Аннотация: переделала начало давно заброшенной вещи, переобозвала - ожидает получиться что-то новенькое
По третьему разу пересчитывая плафоны огромной люстры на потолке, я тщетно пыталась подавить зевок, старательно прикрываясь ладошкой. И зачем только дала себя уговорить пойти на этот спектакль? - уже в который раз терзалась я вопросом, без особого энтузиазма поглядывая на сцену.
Разворачивающееся там действо было исполнено кипучего драматизма - перезрелая Джульета дорывала последние кудельки на жидком парике, худосочный Ромео так старательно вращал глазами, пытаясь изобразить скорбь, что лично я боялась только одного - а ну как у парня либо косоглазие третьей степени сделается, либо зенки выпадут к какой-нибудь бабушке? Надеюсь у него есть медицинская страховка? При такой травмоопасной работе она просто необходима.
- Всем оставаться на своих местах! - гаркнули откуда-то от двери. Я чуть не подавилась жвачкой и резко почувствовала небывалый прилив бодрости - зачем же так орать? Этому бы крикуну да язык бы его горлопанский в...
- Сидеть, я сказал! - от второго вопля я таки проглотила мятный бубльгум.
Выпучив глаза, я схватилась за горло и скосила глаза на оравшего с кавказским акцентом идиота. Только для того, чтобы получить еще одну порцию стресса - дородный бородатый мужик, недвусмысленно водивший вдоль ряда зрителей пистолетом-пулемётом, на идиота походил мало. А вот на героя новостей об очередном захвате так очень даже.
Между тем бородач с необычайной живостью подскочил к сидящему с правого края мужчине и без замаха саданул несчастного прикладом в челюсть. С громким треском раскололся о кафель пола серебристый мобильник, следом, закатив глаза, рухнул его владелец.
Зал замер. Высыпавшая на сцену в полном составе труппа испуганно сбилась в кучку, а Ромео наконец перестал косить, резко сведя глаза к переносице. Приехали.
В дверном проёме появились ещё трое в камуфляже.
- Хамиль, - повернулся в их сторону бородач. - Запереть актёров в гримёрке, живо!
От троицы отделился плечистый рослый парень горской наружности. Резво вскочив на сцену, он, поигрывая автоматом, начал загонять перепуганную труппу в проход за кулисами, подбадривая отстающих увесистыми тычками в спину и щедро раздавая пинки направо и налево.
"Вот так ни фига себе на спектакль сходила!" - я с зарождающейся паникой поглядывала на бродивших по залу вооружённых людей. "Именно этого сегодня для полного счастья и не хватало!"
- Сдать мобилы, быстро! И не вздумайте со мной играть: шуток я не понимаю, пристрелю - и дело с концом! Будете веселиться на том свете! - народ резво зашуршал карманами и молниями, доставая требуемые предметы, желающих поспорить как-то не обнаружилось. Достала и я. Мобильники были в рекордные сроки собраны и сброшены в мусорную корзину.
Покончив с формальностями, захватчики, направив стволы вверх, на удивление вальяжно разгуливали между двумя несчастными рядами этого прямо-таки малюсенького зала, вяло переговариваясь и повергая зрителей в бездну животного ужаса зверскими физиономиями (не прикрытыми, кстати, и не замаскированными ничем, что наводило на нехорошие мысли, что живых оставлять в планах вооружённых мужиков не значится). Так случилось, что язык, на котором изъяснялись между собой террористы - а что это именно они, сомнений уже ни у кого не возникало - был мне немного знаком. Очень похоже на турецкий, который я в своё время с непонятным для самой себя энтузиазмом изучала.
- Мустафа, гляди, какие(э-э...ну пусть будут) бабы! - прорычал один из захватчиков, тыкая стволом в группку девиц в парче. - Ух я б их...!
- Нам сейчас не до баб, Кямиль! - раздражённо отозвался главарь, тут же забормотав в рацию, - Ваха, Саид, что там у вас?
- Тихо всё, - сквозь треск и помехи послышалось из динамика.
Люди в камуфляже меж тем внимательно оглядывали малочисленных заложников - ищут, что ль, кого? Наверное самого для них несимпатичного, чтобы отстреливать в случае невыполнения их требований. Кстати, интересно, какие у них требования? Хотя нет - интересно как отсюда выбраться! И желательно живой.
- Пора объявить миру, что мы тут, и что мы готовы к решительным действиям! - когда вернулся Хамиль, веско изрёк главарь, жестом подзывая одного из боевиков, - Асан, иди в рубку. Скажешь всё как мы договорились, понял? - низкорослый крепыш подтверждающе кивнул и скрылся за одной из дверей.
