# Старая ведьма

Аноним L++

- У-у, какой самец... Да и самочка тоже... с перчиком...

- Они не говорят по-русски.

- Да я могу и по-немецки, - перешла на немецкий старуха. - У тебя вкус твоей матери: тигриных статей самец, и змеиных - самочка....

Виктор одним движением сорвал с глаз повязку. Небольшая комнатка, горящий камин, кресло, а в кресле, откинув голову на высокую спинку - старуха.

- О, сатана! - Ирэн тоже пыталась освободиться, но пальцы ее запутались в рюшечках, в оборках, подвязках... Аля прыснула, Виктор тоже не смог сдержать улыбки, а старуха наблюдая, как герцогиня пытается стянуть с головы панталончики, обидно расхохоталась.

- Вы! - зашипела на них герцогиня.

- Ох, как хороша!

- Ты!... - двинулась Ирэн к креслу, но Аля повисла на ней:

- Нет! - нечто в голосе Али остановило герцогиню. - Нет, - девочка перевела дыхание. -- она убьет тебя. - Нет, не убьёт - меня пожалеет.... она... она исполосует тебе задницу. Заставит меня наломать розг и...

- Дев... Дитятко! - она хотела отодрать руки Али, но взглянув на рассматривавшую ее старуху раздумала.... Ей вдруг отчаянно захотелось прикрыться.

Барон без слов понял ее, он поднял опять оказавшееся на полу покрывало и укрыл им Ирэн.

- У мужчин это называется меряться членами.... Интересно, как это называется у баб? - вроде бы в пол-голоса пробормотал он.

- Выяснить, кто на кухне хозяйка. - хмыкнула в ответ старуха. - И чьё же ты, - опять перевела она взгляд на кутающуюся в ткань женщину, - "летящее копье"? Ты уже знаешь свою цель?.. Знаешь... И еще не убила?! - она бесстыдно разглядывала остолбеневшую женщину, разыскивая одной ей известные признаки, приметы, улики. - Не убила... Аленушка, она опасна... Она сейчас, как вампир - ей надо крови. Она может убить, кого угодно - хоть свою мать, хоть свое дитя... хоть свою любимою кралечку...

Герцогиня молчала.

- Не убьет. - вместо нее ответил барон.

- Потому что ты - рядом, и ты ее защита?

- Потому что я - рядом. И я - ее цель.

- Ты?!

- Уже, как минимум, 12 часов.

- И ты еще жив?!

- Как мне это доказать?

Барон улыбался.

Это Ала могла по привычке бояться свою старую... няньку? наставницу? Это Ирушку мог смутить взгляд старой суки, заморозить голос старшей по клану.... даже если это клан - чужой, пусть даже если он - враждебный... Враждебный? Чужой? Не всё ли сейчас равно!? Ведь перед бароном-то сидела женщина - давно состарившаяся красавица, барон не мог ошибиться - красавица! А он умел обращаться с ними... "Уже лет 20..." - прикинул он, вспомнив первую - служанку, которая была старше его, пятнадцатилетнего пацана, чуть ли не вдвое... Любовницу главы их рода - родного дяди, будь проклято его имя!

Недавно он снова видел ее, старую, вздорную... и по мнению окружающих - страшную, как смертный грех... Но они поцеловались, его губы всё вспомнили, и он перестал верить глазам.

И старуха улыбнулась тоже:

- Да я вижу, ты уже надоказывался... Как на ногах-то стоишь...

Вот напоминать, как он устоял на ногах не надо было... И Виктор, и Аля захохотали одновременно, хихикнула даже Ирэн.

- Я что-то пропустила? - не поняла общего веселья старуха.

- Бабушка - потом, потом. Умыться, одеться, поесть! Потом - поговорить, потом - выбраться отсюда, а потом... - она взглянула на Ирэн, на барона, на бабку - или в промежутках...

- И кто меня на этот раз будет насиловать? Предупреждаю, старухе я не отдамся.

- Это?! Неужели вы подобрали ключ? Как?!

- В отчаянных положениях в замок суешь все, что попало, иногда внутри что-то щёлкает, завеса поднимается и ворота распахиваются... - ответил барон.

- "Щелкает", говоришь... поднимается, говоришь, и распахивается... Как интересно... - старуха окинула заинтересованным взглядом герцогиню, у той под покрывалом рефлекторно сдвинулись ноги. - И как? - щелкало?

- Вы бесподобны! - хохотнул барон. - Разрешите мне выразить свое восхищение. - он подошел к креслу и опустился на одно колено.

- Разрешаю. - она протянула ему руку.

Барон не стал проявлять торопливость...

- Виктор, тебе все мало? - заворчала герцогиня.

