Елисеев Михаил Александрович : другие произведения.

4-Последнее слово Софи. Глава 1-2

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Посреди Северного моря, в июльскую ночь на борту шикарного лайнера чудовищной смертью погибает молодая красавица. Определённый круг людей имел на неё зуб, но кто решился на отчаянный шаг?

   Часть 1.
  
   1874 год, июль...
  
   - А вы когда-нибудь плавали на борту этого стального гиганта? - поинтересовался низенького роста брюнет с небольшим пенсне на носу, сидящий рядом со своим спутником на заднем сидении паромобиля, который мчал их к окраине Лондона, - Мне говаривали, что наш "Фёдор Ушаков" - самое большое пассажирское судно в мире.
   - Вас обманули, - ответил ему собеседник - рослый шатен с немного отращенными волосами и гладковыбритым лицом, - Самым большим пассажирским судном является британская "Great Eastern". Она длиннее нашего детища почти на десяток метров.
   - Как досадно, - покачал головой брюнет, - И здесь нас англичане обошли.
   - Не огорчайтесь так, Николай Григорьевич! Думаю, что большим утешением для вас станет тот факт, что наш "Ушаков" по роскоши будет в разы лучше британской посудины!
   Мужчины дружно рассмеялись. Улыбка не сходила с их лиц и тогда, когда посольский паромобиль, обогнув трёхэтажное здание Лондонского морского вокзала, выехал аккурат на причал, заполненный толпами людей. Они вместе вышли наружу.
   - Это оно, Кирилл Петрович? - спросил мужчина, крепко держа в руках свой дипломат.
   - Вы разве никогда раньше не плавали на этом судне?
   - Не доводилось.
   - В таком случае - да, Николай Григорьевич, - ответил его друг, разведя руки в стороны, словно бы желая обхватить огромный лайнер, стоявший прямо перед ними, - Готовьтесь следующие несколько дней провести с комфортом на борту "Фёдора Ушакова"!
   Этот лайнер поражал воображение современников своими размерами. Гигантское гребное колесо, верхняя половина которого была накрыта кожухом, имело в диаметре почти двадцать метров. Роскошь помещений первого класса ничем не уступала по комфорту лучшим отелям Европы. Как древнегреческий колосс, возвышался он над суетливой массой людей, копошащейся где-то под ним, на причале, будто муравьи.
   - На моём веку подобного столпотворения не бывало даже в Саутгемптоне! - попытался Николай Григорьевич перекричать толпу.
   Широкий причал был до отказа забит толпами народа. Кто-то отбывал, кто-то провожал, а кто-то просто глазел. Гвалт стоял невообразимый! Портовые грузчики поднимали на борт последние ящики с провизией и углём для котлов лайнера.
   Их окружили звуки, столь свойственны большим городам и столицам: голоса и крики людей, детские плач и смех, топот ног и множество других шумов.
   На секунду двоих мужчин накрыла большая тень - это портовый кран поднимал на борт "Port Martin" - последнюю модель гоночной машины, которая готовилась на Петербургской трассе побить предыдущий рекорд итальянца Портильерри.
   - Носовая часть! Третий класс! - старался пересилить ор толпы один из контролёров, стоящих на входе в борту корабля, с которого прямо на пристань был опущен трап, - Вставайте в очередь! Не толпитесь!
   Неожиданно появившееся паровое ландо, оглушившее близстоящих людей парой предупредительных гудков, остановилось в самой гуще толпы.
   - Осторожнее! Не задави! - возмутились некоторые из провожавших.
   Вышедшая из ландо леди, перчатки которой были щедро усеяны кольцами с драгоценными камнями, обратила на возмущения ровно столько внимания, сколько заслуживает надоедливая муха. Отдав распоряжения слуге, она взяла на руки маленькую собачонку и отправилась к трапу первого класса.
   - Шикарная женщина, - причмокнул Николай Григорьевич, - Если мне не изменяет память, жена лорда Бичема.
   - Прекрасно! Тогда давайте пойдём вслед за ней, - предложил Кирилл Петрович. - Если судить по её наряду и драгоценностям, то она не собирается прозябать весь рейс в третьем классе.
   Они проходили мимо транспорта, наделавшего столько шума, и Кирилл Петрович краем уха расслышал:
   - Весь багаж из этой машины следует доставить в каюту первого класса номер тридцать два, - давал указания портовому смотрителю слуга леди Бичем, - Вам всё ясно? Смотрите, не перепутайте. Иначе лорд Бичем с вас шкуру спустит!
   - Вы прошли санитарный контроль? - это был уже другой голос, обращённый к женщине, держащей на руках пятилетнюю девчонку. Обе были одеты едва ли не в лохмотья, но каким-то неведомым способом заполучили билет на этот рейс, который - как знать! - увозил их, как они надеялись, к счастливой жизни.
   - Не забудьте написать, как только приедете! - просил ещё один голос, на этот раз принадлежавший мужчине, - С Маришкой на солнце поменьше выходите! Не то перегреется!
   Множество голосов и звуков оглушали Кирилла Петровича. Но когда они подошли вплотную к судну, даже Кирилл перестал обращать на них внимание. Задрав кверху голову, отчего его котелок едва не упал на землю, он дивился размерам "Ушакова".
   "Э-эх, и почему это инженеры так любят строить огромные сооружения из стали?" - улыбнулся он про себя.
   Борт лайнера возвышался над их головами на добрых пятнадцать метров.
   Они поднялись по трапу первого класса вслед за леди Бичем.
   - Доброе утро, джентльмены! Ваши имена, пожалуйста, - по-английски обратились к ним контролёры в сюртуках и фирменных фуражках поклонились им.
   - Николай Григорьевич Позумцев - консул Российского посольства, - ответил мужчина, поправляя очки на носу.
   - Кирилл Петрович, сопровождающий, - ответил второй, сняв котелок и расчесав волосы пальцами.
   - А фамилия у вас есть, Кирилл Петрович? - ехидно спросил он, перейдя на родной русский язык.
   Второй контролёр осторожно одёрнул коллегу, вклинившись в разговор:
   - По поводу вас были особые распоряжения, Кирилл Петрович. Было велено во всех начинаниях поддерживать вас и вашего друга консула.
   - Кем было велено? - в свою очередь насторожился шатен.
   - Начальством.
   - О, понимаю, - кивнул мужчина.
   - Добро пожаловать на борт "Фёдора Ушакова"! - будто пытаясь сгладить неприятный осадок, оставленный его подозрительностью, приветствовал их первый контролёр.
   Оба мужчины вышли к парадной лестнице, накрытой сверху стеклянным куполом, и спустились на один этаж ниже.
   - Кажется это здесь...
   - Вы не подскажете, где здесь каюта номер сорок?
   - Чуть дальше по коридору.
   - Большое спасибо.
   Они, наконец, нашли свою каюту и вошли внутрь. Гомон людей, доносившийся из коридора, замолк сразу же, как только они захлопнули дверь.
   - Неплохо, да?
   Каюта представляла из себя две спальни, соединённые одной небольшой гостиной. Повсюду позолота и драгоценные сорта дерева гармонировали с шёлковыми занавесками и живыми цветами.
   - Прекрасно, прекрасно, - Николай Григорьевич вошёл в одну из спален и положил дипломат на кровать. - С вашего позволения, я расположусь здесь.
   Кирилл Петрович проследовал за ним, остановившись в дверях:
   - Я так понимаю, некоторые офицеры на борту в курсе того, какие именно цели и задачи мы преследуем, - он недвусмысленно указал взглядом на дипломат консула.
   - Ах, ну что вы! Я всё прекрасно понимаю! - всплеснул руками Позумцев, - Ни одна живая душа не посмеет узнать содержимое тех документов, которые мне велено перевезти в Петербург! Вы ведь знаете, я отвечаю за них головой.
   - А я отвечаю головой за вас. - Кирилл глубоко вздохнул, - В принципе, не имею ничего против того, что команда корабля будет нам помогать в случае чего.
   - И в случае чего же?
   В ответ мужчина широко улыбнулся:
   - Давайте будем оптимистами и считать, что ничего такого не произойдёт. И ваш дипломат в целости и сохранности достигнет нашей столицы.
   - Да, так нам обоим будет поспокойнее.
   Кирилл Петрович дошёл до своей комнаты, но лишь затем, чтобы поставить свою сумку и тут же вернуться к консулу, который уже раскрывал чемоданы и развешивал одежду в шкафу.
   - Сидите пока здесь. Обустраивайтесь, а я схожу и осмотрю тут всё вокруг. Может, найду что-нибудь интересное.
   - Корабль огромен, - будто бы между словом заметил Николай Григорьевич.
   - Что вы этим хотите сказать?
   - Если вы планируете за пять минут выучить все коридоры и подсобные помещения нашего этажа, то это пустая трата времени. - Отряхнув повешенный на плечики фрак от невидимой пыли, Николай повернулся к попутчику, - Если верить тому, что я слышал, то новичкам-матросам требуется почти месяц на то, чтобы запомнить основные коридоры и не заблудиться в этом лабиринте.
   Кирилл улыбнулся:
   - Вот и проверим мои способности к запоминанию.
   Спустя десять минут он вынужден был признать правоту попутчика. Эх, до чего же проще было на дирижабле "Голиаф" - всего-то два коридора в форме буквы "Т"! Не то, что здесь!
   Тут за каждым поворотом появляются совершенно не те двери, на которые рассчитывал и которые вроде бы запоминал. Например, вот тут должна была быть дверь, ведущая в подсобные помещения, а он оказывался перед главным входом в обеденный зал. А здесь, если ему не изменяет память - выход к галерее у правого борта судна...
   Так и есть! Он оказался на галерее, битком забитой пассажирами, которые махали своим провожающим, стоящим внизу на пристани.
   - Отдать швартовы! - услышал он издалека голос.
   Протолкавшись к борту, он перегнулся и глянул вниз. Толстые канаты, которыми корабль был пришвартован к лондонской пристани, были сброшены и уже втягивались внутрь корабля.
   Два маленьких буксира потянули за собой стальную махину, уводя её к большой воде. Неповоротливый "Фёдор Ушаков" медленно отходил от причала, прощаясь с гостеприимным городом.
   - Кирилл Петрович?! Неужели это вы?
   Мужчина медленно повернулся к источнику звука.
   "Нет, этого не может быть!"
   - Вы, я вижу, удивлены! Не правда ли?
   Одетая в кремового цвета приталенное платье с турнюром, украшенное лентами и бантами, со стягивающим талию корсетом, перед ним стояла настоящая славянская красавица.
   - Ведь вы узнали! Да неужели не узнали?
   Девушка сжимала в руках зонт от солнца, а с лица не сходила торжествующая улыбка.
   - Вот хоть что мне говорите, Кирилл Петрович, а я скажу вам, что это судьба!
   - Да разве могу я противиться самой судьбе, моя дорогая Софи!
   - Ни в коем разе! - она сложила зонт и шутливо хлопнула им мужчину по груди, - Вот уже в который раз мы с вами сталкиваемся в таких местах, в которых, казалось, невозможно встретиться столь разным людям.
   - Да, и у меня начинает закрадываться мысль, что вы меня просто-напросто преследуете, - также шутливо ответил ей Кирилл.
   - Ах, ну что вы! Осмелюсь ли я? Скорее это вы преследуете меня - слабую беззащитную деву.
   - Вы - слабая и беззащитная? - рассмеялся он.
   - Софи, дорогая, - из ближайшего бокового коридора появилось знакомое старческое лицо нянечки.
   - Одну минуточку, Анна Илларионовна! - на её лице появилось нескрываемое раздражение.
   Она уже повернулась было к Кириллу, однако старушка снова окликнула подопечную:
   - Тебя тятенька заискался! Прошу, не гневи отца.
   Софи театрально закатила глазки к небу и снова повернулась к Анне Илларионовне:
   - Уже иду! - тоненький пальчик упёрся Кириллу в грудь, - Не рассчитывайте на то, что исчезнете от меня. Я вас найду на этой громадине.
   - Для каких целей?
   Мужчина был готов рассмеяться - ему искренне нравилось упорство этой молодой девушки.
   Судьбе было угодно, чтобы они встретились в третий раз. Было бы понятно, если бы они жили в одном городке, пускай даже на соседних улицах. Но встречи их проходили не только на разных транспортных средствах, но и в разных городах и даже странах!
   - Мы с вами завершим то, что начали и столь внезапно прервали месяц назад - в вашем номере отеля "Grand Rushmore". Я надеюсь, вы помните ту ночь?
   Сейчас фигурка Софи была затянута в тугой корсет, но даже без него Кирилл прекрасно помнил очертания её обнажённого тела.
   - Желаю вам приятных поисков, - он приподнял свой котелок, наблюдая за тем, как она скрывается со своей нянечкой в глубине коридора.
   Спустя пару часов лайнер уже вышел в Северное море и взял направление на северо-восток, в сторону Дании.
  
