# Звери и люди

L Ellis

пишу

Случилось ли это на самом деле, или это игры подсознания страдающей посттравматической дипрессией Кати Стрельниковой? Я и сама не знаю...


Сон первый: Птицы


Она была матерью всех птиц. Их душой. Их королевой. И где-то там, где у людей находится сердце, у неё разгоралось беспокойство. Королева тревожилась, и сотни её пернатых подданных: воробьёв, галок, синиц, голубей - сбившись в стаю, кружили в поднебесье. В полёте они выстраивались в фигуру женщины-птицы, и плеща руками-крыльями, метались по небу из края в край. Это названное мурчащим, обманчиво ласковым словом мурмурация явление всегда предвещало беду: войну, великий мор, "дюжину тощих коров"...

Но в этот раз Её Величество не волновали глобальные проблемы, беспокоилась она о сыне, молодом вещем вороне. Его прежде ярко-изумрудная жизненная нить внезапно потускнела и теперь едва тлела истончившись до толщины волоса.

- Какая беда грозит воронёнку? - Она не знала, а узнав, не смогла бы ничего изменить. В мире всё взвешено, измерено и оценено. Её вмешательство вызовет симметричный ответ изнанки, и конфликт прожжёт такую дыру в ткани реальности, что туда провалится всё сущее. Незыблемость равновесия непременное условие существования мира, главный закон.

- Как же его обойти? А если закон нарушила другая сторона, бывают же у них спонтанные выбросы энергии? Сохраняя статус кво, ей придётся вмешаться - залатать дыру в полотне мироздания и попутно спасти воронёнка. Нужно срочно отыскать стоящую у последней черты случайную жертву! - и издав победный клич всеми голосами птичьей стаи, королева взмыла к самому поднебесью. Там завитки и пируэты птичьего круговорота замедлились, обернулись спиралью, упёрлись в одну точку и опали на крышу шестиэтажки, где свесив босые ноги с парапета, сидела грустная девушка.


***


Женщина в беде


Этот день, двадцать первого июня, не предвещал перемен к худшему: ни новой беды; ни обострения старой, уже обжившейся внутри, наоборот, сначала дела складывались вполне удачно.

Кате снились птицы, и проснулась она от птичьего гомона, что-то не поделив, на ветвях берёзы громко ссорились воробьи.

Июньская птичья суета, запах цветущей липы в открытую балконную дверь, шелест молодой берёзовой листвы... - жизнь продолжалась, жизнь спешила жить, и не было ей никакого дела до бед и несчастий одной отдельно взятой особи, некоей Кати Стрельниковой.

Летнее утро и простые мысли неожиданно отогрели Катю, слегка растопили ледяные тиски внутри грудной клетки, и дышать стало легче. Впервые за много дней даже захотелось приготовить завтрак. Но, увы, холодильник мог предложить лишь многократно пережившую все сроки годности баночку йогурта и пару скрюченных сосисочных трупиков из морозилки.

- Совсем грустно, - вздохнула Катя.

Впрочем, без завтрака она не осталась. В коробке на подоконнике обнаружился, и тут же был закинут в микроволновку, кусок слегка подсохшей пиццы, а кофе в доме всегда водился в достатке и ассортименте, и она сварила большую кружку крепкого и сладкого напитка. Во время спартанской трапезы на корпоративную почту пришло письмо. Писал кузен и по совместительству её непосредственный начальник Кирюша: "Катишь, поздравляю!!! Заказчик одобрил и утвердил твои эскизы. Можешь приступать к детальным разработкам. Даю команду бухгалтерии перечислить гонорар на карту". Слова с делом у Кирюши не расходились, и через час из банка пришло сообщение о пополнении счёта. Ещё банкиры напоминали о необходимости перезаключить договор об услугах: "...в противном случае банк не гарантирует безопасность..."

- Бюрократы! - возмутился Катин внутренний борец за справедливость, - вот так, не подпишешь глупую цидульку, и утекут твои пять сольдо в страну дураков.

Удача по-прежнему маячила за правым плечом. По пути в банк, несмотря на час пик, Катя не встряла ни в одну пробку, и на обычно забитой банковской стоянке нашлось свободное парковочное место, да и в самом банке необычайно вежливые и улыбчивые клерки решили её проблемы буквально за пятнадцать минут. Благоразумного человека насторожила бы столь подозрительная благосклонность судьбы, а Катя беспечно расслабилась...

Помня о голодном сиротском нутре холодильника, после банка она отправилась в торговый центр. Тут-то сменившая масть судьба и нанесла классический куп де грас в её легкомысленно открытую спину.

Удивительно, она вспоминала его по сто раз в день, да нет, она его никогда не забывала, думала о нём беспрерывно - а увидев, не узнала. Мимоходом скользнула взглядом по молодой семейной паре - ничего интересного, но сердце, сердце "которое не обманешь", вдруг совершило кульбит в груди и заколотилось часто-часто. Подымая глаза, она уже знала - это Денис.

Счастливый и довольный жизнью. Изменился. Стильно выбритые виски и подчёркивающий синеву глаз морской загар шли ему необычйно. Он катил тележку, а рядом, собственнически уцепившись в мужской локоть, семенила, переваливаясь, беременная женщина-утка.

Катя мгновенно оцепенела, ей едва хватило сил ступить пару шагов назад, под укрытие стеллажа. Впрочем, могла не прятаться, мир вокруг для них не существовал, они безмятежно улыбались влюблёнными лицами только друг другу. Зато Катины глаза превратились в суперклей и приклеились к ним намертво. Расплатившись в кассе, парочка сложила пакеты в тележку и двинулась к выходу.

"Они меня не заметили, я бы не перенесла..." - но неожиданно, убивая даже этот эфемерный призрак утешения, спутница Дениса завела руку за спину и интернациональным жестом "фак" показала средний палец.

"Они меня видели, жалкую подглядывающую неудачницу, и разыграли спектакль..."

Женщина обернулась проверить, дошло ли послание до адресата, и тут Катя её узнала.

И это знание стало катарсисом, позволившим взглянуть на случившийся с ней кошмар с иного ракурса. Она ошибалась, бедная заблудшая овца, всё не так, она почти поняла... но подвело анемичное тело и измученное виной сознание. Накатила слабость, закружилась голова, и проснулась малышка, она заворочалась и пока ещё сонно, неуверенно, захныкала.

