Элинор, Одна Из Трёх: другие произведения.

Не спрятаться, не скрыться

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 3.78*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    !!!ОБНОВЛЕНО 19.10 в 01.30 немного

   Лошадка... Странно. Впервые вижу лошадь в сбруе и под седлом, гуляющую по лесу. Модница.
   Я попыталась подойти и погладить красавицу по белоснежной морде, которая, резко контрастируя со вполне себе тёмным корпусом, светлым пятном выделялась во полумраке освещённой кругляшом полной луны поляны.
   Коняшка испуганно стрельнула на меня глазами и резвым прыжком в сторону удалилась метра на полтора. После чего приблудная животина, громко фыркнув, рысью припустила к ближайшим кустам и скрылась в них.
  - Лошадка, ну куда же ты? - похоже, я всё-таки приложилась головой обо что-то твёрдое. Иначе откуда эта проснувшаяся страсть к незнакомым коням? Мало ли живности бродит по округе. Зачем мне нужно непременно погладить диковатую кобылку? Проблем, что ли, других нет? А вдруг она больная? А вдруг укусит? И, кстати, как я так сходу, да ещё в темноте, определила её пол? Догадалась наверное, догадлива с детства.
   Дальше думать было неохота.
   Видимо по этой причине, абсолютно не думая, я не спеша поплелась до означенных кустов.
   И как она тут проскочила? С вялыми ругательствами я с минуту продиралась сквозь проклятый кустарник, в процессе чего расцарапала руки, занозила кончик носа и оставила на ветках пару лоскутов любимой туники.
   Выдравшись, наконец, из негостеприимной растительности, я обнаружила, что нахожусь на довольно большой поляне. Темно-о. Очень темно. Как у негра в... А вот и пугливая животина, склонилась над бесформенной кочкой и обнюхивает её.
   Я подошла ближе.
  - Ну и что ты тут забыла, моя краса...А-а-а!... - сорвалась на вопль я, когда облюбованная кобылой земная выпуклость вдруг заметно дёрнулась и громко застонала.
   Ничего себе! В окрестных лесах появились живые кочки?
   Пытаясь унять бешеное сердцебиение, я все же рискнула сделать ещё пару шагов к сближению.
   Нет, всё нормально, неровности ландшафта ещё не научились стонать, что радует. Потому как это вроде вовсе и не кочка. По крайней мере мне всегда казалось, что кочки не носят обуви со шпорами, о которую я только что споткнулась. Кое-как удержав равновесие, я ругнулась - ногу об эту приспособу для погонения лошадей оцарапала - и спешно ощупала лежащее у левой ноги нечто, подтверждая свою догадку о шпорах - теперь я поранила об одну из них ещё и руку.
   Итак, перед нами, дорогие мои детишечки, похоже, человек. Предположительно мужчина - стон по тембру был довольно низкий. Что, мода на шпоры ещё не прошла?
   И, видимо, мужчина не совсем в порядке, люди в порядке обычно не стонут. Или стонут, но только при определённых обстоятельствах. Так как живых существ, способных спровоцировать эти самые обстоятельства, кроме нас с лошадью, вокруг в упор не наблюдалось и не шебуршалось, а мы с кобылкой вели себя вполне прилично и со стонущим столь плотно не контактировали, я пришла к выводу, что мужчине требуется помощь.
   Я подобрала штанины и присела на корточки перед только что обнаруженным неизвестным, изо всех сил напрягая зрение. Так, что тут у нас? А, всё равно ничегошеньки не видно. Темень, хоть глаз выколи - луна как раз очень вовремя скрылась за тучами. Плюнув на осторожность, я опустилась на колени и начала осязательное исследование объекта. Кобылка топталась рядом.
   Дотронувшись до торса мужчины, я почувствовала под пальцами что-то липкое и тут же отдернула руку. Осторожно понюхала ладонь. Варенье? Да непохоже. Ладно, продолжим осмотр.
   Точно не варенье, решила я спустя еще десять секунд - это сколько ж того варенья надо извести, чтобы одежда пропиталась им насквозь?
   И тут я поняла, что за неясное беспокойство ворочалось на задворках сознания - от мужчины пахло кровью. Свежей.
   Первой мыслью было малодушно слинять с гостеприимной полянки от греха подальше - я один раз была в милиции и больше туда не хотела, тем более как потенциальная подозреваемая в убийстве, но этот приступ благоразумия был безжалостно подавлен - незнакомцу нужна помощь. И ты, моя девочка, просто обязана ее оказать, а с властями потом разберёмся.
   Машинально похлопав себя по карманам, я выдала торжествующее "ага-а" и вытащила из заднего правого фонарик - надо же, на сто процентов была уверена, что забыла его дома. Только бы заработал, в этих приборах на батарейках никогда нельзя быть уверенной.
   Кое-как нащупав кнопку и с трудом ее сдвинув, я тут же зажмурилась - работает! Какое счастье!
   Итак, что тут у нас?
   В неровном свете чуда китайской промышленности я принялась со смесью ужаса и интереса разглядывать незнакомца. Мужчина, как и предполагалось. Молодой. Хорошо сложенный. Правильные черты лица, некоторая бледность, или это эффект искусственного освещения? Явно без сознания, но дышит. Никаких видимых повреждений. И ве-эсь в крови.
   Я попыталась расстегнуть пуговицы на рубашке пострадавшего в надежде обнаружить источник кровотечения, но измазанные в алой жидкости пальцы все время соскальзывали, а махонькие гладкие бусины выворачивались из них как живые. Я никогда не славилась терпением, потому, не выдержав, прихватила фонарь зубами и обеими руками рванула края рубахи в разные стороны.
   Пуговицы с тихим треньканьем отлетели все как одна. Мда, неудобно получилось, попортила чужое имущество.
   Ладно, чего уж там стесняться, пусть радуется, что его такая хорошая девушка заголяет, резюмировала я и решительно склонилась к обнаженному торсу мужчины.
   При ближайшем рассмотрении рубаха неизвестного оказалась пропитана по большей части не кровью, а водой от недавно прошедшего дождя. Хотя я почему-то этого самого дождя в упор не помнила. Ну да ладно.
   Аккуратно ощупывая грудь незнакомца, я наконец обнаружила рану (страсти-то какие!), небольшую, из-за кровавых разводов так сразу и не заметишь. Огнестрел, решила я, найдя на рубахе круглую дырочку аккурат напротив раны. И, видимо, довольно свежий, иначе крови было бы наверняка больше. Осторожнее надо с оружием-то обращаться, красавчик. Как и с врагами.
   И что мне с тобой, болезный, теперь делать? Оказать какую-то профессиональную помощь я не в силах - ни инструментов, ни перевязочного материала с собой захватить не додумалась, уж прости. Но и оставлять парня тихо истекать кровью как-то не по-человечески. Ладно, разберёмся.
   Последовательность действий сама собой всплывала в голове. Для начала я оторвала от туники солидный кусок и осторожно перехватила рану, для остановки кровотечения подсовывая под повязку ещё один отхваченный от собственной одежды, сложенный в несколько раз лоскут.
  - Должен будешь, - пробурчала я, затягивая аккуратный узелок на незнакомцевом боку... Ну вот, любимой блузки стало вполовину меньше.
   Что ж, неплохо. Дальнейшая кровопотеря раненому, конечно, грозит, но уже не в таких масштабах. Теперь за скорой. Только куда? Если я сама в пространстве потерялась, то как найду помощь для него? Идеи есть?
   О! А лошадка-то рядом не зря трётся - наверняка парнева коняга. И, будем надеяться, помнит дорогу домой - ну или хоть куда-нибудь к людям, сейчас и конюшня подойдёт. Конюшни-то отдельно от жилья, как правило, не ставят. На худой конец я и сторожу буду рада - должен же у них там быть самый вшивенький телефон.
   Надрывая всё, что можно, я кое-как, в три этапа, взвалила бесчувственное тело на лошадь, не прекращая при этом тихо бурчать себе под нос. Оно мне надо эти тяжести на ночь глядя? Скорая, блин! Мало ли кто по лесам валяется, я что ли самая крайняя? Ох, и поплачусь когда-нибудь за свою инициативность!
  - Ну, красавица моя, а теперь до дому, - потрепала я по шее на удивление смирно стоявшую все это время коняшку. - Давай, не выпендривайся, вези хоть куда-нибудь.
   Кобылка фыркнула, как будто поняла, о чём идёт речь, и бодро зашагала в противоположную сторону от той, с которой я попала на поляну.
   Туда так туда - схватив повод, дабы не упустить беломордого проводника, я бодро зашагала рядом и чуть позади, периодически шипя от боли и злобно ругаясь на впивающиеся в босые ступни хвойные иголки и острые камешки.
  
   Прошагав с полчаса по темени и каким-то чащобам, сто раз споткнувшись и помянув по-доброму любителей нетронутых лесов, я практически наткнулась на деревянный забор. На ощупь продвинулась вправо, куда тянула всё ещё придерживаемая за узду лошадь, и тихо ойкнула от впившейся в палец окалины.
   Никак ворота - осторожно провела я рукой по железным завиткам - и решительно врезалась в них плечом. Заперты. Но кого это сейчас волнует? У меня тут умирающий в непосредственной близости, так что пущай отворяют, а то хуже будет - я так чего-то устала, да и есть охота. А голодная я зла!...
  - Откройте! Да отворите же вы эти гребанные ворота наконец - оглохли там все, что ли?! - я с остервенением долбила в кованые створки, чувствуя, как немеют кулаки - изначально появившаяся боль ушла, сменившись бесчувственностью в ударяющих местах.
  ...Уже минут пять долблюсь. Никакого эффекта. Вот я интересуюсь, там что, никого не волнует, что некая слегка нервная личность тут ломится в их частные владения посреди ночи? Да ещё и с эмоциональной, но нецензурной бранью.
   С другой стороны, несколько запоздало пришла мысль, может зря я так громко и долго, а? Может, это как раз вражеская территория, может, их хозяин и подстрелил несчастного, что висит сейчас на седле мешком с дустом? На душе стало как-то нехорошо. Не свалить ли куда подальше, пока не поздно?
   Поздно - за оградой раздались шаги, заскрежетал засов, и одна створка приоткрылась, выпуская наружу конус сливочно-жёлтого света.
  - Чего надо? - высунувшаяся харя радушием отнюдь не светилась.
  - Здравствуйте, - решила я проявить вежливость, хотя очень хотелось то ли послать куда подальше, то ли самой в это куда подальше рвануть. - Прошу прощения, могу я видеть хозяина?
  - Нету, - мужик смачно харкнул себе под ноги.
  - Ну тогда старшего. Кто-то главный тут есть или вы пропагандируете махровую демократию?
  - Павел Савельевич, - куда-то за спину. - Тут баба какая-то. Ругается.
   Небольшая заминка, и давешняя харя сменилась другой, чуть более изуродованной интеллектом и морщинами, но такой же угрюмой.
  - Что Вы хотели? - он скользнул взглядом по моей оборванно-грязной фигуре, лошади, придерживаемой за поводья, пространству за нами - и снова всё внимание на меня.
  - Видите ли... - замялась я, представляя, как буду объяснять, какого хрена приволокла в приличный дом чужого недобитка, но тут в нашу содержательную и исполненную глубокого философского смысла беседу вмешалась одна невоспитанная кобыла.
   Видимо, животинке надоело топтаться у входа, и она, не мудрствуя лукаво, ломанулась в приоткрытую створку, едва не протопав по чудом успевшему отскочить парламентеру и бодро прошагав прямо на открывшийся за воротами двор.
  - Стой! Куда?! - влекомая намотанными на руку поводьями, я буквально влетела следом, чудом не пропахав носом утоптанную землю за воротами. Где-то рядом зашлась лаем собака.
   А ничего так дворик. Просторный, решила я и повернулась лицом к встречающей делегации.
   Оторопевший охранник в рубахе навыпуск и коротких штанах поднял повыше удерживаемый в руке фонарь. Керосинка, что ли? - прищурилась я на осветительный прибор.
   Из-за спины охранника донеслась пара непечатных слов, и в круг отбрасываемого фонарём света вступил давешний переговорщик.
  - Что это за вольности?! По какому такому... - вошедший было в раж мужчина вдруг осекся, наткнувшись взглядом на лошадкину ношу. Перевел взор на меня. Потом снова на ношу. Внимательно рассмотрел перевозчика... И в три шага подлетел к смирно стоящей зверине.
  - Факелы! Света! Свет дайте! Да что вы там, заснули?! А ну живо все сюда-а! Барин! Ахтигосподи, что ж это?! - он проворно, но осторожно ощупал моего найдёныша, затем развернулся ко мне.
  - Что приключилось с хозяином?! Что с ним??!. Вы вообще кто? - наступал он на меня.
  - Да я так, мимо проходила, - быстро распутав узел на запястье, я попятилась к воротам - нервные какие тут жители. Орут, руками машут. Подзатыльники медлительным охранникам раздают.
   Вокруг сразу стало тесно от высыпавших во двор людей, все бегали, орали, суетились.
  - Всё, ребят, долг гражданский я выполнила. Пойду, пожалуй. Счастья вам. - Воспользовавшись тем, что собеседник отвлекся, я развернулась ко всему этому бедламу спиной, размышляя, куда же мне на ночь глядя податься. Местность насквозь незнакомая. В обозримом пространстве больше никакого жилья не замечено. И когда ж мы в последний раз почивали под звёздами, деточка, а?
   Звуки возни за спиной приняли какой-то новый оттенок.
  - Госпожа, стойте! - какие они тут всё-таки любезные - госпожа-а...
   Вроде вокруг больше кандидатов на звание госпожи не было, поэтому я медленно обернулась.
  - Госпожа! - ко мне спешил тот самый управляющий. - Куда Вы теперь?
  - Не знаю, - ответ был предельно честным.
  - Оставайтесь, прошу Вас! Куда ж Вы, в ночь-то? - а и правда, куда?
  
  - Да встаю я уже, уберите свой треклятый фонарь!
   Что за люди?! Поспать в выходные не дадут! Между прочим, имею право, всю неделю пахала как мама Карло! И вообще - кому там неймётся?
   Я резко распахнула глаза, заготовив торжественную речь сугубо ненормативной направленности в адрес неугомонных побудчиков... Внимательно огляделась. Никого. Даже обидно - тирада должна была получиться на славу, надо законспектировать, пока не забыла.
   Да и фонаря не наблюдается - это назойливый лучик из приоткрытого окна целенаправленно светит прямо в левый глаз. Снайпер, блин!
   Блаженно зажмурившись, я сладко потянулась, наслаждаясь мягкостью и пушистой невесомостью перины, ласкающей нежностью белья. Оть, потягушечки-потягушечки...ап!
   Резко захлопнув рот, я чуть не прикусила себе язык. Ошалело огляделась.
   Комната. Незнакомая. Светлая, просторная, бледно-розового колера. На Танькиной даче таких вроде не было. Стол. Три стула. Трюмо. Всё такое резное, в старинном стиле... И кровать, выполненная в подобной же манере. И под балдахином. Розовым, в мелкие незабудки. И во всём этом натурально-весёленьком великолепии я.
   Нихх!..ф... какого?!.. Окончательно добила огромная чаша типа тазик, обретающаяся на столе, рядышком с гигантским фарфоровым кувшином и затейливо вышитым рушником.
   Я что, умудрилась заснуть в музее?! Ой, голова бедовая! Сколько ж надо было перед посещением сего исторического памятника выпить?! Главное, как попала сюда, не помню ни в одном глазу... А если служители милицию вызовут??!
   Я резко села на постели, отшвырнув одеяло и лихорадочно ощупывая комнату взглядом - одежда! Здесь где-то должна быть моя одежда. Ну не голой же ты, радость моя, сюда прискакала... Или голой?!
  - Барышня, не желаете ли... - появившуюся в дверях девицу буквально смело звуковой волной... Да, давненько я так не визжала. Ещё бы - вся на нервах, провалы в памяти, в мыслях сумятица и неразбериха, попа настойчиво, не хуже бывалой гадалки предсказывает близкие неприятности со стороны возмущённой осквернением музея общественности. А тут без предупреждения это чудо в национальном костюме!
  - Ба-арышня, - девица осторожно заглянула в комнату, предусмотрительно приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы только голова пролезла. Молодец. Я ж дама неуравновешенная, могу и кинуть чем-нибудь тяжёлым или не очень от переизбытка чувств. - Павел Савельевич велели справиться, будете ли Вы спускаться к завтраку, али прямо сюда кушанья подавать?
   Н... Не поняла. У них что, ещё и обслуживание в номерах? И никакой тебе милиции? И воплей о вторжении на территорию исторического памятника не будет?.. Что в мире-то творится!
  - А-а... Вы, собственно, кто? И что за Пав... - ёшива тириттима твою за ногу!
   Я вспомнила. И как вчера пошла по собственной дурости по грибы в ближайший к посёлку лесочек, не удосужившись даже предупредить подругу - сюрприз, видите ли, хотела сделать, подберёзовичками тушёными удивить собиравшуюся прибыть аккурат к ужину Таньку. И как через час активных поисков категорически не желавших находиться грибов поняла, что дороги назад в упор не помню. И как на ручей какой-то набрела. И как вниз по течению попёрлась, босиком прямо по воде - чащоба вокруг была абсолютно непролазна. Речка, я точно помнила, имелась в округе всего одна. Логично рассудив, что во что-то же данному водному образованию надо впадать, я пришла к выводу, что, идя по течению, всенепременно выйду сначала к реке, а потом и к Полёвкам.
   Через полтора часа блуждания в холодной воде и постоянных воплей "Ау-у! Помогите-спасите, пожа-ар (а что? Говорят, на вопли "пожар" люди отзываются более охотно, чем на любые другие призывы), я поняла всю правоту мужского мнения о невероятной нелогичности женской логики. Деревня, как и река, так и не появились, я окончательно охрипла и замёрзла, как эфиоп в приамурской тайге романтическим декабрьским вечером. В голове осталась только одна мысль - кто мне сказал, что ручей обязан впадать в реку? И с чего я взяла, что именно в известную мне реку он впадает?! Красочно представляя, как в итоге, дня через два, искусанным и интригующе-голубоватым от переохлаждения зомби выхожу к Волге, я лишь истерически всхлипывала то ли от смеха, то ли от безысходности, но упорно тащилась дальше.
   Итог: Лисочке (Алиса я, Алиса, но ничего умнее Лисы родственники для краткости не придумали) захотелось в кустики. И нет бы сходить прям на бережку! Мы ж лёгких путей не ищем. Сломав три ногтя, исцарапав руки и один раз рухнув в гостеприимно расщеперившиеся ветки, я-таки добралась до относительно укромной полянки. Укромной в смысле ни одного мало-мальски приличного просвета в сплошной стене листвы не наблюдалось. Зато посередине располагался удобный такой камешек, плоский и невысокий, поросший мхом. Вот подле него-то я и решила справить свои естественные надобности, тактически грамотно расположившись к валуну спиной и бдительно озираясь по сторонам - и откуда эта неуместная в подобной глуши стыдливость?
   Когда успело стемнеть, я заметить не смогла. Моргнула - и обалдело уставилась на идеально круглый диск луны, зависший немного справа.
   Маты разных эмоциональных и смысловых оттенков, беготня по внезапно увеличившейся полянке, поиски оставленных с краю сапог и корзинки и попытки услышать ручей запомнились смутно.
   Дальше явление лошади Алисе, шастанье по буеракам и гостеприимный дом, в котором, судя по всему, я до сих пор и находилась.
   Вот только почему обстановка в данном жилище такая руссконародная и с какой радости вокруг расхаживают всякие девицы в национальных костюмах, изображающие служанок, воспоминания так и не разъяснили.
  - Ну так как, барышня-а?
  
   А и спущусь, к завтраку-то - что я теряю? Надо же ответы на толкущиеся в голове вопросы узнать. А информацию, известное дело, лучше всего добывать за непринуждённой беседой. Приём пищи как раз подойдёт.
  - Спустится барышня вниз, спустится. А если барышне предоставят ещё и какую-нибудь одежду, будет совсем хорошо.
  - Ой, дак не извольте беспокоиться! Я уже и принесла, - аборигенка просочилась в комнату и, не прекращая беззаботного щебетания, принялась раскладывать прямо на постели предметы одежды. Правда, не моей. По крайней мере, этот длинный цветастый балахон типа платье я видела впервые. Да и легкую ажурную шаль тоже.
  - Господин управляющий распорядились, - заметив мой удивлённый взгляд, объяснила девица. - Ваша-то одёжа совсем изорвалась, срам один, - что они понимают в современных модных тенденциях?
  - А у вас тут что, стратегические запасы одежды на все случаи жизни имеются?
  - Да нет, что Вы - это барина нашего сестры одеяние. Туфельки опять же её, - девица продемонстрировала зажатые подмышкой шлёпки на небольшом каблуке, бледно-малиновые, украшенные спереди кокетливыми розочками. Мда, похоже, хозяйка питает тайную страсть ко всякого рода цветочкам.
  - А сама сестра где? И что, она совсем не против разбазаривания собственного гардероба на нужды приблудных гостей? - повертев и так, и сяк цветастое безобразие, я наконец решила, что не время сейчас привередничать.
  - Дык нету госпожи Настасьи Дмитриевны, - я чуть не выронила платье. - Во Хранции оне - как замуж вышли, так и не вертались покамест.
   Фух, напугала, бестолковая! Я уж было подумала, что мне тут сбагривают вещички покойной хозяйки.
   А кто мне расскажет, как это чудо надевается? Платье с длинным пышным подолом имело на спине шнуровку и было столь непривычной конструкции, что я застыла в полнейшем недоумении, пялясь на цветастый раритет как бык на презерватив.
   Тут к счастью на помощь пришла болтливая девица, моментом напялив на меня сначала какой-то пышный ворох, выуженный девицей из-за спины, затем неудобный балахон и ловко затянув шнуровку. Накинула сверху шаль, и, сделав книксен, отошла.
   Я с сомнением оглядела себя в зеркале. Хммм... Кукла на чайник. Но делать нечего, придется идти так, голой, я была уверена, за стол не пустят.
   Я старательно потерла указательным пальцем зубы, плеснула в лицо воды и, вняв жарким уговорам девицы, позволила накрутить себе на голове какую-то прическу, на которую даже не удосужилась глянуть в зеркало - некогда ж, пора отправляться на торжественную встречу с хозяевами.
  
  - Доброе утро, сударыня, - приветствовал меня стоявший у окна немолодой, седовато-лысоватый тип в мышиного цвета сюртуке и смешных панталонах.
   Столовая, до которой меня любезно проводила говорливая служанка, была просторной и светлой - громадные окна и общая площадь комнаты больше приличествовали бальной зале, нежели месту для приёма пищи. Оформление выдержано в любимом Лиской староанглийском стиле. Очаровательно.
  - Дра-асть, - попыталась я попыталась изобразить реверанс, стараясь соответствовать заданному тону обстановки и общения.
  - Присаживайтесь, прошу Вас, - Мужик быстро приблизился - как оказалось, чтобы придвинуть мне стул. Ой, не упасть бы - не привыкшие мы к этикетам, промахнусь ещё, если малый замешкается с подставлением седушки под моё мягкое место.
   Однако все обошлось, маневры прошли успешно, и вот я уже восседала за столом персон на тридцать, сервированным, судя по количеству приборов, только для нас двоих. Барствуем, значит.
  - Как почивали? - почи-чего? А-а.
  - Спасибо, хорошо, - ага, хорошо. Великолепно просто, что столовые приборы представлены в единственных экземплярах - сейчас ещё мучиться выбором, какой из десяти вилок отправить в рот кусок говядины, не хватало.
   Стол буквально ломился от всевозможных разностей съедобного плана. Каши, пироги, свежеиспечённый хлеб, благоухающий на всю столовую, сливочное масло, аппетитные булочки, мясо трёх видов, разнообразные джемы, внушительного размера ёмкость с кофе, фрукты. Если они каждый день вот так вот завтракают, то я явно не понимаю, отчего сидящий напротив мужчина настолько худ - тем, что подали нам на двоих, автобус голодных футбольных болельщиков накормить можно, ещё и останется.
   Пару минут мы молча поглощали пищу, делая вид, что всё в порядке и в этом доме я если не родилась, то провела детство-отрочество точно, а не явилась накануне невесть откуда в совершенно непотребном виде, да ещё с полумёртвым мужчиной впридачу. Я старалась не наглеть, но и не скромничала, попробовав всего понемножку.
  - Вы позволите задать Вам несколько вопросов? - в конце концов не выдержал сосед по столу.
  - Конечно-конечно, уважаемый. Вопрошайте, - я милостиво кивнула, пододвигая поближе плетенку с булочками.
  - Как Вы очутились возле нашего поместья, босая, без лошади, без сопровождения? Всех соседей я хорошо знаю, и Вас среди них не припомню. - Ещё б ты припомнил. Я вот тебя тоже не припомню - и что? Соседей он, вишь ты, знает. Осведомлённый какой выискался. А я, может, только вчера приехала! - Места у нас глухие, весть о пришельцах распространяется быстрее лесного пожара, - у них тут ещё и пришельцы водятся?! - Так вот, про Вас я ничего не слышал.
   Настал-таки он, момент истины.
  - Из Полёвок я, шла по грибы, - сама знаю, что звучит по-идиотски. Без обуви, без тары отправиться за грибами - экстремалка-поклонница здорового образа жизни, закаляюсь, блин, в сентябре босая да по целине. Ну потеряла я сапоги, потеряла! С лукошком впридачу.
  - Не слышал о таком поместье... Ну да ладно. Давно Вы знакомы с молодым господином? И что вообще произошло?
   Не знаю никаких господ, ни молодых, ни старых - пролетарии мы. А-а, это он, наверное, о том парне, с пробоиной в грудине.
  - Дак не знакомы мы. А что случилось, это вы лучше у него спросите - я, знаете ли, слегка не в курсе, кто его так удачно за экзотическую дичь принял, - и вот скажите, что вру. В первый раз этого везунчика вчера увидела, честное пионерское. А уж кому он успел настолько насолить, не знаю тем более. Может, братва местная лютует - я ж о криминальной обстановке данного района не осведомлённая.
  - Как так? - собеседник выглядел несколько обескураженным. - Давайте разберёмся. Вы пришли к воротам поместья, ночью, без собственного коня, без кареты, с лошадью господина в поводу. На седле раненый племянник графа - и Вы не знаете ни кто он, ни что с ним? Не понимаю.
  - А что тут понимать? Шла себе по лесу, никого не трогала. Вдруг слышу - стонет кто-то. Ну я и подошла - любопытством, знаете ли, неуёмным страдаю с детства, - страдаю это точно. На свою задницу как правило. Не спрятаться от него, не скрыться. - Посмотрела-пощупала - человек явно ранен. Перевязала как смогла да и взвалила на скотинку, что рядышком ошивалась. А она, как только услышала "домой", сама вперёд пошла. Я за ней - не бросать же бессознательного парня одного в лесу. Так у ворот ваших и очутилась. Дальше вы знаете.
  - Мда-а... А что Вы делали в лесу в такую пору?
  - Говорю же - грибы собирала! - непонятливый какой дядечка. Может, я на ощупь люблю поиском всяческих подберёзовиков-груздей заниматься. А то при свете как-то неспортивно получается. Как говаривал мой братец, отправляя мелкую Алиску в магазин: "С деньгами любой дурак купит. А ты попробуй без них, не маленькая, воровать умеешь". Деньги он, конечно, давал, но фраза каждый раз ввергала меня в глубокую задумчивость.
  - Еду-ут! - пронзительный вопль, донёсшийся с улицы, прервал импровизированный допрос. Очень вовремя, а то разговор явно зашел в тупик.
   Дядечка изменился в лице и резко сорвался к двери, оставив меня в одиночестве дожёвывать завтрак и переваривать полученные - точнее ни суворовского кавалериста не полученные - сведения. Ничего нового, кроме того, что найдёныш является племянником владельца дома, именуемого графом (кликуха что ли?) выяснить не удалось. И кто там у них "едет", хотелось бы знать? Сумасшедший дом какой-то.
   В конце концов любопытство взяло верх, и я вывалилась из столовой на дальнейшие поиски информации. Пусть хотя бы объяснят, где я. Танька там наверное уже с ума сходит - ни записки, ни звонка (ну да, да, не захватила я в лес телефон, каюсь). Пропала гостья как не было.
   Выйдя, я замерла в нерешительности. С одной стороны виднелась лестница, другой конец коридора терялся в полумраке. Ну и куда теперь?
   О! Знакомая личность.
  - Послушай, милая, - буквально кинулась я к спешащей мимо девушке, - как там тебя?...
  - Марфа я, барышня.
  - Послушай, Марфа, а что там за переполох?
  - Дык хозяин приехали с племянником, - как?! Этот недобитый малый уже на ногах? Да ещё и смотаться куда-то успел!
  - Что, раненому уже настолько лучше? - вот это регенерация у парня!
  - Господь с Вами, барышня! С другим племянником, Петром Андреевичем. У матушки евойной барин гостить изволили, у сестры своей, - сколько ж у него родственников? - Да вернулись ужо, с сыном ейным.
   Так бы и сказала. Мда, племянников всяких развелось - голова уже кругом.
  - Доброго здоровьичка, барин! - низко поклонилась Марфа.
   Заметив взгляд служанки, направленный куда-то за мою спину, я резко обернулась. Глазам моим предстал мужчина лет пятидесяти, невысокий, с седой, аккуратно подстриженной бородкой и короткими тёмными с проседью волосами. Пронзительный взгляд небесно-синих глаз задумчиво прошёлся по мне сверху донизу, затем вернулся к лицу.
  - Здравствуй, Марфуша, - какая прелесть! А можно, я тоже буду так её называть?
  - Сударыня, Ваше лицо мне незнакомо, - это уже, видимо, вашей покорной слуге. - Однако мы всегда рады гостям. Граф Егор Дмитриевич Голчин, к Вашим услугам, - он склонил голову в вежливом приветствии. Отвечать: "Здорово, мужик" как-то не хотелось, потому, второй раз за утро присев в подобии придворного поклона, я доложилась по всей форме:
  - Алиса Юрьевна Недасова, очень приятно.
   Он ещё и граф?! Аристократов, блин, развелось... Что за слово дурацкое привязалось, как будто о кроликоразводческой ферме говорю!
  - Так чем обязан честью... - и тут на горизонте появился мой утрешний сотрапезник. Быстрым шагом достигнув нашей троицы, он припал к уху сиятельства.
  - Так... Мгм... Так... И что?... Да... Понятно, - наушничает, гад! Про меня, небось, стучит без зазрения совести!
  - Что ж, дражайшая Алисия, ситуация несколько прояснилась. Теперь я, с Вашего позволения, вынужден Вас покинуть - я должен навестить племянника. Если Вы не возражаете, я хотел бы увидеться с Вами в своём кабинете через час. Честь имею, сударыня.
   Ах, какой версаль! Хорошо хоть милостивой государыней не обозвал. Я недоумённо покосилась вслед удаляющемуся хозяину. Это что, у них тут всегда так разговаривают? Обалдеть!
   Вот дурында! Адрес данного домика так спросить и не додумалась! Надо хоть потрясти местных на предмет телефона - Танькин-то сотовый я помню, предупрежу, что жива-здорова, а там уж как-нибудь доберусь до дачи. Ну что за сказочное везение - второй выходной проходит даром. А всё любопытство, чтоб его! И от этого замечательного и чреватого последствиями качества тебе, дорогая, не спрятаться, не скрыться.
  
  - Что за прелестное создание я вижу! Ну дядюшка, ну хитрец, даже не предупредил о гостье. Доброе утро, сударыня! - вырвал меня из задумчивости низкий бархатный голос с нотками иронии и удивления.
   На сей раз, обернувшись, я обнаружила за спиной молодого и чертовски красивого мужчину, в костюме (никак, мода у них тут при параде со с ранья разгуливать) и высоких сапогах. Те же ярко-синие глаза, видимо, фамильная черта, прямой нос, довольно крупный - тонковатая верхняя и пухлая нижняя губа - рот, каштановые волосы до плеч. Высокий, стройный и подтянутый, он производил впечатление человека, привыкшего как к физическому, так и к интеллектуальному труду. В смеющихся глазах прямо-таки светилось нехилое количество серого вещества на душу населения.
   Какие в данной местности, оказывается, занятные экземпляры встречаются. А Танька, тихушница, ни словечком не обмолвилась! Я ж не готова, ни одного парадно-выходного туалета с собой не прихватила. Хотя купальник с маленькими золотыми коронами теперь, возможно, и пригодится.
  - Рада приветствовать, уважаемый, - такими темпами я скоро довольно сносно научусь книксены исполнять.
  - Петр Велов, к Вашим услугам, сиятельная, - он в точности скопировал дядюшкин поклон.
  - Алиса, очень приятно, - целое утро одни расшаркивания. А результат? Может, хоть этого удастся допытать?
  - Послушайте, сударь, - я приготовилась к обстоятельному допросу нового знакомца. - А не просветите ли...
  - Барышня! - опять эта неугомонная Марфа! Я даже не заметила, что она уходила - и вот это болтливое создание во всю прыть мчится вниз по лестнице, суетливо размахивая руками. - Барышня! Там Вас хозяин зовут!
  - Он же сказал через час!
  - Прощенья просим, барышня, да только барин-то молодой почивают, доктур тревожить запретили, вот и...хозяин велели сей же момент проводить Вас до евонного кабинету.
   Ну велели так велели. Ишь как у них всё строго по регламенту - гостей мы принимаем исключительно в кабинетах. Хорошо хоть не в номерах.
  - Прошу простить, сударь, дела, дела... - я снова присела - вот тебе и шейпинг, а то всё записаться рвалась. После одного дня в этом странноватом доме про тренировки на недельку можно забыть.
  
   Чуть замешкавшись перед дверями, я выровняла дыхание и попыталась поправить прическу. Так как я понятия не имела, что мне там навертела неугомонная Марфуша, процесс ограничился осторожным ощупыванием головы. Ладно, не короли чай, и так сойдет.
  - Входите, прошу, - отозвались на мой вежливый стук.
   Вот это у них тут размеры! Громадный стол смотрелся в данном помещении малю-усенькой табуреткой, вокруг которой смело можно водить праздничные хороводы.
  - Присаживайтесь, Алисия. Давайте побеседуем, если Вы не возражаете, - можно подумать, если Алисия возражает, беседа не состоится.
   Я скромненько притулилась на краешке массивного кожаного кресла, постаравшись придать лицу сосредоточенно-внимательное выражение и исподволь разглядывая предметы на столе. Взгляд притянула изумительной красоты хрустальная чернильница. Какая изящная вещица. Тоже такую хочу! Ну и что, что для письма я предпочитаю шариковые ручки? Икебаной из сухостоя я ведь тоже не пользуюсь, однако за каким-то ж делом она у меня в квартире имеется.
  - Я вся внимание, Ваше Сиятельство, - поиграем в высшее общество.
  - Расскажите, пожалуйста, о событиях вчерашнего вечера. Я уже частично наслышан, но хотелось бы получить сведения из первых, так сказать, рук.
  - Э-э... А племянник Ваш как? - я оттягивала как могла начало повествования о давешних злоключениях. Вот не люблю выглядеть полной дурой, а после такого рассказа никем иным предстать в глазах слушателя, боюсь, не удастся.
  - Слаб, но выздоровеет, я надеюсь. Доктор говорит, здоровью Никиты не нанесен непоправимый урон. Теперь главное покой. Если вы не против, давайте все же вернёмся к начатому разговору, - вот ведь, и с темы не сбить.
  - Ну-у, пошла я, значит, в ближайший лесочек за грибами... - привычно загундела я...
  
  - Алисия, хотелось бы уточнить - возле какой деревни Вы изволили заниматься сбором подберёзовиков? - после нескольких минут молчания, имевших место быть по окончании моего сбивчивого рассказа, поинтересовался собеседник.
  - Полёвки.
  - Но в окрестностях нет ни деревни, ни поместья с таким названием.
  - Как же? Полёвки, небольшое такое село, прямо возле станции Ветхие Скосы.
  - Станции? Впервые слышу.
   И кто-то тут ещё говорил об осведомлённости насчёт соседей и области вообще. Или управляющий сам информацией владеет, а с хозяином делиться не торопится?
  - Вы не слышали о станции Ветхие Скосы? - честно говоря, сама о существовании таковой до вчерашнего дня не знала, пока не пришлось следовать до неё, чтобы добраться до Танькиной дачи. - Там проходят электрички до Владимира.
  - Что есть электрички? - хозяин заинтересованно подался вперёд.
  - Вы издеваетесь? Электрички, электропоезда, ходят по железной дороге, штуке такой с двумя рельсинами и... - я осеклась, сражённая размерами и формой глаз собеседника. Помнится, когда-то Лисочке нравились лемуры, симпатичные зверьки с огромными глазами. Так вот, похоже, Егор Дмитриевич являлся их дальним родственником - его глаза в данный момент упорно приближались к идеалам красоты этих забавных зверушек.
  - С каждым вашим словом, сударыня, я понимаю всё меньше. И понятия, упомянутые только что, неизвестны мне вовсе, - мысленная непечатная тирада, смысл которой сводится к краткому: "Ничо себе!", промелькнула в мозгу, сменившись более насущным "и что в таком разрезе делать?".
   Обалдеть! Говорят, в Сибири ещё остались хутора старообрядцев, до сих пор пребывающих в счастливом неведении относительно свержения царского режима в тысяча девятьсот семнадцатом. Но не могла же я за четыре часа дошагать до такой махровой глуши! А если могла, то с какой, позвольте поинтересоваться, скоростью Лисочка перемещалась по злополучному ручью? Со скоростью баллистической ракеты?!
  - Мда-а. А как насчёт поездов, о таких слыхали? - отрицательное мотание головой. - Самолёты, скутеры, танки, - я не сдавалась, после очередного жеста отрицания называя всё новые и новые средства транспортировки.
  - Ладно, - зайдём с другой стороны. - Вот Вы только что прибыли из гостей. На чём добирались? - ухватилась я за мелькнувшую мысль, подспудно рассчитывая ещё и выклянчить обещание отвезти меня на машине до Таньки - должны же у них быть машины.
  - В карете, а что? - как это в простонародье называется? Про птичку почти что розового колера. Или пушистого мелкого зверька.
  - В округе настолько плохие дороги, что не позволяют передвигаться на автомобиле? - в какую глушь мои дурные ноги меня занесли?!
  - Дороги у нас действительно не самые лучшие, но про повозки с таким названием я не слыхал.
  - Послушайте, вы в каком веке живёте?! Автомобили, машины, тачки! Они ж ещё в тысяча семьсот семидесятом году изобретены, если мне не изменяет моя дырявая память, а уж в двадцать первом веке распространены повсеместно. Как Вы умудрились прошляпить такое событие?!
   С графом творилось что-то странное. Сначала глаза его стали ещё больше (а я, наивная, не верила в сверхвозможности человеческого организма. Где эта Гиннесова Книга? Надо срочно зафиксировать рекорд! Эх, жаль камеру не прихватила). Затем взгляд мужчины остекленел, отмерев только через полминуты, в течение которой я ёрзала на стуле, от нечего делать пытаясь заглянуть в раскиданные по столу бумажки. Надо же, наша учительница по литературе утверждала, что у меня плохой и неразборчивый почерк. Видела б она графовы каракули - вот кому призвание шифровки писать, и никакой тебе иезуитской тайнописи не понадобится. Я лично опознала только парочку "в", да и то с большим трудом.
  - Милая, - теперь во взгляде собеседника сквозило едва заметное сочувствие, - какой нынче, говорите, год?
  - Две тысячи седьмой, а что? - он меня на вменяемость проверяет или где?
  - Угу. Собственно... Мда-а... Позвольте уточнить, по какому летосчислению?
  - От Рождества Христова! А вы тут что, используете исключительно старый стиль? Или календарь инков? - оригиналы - они оригиналы во всём.
  - Да нет, мы также ведём отсчёт от явления Господа на земле. Только год сейчас одна тысяча семьсот сорок третий, и двадцать первого столетия ни мне, ни Вам, смею предположить, увидеть не суждено.
   Теперь перепуганного лемурчика изображала я. Первой мыслью было - он-таки надо мной тут злостно издевается. Затем мелькнуло что-то о коллективной невменяемости на почве ухудшающейся экологической обстановки в мире. И только потом живо припомнились и резная мебель, за которую в любом антикварном магазине можно выручить целое состояние, и кареты, и старомодные наряды, и манера общения двухвековой давности...
   Ой, нет! Это для меня слишком! Ну подумаешь, нравится людям думать, будто они живут при царском режиме. У каждого свои фантазии, и не только эротические. Мало ли чудаков на свете? Сразу вспомнилась реплика кузнеца из "Формулы любви": "Барин у нас был. Желаю, говорит, думать, будто я в Древнем Риме. Всех мужиков заставил латынь учить. Большой просветитель." Ну мы-то с вами знаем, в каком веке живём, а остальные пусть извращаются как их душеньке будет угодно.
  - Э-э... Ваше Сиятельство, - говорят, с несколько странными людьми лучше разговаривать в привычной им манере, - а всё-таки, как это...мгм...имение называется? И как далеко оно от Москвы?
  - Имение моё люди знают как Капишты. А до Москвы верхом за полдня доберётесь, - нет, ну конечно, ответить нормально мы не можем! Теперь ещё переводи это "верхом" в километры, прикидывай время в пути с учётом средней скорости электрички. А потом ещё и думай, сколько в таком разрезе мне ковылять до вожделенной дачи!
  - Мммм.... Милостивый государь, спасибо за беседу. Я, пожалуй, пойду - так тороплюсь, ужас! - я поспешно встала и развернулась к выходу.
  - Куда же вы?
   Да хоть куда, только бы подальше. Может, посчастливится наткнуться на лесника или ещё кого более сориентированного на современную реальность. Сейчас я и пресловутым браткам обрадуюсь!
  - А прогуляюсь, воздухом подышу. Грибочки опять же так и не набрала, - я продолжала пятиться к двери.
  - Алисия, постойте. Вы мне не верите? - да верю, конечно! Только тебе в целом мире и верю, безоговорочно буквально. Везёт же на ненормальных собеседников.
  - Хорошо. Давайте-ка прогуляемся вместе, до полянки, где вы давече обнаружили моего племянника. Заодно и место происшествия осмотрим.
   Хорошая мысль! Надо же как-то добраться до Полёвок, а местные обитатели хоть дорогу покажут, я-то точно не найду.
  - Конечно, Егор Дмитриевич, с превеликим удовольствием, - а если ещё и не пешком тащиться придётся, совсем хорошо будет. В таких туфельках далеко я не уйду.
  
   Егор Дмитриевич куда-то вышел, минут через десять вернулся и предложил следовать за ним. Я решила, что отказаться будет неприлично.
   Сопровождаемые неугомонной Марфушей, мы вышли во двор. Там нас уже ждали.
   На относительно небольшом пространстве разместилась целая кавалькада всадников, воздух был наполнен лошадиным ржанием, гомоном голосов и собачьим лаем - а псины-то откуда? И, главное, зачем?
   Мне тут же подвели знакомую по вчерашним событиям коняшку - такую феноменальную кобылку не узнать трудно. Спасибо, что дали посмотреть на животинку при нормальном освещении - симпампулечка какая, глаз не отвести. А сегодня-то тебя погладить можно? Ай ты ж моя золотая - я ласкала кобылу по белой морде, шепча всякие глупости: о её красоте и грациозной непосредственности, недюжинном уме и безмерной преданности хозяину - не бросила раненого да ещё и домой доставила.
  - Алисия, простите великодушно, что подгоняю, но не пора ли нам в путь? - подъехал на здоровенном гнедом жеребце хозяин поместья.
   Что, я всё-таки пешком?! Хитрые какие! Сами-то на лошадях поедут! А Лиска опять на своих изрядно вчера сбитых двоих!
  - Я готова, - относительно. Но дальше тянуть смысла не вижу - раньше сядем... - Вот только куда идти не знаю - дорогу в темноте да при постоянных спотыканиях, как это ни странно, запомнила недостаточно хорошо, - точнее, очень нехорошо. А ещё точнее не запомнила вовсе.
  - Так чего же мы ждём?
  - Ну-у, - я развернулась в сторону ворот и нехотя поплелась к выходу из дворика. Лошадка семенила рядом.
   Садисты! Попробовали бы сами полазать по лесу на эдаких каблучищах!
  - Вы хотите сесть на лошадь за воротами? - я не совсем поняла вопроса - на какую лошадь? И зачем мне на неё садиться? Если нужно притулить куда-нибудь седалище, предпочитаю нечто более низкое и менее подвижное. Кресло, там, стульчик опять же. На худой конец и лавка какая ни есть подойдёт.
  - А можно я не буду ни на кого садиться? - граф недоумённо вскинул бровь. - Я крупных животных боюсь.
  - У нас, конечно, есть пони - подарок моему внучатому племяннику, - и тут племянники! Какой-то племяшковский заговор. - Но заставлять его перевозить взрослого человека несколько негуманно, не находите? - кого заставлять, племянника?? - Пони не предназначены для подобных целей.
   Не пойму - меня-то почему о гуманности в данном вопросе пытают? Я с пони знакома ещё хуже, чем с полноценно-рослыми конями. В зоопарке пару раз видела, и то издалека. Но что нехорошо их чрезмерно нагружать, я где-то догадывалась.
  - Нахожу, Ваше Сиятельство.
  - Прекрасно. В таком случае прошу в седло - и вперёд. Солнце уже высоко, а работа, как и путь, нам предстоят немалые.
   Чего ему от меня надо? Не умею я ездить верхом! И вообще я высоты боюсь.
   Как будто заметив мои сомнения - хотя не заметить их в данной ситуации было трудно - один из пока ещё пеших мужчин, подойдя к нам с лошадкой, без предупреждения подхватил меня за талию и буквально закинул в седло. Боком.
   О-ой! Я же сказала, что боюсь высоты! И сидеть непривычно... Хотя ощущения при всей своей необычности довольно приятны. И обзор получше стал. Старательно поправляя юбку, я елозила по седлу, пытаясь устроиться поудобнее. Некстати вспомнилось, что, как утверждает статистика, дамские седла довольно опасны. Вот сверну шею и...
  - По коня-ам! - от громкого окрика кобылка сорвалась в галоп. Едва успев совершенно машинально ухватиться за поводья, я с визгом вылетела на не в меру резвой беломордой диверсантке из к счастью распахнутых настежь ворот. Как они управляются-то, эти кони?!
  
   Вы знаете, оказалось, управлять лошадью не так сложно. После того, как один из всадников нагнал дико орущую меня и осадил резвую коняшку, я по крайней мере узнала, где у лошади тормоз. Дальше, наблюдая за соседями, научилась поворачивать и понукать. Так незаметно до поляны приснопамятной и добрались.
   Хорошо, что светлость додумался пустить по следу собак. Без их помощи мы бы точно не нашли место вчерашних событий, с моим-то топографическим кретинизмом.
  - Алисия, подите сюда, прошу Вас, - обернувшись, я узрела графа в окружении уже спешившихся людей - а меньше по сторонам глазеть надо и будешь в курсе событий - призывно машущего мне рукой, мол, а не подойти ли вам, солнце наше ненаглядное?
   Да я бы с удовольствием, но есть небольшая проблемка. И она заключается в том, что слезать с лошадей я тоже не обучена. А ввиду достаточного расстояния до земли просто спрыгнуть было как-то ну очень боязно.
   Граф и тут показал свою мудрость и прозорливость. Кивнув одному из спутников, он что-то негромко скомандовал, и получивший ценные указания малый пошёл на сближение. Поравнявшись с моим беломордым транспортным средством, парень ласково мне улыбнулся. Я насторожилась - так улыбаются, когда хотят сделать какую-нибудь пакость.
   Продолжая подозрительно ласково скалиться, местный житель задорно мне подмигнул и без предупреждения сдёрнул с лошади за талию. Надо отдать парню должное - он даже не поморщился, когда я от неожиданности взвизгнула ему в самое ухо, лишь плавно, с удивительной осторожностью опустил меня на землю.
  - Благодарю, голубчик, - вымученно улыбнулась я помощнику, незаметно потирая ноющую после езды поясницу, и, наконец утвердившись на ногах, с любопытством огляделась.
   Чем это они там заняты? И почему без меня?! Я быстрым шагом приблизилась к спутникам, пытаясь понять, что они там рассматривают.
   Члены маленького отряда дружно, внимательно и задумчиво изучали буровато-коричневое пятно на траве. Странный народ, нашли на что пялиться. И ежу понятно, что это кровь. А вот какого результата они надеются достигнуть, таращась на эту достойную кисти абстракционистов кляксу, весьма любопытно.
  - Вы звали меня, граф?
  - Алисия, будьте любезны, ответьте - здесь вы вчера обнаружили моего племянника?
   Как будто я могу помнить! Я ж тогда пробиралась скорее на ощупь, а уж сейчас-то тем более понятия не имею, тут я накануне занималась перевязками из подручных материалов или в каком другом месте.
  - Прошу прощения, Ваше Сиятельство, этого я сказать не могу - темно было. А с поляны меня увела лошадь - опять же по темноте. Так что по внешним признакам опознать место не смогу, извините.
  - Кровь Никиты, собаки не могли ошибиться, - подал голос один из сопровождавших. Так чего ты тогда меня пытаешь, твоё сиятельство?!
  - Что же в таком случае требуется от меня, если вы и так всё знаете? - облекла я свои мысли в более вежливую форму.
  - Расскажите ещё раз, что здесь вчера произошло. Только то, при чём присутствовали лично, - быстро уточнил граф, увидев на моём лице решимость отрицать всё до последнего - а чего? Врать без надобности не люблю, а событий тут вчерась при мне никаких и не было.
  - Ну-у... Встала я, значится, после справления естественных надобностей - прошу прощения за подробности. Штаны поправила, - присутствующие кто понимающе захмыкали, кто покраснели. - Вдруг глядь - лошадь! Ну я к ней - погладить и всё такое. Она от меня. Пришлось через кусты ломиться...
  
  - То есть Вы нашли Никиту уже лежащим без сознания, - скорее утвердительно промолвил граф.
  - Именно так.
  - Дальше.
   Вот настырный! Рассказывала ж уже, что дальше.
  - Дальше ощупала, почувствовала запах крови. Перевязала раненого как могла. Взвалила на лошадку. Скомандовала "домой" в надежде, что коняшке это слово знакомо. После только держалась за повод да старалась поменьше спотыкаться в темноте. В итоге уткнулась в ваши ворота. Дальше вы знаете.
  - И никого более на поляне не заметили?
   Да как бы я могла кого-то там заметить при полном отсутствии видимости?!
  - Нет.
  - А шорохи? Звуки странные.
   Я задумалась. Да нет вроде, ничего более необычного, чем раненый незнакомец, не было. Хотя...
  - Теперь, когда вы спросили... Где-то на середине пути мне почудился треск из кустов левее проходимого маршрута. Насторожиться не успела - коняшка уж больно резва.
  - Через сколько минут после ухода с поляны это было?
  - Мгм... Ну-у... Где-то через десять, - я ещё раз прикинула в уме. Да, где-то так.
   Граф со спутниками понимающе переглянулись. Один из присутствующих, рослый мужчина с густой рыжей бородой, наклонился к собакам и что-то негромко скомандовал. Свора тут же сорвалась с места и скрылась в кустах. Мужик резво припустил следом.
  - За ним, - приказ сиятельства звучал негромко, но настолько весомо, что ослушаться не хотелось ни разу. Никто и не подумал - дружно развернувшись, присутствующие довольно организованно выдвинулись следом за скрывшимся рыжебородым. Дёрнулась за ними и я - даром, что пешая.
  - А мы с вами, Алисия, если вы не возражаете, осмотрим место вашей, прошу простить, прогулки до ветру, - поймал меня за локоть граф.
   Прекрасная идея! Хоть корзинку заберу. Да и сапоги лишними не будут.
   Внимательно оглядев полянку, я со второго раза обнаружила основательно примятые кусты, напротив тех, через которые нас покинули спутники. На всякий случай ещё раз осмотревшись, я направилась к потоптанной растительности.
   Как слонопотам здесь прошёл. Куча веток сломана, листва оборвана, а одно махонькое деревце вырвано чуть ли не с корнем - кажется, именно за него я и зацепилась, пытаясь предотвратить приземление мордой в гостеприимную землю.
   Поляна, открывшаяся взору, была большой и цветущей - в смысле цвело на ней всё, что душе угодно, от ромашек до колокольчиков. Обойдя пространство по периметру, я так и не отыскала ни сапог, ни тары под грибы - спёрли, вражины клятые! И всего-то полсуток прошло! Бойкое местечко, коли тут настолько вороватый народ изволит шляться.
  - Ну и где забытые вами вещи, сударыня? - граф скромно топтался возле облюбованного мною накануне для справления надобностей камня.
  - Вы не поверите, граф, вот где-то тут я их и оставляла! Успели умыкнуть. Не так уж и спокойно у вас во владениях по части воришек, Сиятельный.
   Сиятельный, кажется, особо не расстроился.
  
  - Камень стал как будто выше. И чище. - Я по третьему разу обошла вокруг покрытого мхом валуна. - Или это только кажется...
   Первое, что насторожило - ручья в пределах видимости в упор не наблюдалось. Хотя я раз десять облазила окрестности полянки чуть ли не на четвереньках, ничего похожего даже на самый хилый родничок не обнаружилось. Потрясающе!
   Ещё раз огляделась. Нет, поляна точно та самая. И камень тот - он был абсолютно круглый, точно помню. Вот и два камешка поменьше рядом. А куда ручей девали?! Эти хреновы ландшафтные дизайнеры, меняют местность буквально за сутки самым кардинальным образом!
  - Ну так что, сударыня Алисия? - местный аристократ терпеливо переждал все поисковые мероприятия, не путаясь под ногами и не задавая глупых вопросов.
  - А ничего. Нету ручья, как и не было.
  - Так, может, и не было?
  - А по чему же я вчера все ноги сбила?!
  - Ладно-ладно, дорогая моя девочка, не волнуйтесь. Оглянитесь вокруг - может, что-то необычное заметите? Или напротив, отсутствие чего-то.
   Я честно огляделась. Так. Камень, ещё два, кусты - это мы уже проходили. Всё на месте... Стоп! Линии электропередач! Я вчера совершенно чётко видела - слегка в отдалении, они, однако, великолепно просматривались с поляны. Ещё подумала, присаживаясь, каково будет залётной вороне остановиться на отдых на таких удобных с виду проводках, и как после этого в округе будет вонять палёными перьями. А сейчас их, проводков тех, нет!
  - Граф! - вывел меня из задумчивости далёкий крик.
  - Здесь! - на удивление зычно гаркнул спутник. Не иначе приходилось графу служить в армии. Голос командный наличествует однозначно.
   Через уже знакомые кусты ломился здоровенный парень в синем кафтане. Отряхнувшись, детина кинулся к сиятельству.
  - Граф, мы нашли следы! Ведут к поместью...
  - Цыц! - резкий окрик заставил меня подпрыгнуть. Зачем так пугать?
   Видно, название поместья следовало держать в секрете. От кого? Все же в курсе... Кроме неосведомлённой меня. Ну что за тайны мадридского двора?!
  - Ладно, Алисия, пойдёмте уже. Скоро темнеть начнёт, да и похолодало. Вернёмся в имение, выпьем чаю. - Пожрём по-нормальному - прогулки на воздухе всегда будили во мне зверский аппетит. А тут ещё и такие нервы... Нервы... Блин! Это что ж выходит, я сегодня до Таньки так и не доберусь? И позвонить никак??
   Общее состояние характеризовалось одним словом - попала. Что делать - вопрос вообще не стоял. Мозг отказывался решать подсунутую задачку. Мистика, фантастика - это хорошо. Но не когда она вмешивается в твою жизнь. У меня месячные скоро, в конце концов! А прокладок и болеутоляющего, уверена, в здешних местах не держат. В голове было пусто, мысли мелькали дурные, про всякую ерунду. Подумаю об этом завтра - сегодня упорствование в попытках найти выход может спровоцировать замыкание системы. Мне так кажется. Так что поместье так поместье.
  