   Кирилл Петрович не желал больше встречаться с Софи, но вышло совсем не так, как он хотел. Он вновь увидел её очаровательное личико вечером, когда вместе с попутчиком вышел в обеденный зал.
   Зал этот представлял из себя большое помещение со стеклянной крышей, расположенное на верхней палубе - сделано это было видимо для того, чтобы пассажиры во время еды могли любоваться открытым небом, которое сейчас было затянуто серыми облаками. Глаз Николая Григорьевича радовало обилие хрустальных бокалов, посуды из фарфора и серебряных столовых приборов.
   - Я словно бы оказался на приёме у Его Императорского Величества, - улыбнулся он попутчику, идущему чуть позади него.
   - Кажется, тут все боковые столики уже заняты, - заметил Кирилл, оглядев зал.
   - Придётся сесть за центральный. А впрочем, я не против - я вижу там своего друга. Он видный учёный, кажется, приезжал в Лондон на какой-то научный симпозиум. Вот сейчас мы к ним и присоединимся. Не голодать же нам? - они подошли к стоящему посреди зала большому овальному столу, за которым уже сидело с десяток пассажиров, но при желании могли уместиться и все двадцать, - Семён Михайлович?
   Один из мужчин, рядом с которым стоял автоматон с раздутой грудной клеткой и шикарными латунными усами, обернулся, и на лице его расцвела радостная улыбка:
   - Ба! Да ведь это же Николай Григорьевич! Садитесь-садитесь! А это ваш друг?
   - Кирилл Петрович, - поклонился мужчина присутствующим, садясь за столик.
   - А это наш консул в Англии - Николай Григорьевич Позумцев. Прошу любить и жаловать! - представил своего друга Семён Михайлович, после чего снова обратился к новичкам, - Думаю, что имён вы не запомните, но на всякий случай представлю вам. Вот это - Илья Иванович Турмаевский. Он граф и ищет для своей дочери жениха, - ладонь учёного указала на соседа слева, которым оказался высокий седовласый мужчина, степенно кивнувший им головой, - А вот собственно и дочь - Софья Ильинична. Красавица, правда?
   Девушка, незаметно для окружающих, подмигнула Кириллу Петровичу.
   - Кстати, никто из вас не желает стать мужем этой благородной красавицы? - учёный при этом с хитрецой взглянул на Кирилла.
   - О нет, что вы! - рассмеялся мужчина, - Я уже давно женат.
   - Это Степан Аристархович - купец... - продолжал Семён Михайлович, снова повернувшись к столику.
   - Приятно познакомиться.
   Кирилл справедливо полагал, что все эти имена ему не нужны, так как после прибытия в порт Петербурга его пути со всеми этими пассажирами разойдутся в самые разные концы. Он только без устали кивал головой очередной представленной персоне и, как заведённый автоматон, повторял: "Приятно познакомиться".
   - А вот эту железку я называю Сиволапом, - Учёный постучал автоматона по животу, отчего тот отозвался глухим эхом. - Мой личный прислужник. Умеет забалтывать меня, когда мне хочется с кем-нибудь поговорить, а рядом никого нет. Но практической пользы от него никакой! Постоянно спотыкается и что-то задевает.
   - Сиволап? - улыбнулась девушка, - А это что-нибудь означает?
   - Да, собственно, как раз из-за способности вечно что-то сносить и задевать я его так и назвал! - расхохотался учёный, - На старославянском это означает "неуклюжий и грубый мужик".
   Все присутствующие за столом рассмеялись, тем самым разрядив обстановку после недавнего знакомства. Подошедшие официанты приняли заказы, когда к ним с шумом присоединился ещё один человек.
   - Прошу прощения, - рядом с Кириллом на стул опустился молодой мужчина лет тридцати, облачённый во фрак, который на нём совсем не смотрелся. Если судить по форме носа, загорелой коже и иссиня-чёрным волосам, то любой из пассажиров мог бы предположить, что в этом парне течёт горячая южная кровь. - Все столики заняты. Вы ведь не откажетесь, если я...
   - Ах, как можно! - ответила Софья Ильинична, - Присаживайтесь.
   После столь неожиданного вторжения в их компанию, повисла неловкая пауза, которую решил Кирилл Петрович:
   - Простите, вы... - Кирилл выжидающе указал на него подбородком и тот, спохватившись, приподнялся:
   - О, я забыл представиться? Князь Дадиани. Рустам Дадиани.
   - Дадиани? - улыбнулась Софи, сидевшая как раз напротив него, - Вы из Грузии?
   - Э-э-э... скажем так, я из южных губерний. - Он наспех дал заказ подбежавшему официанту и снова повернулся к столу.
   - А из каких именно Дадиани вы будете? - улыбнулся Семён Михайлович, расстилая на коленях салфетку. - Насколько я знаю, есть несколько династий, а также светлейший князь Дадиан-Мингрельский, владетель Менгрелии...
   - Мы из первой династии - Дадиановы, - объяснил парень, нахмурившись и грубовато уложив свою салфетку.
   Кирилл заметил, что подобные расспросы не нравятся князю. Видимо проявлялся тот самый пресловутый горячий нрав жителей юга Российской Империи. Либо этому молодчику есть что скрывать. А впрочем, кто из нас не без греха?
   "Расслабьтесь, Кирилл Петрович! Вы слишком взвинчены. Право дело, что может произойти в кругу этих респектабельных господ и дам?" - подумал он, ответив вслух:
   - Осмелюсь напомнить Семёну Михайловичу, что правящая династия Мингрельских князей была упразднена вот уже как семнадцать лет назад.
   - Бог ты мой! - Мужчина уставился в тарелку, но затем широко улыбнулся, - Вот что бывает, когда слишком много сил и внимания уделяешь своим научным работам. Я выпал из реального мира на семнадцать лет!
   Даже Рустам позволил себе улыбнуться вместе с остальными, а Кирилл Петрович продолжил:
   - Собственно, даже княжества такого уже не существует семь лет.
   - А что же там сейчас? - удивилась Софи.
   - Кутаисская губерния Российской Империи.
   Пока официанты ставили перед присутствующими тарелки с ужином, завязался дружеский разговор:
   - Мы тут с моим другом сравнивали нашего "Ушакова" с британской "Great Eastern", - ответил Кирилл Петрович.
   - И зря, - кивнул головой Семён Михайлович, - потому как вот уже почти пятнадцать лет это судно перестало быть пассажирским, так как приносило своему владельцу одни убытки.
   - И что же? На слом?
   - Нет, британцы сделали из него кабелеукладчик. Но не далее, как в начале этого года для подобных целей было построено специальное судно под названием "Faraday", и "Great Eastern" отправили на прикол.
   - Так сказать, на пенсию, - пошутил консул.
   - Совершенно верно, хе-хе!
   К столику в сопровождении метрдотеля подошла дама в красном платье, в которой Кирилл Петрович узнал леди Бичем.
   - Вы не будете против, если я присоединюсь к вам? - спросила она на родном языке.
   Софи бросила на неё мимолётный взгляд, будто почувствовав в ней соперницу, к которой, тем не менее, старалась проявлять внимания не больше чем к мелкой мошке. Тем не менее, она смогла оценить алмазный эгрет с пером белой цапли, украшающий верх причёски леди Бичем, и её бриллиантовое колье.
   - Присаживайтесь, правда вам будет скучно среди нас, - ответил Семён Михайлович, освобождая место рядом с собой, - Здесь в основном собрались русскоязычные пассажиры.
   - Ничего страшного. Я немного знаю ваш язык, и возможно даже смогу поддержать разговор, - ответила женщина по-русски, особо чётко выговаривая шипящие звуки. - Мой муж ведёт некоторые дела с Петербургом, и я, иногда совершая поездки вместе с ним, была вынуждена выучить разговорный русский. Но вот писать совершенно не умею.
   - Немного? - изумился Семён Михайлович, - Да у вас отлично получается!
   Подобно князю Дадиани, супруга лорда Бичема также успешно смогла влиться в их компанию. Неспешные шутливые разговоры сопровождали весь их ужин: от первого - ко второму...
   - ... Пришлось этим брехунам англицким доказывать, что их модели паропланов совершенно не способны летать! Даже если из их чертежей сложить самолётик и запустить его, то даже и он не пролетит и пары метров, ха-ха-ха!
   ...от второго - к десерту...
   - ... Ездил сюда, дабы с представителями британского банка переговорить. Надеялся ссуду получить. Так эти кровопийцы такой процент заломили! Решил - уж лучше я эти деньги на своей земле оставлю, своему царю-батюшке, чем этим джентльменам!
   ...завершив ужин бокалом красного вина.
   - ... Лондонская мода мне непонятна. Жара стояла страшная, а женщины всё стараются обмотаться как можно плотнее. И всё кружева, кружева! И шляпки свои широкополые носят, будто бы света солнечного боятся.
   Множество фраз, подчас произносимых почти одновременно, Кирилл Петрович пропускал через себя, но ни одна тема его не заинтересовала. Ему хотелось поскорее завершить этот вечер и удалиться в свою каюту.
   Изредка его отвлекали неким вопросом, на который он давал по возможности лаконичный ответ. Ему было скучно на этом ужине. Чтобы как-то отвлечь себя, мужчина стал пристальнее вглядываться в поведение окружающих.... И заметил непонятную для него расстановку.
   Кириллу показалось.... Да нет же, не показалось, а так оно и есть! Он стал свидетелем не просто любовного треугольника. И даже не четырёхугольника. Это был, кажется, пятиугольник! Интересность заключалась в том, что каждый последующий "угол" старался игнорировать внимание предыдущего!
   Кирилл Петрович совершенно ясно видел, каким гипнотическим взглядом буравил Софью Ильиничну молодой мужчина, сидевший через три стула от неё. Несколько его шутливых фраз, адресованные молодой девушке в ходе разговора, она старалась не замечать совершенно.
   "Кажется, его зовут Алексей Ермолкин. Сын московского купца. Однако же какая Софи требовательная! Завидный жених. Статный красавец, а она нос воротит".
   В свою очередь Софья всё своё внимание обратила на грузинского князя. Она смеялась над каждой его шуткой и всячески старалась поддержать его беседу.
   Но Дадиани, игнорируя молодую женщину, почти весь вечер провёл, повернувшись к женщине более старшей - леди Бичем. И даже то, что сама она просидела за ужином, ловя каждое слово Николая Григорьевича и отмахиваясь от знаков внимания со стороны Рустама Дадиани, нисколько не остужало пыл южанина.
   "Если бы я не знал раньше некоторых отдельных людей из этой группы, то мог бы подумать, что между ними есть какая-то связь. - Кирилл провёл ладонью по волосам, - Или, по крайней мере, эта самая связь вскоре проявится сама собой".
  