- Таблетки, ну почему она не взяла таблетки!

Путь домой Катя не запомнила. Ввалившись в прихожую, она первым делом кинулась к аптечке, запихнула в рот сразу три капсулы успокоительного, и дёргая шеей как взбесившийся фламинго, проглотила их всухую. Поздно. Не помогло, девочка проснулась окончательно и плакала уже во весь голос, так горько, так безнадёжно... слушать это было невыносимо, и она зажала уши руками. Но тут на свет вылез её внутренний судья, бескомпромиссный и суровый.

- Какая же ты бездушная тварь, Катя! Убила ребёнка, бросила и затыкаешь уши пальцами. Слушай! Это твой платок с синей каёмочкой!

- Я больше так не могу, - заскулила она побитой собакой, - как ей помочь?

- Ты знаешь, как! Ребёнку нужна мать! Место матери рядом с ребёнком!

В руке нервно дребезжала капсулами баночка с успокоительным.

- Нет! - судья был неумолим, - хватит лукавых игр, от лекарства откачают, нужно что-то окончательное и бесповоротное.

В шкафу на крючке висели два ключа: большой ригельный от крыши и плоский латунный от чердака.

- Не прыгнешь! - голос судьи был полон сарказма, - вылезешь на крышу, порыдаешь, потрясёшься овечим хвостом, и назад, прятаться под подушку.

- Прыгну! - хмуро ответила Катя, - боюсь, конечно, но знаю как справиться со страхом.

Сдёрнув ключи, она пошла в комнату и вынула из бара едва початую бутыль виски. Катя не любила алкоголь, эта осталась от Дениса, собирался впопыхах, забыл.


* * *

Горькое лекарство правды


Катя осознавала предопределённость финала своей короткой, никому не интересной жизни. Конфликт между желаемым и действительным достиг терминальной стадии, ей требовалась эвтаназия, по сути, она шагнула с крыши уже в прихожей. В реальности же, её остановила Птица. Большая, похожая на ворона чёрная Птица с жёлтыми не вороньими глазами, она умела говорить в голове у Кати. Птица-телепат. Птица нашла нужные слова, дала ей цель, предложила помощь. И Катя ей поверила.

Птица сказала Кате:

- Если ты найдёшь и накажешь убийцу дочери, она перстанет плакать, успокоится, и я смогу прислать за нею аиста. Ты же знаешь, зачем шлют аиста детям?

Эти слова вселили в Катю надежду, но существовал нюанс.

- Это я убила своего ребёнка, я убийца.

Птица печально покачала головой:

- Ты не убийца - ты жертва. Ребёнка убили, ты провалилась в Лабиринт. Я, Мать всех зверей, не смогла бы с тобой говорить, не будь ты на грани. Твоё тело живёт в этом мире, а душа блуждает в потустороннем. Ищи выход! Я знаю, кто убил, зачем и почему, но если скажу об этом тебе - нарушу закон равновесия, и Лабиринт уже не выпустит тебя никогда. Только сама! Ты должна всё сделать сама. А я помогу тебе иначе - пошлю сны, в них ты увидишь мир глазами моих детей. В рассказанных ими историях будут таиться намёки и подсказки, не пропусти их. И ещё я дам очень важный совет - ты должна делать всё правильно, помогать слабым, не оставлять за спиной обиженных. А сейчас иди ко мне, я очищу тебя от зла, которым ты напиталась в этом заповеднике монстров.

Распахнув крыла, птица обняла и прижала Катю к груди, и ей стало так мягко, тепло и уютно, совсем как в детстве, даже где-то далеко-далеко послышалась колыбельная: "...птички умолкли в саду, рыбки уснули в пруду, спи, моя радость, уснииии... "

Дальнейшая цепочка событий привела Катю к ворону. И не важно, случилось ли это по воле Птицы, или лабиринт, озаботившись, наконец, равновесием, заменил в раскладе злокозненного мерзавца пикового валета положительным, с какой стороны ни зайди, марьяжным красавцем червовым королём, главное - Катя нашла ворона.

Проснулась Катя в своей постели, электронные часы на стене показывали полночь. Птичьи объятья отогрели её тело, выкорчевали из него метастазы энтропии, и она почувствовала себя совсем как раньше, обыкновенной Катей Стрельниковой. Очень голодной Катей Стрельниковой. Разыгрался аппетит, это три месяца кормленный от случая к случаю организм требовал сатисфакции.

- Закажи пиццу, - буркнул из своего угла благоразумный, - нечего заполночь по злачным местам шариться.

Обычно, голос этого скучного субъекта игнорировался остальными постояльцами Катиного внутреннего пространства, и она привычно отмахнулась:

- Надоела мне пицца, видеть её больше не могу!

Раньше, милашка Катишь, не задумываясь, отправилась бы перекусить в ресторан или ночной клуб где-нибудь в центре, но сейчас, увы, не позволяли обстоятельства. Во-первых - дресс-код, Катин гардероб висел на ней, как на заборе; во вторых, такие места принято посещать со спутником; ну и третья, главная причина - ей в нынешнем виде, "апофеоз анорексии", не хотелось бы встретить кого-либо из прежних знакомых. Так что ресторан откладывался до лучших времён. В запасе оставался компромиссный между рестораном и пиццей вариант - поужинать в нон-стоп кафе на автозаправке в квартале от Катиного дома.

В оазис фастфуда вели два пути: можно было обойти квартал по проспекту, что заняло бы не менее получаса, или свернув в подворотню за углом, дворами, дойти за десять минут. Желудок вопиял, и Катя предпочла широкому, блистающему иллюминацией рекламы проспекту, тёмную подворотню. Там у стенки она и высветила фонариком ворона.

Он был совсем плох, лежал бессильно раскинув крылья, и при её появлении лишь слабо трепыхнулся.

- И что мне с тобой делать? - задала вопрос в пространство Катя.

- Иди своим путём, - откликнулся желудок, - позволь бедняге спокойно околеть. И покорми меня, наконец!

- Нет! - возразил из своего угла благоразумный, - ворона нужно спасти. Вспомни слова Птицы: "не могу говорить прямо", "намёки", "подсказки", "помогай слабым", и явилась она в вороньем облике - неспроста это.

В этот раз Катя не стала игнорировать благоразумное мнение, да и птицу было попросту жаль.

