Приехали подруги в количестве цельных двух штук - радость-то какая! Ожидалось прибытие ещё одной ближе к ночи - свидетельницы и самой ценной гостьи на свадьбе.
Добравшись-таки до дому, решили не тянуть кота за выступающие части тела и торжественно объявили девичник открытым. Прибывший одновременно с подругами мальчик Паша, брат будущего новобрачного, прихватив новёхонькую белую гитару качественного испанского производства нарядно-белого цвета, шустро уволок жениха на скромный мальчишник.
Приняв на грудь энно-изрядное количество спиртного, вечерком отправились всем бабским скопом к портнихе - присобачивать на фату всякие стразы-цветочки. Я весомо заявила, что мне без их присутствия на сем тюлеобразном башкопокрытии и жисть не жисть.
Переругавшись вдрызг из-за разницы во взглядах на моду вообще и фату невесты в частности, а также попутно прорвав несчастный предмет туалета в двух местах, мы с горем пополам справились с поставленной задачей и поехали заказывать букет.
Едва не опоздали - искомый магазинчик закрывался аккурат после нашего в него явления. С пьяных глаз гигантизм мой неслабым образом обострился, вылившись в пожелание соорудить букет ажно из пяти штук ветвистых хризантем традиционно-свадебного цвета (кто сказал а чёрные-то зачем?!) и пяти же гербер кроваво-красного оттенка - ага, тонкий намёк жениху на перспективы счастливой семейной жизни. До кучи заказали туда же некую сопутствующе-пышную растительность и несколько раз настойчиво напомнили, что срезы всего этого обильного великолепия необходимо завернуть во влажную ткань-губку. Продавщица в ответ со взглядом несправедливо обиженного человека заверила, что на свадебных букетах она съела кучу представителей фауны различных пород - видимо, её плотоядность должна была убедить нас в продавщицыном высоком мастерстве. Впечатлённые до глубины души, мы спешно отправились продолжать моё пропивание. Смутно при этом переживая, всё ли благополучно на скромном мальчишнике? Мужики - они ж как дети, без направляющей руки так и норовят сбиться всё равно куда, лишь бы подальше от первоначально избранного курса.
Звонки будущему благоверному успехом не увенчались - телефон упорно отзывался как выключенный. Мы заволновались чуть сильнее, но, задавив панику в зародыше, вернулись к прозрачно-горьковатому мартини, бурно пропивая мою незалежность.
В час ночи прибыл последний из ожидаемых членов данной попойки. Зойка, по обыкновению возмущённо вереща на меня за всё вместе и разные частности в отдельности, радостно повисла у завтрашней брачующейся на шее и категорично потребовала водки. Мол, пропивать её лучшую подругу мартини - это не наш метод!
Искомый продукт был ей торжественно явлен, благо запасы свадебного спиртного находились именно в моей квартире, и гулянка понеслась уже во всю прыть. Растеряв, правда, двух из четверых своих членов - незакалённые московские гостьи заявили, что больше алкоголя в них не лезет. И всю завершающую часть пьянки лишь с немым изумлением глазели на нас с Зойкой, бодро перемежающих белую с полынной, что-то радостно вопящих, периодически сбиваясь на руссконародные напевы различной степени заунывности.
Полседьмого утра. С удивительной для в дупель пьяного существа ясностью понимаю, что скоро могут прибыть родители, и в таком виде лицезреть нашу шоблу им са-авсем не обязательно. Решение приходит откуда не ждали - почти в дровяно-выносном состоянии свидетельница щедро зазывает всю честную компанию на ночлег в пустующую квартиру своей знакомой, в которую час назад пускать наши наглые хари отказывалась наотрез (нет, водка всё-таки великая вещь в деле ведения переговоров!).
Кое-как собрав глаза в кучку, нетвёрдой рукой настукиваю на телефоне номер такси. Транспортирую подружаку к лифта, заботливо сначала прислонив выпавшую из реальности Зойку к стене подъёмника, а затем не забыв прихватить её при выходе и бодро затолкать в прибывший автотранспорт. Остальные участницы девичника кое-как впихиваются следом. Всё, поехали!
Полагаю, до такой степени стёкла данного такси не запотевали ещё ни разу - водитель ошалело косился на подозрительно-никаких девиц, мысленно крестясь всю дорогу до места назначения.
