивление достигло апогея, и глава академии с мальчишеской ухмылкой щелкнул моей отвисшей челюстью.
  - То есть в академию действительно проник шпион? - возмущенно спросила я.
  - Действительно, - благосклонно согласился инор Осане.
  - И он в группе 'Атакующих'?
  - Или 'Ведущих', - с улыбкой отозвался глава Академии, - суть в том, что найти его никак не получалось, хотя нам было достоверно известно, что он в одной из этих выпускных групп.
  Я вспомнила глаза Агейры, не хотелось верить, что это он...
  - Это Агейра? - расстроенно спросила я.
  - Сами посудите, если бы Агейра был шпионом, стал бы он так выделяться из общего потока и внешностью, и знаниями?
  - Нет, - на душе сразу стало легче. - А Тео действительно норовит не выделяться из массы, да и успеваемость у него то вверх, то вниз... Хотя я их знаю лишь день...
  - Но уже заметили то, что другие несколько лет увидеть не могли! - глава академии смотрел на меня очень пристально, видимо, ожидал вопросов. Не дождавшись, продолжил: - Киен Шао, насколько мне стало известно, согласился на условия вашего отца и подписание традиционного супружеского соглашения. Судя по вашей реакции в аудитории 'Ведущих' и покаянному рассказу инора Эстарге, вы этому не рады?
  Из всего этого монолога я вынесла две истины - в академии прослушивается все, и мы тоже под постоянным наблюдением. Так это я и раньше знала. Но вторая истина не радовала - Санька оказался прав, во всем прав.
  - По-вашему мне есть чему радоваться? - спокойно спросила я.
  Чуть склонившись ко мне, инор Осане тихо уточнил:
  - Это из-за отношений с Шенондаром Кисаной? - Я промолчала, он продолжил. - Смотрел ваше личное дело, вы с двенадцати лет вместе.
  Лично я никогда не задумывалась над этим вопросом, просто Шен всегда находился рядом, хоть и был старше меня на шесть лет, как и Олини. На мой пятнадцатый день рождения он меня поцеловал, мне не понравилось, но Шен всем объявил, что теперь будет добиваться традиционного супружеского соглашения. Я была не против, потому что это позволяло не ходить на собрания молодежи и меньше посещать гоар. Наши отцы находились в дружеских отношениях с детства, в результате матримониальные устремления Шенондара поддержали все родственники. В этом году Шен оканчивал обучение, и родители настаивали на подписании супружеского соглашения едва придет разрешение от связующих. Хотела ли я этого? Наверное, хотела, потому что не представляла рядом никого иного, да и Шен мне все же нравился, когда не начинал странно дышать и трогать. Я догадывалась, чего он хочет, но, видимо, рассказы Вин отбили всякое желание этим заниматься... Шен терпел и это, за что я ему была безмерно благодарна... была... Даже думать о том, что на месте Шена может быть Киен Шао, не хотелось.
  - Я все же рассчитываю, что моим спутником будет Шенондар Кисану, - после недолгого раздумья сообщила я, - Киен Шао пытался помочь Сань... Санорену Эстарге, уверена, они отзовут контракт в ближайшее время.
  Чуть склонив голову на бок, глава академии ответил:
  - Я бы не был так в этом уверен. Хотя мне жаль, что мы потеряем столь талантливую знающую, потому что ваш дар преподавания можно оценить лишь как великолепный.
  То есть действительно всё? Этого не может быть! Это просто немыслимо!
  - И вы ничего не сделаете, чтобы оставить меня в Академии Ранмарн? - мой голос дрогнул.
  - Ничего, - инор Осане с грустью посмотрел на меня, - разве что искренне порадуюсь за вас, Лирель. В любом случае до возвращения знающего Атанара вы будете вести эти группы.
  - А как же Тео?
  - Пока у нас не будет доказательств, о вашей находке вы обязаны молчать. Вам все понятно? - Невольно вспомнилось, как изменился цвет его кабинета, поэтому я кивнула весьма поспешно. - Вот и замечательно. И, маноре Манире, вы станете прекрасной спутницей для Киена Шао, в глубине души, отринув мысли об академии, я понимаю, что он сделал лучший выбор, и рад за вас обоих.
  На глаза набежали слезы, и я не услышала, как глава академии покинул преподавательскую... Просто в одночасье хорошо продуманное будущее рухнуло, и теперь все казалось скрытым в тумане... Есть ли у меня выбор? Я знала ответ, хоть и не хотела его принимать. Киен Шао для меня лишь обучающийся, стать его спутницей - все равно, что стать спутницей малыша Ельки. Это неправильно! Моим спутником должен стать Шен, потому что... потому что так должно быть.
  С трудом взялась за проверку работ 'Ведущих', мстительно срезала бал в идеальной работе Шао... Но все же этика знающих и профессионализм взяли верх, и в результате я выставила заслуженный высший бал. Как и всегда - у 'Атакующих' баллы колебались от восьмидесяти и до ста пятидесяти (у Агейры и Дагана) - высшего бала. У 'Ведущих' традиционно от ста тридцати до ста пятидесяти, эти предпочитали во всем быть лучшими, впрочем, так их воспитывали.
  Мысли вернулись к Киену Шао - идеальный почерк, идеальная работа, идеальное владение фактами... идеальная жизнь!
  Проверив все, отправила баллы каждому на сеор, потом коснусь ошибок и мизерных недочетов, а сейчас нужно готовиться к занятию у 'Атакующих'. Почему-то вспомнились добрая улыбка Агейры и его умные глаза... Странно, к чему бы это... Неужели уже начинаю тосковать по любимой работе?
  
   * * *
  Поднимаясь в лифте на занятие к 'Атакующим', улыбнулась своему бледному серо-синему отражению и решила, что о ситуации с Шао буду думать после, о шпионах также, об Агейре... а он тут причем? На отметке восемьдесят восемь лифт остановился, и я направилась в аудиторию. На этот раз меня встретили стоя. Начинаю любить эту группу, особенно за разнообразие в прическах и лицах.
  - Рада приветствовать 'Атакующих' старшего ранга! - произнесла, направляясь к доске.
  Поднялась на наран, подошла к столу, ввела свой код, поставила сеоры с расписанием и планом урока. Выпрямилась и с улыбкой взглянула на тех, кто являлся совершенной противоположностью 'Ведущим'.
  - Садитесь, 'Атакующие'. - Они подчинились и приготовились меня слушать, я не стала их разочаровывать. - Сегодня у нас очень увлекательное занятие, - обучаемые невольно заулыбались, едва в моем голосе прозвенели нотки, с которыми обычно обращаются к детям, - мы рассмотрим Карадарское и Сиарийское соглашения, коснемся идеологии вошедших вследствие этого в состав Талары народов и...- выдержала паузу, потом с улыбкой добавила. - И в конце поиграем, потому что у вас это получается бесподобно, у меня еще никто из обучающихся не дрался, соблюдая абсолютную тишину, а учитывая, что все делается с таким стремлением к победе... В общем, команда инора Агейры - у вас есть шанс отыграться. Команда инора Дагана - надеюсь, вы сумеете удержать первенство?
  Вот после этих моих слов в глазах всей группы зажегся алчный огонек жаждущих знаний, и все занятие они ловили каждое слово, а даты явно старались заучить на ходу, в результате игру мы начали за пятнадцать кан до окончания занятия. Было бы ложью, если бы сказала, что не заразилась азартом, у меня у самой горели глаза, но на сегодня я подготовилась лучше. Разослав всем баллы за домашнюю работу, быстро прокомментировала основные недочеты - ибо откладывать критику, как и похвалу, никогда нельзя, и потому наряду с недочетами отметила так же положительные моменты.
  А затем загрузила на доску вопросы и ответы, создав себе через панель высокий стул в конце аудитории, поубирала парты обучающихся. 'Атакующие' уже были охвачены азартом, вскочили раньше, чем я успела сказать, отошли от своих мест. Расчистив место для маневров и едва не подпрыгивая от нетерпения, объявила:
  - Сегодня вопросы зачитывать буду не я, они будут вспыхивать на доске, правильность ответа так же контролирует система.- Достала два икате нестандартной формы и добавила: - Всего вопросов сто двадцать, я включила и вчерашнюю тему, поэтому выдаю икате, которые будут сканировать вас, на моем сеоре будет отражено, кто на какой вопрос ответил, соответственно, вы получите баллы. Это же лучше, чем проверяющая работа, правда? - они согласно закивали в ответ, боясь даже прервать меня. - Итак, капитаны?
  Даган и Агейра подошли ко мне, протянула им икате и почувствовала себя прекрасной познающей искусство, которая подает кинжалы для дуэли... Да, были в нашей стране темные времена... Даган взял икате резко, словно действительно это было оружие, Агейра принял аккуратно и нежно, коснувшись пальцами моей руки... С трудом подавила желание одернуть руку, потому что странное тепло словно пронзило все тело... Нужно провериться у лечащих.
  В конец аудитории я почти бежала, придерживая сеор, забралась на стул, радостно ощутила себя самой высокой и весело крикнула:
  - Начали!
  Я нажала символы на сеоре, и на доске вспыхнул первый вопрос: 'Соглашение по экономическим и идеологическим вопросам носило название...'
  Мы кричали, вопили, подбадривали друг друга и безбожно обзывали тех, кто давал неправильные ответы. Теперь две команды не дрались и словно хранили грань посреди аудитории, но сколько было азарта! Вопросы вспыхивали, и двое из команд мчались давать ответы, чуть замирали с икате, словно боясь ошибиться, и таки писали. Впервые совершенно забыла, что это я тут знающая, и по идее должна контролировать весь процесс. Я орала со всеми, два раза едва не свалилась с высокого стула, раза три нагло подсказывала, если было заметно, что никто не знает ответа, и едва не завизжала, когда с отрывом в двадцать баллов победила команда Агейры.
  Когда все закончилось и прозвучал сигнал окончания занятия, искренне порадовалась, что в каждой аудитории идеальная звукоизоляция. Слезть со стула мне помог Агейра, не знаю, как быстро он оказался так близко, но я едва не упала.
  - О-о, это было нечто! - произнесла восхищенно, обращаясь к обеим командам. - Но, похоже, что выполнение домашнего задания дало первой команде преимущество! Даган, теперь ваша очередь использовать все возможности выполнения работы на дом.
  Темноволосый атакующий подмигнул мне:
  - В первый оборот мы от них оставим лишь воспоминание! - его команда выразила молчаливое согласие.
  - Я в вас верю!- искренне произнесла я, думая, что такими темпами они подтянут свой балл до уровня 'Ведущих'. - Домашнее задание проигравшей команды ожидаю в первый оборот утром, за два акана до занятия, - сообщила как и накануне. Затем прошла к доске, поднялась на наран и, повернувшись к группе, добавила.- Благодарю за чудесное, неповторимое и волшебное занятие! Все свободны!
  Они покидали аудиторию с улыбками, громко обсуждая эту интеллектуальную схватку, полные намерения повторить пройденный материал, чтобы на следующем занятии быть еще лучше. Я и сама никак не могла скрыть счастливую улыбку и едва не напевала, пока возвращала помещению прежний вид и выключала доску. На время занятия обо всех проблемах забыла, да и сейчас вспоминать не хотелось. Только свет знаний, только мысли об обучающем занятии, только радость от этой маленькой, но победы.
  - Маноре Манире, - подняла голову и встретилась взглядом с темно-фиолетовыми глазами.
  Агейра подождал, пока я соберу сеоры, помог спуститься с нарана.
  - У вас талант вести занятия, - улыбаясь, сказал он.
  - Спасибо, 'Атакующие' просто замечательная группа, и я рада, что нашла к вам подход. Но, инор Агейра, - строго посмотрела на него, чувствуя странный, непонятный дискомфорт, - надеюсь, сегодня вы не будете прогуливать другие занятия?
  Он таинственно улыбнулся и большим пальцем погладил мою ладонь. И тут я поняла, отчего испытывала дискомфорт - Агейра помог мне спуститься, но все так же держал мою ладонь. Он прикасался ко мне не как обучающийся, в этом прикосновении было что-то запретное...
  - Отпустите...- голос странно дрогнул, жар от прикосновения накрыл удушливой волной, ноги внезапно ослабели.
  Подчеркнуто медленно Агейра поднес мою руку к губам и нежно поцеловал. Я не могу назвать это прикосновением, это был поцелуй. Что со мной? Я стояла и не могла пошевелиться, не могла оторвать взгляда от темно-фиолетовых глаз, не могла остановить его... А должна была! Жарко стало настолько, что хотелось расстегнуть тесный ворот, а потом бежать от него... бежать от себя... от этих странных ощущений. От чувства собственной беспомощности...
  - Простите, - он, виновато улыбаясь, отпустил мою руку, - мне не стоило так делать... простите...
  Но в глазах такой блеск. Агейра прекрасно знал, что делает, и был чем-то очень доволен... И я подозревала, что моей реакцией... А я...
  - Инор Агейра, прошу вас больше никогда так не делать! - нужно было сказать это строгим, ледяным тоном, но у меня вырвался лишь жалкий шепот. - Пожалуйста...- а это и вовсе прозвучало как просьба...- Никогда...
  Я резко отвернулась, глубоко вдохнула и вышла. Нужно было остановиться, указать обучающемуся на его недостойное поведение, направить к лечащим души, но... я не смогла. Только в лифте позволила себе перевести дыхание и попытаться проанализировать происходящее. Холодный как лед Агейра опалял меня прикосновениями словно огонь... Я заболела? Или это стандартная реакция на поцелуи подобного рода? Попрошу, чтобы Шен поцеловал руку... Шен!..
  Мысли, которые я так упорно гнала от себя, ворвались в сознание, разрушая тот уютный мирок, в котором я счастливо жила. Не было никакого желания оставаться в академии! Едва лифт опустился, влетела в преподавательскую, прошла к столу, переслала оценки курирующему 'Атакующих' и курирующему 'Ведущих', получила от обоих знак восхищения. Потом прочитала сообщение от главы академии: 'Ваше занятие с группой 'Атакующие' несколько отличается от общепринятых норм, но я никогда не видел их столь воодушевленными и стремящимися к знаниям, поэтому действуйте, как считаете нужным. И... помните, что Алес Агейра... впрочем, вы и сами понимаете!'
  Осознала, что инор Осане все видел, и мне окончательно стало плохо. Выключив стол, взяла сеор старшего знающего Атанара, который, наконец, принесли, и сгрузила его в пакет к двум своим, затем переложила со стола открытки от моих деток в пакет - почитаю дома, хоть настроение себе подниму. Жаль, что не смогу ответить, но связь с местами полевой практики отсутствовала. Собрав пакет, отправилась в комнату омовений. Как ни странно, едва сняла форму, стало совсем тоскливо, словно теперь я оказалась беззащитной перед всем миром. Расчесав еще чуть влажные волосы, переоделась в свою одежду и вышла в преподавательскую. Забрав пакет, через выход для знающих покинула академию и направилась к остановке мигана.
  