   Я уже второй месяц жила в гостеприимном доме. Граф оказался радушным и понятливым хозяином, меня мало того, что не гнали, так ещё и повелели всем слугам обращаться к вашей покорной слуге исключительно "ваше сиятельство", вроде как я дочь его сестры, что вышла за знатного аристократа во Франции, русского графа, предки которого уехали в Европу еще в позапрошлом веке. Общеизвестно, что у сестры Егора Дмитриевича есть сын, возрастом старше меня года на четыре. Больше детей у пары не было, но в России об этом не знали - семья жила в глухой провинции, в свете не появлялась вовсе, и вести от неё досточтимый "дядюшка" получал в лучшем случае раз в полгода. О рождении первенца общество ещё было уведомлено, а вот о дальнейшем приплоде или его отсуствии нет. Так что угодить впросак нам не грозило.
   На резонный вопрос зачем вообще такой огород городить новообретённый родственник ответил, что как вернуть меня домой неизвестно, да и удастся ли данное мероприятие когда-нибудь вообще? А в обществе восемнадцатого века (даже я была об этом слегка в курсе) существовала чёткая градация по классам, и мне, без родных, без связей, без денег и титулов выжить будет крайне сложно. Делать я особо ничего не умела, и граф просто не мог бросить девушку на произвол судьбы. К тому же, как ни крути, неуёмное любопытство вашей покорной слуги буквально спасло доброму молодцу Никите жизнь, и-де их семья теперь у меня в долгу. Хотя лично мне порой казалось, что бездетный граф просто видел во мне дочь - очень уж по-отечески он к Лиске относился. Мог ведь просто денег дать и проводить на все четыре стороны - ан нет.
   Поначалу, услышав от графа о его задумке, я хотела было, сделав гордое лицо, с негодованием отказаться от помощи благодетеля, но вовремя задушила закипающий альтруизм напоминанием себе, любимой, о страхостях и жуткостях проживания одной в лесу - а куда ещё девице без роду-племени податься? - и в красках представив, что может случиться с одинокой мисс в незнакомом городе любого времени.
   В общем, я стала графиней, всё ещё бессовестно путалась в титулах и родословной и слегка розовела от смущения, когда кто-то называл меня сиятельством.
   Пьер, племянник графа, сын второй из трёх его сестёр, гостил у дяди довольно часто. Он единственный кроме хозяина поместья и управляющего знал о моём истинном происхождении. Слуг можно было не брать в расчёт - те молчали как рыбы, особенности менталитета.
   Пьер любил беседовать со мной, подначивать, подшучивать и вообще вгонять Алиску в краску. Что, к вящему разочарованию новоявленного родственника, получалось довольно редко - смутить девушку двадцать первого века ой как сложно, а моей реакции на обращение по титулу братец, к счастью, не заметил. Наверное потому, что сам обращался к вашей покорной слуге исключительно "моя дорогая сестричка".
   Никиту, раненого племянника, решили не ставить в известность относительно личности спасителя - лошадка, мол, вернулась без седока и привела за собой помощь. С тех пор, как только достаточно оправился после раны, молодой барин ежедневно наведывался к умнице-кобылке, даже когда не собирался кататься верхом. Гладил, расчёсывал гриву, кормил вкусностями и ласково шептал всякие глупости - редкий случай проявления человеком настоящей, неиссякающей благодарности.
   Про меня же парень знал лишь официальную версию - мол, кузина приехала погостить, страну посмотреть, жениха достойного из русских найти - мол, матушкино пожелание. О том, что у тётушки вроде и не было дочерей, молодцу даже в голову не пришло вспомнить. Как и приметить полное отсутствие у сестры характерного акцента. А общения на французском я всячески избегала, мотивируя это тем, что прибыла в Россию совершенствовать русский.
   Так я и жила в поместье, рыскала по окрестностям, в меру хулиганила, порой меланхолировала - очень скучала по дому и по родным - и довольно часто доставляла слугам и дворне неприятностей и хлопот. Натура-то неугомонная. И от нее тебе, Лиск, однозначно не спрятаться, не скрыться.
  
   Повезло мне в усадьбе ровно три раза. Первый - когда, разговорившись с седоватым джентльменом, ежедневно кроме первого утра встречаемым за столом, я выяснила, что он мастер фехтования. Оказывается, Никита практически всё детство провёл у дяди, и специально приглашённый для малолетнего барина учитель многие годы преподавал мальчику технику ведения поединка при помощи шпаги. Теперь, когда юноша вырос, француз лишь время от времени скрещивал клинки с хозяином поместья да изредка прогонял ученика по материалу. На вопрос почему он не вернулся по окончании обучения мальца на родину, мужчина невесело рассмеялся.
   Оказывается родных у него не было, ехать не к кому, а к графу Симон совсем по-братски привязался.
   Слегка запудрив мозги почтенному месье, мне удалось почти бескровно склонить того к обучению меня, любимой, фехтованию. Нет, конечно пришлось выслушать сотню рассуждений о том, что битва - ни разу не женское дело. Но нагло-откровенное кокетство и беспардонные комплименты, а также жуткое Алискино упрямство сделали своё дело. Мужчина дал решительное согласие.
   Уроки проходили тайно, в саду, где-то после обеда. Единственной сложностью было избегать общения с месье на якобы втором родном языке - как и большинство российских детей в школе я учила только английский, и то через пень-колоду. Граф, конечно, лично (и тайно) занялся обучением племянницы языкам, но не за день же мне ими в совершенстве овладеть? Вот и приходилось изворачиваться, юлить, отмалчиваться в ответ на французские термины, пытаясь из контекста понять, что они означают. Благо француз был великолепно воспитан, а потому тактичен и неназойлив. И плюс ко всему замечательно говорил по-русски.
   Вторым везением было обнаружение среди обитателей имения отставного солдата Степана. Мужик мастерски владел саблей и нагайкой, а также чудесно метал ножи и кинжалы, великолепно стрелял из лука и арбалета, и учил меня, ко всему прочему, стрелять из рогатки. Упрямства, как и удивления при такой необычной просьбе от юной госпожи старый вояка не показал, что безмерно радовало. Вообще малый оказался на редкость талантлив не только во владении орудием. Об источниках его знаний я не спрашивала, но все впитывала как губка.
   С ним мы занимались рано-рано утром, в том же саду.
   Третьей невероятной удачей стало застать в поместье настоящего китайца. Как тот поступил в распоряжение графа, история умалчивает, однако азиат владел кунг фу, траволечением и множеством других полезных навыков (это я удачно зашла!). Коим после шантажа и подкупа (по крайней мере попытки) он, видимо ради смеха, согласился Алиску обучить.
   С мастером Исото мы занимались по вечерам, так что моя затея не сводить учителей вместе пока работала. Просто чудо, но работала. Или мне только казалось, будто они не были в курсе относительно занятий друг друга с юной неугомонной мадемуазель.
   А вот стрельбе из огнестрельного оружия, как и верховой езде - к счастью, в мужском седле - обучал сестрицу Пьер. С шутками, ироничными замечаниями и ненавязчивой манерой обучения прогресс у ученицы, то бишь меня, был невероятный. Уже через месяц я весело хохотала на мчащейся во весь опор лошади и бесстрашно (наверное от отсутствия мозгов) направляла коня через барьеры, плетни, поваленные деревья. А в стрельбе скоро по умению почти догнала своего балагура-учителя. По крайней мере он говорил именно это, с удовлетворением оглядывая очередную отстрелянную мишень и одобрительно кивая головой.
  
  
   Так, незаметно, минула по-русски холодная, богатая на морозы зима, за нею вихрем пронеслась, отзвенела ручейками и капелью красавица-весна, а я все еще жила в поместье.
   Я уже совсем освоилась в новом доме, даже завела пару подруг. По дому тосковала, но уже меньше. Хотя ночами часто просыпалась с воплями из разряда "Надька, лови тачку, в аэропорт опаздываем!". Аэропорт с успехом заменялся поездом, электричкой, футболом и концертом в клубе, а Надька Верками, Катьками и Таньками. Вскинувшись на постели, я оглядывалась вокруг и с грустью понимала, что сон кончился. Ну да ничего. Ничего. Алиска же у нас оптимист. Или нет?
   Раненого и уже давным-давно успешно излечившегося Никитоса две недели назад отправили на воды - подправить здоровье. Хотя зная его неугомонную натуру, я сильно подозревала, что подправлять он будет окружающим дамам разные выпуклости в интимной обстановке - ловелас еще тот.
   Граф в конце весны приболел, да так, что последние несколько недель не вставал с постели. Доктора утверждали, что поводов для опасений нет, сезонное, мол, обострение (если перевести их заумные фразы на нормальный человеческий язык). Обещали, что через пару недель Егор Дмитриевич будет на ногах, но пока прописали полный покой и никаких волнений. Возраст-де берет свое, стоит поберечь сердце.
   Занятия мои с местными учителями проходили успешно - за каких-то десять месяцев Лиска превратилась в почти что амазонку, с какой стороны ни глянь. По-французски, в поддержание легенды, я наловчилась шпрехать, как утверждал граф, безо всякого акцента, чем периодически неслабо гордилась. Немецкий давался мне хуже, но разговорный уровень наша Лиска всё-таки освоила.
   В общем жизнь шла своим чередом, скучать было особо некогда, хотя желание посмотреть мир дальше границ нашего и окрестных поместий было.
  
  - Барышня! - неугомонная Марфуша неслась ко мне по саду на всех парусах. - Барышня!
  - Что? Что случилось? Чего ты как шальная? - я отложила читаемый без особого интереса роман и подняла глаза на служанку.
  - Барышня! - девица резко затормозила возле облюбованной мною скамейки. - Там гонец! Требуют хозяина! Дык...
  - Дык чего ж ты ко мне прискакала в таком разе?
  - Дык хозяин почивать изволят. Будить уж больно не хочется.
   Умная девушка.
  - Это тебе правильно не хочется. Давай сюда своего гонца, - в отсутствие прочих господ я после графа была в доме главной, а потому справедливо рассудила, что вполне могу принять посланника.
  - Дык не мой он.
  - Марфа, не нервируй меня.
  - Слушаюсь, барышня, - девица сделала суетливый реверанс и унеслась прочь. Видимо, побежала исполнять. По крайней мере я на это надеялась.
  
  - Приветствую вас, госпожа, - склонил голову рослый парень лет двадцати двух на вид, в дорожном костюме и высоких сапогах. Одежда гонца была пропитана потом, обувь здорово запылилась - видимо, долго скакал без остановок на приведение себя в порядок.
  - Здравствуйте, юноша, - слегка улыбнулась я. - С чем пожаловали?
  - Пакет господину графу. Велено передать в собственные руки.
  - Видите ли в чем дело - графу нездоровится, беспокоить его нельзя. Давайте вы вручите пакет мне - в собственные руки. Уж я прослежу, чтобы письмо достигло адресата.
  - Прошу покорно простить, сударыня, но велено вручить в собственные руки, - упрямо наклонил подбородок гонец. Ишь какой.
  - Милостивый государь, - повысила я голос...
  
  - Ну наконец-то, - пробормотала я себе под нос, провожая глазами исчезающего за поворотом тропинки юношу.
   До чего же тяжелый случай, полчаса на этого твердолобого типа убила. Столько сил и красноречия я не тратила даже на отца лучшей подруги, когда отпрашивала ее на гости с ночевкой - а папаша у Надьки невероятно упрямый человек, убеждению практически не поддающийся.
   Я машинально проверила, не вылезли ли шпильки из прически - появилась такая дурацкая привычка в связи с необходимостью поддерживать имидж знатной дамы - и опустила взгляд на предмет спора.
   Пакет. Из плотной бумаги, дорогой, насколько я могла судить.
   Обратного адреса нет, как и прямого - вообще ничего не написано. Толщины средней. Такое чувство, что в пакете лежит один-два листа бумаги. Значит письмо. И стоило ли разводить такие тайны Мадридского двора?
   Повертев пакет и так и эдак, просветив на солнце (нич-чего не видно, очень плотная бумага, чтоб ее), я задумалась. Если отдать не читая - а так и стоит поступить порядочной девушке - то результат может быть непредсказуем. Я же не знаю, что за информация содержится в этом секретном послании. А вдруг Егор Дмитриевич разволнуется? А ему нельзя. С другой стороны чужие письма вскрывать нехорошо. Порядочным девушкам.
   И кто сказал, что я порядочная?
   Как следует осмотрев скрепляющую пакет печать, я начала прикидывать так и эдак. На воске оттиск-вензель. Витиеватый. Однако если подумать, зря я, что ли, с нашим китайцем изучала всякую там каллиграфию? Исото сделал из Лиски почти что художника. Так что воспроизвести рисунок печати, при определенном везении, думаю, смогу.
   Более не мешкая, я вскрыла пакет, и с опаской заглянула внутрь.
   Так и есть, один листок. Почерк мелкий, стремительный. Написано по-французски. Я напрягла извилины и вчиталась.
  
  - И что ты станешь делать? - подруга, к которой я завернула почти сразу по прибытии в Москву, едва сдерживая любопытство, заглядывала мне в лицо.
  - Отдохну. Развеюсь. Поброжу по городу, - безмятежный взмах рукой - мол, найду чем себя занять.
  - А дядюшка-то знает, куда ты уехала?
  - Нет - граф думает, что я отправилась с тобой в гости к твоей троюродной тете в Тверь. Должен поверить, я оставила ему письмо, в котором весьма правдоподобно расписала невероятный по своей численности кортеж сопровождения наших с тобой ценных персон до места назначения.
  - А ежели обман раскроется?
   Меня эта мысль тоже тревожила, но я старалась не думать о такой возможности.
  - Да не должен - твои родители в отъезде, а досужие сплетни слуг дядюшка слушать не привык. Так что вроде неоткуда.
  - А как ты выкрутилась с управляющим городским домом Егора Дмитриевича?
  - Очень просто - написала еще в поместье послание якобы от дядюшки, мол, едет в Москву дорогой племянник, надобно принять честь по чести и слушаться как хозяина. По прибытии вручила. Управляющий вопросов не задавал - хороший дядька.
  - Как ты решилась? - глаза подруги округлились от ужаса, смешанного с поистине детским восторгом.
  - Не знаю. Как-то так решилась.
   А что было делать? Сведения, содержащиеся в письме, не оставляли времени для размышлений, нужно было срочно ехать в первопрестольную. Дядюшку волновать я не стала. А он бы совершенно точно взволновался - судя по тону письма особа, о которой шла речь, была дорога графу - еще чего доброго сорвался бы в белокаменную, тогда как согласно предписаниям врача перемещаться на дальние расстояния Егору Дмитриевичу категорически не рекомендовалось.
   Недолго думая, точнее вообще не думая, я откопала в старых вещах Никитоса несколько комплектов вполне приличной на вид одежды, решив, что более модную куплю на месте - деньги на расходы у меня были, упаковала вещи, выдала слугам заранее приготовленную историю, распоряжения на ближайшее время, пока дядюшка не поправится, оставила для графа письмо и ускакала - только меня и видели.
   В ближайшем леске сменила женское платье на мужской костюм - по местным меркам женщинам в одиночестве путешествовать было неприлично. И не только неприлично.
   Кровь бурлила от нетерпения и предвкушения всяческих приключений на разные точки организма. Мозг пытался достучаться до Лискиной природной рассудительности мыслями об опасностях подобного путешествия, без сопровождающих, без спроса, по незнакомой стране с ее отличными от нравов двадцать первого века обычаями. Я эти мысли успешно игнорировала, отдавшись мечтам о знакомстве с Москвой восемнадцатого столетия - это же Лисочкино заветное желание с раннего отрочества.
  - И чем мы займемся вечером? - подруга почти подпрыгивала на диванчике от нетерпения.
  - Мы? Хммм... Видишь ли... Я недостаточно осведомлена касательно твоих планов. А у меня дела. В городе.
  - И я с тобой! - она порывисто схватила меня за руку.
  - Маш... Это не самая лучшая идея - я собираюсь в портовые кварталы.
  - С ума сошла?! - в голосе подруги слышался неподдельный ужас.
  - Пока нет.
  - Девицам там бывать неприлично!
  - Если по неотложному делу - прилично. И потом - я же одна собираюсь, тебя с собой звать не намерена. Твоя честь не пострадает.
  - А ежели там с тобой что-то приключится? Что я тогда стану делать? Что скажу графу? Как в глаза людям глядеть смогу - не уберегла подругу, отпустила на смерть верную?! - она уже заламывала руки - начались мелодрамы.
  - Маш, угомонись, прошу! Ничего со мной не случится, там не настолько опасно, как тебе нарассказывали, - по крайней мере я очень на это надеялась.
  - Тогда я с тобой!
  - Нет, душа моя. О сем и разговора быть не может.
  - Ах так?! - подруга уперла руки в боки - и кто наболтал, будто высокородная девица есть образец благочестия и кротости? По последнему пункту явно приврали. - А я тогда... А графу напишу! Обо всем! С подробностями! - добила она и торжествующе глянула на меня.
  - Ты не станешь.
  - Напишу, вот увидишь!
   Ну до чего ж неугомонная девица. Навязалась на мою голову. Кто тебя, Лисонька, тянул за твой длинный язык? Разболталась. И что теперь делать? Может...
  - Даже не думай - отделаться от меня не получится!
  - Мань, ты благовоспитанная девица. А порядочные девушки не ходят в портовые кварталы.
  - Но ты ведь пойдешь!
   Уела.
  - Ох... Ну что с тобой делать - ладно, - сдалась я. А то и правда дяде напишет, с нее станется. Шантажистка! - Только учти - путешествие не будет ни приятным, ни легким. Делать все, что я скажу, без возражений. Поняла? И тебе надо будет как-то выбраться из дома - не думаю, что после наступления темноты тебя в одиночестве выпустят на улицу.
  - Придумаем что-нибудь, - она хитро улыбнулась.
  
   Укрытая темнотой от любопытных взоров, я тихо подобралась к дому подруги, уцепилась за ограду и относительно ловко вскарабкалась наверх. Мягко спрыгнула во двор. Собаки не залаяли - умные животные узнали меня. Бывают же нормальные псины - слуга один раз подвел к ним Лиску, дал обнюхать, сказал "своя" - и все. Теперь я для четвероногих охранников член семьи.
   Темень-то какая. Быстро сориентировавшись, я осторожно прокралась к Машкиному окну. Подпрыгнула, уцепилась за выступы очень удобно украшенного разными архитектурными завитушками фасада дома, подтянулась и успешно вскарабкалась на уровень второго этажа, благословляя строителей, щедрое на украшательства барокко и Манькиного отца, большого любителя следовать моде.
   Прижавшись к стене, одной ногой встала на широкий карниз и опасливо заглянула в комнату. Свет не горел. Ни движения, ни звука.
  - Ма-ань, - тихонько выдохнула в темноту спальни.
  - Здесь, - ответ раздался столь близко, что я от неожиданности вздрогнула всем телом и потеряла равновесие. И свалилась бы вниз, если бы вовремя высунувшаяся из окна подруга не ухватила меня за куртку.
  - Фу! Ну ты пугать! Разве так можно?!
  - До чего ты нервная, душа моя.
  - Станешь тут нервной, - я забралась в комнату. - Ты... - с ужасом оглядела зажегшую свечу подругу. - Ты с ума сошла?!
   Она стояла передо мной в одном из своих пышных платьев и глупо улыбалась.
   Улыбка тут же сменилась ужасом, когда аристократка как следует меня разглядела.
  - Бог мой, Лили, что с твоим лицом?!
  - Перележала на солнце! - раздражённо отмахнулась я. Нормальное лицо, слегка землистого оттенка - зола всё-таки замечательное средство. И универсальное - я растопыренной пятернёй пригладила изуродованные тем же составом, еще при отъезде из поместья остриженные локоны. - Мари, прошу, возьми себя в руки. Это меры предосторожности. А вот ты почему в таком виде? Я же просила раздобыть мужскую одежду!
  - Но Лили, я ничего не подобрала - батюшкины садовые костюмы для меня слишком большие, а брата малы и обтягивают до непристойного. Не могла же я обобрать слуг!
   Вот и как с ней после этого общаться?
  - Мань, ты в таком виде даже из двора не выберешься, не говоря уже о безопасном продвижении по улице. Тем более в том районе, куда мы собираемся!
  - Но я...
  - Никаких но! Где мужское?
   Подруга покорно подвела меня к куче тряпья в углу за ширмой.
   Деловито там поковырявшись, я нашла вполне приличный комплект. Конечно он был явно велик подруге, но что делать?
  - Надевай!
  
  - Я выгляжу ужасно, - капризно надула губы Марья, придерживая штаны на талии - в них запросто можно было вместить двух таких Мань.
  - Ничего, - я отыскала нужный атрибут и подошла к подруге. - Будешь выглядеть как бродяга, слишком бедный, чтобы носить гардероб по размеру, - рывком подтянула ей штаны так, чтобы брючины не волочились по полу, и прихватила на талии тонким ремешком.
  - Ну вот, - я довольно оглядела результат своих стараний - передо мной стоял лохматый бродяжка в мешковатом костюме коричневого цвета и недовольно хмурился из-под спадающей на глаза русой челки.
  - Не забудь шапку. И смени свои туфли на сапоги брата. Они же тебе впору?
  - Да.
  - Прекрасно. Поторопись, - я прикинула сколько времени мы потеряли на переодевание и начала волноваться за успешное завершение намеченного предприятия.
  - Я не стану надевать этот ужас! - подруга с возмущением указала рукой на предложенный мною головной убор, глядя на него как на здоровенную раскормленную крысу - примерно с тем же омерзением.
   Этого следовало ожидать.
   Дело в том, что единственная и самая сильная страсть в жизни Марии - шляпы. Она не может пройти мимо модного магазина, чтобы не заглянуть и не приобрести хотя бы пару этих шедевров местных и не очень мастеров. В поместье Вогодских даже была выделена специальная комната под головные уборы барышни - помещение десять на десять, сплошь забитое полками и стеллажами, в свою очередь сплошь забитыми шляпными коробками. Потрясающее воображение зрелище. Я порой искренне сочувствовала горничным и служанкам подруги, в обязанности которых входило поддерживать все это разноцветное и разнофасонное безобразие в достойном виде.
  - Маш, видишь ли, боюсь, розовый цвет твоей любимой шляпки с рюшечками и бантом немного не сочетается по фасону с грязно-коричневым костюмом, в котором ты сейчас имеешь честь быть. Так что не спорь и надевай. Или ты никуда не пойдешь!
   Подруга громко засопела, но возражать побоялась, послушно напялив бесформенную конструкцию на голову.
   Наконец-то одета. Столько времени и сил! Во что я ввязалась? Надо было привязать эту заразу к кровати и всё!
  - Тебя точно не хватятся?
  - Не изволь волноваться, слуги не имеют обыкновения заходить ко мне в комнату по ночам, если их не зовут.
  - Хорошо. Лестницу приготовила?
  - А то как же! - подруга с гордостью указала на кучу связанных веревок.
   Я с сомнением оглядела приятельницу, не будучи уверенной, что моя изнеженная Мари сможет спуститься по данной лестнице. И зачем я только согласилась взять ее с собой? Но делать нечего - я сноровисто привязала конец плетеной конструкции к одному из столбиков здоровенной подругиной кровати и скинула второй конец за окно.
  - Готова?
  - Да.
  
   Когда мы наконец выбрались на улицу, я выдала длинную, почти полностью цензурную, переполненную эмоциями тираду, адресованную неугомонным девицам, не умеющим лазать ни по веревочным лестницам, ни через средней высоты ограды, и уже более спокойно озвучила дальнейший план действий.
  - Идем до конца вон того переулка, затем берем извозчика. И умоляю тебя, молчи! - у подруги был нежный, типично девичий высокий голосок - одно слово и маскировке конец.
  - Хорошо, - кивнул мелкий оборванец.
   Я еще раз оглядела Машку в тусклом свете уличных фонарей. Неплохо получилось, слишком мешковатое одеяние успешно скрывало все интересные выпуклости подругиной фигуры. Сойдет.
  - Натяни шапку поглубже и смотри, чтобы волосы не вылезли. Ну, с Богом!
  
   Попетляв по городу, сменив как настоящие шпионы штук пять извозчиков и прошагав несколько кварталов пешком, мы наконец оказались перед искомым заведением - как раз последние пару сотен метров мы и прошагали, так как ни один извозчик не соглашался ехать в такую дыру. Хорошо, что днем я не поленилась смотаться сюда и разыскать указанное в письме место встречи, иначе мы бы его ни за что нашли в потемках.
  - Теперь слушай. Для тебя очень важное поручение - стой вот тут, за углом, и внимательно смотри кто идет к трактиру. Как увидишь благородного джентльмена - сразу... - а что сразу? Я задумалась.
   Даже если это наивное чудо в густом полумраке разглядит в посетителе аристократа, что ей делать? Подаст голос - все испортит, о свойствах подругиного голоса я уже упоминала.
  - Скажи, ты можешь постараться говорить ниже? Грубо и хрипло, как мужчина. Попробуй.
   Машка сосредоточенно нахмурилась, набычилась и выдала:
  - Эй, сударь! Не изволите ли уделить мне минутку внимания?
   Мда. Голос подруги походил на мальчишеский в самом разгаре юношеской ломки. А вообще она и по виду соответствует. Сойдет.
  - Вот так и говори. Только фразы строй попроще. Предупреди джентльмена, что ходить в это заведение ему опасно. Кто знает, вдруг послушает, - я не слишком на это рассчитывала, но в свете того, что так я точно уговорю подругу не тащиться за мной в трактир, где может быть очень опасно, идея была неплоха.
  - И осторожнее тут. Гляди в оба. Если будет кто подбираться, быстро беги ко мне, - уж лучше в опасном кабаке, чем с бандитами на улице. - На, - я сунула ей в руку нож, надеясь, что в крайнем случае эта дурында все же умудрится куда-нибудь воткнуть его, и лучше если не в себя. - Все, иди!
   Я еще раз посмотрела в сторону укрывшейся за углом подруги и несмело толкнула дверь трактира.
   Да. Дыра еще та. Даже на мой ко многому привыкший взгляд девушки двадцать первого века.
   В трактире было шумно, смрадно и страшно.
   За грубо сколоченными столами заседал разный сброд от моряков до здоровенных личностей явно криминальной наружности. На меня тут же обратили внимание. Правда буквально через пару секунд разглядывания нового посетителя местный контингент ко мне резко охладел - что взять со щуплой личности слегка оборванного вида? Вот и завсегдатаи решили, что нечего, благополучно вернувшись к потреблению горячительного.
   При первичном осмотре обнаружить в трактире искомый объект не удалось. Наверное еще не пришел. Значит мы вовремя. Или я не слишком внимательна. Мысль что можно было на пару с подругой банально подкараулить означенную особу у входа в трактир пришла слишком поздно - я уже вошла и разместилась за одним из дальних столов у стены.
  - Чего желает почтенный господин? - с легкой издевкой осведомился дородный дядька в грязном фартуке поверх не менее замызганного сюртука.
  - Пива, - наугад ляпнула я и исподтишка зыркнула на расположившуюся неподалёку компанию.
   Судя по рожам, головорезы. Хотя я в этом не специалист.
   Меня вдруг начали терзать сомнения, правильно ли я сделала, ввязавшись в это дело. Не зная подробностей, в глаза не видев названного в письме человека. А если я его не узнаю? А если не успею предупредить? Его смерть будет на моей совести.
   Внизу живота неприятно защекотало, сердце заколотилось в груди как бешеное.
   И тут дверь трактира распахнулась, вместе с легким ветерком впустив в заведение двух мужчин благородной, несмотря на простую одежду, наружности. Я тут уже успела насмотреться на местных - господа достаточно явно выделялись на фоне простых рабоче-крестьянских масс. То ли манерой держаться, то ли прямой осанкой. А может слишком интеллигентным выражением лица.
   Так вот, вошедшие были явными господами. Одного я, приглядевшись, с удивлением узнала - он приезжал в гости к Никитосу, давно, еще осенью. Со всех сторон приятный господин: достаточно высокого роста, ладно скроенный, с интересным породистым лицом, на котором особо выделялись ярко-синие глаза и длинный нос с легкой горбинкой, совсем его не портивший. Каштановые волосы были коротко острижены, платье простого горожанина сидело на нем как влитое. Держался мужчина сообразно выбранному образу.
   Зато второй джентльмен выдавал обоих с головой - облаченный в похожий костюм, он смотрел вокруг взглядом аристократа в дцатом поколении - слишком широко расправленные плечи, слишком высоко задранный подбородок. Длинные, забранные в хвост светлые вьющиеся волосы. И просто неприлично гладкая для простого работяги физиономия - будто кремами разными пользуется.
   Он вошел чуть позже друга, и друг фактом появления светловолосого был, такое чувство, что весьма недоволен. Шепнув приятелю нечто явно нелицеприятное, знакомец Никитоса дернул плечом и снова повернулся лицом к собравшейся публике.
   Парочка сразу привлекла к себе внимание. Особенно оживились быковатого типа мордовороты, разместившиеся недалеко от входа. Такие считают, что пьянка, прошедшая без драки - пьянка неудавшаяся.
   Но меня больше беспокоили сидящие неподалеку от вашей покорной слуги личности душегубского вида - они вроде как и не обратили на вошедших никакого внимания, даже глаз не подняли. Это-то и было удивительно - новые посетители настолько выбивались из здешнего антуража, что привлекли внимание даже флегматично трущего стойку сухощавого сморчка с жиденькими волосами, коий за четверть часа моего тут присутствия не поднял глаз от протираемой поверхности ни разу.
   От размышлений меня оторвал громкий стук - один из быковатых мужиков у входа решительно отодвинул стул, сев так, чтобы перегородить вновь прибывшим проход к единственному свободному столику.
   Когда шатен попытался перешагнуть через нарочито выставленную конечность, бугай резко вздернул ее выше, пытаясь подстроить Андрею - вдруг вспомнилось имя господина - подножку.
   Искомый мною объект спокойно перешагнул ногу бугайчика, буквально перескочил ее. Мужик за его спиной тут же поднялся и, что-то возмущенно рыкнув, попытался стукнуть шатена кулаком в голову. Андрэ, будто только того и ожидая, слегка присел, пропуская над собой занесенный кулак оппонента, и развернулся лицом к мордовороту.
   Бугай, потеряв равновесие, пролетел мимо отшагнувшего с его дороги господина и, споткнувшись о стул одного из собутыльников, рухнул на пол.
   Его друзья как по сигналу повскакали с мест. И началось веселье.
   Я с удовольствием наблюдала как аристократы раскидывали мужичье - драться на кулаках умели оба. Я склонялась к мысли, что обучались они не в портовых трактирах, а у тренера по боксу - типичные движения, уходы, нырки.
   Пятеро противников буквально через пару минут оказались в лежаче-ползающем положении, зато на сцене появились трое морячков - видимо тоже были не прочь поразмяться. Следом повскакали с мест еще несколько забулдыг.
   Засмотревшись на драку, я не сразу заметила подбирающегося к шатену одного из соседей-головорезов - и как умудрился так осторожно прокрасться? Только я раскрыла рот чтобы крикнуть Андрею о стоящей за спиной угрозе с ножом, как дверь трактира широко распахнулась и внутрь буквально влетела любимая подруга.
   Даже не подумав затормозить на пороге, она пробежала до середины зала, лихорадочно оглядываясь явно в поисках меня. Когда глаза Соньки нашли вашу покорную слугу, эта бестолковка радостно взвизгнула и так резко рванулась в мою сторону, что завязанный на один узел поясок распустился и штаны подруги триумфально пали к ее прекрасным ногам.
   Повернувшиеся на ее радостный при виде меня вопль посетители включая подкрадывающегося душегуба просто обалдели - под штанами на Соньке обнаружились очаровательные панталоны с трогательными рюшечками.
  - Баба! - слаженный вздох непроизвольно вырвался из глоток всех стоящих на ногах посетителей кроме аристократов, и даже парочки лежащих.
   Это-то и спасло Андрея - резко обернувшись на звук, он без замаха саданул душегуба в челюсть, одновременно блокируя руку с ножом.
  
   Не теряя времени, я рванула к месту событий - друзья убийцы уже были на подходе к парочке аристократов, и в руках они держали явно не цветочки.
   Я выдернула из ножен кинжалы и со всей силы саданула ближайшего врага рукояткой сзади по затылку. Он без звука повалился на пол. Второй успел обернуться - ему достался удар лезвием наискось по лбу. Мужик взвыл и схватился за заливаемое кровью лицо.
   Минус два.
   Между тем драка возобновилась.
   Один из моряков после пойманного смачного удара в челюсть не глядя сплюнул кровь вместе с зубами через плечо. И очень удачно попал прямо в кружку доселе мирно сидевшему бугаю.
   Тот, пару секунд поглядев на нежданное дополнение к пиву, взревел и вскочил на ноги, без паузы ввязавшись в потасовку. К счастью на нашей стороне - осаждавшие аристократов мужики разлетались от его скупых точных ударов как хрупкие оловянные солдатики под порывами шквального ветра.
   Оглянувшись, я увидела подругу как раз в тот момент, когда один из морячков попытался ухватить ее за волосы. Сонька испуганно взвизгнула и присела, и в руках нападающего осталась лишь ее шапка. Золотистые локоны блестящим водопадом рассыпались по плечам. Это-то ее и спасло - замахнувшийся моряк при виде девичьих кудрей на миг опешил и тут же словил мощный удар в голову сзади.
  - Госпожа, - оказавшийся рядом со мной невольный союзник бугайской наружности склонился поближе. - Госпожа, по-моему пора убираться отсюда, - он кивком головы указал на распахнувшуюся дверь трактира, в которую как раз в этот момент влетела целая компания мужиков с бандитскими рожами. Готова побиться об заклад, это прибыла подмога уже поверженным душегубам.
  - Как ты меня?... Да, ты прав. Дорогу знаешь?
   Бугай не глядя отоварил нарисовавшегося рядом морячка по кумполу и кивнул.
  - Тогда пошли.
   Здоровяк парой точных ударов отправил в нокаут ближайших оппонентов, подхватил на плечо верещащую Машку и быстро зашагал к грязной занавеске в дальнем углу трактира.
  - Господа, уходим, - подобравшись к аристократам, крикнула я и рванула следом за бугаем. Если мозги есть, послушают. Большего в данной ситуации я сделать не могла.
   Мозги у них были - ныряя за занавеску, я краем глаза увидела следующих по пятам мужчин.
   За шторой оказалась низенькая дверца, ведущая в вонючий глухой переулок. Следующий передо мной бугай не останавливаясь зашагал в самую темную часть улочки. Я не раздумывая побежала следом.
   Дальше были дворы, закоулки, какие-то палисадники. Громила не останавливаясь перепрыгивал через низенькие заборы как чемпион по бегу с препятствиями. Я старалась не отставать. Ребята тоже.
   Наконец минут через десять петляния мы остановились.
  - Господа, - обернулась я к аристократам. - Нам лучше разделиться. Да, - я шагнула ближе к Андрею. - Сударь, ваши планы стали известны заинтересованной стороне. Подробностей я не знаю, но советовал бы вам поостеречься. Прощайте.
  - Но как вы... - попытался было что-то сказать друг Андрея, но я уже повернулась к ним спиной, резво передвигаясь за шагающим впереди бугаем и болтающейся на его спине подругой.
   Через пятнадцать минут мы неожиданно выбрались на вполне приличную улицу.
   Идущий впереди громила остановился.
  - Благодарю тебя, - я поглядела на невольного спасителя.
  - Не за что, госпожа.
  - Почему ты взялся нам помогать? - смутное подозрение зашевелилось в груди.
  - Как же я мог оставить в беде двух благородных барышень? - громила скупо улыбнулся.
  - Как тебя зовут?
  - Макар, госпожа.
  - Макар, что мы можем для тебя сделать?
  - Ничего не нужно, госпожа.
  - Куда ты сейчас?
  - Не знаю, госпожа, - пожал плечами бугай. - Меня в том трактире каждая собака знает. Думаю, господ там ждали. Значит будут искать причастных. Так что домой мне, наверное, нельзя.
   Он говорил слишком грамотно для простого оборванца.
  - Кто научил тебя так изъясняться?
  - Если на то будет воля Божья, позже расскажу, - снова улыбнулся громила.
  - Ты работаешь в том районе?
  - Да, госпожа, я грузчик в порту.
  - Что же с тобой делать? - очень не хотелось подставлять хорошего человека. - Они не могут найти тебя через родных?
  - У меня нет родных, госпожа.
  - Ясно. Значит домой тебе нельзя? - полуутвердительно кивнула я.
  - Точно так, госпожа.
  - Хорошо, - мозги работали в усиленном режиме. - Тогда... - а что там. - Пойдешь ко мне слугой? Я буду тебе платить столько, сколько принято платить слугам благородных господ. Это наверное больше, чем получает грузчик в порту. А? - я не знала, принято ли в обществе восемнадцатого века нанимать слуг, а не брать из крепостных, но делать было нечего.
  - Ваша правда, госпожа.
  - Так ты согласен?
  - Согласен, госпожа.
  - Договорились. Теперь нам нужно попасть к дому моей подруги - и опусти ее наконец на землю.
   Бугай безропотно поставил свою ношу на ноги. Скинул с плеч куртку и укутал Соньку в нее - штаны соратницы так и остались на полу в трактире. Из-за разницы в размерах одеяние здоровяка доставало Соньке до колен.
   Взгляд подруги был шальным и непонимающим. Но она хотя бы не верещала, и то ладно.
  - Сможешь поймать извозчика? Нам нужно запутать следы, так что экипаж придется поменять. И не раз.
  - Как скажете, госпожа.
   Кажется, мне сегодня повезло. И не единожды.
  
   Благополучно доставив Соньку домой и убедившись, что она надежно спрятала все свидетельства наших ночных гуляний, мы с новоприобретенным слугой отправились ко мне.
  - Ты наверное не сможешь влезть по плющу в мое окно - растительность может не выдержать твоего веса.
  - Вы правы, госпожа.
  - Кстати, как ты догадался, что я женщина? - любопытство наконец прорвалось наружу.
  - Нешто я не отличу благородную даму от нищего оборванца, госпожа? - простодушно улыбнулся бугай.
  - Понятно, - наблюдательный. - Ладно, стой тут, у входа, попробую открыть тебе дверь.
   Я влезла по плющу в свое окно и тихонько прокралась по коридорам к выходу, молясь чтобы не встретить по пути кого-нибудь из слуг. Отперла дверь, со всеми возможными предосторожностями добралась с Макаром до своей спальни.
  - Располагайся. Будешь жить тут, - указала на маленькую каморку в дальнем углу комнаты - помещение для служанки, которую я конечно же с собой не захватила. - И без шуток, - я продемонстрировала бугаю довольно скромный по сравнению с его кулак.
   Макар улыбнулся.
  - Госпожа не должна беспокоиться, я видел как вы обращаетесь с ножами.
  - Вот и славно.
   Тут я заметила грязные следы, оставляемые ботинками громилы и моими собственными.
  - Вот блин. Ладно, Макар, ложись спать. У меня еще дела. Завтра с утра наведаемся к тебе. У тебя ведь остались там вещи, которые нужно забрать?
  - Да, госпожа.
  - И перестань называть меня госпожой. Я мужчина, запомни.
  - Слушаюсь, госпож...дин.
  - Вот и ладно. Разбудишь меня часов в девять утра. Проснешься?
  - Не извольте беспокоиться, господин, проснусь.
  
   Остаток ночи я провела ползая с тряпкой по дому - следы заметала. Вроде бы мне это удалось. К счастью никто из прислуги не проснулся.
   Утром меня, как мы и договаривались, осторожно разбудил Макар. Одетый и неприлично бодрый, он стоял у изголовья моей кровати и деликатно тряс вашу покорную слугу за плечо.
  - Вставайте, господин, уже девять.
   Я широко зевнула, с трудом поборола желание повернуться на другой бок и вздремнуть еще хоть пару часов и решительно откинула одеяло. Мельком глянула на свои голые ноги и спешно прикрылась.
  - Встаю, Макар, спасибо.
   Громила деликатно удалился в свою каморку и дал мне время привести себя в порядок.
   С выходом из дома возникли некоторые проблемы. Не могла же я вывести из собственной, пусть и якобы мужской спальни на всеобщее обозрение немытого мужика совершенно незнакомой для слуг наружности. Пришлось устроить небольшой переполох и, пока прислуга в полном составе заполошно бегала по саду, ловя выпущенных чьей-то шаловливой рукой лошадей, мы с Макаром благополучно выскользнули на улицу.
   Без особых проблем добрались до припортовых кварталов, где в одном из грязных переулков располагалось жилище моего нового слуги.
   Трущоба ужасала своей убогостью, я невольно пожалела парня - жить в таких условиях наверное очень тяжело. Прямо дикое средневековье какое-то.
  - Ну давай, беги за вещами. И побыстрей, мало ли, - я подтолкнула Макара ко входу в покосившуюся двухэтажную хибару, обитую потемневшими досками, и настороженно огляделась по сторонам.
   Ничто вроде не предвещало, народ по-утреннему активно сновал туда-сюда, когда сердце кольнуло тревожной иглой.
   Вдруг из ближайшего переулка вырулили пять личностей криминальной наружности и направились прямиком к дому, где скрылся мой громила.
   Ох неспроста.
   Я спешно склонилась к шнуркам, имитируя возню с обувью. Группа бандитов прошмыгнула мимо, не обратив на вашу покорную слугу никакого внимания. Когда они скрылись в недрах дома, я тихонько прокралась следом.
   На втором этаже головорезы остановились перед третьей от лестницы дверью и бесшумно расположились по обе стороны от входа.
   Выглядывающая из-за угла я на пару секунд задумалась. Что делать? Наверняка мне не было известно, но логично будет предположить, что это комната Макара - вряд ли тут каждый день устраивают такие массовые облавы на местных жителей. Что делать? Парня надо вытаскивать.
  - Глашка, девка дурная, открывай! - заорала я не своим голосом, громко ломясь в дверь по другую сторону коридора и молясь, чтобы мне какая-нибудь Глашка не открыла. В душе я надеялась, что Макар услышит и насторожится - если здесь не жила девица с таким именем, заподозрить неладное он просто-таки обязан, вчерашней ночью я убедилась в сообразительности слуги.
   Резко обернувшиеся незнакомцы оглядели Лискин замызганный наряд и быстро успокоились, перестав обращать на меня внимание. Это хорошо.
  - Глашка, шалава, открывай кому сказано! - к ударам кулаков я добавила пинание несчастной двери ногами, и тут головорезам надоело ждать.
   Один, разбежавшись, саданул в дверь плечом и тут же отскочил. Двое других ворвались в комнату с ножами в руках. Проделали они это настолько слаженно, что я невольно восхитилась - ну просто-таки америкосовские коммандос да и только.
   Я в три прыжка достигла комнаты Макара и, не давая оставшимся снаружи бандитам времени сориентироваться, ударила одного стопой под колено. Враг рухнул на пол, я добавила ботинком в висок. Второй успел повернуться, ему достался тычок в зубы кулаком с заранее припасенной подковой - не зря, видимо, прихватила. Третий получил укол кинжалом в живот. Знаю, знаю, что это чистой воды криминал, но тут творилось такое, что об уголовной подоплеке деяния я старалась не думать. Надеюсь я не ошиблась дверью и там действительно Макар.
   Ворвавшись в комнату, я споткнулась о валяющееся без движения тело с прямо на глазах вспухающими следами побоев на лице и увидела Макара, танцующего напротив вооруженного противника. Громила пытался достать душегуба кулаком, тот ловко уворачивался, передвигаясь по зигзагообразной траектории и подбираясь к бугаю все ближе. Не думая я пнула противника под зад, и тот очень удачно налетел на кулак моего слуги. Теперь вроде все.
  - Бежим! - выпалила я и подала пример своей улепетывающей персоной.
   Макар топотал чуть сзади.
   Выскочив на улицу, я пропустила здоровяка как лучше знающего местность вперед и рванула за ним, едва-едва поспевая.
   Через пятнадцать минут мы уже шагом продвигались по широкой улице между опрятных домов.
  - Ты все взял? - нагнала я спутника.
  - Да, господин, - Макар, потряхивая двумя здоровенными торбами, выглядел невозмутимым, тогда как мое душевное равновесие пребывало в невероятно растрепанном состоянии.
   Я впервые ударила человека ножом. Даже возможно убила. Эта мысль билась в сознании, туманя разум, заставляя спотыкаться на ровном месте.
   Это был бандит, Алис, точно бандит, пыталась я себя успокоить, пока бугай вел меня куда-то - надеюсь по заранее оговоренному маршруту к одному из модных магазинов готовой одежды. Макара надо приодеть, как-никак слуга знатного господина, нужно соответствовать.
   Пока я занималась самокопанием, мы незаметно подошли к витрине с вывешенными мужскими костюмами.
  - Заходи, чего у входа топтаться, - бросила я слуге и решительно перешагнула через порог.
  - Чего господа изволят? - метнулся к нам щуплый тип с широкими залысинами и реденькими мышиного цвета волосами.
  - Нам с другом нужно приодеться. Быстро. Сможете сделать?
  - Не извольте беспокоиться, господин, - с некоторой опаской оглядел Макара мужчина и повел нас в сторону цветастой ширмы.
  - И принесите воды умыться, слышите? - крикнула я вдогонку.
   Дальнейшие события смутно запомнились как череда примерок - за разными ширмами, разумеется - расторопно снующий с одеждой, обувью и тазиками щуплик и не дававшая мне сосредоточиться головная боль.
   Через полчаса мы с бугаем встретились в зале магазина.
   Он выглядел более чем прилично, чистый, в опрятном костюме.
  - Прекрасно, - я благосклонно кивнула поклонившемуся сухощавому продавцу, не выказавшему никакого удивления моим выбором - на Лиске красовался вполне приличный наряд зажиточного господина, и всыпала в протянутую ладонь горсть монет. - Подберите для моего друга еще несколько подобных комплектов. И один для особых случаев.
  
   Через полчаса мы уже входили в магазин одежды для господ, с ассортиментом двумя классами выше предыдущего. Не глядя я тыкнула в штук семь костюмов, померила и осталась довольна - то, что надо. Даже для выхода в свет несколько подобрала напоследок.
  - Теперь, друг мой Макар, выдвигаемся к моей подруге. Помнишь ее адрес?
  - Точно так, господин.
   При подходе к дому Марии я с ужасом увидела грязные следы на стене, цепочкой ведущие к ее окну.
  - Макар, - дернула слугу за рукав, - раздобудь в доме влажную тряпку и убери это безобразие. Только осторожно - никто не должен заметить.
  - Слушаюсь, господин, - понятливо кивнул громила.
  - Лиска! - радостно завопила с порога Манька, кидаясь ко мне с объятиями.
  - Ты с ума сошла! Всю маскировку раскроешь! Прекрати! - я покосилась на толкущихся поодаль слуг и аккуратно сняла с шеи руки подруги. - Держи себя в руках, дорогуша. Пойдем в гостиную, нечего давать твоим дворовым еще больше поводов для сплетен.
  - Лиск, - не успели мы разместиться на одном из мягких диванов, придвинулась ко мне Мари. - Сегодня у графини Быковой бал. Ты едешь со мной.
  - Ты точно обезумела! Как я туда поеду?!
  - В мужском платье, как и нынче. Назовешься племянником графа. Все поверят, не переживай.
  - Что значит не переживай?! Я никогда не была в высшем обществе, кроме пары балов у твоих родителей. Тем более в качестве мужчины!.. Там же придется танцевать в конце концов! А я, знаешь ли, не привыкла выступать в роли кавалера!
  - Пустое, подруга, у тебя получится. Сейчас и прорепетируем. Зови своего слугу - я правильно поняла, ты взяла Макара в услужение?
  - Надо же, а я думала ты ничего из произошедшего вчера ночью не помнишь. Да, взяла.
  - Так вот, зови его сюда, пусть посторожит у двери, чтобы никто не вошел. Будем учить тебя танцевать мужскую партию, - подруга с воодушевлением захлопала в ладоши, предвкушая забаву.
  
  - Маш, ну хватит. Я кажется уже научилась, - потерев занывшую поясницу, попыталась я призвать подругу к гласу разума - мы танцевали без отдыха вот уже третий час. Сил просто не было. Да и в животе урчало - мы с Макаром не успели позавтракать. - Ну Ма-ань.
  - Не ной, душенька! Ты то и дело сбиваешься на женскую партию. Давай еще разок - и-и-и. Раз-два-три!
  
   На прием мы прибыли почти вовремя. С некоторым опозданием, конечно же. И конечно же из-за Машки - она так долго крутилась перед зеркалом, будто на аудиенцию к царю собралась. Хотя к какому царю? У них тут сейчас на престоле вроде как царица. Елизавета. От ощущения, что присутствую в истории, меня со времени прибытия в Москву по два раза на дню бросало в дрожь.
   Неспешно войдя в огромную, украшенную живыми цветами, хрустальными канделябрами и яркими лентами залу и жмурясь от множащихся зеркалами огней, мы с подругой расположились в уголке на пуфиках, обозревая собравшихся.
   Впервые я видела столько нарядно одетых господ сразу. Барышни щеголяли друг перед дружкой глубокими декольте, изысканными драгоценностями и замысловатыми прическами по последней французской моде. Джентльмены сдержанно кланялись направо и налево и учтиво расшаркивались с юными очаровательницами. К нам тоже успели подойти несколько господ. Поздоровавшись с Машкой и за компанию познакомившись со мной, они отбывали раздавать поклоны дальше.
  - Князь, вы знакомы с графиней Вогодской? - неожиданно появилась возле нас пышно разодетая дама слегка за сорок в сопровождении двух джентльменов.
  - Графиня Бироева, первая сплетница Москвы, - тихонько шепнула мне на ухо подруга и медленно наклонила голову, приветствуя подошедших.
   В сопровождавших сплетницу джентльменах я с ужасом узнала наших давешних знакомцев. Блин!
  - Не имели чести, - поклонился Андрей. - Рад знакомству, графиня, э-э-э...
  - Граф Алексей Голчин, - поспешно представила меня подруга.
  - Князь Андрей Ланев, князь Виктор Влесниев.
  - Рады знакомству, граф, графиня, - спутник Андрея выступил вперед, глядя на Маньку восхищенным взором. Да, девица хороша, тут я была с ним согласна. Не зря столько крутилась перед зеркалом.
  - Ваше лицо кажется мне знакомым, - наклонился ко мне Андрей. - Мы прежде встречались?
  - Не думаю, князь, - еще не хватало чтобы он меня узнал. Если дойдет до расспросов - а до них дойдет - что я скажу? Что вскрыла адресованное дяде письмо? Что ничегошеньки не знаю об отправителе и вообще не в курсе событий? А коли вздумаю отмалчиваться, князь еще чего доброго напишет дядюшке - и это в лучшем случае. Всем, что я имела в здешнем мире, я была обязана графу и не хотела стать причиной волнений благодетеля. Лучше сама ему во всем признаюсь, лично. Пока же стоит попробовать держаться от князя подальше. Я надеялась, что получится.
  - Мари, - вспрыгнув с пуфа, спешно поклонилась я подруге. - Вы обещали следующий танец мне.
   Тут на мое счастье заиграла музыка, и я схватила Машку за руку, буквально выволочив ее в круг танцующих подальше от любопытствующего Андрея.
   Машка пару раз шипела по поводу отдавленных ног, но в целом, кажется, осталась довольна своими педагогическими успехами - отплясывала я в роли кавалера неплохо.
   Когда смолк оркестр, я подвела подругу к облюбованным нами пуфикам и отправилась за шампанским - ты, ж, Лиска, как-никак в образе мужчины, положено ухаживать за дамой.
   Возле столов с напитками я очень некстати встретила Андрея и тихо чертыхнулась.
  - Как вам нравится прием, граф? - князь выглядел вполне умиротворенно, взгляд мужчины рассеянно скользил по собравшейся публике. Я немного расслабилась и, подхватив пару бокалов с шипучим напитком, обернулась к собеседнику.
  - Бал прекрасен. Хотя я доселе не имел чести бывать на столь пышных приемах, сударь, - и сдержанно улыбнулась.
  - Граф! Вот вы где! - гаркнули у меня над ухом. - Я заскучала.
   Вздрогнув и выплеснув из бокалов половину содержимого - к счастью не на себя - я резко повернула голову.
   И встретилась глазами с мило улыбающейся Манькой, держащей под руку друга Андрея.
  - Мари, это вы? - я сделала подруге страшные глаза и исподтишка показала кулак. - Как легка ваша поступь.
   Обернувшись к князю, я поймала его заинтересованный задумчивый взгляд. Заметил, что ли? Ну Манька!
  - Граф, - обратился он ко мне.
   Не сейчас!
   Я не задумываясь шагнула к проходящей мимо девице.
  - Мадемуазель, вы позвольте вас пригласить?
  
   Большая часть приема подходила к концу, а я все танцевала как сумасшедшая, боясь, что Андре в перерыве решит со мной пообщаться. Ноги уже гудели, но я из последних сил старалась держаться.
  - Мань, самое время убираться домой, - цепанула я прибывшую отдохнуть после очередного танца подругу под локоть.
  - Алис, но ведь прием в самом разгаре, - моя красавица смотрела куда-то в сторону. Проследив за ее взглядом, я увидела Виктора. Ах вот в чем дело.
  - Мань, я уже ног под собой не чую, - судя по сведениям подруги я уже успела снискать славу первого ловеласа на балу, напористого юноши, старательно ищущего себе невесту, ибо перетанцевала уже с каждой встречной-поперечной девицей. Сваливать надо, пока какой-нибудь ревнивец не вызвал меня. Да и Машке не стоило так долго крутиться возле друга Андрея - приличия-то надо соблюдать, это понимала даже только начавшая привыкать к великосветским правилам я.
  - Перестань танцевать, - легкомысленно махнула рукой подруга.
  - Тебе легко говорить. Мне кажется он меня узнал. А если князь захочет пообщаться о вчерашнем вечере?
  - Ну и что?
  - Мань, как ты себе это представляешь? Рассказать ему, что я в образе грязного оборванца явилась в трактир? Может и о твоей роли упомянуть? А о моей спутнице они совершенно определенно спросят.
  - Ой нет, нет! - подруга замахала на меня руками.
  - Ну раз нет, то нужно уходить, пока джентльмены не подобрались к нам с расспросами.
  - Хорошо, - обреченно кивнула подруга, и тут к нам вновь подошел Андрей.
  - Граф, сударыня, вы, я смотрю, заскучали, - он сдержанно улыбнулся.
  - Все просто прекрасно, - растянула я губы в улыбке, лихорадочно ища пути отхода.
  - Князь, вы обещали следующий танец мне, - подкатила к Андрею девица в глубокодекольтированном розовом безобразии. Даже слишком глубоко. Если я правильно помнила, девица в данный момент пребывала в статусе счастливой вдовы, потеряв престарелого мужа буквально через месяц после свадьбы. Счастливица.
  - Да, графиня, - учтиво, но несколько нехотя поклонился Андрей и извиняющеся кивнул нам. - Прошу простить.
   Я возликовала - вот оно!
  - Подруга, пора!
   Я уверенно ухватила Маньку под локоток и потащила к выходу.
  