   Когда мужчины уже допивали вино, а дамы доедали десерт, кто-то из присутствующих посетовал на повальное увлечение английских студентов электричеством.
   - Да, я слышал некие громкие заявления о том, что за электричеством будущее, - кивнул головой господин Ермолкин.
   - Как же! Этим британцам виднее, где должно быть это будущее у всего человечества, хе-хе! - хохотнул Степан Аристархович, - У них собрался едва ли не весь свет учёной интеллигенции.
   - Если верить их научным журналам и газетам, то англичане изобрели едва ли не всё, чем сейчас пользуется прогрессивное человечество, - добавил Ермолкин.
   - А разве это не так? - с наигранным изумлением на лице и акцентом на языке вопросила леди Бичем.
   - Полноте вам! Что за чушь! - неожиданно воспротивился Семён Михайлович, - Это ваше хвалёное электричество годится только для освещения улиц и обогрева комнат в зимние вечера!
   - Заменить все газовые фонари в городах? - изумился один из собеседников, - Это будет довольно-таки затратно.
   - Деньги на ветер! - вторил ему Ермолкин.
   Учёный был непреклонен:
   - А я говорю вам: будущее - за паровыми двигателями. И ни один любитель электричества меня не переубедит в обратном.
   - Полноте вам, Семён Михайлович! Разве нельзя в паромобиль вместо парового котла вставить электрический... как его там... а кстати, в чём хранится это ваше электричество? - поинтересовался Ермолкин.
   - В батареях, - ответил один из собеседников.
   - Так вот, будет ли более выгодным вместо больших паровых котлов поставить компактные электрические батареи? - предложил молодой человек, - Сразу сколько места освобождается! Ведь в такой аппарат и пассажиров больше поместится.
   - Эти батареи в любую минуту могут ударить вас током, - парировал Семён Михайлович, - А учитывая тот факт, что все машины изготавливаются из металла, то мне даже страшно представить, что будет с несчастными пассажирами, отважившимися сесть в этот... электромобиль. Вы знаете, что такое удар током? При лучшем исходе вам будет казаться, будто вас как следует прожевала огромная пасть и выплюнула.
   - Как-нибудь переживу, - махнул рукой Алексей.
   - Но знаете ли вы, что и это самое электричество сегодня добывается с помощью тех же паровых двигателей? - вставил свои пять копеек Кирилл Петрович.
   - Получается, что одно не может появиться без другого? - хохотнул Николай Григорьевич.
   - Верно подмечено.
   - Глупцы! Увлечение электричеством погубит человечество!
   Семён Михайлович, чувствуя свой явный проигрыш, насупился и замолк, сложив руки на груди. Сидящая напротив него Софи похвасталась:
   - А вы знаете, что на "Фёдоре Ушакове" есть специальные каюты первого класса, пол которых обогревается этим вашим электричеством? - Девушка поправила складки платья, затем одарила присутствующих мужчин своей улыбкой, - И мне, кстати, с дозволения папеньки, как раз-таки досталась одна из этих кают. Насколько мне известно, в тех широтах, где мы будем проплывать, ночи довольно-таки холодны, несмотря на то, что за окном середина лета, - при этом она сумела поймать взгляд молодого князя-южанина и подмигнуть ему, - и чтобы не простыть, люди должны согреваться...
   - Я вас поздравляю, - буркнул под нос Семён Михайлович, - Значит, сегодня ночью вы не замёрзнете в постели.
   - Прекрасно, значит, сегодня ночью ты будешь спать со своей нянечкой, - нахмурившись, ответил её отец.
   - А как этот пол... работает? - поинтересовался Николай Григорьевич.
   - О, ничего сложного. Сразу же рядом с входной дверью находится темперметр с делениями от нуля до десяти, разрисованными от жёлтого к красному цвету. Изначально ручка тумблера стоит на жёлтом нуле, и если ручку постепенно поворачивать к красной десятке, то температура в каюте будет повышаться.
   - О, как удобно, - взмахнула рукой леди Бичем, - Надо будет расспросить персонал - может у них есть свободная каюта с таким подогревом?
   - А что будет, если ручку повернуть до десятки? - спросил князь Дадиани.
   - Не знаю, - Софи пожала плечиками, - Но меня предупреждали, что этого лучше не делать. И не поворачивать ручку выше оранжевой пятёрки.
   Илья Иванович бросил мимолётный взгляд на входные двери и, увидев ожидающую нянечку, позвал дочь:
   - Софья! Кажется, тебе пора спать. Анна Илларионовна уже ждёт тебя.
   С явным нежеланием и разочарованием, девушка встала из-за стола, поклонилась, пожелав всем спокойной ночи, и направилась к выходу в коридор, где её уже ждала тоненькая старушка.
   - Илья Иванович. Вы не сочтёте за дерзость, если я скажу вам, что ваша дочь - настоящая славянская красавица, - произнёс Рустам.
   Пальцы мужчины, сжимавшие бокал вина, побелели от напряжения:
   - Сочту.
   - Неужели эта девушка красивее меня? - прервала затянувшуюся паузу леди Бичем, - Вы жестоки, князь.
   Неожиданный окрик со стороны коридора привлёк всеобщее внимание:
   - ...И не надо указывать, когда мне ложиться спать! Дура!
   К девушке и старушке, покорно склонившей перед хозяйкой голову, повернулись все находящиеся в обеденном зале. Спустя мгновение обе поспешно скрылись в глубине коридора.
  