- Заткнись, - шикнула она на распоясавшийся желудок, - закажем пиццу, три месяца ели, еще один раз погоду не сделает. С этими словами она стянула с плеч кардиган и осторожно набросила на птицу.

Дома она отнесла ворона в пустую угловую комнату, там в недавнем прошлом предполагалась детская, ремонт сделали, но мебель купить не успели, а теперь и незачем.

Птица лежала у её ног безжизненной кучкой перьев, даже глаза затянула плёночкой век.

- Что же с тобой случилось? Нужно найти в интернете круглосуточную ветклинику и вызвать врача...

- Нет! Со мной всё в порядке, просто очень устал, отдохну и сам восстановлюсь, - ворон тоже оказался телепатом, значит благоразумный прав, он как-то связан с Птицей.

- Это ты разговариваешь? - уточнила она на всякий случай, - если да, подай знак, шевельнись что ли, - и под её пристальным взглядом птичьи крылья дёрнулись.

Ворон пришёл в себя быстро, уже на следующий день он перебрался на балкон, и облюбовав в качестве насеста спинку кресла-качалки, сидел там нахохленный и грустный. На волю он не улетал, но и с Катей общаться не желал. Она и не настаивала, ей своих дел хватало - работа, себя в порядок привести. Дни летели, так прошла неделя, и тут ей приснился сон.


***


Сон второй: Черепаха в Лабиринте


Коридор тянулся и петлял унылой серой кишкой в пузе хтонического монстра. Бессмысленно однообразный и бесконечный. Похоже, местный демиург оказался приверженцем типовой застройки и попросту замостил внутренности условного Ёрмунганда стандартными секциями из базовых элементов: мраморной античной скамьи, питьевого мраморного фонтанчика и выложенных булыжником стен, пола и потолка. Какое-то время создатель приглядывал за своим творением, потом ему надоело, или он умер, и место пришло в запустение. Стены покрылись пятнами копоти, на них проросла плесень, под потолком заколыхались полотна пыльной паутины, и кишечник Мирового Гада преобразовался в типичное "гнусное место" из компьютерной игры про подземелья монстров.

Где она? Когда и как сюда попала? Она не помнила, с памятью что-то случилось: из неё выпали целые пласты - видимо деградировала на фоне монотонности и однообразия нынешнего бытия.

Гнусное место жило по собственным законам. В безвременьи. В вечной сумеречной зоне, здесь время не делилось на привычные отрезки день-ночь, и соответственно, не измерялось часами-сутками. Абстрактные понятия вчера, сегодня, завтра расползлись по её сознанию чем-то неопределённо-аморфным, и Катя зависла в вакууме, не понимая, где она. Ещё во вчера? Уже в завтра? Или в вечном сегодня?

Загнать неопределённость в прокрустово ложе конкретики помогла банальная скамейка. Катя приняла её за аутентичную единицу измерения и стала измерять здешнее время в скамейках.

Расстояние между скамьями она назвала - день, сон на скамье - ночь. Этот упрощённый суточный цикл вернул её в привычную систему координат и дал точку опоры. Она пошла вперёд, нумеруя скамьи/дни по порядку. Из другой жизни у неё сохранились ключи - латунный и ригельный, зачем ей ключи без замка? Она их выбрасывала, оставляла на скамье, но они возвращались, в гнусном месте ничего не терялось, одежда не изнашивалась, телу не требовалась пища... так вот, она хотела царапать номера ключами, но мрамор и булыжник не поддались, и Катя стала царапать номера мысленно: "1, 2, 3... ...321"... потом почему-то перестала... почему... тут у неё дыра в памяти...   Иногда наверху, под самым сводом, ей встречались небольшие, затянутые белесой мембраной оконца. Света они не давали, Катя думала, что это вид изнутри на глаза дремлющего Мирового Змея, и что именно сквозь его смеженные веки снаружи проникают монстры.

Да, внутри хтоническая кишка не была безжизненной, монстры тут водились, и не истрепавшиеся до унылой монохромности призраки, а цветные, налитые сочными красками проворные твари, из чего Катя сделала вывод - они приходят снаружи, оттуда, где есть свет и цвет.

Одно время за нею увязался некий Арлекин, молодой мужчина в характерном костюме комедии дель арте: расшитом разноцветными ромбами трико и чёрной полумаске. Он вёл себя странно. Инфантильно? По детски? С одной стороны старался всячески ей навредить, с другой, страшно её боялся.

Он нападал внезапно: сзади, или из-за поворота, но дрался как-то по бабьи - хлестал пощёчинами, дёргал за волосы, щипался. Катя пыталась убежать, плакала и просила оставить её в покое, но клоун только скакал, кривлялся и нападал снова. Она так его возненавидела, что память сдалась и продемонстрировала учебное пособие из прошлого. В голове кто-то... опять дыра, но хороший, она ему верила, учил драться: "...самая болезненная точка на лице - кончик носа, бей ребром ладони, кисть расслабь, удар должен быть хлёстким... не пытайся ударить коленом в пах, противник выше - достать сложно, бей изо всех сил ногой в колено или голень, вот так: отскок - удар и беги..." Она сделала всё по инструкции - нос, колено, и убегать не понадобилось. Клоун присел, беззвучно открывая рот, потом оглушительно завизжал, и так визжа и театрально рыдая, заячьими скачками унёсся прочь. С тех пор он её боялся и нападал редко.

Часто с Арлекином приходила "Коломбина", некое существо женского пола, по крайней мере, у неё были большие сиськи и женский треугольник внизу живота. За козлиные ноги на железных копытах и толстогубый красный рот Катя назвала её Эмпузой. Близко вампирша не подходила и сама не нападала, но очевидно, науськивала дурачка Арлекина.

Потом с Катей случилось что-то настолько ужасное, что в памяти образовалась не просто дыра, а пропасть, куда провалился кусок её жизни. Она даже допускала, что умерла, а это место потом её оживило...

Сознание вернулось внезапно, она вдруг осознала, что бредёт по коридору и бормочет промёрзшими до твёрдого состояния губами мантру:

- Только бы не упасть, не на пол, не на пол, дойти до скамьи... скамья...

Тело промёрзло настолько, что перестали сгибаться руки и ноги, а из пальцев росли сосульки. Остатки сил, "все крохи и пяди", она сосредоточила на одой цели - скамье. Всё остальное: желания, страхи, надежды - умерли, не пугал даже главный страшила этих мест: "Тот, кто идёт по следу". А он чувствовал, что жертва сдалась, и празднуя победу, торжествующе дудел в дудку, грохотал копытами, бряцал железом и не спешил догонять. Его неторопливость можно было понять: дичь загнана, он предвкушал расправу. Но фортуна девушка ветреная...