  Высокую фигуру в черном мундире с длинными светлыми волосами я заметила сразу. Агейра стоял, прислонившись спиной к бетонной стене остановки, и ждал меня. И все повторилось снова - удушливая жаркая волна, я почувствовала, что даже кончики моих ушей покраснели, странная слабость, такая, что пакет показался безумно тяжелым, и дрожь в ногах, вынуждающая остановится. А ведь он и вчера ждал, просто я не заметила! Вот только зачем?
  Агейра увидел меня, лениво оттолкнулся от стены, сложил руки на груди, выжидательно посмотрел. Пришлось идти, взяв под контроль все чувства. Это, наверное, после игры, не зря на Таларе азартные игры запретили еще две тысячи лет назад. Этот азарт, эти эмоции - сделали меня слабее. И я шла, с трудом делая каждый шаг, и всё старалась взять чувства под контроль.
  - Инор Агейра, - приблизилась, обошла его, проследовала к прозрачной стенке мигана, набрала на панели код вызова переместителя, - вы же обещали не прогуливать занятия!
  Молчание, а затем тихие, но отчетливые слова:
  - Я хотел извиниться.
  У него был сильный, уверенный голос, перекрывающий шум промышленного города, заставляющий прислушиваться против воли... Властный голос, который должен бы был принадлежать ведущему.
  - Вы уже извинились, я приняла извинения, - упорно смотрю на панель мигана, боясь взглянуть на Агейру.
  Шорох шагов, и я поняла, что он стоит за моей спиной, совсем рядом, так что я сквозь легкую ткань костюма ощутила его тепло, но он не касался меня. Необходимо повернуться и прекратить это, поставить его на место, используя нужные методики... Нужно повернуться прямо сейчас! Он коснулся моих волос... Провел пальцами по всей длине, и я оцепенела, не в силах противостоять этому. Сердце замерло, дыхание стало поверхностным и прерывистым, а все чувства сосредоточились на его прикосновениях.
  - Я знаю, что не должен так делать, - Агейра шептал, все так же едва касаясь моих волос, - но очень трудно удержаться... Почти невозможно... Я заболел вами... Лирель...
  И мое сердце замерло... 'Я заболел вами' - это почти признание в чувствах, которые на Таларе запрещены. Любовь - болезнь. Неправильная, нелогичная, странная. И в нашем языке словосочетание 'люблю тебя' давно заменено на 'заболел тобой'. Я должна это остановить! Прекратить на стадии формирования. Но... сердце замирает, и губы снова и снова беззвучно повторяют его слова: 'Я заболел вами... Лирель...'. Что же я делаю? Он, он обучающийся, он не понимает, что творит... Но я, я знающая, я должна это остановить... И в тот момент, когда почти собралась с силами... Поцелуй! Нежный, едва ощутимый... ласковое касание его губ...
   Все, так больше не может продолжаться. Резко развернулась, посмотрела в его фиолетовые глаза:
  - Инор Агейра, что вы себе позволяете! Отойдите от меня немедленно! Как вы смеете говорить подобное вашей знающей? Вы понмаете, что это недопустимо?!- я била его фразами, используя специальные, запрещенные тона голоса. Он вздрогнул и сделал шаг назад.- Я ваша знающая, инор Агейра! Вы не имеете права даже помышлять о личных отношениях! О вашем поведении будет доложено курирующему!
  Его взгляд стал каким-то странным, тяжелым и таким... словно ему больно от моих слов. С перестуком подъехал перемещатель, я понимала, что долго он ждать не будет.
  - Это не допустимо, инор Агейра, - уже мягче произнесла я, - прошу вас, никогда больше не подходите ко мне и не прикасайтесь... - хотелось кричать, а я лишь попросила. - Пожалуйста... Ради меня...
  Он вздрогнул, кивнул в ответ, сделал еще шаг назад и одними губами ответил:
  - Хорошо... маноре Манире...
  Я уезжала по прозрачной трубке мигана и умоляла себя не оглядываться. Слезы текли по щекам, глупые бесполезные слезы, застилающие панораму любимого города, застилающие все мое будущее. Я старалась думать о чем угодно, но в ушах звучал его голос: 'Я заболел вами... Лирель...'. Вся моя жизнь рассыпалась на осколки, а я не могла думать ни о чем, кроме Агейры. Мне было не важно, что сейчас произойдет, я забыла обо всем... Я ненавидела себя за ту странную слабость, которую испытала рядом с ним. Агейра словно опалил меня огнем, и теперь этот огонь медленно тлел в сердце, грозя перерасти в пожар... Но зачем... Зачем?!
  Я не замечала, что доехала до нужной остановки, пока не раздался скрипящий электронный голос перемещателя. Когда успела ввести данные? Не помню... Вылезла и побрела по дороге, не обращая внимания на прохожих. Свернула к триста пятнадцатому входу, впервые за много лет села в лифт, который поднял меня на девятый этаж, и замерла от удивления, увидев белые крупинки от поздравительных цветов, а затем и сами цветы, украшающие вход в наше кимарти. Несколько мгновений с непониманием взирала на дверь, потом вспомнила - Олини и Ран! Сегодня день подписания супружеского соглашения!
  Взяла эмоции под контроль, начала радостно улыбаться, держала улыбку, пока она не стала похожей на натуральную, и вошла в кимарти. Все же сегодня день Олини и Рана, я не имею права портить им праздник!
  - Мама, я пришла, - сгрузила пакет на столик в прихожей, вдохнула вкусные ароматы, доносящиеся из комнаты для еды и прошла в гостевую - мама явно ее как раз сейчас украшала... наверное. Или все уже собрались? Из гостевой неожиданно вышел Ран, весь великолепный, темноволосый, в белоснежном праздничном костюме.
  - Ран, - бросилась ему на шею, радостно расцеловала в обе щеки. - Какой ты красивый, у вас с Олини прекрасные детки будут, главное, чтобы много. Оли уже пришла?
  Он серьезный вышел, словно хотел что-то сказать, но после моих слов про деток не выдержал и рассмеялся:
  - Эля, ну ты скажешь! - и, продолжая смеяться, окликнул, - Оли, ты слышала? Надо план выполнить!
  Сестричка вылетела из гостевой пунцовая от смущения, и казалось, готова была меня придушить, но Ран удержал, прижал к себе, коснулся губами ее уха и что-то прошептал - Олини успокоилась мгновенно.
  - Эля, хоть бы не при гостях! - Ран прошептал что-то снова. И Олини, счастливая, уже ласково, но очень тихо добавила.- Будут тебе детки, в большом количестве, уговорила!
  Люблю я Рана, он всех может успокоить, но на Олини действует просто волшебно. И вдруг сестра побледнела, еще раз взглянула на меня и, указав кивком на гостиную, прошептала:
  - Иди, тебя уже ждут!
  - Меня? - Я растерянно посмотрела на нее и на Рана, поняла, что никого приятного не встречу, но идти пришлось.
  Наша гостевая была украшена цветами и светящимися фонариками - умела мама создавать волшебную атмосферу. Ближе к входу устроились родители Рана - инор Ашедо и маноре Ашедо, радостно улыбнулась им, поднесла руку ко лбу и к сердцу, и чуть поклонилась в знак уважения, повернулась и замерла: на большом диване сидел высокий, мощный темноволосый мужчина с тяжелым, проницательным взглядом, который мог принадлежать лишь ведущему. И смотрел он исключительно на меня. Рядом с ним устроился отец, чувствующий себя явно не слишком уверенно. А по правую руку от мамы виднелась худощавая темноволосая женщина с чуть раскосыми глазами, ярко накрашенными губами, и губы она несколько презрительно поджимала.
  - Это и есть Лирель Манире? - Голос у мужчины оказался под стать его размерам, грубоватым и властным. И напоминал он мне кого-то.- Нас устраивает! - неожиданно вынес вердикт этот странный человек. - Лирель, ознакомьтесь с контрактом, условия которого вы обязаны соблюдать!
  И тут я поняла, что передо мной знаменитый на всю Талару командующий Отанар Шао! Отанар Шао в нашем кимарти! Отанар Шао, человек, чьи подвиги я изучала... говорит о контракте... Каком контракте?!
  - Эля,- мама поднялась, подошла ко мне, обняла за плечи, - это инор Шао и маноре Шао. Отец сегодня... подписал... традиционное супружеское соглашение...
  Этого не может быть! Этого просто не может быть! Я думала, что у меня не менее трех лет! Мы с Киеном Шао не прошли исследование на традиционный союз, а без разрешения связующих ни о каком контракте и речи быть не может! Я... я задала самый глупый вопрос, который только могла задать:
  - А Шен?
  В гостевой воцарилось молчание. Кто такой Шен, родители Рана знали очень хорошо, мы даже вместе к ним в гости ездили. В итоге папа с намеком произнес:
  - Под моей подписью расписались два свидетеля: инор Ладоре, - он был папиным начальником, - и инор Кисану.
  Значит, расписался и отец Шена, и тот уже все знает. Я стояла, безвольно опустив руки, и не понимала, что сказать. Мне было плохо, просто очень плохо... Все растворилось и исчезло - мое будущее, мои надежды, моя мечта... И только одна мысль не давала покоя - почему так быстро? На получение разрешения для традиционного соглашения уходят годы... Почему?!
  - Лирель, - командующий Шао поднялся, - я настаиваю на вашем ознакомлении с пунктами соглашения.
  Настаиваю... да, столь знаменитый талариец как Отанар Шао может и настаивать...
  Кивнув, подошла к столику, села, взяла тонкий пластиковый разовый сеор дрожащими руками, попыталась вчитаться, но не получалось. Слезы замерли в глазах, готовясь сорваться, а все смотрели на меня... Абсолютно все смотрели на меня... Кто-то подошел сзади, положил руку мне на плечо, выражая поддержку, ласково заговорил:
  - Здесь указаны условия до подписания соглашения Киеном. Ты должна уделять ему не менее двух акан ежедневно, он будет привозить в академию Ранмарн, домой ты тоже должна летать только с ним. Миган слишком ненадежен, а мы не хотим тебя потерять, - маноре Шао нежно погладила меня по волосам.- Так же Киен оставляет за собой право контролировать твой круг общения. Сейчас тебе нужно просто это подписать, давай, девочка. Ты поставишь подпись, и все закончится. Только подпись. И все закончится... все будет как прежде... Подпись...
  Она уговаривала меня как маленького ребенка, поместила мою руку на сеор, и я, поймав курсор, расписалась полным именем с указанием статуса и места работы. И только тогда поняла суть - мать Киена Шао была не из познающих искусство, в ней ощущалась читающая души, и она нашла те единственные слова, которые могли заставить меня расписаться - 'Ты поставишь подпись, и все закончится'. Мною только что очень искусно манипулировали, причем используя запрещенные техники, а я, подавленная крушением всех надежд на будущее, даже не поняла очевидного!
  - Вот и все, вот хорошая девочка, - она отобрала сеор, хотя я неосознанно вцепилась в него пальцами, словно не знала, что моя подпись уже находится в базе, и то, что я выкину сеор в окно, уже не имеет никакого значения... - Тебе нужно отдохнуть, - маноре Шао продолжала управлять мной, потому что ощущала нарастающий протест. Она не могла не ощутить. - Маноре Манире, покажите, где комната Лирель, она устала после работы, ей нужно отдохнуть.
  Меня, в ужасе взирающую на эту женщину, отвели в мою комнату, уложили на кровать, укрыли и дали странное успокоительное. А я хотела кричать, бежать, сказать всем, что не желала подписывать, что все это неправильно, что... Но мама Киена была рядом, пока я не уснула, и только слезы выражали мое отношение ко всему произошедшему... Уже засыпая, вспомнила слова: 'Я заболел вами... Лирель...'
  
  * * *
  - Эль, Эля! - на краю моей кровати сидела Олини уже в простом домашнем платье, сняв праздничное алое. - Элька, ты нас так напугала!
  - Да уж, неприятная ситуация, - Ран устроился в кресле у стола и смотрел на меня с жалостью.
  - Они уже ушли, - Олини гладила меня по руке, - жаль Шена.
  Я горько усмехнулась:
  - А меня?
  То, как переглянулись Ран и Оли, мне не понравилось, но сестричка тут же начала утешать:
  - Эль, все же выйти за ведущего - лучше вариантов просто нет. Тем более что его семья тебя одобрила, а это в их кругах очень много значит. Да и заботиться о тебе будут, станешь женой знаменитого командующего. Инор Шао нам почти акан о достижениях сына рассказывал, какой тот замечательный командир, и что у него в подчинении уже десять тысяч, и он не исполняющий обязанности, а именно...
  - Оли, - с тоской прервала я ее, - Олини... Это же традиционное соглашение! Это навсегда, понимаешь?! Это запрет на трудовую деятельность! Это...
  Ран поднялся и, взяв Оли за руку, вывел ее из моей комнаты - он всегда меня понимал, впрочем, и не удивительно, ведь Ранандан Ашедо был военным законником и читающим души - высшее достижение для читающих. Они с Оли имели отношения уже много лет, и Ран уважал ее желание завершить академию, поэтому подписали соглашение только сейчас, за два с половиной дегона до окончания образования. Почему так поспешно? Олини ждала ребенка. На малышей я и намекнула, так смутив ее. Не стоило, наверное... До окончания академии Оли и Ран решили жить у нас, потом он увезет ее к себе... Вот там состоится праздник, на который соберутся родственники, друзья, коллеги...
  
  А я? Теперь мое имя Лирель Манире Шао... это до того момента, как Киен Шао закончит академию, а после я стану только Лирель Шао. У нас мужчины имеют право подписывать соглашение лишь по завершении образования. Обычно все заканчивают обучение в двадцать пять лет, и только обучающиеся в Академии Ранмарн военные из-за строго отбора часто перебрасываются из групп и делятся не по возрасту, поэтому кончают учиться в период от двадцати восьми и до тридцати пяти лет. Да и обучение в Академии Ранмарн длится на десять лет дольше, чем в остальных учебных заведениях. Сколько лет Киену Шао, я не знала...
  Но традиционное соглашение... В нашем государстве существовало три вида браков - стандартный, традиционный и государственный.
  Государственный брак заключался на определенный период, после его расторжения детей, если таковые рождались, помещали в академии по специальностям, и родителей они больше не видели. Такой вид союза поощрялся правительством, за него выплачивалась премия.
  Стандартный мог быть расторгнут в том случае, если не имелось детей. В него вступали все, кто хотел, и никаких исследований не требовалось. Стандартный брак расторгался указом правительства при объявлении военного положения, а так же в том случае, если один из супругов требовался государству.
  Традиционный брак государство не одобряло, более того, за его заключение приходилось платить весьма солидный штраф, на который далеко не у всех были асене - трудовые часы. Заплатить можно было и деньгами, но они имелись лишь у военных. При традиционном супружеском соглашении оба вступающих в брак проверялись комиссиями лечащих и исследующих на совместимость, ведь государство оставляло за собой право расторгнуть такой союз, если в семье имелось менее трех детей... это правило не касалось только ведущих. Но хуже всего, что и я, и Киен Шао проходили подобные комиссии, и, видимо, влияния его отца хватило, чтобы достать результаты, проверить и предоставить для ознакомления связующим. И наверное, Отанару Шао не посмели отказать, в итоге то, на что у моего отца со всеми связями и друзьями ушло пять лет, он проделал за сутки! А я надеялась, что у меня есть время... Мы с Шеном прошли комиссию, потому что отец настаивал на том, чтобы наш союз был именно традиционным - в этом случае женщина имела право не работать, если есть дети, а в случае военного положения супруга не призывали в воинские подразделения. Наши родители хотели нас защитить, я была не против, хоть и предпочитала стандартный союз, при котором за Шеном оставалось право его расторгнуть. С усмешкой вспомнила, что мы ждали результатов проверки на совместимость больше трех лет... Интересно, как Отанар Шао добился выдачи конфиденциальных данных?
  Единственное, чего я не могла понять, так это зачем все это понадобилось Киену Шао? Зачем? За ведущими бегают толпы девушек, стать женой ведущего мечтают практически все! Почему же не повезло только мне? Вспомнились фиолетовые глубоко посаженные чуть раскосые глаза и тихое: 'Я заболел вами... Лирель...'.
  - Лирель, - вошел отец, - идем, поешь. Впереди два выходных дня, успеешь успокоиться.
  Скорее, смириться... Папа, конечно, прав... по-своему. С другой стороны... что мне еще остается, кроме как примириться со случившимся? Отанар Шао вполне способен из мести навредить Сану... и все в моей семье это понимают.
  Переоделась в короткое домашнее платье, его полагается носить с облегающими штанишками, но я же дома... Когда пришла в комнату для еды, мама уже заваривала мне успокоительный чай, отец переговаривался с кем-то по работе. Увидев меня, отключился, сел рядом и стал терпеливо ждать, пока поем. Только есть не было никакого желания.
  - Говори уже, - я отодвинула тарелку, взяла обеими руками чашку с отваром.
  Отец вздохнул и задал вопрос:
  - Как получилось, что ты привлекла внимание Киена Шао?
  - Это Санька, - сделала глоток чая и продолжила, - он вчера притащил Шао и других ведущих к озеру.
  Родители переглянулись:
  - Эль, у озера много красивых девушек собирается... - мама с тревогой посмотрела на меня.
  - Знаю, мам, знаю. Мы даже не говорили ни разу, я и сама ничего понять не могу.
  И снова они переглянулись, как всегда с таким видом, словно я маленькая и наивная Эль.
  - Лирель, - мама вдруг словно немного смутилась, - а тот молодой человек из 'Атакующих'... кажется, Агейра...
  Чашка выпала у меня из рук и разлетелась с громким звоном... И мама все поняла! Это отец бегал по комнате, собирал осколки, положил на мою облитую горячим отваром ногу мокрое полотенце, а мама взглянула на меня глазами, полными слез, и только простонала:
  - Эля...
  Я встала, начала помогать папе, и вскоре от маленького бедлама не осталось и следа. Отец сделал мне другую чашку чая, и я снова села за стол, боясь даже взглянуть на маму - теперь она еще и за меня переживать будет, мало ей Сана!
  Тихо заверещал переговорник, нарушая наше тягостное молчание, папа встал и ответил.
  - Да, удачного вечера. Да, конечно.
  Отец отключил связь и повернулся ко мне:
  - Эля, к тебе пришли...
  - Шен? - Я радостно подскочила и, не дожидаясь ответа, побежала в прихожую, потому что уже слышала шорох открывающейся двери, но, едва увидев вошедшего, замерла.
  - Контракт вступает в силу с сегодняшнего дня, - низкий, сильный голос Киена Шао наполнил, казалось, все наше кимарти. - Одевайся, мы идем гулять.
  Застыла, не в силах пошевелиться. Что-то внутри кричало и протестовало, но другая часть души понимала, что подчиниться придется.
  - Доброго вечера, Киен, она сейчас будет готова. - мама обняла меня и увела.
  Одежду для меня выбрала тоже мама, позаимствовала часть у Олини, украшения тоже моей старшенькой. Подкрасила и причесала меня, сама я была не в силах, потом нежно обняла:
  - Эля, из ведущих получаются хорошие мужья. Лучшие! Хотя, конечно, нам очень нравился Шен, он такой, как мы, и вам было бы проще привыкать к совместной жизни, но случилось иначе. Так случилось, Эль, и с этим нужно жить. Посмотри на меня! - Я подняла глаза на такое родное лицо.- Эль, когда забрали Сана, мне было очень тяжело, мне жить не хотелось, но я держалась... ради вас всех. Я вставала утром и, улыбаясь, готовила завтрак, я старалась научиться жить дальше и не думать, что каждую секунду моего сына могут убить. Эля, ты полюбишь его, по крайней мере, будешь уважать, а этого уже немало для счастливого брака. - Я невольно всхлипнула.- Знаю, знаю, что не такую жизнь ты планировала, но так случилось, Лирель, так случилось, мой цветочек... Ты у меня очень сильная, Эль, а Киен, он совсем не плохой, он даже очень хороший, не нужно думать, что на этом жизнь закончилась. Для тебя все только начинается, Эль... Где же моя маленькая и благоразумная девочка, которая так хотела, чтобы ее все слушали?
  - Все будет хорошо... - это мой голос такой безжизненный?
  - Мы ждем тебя, - мама поцеловала меня и вышла.
  А я смотрела ей вслед и пыталась успокоиться. Просто успокоиться и перестать думать. Через несколько кан вышла к ним. Инор Шао и папа увлеченно обсуждали что-то из последних военных законов. Отец заметил меня и незаметно для Шао показал знак - великолепно. Мама тоже смотрела на ведущего с искренним расположением. Родители от него были в восторге и даже не скрывали этого. Я не удивилась - он же ведущий, он учился располагать к себе людей, ему достаточно и одного кан. В отличие от мамы и отца я различала и те улыбки, которые он использовал, и вибрации голоса, и жесты, и слова. Ведущие - хищники, но не те, которые охотятся и настигают жертву, а те, которые привлекают жертв, завораживают и бросают в жерло войны. Инор Шао поймал мой взгляд и поднялся:
  - Нам пора. Инор Манире, было очень приятно и познавательно. Маноре Манире, благодарю за угощение, ваши руки творят чудеса, еще ни разу мне не доводилось посещать кимарти, в котором столь виртуозно сочетаются атмосфера уюта и ощущение свободного пространства.
  Мама обставляла кимарти сама, и действительно, пыталась совместить это на первый взгляд несовместимое. Ведущий нашел то единственное, чем она втайне очень гордилась, и счастливая улыбка мамы стала окончательной победой инора Шао.
  Пожелав родителям удачного вечера и получив в ответ аналогичное пожелание, ведущий практически потащил меня за собой.
  Едва за нами с тихим шипением закрылась дверь, Шао обнял меня, прижал к себе и замер, словно пытаясь запомнить этот миг.
  - Цветы на окнах, - прошептал ведущий, - это же лирели, так?
  - Да, инор Шао, - не могла обращаться к нему иначе, - меня назвали в их честь.
  Чуть отодвинувшись, он приподнял мое лицо и совершенно иным голосом, лишенным каких либо специальных ноток, холодно произнес:
  - А теперь скажи: 'Ки-й-ен!' Живо!
  Он не должен мне приказывать! Не должен. Он обучающийся, а я знающая. Это все неправильно, так не должно быть! Но так случилось... Послушно повторила:
  - Ки-й-ен!
  - Хорошая девочка, - ведущий наклонился ближе, - сладкий цветочек, сладкая Эль...
  Это не было похоже на робкие и нежные прикосновения Шена. Киен Шао не целовал, он подчинял властно и безжалостно, он завоевывал новую территорию и уверенно обосновывался на ней. И у него не дрожали руки, как у Шена, руки Шао исследовали все мое тело решительно и умело. Очень жаль, что накрасила меня мама косметикой Олини, если бы моей, он хотя бы был сейчас весь измазан алой шессе.
  - Лирель, - ведущий оторвался от меня, - я... идем, не будем терять время.
  Словно это я его тут задержала! От обиды слезы снова застилали обзор и несколько раз, я едва не споткнулась. Придержал... он же ведущий. Мы спускались на лифте, когда вспомнила, что Киен не сказал моим родителям, во сколько вернет меня домой. Едва сели в его роскошный кийт, я решилась задать этот вопрос. Киен взлетел, поднявшись значительно выше разрешенной отметки, и спокойно спросил:
  - Ты контракт читала?
  Пришлось признать, что все же нет, но вслух ответила:
  - Там три пункта и...
  Его громкий смех оборвал мои слова.
  - Их тридцать девять, Эля. Кто тебе сказал, что всего три?
  Понимание накрыло волной! Страшное осознание неотвратимой катастрофы, которая безжалостно рвала на части мой мир. И я едва слышно ответила:
  - Твоя мать!
  - А, - Шао усмехнулся, - она может. Пункт двадцать семь: 'До заключения супружеского союза Киен Шао оставляет за собой право распоряжаться личным временем ЛирельМанире Шао'.
  Я лишь закрыла глаза и постаралась сдержаться. Единственное, что я могла - это решать, какими будут наши отношения до заключения союза... у меня отобрали и это. Кийт завис, остановившись, а мое кресло мягко отъехало назад, раскладываясь.
  - Киен!.. - я открыла глаза, и крик оборвался, потому что он смотрел на меня очень странно.
  - Пункт пятый, - прошептал ведущий, - 'Киен Шао имеет право настоять на добрачных супружеских отношениях!'
  Как завороженная, следила за снимающим мундир ведущим, за тем, как он через голову стянул облегающую инше и остался лишь в брюках. Его кийт был улучшенной комплектации, поэтому я даже не удивилась, когда поняла, что оба кресла разложились в одно ложе. Шао протянул руку, и купол закрыл нас от свиста ветра, но не потемнел, оставляя возможность любоваться звездами. Видимо, любоваться предстояло мне... Я и подумать не могла, что все будет настолько... ужастно!
  - Киен, прошу тебя,- что еще можно сказать в такой ситуации? - Я не готова! - Он придвинулся ближе, вынуждая почти инстинктивно отстраниться.- Инор Шао, ну не надо! Не надо...
  Ответом мне была безжалостная усмешка, ведущий придвинулся ближе, склонившись надо мной. Я попыталась отодвинуться дальше, понимая всю тщетность этого действия, но Киен мягко толкнул меня и, прижав мои руки к кровати, навис, удерживая свой вес на локтях.
  - Не надо...- я отвернулась, спасаясь от его настойчивых губ, - прошу тебя...
  Хриплый стон, и Шао завел мои руки за голову, удержал оба запястья, одной своей свободной рукой сильным движением схватил за подбородок, повернул, заставляя смотреть на себя, и его губы накрыли мои, требовательно и настойчиво вторгаясь сквозь стиснутые зубы. Я сопротивлялась отчаянно, забыв про все мамины слова. Хотелось кричать, сказать все, что думаю, но затем... Мне просто придется с этим жить... Я это поняла и отчетливо осознала. А Киен Шао просто имеет право. И вскоре его язык свободно блуждал по завоеванной территории, настигая и касаясь моего. Шен никогда так не целовал, только раз, тогда мы много выпили, а потом меня стошнило, потому что было неприятно. Но то, что делал Киен Шао, несмотря на всю мою ярость, трудно было назвать неприятным...
  Я не знаю, сколько прошло времени, в какой-то момент мысли о несправедливости и неправильности создавшегося положения потеряли смысл. А может, я успокоилась, осознав, что Киен только целует, не стремясь взять большее. И его прикосновения, умелые и приятные, стали нравиться.
  Внезапно Киен Шао остановился, все так же удерживая вес на локтях, чуть приподнялся, с каким-то восторгом посмотрел на меня и начал говорить:
  - Я ощутил сильное желание, когда ты только вошла и быстрой, летящей походкой направилась к доске, но когда ты повернулась и заговорила... - Киен, тяжело дышал, а после этих слов на миг задержал дыхание, и, глядя мне в глаза, продолжил. - Это было как безумие, как наваждение, как... Я впервые не мог сосредоточиться на уроке... Мне казалось, что я могу слушать твой голос бесконечно... Я сидел и любовался тобой, переводя взгляд с сияющих глаз цвета морской воды на так пленительно очерченные губы... Когда ты говоришь, воодушевленная желанием передать нам знания, ты словно светишься, Лирель... Но когда ты мне улыбнулась, позволив задать вопрос... Ты забрала мое сердце! И то как ты слушаешь... А потом похвалила, так искренне и с неподдельным восхищением, и улыбнулась снова... Эля, я ведь не помню, что тогда говорил, но очень хотелось, чтобы ты просто посмотрела на меня, задержала на мне взгляд...
  Он смотрел на меня так, словно рассказывал о самом сокровенном, а я обнаженной грудью ощущала биение его сердца и не могла понять, в какой момент он успел раздеть меня. И почему-то этот вопрос волновал меня больше, чем все сказанное ведущим.
  - Когда Санорен Эстарге рассказал, что давно знает тебя и что ты не такая серая в реальной жизни, я не знаю, что на меня нашло. Это было почти болезненное желание увидеть тебя... Увидеть такой, какая ты есть на самом деле...- Киен наклонился и нежно поцеловал, затем лег рядом на бок, все так же возвышаясь надо мной и поглаживая то, что я пыталась прикрыть руками, продолжил.- В тот момент, когда Санорен предлагал свой план спасения тебя, я особо не вслушивался, до слов 'супружеское соглашение'. Я и представить не мог, что ты еще свободна... И все же в одном Санорен оказался прав - истинную тебя я увидел на озере. Все вокруг отдыхали, а ты сосредоточенно строчила на сеоре... Истинная знающая... только очень красивая...
  И тогда я задала свой главный вопрос:
  - Киен, почему я? Ты ведущий, у таких как ты много женщин... Традиционное соглашение, это ведь навсегда...
  В его глазах появилось что-то странное, и снова завладев моими губами, Киен прошептал:
  - Ты мое наваждение, Эля... Мой наркотик, мой стимулятор, моя слабость, и в то же время моя сила... Рядом с тобой мне хочется быть собой, таким, какой я есть, потому что только ты видишь меня истинным...
  Но почему-то мне вспомнились другие слова: 'Я заболел вами... Лирель...' - и другие губы, которые так нежно касались моей руки, словно он целовал мою душу...
  
