L++: другие произведения.

Наталья Воронцова-Юрьева vs Анна Каренина - Не тварь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    разбор книги Н.Воронцовой-Юрьевой "Анна Каренина. Не божья тварь" http://zhurnal.lib.ru/w/woroncowajurxewa_n/karenina.shtml) Вступление. Экспозиция. Первая встреча. У Долли. Унижение Кити ... ...Продолжение, наверное, будет


Наталья Воронцова-Юрьева vs Анна Каренина .

Не тварь.

(Воронцова-Юрьева Наталья: Анна Каренина. Не божья тварь)

http://zhurnal.lib.ru/w/woroncowajurxewa_n/karenina.shtml)

   Я знала об этой работе давно, но прочтение её откладывала и откладывала. Главная причина тому - не было у меня душевных сил перечитывать роман. И я утешала себя: вот придёт старость - будет, чем заняться: достану том Толстого, распечатаю статью Натальи и предамся удовольствию в кресле у камина.
   Однако камин в своём доме замаячил раньше старости.
   Однако зима.
   Однако свой роман вдруг закончился, а на новое - нет душевных сил...
   Из двух зол выбирают - сладкое?
   Итак, том Толстого, статья Натальи Воронцовой-Юрьевой...
   Начнем?
  
    "Введение. Мифы о Карениной"
  
  Наталья Юрьевна Воронцова-Юрьева (далее - Наташа, Наталья, Наталья Юрьевна, Воронцова, Н.В.-Ю.) - очень искусный полемист и иногда приходится чуть ли ни по слогам перечитывать ее тезисы, чтобы разобрать, где она слукавила. При этом Наташа не всегда применяет к себе то, что требует от других... Впрочем, так поступают все женщины, не так ли?
   К примеру, вот  её требования к другим:
   "... худой конец какой-нибудь броской фразы типа довлатовской: "Самое большое несчастье моей жизни - гибель Анны Карениной". Такой пошлой фразы от Довлатова я не ожидала. Ну да, допился человек чуть ли не цирроза печени, а вот нет у него других несчастий в жизни, кроме как гибель Карениной!.."
   А вот она сама:
   "Меня кидало в дрожь возмущения, когда я читала в его лекции..."   или "Вообще поверхностность его прочтения, доведенная до неприличия, заставляла меня буквально таращить глаза"
   Конечно, у Довлатова были несчастия в жизни поболее, чем самоубийство Анны, но ведь и представить дрожащую или застывшую с выпученными глазами Наталью Юрьевну Воронцову-Юрьеву тоже невозможно.
  Потому что и то, и другое есть всем понятный шаблонный литературный прием, называемый гиперболой. А если у хороших писателей встречается шаблон, то надо не кричать: "Позор!", а подумать, почему хороший писатель его использует. Чаще всего достаточно вернуться к первоисточнику, к контексту, откуда его выдрали. (прошу прощения за двусмыслицу) У Довлатова - это сборник афоризмов. Вот несколько из них:
  
   (6) Любовь -- это для молодёжи. Для военнослужащих и спортсменов...
   (7) Я столько читал о вреде алкоголя! Решил навсегда бросить... читать.
   (63) Самое большое несчастье моей жизни -- гибель Анны Карениной!
   (64) Удивительно, что даже спички бывают плохие и хорошие.
   (66) Он был похож на водолаза. Так же одинок и непроницаем.
   (75) В каждой работе необходима минимальная доля абсурда.
  
   Как вы понимаете, любовь - не только для спортсменов, Довлатов так и не бросил читать, а в несчастье гибели Анны Карениной есть минимальная доля абсурда... Может, даже меньшая, чем в дрожи Натальи.
   :))
  
   Главный тезис вступления да и всей книги Наташи:    " Итак, роман "Анна Каренина" - это роман о женщине-манипуляторе..."
   Мое опровержение... нет, я так давно читала этот роман, что надо перечитывать, чтобы утверждать что-то... Но фильмы-то я смотрела! Итак... моя гипотеза... Да, это правильное слово - гипотеза:
  Анна - не более манипулятор, чем любая женщина... нет, уточню: не более, чем любая красивая, взрослая, знающая о своей красоте женщина. Ещё раз уточню: чем любая очень красивая женщина.
  