- Трепещите, неверные! Мы - воины джихата! - проревел в отдалении громкоговоритель пару минут спустя. Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, трансляция была направлена главным образом на улицу. - Сегодня великий день - сегодня мы, наконец, заявим о себе! - продолжал надрываться динамик.
..После оглашения традиционных требований вплоть до вертолёта перед зданием театра и миллиона долларов через полчаса (тут я позволила себе хихикнуть, хотя от идиотизма требований становилось совсем невесело), громкоговоритель, наконец, смолк. А вот главарь, раздраженно к чему-то прислушивавшийся во время речи, наоборот заговорил. Да как активно!
- Сын шакала, ты что - включил звук наружу?! - на своем прорычал он в рацию. В ответ донеслось прерываемое треском удивленное "бу-у?". После двух непечатностей и одного "да" главаря из динамика послышалось слегка виноватое "бу-бу-бу", после чего ни в чем неповинный передатчик с грохотом раскололся о стену.
Выхватив замену у ближайшего к нему соратника, кажется, Кямиля, бородач что-то очень тихо в нее забормотал. Затем, выслушав ответ, отдал короткое распоряжение подчиненным и быстрым шагом вышел, на ходу доставая что-то из нагрудного кармана.
"Вот что за жизнь?!" - косясь на захватчиков, размышляла я. - Ну почему подобное всегда случается именно со мной?! Вот что б Гальке, бесстыжей вредительнице, не презентовать любимой подруге билетик на более мирную премьеру? Я даже согласна на гомосексуальный подтекст, шут с ним, потерпела бы. Так нет, нате вам пожалуйста, страсти-мордасти с эффектом присутствия в кадре!.. А как агитировала, зараза! "Там будет элита! Закрытый показ! - подруга в экстазе закатывала глаза. - В таком обществе ты ещё не бывала!"
Что верно, то верно - в таком не бывала точно.
Двое террористов между тем неспешным шагом приближались к нам - ко мне и соседям - негромко переговариваясь на своём:
- Кого надо рассчитать-то? Вон того, что ли, длинного?
- Да вроде.
- А-а. Мустафа сказал, всё должно выглядеть естественно. А я бы всех положил и дело с концом. Ну разве что вон ту девку оставил - уж больно сладкая, - громила коротко хохотнул и почесал пах.
- Мустафа сказал кончить свидетелей только если что-то пойдет не так.
- Пусть Аллах сделает чтобы что-то пошло не так, - зловеще ощерился смуглолицый гуманист.
Волосы на голове разом встали дыбом, внутри все похолодело. Во как. Значит, как минимум одного грохнут точно, а при определенном везении выкосят всех подчистую. Худшие предположения прискорбно точно сбываются. И почему мне вот совсем не улыбается сегодня предстать перед Всевышним? Рано? Много грешила?
Решившись, я сделала пару глубоких вдохов, унимая дрожь в теле, и принялась ждать подходящего момента. Вот один из говоривших пошел в сторону двери, а второй, тот самый гуманист, направился прямиком ко мне. Точнее, к сидящему справа высокому светловолосому мужчине. Глаза террориста нехорошо поблёскивали, рот скалился в зловещей ухмылке.
- Эй, ты, щякал! А ну-ка... - договорить он не успел: как только ствол пистолета-пулемёта оказался сантиметрах в тридцати от меня, я, подавшись вперёд, поймала запястье агрессора в фирменный учителев захват и резко крутанула против часовой стрелки, со смесью ужаса и удовлетворения заслушав противный хруст ломаемой кости. Затем обеими руками вцепилась в оружие, вырвала его из ослабевшей руки кавказца и врезала прикладом под вражеское колено. Миг - и абрек с воем рухнул в проход. Как только голова духа коснулась пола, вдогонку двинула прикладом по затылку агрессора - для верности.
Вскочив на ноги и тут же забыв об упавшем террористе, я вскинула оружие и с криком: "Ложись!" длинной очередью скосила второго абрека. Резко поведя стволом вправо, успела выстрелить по сунувшемуся в дверь Асану. И только тут позволила себе порадоваться, что помещение такое маленькое, ПП оказался снятым с предохранителя, а магазин полным. И что удалось почти мгновенно освоиться с непривычным оружием.