  * * *
  - Мы сейчас еще полетаем, - Киен резко встал, потянулся, начал одеваться. Я смотрела на него и думала о том, что спутницы ведущих редко видят своих мужей... это радовало. Он повернулся, взглянул на меня.- Эля, одевайся, времени мало.
  Только сейчас я заметила, что передатчик над панелью управления мигает красным. Быстро привела себя в порядок, Киен трансформировал кровать в два кресла, хрипло приказал пристегнуться и направил кийт резко вверх. Подавив приступ тошноты, я взглянула на того, с кем мне предстояло жить. Сейчас Киен Шао был собранным и сосредоточенным, ничем не выказывал своего напряжения, но я слышала его дыхание и понимала, что он использует методики для обретения спокойствия - значит, нервничает.
  - Киен, что...
  - Молчи! - резко оборвал меня истинный ведущий, сосредоточившийся на цели.
  Мы продолжали взмывать вверх, миновали атмосферу, включились дополнительные двигатели, купол кийта стремительно темнел, значит, мы выходили в космос. Я испуганно вжалась в кресло, мне было плохо и страшно. Еще ни разу я не покидала Талары, как, впрочем, и родного Исикаре. Киен сосредоточенно управлял, как выяснилось, малым эсше, так как кийт не способен летать вне атмосферы, и вскоре я разглядела на поверхности встроенного сеора огромный J-E нкор.
  - Это мой, - без тени хвастовства произнес Киен, - а теперь уже и твой.
  - Почему и мой? - Я неосознанно вжалась в кресло, глядя, как мы влетаем в открытый шлюз, потому что создавалось впечатление, что огромный крейсер пожирает наш эсше.
  Киен посмотрел на меня и улыбнулся, заметив страх:
  - Потому что ты будешь жить здесь, со мной!
  Мы влетели в кассэ, и купол эсше вновь стал прозрачным, несколько кан двигались над ровными рядами блестящих кораблей: синих истребителей, желтых фланговых... маленьких черных кораблей атакующих... Киен посадил свой эсше на платформу у лифта. Отключил все системы, выпрыгнул и протянул мне руку:
  - Живей, Эля!
  Я встала, подошла ближе, протянула руку, но Киен, схватив меня за талию, аккуратно вынул из эсше, который теперь трансформировался и был без боковых дверей, и, прежде чем позволить моим ногам ощутить поверхность пола, прижался к губам.
  - Командующий Шао, мы за вас рады, конечно, но как бы не время... - насмешливый голос справа заставил меня вздрогнуть, но Киен невозмутимо продолжал сжимать в стальной хватке. - Арарсар были замечены возле спутника,- спокойно произнес тот же голос, и Киен мгновенно меня отпустил.
  - Время?
  - Двенадцать кан, - немолодой мужчина в темно-сером мундире контролирующего пристально меня разглядывал.
  - Эль, идем, - Киен схватил за руку, потянул к лифту.
  Едва вошли, ведущий стремительно набрал код и мы понеслись вверх, затем вправо. На космических кораблях такого класса оге двигался и вертикально, и горизонтально, и маневры его были головокружительнее, чем у мигана. Заметив мое состояние, Киен спокойно произнес:
  - Привыкнешь. - Привыкать, похоже, придется ко многому. - У меня не будет сейчас времени, Эля, поэтому тебя проведут в мое кимарти, сможешь отдохнуть.
  Я кивнула, понимая, что просить о том, чтобы он провел меня сам, или чтобы мне позволили вернуться домой - совершенно бессмысленно. Мы вышли в огромном слабо освещенном тоннеле. Впервые оказавшись на J-E нкоре, я не знала ни что это, ни для чего столь значительные масштабы, казалось, бесполезного пространства. Мы двигались вперед по мягкому покрытию, и, вскоре я поняла, что направляемся в освещенное пространство, где мигали огоньки сотен датчиков, шумели переговорники, царила нервная суета. Невольно взглянула на Шао - на его губах играла довольная усмешка, спина прямая, плечи расправлены, шагал он уверенно. Едва ведущий вошел в коанити, стало тихо, и все повернулись к Шао. Я впервые видела, как это бывает - ведущие в своей естественной среде. Это оказалось завораживающим зрелищем.
  Командующий Шао мгновенно начал отдавать приказы, называя десятки имен, давая отрывистые точные распоряжения, и все пришло в движение - логисты проверяли его теорию точки выхода арарсар, чтобы блокировать их отступление, разведывающие стартовали, и сейчас на панель управления скидывались тысячи символов и показателей. Фланговые и центровые в состоянии боевой тревоги расположились вокруг J-E нкора. И теперь страх и ужас сменились расчетом и готовностью дать отпор любому агрессору.
  - Логист Гене, какова вероятность того, что арарсар знают координаты базы? - совершенно спокойным голосом спросил ведущий Шао.
  - Вероятность сто семь из ста двадцати!- не поворачиваясь, отрапортовал мужчина в зеленом.
  - Значит, снова действуют по наводке, - Шао усмехнулся, - атакующие прибыли?
  Я эти несколько кин, пока Киен брал ситуацию под контроль, стояла позади него. На меня не смотрели - все были слишком заняты, но при упоминании об атакующих странное чувство спазмом сжало горло. Смутно я понимала, что происходит - Шао был вызван по тревоге из-за обнаружения возле данного сектора Талары кораблей арарсар. За последний год подобное происходило в седьмой раз, и в это время по тревоге поднимали всех ранмарнов, начиная с пятой средней группы. Военные обучались на десять лет дольше именно по причине того, что, начиная с перехода в старшую группу, совмещали военную службу и обучение. Становилось понятным и почему J-E нкор, которым командовал Шао, находился над территорией Исикаре - о таинственной базе в преподавательской говорили давно, но очень тихо и прикрывая рот рукой.
  - Атакующие прибыли, - сообщил все тот же контролирующий, видимо, приставленный к Шао.
  Я обернулась, и сердце забилось быстрее, а предательская слабость вновь охватила все тело. Они двигались по тоннелю, весело переговариваясь, и смех звучал так странно, гулко отдаваясь в пространстве. Затянутые в черные облегающие костюмы для полета, атакующие шли, держа столь же черные шлемы в руках, и их яркие, окрашенные во все цвета радуги торчащие прически выглядели удивительно органично. Впереди группы из восьми человек легко и спокойно шагал Агейра, улыбаясь и смеша всех, потому что едва его губы начинали шевелиться, атакующие новым взрывом смеха сотрясали пространство. Сейчас его светлые волосы были зачесаны назад, а единственная алая серьга в отсветах огней коанити ярко сверкала. В нем чувствовалась спокойная уверенность, и это ощущение, похоже, передалось остальным атакующим, которые к опасной для жизни ситуации относились как к очередной игре...
  Но вот Агейра движением головы откинул с плеча светлые локоны, улыбка стала шире, - он демонстративно стремился показать Шао, что совершенно не торопится исполнять его приказы. Я взглянула на Киена - сложив руки на груди, тот спокойно ожидал атакующих, и, видимо, подобное противостояние характеров происходило не в первый раз. Агейра нагло смотрел в глаза своего ведущего и нахально улыбался. И вдруг улыбка превратилась в оскал, Агейра сбился с шага, а все его движения стали резкими и отрывистыми. Я не удержалась и посмотрела в его глаза - атакующий глядел на меня, и в его взгляде была боль...
  Они вошли на территорию коанити, собранные и улыбающиеся - они привыкли хохотать в лицо смерти. Вот только Агейра больше не улыбался, продолжал смотреть на меня.
  - Агейра, - несколько более холодным тоном, чем следовало, произнес Шао, - мне эти твари нужны живыми! Если будет схватка, вы не вмешиваетесь... как в прошлый раз! Задача ясна?
  Остальные атакующие с интересов уставились на Агейру, ожидая его ответа, а Алес продолжал смотреть на меня...
  - Задача ясна, - наконец глухим голосом произнес он,- приступаем к исполнению!
  Атакующие получали задачу и выполняли ее, они не подчинялись прямым приказам, поэтому и не прозвучало из уст бледного Агейры стандартного: 'Разрешите исполнять'. Развернувшись, атакующий подошел к логистам, видимо, чтобы скачать информацию о точках выхода. Информацию он получал напрямую, поэтому передатчик подключался к его руке, и, судя по всему, это было болезненно. И тут Киен вспомнил обо мне:
  - Хаес, проводите маноре Манире Шао в мое кимарти.
  Вот теперь на меня уставились все атакующие, особенно инор Тео, чьи волосы сейчас были фиолетовыми и смешно торчали во все стороны.
  - Маноре Манире, - Тео был единственным, кто решил высказаться,- вы теперь в военных подразделениях? Или вас подняли по тревоге? А вы молоденькая совсем, я думал, значительно старше... И хорошенькая такая, чем вы раньше мазались?
  - Тео, - спокойно оборвал его словоизлияния Киен, - перед тобой маноре Манире Шао!
  - Понял, - Тео отвесил ироничный поклон,- все всё поняли! Добрачные супружеские отношения? Впрочем, у ведущих иначе не бывает! Агейра, ты все слышал?
  Атакующий, сжав зубы, закатал рукав, стараясь не показать, какую боль испытывает после процедуры передачи информации, и взглянул на Тео так, что тот моментально смолк, а нахальная улыбка стерлась с лица.
  - Всем на задание, - ледяным тоном приказал Агейра, и атакующие покинули коанити.
  Он не обернулся и больше не взглянул на меня... Было больно до слез, но почему? Почему так стыдно от того, что он узнал, ведь быть спутницей ведущего престижно, на таких женщин смотрят с уважением... И почему, глядя ему вслед, я готова была молить богов, которых мы давно прокляли и забыли, чтобы он обернулся... Я ненавидела себя за эту слабость, но глядя вслед высокой фигуре, молила об одном - обернись!.. Атакующие остановились возле оге, в самом конце широкого тоннеля, и входя в сверкающую кабину, Агейра бросил на меня последний взгляд... Тогда я поняла страшное - он стал для меня наваждением... Прекрасным светловолосым наваждением. Я осознала, что больна... Мою болезнь звали Алес Агейра!
  - Маноре Манире Шао, следуйте за мной, - прервал мои размышления инор Хаес.
  Я взглянула на контролирующего, кивнула и покинула коанити. На Киена не смотрела - может, он и прав, может, и поступил в соответствии с законами Талары, но я почувствовала себя мерзко.
  - Эль, - Киен окликнул меня уже на выходе, видимо, был так занят, что и не заметил моего ухода,- Эль, сладкий цветочек, - развернул меня к себе, взял безвольную руку и нежно поцеловал, - отдохни, это надолго. Утром отвезу тебя к родителям.
  Я кивнула, осторожно забрала руку и направилась к оге. (оге - не склоняется). Чувствовала, что он так и стоит там, но не обернулась, не хотела его видеть...
  Кимарти Шао оказалось почти в центре корабля - самое безопасное место, так как даже если J-E нкор будет атакован, эта часть не пострадает. Умеет государство заботиться о безопасности своих высокопоставленных ведущих.
  - Маноре Манире Шао чем-то расстроена? - тихо спросил Хаес, когда мы шли по извилистому коридору.
  И спросил так проникновенно... кажется, он далеко не контролирующий, или же просто на службе у наблюдающих, потому как контролирующие такому не обучаются. Догадывается ли Киен, что за ним столь пристально приглядывают, что даже в контролирующие поставили одного из агентов?
  - Мне неприятно, - ответила предельно честно, прекрасно зная, что каждое мое слово будет проверено и перепроверено. -
  Все атакующие временно являются моими обучающимися, и как знающая я потеряла лицо.
  - О-о-о, - он взглянул на меня с сочувствием. Даже наблюдающий все понял, не понял лишь Киен! Или не пожелал понять... - Мне жаль, - инор Хаес указал на вход в кимарти, и мы остановились, пока дверь сканировала контролирующего.- Могу утешить вас лишь тем, что они временно обучающиеся, значит, вы замещаете?
  - Да, так получилось, что меня поставили к выпускным группам.
  - Неблагоразумное решение, - Хаес пропустил меня вперед, вошел следом, - позвольте задать вам еще один вопрос?
  - Спрашивайте, - не ответить наблюдающему себе дороже, они умеют узнавать правду любыми методами.
  - Вы ведь догадались о том, кто я? - вопрос был задан совершенно спокойно, но глаза...
  Прошла в комнату, села в удобное кресло и смотрела на инора Хаесе несколько долгих кин, но ответить все же пришлось:
  - Я знающая, инор Хаесе, и баллы у меня всегда были высокими... естественно, я вижу, что вы не контролирующий, вы используете методики наблюдающих.
  Он кивнул, подтверждая правильность моих слов и, улыбаясь, произнес:
  - Командующий Шао избрал достойную спутницу. Отдыхайте, маноре Манире Шао, ночь будет долгой.
  Инор Хаесе покинул кимарти Шао, и дверь за ним с шипением закрылась .
  А я задумалась о своей болезни. В нашем мире не было любви, интимные отношения тоже никогда не являлись предметом разговоров - да и как можно любить, если не знаешь, кто в этот момент наблюдает и сколько этих наблюдающих. Впрочем, некоторым, таким, как Вин, это даже нравилось, но большинство... Любить на Таларе рисковали немногие, предпочитали заключать проверенные комиссиями связующих и выверенные читающими души супружеские союзы. Мои родители были исключением, по крайней мере, я всегда искренне верила, что они любят друг друга, и Олини с Раном тоже были исключением, таких, как они, насчитывалось крайне мало...
  Любовь правительством порицалась! Влюбленные люди не могут отдавать все силы и все эмоции работе, а значит, не выгодны. Мы изучали любовь как болезнь, нам рассказывали о том, как это порицаемое обществом чувство возникает, как с этим бороться, и почему оно недопустимо. В качестве главного аргумента против любви приводилась статистика самоубийств... надо полагать, завышенная. Еще одним доводом против любви была теория, причем, вполне доказуемая, что сексуальная энергия либо растрачивается на интимные отношения, либо используется для генерирования творческой деятельности, сублимируется, если выражаться правильно. Эксперименты ставились на познающих и исследующих, данные, предоставленные нам, были впечатляющими. И лишь ведущим любить разрешалось, как нам сообщали, для того, чтобы снизить уровень агрессии, что помогало принимать правильные решения. Странно, у меня впервые возникла мысль, что правительство, сплошь состоящие из ведущих, просто позволяло себе все то, что остальным запрещалось...
  Почему в программе обучения знающих столь много внимания уделялось этой теме? Потому что любить решались лишь молодые - а мы, знающие, должны были пресекать это мгновенно. Ведь на ранних этапах, когда симпатия не переросла во влюбленность, с чувством можно бороться, и арсенал методик был широк, от высмеивания, до... применения запрещенных техник.
  Сейчас, анализируя поведение Агейры, я пришла к неутешительному выводу - он спровоцировал мое чувство. Разум анализировал то, как часто после первого занятия с 'Атакующими' он появлялся передо мной, и то, как повел себя. Разум, располагающий полученными знаниями, требовал освободиться от этой глупой и ненужной болезни, но впервые я не слушала доводов разума, потому что сердце мое отказывалось верить... 'Я заболел вами... Лирель...' - эти слова я не могла забыть. Его голос, его глаза, его прикосновения - я не хотела забывать... Но между нами ничего не могло быть... Отныне я собственность Киена Шао, и этого уже не изменить...
  Холод ознобом охватил меня, слезы горькими ручейками стекали по лицу, а сердце отдавало болью, но выхода у меня не было... Как же трудно оказалось гасить пламя любви... Трудно, но иначе нельзя...
  Я не люблю тебя, Агейра... нет, это неправильно, подсознание не воспринимает частичку 'не'... Ты безразличен мне, Агейра... А сердце кричало: 'Нет, ты лжешь самой себе'... Судорожный всхлип, и я сдалась... Меня лишили выбора в тот день, когда родилась... Мама позволила мне добиться того единственного, чего я хотела - стать знающей. Меня лишили и этого... А вскоре меня лишат имени, работы, того, чему отдавала всю себя, но никто не отнимет у меня мою любовь! Я буду любить тебя, Алес Агейра, пусть даже в качестве протеста. Буду больна тобой, но ты никогда не узнаешь об этом... Никто не узнает и не отнимет того малого, что я позволила себе - просто любить...
  Я улыбнулась... И пусть любить - это очень больно, но это мой выбор, и я не буду лечить себя от этого чувства... И другим не позволю!
  