Катя обогнула очередной поворот, и случилось чудо - она вышла к скамье! Нет, скамья была обычной, да и место такое, тройная развилка, встречалось нередко. Чудом оказался солнечный свет, что лился из большого окна в потолке.

Этому месту покровительствовала Птица. Её тотем, ворон, раскинул крылья на барельефе выбитом на стене напротив скамьи.

Под птичьим крылом было тепло и надёжно, солнце вытопило из тела лёд, очистило и наполнило организм силой. А ещё она получила подарок. На скамье лежала, распушив под солнцем пёстрые пёрышки, лёгкая и тёплая накидка с капюшоном, длинной Кате до пят.

"Тот, кто идёт по следу" боялся Птицу и не выходил на свет, он топтался за поворотом, разочарованно сопел, горестно вздыхал и ждал. Катя догадывалась - Птица скоро улетит, поэтому пора уходить.

Птичье крыло указывало на правый коридор, именно туда она пошла и встретила там ворона. Он сидел на выступе стены под потолком, и едва завидев, спланировал ей на плечо, на кожаный погон пришитый на плаще специально для птичьих лап.

- Наконец-то, - недовольно пробурчал ворон, - где тебя носит?!

- Ты говорящий? - изумилась Катя, - кто ты? И как сюда попал?

- Так же, как и ты, не по своей воле, остальное неважно, некогда болтать - Минотавр дышит нам в спину!

- Минотавр?!

- Святая простота, ты до сих пор не догадалась, что бродишь по Лабиринту, и за тобой гонится Минотавр? И как только догонит - прикончит?

- Что же делать? - страх так и не вернулся, и ничего кроме прогматичного интереса в её вопросе не прозвучало.

- Бежать, конечно. Мать птиц его задержит, а мы за это время должны свалить как можно дальше, так что бежим!

- Как хоть тебя зовут? - поинтересовалась перешедшая на трусцу Катя.

- Хугинн, и нет, не тот самый - дальний родственник.

Они пробежали шесть дней, а на седьмой вышли к развилке с черепахой.

В этом месте свежо и остро пахло морем. А на стене, на большой картине, за горизонт уходила линия прибоя, пляж, тропический лес вдали. И огромная черепаха на берегу.

Хугинн подлетел к полотну, и ударив клювом, пробил в нём дыру.

- Ты что творишь! - возмутилась Катя.

Но ворон, не обращая на неё внимания, ухватил клювом надорванный край и располосовал холст надвое. Картина оказалась сродни фальшивому камину, скрывавшему дверцу в чудесную страну в коморке Папы Карло, но здесь вместо дверцы зиял пролом ведущий на берег моря. Катя взяла Хугинна в руки и шагнула в проход.


***


Три правильных вопроса


И попала на пляж. После унылого подземелья тропический праздник жизни накрыл их ударной дозой старого доброго лизергинового психоделика. Утратив связь с реальностью, они просто улетели в космос. Ворон носился кругами по небу, радостно орал и кувыркался в воздухе. Катя сбросив опостылевшую одежду, голая скакала по пляжу, заплывала далеко в море, возвращалась и на мелководье ныряла с открытыми глазами, рассматривая в кристально чистой воде морских обитателей. Валялась на нежнейшем бежевом песке, каждой клеточкой тела впитывая цвет, свет и тропическую роскошь окружающего мира. Но рано или поздно праздник заканчивается...

- Это не Земля, - констатировала Катя, она утомлённо растянулась на тёплом песке и разглядывала сиреневое, даже днём усыпанное разноцветными звёздами, спиралями галактик, хвостами комет - небо.

- Как ты только догадалась? - съязвил важно расхаживающий по песку Хугинн.

- Я хочу сказать, что это место ненастоящее, слишком благостное и перенасыщено красотами - это иллюзия. Мы всё ещё в Лабиринте, просто случайно попали на следующий уровень.

- Это побережье Межмирового Океана, мы сейчас в Черепашьем Садке, царстве Мировой Черепахи. Ей от нас что-то надо, вот и выдернула сюда. Скорей всего, задаст разовый квест, выполним - получим награду: лут, или очки к способностям, балл к интеллекту очень бы пригодился, и вернёмся назад.

- Мировая Черепаха?! Та самая, со слонами и плоской Землёй? Шутишь? - не поверила Катя, - а как же Аристотель? Гагарин? Илон Маск со Старлинком, наконец?

- И не думал, слоны пасутся в джунглях, - ворон указал крылом на тропический лес вдали, - киты и черепахи плавают в океане, в остальном... реальность мультивариантна: в твоём мире Земля круглая - здесь плоская.

- Плоская, так плоская, - легко сдалась Катя, её разморило на свежем воздухе, - нам, главное, черепаху найти, ту что на картине.

Черепаху, трусившая вдоль берега Катя услышала гораздо раньше, чем увидела.

- Охо-хо-хо-хо! Бедная, ты, бедная, старушка Бо! - застенал вдруг кто-то плаксивым голосом в её голове, - угораздило же тебя, мудрую, разменявшую третью тысячу циклов черепаху, опростоволоситься, как едва вылупившегося из яйца черепашонка! Как ты могла проспать блуждающую волну?! Откуда она только взялась, отродясь их в заливе не водилось. Не иначе, дело рук мерзавца Иблиса - ворочается в своей бутылке на океанском дне, а на поверхности блуждающие волны гуляют, губят ни в чём неповинных пожилых черепах! Пошли громы и молнии на его рогатую башку, Великая Чуква!

- Вижу черепаху! - обьявил летящий впереди Хугинн, - её выбросило на берег, лежит на спине и не может перевернуться.