   - Хорошо отужинали! Не правда ли?
   Кирилл Петрович и Николай Григорьевич переодевались ко сну каждый в своей спальне, но обе распахнутые двери позволяли им вести беседу через гостиную.
   - Хороший разговор ничем не хуже хорошей еды.
   - А что вы можете сказать о Софье Ильиничне?
   - Очаровательное создание, - признался консул, - Был бы не против стать её женихом, ежели бы не супружница моя.
   Кирилл улыбнулся:
   - Я уже пару раз встречался с ней и могу сказать, что её папенька очень усиленно занимается поисками подходящего мужа для своей дочки. - Он перешёл в комнату консула, - Спору нет, она красавица. Но не кажется ли вам, что она... слегка... простовата что ли?
   - Я бы даже сказал - простонародна. И это её отношение к нянечке... неужели её так отец воспитывал? Кто её мать?
   - Понятия не имею. И никогда не слышал о ней, - Кирилл облокотился на косяк двери, сложив руки на груди. - Может она умерла, когда девочка была ещё маленькой?
   - Может быть, потому что девочку явно запустили. Вы видели, она, кажется, была готова даже ударить эту старушку! - мужчина покачал головой, прицокнув языком, - Спокойной ночи, Кирилл Петрович.
   - Погодите. Вы документы надёжно спрятали? - Палец его указал в сторону консула, - Не доверяю я этим внутренним запорам в каютах.
   - Они лежат в дипломате под матрасом, - ответил Николай Григорьевич, махнув рукой на кровать, - Я в прямом смысле слова буду своей задницей отвечать за их сохранность.
   - Разве в нашем номере нет сейфа?
   - Есть, но что-то я ему не доверяю.
   Кирилл постоял немного, закусив нижнюю губу.
   - Давайте-ка с вами немного подстрахуемся.
   - В каком смысле?
   Мужчина ушёл на свою половину и вернулся минуту спустя, держа в руках кожаную папку для бумаг, закрывавшуюся столь плотно, что она больше напоминала тот же самый дипломат, но уменьшенный вдвое. На обеих сторонах папки в кожу был вдавлен и разрисован золотой герб с двуглавым орлом.
   - Это дали мне в посольстве перед самым нашим выездом. Вы к тому времени уже сели в паромобиль, поэтому его вручили мне.
   Консул взял папку в руки и повертел её.
   - И чем она лучше? Кроме того, что её проще спрятать.
   - Вот смотрите. Здесь находится замочек с шифром. Видите эти три колёсика с цифрами от нуля до девяти?
   - Да, вижу.
   - Пока тут установлен простейший шифр - три нуля. Но вы можете положить сюда все ваши секретные документы и ввести свою - только вам известную - комбинацию цифр.
   - А что помешает врагу расковырять эту папку?
   - Кожа папки обтягивает тонкие листы стали, поэтому расковырять - это не вариант. Вору в любом случае придётся пойти на расшифровку замка. Задача покажется ему несложной, ведь чего проще - опробовать девятьсот девяносто девять вариантов комбинаций цифр! Ведь на это уйдёт от силы час-полтора. И вот тут-то и происходит самое интересное!
   Заразившись энтузиазмом друга, консул улыбнулся:
   - И что же?
   - Ежели человек три раза подряд вводит неправильную комбинацию, то вот отсюда - видите эти два маленьких отверстия рядом с замком? - распыляются две струи разноцветной краски прямо в лицо!
   - Всего лишь краски?
   - Краски, которая, если верить испытаниям, намертво въедается в кожу и не смывается в течение полугода. Таким образом, мы легко сможем вычислить человека, который осмелится покуситься на сохранность содержимого вашей папки.
   - А не проще ли будет вору украсть саму папку?
   - Она слишком примечательна, - Кирилл ткнул пальцем в рисунок герба, - И вторая точно такая же вряд ли отыщется на борту судна. Вы помните, что офицеры "Фёдора Ушакова" согласились на все наши начинания? Я легко могу отдать приказ обыскать весь корабль.
   - Вы правы, - улыбнулся консул.
   - Что же! Оставляю вас наедине с папкой! Прячьте документы, придумывайте шифр, запоминайте его... и ложитесь спать.
   - Спокойной ночи.
   - Спокойной ночи. - Кирилл закрыл дверь в спальню Николая Григорьевича и остановился перед зеркалом, слушая, как его друг возится с папкой.
  
   В это же время, но чуть дальше по коридору, открылась дверь каюты Ильи Ивановича:
   - Софья, зайди ко мне на минуту.
   Девушка, придерживая подол платья, впорхнула к отцу.
   - Я вся внимание, папенька.
   Мужчина стоял, сложив руки на позолоченном набалдашнике трости, и осуждающим взглядом окидывал дочь с ног до головы.
   - Что это сегодня было? Что за новая выходка?
   - Вы о чём, папа? - ответила девушка, делая ударение на последнюю букву "а", на французский манер.
   - Я про то, как ты вела себя во время ужина. - Не сдержавшись, граф стал постепенно повышать голос, совершенно не задумываясь над тем, что его могут услышать соседи, - Только слепец мог не заметить твоего настойчивого внимания по отношению к этому грузинскому князю!
   Софи постаралась выразить на лице крайнее изумление одновременно с поруганной честью:
   - Но ведь как так, папа! - Она развела руками, - Ведь вы же сами старались выбрать мне подходящего мужа! Да и я, чего уж греха таить, втайне от вас также пыталась найти подходящую для себя пару!
   Она развернулась к нему спиной, гордо вздёрнув головку, прошлась по богато обставленной каюте и с шумом упала в глубокое кресло:
   - Разве вам, тятенька, не по нраву зять с Кавказа? Что в нём плохого?
   - Кроме того, что он южанин? Ничего! Ведь он даже не нашей веры!
   - Вы плохо разбираетесь в нравах юга, папа. Он православный и, насколько я поняла, богат. - Она приподнялась в кресле и посмотрела прямо в глаза отцу, - Ведь это то, что я искала! И то, что спасёт нас от разорения! Ведь вы же этого хотели?
   Илья Иванович тяжело вздохнул. Он не знал, какие слова подобрать, чтобы дочь поняла, что ему не нравится её выбор. Софья и раньше нередко шла наперекор ему, но сейчас она начинала переходить все границы.
   Граф постарался найти более веские аргументы:
   - Ведь ты ему совершенно не интересна! Весь этот вечер он обращал внимание только на леди Бичем!
   - Только из-за того, что она сидела рядом с ним, а я в самом дальнем углу стола. Завтра я исправлю это и сяду рядом с Рустамом. - Девушка снова откинулась на спинку кресла, - И уж тогда он от меня никуда не уйдёт.
   - Князь игнорировал все твои ответы. Кажется, он ясно дал тебе понять, что его интерес вызвала английская леди. Возможно, ему нравятся женщины постарше. Покрасивее.
   Глазки Софи гневно сверкнули, вперившись в фигуру отца:
   - Эта старая перечница ему не пара! - она вскочила на ноги и подбежала к зеркалу, на ходу поправляя выбившийся локон, - Я прямо сейчас пойду к Рустаму и всё выясню!
   - "Ушаков" большой. Ты до утра будешь искать князя.
   - Я знаю, в какой каюте он расположился.
   - Я не пущу! Я запру тебя прямо здесь!
   -Плевать! Я устала выслушивать ваши приказы!
   Отцовское терпение стало переливаться через край:
   - Ты не посмеешь!
   Сжимая трость в руке, он стал громко стучать её концом о паркет, словно намереваясь пробить пол вниз к соседям.
   - В скором времени, папа, у вас совершенно закончатся средства, - девушка пальчиком обвела стены каюты первого класса, - и вы уже не сможете пускать пыль в глаза окружающим, и кичиться несуществующим богатством. Я предлагаю хоть какой-то выход из этой удручающей ситуации.
   В тот момент, когда она направлялась к двери, он схватил её за предплечье, впившись в него пальцами. Не ожидая такой хватки, Софи попыталась вырваться, но у неё получилось это, только когда она вонзила свои зубки в ладонь мужчины.
   Пощёчина.
   Ни Илья Иванович, ни Софья совсем не ожидали подобного: оба уставились друг на друга, округлив в удивлении глаза. Выйдя из ступора, она неожиданно рассмеялась и, потирая раскрасневшуюся щёку, выскочила в коридор, захлопнув за собою дверь.
   - Я откажусь от тебя, если ты сделаешь это!
   Кирилл Петрович, из любопытства выглянувший наружу, дабы узнать источник шумного спора, успел услышать последнюю фразу, в сердцах брошенную разгневанным графом. Затем, хмыкнув и пожав плечами, скрылся за дверью.
  