  * * *
  Наверное, я уснула, потому что очнулась от тихого: 'Маноре Манире, проснитесь, пожалуйста...'. Открыла глаза и вздрогнула, увидев полную грусти улыбку Агейры.
  - Инор Агейра? - перевела взгляд на его спутника, - инор Хаесе? Что случилось?
  Агейра сидел на корточках перед креслом, на котором я спала, но едва проснулась, встал и отошел. Упорно старалась смотреть только на Хаесе, видимо, под влиянием моего взгляда он и ответил:
  - Непредвиденная ситуация, маноре. Так получилось, что... арарсар повредили корабль, на котором перевозились дети...
  Резкий смех заставил вздрогнуть, но Агейра столь же резко оборвал свою неконтролируемую реакцию и с яростью произнес:
  - Она... спутница ведущего, так что можете говорить правду!
  Хаесе с неприязнью взглянул на него, но все же сказал:
  - В процессе боевых действий... - снова смех атакующего, и наблюдающий резко завершил фразу, - был поврежден корабль с детьми, атакующий Агейра сумел попасть на корабль и довести его до J-E нкора, мы сделали все, чтобы...
  Хмыкнув, Агейра отвернулся к дверному проему, я не выдержала:
  - Возраст?
  - Пять-семь лет, - хрипло ответил атакующий и взглянул на меня.
  Больше вопросов не было, точнее, не было времени их задавать и получать ответы. Вскочив с кресла, мгновенно обулась, и на ходу заплетая волосы, приказала:
  - Ведите к ним, быстрее!
  Раз перевозились дети, значит это дети от государственных браков - будущие военные. Остальные категории подрастающего поколения не покидали Талару, так как только военных возили на полевые учения. Этих детей всегда переправляли предельно осторожно - в таком возрасте стрессы недопустимы, потому как в дальнейшем полученная в детстве психологическая травма могла обернуться ошибкой в боевых действиях. И если ребенок пережил психологический стресс, связанный с войной или смертью... его отбраковывали, и он становился рабочим... Его уже не тестировали отбирающие...
  Конечно, был шанс все исправить, но во-первых, шанс казался очень маленьким, а во-вторых, действовать необходимо было немедленно. Если бы их доставили на Талару... время было бы упущено - крейсер не эсше, он опускается на поверхность планеты не менее трех акан. Осознание ответственности сдавило спазмом горло, но это была моя работа - я знающая! Я справлюсь!
  Мы быстро шли по коридорам вглубь корабля, и я поняла, что время задавать вопросы у меня есть:
  - Инор Агейра, потрудитесь объяснить ваш неконтролируемый смех!
  Он взглянул на меня, но сейчас все мои мысли были сосредоточены на вспоминании техник при работе с шоком, неожиданно для себя отметила, что реагирую на атакующего совершенно спокойно.
  - Боюсь, это не слишком... приятная информация, но вы должны знать - эти... логисты... - он резко выдохнул, затем продолжил, - удар по кораблю, в котором перевозились ранмарнцы, был нанесен нашими войсками! - Я едва не сбилась с шага, удивленно посмотрела на него. И он голосом, полным ярости, добавил. - Естественно, общественности будет рассказана слезная история о том, как арарсар (арарсар - не склоняется) атаковали корабль с детьми!
  Логично, иначе наше правительство и не поступало.
  - Среди детей раненные или убитые есть? - спросила спокойно, но сердце замерло от страха.
  - Только ушибы и переломы, - хмуро ответил Агейра.
  Заметила, что Хаес значительно отстал, потому что мы почти бежали, но ждать его я не собиралась, Агейра, явно, тоже. Атакующий застыл перед огромной дверью и собирался ее открыть.
  - Подождите, - остановив его, я сделала глубокий вдох. Я знающая! Я само спокойствие! Я знающая! Поймала восторженный взгляд Агейры, но в этот миг он был лишь обучающимся, а там, за дверью, дети, которые сейчас находятся в группе риска. - Это подразделение атакующих? - Он кивнул.- Открывайте!
  Их было около ста сорока - маленьких испуганных детей, которые впервые столкнулись с реальным ужасом.
  - Оссолоне шитаро! - и они все повернулись на мой голос. Многие плакали, некоторых еще перевязывали лечащие. - Первая младшая группа 'Аатакующие', - ледяным тоном продолжила я,- вас приветствует знающая!
  Они поднялись, все же их учили подчиняться знающим беспрекословно:
  - Оссолоне еит шитарин! - Малыши с серьезными лицами поклонились.
  'Оссолоне шитаро' - это пожелание пути воина, так обращаются лишь к младшим группам Академии Ранмарн, и стандартный ответ: 'Оссолоне еит шитарин' - мы идем путем воина. Это были не наши дети, значит из другой Академии Ранмарн, таких на Таларе сотни тысяч.
  - Лиэро деит сархашсе! - мой приказ о свободном построении.
  И они стали в строй, даже те, кто прихрамывал от боли, поднялись с врачебных постелей и те, у кого были перевязаны лица, ручки, головы, тела. Я и без объяснений лечащих понимала, что многие ранены осколками, но малыши терпели... терпели боль. Что же мы делаем? Что же я делаю? Но если ничего не сделаю, у них больше не будет пути... Лишь работа от рассвета и до заката, страшная трудовая жизнь людей, которые не видят света светила...
  На моем лице властность, в глазах строгость, дети понимают, что я недовольна, и встают прямее... Маленькие мои, если бы вы знали, что я недовольна совсем не вами... Крохотные суровые воины, которые готовы сделать вид, что все в порядке... Но это не правильный путь... Единственный способ снять шок безболезненно и заставить их забыть о том страхе, который они пережили, это говорить с ними... И я начала говорить:
  - Садитесь! - Они сели прямо на пол, некоторые морщась от боли. Все, вот теперь нужно использовать совершенно другие интонации, нужно заставить их говорить - каждого! Обычно для такой работы на одного знающего всего трое-четверо детей, и я понимала, что многих могу упустить... Но я сделаю все, чтобы помочь! И я начала говорить с притворным ужасом. - Я так испугалась! Сильно-сильно!
  Дети смотрели на меня недоверчиво, а лечащие так вообще с ужасом, услышала, как тихо простонал Агейра. Внутренне улыбнулась - они ничего не понимают, но это и не важно.
  - Такой грохот стоял, и огонь, и так было жутко! - дети невольно начали кивать - первый шаг сделан. Малыши должны понять, что страх не нужно прятать, раз его показывает знающая, значит, можно бояться, а это первое, что они должны сделать, чтобы забыть ужас. Именно забыть, а не загнать в глубину своего сердечка - тогда этот страх, как жуткий зверь, затаится, заставляя малышей плакать по ночам. - А вы тоже слышали?
  И они начали говорить, говорить разом, перекрикивая друг друга. Старалась услышать каждого, а тех, что молчали, пыталась разговорить, задавала вопросы. Это тяжело, работать с таким количеством детей... но необходимо. Я знающая, я должна справиться. И я обошла раненных, с некоторой долей восторга и осхищения расспрашивая о ранениях - когда отошла, они уже гордились своими травмами, рассказывая о них другим. Именно гордились, страха уже не было, была гордость. Вскоре каждый маленький воин рассказывал, как было страшно - страх высказанный становится менее страшным!
  Атакующий, разгадав мой замысел, включился в работу и тоже разговаривал с детьми... Алес сумел разговорить мальчика, которого я не заметила... Теплая волна благодарности поднялась в моем сердце... Ты снова поцеловал мою душу, Агейра!
  И мы говорили и говорили, дети уже начали смеяться, рассказывая, как от страха прятались под кровати. Смех, как и страх, очень заразителен...
  Боковым зрением заметила, как вошел Киен, бросил взгляд на Агейру, потом на меня... Кажется, назревал скандал! Нужно предотвратить.
  - Дети, - я подошла к Киену и, словно сообщая страшный секрет, произнесла. - Это ведущий!
  Распахнутые от удивления и полные восхищения глазенки. Впервые посмотрела на Киена глазами детей - он красивый, сильный, такому хочется довериться сразу и без слов, он ведущий, на него нельзя взирать без восхищения.
  - Эля, - ледяным тоном произнес Шао, со злостью глядя на меня.
  - Ой,- в притворном испуге прикрыла рот, - кажется, ведущий Шао настолько испугался, что даже забыл, что я знающая маноре Манире! - Дети начали хохотать, но Киен упорно не хотел замечать моего выразительного взгляда. - Маленькие мои, - я тяжело вздохнула,- мне придется пойти и успокоить ведущего, а то он совсем расстроенный.- Они уже только хихикали, а часть топала ближе к Агейре, тот рассказывал что-то интересное, детки вокруг него улыбались. - Идемте, инор Шао, так и быть, расскажу вам сказку на ночь...
  Дети, те, которые услышали, снова начали смеяться. Конечно, это смешно - такой большой ведущий, а ему будут сказку рассказывать.
  Шао попытался что-то сказать, но я подтолкнула его к выходу, продолжая улыбаться детям. Едва вышли в коридор, вскинула руку и зажала его рот, с нарастающим гневом подождала, пока дверь закроется, и убрала руку... Зря я это сделала...
  - Эля, - в коридоре человек двенадцать, в том числе и лечащие... - Я просил ждать меня в кимарти! Ты не обязана заниматься этими детьми. Ты пережила сегодня стресс, я понимаю это, поэтому позволил тебе отдохнуть! И ты, вместо того чтобы понять, что я о тебе забочусь...
  Все, я так больше не могу... остановила его одним жестом, и он против воли замолчал, потому что его приучили молчать, когда знающие демонстрирую вертикально раскрытую ладонь. Заметила, что и остальные невольно вздрогнули, стали ровнее - этот жест на них отрабатывали с детства, ведь все здесь выходцы из Академий Ранмарн!
  - Инор Шао, - в моем голосе нотки ярости и гнева, он против воли должен почувствовать себя виноватым, - я знающая! Знающая! А там дети! Мои или не мои - это не важно! Я знающая и обязана сделать все, чтобы он не гнили заживо в квартале рабочих! А если вам, командующий Шао, так нужна спутница, которая будет исполнять малейший ваш приказ и терпеливо ждать у двери - ищите себе такую, буду только рада! - Он открыл рот, но я снова вскинула руку в приказном жесте.- Там дети, и я обязана быть с ними! А вы, пожалуйста, потрудитесь приказать, чтобы их покормили, и желательно чем-то сладким!
  Я все сказала. Стало легче. А потом произошло то, чего я совсем не ожидала.
  - Эля, - Киен схватил обе мои руки и нежно поцеловал.- Моя маленькая, сладенькая Эля. Мне тоже очень жаль этих детей, и я тоже не хочу, чтобы они гни... работали в рабочем квартале. Поэтому я приказал оставить их на J-E нкоре и отправил семь эсше в ближайшую Академию Ранмарн за знающими и читающими души. Знающие уже тут, сейчас поднимаются, читающие души на подлете. Эля... я просто хотел, чтобы ты отдохнула... И я не желаю, чтобы ты все это видела... Так тяжело, когда малыши сталкиваются с ужасом. А я знаю, как ты любишь детей и как близко принимаешь их боль. - Он ласково поцеловал мои пальчики, нежно спросил.- Хочешь побыть с детьми, пока не подойдут знающие? - Я кивнула, мне стало стыдно.- Моя маленькая отважная знающая, ты просто прелесть. Но после возвращайся в кимарти!
  - Хорошо... прости, - стыдно настолько, что побоялась глаза на него поднять...
  - Эля... - Киен наклонился, поцеловал кончик носа и ушел, улыбаясь.
  Все зрители нашего скандала тоже улыбались и с восхищением смотрели на ведущего - Киен действительно был достоин восхищения, он идеальный... слишком идеальный для меня...
  Вернулась обратно к детям, невольно прислушалась к сказке, которую рассказывал Агейра. Малыши тут же начали придвигаться ближе. Села на пол, усадила девочку на руки, обняла ближайших детей и стала слушать тихий голос атакующего. Как-то неожиданно всё остальное потеряло значение. Сейчас с детьми остались только мы вдвоем, лечащие вышли, когда заходил Киен. Странно, голос Агейры слушали все ранмарны и он... завораживал. Алес рассказывал сказку, удивительно красивую. Следуя за его словами, я невольно перенеслась в мир, где росли тенистые леса, цветы цвели... не в горшочках и не в секциях, а прямо в лесу и даже текли настоящие, полноводные реки, в которых плавали маленькие серебристые рыбки. И в этом мире была даже трава! Зеленая, по ней так хотелось пробежаться босиком, а потом упасть и любоваться летающими бабочками...
  Внезапно атакующий поднял голову, посмотрел на меня и продолжил так, словно говорил именно мне:
   - Там живет принц, а принцесса она в другой стране, злой, неправильной, заколдованной. У принца белые длинные волосы, он прирожденный воин, и он вынужден молчать. А принцесса очень красивая, с глазами цвета морской воды, с прекрасной белоснежной кожей и длинными ресничками, а ее локоны каштанового цвета, и на солнце блестят, словно в них вплели золотые нити, но принцесса заколдованная. Она живет заколдованном мире, где все могут ходить только по белым дорожкам, и ни у кого нет выбора. Это очень печальный заколдованный мир, и все-все там заколдованные, даже дети. В этом мире дети не играют в игрушки, а учатся быть воинами. В этом мире любовь называют опастной болезнью и пытаются уничтожить. Принц, он полюбил заколдованную принцессу, но она ничего не видит и не понимает. Она согласилась стать женой страшного черного колдуна, одного из тех, кто заколдовал и этот мир, и саму принцессу. И принцу очень больно и очень плохо, он так хотел спасти любимую, ту что стала его сердцем, чтобы вместе с ней бегать по траве и любоваться полетом бабочек... Увы, принцесса его не замечает, она думает, что любит колдуна, который только притворяется хорошим... Но принц на принцессу не обижается и продолжает любить, он понимает, что она заколдованная...
  Алес замолчал, пристально глядя в мои глаза, и я словно очнулась ото сна... Дети мирно спали прямо на полу... а Агейра... смотрел на меня, и в глазах был вопрос... Я молчала, не понимая, почему снова странный жар охватывает все тело... Молчала, и не знала что ответить...
  - Сказка не о нас... - вдруг прошептал атакующий.
  - А жаль... - не подумав, ответила я.
  Его взгляд изменился, он судорожно вздохнул и тихо спросил:
  - Но соглашение?..
  - Меня никто не спрашивал...
  Агейра поднялся одним плавным движением, не сводя с меня глаз, и я поняла, что он сейчас подойдет... Сердце забилось быстрее... Щелчок, и дверь начала открываться. Алес остановился и произнес:
  - Вам понравилась сказка?
  И дети тут же закивали, сели ровно, словно это не они тут уснули за те несколько кан, которые Агейра рассказывал сказку... Дети уснули, повинуясь его голосу, и проснулись по его приказу! Я с ужасом посмотрела на атакующего и заметила странный блеск в его глазах! А малыши улыбались, пересказывая друг другу, как им понравилась сказка о роботе, который попал на завод и убегал от злого рабочего. Но атакующий рассказывал другую сказку! Испуганно посмотрела на Агейру и ничего не поняла!
  - Маноре Манире, - от дверей меня окликнула знающая в форме. Я поднялась и подошла ближе, женщина тихо сказала. - У нас специалисты по работе со стрессом в младшей группе, но командующий Шао сообщил, что вы уже начали процесс, на какой вы стадии?
  Я задумалась и уверенно произнесла:
  - На третьей!
  Недоверие в глазах знающей сменилось полным восторгом, когда она посмотрела на детей и проанализировала их поведение.
  - Вы знающая какого уровня? - мгновенно спросила маноре.
  - Младшая знающая, специализация 'История Талары', возраст девятнадцать лет, рекомендована к работе с первой возрастной группой. Была временно снята с обучения и переведена в штатный режим в связи с нехваткой специалистов.
  На меня смотрели с долей восхищения и грусти:
  - Мне очень жаль, что специалист с вашими талантами покидает наши ряды, маноре Манире Шао! Действительно жаль, - искренне добавила знающая.
   Мне тоже было жаль, и она это поняла. Повернувшись к ожидающим распоряжений, маноре радостно возвестила:
  - Успешно пройдена третья степень!
  Повинуясь ее жесту знающие с улыбками входили и начинали разговаривать с детьми, деля их на группы очень профессионально, так что малыши этого даже не замечали. Знающих было двадцать восемь, и многие из них, начав разговаривать с детьми, бросали на меня одобрительные взгляды. Но сомневаюсь, что здесь работала только я... Оглянулась, осмотрела помещение - Агейры нигде не было.
  - Маноре Манире Шао, - Хаес ждал меня у двери, внимательно разглядывая, - командующий Шао просил вас подняться в коанити.
  Я устало кивнула, выражая полную готовность следовать за контролирующим, и мы направились к лифту. Только сейчас поняла, настолько устала... Мы перенеслись к коанити и, идя по широкому тоннелю, я невольно сравнила его с грибом - тоннель это ножка, а коанити шляпка гриба... Настоящих грибов на Таларе не было уже несколько тысяч лет, только искусственные... Грустно...
  Киен заметил меня еще издали, посмотрел с ласковой улыбкой, но отвлекаться надолго ему было нельзя - он ведущий и все ориентировались на него. Подошла, он обнял, но продолжал отдавать приказания, а судя по движению маячков на экране, сейчас шла битва.
  - Триста семьдесяи шестой вышел из строя, прикрывающего на правый фланг, - механическим голосом сообщил логист.
  - Нет, прикрывающим отступить, - вдруг приказал Шао, - атакующие в бой! - Он усадил меня в кресло, которое, похоже, принадлежало ему, и подался вперед, положив руки на спинку кресла. - Тео, Айон, правый фланг!
  - Выполняем, - раздалось в переговорнике.
  Я подняла глаза и посмотрела на Киена - вот теперь я видела его истинным. Глаза неотрывно следили за монитором, зубы стиснуты, пальцы вцепились в кресло настолько сильно, что побелели.
  - А теперь фланговые в бой, он нужен мне живым, отрезайте от основной группы. Четыреста пятьдесят пятый, выстрел на поражение. Восемь тысяч девятьсот одиннадцатый, залп неохроном. Отлично, вы молодцы. Не расслабляться! Айон, залп! Тео, прикрывай! Тео, что ты творишь! Тео! Двести семьдесят три, двести семьдесят четыре, двести семьдесят пять, уничтожить атакующего Тео! Рр-р-ра! Где этот Хаес?! Хаес, Тео - агент арарсар? - а в гневе Киен Шао страшен! Хаес кивнул и почему-то посмотрел на меня... И все посмотрели на меня вслед за ним. Киен издал рык, а затем продолжил операцию.- Восемь тысяч девятьсот сорок пять, уничтожить Тео! Живыми они не сдаются в любом случае! Восемь тысяч девятьсот первый, второй залп неохроном! Да! Все! Он наш! Он наш!!! Двести семьдесят три, двести семьдесят четыре, двести семьдесят пять, добить остатки корабля атакующего Тео! Фланговые на позиции, построение 'Сокол в огне'. Прикрывающие, комбинация TXR. Отлично, отделение черных, залп на уничтожение!..
  Шао, как истинный ведущий, отдавал команды, наставлял, контролировал. Бой являлся его стихией, стихией, в которой ему не имелось равных. И он жил этими мгновениями, как я жила обучением. Я смотрела на него и понимала, почему Киену уже доверены J-E нкор и десять тысяч личного состава - он был прирожденным лидером. Сильным, не боящимся рискнуть, и в то же время не подставляющим своих летчиков. Теперь у меня даже не осталось сомнений в том, что своего положения он добился без помощи отца... Вот только Тео... Это было правильно, и я понимала, что Шао совершенно прав, но убивать вот так... не оставляя никакого шанса на выживание... Что-то внутри меня было против...
  Громкие, исполненные ликования возгласы отвлекли от размышлений. В коанити едва ли не танцевали от радости - хотя танцы запрещал устав Ранмарн.
  - Эля! - Киен подхватил меня, подкинул и поймал, - Эля, мы захватили космолет арарсар! - И тут же опустив меня, шокированную неожиданным полетом, вообще страшно же, продолжил командовать. - Отступаем, держим позиции. Построение 'Спящий осченге'.
  Я смотрела на монитор, и казалось, что светящиеся красным корабли арарсар словно бросаются на построение наших военных. Но Шао не зря выбрал именно эту комбинацию - идеально для защиты. Арарсар отступили, замерли возле точки выхода и исчезли с экрана... Никто не знал их технологий построения пространственных тоннелей, но именно благодаря им победить противника было невозможно. Боюсь даже представить, сколько изучающих и познающих бились над этой проблемой!
  Ликование в коанити сменилось собранностью и сдержанностью, все вернулись к исполнению обязанностей.
  - Связь по личной линии с тааром Иргадемом! - отдал приказ Киен.
   И связующие, подчиняясь приказу Шао, набрали под диктовку код. Монитор мигнул, вспыхнул золотым свечением, и нашему взору предстал таар Иргадем. Это был уже почти седой властный мужчина, который, и находясь на вершине власти, продолжал носить стандартный мундир ведущего, а в жизни, по слухам, предпочитал обходиться без полагающейся ему роскоши.
  - Командующий Шао, - усталый голос таара Иргадема заполнил все коанити, создавалось ощущение, что его голос коснулся каждого из нас. С благоговением я смотрела на нашего правителя, чуть усталого, но сильного и справедливого... Он был идеалом для каждого таларийца! - Я вас слушаю! - вот в этом выражении уже чувствовался приказ.
   И мы все затаили дыхание - а Киен Шао вел себя совершенно спокойно, словно разговаривал не с самим тааром Иргадемом, а с равным...
  - Был захвачен космолет арарсар. По предварительным данным имеются неповрежденные технологии перемещения и... военнопленные. Жду приказаний!
  Таар Иргадем улыбнулся, так ласково и благожелательно, что мы все тоже невольно заулыбались. Это был момент истинного счастья!
  - Киен Шао, вы оправдали мои надежды, - произнес наш правитель, - сегодня день вашего триумфа! Ожидаю в ближайшее время для личной встречи и поздравлений. - Киен кивнул, но благодарить не спешил, ожидал приказов, и они не замедлили последовать. - Корабль вскрыть, военнопленных поместить в специализированные секции. Сохранить для допроса. Исполняйте, а я немедленно направлю к вам группу исследующих. И... - и тут взгляд таара Иргадема упал на меня. Я замерла, не в силах поверить, что удостоилась внимания великого отца Талары.- И, командующий Шао, примите мои поздравления в связи с изменением семейного положения.
  На лице Киена появилась полная самодовольства улыбка, он с благодарностью поклонился. Экран мигнул и погас.
  - Держать строй, - приказал Шао летчикам,- они могут атаковать вновь, эти своих не бросают. Группа 'Черных харсаш', на позиции. Шергон, приступайте к вскрытию. - Киен склонился ко мне и прошептал, - Хочешь посмотреть на корабль арарсар?
  Я отчаянно закивала, потому что после всех событий этого длинного дня, кажется, утратила дар говорить. Ведущий улыбнулся и, подхватив меня на руки, понес к лифту. Последний раз меня носили на руках, когда я была совсем маленькой... Было приятно... Войдя в оге, он одним взглядом остановил следующих за нами контролирующего и связиста, нажал на символы, и мы понеслись вниз.
  - Эля,- Киен опустил меня, прижал к себе, а затем очень нежно поцеловал, и я невольно ответила, обнимая его, - Эля...- хриплый стон, и поцелуй перестал быть нежным.
  Приподняв, Киен прижал к сверкающей зеркальной стене оге. Я невольно сжала его ногами, и от моего движения он застонал громче, навалился всем весом, прижимая к стенке, кусая губы от страсти и совершая странные, ритмичные движения бедрами... Это было странно, страшно и так... удивительно, но...
  - Киен, - попыталась оттолкнуть от себя обезумевшего мужчину, - остановись... Не здесь!
  Он закрыл мне рот поцелуем, одной рукой схватил волосы на затылке, второй поддержал ягодицы, не давая соскользнуть вниз... Киен как зверь... как рычащий, страшный зверь... И мне стало страшно... Я задыхалась, пыталась вырваться, но он не дал, прижал меня сильнее, поднимая традиционную айке... Я билась в его руках, когда он касался моей груди и больно сжимал, не прекращая этого безумного, терзающего поцелуя.
  - Эль, - прохрипел Киен, - Эля...
  Его рука, отпустив холмик груди, двинулась вниз, стягивая с ягодиц традиционные облегающие штанишки, а затем спустила их ниже, все так же удерживая меня. Я попыталась вырваться, отчаянно, надеясь на милосердие... Но истинный воин упрямо шел к победе, и когда что-то странное прижалось ко мне, я вздрогнула и испуганно вскрикнула. Боль взорвала мое тело, и я невольно закричала, пытаясь оттолкнуть его, избавится от того, что почти разрывало меня, но Киен, словно не замечая, начал двигаться все быстрее, пронзая мое тело... И я замерла, тихо всхлипывая и надеясь, что это закончится быстро...
  - Эля, - Киен остановился, посмотрел на мои мокрые глаза.- Эля, что не так?..
  Почувствовала, как он сжимается, как пульсирует внутри меня, и слезы против воли потекли по лицу...Шао посмотрел на меня с непониманием и побледнел:
  - Эля, у тебя же был мужчина... Шенондар Кисана... Вы же проходили исследование на традиционный союз... Эля, вы с ним с твоих двенадцати лет! - в его голосе прозвучало отчаяние, словно он не хотел верить. Осторожно, очень аккуратно вошел в меня глубже, и я снова невольно вскрикнула от боли. - Эля! - Хриплый, полный отчаяния стон, и он опустил голову на мое плечо, - почему ты не сказала?!
  Потому что ты не спрашивал... И что мне делать? Я понимала состояние Киена - он сейчас ощущал почти физическую боль, а возбуждение - естественное следствие после победы в сражении... Это вполне объяснимо и понятно, я знала, что избежать подобных отношений не получится... Он же не виноват, что с Шеном я так и не смогла, а Шен был достаточно благороден, чтобы не настаивать... Но Киен уже взрослый мужчина, к тому же он воин, для него психо-эмоциональная разрядка, которую дает физический контакт, необходима... И я сделала то, что до меня делали многие тысячи женщин и будут делать после меня миллионы - я поставила потребности мужчины значительно выше собственных желаний...
  - Киен, поцелуй меня...
  Он поднял голову, с удивлением и надеждой посмотрел на меня, и я, закрыв глаза, потянулась к его губам... Его поцелуй был вначале нежным, потом вернулся к тому неистовому желанию, и Киен продолжил начатое. А я... стонать можно и от боли, но этого никто не заметит... Его хриплый, полный наслаждения крик слился с моим всхлипом, но едва Киен посмотрел на мое лицо, я улыбнулась ему в ответ, стараясь не показать, как мне плохо.
  - Эля, - он с нежностью поцеловал меня, - тебе было не очень больно?.. Тебе понравилось?
  Лучше бы не спрашивал... Еще лучше отпустил бы, потому что еле сдерживалась из-за сильной, тянущей боли...
  - Только в начале... чуть-чуть...- обняла, пряча лицо с заплаканными глазами на его плече, - мне очень понравилось... ты такой сильный...
  Ведущих нужно хвалить... всегда... Киен обнял меня, поцеловал, прошептал что-то ласковое и благодарное, назвал своим сладеньким цветочком... Аккуратно опустил... постаралась не вскрикивать... заправил одежду, продолжая гладить и целовать мое лицо, волосы, плечи...
  - Я так устала, - на этот раз сказала правду.
  - Эля, - он снова подхватил меня на руки, обняла его, положила голову на его плечо и закрыла глаза. Киен нажал на символы, и мы понеслись вверх.- Эль, отдохни, корабль будут вскрывать долго, когда закончим, я приду за тобой. Эля, сладенькая Эль.
  Киен принес меня в кимарти, прошел в спальную комнату, мягко положил на кровать и снял мою обувь. Начал аккуратно раздевать, видимо, все же сознавая мое состояние. Хрипло простонал, увидев следствие первых половых отношений, принес салфетки. А мне хотелось, чтобы он ушел, просто ушел, а не смотрел на меня такими виноватыми глазами, стараясь то ли просить прощения, то ли найти себе оправдание... Хотя мне не за что его винить, он имел на это право...
  - Эля, что тебе принести? - Киен присел перед постелью, заглянул мне в глаза.
  - Ничего, я просто устала...
  Еще несколько ласковых, исполненных нежности и заботы поцелуев, и он ушел. С тихим стоном легла на бок, обняв руками колени, и замерла в позе эмбриона, той единственной, в которой мы еще с утробы чувствуем себя защищенными от всего мира, и одновременно такими беззащитными. Уже почти уснула, когда вошел Киен, несколько кан смотрел на меня, а затем лег рядом и обнял, нежно погладил по волосам, и на душе стало светлее - он будет хорошим спутником...
  