Старуха Бо весила тонну, а может и две и к Кате в роли спасателя отнеслась скептически.  - О, Мать всех черепах, послушай, как у старушки Бо бурчит в животе, она так проголодалась, что готова сгрызть собственную лапу! Где же обещанная тобой помощь? - продолжала на одной заунывной ноте причитать черепаха, пока не увидела Катю, и мгновенно её тон оживился, - что?! Эта двуногая блоха и есть твоя помощь?! О, Матушка, как это жестоко с твоей стороны, издеваться над несчастной голодной черепахой. Да если Бо невзначай пустит ветры, это двуногое унесёт в джунгли так далеко, что и не отыщешь! Горе, мне, горе! - Мадам Бо, обидно слушать ваши несправедливые упрёки Матушке Чукве, - вклинился в монолог Хугинн, - конечно, моя спутница не Ётун, зато у неё есть мозги в голове. И если вы, уважаемая Бо, прекратите оглушать её горестными воплями, она непременно придумает, как вас вызволить из ловушки. Черепаха обиженно умолкла, втянула голову и лапы в панцирь и больше не подавала признаков жизни. Катя обошла вокруг неё, оценивая фронт спасательных работ: - Повезло тебе, старушка Бо, что я архитектор, гуманитарий тебе, разве что эпитафию на панцире нацарапал бы. Массивную рептилию накрепко впечатало в дюну, и она напоминала огромный валун на склоне холма. - Хорошо, что склон - плохо, что слишком пологий, сама ты не перевернёшься, но мы тебе поможем, только нужны рычаг и лопата. Рычаг, ствол дерева - нашёлся среди плавника выброшенного волной на берег, лопатой послужила створка раковины по величине и форме похожая на большую суповую тарелку. Копать влажный и рыхлый песок было легко, но работать пришлось долго. С одной стороны панциря она прорыла туннель для рычага, с противоположной выкопала огромную яму, настоящий котлован. Она раз десять неудачно пыталась сковырнуть массивную глыбу, и только, когда совсем отчаявшись, ругающаяся как сапожник Катя повисла на комле ствола в одиннадцатый раз, песок вдруг поехал, и черепаший панцирь пополз в яму. Став сначала на ребро, он несколько мгновений задумчиво поколебался и шлёпнулся на пузо. Сил радоваться не осталось, обессиленная, она лежала на песке, и по её грязному лицу текли слёзы. За них двоих радовался Хугинн. Он носился кругами вокруг черепахи и вопил: - Что я говорил! Что я говорил! Она сделала это! - И правда, сделала, - удивилась вылезшая из панциря Бо, - о, Матушка Чуква, прости глупой старухе её сомнения, но кто же знал, что мелкая двуногая блоха сумеет перевернуть большую Бо, такой подвиг не всякому Ётуну по силам. Ценой освобождения большой Бо, оказались её ответы на три правильных Катиных вопроса. Первым правильным, черепаха сочла вопрос - как именно Катя оказалась в Лабиринте? На несогласные крики Хугинна: - Оказалась и оказалась! Какая теперь разница, не об этом нужно спрашивать! Она важно заявила: - Вы не правы, юноша, первопричину события всегда полезно знать, - немного помолчала, закрыв глаза, и ответила уже Кате, - ты кого-то обидела, и человек тебя проклял в сердцах. Не вижу кто это, слишком незначительное событие для анналов мировой истории - почти стерлось. Но в тот момент рядом с тобой были зеркало и текущая вода, они многократно усилили проклятье, и тебя затянуло в Лабиринт. Так же правилными черепаха признала вопросы - что это за место, Лабиринт? И как из него выбраться? - Место как место, потустороннее, существует по ту сторону от всего. Снаружи никто и никогда его не видел, хоть и известно о нём с начала времён. Одна из популярных версий: лабиринт у каждого свой и находится в голове. Бродят по мистическим коридорам астральные двойники реальных людей. Всё, что происходит в Лабиринте, влияет на внешнего двойника, в свою очередь, события внешней реальности в искажённом виде проявляются внутри. Случилось с тобой несчастье в реальном мире - в Лабиринте попала в ледяную ловушку, и наоборот, загнал Минотавр в тупик в Лабиринте - в реальности полезла на крышу. И монстры, Арлекин с Эмпузой - твои враги из реальности, ненавидят тебя и во сне приходят гадить в Лабиринт. Отлив обнажил отмель. Катя и черепаха лежали на мокром песке, а между ними горкой высилась охапка морской капусты. Бо вытаскивала из кучи длинные зелёные ленты водорослей и медленно жевала. - Спрашиваешь, как выбраться? - задумчиво хрустя сочным стеблем, Бо выдержала мхатовскую паузу, - выбраться можно, но сложно. Ты, небось, ждёшь от меня пафосную фразу: "Убей Минотавра и освободишься!" - не дождёшься. Открою тебе секрет: Минотавра нельзя убить, он бессмертен. Иногда, загнанная в тупик жертва, может его обмануть и убежать. Но чтобы выйти на свободу с ним нужно договориться. Главная сложность - поймёт стража только изменившийся. В Лабиринт не попадают просто так, туда человека выталкивает реальность, которую больше не устраивает базовый набор личностных качеств жертвы. И чтобы астральный двойник вернулся в тело, реальному нужно что-то в себе изменить: дураку - поумнеть; злому - подобреть; трусу стать храбрым... Беда в том, что люди не меняются... вот и попадают в Лабиринт миллионы, а выходят из него единицы - гиблое место.