- Ревнуешь? - искренне обрадовалась старуха... - Черт меня побери, Виктор, - старуха подхватила имя, но, подобно Али , на манер московитов сместила ударение.- Виктор, как я понимаю свою внучку... Ко мне уже несколько десятилетий не ревновали... Как же приятно-то, оказывается! Я уж и позабыла... Ладно. - встала она. - Значит, умываться, одеваться, завтракать-обедать, а потом... или в промежутках... - она не отказала себе в удовольствии чуть протянуть паузу, - в промежутках вы мне все рассказываете. "Убийцы в замке" - это же по ваши души?

-"Все рассказываем"? - ну, это уж как получится. - улыбнулся барон.

- Не получится! - наотрез отказалась непослушная внучка.

- "В промежутках"!... размечталась!.. - ввернула герцогиня.

- Посмотрим-посмотрим. - только не облизнулась старая ведьма.

Но женщины уже упорхнули в соседнюю комнату.


Старуха поднялась с кресла:

- Прикрой шторы. - бросила она.

Барон подошел к окну и опустил легкую гардину - солнечные лучи перестали слепить по стенам, а старуха подошла к столику, открыла шкатулку, поколебалась...

- Нет, сандал сейчас не в тон... хорошо бы ладан... ненавижу!... а может, опиум?.. но, Виктор, ты же не любишь сладкое?.. Ладно, пусть это будет можжевельник... - достала она ароматическую палочку.

"Горностаи, шелка, изумруды с фалангу пальца, а теперь еще и индийские благовония... в одном ряду с ладаном и можжевельником... ох, уж эти русские! А еще жалуются, что их столетиями грабили татары... мол, последние соки выжимали..."

- Будь добр, достань уголёк.

Барон подошел к камину, кочергой откатил полыхающую головёшку. Отъединенная от общего пламени, она сбила огонь, и от нее потянула струйка белого дыма.

- Давайте. - протянул он руку за палочкой.

- Спасибо. Я сама.

Старуха нагнулась, взяла, в голую ладонь взяла наполненный почти черным огнём уголь, прижала его к концу палочки, дождалась пока он вспыхнул, задула его и только после этого отбросила головёшку в камин... Барон напряженно принюхался... Он знал, хорошо знал тошнотворный запах горящей человеческой плоти, но к чистому запаху можжевельникового полдня не примешивалось ничего...

Она заметила его потуги:

- Не обращай внимания - это так, фокусы... Сядь, поговорим... в моё кресло садись, барон, а я приготовлю тебе мой гоголь-моголь. В твоём положении, - хмыкнула она, - самое первое средство...

Он сел. Рядом гудел камин.

"Придет ли время, когда его гуд мне будет казаться уютным, а не пустым? Когда дым костра покажется надоедливым, а земля - жесткой? Когда мне захочется, чтобы рядом была - жена, а не возлюбленная? - он улыбнулся, вспомнив Ирэн и представив ее, подающей ему теплые тапочки...

Из соседней комнатенки раздавался плеск воды и женское повизгивание, хихиканье... Всё-таки мания русских чуть что лезть в воду - это ненормально... Ну, обтерли бы пыль, и делу конец, так нет... Бедная Ирэн... Еще простудится...

Виктор смотрел на прихотливо извивающуюся струйку дыма. Она как... как танцовщица - тоненькая девочка, чьи изгибы настолько грациозны, что почти лишены сексуальности, как пробирающийся мимо камней, сквозь неровности почвы первый ручеек только что начавшегося неспешного, первого теплого весеннего дождя, не грозы, нет, дождика, который не льет, а капает и капли... капли...

- Барон...

Виктор очнулся. Он задремал? Утром? Кажется, жена и тапочки понадобятся скорее, чем он надеялся.

- Барон, девицы сейчас появятся и умнут, то что надобно съесть - тебе.

- Боже мой, что вы туда намешали?

- Какая тебе разница! Все равно ЭТО здесь не растёт, а по-немецки так и вовсе не произносимо... Ешь.

- Оно, которое, ЭТО хоть не квакало? Или у ЭТОГО было не больше четырех ног? - он осторожно попробовал, то что, она назвала своим гоголем-моголем... - У-у-у, вкусно..

- Тогда не буду портить аппетита. - хмыкнула старуха.

- Не получится. - "нет, к такому аппетиту жена еще не положена", - с облегчением понял мужчина, ложку за ложкой опустошая странного цвета месиво. - Я давно установил, что всё, что может само шевельнуться - съедобно. Однажды, я съел почти живую змею.

- Почти?... Это как?

- Голову я ей раздробил, но хвост ее еще дергался.

Он доел последнюю ложку, не утерпел и хлебом подобрал остатки. А рядом уже парил бокал. Он заглянул... Втянул воздух...

- Неужели?

- Да. Чай. Пока ты спал - заварила. С майским медом. Со здешних горных лугов. Пей, барон, пей...

"Конечно-конечно, если не растворенная жемчужина - значит, китайский чай. А в дорогих я здесь гостях..."