   Утро встретило нашу Алиску радостным щебетом птах и призывом слуги через дверь - еще в день прибытия я строго-настрого приказала не входить в мою опочивальню без разрешения.
  - Господин! - орали из-за двери. - К вам князь Ланев с визитом. Ожидают в гостиной.
  - Ты ведь сказал, что меня нет? - с робкой надеждой вопросила я у двери.
  - Никак нет, господин, я сказал что вы еще не вставали.
  - Остолоп! - в сердцах выдохнула я. - Да что ж такое!.. - спокойно, Лиск. - Скажи князю, что мне сильно нездоровится, - отдала я через дверь распоряжение на полтона пониже. - Что мне очень жаль, но я не смогу его принять, и явлюсь к князю с визитом как только позволит состояние моего здоровья. Если князь сочтет сие приемлемым.
  - Слушаюсь, господин, - несколько перепуганно донеслось из-за двери.
  - Макар. Макар, ты встал?
  - Так точно, барин, - послышалось из-за ширмы.
  - Проследи за князем, - пришла в голову внезапная идея. Если головорезы развили такую бурную деятельность по поиску моего слуги, то на что же они способны, чтобы завершить начатое в трактире? Удивительно, что Андрэ не прикончили ещё вчера.
  - Старайся держаться поодаль. Если заметишь опасность, не ввязывайся, а попытайся проникнуть к князю и предупредить, не называя меня. Да, если найдешь время, забери заказанные накануне карточки. Коли возникнет надобность, пришлепни мою карточку вот этой печатью и передай князю с просьбой об аудиенции - Бог с ней, с конспирацией. Будь осторожен, я не хочу, чтобы ты пострадал. Ты понял?
  - Понял, господин, - вышедший из каморки бугай низко мне поклонился.
  - Иди. Я на тебя надеюсь!
  
  - Господин, - нашел меня в столовой рослый молодой слуга. - К вам посыльный от графини Вогодской.
   Остаток дня, вечер и ночь я провела в метаниях от окна к окну - Макар еще не вернулся и я очень за него волновалась. Потому в данный момент, едва прикорнув на пару часов, сидела абсолютно невыспавшаяся и полностью одетая возле окна, потирая ноющие болью виски и с угасающей надеждой высматривая угрюмого здоровяка.
   Услышав фамилию подруги, я незамедлительно выхватила у мужчины пакет и выперла парня за дверь. Вчиталась.
  "Алисия, душенька моя, приезжай немедля, надобно увидеться", - гласило послание.
   О чем она только думает? А если слуга вскроет письмо? Все мое инкогнито нафиг. Или у нее слишком верные слуги? Или не умеют читать, что скорее всего. В любом случае бестолковка. Ну ладно. Раз зовет, надо ехать.
   Уже выходя из дома, я столкнулась с Макаром.
  - Ты?! Где ты был столько времени?? Я места себе не нахожу! - ухватила я бугая за грудки и слегка встряхнула. При ощутимой разнице в наших комплекциях выглядело это скорее забавно.
  - Господин, не извольте гневаться, - даже не пытаясь отцепить мои руки от своего ворота, слуга отступил в тень подальше от ворот, волоча намертво впившуюся в лацканы его куртки меня на себе. - Я только вырвался.
   Вырвался?!
  - Рассказывай!
  - Вчера я, как и было уговорено, проследил за князем до его дома. Прокараулил у ворот до вечера, а как начало темнеть, решил наведаться за вашими карточками. Поругался с писарем - денег сверх хотел, шельмец... После, направляясь домой, снова пошел к дому князя. В одном из переулков приметил одного из головорезов, напавших на вас в трактире. Я схоронился за кустами и стал следить за убивцем. Вскоре душегуб развернулся от дома князя и куда-то пошел. Я пошел следом, прячась в тени - благо уж стемнело. Он пару раз оглядывался, но вроде меня не заметил. Пройдя по нищим кварталам, я добрался за ним следом до какой-то хибары. Душегубец зашел в дверь, я прокрался к раскрытому окну. Там говорили. Пятеро. Я разобрал не все, про какого-то друга на Сиреневом, которого они собрались подкараулить у...
  - ...У игорного его подождем - он туда по четвергам ходит. Выкрадем. После отправим князю послание - Выхта, ты вроде у писаря учился, грамоту разумеешь.
  - А если не придет князь? Или явится с драгунами али еще с кем?
  - Не явится - мы ему все обскажем, что другу евойному кранты ежели князь не один прибудет. И перстень того щеголя приложим. Поверит князь. Побоится.
  - Голова! Выхта, сбегай за Тишкой да обратно возвертайся. Нынче и пойдем.
  - А что со вторым-то делать станем, тем, что у Сиреневого?
  - Известно что - хозяину отвезем, пущай сам с ним разбирается.
  - А ежели князь захотит друга увидеть когда к месту назначенному приедет?
  - Энто не нас касаемо, окружим переулок в лучшем виде и князя сразу убьем, как уговорено. Нас много, пикнуть не успеет как на небо отправится. Выхта, ты чего, еще тут?
  ... Дальше, барин, я слушать не стал, а побежал к князю упредить. Сделал все как вы сказали, тайно проник во двор, сказал что к барину. Дворовые не захотели меня пускать, да ваша печать отворила двери - князь меня принял. Я обсказал все как есть - о душегубах, о бульваре, все что слышал. Господин расспросил про то, где хибара душегубов есть, еще подробности вызнал. После велел обождать на кухне - накормить приказал, - бугай тепло улыбнулся. - Ждать наказал до его возвертания. Я побоялся ослушаться - мало ли что он слугам про меня приказал. Ночь не спал - барина все не было. К утру задремал. Разбудила кухарка, отправила к князю - вернулся он. Слуги шептались, будто в дом прибыли шпики. Мол, захватили каких-то душегубцев. Болтали что-то о шпионском заговоре. Князь принял меня как господина какого. Был учтив, все говорил, пытался вызнать кто меня послал. Я молчал, господин, честно молчал, но ваша печать... Потом барин велел передать, чтобы мой хозяин ни оп чем не беспокоился, мол, все сложилось благополучно, врагов арестовали и нанимателей ихних. Теперь, де, князю ничто не грозит и он нас сердечно благодарит. И меня лично облагодетельствовал, честное слово! Руку пожал, деньги всунул. Вот они, господин, - парень протянул мне задорно звякнувший мешочек.
   Я распустила завязки. Золото. Взвесила в руке наличность. По звону монет привыкшая в этом мире иметь дело с финансами я довольно точно определила, сколько денег отвалил Макару князь - с такой суммой мой слуга мог спокойно купить приличный кус земли где-нибудь в деревне и не знать нужды до старости.
  - Ну вот, Макар, теперь тебе не придется больше никому прислуживать. Домишко возьмешь, коровок. Как мечтал. Женишься. Ты ведь хотел? Сказывал вчера.
  - Хотел, но...
  - Никаких но. Держать тебя, неволить не стану.
   Бугай сначала непонимающе на меня глянул, а потом внезапно бухнулся на колени.
  - Не гоните меня, господин!
  - С ума сошел? Встань!
  - Не гоните, барин! При вас хочу остаться.
  - Прекрати. Я тебя не гоню и не выгоню никогда пока я тут. Только зачем тебе это? Ведь можешь жить как хочешь.
  - Я так хочу, - упрямо мотнул головой слуга. - С вами...
  - Что со мной? Не до скуки? Тебе годков-то сколько?
  - Двадцать, барин, - потупился бугай.
  - Молодой. Приключений хочешь? Хочешь, вижу. Не переживай, гнать тебя и в мыслях не было, столь верного человека найти великое счастье. А деньги спрячь, они тебе пригодятся. Я буду счастлива, если ты найдешь себе жену и заведешь богатое хозяйство. Пока же я нуждаюсь в тебе, - видя, что здоровяк в растерянности, я пыталась его ободрить. Да ведь и правда нуждаюсь. - И буду нуждаться, ты ведь понимаешь, мир столь опасен для молодой неопытной девицы. Так что забудь, ты мой слуга и я не отпущу тебя, пока хотя бы не выйду замуж, - а этого я не планировала.
  - Господин, - громила утер лицо рукавом. Прослезился, что ли? Какие сентиментальные тут люди. И как мне повезло со слугой - честный, все до копейки госпоже показывает. В нашем мире таких людей, боюсь, уже не найти.
  - Молодец, Макар, не ошиблась я в тебе! Как есть сыщик и шпион, свой человек, князя спас. Надеюсь и впредь ты меня не подведешь. Иди на кухню, поешь. Потом можешь отдыхать.
  - А вы теперь куда?
  - К Маньке.
  - Возьмите меня с собой - мало ли что? - вскинулся бугай. - Авось сгожусь.
  - А ты не устал? Столько не отдыхал.
  - Никак нет, господин, не устал. Возьмите.
  - Хорошо, пошли, мне же спокойнее будет.
  
  - Граф, как я рада вас видеть! - бросилась мне на шею подруга, едва я переступила порог гостиной, и тихо зашептала в ухо. - Прости, душенька, я ничего не могла сделать, они были столь настойчивы.
  - О чем ты?
   Я глянула через ее плечо и похолодела.
   Навстречу мне шел Андрей.
  - Мань, ты обезумела! - я отцепила руки подруги от своей шеи. - Перестань на меня кидаться. Ты сама себя компрометируешь, мне в этом облике виснущие на плечах барышни только во благо, а вот юной незамужней девице...
   Марья покорно отошла подальше.
  - Граф, вы ведь знакомы с моими гостями? - она широким жестом указала на Андрэ и Виктора.
  - Господа, рад встрече, - склонила голову я, мысленно костеря подругу во все корки.
  - Отрадно видеть вас в добром здравии, - улыбнулся Андрей, цепко глядя мне в лицо. - Вчера вы, помнится, были больны, - какая у нас однако хорошая память.
  - Да, благодарю, мне уже лучше, - я хотела было сымитировать приступ кашля, но передумала - честно говоря лень было напрягаться.
  - Граф, - обратился ко мне Андрей. - Мне надобно с вами переговорить... Наедине.
  - Виктор, я покажу вам дом, - понятливо выкрутилась подруга и, подхватив под руку светловолосого аристократа, удалилась с ним из гостиной. Иуда!
  - Воля ваша, князь, - вздохнула я, когда мы остались одни. - Вопрошайте. Я готов покаяться.
  - Есть в чем?
  - Мне думается, повод для покаяния найдется у каждого. Можете ли вы сохранить мою тайну? - раз решилась, надо говорить правду. Хотя бы частично.
  - Если это не противоречит моим понятиям о чести.
  - Поверьте, князь, не противоречит, - я собралась с мыслями и рассказала Андрею отредактированную версию моего вмешательства в эту историю.
  
  - Граф, - собеседник задумчиво прошелся по комнате. Задержался возле одного из окон. - Ваше мужество, несмотря на некоторое безрассудство, восхищает. А ваша забота о дядюшке достойна всевозможных восхвалений.
   По поводу безрассудства я была с ним полностью согласна.
   Князь повернулся ко мне.
  - И... - Андрей в три шага приблизился, порывисто обнял меня и тут же отстранился. Я слегка обалдела. - И я обязан вам жизнью! Рискнуть и явиться в заведомо опасное место только ради того, чтобы предупредить незнакомого господина об опасности... Ваша отвага не знает пределов, - отвага? А я думала это дурость. - Я буду горд именовать вас своим другом. И конечно же я ни словом не обмолвлюсь вашему дядюшке об участии его племянника в известных нам событиях, хотя стоило бы вознести хвалу вашей храбрости.
  - Не надо, - попросила я, не слишком надеясь быть услышанной в этой эмоциональной тираде.
  - Не тушуйтесь, дружище! - улыбнулся мужчина. Затем пару мгновений помолчал и продолжил. - Мы с вами многое пережили вместе. Так позвольте предложить вам перейти между нами на ты. Мне кажется, мы стали достаточно близки для этого.
  - Почту за честь, князь. - Я склонила голову, внутренне ликуя - все вроде как складывалось успешно.
  - Кто желает безе? - очень вовремя вернулась подруга с довольным по уши Виктором и подносом пирожных.
  
   С той поры мы с Андрэ стали очень близки. Практически ежедневно ездили на верховые прогулки, в коих спутник бессовестно прикрывался мной как своим очень дальним родственником - оказалось по здешней иерархии, в которой я так и не разобралась, я являлась его пятиюродным братом. Благодаря этому Андрэ избегал общества атакующих его со всех сторон дам, сообщая несчастным, что не может оставить своего провинциального родича ради общения с ними.
   Я тоже страдала от внимания барышень, пока умудряясь избегать общества оных распоряжением ни одну девицу кроме Машки ко мне не пускать - в городе они меня пока, к счастью, не подкарауливали.
   Андрей также заимел привычку тренировать меня драться без оружия.
  - У тебя слабоват удар, братец, - подступил он ко мне как-то поутру. - Я еще в трактире заметил. - Заметил он. Да у меня массы не хватает для удара сильнее - я же женщина, а не асфальтовый каток. - Предлагаю прогуляться в одно место - надобно с тобой поработать.
   Я в принципе не возражала - мне было приятно общество Андрея, а уж научиться бить чем-нибудь куда-нибудь - таких возможностей я не упускала с детской секции каратэ. Не возражала бы вовсе, если бы дело не происходило после вчерашней хмельной пирушки для избранных - то есть для нас с Виктором и еще пары друзей. Голова слегка трещала - спасибо любителю мешать разные сорта вин Виктору - но ради урока от Андрея...
  - Бей! Бей, не бойся! - подбадривал меня приятель, наложив на бедро толстую жесткую подушку. - Выше ногу, быстрее, удар, еще удар! Не стой, удар!
   Я уже изрядно запыхалась и мысленно костерила во всех отношениях кроме гестаповских наклонностей приятного тренера.
  - Сильнее удар! Еще! Теперь другой ногой. Не бойся. Давай - я люблю массаж бедра!
   Я это запомню, пообещала я приятелю мысленно, из последних сил колошматя по средневековой "лапе". А ведь в чем-то Андрей прав, я расслабилась, упражнениям нужно уделять больше внимания. Без пинков учителей из поместья я совсем обнаглела. Как же повезло, что князь решил взяться за новоявленного друга.
  
  - Душенька! - кинулась ко мне подруга, не успела я спуститься с лестницы.
  - Мань, ты приехала чтобы устраивать представления для дворни? - по привычке снимая с шеи руки товарки, без особого энтузиазма спросила ваша покорная слуга.
  - Что ты, душа моя! Ты не представляешь какие у меня новости! - она захлопала в ладоши и пару раз подпрыгнула. - Модистка графини Бироевой привезла из Парижа коллекцию шляп! Самый шик, таких в России еще нет!
  - Понимаю твой восторг. Но при чем тут я?
  - Ты поедешь со мной - нынче после полудня дамы собираются у графини дабы выбрать себе что-нибудь подходящее.
  - Мань, а без меня никак?
  - Не спорь, душенька! С тобой мне будет покойнее.
  - От кого покойнее? Тебя там ожидает банда убийц?
  - Ли-иск...
   Ну что с ней делать?
  - Обожди, схожу за треуголкой.
  
   Коллекция действительно была впечатляющей. Такого безобразия я еще не видела. Человека со столь бурной фантазией, автора эскизов, следует держать в специальном заведении с мягкими стенами, мне так кажется. Но Манька пришла в полнейший восторг и тут же включилась в круговерть аханий, примерок и обсуждений, потому мне оставалось только маячить чуть поодаль и вполголоса сетовать на свою нелегкую судьбину.
   Однако сетовать пришлось недолго - из гущи собравшихся сначала раздался возмущенный вопль, который я сразу узнала, а затем эмоциональная тирада на французском - опять же в исполнении подруги.
   Я подошла ближе. Через пару секунд дамы расступились, и взору моему предстало потрясающее зрелище - две девицы сцепились из-за светло-зеленой, украшенной жуткими сиреневыми домиками шляпки, сначала просто ухватив несчастное изделие за поля и дергая каждая в свою сторону, а затем принявшись бить друг дружку по рукам.
  - Сударыни, о мон дьё, успокойтесь, умоляю! Здесь хватит всем! - пыталась увещевать их та самая французская модистка. Но девицы ее не слышали.
   Когда дело перешло от рук к лицам, я решительно шагнула в круг замерших с раскрытыми ртами дам и ухватила подругу сзади за талию. Приподняла и с трудом оттащила от соперницы.
   Надо заметить, хватка у Маньки оказалась что надо - трофей остался в ее руках, а противница, заливаясь слезами и голося на весь дом, упала на диван, тут же попытавшись изобразить обморок.
   Дамы кинулись к ней, а я, не опуская подругу на пол, заспешила к выходу. Теперь я понимала, зачем меня взяли с собой - для огневой поддержки. Ну зараза! Вылетая из дверей дома, я тихо материлась сквозь зубы. Блин, видала я в одном месте такие визиты!
  - Мань! - орала я на следующий день, нервно вышагивая по гостиной подруги. - Ты просто невозможна! Из-за твоего недопустимого поведения у меня были неприятности!
  - Какие?
  - Не какие, а с кем! С твоим Виктором! Князь наведался ко мне вчера вечером, был учтив на грани грубости. Все пытался вызнать, какие отношения нас с тобой связывают.
  - И что же ты?
  - А что я? Заверила его, что испытываю к тебе лишь братские чувства, и так будет и впредь. Насилу убедила, едва дело до дуэли не дошло!
   Манька вскрикнула и осела на диван, схватившись за сердце.
  - Вот! Теперь ты понимаешь, что натворила? Бестолковая!
  - Ну прости, Лиск, - подруга рассеянно перебирала пальцами по обивке дивана, пуча глаза. - Кто же мог подумать?
 &nnbsp;- Ты! Ты могла! Ведь знала, в чьем доме находишься!.. Но насколько же быстр язык этой треклятой Бироевой!
  - Твоя правда, душенька, - подруга подошла ко мне и осторожно погладила по руке, заглядывая в глаза.
  - Ох... Да перестань ты так на меня глядеть! Уже не сержусь - разве на тебя можно долго сердиться? Только не вздумай впредь выкинуть нечто подобное - мое искусство убеждать имеет свои границы!
  - Конечно-конечно, душенька! - зачастила подруга. - Пойдем попьем чаю - у нас нынче твои любимые корзиночки!.. Так, говоришь, Виктор мной интересовался?
  - Маня!
  
  - Не желаешь ли наведаться в одно любопытное место? - пододвинулся ко мне в один из дней Виктор, отведя вашу покорную слугу подальше от князя. После разборок по поводу инцидента с Манькой мы с юным шалопаем, как это ни удивительно, стали очень дружны. - Не пожалеешь, честное слово!
   Так как у меня с детства страсть к любопытным местам, я не могла ответить князю ничем, кроме согласия, на всякий случай спросив, почему с нами не пойдет Андрэ.
  - Он слишком хорош, наш Андрэ, и таких заведений не жалует.
   Это объяснение меня удовлетворило, и мы уговорились встретиться вечером.
   И только войдя в означенное место, я поняла, почему его не жаловал Андрей - это был явный, просто ничем не прикрытый притон. Видимо тот самый, возле которого Виктора собирались подкараулить убийцы той памятной ночью.
   Побродив по внутренним помещениям и оглядев обслугу, я нутром почуяла, что здесь оказываются разные услуги, в том числе и интимного плана.
  - Мой друг, - представил меня Виктор нескольким личностям сомнительного вида, тасующим карты в одной из дальних комнат. - Позвольте нам к вам присоединиться. - Он слепой? Как можно не разглядеть шулеров? Я настороженно наблюдала за ловкими пальцами катал и на чем свет стоит мысленно костерила приятеля - ну пора уже в таком возрасте иметь хоть какие-то зачатки инстинкта самосохранения. Или у друга завелось слишком много наличности?
   Поиграв на пару с Виктором и проиграв незначительную сумму, я вытащила приятеля из недр притона. Тот к счастью для меня даже не сопротивлялся - видно успел отвести душу и не был столь уж пагубно азартным.
  - Завтра опять пойдем, - радостно возвестил Виктор. Маньяк.
  
  - Дружище, чего-то ты печален и задумчив нынче, - завтра настало.
   Два часа назад я без особого сопротивления позволила Виктору снова притащить меня в этот притон, побродила по залам, поиграла тут и там, понаблюдала за азартными посетителями и гулящими девицами, и наконец в какой-то момент заметила, что приятель стоит у стены, пребывая мыслями где-то далеко.
  - Что произошло?
  - Ты помнишь Григорэ?
   Я старательно напрягла извилины. Григорэ. Григорий. Местный аристократ, я к сожалению не помнила его титула, зато помнила его семью. Мы были представлены на одном из приемов - да-да, Манька не ограничилась одним балом, пришлось сопровождать ее на еще несколько - премилое семейство, сплошь барышни, хорошо воспитанные и на мой вкус слишком скромные. Хотя в восемнадцатом веке это наверняка было несомненной и обязательной добродетелью для незамужней девицы.
  - Смутно.
  - Это близкий приятель Андрея. Они дружны с детства, князь всегда слишком близко к сердцу принимает невзгоды Григория.
  - И что?
  - Я только что узнал, что он вчера проигрался.
  - Кто - князь!? - всполошилась было я.
  - Да нет же, Григорэ.
  - Наверное сильно, раз ты печалишься?
  - Не то слово. Все состояние. Имения. Акции. Векселя. Все.
  - Как так? - я вдруг вспомнила. - У него же три сестры. Их приданое должно быть весьма обширно.
  - Он единственный наследник мужского пола. Имеет право распоряжаться семейным имуществом. И он все проиграл. У сестер больше нет приданого.
  - Что, совсем? Как же они пойдут замуж?
  - Сие мне неведомо, но без приданого достойную партию им не сделать.
   Кошмар какой! Я серьезно озадачилась.
  - Андрей будет в страшном расстройстве ежели узнает, - это был просто-таки контрольный в голову.
   К Андрею я уже буквально прикипела душой. Его жуткого расстройства могла и не пережить.
  - А что же шулера, что выиграли у Григорэ? Я их знаю?
  - Да, мы вчера беседовали с ними. Я представлял тебя. Ты еще сказал, что для таких жуликов у тебя нет лишних денег. - Точно, было такое. Мошенники со стажем. От таких стоит держаться подальше. - Сегодня они тут, я видел. Я и Григорэ видел - наверное хочет просить у них снисхождения. Невероятная наивность.
   Я была рада рассуждениям приятеля - значит понимает всю опасность игры с подобными типами. Значит не попадется в ту же ловушку.
  - Печальная история. Однако, друг мой, нам пора - время позднее, мне нужно домой. Да и тебе.
   Виктор без разговоров проследовал за мной к выходу и, распрощавшись, пошел к своей карете.
   В тяжких раздумьях я направилась к неприметной подворотне. Нырнув вглубь двора, интуитивно хватанула рукой воздух и выловила своего слугу.
  - Макар, ты мне нужен. Через десять минут у меня должен быть костюм господина среднего достатка и печная сажа, а также вексельная бумага, воск и чернила с пером. Сможешь добыть?
  - Смогу, господин, - слуга поклонился.
  - Жду.
   Через пятнадцать минут я входила в помещение обедневшим дворянином. Свои рыже-каштановые волосы вымазала сажей и распустила, теперь они грязными черными лохмами лежали на плечах. Зубы тоже слегка измазала.
   Встав возле нужной залы, я полчаса караулила свежеиспеченного банкрота.
  - Стой! - схватив его за воротник, я тихо затащила парня в темный закоулок. - Ты Григорэ? И ты вчера проигрался?
   Парень сначала удивленно вскинулся, попытавшись вырваться, но затем как-то сник и обреченно кивнул. Взгляд его был взором приговоренного на смерть. Сколько трагизма. Раньше надо было думать, идиот малолетний!
  - А зачем нынче заявился? Надеялся, что благородные джентльмены отдадут твои закладные просто так, из доброты душевной?
  - Ну...
  - Не договаривай. Надеялся. Знаешь ли, друг мой - сказки иногда бывают правдой, но не когда дело касаемо такого отребья как твои давешние партнеры по игре. А теперь слушай сюда...
  
   Я неспешно вошла в игорную залу, где судя по сведениям находились каталы, разувшие друга Андрея подчистую и, оглядевшись, нашла глазами давешнюю нечистую на руку компанию.
  - Господа, - остановилась я возле стола. - Мы незнакомы, но я... Если позволите хотел бы сыграть.
  - Мы не играем с чужаками, - оскалил гнилые зубы в усмешке мужик в сером камзоле.
  - Да, но... Господа, я мечтаю сыграть по-крупному. Не откажите! - я достала из кармана мешочек с к счастью в достаточном количестве прихваченными сегодня с собой деньгами и красноречиво позвякала наличностью.
  - Ну что же, господин, - оценивающе оглядев меня, отозвался рослый парень в сумрачно-синем. - Извольте. Но в эту игру принято играть в паре.
   В этот момент в залу зашел Григорэ.
  - Чего-то хотел? - нагло рыгнул в лицо другу Адрея один из шулеров.
  - Вот, раздобыл чуть денег, - он выразительно звякнул выданной наличностью. - Авось отыграюсь.
   Каталы глумливо заржали. Уроды. Даже если бы этот идиот не был другом Андрея, я бы все равно постаралась раздеть этих сволочей до нитки. Сейчас я как никогда была благодарна старому солдату, долгими зимними вечерами обучавшему Алису разным полезным в данной ситуации фокусам. Похоже пришло время испробовать умения в деле.
  - Ну коли ты так просишь... Давай в пару к этому господину, - парень кивком головы указал на смущенно мнущуюся-егося меня..
  - Почему нет? - я несмело кивнула и присела за стол.
   В течение пары часов мы проиграли всю наличность, которую я выдала Грегорэ и половину моей.
   Когда каталы вошли в раж и полностью расслабились, я решилась одолжить чуть денег партнеру.
   Шулера не возражали. На их лицах была написана такая уверенность, что руки мои зачесались с утроенной силой.
  - Господа, у меня кончилось золото, - сокрушенно покачала головой я.
   Мужики вновь сдержанно загоготали.
  - Но есть закладные на имение, - я робко улыбнулась, выуживая из-за пазухи несколько часов назад намалеванные в полутемном переулке бумаги. - Надеюсь они подойдут в качестве ставки?
  - Подойдут, - осклабился главный.
  - Но что же в ответ? Ставка должна соответствовать.
  - А вот, - кивнул один из игроков, выудив из-за пазухи пожелтевший листок. - Закладная на его имение, - взмах рукой в сторону Григорэ.
   Я старательно изобразила на лице сомнение, повертела предложенную бумагу в руках, несколько раз прочла и наконец согласно кивнула.
  - Идет. Играем?
  
  - Господа, я вынужден с вами попрощаться - время позднее. Меня ждут дома, - я наклонила голову в поклоне и резко встала.
  - Нет, постой, - один из катал, главный, вскочил на ноги, пытаясь меня задержать. Смешной. Я похожа на дуру?
  - Мне действительно пора. Благодарю за игру, джентльмены, - я положила руку на эфес шпаги. Никто из "джентльменов" не посмел преградить мне путь. Правда один из катал незаметно кивнул маячившему у дверей малому. Тот выразительно моргнул в ответ и исчез за дверью. Собственно я и не ждала, что шулеры сдадутся без боя.
   Я споро спрятала выигрыш в карманы, за пазуху, в штаны - деньги, векселя, все, что проиграл Григорэ, и кое-что сверху.
  - Удачи вам, господа, - я незаметно подмигнула напарнику и почти бегом устремилась к выходу.
  
   Свернув в переулок, я вдруг почувствовала холодную сталь у горла.
  - Не дергайся, - раздалось над ухом.
   В пяти шагах от меня из тени выступил еще один мужик, поигрывая длинным ножом со скошенным лезвием.
   Прелестно.
   Крепко ухватив удерживавшего меня душегуба за кисть и зафиксировав ее так, чтобы мужик не смог нанести вреда моей шее, я правой ногой отшагнула назад, наугад лягнув противника левой и, судя по вскрику над ухом, попала нападающему в колено. Не останавливаясь, нырнула ему подмышку и вышагнула головорезу за спину, заламывая кверху руку с ножом. Развивая успех, ударила захватчика сзади под колено и выдернула из ослабевшей кисти оружие.
   Второй душегуб бросился к нам. Не думая, я пинком направила пребывающего в согнутом состоянии противника в сторону нападавшего, и мужик с размаху налетел на выставленную его приятелем руку с ножом.
   Тот, что полминуты назад держал лезвие у моего горла, получив в живот двадцатисантиметровым лезвием, повалился на напарника и своей тяжестью увлек того на землю.
   Не раздумывая, я кинулась бежать.
   Нож выкинула в ближайшую канаву.
  
   Попетляв по переулкам и убедившись, что меня не преследуют, я добралась до назначенного места.
   Под фонарем маячил давешний напарник по игре. Остолоп, так подставляться. Не мог спрятаться?
  - Приветствую, - я ухватила Григорэ за рукав и поволокла в тень.
   Он суетливо дернулся было, потом разглядел в тусклом свете фонаря мое лицо.
  - Сударь! - судя по блеску в глазах и пылу в голосе, парень готовил речь.
  - Давай без вступлений. Вот твое имущество, - я выгребла выигрыш и протянула мужчине.
  - Но, - он удивленно глядел на подношение. - Но сударь...
  - Никаких вопросов. Забирай.
  - Чем я могу вас отблагодарить, мой нежданный спаситель? - парень растерянно перебирал руками векселя и закладные, явно не веря своему счастью.
  - Кое-чем можешь, - я подошла ближе и ухватила аристократа за воротник. Сильно встряхнула, так, что бумаги чуть не посыпались наземь. К счастью мужчина держал их крепко, словно единственную в мире ценность. - Слушай внимательно, - выдохнула я парню в лицо. - Поклянись, что больше никогда, ни за что не сядешь играть. В карты ли, в кости или на другой интерес. Даже в кругу семьи. Никогда. Обещай!
  - Обещаю, сударь, - парень растерянно заморгал, даже не пытаясь вырваться и спешно запихивая за пазуху внезапно вновь обретенную собственность.
  - Клянись честью семьи! - я снова ощутимо встряхнула собеседника.
  - Клянусь, сударь, - выдавил из себя полузадушенный аристократ. - Клянусь честью семьи никогда в жизни не брать в руки ни костей, ни карт. Никогда! - голос его зазвучал торжественно, чему поспособствовало ослабление хватки на шее парня.
  - Вот и славно. Выдай сестер за выбранных ими мужчин, заботься о них, вспомни наконец, что ты их единственная опора!
  - Обещаю.
  - Умница, - я отпустила ворот собеседника, аккуратно разгладила ткань, чуть заметно скривившись - сколько патетики, Алис. Затем заглянула парню в глаза и медленно, устало моргнула. - Мы в расчете. Прощай, - я шагнула в тень и быстрым шагом пошла прочь.
   Пробежав полквартала до нужной подворотни, поймала за локоть притаившегося там Макара.
  - Проводи его до дома. Только незаметно. Затем зайди к нам, собери мои и свои вещи, мы переезжаем, - я подозревала, что каталы могут попытаться разыскать обдурившего их типа и решила принять меры. Неизвестно, насколько в этом мире развита игорная мафия, но подстраховаться лишним не будет. - Это письмо отдашь управляющему. Затем незаметно иди по адресу...
  
  - Передайте графине Вогодской, что к ней Катерина Казаринова пожаловали с визитом, - я высокомерно глянула на отворившего дверь подругиного дома слугу и без приглашения вошла в холл.
   Мне не посмели препятствовать.
   Аккуратно стянув перчатки, я присела на стоящий у стены диванчик и приготовилась ждать.
  - Госпожа, - через каких-нибудь пять минут склонился передо мной в низком поклоне детина. - Барышня ждут вас в гостиной.
   Последовав за ним, я кивком головы отпустила слугу и чуть помешкав шагнула в ярко освещенную бьющим из высоких окон солнечным светом комнату.
   Подруга встретила меня, сидя на кушетке и старательно имитируя процесс вышивания. Я прекрасно знала, как она ненавидела сей процесс, потому совершенно точно определила - Манька пребывала в сильнейшем недоумении.
  - Мань, здравствуй.
  - Приветствую вас, графиня, - подруга нервно дернула головой и мельком глянула в мою сторону, тут же вернувшись к вышиванию. И только через несколько секунд вновь вперила в меня изумленный взор.
  - Лиск, ты?!
  - Я.
   Она подскочила с дивана и кинулась ко мне с объятиями - ну не меняет своих привычек.
  - Ты!.. А я-то... Но к чему такое странное имя? - она ощупывала меня руками, будто не веря глазам.
  - Мань, убери от меня иглу! - я отодвинулась от опасно застывшего возле лица острого кончика. - Ну так вот. Помнишь, ты сказывала мне о некоей графине в дальней губернии на юге? Что, мол, у девицы очень строгие родственники и девица сия в свет не выезжает вовсе. И соседей именитых у ней нет. Мне надо было сменить облик и имя. Вот и решила воспользоваться твоим рассказом.
  - Как здорово придумано, Лиск! Даже внешностью ты с Катериной теперь очень схожа!
  - Конечно, Мань, ты же мне ее описывала, - я поправила рукой седую прядь высокого парика и улыбнулась.
  - Я, помнится, рассорилась с Катериной в пух и прах, и ты можешь себе представить, сколь я была удивлена услышать... - подруга неопределенно развела руками и с восторгом уставилась на мой парик. - Ты выглядишь превосходно! Но почему моя дорогая душенька вновь облачилась в женское? Что послужило тому причиной?
  -Мань, возникли некоторые обстоятельства. Может когда-нибудь я тебе о них поведаю. Но не сегодня, прости, милая.
   Подруга пожевала губами, стрельнула глазами из стороны в сторону и кивнула.
  - У тебя много секретов, душа моя. Верю, рано или поздно ты о них поведаешь, - она взяла меня за руки и заглянула в глаза. - Однако ты сегодня бледна. Не выспалась?
   Как в воду глядит - не выспалась, и еще как. К тому же учитывая тонну краски на моем лице вопрос о бледности походил на повод для драки.
  - Не выспалась.
  - А ты как раз вовремя! Знаешь, Лиск, у меня для тебя сюрприз.
   Зная кипучую натуру подруги, я невольно напряглась.
  - Что за сюрприз?
  - Я приготовила тебе подарок, - глаза подруги лучились довольством. - Прекрасное платье по последней французской моде!
  - Мань, как ты могла приготовить для меня платье, не зная моих размеров?
  - А я хорошо помню, как ты наряжалась в мой карнавальный костюм. Еще в имении, помнишь? Я сохранила в памяти где тебе мое одеяние было тесно, где коротковато, а где велико.
  - Мань... Благодарю тебя сердечно за труды. Однако зачем мне платье?
  - Чтобы ты не отказалась сопровождать меня нынче на императорский бал, - она повисла у меня на плечах, не давая вывернуться. - Я знала, что ты будешь против, и дабы ты не упрямилась, заказала пару нарядов. Лиск, я безумно хочу быть на этом приеме, а без женского сопровождения я туда явиться не смею. Это неприлично.
  - А как же твоя любимая двоюродная тётушка?
  - Старая к...ммм...мадам? Она заболела. Нашла время!
   И правда. Как некстати.
  - Мань, я всё понимаю, но... Я не хочу ни на какой бал! Ну к чему тебе этот прием?
  - Во-первых я всегда мечтала быть приглашенной на бал во дворец государыни, во-вторых там будет весь свет. В-третьих там будет...
  - Кто там будет? - заинтересовалась я.
  - В-третьих я всегда мечтала туда попасть! - выкрутилась подруга.
  - Мань, ты чего-то недоговариваешь.
  - Душенька, не будем спорить. Ты не можешь отказать мне, я же твоя любимая подруга, правда? - она старательно заглянула мне в глаза и состроила столь умильную рожицу, что я прыснула. Хотя насчет подруги, на мой взгляд, аргумент был слабоват. - Потому не упрямься и пойдем наверх мерить платье, - приятельница запрыгала на месте, хлопая в ладоши от нетерпения.
  - Мань, у меня нет приглашения. А кого попало туда небось не пустят - императорский прием как-никак.
  - Об том не печалься, - девушка выудила из-за корсажа кусок картона и помахала им перед моим лицом, будто это должна была мне все объяснить. - Ну, пошли примерять костюм? - после этой сакраментальной фразы Манька, не слушая возражений, развернулась и решительно потащила меня вон из гостиной.
  
  - Мань... Я даже не нахожу слов. Просто великолепный бал, - поигрывая веером, я оглядывала собравшихся в огромном саду аристократов.
   Прием был действительно грандиозным. По числу слуг и пышности банкета уже привыкшая к выходам в свет я классифицировала нынешнее мероприятие как супершикарное.
   Я аккуратно расправила складки на подаренном Манькой темно-синем платье с глубоким вырезом и огляделась.
   Похоже, тут и правда собрался весь блеск общества - феерия драгоценностей, самые модные в нынешнем сезоне прически и самые именитые гости.
  - Мари, вот вы где, - склонился в поклоне Виктор. А вот и тот самый в-третьих, про которого чуть не проболталась подруга.
   Она правильно сделала, что не рассказала о договоренности встретиться тут с князем. Зная об этом, я никогда бы не согласилась прийти на бал - стандартным дополнением Манькиному ухажеру на всех приемах служил его друг. А кто у нас лучший друг? Пра-авильно.
  - Приветствую вас, сударыни, - склонился перед нами подошедший следом за приятелем Андрей.
  - Вы знакомы с моей подругой? Графиня Казаринова, - представила меня эта егоза.
   Князь вежливо поцеловал мне руку, тут же обернувшись к Маньке.
  - Где же ваш верный спутник, граф Голчин? - склонился к подруге Андрэ.
  - Э-э... Князь, Алексис был вынужден спешно уехать. Он просил передать вам, что просит нижайше прощения и очень печалится о невозможности проститься с вами лично, но дела, понимаете... Граф заверил, что напишет вам при первой же возможности, - подруга, выдав эту длинную тираду, облегченно выдохнула.
  - Уехал? Куда же, досточтимая госпожа?
  - Во Францию, домой, сударь, - улыбнулась подруга. Дура! Я же типа сын кузена графа Орснова, и живу не во Франции, а совсем даже в России, где-то в Крыму.
   Не в силах что-либо изменить, я надеялась, что князь не помнил о такой мелочи.
  - Позвольте вас пригласить, - склонился перед подругой ухажер.
   Князь повторил маневр Виктора, и мы закружились в танце.
  - Катерина, я прошу прощения, но вы ведете, - улыбнулся задумавшейся мне князь. Ничего себе! Сказывается привычка выдавать себя за мужчину.
  - Прошу прощения, князь. Задумалась, - я добродушно осклабилась. - Танцам мы обучались вместе с тремя сестрами. Я самая рослая, а партнеров не было. Вот и...
  
   После танца, глядя вслед проводившему меня до стула кавалеру, я невольно обратила внимание, насколько он отличается от остальных присутствующих на балу особей мужского пола. Уверенность, плавность движений выдавала в князе человека, превосходно владеющего своим телом. И как я раньше этого не замечала? На фоне прочих тутошних кавалеров Андрей смотрелся как узконосый маневренный фрегат среди чванливых прогулочных яхт. Ах, как хорош...
   Однако где здесь туалет? Мочевой пузырь вдруг резко напомнил о своем в организме существовании, заставив подняться и отправиться на поиски отхожего места. Удивительно, раньше ни на одном из приемов у меня не было потребности узнавать, куда же справляют нужду гости.
   Попытавшись найти Маньку, я очень быстро поняла, что это действо успехом не увенчается. Точнее увенчается, но после того, как я обосс...описаюсь на месте. Я попробовала было выспросить слуг о местонахождении туалета, но они отвечали очень туманно и нервно, суетливо снуя туда-сюда с подносами, блюдами и корзинами.
   В итоге моча почти ударила в голову, и я решила, что вокруг огромный парк, а стесняться сходить в нем до ветру мне сейчас совсем не пристало.
  
   Вылезая из зарослей, я старательно придерживала юбки повыше и порадовалась выбору подруги, заказавшей платье такого темного немаркого цвета.
  - Какая встреча! - услышала я неподалёку и замерла в кустах, боясь нарушить чью-то идиллию.
  - Доброго вечера, господа, - голосок девушки дрожал, что меня слегка насторожило. Как и ее обращение "господа". Так мужиков тут не один?
  - Нам нынче несказанно везет - сама прекрасная княгиня, редкий по красоте провинциальный цветок, в нашем скромном обществе! - говоривший хохотнул. - Вы позволите составить вам компанию? - вопроса в голосе не было ни на грамм, а вот иронии и...похоти, что ли, хватало.
  - Право же, господа, мне пора.
  - Княгиня, вы столь жестоки, - раздался другой голос. В тоне говорившего сквозила издевка. - Ну на кой вам эти танцы?
   Мужиков все-таки двое. Что-то не стыкуется с интимным свиданием тет-а-тет.
  - Господа, но...
  - Мы так мечтали о встрече, княгиня, - раздался голос первого мужчины.
  - Господа, право же...
   Девицу каждый раз грубо обрывали. Мне это не нравилось, но лезть в чужое дело я не решалась, все так же таясь за кустами дабы не нарушать уединения господ.
  - Княгиня, вы беспощадны! Ну удели-ите нам немного своего вре-емени, - протянул первый мужчина. - Мы так давно жа-аждали этого.
   Затем послышался шелест платья и звонкий звук пощечины.
  - Ах ты! - заорал второй. Следом я услышала глухой удар и женский вскрик.
  - Держи ее, Сень, держи! - рявкнул первый. Следом раздался треск разрываемой ткани и громкое рыдание.
   Рыдала явно женщина.
   Более не мешкая, я выломилась из кустов и решительным шагом направилась к месту событий.
  
  - Приветствую вас, господа, леди, - я присела в реверансе, оглядывая присутствующих.
   Ближайший ко мне молодой мужчина спешно отодвинулся от жертвы и учтиво мне поклонился, исподволь разглядывая вашу покорную слугу.
   Второй господин, с редкими пегими волосами, сам из себя щуплой наружности, отпустил руки девушки и склонил голову в приветствии, одновременно маскируя предыдущее движение под одергивание манжет.
   Закончив с осмотром мужчин, я перевела взгляд на даму.
   Девушке на вид было лет девятнадцать. Тонкая, даже хрупкая, она безуспешно пыталась свести на груди края разорванного лифа. Русые, когда-то уложенные в элегантную прическу волосы растрепались. На скуле я, приглядевшись, заметила наливающийся бордовым кровоподтек. Уроды! Убить мало.
  - Не подскажут ли благородные господа путь до главной аллеи? - мило улыбнулась я, внутренне холодея от ярости. - Кажется я заплутала, я столь редкая гостья здесь, знаете ли... А тетушка, наверное, уже места себе не находит. Кстати, мы не представлены друг другу.
   Мужики переглянулись и видимо что-то для себя решили. Разочарованно опустив плечи, они отошли на несколько шагов от жертвы и представились.
  - Граф Зорин.
  - Князь Рупин.
  - Рада знакомству. Графиня Казаринова, - я снова присела в реверансе. - Что же, господа, увлекло вас столь далеко от цвета знати? - я игриво улыбнулась и подняла брови. - Бал в разгаре.
  - Да вот, графиня, - подал голос рыжеволосый конопатый парень, назвавшийся Зориным. - Ночь столь хороша, захотелось прогуляться.
  - Что вы говорите? Не поверите - меня заставило заблудиться то же, - ну почти. - Отчего вы столь молчаливы, сударыня? - повернулась я к девушке. - Как вы находите сегодняшний прием, госпожа?...
  - Княгиня Ксения Федосова, - слегка дрожащим голосом представилась она.
  - Рада знакомству, - я слегка наклонила голову и увлекла девушку под локоток на ближайшую скамейку. - Бал великолепен, не находите? И господа столь учтивы, - я восторженно закатила глаза и прижала руку к груди, напрочь игнорируя неловко мнущихся рядом мужчин. - Вы бывали прежде на столь блестящих приемах, сударыня? Мне вот не приходилось. И вы знаете... - я трещала без умолку, надеясь, что мужики поймут, кто здесь лишний, и уберутся - девушка была на грани истерики, это читалось по ее глазам и судорожно сведенным на ткани платья, побелевшим от напряжения пальцам.
   Господа поняли. Уныло поклонившись, они быстрым шагом удалились куда-то влево, в сторону, где по моим прикидкам находилась та самая главная аллея.
   Когда мужчины скрылись из вида, я придвинулась к княгине.
  - Милая, как вы? - с сочувствием заглянула в глаза девушке.
   Видимо это было последней каплей - женщина вздрогнула всем телом и вдруг разрыдалась, уткнувшись мне в плечо.
  - Ну-ну, не надо. Все уже хорошо, - я гладила ее по волосам, осторожно приобняв одной рукой за плечи.
   Девушка зарыдала еще отчаяннее.
  
  - Как они осмелились? - переждав рыдания, спросила я у утирающей глаза платочком девушки.
  - Ах, да чего уж там... Господа знали, что делали, - она снова всхлипнула. - Я чужая тут.
  - Как так?
  - Ах, сударыня... - девушка сморщилась, будто готовясь вновь разрыдаться, но взяла себя в руки, пустившись в несколько путаные объяснения. - Брак мой с покойным мужем был неравным, - она обреченно вздохнула. - Милая госпожа, я неблагородного происхождения, дочь купца. С Евгением мы встретились у моих знакомых, полтора года тому назад, - она улыбнулась сквозь слезы. - То был сон - прекрасный, благородный джентльмен, нежный, деликатный. А уж внешностью чисто ангел, золотые кудри, добрые голубые глаза. Я влюбилась без памяти! Мы часто гуляли вдвоем, беседовали, смеялись... Через два месяца он сделал мне предложение. Вопреки желанию родных, невзирая на мнение света. Мнение, да...
  - И что же было после? - не выдержала и нарушила я воцарившееся молчание.
  - Счастье наше продлилось недолго, - будто очнулась от дум собеседница. - Муж мой погиб на охоте спустя два месяца после свадьбы, - глаза ее вновь наполнились слезами.
  - Ну-ну, милая, не стоит. Лицо покраснеет. Ваши прекрасные очи и так выдают, что вы недавно плакали.
  - Вы правы, - она вымученно улыбнулась и промокнула щеки платочком, а потом снова помрачнела. - Да и пусть. Родичи мужа будут счастливы увидеть мое падение.
  - Как такое может быть? Или они не люди?
  - Не знаю что и сказать, сударыня. Новые родичи всегда были ко мне более чем неприветливы. Я продолжала жить в поместье мужа, живу там и нынче. Однако каждый новый день приносит больше страданий. От меня все отвернулись. А неделю назад я прибыла в Москву по приглашению тетушки мужа, престарелой графини Грязовой. Она со времени нашей свадьбы единственная была благосклонна ко мне.
  - Как же вас занесло на этот бал? Приехали с графиней?
  - Что вы, - махнула на меня рукой девушка. - Госпоже семьдесят годков вот-вот. Меня сопровождает друг мужа, князь Сергей Волосенков. Он, да еще пара господ, дружных с Евгением, продолжают общаться с несчастной вдовой. Поддерживают, навещают. Вот и нынче я прибыла на прием с Сергеем.
  - Где же он, ваш спутник? - хорош защитничек, девку избивают, чуть не сотворили мерзость, а он незнамо где шляется!
  - Я потеряла его из виду и решила прогуляться в одиночестве - ночь была столь хороша.
  - Плохая идея.
  - Вы правы, госпожа моя, - она вздохнула, провела рукой по лицу и невольно ойкнула.
  - Болит? Покажите.
   Девушка покорно отняла ладони от лица. Вот скотина! Убить урода мало. С особой жестокостью! На левой скуле Ксении наливался багровым обширный синяк.
  - Ничего. Это ничего. Заживет. А теперь пойдемте - вам нужно домой, - а этих недоделанных аристократов таки стоит скальпировать! Или кастрировать на худой конец.
  - Да как же? К нашей карете не пройти незамеченными мимо гостей. Меня увидят. Что будет?! - она схватилась за голову и закачалась из стороны в сторону.
  - Давайте не будем впадать в панику, - я ободряюще улыбнулась новой знакомице. - У меня есть кое-что, что поможет.
   Сунув руку за корсаж, я выудила баночку с белилами и пуховку.
  - Государыня моя, откуда? - слезы на глазах Ксении разом высохли от изумления.
  - Видите ли, госпожа, я барышня рассеянная, неаккуратная. И дабы не опозориться перед лицом высшего общества, прихватила кое-что. А корсет столь удобен для хранения, что грех было не воспользоваться. - О кинжале, покоившемся там же, на груди, я все-таки умолчала. Невооруженной прибывать в незнакомое место я считала непредусмотрительным, но зачем бедной девочке знать такие подробности о новой знакомой?
  - Вы моя спасительница! - заулыбалась девушка. И тут же поникла. - А платье? В таком виде я опозорю имя мужа и его семьи.
  - Не отчаивайтесь, милая, - я жестом фокусника извлекла опять же из-за корсажа моток ниток с воткнутой глубоко внутрь них иглой. - Нить, конечно, черная, - я с сомнением глянула на светло-розовое платье девушки. - Но если сделать все аккуратно...
  
   Спустя полчаса я затягивала шнуровку на спине девушки. Лиф был столь искусно зашит, что я сама себе удивлялась, ведь обычно и пуговицу примастрячить умудряюсь невероятно криво.
   Синяк мы ловко замаскировали белилами. Как и следы от слез.
  - Ну вот и славно. Теперь можно и в общество. Пойдемте?
  - Вы просто волшебница, - улыбнулась знакомица. - А теперь не расскажете ли, кто вы?
   Я недоумевающе посмотрела на Ксению.
   Она вновь улыбнулась.
  - Я выросла в дальней губернии, по соседству с графьями Казариновыми. И в детстве была очень дружна с Катериной.
   Вот блин! А я-то считала, что все продумала и предусмотрела.
  - Так кто вы, госпожа моя?
   Я помялась, подумала да и рассказала девушке - мол, сбежала из дядиного дома, чтобы посмотреть свет. И что назвалась чужим именем, дабы избежать гнева дядюшки - де он был не в курсе, куда именно я поехала. А расстраивать родича не хочется - ведь среди аристократов столько сплетников, могут донести. Вот и скрываю свое имя.
  - Вы сохраните мою тайну? Или в свете есть еще кто-то, знающий Катерину в лицо?
  - Что вы, госпожа Алисия, моя подруга не общалась более ни с кем - родители ее слишком строги, а место, где живут графья Казариновы, больно далеко от имений иных господ.
  - Вот и славно. Так что же?
  - Разве можете вы усомниться в моем молчании? Вы были так добры. Я должница ваша отныне.
  - Ах оставьте, душа моя.
  
  - Князь! - вдруг дернулась ведомая мной под локоть новообретенная подруга, увидев среди гостей невысокого господина в зеленом. Светловолосый, подтянутый, он будто почувствовал ее взгляд и обернулся.
  - Мне, пожалуй, пора, душенька. Я заеду к тебе вскорости. Можно? - пора смываться. Что-то я устала.
  - Я буду ждать тебя!
  - Полагаю, несколько дней тебе не стоит выходить в свет. Пока не пройдут все последствия, - я покосилась на слегка припухшую скулу девушки.
  - Истинно, госпожа моя. Знай, ты всегда желанная гостья в моем доме, - она порывисто обняла меня.
  - До встречи, - я освободилась из рук приятельницы и рванула на поиски Маньки.
  
  - Макар, - вернувшись в снятые накануне меблированные комнаты, я первым делом нашла слугу. - Ты мне нужен. Есть одно поручение. Сложное и деликатное.
  - Слушаю, госпожа.
  - Тебе следует разузнать о двух господах, графе Зорине и князе Рупине. Сможешь?
  - Как пожелаете, госпожа.
  - Прекрасно. Выведай об их привычках - куда ходят, когда, с кем. Еще найди мне адрес князя Волосенкова. Да разузнай, когда он бывает дома. Будь осторожен - о нашем интересе не должны знать.
  - Все сделаю, госпожа. Не извольте беспокоиться.
  
  - Передайте хозяину, что к нему шевалье де Вионт, - представилась я заранее выдуманным именем, с надменным выражением лица глядя на слугу Ксенькиного друга и манерно поправляя манжеты.
  - Слушаю, господин. Извольте обождать.
   Буквально через пять минут меня проводили в кабинет.
  - Шевалье, - едва заметно кивнул мне сидящий за столом светловолосый аристократ. Глаза его, внимательные и цепкие, прошлись по мне снизу доверху. Я надеялась, что выгляжу сообразно выдуманному образу - костюм по последней французской моде, спасибо Макару, моему умнице. Волосы убраны под седой парик с косичкой.
  - Мне надобно с вами переговорить, князь. Тет-а-тет, - старательно коверкая слова на французский манер, выдала я, глядя на мнущегося рядом слугу.
  - Прошу, - князь жестом отпустил слугу и указал рукой на кресло.
   Устроившись поудобнее, я собралась с мыслями.
  - Итак, князь. Мы не представлены друг другу, но дело, с которым я к вам прибыл, деликатно и касаемо нашей общей знакомой.
  - Кого же, сударь? - он выпрямил спину, внимательно глядя на меня.
  - Княгини Федосовой. Знакомо вам это имя?
  - Ксения? Что с ней?
  - Уже ничего. Но речь идет о защите ее чести.
  - Кто? Кто посмел?! - мужчина резко вскочил на ноги, отшвырнув стул, на котором до того сидел.
  - Успокойтесь, князь, прошу вас. Княгиня нынче здорова, - ну почти. - Однако дело не терпит отлагательств. Во все детали я не могу вас посвятить, это не моя тайна. Если вы клянетесь не выспрашивать меня о подробностях, я изложу суть дела.
  - Но как же? Если кто обидел Ксению, мой святой долг...
  - Ваш святой долг, князь, помочь мне посчитаться кое-с-кем. Но ежели вы не согласны с условиями, то нам придется распрощаться. Как ни тяжко, буду справляться сам. А столь интересные вам сведения вы можете попробовать выспросить у Ксении. Желаю вам в том успеха, - и нарочито медленно поднялась из кресла.
  - Нет-нет, - тут же взял себя в руки Сергей, жестом попросив меня вернуться на покинутое место. - Воля ваша, сударь. Коли речь о чести княгини, я готов вам помочь. Но действительно ли вы знакомы с Ксенией? Уж простите мне мою недоверчивость.
  - Она понятна мне, сударь, - я извлекла из кармана платок Ксении, украшенный ее инициалами - оттирала накануне белила с пальцев, да и прибрала вещицу тишком. - Этого довольно?
  - Вполне, - князь бросил взгляд на кусок ткани и тут же снова вернулся глазами к моему лицу. Ох не читал он Шекспира.
  - Итак. Мне надобно, чтобы вы и ваш друг, верный человек, который не станет задавать вопросов, явились нынче в одно место. Также мне нужны еще два господина благородного происхождения, верные и молчаливые, кои помогут мне сегодня же. Вот о чем пойдет речь...
  