- Ты сбрендила?! - перекрикивая поднявших визг дам, рявкнул мне в ухо тот самый сосед справа, красивый беловолосый парень лет двадцати пяти. - Нас бы отпустили! А теперь что?!
- Откуда берутся такие кипучие оптимизмом дебилы?! - злобно огрызнулась я, резво метнувшись к одному из поверженных противников и завладевая его оружием. Быстро проверила обойму. Полная.
От бабьего визга ломило зубы, к тому же террористы за пределами зала совершенно определенно слышали шум и захотят заглянуть на огонек. Каждая секунда на счету.
- Тиха-а! - рявкнула я так, что аж в ушах зазвенело. Видимо, не только у меня - вопли резко стихли. - Не спать! Кто-нибудь, приведите актёров! - а Ромео расстрелять! чуть не добавила следом, вспомнив худосочного глазострелятеля. - Остальные быстро к стенам! - команды на автомате вылетали из разом пересохшей глотки сухими очередями. - Залечь как можно дальше от входа!... Я сказала залечь, дамочка! - прикрикнула я на рыжулю в норковом манто, попытавшуюся было проигнорировать вторую часть команды.
К чести блондина, тот быстро сориентировался в обстановке - через пару секунд отобранные им двое мужчин скрылись за кулисами. Затем он спокойными и короткими репликами привел особо паникующих в чувство и помог им лечь на пол.
Прислонившись к стене возле двери, я лихорадочно раздумывала, что же делать дальше, и старалась не смотреть на окровавленные трупы, убеждая себя, что это была необходимая мера.
- Куда?! - обернувшись на крик, я увидела знакомого абрека, мешком валящегося к ногам соседа от точного удара в основание шеи, проведённого блондином. А он ничего, как всегда на диво не вовремя подумалось мне. А ещё мне послышался хруст ломающегося позвоночника неловко приложившегося башкой о сиденье кавказца. Готов.
Блондин поднял глаза, будто почувствовав мой взгляд. Я знаками велела ему подойти и прижаться к стене с другой стороны от дверного проёма.
Продемонстрировав три пальца, показала на поверженных врагов. Блондин кивнул, что понял - врагов осталось трое. По крайней мере я очень на это число надеялась. В руках у мужчины невесть как оказался точно такой же, как у меня, УЗИ - когда успел? Опять же жестом велела ему присесть, сама проделала тот же маневр. Мы замерли в ожидании.
- Эй, Асан! Кямиль! - заворчала валявшаяся под ногами рация.
Отвечать мы не рискнули, и через некоторое количество взволнованных призывов голос смолк. Сейчас начнется.
Не прошло и минуты, как из проёма синхронно высунулись два ПП, тут же дружно выпустив расходящиеся веером по залу очереди, завершившиеся над нашими с блондином головами. Прекрасно понимая, что от точности и правильности моих действий зависит не одна жизнь, и собственная в том числе, я резко ударила по оказавшемуся точно над головой стволу, прижимая его к стене, одновременно хватая-втягивая террориста в зал. Краем глаза заметила, что блондин проделал в точности то же, выбив оружие из рук противника, но, к сожалению, упустив и свое, и схватился с абреком врукопашную.
Я же, перехватив своего противника левой рукой за горло, пинком под зад направила его в дверной проем и выскочила следом, прижавшись грудью к вражеской спине. Из холла навстречу тут же понеслась очередь, пули прошили мой импровизированный щит, к счастью застревая в теле абрека - не хотелось бы словить шальную пулю. Я короткой очередью огрызнулась в ответ, чувствуя, как тяжело заваливается на меня "щит" и понимая, что долго его не удержу.
Резкий толчок - левое плечо обожгло, будто раскаленной кочергой шандарахнули. От неожиданности и непереносимой боли я разжала руку на шее врага, и в ту же секунду услышала выстрелы позади себя. Сквозь пелену боли увидела, как из-за колонны вывалился бородач-главарь и мешком осел на красную ковровую дорожку.
Господи, как же больно! Сжав зубы, я кое-как сдержала рвущийся вопль. Резко закружилась голова, во рту появился металлический привкус крови - губу прокусила, дура! Пошатываясь, но не выпуская из рук ПП, я отступила в зал, стараясь не смотреть на противника соседа, валявшегося у двери с неестественно повернутой головой.
Воцарилась звенящая тишина. Присутствующие, опасливо озираясь, начали подниматься с пола.
- Никак все? - первым решился заговорить невольный напарник.
- Да вроде... Как-то всё слишком просто получилось. Неправильно как-то, - ноющая боль в плече не давала сосредоточиться, но некая смутная мысль упорно билась в голове, снова и снова заставляя прокручивать события сегодняшнего вечера.