По прибытии невесту резко пробило на пож..есть. Совесть у подруг просыпаться отказывалась категорически, сама же, чуяла я, до магазина не дойду. Гениальная идея зажевать доширак чуть было с треском не провалилась, но предприимчиво-голодную меня отсутствием воды в кране и электричества в розетке не остановить. Даром что пьяная, бегом сообразила, где чего можно подключить и откуда стыбрить воду (вариант "из унитаза" не предлагать!).
На ночлег несчастные подружки всей толпой расположились на довольно узеньком диванчике, покрытом самым натуральным жестковорсым паласом - мазохистки, блин, юные. В принципе, изначально на нём разместились двое, но Зойка, вознамерившаяся поболтать с умными людьми на сон грядущий - меня к подобного типа личностям она отнести не захотела - там и осталась, будучи уже в абсолютно нетранспортабельном состоянии. Ваша же покорная слуга устроилась со всем комфортом, моментом умудрившись не только найти единственную в квартире застеленную нормальным постельным бельём кровать, но и не забыть вытащить из-под матраса чрезвычайно полезный для позвоночника (только не для моего!) щит. Водичка для утреннего сушняка была предусмотрительно водружена рядом с местом ночлега.
Восемь утра. Отбой.
Девять тридцать утра. Визгливые вопли мобильника вырывают меня из сладостных объятий Морфея, жестоко окуная в кошмарную действительность - мамин панически-возмущённый голос из динамика требовал немедля явить ей жениха, в компании с любимым родственником исчезнувшего из вида бесследно. Кое-как успокаиваю разошедшую родительницу. Звоню ненаглядному. Результат неотличим от вчерашнего. Посылаю милого на, в и по и пытаюсь вернуться к Морфею.
Девять сорок. Всё повторяется с невероятной точностью. Теперь успокаивать приходится порывающегося начистить физиономию пропавшему будущему зятю папу.
Далее висение на трубке последующие полтора часа, окончательно распрощавшись с идеей нормально выспаться. Объявление общей побудки. Попытки справить естественные надобности в условиях жуткого дефицита воды. Тяжёлая транспортировка до дому, до хаты с небольшим эпизодом поломки и последующей починки замка на двери нашей ночлежки.
Добрый старший братец, из жалости накормивший-напоивший несчастных страдалиц. В перерывах бурные разборки с родителями и менее бурные поиски жениха - на чёрта он сейчас нужен-то?!
Отбытие на поиски означенного безответственного объекта утренне-дневной нервотрёпки - исключительно по категоричному маминому настоянию. В пути: сообщение мамы, что будущий супруг обнаружен где и следовало ожидать - в выделенной под мальчишник жилплощади. Транспортируется с трудом - мальчишник несколько затянулся, ажно до шести вечера нынешнего дня. Тихо, но злобно матерю благоверного, обещая всего и много. Вопрос хорошего или плохого не стоит.
Я на месте. Лицезрею жениха, в одних трусах курящего на кухне, используя пачку Зойкиного дорожного чая в качестве пепельницы. Далее - люли жениху за полное отсутствие представления о правилах противопожарной безопасности. Люли ему же (уже без свидетелей) за наличие на нём неопознаваемо-чужих трусов (- А брат сказал, что в боксёрках я как пидор, - пьяно-откровенно пытался в паузах между моими воплями пояснить тот. - И ты напялил его потрясающе-мужественные плавки в цветочек!! - звучало в ответ).
Очень хотелось послать всё подальше. Наверное, так и надо было сделать, но неудобно как-то стало, столько забот родителям. Гостей опять же переполошила... Эх, молодость, молодость - полное отсутствие мозгов и тьма ненужных заморочек...
Горяче-матерное пожелание будущему мужу провалиться и спокойной ночи. Впечатлённо-уважительный взгляд слышавшей из-за двери весь процесс воспитательной работы Зойки.
Обнаружение, что означенная Зойка деньги на свидетельский наряд непонятным образом отдала цыганке и на бракосочетание собирается явиться в блузке подруги (девицы раза в два больше свидетельницы как ввысь, так и вширь). Невнятные маты на безголово-наивных девиц, имеющих обыкновение общаться с владеющими гипнозом цыганками. Поиски ещё открытого в такое время магазина одежды. Маты на не желающую принимать из моих рук щедрый дар в виде завтрашнего наряда подругу. Доделывание всех дел. Маты. Сон.
Торжественный день настал.
Утро. Мамины и не только безуспешные попытки растолкать невесту, сонно вещающую, что видала она всякие подозрительные церемонии и подготовку к ним в одном интересном месте. Угроза прибегнуть к крайним мерам - от стоящего в дверях с ведром ледяной воды наперевес брата.