  * * *
  Мне впервые снился сон... Яркий, цветной и очень красивый. Я была принцессой в длинном сиреневом традиционном платье, и бежала по настоящей зеленой траве, которая устилала бетонный пол, а еще ее можно было свернуть как ковер. И я бегала по разным дорожкам, но только не по белым, я больше не хотела бегать по белым дорожкам...
  Разбудил меня аромат фае - чуть терпкого травяного напитка, который на Таларе считался роскошью... Открыв глаза, увидела столик с двумя чашками фае, салатом и фруктами. Рядом на кресле лежал мой зеленый традиционный костюм - прямая рубашка с разрезами на бедрах и длинными рукавами и облегающие эластичные штанишки. Традиционной называлась та одежда, в которой не было застежек, креплений, резинок. Для традиционного костюма полагалось еще и сате - прямоугольный отрезок прозрачной ткани, которой скрывали шею и плечи, но как знающая я могла не использовать его.
  - Проснулась? - Киен вошел в комнату для сна, наклонился, нежно поцеловал.
  Шао был собран и улыбался, но под глазами темнели тени - было видно, что он так и не спал.
  - Сутки уже начались? - Я села, прикрыв обнаженные ноги покрывалом, взяла чашку с фае и сделала глоток, наслаждаясь приятным вкусом.
  - Еще нет, - он внимательно посмотрел на бедро, и я невольно поправила покрывало, его реакцией был полный притворной грусти вздох. - Мы открыли корабль арарсар! - Киен торжествовал, хоть и пытался это скрыть, - таким образом, это самый састливый день в моей жизни!
  - Почему?
  - По многим причинам. Первая причина - это ты... я и не наделся, что отец сможет столь быстро добиться разрешения на заключение традиционного соглашения... - а уж как я была удивлена! - второе - это корабль арарсар... - он выдержал паузу, и уже не скрывая своего почти детского счастья, произнес, - они не смогли уничтожить технологии переноса! Мы получили все!
  Удивленно посмотрела на него и почувствовала, как глаза становятся шире... Это прорыв! С этой победой имя Киена Шао войдет в историю. Я была так рада за него, за ту победу, которую одержали его войска, за то, что сумели выстоять и захватить корабль врага в плен.
  - Киен!- поставила чашку и бросилась к нему. - Киен, это же невероятно!
  С радостным смехом он подхватил меня и начал кружить по комнате:
  - Эля, это же ты помогла! - Шао поставил меня на кровать, и теперь наши лица находились на одном уровне.- Это ты помогла, понимаешь?
  - Нет, - удивленно посмотрела на него, я же все время там просто сидела, пока он командовал.
  Киен засмеялся, обхватил мое лицо ладонями и начал целовать все, до чего только мог дотянуться... как ребенок.
  - Эля, на занятии ты дала задание продумать, какие комбинации можно было использовать в бою при Карадаре, и я думал! Думал очень долго, просматривал информацию о самых знаменитых сражениях. Иногда, кажется, что сражение... оно нелогичное, но потом происходит словно щелчок, и ты начинаешь видеть! И вчера я увидел! Я начал просчитывать все ходы арарсар наперед, словно это игра! Эль, ты открыла во мне что-то новое, чего раньше не было, и эта победа... Эля, ты все для меня!
  Быть знающей - значит передавать знания... Помогать обучающимся находить в себе скрытые ресурсы, делать их лучше... И я чувствовала гордость... за всех знающих! А Киен смотрел на меня... с ожиданием...
  - Теперь в 'Истории Талары' будет и твое имя, Киен Шао! Это чудесно! - с искренним восхищением сказала я.
  Он улыбнулся шире, поцеловал меня в кончик носа и уже голосом истинного ведущего произнес:
  - Там будет наше имя, Эль! Наше! Теперь мы одно целое! - Киен отпустил меня возле столика, сел напротив и начал торопливо есть.- Сейчас покажу тебе корабль арарсар, ты же у меня любопытная, я знаю, - он посмотрел на меня с нежностью, - потом отвезу к родителям... или не отвезу, мне хорошо когда ты рядом. М-м-м, на занятиях меня несколько суток не будет и... девятый пункт контракта можешь пока не исполнять.
  Я была заинтересована информацией, но решила в данный момент не акцентировать внимание, потому что волновал меня другой вопрос.
  - Киен, а почему я всё для тебя? - Он оказался прав, я была любопытной.
  Шао вскинул голову, хитро посмотрел на меня, но ответил:
  - Существует теория, Эля, что ведущий ничто, если за его спиной не стоит любимая женщина. Я не понимал этого, пока не увидел тебя. Есть исследования, которые... не для всех. - Я с интересом слушала, впервые столкнувшись с чем-то, о чем совершенно не имела представления. - Возможно, тебе это покажется глупым, но наш мозг настроен работать в гармонии с окружающими людьми. Нельзя ничего создать, если вокруг атмосфера страха и ненависти, а в атмосфере всеобщего восхищения творческий потенциал становится почти неограниченным, понимаешь?
  Я не понимала, но уже начинала догадываться - ведущих всегда нужно было хвалить! Критика в группах 'Ведущих' была недопустима и каралась очень жестоко! И если слова Киена были правдой, то все наше общество работало на маленькую верхушку командующих, потому что ведущими всегда восхищались!
  - Но причем тут я? - спросила очень тихо, с ужасом думая о его словах.
  - Суть в том, - Киен довольно улыбнулся, - что лучше всего мозг мужчины гармонирует с мозгом любимой женщины. Даже интимный физический контакт с нелюбимой отбирает творческую энергию. Но если ласкать любимую женщину... это не просто удовольствие, это подзарядка всего организма... Как стимулятор, который делает сильнее, умнее, увереннее! Ты мой стимулятор, Эль! И эта победа состоялась благодаря тебе.
  - И... каждый ведущий, у него есть любимая?
  - Практически у всех, кто добился выдающихся успехов. Таар Иргадем, мой отец, Гао Иссинкай, Там Зарге, Акеше Тариге, Оран Севеге - за спиной каждого из них любимая женщина. - Киен назвал имена самых знаменитых командующих и правителей. - Это, скажем так, наш секрет, наше тайное оружие. Понимаешь, мужчина способен на невероятные вещи ради любви женщины. Нам важно мнение окружающих, но нет ничего важнее, желаннее и лучше, чем восхищение в глазах любимой.
  Странно, сейчас я думала не о Киене, не о себе и даже не о том, что меня ждет. Мне вдруг стало очень больно от того, что нам всегда вдалбливали одну истину: 'Любовь - это болезнь. Плохая, вредная и ненужная болезнь!'. Нам запрещали любить! Нас, знающих, обучали бороться с этим чувством, в то время как ведущие... Интересно, сколько еще знают ведущие?
  - Киен, эта теория, она ведь не преподается в Ранмарн.
  - Нет, - Шао с интересом посмотрел на меня, - обрати внимание на одну деталь - настоящего успеха добиваются в основном те ведущие, которые были рождены в семьях ведущих. Ребенок до трех лет как губка впитывает все, что дается в семье - модели поведения, стремление к совершенству, умение решать конфликты. Семья, Эль, это первый шаг на пути к успеху.
  Наше правительство не одобряло традиционные супружеские соглашения, более того, за подобный вид брака приходилось платить штраф... исключение составляли только ведущие... Мне всегда казалось, что мы привилегированные по отношению к рабочим... Но мы оказались такими же рабами, как жители рабочих кварталов! Им не дано видеть свет, нам не дано видеть истину! Но в то же время нам внушали гордость, гордость тем, что мы знающие, познающие, законники, логисты, читающие души, исследующие... И мы гордились своей работой и своим статусом, и своей сутью! Я невольно вспоминала, какая гордость охватывала меня, стоило надеть форму знающих. Словно я уже не я, а представительница огромного сообщества, словно я избранная! А ведь рабочие убеждены, что они те, на ком держится вся Талара! Они рабочий класс, они столп нашего общества. Они презирают нас - оканчивающих рабочий день до заката, за то, что мы неженки, не ведающие, что такое настоящая работа!
  Однажды на закате на озеро пришли рабочие, и в них говорил алкоголь. Они орали, что таких как мы нужно уничтожать, что мы паразиты, а они - они настоящие герои, которые своим трудом пробивают путь к победе Талары. А мы смеялись, мы-то знали, что Талару ведем к процветанию именно мы... Как грустно и больно! Мы были рабами, рабами, которые слепо верили в свою свободу и гордились своей работой!
  - Эль, - Киен Шао был проницательным, - отныне ты одна из нас, поэтому я и рассказываю тебе все это. Зато теперь понимаешь, почему и я, и мой отец сделали все, чтобы ты была со мной!
  Да, теперь понимала, но радости... и даже гордости не испытывала. Мы все оказались заколдованными людьми, которые живут в заколдованном мире и могут ходить только по белым дорожкам, чтобы нас было легче контролировать. А наши дети не играют в игрушки...
  - Киен, а у тебя в детстве были игрушки?
  - Конечно, - он встал и направился в комнату омовений, - целая комната была. У наших детей тоже будет много игрушек...
  Ведущий ушел, а я, медленно допивая фае, с трепетом думала о том, что узнала. Но мои ли это мысли? Ведь мы были счастливы по-своему... И рабочие были счастливы и горды тем, что работают на благо Талары... Агейра, твоя сказка что-то сделала со мной! И это что-то разрушает мой мир.
  А затем я вспомнила таара Иргадема, его ласковую, усталую улыбку, и почувствовала себя счастливой - наше правительство заботится о нас! У нас нет голодающих, никто не остается один. У нас нет брошенных детей и бездомных, у нас нет нищих, у нас нет насилия и преступности. Часто, изучая историю древних, я с ужасом читала о преступности, воровстве и даже... насилии. Сейчас в нашем просвещенном обществе насилия не было. Молодые люди могли встречаться с двенадцати, и отношения, даже физические, не запрещались... Мы имели возможность ходить по любому уголку Талары и не боялись... мы никогда не испытывали страха, не опасались, что можем физически пострадать! Каждый член нашего общества был сыт, одет и занимался делом, к которому у него проявлялись наибольшие способности. И мы все любили свою работу, мы гордились ею!
  А ведущие... они и должны быть особыми, ведь на них лежала ответственность за благополучие нашего общества. Так может, все правильно? Только почему же все время хотелось сойти с белой дорожки и испытать красную, черную, синюю, желтую? Почему хотелось сделать свой, пусть и неправильный, выбор?
  - Эля, - Киен уже вернулся, - у нас мало времени. Переодевайся. Я отправил контролирующего Хаеса за твоей одеждой, твоя мама все собрала. Поторапливайся, я жду тебя.
  Меня ждали мой спутник и потрясающее открытие - я могла впервые увидеть корабль арарсар!
  
