# Бейкерша

Аноним L++

Аля и Тома

- Ало.

- Аля?

- Да.

- Я - Тома. - пауза. - Ты еще хочешь не потерять меня?

- Ты... - и не надо скрывать вздох облегчения. - Я уже и надеяться переставала...

- Я хочу увидеться.

- Рада.

- Прокатимся на мотоцикле? Не против?... - пауза... - Почему молчишь?

- Думаю.

- О чем?

- Какую надеть кожанку, где взять металл.

- Да ну тебя!..


Я не стала искать кожанку, обвешиваться цепями. По такой-то жаре. Да и вряд ли у нее "харлей", и уж наверняка не наша переделка, скорее, японская игрушка - "Ямаха", "Сузуки". Значит, надо что-нибудь облегающе-обтекаемое... И Тома подчеркнет персидскую синеву своих глаз. То есть джины, курточка на молнии и маячка... в тон... Вот, со старых времен, с синей готикой - "Love. 24 nonstop". Прокатимся?!


У нее - "Хонда". Белая, зализанная, элегантная, как флакон от французских духов. Вместо лишь приветствия качнула головой:

- Устраивайся.

Переживем... Зато руки - кольцом вокруг ее талии, и всем телом - к ее спине.

Я успела сцепить руки, и резкий старт не разъединил нас. Кажется, она хотела напугать меня. Остервенелые сигналы клаксонов остались далеко сзади. При такой плотности движения им эту сумасшедшую не догнать.

Сворачивает. Тихая улочка. Тормозит. Останавливается.

- Слазь.

Здесь?! Насколько я поняла меня везли в их тусовку. Отлуп? Как говаривала графиня: "Ну уж дудки!".

- Нет.

Будет грубить? После ругани поцелуи только слаще!.. Ну?

Не дождалась. Она медленно разняла мои руки, откинула стопор, сошла с байка... и села на бордюр.

- Извини меня.

- Не дождешься.

- Ты не понимаешь... Я не могу! Ведь ты не при чем!

Я? Не при чем?!.

-.... Андрей стал совсем невыносимым, а они!...

Я не буду ей помогать, на меня не действуют мелодраматические паузы, ну давай, ну, кто кого перемолчит!

- ...Они не принимают меня. Я должна привезти им девку.

Всего-то.

- Поехали.

- Ты не понимаешь! Не я - с девчонкой, а им - девчонку! А это банда! Тебя избить, убить могут!

- Я не боюсь смерти. Драк - тем более.

- Да с тобой там не драться будут....

- Я не боюсь мужчин. Пацанов - тем более.

Она встала. Распахнула глаза. Неужели кокетничает?

- А чего ты боишься?

Улыбнемся... И ответим правду:

- Высоты, змей и...

- И?

- И любимых.

Улыбнулась.

- А... а меня ты не боишься?

Да!

- Нет... пока.


Теперь мы не гнали, как активистки клуба самоубийц, и почти не нарушали правил. И она прокричала свою историю. К ним ее привел Андрей. У него был "Харлей" за $30 000. Но недавно по требованию шефа фирмы, он продал байк и купил - мерс себе и, вот, "Хонду" - ей. "Банда" хорошо знала Андрея, но предательства не простила. Тому не гнали, не трогали, но... но просто не принимали. Когда она попробовала возмутиться, главный абориген со смешком кинул: "Так у тебя нет самки сзади". "Самок" новичков делали общими.


Каменное кольцо закрытых гаражей, асфальтовая поляна и мотоциклетное стадо. И голос из его центра:

- Эй! Подойди.

Я сегодня послушная девочка. Я подойду.

Знаете, перед выходом на подиум девочкам - каждой - объясняют: пройди так, чтобы всем было плевать, и что на тебе одето и кто будет после. Пусть целый вечер ждут только тебя.

Я пошла.

Раздался свист. Кто-то выматерился. А один, на черной "Кавасаки" поймал мою левую руку.

- Давай полюбимся!

Обритая голова, пухлые губы. Пацан.

- Не советую.

- Что так?

Ноготком правой - чуть постукиваю по стеклу его "кваки".

- Со мною неуютно - в болоте.

Отворачиваюсь, нахожу взглядом байк в центре и опять смотрю на свою левую руку. Парень кривит рот, но отпускает. Иду. Мне в самую кучу, в центр, туда где тот, чью банду бросил Андрей.

"Харлей Дэвидсон", стоимостью в небольшой провинциальный замок, кожаная безрукавка, бугры мышц, трехдневная щетина, на плече - татуировка... Я рада, что Андрей его бросил.

- А со мной - полюбишься?

- Не советую.

- Что так? - усмехнулся он.

- Дорого за любовь беру.

- Сколько?

Я свою цену знаю.

- 500$.

- Ты говорила - дорого.

- Я говорила про любовь.

- Про любовь?.. про такую?.. - он неспешно потянулся пальцем к моей груди.

Это мы проходили. Локоток чуть назад и встречным движением... Его палец уперся в мою раскрытую ладонь. Усмехнулся. Оценил.

- И какой у тебя пояс?

- Нету.

- Что так?

- Не люблю ненастоящие драки. И экзамены.

Он пальцем оттолкнул меня.

- Шла, как танцевала, стоишь, как танцуешь... - станцуй!

- Еще один мне экзамен?

- Нет мне - подарок. - откинулся он.

- Здесь нет шеста.

- Тогда спой!

- Нет гитары. И дарят - дорогое.

- Подари - дорогое.

- Мои стихи.

Раздался свист. Кто-то выматерился. Он поднял руку.

- Читай.

Я прочитала...

...Замолчала. Никто не матерился. И не свистели.

- А мне - напишешь?

- Не советую.

- Что так? - с раздражением спросил он.

- Дорого стоит.

- Сколько? 500 баксов?

- Нет. 12 рублей.

- Я говорил про любовь.

- А я про бритву.

Он перегнулся, схватил меня за руку и поддернул рукав. Я не отвела от него глаз. Мне давно уже не стыдно этих двух тонких скользких шрамиков.

- Из-за кого?

- В парке было темно. - я пожала плечами. - И я не запомнила лиц. Да и все мужчины - такие одинаковые.

- Чем же?

Я высвободила руку и провела пальцем по его щеке.

- Они все по утрам колючие.

Пахнуло знакомыми духами, сзади меня обняли мягкие руки, и Тома потерлась щекой о мою щеку:

- А мы до ночи разговоры говорить будем?


Когда расставались, она позволила поцеловать себя, а потом спросила:

- У нас через неделю прыжки. Хочешь? С самолета? Я устрою.

- Нет.

- Почему?

- Я боюсь высоты.

- А... меня?

- Нет. Еще нет.

Она не обиделась...