`***`В сухом остатке`Утром после завтрка Катя пошла пить кофе на балкон. - Тебе тоже приснился сон? - задала она прямой вопрос ворону. - Допустим, - пробурчала птица. - Не хочешь обсудить? - Сон? - ворон неопределённо покрутил головой, - базовые проблемы? Тонкость атмосферы? - Нет, меня интересуют конкретные зацепки. - Можно вычислить время, когда ты попала в Лабиринт, и опираясь на дату, попытаться понять, кто тебя проклял, - подумав, предложил Хугинн, - цифра 321, это приблизительно одиннадцать месяцев, дальше Катя из Лабиринта перестала считать, потому что попала в ледяную ловушку. Когда погиб ребёнок? - Двадцатого марта. - Ещё три месяца, то есть, апрель прошого года. Вспоминай середину прошлой весны - ссоры, скандалы, попранное эго поклонников, уязвлённое самолюбие соперниц? Всеобщая любимица Катя была мила необыкновенно, хрупкая брюнетка с тонкими чертами, она легко нравилась мужчинам, но пользовалась счастливыми преимуществами внешности редко, что примиряло с ней женщин. Вещь в себе, мастерица обтекания острых углов, она избегала ссор, а если уж случалось, помнила долго. Поэтому, пролистав на всякий случай записную книжку в смартфоне, она уверенно заявила: - Весной была весна и ничего кроме... - Но за что-то же в Лабиринт ты попала, - возразил Хугинн, - подумай ещё на досуге. И враги у тебя есть, прототипы Арлекина и Эмпузы, надо узнать - кто они? Похоже на Дениса и его подружку. - Нет! Это не Денис! - не согласилась Катя, - Арлекин появился в Лабиринте сразу же, в это время я только познакомилась с Денисом, и он так романтично за мной ухаживал, и потом было прекрасно, - она с вызовом вскинула подбородок, - мы любили друг друга, пока... пока... - тут её губы предательски задрожали, и чтобы не расплакаться, она поспешно отпила из чашки. - Так почему же вы расстались? Он ведь тебя бросил? - Не смог простить. Даже в больницу не пришёл, позвонил и сказал, что уходит, я убила нашего ребёнка, и это всегда будет стоять между нами. - Несомненно - поступок влюблённого мужчины, а ты переводишь стрелки... После разговора с вороном Катя едва сдерживала слёзы, и не желая показывать птице слабость, ушла в ванную. Но и здесь порыдать не удалось, как только она пустила воду чтобы заглушить всхлипы, наружу вылез судья: - Нашла время! Ребёнка хочешь разбудить?! Утри сопли и займись делом - мозги включи. Из крана течёт вода, на стене зеркало, это тебе ни о чём не говорит? Тугая струя скользила по розовому фарфору раковины, закручивалась в воронку и вместе с Катиным сознанием утекала в бездонный зрачок водостока. С трудом отведя глаза, она посмотрела в зеркало, почему-то там отражалась Людочка Пятакова. Глядела она пристально и недобро, зрачки её красных, заплаканных глаз оказались продолжением бездонного водостока, и Катю непреодолимо повлекло в эту бездну. Она стала Людочкой Пятаковой. Сидела на стуле в углу туалетной комнаты на цокольном этаже офиса "УсмаФарма" и горько плакала. Её переполняла обида на весь белый свет. Людочка обижалась на себя, на коллег, на судьбу. Наверху в демонстрационном зале шла презентация проекта загородного профилактория. Её проекта, её детища, три месяца не покладая рук... мечтала - заметят, оценят, и... и... всё досталось вертлявой кривляке Стрельниковой, а ей только и остаётся рыдать в туалете, жалкой неудачнице упустившей свой шанс. Людочка всхлипнула, и слёзы покатились по уже проложенным дорожкам к подбородку. Хлопнула дверь, цок-цок-цок каблучками по кафелю, легка на помине, впорхнула Катя, и не обращая внимания на Людочку, весело напевая, поцокала к зеркалу пудрить носик, красить губки, бровки, глазки. Людочку охватила ярость: "Провались в Ад, гадюка!" - от всего сердца пожелала она в спину счастливой сопернице. Лампы на потолке мигнули и потускнели, просквозило зябким холодком, но ни поглощённая обидой Людочка, ни занятая раскраской Катя, ничего не заметили.Очнулась Катя на полу в ванной. В голове мысли взрывались праздничными салютами: "Меня прокляла Пятакова?!"; "За что?!"; "Разве я виновата, что у неё нос, как свиной пятак?!" Достичь совершенства прелестной Людочке Пятаковой не позволял незначительный изъян внешности, а именно - носа. Нет, носик у Людочки был таким же прелестнейшим, как и остальные части тела, разве что чуть более курносый, чем того требовали строгие каноны красоты, что, впрочем, ничуть не портило его владелицу, а наоборот, придавало её образу лёгкую пикантность. Но стоило Людочке простудиться, и случалась катастрофа. Нос краснел, опухал, немыслимым образом изворачивался ноздрями наружу, и вуаля, превращался в сопливый поросячий пятачок, зрелище малоэстетичное. Помня об этом, Людочка тщательно остерегалась простуд, но пресловутая презентация проводилась в апреле... лукавый апрель, апрель обманщик - сверху тёплое солнце, снизу холодный ветер, апрель поймал Людочку на удочку, за день до знаменательного события она простудилась... - Да ни за что бы Кирюша не выпустил её на сцену с таким лицом! - продолжала искрить фейерверками Катя, - что я могла сделать?! - А ты пыталась? Скажи ещё, что глубоко сочувствовала, - судья, как всегда, сочился сарказмом, - тебя прокляли не за нос, а за душевную чёрствость, равнодушие! Есть в тебе что-то от попрыгуньи стрекозы - легковесность, эгоизм и глупость! - Проклятье спонтанное, она случайная жертва, - подал голос в защиту хозяйки борец за справедливость. - Ну и что? - заткнуть фонтан судейского красноречия было не так просто, - из Лабиринта её за красивые глазки не выпустят, случайная - не случайная, изменяться придётся. Но один положительный момент в этом театре абсурда всё-таки присутствует - мы узнали, как именно.

