L++: другие произведения.

Импрессионизм

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Аля


Импрессионизм

  
  
   - Извините...
   Художник давно заметил, что я подхожу. Я сразу почувствовала и его раздражение: 'мне сегодня дадут поработать?!' и толику интереса: 'однако, баба...', но раздражения слышалось больше, и это давало надежду.
   Он обернулся.
   Косметики на мне в тот вечер было в утренний минимум. Из одежды - спортивные штаны, маячка, ветровка. Волосы убраны под соломенную шляпку. И очки. Надела их на подходе - большие, круглые, нелепые, специально купленные вот для таких случаев. Сделать из меня серую мышку трудновато, но я притушила все маячки.
   - Извините, можно я посижу рядом, посмотрю?
   Нашла перед кем прятаться за аксессуарами - перед художником! Он одним движением мохнатых ресниц, содрал с меня очки, обозрел, что вышло, хрястнул оптику о землю, и для верности потоптался по ней ногами. Я не сумела сдержать улыбку. И тогда с меня слетела ветровка. Если бы он это сделал руками - молния на ней была бы выдрана с корнем.
   - Эй! - попыталась остановить его. - За погляд не платят. Этим тоже.
   - Не платят? - буркнул он и содрал с меня майку. - Вот и ладненько.
   Усилием воли заставила себя не прикрыться руками.
   - Извините за беспокойство, - пробормотала, повернулась, пошла.
   Штаны растворились вместе со стрингами.
   "С-сволочь!"
   - Эй, - налюбовавшись, крикнул он, - черт с тобой, смотри. Только не мешай. Сумеешь?
   Вслушалась в себя: нет, настроения мне он ещё не сбил. Можно попробовать. Ещё один раз - можно. Повернулась.
   - Я умею не мешать работе. Уже умею.
   У него в глазах опять запрыгали бесенята. Он сейчас опять опустит взгляд ниже.
   - А давай напишу - тебя?
   - Нет.
   - А что?
   - Для завтрака на траве слишком уж вечер.
   Мужчина хотел поиграться в слова, но я ему не дала, я тихо повторила:
   - Я умею не мешать.
   И когда раскрыл рот - перебила его:
   - А вы?
   Наверное, он и в самом деле пишет портреты. И хорошие. Он словно приподнял мои очки и посмотрел в незащищённые глаза. В глаза голой души моей. И наши взгляды встретились.
   Бесенята с визгом сыпанули прочь и попрятались по тёмным углам.
   - Попробую. Устраивайся, - буркнул художник и отвернулся. - Алексей.
   - Аля, - тоже не стала разводить церемонии я.
  
   Папа любил проводить здесь со мною выходные, а в моём детстве на этом склоне художники были всегда. Невысокий холм открывал неожиданно глубокую панораму. В ясные дни горизонт был - за километры и километры, до горизонта были леса и леса. И прорезала их, подчёркивая дальнюю даль, дорога.
   В какой-то художественной школе, видно, кто-то когда-то нашёл это место. Ученики поколение за поколением срисовывали дорогу, дали, облака, деревья, а потом приходили сами и рисовали, рисовали их опять. Да и как можно забыть такую насыщенность цветов летом, разноцветие осени, или вот эту прозрачность оттенков весной.
   В 90-ые меня занесло сюда с Борисом. Наша расслабуха пересеклась с расслабухой чужой. Дело едва не кончилось стрельбой. Но ещё больнее душу расцарапали следы шипованной резины джипов на тропинке, разнокалиберные бутылки и цветастые обёртки, разбросанные по траве, проплешины шашлыковых кострищ.
   После я не была здесь много лет.
   Теперь мусора не было... Может, его посносило весенними ручьями? Не было и бандитов... Может, они перестреляли друг друга? Заросли травой даже лысые пятна пепла. И вот, опять рисует весенние дали художник.
  