  * * *
  - На корабль я тебя проведу. Там уже масса исследующих и дознающих, поэтому не отходи от меня ни на шаг. - Поспешно кивнула, торопливо пытаясь поспеть за его быстрым шагом. Киен остановился, с улыбкой обнял за плечи и начал идти медленнее, приноравливаясь к моим шагам. - Инор Осане связывался со мной три акана назад, дети, с которыми ты работала, похоже, все в полном порядке.- Шао сжал мои плечи чуть сильнее, и я поняла, как он горд за меня. - Тебя собираются повысить до звания старшей знающей за проявленную доблесть и профессионализм в заведомо невыполнимой работе.
  - О-о-о,- иронично выдала я,- буду старшей знающей Манире ровно три дегона... даже чуть меньше!
  - Полагаю, - на лице Киена заиграла счастливая улыбка, - что значительно меньше!
  - Почему?
  Загадочная усмешка Киена Шао была малоинформативна, но видимо, спрашивать далее не имело смысла. В молчании подошли к оге. И почему лифт вызвал у меня странное чувство страха? Мы вошли, и Киен нажал на символы и нас унесло вниз... наверное, теперь я возненавижу оге.
  Шао наклонился, поправил прядь распущенных волос и шепнул в самое ухо:
  - Не могу забыть, как ты стонешь... это было волшебно... - а у меня воспоминания об этом вызвали лишь озноб.- Эля,- его губы коснулись моих, - больно только в первый раз...
  Вот как раз об этом я была наслышана от Вин, и в подробностях. Надеюсь, Киен не станет требовать от меня всей той мерзости, о которой, едва не захлебываясь от восторга, она рассказывала. Представляю, что скажут Вин и Идит, когда о контракте станет известно, они на Киена и на озере насмотреться не могли.
  Оге остановился, и мы покинули кабинку - Киен с явным сожалением, я с искренней радостью. Спускаясь по извилистому коридору, ведущий менялся на глазах, Теперь он шел ровнее, на лице появилась полная благодушного расположения и искреннего внимания улыбка, походка стала уверенной, и уже я старалась приноровиться к его шагу.
  Корабль арарсар удерживался сеонным полем, поэтому висел над полом на уровне моего пояса. Вокруг него уже суетились познающие и исследующие, разбирая на детали обшивку. Детали и детальки лежали горками на столах вокруг корабля. Они были красивыми и цветными. Киен подвел меня к входу и, схватив за талию, поставил на сходни, сам легко забрался следом.
  - У них совершенные технологии, - прошептал тихо, - сейчас изучающие копируют строение корабля, чтобы запустить линию производства. Новые корабли будут носить название 'Аркий'. Идем, там, внутри, тебя кое-что порадует.
  Наши корабли были надежными и потому какими-то громоздкими, а здесь во всем чувствовалась легкость. Но легкая конструкция в виде серебристого клинка даже на вид казалась очень прочной. Мы прошли по узкому сверкающему проходу мимо трех кают. Корабль оказался маленьким, но во всем ощущалось стремление сделать полет комфортным. Коанити здесь было странным - серебристая поверхность корабля в этом месте сделали прозрачной, и сейчас прекрасно просматривалось все вокруг. Три удобных кресла, яркая и очень красивая панель управления.
  - Сядь,- порекомендовал Киен.
  Кресло обхватило, мгновенно приняло очертания тела, став идеально удобным именно для меня...
  - Я уже заказал себе подобное, - сообщил ведущий, - технологии у них невероятные. Раньше захватывались только грузовые корабли, не снабженные переместителями, это первый с пассажирами.
  А нам всегда внушали, что лучшие технологи именно у нас, а оказывается... они просто грубые копии с захваченных кораблей. Стало очень жаль тех, для кого строился этот чудесный кораблик.
  - Киен, а можно увидеть арарсар? - Он отрицательно покачал головой, но я впервые захотела чего-то так сильно, что была не в силах удержаться.- Киен, - подошла ближе, обняла, заглянула в глаза, - ну я очень-очень хочу... Всего один раз...
  Ведущий с удивлением на меня посмотрел, а я вспомнила, как один раз Олини уговаривала Рана дать ей поводить его кийт. Он с радостью ей позволил, впрочем, у него было такое лицо, что в тот момент он позволил бы ей все, а когда сестра все же кийт разбила при посадке, даже не ругался... Хотя на Олини сложно было злиться, она умела просить прощение одним взглядом... Попробую повторить. Итак, обняла за шею одной рукой, прижалась всем телом, скромно посмотрела на его мундир и повела пальчиком от шеи вниз... Не реагирует, но дышит странно... Повела ниже... Я не могу еще ниже, там же это... Но арарсар увидеть так хочется, все же нам говорят о них всегда, но еще ни разу не показали! С мыслями об арарсар спустилась туда... Киен перехватил мою руку и, грубым жестом взяв волосы на затылке, впился каким-то диким, страстным поцелуем в мои губы, а второй рукой прижал к себе до хруста в ребрах.
  - Командующий Шао, - чуть насмешливый голос прозвучал как спасительный сигнал об окончании занятия, к которому не подготовилась.
  Киен оторвался от меня, прижал к себе и холодно осведомился о причине, по которой его посмели побеспокоить, а я слушала, как бьется его сердце - сильно и мощно, словно огромный молот на заводе.
  - Командующий Шао, прибыл отряд дознающих, чтобы забрать пленников.
  - Это хорошие известия, - задумчиво произнес Киен, поглаживая меня, - я подойду.
  И мы направились к выходу из корабля. Ведущий легко спрыгнул и протянул мне руки...
  - Эля! - знакомый голос заставил вздрогнуть и невольно отпрянуть назад. Голос принадлежал худому, усталому и совершенно счастливому Сану!
  - Сан! - мой радостный визг заставил нескольких познающих выронить переносимые детальки, и они со звоном упали на пол. Я спрыгнула и побежала к самому любимому братику на свете. - Санаден!
  - Элька! - Он подхватил меня, прижал.- Элька, как же ты выросла! - и вдруг голос его изменился.- Лирель, а что ты тут делаешь? И в таком виде?
  Следуя за его взглядом, невольно прикоснулась к губам - они были припухшими, что неудивительно.
  - Исследующий Манире? - Киен подошел ближе.- Не знал, что брат моей спутницы будет прислан, в ином случае встретил бы вас лично.
  Совершенно неосознанным жестом Сан закрыл меня собой и с ненавистью посмотрел на Киена. Да что происходит?!
  - Сан, - обняла брата сзади, как делала всегда в детстве, - у нас традиционное супружеское соглашение с Киеном Шао.- Почему-то Сан вздрогнул и безвольно опустил руки.- Сан, ну что не так?
  Обошла его и заглянула в глаза... Абсолютно потерянные, полные ужаса и невыразимой тоски глаза... Сан, что с тобой? Что же происходит?
  - Эль... Лирель, тебе пора, - тихо проговорил Санаден, не глядя на меня.- Все хорошо, надо работать. Иди, Лирель.
  Я застыла, ничего не понимая, а Киен обнял меня за плечи, увел от моего родного брата, которому так плохо... Поймала взгляды остальных исследующих и познающих... сочувствующие взгляды...
  - Нам уже пора, - мягко напомнил Киен.
  Мы вышли, поднялись по коридору, шагнули в кабину лифта, которая снова вызвала у меня странный ужас, и чуть погодя оказались рядом с кимарти Шао.
  - Почему Сан здесь? Почему он такой уставший? Что происходит! - Я остановилась в коридоре, вырвалась из объятий и с ужасом посмотрела на явно недовольного ведущего.
  - Эля, - Киен явно собирался сказать что-то неприятное. - Эля, пойми... Я ничего не могу сделать в этой ситуации, исследующие не подчиняются мне, а Санаден, судя по всему, понижен в звании и, вероятно, проступок был очень серьезным. Постараюсь узнать, и постараюсь помочь, но гарантировать ничего не могу, прости.
  - Я... я хочу домой, - а еще мне хотелось просто уйти и ни о чем не знать, а еще хотелось назад к Сану!
  И, забыв обо всем, я совершила необдуманный поступок: я сорвалась на бег, влетела в оге и нажала на те символы, которые в прошлый раз набирал Киен. Я должна узнать, что с Саном! Должна!
  Оге остановился, и я быстро вышла из кабинки. Вышла я не там... совсем... Этот коридор был выкрашен черным, но освещался очень ярко. А кода возвращения я не знала! Нужно было найти кого-то, чтобы отвели меня назад. Быстро пошла вперед по коридору, чуть щурясь от яркого света. Услышала впереди шаги и пошла быстрее, но едва удалось рассмотреть идущих, испуганно замерла...
  Арарсар - они были прекрасны! Тонкие, гибкие, их кожа словно сверкала! Первым шел мужчина с длинными светлыми волосами почти до пояса, сияющими в свете ламп. Второй оказалась женщина, ее волосы были чуть темнее, но глаза... Огромные, умные, миндалевидные... в них была печаль... И только тут я заметила конвоиров. Я совершенно не обратила внимания на дознающих, потому что любовалась нашими заклятыми врагами, которых нельзя было ненавидеть. Внезапно я понала, почему мы знали о наших исконных врагах, но никогда не видели их! В арарсар не было злобы, не было ненависти, только грусть и... боль! Когда они подошли ближе, я поняла, что их били... Долго и жестоко. У мужчины лицо оказалось в кровоподтеках, из порезов на его белоснежном комбинезоне капала кровь, которую я издали приняла за узор на костюме! А женщина... у нее были припухшие губы и израненная шея... Но губы... неужели они...
  Дознающие остановили арарсар, едва поравнявшись со мной, испуганной, вжавшейся в стену. Один шагнул ко мне и, больно схватив за запястье, зло спросил:
  - Кто вы и как проникли на нулевой уровень?
  Нулевой уровень... секретная территория, вход на нее запрещен! Я переводила взгляд с дознающего на женщину арарсар и вдруг заметила на его серо-черном мундире длинный белоснежный волос, запутавшийся в застежке...
  - Подонок! - простонала я, сползая по стенке вниз. Он вздрогнул, бросил взгляд на женщину арарсар. Я поняла, что мои предположения верны. Из меня вырвался уже крик. - Грязный, жестокий насильник!
  Дознающий яростно сузил глаза и занес руку для удара... Удара?! Я знающая! А он обучался в академии Ранмарн!
  - Тхар! - дознающие замерли, испуганно глядя на меня. Да, это подло, я знаю. Мы не имели права пользоваться подобным. Это слово произносили всегда, когда детей наказывали. Знающие вырабатывали условный рефлекс на это слово, произнесенное с определенными интонациями, и сейчас я воскресила в них настоящий детский ужас.
  - Знающая! - дознающий отпрянул от меня и с ужасом смотрел, как я поднимаюсь. - Что вы здесь делаете, маноре?
  Впервые в жизни я испытывала желание убить... Смотрела на дознающего, который, похоже, был старше моего отца, и мечтала его убивать... долго, мучительно, чтобы он понял женщин, которым причиняют боль! Но я не имела права убивать... хоть и могла...
  - Вы не можете... - голос сорвался, с трудом попыталась выговорить.- Так нельзя... нельзя так! Они же живые, а вы... Как можно?
  В моих глазах появились слезы, я понимала, что произошло, и не могла понять... Дознающий молчал, медленно расплываясь в моих глазах, потому что сквозь пелену слез я плохо видела. Опустила ресницы, позволила слезинкам скатиться по щекам, и снова посмотрела на него...
  - Они враги, маноре, - тихо произнес дознающий, - они враги Талары! Они наши враги!
  Взглянула на него и сказала, что вижу. Нас учили определять, когда ребенок лжет. И сейчас я разговаривала с ним как с ребенком:
  - Ты лжешь! Ты сам знаешь, что это ложь... - он вздрогнул, зубы его сжались, попытался что-то сказать, но я остановила его жестом.- Тебе самому не противно?! Не противно от того, каким ты стал чудовищем! Недостойным чудовищем!
  Что я делаю? Я же ломаю его психику... так нельзя! Нельзя! Но то, что он сделал с этим божеством, разве так можно? Где она, грань наказания? Он сломал ее, но имею ли я право разрушать его сознание? Если я сломаю его, я стану, как он... Как все они... И буду ненавидеть себя за это...
  Бросила взгляд на женщину арарсар - она мне улыбалась! Словно поняла и мой порыв, и то, что я остановилась... Как же ты прекрасна, сияющая женщина, в тебе совсем нет ненависти... ты тоже не хочешь быть как они... И мы похожи с тобой в этом стремлении простить и забыть, но только не ненавидеть...
  - Маноре Манире! - по коридору с противоположной от конвоиров стороны спешил Агейра. - Это спутница командующего Шао, она неприкосновенна! - Агейра подбежал ближе. Увидел, как по моим щекам текут ручейки бессильных слез, и когда начал говорить, в его голосе была ярость.- Дознающий Харган! Что вы себе позволяете?
  Странно, сквозь слезы заметила, что Агейру он испугался даже больше, чем меня.
  - Атакующий Агейра, я лишь спросил... посторонняя на секретном уровне... и я...
  - Ступайте,- холодно оборвал его Алес, - вас уже ожидают...
  И они ушли... почти сорок дознающих и всего двое невыразимо прекрасных арарсар... Их же будут пытать и... и даже...
  - Стойте! - Я вскочила с единственным желанием остановить это безумие и помочь прекрасной женщине с такими добрыми глазами.
  - Молчи, только молчи... тихо! - Агейра закрыл мне рот, прижал к стене, а я смотрела на женщину арарсар, которая обернулась, словно прощаясь... И это не правильно, я должна была помочь! Должна! Но атакующий продолжал удерживать меня, очень бережно, но крепко, так что я могла лишь бессильно биться в его руках. - Лирель, ты не поможешь... Лирель... - он обнял, терпеливо пережидая и мою истерику и то, что в порыве я била его кулаками, пытаясь вырваться.- Маленькая отважная Лирель... Ты ничего не сможешь сделать, моя добрая девочка...
  Я знала... Знала! Но мне было так больно! И я всхлипывала, уткнувшись в его мундир, бессильно приникнув к атакующему и пытаясь успокоиться...
  - Они... они...- горло сжал спазм, я не могла говорить, не могла, а так хотелось...
  - Тш-ш-ш, - Алес гладил меня по волосам и терпеливо ждал, когда я успокоюсь...
  И несмотря на всю боль и отчаяние, охватившие меня, я почувствовала невероятную защищенность, когда эти руки так нежно и бережно обнимали... Когда он дотрагивался до моих волос... Когда его губы прикасались к моим волосам... Подняла голову и встретилась с темно-фиолетовыми глазами, в которых отразилась моя боль как его собственная... Ты понял, Агейра... ты все понял и тебе тоже жаль... Он взял обе мои ладони в свои, поднял и поднес к губам... И когда прикоснулся губами, нежно и бережно, словно целовал сокровище, я уже не хотела уходить... Хотела стоять и смотреть в эти красивые умные глаза, глаза человека, который понимает и принимает меня такой, какая я есть... Рядом с ним оказалось не нужным притворяться сильной, потому что рядом с ним я могла просто быть...
  - Я заболела тобой... Агейра...
  Он вздрогнул, в глазах показалась тоска. Дикая, невыразимая тоска смертельно раненного, для которого нет шанса на спасение...
  - Лирель...
  Я знаю... Я все знаю... Эта сказка не о нас... а жаль... Так жаль! Но напоследок я хочу спросить:
  - Зачем? - Я произнесла лишь одно слово, но вопрос был гораздо конкретнее. Просто хотела знать, зачем он заставил любить себя... Зачем эта любовь, от которой я сгораю?
  И он ответил, не сразу, но ответил:
  - Я знаю, что не должен был этого делать... Но это сильнее меня... Я болен тобой, Лирель... И это болезнь, которую я не отдам никому... Она умрет только вместе со мной...
  Как получается, что любовь появляется в сердцах тех, кто любить не должен? Словно два ростка, чудом пробившиеся сквозь бетон в стремлении расцвести... И нет даже сомнений, что они будут безжалостно растоптаны...
  - Проводите меня, инор Агейра.
  Так тяжело оторваться от его глаз, отпрянуть от его тела, вырвать руки из его горячих ладоней... Как тяжело уходить от того, с кем до крика не хочется расставаться... И ты идешь за мной, а я сдерживаю желание обернуться и обнять... Если бы ты только знал, как сильно я люблю... И это болезнь, которую я не отдам никому...
  Мы вошли в лифт, ты медленно набрал комбинацию символов... А я смотрела на твое отражение в зеркальной стене, прислонившись ладонями к прохладной поверхности, чтобы унять жар от твоих прикосновений... Ты подошел ближе, и мое сердце замерло... Ты подошел близко, так близко, что я почти ощущала тепло твоего тела, а ведь ты даже не прикасался ко мне.
  - Мне кажется, что мой мир безжалостно растоптан... - я говорила почти шепотом, но понимала, что ты слышишь.- Все, что я знала, все, во что верила... оказалось ложью... Я ищу оправдания, но они разбиваются об увиденное! - Я вздрогнула, и ты обнял меня за плечи.- И я не знаю, как жить дальше... Не знаю! Мне плохо и страшно...
   Ты обнял меня крепче, нежно поцеловал в висок и тихо прошептал:
  - Ты должна жить, Лирель... ради себя... ради меня... И ты должна быть счастливой... он, он любит тебя...
  Не говори мне о нем! Только не о нем и не здесь! Не говори! Не надо... Оге остановился, и ты сделал шаг назад, потому что никто не должен знать...
  - Лирель! - Агейра произнес мое имя, но его губы не двигались...- Лирель, они спасутся, не плачь...
  И мне стало все равно, как он это сделал, потому что я верила ему... Просто верила!
  