   А в качестве своего вступления...
  Вы знаете историю создания "Анны..."? Сейчас спишу у кого-нибудь... Яндекс... - не нашла. А что на скажет заграничная Гугля... Опять не нашлось!
   Ну, да ладно, тогда своими словами: где-то читала, что Толстого вдруг начало преследовать видение прекрасной женской руки, и чтобы избавиться от него, Толстой и начал писать "Анну Каренину". Кстати, внешность он срисовал с дочери Пушкина, кажется старшей, сейчас уточню... Ох, а нашла совсем другое:
   0x08 graphic"Один мемуарист, которого нельзя причислить к завсегдатаям Ясной Поляны, записал слова Толстого, относящиеся к замыслу 'Анны Карениной': 'Это было так же, как теперь, после обеда, я лежал один на этом диване и курил. Задумался ли я очень или боролся с дремотою, не знаю, но только вдруг передо мною промелькнул обнаженный женский локоть изящной аристократической руки. Я невольно начал вглядываться в видение. Появились плечо, шея, и, наконец, целый образ красивой женщины в бальном костюме, как бы просительно вглядывавшейся в меня грустными глазами. Видение исчезло, но я уже не мог освободиться от его впечатления, оно преследовало меня и дни и ночи, и, чтобы избавиться от него, я должен был искать ему воплощения. Вот начало 'Анны Карениной', - закончил граф'
                      Воспоминания В. Истомина о Л. Н. Толстом
   И всё-таки о прообразе:
   "Свояченица Толстого Т. А. Кузьминская в своей книге "Моя жизнь дома и в Ясной Поляне" писала: " ... Когда представили Льва Николаевича Марии Александровне [дочери Пушкина М.А.Гартунг], он сел за чайный столик подле неё; разговора я их не знаю, но знаю, что она послужила ему типом Анны Карениной, не характером, не жизнью, а наружностью, Он сам признавал это".   
  
   Пушкин всплыл неслучайно.
   "Приводим слова самого Толстого: 'Я как-то после работы взял этот том Пушкина и, как всегда (кажется седьмой раз), перечел всего, не в силах оторваться, и как будто вновь читал. Но мало того, он как будто разрешил все мои сомнения. Не только Пушкиным прежде, но ничем я, кажется, никогда так не восхищался: 'Выстрел', 'Египетские ночи', 'Капитанская дочка'!!! И там есть отрывок 'Гости собирались на дачу...'. Я невольно, нечаянно, сам не зная зачем и что будет, задумал лица и события, стал продолжать, потом, разумеется, изменил, и вдруг завязалось так красиво и круто, что вышел роман, который я нынче кончил начерно, роман очень живой, горячий и законченный, которым я очень доволен и который будет готов, если бог даст здоровья, через две недели'".
   На роман ушло не две недели, а пять. Пять лет.
   Но всё это я к тому, что у Толстого не могла не сидеть в подсознании другая история и другая роковая красавица - Наталья Гончарова...
   Вот она - была "манипулятором"?
   Она, случайно встретившая в своем захолустье знаменитого столичного поэта - и вмиг окрутившая его, случайно встретившая молодого красавца кавалергарда - и вмиг окрутившая его, случайно встретившая государя императора - и вмиг окрутившая его... - она "манипулятор"?
   Он улетел. Усталая Мария
   Подумала: "Вот шалости какие!
   Один, два, три! - как это им не лень?
   Могу сказать, перенесла тревогу:
   Досталась я в один и тот же день
   Лукавому, архангелу и богу".
  
   Это я к тому - а как нащщёт нещастных марионеток? Прекрасных мужчин наших - Пушкин, Дантес, его императорское величество царь Николай I, - они согласны, что ими "манипулировала" глупая 16-, 20-, 25-летняя девчонка?
   Или они согласны, что ими играло древнее волшебство красоты?
   Что это они с ней играли... С разным успехом.
  
