Елохин Павел Владимирович: другие произведения.

Однажды за чаем

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:



     Был вчера у Т.
     На кухне пили чай с воблой. Беседовали о Милен Демонжо.
     — Странная тема для беседы! — заметил подошедший А.
     — Так мы же воблу едим, поэтому ничего странного! — хором ответили мы с Т.
     — Ну, знаете! — обиделся А. за Милен Демонжо.
     — Ход ассоциаций был другой, — отмёл его возражения, затягиваясь, Т.
     — Я вам этого никогда не прощу! — продолжал бушевать А.
     Затем он успокоился и попросил объяснить, какая же может быть связь между воблой и Милен Демонжо.
     — Дело в том... — начал я, но тут во дворе раздались крики Персея Персеича, и мы поспешили на помощь в поиске его ключей.
     Да, это бушевал Персей Персеич, сосед Т. с первого этажа. Периодичность его трансцедентального состояния всегда совпадает с трагичной потерей всех ключей, о чём Персеич, стоя в центре двора, громогласно объявляет. Добрые люди ползают по задворкам, помогаю искать. Темнеет, и слышно как перекликиваются: «Нашёл?..» «Не нашёл?».. Персеич к этому времени уже почивает дома, ведь никаких замков у него нет, пару лет назад он демонтировал их по названной причине.
     Традиционно не найдя во дворе никаких ключей и услышав за приоткрытой дверью переливчатый храп Персеича, мы вернулись к чаю.
     — Да, так дело в том... В общем, я спросил: «А можно мне с чаем вот эту воблу?» — «Не можно!» — сперва сказал Т., но потом его разобрало любопытство, и стало можно. «Не можно — де Монжо».
     — Когда понятно, то уже не так интересно, — сказал А.
     — Это верно, — грустно вздохнул я в ответ. И посмотрел в окно. И только опущенные рольставни предохранили меня от вида бескрайних лесов и упорного лазерного луча, бьющего прямо в зенит из некогда секретного города N, в котором сейчас делают неплохие сосиски.
     — Да и письки там неплохие! — откликнулся, как эхо, Т.
     — И то... — соглашаюсь я. — А с другой стороны: где же они плохие?!
     Из-за упоминания секретного города N против воли возник перед глазами эскиз плаката «НЕ БОЛТАЙ!»
     А из-за возникших в беседе писек плакат набрался, как комар — крови, двусмысленности.
     — Я, например, — пытался я не обращать внимания на плакат...
     — ...А тебя, шлипер, никто и не спрашивает! — зловеще и трубно прогудел откуда-то сбоку голос диктора Левитана. — Выбирай! Гюнтер Блюментритт или Отто фон Кнобельсдорф?!
     То, что выбор есть, — лихорадочно крутилось в башке, — уже хорошо... но кого же выбрать? Я и фамилий таких не повторю! Цвайненшвуль? Химмельаршундцвирен?! Не помню... Всё пропало!
     И тут громогласно захохотало что-то в сабвуфере, аж волосы на кепке всколыхнулись и опали, как водоросли у берегов Суматры:
     — Не хочешь выбирать! Мы так и знали! Ну и сиди тут, а я пойду!
     От последнего толчка я продрал глаза и увидел, что лежу на кухне гостеприимного Т., и он предлагает мне перебазироваться на раскладушку. Ему, как видно, надоело меня уговаривать, и он, гневно взмахнув рукою, отправился спать.
     
     Наутро сели допивать чаёк.
     