  - Эля! - в наш хрупкий мир ворвался Киен, безжалостно круша его.
  - Прости, я не должна была этого делать...- вот только не жалею ни о чем, но тебе же все равно знать об этом необязательно.
  Ведущий подошел ко мне, стиснул так, словно еще не мог решить - обнять или задушить на месте. Потом обратился к Агейре:
  - Где ты ее нашел?
  - На нулевом уровне, - спокойно сообщил атакующий, словно он мне чужой. - Она видела арарсар... после допросов. Ее реакцию нетрудно предугадать.
  При этих словах Киен тяжело вздохнул и, подхватив меня на руки, вынес из лифта.
  - Эля, дознающие имели право расстрелять тебя без вопросов! - мой спутник снова нес меня по коридору на руках, а мне было все равно. - Или ты могла выйти на уровнях, где отсутствует воздух! Или на нижних, где располагаются рабочие, а они не пощадили бы тебя! Я попробую сделать все, что в моих силах, чтобы Санаден Манире был переведен в Исикаре. Даже не так, я не попробую, я все сделаю, Эля. И он вернется домой. Эля, ты меня слышишь?
  Слышу... Мы уже вошли в кимарти, и ты даже внес меня в комнату для отдыха. Подняла взгляд и впервые заметила, какого цвета у тебя глаза - черные... И твой зрачок медленно расширялся... Надеюсь, второй раз это не больно... Надеялась я зря.
  
  * * *
  - Доложите результаты! - Таар Иргадем сурово смотрел на инора Шиеро, главного проверяющего Талары, и инора Осане, главу Академии Ранмарн города Исикаре.
  Инор Шиеро нервно теребил край одноразового сеора, боясь даже взглянуть в глаза правителя Талары, и с радостью думал только о том, что в данный момент их общение происходит через транслятор, и проверяющий не находится в кабинете таара Иргадема.
  - Взятые в плен командующим Шао арарсар перехватили контроль и бежали в момент их транспортировки на базу... - с трудом выдавил Шиеро. - Корабль остается на J-E нкоре Шао, его исследование ведут лучшие из познающих и исследующих, включая Санадена Манире.
  И все же Шиеро поднял глаза и встретился с полным ярости взглядом таара Иргадема. Это для других правитель Талары был любящим и заботливым отцом, а приближенные знали о количестве трупов, которые ежедневно выносились из его кабинета. Таар Иргадем чуть подался вперед и с яростью спросил:
  - Как получилось, что всего двое арарсар, стоявших на ногах, и один... плохо перенесший допрос и находившийся на момент передачи с J-E нкора Шао без сознания, смогли захватить контроль над сотней дознающих?
  Инор Шиеро от ужаса с трудом выговорил:
  - Достоверных сведений нет. По правилам безопасности на нулевом уровне не имеется отслеживающих устройств. Известно лишь, что арарсар использовали слово 'Тхар' и после этого на крейсере была отключена связь.
   - Тхар? - Таар Иргадем удивленно вскинул бровь, - означает ли это, что арарсар проникли в состав знающих?
  - Это невозможно! - тут же вмешался в разговор инор Осане. - Знающие со специализацией, подходящей для Ранмарн, проходят семиступенчатый критерий отбора, проникнуть в наши ряды невозможно!
  Инор Шиеро был безумно рад этому спонтанному ответу инора Осане, так как теперь существовала возможность избежать мгновенного наказания, а там... кто знает, возможно, появится шанс заслужить высочайшее прощение.
  - Я доверяю вашему мнению, инор Осане, - таар Иргадем милостиво кивнул главе академии, - вполне вероятно, что эти знания были переданы одним из обучающихся Ранмарн. - Правитель вновь повернулся к инору Шиеро. - Доложите результаты по проекту 'Приманка'.
  Инор Шиеро окончательно понял, что это не его день и, возможно, этот день один из последних в его жизни.
  - Проект 'Приманка' дал неожиданные результаты, - нервно произнес главный проверяющий.- Лирель Манире... Шао отныне не может быть в полной мере использована в наших целях...- и тут же торопливо заговорил, словно опасаясь, что его могут перебить и не будет более возможности высказаться. - Но должен заметить, знающая Манире идеально подходит на роль 'Приманки', более того, ее наблюдательность позволила отследить и выявить шпиона арарсар Дана Тео, находящегося в выпускной группе 'Атакующие'!
  Таар Иргадем остановил его ленивым жестом, чуть задумался и переспросил:
  - Лирель Манире... Шао? Весьма привлекательная молодая особа с яркими выразительными глазами и длинными локонами темно-каштанового оттенка? Та самая знающая, ради которой командующий Отанар Шао пошел на превышение должностных полномочий и открыто угрожал связующим, чтобы получить результаты ее обследований на традиционный супружеский союз? - инор Шиеро кивнул, и правитель Талары задумчиво улыбнулся. - Лирель Манире Шао неприкосновенна. Снять с выполнения задания!
  Инор Шиеро и инор Осане невольно переглянулись, и глава академии Ранмарн решился заговорить.
  - При всем моем уважении к семье Шао должен отметить, что у знающей Манире выдающиеся способности к обучению. Мы уже имели возможность наблюдать высокие показатели ее работы в младшей и средней возрастных группах, однако результаты работы в выпускных группах можно назвать феноменальными. Так же нельзя не вспомнить роль Лирель Манире в последних событиях, связанных со спасением детей. Это прорыв в наших методиках! - Глава академии на мгновение запнулся, словно пытаясь собраться с мыслями, и уже значительно менее эмоционально произнес. - Я хотел бы просить вас пересмотреть решение в отношении Лирель Манире и оставить ее на должности знающей академии Ранмарн. Мы возлагаем большие надежды на знающую Манире и после завершения образования рекомендовали бы ее к должности разрабатывающей методики обучения.
  Таар Иргадем устало улыбнулся, снова войдя в образ отца таларийцев.
  - Инор Осане, таких как Лирель Манире тысячи, таких как Киен Шао единицы. У меня большие планы на командующего Шао. Должен даже признать, что планы грандиозные.
  - Понимаю,- инор Осане чуть поклонился, - мои действия?
  - Возобновить проект 'Приманка'! - Таар Иргадем чуть повернул голову в сторону инора Шиеро.- Вы были ознакомлены с отчетом инора Осане в отношении атакующего Тео. Почему не предприняли соответствующих мер? - Инор Шиеро невольно внутренне сжался.- Ваша ошибка едва не повлекла за собой гибель личного состава в момент атаки на арарсар. Только своевременные и бескомпромиссные действия командующего Шао позволили своевременно ликвидировать подосланного и успешно завершить операцию! Я ожидаю вас лично, сегодня же!
  Таар Иргадем отключился, фактически подписав приказ об отстранении главного наблюдающего. Шиеро покинул кабинет инора Осане без слов. Глава академии несколько кан сидел, уронив голову на сложенные руки. Ему предстояло все начинать снова. Ему предстояло найти новую Лирель... А до этого была Пиредо - казнена за измену, Арне - закончила самоубийством, Ашикана - снята с задания в связи с некомпетентностью. Тысячи академий Ранмарн, и так мало тех, кто действительно идеально подходил для Академии Ранмарн в Исикаре, стратегически значимой из-за расположения вблизи секретной базы исследования арарсар.
  С тяжелым вздохом инор Осане подключился к системе:
  - Поиск по базе знающих. Параметры: от двенадцати полных лет, наличие первичных половых признаков, внешность, не соответствующая стандартам знающих, рапорт о переводе в познающие искусство. Дополнительные параметры: средний балл от ста сорока пяти и до ста пятидесяти, наличие в личном деле таких характеристик как сопереживание, альтруизм, самопожертвование, сдержанность, высокие показатели эмпатии, а так же характеристики, соответствующие привлекательной личности. Выдать список.
  Система обработала запрос по многомиллионной базе и выдала результаты. Инор Осане просмотрел столбик имен и фотографий и с грустью улыбнулся - семь лет назад их было вдвое больше... Закатав рукава, глава академии начал отбор наиболее подходящих. Спустя десять акан в его списке осталось лишь сорок шесть имен. Эксперимент начинался снова...
  
  * * *
  Киен спал и улыбался во сне как ребенок. Я смотрела на него и невольно тоже улыбалась. Он казался таким добрым, мягким. Хотелось обнять и погладить по жестким черным волосам, но я не шевелилась.
  Черные длинные ресницы дрогнули, и он проснулся. Поймал мой взгляд, улыбнулся лишь уголками губ, потом метнулся ко мне, резко, как зверь, и с неожиданной нежностью поцеловал.
  - Давно не спишь? - шепотом спросил Киен.
  - Давно, - с грустью подумала о том, что и не спала, но правду говорить не собиралась.
  Главное, что он выспался, видимо, смог уснуть только после того как передал арарсар познающим. Киен хитро улыбнулся и начал пальцем медленно отгибать край белоснежного тонкого покрывала, под которым на мне ничего не было. Я столь же осторожно покрывало удерживала, но обеими руками. Мы продолжали улыбаться, но в глазах каждого появилась решимость настоять на своем. Я искренне была убеждена, что с меня на сегодня хватит... хотя врать, что мне очень понравилось, уже стало как-то легче... А вот его мотивы мне были неизвестны, но уступать сегодня больше не собиралась!
  - Тебе так нравится эта игра? - со смехом спросил Шао, все же отобрав у меня покрывало, и теперь, веселясь, наблюдал за тем, как я пытаюсь прикрыться подушкой.
  - Какая игра? - невольно переспросила я, вцепившись в подушку и не желая ее отдавать.
  - В скромную недотрогу, - усмехнулся Киен и, прижав меня к кровати, выдрал из рук мое последнее прикрытие, чтобы швырнуть его подальше.- Эля... - он замер с каким-то странным выражением, разглядывая красную от стыда и досады меня. - Эля... ты прекрасна!
  Ну, нет! Только не это! Все равно больно, стыдно, противно! Как такое может нравиться?! Шао на мое лицо уже и не смотрит! Я не хочу! Не хочу!
  - Киен, - прикрылась руками и волосами, попыталась отползти к краю кровати, - ты обещал отвести меня к родителям. Еще утром!
  По выражению лица увидела, что отвозить командующий Шао меня никуда не собирается. Попыталась отодвинуться еще дальше, но Киен поймал мою ногу и с коварной улыбкой потянул к себе. О Великие Свидетели, за что мне это? Мне говорили, что мужчины хотят раз в два-три оборота Талары, почему мне достался самый неправильный из всех спутников! Упрямо схватилась за край кровати, готовясь сопротивляться до последнего... Я лгала сама себе - я не имею права сопротивляться, я обязана подчиниться! И когда Киен смеясь, навалился сверху, прижимаясь к моей спине, не посмела даже просить о пощаде.
  - Тебя отвезут, - он поцеловал мою шею, нетерпеливым жестом отбросив волосы, - и ты будешь без меня скучать...
  О, если бы! Невольно всхлипнула, но мою реакцию он воспринял по-своему.
  - Вот видишь,- снова коснулся губами шеи... даже приятно...- я как всегда прав! А раз прав, значит, победитель. А что нужно победителю?
  - И что же нужно победителю? - невольно расслабилась под его ласковыми прикосновениями... как оказалось, совершено зря!
  - Победителю нужна Эля, - на этот раз он растягивал удовольствие, - мне нужна сладенькая Эль...
  Его руки легли поверх моих, вцепившихся в край кровати, чуть придавили мои ладони, примеряясь, а затем Киен сжал их сильнее, словно помогая себе... И ведь даже не закричишь, что неприятно и больно! Что задыхаешься от тяжести, и единственная мысль, которая бьется в сознании - только бы это закончилось!
  Звук открывающейся с легким шипением входной двери заставил его замереть, а меня едва ли не с облегчением выдохнуть. Вызвав у меня невольный стон, Киен резким движением поднялся, мгновенно укрыл меня, а затем ткань традиционного хате взметнулась, чтобы опасть уже на его совершенном теле. В момент, когда дверь в комнату для отдыха распахнулась, пропуская вошедшего, Шао спокойно завязывал пояс, а я лежала все в той же позе утопающего, продолжая держаться за край кровати.
  - Киен!
  Отанар Шао взглянул на подчеркнуто невозмутимого сына и перевел взгляд на меня... Я не умела выглядеть невозмутимой в подобной ситуации, и, судя по опалившему кожу теплу, покраснела до кончиков ушей. Под пристальным взглядом старшего ар-командующего и весьма веселым младшего командующего аккуратно села, натягивая покрывало по шею.
  - Лирель,- радостно изрек отец Киена, - я слышал, вас можно поздравить?
  Интересно, с чем? С исполнением супружеского долга до подписания супружеского соглашения? Да, наверное, можно. Спасибо, что зашли поздравить... лично и в этот самый момент исполнения!
  - Киен, - а смотреть Отанар Шао продолжал на меня, - она такая забавная и так смущается! Я очень доволен твоим выбором! И, Эля, - вздрогнула, подняла на него взгляд, - о вашей работе с детьми стало известно даже правителю Иргадему. Он высоко оценил заслуги и сообщил, что полностью одобряет выбор Киена. Вы оба приглашены к нему на прием! И наряд, - под выразительным взглядом снова покраснела удушливой волной,- должен быть традиционным.
  На этом общение со мной закончилось. Отанар Шао повернулся к сыну:
  - Арарсар удалось бежать, - улыбка Киена мгновенно исчезла. Отанар Шао продолжил. - Виновные наказаны. Прощайся с Эль и следуй за моей сотней. - Еще один взгляд на меня и слегка восторженное.- Ты, как и всегда, не теряешь времени даром!
  И, не прощаясь, командующий Шао нас покинул. Киен, чуть склонив голову на бок, с веселой улыбкой смотрел на меня, затем рассмеялся и нагло стащил покрывало.
  - Мне оставили время попрощаться, - с намеком произнес мой будущий спутник, развязывая пояс,- не могу же я бросить любимую, не завершив начатого... Тем более такую очаровательную, розовую от смущения, сладенькую Эль!
  
  * * *
  Домой меня отвозил контролирующий Хаес. Киен долго целовал на прощание... на глазах у всех пилотов, находящихся в тот момент в кассэ... Я не видела ничего смешного в моем смущении, тем более ему не следовало привлекать к моему румянцу всеобщее внимание!
  Он сам, не позволяя контролирующему, посадил меня в кресло, тщательно пристегнул, проверил системы эсше и только после этого разрешил Хаесу стартовать. Когда мы вылетели из кассэ, невольно вскрикнула, поразившись увиденному - Отанар Шао командовал десятью J-E нкорорами, а J-E нкор Киена был одиннадцатым. Как величественно смотрелись корабли в космосе... Куда же вы летите, уверенные в своей непогрешимости ведущие?
  