Далее: я, в одном белье восседающая на стуле и подвергающаяся экзекуции сразу с пяти сторон.
Две подруги, красящие ногти каждая на доставшейся ей в бою одной из моих рук.
Янка, измывающаяся над невестиными несчастными волосами, утверждая при этом, что делает причёску.
Зойка, мечущаяся по квартире с паническими воплями, что мы ничего не успеваем, в перерывах пытаясь нанести на мою харю некое подобие праздничного макияжа.
Брат, тычущий в незанятый подругиным разукрашиванием глаз отказывающимся активировать оплатную карточку мобильником, нагло требует, чтобы я в такой обстановке немедля ему сообщила, мой ли номер (купленный только накануне - я что, гений с первого раза семизначные числа запоминать?!) светится на экране?
Мама, всем этим безобразием руководящая и его же координирующая.
Коллективное напяливание на невесту корсета, застёгивающегося на пятнадцать!(вот нахрена их туда натыкали столько, я так и не поняла) крючков в районе паха, под мои ворчливые прогнозы, что молодой, увидев жену в данной конструкции, отменит первую брачную ночь за невозможностью её проведения по чисто техническим причинам, и хорошо, если не станет импотентом на всю жизнь.
Коллективное же напяливание платья - почему-то по традиции задом наперёд.
Выкуп. Вопли тамады и басовитый говорок свидетеля с площадки. Мои злобные заявления, что если жениха опять заставят петь и он не сменит свой беларусский репертуар, то я придушу его лично.
Обнаружение, что вручённый женихом мною же заказанный букет весит киллограмма три с половиной и для носки не предназначен в принципе. Конечно, эдакие бандурины только в напольные вазы втыкать!
Торжественно-сумбурное запихивание в машины. ЗАГС.
Перед самыми дверями ЗАГСа я - кто бы сомневался - с присущей вашей покорной слуге ловкостью торжественно уронила букет. В результате чего одна из пяти агромадных гербер отвалилась и на прежнее место присобачиваться отказывалась категорически. Я заподозрила, что это знак свыше, и тихо размышляла, а не смыться ли мне в таком разрезе с сомнительного мероприятия в кратчайшие сроки?
Далее: возмущающаяся работница дворца, вопящая, что об отмене первого танца предупреждают хотя бы за сутки, ибо у неё уже всё запрограммировано.
Пофигистическая физиономия жениха.
И, наконец, вот он, момент, к которому столько готовились!
Жених со ставшей торжественно-траурной физиономией, плачущая от умиления мама, с трудом сдерживающий скупую мужскую слезу папа, торжесвенные хари свидетелей и гостей, недовольное - представительницы ЗАГСа... И я! Оглядываю всё это эмоциональное многообразие с идиотски-весёлой улыбкой на роже и с трудом сдерживаю клокочущий внутри смех - чего мне было так ржачно, не пойму до сих пор!
Венчание.
- Да не шатайся ты-ы! - злобно шипела из-за спины Зойка под аккомпанемент вошедшего в певческий экстаз церковного хора, - Я уже и так венец твой еле держу! Прекрати качаться сейчас же!
- Не могу! - шипела я в ответ, скривив рот в сторону и стараясь, чтобы звук летел не вперёд, а в направлении ушей мелкой мученицы (рост подруги - 152см+каблуки против моих 170). - У меня туфли на подъём давят - ноги нафиг отекли! Я еле стоЮ! - в очередной раз переступая с ноги на ногу и цаплей застывая уже на левой конечности, правую под платьем приподняв и по возможности расслабив - нехай чуток отдохнёт.
В подобном режиме я осваивала повадки любительниц откормленных лягушек и тихих болот с самого начала церемонии, натуральнейшим образом молясь - правда, к стыду своему, не за счастье молодой семьи, а чтобы сия церемония скорей закончилась. Стоять уже не было ни сил, ни возможности. А ведь предупреждали умные люди - не покупа-ай, деточка, закрытые туфельки, нада-авят они тебе за цельный день!... Ничего, к следующему разу всенепременно открытые куплю! Кеды! Мой бывший их о-оченно уважает - наверное, тоже когда-то с туфлЯми намучился.
- Ой! - придушенно пискнула Зойка. - Спасибо!
Это с кем это она? До жути захотелось оглянуться и полюбопытствовать, но в подобных церемониях самодеятельность не приветствуется. Потому пришлось сдержать души порывы, заставляя себя смотреть исключительно на священника, порой исподтишка зыркая на второго брачующегося, замершего по соседству. Какое сосредоточенно-одухотворённое лицо, сразу стало стыдно за свой раздолбайский настрой и поведение. Мысленно пожурила себя. Самую малость. Не забывая на автомате креститься в синхроне с батюшкой.