     — А вот фон Штрефель писал, — через силу завязывал беседу немного помятый А., — что форма каждого цветка соответствует одной из множества человеческих ошибок. Незабудки, например — это склонность опаздывать на свидания, а роза — склонность приукрашивать на словах действительность.
     Никто не нашёлся, что можно на это сказать. А. продолжал:
     — А герметик и мистик Прозариус сперва осмеял эти его воззрения, а потом подметил: жаль, что фон Штрефель дал зарок не писать ни строчки, а хотелось бы узнать, какому цветку соответствует буйная невоздержанность к женщинам, или вот, скажем, к питию горячительных составов.
     Подошли знакомые женщины, Н. и С. Собственно, это мы их с Т. пригласили на чай. Надо же как-то общаться. Тем более, воскресенье.
     Сразу стало веселее.
     А. тоже остался, хотя до этого собирался свалить, бормоча что-то про поход на базар, про квашение капусты и засолку огурцов.
     — Поздно вроде солить огурцы? — сказала Н., не навязывая своего мнения, красивая, тонкая, вся как будто грифелем вычерченная порывистым мастером графики.
     — Никогда не поздно заняться любимым делом! — украсил её полувопрос вескими вестончиками ответа А.
     — А я так и не засолила, — сокрушённо молвила С., красивая, фигуристая, будто изображённая в порыве вдохновения каким-нибудь Матиссом или Ренуаром.
     Скоро первый запал встречи иссяк. Все пили в тишине чай.
     — Неловкое молчание, — прокомментировал Т.
     — А по-моему, все молчат по-разному. П. молчит оттого, что его долбануло острое воспаление корешков; С. молчит оттого, что забодалась переезжать, Н. молчит оттого, что размышляет, не завести ли козу, А. молчит оттого, что сибиряки — вообще народ молчаливый.
     — Я вовсе и не сибиряк, — стеснительно возразил А.
     — Какая разница!..
     Я решил подмешать к молчанию чуть-чуть болтовни:
     — Оказывается, есть такая классификация людей, она разбивает их на две категории, принципиально различные, а в чём-то и не только не совпадающие, но и находящиеся в состоянии, скажем, проекции оси абсцисс на ось ординат либо наоборот.
     — П., не умничай, сволочь!
     — Да... Это трудно, но вот... Если к сути, то вот эта классификация:
     = кофе = кошка = мандельштам =
     = чай = собака = пастернак =
     Отсюда вопрос, даже два.
     Первое: замечал ли подобное размежевание?
     И второе: к какой категории относишься?
     — Категорию «= портвейн = таракан = Михаил Круг =» не предлагать! — пошутил кто-то из женщин.
     — Ну вот, мы уже и почти не молчим, Т.! Доволен ли ты теперь?
     — С., звонки не пройдут какое-то время, и вообще, тебе лучше бы купить другой телефон.
     — Куры, Н., это серьёзно. Вот послушай, что я тебе расскажу. Недавно наш с Т. хороший знакомый, патологоанатом М., съездил куда-то там на симпозиум. И там рассказывали любопытный случай. Петух причинил смерть женщине, хозяйке практически. А было так: она понесла им всем в курятник таз с зерном размоченным. А петух был злой. Или нуждался в ежеминутном доказывании своего первенства. И накинулся на хозяйку с клювом. И клюнул так неудачно, или с его точки зрения — удачно, что пробил какую-то там подколенную артерию. Теперь, конечно, куры опять его уважают. А хозяйка бросила таз — и до хаты. А кровопотеря оказалась острой, и она потеряла сознание, недобежав. И, раз она жила одна, некому было оказать ей помощь. Вот такие куры.
     — Ну, спасибо! Успокоил! Вижу, бежать мне до хаты!
     — Наоборот, Н.; предупреждена — значит, вооружена! И в курятник — только в сапогах выше колена!
     — Ладно, челюсть — дело наживное. Вернее, заживное. Фактически, это наживка; скоро должна клюнуть большая рыба. А., давно не видал ни порто, ни таракана, ни М.Круга. Ностальгия по ушедшему. Я наверно родился в майке. На моих ногах — песок. А., чай или кофе?
     — Всё-таки чаю попросил бы, если не трудно.
     — А я кофе больше, но приходится и чай, чтобы глаза не лопнули.
     — Это ещё что, а я вот оторвал по случаю бокс с 5 CD "The Beginning Of Rock-n-Roll" и уже дошёл до "I'm Leavin'" Ли Хукера. Слушать тяжело, но придётся.
     — Херес потому что редко доводится встретить, а чай и кофе — на каждом углу, в том числе на углу рынка Чайковского, или, если угодно, Кофейского.
     — Капля хереса в молоко — лучший способ испортить херес! Он делается почти неразличим.
     — Только вообразите, под каким страшным давлением технический спирт продавливают сквозь опилки, нет, не дубовые, опилки от производства ДСП, а затем уже прикиньте, сколько надо отдушек, чтобы реанимировать этот херес, а затем и всех его потребителей.
     — Карл Перкинс — король заунывности.
     — Билл Хейли: он танцует, а мне не страшно. Главный плюс этого бокса из 5 CD в том, что я вдруг услышал пару рокенролов, которые слышал в 4-летнем возрасте на бобинах отца. Например, "Crazy Man Crazy". Ох-ре-неть.
     — Бедный Синатра мало порол дочку.
     — Это ты о чём?
     — Это я о клипе "The Boots Are Made For Walking"!
     — Ну, такой был тогда модный дизайнец. Есть и похуже: Бренда Ли, например.
     — Оставь девку в покое! Да, страшновато, когда она хрипит игриво эдак. Но что делать! Эстетика и стилистика тех лет!
     И все разошлись по домам.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) К.Кострова "Кафедра артефактов 2. Помолвленные магией"(Любовное фэнтези) Н.Мор "Карт бланш во второй жизни"(Любовное фэнтези) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) LitaWolf "Враг мой. Академия Блонвур 2"(Любовное фэнтези) Т.Сергей "Эра подземелий 3"(ЛитРПГ) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Пек "Долина смертных теней"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"