  
  Дома была только мама, которая радостно меня встретила и с нетерпением в глазах ожидала подробностей. Вяло пошла за ней в комнату для еды, с благодарностью приняла настой из трав, а вот что сказать?
  - Эля? - любопытство в глазах мамы сменилось тревогой. - Эля, он тебя обидел?
  Теоретически нет, фактически приятного было мало. Попыталась перевести тему:
  - Мам, а все уже знают?
  С некоторым непониманием, чуть задумчиво, мама произнесла:
  - У Киена очень заметный кийт, вопросов у соседей было много, пришлось сказать правду.
  Настроение мое стремительно упало - ненавижу, когда завидуют. Наша семья и так у всех оскомину набила.
  - Мам, это не кийт, это эсше, - она посмотрела удивленно.- Я на его J-E нкоре была...
  - Вот как раз это я знаю,- мама улыбнулась,- там, на столике, тебя ждут премия и благодарственная запись.
  Бросила взгляд на столик, но открывать одноразовый поздравительный сеор не хотелось. Надо бы рассказать про Сана, но не могла... И про Агейру не могла, а так хотелось! И про лифт... и про свой первый раз... никогда не расскажу. Прости, мама, я просто не хочу делать тебе больно... И про арарсар тоже никому не скажу... никогда...
  - Киен хороший, мам, он меня любит, и у нас все будет хорошо...- это у него все и всегда будет хорошо, а я ... я потерплю.
  Трелью взорвался передатчик, нарушая тягостное молчание, подбежала и увидела сообщение от хранящего Адана. Включив, услышала довольное:
  - Доброго вечера, маноре Манире, - радостно улыбнулась человеку, которого безмерно уважаю.- Вы хотели привести ко мне своих малышей, я нашел для вас время и жду первого дня в двенадцать акан.
  Ой, да! Я его просьбой о проведении образовательного путешествия дегон изводила, все хотела детей порадовать, но теперь... Порадую старшеньких!
  - Инор Адан, - чуть поклонилась, прикоснулась рукой ко лбу и к сердцу, в знак преклонения перед его умом и безмерного уважения, - я благодарна за приглашение и сделаю все, чтобы прибыть к указанному времени. Однако теперь у меня обучающиеся постарше... значительно старше... Вы не против?
  - Маноре Манире, я не против ваших обучающихся и с радостью проведу для вас образовательное путешествие. Тема не изменилась?
  Задумываюсь и с улыбкой произношу:
  - Наверное, моим обучающимся будет гораздо полезнее узнать о культуре покоренных народов.
  - Великолепно, моя любимая тема, - искренне произнес хранящий Адан, - с нетерпением буду ожидать вас.
  - Благодарю за то, что нашли для меня время. Удачного выходного.
  Он отключился, а я едва не запрыгала от радости - именно обучающее путешествие позволит наверстать 'Атакующим' и 'Ведущим' тему, которую они пропустили. Вспомнила, что меня ждут планы старшего знающего Атанара и записки от моих малышей - жизнь не так плоха, как кажется! С сияющим лицом повернулась к маме:
  - Вот мои удивятся, когда я их в главное хранилище Талары поведу!
  - Ты туда малышей и средненьких отвести хотела, - улыбается мама. - Ох, маноре знающая, тебе главное обучающиеся, а личная жизнь всегда где-то там, за горизонтом.
  Настроение стремительно упало - как же я буду жить без этого восторга в детских, жаждущих знаний глазах?..
   С тяжелым вздохом села и рассказала маме о Киене, о том, как он решил получить меня, о битве, его победе, моей работе с детьми... О том, как нас на самом пикантном едва не застал его отец, и какой Киен подлый, что так себя ведет.
  Мама не перебивала, но затем рассмеялась.
  - Эля, мужчины редко говорят о своих чувствах, но их отношение всегда можно понять по поведению. Например, смотри - кто из вас старался приноровиться к шагам другого?
  - Киен...
  - Кто заботился и хотел, чтобы другой отдохнул?
  - Киен...- еще тише сказала я.
  - И кто так боялся отпускать тебя, что лично сам все перед полетом проверил?
  - Снова Киен, но, мама...
  - Но, Эля! - перебила она меня, - Киен не Шен, с этим не поспоришь. Киен не будет много лет глядеть на тебя и тяжело вздыхать - воин привык получать все и сразу. И он ведущий, а, значит, мысли не допускает, что может не нравиться.
  И что тут сказать? Она права, я и сама это понимала...
  - Эля, - мама коснулась моей руки, - с одной стороны очень плохо, что так получилось, потому что ты лишилась своей главной мечты - быть знающей. Но с другой стороны... у вас родятся дети, и ты найдешь свое продолжение в них. А Киен Шао никогда не оставит тебя - у ведущих нет разводов.
  И снова ты права, мама, но всей правды ты не знаешь... а я не скажу.
  Входная дверь открылась, и кимарти наполнилось веселым смехом Олини. Она вбежала вся раскрасневшаяся и прекрасная - как же я люблю тебя, сестричка... Сзади догонял Ран, но Олини, не обращая на него внимания, тут же набросилась на меня с вопросами:
  - Эля, как все прошло? Пункт о добрачных отношениях реализовали?
  Снова покраснела удушливой волной и безвольно опустила руки... И за что я тебя люблю, сестричка? Наверное, по привычке! Пора от нее избавляться!
  - Это тебе за детишек, - захохотала довольная собой Оли,- так я только спросила, а у тебя был прямой намек!
  - Ран, - подняла голову и посмотрела на него умоляюще, - уведи ее, пока не остался без любимой спутницы. Я и так на грани...
  Как же приятно видеть, когда двое так любят друг друга - Ран только прикоснулся к ее плечу, а Олини уже обернулась к нему, и в ее глазах он был всем миром... Вот только... раньше я всегда радовалась за них, а теперь их счастье причиняло боль... Наверное, это очень плохо и эгоистично, наверное, я плохая, но сейчас не могла радоваться их счастью, потому что тот, который в моих глазах затмевает весь мир, никогда не сможет вот так обнять и прижать к себе, а я никогда не смогу смотреть на него с любовью... Наше чувство останется болезнью, которую мы оба переживем... потому что нет ничего вечного...
  - Ладненько, иду работать, - поднялась, чуть поклонившись в знак уважения к маме, и медленно пошла в свою комнату.
  Первое, что сделала - это достала все открытки от моих деток, с наслаждением перечитала каждый корявенький символ. В Ранмарн обучают писать от руки, несмотря на все технологии. Даже используемые сеоры не с клавишами, а сенсорные, позволяющие писать тонкими икате. Идея в том, что обучаясь выводить сложные символы, будущий воин обучается терпению, но это лишь вершина айсберга. Искусство писать дает гораздо больше - выверенность движений, умение правильно прикладывать силу, умение видеть картину в целом, но учитывая ее общие детали, умение быть сдержанным ради цели. И так приятно видеть, как корявенькие детские символы со временем превращаются в идеальные, ровные и безупречные. У Киена был идеальный почерк, словно каждый символ он выводил долго и старательно, но я знала, что это дается выпускникам очень легко, (тут именно легко, так как за столько лет они уже привыкли) и порой даже письмена знающих далеки от почерка выпускников.
  Закончив читать про то, какая я хорошая и как меня обожают, сложила открытки в стол, к остальным, и принялась за просмотр планов знающего Атанара. Просматривала очень долго, но в результате заметила странное несоответствие. Везде шло все, как и полагалось: номер занятия, тема, цель, ход занятия, предполагаемые результаты, необходимые навыки, домашнее задание, но... в конце каждого занятия внизу стоял символ. Люблю логические загадки. Начала выписывать символы, их в общей сложности двадцать семь - получилось что-то непонятное. Снова просмотрела темы занятий, и заметила несоответствие. Например, битва Рийсена должна идти после изучения реформ Гаитсана Шитайона, а тема по Ригитскому соглашению и вовсе последней, после всей войны за Тшаг. И странная догадка потрясла меня.
  Внезапно показалось, что свет в моей комнате стал чуть приглушеннее, а отовсюду за мной наблюдают десятки глаз. Нервно оглянулась, убеждая себя в том, что разыгралось мое воображение. Обычная комната стандартной планировки - кровать, прикроватный столик, встроенный в стену шкаф для одежды, маленькая комнатка омовений и санитарный отсек за перегородкой поблескивали зеленоватым из-за полупрозрачной двери, мой стол для работы, прислоненный к стене с единственным окном... Обычная комната в элитном доме улучшенной планировки, но почему-то показалось, что именно так меня легко было бы просматривать...
  Странное ощущение. Забыла обо всем, начала выстраивать логическую цепочку: верное занятие-символ. Так увлеклась, что время пролетело незаметно, и вскоре поняла, что уже ночь, потому что в окнах напротив погас свет, недвусмысленно намекая на то, что пора спать. Но как оторваться, если уже получается что-то осмысленное. Выписав все символы в нужном порядке, с довольной, победной улыбкой начала читать:
  'Мы все рабы и ждет нас смерть! Кто бы ты ни был, мой продолжатель, беги!'
  Где-то выла сирена взлетающего кийта, шуршала на пластиковой дороге моющая машина, разбрызгивая воду, шелестели тонкие зеленоватые занавеси на моем открытом окне... Все было как всегда, вот только сердце сковал страх... жуткий, липкий, не поддающийся логике... В свете всего, что я узнала за прошедшие сутки, сообщение было обоснованным, но откуда об этом знал инор Атанар? А его ли это сеор? И почему планы мне не передали сразу, как полагалось?
  С одной стороны хотелось бросить сеор и забыть обо всем. Мелькнула мысль отнести его инору Осане и... забыть, но почему-то я сделала иное.
  Однажды Сан показывал, как можно вскрыть базу персонального сеора без знания кода и шифра. Он тогда вводил беспорядочно символы и команды, пока сеор не отключался от основной базы и не выдал на панель ошибку, тогда он начал вводить код, который позволял открыть базу самого сеора. Спать все равно не хотелось, а загадка требовала ответа. Это как в видеоалах ужасов - знаешь, что все будет плохо, но так трудно оторваться, потому что больше всего страшит именно неизвестность.
  И я попыталась взломать базу, раз за разом действуя методом 'тыка' на клавиши и символы, потому что... иначе я не умела. Не знаю, сколько времени прошло прежде, чем вышло сообщение 'Отключен от базы хранов', а затем и сообщение 'Перегрузка системы, требуется ввести доп. параметры. Подтвердите допуск'. И вот тут возника вопрос - если бы я выбирала код, какой бы поставила? На моем собственном стояло 'Триста сорок семь детят учить задание хотят'. Это по общему количеству детей, которых я обучала. А какой код здесь? По идее, на выпускные группы 'Атакующих' и 'Ведущих' шел отдельный знающий, а в остальных совмещались... Долго думала, затем задумчиво ввела: 'Атакующие' и 'Ведущие', выпускная группа'.
  Тихая трель, и выплыло сообщение системы: 'Код принят. Доступ открыт'. Все оказалось так просто. С замиранием сердца, едва дыша, вошла в базу и ввела имя владельца... Их было больше двадцати... Их оказалось двадцать семь! Имен старших знающих, которых больше не было в нашей Академии Ранмарн! Последним стояло имя инор Ориго Атанар... Вот теперь стало не просто страшно, стало жутко настолько, что пальцы невольно сжали края сеора... На его панели тут же проскочила надпись: 'Все, что мы знаем - ложь. Все, во что верим - ложь. Мы не знающие - мы те, кто заставляет верить в лживое учение! Разорвать порочный круг не дано никому!'.
  Тихий стук в двери заставил вздрогнуть и уронить сеор на пол. Испуганно прижав руки к груди, взглянула на входящего Рана.
  - Эля, ты чего не спишь? Уже вставать скоро. - Ран поднял сеор, взглянул на него, брови выразительно поползли вверх.- Рассказать ничего не хочешь?
  Рассказать?! Мне хотелось кричать от ужаса, но...
  - Ран, это детская страшилка, обучающиеся пошутили, - с нервной улыбкой проговорила, забирая и отключая сеор.
  - А-а-а,- он устало сел на мою кровать, - помню, мы так знающих тоже доставали. У нас было такое страшное аудиопослание, типа: ' Возродившийся дух смерти ровно через восемь оборотов Талары приходит за тем, кто прослушает запись'. Ну, и там было семь признаков приближения смерти, которые мы рисовали на столе знающего, и надписи, и, типа, капельки крови... Смешно...
  Да уж, смешно. У нас даже был предмет 'Детская жестокость: Виды и методики борьбы'. Странно, что знающий, который преподавал в группе Рана, попался, потому что мы эту 'невинную детскую шалость' изучали в разделе 'Последствия просмотра видеоалов и их влияние на психику обучающихся'. На мой взгляд, такое видео стоило бы запретить, но правительство считало иначе, и я только сейчас начинала понимать, почему - в видеоалах ужасов нам показывали, как плохо и страшно было жить раньше! Не было ни одного видеоала ужасов, где действия происходили в современную эпоху. И каждый раз, просмотрев подобное видео, мы все искренне радовались, что живем в такое светлое и чудесное время!
  'Мы все рабы и ждет нас смерть! Кто бы ты ни был, мой продолжатель, беги!' - сейчас, когда в комнате находился Ран, я уже более спокойно воспринимала это, потому что очень четко осознала... что бежать некуда! И это осознание заставило вздрогнуть... Некуда бежать!
  - Эля, - Ран внимательно посмотрел на меня, - что с тобой?
  Я задумалась - говорить, или не надо? Решила все же спросить, но о том, что беспокоило чуть меньше этого страшного послания:
  - Ран, у вас с Оли... если бы ты знал, что она не твоя и в ее сердце другой, ты бы ее отпустил?
  Странный взгляд моего теперь уже родственника и задумчивое, но очень искреннее:
  - Нет! - Ран очень серьезно смотрел на меня. - Эля, мы все понимаем, как много Шен значил для тебя, но поверь моему опыту - Киен Шао гораздо лучший вариант. Это как... как быть младшей знающей и стать старшей знающей. Киен на многое пошел, чтобы быть с тобой, цени это!
  'Поверь моему опыту' - как легко говорить тому, кто не задыхался в оге под напором целеустремленного ведущего. Тебе просто, Ран, а для меня прошедший оборот Талары стал испытанием, откровением и...
  - Ценю, - я посмотрела на свои руки, вспомнила то, как ладони Киена легли поверх моих, больно сжимая...- Но, Ран, ты ради Олини согласился жить у нас, пока она не завершит образование. Ты даже от повышения отказался, чтобы не уезжать далеко, а ведь мог бы забрать ее, и все... И никто бы не осудил, потому что это твое право, а ты обучение уже завершил и тебе можно. Ты пошел на жертвы ради нее... Шен также ценил мое желание работать, а если я останусь с Киеном, больше не буду знающей.
  Я больше не буду знающей... понимание придавило, лишая сил даже говорить.
  - Знаешь, Эля, - Ран поднялся, положил руки мне на плечи и прошептал. - Может, это и слухи, но говорят, что знающие, специализирующиеся по 'Истории Талары', долго не живут. Будь с Киеном и будь благодарна за то, что он с тобой. И, Эля... в вашей семье уже есть отступник... подумай, что станет с твоими родителями, если появится второй!
  Прозрение! Какой точный древний термин, характеризующий тех, кто перестал быть слепыми! Прозрение... страшное и жуткое, которого не желаешь и страшишься, прозрение, разбивающее иллюзии на осколки, потому что:
  - Ран... - я простонала,- ты не законник! Ты только что использовал методику наблюдающих!
  - Я совмещаю, Эля,- тихо сказал тот, кого я так любила и уважала, которого я приняла в свою семью... - Иначе мне никто и никогда не позволил бы взять в спутницы познающую искусство, такую прекрасную Олини Манире, точнее, ее бы просто отняли у меня, как отняли тебя у Шена! - Он больно сжал мои плечи.- Не делай глупостей, а сеор верни завтра же главе академии инору Осане... Ты не первая, кто прочитал надпись, но ты первая, взломавшая базу и выяснившая имена всех. Считай это шуткой, детской и безобидной! Ложись спать, Эля, не копай яму себе и своим родным!
  Когда Ран вышел, я тихо заплакала, закрыв лицо руками - мы все рабы и заложники, оступится один, упадут и те, кто привязан к нему цепью!
  В этот миг я даже не могла ненавидеть Рана - он и сам стал заложником своей любви, пойдя ради нее на все. Я не могла его ненавидеть, но у меня не осталось к нему родственных чувств и уважения - ты больше не член моей семьи, Ранандан Ашедо!
  Устало приняла омовения и легла спать, невольно сжавшись в позу эмбриона - счастливы не ведающие!
  
  * * *
  Не знаю, как я уснула, помню, что снился мне тот самый сказочный сон, в котором я бежала по траве, и не было никаких дорожек... совсем никаких. Только деревья и реки... реки текли правильно и все в одном направлении, как наши водоканалы, а по берегам росли деревья, все одинаковые. И я копала яму сеором, было тяжело, и яма очень медленно увеличивалась, а земля оказалась серой, как бетон. И вдруг прозвучала сирена... И тут же поверх рек и деревьев легли белые дорожки, а по ним побежали люди... Глупо улыбающиеся, слепо верующие, на что-то надеющиеся таларийцы...
  - Эля, Эль, бежим, пора уже! - Олини трясла меня за плечо, одетая в форму для физических упражнений.
  Устало поднялась, стараясь не думать о том, сколько же я спала. Сегодня был второй день отдыха, но только первый выходной мы отдыхали, а второй уже являлся днем подготовки к трудовой ган, состоящей из восьми оборотов Талары. Кое-как встала, переоделась, и, умывшись, выбежала на улицу вслед за сестричкой.
   Обычно на площади занималась только молодежь, все после пятидесяти делали упражнения дома, под трансляцию на передатчики, но в выходные дни было много и пожилых, которые, словно желая вспомнить молодые годы, старались бежать наравне со всеми. И они бежали, радостно улыбаясь и слепо веря... Во что?
  Я остановилась. Просто замерла, не в силах продолжать этот стремительный каждодневный бег по белым дорожкам... Мимо меня, иной раз больно задевая, но чаще раздраженно взирая, бежали таларийцы, молодые и старые... И все улыбались... И все были счастливы... или казались такими. А я стояла, не в силах улыбнуться и позволить людскому потоку увлечь себя вперед....
  - Эля,- крик Олини заставил сбросить странное оцепенение,- догоняй!
  
  Подбегая к Олини и Рану, заметила неподалеку Шена, и, не обращая внимания на выразительный взгляд Рана, побежала к нему. Шенондар стоял, как и я кан назад, он не улыбался, он не радовался новому дню, ему тоже было плохо...
  - Лирель...- Шен выглядел очень бледным, под глазами залегли тени, руки дрожали.
  Еще несколько оборотов Талары назад он был центром моей вселенной, он был моим будущим, моим партнером по отношениям и моим другом. Единственным, кроме мамы, с которым я могла говорить, не прикрывая рот ладонью от страха быть неверно понятой.
  - Шен, я не...- не знала совершенно, что сказать, но и промолчать, сделав вид, что не заметила, тоже не могла.
  - Я знаю, что ты не хотела... - Шен взял меня за руку, чуть погладил пальцы, как делал всегда, чтобы меня успокоить.- А я ничего не смог сделать...
  И я посмела сказать то, что не решилась бы сказать никому, кроме него:
   - Мы все рабы системы...- я говорила очень тихо, но он услышал и чуть кивнул.
  На площадь мы побежали вместе, сзади догоняли Ран и Олини...
  Странно, но сейчас, в потоке бегущих людей, я впервые ощутила не радость единения, а чувство дикого острого одиночества... Я была совсем одна и не имела права оступиться... Оступлюсь, со мной упадут скованные узами родства...
  
  Площадь Пяти Воинов... мне казалось, впервые так долго бежала до нее. Я, Олини и Шен направились к части Воина Огня, Ран традиционно занимался с Воином Воздуха.
  
  - Займите место! - прозвучал приказ того, кто уже двенадцать тысяч лет не ходил по земле Талары, и мы встали по центру расчерченных белым квадратиков, готовые приветствовать своего учителя. - Утренний свет это энергия светила. Светило это огонь. Готовы ли вы впитать силу огня?
   - Да, Великий учитель! - прозвучал хор почти шести сотен тысяч человек, сливаясь с общим гулом на площади.
  Отбросив все мысли и все переживания, я сконцентрировалась на упражнениях и вскоре снова стала частью этого мира, который жил по расписанию, любил по разрешению и был счастлив.
  - Ученики, время огня завершилось. Удачного дня! - прозвучало сверху, возвещая окончание урока.
  - Благодарим, великий Мастер Огня!
  Поклон тому, кто пользуется уважением даже после смерти! Люди покидали площадь Пяти Воинов. А я смотрела на лица пробегающих мимо и невольно думала о ночном предостережении.
  
  
  - Эля, идешь с нами на озеро? - тихо спросил Шен.
  - Да, - не задумываясь, ответила я, - только давай сегодня на другое место пойдем?
  Шен кивнул, посмотрел на меня с благодарностью, а мне... просто хотелось побыть рядом с друзьями.
  - Тогда бежим домой, переоденемся, и я тебя жду, - и я подмигнула Олини, затем сорвалась на быстрый бег, обгоняя прохожих.
  - Эля, - послышался сзади крик Рана.
  Даже не обернулась! Ты больше не член моей семьи, наблюдающий Ранандар Ашедо!
  
  * * *
  К счастью, мамы не оказалось. Ничего предосудительного я не делала, но в свете последних событий она была бы против. Перехватила настой из трав и несколько конфет, быстро переоделась, положила в пакет полотенце, покрывало, свой сеор и выбежала из кимарти. Олини с Раном как раз входили. Оли весело мне подмигнула, Ран смотрел так, словно готов был убить... Странно, вот, кажется, знаешь человека, принимаешь его, но происходит всего одно событие, и перед тобой другой человек... и ты его совсем не знаешь!
  - Эля, я бы не рекомендовал... - тихо произнес мой родственник.
  - Ран, я бы тоже! - поцеловала сестричку и выбежала на лестницу.
  Я впервые вот так сбегала из дома, не предупредив маму, но настроение от этого не испортилось, скорее даже наоборот.
  Шен ждал меня внизу на стоянке, почти бегом приблизилась, сама села в кийт.
  - Ты так быстро шла... Ты из дома сбежала? - поинтересовался Шен.
  - Нет, Олини же знает, что я с тобой.
  - Но Ран не одобряет.
  - Ран... мне не важно, одобряет он или нет! - упрямо посмотрела в сторону, подозревая, что Шен в этот момент заинтересованно поглядывает на меня - Шен знал, как хорошо я отношусь к Рану.
  И мы взмыли над городом, помчались над его прямыми улицами, над академиями и заводами, над темными рабочими кварталами... На Таларе все новые города похожи своей планировкой, и окажись я в соседних Отаге или Сайран, чувствовала бы себя как дома... странно, никогда раньше об этом не думала.
  
  Мерцающее зеркало озера показалось, едва мы поднялись выше новых высоток, и Шен уверенно направил кийт к нему. Во второй выходной день мы всегда собирались здесь до обеда, поэтому, когда поставили кийт на стоянку и подошли к озеру, нас уже приветствовал гомон дружеских голосов.
  - Эля, Шен, вы сегодня рано! - Иди подбежала ко мне, и мы радостно обнялись.
  
  С улыбкой осмотрела нашу компанию - Идит и Винен сегодня без парней, значит, те опять на лабораторных, Сита Асшаго, зеленоволосая хранящая, и ее парень Юстаг Итомо, узкоглазый блондин, мы с ним часто устраивали соревнования по плаванию. Ну и все друзья Шена, без девушек.
  - Чем сегодня займемся? - весело спросила, развязывая пояс на платье, и поймала хитрую улыбку Юстага - ну уж сегодня я буду первая!
  - Есть два предложения, - Иди тоже сняла платье, - сначала устраиваем заплыв, потом играем в адаше, потом ты мне все рассказываешь про того красавчика, который подходил к тебе с Саней! Можно поменять пункты и сначала про красавчика ведущего.
  Они ведь ничего не знают! Совсем! Они думают, что мы с Шеном все еще партнеры по отношениям.
  - Идит, если я тебе расскажу, тебе это все равно не понравится, - говорить об изменении моего семейного положения не хотелось, - так что оставим данный вопрос на самый конец
  Блондинка надула губки:
   - Значит, сначала заплыв!
  - И забег, - улыбнулся Шен, - давайте место поменяем.
  Мне эта идея понравилась, остальным не очень. После недолгих споров решили, что девушки поплывут, а все вещи парни перенесут на противоположную сторону. Торжественно передала свой пакет Шену и нырнула первая. Рядом, взметая столп брызг, нырнула Сита, следом за ней Иди и самая последняя Вин.
  
Оценка: 5.31*188  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  О.Гринберга "Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Коуст "Золушка в поисках доминанта. Остаться собой" (Романтическая проза) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Попаданцы в другие миры) | | М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | Е.Флат "Замуж на три дня" (Любовное фэнтези) | | Я.Зыров "Темный принц и блондинка-репортерша" (Любовное фэнтези) | | Е.Кариди "Седьмой рыцарь" (Любовное фэнтези) | | В.Крымова "Порочная невеста" (Любовное фэнтези) | | В.Мельникова "Невеста для дофина" (Фэнтези) | | И.Смирнова "Проклятие мертвого короля" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"