***

Сон третий: Кошка Манця, спич в защиту рыжих мужчин

В третьем сне она вселилась в кошку, хорошо упитанную, трёхлетнюю крысоловку шпротного окраса. Катя свободно могла читать её мысли, смотреть её глазами, слушать её ушами, кошка на неё внимания не обращала, то ли из вредности, то ли не чувствовала. Она недавно вкусно отобедала обрезками баранины и сейчас, растянувшись в прохладной тени на террасе ресторана, в полудрёме расслабленно размышляла на отвлечённые темы: что в имени?; о нелёгкой женской доле в жестоком мужском мире; о влиянии цвета окраса на темперамент самца... Кошку звали Манця. "И чего это манцюпусее так громко пищит?! Голодное? Не плачь, сейчас я тебя покормлю..." - воскликнула дворничиха Дульцинея, обнаружив в траве на клумбе новорожденного котёнка. Манцюпусее имело отменный аппетит, исправно питалось, росло не по дням, а по часам и вскоре сократилось до Манци. Впрочем, кошка охотно отзывалась на Маню, Маничку и даже Мышундру, она не считала зазорным иметь несколько имён. У хозяйки тоже много имён - Дульцинея, Дуся, Дуня, Дульцинея Галактионовна, однако, это не мешает ей занимать верхнюю строчку в дворовой иерархии. Ей под любым именем беспрекословно подчиняются все: автовладельцы, собаковладельцы и всякий прочий дворовый люд. Кошка Дусю нежно любила, ведь она была не только королевой двора, но и идеальной хозяйкой: вкусно Манцю кормила; не ущемляла кошачьих прав и свобод; заботливо растила и пристраивала в добрые руки последствия и издержки этих свобод - котят. Но... увы, и на солнце бывают пятна. Привлекательная девица фертильного возраста Дульцинея была одержима устройством личной жизни. Но романтичная и несколько наивная, она всё время выбирала на роль опоры и надёжного плеча совершенно неподходящих, никчёмных типов, и выдворить их с Дусиной жилплощади Манце потом стоило немалых трудов. В общем, по мнению кошки, в мужчинах Дуся не разбиралась категорически. А счастье было так близко... совсем рядом, только руку протяни. Проживал в соседнем подъезде некий кладезь всяческих мужских достоинств и добродетелей, отставной полковник Патрикеев, влюблённый в Дусю отчаянно и безнадёжно. Робея объясниться с хозяйкой, сей отважный капитан изливал душу её кошке, попутно подкармливая терпеливую наперсницу деликатесной рыбой. Вдруг Катя перенеслась под цветущий черёмуховый куст на сделанную из толстого бревна скамейку. Перед её лицом, на белой бумажной салфетке истекали соком аккуратно разложенные кусочки розоватого рыбного филе. - Вкусно-вкусно-вкусно! Мрр-мрряу! - облизнулась где-то на периферии сознания приятным воспоминаниям кошка. - ...дульче миа, сколько в ней жизни, ты только посмотри, как она танцует вокруг своей метлы, какой темперамент! А глазищами так и стрижёт, так и стрижёт... а черны глазищи-то, видать грешны... Эх, и зачем я ей такой, хромой, потрёпанный жизнью, - сидящий на другом конце скамьи мужчина грустно вздохнул.Наверно, полковник имел ввиду истоптанную строптивой дворничихой душу, потому что комплексовать из-за внешности у него причин не было. При взгляде на чёрную лакированную трость, белую борсалино, светлый полотняный костюм и в тон ему кожаные мокасины, в памяти всплывало незабвенное Шпаликовское "элегантен как рояль", да и собой он был весьма хорош: приятные правильные черты лица, худощавый, широкоплечий, с военной выправкой... - ...словно не видит, пустое место, - продолжал между тем изливать душу кошке несчастный влюблённый, - знаешь, какое прозвище она мне дала - рыжий интеллигент. А вот этого Манця решительно не понимала... - судя по звяканью приборов, отдалённой музыке, приглушенному говору, они вернулись в ресторан - ...чем Дусе не угодил рыжий цвет? Да самцы рыжей масти - элита, взять хотя бы главного Манциного обожателя - Сёмку... - Катя вновь увидела картинку: на мусорном баке с надписью "Кра 2а" сидел мордатый рыжий кот, - ...красавец же! А темперамент - огонь! И котята у него получаются на загляденье, все как на подбор: рыженькие, буцматенькие... Но тут плавное течение кошачьих мыслей прервал громкий звук - по полу проскрежетали ножками стулья, это за соседний стол уселись посетители. Кошка недовольно дёрнула хвостом и приоткрыла глаза. Из увиденного Манцю заинтересовали две вещи: кожаный коричневый рюкзак одного из гостей, от него шёл странный запах, противно воняло чем-то химическим; и потенциальная угроза кошачьему хвосту - две пары мужских ног под столом. Запертой в кошачьем сознании Кате тоже воленс-ноленс пришлось разглядывать ноги незнакомцев, гадая об их хозяевах. Судя по свободной, можно даже сказать, расслабленной позе: колени широко расставлены, одна нога цепляется за ножку стула, вторая вытянута далеко под стол - доминировал в паре владелец спортивных, хорошо загорелых конечностей. Одетый в синие, щедро украшенные металлической фурнитурой сабо и короткие широкие джинсы, он следил за модой, имел деньги, но не имел вкуса - дорогие брендовые вещи были "кичёвыми" для подростка, но на взрослом смотрелись китчем. О подчинённом положении второго собеседника одетого в недорогие лоферы, чёрные брюки и белый фартук - говорила скованная пионерская поза: колени стиснуты, пятки вместе - носки врозь. - Официант? Зачем он уселся за стол к клиенту? - вяло удивилась Катя, - или это встреча знакомых? Надо послушать. Разговор кошка слышала хорошо, но звучал он необычно - гулко, как из-под воды. - Нет, не пишет, камера только над входом, крайние столы ни справа ни слева не захватывает - слепая зона. - А от спутника тент прикрывает, редкое нынче место, слепая зона. Скажу тебе, друг Гриня, воистину последние времена наступают: всё вокруг пишется, смотрится, всё под колпаком у папаши Мюллера. Скоро всех чипируют и будут слать сигналы пиплу прямо в мозг, типа - кайло в руки и рубить вечную мерзлоту. - Тебе, Ухо, всё бы поприкалываться, а от камер можно скрыться, на базаре значки продают с секретным QR-кодом, цепляешь на лацкан, и камера выдаёт ошибку, или дождевик со светоотражающим покрытием... - Не! Не! - развеселился владелец сабо, - самый надёжный способ классический - шапочка из фольги, а тебе, вообще, подфартило - полная кухня алюминиевых кастрюль! Но ты прав, хватит гнать порожняк, давай к делам нашим скорбным... Что у тебя слышно? - Всё, как я и говорил, кондитерка на мне: и торт и пирожные. Девчонки только кремовыми розочками украсят. - С охраной что? Узнал? - Да. Металлодетектор и охранники с собакой. Но торт в термобоксе, там металлический каркас и поднос из жести, так что через рамку его не понесут. Собака даже если и натаскана на взрывчатку - не учует, бокс герметичный, ну и ванили-корицы, фруктовые эссенции... - А кого ты расспрашивал? - Никого, я из-за плинтуса не высовывался, это хозяйка корпоративную солидарность проявила, инструктаж провела, мол, если решите чего-нибудь у буржуев притырить, в трусы не прячьте, на входе рамка и собака, поймают. - Лады, тогда смотри сюда... - неожиданно рюкзак взлетел куда-то в поднебесье, там вжикнул замок, что-то зашуршало, и химией завоняло в разы сильнее, - ...это сама "дура", спрячь... - официант засунул под фартук коробку размером с кирпич, - ...а этот кнопочный раритет - взрыватель, сейчас он безопасен - на пароле, код - четыре единицы, чтобы активировать "дуру", надо разблокировать пароль и нажать двойку, дальше жмёшь на "ОК" - и ба-бах, здравствуй, Ад! Вроде, несложно, запомнил? - Да. - Ещё, важно. Взрывчатка очень токсичная, работай в перчатках и дома промой потом всё, следы будут искать тщательно. - Я торт здесь буду делать, зачем её домой нести, спрячу внизу в подсобке с овощами, за старой картошкой. - Ну, здесь всё промой... Увы, узнать дальнейшие планы заговорщиков Кате было не суждено. Краем глаза кошка заметила нечто мелкое серое шмыгнувшее под плети плюща на стене, мгновенно пространство вокруг взорвалось, полетело кувырком, и Катя очнулась в своей постели.