   Я входила в дом, где по добытым Макаром сведениям собирались благородные господа, жаждущие насладиться обществом дам полусвета. Честно, и в голову не приходило раньше, что когда-нибудь окажусь в подобном месте. Ну да обстоятельства заставят... Познавательно, кстати.
   Оглядевшись, я нашла глазами Волосенкова, беседующего с парнем лет двадцати пяти на вид, темноволосым и высоким. Наверное тот самый друг.
   Обменявшись с князем мимолетными взглядами, я прошла дальше, старательно высматривая рыжеволосого урода, который поставил здоровенный синяк на подбородке Ксении.
   Через десять минут поиски успешно завершились - аристократ сидел в окружении дам с чрезмерно глубокодекольтированными платьями и громко рассказывал какую-то скабрезную историю. Девицы хохотали. Граф вторил им, откровенно пасясь взглядом то в одном декольте, то в другом.
   Пристроившись у ближайшей группки господ и ночных птах, я наблюдала за объектом. Явное предпочтение он отдавал светловолосой девице пышных форм, хохочущей громче других. То, что надо. Пора.
   Дождавшись, когда девица отошла от поклонника, я быстро подобралась к ней и нахально ущипнула за зад. Девица резко обернулась, оглядела меня и расцвела многообещающей улыбкой.
  - Госпожа, ваше очарование волнует мое сердце, - неуклюже попыталась подкатить я.
  - Сударь, вы слишком добры ко мне, - потупила глазки девица.
  - Отнюдь. Вы прекрасны, душечка, - я вновь потянулась ущипнуть девку за попу. И тут увидела приближающегося рыжего.
   Старательно огладив девицын тыл, я с ухмылкой обернулась к подошедшему аристократу.
  - Сударь, эта дама моя, - он раздраженно уставился на меня.
   Ути-пути.
  - А я думаю, что барышня жаждет именно моего общества, - протянула я и нахально подмигнула графу.
   Тот аж подпрыгнул - верны, видать, сведения Макара о вспыльчивости рыжего.
  - Вы замахнулись на чужое, - он выпятил подбородок, наступая на меня.
  - Разве? - я сохраняла спокойствие, что бесило оппонента еще больше.
  - Ты...
  - Не ты, а вы, сударь. Или вас недостаточно хорошо воспитала ваша матушка, чтобы привить правила хорошего тона при общении с равными? - и насмешливо подняла бровь.
   Это оказалось последней каплей.
  - Я вызываю вас, сударь! - буквально взревел рыжий.
  - Даже так? Ну что ж, быть посему. Я принимаю вызов. Мое имя шевалье де Вионт. Ваше, сударь?
  - Граф Зорин, - выдавил сквозь зубы аристократ.
  - Господа, - обернулась я к очень вовремя подошедшим Волосенкову и его другу. - Окажете ли вы мне честь быть моими секундантами?
   Сергей, умный малый, не торопился с ответом, прошло пяток секунд, прежде чем он наклонил голову.
  - Почтем за честь, сударь, - его друг согласно кивнул.
  - Итак? Где и когда?
  - Подле Новодевичьего, нынче с утра.
  - В восемь вас устроит? И я выбираю оружие. Шпаги?
  - Быть посему! - гневно раздувая ноздри, кивнул рыжий. - Вы пожалеете о нанесенном мне оскорблении!
  - Там поглядим, - ухмыльнулась я, надеясь еще больше разозлить оппонента.
  
  - Господа, вы очень меня выручили, - выйдя и дома, я дождалась секундантов и, отойдя с ними чуть в сторону, склонила голову в знак благодарности. - Мне нынче надобна ваша помощь. Ежели вы согласны, увидимся в два часа после полуночи. Подле дома князей Безруковых.
  - Мы будем, сударь, - кивнул Сергей, переглянувшись с другом.
  
   Следующим пунктом программы был игорный дом. Пройдя внутрь по добытому Макаром пропуску - потертой монете с уже нечитаемым рисунком, я бродила среди посетителей, выискивая объект.
   Я была облачена в немецкое платье, волосы смазала сажей и убрала в хвост. Из-за лацкана камзола виднелся приколотый по договоренности с Волосенковым белый цветок.
   Вот он, князь Рупин, чтоб ему до скончания веков икалось да без продыху. Вот он, сладкий мой, играет, с упоением, с азартом. Птенчик.
   Взяв с подноса бокал с красным вином, я решительно двинулась в сторону оппонента.
   Дождалась, когда князь оторвется от игры и пойдет за напитками. Примерилась и старательно налетела на мужчину.
   Вино выплеснулось мне и ему на сюртуки.
  - Сударрь! - взревела я не своим голосом, стараясь говорить с немецким акцентом. - Как вы смели? Мой любимый костюм!
  - Да вы сами, сударь, налетели на меня, - пытался уйти от ссоры осторожный малый.
  - Что?! Да вы, сударрь, подлец! Я трребую сатисфакции!
   Голоса вокруг на миг смолкли. Все обернулись к нам.
   Делать нечего - столько свидетелей. Отказаться будет бесчестьем.
  - Вы понимаете последствия?..
  - Черрт бы вас побррал, пррекррасно понимаю!
  - Быть посему, - выдавил из себя малый. - Шпаги, - бросил он с досадой.
   Отлично! И тут Макар не подкачал - князь плохо стрелял, и я, опираясь на добытые сведения, очень надеялась, что оппонент выберет холодное оружие. Конечно, я могла бы попробовать его и пристрелить, но это было бы слишком легкой карой для урода.
  - Мое имя баррон Шмайдт. Ваше, сударрь?
  - Князь Рупин.
  - Утрром в десять, подле покрровских воррот. Господа, - обернулась я к переминающимся с ноги на ногу явно чужим на этом празднике жизни двум аристократам. - Окажете ли мне честь быть моими секундантами?
   Господа с готовностью согласились, из чего я сделала вывод, что не ошиблась - это были те самые обещанные Волосенковым верные и молчаливые.
  
  - Господа, рад вас видеть, - я поклонилась вышедшим из тени двум мужским фигурам и вынула из чехла три тренировочные шпаги. - Мне очень нужна ваша помощь перед завтрашней дуэлью.
  - К вашим услугам, сударь, - улыбнулся в полутьме Сергей. - Что мы должны делать?
   Мы с час скакали на небольшой, метров семь длиной и четыре шириной площадке. Аристократы нападали, я отбивалась, вспоминая полученные от учителя навыки.
   В конце концов я, изрядно пропотев и почти выдохшись, почувствовала, что знания практически вернулись.
  - Благодарю, господа, - поклонилась я, отсалютовав партнерам. - Жду вас утром в условленном месте. Я ваш должник, господа. Надеюсь, все пройдет успешно.
  - Вы уверены, сударь, что делаете все верно? - не выдержал князь, подойдя ко мне почти вплотную.
  - Не извольте беспокоиться. Более чем уверен. Жду вас утром. До встречи, - и скрылась в тени огромного дуба, быстро направившись прочь, к темной подворотне, где ждал Макар с женским платьем - я не хотела светиться в нанятых комнатах в мужском костюме.
  
  - Господа, - приветствовала я секундантов.
   Утро было прекрасным - птахи щебетали над головой как сумасшедшие, солнце светило вовсю. Отличный денек для хорошей драки.
   Князь Волосенков выглядел встревоженным.
  - Сударь, я убедился, что вы неплохо владеете шпагой. Но граф Зорин слывет одним из лучших фехтовальщиков Москвы. На его счету десять выигранных дуэлей. Девять из них закончились смертью противников.
  - Князь, я ценю вашу заботу. Но я должен. Надеюсь, я окажусь более удачливым, чем те девять.
  - Сударь, - приблизилась я к рыжему. - Вы готовы?
   Возле графа топтались двое малых. Видимо секунданты с его стороны.
  - Надеюсь вы пригласили доктора! - бросил мне в лицо оппонент.
  - К чему? Вам он будет нужнее, - я увидела, как сжал губы противник. Отлично. Гнев - плохой советчик в схватке. Сегодня я надеялась получить тому подтверждение.
   Внизу живота щекотало страхом - я впервые собиралась сражаться на шпагах в настоящей схватке. Мысли были хаотичными. Одна звучала громче других - я бьюсь за правое дело. А кое-кого стоит кастрировать. Просто за саму мысль сотворить то, что рыжий сделал бы, не появись я тогда из кустов.
   С таким настроем я вытащила шпагу. И понеслось.
  
   Мы кружили друг напротив друга. Я примеривалась к противнику, рыжий же гневно фыркал и все пытался достать меня кончиком шпаги. Идиот. Неужели я доставлю ему удовольствие и подставлюсь под клинок?
   Дальше противник перешел к активным действиям. Очень активным. Я запрыгала, завертелась волчком. Пришлось изрядно попотеть, оппонент оказался и правда очень хорошим фехтовальщиком.
   Пока ставя только блоки, не переходя к нападению, я старалась казаться неуклюжей и выжидала. И дождалась.
   Граф, уверившийся в трусости и неумелости противника, прыгнул вперед, опасно открывшись. Чем подарил нашей Лиске отличный шанс закончить поединок чистой победой и украсить полянку в меру симпатичным мужским трупом. Но это не входило в мои планы.
   На скрестном шаге я незаметно приблизилась к оппоненту и тремя резкими росчерками нарисовала на его лбу букву К. И тут же отпрыгнула.
   Рыжий взвыл. Хлынувшая из порезов кровь ручейками текла по лицу, моментом угваздав щёгольскую рубашку, заливала глаза, капала с носа. Однако противник не собирался отступать.
   Он кинулся на меня. Изо рта графа вырывался рев раненого в попу медведя. Я слегка отшагнула с его пути, и противник пролетел мимо. Потерял равновесие. Попытался выровняться и тут же вновь бросился в атаку.
   Я вдруг очень живо представила себе Ксению. Оплывающую гематомой скулу. Разорванный лиф. Опухшие от слез глаза. Сделав обманный финт, я резанула кончиком шпаги по запястью той самой руки, которая поднялась на женщину. Затем, поднажав, рванула клинок выше и зигзагом распорола предплечье до самого локтя. Я знала, чувствовала, что сухожилия, вены, мышцы изрядно повреждены. И взликовала от ощущения, что сделала все так, как было нужно. Пусть попробует теперь залечить такую рану.
   Оппонент взвизгнул и выронил оружие.
   Я не мешкая приставила шпагу к его горлу.
  - Я победил, сударь. Или желаете довести дуэль до конца?
   Граф побелел.
   Я испугалась, что он таки захочет умереть героем. Но не ошиблась в противнике - трус всегда остается трусом. Даже на дуэли. Пока преимущество на его стороне, он король. А если жизни угрожает нешуточная опасность...
  - Сдаюсь, - выдохнул он сквозь зубы. Я опустила шпагу и отошла.
   Ко мне тут же подлетели секунданты.
  - Сударь, вы целы? Я видел, он задел вас. Извольте показать живот.
  - Не изволю, князь. Благодарю за помощь, - я поморщилась от боли, но тут же придала лицу невозмутимое выражение. - Увидимся, господа. Благодарю вас. Я надеюсь на ваше молчание, - поклонившись аристократам, я быстро зашагала к ожидающему экипажу.
   И только когда кони рванули с места, позволила себе согнуться пополам и проникновенно взвыть. Больно-о! Урод достал меня. Скотина! Задрав рубаху, я сквозь пелену боли увидела широкую полосу рассеченной плоти. Какой ужас!
   Так, спокойно. У нас еще есть дела, правда, милочка? Надеюсь, рана не помешает мне выполнить задуманное.
   Я вытащила зубами пробку из бутыли с водкой и не жалея плеснула на порез. Сжав зубы, завыла. Было безумно, невероятно больно. Однако не зря, видать, припасла бинты.
   Сунув руку в сумку, я выудила моток прокипяченной ткани и как могла перевязала рану.
   Теперь второй. Боже, ну как же больно!
  
  - Сударрь, вы пррибыли воврремя, - послала я улыбку противнику.
   Князь стоял в нескольких метрах от меня, сжимая в руках ножны со шпагой.
   Мои секунданты подошли ближе, поклонились.
  - Ррад вас видеть, господа. Пррекррасная погода для хоррошей дрраки. Прриступим?
   Противник выдернул клинок из ножен и неожиданно хищно оскалился. Ишь, агрессивный какой. Как утверждала молва, он владел шпагой весьма умело. Я здорово опасалась за свою жизнь. Но коли уж чего решила...
   Порез на животе саднил, но не время было отвлекаться.
   Я одернула свежую рубаху, надетую взамен распоротой, и пошла навстречу противнику.
  
   Тут все оказалось несколько сложнее - оппонент был спокоен как стадо мамонтов. Расчетлив. Осторожен. Я серьезно озаботилась. Если тебя, Алисочка, грохнут на дуэли, смерть будет, конечно же, достойной. Но погибнуть от руки трусоватого недоделка все-таки обидно.
  
   Стиснув зубы, я кружила возле князя. Пару раз просто чудом выскакивала из-под его ударов. Учитель сгорел бы со стыда, видя мои неуклюжие увертки. Эта мысль слегка отрезвила и придала сил.
   Применив все тот же скрестный шаг, я нырнула противнику за спину и выдала заранее подготовленную комбинацию. И на удивление выполнила ее блестяще - на спине противника сквозь распоротую рубаху красовалась латинская ф.
   Рупин обернулся и отскочил. Он был растерян, морщился от боли и явно потерял концентрацию на поединке. Грех не воспользоваться.
   Я сделала пару ложных финтов и воткнула кончик шпаги в правое плечо врага.
   Однако противник не спешил сдаваться - перехватив оружие в левую руку, он продолжил наступление.
   Сражаться с левшами сложнее. Но и тут есть свои преимущества.
   Двумя прыжками уйдя оппоненту почти за спину, я тыкнула оружием теперь уже в левое плечо князя.
   Шпага выпала из его бессильно разжавшейся руки.
  - Сдавайтесь, сударрь, - я ухмыльнулась, понимая, что иного исхода и быть не может - ногами драться на дуэлях не принято, а сражаться как-то по-другому противник теперь долго не сможет.
  
   Едва добравшись до дома, я упала на постель и скрючилась - живот болел просто нестерпимо.
  - Госпожа, вы ранены, - зашел в комнату слуга. - Позвольте.
   Приметливый парень, видимо во время переодевания в том трактире заметил рану и бинты. А вроде ж стоял ко мне спиной.
   Он поднял меня на ноги, ловко расшнуровал платье, снял корсет. Куда-то вышел и через секунд пять вернулся с горячей водой и бинтами.
   Отбросив неуместную скромность, я сжав зубы выдержала обработку раны и перевязку. Затем глотнула обезболивающего настоя и рухнула спать.
  
  - Лиск! - повисла у меня на шее заехавшая несколькими часами позже Софья.
   Я была еще сонная и вялая после настоя, а под тяжестью подругиных объятий самым откровенным образом взвыла.
  - Мань, осторожнее!
  - Что с тобой, душа моя? - она озабоченно меня оглядела.
   Я невольно согнулась, прижимая руки к животу.
  - Ежемесячные недомогания?
  - Ну... Почти.
  - Прости, душенька. А я к тебе с новостями - мы нынче едем на бал.
  - Опять?! - я застонала.
   Очень ярко представив, как хожу битых пять часов в корсете, давящем на рану, застонала повторно.
  - Да что с тобой? Да, на бал. Мы приглашены. И ты не можешь меня оставить, даже не думай! Так нужно, милая, - она наставительно воздела палец кверху.
   Извергиня!
  
   Я до сих пор не понимала, как дала себя уговорить явиться на это мероприятие.
   Живот болел. К счастью уже слабее благодаря настою, притараненному Макаром прямо перед выездом из дома. Платье я выбрала темно-бордового цвета из скользящего шелка, чтобы если возобновится кровотечение, пятен не было заметно. Все-таки зря мы не зашили рану, хоть она и была неглубока.
   Как-то случайно мы с Андреем оказались соседями по столу. Аристократ был любезен, ухаживал, подкладывал мне на тарелку разные кушанья и развлекал беседой.
   Не будучи в состоянии оценить в полной мере прелесть поедаемых деликатесов, я лишь вымученно улыбалась соседу.
  - Вы нынче очень бледны, сударыня, - озабоченно нахмурился мужчина.
   Интересно как он это увидел сквозь толстенный слой белил и румян на моем лице?
  - Вам показалось, князь.
  - Отнюдь. Вам следует выпить вина, Катерина. Красного. Оно очень полезно в таких случаях.
  - Нет! - я резко мотнула головой - не хватало, чтобы спиртное спровоцировало кровотечение.
  - Воля ваша, сударыня, - удивленно поднял брови собеседник, оставив в покое графин с рубиновой жидкостью.
  
   Князь оказался на удивление очень приятным собеседником. Мы говорили обо всем - о живописи, литературе, о дальних странах. Пребывая в легком горячечном тумане, я была не в силах кокетничать или смущаться перед Андреем, потому вела себя самым непринужденным образом. Ловя взгляды собеседника, я видела в них нешуточный интерес. Особенно когда нечаянно сболтнула что-то о египетских пирамидах.
   Князь дивился моей образованности, я была приятно удивлена его эрудированностью. Странно, что в наших прежних мужских разговорах ни разу не поднимались такие интересные темы.
   Отказавшись танцевать под предлогом, что сегодня неважно себя чувствую, я остаток вечера провела на стуле в углу бальной залы, продолжая непринужденно беседовать с Андреем.
   Кончилось все приглашением князя прогуляться завтра по центру города во второй половине дня. Я как-то незаметно для себя согласилась.
  
   На следующий день с утра я поехала к Ксении - пора было навестить новоявленную подругу.
   Рана беспокоила, но уже не столь сильно - вонючая мазь слуги и омерзительно-горький отвар, поднесенный прямо с утра бугаем, творили просто-таки чудеса.
  - Приветствую тебя, душенька, - тепло обняла меня княгиня.
   Я отстранилась и вгляделась в ее лицо. Синяк переливался всеми цветами радуги несмотря на тонну пудры, долженствующую замаскировать кровоподтек.
  - Как ты, милая?
  - Хорошо, правда, - улыбнулась она. - И очень рада тебя видеть.
  - Тебя не спрашивали откуда сей знатный синяк?
  - Нет, душенька, дворовым все одно, а родным мужа по-моему так даже лучше - радуются, что у меня что-то плохо. Но оставим это. Пойдем в сад, - она решительно потянула меня за собой.
   Покорно позволив увлечь себя к пышно цветущим розовым кустам, я тихо поражалась - до чего же злые они, эти сливки общества. Не ожидала.
  
   После посещения Ксении я отправилась на встречу с Андреем. Мы гуляли, болтали о всяких пустяках, смеялись.
   Сердце мое трепетало, пятую точку терзали смутные подозрения, что Лиска взяла да и влюбилась в красавца-аристократа. Еще чего не хватало, фыркала я мысленно, но внутри всё томительно замирало при звуках голоса Андрея, руки тряслись и потели. Похоже ты, милочка, все-таки влипла.
  
   Стояла тихая летняя ночь. Дувший в открытое окно легкий ветерок благоухал запахом цветов и нагретой жарким солнцем листвы, луна заманчиво подмигивала с небес. Конечно же я не выдержала - с детства обожаю ночные прогулки. Наскоро собравшись, напялила мужское платье, тихонько вылезла из окна и направилась к ближайшему пруду. Таковой имелся в пятнадцати минутах ходьбы от дома, где я снимала комнаты.
   Я с удовольствием вдыхала напоенный прохладой ночной воздух, наслаждаясь прогулкой. Настроение было мечтательно-лирическим. Мысли мои унеслись в далекие дали, являя картины одна красочней другой, но в каждой неизменно присутствовал ненаглядный аристократ.
   А вот и искомый водоем. Небольшой, местами заросший тиной, он казался мне сказочным озером, а порхающие над водой мотыльки - крохотными феями. Снующие туда-сюда уточки с целым выводком очаровательно-неуклюжих утят вызывали невольное умиление. Блики луны играли на воде, словно шаловливые дети в пятнашки на заднем дворе.
   В очередной раз глубоко вздохнув, я перевела задумчивый взгляд в конец аллеи.
   Надо же, не только тебе, душенька, не спится в ночь глухую. Метрах в тридцати от меня стояла тонкая одинокая фигура. Судя по платью, мужчина. И судя по нему же аристократ. Задумчиво пялится на пруд. Меня слегка смутила пышность одеяния, особенно шляпа - последний писк моды. Однако надеть такой писк лично я бы не согласилась. И, полагаю, со мной были солидарны большинство мужчин высшего общества - слишком смело, слишком авангардно. Мда. Что за идиот выбрался ночью на прогулку в подобном виде? Жить надоело? Или деньги лишние завелись? Так это ж ненадолго - местная голытьба быстро уговорит поделиться.
   Будто в подтверждение моих мыслей из-за пышного куста вырулили четыре неясных тени и медленно пошли в сторону аристократа.
   Тот, казалось, не замечал творящегося вокруг.
   Вляпался мужик, похоже. Свернув влево, я укрылась за кустами и тихо пошла между деревьями к месту событий.
   События между тем набирали ход: ничего не видящий вокруг мужчина моментально оказался в окружении. Обернулся он только тогда, когда один из молодчиков панибратски хлопнул его по плечу.
   Отшатнувшись, малый дернулся всем телом и схватился за сердце. При этом с его головы упала та жуткая конструкция, которую с большой натяжкой можно было именовать шляпой. Светлые кудряшки волной рассыпались по плечам.
   Я должна была догадаться - эта дурацкая шляпа...
   Более не мешкая, я со всей мочи припустила к месту событий.
   Тоненькая фигурка отступила на шаг и вжалась спиной в мощный ствол дерева. Нападающие не торопясь взяли несчастного в кольцо. Луна яростно блеснула на лезвиях вынимаемых ножей.
   Ёлки-палки! Убью!
   Не сбавляя хода, я выхватила из-за пазухи две собственноручно выструганные небольшие дубинки - не зря прихватила - и со всей дури треснула ближайшего мужика по уху.
   Пролетев дальше, приложила левой дубинкой в затылок второму агрессору.
   И неожиданно оказалась нос к носу с оставшимися двумя нападавшими. Этих врасплох не застанешь - оба выглядели собранными и готовыми к схватке. Позы напряженные. В руках ножи. Широкие, наверняка острые... Ну точно убью!
   Едва слышно зарычав, я в три прыжка оставила позади дерево с жертвой нападения и ринулась навстречу криминальным элементам.
   Шагнув чуть в сторону, отделила себя от второго нападавшего первым и затопталась на месте, выжидая удобного случая.
   Мужик тут же сделал пару выпадов, размашисто резанув ножом по воздуху из стороны в сторону.
   Улучив момент, я ударила сразу обеими дубинками по кисти нападавшего. Явно не ожидавший такой подлости мужик оглушительно заорал и выронил нож. Я не была уверена в своих выводах, но предполагала, что рука противника неслабо пострадала.
   Не останавливаясь, я саданула палкой наотмашь, прямо в лицо вопящему агрессору.
   Тот схватился левой рукой за физиономию и осел в траву.
   Не успев сориентироваться, я рефлекторно отшатнулась от летящего прямо в глаза лезвия - второй бандит не терял времени даром. Я машинально махнула рукой в сторону опасности и попала дубинкой по кисти с зажатым в ней ножом. Конечность противника пролетела мимо, куда-то влево относительно меня. Я не стала испытывать судьбу - бросила бесполезные на таком близком расстоянии деревяшки, рубанула ребром правой ладони по внутренней стороне локтевого сгиба вооруженной руки злодея. Тут же прихватила левой вражеское предплечье и, уцепившись пальцами второй руки за локоть противника, вывернула тому руку за спину.
   Затем саданула мужика стопой под колено и добавила упавшему агрессору по кумполу носком правой ноги.
   Вроде все.
   Развернувшись в сторону спасаемого элемента, я быстро приблизилась к облюбованному им дереву.
  - Ну и какого...хммм...ты тут делаешь?!
  - Сударь я... - подруга на миг замерла. - Лиск! Это ты?
  - Нет, это привидение скандинавского викинга внезапно воспылало к тебе чувствами и решило спасти от неминуемой гибели!
   Девушка лупнула на меня огромными от испуга глазами.
  - Ли-иск...
  - Мань, я тебя когда-нибудь убью! Из гуманных соображений!
   И тут меня с удивительной силой обхватили сзади чьи-то руки.
   На чистых рефлексах я присела и ухватила оказавшуюся аккурат между моих ног нижнюю конечность нападавшего, со всех сил потянув ногу на себя и одновременно всем весом садясь на нее.
   Повалившись наземь вместе с бандитом, тут же с него скатилась и от души хрястнула гада сапогом по роже. Попала кажется в висок - несчастный обмяк.
   Вовремя развернувшись на еле уловимый звук, я с разворота засандалила второму уроду в пах, да так, что малый, сложившись пополам, кубарем скатился по склону и упал в пруд, распугав уток.
   Кажется, самое время убираться из этого гостеприимного местечка. Я схватила подругу за руку и потащила прочь, с невольным удовлетворением вслушиваясь в вопли барахтавшегося в воде субъекта.
  
   После пятиминутного забега я затащила задыхающуюся приятельницу в подворотню.
  - Мань, - переводя дыхание, повернулась я к подруге. - Что ты делала ночью в таком месте?
  - Лиск... - девушка замялась. - Я хотела посмотреть на уточек.
  - На каких уточек?!
  - Ну-у...сереньких таких...с утятами.
  - Ночью?!
  - Но ты ведь сама рассказывала, как приятно наблюдать поверхность пруда темной порой.
   Мда, если подумать и правда рассказывала. Впредь буду лучше следить за своим языком.
  - Мань... Ты ведь порядочная девица. Вроде... Как тебе только в голову пришло выйти из дому в такое время?? Одной, без провожатых?
  - А тебе? - нашлась та.
   Действительно. И опять возразить нечего.
  - Я по крайней мере не была безоружна!
   Подруга философски пожала плечами - а я, мол, нет и что? Зараза белобрысая!
  - Ладно. Ты отдышалась?
   Она кивнула.
  - Тогда вперед! - мы рванули дальше - Манька волочилась за мной на вытянутой руке, спотыкаясь, но безропотно.
   Вот и ворота подругиного дома.
  - Мань, - запоздало заинтересовалась я. - Как ты сумела выбраться?
  - Я спустила лестницу.
  - И даже ни разу с нее не упала? - не поверила я.
  - Нет, - с заминкой мотнула головой подруга. Врет, что ли?
  - А через забор?
  - Так я ключ раздобыла. От задней калитки, - умно.
  - А чего ты молчала? Зачем мы тогда тут топчемся? Веди уже давай к той калитке.
  
  - Мань... Ты что - так и оставила лестницу свисать?? А если бы кто заметил?! - я раздраженно разглядывала белую вязь веревок, мысленно костеря безалаберную аристократку во все корки.
   Подруга что-то неразборчиво буркнула.
  - Ну хорошо. Давай, лезь первой, - я как могла подсадила подругу и ухватилась за край лестницы, чтобы не болталась, меланхолично глядя в белеющий над головой зад - эта дурында догадалась надеть на опасную прогулку светлые штаны. Кажется у некоторых мозги в голове больше все же для общего веса.
  - Ли-иск, - через минуту донеслось сверху.
  - Что?
  - Я не могу влезть внутрь. Тут высоко и страшно.
   Дурында!
   Подпрыгнув, я уцепилась за выступы фасада подругиного дома и добралась до окна. Забралась внутрь и, схватив Машку за руку, втащила свою бестолковую приятельницу в комнату.
   Убрала лестницу, затворила окно. Затем тщательно задернула шторы.
   Только после этого безошибочно нащупала на тумбочке свечу и запалила.
  
   Подруга скинула камзол и устало опустилась на маленький диванчик у стены. Кое-как стянула сапоги, потом осторожно покрутила босыми ступнями.
   Я оглядела ее на предмет повреждений. И вздохнула с облегчением - ни крови, ни подозрительных дырок в одежде. Полный порядок. Кроме грязных на коленях штанов.
   Таки соврала о благополучном спуске из окна.
  - Ну-ка покажи мне свои ноги.
  - Лиск...
  - Мария!
   Подруга покорно спустила штаны. Так и есть - содрала колени. Неплохо так.
   Я взяла с низенького столика кувшин с водой и полотенце. Заставила Соньку встать в тазик и присела перед ней на корточки, внимательно разглядывая синяки и царапины.
   Подруга молча следила за моими манипуляциями.
   Я аккуратно смыла кровь, промокнула ранки полотенцем и отвязала от пояса флягу с водкой.
  - А теперь закрой рот. Да покрепче!
   Маняша послушно поднесла руки к лицу, и я от души ливанула сорокаградусного пойла на ободранное колено.
   Подруга взвыла. Но ладоней не убрала, потому вместо вопля вышло сдавленное мычание. Молодец. Я повторила процедуру с другой ногой.
   На сей раз Машка взвыла громче. Однако ладони ото рта так и не отняла. Умница! Таки не совсем безнадежна.
  - Все, - я отерла розовые дорожки с ног подруги. - Теперь ночнушку и спать, - я собственноручно напялила на девушку одеяние и заботливо поправила подол.
   Мари на удивление безропотно позволила уложить себя в кровать. Наверное изрядно утомилась этой небольшой прогулкой до уточек.
  - Маш, - я прополоскала в тазу испачканное полотенце и выплеснула воду за окно - не хватало еще, чтобы наутро служанки обнаружили следы ликвидации последствий подругиной дурацкой вылазки. - А откуда у тебя мужской костюм?
  - Сшила.
  - Сама?!
  - Нет, конечно. Заказала.
  - Как ты решилась?
  - Сказала портнихе, что предстоит бал-маскарад.
  - Умно. Но только, Мань, почему костюм аристократа? Да еще эта дурацкая шляпа. Тебе не пришло в голову, что в таком виде являться ночью в опасном районе будет неумно? И зачем ты вообще пошла туда?
  - Алис... Мне захотелось.
   Веский аргумент.
  - Почему меня с собой не позвала?
  - А ты бы согласилась?
  - Согласилась, - вздохнула я. - Мань. Обещай мне, ежели тебе вновь придет в голову подышать ночным воздухом, ты позовешь меня. Обязуюсь не оставлять тебя.
  - Правда?
  - Правда, - а куда я денусь? Уж если шляется, то хотя бы под присмотром. - Обещай!
  - Клянусь!
  
  - Макар! - вернувшись домой, я наткнулась на беспокойно вышагивающего по комнате слугу.
   Бедняга наверное проснулся и обнаружил, что меня нет. Несчастный парень, ни минуты покоя с такой хозяйкой.
  - Госпожа, вы невредимы? Я...
  - Ты чего не спишь?
  - Как я могу...
  - Действительно... Незаметно проберись поутру к дому моей подруги и вытри следы со стены. Ну ты знаешь где.
  - Слушаю, госпожа. Вы ранены? - внезапно встревожился парень, заметив кровавые разводы на моей одежде.
  - Нет, Макар. Это не моя кровь, - я потянулась к кувшину с водой. - Спокойной ночи.
  
   С утра, заехав за Маняшей, я, не вдаваясь в объяснения, потащила подругу к Ксении.
  - Госпожа моя! - радостно кинулась мне навстречу княгиня, но, увидев Машку, остановилась.
  - Все в порядке, Ксюш. Это моя подруга, Мария.
   Девушки присели в реверансах.
   Улучив момент, я склонилась к уху Ксении:
  - Она знает лишь, что мы познакомились на обеим нам известном балу. И только.
   Я увидела, как плечи девушки расслабились и она радушно заулыбалась.
  - Государыни мои, прошу в сад.
  
   Когда мы удалились достаточно, чтобы избежать нежелательного внимания слуг, я остановилась и развернулась к спутницам.
  - Итак, барышни, - обвела я взглядом подруг. - Жизнь нынче, как вы, должно быть, уже заметили, полна опасностей. Посему, заботясь о вашем здоровье и благополучии, я хотела бы дать вам хоть что-то для защиты. Ксень, нас здесь не увидят?
  - Нет, душенька. Слуги не ходят за мной.
  - Прекрасно. Если вы не против немного поучиться тому, что не преподают ни гувернантки, ни другие наставники благородных девиц, я преподам вам несколько полезных навыков.
  - Конечно, Лиск.
  - Как скажешь, душенька.
  - Вот и прекрасно, - я шагнула к ним. - Как вы уже наверное заметили, в этом мире есть не только джентльмены без страха и упрека. И нужно уметь что-то противопоставить тем бесчестным ублюдкам, кои смеют нападать на беззащитных девушек. Если девушки, конечно, не хотят, чтобы их путь прервался из-за какого-нибудь не отягощенного моральными принципами мужлана. Вы со мной согласны?
   Девицы кивнули, каждая думая о своем.
  - Так что готовьтесь - мы будем учиться разговаривать с этими гнусными деби...нехорошими мужчинами на их же языке - на языке силы. Возражения есть?
   Девушки лихорадочно замотали головами, заинтересованно глядя на меня.
  - Встаньте друг подле друга. Мань. Клади руку на плечо Ксении. Я расскажу, что делать, когда вас пытаются принудить к сближению...
  
   Вот уже третью неделю мы с девочками тайно занимались в глубине княгининого сада. Нас ни разу не побеспокоили, что укрепило мое плохое отношение к родичам Ксении.
   Мои подопечные уже научились вырываться из различных захватов - спереди, сзади, сбоку, неважно вооружен ли нападающий ножом или безоружен.
   Девочки также уже довольно успешно метали выкованные по моему заказу клинки в стволы окрестных деревьев, схватывая знания буквально на лету, чем безмерно радовали нашу Лиску.
  - Мань, а теперь удар в колено. Давай, платье тебе скорей подмога, не даст противнику возможности понять, что ты хочешь сделать. Чуть приподними юбки, и... Давай, выше ногу! Бей точнее!.. Тише, покалечишь Ксению... Прекрасно! Поменялись...
   Девочки носили теперь с собой всегда, даже дома пару метательных ножей в специальных ножнах - корсеты во все времена были очень удобным в этом плане изобретением, крайне вместительным. Как и складки пышных юбок, которые мы снабдили специальными карманами - а ведь я до сих пор была уверена, что шить не мое призвание.
  - Удар в горло. И пальцами в глаза. Смелее!
  
   К тому времени синяк Ксении благополучно сошел, и мы дружной компанией стали выезжать в свет. Девчонки привлекали к себе массу внимания мужского пола - привыкшая к повышенному интересу к своей симпатичной персоне Манька теперь пользовалась еще большим, просто неприличным успехом. Да и обретшая в процессе занятий уверенность в себе Ксения теперь сияла ограненным бриллиантом - ухажеры вились вокруг юной аристократки несмотря на ее статус вдовы тучами.
  
  - Катерина, - подсела к нам на одном из приемов графиня Бироева. - Вы слышали новости?
  - Не могу ответить вам так сразу, сударыня, смотря какие, - осторожно отозвалась я, мимолетно улыбнувшись проходившей мимо под руку с очередным ухажером Ксении - Манька, ветреница, в этот момент самозабвенно выплясывала с каким-то кудрявым красавцем.
  - Граф Зорин и князь Рупин уже неприлично долго не появляются в свете, - доверительно склонилась к моему уху сплетница.
  - Что же в этом странного, сударыня? - я старалась, чтобы ответ прозвучал как можно более равнодушно.
  - Странно очень много, смею вас уверить, - подмигнула мне сплетница. - Поговаривают, что сие есть результат дуэлей, что состоялись в один день. В один день, представляете? - она со значением поиграла бровями, кивая незаметно присоединившейся к нам Ксении. - Судари, мол, до сих пор нездоровы. Вся Москва ищет их соперников, да те как в воду канули.
   И слава Богу, подумала я.
  - Что же - дуэли столь плохо сказались на здоровье господ?
  - По всему да. Я слышала, будто на лбу у одного теперь шрам в виде буквы К и сильно повреждена рука, а у другого на понижеспинной части латинская Ф вырезана. Вы подумайте! - она придвинулась ближе, возбужденно сверкая глазами.
   Я думала. И представляла. Более чем. Только откуда столь подробные сведения у данной особы? К тому же вовсе не на ж...понижепоясничной части у негодяя памятный шрам. Ну кругом дезинформация!
  - Не является ли сие досужими домыслами, сударыня? - позволила себе подпустить нотку сомнения в голос я.
  - Что вы! - замахала руками собеседница. - Точно так и есть. Мне говорили верные люди.
   Я глянула на Ксению - та была невозмутима. Лишь в глубине глаз теплилось что-то такое... Что мне понравилось.
  - Как интересно, госпожа, - кивнула я сплетнице. - Что же их противники?
  - Француз и немец - славная компания. Ах, эти французы такие задиры, но славные дети Пруссии... Оба пропали без следа. Один был вроде как ранен. Но никто ничего толком не знает, - в голосе графини слышалась досада. - Однако позвольте вас оставить, - и сплетница, подобрав юбки, заспешила в сторону группки гостей.
   Небось побежала нести информацию в массы, активистка.
   Я рассеянно улыбалась, глядя вслед первой сплетнице высшего общества. И чувствовала неуместное удовлетворение.
  - Алисия, как думаешь, что случилось? И кто те судари, что так знатно отделали известных нам господ?
  - Кабы я знала, - пожала я плечами, стараясь не смотреть на подругу.
  
  - Прекрасная погода, князь, - я кокетливо улыбнулась спутнику, наслаждаясь ответной улыбкой и млея, млея...
   Стоял погожий летний денек, солнце пекло почти нещадно, но легкий ветерок, охлаждавший мои пылающие по обыкновению в присутствии Андрея щеки, заставлял пожалеть, что мы сейчас в центре города, а не на уединенном пляже.
   Мы прогуливались по узеньким московским улочкам, наблюдая за снующим туда-сюда людом и беседуя о всяких пустяках. Подобные прогулки уже вошли в привычку и повторялись не реже трех раз за неделю.
   Солнце игриво стреляло лучиками во все стороны, пляша в стеклах витрин и расцвечивая обычно довольно унылые дома новыми красками. Мои каблуки выбивали звонкую дробь по брусчатке мостовой. Бережно поддерживавший меня под руку князь последние пять минут то и дело встревоженно поглядывал на небо.
  - Думается, природа побалует нас нынче, - кое-как оторвавшись от созерцания породистого спутникова профиля, я беззаботно рассмеялась и принялась с несвойственным мне умилением следить за воркующими неподалеку голубями.
  - Как бы не случилась гроза, - не поддержал моих восторгов спутник, в очередной раз посмотрев на небо.
  - Ах оставьте, Андрей. Нынче ясно, ни облачка. И такое яркое солнце, - я мечтательно сощурилась, следя за полетом ласточки. Низко летит. Забыла, к чему это.
  - Я несказанно благодарна вам за приглашение на прогулку... Какая прелесть! - неожиданно уставилась я на витрину модного магазина, в которой была выставлена коллекция шляпок.
   Особо привлекла внимание изящная вещица насыщенного сливового цвета. Я совершенно не представляла ее на своей голове, но за стеклом махонькая модель фрегата смотрелась шикарно. Сонька упала бы в обморок от счастья, получив в дар такую жуткую прелесть. Заглянуть, что ли, в магазинчик?
  - Графиня! - в голосе спутника звучала тревога.
  - А? - я с радостной улыбкой повернулась к князю.
   И тут на нас обрушился настоящий ниагарский водопад. Весь, целиком. Не успев даже толком понять, что происходит, я моментально промокла насквозь.
   Чувствуя, как вода течет по лицу, заливается в вырез платья, хлюпает в туфлях, я растерянно глянула на спутника.
   И едва не расхохоталась - князь выглядел презабавно. Камзол его насквозь пропитался влагой и тяжело обвис, по лицу и с треуголки ручейками сбегала вода.
  - Прошу простить мне мой вольный вид, - явно заметив непроизвольно расплывшуюся на моем лице ухмылку, буркнул князь и снял головной убор.
   Я замерла в восхищении. Ему шло все, даже облепившие лицо мокрые пряди.
   Дабы спутник не заметил наверняка отразившихся на лице чувств, я спешно отвернулась к витрине. Что такое?!
   Из стекла на меня смотрела растрепанная курица. Краска стекала по лицу вместе с водой, парик намок и опал, превратившись в неряшливую паклю. Так недолго и до разоблаче...э-э...кажется мне пора.
  - Прошу простить, князь, мне надо отлучиться.
   Не давая себя остановить, я шустро юркнула во двор ближайшего дома, прекрасно помня, что тут имеется сквозной проход на соседнюю улицу.
   Выскочив на мостовую, поспешно остановила проезжавший мимо экипаж без пассажиров. Затем поймала за руку крутившегося рядом мальчишку.
  - Малыш, хочешь заработать?
  - Что нужно сделать, госпожа? - понятливо глянул на меня ребенок.
   Я открыла ридикюль, вытащила оттуда изрядно намокший лист бумаги. Недолго покопалась и нашла кусок угля - уже некоторое время я носила с собой эти атрибуты, тайно надеясь, что дар живописца нет-нет да и прорежется у нашей всячески одаренной Алисочки. Из-за этого все мои сумочки внутри были черными, и Макар частенько ругался сквозь зубы, пытаясь их отчистить.
   Быстро начертав пару строк, я вручила сложенный лист вместе с монеткой терпеливо ожидающему мальчишке.
  - Отдашь джентльмену, что ждет по ту сторону двора. Ступай, - и запрыгнула в экипаж.
  
   Мы с Сонькой вошли с яркого утреннего солнца в приятную прохладу громадного дома и я привычно протянула дворецкому карточку, удобно усаживаясь на низенький диванчик в ожидании, пока слуга доложит о нашем прибытии подруге. Мари, неисправимая кокетка, воспользовалась ожиданием чтобы поправить прическу перед огромным зеркалом, находившимся неподалеку от входа.
   Как это обычно и бывало, княгиня не заставила себя долго ждать.
  - Ксения, - раскрыла я объятия навстречу подруге. - Ты чудесно выглядишь!
   Подруга обняла меня, приветливо кивнула Машке.
  - Собирайся. Поедем за город.
  - За город? Зачем, душа моя? - Ксения недоумевающе подняла брови.
  - Узнаешь, - я загадочно улыбнулась.
   Машка за спиной хихикнула.
  
   Спустя полчаса мы расположились в задней комнате одного из трактиров, где нас ждал Макар со всем необходимым. Зная, что тут сейчас будет, малый понятливо вышел.
  - Переодевайтесь, сударыни мои, - я протянула подругам два свертка с мужской одеждой.
  - Алисия, что это? - Ксения с удивлением разглядывала одеяние. - Зачем?
  - Поедем учиться стрелять из пистолетов, милая, - отозвалась я, разворачивая предназначенный мне сверток.
  - Из пистолетов? Но, душа моя...
  - Не возражай. В жизни может пригодиться все. И, прошу вас, дамы, подберите локоны шпильками.
   Спутницы - Ксюша с тихим ворчанием, а Манька с нескрываемым воодушевлением - занялись переодеванием.
  
  - Сударыни мои, извольте слезть! Ну куда вы?! - я вот уже добрых пять минут топталась под высоким могучим деревом, глядя на повисших словно две обезьянки на ветвях девиц. - Одумайтесь, благородным барышням не пристало вести себя подобным образом!
   Вот стоило вывозить этих двух дурех за город, чтобы они тут же влезли на первый подвернувшийся дуб?
  - Уж кто бы такое сказывал, - захохотала Манька, удобнее усаживаясь на толстенную ветку.
  - Дамы, - наконец, отчаявшись призвать негодниц к гласу разума, сменила я тактику. - Позвольте вопрос? А как вы намереваетесь спускаться?
   Я знала куда бить - девчонки глянули вниз и разом поскучнели.
  - Ну так как же?
  - Лиск...
  - Что Лиск?
  - Лиск... Я... Я...
  - Душа моя Алисия...
  - Ну?
  - Я не могу, - наконец обреченно созналась белокурая егоза.
  - Что такое не могу? Вы же влезли наверх? Теперь тем же путем давайте вниз!
   Девчонки выглядели настолько растерянными, что я едва не расхохоталась в голос. Однако это было бы непедагогично, а я все еще лелеяла надежду приучить подруг сначала думать, а потом делать. Поэтому, преодолев первый порыв, я делано нахмурилась. Девицы же в ответ, боязливо поджав ноги, еще крепче ухватились за ветки, на которых сидели, и умоляюще уставились на меня.
  - Ох, ну что за наказание!
   Я ловко взобралась по стволу и шаг за шагом буквально ставила ноги соратниц на нужные ветки. Все шло нормально, пока в какой-то момент Манька с визгом не рухнула вниз. Прихватив с собой как раз находящуюся под ней меня.
   Со всей дури шмякнувшись спиной оземь, я захрипела, пытаясь втолкнуть в легкие выбитый при падении воздух.
  - Мань, кххх... - я проглотила пару ругательств, так и рвущихся с губ. - Быть может, ты изволишь слезть с меня?
   Подруга, тоже явно оглушенная падением, что-то невнятно промычала и вяло забарахталась на мне. Несмотря на хрупкость телосложения соратницы я тихо крякнула и тут же едва не взвыла, когда локоть Машки вонзился нашей Лиске в бок.
  - Ахтигосподи! - к нам с дальней стороны поляны, где крепил мишени, несся Макар. - Госпожа!
   Подскочив, он сначала осторожно поставил на ноги Машку, а затем подхватил меня подмышки и поднял. После чего аккуратно снял с нижней ветки испуганно таращившуюся на нас княгиню, с трудом отцепив от толстенного сука побелевшие от напряжения пальцы подруги.
   Кое-как откашлявшись, я грозно глянула на двух саботажниц.
  - Душа моя, я давно хотела спросить - почему ты держишь в слугах мужчину? - оглядывая свое слегка помятое одеяние, вымолвила Ксения.
   Не найдя в себе сил удивиться, я только отмахнулась от расспросов княгини и снова сурово сдвинула брови.
  - Налазались? Али желаете продолжить?
  - Прости, Лиск.
  - Алисия, я... - покаянно склонили головы юные саботажницы.
  - Теперь, быть может, постреляем?
  
  - Чудесно, девушки, - я была довольна. Девчонки и тут не подкачали - как ни крути прекрасные ученицы.
   До снайперов им конечно было как до Сингапура ползком, но результаты трехчасовой тренировки просто-таки впечатляли.
  - А теперь, - я жестом подозвала уже явно утомившегося заряжать наши пистолеты слугу. - Займемся фехтованием.
   Обе спутницы с ужасом воззрились на вынутые учебные шпаги.
  - Алисия...
  - Не переживайте, душеньки мои. У вас все получится, вы весьма способные барышни. Ну?..
  
  - Лиск, - раскрасневшаяся после длительной активной поездки за город Манька нетерпеливо подпрыгивала на сиденье кареты. - А давай зайдем в трактир? Пока мы в мужском.
  - Мань, это не самая хорошая мысль.
  - Ну Ли-иск, - заканючила подруга.
  - Правда, Алисия, было бы любопытно.
   И эта туда же! Ну вот что с ними делать?
   Однако мне и самой хотелось промочить горло. С сомнением оглядев спутниц, я крикнула кучеру чтобы остановил у ближайшего питейного заведения.
   Макару я велела ждать нас в том месте, где все еще находились наши платья, и шагнула следом за буквально влетевшими в трактир спутницами.
   Заведение оказалось на удивление приличным. Ни бандитских рож, ни забулдыг. На стульях и скамьях восседали вполне благонадежные на вид горожане и неспешно потребляли еду и напитки.
  - Чего господа изволят? - поклонился нам хозяин, рослый детина с обширным пивным животом.
   Я вопросительно глянула на подруг.
  - Графин водки! - отважно выпалила Манька.
   Очень смешно! И что я с ними пьяными делать буду?
   Но трактирщик уже удалился выполнять заказ.
  
   Когда третий штоф подходил к концу, а в голове уже приятно шумело, мои спутницы вдруг обратили мутные взоры на стоящий в середине помещения бильярдный стол.
  - А не сыграть ли нам, душенька? - неуклюже мотнув головой, вопросила Софья.
  - И правд-ик-да, Алисия, - поддержала Ксения. - А?
   Только этого не хватало!
  
  - Ксень-ик-ха-ка, куда ты бьешь? Там нет лузы! - пьяно прокомментировала Сонька вылет шара княгини за пределы стола.
   Да, удар у девушки что надо - с такой силой да по чьей-то морде... От морды мало что останется. А вот если Манька не перестанет называть нас женскими именами, могут начаться проблемы.
   На нас глазела уже добрая половина трактира. И с азартом делала ставки, чей шар будет очередным на вылет. А когда Манька с ногами вползла на стол, пытаясь поудобнее примериться к очередному удару, ближайшие к месту нашего размещения мужики почти взвыли от радости. Пора что ли отсюда, пока этих бестолковок не опознали как женщин - костюм не костюм, а некоторые выпуклости могли заложить нас знатно.
  
  
  
  - Девочки, осторожнее! - выволакивая подруг из дверей трактира, я вполголоса жутко сквернословила. Ведь чувствовала же, что добром этот поход в злачное место не кончится.
   Девицы спотыкались на каждом шагу и глупо хихикали. Надрались. До одури. Надо было их остановить еще тогда, когда Манька заказала второй штоф. Сама виновата, душенька Алисия, мучайся теперь.
  
  - Манюня, подыми руки! - орала я на подругу, пытаясь напялить на нее платье.
   Ксения тихо возилась с корсетом чуть в стороне. Судя по всему, и она без помощи ну никак не управится. И за что мне это наказание?!
  
   Я буквально на руках втащила княгиню в дом, чувствуя, что силы начинают меня покидать. Правильно, по части таскания тяжестей у нас спец Макар. А никак не Лиска.
   Слуга, отворивший дверь, тут же убрался подальше, даже не заинтересовавшись, что с госпожой. Сволочь. К стенке всех этих снобов от метлы и тряпки!
   Кряхтя, я поволокла подругу к лестнице.
  - Ксения! - резко дернувшись от раздавшегося за спиной голоса, я едва не выпустила девушку из рук. - Ксения, вот и вы!
   Мы так и обернулись вместе - я и висящая на моих плечах княгиня.
   Позади стоял вышедший из гостиной Сергей, весь из себя при параде, и с изумлением разглядывал образованную нами живописную композицию.
  - Ксения, что с вами? - мужчина подошел ближе.
   Подруга, сфокусировав на нем взгляд, заулыбалась.
  - Кня-азь. Как я рада вас ви-идеть.
   А я не рада. Не хватало чтобы ухажер узрел дуреху в таком виде.
  - Сергей, простите нас, княгиня утомилась. Мы пойдем.
  - Постойте, - он наклонил голову набок. - Что с вами, госпожа?
   Да пьяна в хлам, что ж еще! Вслух я этого, конечно, не сказала.
  - Все, йик, замечательно, кня-азь, - расплылась в улыбке подруга, дохнув на парня отборным крепким перегаром. Бли-ин!
  - Сударыня... Вы пьяны?!
   Ишь как удивился. Да, пьяна, случается такое в жизни.
  - Благодарю вас, Катерина, - оправившись от шока, кивнул мне мужчина, перехватывая из моих рук полубессознательное тело. - Далее мы сами управимся. Ксения, как же вы?..
   Подумав, я плюнула на все, присела перед князем в реверансе и пошла к выходу - а и правда пусть сами разбираются. Не маленькие. За честь подруги я была спокойна - Серж человек достойный. А мне еще Соньку домой тащить, эта задачка посложнее будет - слуги у подруги куда внимательней и приметливее княгининых.
  
   Встретившись с Ксенией на балу следующим вечером, я взяла ее под локоть и увлекла подальше от любопытных ушей.
  - Ну как? Что было?
  - Ох, не спрашивай, душенька моя! - закатила глаза подруга и тяжело вздохнула.
  - Он обидел тебя?!
  - Что ты, как можно! Он... Он был столь нежен и внимателен. Провел со мной весь вечер, поил чаем и ласково беседовал.
  - Так чего же ты печалишься?
  - Он сделал мне предложение.
  - Какое предложение? Ой! То есть когда??
  - Сегодня поутру. Явился словно на аудиенцию к императрице, был строг и сдержан.
  - А что ты?
  - Я? Я вчера наговорила... Слишком много. Я опасаюсь, что его предложение необдуманно, что сие есть лишь порыв душевный, после моих хмельных речей.
  - Не глупи, - ободряюще сжала руку подруги. - Князь умный рассудительный человек. К необдуманным поступкам несклонный. Что ты ответила?
  - Сказала, что должна подумать.
  - О чем там думать?! Ты же его любишь! Любишь ведь?
  - Люблю, - она снова вздохнула. - И сама себе боюсь в сем признаться.
  - Ну и зря боишься. Я уверена вы будете счастливы.
  - Пойми, душенька... Я не могу. Не могу так. Он заботится обо мне и только. Это нечестно.
  - Не говори ерунды. Князь любит тебя, я вижу это безо всяких слов. Не заставляй себя и его мучиться.
  
   Я оставила задумавшуюся Ксению наедине с ее мыслями и тихо подошла к подруге, щебечущей с двумя господами весьма располагающей наружности. - Здравствуй, душа моя.
   Мария вздрогнула и обернулась.
  - Лиск! Ты меня напугала, - соратница тут же извинилась перед собеседниками и отошла со мной в сторону.
  - Как ты вчера добралась до постели?
  - Поздно.
  - Почему? Я привезла тебя в десять часов.
  - А дома меня ожидал Виктор.
  - Да что ты?!
  - Истинно так. Уж не первый час дожидался - я совсем запамятовала, что уговорилась встретиться с ним у себя.
  - Что же было далее?
  - Далее? Вспоминать совестно.
   Даже так?
  - Вроде как я играла на фортепиано скабрезные песенки и заставляла его петь их.
   Я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос. Ну Манька! Затейница.
  - И что же князь?
  - Он пел. Вроде бы довольно неплохо. До глубокой ночи, пока я не утомилась и не отправилась в опочивальню.
  - Надеюсь, отправилась без Виктора?
  - Как ты можешь даже помыслить о таком?! - ужаснулась подруга.
   Могу, что уж там, вспомнить хотя бы мое разгульное прошлое.
  - Стыдись, душенька! И...
  - Дамы, - поклонился нарушивший наше уединение Андрей. - Позвольте похитить ненадолго вашу подругу, - обратился он к Маньке и, дождавшись ее согласного кивка, увлёк меня в угол, к диванам.
  - Сударыня, при нашей последней встрече вы столь спешно исчезли, что я боюсь, не оскорбил ли вас тогда ненароком?
  - Что вы, князь, - кокетливо стрельнула в него глазами я. - Просто мне нужна была горячая ванна, дабы избежать простуды. Надеюсь, вы простите мне мое поспешное бегство? - еще один кокетливый взгляд.
  - Если дело обстоит таким образом, то это я должен просить у вас прощения.
  - За что же, князь?
  - Мне следовало подумать о том, что дождь может быть опасен для вашего здоровья.
   Ну да, конечно, здоровье у меня столь хрупко - дунешь и подхвачу ангину!
  - Здоровьем я удалась в деда, так что не извольте беспокоиться, - я склонилась в реверансе. - Князь, - защебетала я, подхватывая кавалера под руку. - Расскажите же мне, какие новости?
  
  - Быть может, сударыни окажут нам честь согласиться на прогулку подле Покровских ворот завтра после полудня? - Андрей, с которым я упоенно протанцевала весь вечер, стоял возле нашей пестрой (особенно благодаря невообразимо-жуткой Манькиной шляпе) группки и вопросительно смотрел на нас с подругами. Сергей с Виктором заинтересованно подошли ближе.
  - Чудесная задумка! - захлопала в ладоши Машка, но тут же скисла. - Просим простить, господа, мы завтра не можем.
  - Никак не можем, - подтвердила Ксения, стыдливо рдея под пламенным взором Сергея.
  - Отчего же? - полюбопытствовал Виктор.
  - Мы собираемся... Делать покупки, - нашлась подруга. - Всякие женские безделицы, вы знаете.
   На завтра у нас была запланирована поездка за город, пострелять. И, насколько я знала подруг, они бы сие действо ни за что не пропустили.
  