   Часть 2.
   Кирилл Петрович был не слишком высокого мнения о Софье Ильиничне. Манеры, поведение и поступки - всё говорило о том, что девушка, несмотря на то, что была воспитана в приличном обществе, с некоторым трудом в это самое общество вписывалась. Тем не менее, когда следующим утром Кирилл Петрович прогуливался по верхней палубе и к своей неожиданности столкнулся с идущими навстречу Рустамом, ведущим под руку Софью, и нянечкой, идущей от них на некотором отдалении, он остановился и приподнял свой котелок в приветствии.
   - Хорошая погода для небольшого променада, вы не находите?
   - Именно поэтому мы и решили немного прогуляться, - улыбнулась девушка, прижавшись к Рустаму и крепче взявшись за его руку, добавив, - Ночью было очень жарко... и сейчас мне просто необходимо хоть немного остыть.
   -Середина июля, барышня, - напомнил ей Кирилл Петрович, - Вам довольно сложно будет прохлаждаться.
   - Князь, вы не будете против, если я переговорю с Кириллом Петровичем? - она заискивающе посмотрела Рустаму в глаза.
   С явным неудовольствием, мужчина таки выпустил руку девушки и отстал от них, присоединившись к Анне Илларионовне и заведя с ней разговор.
   - Я заранее прошу прощения за то, что променяла вас на князя Дадиани, - прошептала Софи на ухо.
   Кирилл Петрович встряхнул головой, отчего шляпа-котелок едва не свалился.
   - Променяли? То есть?
   Мимо них прошла семья из родителей и двух девочек, одна из которых бегала по палубе с колёсиком на ручке, а вслед за ними - леди Бичем, выгуливавшая свою собачонку. Она кивнула, тем самым давая понять, что узнала их, и прошла дальше. Кирилл краем глаза заметил, как Софи, улыбаясь английской леди в лицо, тут же показала ей язык, когда она отвернулась.
   - Что уж тут не понятного, Кирилл Петрович? Я устала ждать вашего благоволения и обратила своё внимание на другого мужчину. - Она повернулась через плечо к идущей за ними паре и подмигнула Рустаму, - Уж не знаю, что я упустила, лишившись вас, но князь... он гораздо лучше моих прошлых кавалеров... и больше... во всех смыслах.
   - Софи, моя дорогая! - Кирилл коротко рассмеялся, - Прошу вас, остановитесь. Даже я, многое повидавший на своём веку, краснею от вашей откровенности.
   - Но я надеюсь, что вы всё поняли правильно. - Она кивнула своим мыслям. - Соперник опередил вас, увы!
   "У меня даже в мыслях не было обгонять таинственного соперника, чтобы поскорее прыгнуть в вашу постель!" - подумал мужчина про себя.
   Лёгкий северный ветер колыхал поля её широкой шляпки, которую ей приходилось придерживать свободной рукой. В некотором отдалении на палубе, рядом с гребным колесом, они увидели группу пассажиров, окруживших странную металлическую раму.
   - А это что за непонятность? - удивилась Софья, указуя пальчиком в их сторону.
   Колесо было прикрыто кожухом с большой надписью "Фёдор Ушаков", и соединено с этой рамой рельсами. Палуба в этом месте была огорожена стеклом, чтобы мелкие капли воды, которые поднимались лопастями, не падали на людей. Снизу из-за борта доносился шум паровых котлов, приводивших колесо в движение, и мерный стук поршней. Здесь стояла очередь из нескольких человек. В толпе был слышен детский смех, который был не в состоянии перекрыть даже шум котлов.
   - Это небольшой аттракцион, дорогая Софи, - стал объяснять Кирилл, - Возможно, вы не видели этого вчера во время отплытия, так как правое колесо нашего лайнера, которое было обращено к причалу, не имеет этого развлечения.
   - Это что-то наподобие карусели? - спросил подошедший сзади Рустам.
   - Можно и так сказать.
   Когда короткая очередь дошла до них, они приблизились к миниатюрной двухместной кабине, обитой листовым металлом и помещённой в металлическую раму. Наводящими рельсами кабина соединялась с большим колесом лайнера.
   - Смотрите, вот сюда садятся двое человек. Инженер... - Кирилл рукой указал на крепко сбитого мужичка с густыми усами и бакенбардами, который приветственно махнул им рукой. Одет он был в такую же форму, что и все члены экипажа, - ...нажимает на рычаг за своим пультом управления, и кабина по этим рельсам в раме поднимается к вершине гребного колеса. Автоматика быстро выстреливает кабину внутрь колеса, так чтобы не произошло столкновения с крутящимися перекрытиями. Всё, теперь кабина подвешена внутри колеса.
   - Но... ведь оно же крутится. - Анна Илларионовна приложила ладонь к груди.
   - Совершенно верно! И кабина вместе с ним! Как только крючки на внутренней стороне лопасти подцепляют её, вы начинаете кружиться вместе с колесом. Вверх-вниз, вверх-вниз.
   - Но там же вода! - Софи заглянула за фальшборт, там, где огромные лопасти взбивали морские волны в пену.
   - Кабина абсолютно герметична. Это также является элементом неожиданности для тех, кто катается впервые.
   - А это не опасно?
   - Что вы, сударыня! - пробасил инженер. - Бояться совершенно нечего! Всё рассчитано до волоска. К тому же вы сможете увидеть - что там творится под водой.
   - Хочу попробовать! - Софи захлопала в ладоши.
   - Один рубль, пожалуйста, - ответил инженер, улыбаясь в усы. - С человека.
   - Ого! Вот это цена! - удивился Кирилл Петрович.
   - Держите. - Будто бы для него это была сущая мелочь, князь Дадиани протянул деньги, бросив высокомерный взгляд на Кирилла.
   Мужичок помог им сесть в кресла кабины и пристегнул ремнями. Затем наглухо закрыл дверцу и отошёл к пульту.
   - Готовы? - Не дождавшись ответа, он дёрнул рычаг, и кабина по рельсам поползла вверх.
   - Ох, я так боюсь, - старая нянечка всё ещё держалась рукой за сердце.
   - Не переживайте так. В её возрасте вполне нормально желание острых ощущений.
   Кабина с тихим "пшик!" дёрнулась и оказалась внутри колеса. Софи успела помахать им ручкой, когда одна из лопастей подцепила их и понесла по кругу.
   - Хотите, мы тоже прокатимся? - предложил Кирилл.
   - Ох, нет, что вы! Боюсь, моё сердце уйдёт в пятки, и я буду визжать, как поросёнок.
   Колесо сделало несколько полных оборотов, пока специальный механизм не выстрелил кабину обратно в рельсы рамы и не опустил её на палубу. Инженер открыл дверцу, и оттуда раздался восторженный крик:
   - Ах, это так прелестно! Мне понравилось! Можно ещё?
   При этом девушка обращалась не к нянечке, а к князю, будто бы он теперь имел над ней некую власть. Неужели сегодня ночью между ними действительно произошло нечто серьёзное?
   - Для вас, дорогая Софья, всё, что угодно.
   Мужчина, несмотря на недовольный гул людей, собравшихся в очереди за Кириллом и Анной Илларионовной, вручил инженеру ещё два рубля.
   Вместе с Дадиани она прокатилась целых три раза, пока не закружилась голова.
  
