Любимые руки легли на плечи, чуть потянули к себе. Я откинулась, мои ладони дрогнули, и какая-то из колючек розы тотчас уколола палец.
Вздрогнула, поморщилась...
- Роза приревновала? - промелькнула улыбка в родном голосе. - Как же мне это знакомо.
Улыбнулась и я, отвела руки от черенков, тряхнула ладонями, но чёрная, жирная земля отлипать не пожелала.
- Приличные дамы, когда сажают, надевают перчатки.
"- Не повезло тебе с приличиями, - могла ответить я.
"- У приличных - ничего не растёт, - могла ответить я.
"- Ну не розы же! - могла ответить я.
Могла, но не успела.
У недалёкого леска тишина сгустилась, натянулась и лопнула... Это было как гром (только гром - шёпотом!) после недалёкой молнии - когда ожидание звука приходит раньше самого звука; это было как первое отчётливое "агу" ребёнка после недель хныканий и плачей; как первая его улыбка...
- Этого не может быть, - опять сказала я.
- Двадцать четвёртое апреля, - опять со мною согласился он.
Но обоим нам в опровержении - ещё! ещё! ещё!
И опять тишина... По дороге у леса проехала машина... другая... И как спугнули - тишина, тишина, тишина.
- Неужели я всё-таки построю дом?
В любимом голосе не было вопроса - было изумление, изумление мальчишки, впервые проехавшим двадцать метров на велосипеде: у меня получилось?!
Я закинула голову - он смотрел на цоколь.
Мы всё прошлое лето расчищали его от завалов поломанных кирпичей, треснувших балок, рухнувших перемычек и почти не верили в реальность всей этой работы, полезность её, в результативность её, в результат от неё... Среди красных кирпичей порхали разноцветные бабочки, в подвале, в вент-канале устроила гнездо какая-то серая птичка. Птенцы вывелись, выросли и улетели...
- Когда начнём? - спросила я.
Я это уже спрашивала. Много раз - спрашивала. Он каждый раз отвечал. Он не злился. Он и сейчас ответил - с удовольствием, с наслаждением!
Он ответил:
-Через неделю привезут утеплитель - сложим в подвале. С середины мая начнут завозить стеновые блоки, в конце мая - облицовочные. В июне... В июне должны быть, - будут! - деньги на кладку. Первое июля - контрольный срок. Первого июля поставят первый блок.
- Облицовочные - всё-таки серые?
- Надо будет - возьмём по кисточке и всё выкрасим сами.
- Все три тысячи штук?
- Если по сто штук в день - в месяц уложимся. Если не спешить и красить по десять - в год. А можно - по одной штуке в день. И у нас будет десять лет: мне красить блоки, тебе - выращивать розы. Как тебе перспектива - десять лет выращивать розы?
- Мало! - засмеялась я.
Он засмеялся тоже.
- Может, чаю?
- Нет, - отказалась я. - Не хочу лишний раз мыть руки - мне надо досадить розы, да и тебе...
Кажется, это называется "подушка" - канава, которую заваливают гравием (а мы - нашими битыми кирпичами), на который насыпают песок, по которому уже потом выложат тротуарную плитку - по дорожке к крыльцу ("ко входной группе") дома.
Первоначально планировалась глубина в 20-30 см - на штык лопаты, но там был чернозём... Жирный, как гусеница, чёрный как шоколад... Заваливать его строительным мусором?
Ему пришлось копать в семьдесят сантиметров. Он даже не ворчал.
Я уже высаживала последний черенок, когда... Когда опять, словно лопнула почка - раздался... прозвучало... Это была та самая, невозможная, апрельская... Это была первая трель соловья лета две тысячи одиннадцатого года от рождества Христова.
----------------------
P.S.
Строители осмотрели наш "объект" первого августа. Второго - заложили первый блок.