   Вынула из рюкзачка небольшой толстый матик - земля ещё холодная, а разные стульчики... Ненавижу. Я и дома больше сижу на ковре, чем в кресле.
   Устроилась - чуть справа за спиной художника, но вне зоны его видимости. Это не трудно - трудней другое. Алексей чувствует моё присутствие. Пустынная поляна, он - мужчина, я - женщина. Которая сама подошла к нему. Пустые надежды мутят ему голову, и он не сможет работать. Но это ничего, это я сейчас.
   Достала термос, пластмассовые стаканчики, пакетики, котелочек на две кружки, невысокие толстые свечи. И спросила, негромко, ненавязчиво, заботливо, с еле заметным деревенским выговором и бесконечным терпением:
   - Вам какого чаю? Чёрный, зелёный, мате? Или кофе? - материнские интонации, знаете ли, действуют не хуже брома. - Только сахара у меня нет, - и, объясняясь, нашла слово, в котором можно чуть-чуть "окнуть": - Из сладкого я люблю только вино.
   Он внутренне уже нарисовал совсем другую матрёшку и сейчас обернётся.
   Он обернулся. Увидел пестроту пакетиков.
   - Ого! Для кого это всё?!
   - Себе, - подпереть щеку ладошкой. - Под настроение на пикнике. Под разное.
   Это даже забавно смешивать английское с по-нижегородски выговоренным "под".
   - А не боишься, что испортят тебе любое настроение?
   А теперь тихо и жёстко:
   - Нет.
   Поднять левую руку. Поддёрнуть рукав. Обнажить шрамы.
   - Больше - нет.
   И не дать ему больше задавать вопросы:
   - У нас с вами два варианта на этот вечер: первый - вы пьете чай, пристаете ко мне, я ухожу, и мы больше никогда не встречаемся; второй - вы пьёте чай, пишете... пейзаж пишете, я смотрю, потом ухожу, и мы больше никогда не встречаемся. Выбирайте.
   Больше в моей речи не было деревенских интонаций. А контрастный душ - он даже лучше брома.
   - Жаль... - после недолгого молчания протянул он. - хотелось бы всё-таки позаниматься тобой.
   Фраза была двусмысленной, но Алексей отвернулся и перестал особо обращать на меня внимания. Нет, художник по-прежнему чувствовал моё присутствие, однако толика возбуждения - это не отвлекающий фактор.
   Он так и не сказал, что предпочёл бы из напитков, если попробую уточнить - прогонит, ну что ж, значит, будет пить то же, что и я. А мне сегодня под настроение - мате. Есть в медвяном вкусе его тона созвучия с долгим тёплым весенним вечером.
   Теперь главное - ни малейшего звука, шума, шороха... Так вот откуда это требование к гейше на чайной церемонии: она ничем не должна нарушить внутреннюю сосредоточенность самурая, его единение с собой... единение, невозможное без неё, невозможное в её отсутствии. В её отсутствии теряющее смысл.
   Наверное, это красиво смотрелось: художник, трогающий холст кистью, бормочущий себе что-то под нос, почёсывающийся и сморкающийся, а сзади женщина на коленях единственными расслабленными движениями - движениями профессиональной пианистки, исполняющей несложный пассаж - приготавливающая чай.
   Мне удалось самое сложное: зажигалка выбросила свой язычок пламени беззвучно. А дальше - просто: три зажжённые свечи, из термоса горячую воду в котелок, котелочек подержать над огоньками, дождаться звука зачинающегося кипения, отставить, обрезать пакетики южноамериканского напитка, высыпать, опять поднять посудинку из тонкого металла к пламени свечей, и опять не дать воде закипеть...
   Жаль, что на мне была куртка. Её не длинные, облегающие рукава не создавали дополнительных трудностей - не давали повода к еще более полной сосредоточенности.
   Последний раз беру одноразовую посуду! Но даже раздражение от пошлого изобретения практичных буржуа не перебило, не смутило покоя.
   Я загасила пальцами свечи. В три ожога. На третьей - еле удержала стон.
  
   ...а справа к бесконечному горизонту опускалось солнце....
  
   Другой стаканчик на пластмассовом блюдце я пододвинула ему под локоть. Он не сразу заметил его, он его вообще не заметил. Даже когда выпил. Только что-то пробурчал, причмокнув губами.
   Люблю смотреть за рождением картины. За рождением предельной реальности. Обдумывать различия, искать цели их и повод. Следить за появлением настоящего, последнего цвета. За проявлением истинности. И вдруг истину понять, увидеть, принять.
   Отъединённость мужчины, отъединенность женщины... Двое, как ломоть хлеба, делящие одиночество...
  
   ...а справа к горизонту бесконечно опускалось солнце...
  
   - Только секундность - не секондность. - вдруг различилось в его бормотании.
   - Ты рисуешь весну, как любимую, - тогда негромко сказала я.
   - Нет, - отказался он.
   Я всмотрелась в последний раз.
   - Как прощание с ней.
   - Почему - как?! - выкрикнул он и повернулся ко мне.
   Но я уже стояла. Вещи - собраны, рюкзачок за спиной.
   - Эй, - встал он тоже.
   Я сделала шаг вперёд, обволокла губами его губы.
   Алексей понял. Он не попытался ответить. Я отодвинулась.
   - Как здесь чисто...
   Он опять понял.
   - Наши каждую осень убирают. Дёрном кострищи закладывают. Года четыре назад - помойка была. Не одну "газель" мусора вывезли.
   - Прощай.
   Я повернулась, пошла.
   - Эй!
   Как бесконечны весенние вечера. За горизонт всё еще не село солнце.
   -Эй... - опять негромко позвал он.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"