- Откуда вы знаете мой титул? Ала же меня не представила...

- Девчонка... Сколько не учи, всё без толку...

- Вы не ответили.

- "Титул"... Если б ты знал, что я про тебя знаю, у тебя пропал бы аппетит.

- Почему?

- Аля... - старухе не пришлось уточнять вопрос. - Должна я же знать, кем заинтересовалась моя внучка. Вот... Поспрашивала... кое-кого... Вспомнила... кое о чем... У старости плохая память только на вчерашний день, а не про то, что было лет 10 тому назад... Или 12... с половиной... - барон быстро пересчитал. Да, 12 лет назад, осенью, он бежал из их родового замка. -А если еще и поразмышлять... В старости же ничего не отвлекает, и можно долго думать... Долго... Это молодежь вечно кидается то на шелковые лепестки цветов, то на лучи шелковых взглядов, то в ласки шелковых рук... умолчим уж об объятиях шелковых простыней... А у меня... у мня так даже "мужчина светлокудрый светлоокий" вызывает разве что беспокойство за внучку...

- Вы...

"А я думал, что меня уже невозможно застать врасплох..."

- Все-таки - ты...

- О чем это вы? - раздалось от дверей .

Барон не повернулся. Он смотрел на свою визави. Старуха не повернулась. - она тоже не отводила взгляда.

- Вот. - пожаловалась Аля. - Учусь, учусь, а всё без толку! Вот бабушка!.. 2 минуты, и Ирка ее уже боится, 20 минут - и Виктор ее боится тоже!

- Ты? Чего же ты можешь бояться, барон? - удивилась Ирэн.

"Она не расскажет. - понял барон. - Это ее оружие, и она будет молчать до последнего."

Он опустил глаза, взглянул на своих женщин и усмехнулся: одетые служанками они выглядели так забавно, так... аппетитно...

- Барон... - поняла его старуха. - тебе всё мало?

Женщины переглянулись.

- Нет! - поняла старуха их тоже. - Не здесь и не сейчас! Сейчас барон переодевается, и мы уходим из замка. Придем к нам - тогда делайте, что хотите. И сколько хотите. А сейчас... барон, теперь вам - туда, наш Степан почти ваших габаритов, так что влезете... тише! - внезапно перебила она самою себя.

- Быстро!

Барон не стал раздумывать - он умел подчиняться старшим... или более готовым... или женщинам... Он почти отпрыгнул от кресла, взял в руки поднос и замер.

- Немедленно откройте! - раздалось от дверей

- Машка, открой. - по-русски, достаточно громко ответила старуха, жестом отправив к дверям Алю, и опустилась в кресло..

Аля открыла двери. Рейтары, Веласкес...

Аля опустила глаза и спрятала руки под передником, руки барона были заняты, и он застыл столбом, герцогиня передразнивая княжну, тоже сделала книксен.

- Где княжна? - не обращая на них внимания потребовал ответа Веласкес.

- Опять... - брюзгливо проворчала старуха. - Капитан, если с моей внучкой в этом замке что-то случилось... Император вам голову свернет. И вы знаете это. Впрочем, не бойтесь... я догадываюсь, где она. Нет, не где... С кем...У нее сейчас надежная охрана. Уверяю вас... Степан, проводи гостей!

Веласкес не смотрел на барона, он смотрел, как один из рейтар заглянул во вторую комнатку, и опять прикрыв дверь, покачал головой. Было видно, что всем им уже надоели метания по замку. Веласкес скрипнул зубам и направился к выходу, рейтары неспешно последовали за ним. Один попытался ущипнуть Алю, она послушно взвизгнула... Дверь закрылась, послышались удаляющиеся шаги. Теперь они не таились.

- Княгиня, что это было? -

К герцогине вернулся дар речи. К барону вернулась подвижность членов - он поставил поднос на стол, оттер лоб.

- Мне тоже интересно, княгиня, очень.

- Ну, какая из меня княгиня? - хмыкнула старуха. - Это у нас Аленушка - княжна. Ее мать в княгинях побывала. А я... Я из простых... - нарочито перешла на просторечный выговор старуха.

- Значит, правда... - барон не верил слухам, но не верить своим глазам не мог.

- Что? О чем я не знаю?! - герцогине было сложнее поверить очевидному, впрочем, и для нее это было только вопросом времени.

- Они бежали из Москвы, потому что...

- Потому что мою мать обвинили в колдовстве. Она погибла при попытке освобождения.

- Ты - ведьма?! - ужаснулась Ирэн, глядя на старуху.

- Мой отец ведет родословную от Игоря Старого, - вместо нее ответила Аля, - это IX век от рождества Христова. Бабушка - от VIII века. За нами - семь веков русского чернокнижия.

Аленушка сидела на оббитом мехом подлокотнике кресла, полуобнимая старуху...

- Значит, ты - тоже?!

- Да.


- 1 -