   Подобные выезды на природу вскоре вошли в привычку. И однозначно заканчивались в ближайшем трактире. Нас там уже знали.
   Подруги, наученные горьким опытом, пили теперь только слабые напитки, отчего посещения злачного места проходили весело и без последствий. Не считая случая, когда я из-за бестолковой Машки подралась с заезжим купцом - тот, как ни странно, обиделся на подругино ласковое "толстый боров". Возвращаясь из туалета, Маня налетела на него и вместо извинений оскорбила от души - ну как же, малый посмел наступить на упавшую с головы девушки шляпу. Я уже упоминала, насколько трепетно эта модница относится к головным уборам?
&nnbsp;bsp;  Закончилось все неплохо. Не считая того, что купец был не один, а с помощниками. Зато так я не разминалась с памятной драки в обществе Андрея и Виктора.
  
   Очередной бал шел своим чередом. Дамы заигрывали с кавалерами, подруги привычно развлекались, я скромно улыбалась шуткам князя, исподтишка любуясь его мужественным профилем.
  - Графиня, мы не представлены, но я горю желанием пригласить вас на следующий танец, - склонился передо мной высокий рыжеволосый парень в синем, судя по глазам уже немного нетрезвый.
   Малый подошел явно не вовремя - мы с Андреем так мило беседовали, так увлеченно. Да и отплясывать не было никакого настроения.
  - Прошу простить, сударь...
  - Граф Василий Профоргов.
  - Прошу простить, граф, но вынуждена отказать вам - я слишком устала сегодня, - я улыбнулась.
  - Ну же, графиня. Один танец, - настаивал парень.
   Идиот. Чего ему неймется?
  - Право же, сударь...
  - Граф, дама ясно высказалась о своих намерениях, - Андрей неприязненно глянул на рыжеволосого.
  - Уверен, графиня сделает для меня исключение, - то ли такой наглый, то ли такой пьяный. Ну чего он лезет на рожон?
  - Сударь, вы!..
   Буквально чувствуя, что Андрей, временами бывающий невероятно вспыльчивым, готов вызвать хама, я решила вмешаться - еще дуэлей мне не хватало.
  - Что же, сударь, - благосклонно улыбнулась я, поднимаясь со стула. - Я потанцую с вами, - и утащила кавалера подальше от пышущего гневом князя.
   Кружась в танце, я постоянно чувствовала на себе тяжелый взгляд Андрея. Обиделся? Переживет.
  
   Резко сев на постели, я пыталась унять бешеное сердцебиение. Что-то разбудило меня. И всполошившаяся Лиска никак не могла понять что именно.
   Из открытого окна привычно доносился шелест листвы и редкие крики ночных птиц. Полумрак комнаты не нарушало ни одно постороннее движение.
   Померещилось?
  - Графиня, - донеслось так близко, что я невольно охнула. - Душа моя столь жаждала встречи с вами...
   Голос был мне знаком.
  - Кто тут?!
  - Василий.
  - Какой, - непечатная тирада сквозь зубы, - Василий?!
  - Профоргов.
   Кто?!. А-а, тот рыжий наглец. Похоже влез в окно. Кретин! Как этот недотёпа вообще узнал мой адрес? О чем он думал? Совершенно непозволительный поступок по отношению к даме знатного происхождения нынешнего времени. По крайней мере без предварительного сговора. Он совсем не соображает?!
  - Граф, что вы здесь делаете?!
  - Томимый жаждой лицезрения...
   Так, ясно.
  - Граф, извольте уйти. Немедля!
  - Как можно, сударыня? - в голосе мужчины появились нотки неприкрытой двусмысленности. Да он пьян, похоже. Урод!
  - Я требую...
   Внезапно меня буквально впечатало в кровать - этот идиот прыгнул сверху. И ощутимо навалился всей своей немаленькой массой на хрупкое Алискино телосложение. Ну вот, завтра буду вся в синяках. Скот!
  - Граф, что вы себе позволяете?!? - закопошилась я под визитером.
  - Ну не надо быть такой строгой, душенька, - дохнул он таким концентрированным перегаром, что неожиданно захотелось исполнить нечто протяжное из фольклора.
   Дубина!
   Забарахтавшись, я попыталась вырваться. Не тут-то было - мужчина очень ловко придавил мои конечности своими. Явно наслаждаясь превосходством, он расхохотался и нарочито поелозил по мне. Убью!
  - Граф, - сменила я тактику. - К чему вы так грубо? Даме по душе ласка.
  - Сударыня, я знал! - мужик радостно попытался меня облапать, освободив одну из прижатых рук.
   Медленно запустив пальцы в его волосы, я выждала пару секунд, чувствуя, как его ладонь скользит по телу вниз, и со всей силы дернула.
   Он взвыл. Не теряя преимущества, я рванулась изо всех сил и вместе с нежданным гостем рухнула на пол.
   Мы покатились по дощатому настилу. Грохот, нарушивший тишину комнаты, слился с эмоциональными ругательствами на два голоса.
   Наконец неимоверным усилием я оказалась сверху.
   Попался! Теперь уже я прижимала его конечности своими.
  - Так. А теперь без шуток. Извольте встать и уйти!
   Мужчина рыкнул, рванулся изо всех сил и освободил одну руку, тут же ухватив меня за волосы. Ах ты!
   Крепко прихватив его кисть на своей макушке, я рубанула ребром второй ладони, метя в сгиб локтя. Держащая волосы рука дернулась, хватка на макушке стала слабее. Не теряя преимущества, я переместила кисть с внутренней на внешнюю сторону его локтя и изо всех сил надавила, выворачивая руку. Затем навалилась всем весом, выкручивая конечность еще сильнее и вынуждая нападающего перевернуться на живот.
   Сев сверху, вздернула захваченную кисть повыше.
  - А теперь поговорим спокойно... Как ты смел явиться сюда, выродок?!
  - Больно. Отпусти! - сдавленно раздалось снизу.
  - Еще чего!
  - С-сука-а!
   Что?!
   Кипя и уже кажется булькая, я ухватила его за волосы и со всей силы приложила физиономией об пол.
   Мужчина подо мной захлебнулся криком. Больно? Так тебе и надо, скотина!
   За спиной раздались шаги. На секунду отвлекшись, я тут же была скинута с нападавшего.
   Он вскочил на ноги.
   Следя за противником глазами, я рывком поднялась на колени.
   Он замахнулся.
   Отбив летящий в лицо кулак, я ударила основанием ладони в пах уроду. А когда тот со стоном согнулся, выставила навстречу его физиономии сжатую кисть.
   Противник взревел.
   Вскочив на ноги, я добавила ему по лицу коленом. Никаких церемоний, я была о-очень зла. Согнув руку, я всадила локоть в область позвоночника противника. И ступней подбила его левую ногу.
   Мужчина тяжело рухнул на пол.
  - Госпожа? - раздался над ухом голос Макара.
  - Ты вовремя. Помоги господину найти выход. Без церемоний.
   Слуга послушно ухватил стонущего графа за шиворот и поволок прочь.
  - Стой! - Макар замер на пороге, развернувшись ко мне вместе с висящим в его руке мужчиной.
  - Ты... В следующий раз я не остановлюсь. Если я хоть раз увижу тебя рядом с собой или со своими друзьями... Я убью тебя! Понял?
  - Бесноватая!
   Макар флегматично врезал разговорчивой ногой под дых, отчего ноша ударилась головой о косяк и взвыла.
  - Ты понял? - повысила я голос.
   Мужчина поднял на меня разбитое лицо и затравленно кивнул.
  - Вот и славно. Макар, иди.
  
  - Я проводил господина до выхода, барышня. Усадил в экипаж, дал кучеру денег.
  - Молодец, Макар. Теперь еще...
  - Не извольте беспокоиться, госпожа, я вытер кровь внизу и с лестницы.
  - Что бы я без тебя делала?
  
  - Здравствуй, Мань, - расхаживающая по подругиной гостиной из угла в угол я обернулась на звук открывающейся двери и, приблизившись, порывисто обняла соратницу.
  - Лиск? Я не ждала тебя нынче. Что приключилось? - девушка выглядела удивленной и встревоженной.
  - Мы уговорились с князем встретиться после полудня. Однако он не пришел.
  - Как так?
  - Да вот так. Обиделся, наверное.
  - На что?
  - Да... Было на что, - я вздохнула. Мужчины такие чувствительные. Несостоявшаяся дуэль в защиту чести дамы - вполне себе повод для обид.
  - Лиск, я рада, что ты зашла. У меня дурные вести.
  - Что такое?
  - Пришло письмо из поместья. От родителей. Они крайне удивлены, что я в Твери. С тобой.
  - Говорили с Егором Дмитриевичем? - я похолодела. Вот и возмездие.
  - По всему да.
   Блин!
  - Мань... Это кошмар!
  - Ты права.
  - И что же?
  - Мне велено ждать их прибытия здесь.
  
  - Макар! - рявкнула я, влетев в комнаты. - Макар, мы уезжаем!
   Высунувшийся на зов слуга недоумевающе глянул на меня.
  - Куда, госпожа?
  - В имение.
   На лице бугая отразилось сомнение пополам со смятением.
  - Ежели ты не хочешь, неволить не стану, я уже сказывала. Доберусь сама.
  - Не извольте гневаться, госпожа. Я с вами.
  - Хорошо, - с облегчением отозвалась я - поездка без верного Макара после всего виденного и пережитого не представлялась такой уж приятной. - Отправляйся немедля за лошадьми. Выбери покрепче. Вот деньги. Я пока соберу вещи. Расплатись с хозяином и распорядись, чтобы наши сундуки доставили к Соне. Адрес помнишь?
  - Так точно, госпожа.
  - Ступай.
  
   Въезжая во двор поместья, я терзалась страхом и сомнениями.
  - А вот и моя милая племянница, - вышел навстречу граф.
   Выглядел он неплохо, бодрый, даже помолодевший, никакой бледности на лице и дрожи в руках.
  - Как добралась? - Егор Дмитриевич хмурил брови, косясь на Макара.
  - Хорошо, благодарю, дядюшка. Это мой слуга.
   Граф кивнул.
  - Егор Дмитриевич, мне надобно с вами переговорить, - поглядывая на притихшую дворню, обратилась я к графу.
  - Пойдем.
  
  - Алисия, - выслушав мою историю, покачал головой мужчина. - Ты безрассудна и отчаянна. Откуда эта самонадеянность? Зачем ты ввязалась в сомнительную историю? Почему мне не сказала?
  - Но как же? Вы были больны, я не могла рисковать. Вот и решилась.
  - Безрассудно, - повторил граф. - Но я рад, что ты вернулась в добром здравии. Да еще и с пополнением. Как этот малый, надежен?
  - Не сомневайтесь, дядюшка, - заулыбалась я. - Я в нем уверена.
  - Верю. Как там Андрей?
  - Неплохо. Чем он вам так дорог?
  - Душа моя, это очень длинная история. Когда-то... Ну да об этом позже. Я благодарен тебе за его спасение. Ты отважная девушка, я горжусь тобой, - Егор Дмитриевич слабо улыбнулся, потом внезапно обнял меня. - Девочка моя, я скучал по твоим шалостям. Кстати, Симон каждое утро справляется о тебе. И еще я заметил, что наш китаец и один из слуг, бывший солдат, в последнее время проявляют некоторые признаки обеспокоенности.
   Любимые наставники. Не забыли бестолковую Лиску. Как же я их люблю.
  
  - Что это за сундуки? - переодевшись после утренней тренировки со Степаном, я спустилась к завтраку и заметила громоздящиеся у входа пожитки и суетящуюся рядом служанку.
  - Дык сударыня Софья прибыли, - поклонилась Марфа. - С собой и привезли. Говорят, мол, ваше.
   Подруга наконец добралась? Всего-то неделя минула с моего отъезда. Быстро она.
   А вот и сама соратница. Бежит навстречу, спотыкается.
  - Душенька! - повисла у меня на шее облаченная в светло-розовое платье девица.
   Я отстранилась и оглядела ее. Выглядела Соня прекрасно - цветет и пахнет прямо.
  - Давно ты приехала?
  - Вчера. И нынче же с утра отправилась к тебе.
  - Как дела? Какие новости?
  - Родители отбыли к морю. Постоялые дворы по дороге сюда были ужасны. Князь выспрашивал меня о тебе.
   Сердце ёкнуло - я надеялась, что подруга расскажет об Андрее.
  - И что ты?
  - Сказала как ты велела - мол, отбыла графиня домой. Кстати, вот, - она протянула мне конверт. - Перед отъездом послала слугу к хозяину комнат, что ты снимала. Тот и отдал.
   Я открыла послание. Пробежала письмо глазами.
   Так князь не обиделся? Он просто не смог приехать? А я-то понадумала...
  - Что там?
  - Князь просит прощения, что не смог быть на встрече.
  - А ты говорила, - подтвердила мои мысли Манька.
  - Это да.
  - Пойдем к тебе?
   Слуги без напоминаний подхватили сундуки и потащили ко мне в комнату.
  
  - Лиск, - крутящаяся перед зеркалом подруга с хитрой ухмылкой повернулась ко мне. - Давай тебя нарядим.
  - Во что?
  - А как ты была, когда Катериной сказывалась.
  - Зачем?
  - Ну просто. Потешь меня, - заныла Машка.
  - Мань, опять эти белила, парик. У меня скоро кожа слезет от количества краски на лице. Только забывать начала про обязательный получасовой макияж...
  - Ну Ли-иск! Ну-у-у... - Затянула соратница. У подруги был явный дар убеждения - убедит кого угодно, что проще согласиться на ее условия, чем терпеть раздражающее нытье, заниматься которым Манька могла как тот рекордсмен - с утра до ночи без перерыва на обед и сон.
  - Что ж, изволь, - я пожала плечами - почему бы и нет? - Только перестань канючить.
  
   Мы неспешно прогуливались по аллее сада. Краска, от которой я за неделю в поместье отвыкла, вызывала неприятный зуд. Благодушия мне это не прибавляло точно.
  - Какие новости в Москве? - чтобы немного отвлечься от неприятных ощущений решила я поддержать светскую беседу.
   Подруга тут же с радостью кинулась пересказывать мне последние сплетни. Когда поток информации заставил мозг почти кипеть, я решила прервать этот водопад красноречия.
  - Сонь, как там Виктор?
  - Да...ничего, - соратница смутилась и отстала. Скромница. Когда дело касалось ее личной жизни, из Марьи и слова было не вытянуть. На что я и рассчитывала, задав вопрос о друге Андрея.
  - Как ухажер перенес скорую разлуку?
  - Мужественно. И ты знаешь... О-ой!
   Я обернулась на подругин возглас и, продолжая идти вперед, уткнулась в стоящего поперек тропинки человека.
   Подняла голову. И обмерла.
   На меня в упор смотрели светло-голубые глаза. Что он тут делает?!
  - Катерина? - в изумлении протянул мужчина.
  - Какая Катерина, дружище? - очень вовремя раздался справа голос Нитикоса. - Это же моя кузина, Алисия. Ты ее не помнишь?
   Взгляд князя изменился.
   Не став всматриваться, как именно он изменился, я резко развернулась обратно.
  - Господа, мне что-то нездоровится, - и, подобрав юбки, почти бегом ретировалась.
   Добежав до своих покоев, я заперлась изнутри, решив обороняться до последнего.
  
   Несколько раз в дверь спальни настойчиво стучали. Никитос. Пытался вытащить кузину, увещевал, мол, неудобно перед гостем. Я отослала его, отговорившись недомоганием.
   Когда через час в дверь несмело поскреблись, я удивилась - кузен бухал в несчастную деревяшку не церемонясь.
  - Открывай, душа моя, - узнала я голос подруги.
   Засов с протяжным скрипом отодвинулся и в едва приоткрытую дверь шустро юркнула любимая подруга.
  - Мань, - я старательно заперла дверь и обернулась к приятельнице. - Как там?
  - Князь в удивлении. Более чем в удивлении. Жаждет с тобой пообщаться.
  - Он рассказал Никите о нашем знакомстве?
  - Нет. Молчит.
   Истинный джентльмен.
  - Я верно поняла, ты не станешь спускаться к обеду?
  - Да.
  - Что ж, я предполагала нечто подобное. Потому велела принести еду сюда. Что делать намереваешься?
  - Сидеть тут пока князь не отбудет - не вечно же ему гостить в имении?
  - И то верно.
  
   Глубокая ночь яркими гирляндами звезд сияла с неба. Луна незванной гостьей опасливо заглядывала в комнату, бросая едва заметные блики на стены. Мне не спалось.
   Все же я потушила свечу и улеглась поудобнее, приготовившись старательно считать оленей. Лосей. Баранов. В общем любую живность, которая поможет мне уснуть.
   Встрепенувшись от постороннего звука, я быстро сунула руку под подушку и вынула из ножен кинжал, с памятного посещения одного рыжего типа постоянно поселившийся на постели, и старательно вгляделась в темноту комнаты.
   В свете луны, льющемся из оконного проема, я разглядела неясный силуэт. Высокий такой.
   Возрадовавшись, что облачилась в темно-синюю ночнушку и что белье велела застелить опять же синего цвета (мое нововведение - тут было не принято спать на темных простынях), я тихонько выбралась из-под одеяла. Я очень надеялась, что гость сего маневра не заметил.
   Босыми ногами прокравшись за спину пришельцу, приставила кинжал к его горлу.
   В комнате раздался удивленный вздох.
  - Катерина... Алисия... Простите мне столь недостойное поведение, но я был вынужден. Вы так спешно скрылись. Мне думается, нам нужно поговорить. И если вы уберете лезвие от моей шеи...
   Еще раньше, чем гость перешел с шепота на речь в полный голос, пусть и тихую, я узнала мужчину. Запах. Его запах ни с чьим другим не спутаешь.
  - Князь? Что вы здесь делаете? - я убрала кинжал и встала перед гостем.
  - Графиня, вы не хотите запалить свечу?
  - Нет, князь, не хочу. Я не одета, - еще не хватало, чтобы он увидел меня без парика и тонны белил на физиономии.
  - Конечно. Прошу простить, сударыня. Я вынужден был пойти на столь рискованное действо. Мне казалось, мы стали довольно близки. Я был огорчен вашим внезапным отъездом. Простите мне мою дерзость, но мне необходимо с вами объясниться. Или вам со мной.
   Действительно.
  - Вопрошайте, князь.
  - Как вышло, что я знал вас под другим именем?
  - Что ж, - я вздохнула. - Видите ли, Андрей. Живу я в глуши, даже мечтать о выезде в свет не могла. А тут приглашение Егора Дмитриевича. Погостив в его поместье, я не удержалась. Поехала в Москву под вымышленным именем - граф был нездоров, я не хотела его волновать. Знаю, что поступила вероломно, но... Мне не хотелось, чтобы сплетни о его племяннице дошли до дядюшки. Потому и назвалась вымышленным именем.
  - Однако на том балу... Вы не узнали меня? Мы ведь были представлены друг другу, тут, в имении.
  - Узнала, князь. Сможете ли вы простить меня? Я не могла рисковать разоблачением. Я полна раскаяния.
   Ага. Полна. Прям через край.
  - Сударыня, вам не следует извиняться. Ваше любопытство понятно, а предосторожности, предпринятые, дабы не волновать дядюшку, достойны уважения, - все-таки у него слишком новаторские для этого времени взгляды. - Позвольте еще вопрос. Не виделись ли вы в Москве со своим кузеном, племянником Егора Дмитриевича?
  - Нет! - честно соврала я. А что? И правда не виделась - или я Катерина, или Алексис. Раздваиваться еще не научилась.
  
   После ночного разговора отношения наши с князем стали еще ближе, чем были в Москве. Мы часто гуляли, катались верхом, устраивали совместные пикники.
   Я все больше волновалась - общество Андрея было приятно и даже более чем. Но царящие тут нравы... Я старалась сдерживать души порывы. Порывы же были настроены прямо противоположно, я влюблялась все сильнее - такой интересный, статный, отважный мужик... Как тут не сомлеть?
  - Когда ты наконец снимешь этот маскарад? - не выдержал как-то утром за столом Никитос, в очередной раз оглядев мой макияж и парик.
  - Когда нужно будет, - коротко ответила я, уткнувшись в тарелку. Как хочу так и хожу. Мое дело.
   Дядюшка же лишь многозначительно хмыкнул, уткнувшись в тарелку. Егор Дмитриевич меня понимал и ничего не требовал. Золотой человек.
  
  - Алисия! - раздалось за дверями. - Алиска, выходи!
   Никитос. В такую рань и без приглашения. Как всегда. Никакого такта.
  - Чего тебе?
  - Поехали на охоту? Все соседи собираются.
   Охота. Я не сторонник бессмысленного убийства зверей. Но, с другой стороны, так хотелось развеяться.
  - На кого?
  - Медведя затравили. Едем?
  - А князь тоже будет?
  - Нет. Он уехал нынче. На рассвете прибыл гонец с письмом. У Андрея возникли срочные дела в столице.
   Даже так? Урра!
  - Уже одеваюсь, милый кузен!
  
   Я кажется заблудилась. Спутники кричали и шумели где-то в стороне, я же пыталась - пока безуспешно - сориентироваться и выехать к ним.
   Наконец вроде бы найдя нужное направление, я радостно пустила лошадь в галоп.
   Через пару минут мы с кобылкой вылетели на широкую поляну, и я чуть не рухнула с лошади от открывшегося зрелища.
   В центре прогалины на задних лапах стоял огромный медведь. А буквально в метре от него замер с ножом в руке человек. Судя по беспорядку в одежде, его скинула лошадь. Не повезло. А в ближайшее время, если ничего не предпринять, не повезет еще больше - медведь это ж вам не шутки.
   Я резко развернула кобылу и, ударив несчастной животине пятками в бока, понеслась к приглядывающимся друг к другу противникам. Еще миг - и медведь кинется!
   Спрыгнув наземь прямо за спиной зверя, я, не успев коснуться травы, вонзила заранее вынутый из ножен клинок под основание черепа животного.
   Пролетев дальше, правой рукой перехватила мужчину поперек туловища и силой инерции буквально выволокла его из-под удара страшных когтей.
   Не удержавшись, мы рухнули наземь и покатились.
   Я замерла на спасенном и, вскинув голову, обернулась к зверю.
   Тот, косолапо переваливаясь, шел к нам. Как?! Я была уверена, что убила медведя. У меня же больше нет оружия!
   Паника была преждевременной - зверь неловко ступил, пошатнулся и рухнул мордой вперед.
   Повезло! Только тут я опустила взгляд на лежащего подо мной мужчину.
   Бли-и-и-ин!
   На меня в упор смотрели светло-голубые глаза. Опять?!
  - Алексей? - ну конечно, кто же еще?
   Я ведь, идиотка, на охоту отправилась в мужском платье, забрав волосы в хвост. Как делала, будучи Алексисом.
  - Алексей, как ты тут? Я искал тебя...
   Я открыла рот для ответа. Да так и закрыла его. Что я могла сказать?
   Рядом раздался стук копыт.
  - Алисия! Ты цела? - Никитос явился очень, ну просто о-очень вовремя! Осадив коня, он спрыгнул возле нас на землю. - Андрей? Так ты не уехал?
  - Алисия-а? - князь посмотрел сначала на кузена, потом на меня. Снова на кузена.
   Я поспешно слезла со спасенного, поднялась на ноги.
  - Вы не ранены? - Никита тревожно оглядывал попеременно то меня, то князя.
  - Нет, - ответила я, отвернувшись от Андрея.
   Никитос меж тем направился к поверженному зверю.
  - Знатно. Кто его так? Ты, дружище?
  - Нет. Алекс... Алисия.
   Я продолжала глядеть в сторону. Ну что такое? Просто-таки череда разоблачений. Пора мне, что ли.
   Послушная лошадка, заслышав знакомый свист, умница, тут же выбежала из-за кустов. Не медля, я вскочила в седло.
  - Алисия? Ты куда? А кинжал?
   Но я уже неслась прочь.
  
   Проскакав минут десять галопом и изрядно утомив коняшку, я спешилась в махонькой рощице. Подошла к высокой белоствольной березе и обессиленно повисла на ней, пытаясь отдышаться. Над головой заливисто щебетали птахи. Птенцов кормят, рассеянно отметила я, глянув вверх на запутавшееся в кроне кривоватое гнездо.
   Ну что, душенька? Что делать будем?
   Уеду. Вернусь в поместье, поговорю с графом и сразу в путь. Куда угодно! Вроде как у Егора Дмитриевича и в Петербурге имеется особняк. Посмотрю столицу. Главное не мешкать.
   Решив так, я развернулась к лошади и с расстояния в десять сантиметров уперлась взглядом в подбородок неслышно приблизившегося мужчины. Я отпрянула от неожиданности и, неловко ступив, чуть не рухнула. Крепкие руки ухватили меня за плечи, не дав упасть.
  - Алисия...
   Блин! Куда ни кинь...
   Досадуя на себя за первоначальный испуг, я сжала руки в кулаки, пялясь на кадык собеседника и не решаясь поднять глаза выше.
  - Князь, прошу простить...
  - Алисия. Думаю, нам следует поговорить, - похоже, эта фраза входит у Андрея в привычку.
   Я вздохнула. Все повторялось. Правда на сей раз дела обстояли куда хуже. Подумать только какой позор - девица является в общество представляясь мужчиной. На джентльменские местные тусовки ходит. Стыд и срам!
  - Так... Так вы и есть Алексей?
   Я неуверенно кивнула - а чего теперь отпираться-то? Вот сделаешь доброе дело - и обязательно влипнешь в неприятности. Дался мне тот медведь? Хотя видеть ненаглядного разодранным в клочья...
  - Алисия... Так вы... Нет, не могу поверить, - князь мотнул головой и отвернулся, невидяще уставившись вдаль.
   Пользуясь заминкой, я начала тихо-тихо пятиться - авось успею смыться?
  - Постойте, - он что - видит спиной?! я покорно замерла. - Стало быть, это вы спасли меня и Виктора памятным вечером? - ах вот оно что!
  - Д-да, - отозвалась я, возобновив движение.
  - Не могу поверить! - резко обернулся князь, загубив на корню все помыслы о бегстве, и в три шага преодолел расстояние, на которое я убила последние две минуты.
   Выругавшись одними губами, я застыла со смиренно склонённой головой.
  - Графиня... - князь явно подбирал слова, пытаясь прийти в себя. - Как же так вышло? Как вы очутились в мужском платье в том трактире? Среди всякого сброда?! - на последней фразе голос его зазвенел то ли от ярости, то ли от возмущения.
   Ну что за вопросы? Откуда я знаю как? Моча в голову ударила!
  - Как вам такое в голову пришло?! - мужчина пылал гневом. Я слегка поёжилась, но решилась на оправдание.
  - Видите ли, князь... Так сложились обстоятельства...
  - Обстоятельства?! - аж зарычал он. Нет, ну что за неблагодарный народ пошёл! Спасибо бы сказал, что спасла его тупую башку!
  - Именно, ваше сиятельство, - ещё ниже сконила голову я, приготовившись драпать, если князю взбредет перейти к рукоприкадству. Бить он меня, конечно, не будет, а вот выпороть... За оскорбление чести - а спасение от рук женщины для мужчины во все времена несколько оскорбительно, по крайней мере весьма болезненно для самолюбия... Вот возьмёт хворостину и...
   Незаметно потерев предчувствующий экзекуцию зад, я затараторила, глотая слова:
  - Так случилось, что письмо от...от доселе неизвестной мне особы попало в руки вашей покорной слуги, - я принялась заламывать руки. - Понимаю, что поступила опрометчиво, но я вскрыла его! - письмо, понятное дело, не гонца. - Мною руководила забота о дядюшке - он был нездоров! - найдя в князе благодарного зрителя, я уже почти рыдала, входя в роль юной наивной чукотской аристократки. - Поймите, послание могло его взволновать, а доктор прописал полный покой!. Пробежав письмо глазами, я утвердилась в своем предположении - Егор Дмитриевич стал бы переживать, еще чего доброго собрался бы в Москву, а ему нельзя было выезжать! Поняв из написанного лишь, что вы для графа дороги и вы в опасности, я решилась, совершенно безрассудно, поехать вместо дядюшки и попытаться предотвратить худшее, -из глаз уже вовсю капились крокодильи слёзы.
  - Сударыня... - я напряглась, не прекращая рыдать. - Сударыня, я... Я восхищен! - тон собеседника изменился. - Но почему вы не открылись мне?
  - А что бы вы сказали, йик, сударь, узнав, что вас явилась спасать девица, хлюп, в мужском костюме, без-з...без сопровождени-х-ий-я? - вещала я сквозь икания и всхлипы. - Я не м-могла признаться... Нравы восемнадцатого века такое пов-ведение юных...йик... аристократок не о-ох-добряют...
  - Что бы я сказал? - он, улыбаясь, принялся утирать мне слёзы шёлковым платком. - Я бы вознес вашу отвагу, сударыня.
  - Ваши суждения, - я шмыгнуа носом, - столь отличны от обычного мнения света, князь, - даже оч-чень отличны, на мой взгляд.
   Собеседник замялся, отводя глаза.
  - Я был с вами тогда столь откровенен. Совестно вспомнить, - он потупился.
  - Что вы, князь, - уже почти успокоившись, я несмело улыбнулась засмущавшемуся мужчине. - Я была польщена вашим доверием.
  - Я, помнится, клялся вам в дружбе, получив ответные заверения... - он помедлил. - Смею ли я надеяться, что обещания сии не забыты вами?
  - Конечно нет, князь! Я рада вашему доверию. Ничего не изменилось.
  - Изменилось многое, Алисия.
   Вот! Я так и знала. Типичный сноб!
  - Отчего же вы так спешно уехали? Или вернее будет сказать сменили облик?
  - Были обстоятельства.
  - Алисия... Тогда мы, помнится, стали очень близки и перешли на ты...
  - Я была бы счастлива, князь, если бы наши отношения остались прежними.
   Впервые за всю нашу беседу я отважилась взглянуть мужчине в глаза.
   Андрей буквально сиял.
  - Графиня... Алисия... А кто ваша отважная спутница, так ловко отвлекшая внимание во время драки?
   Нет ну что за манера задавать провокационные вопросы в самый романтический момент беседы? Я отвернулась, старательно разглядывая приснопамятную березу - сдавать Маньку не входило в мои планы.
  
  - Лиск, нынче у нас в имении бал! - заехавшая в гости подруга была воодушевлена, радостно подпрыгивала и сияла глазами на всю округу. Как мало человеку для счастья надо.
  - Что ты говоришь?
  - Точно так, - она потерла ладони. - Я бы хотела, чтобы ты выглядела как Катерина.
  - Зачем?
  - Ну доставь мне такую ра-адость, - привычно заканючила светловолосая егоза.
   Ну что с ней делать?
  - Изволь, душа моя. Хоть я и не понимаю резонов.
  
   Бал был, хоть и повинциальный, весьма неплох.
   Привычно примостившись на стуле у стены и немного полюбовавшись убранством зала, я машинально расправила юбки и принялась разглядывать гостей. Весь цвет тутошнего общества. Сияние драгоценностей, блеск улыбок. Местные постарались на славу - конечно, куда же еще наряжаться как не на такие приемы? Я тоже сияла - Егор Дмитриевич настоял, чтобы его племянница выезжала в свет исключительно в фамильных украшениях.
  - Скучаешь? - склонился к моему уху князь.
  - С твоим появлением уже нет.
  - Рад слышать. Опять ты под маской... - он едва заметно поморщился, но тут же вновь заулыбался. - Как тебе бал?
  - Не так великолепно, как в Москве, но для здешней местности более чем чудесно. А тебе?
  - Те же разряженные в пух и прах дамы, строящие глазки неженатым кавалерам. Те же сплетницы. Кстати...
  - Господа! - я обернулась и скривилась - как я надеялась незаметно. Перед нами стояла графиня Бироева. - Рада вас видеть! Не ожидала встретить столь блестящих господ в такой глуши.
   А уж как я надеялась не увидеть сию особу в ближайшие сто лет!
   Сплетница бесцеремонно уселась рядышком, раскрыла пестрый веер и приступила к стрельбе глазами по присутствующим. Сведения собирает. Как всегда на посту, покой нам только снится.
  - Как вы находите прием? - Бироева повернулась ко мне.
  - Чудесно, - повторилась я.
  - Да, все очень мило, - она состроила довольно кислую мину. - Хотя ежели припомнить бал у графини Волуевой... А вы слышали, князь, новости? - женщина повернулась к моему кавалеру.
  - Какие именно, сударыня? - любезно отозвался Андрей.
  - Как же? Про дуэль! Граф Зорин и князь Рупин изволили драться. В один день, представляете?!
   Слышали уже. Похоже, сплетница повторяется. Неужели более свежих новостей не нашлось?
  - Не слышал, сударыня.
   Надо же, есть еще, оказывается, чуждые досужим сплетням особы.
  - Помилуйте как же так?! Вся Москва об том шумела! - графиня воодушевилась. - То была грандиозная схватка!
  - Неужто господа дрались вместе?
  - Что вы, князь! По одному, но в единый день. Зорин до сей поры не оправился - рука его вспорота до локтя и никак не заживет, - в голосе сплетницы слышался неприкрытый восторг. Не знала, что сия особа столь кровожадна. - А на лбу, вы подумайте, на лбу его противник вырезал букву К!
  - Что ж, противник его, по всему, большой оригинал.
  "А уж какой красавец", - мысленно согласилась я, пряча улыбку за веером.
  - Вы правы, сударь! Сам француз, джентльмен ни разу не показывался в высшем обществе. Говорят, - она склонилась к собеседнику. - Князь вспорол ему живот. Аж пардон, потроха вывалились! - она торжествующе тряхнула головой.
   Ну что за выдумки?
  - Сударыня, верно, француз умер там же, на месте?
  - Что вы! Он ушел своими ногами.
  - Но, госпожа моя, люди с такими ранами не ходят.
  - Однако, по всему французу тогда помогал сам нечистый! Ибо он располосовал Зорина что того порося и гордо удалился.
  - Быть может, слухи преувеличивают, - тихонько шепнула я Андрею.
   Он улыбнулся мне одними глазами, вновь поворачиваясь к местному средству массовой информации.
  - Что же вторая дуэль, сударыня?
  - О, там некий немец отделал князя Рупина под орех! Нарисовал на его...спине латинскую Ф и был таков! Вся столица его до сей поры ищет. Да только я думаю, он не дурень и убрался восвояси от греха подальше - противники-то не из простых, никак мстить надумают, - она покивала головой, подтверждая серьёзность собственного предположения, и тут же переключилась. - А о Профоргове слышали? Тот помнится вообще перестал выезжать после одного бала. Знающие люди говорят, будто избит был сей дворянин что та дворняжка. Живого места не осталось... Графиня! - женщина резво вскочила на ноги и ретировалась в сторону очередной жертвы.
  - Лихие господа попались этим негодяям, - наклонился ко мне князь, глядя вслед сплетнице.
  - Видимо, - я сдержанно улыбнулась. Лихие, милый, Лиска старалась.
  - А все же интересно, кто отделал Профоргова так знатно? Я бы пожал доброхоту руку и с радостью назвал его своим другом.
  - Ты кровожаден, душа моя, - улыбнулась я.
   Надеюсь рыжеволосый скот запомнил урок. И еще я надеюсь, ты никогда не узнаешь, милый, кто же его так.
  
  - Алисия, не проехаться ли нам верхом? - только что прибывший князь стоял перед еще толком не проснувшейся мной и обаятельно улыбался.
   Утро после бала располагало к прогулкам - солнечно, безветренно и благодатно. Птички опять же. Свежий воздух. Приятное общество. Как я могла отказать?
  - Алисия, - мы скакали бок о бок, князь пребывал в прекрасном расположении духа и старательно развлекал мня беседой, будучи разговорчив как никогда. - Давешний бал порадовал меня. Особенно эта очаровательная особа, что поведала нам о дуэлях. Такая выдумщица, - Андрей усмехнулся.
   Я хмыкнула в ответ и тут же взвизгнула - кобылка подо мной испуганно всхрапнула и шарахнулась в сторону. Из-под ее копыт выпрыгнул здоровенный заяц.
   Я, не удержавшись в седле, полетела за землю.
   Ох! Проклятая скотина! Я приподнялась на локте, пытаясь втолкнуть в лёгкие выбитый при падении воздух и мысленно сыпля ругательствами в адрес то своей бестолковой лошади, то бедного зайца. Наконец дыхание восстановилось, и я едва слышно застонала - больно-то как! Не сломала хоть себе ничего?
  - Алисия! - спрыгнул с коня спутник и кинулся ко мне.
   В голосе его было столько беспокойства за мою персону, что я даже забыла о боли, млея от столь пылкого внимания к своей скромной персоне.
  - Алисия, ты жива, душа моя?
  - Кххх... Кажется да.
   Кое-как собрав глаза в кучу, я подняла их на князя.
   Надо же. Тот смотрел не на меня. Точнее пялился он на нашу Лисоньку, только гораздо ниже лица.
   При падении рубаха задралась, и Андрей теперь сосредоточенно разглядывал мой живот. И хмурился.
   Я не удержалась и глянула туда же - что такого необычного там углядел князь?
   Ой! Чуть ниже талии переливался багровым рубец от шпаги Зорина.
   Вспомнив вчерашний разговор, я резко одёрнула рубаху и села, терзаемая теперь уже беспокойством. Уж больно внимательно князь вглядывался в шрам.
   Досадуя на себя за беспечность - нет бы получше заправить рубаху перед выездом! - я протянула спутнику руку. Тот молча помог мне подняться. Дождавшись подошедшую кобылку, не говоря ни слова закинул меня в седло.
   До имения мы добрались так же в молчании. Да что происходит?!
  
   На другой день князь вновь позвал меня на прогулку. Всё еще расстроенная и обеспокоенная его вчерашним поведением, я настороженно заглянула в лицо князю. Но тот был невозмутим.
  - Пешком? - переспросила я.
  - Отчего же нет? - сощурился Андрей. - Погода располагает.
   Никак подобрел? Или, быть может, зря я беспокоилась?
  - Уже иду!
   Едва не подпрыгивая от радости, я кинулась собираться.
  
   Погода была и впрямь волшебной. Я восторженно вертела головой, впитывая окружающую благодать. Не устаю любоваться нашими красотами, все-таки русская природа удивительная. Единственным омрачающим благодать фактором был князь.
   Кажется поторопилась я радоваться - спутник был хмур, говорил мало, на вопросы отвечал рассеянно и порой невпопад, явно о чём-то глубоко задумавшись. Наконец, когда мне окончательно надоело играть в угадай о чем он думает и я почти решилась хорошенько треснуть любимого, чтобы хоть как-то прояснить обстановку, мы вышли на небольшую уютную полянку.
   Всю дорогу сюда я безуспешно гадала, что такое необычное князь припас в громадной суме, которую он тащил на спине. Неужто пикник затеял? Было бы здорово. И местность подходящая, вон там за кустами небольшой ручей, звонкий и стремительный. Я обожала сидеть на его берегу с книжкой или скакать по мокрым камням. Вот только длинный продолговатый предмет в холщовой торбе по форме совсем не походил на корзинку для пикника.
  - Князь, вы только посмотрите на эту прелесть, - я подошла к сдвоенному стволу тополя, могучему, по форме напоминавшему рогатку. Неожиданно до ужаса захотелось влезть на это необычное дерево, хотя идея была не самой лучшей - тополя мало пригодны для лазания.
  - Графиня, - я обернулась на оклик Андрея и обомлела - в десяти сантиметрах от моей шеи застыл кончик шпаги. - Графиня, защищайтесь!
  - Ты обезумел? - я пялилась на острый клинок и не могла понять, что происходит.
  - Защищайтесь, сударыня! - он перекинул мне ножны со второй шпагой. И тут же сделал выпад.
   Рефлекторно поймав оружие, я отшатнулась, отбила летящий в грудь клинок ножнами и отпрыгнула на пару шагов.
  - Князь, что с вами?!
  - Ну же, сударыня! Защищайтесь, я нападаю!
   Он скакнул ко мне.
   Стряхнув со шпаги ножны, я парировала выпад и закружилась перед князем. Думать было некогда.
   Финт, взмах клинка - и вот мы снова кружим друг напротив друга. Андрей был очень хорош в фехтовании. Я знала об этом, но только сейчас поняла насколько же именно он хорош.
   Он что - головой ударился?! Заколет девицу, как пить дать заколет!
   Выпад, я едва увернулась от метящего в горло кончика, сделала пару ложных финтов. Отскочила еще на шаг. И ушла в глухую защиту, боясь поранить обезумевшего противника.
   Все закончилось так же внезапно, как началось - князь бросил клинок на землю и невесело рассмеялся.
  - Все-таки ты. Это была ты!
   Когда успела?!
   Я тоже опустила оружие.
  - Андрей, ты здоров?
  - Та дуэль. И вторая. Все столь схоже. Я слышал об этом - секунданты Рупина с Зориным раструбили подробности включая манеру ведения боя противников на весь свет, - Ну что мужики за люди! Болтают хуже баб. - Слышал... Но не мог и помыслить... Хотя будь я внимательнее - ты тем вечером была столь бледна. Да и прочее... Как ты могла?! О чем думала, ввязываясь в такое опасное действо?!
  - Я защищала честь дамы! - помимо воли выпалила я, и, тут же спохватившись, что проболталась, пошла в атаку. - Это как ты мог?! Ты чуть не заколол меня! А если бы я не успела увернуться?!
  - Честь дамы?.. - Андрей, проигнорировав вторую часть Лискиного гневного монолога, в два шага подскочил ко мне, схватив за плечи. - Так эти негодяи посмели тебя...
  - Нет! Нет... Не меня.
  - Кого же? - он сжал пальцы - ну всё, пяток синяков мне обеспечен. - Кого ты столь яро защищала? И зачем?! У дамы всегда есть заступники!
  - У нее нет заступников! - в сердцах крикнула я.
  - Нет?.. Ксения.
   Я опустила голову. И промолчала.
  - Значит Ксения, - он отпустил меня и невидяще уставился в небо. - Они... Ну конечно, благородные господа, - на слове благородные князь невесело усмехнулся, - не отважились бы унизить ту, за спиной которой отмщение в лице родных. Мужа. Алисия... - Андрей снова навис надо мной. - Ты из-за нее?
  - Да! - я взглянула ему в глаза.
  - Боже... Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть?! Они прекрасные фехтовальщики!
  - Я знаю.
  - И все же ввязалась... И раненая пошла на вторую дуэль...
  - Я не могла поступить иначе.
   Спутник отвернулся и принялся нервно вышагивать по поляне, бормоча что-то себе под нос.
   Так прошло пять минут. Я исподлобья следила за Андреем, не зная, что делать.
   Наконец он обернулся и посмотрел на меня. По лицу князя было не понять, о чем он думает.
   Внезапно, шагнув вперед, Андрей крепко обнял меня.
  - Алис... Больше, прошу, никогда, слышишь, никогда не поступай так! У тебя есть я, и ежели понадобится биться за твою честь или отстаивать доброе имя твоих подруг... Я всегда готов! Обещай, что не станешь впредь так... Я мог потерять тебя тогда! - при последних словах князь отстранился и заглянул мне в глаза.
   Ты тогда меня еще не знал, мысленно возразила я.
  - Я буду стараться.
  - Алис... - он поднял мое лицо за подбородок и поцеловал. Впервые со дня нашего знакомства. Я сначала опешила... А потом разомлела, позабыв обо всем.
  
  - Алисия, - склонился к моей руке князь. - Рад вас видеть, душа моя.
   Ишь как поет - не иначе чтобы дворню потешить, других зрителей у нашего утреннего свидания не наблюдалось.
  - Большей радостью может быть только моя от лицезрения вашего светлого лика с утра пораньше, - я тихонько хмыкнула, позволив увести себя в истекающую росой прохладу сада.
  - Алис, я должен уехать, - Андрей ласково заглянул мне в глаза.
   Прекрасные новости! Я неожиданно для себя сильно расстроилась.
  - Как скоро?
  - Нынче же. В Петербург. Дела требуют моего присутствия.
  - Как жаль, Андрей, - я старалась не смотреть на собеседника, чтобы он не заметил моего состояния - не хватает только разреветься для полноты картины.
  - Не желаешь ли посмотреть столицу? - внезапно улыбнулся мужчина.
   Я оживилась.
  - Посмотреть? Желаю!.. А можно? - в голосе прорезалась необычная для нашей Алиски робость.
  - Если Егор Дмитриевич согласится. Думаю, ты его уговоришь.
  - Какая славная задумка!.. Но... Где же я буду жить?
  - Насколько я знаю, у графа в Петербурге особняк. Думаю, он не будет против, если ты погостишь там.
   Я его обожаю, это ироничного и сообразительного типа!
  
  - Как тебе нравится в Петербурге?
   Не успела я разместиться в городском доме Егора Дмитриевича и велеть выделенной в сопровождение Марфе распаковывать вещи, заехал Андрей и заявил, что мы едем на бал. Опять! Отговорить его не удалось. Как и попытаться остаться дома. Мда. Пять часов кряду шастать в корсете, боясь слишком глубоко вдохнуть и приветливо улыбаясь незнакомым снобам... Спасибо тебе большое, мой сладкий сахер!
   К счастью, шустрая Марфуша очень споро привела в достойный вид одно из бальных платьев и помогла мне с прической.
   И вот мы здесь. Весь блеск великосветского общества, поражающая воображение роскошь убранства, изысканнейшие закуски и вина. Только теперь я поняла, что посещенные в Москве приемы - далеко не самое грандиозное, что господа способны затеять.
  - Очень нравится, Андрей, - я обмахивалась веером, разглядывая кавалеров. И дам. Но преимущественно все-таки кавалеров. Исключение не делалось и для спутника.
   Князь сегодня выглядел замечательно - жемчужно-серый костюм очень ему шел. Спутник стоял возле меня - ну конечно же Лиска и тут отыскала место куда притулить пятую точку - и раскланивался со знакомыми.
   Нескольким господам я уже была представлена. Встрече с парочкой из них даже рада. За исключением, конечно же, вездесущей Бироевой. Удивительно шустрая дама, эдакий Фигаро в юбке - и тут и там, и всегда со свежими сплетнями. Когда только все успевает? Узнав, что я племянница графа Голчина (без макияжа и парика дама, понятное дело, меня не признала), первый раз в свете, местная информаторша приободрилась и попыталась вызнать о моей персоне как можно больше. Пришлось вилять как угорь под градом самых разных вопросов, дабы не сболтнуть лишнего. Когда назойливая собеседница наконец удалилась, я мысленно перекрестилась и почти решила напиться для снятия стресса.
  - Прости, друг мой, мне нужно отлучиться, - улыбнулась я спутнику и встала. Слишком много чая перед выходом из дома. И слишком сложная беседа.
   Я поправила юбки и отважно отправилась на поиски туалета.
   Здесь все обошлось без эксцессов, отхожее место было обнаружено раньше, чем моча начала бить в голову.
   Вернувшись в зал, я направилась было к спутнику, но была остановлена громким женским окриком.
  - Князь!
   В трех метрах от Андрея стояла девица лет двадцати с небольшим хвостиком, смуглокожая, местами изящная. Кроваво-красное платье, сияние бриллиантов, все дела. На мой вкус, сияния было даже слишком. Надо признать, девица производила впечатление - этакая классическая роковая женщина.
  - Князь, какая встреча! - она подошла ближе. Говорила девица нарочито громко.
   В наступившей тишине - танцы закончились, и музыканты почему-то не спешили заиграть вновь - голос дамы разносился далеко по залу. Публика заинтересованно замолчала.
   Замерев на месте, я с интересом наблюдала за развитием событий.
   Приблизившись к Андрею почти вплотную, девица залепила мужчине звонкую пощечину.
  - Как вы могли? После всех обещаний!
   Князь выглядел растерянным, девица наступала.
   Кажется, назревает скандал. А я ведь даже не слышала об этой особе.
   Совершенно не желая, чтобы ненаглядного оконфузила перед высшим обществом какая-то расфуфыренная фифа, пусть даже его бывшая любовница, я постаралась отвлечь внимание общественности на себя.
  - Господа, не будете ли вы возражать против лирического романса в моем скромном исполнении? - почти проорала я, выходя в центр опустевшей площадки для танцев.
   Не дожидаясь ответа, прошла к роялю и решительно села за клавиатуру.
  - Мне все равно, страдать иль наслаждаться, - затянула я, подыгрывая себе. Не уверена, что данное произведение уместно на великосветском балу, но риск благородное дело.
  
   Когда смолкли звуки рояля, публика зааплодировала.
   Я бросила взгляд в сторону Андрея. Девица немного отошла от него, наверное решила, что скандалить в такой шумной атмосфере не комильфо. Сам же князь с невероятным изумлением глядел на меня.
   И нечего пялиться. Бабник!
  - Графиня, - приблизился к инструменту седой джентльмен в неброском, безупречно сшитом костюме. - Не порадуете ли нас еще чем-нибудь? Из классики, если позволите.
  - Только в том случае, ежели вы, господин мой, согласитесь мне аккомпанировать, - я тепло улыбнулась мужчине.
   Манюня, помнится, в свое время мне все уши прожужжала об этом сударе - он слыл виртуозным исполнителем, инструментом владел мастерски. Подруга, большая поклонница музыки, сама неплохо играла. Услышав как-то в моем исполнении довольно фривольную песенку, которую я выучила под руководством - точнее почти против воли - Симона, эта неугомонница после практически ежедневно занималась со мной, мы пели вокализы, учили какие-то вещи. Машка, если хотела, могла быть на диво упрямой, потому мои слабые отговорки - мол, к чему такие частые упражнения - не работали, занятия продолжались практически несмотря ни на что.
   И вот сегодня меня познакомили с тем самым стократно воспетым виртуозом.
   Оценив комплимент, мужчина заулыбался и без возражений уселся на освобожденное мной место.
  - Что желаете? Быть может, Аве Марию?
  - Воля ваша, сударь, - я встала у инструмента и приготовилась. Конечно же я волновалась - данное произведение это вам не какой-то там романс, тут придется постараться... Да без распевки. В общем волновалась я очень.
  
   Он играл действительно чудесно - я то и дело отвлекалась от исполнения, но все-таки довела пение до конца. И даже вроде ни разу не соврала, не сорвалась на высоких нотах.
   Когда мэтр убрал руки с клавиатуры, зал просто взорвался аплодисментами. Я не обольщалась - большая их часть была предназначена аккомпаниатору. Но все же благодарно присела в реверансе. Потом осторожно пожала музыканту руку.
   И в наступившей тишине направилась к князю.
  - Сударь, не проводите ли даму к столу с закусками? - я ласково улыбнулась Андрею и решительно взяла его под руку.
   Покосившись на смуглую красотку, с удовлетворением заметила, как та скривилась. Взгляд, брошенный ею на помешавшую скандалу выскочку, мне очень не понравился.
  
   С бала мы с Андреем уехали вместе, но после я старательно игнорировала его визиты и послания - я была зла. Ишь ты, обещал он всяким там девицам разные вещи!
   Потому на прием, состоявшийся через три дня, я прибыла одна.
   Князь тоже, конечно же, присутствовал, но я старалась избегать общения с ним. Мужчина глядел недоумевающе и слегка обиженно. Переживет. Я тоже, может, обиделась!
  - Графиня, на прошлом балу вы были восхитительны, - склонился передо мной высокий молодой человек в светло-зеленом костюме. Одетый с иголочки, он был хорош. Просто-таки очарователен. Я для разнообразия поощряюще улыбнулась новому знакомцу.
  - Позвольте представиться, Федор Безсонов.
  - Рада знакомству, сударь, - краем глаза я заметила топтавшегося поблизости князя и вновь улыбнулась Федору.
  - Вы позволите пригласить вас?
  - Конечно, сударь.
  
   Безсонов не отходил от меня весь вечер. Его внимание было приятно. Федор вел себя безупречно, обаяние нового знакомца буквально сшибало с ног. Я бы, наверное, даже увлеклась этим джентльменом. Если бы не была уже по уши влюблена в одного великосветского шалопая с редким именем Андрей.
   Однако новый знакомец оказался весьма настойчив - не отстал, пока не получил обещание встретиться завтра во время совместной прогулки.
  
   Вот уже несколько дней я была просто-таки утоплена знаками внимания Федора. Он ежедневно наведывался в гости, таскал меня на прогулки, присылал цветы, расточал улыбки и комплименты - в общем вел себя будто влюбившийся юнец.
   Мое сердце почти растаяло. Почти. Ибо Лиска по природе своей дюже подозрительна. Конечно же я считала себя красоткой каких практически нет, но все же...
  - Макар, - позвала я слугу перед очередным свиданием с Федором. - Мне нужна твоя помощь, - слуга молча поклонился и приготовился слушать указания. - Разузнай все, что сможешь, о неком Безсонове. И еще об одной особе. Мне нужно даже больше, чем все. Ты понял?
  - Понял, госпожа.
  
   Макар выполнил поручение прекрасно - вечером я слушала его отчет и все больше мрачнела. Федор оказался игроком и мотом. Он регулярно проигрывался, причем крупно. Еще о сем достойном джентльмене поговаривали, будто он слыл первым соблазнителем невинных неискушенных девиц во всем Петербурге. Макар назвал мне имена опороченных связью с ним барышень. Бедняжки. Все как одна первый сезон в свете. Все из глубокой провинции. Что странно, после каждого скандала, из которых сей сударь выкручивался невероятно ловко и без последствий, его финансовое положение поправлялось. Подозрительно.
   Я задумалась. Мот и гуляка, соблазнитель без стыда и совести - и оказывает мне знаки внимания. Очень активно оказывает. Лиск, тебе это ничего не напоминает?
   Напоминает, конечно. Его прошлых жертв.
   Ого! Меня записали в глупые провинциалки? Ну верно, в высшем свете были уверены, что выезжаю я впервые. Всю жизнь провела где-то далеко в глуши.
   Но кому понадобилось опорочить мое безумно честное имя?
   А чего гадать? Единственная кандидатура, приходящая на ум - девица, что пыталась устроить Андрею сцену на балу.
   О ней я тоже кое-что выяснила. Девица с некоторых пор активно пыталась выскочить замуж. Положение вдовы, богатой вдовы, позволяло ей вести себя более чем вольно. И в нынешнем сезоне сия особа старательно подыскивала себе новую жертву посостоятельнее. Похоже, выбор пал на беднягу-князя. Хорошая партия, тут я вынуждена была согласиться с девицей. Тактика скандалов и заигрываний была ей свойственна, об этом я уже тоже знала. Еще знала, что девица была готова пойти на все, чтобы добиться своей цели. Скверно.
   Похоже, меня сочли опасной соперницей.
  
  - Сударь, куда мы идем? Уже смеркается, мне пора домой, - я несколько утомилась длительной прогулкой и пыталась убедить спутника, что пора бы и на хаузе.
   Федор был непреклонен.
  - Алисия, нынче жарко. - Кому как, я, например, зябко куталась в шаль и мечтала о горячем чае, но по своей дурацкой привычке не стала спорить по пустякам. - Давайте заглянем в это чудное заведение - выпьем холодного вина. После я с радостью провожу вас, - кавалер улыбнулся как мог очаровательно. Разве такому откажешь?
   Но, глядя на названное чудным заведение, я колебалась. Как-то неблагонадежно оно выглядело.
  - Право, Федор, мне что-то не хочется вина.
  - Ну же, не упрямьтесь, душа моя, - мужчина схватил меня за руку и буквально волоком втащил по ступеням.
  