   Часов в семь вечера, ближе к ужину Кирилл Петрович, находясь с Николаем Григорьевичем в курительной комнате и имея разговор вместе со вчерашними собеседниками: Степаном Аристарховичем и Семёном Михайловичем, имел неудовольствие наблюдать, а чуть позже и участвовать в пренеприятнейшем инциденте.
   Началось всё с того, что в дверях комнаты остановилась Софья Ильинична. Одетая в жемчужного цвета платье с корсетом и приспущенной линией плеч, она была способна красотой затмить многих пассажирок лайнера. Блеска роскоши также добавлял широкий бриллиантовый браслет и нитка жемчуга на шее. Явно ища кого-то, она, тем не менее, остановилась и шагнула обратно в коридор. Кирилл заметил, как напряглось её красивое личико, когда девушка увидела внутри того, кого видеть не желала.
   - А вот и та, которую все называют едва ли не красивейшей пассажиркой на борту "Ушакова"!
   Громко произнесённая, эта фраза привлекла внимание многих мужчин. Оторвавшись от бара, мимо дивана по направлению к выходу направился молодой человек, которого Кирилл запомнил, как Алексея Ермолкина - неудавшегося ухажёра Софьи на вчерашнем ужине.
   - Заходите смелее, здесь вам будут только рады.
   Выйдя в коридор, он встал рядом с девушкой:
   - Вы стесняетесь, барышня? - продолжал парень, несмотря на её сжатый рот и надменный взгляд. Судя по тому, что у него с некоторым трудом получалось складывать слова в предложения, парень в этот вечер уже успел изрядно выпить.
   Ответом ему был едко-снисходительный тон девушки:
   - Меньше всего я жду комплимента от вас, Алексей.
   "Как интересно. Получается, что эти двое давно знакомы?" - догадался Кирилл, продолжая наблюдать за сценой, краем глаза заметив, что к нему присоединилось ещё несколько наблюдателей.
   Обычные люди, жизнь которых течёт размеренным темпом, всегда любят наблюдать за сторонними склоками и ссорами. Этим они, как им кажется, хоть немного, да разбавляют свою серую будничность. Создавалось впечатление, что красавица-пассажирка вместе с молодым человеком готовы были обеспечить их впечатлениями на всю оставшуюся жизнь.
   Неожиданно из бокового коридора появился князь-южанин.
   - Что здесь происходит, позвольте узнать?
   - Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство. - Ермолкин выставил вперёд ладонь, останавливая Рустама, - Всего лишь пытаюсь опустить одну зазнавшуюся особу с небес на землю.
   - В таком случае я попрошу вас покинуть эту особу! - ответил князь.
   Николай Григорьевич склонился к уху Кирилла:
   - Кажется, намечается грандиозный скандал, вы не находите?
   - Я нахожу, что им следовало бы поутихомирить свой пыл. - Кирилл отпил из бокала, - Всем троим.
   - Может позвать кого-нибудь из офицеров экипажа? - сказал консул, - Сдаётся мне, что сейчас эти двое молодчиков подерутся.
   - Не извольте волноваться. Я сам справлюсь.
   Кирилл Петрович встал с дивана и направился к ссорящимся, с твёрдым намерением не допустить между мужчинами драки. Он успел услышать окончание фразы Ермолкина, обращённой к девушке:
   - ...не так то легко забыть всё то, что между нами было... и что вы наобещали. Я всё ещё надеюсь, что вы...
   - Да кому вы нужны, Алёшенька! - Софи звонко рассмеялась, - Я, например, достаточно быстро забыла то, что у вас там, - она кивком указала ему куда-то на штаны, - И похвастать-то нечем! Вам бы следовало поучиться у князя - выдающийся мужчина! С ним и время приятно проводить! - она кокетливо вздохнула, - Жаль только, что по прибытии в Петербург наши дорожки разойдутся, в противном случае я была бы не прочь ещё раз встретиться с ним.
   - Барышня! Прошу вас, попридержите язычок, - грозно попросил подошедший Кирилл Петрович, - Вы привлекаете ненужное внимание.
   Теперь злобный взгляд был устремлён на него:
   - А вам то какое дело? Уязвлены тем, что я нашла вам достойную замену? - Девушка при этом указала подбородком на молодого кавказца.
   - ЧТО-О!!! Замену? - неожиданно воскликнул Рустам.
   В конце коридора появились граф Илья Иванович с няней. Увидев намечающийся скандал, они поспешили к входу в курительную комнату.
   - Вы... использовали меня? - Расширившиеся от удивления глаза князя Дадиани излучали дикий огонь. Его едва не трясло от гнева, - МЕНЯ!? Да как ты посмела, дрянь!
   Его рука, готовая нанести удар, нависла над лицом Софьи, трясясь от возбуждения, но мужчина вовремя остановился.
   - Посмела? А собственно, что я посмела? Назвать вещи своими именами? - дерзко ответила девушка. - Я прекрасно знаю, как вы сами относитесь ко мне, как к развлечению на одну ночь! Я всего лишь опередила вас, озвучив эту мысль.
   - Вам это так с рук не сойдёт, барышня! - Дадиани вплотную приблизил своё лицо к ней и процедил сквозь зубы, - Сука.
   - Вы мне ничего не сделаете.
   - Посмотрим. - Развернувшись, князь широкими шагами направился вглубь коридора к своей каюте, по пути столкнувшись плечом с Ильёй Ивановичем, державшим в руке трость, и едва не сбив того с ног.
   Няня взяла подопечную за руку и попыталась увести подальше:
   - Сонечка, дорогая моя...
   Ермолкин, не желая продолжать разговор в присутствии лиц старшего поколения, вернулся к бару.
   - Да что же вам всем надобно от меня? Что вы все прицепились ко мне! - негодовала девушка, не обращая внимания на то, что теперь уже головы всех мужчин в курительной комнате были повёрнуты к ней.
   - Пожалуйста, Сонечка. Тише.
   - Да как ты...
   Кирилл Петрович не успел остановить Софи, когда её ладошка влепила няне звонкую пощёчину. Не сдержавшись, старушка расплакалась.
   - Софья! - громогласный бас графа сотряс стены. Мужчина подошёл к нянечке и приобнял её, пытаясь успокоить. - Немедленно отправляйся спать!
   - Спать? Ещё только семь вечера! А я ещё не ужинала.
   - Обойдёшься без ужина! Ты наказана!
   С минуту продолжалась борьба двух взглядов: отца и дочери. Наконец девушка отвернулась и зашагала прочь. Мужчины в курительной комнате постепенно отворачивались, возвращаясь к прежним занятиям. Представление закончилось.
   - Я могу вам помочь? - произнёс Кирилл Петрович возбуждённому графу, на что тот печально покачал головой:
   - Нет, сударь. Нам уже ничто не поможет.
   Кирилл отвернулся от них, и пока поправлял складки пиджака, услышал, как Илья Иванович успокаивает нянечку:
   - Ну-ну, Анна Илларионовна. Всё хорошо. Успокойтесь.
   - Я... я... простите...
   - Вам надо успокоиться. Отправляйтесь-ка ужинать в столовую, а потом я договорюсь, чтобы вас пропустили в женскую комнату отдыха.
   - К высокородным дамам? Но я же...
   - Не спорьте, Анна Илларионовна! Там сегодня будет петь оперная певица под аккомпанент оркестра автоматонов, а я знаю, как вы любите слушать такие вещи.
   Кирилл вернулся к Николаю Григорьевичу.
   - Что ни говори, дерзкая девчонка, - произнёс консул.
   - Таким отношением к окружающим она и отца, и нянечку в могилу сведёт.
   Пять минут спустя, когда Николай Григорьевич ушёл к себе в каюту переодеться к ужину, Кирилл отошёл к бару, чтобы пропустить одну рюмочку. Здесь он столкнулся с Алексеем, который по-прежнему работал над уничтожением алкогольного запаса "Фёдора Ушакова". Его пиджак был повешен на спинку стула, а две верхние пуговицы сорочки расстёгнуты.
   - Зря вы так с девушкой, молодой человек. - Кирилл подсел к нему рядышком, - Не моё конечно дело, но с чего вы так прицепились к барышне? Разве она заслуживает подобного обращения?
   Держа бокал в неровно дрожащей руке, молодой человек повернулся к нежданному собеседнику и с интересом стал рассматривать его.
   - Я помню вас...
   - Да, около десяти минут назад я разнимал вашу драку.
   - Нет, раньше. - Алексей рассмеялся. - Вчера за ужином. И тогда вы показались мне приличным человеком, - он опрокинул в себя содержимое бокала и указал бармену, чтобы тот повторил, - который не болтает по пустякам.
   Кирилл Петрович догадался, что сейчас этот человек, как и многие в состоянии алкогольного опьянения, начнёт перед ним изливать свою душу. Не слишком приятная процедура для трезвого собеседника.
   - Софи... я знаком с ней уже давно.
   - Об этом я догадался, - кивнул Кирилл.
   - Было это почти два года назад. Она обещала стать моей женой, но её папенька в резкой форме отклонил мою кандидатуру жениха. И она, - Ермолкин облокотился на стойку, - она пообещала, что уговорит папеньку. Софи вскружила мне голову настолько, что я по неопытности и наивности своей даже посмел подарить ей бриллиантовый браслет и рубиновое ожерелье, которое когда-то принадлежало моей матери. Тем самым я пытался привязать её к себе и... может, доказать свою любовь и то, как много она для меня значит?
   - Вы действительно поступили глупо, - ответил Кирилл.
   Стоявший за стойкой бармен, состоящий из шестерней, поршней, парового котла и наружной оболочки, напоминающей рыцарские доспехи, регулярно подливал в бокал парня.
   - Спустя время я и сам осознал это. - Алексей хлопнул себя по лбу, - Но тогда... тогда я верил в её ответную любовь. Ведь она, вопреки воле отца, решилась на побег со мной. Мы таились на одном постоялом дворе под Москвой, и Софи... она даже позволила мне некоторые вольности.
   "Э-эх, если бы вы только знали, скольким мужчинам она эти вольности позволяет!", - усмехнулся Кирилл про себя.
   - Нас всё таки поймали. Софи вернули в дом и заперли в её комнате, а я пытался объяснить Илье Ивановичу, что мы любим друг друга. Нам позволили один-единственный раз поговорить, при этом в комнате находилась её нянечка. И она...
   Алексей выпил немного, собравшись с духом:
   - Она неожиданно сказала, что между нами всё кончено. Разумеется, я потребовал, чтобы она вернула мне назад браслет и ожерелье, ведь это была память об умершей маме. Софи... эта су... - он прикусил язык, боясь того, что его ругательство попадёт в чужие уши, - Она решила оставить драгоценности себе, говоря, что я их подарил, а подарки не возвращают.
   - Знакомая история.
   - Она пригрозила рассказать всем, будто это я сам уговорил её сбежать, затащил в постель и обесчестил. Хотя, признаться честно, я там был далеко не первый.
   Одним большим глотком он снова осушил бокал.
   - Знаете, что для меня было самым мерзким в её поведении? То, что она надела одну из драгоценностей в этот вечер! Воровка!
   Парень готов был снова подозвать бармена, на что Кирилл Петрович остановил его:
   - Кажется, вам на сегодня хватит.
   Алексей посмотрел на него, будто впервые в жизни видел:
   - А знаете что? Я пойду к ней прямо сейчас и потребую браслет и ожерелье назад. - Хлопнув ладонями по стойке, он встал, едва не упав на пол. С большим трудом он всё-таки надел пиджак, с пятой попытки попав в рукава. - И пусть только попробует отказать! Всем скажу, что она воровка!
   Кирилл некоторое время наблюдал за тем, как юноша, лавируя зигзагами вдоль столиков и диванов, шёл к выходу, спотыкаясь на каждом углу и прося прощения у всех, кого ненароком задевал. В этот момент он напоминал Кириллу автоматона Сиволапа, который, если верить словам хозяина, также любил задевать и сносить всё вокруг.
  