Позже выяснилось, что подругино спасибо было адресовано сердобольному свидетелю, по-простому подхватившему мой венец из слабеющей девичьей руки и удерживающему теперь сразу два, в то время, как Зойка лишь создавала видимость поддержки.
Потом был поход по церкви, предварённый Зойкиным нервным:
- Тока не беги! Тока не беги! - шёпотом, что в сочетании с паническими подвываниями в подругином голосе да с грянувшим над другим ухом женским хором звучало жутковато-устрашающе!
А выглядела наша процессия со стороны, подозреваю, феерично: впереди празднично-торжественный священник, с молитвами и, кажется, кадилом. Дальше старающаяся, как и просили, не торопиться и до кучи стать меньше ростом - чтобы эта гадюка мелкая могла дотянуться и не уронила тяжеленный венец мне прямо по темечку в самый ответственный момент! - я, с потеющим женихом за руку. А позади подпрыгивающая на десятисантиметровых каблуках Зойка в сопровождении спокойно-невозмутимого свидетеля Ромыча, прогулочным шагом следующего за будущим бывшим мужем.
В процессе венчания у одной из подруг от переизбытка эмоций и общей духоты в помещении на вздохе отлетела пуговица аккурат на груди - а грудь у ней что надо - отвлекая внимание присутствующих гостей мужского пола с происходящего действа на более интересный объект.
- ...Гости могут поздравить молодых! - я чуть не завопила на весь храм от счастья - усё! Финита! Тирльям-пам-пам!
На молодого смотреть почему-то не хотелось, но пришлось - лицо всё такое же задумчивое да сурьёзное, в капельках пота, глазки туманно-непонимающие. Ты ж мой мачо! - чуть не прослезилась от умиления. - Херувимчик мой гадостный! - вовремя припомнился вчерашний день.
Ресторан. Смущённая Зойка, едва новоиспечённый муж отбыл на перекур (а было это где-то через полчаса со времени нашего в данное заведение прибытия), заявила, что она, конечно, извиняется, но мой брат уже в третий раз спрашивает, почему ещё не своровали невесту, и очень на данном действе настаивает.
Беготня по всему зданию вмещающей ресторан гостиницы вместо ранее запланированного сидения в кладовке возле едального зала. Причём невеста гойсала по этажам не только безо всякого принуждения со стороны, но и вопреки желанию сопровождающих её гостей. Занимательная прогулка по верхнему нежилому этажу в кромешной темноте с несанкционированным ощупыванием моего впечатляющего бюста в исполнении одной из подруг:
- Ой! На что это я наткнулась??
- Хмм... Яночка, как бы помягче выразиться... Это моя грудь.
- ОЙ! - отдёргивание руки от моей правой груди и почти тут же - аналогичное нащупывание уже левой.
- Ян, это снова моя грудь!
- Ой! Хи-хи. Так не видно ж нифига!
Небольшой передых в благополучно обнаруженной комнате отдыха с бильярдом и телевизором.
Люли от мамы - к счастью не мне, а несчастной свидетельнице, полчаса издевавшейся над молодым, заставляя плясать и петь в невообразимых количествах. А что Зойке оставалось делать? Моё-то местонахождение обнаружению не поддавалось, а сообщить об этом взволнованному мужу у подруги духу не хватило. Пришлось выдумывать задания для выкупа напрочь пропавшей молодой, дабы у мужа не было времени занедоумевать, что невесты давно не видно.
Бесконечные "горько", с громадным энтузиазмом исполняемые ненаглядным - моё участие заключалось лишь в приподнимании зада со стула и покорном подставлении требуемой части лица под экзекуцию. Нет, целоваться-то я люблю, но не прилюдно и не столько же! Под конец жениха пришлось самолично урезонивать, сократив время на каждое горько с минуты-двух хотя бы до двадцати секунд - и то хлеб.
Брачная ночь. Не состоялась. Почему? А как ей состояться, если нас дважды прерывали на самом интересном месте прибывающие то с подарками, то с едой и ещё какой-то хренью люди! На третий раз я сказала ша, мне этот художественный онанизм несколько поднаосто... - давайте перенесём сей важный процесс на первое брачное утро, имейте совесть. А то молодая заставит вас её поиметь. Муженёк проникся и покорно уснул.