   Зайдя внутрь, я утвердилась в своих подозрениях - это был явно дом свиданий.
  - Сударь, что вы себе позволяете? Я ухожу! - я вырвала ладонь из руки мужчины и развернулась к выходу.
   И, сбежав по ступеням, нос к носу столкнулась с графиней Бироевой. Что она тут делает? Да как вовремя. Вездесущая особа!
  - Алисия. Граф. Вот так встреча! - расплылась в фальшивой улыбке женщина.
   Ну все. Конец твоей, милочка, репутации. Ну Безсонов! Ну смуглорожая стерва!
  
  - Макар! - гаркнула я на весь дом, едва переступив порог, и со злостью швырнула маленькую ажурную сумочку в угол.
   Слуга явился незамедлительно.
  - Слушаю, госпожа?
  - В малую гостиную! - полный раздражения вопль эхом отразился от стен. Слуга, правда, даже не поежился. Молодец, привык уже.
   Я была невероятно зла, руки так и чесались кого-нибудь придушить. И я даже знала кого.
  - Что? Как? - накинулась я с расспросами, как только Макар плотно затворил дверь комнаты. - Ты что-нибудь узнал?
  - Истинно, госпожа. Названный вами господин давече проигрался.
  - Опять? Крупно?
  - Хуже, чем раньше - почти все его состояние. Векселя, ценные бумаги.
   Прекрасная новость! Я радостно потерла руки, разом успокоившись.
  - Ты знаешь, кому он это все проиграл?
  - Так точно, госпожа.
   Чудненько! Мы еще посмотрим кто кого.
  - Макар, мне нужно, чтобы ты разузнал все о графине Бироевой. Когда встает, что ест, что любит, у кого одевается, с кем общается - просто все! Сегодня едем в тот игорный дом, где продул свое имущество наш азартный знакомец. Помнишь московскую игру?
  - Помню, госпожа.
  - Сегодня в моих планах то же, с некоторыми изменениями. Я буду ждать тебя в корчме, где мы были вчера. Добудь мне сведения!
  
   Пытаясь унять волнение, я входила в игорный дом. Я опасалась, что слухи о той игре дошли до столицы, потому сегодня оделась этаким щеголем-мотом, аналогом Федора. Только уже несколько поиздержавшимся. Нервно оглаживая зализанные с помощью масла волосы, я оглядывалась по сторонам, изучая обстановку.
   Публика была пестрой, от закостенелых аристократов до почти простолюдинов. Гости играли активно, азартно. Тут и там слышались горестные и торжествующие выкрики, люди пили, беседовали, наличность перетекала из одного кармана в другой.
   Я с энтузиазмом включилась в веселье. Проиграв некоторую сумму у одного стола, тут же переходила к другому. Шумно переживала при очередной неудаче, проклиная изменчивую фортуну, но упорно продолжала играть. Выкладывая деньги на очередной стол, я нарочито громко звякала монетами в карманах. Я выжидала. И таки дождалась.
  - Сударь, - поклонился мне маленький щуплый слуга. - Вас просят пройти в дальнюю комнату.
   Наконец-то!
   Войдя в небольшую душную залу, я огляделась и тут же узнала по описанию вчерашних удачливых соперников Федора, разместившихся за небольшим столом в дальнем конце помещения.
  
   На сей раз я была осторожнее, чем в Москве - противники попались тертые. Пока я активно проигрывала. Бурно сокрушалась и сетовала на коварный фатум, воздевала очи и руки к потолку, старательно пересчитывала оставшуюся - надо сказать в достаточно большом количестве - наличность, плевала наудачу через левое плечо и беспрестанно потирала висящую на шее якобы счастливую монету.
   Когда каталы наконец расслабились, я начала. Осторожно, постепенно. Когда-то преподанная наука не подвела и на сей раз - через пару часов векселя неудачливого ловеласа были у вашей покорной слуги.
   Помня о драке возле игорного дома в Москве, я не стала искушать судьбу - вышла через главный вход и тут же впрыгнула в заранее нанятый экипаж. Доехала до проходного двора. В небольшом переулке заскочила в другую карету, прошлась пешком, снова остановила экипаж...
  
   Наутро, рассматривая вчерашние трофеи, я внимательно слушала Макара. Из всех добытых слугой сведений действительно полезным было лишь одно - госпожа Бироева питала страсть к пирожным. Нежную и непроходящую. Причем предпочитала определенный сорт, который для нее ежедневно закупали в некой кондитерской. Домашние к сладкому были равнодушны, так что поглощала мучное исключительно нежно любимая мною сплетница.
   Отправив Макара готовить почву для дальнейших действий, я спустилась на кухню.
   Повар Егора Дмитриевича был просто виртуозом своего дела. В свое время я от нечего делать активно училась у него разным кулинарным премудростям, и даже несколько преуспела в этом.
   Теперь, выпроводив кухарку, я решительно взялась за готовку - любимые Бироевой пирожные получались когда-то у Лиски лучше всего.
   На кухню заскочил поваренок, поклонился и протянул мне маленький полотняный мешочек.
   Отправив малыша, я развязала тесьму. Принюхалась. То, что надо.
  
  - Мария, Вера, рада вас видеть, - приветствовала я барышень Бироевых. Едва войдя в бальную залу, я разыскала их глазами и поспешила подойти. - Где же ваша достойная матушка?
  - Маменьке нездоровится нынче, - ответила более бойкая - Мария, косясь на сопровождавшую их пожилую даму, уже тихо дремавшую на маленьком диванчике.
  - Как же так? - мысленно я ликовала - кажется наш с Макаром маневр удался блестяще.
  - Да вы знаете...
  
   Увидев, как в залу входит наш мот и ловелас, я оставила юных девиц и направилась к нему.
  - Сударь! - учтиво присела в реверансе.
  - Алисия, какие меж нами церемонии, - мерзавец лукаво улыбнулся и элегантно поклонился, подходя ко мне ближе, чем дозволяли приличия.
  - Что вы себе позволяете, Федор?
  - Алисия, душа моя, после всего, что между нами было... - мужчина говорил нарочито громко, пользуясь временным затишьем.
   Ах ты ж!
   Мило ему улыбнувшись и радуясь, что любимого вспыльчивого князя нет поблизости, я схватила кавалера за локоть и утащила в укромный угол.
  - Ну зачем вы так, друг мой? Я думала мы договоримся.
  - О чем же, любезная моя Алисия? - опять как мог громко выдал мужчина.
   Я, прикрывшись веером, выудила из корсажа немного помятый клочок бумаги и медленно повела им перед глазами собеседника.
   И с удовольствием увидела, как самодовольная ухмылка сползает с лица кавалера, сменяясь бледностью.
  - Что это, Алисия?
  - Где?
  - Тот документ, что вы только что убрали за спину!
  - Какой? Ах, этот. А я полагала, сударь, что вас учили грамоте.
  - Меня учили грамоте, сударыня. Я просто не успел прочесть.
  - Что ж. Извольте, - я выудила бумагу из-за спины и поднесла на уровень своей талии. У малого вроде бы неплохое зрение, прочтет если будет нужно.
   И он прочел.
   Резко дернувшись, Федор попытался вырвать у меня документ. Он был быстр. Но недостаточно.
   Я вновь спрятала руку за спину и очаровательнейше улыбнулась собеседнику.
  - Ну что вы, друг мой. К чему такие волнения?.. Так мы поговорим? Вижу в ваших прекрасных глазах вопрос. Отвечу - я обладаю на сей момент и другими векселями и закладными. Можно сказать, в моих руках все ваше состояние. Предвосхищая ваши дальнейшие необдуманные действия, скажу - этот вексель единственный, что я прихватила с собой. Остальные спрятаны в надежном месте. Так мы поговорим?
   Он скрипнул зубами.
  - Ваши условия?
  - Так-то лучше, сударь, - я довольно оскалилась. Возможно вышло не очень эстетично. Зато весьма красноречиво.
  - Вам придется потрудиться, сударь мой. Причем изо всех ваших сил!
  
   Остаток вечера я с удовольствием наблюдала, как Федор обхаживает юную деву в нежно-сиреневом. Дева краснела, млела и глупо хихикала. Она кокетливо стреляла глазками и старательно обмахивалась веером, явно упиваясь вниманием блестящего кавалера. Прекрасно.
  
  - Графиня! - войдя в гостиную дома Бироевых, я распахнула объятия навстречу старой карге. - Я слышала, что вы нездоровы. Не могла не заехать справиться о вашем самочувствии, душа моя.
   Сплетница глядела настороженно - правильно, мы ведь едва знакомы. К тому же расположением к ней я раньше не страдала. Очень не страдала. И потом, она наверняка вот уже второй день мусолила в мыслях историю обо мне и Федоре, безумно жаждя поведать ее всем и каждому.
  - Графиня. Вы мне не рады? Я огорчена. Мне виделось, будто мы с вами друзья.
   Сработало - сплетница настороженно сощурилась, но тут же заулыбалась.
  - Ах, душа моя, я вам так рада! Мне уже лучше, вчерашнее недомогание прошло.
  - Вот и славно. В знак нашей дружбы я хотела бы пригласить вас на прогулку нынче после полудня.
   Она задумалась.
  - Конечно же, ежели я ошиблась в своих мыслях и наша дружба лишь плод моих умозаключений...
  - Что вы, сударыня, - разулыбалась старая карга. - С радостью прогуляюсь в вашем обществе.
   Наверняка лелеет мысли выведать у меня еще что-нибудь, о чем можно будет сплетничать в ближайшее время.
   Я мило улыбалась, мысленно проверяя, не ошиблась ли в расчетах.
  
  - Сударыня моя, мы вот уже четверть часа топчемся на одном месте, - недовольно проговорила спутница, отряхивая с подола пыль.
  - Госпожа, простите меня, - я покаянно тряхнула головой. - Я только что потеряла перстень. Фамильная драгоценность, подарок любимого дедушки, - я всхлипнула. - Для меня он слишком дорог.
   Графиня, дама в общем-то довольно чувствительная как все сплетницы, проникшись, промокнула глаза платочком и благосклонно улыбнулась.
  - Не спешите, душа моя. Дары близких столь ценны, их надобно беречь.
  
  - Алисия. Боже мой, мы тут уже полчаса! - кажется графиня начала терять терпение. А Федор, гад, все не идет!
  - Минуту, сударыня, - пробурчала я, старательно обшаривая землю перед лестницей взглядом, когда двери дома свиданий распахнулись и на крыльцо вышли Мария в сопровождении нежно шепчущего ей что-то на ушко Безсонова.
   Девица громко хихикнула над какой-то шуткой спутника, и моя "подруга" наконец заметила их.
   Далее последовала немая сцена. Девица зарделась и уткнула взгляд в землю, старательно пытаясь высвободить руку из ладони кавалера.
   Бироева... Она покраснела так, что я здраво заопасалась не хватит ли ее удар прямо на месте.
  - Мария!
  - Матушка...
  - Значит вот как ты навещаешь хворую подругу!
  - Матушка, я...
  - Подойди. Живо!
   Девица послушно засеменила к матери.
   Федор успешно изобразил смущение. Какой лицедей!
  - Сударь! Мария! Я рада нашей встрече. Как вы здесь очутились, друзья мои? - я искренне заулыбалась.
  - Алисия, простите нас, нам пора, - мать крепко ухватила дочь за руку и потащила прочь.
   Я подошла к рассеянно улыбающемуся ловеласу и удовлетворенно вздохнула. Все вышло как и планировалось. Вот и славно.
  
   На следующий день я проснулась в прекрасном настроении. Маневры удались идеально, не подкопаешься. Теперь пара завершающих штрихов - и комбинация будет блестящей.
   Тщательно одевшись, я отправилась в гости к первой сплетнице двора.
   Та встретила раннюю гостью со всей любезностью, на какую была способна - у меня аж скулы свело от ее дружелюбия.
  - Графиня, - присела я в реверансе. - Как почивали?
  - Прекрасно, спасибо, сударыня, - несколько вымученно улыбнулась женщина.
   Под глазами Бироевой залегли тени - врет про сон. Явно не сомкнула глаз прошедшей ночью. Так ей и надо.
  - Как ваша дочь, Мария? Не простудилась вчера? Был такой опасный пронизывающий ветер.
  - Благодарю, сударыня, дочь здорова. Мне надобно с вами поговорить, - после секундного колебания вымолвила хозяйка. Она нервно мяла в руках белый кружевной платочек, кусая губы и хмурясь. Прошлась туда-сюда по комнате. И наконец решилась. - Могу ли я рассчитывать, что все произошедшее вчера останется между нами?
  - О чем вы, госпожа моя? - недоуменно пожала я плечами. - Ничего такого не припомню. Мы прекрасно провели время. О прочем досужим сплетницам не след знать. Не правда ли? - я мило улыбнулась женщине.
   Та несмело усмехнулась в ответ.
  - Благодарю вас, сударыня. Надеюсь мы останемся добрыми друзьями... И надеюсь мы поняли друг друга.
  - Несомненно, сиятельная, - я ободряюще похлопала ее по руке. - Так вы будете нынче на балу? Ожидается весь блеск общества, - перевела я разговор на нейтральную тему.
  
   Бал протекал гладко и без эксцессов. Девицы кокетничали сверх всякой меры, и это было неудивительно, учитывая, что сей прием в отличие от прежде мной посещенных мог похвастаться рекордным количеством холостых кавалеров на душу населения.
   Федор явился во всем своем великолепии - его приход вызвал заметное оживление в стайке незамужних барышень. Как я и предполагала, великосветсткий ловелас даже на милю не приблизился ко мне.
   Наша общая смуглолицая знакомая ко времени моего прихода уже была в зале. Она потягивала шампанское из высокого бокала и нетерпеливо постукивала веером по бедру, активно осматриваясь. При моем появлении женщина заметно оживилась. Зря наверное.
   Заприметив Андрея, я незамедлительно подошла к нему и присела в учтивом реверансе. Друг, кажется, удивился. Сильно. Еще бы - полторы недели игнора и вдруг такие перемены.
   А уж в какое замешательство пришла та самая смуглолицая красотка, увидев, что Федор держится от меня как можно дальше, князь мне благоволит, а графиня Бироева, болтая больше обычного, ни слова не проронила об интересующих мою противницу компрометирующих меня событиях...
   После того, как я таки приблизилась к Федору и сугубо официально с ним раскланялась, противница в раздражении сломала свой модный веер и быстрым шагом удалилась из залы.
  
   Через три дня после памятного бала я как обычно рано поутру отправилась в близлежащий парк прогуляться. За пару недель удалось выяснить, что в такое время людей там не бывает. Потому-то я и любила эти ранние прогулки в одиночестве среди высоких деревьев и задорного щебета птиц, не нарушенного чужим присутствием - все это напоминало о поместье Орсновых. Я очень скучала по дядюшке, и тихое ностальгирование в окружении почти первозданной природы доставляло Лиске невероятное удовольствие.
   Погода стояла чудесная. От листвы пахло свежестью и летом, трава под ногами истекала прозрачной росой, искрящейся под солнечными лучами.
   Вдоволь насладившись утренней прелестью природы, я направилась к выходу, как вдруг сердце неприятно кольнуло - я заметила впереди три коренастые фигуры неблагонадежного вида. Настороженно вгляделась. Что делают эти бугаи неопрятной наружности с утра пораньше в моих прогулочных угодьях? В это время в парке вообще ни души. А уж работников ножа и топора, коими явно являлись встреченные личности, тем более - в такую пору они обычно уже сладко спят.
   К сожалению выход из парка был только один, а через ограду в платье без потерь не перелезть. Нельзя же приличной девушке щеголять с утра пораньше по улицам столицы в рваной одежде. Значит придется что-то придумывать.
   Обреченно вздохнув, я приблизилась к нежданным гостям на расстояние пяти метров и остановилась.
   Двое из тех, что были ближе ко мне, радостно осклабившись, растопырили руки пошире, будто желая поймать меня. Дальний же вынул из-за пазухи нож.
   Похоже намечается смертоубийство. Как это романтично...
   Я лихорадочно зашарила в ридикюле, исследуя то, что прихватила с собой.
   Обнаружила к сожалению лишь небольшое зеленое яблоко и пресловутый картон с угольком.
   Какая безалаберность! На меня же это совсем непохоже!.. Ладно, будем использовать то, что есть.
  - Господа, вы позволите мне пройти? - на всякий случай кокетливо похлопав ресницами, выдохнула я, пряча яблоко за спину.
  - Мужики, какая деваха нам попалась. Повезло. - Думаешь? - И не боязно гулять одной в пустом парке? - один из бугаев ухмыльнулся, демонстрируя отличные крепкие зубы - любой стоматолог нашего времени удавился бы от профнепригодности при виде такого оскала.
  - Господа, боюсь, я вас не совсем понимаю, - вежливо улыбнулась я.
  - Господа, дорогая мамзеля, соскучились по женской ласке, - оскалился второй, недвусмысленно опуская руки к завязкам штанов.
  - Быть не может! - Ну гады! Видимо разойтись миром не удастся.
   Более не раздумывая, я быстро приблизилась к агрессорам и без замаха со всей силы запустила яблоком в того мужика, что был вооружен ножом.
   Недозрелый природный снаряд угодил куда надо - как раз в момент броска противник повернулся ко мне боком. Плод отскочил от головы агрессора, даже не расколовшись.
   Схлопотавший яблоком в висок мужик без звука рухнул на дорожку.
   Двое остальных недоуменно оглянулись на товарища.
   Пользуясь заминкой, я подобрала юбки и рванула прочь.
   Не успела - тот бугай, что был ближе ко мне, внезапно развернулся и растопырил руки.
   Не замедляя бега, я подлетела к мужику и со всей мочи двинула ему стопой в голень. В два шага обежала заоравшего от боли противника и под аккомпанемент его воплей не останавливаясь понеслась прочь из парка.
   В ушах стучал пульс, за спиной грохотали шаги преследователя - судя по всему одного. А я считала секунды. Пять, десять, тридцать. Вот и оживленная улица, даже по раннему времени полная людей.
   Притормозив, я смешалась с толпой и, едва переводя дыхание, неспешно направилась к одному из переулков. Оглянувшись, заметила преследователя, и тут же нырнула в подворотню.
  
   Благополучно добравшись до дома, я влетела в особняк и, захлопнув входную дверь, заорала:
  - Макар!
   Силясь отдышаться, оперлась рукой о стену.
   На мой вопль выскочили слуги.
  - Где Макар?
  - В саду, - челядь выглядела испуганной. И чего глаза пучат? Давно уже пора бы привыкнуть к эксцентричным выходкам госпожи.
   Не мешкая, я направилась к задней двери.
   Бугай обнаружился в дальнем конце сада - балансируя на лестнице, он огромными ножницами подрезал ветки стройного серебристого тополя. Нашел время.
  - Макар!
  - А? - слуга от неожиданности чуть не сверзился вниз.
  - Слезай!
  - Слушаюсь, госпожа, - он пулей слетел на землю. - Чего изволите?
  - Макар, мне нужна твоя помощь. Заканчивай тут и поднимайся в малую гостиную.
   Дождавшись согласного кивка, я резко развернулась и почти побежала к дому.
  
   Я как тигр в клетке металась по комнате и размышляла.
   Что происходит? Утром, в совсем неурочную пору в совсем неурочном месте, меня встретили душегубы с совершенно определенными намерениями.
   Откуда такое чудо? Ночные странники не гуляют по городу так рано, в открытую - опасно это, местные стражи порядка не дремлют, да и народа вокруг полно. Зачем молодчикам так рисковать? Правильно. Только по спецзаказу. Высокооплачиваемому заказу. И заказали, птичка, именно тебя.
   Кому же я успела в Петербурге так насолить?
   Есть варианты?
   Есть.
   Смуглое лицо противницы само собой всплыло перед глазами. Я ведь ей помешала - у девицы явно были виды на Андрея. Диана уже пыталась меня устранить с помощью Федора. Маневр не удался.
   Как ни прискорбно сей факт сознавать, похоже противница решилась на устранение физическое. А ведь обеим нам знакомый ловелас, когда мы встречались для передачи векселей, предупреждал - соперница опасна и просто так не остановится. Я тогда, помнится, проявила к его словам непростительную небрежность, сочтя их маленькой местью - а что еще мог противопоставить обведшей его вокруг пальца девице этот игрок и мот? Только лишить покоя досужими домыслами. Домыслы оказались истиной. Лис, людям иногда все же следует доверять.
  - Звали, госпожа? - осторожно заглянул в комнату мой бугай.
  - Да, Макар. В коридоре есть кто?
   Голова слуги исчезла и через мгновение вновь появилась в дверном проеме.
  - Никак нет, госпожа.
  - Хорошо. Да заходи ты уже! Дверь затвори, - я прошлась из угла в угол. - Садись. Разговор есть.
  
   Князь заглянул ко мне после полудня, когда Макар уже отбыл за сведениями. На последнем балу мы с ненаглядным вроде как помирились, и теперь он ежедневно бывал у меня.
  - Андрей, - поприветствовав мужчину реверансом, я увлекла его в сад.
   К тому времени я более-менее пришла в себя и продумала план действий.
  - Андрей, мне нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что, - после непродолжительной беседы ни о чем обернулась я к ненаглядному.
  - Что, душа моя?
  - Пообещай мне, что во время пребывания в Петербурге ты не обмолвишься посторонним ни словом куда и с кем я отправилась встречаться. И ежели мы условимся о свидании, будешь хранить в секрете место и время нашего рандеву. Ты обещаешь мне?
  - Алисия, что ты говоришь?
  - Клянись!
  - Ну если ты желаешь. Клянусь.
  - И еще - обещай не брать ни питья, ни еды из рук Дианы.
  - Какой Дианы?
  - Ты знаешь!
  - Алисия, твоя ревность необоснована.
  - Причем тут ревность? - бестолковые они, эти мужчины, одни глупости на уме.
  
   Просидев три дня дома взаперти и ожидая результатов Макаровой бурной деятельности, на четвертое утро я наконец не выдержала.
   Накатала короткую записку любимому, отправила ее со слугой и пошла наряжаться.
  
  - Андрей, - я на удивление ловко выпрыгнула из коляски и радостно улыбнулась ненаглядному, оглядывая его статную фигуру, сегодня облаченную в тёмно-синий костюм с серебряной отделкой - ах, этому красавцу всё к лицу. Сердце некстати защемило от нежности, в груди потеплело. - Как же приятно с тобой увидеться! День нынче просто прекрасный. Мы так давно не гуляли вместе! Я скучала.
  - Я тоже, душа моя. Ты права, погода великолепна, - спутник глядел на меня сияющими глазами, излучающими такую нежность, что хотелось петь и плясать прямо не отходя от кассы.
   Я взяла его под руку и мы неспешным шагом двинулись вдоль улицы, разглядывая витрины и прохожих. Какая шляпка вон в том магазине! Может стоит прикупить? Будет что подарить Маняше. Приглядываясь к замысловатому головному убору, я поймала себя на мысли, что скучаю по взбалмошной подруге.
   Пройдя метров тридцать и так и не придя к однозначному решению по поводу целесообразности задуманной покупки, я традиционно споткнулась о подол своего платья и не упала только потому, что все еще крепко держалась за локоть спутника. Позор да и только - пора бы уже научиться достойно и без эксцессов носить тутошние туалеты.
  - Что случилось? - с легкой тревогой в голосе спросил Андрей. Он таки прелесть.
  - Так, пустяк, - беззаботно махнула рукой я и нагнулась посмотреть, не порвала ли столь ретиво тонкий шелк подола.
   Краем глаза я походя приметила несущегося с той стороны, откуда мы шли, всадника.
   Вновь обратив всё внимание на надорванный каблуком край платья, мельком улыбнулась Андрею и попыталась прикинуть размер Марфушиной истерики по поводу порчи хозяйкиного имущества - она у меня такая впечатлительная. Как вдруг заметила, что скачущий в нашу сторону всадник приближается слишком быстро.
   Оччень слишком - лошадь неслась во весь опор.
   Я решила было, что конь понес, и посочувствовала всаднику, но в следующую секунду увидела, как мужчина пятками и плетью погоняет скакуна. Что?!
   Я глянула на угрозу, до которой осталось не больше трех метров. Волосы на затылке встали дыбом. Организм отреагировал сам - я прыгнула в сторону, ухватив спутника за торс, и пушечным снарядом вынесла его из-под копыт лошади.
   Удар оземь был весьма чувствительным - из легких вышибло воздух, я захрипела. Что за невезуха? Третий раз за последнее время такие неудачные падения! Да и платье теперь точно только на выброс.
   С огромным трудом вдохнув, я вскинула голову, глядя вслед уносящейся лошади. Вроде опасность миновала.
   В конце переулка всадник обернулся, и мне почудилась досада на его узком смуглом лице. Даже так?
   В следующую секунду лошадь скрылась за поворотом.
   Нас тут же окружила толпа галдящих людей.
   Кое-как поднявшись на ноги и отмахнувшись от предложенной несколькими сердобольными гражданами помощи, я повисла на локте князя и увлекла Андрея в обнаружившуюся поблизости кондитерскую.
   Утвердившись за столиком, убедилась, что прочие столы пусты и обернулась к спутнику.
  - А теперь, друг мой, говори, кому ты рассказал о нашей встрече! - я грозно сдвинула брови и старательно нахмурилась.
   Князь рефлекторно отпрянул.
  - Никому.
  - Не лги мне!
  - Алисия, что случилось? Ты возбуждена...
  - Что случилось?! И ты еще спрашиваешь?? Кому ты рассказал о нашей встрече?
  - Никому!
  - Андрей!
  - Алисия...
  - Вспоминай! Кто был у тебя в гостях нынче утром? - зашла я с другой стороны.
  - Ну... - князь замялся. - Катерина Роднева заезжала.
  - Кто такая?
  - Наследница одного из захудалых родов.
  - Вы ранее с ней общались?
  - Нет. Я был удивлен, когда слуга доложил, что она ждет меня в гостиной.
  - Дальше. Что ты ей сказал? Она читала мое письмо?
  - Конечно нет!
  - Но-о?..
  - Но... - князь задумался. - Я при ней отдавал распоряжения кучеру и кажется называл адрес.
  - Идиот!
  - Алисия!
  - Что Алисия?! Нас из-за тебя чуть не убили!
  - Что за фантазии? Лошадь понесла, с кем не бывает. К чему эти домыслы?
   И в этот момент я наконец отчетливо поняла, что помощи, как и понимания от князя не дождаться. Мужчины!
  
  - Макар! - по привычке рявкнула я, едва зайдя домой.
   Слуги понятливо попрятались кто куда - холл опустел в мгновение ока.
  - Госпожа, - тут же выбежал из кухни бугай и, с трудом проглотив недожеванный кусок, склонился в учтивом поклоне, пряча за спину руку с полуобглоданной индюшачьей ножкой.
  - Ты что-нибудь узнал?
  - Узнал, - не зная куда деть животнобелковый продукт, бедняга попытался запихнуть его в карман камзола, одновременно с преданностью косясь на меня. Дитятко малое.
  - Идем в мои покои.
  
  - Ну?
  - Госпожа, - отчаявшись впихнуть птичью конечность в карман, слуга, едва мы вошли в малую гостиную, украдкой запихнулл еду в камин. Я сделала вид, что ничего не заметила. - Тех душегубов наняла смуглолицая дама из благородных. Больше ничего выяснить не удалось.
  - Этого довольно, Макар, - что и следовало доказать. - Ты молодец! - я покосилась на возмущенно зашипевшие угли, едва заметно сморщилась от запаха горелого мяса. - А теперь слушай...
  
   Прокантовавшись дома еще пару дней безвылазно, я вынуждена была выехать - меня ждала портниха. Предстоял грандиозный бал, и без модных платьев мне пришлось бы туго, а отказываться от поездки в свет очень не хотелось - когда еще представится такая возможность?
   Разослав в целях конспирации пару пустых зашторенных экипажей в разные концы Петербурга, я решила, что достаточно потрудилась во имя собственной безопасности и, запрыгнув в третью карету, поехала к ателье.
   Никто не знал о поездке, потому опасаться было вроде как нечего.
   Вылезая из экипажа у дверей модного магазина, я споткнулась о собственный подол - столько времени прошло, а все никак не привыкну к этим длиннющим балахонам - и рухнула на мостовую. От боли в рассаженных коленях на глаза навернулись слезы. Блин. Опять синяки будут, еще и кровью платье уделаю. Какая ты, Алисия, неуклюжая!
   Мысленно себя обругав, я подняла голову и рефлекторно отдернулась от чего-то, вжикнувшего на самым ухом. Оглянулась на экипаж и тут же уткнулась лицом в подол - от косяка кареты отлетело несколько щепок, чуть не угодивших мне в глаза. Тут же в доски впилась еще одна пуля. Стреляют?!
   Не мешкая, я на полусогнутых рванула к дому. Влетев в помещение, захлопнула за собой дверь и, поймав пробегавшую мимо служанку, потребовала позвать хозяйку.
  
   Через полчаса я выходила из задней двери магазина в костюме прислуги, в огромном чепце, скрывающем волосы, безобразном платье грязно-коричневого цвета, с корзинкой в руках, где лежали мои вещи и выполненный к балу заказ, и нервно оглядывалась по сторонам.
   К счастью с той стороны меня не ждали.
   Беспрепятственно пройдя на параллельную улицу, я закоулками направилась домой, и через полтора часа уже входила в особняк дядюшки. Идеально вышколенные слуги не посмели и слова сказать поперек девице, прибывшей с посланием от хозяйки, поэтому я вполне благополучно добралась до своей комнаты.
   Через полчаса вернулся экипаж, отосланный согласно оставленным портнихе распоряжениям. Удивительно как кучер не сбежал во время стрельбы. Все-таки хорошие у дядюшки слуги. Верные.
  
  - Макар! - я облачилась в мужской костюм, зашвырнула служаночий наряд в угол и устало опустилась в кресло.
  - Госпожа, плохие новости, - бугай присел на пол у моих ног, переводя дыхание. Явно бежал до дома.
  - Что случилось, Макар?
  - Те бандиты, что напали на вас...
  - Ну?
  - Они мертвы.
  - Как так?! - я непроизвольно отпрянула.
  - Вот так. Их убили. Вчера. Я узнал случайно.
   Я вскочила на ноги, нервно промаршировав к окну.
  - Дальше!
  - Малый, что пытался затоптать вас лошадью - конюх той дамы, про которую вы просили узнать. Мне на него ейные слуги указали - уж больно приметная у душегубца рожа.
   Вот, значит, как.
  - Продолжай, Макар.
  - Я перекупил садовника госпожи Дианы. Она любит унижать слуг, потому малый был не прочь насолить хозяйке. Так вот он говорит, мол, конюх в тот день явился весь взмыленный, сразу направился к графине. Вскоре вышел, вскочил на пегую лошадку и был таков. Исчез, значит, в неизвестном направлении, - ишь, нахватался у меня фразочек и выражений.
  - Хорошо, Макар. Продолжай наблюдение. - Эта девица мне надоела. - Ты узнал о ее прошлом?
  - Узнал.
  - Все?
  - Очень много.
  - Говори!
  
   На следующий день я с самого утра занялась приготовлениями. Тайно, ясное дело.
   Закончив, честно прождала Макара до вечера, метаясь по покоям как тигр в клетке. Тот явился с горящими от возбуждения глазами и общим воодушевлением в облике.
  - Рассказывай! - без предисловий велела я, едва слуга вошел.
  - Госпожа сняла нынче комнату в одном трактире. Вроде до утра. Дома велела ее не искать и не ждать - точно до утра.
  - Ты знаешь адрес?
  - Конечно, барышня.
  - Хорошо, - мысли заработали с лихорадочной быстротой. - Отправляйся туда. Следи. Я скоро прибуду. Она не улизнет?
  - Никак нет, госпожа. Я нанял нескольких молодчиков, они стерегут.
  - Молодец, Макар. Денег хватит?
  - Так точно, госпожа.
  - Отправляйся.
  
   Переодевшись в платье слуги, я незаметно выскользнула из черного хода, перелезла через ограду и отправилась к названному Макаром трактиру.
   Заметив изображающего активную деятельность над заваленным каким-то хламом лотком слугу, зашла ему за спину, хлопнула по плечу и едва избежала удара ножом.
  - Ты сдурел?! - едва увернувшись от широкого лезвия, прошипела я.
  - Простите, госпожа, - стушевался Макар, отступая. Ну и реакция у него.
  - Забудь. Где она?
  - На месте. Прибыла с час назад.
  - Хорошо. Одна?
  - Точно так.
  - Иди вперед, если что - свистни. Не услышу свиста в течение пяти минут - поднимусь следом.
  - Слушаюсь, госпожа, - Макар послушно нырнул в дверь трактира.
   Выждав положенное время, я прогулочным шагом направилась ко входу, но остановилась, обернувшись на приближающийся стук копыт.
   Разглядев лицо всадника, я на мгновение впала в оцепенение, а в следующую секунду резко отвернулась от прибывшего и нагнулась якобы в поисках чего-то на мостовой.
   Господин привязал лошадь и быстрым шагом промаршировал мимо меня внутрь.
   Выждав пару секунд, я тихонько прокралась следом. Надо же какие новости!
   Последовав за вновь прибывшим по лестнице, на втором этаже тихо ступила ему за спину и без замаха стукнула по затылку. Надеюсь не слишком сильно.
   Придержала падающее тело. Найдя глазами выглядывающего из-за угла Макара, махнула ему, и мы в четыре руки оттащили бесчувственного мужчину в конец коридора.
   Затем я не оглядываясь пошла к комнате, которую сняла Диана.
   Решительно постучала в дверь, используя условный стук Андрея - а вдруг он им пользовался не только при общении со мной?
   Угадала - дверь тут же распахнулась и на пороге показалась сияющая улыбкой противница. Не давая ей опомниться, я впечатала кулак в живот сопернице, добавила для верности по затылку.
   Диана рухнула к моим ногам. Эх, отходить бы её как следует! Но я - с трудом, правда - подавила в себе кровожадные порывы.
  - Быстро!
   Макар подхватил девицу на плечо и пошел к выходу. Я заторопилась следом.
   На улице слуга коротко свистнул, и к крыльцу тут же подкатил экипаж. Закинув тело внутрь, мы влезли следом, и лошади сорвались в галоп.
  
   Склонив голову набок, я в сгущающихся сумерках с вялым интересом разглядывала композицию "девушка с дубом". Или дуб с девушкой - тут уж как посмотреть.
   Наша пленница была крепко привязана к дереву. Глаза ее оставались закрытыми, но по изменившемуся ритму дыхания было понятно, что девица уже минут пять как очнулась.
  - Из тебя вышла бы неплохая актриса. И чего тебя понесло в аристократки?
   Пленница по-прежнему не подавала виду, что пришла в себя.
  - Знаешь, мне становится скучно в твоем обморочном обществе. Говорят, в случае недомогания для того, чтобы человеку стало лучше, ему пускают кровь, - я нарочито громко звякнула шпагой о ножны. - Макар, как ты думаешь, нашей гостье сия метода поможет?
  - Как скажете, госпожа, - пробасил слуга. Тут вам виднее, может и поможет, - он ударил ножом о нож.
   От раздавшегося металлического скрежета я сморщилась, а девица тотчас же вскинула голову и распахнула глаза.
   Разглядев нас насколько могла в скупом свете убывающей луны, она горделиво приосанилась и сходу перешла к угрозам.
  - Смерды! Чернь! Да как смели вы поднять руку на дворянку?! Немедля развяжите меня, нето вас повесят нынче же как последних собак!
  - Какая прелесть. Угрозы, угрозы... Очаровательно. Макар, тебе страшно? Не знаю, как ты, а я уже бледная. И за что же госпожа так животин бедных не жалует?
  - Да как ты смеешь?! - снова завелась Диана.
  - Да вот как-то так, - развела я руками, подходя чуть ближе к сопернице.
   Та наконец как следует рассмотрела мое лицо и подавилась очередной тирадой. Вот и славно. Узнала значит.
  - Макар? - окликнула я слугу. - Ты любишь слушать истории?
   Бугай что-то невнятно пробубнил в ответ.
  - Хочешь я расскажу тебе сказку? - я медленно двинулась вокруг дерева, к которому была привязана пленница. - В далекой глухой губернии в простом деревенском доме жила-была девушка Дуня. Видная да ладная выросла она у родителей, загляденье а не девка. Тонковата только по крестьянским меркам.
   Диана вздрогнула и непроизвольно дёрнула головой, а я продолжила.
  - Семья у Дуни была самая обыкновенная - отец кузнец, мать по хозяйству. Девочка нравом да помыслами явно не в них пошла. С измальства чуяла - не той жизнью живет, большего ей хотелось. И вот как исполнилось ей семнадцать, решила Дуняша в люди выбиться. Была она изворотлива и легка поведением, потому очень скоро оказалась на господском дворе - мало того, даже удостоилась чести прислуживать самому барину! - я сделала паузу, оказавшись лицом к лицу с пленницей. - Но и этого девке было мало. Наведалась Дуняша к знахарке, прикупила зелья приворотного да и опоила им графа, - опасно, ой опасно заводить врагов среди слуг - столько всего интересного от них узнать можно. Если правильно спрашивать. - Старик влюбился в нашу красавицу, да так, что даже о женитьбе задумался - не без помощи Дуняши, конечно. Выправил документ, мол, не девка деревенская его возлюбленная вовсе, а дочь пленного польского дворянина. И, значит, по сути наша Дуня самых что ни на есть аристократических кровей. Бумага была слабым доводом для родни графа, да у барина мозги совсем набекрень от снадобья стали - женился он на нашей девице как мог скоро.
   Я цепко глянула на пленницу. Та молчала, лишь ноздри раздувались - то ли от гнева, то ли ей не хватало воздуха в слишком туго зашнурованном корсете.
  - И стала Дуня Дианой - графиней и госпожой, - продолжила я, возобновив кружение вокруг дерева. - И пошла у ней не жизнь, а сказка. Что сыр в масле каталась, наряды, драгоценности прикупала, неугодных ей крепостных на конюшне порола да развлекалась как могла. Муж слушался супругу безоговорочно. Но дело-то все в том, что у графа ко времени женитьбы уже было трое взрослых сыновей. И Дуняша, девка неглупая, хорошо понимала, что даже ежели родит от графа - или якобы от графа - прав никаких на наследство малыш иметь не будет. К тому времени старый муж порядком Дуняше надоел. И надумала она его извести. Наверное, ты обратилась к той же знахарке, а? - я заглянула в лицо пленнице. Та упорно молчала, сжав губы. - Отравила девка супруга - и осталась молодой вдовой. Диана понимала, что милости от новоявленной родни ждать не приходится, потому еще при жизни графа скопила деньжат достаточно. Малость повдовствовав, решила наша Дуня ехать в столицу, в свет - пора, значицца, было подыскать нового жениха.
   Я помолчала, разглядывая соперницу. Та безмолвствовала, лишь прожигала меня убийственным взглядом.
  - За первого встречного Диана замуж идти не собиралась - высокородной дамой стала как-никак. Много знатных господ пали жертвами неистощимого Дуняшиного обаяния. И вот наконец встретился он! Князь, красавец, богат, происхождению цари позавидовать могут. Дуняша во что бы то ни стало решила выйти за него. Да вот незадача - объявилась возле избранника некая девица провинциальная. Князь явно благоволил ей. Дуняша разозлилась не на шутку - наша красавица не любила, когда не по ее выходило. И порешила она избавиться от соперницы. Нашла некоего дворянина, гуляку и мота, пообещала ему денег за опорочивание имени ненавистной провинциалки - делов-то. План был безупречен - охмуренная девица сталкивается при выходе из дома свиданий с первой сплетницей двора - и все, конец репутации проклятой соперницы. Лихо придумано, а, Макар?
   Слуга неопределенно замычал.
  - Предвкушая триумф, Дуняша победительницей явилась на бал. Но вот незадача - сплетница-то на прием не пришла. Ничего, подумала Дуняша, подождем до завтра. И правда - на балу следующего дня были и Федор, и сплетница, и князь. Но означенная языкатая дама почему-то не спешила рассказать обществу о нравственном падении деревенской дурочки, знать не косилась на соперницу графини с презрением, не шепталась за спиной, а подкупленный обольститель вообще к девице не подходил. Диана пришла в ярость и решила во что бы то ни стало уничтожить провинциалку. Наняла трех головорезов, щедро им заплатила за убийство девицы. Дуняша уже почти праздновала победу, когда вдруг узнала, что соперница жива. Взъярившись пуще прежнего, Диана подослала к князю свою подругу разведать что и как. Когда наша графиня узнала, что нынче Алисия встречается с избранной жертвой, не раздумывая послала своего конюха разделаться с ненавистной провинциалкой. Опять неудача - конюх вернулся ни с чем. Дуня не отчаялась - она ведь привыкла всегда добиваться задуманного. Отослала верного слугу в имение, сама же наняла душегубов - теперь уж с пистолетами, чтоб наверняка. Те должны были проследить за проклятой девицей и пристрелить негодяйку как только представится случай. Ты оцени, Макар, сколь упорными бывают женщины.
   Я прислушалась к стрекоту кузнечиков. Посмотрела на звезды. Соперница молчала. Становилось скучно. Но я продолжила.
  - Узнав об очередном провале, Диана решила переключиться на князя, - я помедлила. - Завлечь беднягу на постоялый двор и опоить тем же приворотным зельем, кое уже было опробовано на покойном муже, было прекрасной идеей, снимаю шляпу, - я обернулась к встрепенувшейся пленнице. - Не суетись, милочка, оправдания тут будут лишними. Мы нашли пузырек с эликсиром в потайном кармашке твоего платья.
  - Вы обыскивали меня?! - вскинулась девица.
  - А как же, - я улыбнулась. - Одного не могу понять - столько усилий и все ради мужчины, коих вокруг тебя вилось всегда слишком много. Неужто ты наконец влюбилась? Впервые в своей жизни небось?
  - Влюбилась? - рассмеялась девица. Смех вышел злым, неприятным. - Нешто я сдурела? Ты правильно сказала - Андрей идеальная партия для меня. Ни детей, ни родных, претендующих на его состояние... Ты! Ты все испортила! Ты и твой любовник!
  - Макар, ты слышал? Тебя только что оскорбили. Неужто ты посмел бы даже помыслить о таком беззаконии, как связь с госпожой?
  - Никогда, госпожа моя.
  - Какого наказания она заслуживает за такое оскорбление?
   Пленница напряглась, бегая глазами от лица напарника к моему и обратно.
  - Ничего хорошего не заслуживает, - голос, раздавшийся за спиной, заставил подскочить и развернуться - фраза была сказана явно не Макаром, тот стоял рядом и молчал.
   Неясная фигура в темном плаще шагнула на поляну.
  
   Действие развивалось как в третьесортном романе - после оглашения всех грехов злодейки явился главный герой. Да как явился - очи сверкают, ноздри раздуваются, голос тихий, вкрадчивый. Для полноты картины не хватало только грома и молнии. Последнюю желательно в темечко одному из действующих лиц. Рассмотрев выражение лица ненаглядного, я застыла в сомнении, кого же означенный заряд поразит - меня или злодейку.
  - Значит, вам, сударыня, надобно лишь состояние мое? Все свидания, признания, это письмо, в котором вы молили о помощи - приедь, мол, мил друг, речь о жизни и чести моей - всё уловки? Вы хотели денег? Отчего ж молчали? Может и отжалел бы чего, - князь подошел к Диане почти вплотную. - Чудесная ночь, вы не находите, сударыня? Такие звезды, такие разоблачения, - он вдруг обернулся и остро глянул на меня. Во взгляде любимого было столько ненависти, что я невольно содрогнулась и тут же отвела взор.
  - Я разочарован, Диана. Или лучше Дуняша? Мне сызмальства пеняли на дурной нрав. За столько лет он стал хуже - когда люди разочаровывают меня... - он замолчал, до хруста сжав кулаки.
   Графиня громко сглотнула, но отважилась открыть рот.
  - Андрей! Не верь, то все наговоры! Да ты посмотри на нее! - она подбородком указала на меня. - Она помешалась! Погляди, во что она одета! С кем она водится!
   Это явно камень в огород Макара. Бедняга. Вечно ему достается. А костюм нормальный - все отменного качества, теплое, удобное, да и вообще на себя бы посмотрела, обольстительница недоделанная.
  - Андрей!..
  - Хватит! - возглас князя эхом прокатился по округе. - Довольно, - он дернул плечом. - Ты завтра же уедешь в имение, как там его?.. И никогда более не покажешься при дворе. Будешь жить тихо. Может даже выйдешь замуж. Я буду приглядывать за тобой. Если удумаешь отравить кого или приворожить - я узнаю. И тогда... Я желаю тебе никогда не узнать, что станет с тобой после. Ты мне веришь?
   Она вздрогнула и кивнула.
  - Ты поняла?
   Еще один кивок. Боится, умница. Я бы на ее месте тоже испугалась. Не знаю, имел ли князь столь сильное влияние в обществе, но мстителен был точно.
  - Прощай, - Андрей шагнул за дерево, взрезал удерживавшие пленницу веревки. Затем не оглядываясь зашагал куда-то в глубь леса.
  - Князь! Постойте! Не верьте, то было затмение, я люблю вас! - Диана рванулась было вслед за Андреем, но остановилась, видимо, поняв, что не сможет нагнать его в такой темноте.
  
   Та же поляна. Те же действующие лица. Без главного героя, конечно же. И что мне делать с этой хреновой злодейкой?
  - Это все ты! - вдруг кинулась ко мне Диана, сжав кулаки.
  - Стоять! - я направила острие кинжала в грудь сопернице. - Еще шаг - и я заколю тебя как поросенка. И даже жалко не будет. Ты желаешь умереть?
   Девица замерла как вкопанная. Потом вся как-то поникла.
  - Пойдем, Макар. Пора нам.
  
   Мы сели на лошадей, загодя привязанных недалеко от поляны, где все произошло, и неспешной трусцой направились к дороге.
   На душе было погано-погано.
   Что теперь делать? Князь ясно дал понять, что не желает иметь со мной ничего общего. Зараза такая... Ну что ж. Будем переживать. И переживем, наверное.
   В городской особняк дядюшки возвращаться смысла нет - самое необходимое было в седельных сумках. Распоряжения отданы еще с утра - как чуяла наша Лиска, что отбыть придется. В случае, если я не вернусь этой ночью, я велела Марфуше упаковать наши вещи и ехать в имение - карета, на которой мы прибыли, должна была доставить девушку в лучшем виде.
   Значит домой, здесь меня ничто не держит. Вырвавшись из плена грустных мыслей, я вдруг осознала, как успела соскучиться по графу Орснову, по Никитосу. Всего-то полтора дня пути верхами. Пустяк, доберемся... Домой.
  
   Я сидела за столом постоялого двора, первого, до которого мы смогли доскакать в ночи, попивала квас и ждала заказанных блюд. Живот подвело от голода - обед переварился еще до похищения Дуньки, припасов в дорогу мы не захватили, поэтому к данному моменту я была уже даже не зла, а лишь слегка апатична. Кстати квас в этом веке отличался по вкусу от нашего, был хорош, и за время пребывания здесь я к нему знатно пристрастилась. Да сколько со мной вообще произошло всяких разностей в этом мире! Ах, Андрей...
  - Господин, - склонился передо мной Макар, подойдя к столику. - Господин, этот постоялый двор...
  - Что с ним не так?
  - Здесь только купцы мелкого пошиба да шелупонь разная.
  - Хочешь сказать, что в постелях тут мы запросто нахватаем блох?
   Слуга секунду подумал и кивнул.
   Я задумалась. Насекомых не терплю с детства. Особенно кусачих.
  - А как кухня?
  - Готовят прилично, - признался здоровяк.
  - Решено. Поедим здесь, а переночуем в лесу. Только припасов закупим. Ты знаешь, что нам нужно?
  - Точно так, господин.
  - Тогда отправляйся на кухню и распорядись.
   Я поудобнее устроилась на жесткой скамье, задумчиво глядя вслед бугаю.
   Внезапно тело мое от резкого рывка скрылось под столом. Повезло, что головой ни обо что не ударилась. Зато знатно приложилась спиной о скамью.
  - Ёп...театр!
   Упав на пол, я скривилась от боли между лопатками, кое-как приподнялась и увидела возле своих ног радостно ухмыляющегося типа. Урод! Я со всей злостью всадила подошву сапога в лицо шутнику и выкатилась из-под стола.
   И нос к носу столкнулась с тройкой бугайчиков. Рожи неблагонадежные, но радостно-предвкушающие. Видно подскочили полюбоваться моим знатным падением.
   Увидев стоящую меня и корчившегося товарища, они на какое-то время хором задумались. Весь процесс мыслительной деятельности ясно отражался на лицах.
   Наконец парни что-то решили. На всю едальню разнесся неизменный клич всех времен и народов "наших бьют!".
   Не успев толком прийти в себя после падения, я увернулась от летящего в голову кулака и резво зашарила руками по поясу. Идиотка! Шпага осталась пристегнутой к седлу, кинжалы в подсумках. Прекрасно. Я безоружна перед лицом троих - я оглянулась на выползающего из-под стола шутника - пардон, четверых противников. Чудесно, Лиск, просто прелесть!
   Оказавшись в самой гуще событий, я рефлекторно сунула руки в карманы камзола... Не совсем безоружна! - нащупала твердый продолговатый предмет.
   Кастет, где-то раздобытый позавчера Макаром и за неизвестной надобностью заныканный мной в карман, был грубо выкованным овалом, но сейчас и он - великий подарок небес.
   Я поднырнула под руку первого нападавшего и со смаком впечатала вдетый в кастет кулак в челюсть противника. Раздался громкий хруст, почти слившийся с воплем несчастного, а я отпрыгнула подальше, покосившись на кастет. Хорошая штуковина!
   Уловив движение воздуха за спиной, вжала голову в плечи и развернулась к очередному нападавшему. Кулак мужика просвистел над моей макушкой. Разочарованно взревев, громила, двухметровый здоровяк, размахивая руками, попер на меня. Какой огромный! А Алиска девушка хрупкая, нежная. Ну совсем у мужиков совести нет!
   Я отшагнула назад, ударила бугая голенью в пах и добила согнувшегося мужика ударом кулака в кастете по затылку. Малый послушно рухнул на пол.
   И тут же слева выросли еще двое противников - оба жгуче-кавказской наружности. И тут гости с юга!
   Поднырнув под руку правому, я предплечьем отбила удар второго, одновременно впечатав кулак с кастетом в живот его приятеля. Затем врезала левому ногой в голень и, когда тот согнулся, добавила локтем в позвоночник. Тут же выставила навстречу падающему противнику колено, и тот послушно хрястнулся об него рожей.
   Чуть довернувшись, я наподдала правому ногой в пах и кастетом по макушке.
   Выпрямилась. Вроде все.
   В зале царила тишина. Противники мирно лежали у моих девичьих ног и даже матерились не очень громко - те, кто были в сознании. Остальные посетители вмешиваться в потасовку явно не собирались. Отлично.
   Вернувшись за стол, я увидела заказанную еду и напрочь забыла о драке. Поглядывая, однако, в процессе ужина на бывших противников - беспечность еще никого до добра не доводила.
  
   С постоялого двора мы уехали сразу после того, как я основательно подкрепилась.
   Любители шуток к тому времени давно ретировались - в основном своим ходом.
   Припасов, купленных Макаром, должно было хватить до самого дома, даже если мы не встретим в ближайшие пару дней ни одного постоялого двора. Меня это радовало - до имения-то всяко ближе, настроение стало почти хорошим. События последних дней уже не так тяготили, мысль о том, что я скоро увижу графа с Никитосом, грела и бодрила. Об Андрэ я старалась не думать.
   Отъехав на несколько километров от трактира, мы решили расположиться на ночлег.
   Макар ушел за хворостом. Я стояла на коленях и копалась в сумке, инспектируя припасы, когда за спиной послышался громкий шорох.
   Обернувшись, я вскочила на ноги и оказалась лицом к лицу с пятью мужиками.
   Небритые рожи, простая одежда. Пешие. Очаровательно!
   Противники неплохо подготовились - в руках ножи и палки. Хари зверские. Быстро и в какой-то степени профессионально они взяли меня в кольцо. Думать было некогда - надо вырываться. Я врезала ногой в голень самому здоровому и близкому, перехватила его руку с ножом, и, сделав подсечку, рухнула вместе с противником на землю. Схватившись за гарду ножа и частично за лезвие, я кувыркнулась прямо по лежащему здоровяку, вырывая оружие из его рук, и быстро вскочила на ноги, оказавшись прижатой спиной к толстенному стволу дуба.
   Нож противника остался у меня в руке, ладонь саднило - порезалась, и сильно.
   Нападавшие быстро перегруппировались и бросились ко мне. Перекинув клинок в правую руку, я отшвырнула ударом ступнёй в живот самого шустрого из мужиков и приготовилась к нешуточной битве.
   Предплечьем отбила летящую слева руку с палкой, резанула второму противнику по кисти с зажатым в ней ножом. И едва успела пригнуться. Здоровенный кулак впечатался в дерево прямо над моей макушкой.
   Дальше все слилось в сплошное мельтешение рук, лезвий, дубинок. Я вертелась волчком, что-то отбивала, куда-то била. Несколько ударов противников все же достигли цели - к счастью для меня, вскользь.
   Я дралась как взбесившийся от мухоморов берсерк - бездумно и на пределе (кажется, даже за пределом) сил.
   В какой-то момент я вдруг поняла, что стою у дерева одна.
   Противники отступали, кто пешком, кто ползком - на ногах осталось трое.
   Неужели все кончилось?
   Дальше я не успела сообразить что произошло. Свист рассекаемого лезвием воздуха, жгучая боль слева между ребрами и кровавый туман перед глазами. Последним, что я увидела, было выражение невероятного удовлетворения на лице того самого здоровяка, которого я свалила первым. Дальше темнота.
  
   Открыв глаза, я сначала не поняла где нахожусь. Собственно и потом не поняла.
   Светлая комната с белеными стенами и потолком. Небольшая, квадратов десять. Справа от узкой кровати, на которой я лежала, окно - узкое, распахнутое, оно было забрано ажурной решеткой. Любопытно.
   Слева темнела деревянная дверь.
   В углу икона с висящей перед ней лампадкой. Обстановка насквозь незнакомая.
   Мозги мои чуть не заклинило от напряжения - где я в конце концов?
   Я попыталась сесть. Тело пронзила острая боль, в глазах потемнело, и я рухнула обратно на подушку.
   Отдышавшись, осторожно протянула руку и отдернула одеяло.
   Занятно.
   Грудь была туго перетянула бинтами. В районе левого подреберья повязка слегка пропиталась кровью.
   Вот так новости!
   Посмотрев ниже, я заметила бинты на левом бедре.
   На Лиску напал бешеный леопард? Не иначе.
   Надеюсь, больше повреждений нет?
   На всякий случай оглядев все свое бренное тело, я обнаружила несколько порезов, намазанных какой-то вязкой массой, и пару здоровенных фиолетово-синих кровоподтеков. Левая ладонь оказалась также перетянутой повязкой.
   Лиск...
   Перекатившись набок, я осторожно и очень медленно села. Свесила ноги с кровати. Затем плавно поднялась.
   Схватилась за спинку кровати - голова закружилась.
   Я переждала приступ слабости и подошла к окну. Выглянула.
   Большой двор внутри каменного мешка. Пустой. Вокруг ни души. Где-то неподалеку щебетали птицы, шелестела листва.
   Двор был образован несколькими близко стоящими зданиями, белокаменными, с узкими забранными решетками окнами. Острог? Слишком для оного живописно - изумрудная трава, аккуратно высаженные цветы.
   Я вернулась к кровати, осторожно легла. Левый бок болел нещадно. В голове витал густой туман - откуда раны? Что за место? Алис, пора как-то задуматься о жизни. Так, не ровен час, проснешься рано или поздно в совсем уж непотребном месте.
   Дверь тихо скрипнула, и на пороге появилась низкорослая круглолицая женщина в темном балахоне. Волосы были покрыты темной тканью. Монашка?
  - Проснулась, милая? - она улыбнулась мне тепло и очень по-доброму. - Вот и славно, сейчас полдничать будем. Ты лежи, - отреагировала она на мою попытку приподняться. - Матушка сказала тебе нельзя вставать.
   Женщина подошла к кровати и поставила на кривоватую тумбочку кружку с чем-то явно горячим - от посудины шел пар.
  - Где я?
  - В святой обители, - незнакомка осторожно присела на краешек кровати. - Как ты, милая? Уж как мы испугались, когда тебя увидели, и кто ж тебя так...
   Глаза мои под убаюкивающий голос женщины сами собой закрылись и я провалилась в сон.
  