   Когда пришло время ужина, и все остальные сидели вокруг стола в ресторане "Ушакова", делая официантам заказы, Софья была вынуждена прозябать в своей каюте первого класса.
   Меряя каюту шагами, девушка разделась сама и в сердцах швырнула платье на спинку стула. Туда же отправились и остальные детали белья. Оставшись обнажённой, девушка подошла к раскрытому иллюминатору. Свежий ветер осушил мелкие капельки пота, выступившие на висках.
   Откуда-то сверху доносились голоса гуляющих по палубе пассажиров. Детский смех и гомон взрослых наполнял вечерний воздух. Им было весело.
   Красивое личико Софи исказила гримаса злобы:
   "Ненавижу вас! Как сговорились все сегодня!"
   Закрыв круглое оконце и вернувшись к кровати, Софи надела лёгкую ночную сорочку и легла в постель. Она, конечно же, могла пойти и против папеньки, как часто делала это раньше, и остаться за ужином, однако прекрасно понимала, что ей там совсем не будут рады... даже грузинский князь, который подарил ей прошлой ночью волшебные минуты счастья. Тем не менее, злость на весь белый свет вымотала её, и она решила последовать приказу отца и отправиться спать.
   "Что б вы все провалились!"
   Она перевернулась на бок, подложив ладонь под голову. Так ей легче засыпалось. Погрузившись в дремоту, девушка через какое-то время услышала, как дверь в каюту приоткрылась. Краем глаза она заметила узкую полоску света, возникшую на полу. Она что же, забыла запереться? Впрочем, неважно; это либо кто-то из обслуживающего персонала, либо...
   - Оставьте меня, папа. Я не хочу с вами разговаривать.
   Тишина. Было только слышно, как человек, стоявший в дверях, чем-то щёлкнул. Затем едва слышное царапанье. Да кто же это такой?
   - Ах, да оставьте же меня в покое! - Софи спросонья запустила в незваного гостя подушкой, после чего тот, наконец, закрыл дверь.
   - Сам ведь хотел, чтобы я спала, а теперь ещё и будит! - полусонно пробормотала она под нос.
   Возвращаться за подушкой не хотелось, Софи просто распласталась на постели, раскинув руки и ноги. Сон всё никак не шёл.
   Часы тихо отстучали девять вечера. Она ворочалась с боку на бок. В комнате стало душно, но ей было лень дойти до иллюминатора и открыть его. Прошло ещё полчаса, а папенька, который обычно заходил к ней перед сном, всё не появлялся.
   "Что же это они, всё ещё трапезничают?"
   Ей отчего-то стало жарко. Грудь вспотела, а дыхание участилось.
   - Тоже мне, Северное море, - пробурчала она под нос. - Брехуны.
   Кто-то говорил ей, что в эти широты иногда заплывают небольшие льдины с самой Арктики, значит здесь должно быть холодно, несмотря на середину лета. Откуда такая духота?
   Девушка заставила себя встать с постели, с твёрдым намерением раскрыть все иллюминаторы и впустить в помещение ночную прохладу, но почти сразу же, как только её ступни коснулись ковра, с громким "А-ай-й!!!" вскочила обратно на кровать. Происходило нечто непонятное - пол в каюте неимоверно раскалился.
   - Да что же это такое! Няня!!!
   Уж Анна Илларионовна не задерживается в столовой для прислуги, она всегда быстро ест, так что уже должна была прийти. Но услышит ли? Стены между каютами толстые.
   На её крик никто не отозвался - видимо все ещё ужинали.
   Мрачные догадки стали приходить в её головку, но девушка боялась признавать их. Она должна была убедиться в этом сама. Софи осторожно коснулась ковра на полу пальцем ноги, тут же одёрнув ступню - температура возросла ещё больше. Тогда она взяла одеяло и бросила его на пол в направлении двери. Теперь она смогла по нему быстро подбежать к выходу и дёрнуть ручку. Дверь не поддавалась. Она не была закрыта на ключ, но что-то с обратной стороны не позволяло открыть её даже на малейшую щёлочку. Отдёрнув занавеску, она глянула в окошко двери, но увидела только противоположную стену коридора.
   - Э-эй! Кто-нибудь, выпустите меня!
   Щёлкнув выключателем, Софи зажгла свет электрической люстры. Девушка увидела то, чего так опасалась - поворотная ручка темперметра была отвинчена. Там, где должна была быть эта резная деревянная деталь, торчал лишь короткий штырёк с выемкой. Самое страшное было то, что ручку, судя по положению выемки, переключили на максимальную красную десятку так, что даже сам темперметр стал краснеть от высокой температуры. Софи попыталась поддеть и зацепиться за штырёк ногтем, но только обломала его да обожгла пальцы.
   Софи повернулась к комнате и оглядела её. Девушке показалось даже, что отполированный до белизны паркетный пол в некоторых местах стал темнеть, а в воздухе запахло горелым деревом. Бахрома ковра стала тлеть и вспыхивать мелкими искорками. Пот лил с неё, будто она была в бане.
   Попробовать вышибить дверь письменным столиком? Но до него сначала нужно как-то добраться по раскалённому полу. И ещё неизвестно, сможет ли она вообще пододвинуть эту тяжесть. Стулом? Скорее он расколется после удара об металлическую дверь.
   Она ничего не могла сделать! Её не слышат, и сама она не может выбраться из ловушки. Дверь в её каюту находилась в конце коридора, так что надежда на то, что кто-то будет проходить мимо и услышит её мольбы о помощи, была крайне мала. От ощущения безнадёжности из глаз сами собой полились слёзы.
   - Да помогите же кто-нибудь!
   Неожиданно в окне двери мелькнула тень. Повернувшись к выходу, Софья замерла от неожиданности - она совсем не ожидала увидеть этого человека.
   - Открой! Прошу тебя, открой! - лицо Софи заливали слёзы, - Прости меня за всё! Я знаю, что сделала тебе плохо! - она заломила руки в молитвенном жесте, - Умоляю, открой! Я задыхаюсь!
   Лицо в окошке двери оставалось беспристрастным и молча наблюдало за несчастной. Минута за минутой.
   - Ты!!! Я ненавижу тебя! Ненавижу! - Не дождавшись помощи, теперь всю свою ярость девушка выплеснула в лицо человека, стоявшего по другую сторону двери. - Сгори в аду!
  
   - ...И после этого они мне говорят: "Извините, но у нас для вашей затеи не хватит всех финансов Империи!" - закончил Степан Аристархович свою историю.
   Все сидящие за столом рассмеялись вместе с рассказчиком.
   - А я всегда говорил, что когда дело доходит до стоящих открытий, наши чиновники жадничают, - заметил Николай Григорьевич.
   Как и в прошлый раз, центральный столик заняла та же компания, что и в первый день плавания. Невольно сдружившись за разговорами, они уже не желали других соседей, что было естественно.
   - Было бы хорошо, если бы нашу мужскую компанию разбавила цветущая юность нашей несравненной Софи, - добавил Семён Михайлович, стукнув стоящего рядом металлического слугу по груди, - Даже Сиволапу нравится общение с девушкой, хе-хе-е! Даром, что железный, а тоже мужик!
   - Но ведь вместе с нами леди Бичем! Разве вам её мало? - Консул поднял бокал, направив его в сторону англичанки, - Ваше здоровье!
   Женщина ответила ему улыбкой и кивком.
   Вернувшийся Илья Иванович сел за свой стул:
   - Ещё раз прошу прощения за отлучку. Я присмотрел за Анной Илларионовной, нашей нянечкой. Она сейчас в женской комнате отдыха, слушает оркестр. Старая женщина, я стараюсь хоть как-то развеселить её, дабы она позабыла о выходке Сони.
   - Я бы тоже хотела послушать их. - Леди Бичем повернулась к графу. - Кажется, там должна была выступать одна оперная певица, которую мне расхваливали. Но я всё-таки предпочла остаться с вами и отужинать, господа.
   Последним заявлением она вызвала улыбки у мужчин за столом.
   - Не в обиду будет сказано, - сказал Никита Григорьевич, поправляя пенсне, - но не слишком ли взрослая ваша дочь для няни? Ей бы подошла... не знаю, есть ли такая должность в России, но в Британии подобное распространено. Это называется "компаньонка".
   - Что-то вроде служанки-подружки в услужении аристократки, - уточнил Кирилл Петрович. - И получающей за это необременительное занятие деньги.
   - Ах, ну что вы! Анна Илларионовна с самого детства была при Сонечке. Сейчас она, конечно же, исполняет обязанности компаньонки, хотя мы в доме все по привычке зовём её нянечкой.
   - Никто не может сказать, где спрятался господин Алексей? - спросила леди Бичем, - Симпатичный юноша. Он вроде бы хотел отужинать с нами?
   - Ермолкин? - уточнил консул.
   При упоминании этой фамилии граф сморщился:
   - После его выходки в курительной комнате не имею ни малейшего желания видеть его снова. - Вооружившись вилкой и ножом, Илья Иванович вернулся к тарелке с мясным рагу и картофельным гарниром. Разумеется, в меню это блюдо имело возвышенно-претенциозное название на французский манер.
   - Кажется, он порядком набрался и отправился в свою каюту, - ответил Кирилл Петрович. - И видимо, спать он будет всю ночь как убитый.
   - Надеюсь, ничего интересного не произошло, пока я отлучался? - За столик рядом с леди Бичем присел князь Дадиани.
   - Князь! Я вам никогда не прощу! Вы оставили меня одну! - нарочито возмутилась англичанка, указав ему вилкой в грудь. - И хотя господин Степан и веселил меня своими историями, всё же мне было скучно без вас.
   - Извольте, но ведь прошло всего пять минут, - ответил Рустам, взглянув на карманные часы.
   - Почему это леди Бичем переключила своё внимание на князя? - Наклонившись к уху друга, спросил Кирилл Петрович.
   - Испытывает мою ревность, - улыбнулся Николай Григорьевич. - Вот увидите, завтра она снова будет гулять со мной под ручку, и смотреть влюблёнными глазами.
   - Пять минут, - произнёс Степан Аристархович, задумавшись над словами грузинского князя. - Иногда за пять минут можно сделать очень многое.
   Ужин продолжился.
  