- А скажи-ка, парень - ты всех здесь присутствующих знаешь?
- Кроме убитых и тебя - да! - язвительно отозвался тот. И, подумав, добавил: - Правда неблизко...
- Уверен?
- Абсолютно. Хотя постой. Что-то такое вертится...что-то...
Тут в рядах зрителей, тех, что поднимались с пола у дальней стены, началась возня, и вперёд резко вышагнул один из гостей - точно! Он у меня в голове и крутился - некоторая фальшь, я почувствовала её ещё перед спектаклем, когда все только рассаживались по местам. Какая-то скованность, что ли...
Мужик прикрывался визжащей на одной ноте девицей, с ненавистью глядя на моего соседа и выдергивая из-под смокинга оружие:
- Аллах Акб... - договорить он не успел. Не знаю, как это получилось и как я умудрилась попасть - в руке глухо тявкнул УЗИ, а во лбу абрека появилась аккуратненькая дырочка. Девица-заложница, оглянувшись, узрела красочное пятно на стене позади осевшего на пол захватчика, подумала пару секунд и завизжала вдвое громче прежнего (вот это глотка у дамочки!), приседая и хватаясь за голову. Хмм... Надо же, как в тире отработала, - подумалось отстранённо. - Точно в десятку. Можно начинать заслуженно гордиться собой.
От воплей юной истерички пульсирующая боль в раненом плече резко усилилась.
- Заткнись! - сквозь зубы рявкнула я. Как ни странно, это сработало - блондинка перестала орать и только испуганно таращила глаза. Мы с напарником переглянулись.
- Ну теперь-то все?
- Кажется, да. Ты это - бери мобилу, вызывай кого-нибудь, - я устало прислонилась к косяку, позволяя руке с оружием свободно висеть, не выпуская, однако, ПП из ладони - мало ли какие ещё сюрпризы приготовили нам незваные гости.
А ведь всё-таки жаль, что Ромео в число террористов не входил - сейчас он вопил не хуже вышеозначенной девицы, временами переходя просто на ультразвук, и не было никакой надежды без физического вмешательства прекратить эту акустическую атаку. У меня было нехорошее подозрение, что дай он хоть малейший повод в себе сомневаться - пристрелила бы голосистую надежду современного искусства с бо-ольшим удовольствием!
Плечо болело просто невыносимо. В голову пришла мысль, что неплохо бы обработать рану, и поскорее. Да и кровь - я заглянула под свитер - течёт. В общем пора сваливать из этого милого местечка.
Я нашла под седушкой своего кресла пакет со слегка влажными после тренировки вещами, выудила хбшную футболку и сунула ее под одежду, зажимая рану чтобы хоть как-то унять кровотечение. На всякий случай тщательно протерла штанами трофейный ПП и аккуратно положила его под кресло. Потом пошла к корзине с мобильниками, быстро отыскала свой филипс и побрела к выходу.
Блондин уже вовсю переговаривался с кем-то по сотовому:
- Да... Да, всё в порядке, наши живы, никто не пострадал! - конечно. Я тоже не пострадала. Или я не вхожу в это расплывчатое понятие "наши"? Рожей не вышла? Или парень и вправду столь невнимателен, что не заметил украсившей девичье плечо дырки?
В голове воцарилась странная пустота. Я безучастно следила глазами за ворвавшимися в холл мужиками в чёрных костюмах официального кроя с пистолетами наперевес. На спецназ вроде непохожи - масок-то вязаных нет. Вот ведь рожи зверские. Таким никакого оружия не надо: оскалится один раз - и всё, качественный целенький труп, мечта некроманта, готов.
Вслед за людьми в чёрном появились омоновцы - тенями скользя вдоль стен, держа оружие наизготовку, они цепко осматривали пространство театра - да чего там осматривать-то? Раньше надо было. Теперь тут только труповозка нужна. Ну еще, может быть, бригада саперов - кавказцы редко отличаются пацифизмом и очень любят разные взрывчатые вещества.
Наконец, когда всё помещение было обследовано, бравые вояки слегка расслабились. Старший их что-то невнятно буркнул в рацию - и в холл ворвались служители красного креста. Пока они суетились, выискивая пострадавших и щедро раздавая успокоительное, я в числе нескольких бывших заложников, пользуясь всеобщей суматохой, выскользнула на улицу. Воздух!