   Проснулась уже ближе к вечеру - в окно была видна алая полоска заката.
   Сколько же я спала? И где женщина?
   Повернувшись набок, я глянула на тумбочку. На ней стояла большая кружка.
   Безумно хотелось пить. Недолго думая, я протянула руку и ухватилась за глиняную ручку огромной посудины.
   От напитка пахло летом и травами. Я решила, что вряд ли в монастыре - а я, кажется, именно в нем сейчас и находилась - меня захотят отравить, и храбро вылакала половину неизвестного напитка.
   Вкус горьковатый, но приятный. Принюхавшись, я уловила аромат ромашки и мяты. И разом выхлебала посудину до дна.
   В этот момент дверь снова заскрипела.
  - Проснулась? - у меня появляется чувство де жа вю. - Вот и славно. Как ты, девонька?
   Гостьей оказалась та самая монашка, низенькая и в черном.
   Она подошла ближе и всплеснула руками.
  - Ты все выпила? С ума сошла! Сей отвар надобно потреблять по три глотка дважды в день! Ты же...
   Остальные слова посетительницы потонули в навалившемся на меня густом тумане.
  
   Я открыла глаза и потянулась. Ойкнула от прострелившей левый бок боли.
   Значит это был не сон? Те же беленые стены. Икона с лампадкой. Я в монастыре. Чудесно! Давно ведь обещалась сюда наведаться. Правда я всегда думала, что монастырь будет мужским.
   В окно ярко светило солнце, судя по всему сейчас полдень. Я опять продрыхла часов двенадцать не меньше. Ну ты и спать, милочка!
   Она что - чует, когда я просыпаюсь? В дверь заглянула та же самая монашка. На подносе она несла дымящуюся миску.
  - С пробуждением, милая. Долго же ты спала. Поднимайся, полдничать будем.
   Где-то я это уже слышала.
  - Вот, бульончик куриный, сил тебе, душенька, набираться надо. Слуга твой уж весь извелся - переживает, к тебе рвется. А нельзя сюда мужчинам, - так, приговаривая, она присела на кровать и начала осторожно поить меня наваристым супчиком.
   Слуга мой переживает? Макар! Бедный.
   Сделав пару глотков, я перехватила руку монашки и взялась за посудину, теперь уже прихлебывая самостоятельно.
  - Вот и славно, милая. А теперь отдыхай, - женщина ушла, прихватив пустую миску и тихонько притворив за собой дверь.
   Я выждала несколько минут и осторожно поднялась на ноги. Голова слегка кружилась. На ребрах белела свежая повязка, на сей раз без крови. Мелкие царапины уже чуток подзатянулись - не иначе чудодейственная у них мазь. Повезло тебе с лекарями, Лиска.
   Я подошла к стулу, на спинке которого висел тёмно-коричневый балахон - похоже монашеское одеяние. Неужели для меня оставили? Хорошие монашки, предусмотрительные. На душе от подобной заботы стало тепло и умиротворенно. Какая же здесь чистая, благостная атмосфера.
   Одевшись, как была босиком я подошла к двери. Осторожно приоткрыла. Прислушалась. Тихо.
   Я вышла в полутемный коридор, конец которого терялся в сумраке, и храбро пошла. Наугад. Каменный пол неприятно холодил босые ноги, тело слегка тряслось от слабости.
   В итоге я вышла к широкой каменной лестнице, явно ведущей на первый этаж.
   Спустившись, пошла прямо. С двух сторон тянулись ряды закрытых дверей. Я не стала на них отвлекаться - мне нужно было наружу.
   Наконец я уперлась в здоровенную деревянную двустворчатую дверь.
   С трудом отворила одну из створок. В глаза ударил яркий солнечный свет.
   Выйдя на крыльцо, я сощурилась и огляделась. Видимо, сюда и выходило мое окно.
   Пустынный двор, покрытый высокой травой. Посередине тянется каменная дорожка. По ней я и пошла, надеясь, что куда-нибудь уж тропка выведет.
   Она и вывела. Заглянув в прохладный полумрак помещения, я вдохнула запах сена и свежего конского навоза. Никак конюшня.
   И что я здесь делаю? Но, с другой стороны, надо разведать обстановку - может найду свою коняшку.
   Я вошла внутрь и пошла вдоль стойл.
   А у монашек не так мало животин - вон уже пять лошадей насчитала, а ни моей, ни Макаровой еще не заметила.
   Из дальнего конца конюшни доносился мерный стук молотка. Кто-то что-то ремонтирует. Пойдем посмотрим. Может разузнаю чего.
   Подойдя ближе, я узнала могучую фигуру Макара. Он сосредоточенно долбил молотком по какой-то железяке, непонятно, пытаясь выпрямить ее или еще больше искривить.
  - Макар, - в голове вдруг зашумело, я оперлась о стену.
  - А? - он обернулся. - Госпожа!
   Слуга подлетел в мгновение ока - и вот я уже опираюсь не о стену, а на плечо Макара.
  - Как вы, госпожа?
  - Да уже лучше. Как мы здесь оказались?
  - Ну... Да вы ж бледненькая совсем!
  - Макар, не отвлекайся.
  - Э-э... Не знаю, с чего и начать.
  - Давай с начала.
  - Вот в общем... Пошел я тогда, как вы помните, за хворостом. Вернулся с огромной охапкой на поляну, думал дров до утра хватит, - слуга дернул головой. - Гляжу - вы у дерева, в грудине нож торчит. И цельная поляна душегубов.
   Макар замолк на пару секунд. Я потихоньку вспоминала.
  - Ну? И что дальше?
  - В хворосте была молоденькая березка. Я еще думал, стоит ли брать-то, сыровата. Оказалось, не зря прихватил... Разогнал я их, в общем. Сбежали душегубы. Я к вам - у вас кровища хлещет. Уж как я испугался. Раны-то врачевать не умею. Схватил я вас - и на коня. Да видать заплутал по дороге-то, в картах я не понимаю, а вы были в беспамятстве. В общем к заре выехал я к монастырю. Стучался долго. Впустили. Монашки всё охали. Хотели вас в гостевом доме оставить. А их врачевательница видать вас раздела, да и углядела что к чему. Тут вас куда-то вглубь утащили. Меня следом не пустили, велели на ночь располагаться. Да разве ж я могу? Так и просидел до полудня, покуда монашка молоденькая не прибежала да и сказала, что вы-де спите ужо, все хорошо, опасности нет.
   Макар потеребил край рубахи, пожевал губами.
  - В общем с той поры я тут у них и живу. Кажен день деваха какая из молодых забегает да про ваше здоровье сказывает. А я им покуда по хозяйству помогаю, чтоб, значит, обузой не быть - деньги-то они не взяли. У меня ведь оставались, вы помните.
  - Помню. Макар, сколько мы здесь? - в груди зародилось нехорошее предчувствие.
  - Да вот уж как шестой день к концу.
   Блин! Это я столько продрыхла? Ничего себе! Дома, наверное, с ума сходят, Марфа-то наверняка уже добралась, а меня нет.
  - Макар, надо отправить гонца в имение.
  - Никак не можно, госпожа. Монастырь стоит уединенно, людей у них тут не бывает. Некого отправлять.
   Попали.
  
  
  
   Жизнь монастыря походила на тихое болото - изо дня в день одно и то же. Молитвы, трапезы, опять молитвы, сон. Я уверенно шла на поправку, потому уже несколько дней с удовольствием присутствовала на службах - если не просыпала конечно. Хор монашек, звучный речитатив молебна пробирали до мурашек, порой на глазах моих выступали слезы - все было настолько от души, настолько проникновенно, ни в одной церкви нашего времени такого слышать не приходилось. Умиротворение обители действовало на мою нервную систему весьма благотворно - я будто наконец попала домой. Но старательно гнала от себя эти мысли, уходить от мира не входило в Лискины планы.
   С отправкой весточки, как и говорил Макар, возникли проблемы. Гонцов не было и еще с месяц - до прибытия хозяйственных обозов - не ожидалось. Отпускать от себя слугу не хотелось - да он и не согласился, когда я попыталась было заикнуться об этом. Напирал, конечно, на незнание местности, а по глазам было видно - не оставит он меня одну. Да, таких верных людей за всю жизнь я вроде и не встречала.
   Однако я откровенно скучала, даже несмотря на разграбленную при первой же возможности библиотеку. Книги были столь же однообразны, сколь и жизнь тут, хоть и весьма познавательны. Скука-а...
  
   В один из таких похожих друг на дружку дней я сидела на монастырской кухне и меланхолично чистила картошку, прислушиваясь к голосу отдававшей распоряжения насчет ужина настоятельницы - обеденное меню было уже утверждено, к нему-то я и готовила столько крахмалистого продукта. Нет, никто не заставлял болящую работать - сама вызвалась. Скучно. Да и неудобно сидеть у радушных монашек на шее.
   Рядом на корточках возился с печкой в виде исключения допущенный на монастырскую территорию Макар.
  - Матушка игуменья! - прервав настоятельницу на обсуждении десерта, заскочила в помещение среднепрестарелая монашка, страшно пуча глаза и беспрестанно крестясь. - Матушка игуменья, беда!
  - Что такое, Феклуша? Да отдышись, никак бежала.
  - Ххх...кххммм...матушка, беда! Видно сам нечистый посетил нас нынче!
  - Да что приключилось-то?
  - Яблоня наша...та, что у самой ограды...
  - Упала? Загнила?
  - Нет, матушка, она заплодоносила!
  - Ну прекрасно, а то уже срубать собирались...
  - Морковкой со смородиной!
  - Хорошо, морко... Как морковкой? Какой смородиной?
  - К-к..красной, - сунула поднос настоятельнице пригоршню ягод и спелую морковину Феклуша.
   Со стороны Макара раздалось сдержанное покашливание.
   Я продолжала меланхолично чистить картошку - мешок был уже наполовину пуст. Эх, в армии мне бы цены не было.
  - Да объясни толком! - склонилась над вываленным приплодом настоятельница. - Как так?!
  - Не могу знать, матушка! Отправилась я нынче за яблоками, как вы велели, да за грушами. А там такое!..
  - Зачем ты вообще к той яблоне пошла? - осторожно приподнимая смородину за плодоножку, с некоторым раздражением поинтересовалась игуменья. - На ней уж почитай третий год ничего не растет!
  - Дык я на всякий случай...
  - Ну-ну...
  - А там!.. И груши...
  - А что с грушами? - отрывая наконец взгляд от диковинных яблок, хмуро глянула на монашку настоятельница.
  - Дык все как обычно. Токмо с двух веток-то цветущие розами огурцы свешиваются!
  - Розами что? - рот у матушки приоткрылся так, будто она намеревалась только что названный плод проглотить целиком, вместе с цветами.
  - Огурцы, матушка!
  - Ты не перебыла ли на солнце, Феклуша? - скрестила игуменья руки на груди.
  - Да вы сами поглядите! - монашка выдернула из-за спины корзинку с огурцами. Из попок последних кокетливо торчали полураспустившиеся бутоны - бордовые и желтые.
   Игуменья с минуту задумчиво разглядывала необычный приплод.
  - Угомонись, Феклуша. Поставь корзину и иди.
   Монашка открыла было рот чтобы возразить, но под взглядом настоятельницы передумала, поклонилась и убежала.
   Матушка же приступила к детальному изучению урожая.
   Макар подозрительно похрюкивал со своего места.
   Я продолжала размеренно водить ножом по грязно-коричневым клубням.
  - Мма...эт...ссст...мма...! - через полминуты вломилась в кухню щуплая монашка лет сорока.
  - Евдокия, что с тобой?
  - Ммма.... - женщина задыхалась, раскрывая рот как выброшенная на берег рыба, и ничего толком не могла сказать.
  - Дунь, да что такое? - раздражения в голосе игуменьи было не по-христиански много.
   Дуня в ответ продолжала мычать, указывая пальцем то в свой подол, то куда-то за спину.
  - Евдокия, перестань пыхтеть, говори! - не выдержала настоятельница.
   Монашка не глядя схватила со стола кружку с водой и выхлебала чуть не поллитра за один присест. И только после этого задышала чуть спокойнее, обернувшись к матушке.
  - Матушка игуменья, беда! Никак сам нечистый!...
  - Опять?! Что на сей раз?
  - Вот! - монашка высыпала на столешницу помидоры.
  - Хорошие плоды. Но я вроде не поручала...
  - Матушка, я ж как велено...сразу-то...
  - Дуняша, говори толком!
  - Так я ж и... Розы подрезать, как вы велели.... А та-ам!...
  - А помидоры-то откуда?
  - Дык и говорю ж!
  - С розовых кустов?
  - Нет, матушка, с вишни.
  - А там-то ты что делала?
  - Дык рядышком она...
  
   В течение следующих десяти минут кухню посетили около пяти монашек в истерике, неся разные овощи-фрукты и неизменно вереща.
  - Так, - выпроводив последнюю, задумчиво промычала настоятельница, с укором глядя на беззвучно рыдавшего в обнимку с печью Макара. - Значит вот как. Зинаида, Дуня, а сходите-ка за водой, - обратилась она к таращившимся на дивный урожай монашкам-поварихам.
  - Дак эта еще не кончилась, - подняв на матушку ошалелые глаза, на удивление здраво возразила та, что помладше - Дуня кажется.
  - А вы еще принесите! - безапелляционно заявила настоятельница, и девицы, покорно похватав ведра, вышли.
  - Значит цветущие розами огурцы. И помидоры на вишне. Угу. Ты ничего не хочешь мне сказать?
   Я не хотела. За эти пятнадцать минут мне даже стало немного стыдно - такой переполох.
  - Ох и навела ты, девонька, ужасу на моих монашек. - Я не отрывала глаз от последней картофелины - такой скорости очистки овощей я за собой раньше не наблюдала. - Зачем?
  - Скучно, матушка, - неожиданно для самой себя призналась я.
  - Скучно, значит? - настоятельница пошевелила бровями. - Клубника, значит, на укропе...и...хмм, обожди-ка, - настоятельница едва не бегом выскочила из кухни, и тут же из коридора донеслись странные ухающие звуки. Я оторвала наконец глаза от несчастной, по пятому кругу обстругиваемой тонким слоем картошины и с изумлением поняла - настоятельница смеялась. Нет - она хохотала во все горло.
  - Ну потешила старую, ххи-хи, - через минуту ввалилась обратно утирающая слезы игуменья, снова закатившись на пару с гоготавшим на всю кухню Макаром. - Со скуки, значит, ххах...
   Я терпеливо переждала приступ радости, нервно теребя руками передник - картошка закончилась - и ожидая неотвратимого наказания.
  - Ну и натворила ты делов, девонька. Да теперь весь монастырь уверен, что нас посетил нечистый. Месяц их теперь не угомонить. Нитками небось пришивала? Недаром вчера впервые за всё время вызвалась рукодельничать. - я пристыженно закивала. - Что ж - порадовала. Но без кары такое остаться не может - сама понимаешь. Так что все перепорченные тобой продукты переработаешь.
   Все?
  - Э-эм... А обязательно их?.. Слушаюсь, матушка, - кивнула я, угрюмо покорившись на окончательно разошедшегося Макара. Ну что, Лиска, скучно тебе было? Теперь повеселишься.
   Матушка, всё еще улыбаясь, кивнула и вышла вон. Тут же из коридора донеслось:
  - Матушка игуменья, беда! Петрушка-то...
  - Да когда ж это кончится! - сотряс стены рев настоятельницы, и Макар, рыдая, сполз куда-то за печь.
   После, три дня кряду вкалывая на кухне, я думала о бренности бытия.
   Ночью, значит, нам не спалось? И лестницу-то мы браво раздобыли. И нитки. А уж сколько сил убили, стараясь не шуметь и не звездануться в темноте с такой верхотуры. Зато теперь, перерабатывая втрое больше, чем перепортила, плодово-овощного - монашки натащили - я не скучала ни грамма. Трудотерапия, чтоб ей. Убойная вещь!
  
  - Отворяйте! - де жа вю - я снова ломилась в до боли знакомые ворота, вокруг непроглядная тьма, рядом любимая беломордая красавица. И что характерно, как и тогда ни ответа ни привета - за оградой тишина-а. - Оглохли вы там что ли?
  - Чаво надо? - я чуть не прослезилась, узнав такой родной голос Арсения. - Не велено никого пущать. Ходють тута всякие...
  - Сенька, открывай, кому сказано!
  - Что еще за... О! Павел Савельевич! Тама это... Долбются, требовают!..
  - Кого черти принесли? - раздался недовольный голос управляющего под аккомпанемент заскрипевшего засова. Отворяют, ура!
   Одна створка приоткрылась, и наружу высунулась рука с фонарем.
  - Его сиятельство уже почивают. Не велено никого... Барышня?! - ворота рывком распахнулись настежь, и я увидела сияющее лицо Павла Савельевича. Управляющий бросил керосинку на землю и кинулся меня обнимать и ощупывать, позабыв о всяких приличиях. - Барышня! Живая!!
  - Кхм... Пока да.
  - Радость-то какая!.. Эй вы там! Хозяина зовите!!
   Дворня заметалась вокруг, бабы верещали и охали, собаки лаяли и скулили. Лепота.
  - Алисия! - выскочивший через три минуты в халате поверх ночнушки дядюшка, сияя улыбкой, раскрыл мне навстречу объятия. - Глазам не верю! Думал перепил Пашка на ночь смородиновой-то... Где же ты пропадала столь долго, душа моя?? - он до хруста сжал меня в объятиях. - Мы уж похоронили тебя.
  - Простите, дядюшка, что заставила вас волноваться. - Я невольно покосилась на радостно скалящуюся челядь. Никак и они переживали. Приятно, блин. - Были обстоятельства. Пойдемте в ваш кабинет, - с недавних пор я полюбила беседы тет-а-тет.
  
  - Ой, барышня, да как же вы? Да что же... - хлопотала вокруг меня служанка. - Мы уж и не чаяли...
  - Марфуша, не верещи, я здесь, живая, - и почти здоровая.
  - Хвала святым угодникам! - перекрестилась на икону девушка. - Ой, что ж тут без вас было! - вновь защебетала служанка, споро раздевая меня для ванны. - Барин сам не свой с той поры, как я возвернулася, да без вас. Ест плохо, бессоницами мучается.
  - Надеюсь ничего серьезного? - обеспокоилась я.
  - Да нет, доктор говорит, мол, от переживаний.
   Ну слава Богу.
  - Барышня, что ж с вами приключилося?
  - Марфуш, расскажи лучше какие новости, - мне совсем не хотелось ни врать, ни посвящать служанку в подробности последних событий.
  - Да какие у нас новости. Вот разве что... Князя-то знаете, Ланева?
  - А что с ним? - напряглась я.
  - Дык переполох. Он-то...да уж и... - девушка замахала руками, жутко гримасничая и чуть не уронив мою почти чистую одежду в бадью.
  - Марфуш, - я перехватила шмотки за пять сантиметров до контакта с водой. - Говори толком и по-порядку.
  - Воля ваша, барышня. Уж не знаю по какому-такому делу сей господин отбыл с месяц назад из Петербургу, где гостили тогда же, когда и вы - да только поехали оне в свое имение. А через седьмицу явился к нему друг евойный, князь Влесниев который. В меланхольи явились. Говорит, мол, суженая его уж больно грустна - как пришла весть, что подруга ейная сгинула, так не ест не пьет, плачет токмо. Друг-то князев и жалился - мол что ни день зазноба слезы льет. Молвит чтой-та про вину свою и недостойное поведение. Также про разбойников, подруге отомстить за что-то вознамерившихся да и угробивших девицу. Более ничего не сказывает - рыдает токмо. Князь как услыхал имя подруги - точно взбеленился. Повелел коней седлать да к нам поехали.
  - А ты-то откуда все это знаешь? - удивилась я.
  - Дык... Слуга-то евойный, Петька мой... - служанка потупилась. Ну проныра! Везде успеет. Что мне очень на руку.
  - И что же было дальше?
  - Дык как прибыл господин, заперся с молодым барином. К вечеру выскочил да и ускакал в Петербург - вас искать.
  - А это ты откуда знаешь?
  - Да нешто в нашем поместье что-нито незамеченным останется? - Золотая у меня служанка. Ох, не ценила я её. - В столице метался, искал. Следа не нашел. Ругался, пил по трактирам. - Баб портил, мысленно добавила я.
  - Марфуш, а это-то откуда?
  - Ну как же... Слуга-то князев как раз накануне отъезда баринова ногу подвернул, его сиятельство Петрушу с собой и прихватил. - Это он удачно прихватил.
  - И?
  - Весь Петербург барин перевернул, по пути вашему ездил, след выглядывал. Кажен день к нам в имение гонца отсылал - узнать не вернулись ли.
  - Марф, откуда...
  - Дык Петька мой при барине писарем служит.
  - Что, князь уже и писать разучился?
  - Дык руку он вывихнул.
  - Когда? Какую?... Ну конечно, правую, понятно. Рассказывай.
  - Дык все про вас спрошали. С розысками совсем с ног сбились.
   Видно сильно сбился - меня месяц не было. Сердце кольнуло - неужели и правда переживал? Старательно подавляемое чувство разбуженным от спячки медведем заворочалось в груди. Любимый...
  - А сейчас он где?
  - Кто?
  - Марф...
  - Князь? Дык не могу знать. Три дня как прибыли, с ...
  - С Петькой твоим?
  - Почему же с Петькой? С невестой. Ну и с Петькою, конечно.
   В грудь будто воткнули раскаленный прут. В висках застучало, ноги подкосились, и я плюхнулась в бадью, из которой только что вылезла.
  - К-как? Кака...какая невес-ста?
  - Известно какая, Мария Вишенкова.
   Перед глазами всплыл образ названной девицы. Ну да... Чего там удивляться - мужчины во все времена любили убогих. Таких бледных немощей, как тихоня-Машенька, хочется обнять и плакать. Ну это нормальным людям. А всяким рыцарям без страха и упрека обнять, поплакать, жениться и всю жизнь пребывать в счастливом заблуждении, что без их помощи и защиты бедняжка загнется через двое суток. Мда...
   Я тряхнула головой и решительно выбралась из бадьи. В груди клокотала ярость. Значит вот оно как. До чего ж короткая она, мужская любовь.
  - И что - девица сия живет у князя?
  - Господь с вами, барышня, как можно? Незамужней-то... У подруги своей гостит. У госпожи Мари.
   Это был контрольный в голову. Манюня?.. И она тоже?
  - Ужинать будете? - осторожно протянула Марфа, с опаской глядя на застывшую с ночнушкой в руке меня.
  - Буду. И вина принеси. Побольше.
  
  
   С утра меня разбудили душащие объятия. Взвыв от боли в еще дающей о себе знать ране, я рефлекторно пнула покусителя на Алискины прелести, и только по ответному вою узнала нападавшего.
  - НикитА, ну что за манеры! - и осторожно подтянула одеяло повыше, наблюдая за сползшим на пол парнем.
  - У-у-ума лишилась!
  - Это ты, голубь мой, ума лишился. Вламываешься к честной девушке в спальню без приглашения.
  - Я ж по-родственному...
  - А я спросонья родичей и злыдней не различаю.
  - У-у... Лиска, как я рад тебя видеть! - пришедший в себя родственник с новой силой кинулся обниматься. - Живая!
  - Не угомонишься - могу и того...
  - Чего того?
  - Чего-чего... Тоже, говорю, рада тебя видеть. Иди уже вниз, что ли... Братец! Оденусь и спущусь - распорядись покамест насчет завтрака.
   Кузен тут же унесся прочь, подпрыгивая на бегу. Ну чисто ребенок!
  
  - Итак, когда мы едем к Андрэ? - с воодушевлением поинтересовался кузен, дожевывая пятый рогалик с курагой.
   Мы завтракали вдвоем - дядя и управляющий с Симоном встали и поели раньше.
  - Нынче.
  - Здорово! - он подпрыгнул на стуле - а еще ловелас. И на что дамы тутошние ведутся? Инфантилизм сплошняком и густо. - Через сколько выезжаем?
  - Часа через три.
  - Чего так долго?
  - Того, - коротко ответила я, вяло расковыривая ватрушку с творогом. Мне надо подумать. И подготовиться.
  
  - Вы кто?! - братец, обернувшийся на звук шагов, выпучил глаза и отступил к воротам, кладя руку на эфес шпаги.
  - Спокойно, Никитос, - я огладила черный кудрявый парик а-ля каре и пышные усы - Макар умница, он оказывается еще в столице все нужное для маскировки припас, зная неугомонный характер хозяйки. - Это я.
  - Лиска? Ты опять с ума сходишь! Теперь-то зачем?
  - Хочу - и схожу!
  - А черная чего такая? - указал кузен на затемненную притираниями кожу.
  - А я твой крымский друг Евгений - на водах познакомились, ты меня в гости позвал.
  - Безумная!
  - Я не желаю быть узнанной. И не смей говорить князю, что я вернулась.
  - Да он сам узнает - тут слухи...
  - Не узнает.
   Мне удалось еще по прибытии убедить Егора Дмитриевича не раскрывать факт моей несмерти под предлогом того, что душегубы - и другие заинтересованные лица, а возможно и наниматели - могут захотеть довести дело до конца. А пока они не знают, больше простора для маневра. Конечно же я была уверена, что ни один из напавших на нас с Макаром не лелеет мечту замочить вражин во что бы то ни стало, но не хотела обнаруживаться перед Андреем - пусть невеста его бледнонемочная перед ним обнаруживается!
   О слугах беспокоиться не стоило - те были безоглядно преданы хозяину и не проболтаются. Скорее всего.
  - Имение князя далеко, дворовые наши не общаются. Так что прекрати нервничать и поехали.
  - Алиска! А ты об Андрее подумала? Он с ума сходил!..
   Конечно сходил. до того сходил, что жену себе подыскал скоренько, гаденыш мерзкий!
  - Воля твоя, сестричка, но я тебя выдам!
  - Да? Ну а я тогда расскажу Егору Дмитриевичу, что за даму ты обхаживаешь последние две недели.
  - Т-ты...откуда ты?... Ты не посмеешь! Дядюшку нельзя волновать!
  - И вправду... К чему эти полумеры? Я сразу к ее мужу пойду. А? - Братец, шалун, присмотрел себе замужнюю зазнобу из купеческого сословия. Ну да и там у мужиков кровь играет - навешает рогатый ловеласу от всей широты души русской.
   Кузен выругался и сплюнул.
  - Откуда ты только все знаешь?
   Оттуда. Информация у нас с Марфушей поставлена хорошо.
  - И?
  - Черт с тобой! - Никитос вскочил на коня, вонзив пятки в бока несчастного животного, и унесся вперед.
   Живодер. Нервный.
  
  - Виктор, Андрэ, - поприветствовал господ кузен, войдя со следующей за ним по пятам мной в гостиную дома Ланевых.
  - Рад тебя видеть, Никита, и вас, э-э...
  - Граф Евгений Задеров. Мы познакомились на водах. Граф нынче гостит у меня, - Никитос недовольно покосился на меня, украдкой показав кулак. Я едва сдержалась чтобы не хихикнуть. - Князь Виктор Влесниев, князь Андрей Ланев.
  - Рад знакомству, господа, - склонила я голову.
   Ненаглядному я-Евгений сразу не понравился. Андрэ выглядел неважно, был немного бледен и неприветлив. А при общении со мной цедил слова сквозь зубы. Ну хоть какие-то эмоции. А то, увидев его по прибытии, я немного испугалась - лицо князя походило на маску, в нем было столько же жизни. Ох уж эти мужики. Перед женитьбой, небось, страдает, скотина. Оно понятно, если бы я надумала жениться на Машке, вообще, наверное, копыта бы отбросила. А может еще чего случилось? Может все по Диане той смугломордой страдает?
   После этого запоминающегося визита мы с кузеном каждый день навещали двух друзей. Вытаскивали их на прогулки, тренировочные поединки, даже на охоту, хоть и не люблю я этого дела.
   Андрей продолжал негативно реагировать на мое присутствие, во взгляде и движениях его было столько неприязни, что впору опешить, но я не обращала на это никакого внимания - как-никак любимый человек, чтоб ему икалось, так что пусть злится, пусть хоть проклятьями сыплет, лишь бы видеть, быть рядом. Да, вспыхнувшее к князю чувство никуда не делось, надежды вырвать любовь из сердца пошли прахом.
  - Сударь, вы неплохо стреляете, - одобрительно кивнул Виктор ясным погожим днем, разглядывая отстрелянную мной мишень.
  - Благодарю, князь, - скупо улыбнулась я. - А не поделитесь ли тайной? - пользуясь тем, что прочие спутники были чуть в стороне, понизила я голос, заговорщически глядя на собеседника. - Отчего Андрэ столь недоброжелателен ко мне?
   Виктор покосился на заряжающего пистолет друга и едва заметно улыбнулся.
  - Когда-то очень похожий на вас господин увел у него невесту.
   У этого паршивца еще одна невеста была? Ну что ни день то новости! Ловелас! А я-то, дура, думала (давно думала, конечно, не теперь), что единственная занимаю его мысли. Типа первая любовь. Вот идиотка. Ну, собственно, как и всегда, ничего нового.
  - Как же сие приключилось? - зная болтливый характер Виктора, я надеялась получить как можно больше сведений.
  - Он не любит о том говорить. Ну да что уж там... Дело было так: на одном балу лет пять тому Андрей познакомился с очаровательной рыжеволосой барышней, совсем юным созданием, первый раз в свете. Дама обаяла его своей свежей непосредственностью и неискушенностью. Которая вмиг пропала, когда некий граф - очень схожий внешне с вами - начал оказывать ей знаки внимания. Девушка тотчас же забыла о данном князю слове, с головой окунувшись в новый роман. Спустя месяц эти двое уже были обвенчаны, а Андрэ унимал душевные муки на военной службе.
  - Вот оно что, - я задумчиво следила глазами за что-то с жаром доказывающим Никитосу князем и тихо злилась. Значит рыжая. Значит свежая. Ишь ты! Чего ж его так резко на Диану эту смугломордую пробило? И уж не из-за своей ли бывшей зазнобы Андрей так тепло (ну, если быть политкорректными и не вдаваться в подробности) относился к нашей любимой Лиске? А чего ж тогда на Машку позарился? Та вообще бледная немочь, белобрысая и безликая. И вообще...
   Мысли довели меня до тихого бешенства, которое я поспешила выплеснуть во время стрельбы. Такой меткой меня еще кажется не видели ни разу. А всего и надо было, что представить на месте прямоугольника с кружками физиономию ненаглядного.
  
   Манюня убыла с родителями на воды еще до моего возвращения из монастыря - лечить нервы. Куда делась невеста ненаглядного я так и не поняла. Может тоже на воды? Ну конечно, этой чахоточной подышать морским воздухом точно не помешает. Правда это ей вряд ли поможет...
  - Чудесные новости! - ранним утром по уже сложившейся традиции вломился ко мне в спальню Никитос.
  - Настолько чудесные, что ты рискнул меня разбудить? - я не целясь запустила в кузена подушкой, попала и удовлетворенно вслушалась в невнятные ругательства.
  - Еще бы! - отплевавшись от перьев, с вернувшимся воодушевлением воскликнул братец. - Волосенков женится!
   Как? На ком?? Неужели этот подлец бросил мою любимую Ксению?! Скотина!
  - Невесту себе выбрал хорошую, хоть и не очень родовитую, - небось тоже на свежесть с непосредственностью повелся! - Ксения милая девушка, хоть я с ней знаком весьма мало.
   Ксе...Какая прелесть!
   Я взвизгнула и подпрыгнула на постели.
  - Ты чего? - тут же перестал задумчиво ковырять цветок палочкой склонившийся над объемным горшком кузен.
  - Ничего. Радуюсь, разве не видно? И оставь в покое несчастное растение! А откуда ты о свадьбе знаешь?
  - Дак Андрэ с Виктором приглашены.
   Ничего удивительного - насколько мы с Машкой и Ксенией были близки, настолько же сблизились наши ухажеры. Вынужденное общение во время сопровождения нас сменилось крепкой дружбой.
  - Очень интересно, братец, но если ты не заметил, я не одета. Так что убирайся из моей спальни, охальник!
   Кузен с неохотой ретировался.
   А я стала думать как бы заявиться на торжественное мероприятие без приглашения - такое событие ну очень не хотелось пропускать.
  
   А ведь ты, Лисочка, как-то изменилась за последнее время, размышляла я, трясясь в седле по направлению к имению Волосенковых. Мысли, восприятие стали менее радужными, чем раньше, окружающее и перспективы виделись довольно унылыми. Наверняка тому были причины. Но доискиваться до них не хотелось ни в какую.
   Правильно, нечего себе голову забивать, лучше еще раз продумать линию поведения.
  
   Въехав следующим полднем в поместье Волосенковых, я сверилась с за три монеты раздобытым у писаря в ближайшем городке планом местности. Так, вон за той рощей должен быть искомый особняк.
   Судя по полученным сведениям - удивительно, насколько хорошо развита в провинции информационная сеть - Ксения со своей прислугой расположилась в одном из отдаленных домов поместья жениха и, дабы соблюсти приличия, намеревалась пребывать там до свадьбы. Ну правильно, родительское имение слишком далеко, владения мужа тоже неблизко. Умничка подруга - лично я такое решение проблемы одобряла. Хотя я бы и против их совместного проживания не возражала - нам, детям двадцать первого века, чуждо ханжество (кхак сказал, э!).
   Конечно же, раздельное пребывание жениха и невесты было мне на руку - без постоянной опеки Сержа поговорить с Ксенией наедине представлялось делом не слишком сложным. Нет, раскрываться я пока не планировала - на свадьбе будет Андрэ, ему совсем не нужно знать о моем воскрешении. Поэтому Макар послушно привел в порядок мои мужские шмотки, хотя, думая, что я не слышу, и ворчал над очередным костюмом - де, барышне замуж давно пора, чтобы дурь, значит, всякая в голове перевелася. Заботливый.
   Лениво погоняя коня, я внимательно изучала пейзаж. Ксения всегда любила после обеда прогуляться по саду. Таковой, судя по плану, имелся справа от дома. Надеюсь подруга не изменила своим привычкам.
   Я спешилась, привязала коняшку и отправилась на поиски Ксении.
   Подруга была верна себе - я издали заметила бродящую между деревьями фигурку в нефритово-зеленом платье. Княгиня рассеянно помахивала нераскрытым белым ажурным зонтиком, о чем-то глубоко задумавшись. Мне не составило труда незаметно заступить ей дорогу.
  - Доброго дня, сударыня, - я поклонилась, ловя испуганный взгляд подруги.
   Девушка прижала руку к сердцу и попятилась.
  - К-кто вы, ссударь?
  - Прошу простить мое непрошенное вторжение. Лишь жажда лицезреть одну из самых прекрасных женщин света позволила мне преступить приличия... - девушка в ответ зашарила правой рукой в складках платья - никак не оставила полезной привычки носить с собой оружие? Умница. Я возгордилась собой и подругой по максимуму, но поспешно выставила перед собой раскрытые ладони - еще метнет ножичек с перепугу. Попадет или нет неизвестно, но рисковать не хотелось. - О, не бойтесь, молю! Я не причиню вам вреда, - я как можно искреннее улыбнулась.
   Княгиня немного расслабилась, не спеша, однако, вынимать руку из потайного кармашка и настороженно глядя на наглого пришлеца.
  - Кто вы, сударь? Ваше лицо кажется мне знакомым. - Лиск, твою неземную красоту ничем не скроешь. И затемнительными эмульсиями не зальешь!
  - Граф Илин, к вашим услугам, - я снова глубоко поклонилась.
  - Как вы сюда попали?
  - Ведомый просьбой любимой кузины, - опять кузены. Когда-нибудь я запутаюсь в этом вранье. - Вы хорошо знакомы.
  - Неужто? Вы изволите назвать ее?
  - Алисия, - я наблюдала за реакцией подруги.
   Услышав знакомое имя, она вздрогнула всем телом, а потом буквально впилась глазами в мое лицо, непроизвольно подавшись вперед.
  - Что вы о ней знаете?
  - Достаточно - мы очень близки. Она мне ближе родной сестры, - тут же поправилась я, чтобы девушка чего дурного не подумала.
  - О...она жива?! - Ксения стремительно приблизилась и с такой надеждой заглянула мне в глаза, что Лиске стало стыдно за свое вранье.
  - Насколько мне известно, да.
   Очаровательное создание - она взвизгнула на весь парк и радостно заскакала вокруг меня, будто трехлетний ребенок вокруг елочки с рождественскими подарками.
  - Сударь, вы ангел! Вы принесли мне лучшую весть во всем свете! - тут ее веселье несколько поутихло. - А правду ли вы сказываете? - в голосе подруги зазвучало сомнение.
  - Истинную. Мы виделись не далее как вчера. Она рассказывала о своих приключениях. И о вашей встрече в Москве, - собеседница едва заметно вздрогнула. - Какая же сестрица выдумщица - представиться чужим именем! Авантюризм у нас в крови. Она сказала, что вы не выдали ее тогда.
   Плечи собеседницы расслабились, она рассмеялась.
  - Алисия такая озорница. Однако где же она? Я так горевала, когда узнала об исчезновении вашей сестры.
  - В имении, - я не стала уточнять в каком. - Восстанавливает силы.
  - Она была ранена? - встрепенулась подруга.
   Я опустила голову.
   Ксения тяжело вздохнула.
  - Не тревожьтесь, нынче она здорова и передает вас привет. Алисия пока не хочет, чтобы кто-то знал о том, что она жива, - я многозначительно поиграла бровями.
   Собеседница понятливо закивала.
  - Потому она умоляет вас сохранить эту тайну.
  - И даже...
  - И даже ваш жених не должен знать - мы не в силах угадать, откуда придет опасность, а враг не дремлет, - я патетично воздела палец кверху, а потом просительно заглянула в глаза собеседнице. - Умоляю вас, сударыня! - Молчание подруги было необходимо, на свадьбе ожидается Андрей, мне не хотелось, чтобы княгиня проболталась ему о пребывании бывшей возлюбленной в стане живых.
  - Да-да, конечно... Ежели Алисия просит... Главное что она жива. Теперь я счастлива!
  - А что же раньше? У вас ведь скоро свадьба.
  - Радость от предстоящего брака омрачали дурные вести о любимой подруге.
   Какая же она хорошая, моя дорогая Ксения.
  
  - Могу ли я надеяться, что вы останетесь погостить?
  - Боюсь, сударыня, это неудобно...
  - Ах, оставьте. Здесь со мной тетушка покойного мужа, графиня Грязова, так что приличия будут соблюдены.
  - Что ж, госпожа моя, если так - я с радостью приму ваше приглашение, - я поклонилась и, жестом предложив подруге пройтись, размеренно зашагала рядом. - Графиня Грязова? Потрясающая женщина, я много о ней слышал. Надеюсь вы нас познакомите?..
  
   Сержу я была представлена на балу, случившемся тремя днями позже. Приём оказался холодноват - думаю слуги уже донесли о наших частых совместных прогулках с Ксенией, потому я почти не огорчилась. Я понимала князя, но что тут поделаешь?
   Прекрасная невеста после нашего совместного прибытия на бал пристроила престарелую родственницу мужа на удобной банкетке и затем практически не отходила от меня, заливисто хохоча над очередной шуткой - когда Лиска в ударе, она фонтанирует юмором изо всех орудий - и танцуя с новым знакомцем неприлично часто. Заразившаяся весельем подруги я вспомнила уроки Манюни и отплясывала без устали, радуясь хорошему настроению Ксении.
   Спустя три часа и пять танцев с любимой подругой собравшуюся порадовать себя парой бокалов горячительного меня внезапно дернули за рукав. Недоуменно обернувшись, я увидела хозяина приема и еще двоих незнакомых господ.
  - Чем могу служить, судари? - вежливо поинтересовалась я, не отрывая взгляда от прошествовавшего мимо слуги с позвякивающими на серебряном подносе бокалами шампанского.
  - Сударь, вы оскорбили меня! Я вызываю вас! - я тихо икнула от неожиданности и наконец перевела взор на Сержа. - Выбор оружия за вами!
   Сказать что я опешила это просто промолчать. Я откровенно офигела.
  - Дуэль, значит? - выдавила я спустя секунд десять напряженного молчания. - У-у-у... Могу я узнать причину? - задумчиво потеребив подбородок, я смотрела в сторону, лихорадочно соображая.
  - И вы еще смеете спрашивать?! - Волосенков был в ярости. - Сударь, у меня нет никакого желания далее продолжать этот разговор! Ежели вам что-то неясно, мои секунданты к вашим услугам, мне же сия тема неприятна, так что давайте покончим с формальностями. Оружие?
  - Шпаги, - пожала я плечами.
  - Хорошо.
  - Время, место?
  - Завтра в дальней роще.
  - Боюсь показаться перед вами идиотом, но я плохо знаю окрестности...
  - Мой слуга встретит вас в конце сада за домом, в котором вы проживаете, завтра пополудни, - он дернул бровью.
  - Почему так поздно? - насколько я помнила, защищать поруганную честь было принято в гораздо более раннее время.
  - Потому что с утра я приглашен на завтрак к невесте. И я не намерен пропускать сие событие из-за...из-за вас!
   Ясно.
  - Да... Вам понадобятся секунданты.
  - К сожалению, я недостаточно знаком с присутствующими здесь господами, чтобы просить о подобном одолжении.
  - Это ничего. Судари, - обратился князь к двоим проходящим мимо мужчинам.
   С досадой, но без удивления я узнала в них Андрея и Виктора. А чего удивляться? Никуда от зараз не деться - куда ни кинь. Прибыли уже, значит?
  - Господа, не согласитесь ли вы быть секундантами этого джентльмена во время нашей завтрашней дуэли?
  - Дуэли, Серж? - отозвался Андрей, неприязненно оглядывая меня. - С превеликим удовольствием.
   Гад какой. Сердце, предатель, сладко сжалось при звуках любимого голоса, и тут же нелогично бешено забилось от гнева на любимого же.
  
   Проводив жениха подруги и ушедших с ним Андрея с Виктором сожалеющим взглядом, я обернулась к секундантам князя, собирая мысли в кучку - надо же выяснить, чем я так досадила хозяину.
  - Господа, не будете ли вы любезны дать мне некоторые разъяснения? Боюсь, я в некоторой растерянности. В чем причина дуэли?
  - Извольте, сударь, - поклонился высокий рыжеволосый парень лет двадцати. - Вы преступили приличия, протанцевав с будущей княгиней пять танцев кряду.
   Пять танцев?
   И вот тут я едва не села на пол. Ну блин, ну Лиск. Ну чего ты такая дура? Столько времени в высшем обществе, пора уже запомнить его правила. Больше трех танцев на одном балу с одной и той же дамой означают, что кавалер откровенно ухлестывает за означенной дамой, и допускается такое только между обрученными или супругами. Ну или если кавалер имеет в отношении дамы серьезные намерения.
   Вот это попала. И извинениями отделаться не удастся. О чем думала Ксения? Ладно я - я к облику джентльмена так и не успела привыкнуть. Видимо, подруга потеряла бдительность от радости. Боюсь не пришлось бы ее огорчить.
   Конечно же Лиска постарается этого не допустить. А вот драться таки придется. Аккуратно так, чтобы вспыльчиво-ревнивому жениху шкуру не попортить - все-таки свадьба у человека. Да и Ксения расстроится. Мда, придется попотеть - надо ж и свою физическую оболочку в целости сохранить, я слишком себя люблю для допущения разных неприличных шрамов на Лискиной физиономии и других частях тела.
  - Что ж, быть посему, судари, хотя и, признаюсь, промах мой был случайным. Я редкий гость на великосветских раутах - видимо это и послужило причиной такого недостойного поведения. Одному Богу известно, как я раскаиваюсь. Однако, снявши голову, по волосам не плачут. Я к вашим услугам завтра, как было уговорено.
   Господа несколько удивленно глянули на меня, но молча поклонились и удалились в том же молчании.
   Чудесно. Я уныло проводила взглядом очередного разносчика горячительного, очень живо представляя сегодняшнюю бессонную ночь, которую придется провести в продумывании стратегии поединка и практических занятиях для восстановления боевой формы.
  
   Проснувшись от бьющего в глаза солнечного света, я с удовольствием потянулась и тут же досадливо выругалась - запланированная бессонная ночь не состоялась, ибо наша Лиска позорно уснула прямо с зажатой в руке шпагой, сладко прикорнув на витиевато выкованных ножнах.
   Подскочив к зеркалу, я выругалась повторно - ну просто чудесное начало дня. Теперь придется красоваться на дуэли с весьма впечатляющим отпечатком узора ножен на физиономии. Что след не успеет сойти до времени поединка, я прекрасно понимала. Нет, ну что за блин?!
  
   Я кое-как запаковалась в конструкцию типа корсет с кучей тряпья по внутреннему краю и двумя выемками, долженствующую скрыть грудь - мое ноу хау, придуманное еще перед поездкой в Москву, напялила первое, что под руку подвернулось, присобачила парик с усами и, схватив шпагу, выбежала из комнаты.
   Вихрем слетая по лестнице, я красочно представляла, как после неосторожного прыжка Лискины мозги размазываются по ступеням, и смутно надеялась, что если это произойдет, размажутся они эстетично и высокохудожественно. Пробегая по холлу, бросила мимолетный взгляд на огромные часы и застонала от досады - четверть первого. Лиск, неприлично заставлять противника ждать, стыдись!
   Выскочив на улицу, я что есть духу понеслась к месту встречи. Не сбавляя темпа обежала означенное место три раза, но так никого и не обнаружила.
   Когда я заходила на очередной вираж, из-за дальнего дерева вышагнул сутулый парень в простой одежде. Я припустила к нему, стараясь сохранять достоинство - то есть быстрым шагом, местами переходящим в легкий бег.
   Слуга, зараза, даже шагу навстречу не сделал. Ты подумай.
   Мы оглядели друг друга с ног до головы. Молчание затягивалось. Наконец мне это надоело - опаздываю-то на дуэль я, а не этот идиотический тип.
  - Ты от князя?
   Он пару секунд подумал, затем кивнул. Флегматик. Мягко говоря.
  - Ну так веди уже, Сусанин-герой.
  - Федька я, - неожиданно подал голос провожатый.
  - Приятно познакомиться.
   Слуга неспешно развернулся и зашагал через луг.
   Семеня следом, я в какой-то момент почувствовала, что в правом сапоге хлюпает, и разом прокляла и прошедший недавно ливень, и собственную бестолковость. Значит напялила первое, что под руку подвернулось? Только тебе, милочка, могли столь удачно подвернуться именно те самые, единственные в гардеробе старые сапоги, один из которых уже давно и безбожно протекал. Ведь порывалась же выкинуть! Моя бережливость меня погубит.
  
   На поляне нас уже ждали.
   Первым я заметила присевшего на пенек Андрея, спокойного как танк. Ну правильно, чего ему переживать? Радуется еще небось, злыдень, предвкушает кровавую расправу над нелюбимым мной.
   Виктор топтался поблизости.
   Увидев меня, он пошел навстречу. Лицо аристократа выражало озабоченность.
  - Сударь, - негромко заговорил Манюнин хахаль, приблизившись почти вплотную. - Князь опасный соперник. Быть может, попытаемся решить дело миром?
  - Переживаете за мое здоровье? Приятно. Но, боюсь, уже поздно что-либо предпринимать - соперник настроен решительно, да и не в моих правилах бегать от опасности, - вру, нагло и безбожно. Убежала бы с удовольствием, но неудобно как-то перед людьми, собирались, наряжались, тащились сюда. Шучу. Это нервы.
  - Как знаете, сударь. Будьте осторожны. Удачи, - Манюнин хахаль просто душка, и правда видимо переживает. Молодец подруга, правильный выбор сделала.
   Виктор отошел в сторону, и тут я наконец заметила своего грозного противника.
   Князь выглядел превосходно, я в очередной раз порадовалась за Ксению. Одетый просто и со вкусом, он был величественен и безмятежен как король на эшафоте, с презрением оглядывающий беснующуюся в предчувствии кровавого зрелища чернь. В роли черни сегодня выступала я. Какая прелесть.
  - Доброе утро, господа, - прокашлявшись, выдала ваша покорная слуга. - Как почивали? - что несу? Опять нервы.
   Господа глядели на меня с абсолютно одинаковым выражением недоверчивого изумления на лицах - как на запевшего арию таракана. Видимо говорить глупости перед дуэлью в тутошнем обществе тоже не принято.
  - Князь, вы готовы? - нарушил молчание один из секундантов Сержа.
   Ксенькин жених едва заметно наклонил голову.
  - А вы? - обернулся говоривший ко мне.
   Не готова. Абсолютно. Не люблю на голодный желудок драться с хахалями близких подруг. Но окружающие моих резонов, боюсь, не поймут. Поэтому я лишь неопределенно покрутила кистью - мол, продолжайте.
  - Быть посему. Начинайте!
  
   Князь вынул шпагу из ножен и встал в позицию. Что-то заковыристое, из итальянской школы. Я в ней слаба, поэтому название так сразу не вспомнилось.
   Я вытянула оружие и выругалась одними губами - второпях, растяпа, забыла нацепить ремень. И куда теперь девать ножны? Некоторое время я старательно оглядывалась в поисках достойного для них места.
   Выглядело это со стороны наверняка весьма забавно - все такие серьезные, собранные, атмосфера торжественная. И я. С дурацким выражением на лице укладывающая ножны под ближайшее дерево.
   Наконец я тоже замерла, в довольно примитивной стойке. Не будем умничать. Нам это не к лицу.
   Серж стремительно шагнул навстречу, занося клинок, и поединок начался.
   Во время обучения мы с Симоном разработали несколько тактик ведения боя - что называется на все случаи жизни. Бывают такие ситуации, когда неосмотрительно сделанный финт выдаст в тебе не того, кем тебя должен видеть противник. Чтобы избежать подобных казусов, не меньше меня любящий заморочить сопернику голову учитель натаскал меня как того спаниеля на наркоту - заданную линию ведения боя Лиска выдавала на автомате.
   Для сегодняшнего поединка я выбрала образ эдакого крепенького середнячка - никаких сложных финтов, никаких профессиональных заморочек. Все просто, но без фанатизма - допускать профанские промахи значит подставить свою шкуру под удар. А в мои планы это не входило.
   Минут через десять, когда наша Лиска вспотела как парадно одетый эскимос в знойной Африке, и получила несколько царапин, с трудом избежав более серьезных повреждений - тренироваться надо чаще - я наконец почувствовала, что противник достаточно расслабился и не ждет от меня сюрпризов. Пора.
   Резко отпрыгнув чуть в сторону, я едва заметным движением поддела шпагу князя за гарду и чуть довернула запястье. Клинок вылетел из руки Сержа и, вжикнув, воткнулся в землю несколькими шагами левее.
   Я приставила кончик шпаги к горлу Волосенкова.
  - Сдаетесь, сударь?
   Человеком князь был весьма рассудительным, но я все же немного опасалась, что он наделает глупостей, поэтому держала лезвие на небольшом расстоянии от шеи противника.
   На поляне воцарилась тишина. Смолк даже Виктор, во время поединка довольно громко комментировавший наши выпады и тихо охавший, когда клинок Волосенкова опасно приближался к Лискиному тельцу.
  - Что... - наконец прорезался Серж. - Как?.. Сударь, этот финт... Вы должны мне его показать!
  - Прямо сейчас? - я выразительно глянула на пляшущий возле его горла клинок.
  - Ах, простите... Да, конечно же я признаю себя побежденным. Сказать по чести, после того, как мои секунданты передали мне ваш разговор, я раздумал драться, но понятия чести, вы понимаете...
   Конечно понимаю. Правила, мать их.
  - Я готов повторить то же для вас - даже в мыслях, сударь, я никогда не посмел бы оскорбить вашу невесту. Мы с ней добрые друзья, Ксения мне ближе сестры. Видимо подобное к ней отношение и сыграло со мной злую шутку.
  - Что ж, граф, рад, что недоразумение улажено... Так вы покажете мне этот финт? Какая это школа? Ничего подобного не видел.
  - Ежели вы пожелаете, с радостью поделюсь с вами секретом этого удара, - я улыбнулась, внутренне ликуя - отделалась парой царапин и легким испугом. И противник цел - неглубокий порез на плече не считается, он заживет даже, наверное, как говорится, до свадьбы.
   Все вздохнули с облегчением, и только ненаглядный, кажется, был не совсем доволен исходом поединка. Злыдень!
  
  - Сударь, - подступил ко мне на вечернем приеме Андрей. Сердце невольно екнуло при взгляде на милого - любовь к князю продолжала мучить меня, казалось, только усиливаясь с каждым днем. - Позвольте полюбопытствовать - где вы обучались фехтованию?
  - У учителя, - пожала я плечами, внутренне напрягшись. Чует моя пропитая печенка, такой интерес со стороны ненаглядного неспроста.
  - У какого?
  - Я вас не понимаю. У обычного такого учителя. На Руси их, к счастью, хватает.
  - Тот прием, которым вы обезоружили противника... Французская школа, ветвь, мало распространенная. В России, насколько я знаю, лишь один мастер этой школы. Мэтр Симон. Откуда вы знакомы с ней?
  - Месье Симон показал, - честно призналась я.
  - Когда?
  - Сударь, вы кажется забыли, где я гостил последние несколько недель. Учитель Никиты был столь любезен, что преподал мне несколько уроков.
  - В самом деле? - поджал губы князь. Такого ответа он явно не ожидал. Казалось, он не удовлетворился моим объяснением. Но это его проблемы.
  - Да, сударь. А теперь позвольте вас оставить - танцы и шампанское ждут моего внимания, - откланялась я, пока собеседник не начал копать глубже.
  
  - Евгений, дружище, рад тебя видеть, - приветствовал меня радостной улыбкой Волосенков.
   Он был возмутительно свеж и бодр. Чем еще больше усугубил мое дурное настроение после вчерашней пирушки в честь благополучного завершения дуэли.
   Ну конечно. Он же не пил с прибывшим чуть позднее Виктором, который в категорической форме заявил, что жаждет отметить мою победу лучшим найденным у радушного хозяина вином. Достучаться до взбалмошного аристократа заверениями, что я уже изрядно приложилась к ягодной настойке, и потреблять поверх нее вино не стоит, мне не удалось. Виктор, решительно втиснув в руки вашей покорной слуги здоровенный бокал с рубиновой жидкостью, провозглашал тост за тостом. Потом мы вроде прикончили еще бутылку... Дальше помнилось смутно.
   И вот результат. На фоне подхваченной пару дней назад простуды похмелье было просто зверским. Одно хорошо - теперь я хрипела так, что запросто могла посрамить Никиту Джигурду. Значит быть узнанной по голосу опасаться не стоит. Как и напрягаться в попытке изменить тембр.
  - Ежели ты не против, пойдем разомнемся, - улыбающийся Серж потряс парой учебных шпаг. Ну конечно. Всю свою недолгую, но насыщенную жизнь Алиса мечтала только об одном - с похмелья да по жаре махать железякой. Твою дивизию!
  - Конечно, дружище, - вяло трепыхнулась я, мысленно эмоционально выматерившись. И когда мы вчера успели перейти на ты?
  