***

Все женщины - сёстры

Часы показывали шесть утра. Спать больше не хотелось. На балконе каркнул и захлопал крыльями ворон. - Проснулся? Идем завтракать, - позвала она птицу, - и сон обсудим. Ворон был вегетарианцем, в его мисочку она насыпала смесь из орешков, изюма и зерна. Для себя Катя приготовила большой бутерброд с тунцом и зеленью, салат из авокадо и тосты с абрикосовым джемом, она соблюдала высококалорийную диету, даже кофе пила со сливками. И за десять дней хорошая еда и здоровый сон сотворили чудо: унылое буратинообразное существо кануло в небытие, а к жизни вернулась, пусть и сильно отощавшая, но всё же, милашка Катишь - глаз блестит, зуб стучит, чубчик вьётся мелким бесом... Кофе по традиции они пили на балконе. - Давай сверим впечатления, просто расскажи, что ты об этом думаешь, поток сознания, - предложил ворон. - Два отдельных, ничем кроме кошки не связанных события. В первом - полковник Патрикеев влюблён в дворничиху Дульцинею. Зачем нам об этом знать? Не понятно, может быть это просто фон - обычные повседневные кошачьи мысли? Главное во втором эпизоде? Владелелец синих сабо Ухо и официант Гриня планируют устроить взрыв на празднике в доме неких "буржуев". Ухо принёс бомбу в ресторан, теперь Гриня должен её засунуть в торт, сопроводить на место и там активировать. Наша задача предотвратить трагедию? Это квест? Как с черепахой? - Нет, полковника слишком много для фона, он важен, и на квест не похоже, скорее, на что-то личное, как с Пятаковой. Ты никого не узнала? Может место знакомо, голос, одежда? Что-то почувствовала? Катя задумалась, лёгкое дежавю цепляло восприятие, она попыталась усилить ощущение, но не преуспела, вильнув хвостом, чувство растаяло в глубинах подсознания. - Ничего, - она с досадой покачала головой, - мы, вообще, не знаем ничего конкретного: время - не знаем; место - не знаем; кто жертва? Кто злодеи? Каков мотив? Как можно решить задачу с такими вводными данными? - Не утрируй, всё не так уж плохо, у нас есть кошка, она приведёт к ресторану. Кстати, почему ты сразу решила, что это ресторан, а ни кафе или бар? Катя опять перебрала свои ощущения: - Из-за баранины, кошка ела обрезки свежего мяса, в ресторане готовят блюда из свежей баранины, а в кафе и барах закупают замороженные полуфабрикаты. Потом Гриня оказался кондитером, а кафе обычно покупают фабричные торты и пирожные. - Резонно. Даже если не ресторан, заведение с аутентичной кухней, фастфуд можем исключить. - Как мы найдём кошку? - Через хозяйку, у неё редкое имя. - Точно, - засмеялась Катя, - мы же все под колпаком у папаши Мюллера, где там мой планшет? И хотя Дуся игнорировала соцсети, нашли они её за пять минут. Сначала на портале Госуслуг, где гражданка Курамшина Дульцинея Галактионовна, проживающая по адресу: улица Зелёная, дом 8, квартира 1, заказывала в прошлом месяце справку. В суть бюрократической переписки Катя не вникала, ей хватило фамилии и адреса. Территория улицы Зелёной обслуживалась ЖКХ-3, здесь старший техник Курамшина Д.Г. обнаружилась в поздравительном приказе к Международному женскому дню. И наконец, когда Катя вывела на экран карту, они увидели, что к дому 8 торцом примыкает девятиэтажка расположенная по адресу: Крабовый проезд 2а, и таинственная надпись "Кра 2а" на любимом мусорном баке рыжего Сёмки обрела смысл. Три независимых события пересеклись в одной точке - триангуляция состоялась. - Дульцинею нашли, адрес знаем - можно совершить виртуальную экскурсию и поискать ресторан в интернете, - предложила воодушевлённая лёгким успехом Катя. Но, к сожалению, затея оказалась безнадёжной. Зелёная улица пересекала городскую зону отдыха, где всяческих заведений общественного питания, было как грибов после дождя, и все по-летниму с террасами, террасками, столиками под солнечными зонтами, искать среди них нужное, всё равно, что пытаться разглядеть в лупу пресловутый прыщик на теле слона. - Наш единственный шанс - Дульцинея, возможно ей известны любимые охотничьи угодья кошки, но она девушка сложная, просто так ничего не расскажет, - сомнение в голосе обычно самоуверенного Хугинна звучало непривычно. - Да, "как пройти в библиотеку" не сработает, - согласилась Катя, - понадобится предлог повесомее.Не просто вес, а полновесный статус лица официально уполномоченного, помог приобрести кузен Пашуня, трудившийся на благо народа депутатом городской думы, социальный мониторинг электората как раз входил в его компетенцию. Пришлось порыдать, надавить на родственные чувства, зато к Дусе она явилась во всеоружии: на лацкане пиджака бейдж; в руках папочка с опросными листами; за спиной в анамнезе звонок кадровика жека: "Дусенька, душа моя, к тебе девочка придёт с опросом, поговори с ней, мы от этих людей зависим..." Откуда у полковника испанская грусть, стало понятно, едва Дуся открыла дверь. Стоящая на пороге знойная брюнетка была вылитой Лолитой Торрес времён "Возраста любви". Мантилья, кастаньеты, лукавая улыбка из-под веера, страстный взгляд горячих как уголья глаз... хабанера - любовь дитя, дитя свободы, законов всех она сильней! А метла? Ну, разве что как транспортное средство сеньориты до ближайшей лысой горы. - И эта испанистая роскошь трудится дворником? Странно, не находишь? - удивился из своего угла благоразумный, - поинтересуйся почему.