   Софи огляделась в поисках выхода. Дверь, ведущая в соседнюю каюту прислуги, была бы спасением, но ей достался однокомнатный номер лайнера; каюта нянечки располагалась через стенку и имела отдельный вход.
   Она была заперта.
   Девушка задыхалась. Желая глотнуть хоть немного свежего воздуха, Софи, бросив матрас с кровати на пол к стене, пробежала по нему и распахнула иллюминаторы каюты. Высунув наружу голову, она стала кричать:
   - Помогите! Умоляю, спасите! Меня заперли!
   Софи услышала, как сверху на борту "Ушакова" заголосило несколько прогуливавшихся пассажиров. Кто-то звал старпомов и матросов. Кто-то перегибался через фальшборт, чтобы рассмотреть - из какой каюты доносится голос.
   - Не волнуйтесь! - услышала она отдалённый мужской голос. - Сейчас вам помогут!
   Она совсем не заметила того, как почти сразу же после открытия иллюминаторов вспыхнуло одеяло, брошенное на пол у двери, а бахрома ковра занялась огнём. Слишком поздно почуяв запах дыма, она обернулась, с ужасом увидев, что к одеялу и ковру добавилась обивка стульев и дивана. От горящего одеяла огонь перекинулся на шёлковые обои помещения, добравшись до потолка.
   - Помогите! - У неё началась истерика. - Пожар! Я горю!
   Не помня себя от паники, Софи забралась на письменный столик, едва не опрокинув чернильницу и уронив несколько листков чистой бумаги, которые, едва коснувшись пола, тут же вспыхнули, превратившись в пепел. Она обхватила колени и тихонько застонала, не в силах ничего поделать. Она выдыхала только одно-единственное:
   - Ненавижу...
   Когда всё помещение наполнилось густым дымом, она могла только откашливаться, не в силах произнести ни слова.
  
   Кирилл Петрович заметил сквозь стеклянные двери, как по коридору суетливо забегали слуги.
   - Кажется, что-то случилось, - обратил он внимание остальных.
   Все присутствующие повернулись к выходу, видя, как помимо обслуживающего персонала запаниковали и некоторые пассажиры.
   "Пожар!" - это слово быстро появилось в воздухе сначала из коридора, затем повторилось за несколькими столиками.
   - Прошу прощения, - Николай Григорьевич остановил официанта, - Из-за чего весь сыр-бор?
   - Ваше благородие, горит одна из кают первого класса.
   - Бог ты мой! Кто-то уронил свечку? - изумился Степан Аристархович.
   - А какая именно? - спросила леди Бичем.
   - Если я не ошибаюсь, то восьмая.
   - Это... это каюта Софьи Ильиничны? - уточнил Рустам, устремив взгляд на графа.
   Илья Иванович неожиданно подскочил со стула и стал шарить по краю стола. Так и не найдя желаемого, он вдруг не к месту спросил:
   - Простите, вы не видели, куда делась моя трость?
  
   Коридор пассажирского отдела был битком набит любопытствующими.
   -Я прошу вас всех выйти на верхнюю палубу! Вы мешаете тушению пожара! - закричал старший помощник капитана. Ему пришлось пригрозить, - Если вы не разойдётесь, то пожар перекинется на соседние каюты. Вы все хотите сгореть?
   В толпе возмущённо зароптали.
   - Отправляйтесь на палубу!
   Когда коридор опустел, за исключением особенно упёртых человек, члены команды смогли беспрепятственно встать в ряд с вёдрами от водонапорных труб к горящей каюте. Передавая друг другу полные вёдра, они принялись тушить огонь. Дым, вырываясь из помещения, поднимался к потолку коридора.
   - В чём дело?
   К старпому подбежал один из младших офицеров:
   - Пассажиры с нижних кают жалуются на раскалённый воздух. Там потолки горячие. Вот-вот вспыхнут.
   Мужчина, недолго думая, ответил:
   - Возможно, это из-за перегрева электричества. Прикажите вырубить на всей палубе подогрев полов. Э-эх, надо было с самого начала сделать это. Ох уж эти новшества - за всем и не уследишь.
   К старшему помощнику, прихрамывая, подбежал Илья Иванович:
   - Пропустите! Там моя дочь!
   Следом, стараясь не мешать матросам, шли Кирилл Петрович, Николай Григорьевич и Семён Михайлович, за которым семенил его металлический слуга.
   - Она должна быть там! - Илья Иванович схватил мужчину за рукав и сильно затряс его, - Умоляю! Спасите её!
   - Она внутри? - удивился старпом, - Но там ведь невозможно...
   Кирилл Петрович, пресекая дальнейшие разглагольствования офицера, подбежал к распахнутой двери каюты и заглянул внутрь. Все стены и пол были охвачены ревущим огнём, несмотря на старания матросов. Всполохи пламени в редкие моменты достигали самого потолка. Горела вся мебель в комнате, а на кровати... едва видимая в вихрях огня, лежала Софи, свернувшись калачиком. Ночная сорочка на её теле уже почти вся обуглилась. Она молчала.
   - Может её ещё можно спасти. - Кирилл подозвал учёного, - Семён Михайлович! Прикажите Сиволапу войти туда и вынести Софью!
   - Сиволап! - мужчина повернулся к своему слуге, - Ты всё слышал? Иди!
   Кивнув начищенной до блеска усатой головой, автоматон не колеблясь вошёл в самый центр пекла. Огненные языки лизали металлическую обшивку, не в силах пробиться внутрь. Медленно двигаясь, он всё же умудрился опрокинуть горящий столик, который после падения на пол взметнул в воздух сноп искр.
   - В нём нет горящих элементов? Картона или бумаги? - спросил Кирилл Петрович, опасаясь, что спаситель застрянет в каюте.
   - Нет, все соединительные части скреплены металлическими тросиками, а перфокарты заключены в плотную коробку. Так что моего Сиволапа можно бросать хоть в огонь, хоть в воду, - махнул рукой учёный.
   Автоматон был едва виден за сплошной стеной огня и клубов дыма. Вот он нагнулся над кроватью и протянул руки.
   - Что случилось? С Софи всё в порядке? - Сзади к ним подошли леди Бичем под руку с князем Дадиани.
   - Очень на это надеюсь, - ответил Кирилл.
   - Он несёт её! - воскликнул граф. - Несёт!
   В проёме двери появился объятый дымом автоматон, держа на руках едва живое тело, покрытое множеством чудовищного вида ожогов. Сгоревшая ночная сорочка во многих местах намертво прилипла к коже.
   - О господи! - Сзади появилась Анна Илларионовна, вернувшаяся из женской комнаты отдыха, - Сонечка! Она жива?
   Кирилл Петрович перехватил Софью у Сиволапа и опустил её на пол.
   - Софи, дорогая! Умоляю, очнитесь!
   Веки дрогнули. Девушка едва разлепила глаза, которые не хотели открываться из-за сгоревших и слипшихся ресниц.
   - Она жива! Хвала Богу! - воскликнул отец несчастной, - Прошу, дайте мне пройти к ней!
   Обожжённые губы чуть приоткрылись, выпустив в задымлённый воздух всего одно едва слышное слово:
   - Ненавижу...
   Софья Ильинична потеряла сознание, скончавшись через пару минут.
   Невозможно передать словами горе безутешного отца. Он сидел на полу, обнимая погибшую дочь, пока мимо него сновали туда-сюда матросы с вёдрами воды, занимаясь тушением пожара. Суетящийся экипаж не мог знать, что испытывал родитель, столь трагически потерявший своё дитя. Нянечка присела рядом, положа одну руку ему на плечо, и горько плакала. Стоящие рядом пассажиры стали невольными свидетелями семейной трагедии, боялись уходить и даже шевельнуться, будто это могло нарушить напряжённую тишину горя.
   - Откуда здесь это? - Кирилл Петрович повернулся к предмету, лежащему рядом с дверью восьмой каюты.
   Все пассажиры, проследив за его взглядом, также посмотрели на пол коридора.
   - Это... это ведь моя трость. - Илья Иванович дрожащей рукой указал на неё. Он с трудом проглотил подступившую слюну, - Я потерял её. Откуда она здесь?
   Старпом пожал плечами:
   - Этой тростью была подперта ручка двери, - признался мужчина, - так что невозможно было выйти наружу.
  
   Продолжение следует.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"