   Мы уже полчаса прыгали по поляне. Я с трудом держала темп, бодрость партнера действовала угнетающе.
  - Как ты?.. - остановился князь. - Покажи еще раз этот финт.
   Я покорно повторила, кляня себя за рассеянность - вроде как этот прием показывать не стоило. Почему я не могла вспомнить, но чуяла - мне это может выйти боком.
  - Серж, прости, я несколько нездоров нынче, - опустила я шпагу.
   Мужчина, беззвучно шевеля губами, старательно воспроизвел только что выученную комбинацию и наконец обратил внимание на мои слова.
  - Конечно, дружище. Тебе следует отдохнуть. Спасибо за тренировку, - отсалютовал мне клинком князь.
   Развернувшись прочь, я вдруг заметила маячившего чуть поодаль Андрея. Взгляд его не предвещал ничего хорошего.
   И тут я наконец вспомнила, почему не стоило демонстрировать выданный случайно прием. Ему обучил меня Андрэ. И вроде он тогда что-то говорил об эксклюзивности данного финта. Попала! Надо валить, и быстро.
   Я степенным шагом достигла кустов, и, как только густая поросль закрыла меня от взоров, рванула к лошади во всю прыть. Откуда только силы взялись?
   Я пулей взлетела в седло и пришпорила коняшку, мечтая о мягкой постели и горячем чае. И холодном рассоле. И всего побольше.
  
  - Сударь! - нагнал меня через пару минут Андрей. Упорный малый, не собьешь с настроя, блин!
  - Да? - я осадила лошадь, понимая, что избежать разговора вряд ли удастся.
  - Откуда вы знаете этот финт?
  - Который? - прикинулась я дурой.
  - Последний, что вы показали Сержу.
  - Право же, мне приятно ваше столь пристальное внимание к моей технике, - съехидничала я, мысленно присовокупив пару фраз об упрямых аристократах и их ближних и дальних родственниках. Недовольная остановкой коняшка заплясала на месте, отчего желудок подскочил к горлу и я позеленела еще больше.
  - И все-таки?
  - Ему обучил меня один мой друг.
  - Кто?
  - Сударь, ваша настойчивость непонятна, - как же он хорош. Блин, ну что за жизнь? Дура ты, Лиска, нашла в кого влюбиться, со своим-то пролетарским происхождением и феминистскими привычками.
  - Дело в том, что сей прием я изобрел сам. И никто, кроме моего... Вы знакомы с графиней Алисией, кузиной Никиты?
  - Алисией? Боюсь, нет. За время моего пребывания в поместье Орсновых я не имел чести быть представленным кузине Никиты.
  - В таком случае...
  - Сударь, я понимаю вас, но разве не можете вы допустить, что кто-то изобрел сей прием задолго до вас? Жизнь не стоит на месте, все течет, все меняется.
  - Хммм... Возможно, - задумался князь.
  - Однако мне что-то нездоровится. Позвольте откланяться, - я пришпорила коня, послав любимого и его придирки к лешему. К счастью Андрей меня не преследовал, хотя сердце-предатель втайне этого жаждало. Ну узнай уже! - билось в висках в такт галопу. Правы мудрецы - женщины сплошь состоят из противоречий. И дурные на всю голову! По крайней мере я.
  
  - Рад видеть, что тебе лучше, - подошел ко мне на вечернем приеме Серж. - Плохое самочувствие могло бы помешать завтрашней поездке.
  - Куда? - вяло поинтересовалась я, наблюдая за кокетничающей с Андреем девицей в нежно-сиреневом.
  - В Москву.
  - Куда?! - изумилась я. - Зачем, помилуй Бог?
  - На свадьбу. Или ты запамятовал, что венчание состоится в Москве?
   Запамятовал? Можно подумать, мне кто-то об этом говорил!
  - Запамятовал, дружище, - я почесала макушку - в Москву так в Москву. Соскучилась уже по белокаменной. - Когда выезжаем?
  - Завтра поутру. Надеюсь ты будешь моим гостем?
  - Друг мой, это неудобно, - я представляла, с какими сложностями будет сопряжено проживание в доме Волосенковых - ни выйти спокойно по своим дамским надобностям ночкой темной, ни за покупками смотаться без свидетелей. - Я сниму комнаты.
  - И думать забудь. Я настаиваю.
  - Но...
  - Никаких но!
  - Воля твоя, - покорно согласилась я, тихо ругнувшись.
  
  - Евгений, - кивком поприветствовал меня Серж, не отрываясь от изучаемых бумаг. - Ты как нельзя вовремя.
  - Что-то случилось? - я уже успела обжиться в предоставленной вчерашним вечером по прибытии комнате, выспаться и пообедать.
  - Ты прав. Случилось, - князь поднял на меня глаза. - Видишь ли... Мой батюшка, прежде чем уйти на покой, занимался государственными делами деликатного свойства. Если позволишь, обойдемся без подробностей, - я кивнула. - В то время по долгу службы он оброс некоторыми связями. Так вот, отголоски этих связей до сих пор бродят по нашему дому в виде слуг. Один из них пару дней назад навещал старых друзей в тех местах, куда человеку постороннему лучше не соваться. И случайно подслушал разговор.
  - Да? - подбодрила я замолчавшего было собеседника.
  - Ммм... Точно так. Он стал невольным свидетелем уговора между нанимателем и душегубом, - князь потер переносицу. - Заказали дорогого мне человека.
  - Андрея? - похолодела я.
  - Э-э... А как ты догадался? Его... Мон дье! - собеседник вскочил и нервно прошелся из угла в угол. - Я в затруднении. Поделиться с князем без веских доказательств - зря обеспокоить друга. Открыться Виктору? Но юноша столь пылок и непредсказуем. Как бы не наломал дров. Я подумал о тебе, - Серж в задумчивости остановился перед незамысловатым пейзажем, украшавшим одну из стен комнаты. - Не знаю зачем я посвящаю тебя в это, мы столь мало знакомы, - он перевел взгляд на мой камзол, а затем посмотрел прямо в глаза. - Друг, дело сие сомнительного свойства, ежели ты не захочешь впутываться, я пойму. Прошу об одном - поклянись, что все, сказанное в этом кабинете, останется между нами.
  - Чтобы я остался в стороне от авантюры? Да как ты мог помыслить такое? - скрывая волнение, осклабилась я и залихватски заломила треуголку набок - постоянно забываю, что в помещении головные уборы принято снимать. Мужчинам.
  - Ну... Вы с Андреем не слишком приятны друг другу, - он вздохнул, а затем рубанул ладонью в воздухе. - Дружище, я рад, что ты со мной в этом деле! - князь энергично хлопнул меня по плечу, отчего наша Лиска чуть не полетела на пол.
  - Всецело, - закашлялась я, едва удержавшись на ногах. - Итак?
  - Ты прав, время не терпит. Видишь ли, слуга мой слышать-то разговор слышал, но ни заказчика, ни исполнителя не видел - так вышло.
  - А что вообще известно?
  - Время и место, где наниматель отдаст задаток, а также обскажет подробно что да как. Встреча упомянутых господ состоится на закрытом приеме для избранных.
  - Так пошли кого-нибудь под видом гостя.
  - Видишь ли... Там соберутся...так скажем, господа, жаждущие завести или уже обзаведшиеся связью - долговременной, но без обязательств. Ты меня понимаешь? - Я кивнула - видимо имеется в виду аналог французских приемов дам полусвета. Так как на одном из подобных мероприятий побывать уже довелось, я примерно представляла, о чем идет речь. - Круг приглашенных строго определен, новый человек привлечет ненужное внимание, - князь досадливо крякнул. - Вот если бы найти смышленую верную девушку... Желательно с манерами - это все-ж-таки не бордель.
  - Дело только в этом? Тогда, думаю, я могу помочь. Есть у меня одна знакомая. В меру смышленая и очень надежная - я ей верю как себе.
  - Когда ты успел обзавестись знакомствами, Евгений? Ты ведь впервые в Москве.
  - Я полон неожиданностей, - подмигнула я. - Когда встреча?
  - Нынче вечером.
   Уже три часа. Кошмар! Почти нет времени на подготовку.
  - Надо спешить. Я отправлюсь к нашей шпионке немедля. Думаю, мы поспеем.
  - Мне надобно с ней переговорить.
  - Зачем, помилуй Бог? Ты не доверяешь моим суждениям?
  - Доверяю. Но я должен рассказать ей детали. Это лучше делать с глазу на глаз, ты со мной согласен?
  - Резонно. А как сия девица проникнет на этот бал для избранных?
  - Об том не тревожься - с хозяйкой все обговорено, отцовские связи, - князь поиграл бровями.
   Я позволила себе сдержанную усмешку.
  - Во сколько прием?
  - Гости начнут прибывать в десять.
  - Лизавета будет у тебя в восемь. Пойдет?
  - Ты мой спаситель, дружище! - да уж скорее не твой, а этого балбеса ненаглядного. - Я буду ждать ее, а пока подготовлюсь. Мне нужно знать вот что...
  
  - Князь, - присела я в реверансе перед Сержем. Раздобыть парик не удалось, потому я просто оделась в купленное два часа назад платье и убрала волосы в прическу. Волосенкову я была знакома лишь в облике Катерины, поэтому очень надеялась, что без тонны местной косметики и седых буклей он меня не узнает.
   Так и вышло.
  - Рад вас приветствовать, сударыня, - вставший из-за стола мужчина вежливо поклонился, исподволь меня разглядывая.
  - Евгений сказал, что нужна моя помощь.
  - Точно так. Он объяснил, что предстоит сделать?
  - Более-менее, - неопределенно покрутила рукой я.
  - Надобно, чтобы нынче вечером вы были на некоем приеме...э-э...
  - Не трудитесь, сударь, Евгений немного просветил меня по этому вопросу.
  - Чудесно. Прошу прощения, но я должен спросить - вы уверены, что сможете это вынести? Там будут мужчины...и...э-э...
  - Князь, я знаю, что делают аристократы на подобных приемах. Ради Евгения я готова некоторое время терпеть пристальное внимание господ, - я весомо кивнула. - Надеюсь большего не потребуется.
  - Господь с вами! - вскинул руки ладонями вперед князь. - Вам нужно только поприсутствовать и помочь моему слуге, - слуге? О нем речи, кажется, не шло. Вот они - сюрпризы, чуяла моя понижеспинная интуиция, что вечер будет ими богат. - Без вас он, боюсь, не справится - очень далек от общества, в котором вам предстоит нынче побывать, - мужчина прошелся по кабинету, потом остановился передо мной. - Сударыня, я несказанно рад вашей помощи. Вы отважная женщина.
  - Я лишь выполняю просьбу друга, - пожала я плечами.
  - Евгению повезло, - улыбнулся князь. - Однако, боюсь, в таком виде вы не сможете появиться в означенном месте.
  - Прошу простить, князь, но я не смогла раздобыть более подходящее одеяние.
  - О том не тревожьтесь, платье для вас готово. Ваш друг столь точно вас описал, что наряд, думаю, придется вам впору, - Серж кивнул на перевязанный веревкой сверток.
   Какой предусмотрительный.
  - Я могу переодеться?
  - Прошу вас, соседняя комната в вашем полном распоряжении. Должен ли я прислать служанку?
  - Не стоит беспокоиться, я справлюсь, - улыбнулась я и скрылась со свертком за указанной дверью.
  
   Когда князь увидел вошедшую меня, челюсть его отвисла совсем не по-аристократически.
  - Ссс..сударыня. Вы кудесница! - он разглядывал меня так и этак, раз за разом обходя вокруг и цокая языком. - Вас не узнать!
  - Вы очень добры к скромной девушке, князь, - скромно потупилась я, мысленно похвалив себя за удачный макияж и порадовавшись, что в свое время окончила соответствующие курсы, ещё в двадцать первом веке.
  - Удивительно! И лицо. И прическа, - он покачал головой. - И наряд как на вас сшит. Все в точности.
   Тут дверь кабинета распахнулась, и внутрь протиснулась низенькая пухлая дама лет тридцати с круглым неестественно бледным лицом и румяными щеками. Нижние и верхние веки неизвестной были черно-синюшного оттенка, растекшиеся на пол лица губы напоминали забытые в воде вареники с вишней. Мелькнувшая мысль о недавнем участии незнакомки в кабацкой драке была тут же отвергнута, когда я наконец поняла, что лицо женщины кто-то с энтузиазмом, но неумело разукрасил. Довершала картину невнятной формы пакля, плотно облепившая голову дамы и неряшливыми клоками торчащая в разные стороны. Разглядев кривоватый кукиш на макушке неизвестной, я закусила губу, чтобы не загоготать в полный голос. Почему, ну почему в этом мире еще не изобрели фотоаппараты?
   Поклонившись чуть ли не в пояс, незнакомка, спотыкаясь о подол пышного кричаще-фиолетового платья и вполголоса ругаясь, косолапо просеменила к столу. Судя по тираде, которой она сопровождала борьбу с подолом, дама была рождена и взрощена припортовыми доками.
  - А вот и ваша напарница, - кивнул князь на вошедшую.
   Та как раз в этот момент смачно харкнула на руки и принялась вдумчиво растирать слюну между ладонями.
  - Напарница? - вытаращилась я на девицу.
  - Точно так. Знакомьтесь - Федор.
   Мужик?!
   Предмет разговора, услышав свое имя, немного заискивающе улыбнулся и старательно прилизал смоченными слюной ладонями нелепый кривоватый парик.
   Потрясно!
   В открытом платье наподобие моего, с дурацкой мочалкой на голове и жутким макияжем, мужик смотрелся горным архаром под кавалерийским седлом. А уж походка. А поведение... Кто им сказал, что дамы полусвета выглядят как помесь гусара, японской гейши на пенсии и портовой шлюхи низшего пошиба?
  - Кто помогал ему с обликом?
  - Ефросинья, моя служанка.
  - Ага... А сколько ей лет?
  - Семьдесят.
  - Да вы с ума сошли! - всплеснула я руками, но тут же опомнилась. - Я говорю - смотрю с умом к делу-то подошли.
   Напарник почесал подмышку и, сгребя широкими ладонями пышные складки несчастного платья, задрал подол почти до ушей - видимо чтобы ненароком снова не споткнуться. Я увидела белые в голубые незабудки панталоны на кривых волосатых ногах, кокетливые красные бархатные туфли и невольно подкатила глаза, не зная, смеяться или плакать. С цветом гигантских штиблет придется что-то делать. Да и не только с ним. И где они раздобыли обувь такого размера?
  - Князь, ваша служанка поработала на славу, - я старалась не смотреть на результаты упомянутой работы. - А кстати - почему именно она? - помоложе что ли никого не нашлось?
  - Только ей я доверяю полностью. Да и Федор не хотел, чтобы потом вся челядь над ним смеялась. А Фрося не расскажет.
   Ну да. Гораздо лучше, чтобы над ним смеялся весь полусвет. В таком виде нас даже на порог упомянутого заведения не пустят.
  - Князь, могу я уединиться с напарником ненадолго? Кажется у него белила размазались, - мда, слабоват аргумент. Куда им размазываться-то? И так вся физиономия аж в синеву отливает - хоть сейчас на роль замкового привидения, все туристы и гости перемрут дружно и быстро. А тех, что выживут, пришибет куском отвалившейся от физиономии напарника штукатурки.
  - Делайте, что считаете нужным, сударыня, я вам полностью доверяю, - улыбнулся Серж, с некоторым сомнением оглядывая слугу. Что - тоже представляем, какой фурор эта "дамочка" произведет на приеме для избранных?
  
   Первым делом я заставила Федора как следует умыться, благо тазик и кувшин с водой в комнате имелись.
   Служанка потрудилась на славу - пришлось битых пять минут намыливать парню физиономию, хихикая над заковыристыми выражениями напарника, пока сошел боевой раскрас.
   Затем я аккуратно нанесла макияж, залепила огромный прыщ над губой слуги кокетливой мушкой, а на парик пришпандерила удачно прихваченную в магазине маленькую, но жутковатую конструкцию типа шляпа в Манюнином стиле. Как ни странно, смотрелся головной убор на напарнике весьма неплохо, да и нелепый парик теперь выглядел вполне приемлемо. Затем, пыхтя от усердия, я замазала красный бархат туфлей синей тушью, раздобытой в стоявшем у стены секретере. Получилось неплохо, главное теперь не попасть под дождь.
  - А теперь, друг мой, займемся манерами.
   Оказывается, и из мужчины при должном старании можно сделать весьма сносную кокетку. Спустя полчаса обучения Федор уже вполне прилично стрелял глазами, пользовался веером, подбирал юбки и почти совсем перестал спотыкаться о подол при кружении по комнате. Вроде все. Для большего не было времени... Да! Надеюсь танцевать ему там не придется!
  - А вот и мы, - вышла я в кабинет, широким жестом привлекая внимание к появившемуся следом напарнику. Тот почти изящно прошагал к столу и, остановившись перед хозяином, присел в реверансе, а затем изобразил только что разученный нами взгляд вниз-в угол-на предмет.
   Князь, в это время что-то отхлебывавший из изящной фарфоровой чашки, поперхнулся так, что пролил все содержимое кружки на себя. Судя по тому, что крика боли не последовало, питье, к счастью для Волосенкова, не было горячим.
  - Фе-кхх... Федор! Ну... Ну, сударыня! Нет слов!
   Зато у меня есть.
  - Князь, прошу прощения, мы кажется начинаем опаздывать.
  - Ах да, - Серж глянул на часы и вскочил из-за стола. - Ступайте. Вот ваши плащи - думаю, не стоит привлекать излишнее внимание на улицах. С Богом!
  
   По привычке сменив пару экипажей, мы с явно нервничающим напарником въехали в неприметный двор. Экипаж остановился перед скромным трехэтажным особняком на удивление довольно строгой архитектуры. Крыльцо в три ступени, двускатный козырек, спереди забранный ажурной кованой решеткой, под которой болтался одинокий фонарь.
   На наш стук дверь открыл грузный дворецкий в ярко-малиновой ливрее.
   Он молча нас оглядел и вопросительно приподнял бровь.
  - Мы к Степану, - выдала я оговоренный пароль.
   Малый тотчас посторонился, и мы вошли в дом.
   Обстановка внутри воплощала собой ярчайший и самый смелый образчик современного французского стиля. По холлу сновали слуги, из глубины особняка доносилась негромкая музыка.
   Дворецкий проводил нас в похожую на дамский будуар розово-алую гостиную и тотчас удалился.
   Прихорашивавшаяся перед зеркалом дама в насыщенно-синем при нашем появлении обернулась, и я невольно залюбовалась изящным изгибом шеи замечательно выглядящей для своих что-то около сорока лет женщины. Невысокая и стройная, с пышной, выгодно приподнятой корсетом грудью, чуть полноватыми молочно-белыми руками и завораживающими ярко-синими глазами, она наверняка до сих пор оставалась предметом вожделения многих мужчин. Да! Именно так я и представляла себе настоящую куртизанку.
  - Я не желаю знать кто вы и что вы, - без предисловий начала хозяйка. - Я вас не видела и надеюсь никогда более не увидеть... Хотя тобой, - она цепко оглядела меня. - Я бы занялась. В тебе есть стать, норов и бабье чутье. Я могла бы найти тебе постоянного любовника.
  - Благодарю, мадам, - скромно присела я. - Вы очень добры. Я запомню ваши слова.
   Женщина пару мгновений разглядывала мое лицо, затем опять повернулась к зеркалу.
  - Дамы беседуют с господами, танцуют, играют в карты. Если кавалер излишне настойчив - обращайтесь к Степану. Здесь не бордель, девушка сама вправе решать, с кем ей общаться, - замечательные новости! - немного воспряла духом я. - Я не желаю знать когда и куда вы уйдете. Степан покажет вам задний выход. Ступайте! - повелительно махнула она рукой.
   За дверями гостиной нас ждал здоровенный детина типа Макара - видимо тот самый Степан. Он провел нас по окрестностям, рассказал что и как, и в конце показал обещанный черный ход.
   Прием должен был состояться во внутреннем дворе особняка, с трех сторон окруженном стенами дома, а с четвертой пышным ухоженным садом.
   Когда, ведомые Степаном, мы вышли в благоухающий запахом цветов и свежести полумрак летней ночи, едва разгоняемый ярко-желтым светом фонарей, вокруг цветочных клумб и между скамейками уже бродило достаточно много гостей. Джентльмены заправлялись вином и шампанским, с интересом оглядывая пестрое великолепие присутствовавших девушек.
   Барышни стоили такого пристального внимания - на любой вкус, ухоженные, одетые откровенно, но без вульгарности, они балансировали едва за гранью приличий, не переступая, однако, черты, за которой провокация сменяется неприкрытой пошлостью.
   Вообще все тут, от обстановки до присутствующих, несколько отличалось от виденного мной во время прошлого посещения подобного приема - было выше классом, что ли.
   Я встретилась глазами с несколько затравленным взглядом Федора, ободряюще подмигнула напарнику и неспешно двинулась к столику с закусками - самое время подкрепиться, последний прием пищи был что-то около четырех часов назад, а когда состоится следующий неизвестно.
   Накладывая на тарелку всякие разности, я поймала несколько заинтересованных мужских взглядов, и пятым местом почувствовала - вечер обещает быть бодрым.
   Что ж, повеселимся.
  
   Мы вот уже второй час торчали на приеме. Лично я проводила время ужасно. Почему, ну почему и в этом веке ничего не меняется? Наверное, Лиск, карма у тебя такая.
   Дело в том, что после десяти спокойных минут, потраченных на еду и осматривание гостей, все остальное время я нарезала круги по двору, скрываясь от пристального внимания некоего высокого седоватого джентльмена в богато украшенном вышивкой наряде. С обширными залысинами, слегка сутулый, он упорно не сводил с меня взора, отыскивая повсюду куда бы я ни спряталась. Удивительно, но мужчина не торопился идти на контакт. Лишь смотре-ел. Что раздражало еще больше.
   Пару раз я пыталась затесаться в одну из группок весело щебечущих девиц, но неугомонный поклонник высматривал меня и там. За этот вечер я не единожды пожалела, что мода восемнадцатого века не практикует ношение паранджи - той, где видны только глаза, и то лишь под определенным углом осмотра. Милое дело - и из толпы не выделяешься, и затеряться в той же толпе элементарно.
   В какой-то момент, вынырнув из очередной стайки барышень, я поймала умоляющий взгляд напарника и не раздумывая направилась к нему, по пути оценивая ситуацию.
   Да. Попал малый. И на такую экзотическую красотку нашелся спрос. Как известно, когда дело касается эксклюзива, любители такового - к счастью весьма редко встречающиеся - вцепляются в предмет страсти изо всех сил. Так было и с Федором. В данный момент обширная тыловая часть княжеского слуги была крепко обхвачена здоровенным краснолицым от выпитого джентльменом с намечающимся брюшком и смешным расплюснутым носом.
   Пару раз на моих глазах напарник пытался аккуратно выбраться из объятий, но потерпел в этом деле сокрушительное фиаско - беседовавший со стоящим по другую руку маленьким щуплым джентльменом в зеленом вожделетель в ответ на Федоровы телодвижения сжимал его тыл своей мощной верхней конечностью еще крепче. Видимо, Федор не хотел привлекать к себе излишнего внимания, потому даже не думал звать на помощь Степана. Разумно.
   Я тихонько подошла к напарнику со свободной стороны и склонилась к его уху.
  - Что, достал тебя этот красавец? Нужна пом...
  - Сударыня! - горячечным шепотом перебил меня мужчина. - Я видел нанимателя с душегубом! Ну то есть не видел, а слышал. Они прошли за моей спиной и скрылись вон там! - он тыкнул пальцем в сторону, где, как за время ныканья от поклонника я успела выяснить, находилась одна из глухо оплетенных плющом беседок. - Я только спины и увидал.
  - Ты уверен?
  - Совершенно! Не извольте сумлеваться, Федор даже двух пищащих в пасти кошки пичуг по голосу различит, ежели ранее их слышал.
  - Верю, - парня надо вытаскивать, пока заговорщики не закончили обсуждение заказа. - Я тебя сейчас освобожу - и сразу беги к...
  - Нешто я не понимаю, барышня!
  - Хорошо.
   Я прижалась к напарнику грудью, и энергично, но без резких движений, вклинилась на его место, одновременно обеими руками отпихивая парня подальше.
   Маневр прошел как при выдергивании скатерти из-под столового сервиза - поклонник явно ничего не заметил. Вот и славно.
   Я проследила за исчезающим в кустах напарником и приготовилась ждать.
  
  
   Ночь дышала прохладой и свежестью. Это особо радовало ввиду того, что сжимаемая поклонником филейная часть основательно пропотела от жарких объятий, а от пылких взглядов сутулого я уже рдела как маков цвет. Благословение придумавшей провести прием на воздухе хозяйке, иначе нашей Лиске пришлось бы совсем худо.
   Я меланхолично глядела вокруг, старательно игнорируя кружащего поблизости как акула вокруг куска мяса поклонника, и терпеливо ожидала возвращения напарника. Со времени ухода Федора прошло что-то около получаса. От нечего делать я нехотя вслушалась в разговор, свидетелем которого невольно являлась.
  - Не к добру эти перемены, говорю тебе! - с жаром втолковывал собеседнику мой пленитель, размахивая свободной рукой. - Цены на воск выросли в три раза. И то ли еще будет!
   Содержательно. Информативно. Я с трудом подавила зевок и чуть не поперхнулась от раздавшегося над ухом шепота.
  - Сударыня!
  - Федор! - я скосила глаза на напарника. - Наконец-то! Какие новости?
  - Господа только что завершили беседу.
  - И?
  - Душегубец скрылся где-то в саду. Я пробовал последовать за ним, но шельмец оченnbsp;ь ловок...
  - Ясно. Что с заказчиком? Ты его видел? Узнаешь?
  - Не видел, - в голосе напарника слышалось раскаяние. - Дык он с минуту назад прошел мимо вас! Вон там, - указал рукой парень.
   Я задумалась. В ожидании Федора я от скуки вспомнила былые забавы. В нашем мире я в таких случаях запоминала марку и цвет проезжавших машин, здесь же рассматривала проходящих мимо гостей. За последние пять минут я видела три увлеченные беседой парочки, двух жарко спорящих господ - и только одного следовавшего с нужной стороны одинокого джентльмена. Господин шел, не обращая ни на кого внимания, целенаправленно к выходу. Знакомое лицо. Если напрячься, я наверное даже вспомню его имя.
  - О чем господа договорились? Когда должно состояться убийство?
  - Нынче.
  - Что?!
  - Тише, молю... Да, нынче, после двух часов пополуночи.
   Судя по недавно слышанному из глубины дома гулкому бою, уже минула половина первого. Ужас!
  - Поспешим! Федор, иди к запасному выходу, я догоню.
   Парень послушно засеменил в нужную сторону.
   Пора прощаться с красномордым.
   Прокрутив в голове порядок действий, я ткнула Фединого поклонника локтем в бок. Не дождалась никакой реакции, тихо матюгнулась и стукнула в два раза сильнее.
   Мужчина наконец обернулся. Я скосила глаза - один ко лбу, другой точно на переносицу, выпятила вперед нижнюю челюсть и старательно оскалилась, пустив слюнку и истерически подмаргивая левым веком.
   Эффект превзошел самые смелые ожидания - шарахнувшийся в сторону ухажер выбил из рук собеседника бокал с вином и чуть не сшиб самого собеседника с ног.
   Обретя долгожданную свободу, я припустила вслед за напарником.
  
   Забег на каблуках по улицам, с подобранным почти до талии подолом, чтобы не мешал, смена экипажей, коих в такой час было прискорбно мало. Панические мысли - опаздываем, не успеваем! И наконец вот он, нужный закоулок.
   Когда спина доведшего абсолютно не знакомую с данным районом меня до нужного места и побежавшего за помощью Федора скрылась из вида, я вздохнула и уныло обернулась к одноэтажному деревянному дому, за которым начинался темный глухой переулок - место предполагаемого убийства. Где справедливость? Есть же на свете нормальные мужчины - ведут здоровый образ жизни, шастают себе по игорным домам да борделям, заведениям во всех отношениях, особенно в несложности проникновения, приятным. А вот некоторые - не будем показывать пальцем - предпочитают посещать общества любителей фехтования на сон грядущий. Что за блажь? Особенно если учесть, что вышеозначенные граждане после бесед о преимуществах той или иной клинковой школы взяли за привычку прогуливаться пешком по подозрительным местам города. В одиночестве. Ну откуда эта безалаберность?!
   Я с тоской оглянулась на улицу, где освещенные фонарями дома своим благородно-вычурным обликом будто кричали - прочь, чернь, знайте свое место, здесь пристанище избранных! Была мысль постучаться в пару-тройку дверей, но в моем нынешнем обличье меня скорее выпнут, чем выслушают. Причем вероятность быть выкинутой склоняется процентам к девяноста.
   Я не стала рисковать, тем более, что заинтересованные стороны могли следить за окрестностями и насторожиться неожиданной активности. А в этом случае события могут принять неожиданный и совсем уж нежелательный оборот. Оно нам надо? Точно нет. Поэтому я тихо прокралась к виднеющемуся справа углу дома - по словам Федора там дальше был переулок, начинавший квартал лавочников, где в такое время, ясное дело, не было ни души и где князя должны были ждать душегубы.
   Я вытащила из-за корсажа один из трех припрятанных там ножей, обкорнала платье и нижние юбки чуть выше колена, чтобы не мешали двигаться, разулась и, глубоко вдохнув, нырнула в темноту.
   Несколько сделанных на ощупь шагов стоили мне неимоверного количества нервных клеток и пары седых волос - шагать в неизвестность всегда было для Алиски жутью полнейшей.
   Когда глаза привыкли к темноте, я разглядела справа негустой палисадник. Мощные кряжистые деревья широко раскинули ветви, в том числе над правой стороной дороги, и, если повезет, мой ненаглядный именно этот путь выберет как наиболее удобный. По крайней мере я очень сильно на это надеялась.
   Внимательно оглядевшись, я не заметила вокруг никакого движения. Взяв кинжал в зубы и сосредоточившись на том, чтобы не укоротить себе им язык, подобрала юбки и кое-как вскарабкалась на свисающий прямо над дорогой толстый сук. На ощупь оценила ущерб - три сломанных ногтя, несколько царапин. Переживем. Я зажала клинок в правой руке и устроилась поудобнее - теперь оставалось только ждать и молиться.
   Когда ноги затекли до онемения, а глаза от напряжения непроизвольно сошлись в кучку на переносице, я привстала чтобы вернуть конечностям чувствительность. И тут с давно ожидаемой стороны раздались неторопливые уверенные шаги.
   Я замерла, изо всех сил всматриваясь в темноту, но ничего, кроме угла дома и тусклого фонаря в тридцати метрах левее, не увидела.
   Ничего, еще немного - и идущий проявится в неверном желтоватом свете.
   Вот наконец вдали показался размытый силуэт. Мужчина. Одет благородно. Уже хорошо. Лица не видно - свет бил незнакомцу в спину. Я надеялась на сердце-вещун, по слухам чуящее любимого в радиусе как минимум пары десятков метров, но оно продолжало бешено колотиться где-то под подбородком и что-либо подсказывать не собиралось.
   Когда от идущего до моего укрытия оставалось не более пяти шагов, я наконец узнала его - Андрей! Слава Богу!
   Э-э... Кажется рано обрадовалась - со спины к ненаглядному, вынырнув откуда-то слева, быстро и бесшумно приближались три мрачные тени. На мгновение блеснул вынутый из-за пазухи первого нож. Душегубы. Началось!
   Я выдернула второй клинок, пропустила под собой князя и двоих нападавших и с визгом спрыгнула на спину последнему. Тот рухнул под тяжестью моего тела и, получив рукоятью кинжала в висок, послушно отрубился.
   Обернувшийся на визг князь резко выдернул из ножен кинжал и завертел головой. Вовремя - впереди показались еще трое нападавших. С дубьем и тесаками. Да, похоже парни подошли к делу со всей ответственностью. А у моего болвана, судя по всему, с собой только этот хлипкий ножичек. Ну что за безалаберность?! Хотя бы из чистой логики явился на собрание общества фехтовальщиков со шпагой. Кретин! Хоть и любимый.
   Я вскочила на ноги и лицом к лицу столкнулась с подотставшим душегубом. Остальные окружили князя.
   Неприятель слегка опешил от вида противника, то бишь меня, удерживаемый обратным хватом огромный тесак неуверенно замер на уровне груди душегуба. Грех было не воспользоваться - подскочив ближе, я подставила предплечье под руку с ножом, врезала мужику пяткой по колену, широко полоснула поперек лица и сделала подсечку. Мужик с воем распластался на земле. Врезав поверженному противнику каблуком в висок, я побежала дальше.
   У ненаглядного дела шли не очень - Андрея теснили все сильнее. Правда один из нападавших уже валялся без движения на земле, зато оставшиеся трое действовали все более агрессивно, не давая аристократу добраться до стены дома и по всей видимости надеясь задавить численным превосходством.
   Видя, что один из душегубов коварно подобрался к отвлекшемуся милому с тыла, я вскинула руку и метнула кинжал. Попала - малый без звука рухнул где стоял, а Андрей наконец прижался спиной к неровной кладке одноэтажного строения.
   Противники кинулись на него одновременно - правый грозя тесаком, близнецом того, что валялся сейчас где-то за моей спиной, левый размахивая дубиной. Князь увернулся от палки, но получил порез от второго урода. Удар вышел скользящим и, судя по всему, сильного вреда аристократу не причинил, но то ли еще будет - душегубы вновь дружно бросились в атаку. Не раздумывая, я на бегу метнула второй кинжал в мужика с ножом как в более опасного. Я не слишком надеялась на успех - все-таки броски левой рукой сложнее.
   Мишень на удивление была поражена - негодяй заорал и, выронив оружие, схватился за плечо. Я припустила еще быстрее, рассчитывая добить урода через пару секунд. Князь в это время разделался с последним нападавшим.
   Как странно, думала я, наскакивая на подвывающего бугая и прикладывая противника сцепленными в замок руками по затылку. Все душегубы были будто из одного инкубатора - рослые, малость туповатые и равно агрессивно-прямые в манере нападения. Не верится, что аристократ-наниматель имел глупость связаться с обычными бандитами.
   Накаркала! Над головой милого я заметила неясное шевеление.
  - А-а-а-и-и-и! - завизжала я, с ужасом следя за обрушившейся с покатой крыши на спину Андрея размытой тенью.
   Князь упал лицом вперед, душегуб резко вскинул руку с добрым локтем хищно блеснувшей стали.
   Я заорала во всю глотку, отвлекая внимание убийцы, и лихорадочно рванула из-за корсажа последний кинжал. Второпях полоснула по груди, но, превозмогая боль, все же сделала бросок.
   Поставьте мне памятник! Клинок пригвоздил правую руку противника к стене. Все, можно собой заслуженно гордиться.
   Нет, рано - не издав ни звука, душегуб тряхнул левой рукой - и появившееся будто из ниоткуда оружие взвилось над головой Андрея. Времени не было, до противников оставалось два шага.
   Кувыркнувшись, я подхватила тесак поверженного князем бандита и, взревев, всем весом впечатала убийцу в кладку.
   Правый бок обожгло огнем, в лицо ударил тугой фонтан крови. Только через какое-то время я поняла, что вишу на пронзившем горло противника, глубоко вошедшем между щелей стены тесаке и смотрю в расширившиеся глаза душегуба. Из шеи убийцы хлестала кровь, заливая мне лицо и грудь. Через секунду веки нападавшего сомкнулись, голова бессильно свесилась набок.
   Убила. Я впервые убила. Эта мысль вертелась в голове, лишь через какое-то время сменившись другой - князь, кажется, жив. Иначе кто трясет меня за плечи вот уже с полминуты?
  - Барышня! Милая, очнитесь! - меня вздернули на ноги. - Вы не пострадали? - заглядывал мне в лицо любимый. Да, зрелище наверное то еще - краска размазалась, вся физиономия залита смешавшейся с белилами кровью. Знаменитая кровь с молоком в лучшем виде.
   Я подняла на ненаглядного мутные глаза. Потом впилась ему в плечи, начав машинально ощупывать князя на предмет повреждений.
  - Милая! Что вы делаете?!.
  - Живой... - безостановочно повторяла я, веря и не веря, что все кончилось.
  - Э-э... Мы ранее встречались? - взгляд Андрея вдруг стал донельзя сосредоточенным.
   Неужели узнал?!
  - Дружище! Ты жив?! - развернули Андрея чьи-то сильные руки.
   Потеряв опору, я чуть не рухнула на колени, усилием воли удержавшись в стоячем положении.
  - Дружище! Эй там! Перевязать князя!
   К нам рванулись сразу трое из окруживших место действия людей, подхватив Андрея под руки и увлекши в сторону.
  - Сударыня, - неожиданно обернулся ко мне Серж. - Вы не ранены? Что тут было? Кто их? Неужели всех Андрэ?
  - Ммм... - Нечленораздельно замычала я, от обилия вопросов закружилась голова. Взгляд мой непроизвольно снова упал на пришпиленного к стене убийцу, которого как раз в этот момент двое крепких молодчиков отдирали от кладки. - Эммм... Князь!
   Собеседник дернулся - явно не ожидал от меня внятных реплик.
  - Князь, я знаю имя нанимателя. Кажется.
  - Кто?? - Серж так сильно сжал мои плечи, что я невольно ойкнула, от резкого движения наконец почувствовав боль в правом боку. - Да вы вся в крови!
  - Пустяк. Это не моя кровь. Князь, я видела его там. Нанимателя. Поклясться что именно он злодей не смогу, но все же... Все же...
  - Барин! - послышался окрик откуда-то слева. - Барин, сюда!
  - Прошу простить, сударыня, я на минуту, - отпустил меня мужчина, развернувшись на голос.
   Потеряв опору, я таки рухнула на колени. Кое-как приподнялась на ставших непослушными руках.
  - А это что?! - раздался совсем рядом донельзя возмущенный возглас.
   Я вскинула голову и встретилась взглядом с широкоплечим верзилой в лакейской ливрее. Лицо верзилы выражало крайнюю степень недовольства.
  - Ты что тут забыла, потаскуха? Хотела поживиться денежками его сиятельства?! А ну пошла отседова! - мужчина широко замахнулся нагайкой.
   Я отпрянула и как была на четвереньках быстро поползла к выходу из переулка.
   Только оказавшись у знакомого палисадника, кое-как, цепляясь за ближайшее дерево, поднялась на ноги и бездумно поплелась прочь.
  
   Я на автомате прошагала сотни три метров, пока хоть как-то пришла в себя. Передернув плечами, огляделась и приуныла - местность все еще была абсолютно незнакомой.
   Я присела на ступени ближайшего здания и разрыдалась от бессилия. Ну что за день. Убийцы, приемы, опять убийцы. Мужик этот с нагайкой...
   Опять же собственноручно замоченный душегуб! При мысли о нем руки затряслись с новой силой, зубы начали выбивать неровную дробь, колени замандражировали как перед знатной выволочкой. Несомненно, в этом мире приходилось драться с разными уродами и не раз. Но ни одному из них я не глядела в угасающие глаза. Ох-хлюп! Пристрелите, люди добрые, чтобы не мучилась!
   Особенно тяжко вздохнув, я кое-как утерла слезы, рассеянно прошлась взглядом по зданию напротив и чуть не заорала - ангелочек на фасаде был до ужаса знакомым. Я вскочила, еще раз осмотрелась и неожиданно почувствовала прилив сил. Похоже сегодняшние мытарства близки к концу! Теперь я точно знала, где нахожусь.
   Я доковыляла до темного закоулка, свернула и, шатаясь, направилась к единственному месту, где в такой час и в таком виде могла появиться незамеченной и немного прийти в себя.
   Показавшийся через полчаса особняк встретил меня болтавшимся под крыльцом одиноким фонарем, сиротливо подмигивавшим из-за ажурной ограды.
   Впервые за последние несколько часов я вздохнула с облегчением. Мысленно пробежала последовательность действий и забралась в густые кусты. Кое-как стащила с себя одежду, старательно оттерла с тела и ног смешанную с грязью кровь. Затем, изрядно расцарапавшись, пробралась к ограде и, превозмогая слабость во всем теле, с трудом перебралась на ту сторону.
   И чуть не заорала от прикосновения чего-то холодного и мокрого к голому бедру. Только через пару секунд по едва слышному поскуливанию поняла что это.
   Собаки, с виду чистые церберы, за время моего пребывания в особняке дядюшки изрядно ко мне привязались. Конечно не сразу, но, как женщина местами не слишком глупая я понимала, что дружба с охранниками дома только на пользу, и регулярно подкармливала животинок, да и, что там греха таить, всей душой полюбила умных псин.
   Видимо, за прошедшие месяцы они меня не забыли.
   Найдя на ощупь лохматую голову, судя по тембру урчания принадлежавшую самой свирепой из охранников, Севилье, я потрепала зверюгу по морде и, ёжась от холода, направилась к особняку.
   Привычно вскарабкалась по плющу, застыла возле окна и с замирающим сердцем толкнула раму.
   Благослови Господь нерадивых слуг! Видимо ни разу за время моего отсутствия челядь не озаботилась проверить окно - то оказалось открытым.
   Я осторожно ступила на подоконник и соскользнула на пол. Аккуратно притворила створки, задернула шторы и только после этого, безошибочно найдя давно припрятанную свечу, зажгла ее.
   Дом родной. От облегчения ноги подкосились, и я чуть не оказалась на ковре. Но вовремя себя одернула - не след еще расслабляться.
   Схватила умывальный тазик и, поеживаясь от холода - комната, чего и следовало ожидать, оказалась давно нетопленой - направилась к гардеробной, где когда-то мной собственноручно была припрятана трехлитровая бутыль самогона.
   Я примостила подсвечник на одной из шляпных коробок и забралась в тазик с ногами. С трудом вынула зубами пробку, ливанула сначала на правое плечо, потом на левое. Тихо зашипела, пару раз матюгнулась - таки задели. И задели неплохо.
   Отерев выхваченной из вороха одежды рубахой кровь, я отыскала бинт и перевязала кровоточащую рану в области правого подреберья. Остальные царапины смазала заживляющим настоем.
   Затем я неспешно оделась, как могла ликвидировала следы своего пребывания в комнате, выудила из тайника весьма обширную заначку и тихонько вылезла из окна.
  
   Трактир, в котором я еще с вечера сняла комнаты - на всякий случай - и куда перетащила некоторое количество пожитков, встретил меня ярко освещенными окнами первого этажа и громким гулом голосов.
   Видимо посетители продолжали гулять несмотря на поздний час. Это было кстати - после всего произошедшего сна не было ни в одном глазу, зато сильнейшим образом хотелось выпить, чтобы хоть как-то заглушить стресс.
   Я пробралась к свободному столику в углу и, дождавшись разносчицы, заказала выпить. Мысль о еде вызвала невольный приступ тошноты.
   В ожидании заказа я чтобы отвлечься прислушалась к разговору за соседним столиком. Там выпивали пятеро мужчин, судя по одежде офицеры. Сходу определить из какого они полка не удалось - я не очень разбиралась в воинских знаках отличия.
   Громкие голоса и количество пустой тары на столе говорили о изрядной степени опьянения означенных граждан. Тема разговора не блистала оригинальностью.
  - Что в мире деется, ума можно лишиться! - пьяно икнув, выдал тот, что помордастей. - Никакого порядку не стало! Мужичье наглеет, немчура повсюду немытая, лепечут по-свойски да баб наших портят! - он хрястнул кулаком по столу. Кружки послушно звякнули, трактирщик недовольно покосился на шумного офицера, собутыльники согласно закивали. - А уж бабы до чего поганые пошли! - неожиданно переключился перебравший малый. - Моя-то, слов добрых нет, вчера устроила...
  - Кххх! Кххх-акхх!
  - А потом!..
  - Акхаа-а-а!
   Поглощавший в одиночестве вот уже второй кувшин пива малый за столиком по другую руку истерично кашлял, чем изрядно меня раздражал, мешая слушать.
  - Да что твоя! - перебил товарища щуплый тип с пышными усами. - Суета одна, мелочь! А вот о графе-то слышали, о...
  - Кхх-кхх!
  - ...снове, что из...
  - Кххх!
  - ...кой губернии! - Что-то знакомое.
   Я напрягла слух, недовольно покосившись на соседа слева - нет, ну нашел время кашлять!
  - И что же сталось? - заинтересованно повернулись к говорившему товарищи.
  - Говорят, жила у него девица без роду-племени, из себя молвят прехорошенькая, змея, рыжая, кучерявая, вся такая... - мужчина руками изобразил какая. Услышав описание приблуды, я поймала себя на мысли, что весьма с неизвестной девицей внешне схожа. Я тряхнула головой - ну что за мысли лезут в голову? - Не отходила от благодетеля, совсем за свою стала, и даже...
  - Кхха, кха-кхааааа! А-кху-кху-кхааа! А-а-акхххааааа! - да чтоб ты был здоров, зараза!
  - А на той неделе господин благородный взял да помер! - я чуть не упала со стула.
  - Да ты что! - нестройно изумились соратники говоруна.
  - Да точно! А девица та пропала как не было! - Ой. Неужто все-таки обо мне? Но я ведь не пропала, я дядюшку предупредила. Хотя откуда солдафонам об этом знать.
  - Ну!
  - Люди сказывают, не просто так граф-то помер - отравила его приблуда, да все деньги его забрала! - я похолодела. - С векселями! Вы представляете? Правильно батька мой говорит - всё зло от баб!
  - И что же? - оживились приятели разглагольствовавшего типа.
  - Так ищут ее. Вроде как племянник у графа жил, он за эту змею награду назначил - отомстить желает за дядюшку, - Никитос? Быть не может! Хотя почему не может? Он же подробностей моего появления не знает, если наплели всякого, мог и поверить. - Эх, какой знатный господин был! Сказывают, благородный, щедрый...
  - Вот через это и пострадал! - припечатал кто-то. - Передушил бы паскуд таких в юбках!
   Я бы тоже. Ужас. Сердце забилось как сумасшедшее, в голове зашумело. Бедный дядюшка. Да как же так?
   Сквозь череду бессвязных мыслей пробилась одна - меня ищут! За ограбление, которого я точно не совершала. Нет, деньги я конечно с собой взяла - дядюшка втиснул, сказал не след, мол, его племяннице нищенкой по стране разъезжать. Но кому теперь что докажешь?
   Нет, это просто кошмарный сон!
   Тут как раз принесли выпивку. Я выхлебала кружку до дна и потребовала еще. Егор Дмитриевич... Родное сердце... Да что ж за день-то такой сегодня?!
  
  
   Проснувшись утром, я какое-то время неподвижно лежала в постели, вспоминая события прошедшей ночи. Слишком насыщенной ночи. Глаза застили слезы - Егор Дмитриевич. Как же так? Что могло случиться?.. Как там теперь Никитос, без дяди, без Николя, без меня? Один, бестолковый Никитос... Жаждущий мести Никитос! - одернул расклеившуюся меня внутренний голос.
   И то правда. Хватит реветь! Теперь ты, милочка, предоставлена сама себе, рассчитывать не на кого. Так что соберись... И кто же все-таки спер деньги с векселями? Неужели кто-то из слуг? Ну да не мое это теперь дело. По крайней мере пока. Как страсти поутихнут, даст Бог, вернусь да тихонько разведаю что к чему. Тому, кто столь лихо подставил нашу кроткую Лиску, руки захотелось вырвать с особой жестокостью. Потом пришить и еще раз вырвать!
   Немного взбодрившись, я добралась до умывальника, вяло поплескалась, показала язык невдохновляющему отражению и пошла собираться.
   Облик Евгения, но без усов, вещи по сумкам, расплатиться с трактирщиком, продать лошадь - по ней меня могут найти, животное благородных кровей и немалой цены слишком приметная собственность. И убираться из города!
   Перед отъездом я немного задержалась - было одно неоконченное дело.
   Отпустив экипаж за квартал от особняка Волосенковых, я осмотрелась. Вот и искомый объект - щуплый чумазый мальчишка лет восьми играл с рыжей в белые пятнышки кошкой.
  - Эй, малец! Заработать хочешь?
   Медленно приблизившийся пацан немного подумал и кивнул.
  - Вот это письмо нужно отнести в тот дом. Только смотри - как отворят требуй хозяина. Скажи дело касаемо ночных событий и никому другому конверт вручать не велено. - Я описала Сержа, чтобы малец чего не перепутал, отдала ребенку монеты и спряталась за кустами, приготовившись ждать.
   Отворивший лакей замахнулся было на чумазого гостя, но, услышав о чем тот толкует, быстро скрылся в доме. Буквально через минуту на порог выскочили князь с несколько встрепанным Андреем. Я грустно улыбнулась при виде любимого. Живой. Забинтованная правая кисть, несколько царапин на лице - в остальном мужчина выглядел вполне здоровым. На глаза невольно навернулись слезы. Кто знает, может это последний раз, когда я вижу любимое лицо.
   Смахнув соленую жидкость со щек, я согнувшись засеменила прочь - письмо у Волосенкова, Андрей его тоже явно прочел. Если я не ошиблась с именем заказчика, любимый в безопасности - Серж крайне деятельная личность и сумеет позаботиться о друге. Да и Андрэ уже давно не ребенок.
   Теперь можно и о себе позаботиться.
   Выйдя на широкую улицу, я уныло поплелась к постоялому двору, откуда выезжала почтовая карета, место на которой было уже оплачено. Итак, в Санкт-Петербург. А там посмотрим. Авось не пропаду.
  
   Я сидела в полутемном зале придорожного трактира и вяло ковырялась вилкой в тарелке с тушеной капустой, ожидая, когда возница разберется со всеми имеющимися у него тут делами. В помещении воняло кислыми щами, потом и все той же тушеной капустой. Я скривилась.
  - И овса лошадям, - донеслись справа отголоски разговора. Я рассеянно посмотрела в ту сторону.
   Высокий каштанововолосый щеголь отдавал распоряжения трактирщику, тот, подобострастно склонившись перед аристократом, кивал в такт словам. Наконец плата перекочевала из затянутых в лайковые перчатки тонких пальцев в мозолистую ладонь пройдохи-хозяина.
  - Он вас надул, - меланхолично выдала я в сторону разместившегося по соседству щеголя.
  - Простите? - отставил мужчина кубок с подогретым вином.
  - Говорю надул вас трактирщик.
  - С чего вы взяли? - без тени высокомерия, с живейшим интересом осведомился аристократ.
  - За те деньги, что вы ему заплатили, в сием благословенном заведении можно накормить десяток людей вкупе с лошадьми. А вас, - я посмотрела собеседнику в глаза. - Вроде всего трое. И четыре лошади. Нет?
  - Хмм... Именно так. А откуда вы знаете сколько я ему заплатил?
   Я невесело усмехнулась - настроение было, мягко говоря, не очень.
  - У меня неплохой слух. И считаю я тоже не так, чтобы из рук вон. А вы, видимо, впервые имеете дело с такими пройдохами.
  - Истинно так, - наклонил голову собеседник. - Обычно размещением и оплатой занимается мой камердинер, но нынче он нездоров, приходится все делать самому, - он развел руками. Затем, чуть отодвинувшись, о чем-то задумался.
   Как раз в эту минуту в дверях трактира показался рослый детина в простой, но недешевой одежде, и направился прямиком к аристократу.
   Недолго пошептавшись, мужчины кивнули друг другу, и щеголь вновь повернулся ко мне.
  - Вы оказались правы - каналья трактирщик содрал с меня втридорога! - в голосе собеседника звучало неуместное восхищение.
   Я без энтузиазма кивнула - мол, а я о чем?
  - А вы, сударь, простите, по какой части служите?
  - Ммм... - вопрос поставил меня в тупик. А и правда, Лиск, по какой мы с тобой части служим?
   Видя мое промедление, собеседник продолжил.
  - Пойдете ко мне управляющим?
   Я чуть не подавилась квасом, едва сдержавшись, чтобы не закашляться.
  - Я только что вступил в права владения поместьем покойной тетушки, а тамошний управляющий, по слухам, пройдоха похуже здешнего трактирщика. Мне незамедлительно надобен свой человек, а вы судя по всему превосходно подходите на эту роль.
   Я поперхнулась повторно. Я? Подхожу?! Откуда такие глубокие выводы?
  - Право, сударь, вы знаете меня десять минут. Прошу простить за дерзость, но не кажется ли вам подобный шаг опрометчивым?
  - Ничуть! - воскликнул мужчина. - Я разбираюсь в людях. Вы - готов прозакладывать последнюю рубашку - копейки не украдете.
   Ну это он преувеличил, смотря каковы будут обстоятельства, может и украду. Кто знает?
  - Судя по костюму, вы либо приказчик, либо... Обладаете необходимыми знаниями по управлению большим поместьем? - взял быка за рога аристократ.
  - Обладаю, - кивнула я. А чего врать? Все дела в дядюшкином имении были достаточно долгое время под моим контролем, так как Егор Дмитриевич часто болел либо отлучался, а Никитос никакой склонности к занятию хозяйственными хлопотами ни разу не проявил. Нет, управляющим Павел Савельевич был прекрасным, но я не ленилась вникать во все нюансы - то ли от скуки, то ли из природной, правда редко проявлявшейся, предусмотрительности.
  - Рекомендательные письма есть?
  - Нет, - честно призналась я. - Давеча попал под страшный ливень. Жеребец, норовистая скотина, меня скинул и был таков. Едва из той грязюки выбрался. Так все бумаги и пропали в подсумках. Вот теперь путешествую с почтовой каретой, как говорится, налегке. - Объяснение, конечно, было притянуто за уши, но я надеялась, что щеголь поверит во всю эту бредятину - должность управляющего внезапно показалась ну о-очень заманчивой. К тому же как еще объяснить полное отсутствие у меня костюмов надлежащего вида? Аристократических я с собой не брала, а из простых имела кроме надетого на мне сейчас только один запасной плюс специальный скрывающий грудь корсет.
  - Решено! - хлопнул себя по ляжкам аристократ. - Вы наняты. Платить буду вдвое больше обычного - я так считаю, воруют люди в основном от нехватки денег. - Мудро. - Да! Забыл представиться - Николай Лосев, - встав, отрекомендовался он по всем правилам, как равному. Этот парень начинал мне нравиться.
  - Денис Славин, - тоже поднялась я, сдержанно поклонившись.
  - Рад знакомству! - хлопнул меня по плечу новоявленный работодатель. - А теперь, друг мой, прошу к лошадям - вы, как я понял, безлошадный нынче? - он говорил на ходу, энергично шагая к выходу. Я пристроилась рядом. - У нас как раз жеребец без седока - камердинер, как я уже упоминал, внезапно захворал в пути, пришлось оставить на постоялом дворе. А лошадь прихватили - на что она моему Федьке, с его-то подвернутой ногой? Так вот - я нынче спешу в свой городской особняк, дел там накопилось... Надеюсь вы готовы приступить к исполнению обязанностей немедля?
  - Как прикажете, - поддакнула я. Да хоть на луну! Кажется, Лиск, у тебя появилась первая в этом времени официальная работа. Поздравляю!
Оценка: 3.78*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Куликов "Пчелиный Рой. Вторая партия"(Постапокалипсис) Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) В.Пылаев "Видящий-5"(ЛитРПГ) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) Н.Трой "Нейросеть"(Киберпанк) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"