Я незаметно отделилась от общей группы и пошла к ближайшему переулку. Один из дежуривших на улице ментов дёрнулся было меня остановить, но отвлёкся на подозрительного бомжа, вдруг нездорово заинтересовавшегося местом недавних событий.
Таким макаром я, слегка покачиваясь из стороны в сторону, благополучно добралась до дороги. Теперь поймать машину, домой и спать!
Водитель опасливо косился на окровавленные руки подозрительной девицы. Мужик, вот только скажи, что дальше не повезёшь - я из тебя самого такую жертву террора сделаю!
Плечо продолжало пульсировать болью. Ещё немного и я либо окочурюсь от боли, либо истеку кровью прямо в вонючем старом жигулёнке - старательно зажимаемая рана кровила в прежнем режиме, ни в какую не желая прислушиваться к голосу разума, мол, дом уже скоро, потерпи, родимая.
Водитель, видимо, почувствовав моё не самое доброе расположение духа, вёл себя тихо, покорно везя меня по указанному адресу. Нет, я не дура - дом назвала с поправкой в пару кварталов, неприятности мне ни к чему.
Вот и родная квартира. Срывая окровавленную одежду, я почти на четвереньках добралась до ванной. Кое-как смыла кровь, сноровисто разорвала зубами прихваченный из аптечки пакет с бинтом и давящей повязкой и занялась раной. К счастью пуля прошла навылет и кровь, несмотря на мои опасения, текла все слабее.
Сколько событий - голова кругом не только из-за потери крови. А всё-таки не пропали даром изнуряющие тренировки, походы в тир по три раза в неделю, бесконечное чтение материалов о работе спецгрупп и идущая из детства страсть к боевикам. Правда я никогда не думала, что придётся применять полученные знания на практике. Что ж, Варенька, должна признать, ты неплохо справилась. Правда, будь на месте сегодняшних террористов настоящие профи - осталось бы от тебя, мой маленький, только мокрое пятнышко, и то небольшое.
Плечо ныло страшно. Тело меленько тряслось, в мыслях царила сумятица, от переизбытка адреналина все чувства были взбудоражены и несмотря на прямо-таки зверскую усталость сна не наблюдалось ни в одном глазу. Надо с этим что-то делать.
Я решительно распахнула холодильник и склонилась к ящику для овощей, где обыкновенно хранились бутылки с алко и безалкогольным содержимым. Так, не то, не то, пиво в другой раз... Ага! Водка!
Щедро ливанув сразу с полстакана, я в три глотка выпила сорокаградусное успокоительное и, выпучив глаза, секунд пять хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя. В таких дозах потреблять горячительное было немного непривычно. По телу прокатилась волна жара, затем дрожь прекратилась и я с облегчением прямо-таки рухнула на диван - всё, теперь спа-а-ать...
- Варвара Вадимовна, вот этот счёт... Что с вами? - А? Задумалась.
- Я в порядке, Оксан, всё нормально... Так что там с тем счётом?
С памятного похода в театр прошла пара недель. Рана затянулась и теперь почти не беспокоила. В отличие от воспоминаний. Хорошо хоть убиенные во снах страшных не являлись, этого бы я, наверное, не пережила.
Жизнь шла своим чередом: работа, тир, тренировки, возобновлённые только пару дней назад - ни к чему раньше времени бередить рану, решила я, отговорившись зверствующим в столице гриппом, магазин, дом, снова работа...
А всё-таки интересно, как там тот блондин? Даже не успела узнать его имени. С Галькой говорить о произошедшем совершенно не хотелось, поэтому на её расспросы я ограничилась фразой: "Спектакль как спектакль, ничего примечательного", игнорируя красноречивые "Ну как тебе общество? А симпатичные были?" Были, конечно. Особенно впечатлили некоторые, те, что в камуфляже и с оружием. На моё же осторожное "А откуда у тебя, радость моя, такой дефицитный билетик образовался?" подруга беззаботно прощебетала что-то о главной бухгалтерше, которая "Ну вечно всю контору контрамарками снабжает - и где только она их берёт?" Ясно, с этой стороны информацию не получить. Да и ладно, у кого там с кем какое проблемы и кого кто заказал, тебя, мой маленький, совершенно не касается, правда?
Но совесть, неугомонная и местами неподкупная, не давала спокойно жить, заставив потратить не одну бессонную ночь на поиск информации. Правда время оказалось потраченным впустую - сколько ни просматривала прессу, ни обшаривала интернет, ни слова о неудавшемся захвате найти не удалось, как и о заложниках.