   Кста, о дочерях Пушкина и манипуляторах:  
    []
   Википедия:
  "Принц Николай Вильгельм родился в семье герцога Вильгельма I    Нассауского...
  В 1856 году Николай Вильгельм, как представитель княжества Нассау, приезжал на коронационные празднества по случаю восшествия на престол императора Александра II. На одном из светских раутов он встретился с Натальей Дубельт, дочерью великого поэта Александра Пушкина. Между ними начался роман. Но Наталья Александровна была замужем за генерал-майором Михаилом Леонтьевичем Дубельтом (1822-1900) и имела трех детей. Брак был несчастливым: заядлый карточный игрок, Михаил Дубельт промотал всё состояние, даже приданое жены (28 тысяч серебром); он ревновал жену и даже бил её. Совместная жизнь супругов стала невыносимой, и в 1862 году (сравните даты. Ах, какой нехороший этот Дубельт! ревновать, видите ли, вздумал! И ведь - с чего бы?!) супруги разъехались. Но лишь в мае 1864 года Наталья Александровна получила свидетельство - вид - на право проживания отдельно от мужа (без развода). Брак супругов был расторгнут 18 мая 1868 года.
   1 июля 1867 года в Лондоне, почти за год до окончания бракоразводного процесса, Николай Вильгельм обвенчался с Натальей Александровной.
  
   Кровь чувствуется, не правда ли?
   Пристроить дочку в принцессы... Интересно, Наталья Николаевна - в девичестве Гончарова, в первом браке Пушкина, во втором Ланская, свою прекрасную ручку приложила к этому или не понадобилось?
   И дочка всё сама - "сманипулировала"?
  
  
   И чтоб исчерпать тему, старшая дочь графини Натальи Николаевны Меренберг от герцога Нассауского станет графиней де Торби, тайно обвенчавшись с великим князем Михаилом Михайловичем, внуком императора Николая I.
   А младший сын женится на Ольге Александровне Юрьевской (1873--1925), дочери Александра II.
   :)))
  
      1. Экспозиция
  
   Для меня стало откровением, что заглавная героиня впервые появляется в романе в 17-ой главе! И жаль, что Наталью не заинтересовали эти шестнадцать глав. А мне вдруг показалось, что "Анна Каренина" повторяет в них сюжет из "Войны и мира":
   - Кити - аналог Наташи Ростовой,
   - Левин - Пьера
   - Вронский же исполняет роль Анатоля Курагина.
   Нет, я помню, что поначалу женихом Наташи был Штирлиц, а не Пьер, но тем не менее... Ох, не любил Лев Николаевич молоденьких девушек, ох, не любил...
   И сразу обратил на себя внимание эпиграф. Уже в этих главах все стремительно получают "отмщение": Стива - за измену, Левин - за нерешительность (при первом сближении с Кити), Кити вот-вот получит за свою измену - измену любви ради тщеславия.
  
   Но вертаемся к Наталье Воронцовой-Юрьевой:
   "Анна живет в Петербурге, она гранд-дама, замужем за высоким чиновником Алексеем Александровичем Карениным, занимавшим "одно из важнейших мест в министерстве". Муж старше ее на 20 лет. Если предположить, что Анна вышла замуж будучи 18-20 лет и что она в браке вот уже 9 лет, то на момент развития сюжета ей исполнилось 26-28 лет, а ее мужу соответственно 46-48".
   В инете убеждены, что мужу - 44 года, а сыну - 7 лет. Я до опубликования этих фактов ещё не дочитала, как и до "Муж старше ее на 20 лет". Но если правы и там, и тут, то Анне - 24 года. То есть, она очень молода. Очень.
   ( Дочитала!
   "- У Анны Аркадьевны, - сказала графиня, объясняя сыну, - есть сынок восьми лет, кажется")
   Кстати, уж и о возрасте остальных персонажей. Давайте проясним "экспозицию". Рассуждать о человеке просто глупо не зная, мужчина он или женщина, ибо пол человека - это не пол-человека, а весь человек, не менее глупо не учитывать его возраст.
   Итак:
  -- Кити - сказано прямо: "Княжне Кити Щербацкой было восемнадцать лет. Она выезжала первую зиму".
  -- Аналогично Левин (Константин Дмитрич Левин): "В глазах родных он не имел никакой привычной, определенной деятельности и положения в свете, тогда как его товарищи теперь, когда ему было тридцать два..."
  
  -- Вронский (Граф Алексей Кириллович Вронский), Николай Раевский [] кстати ... (Вронский был невысокий, плотно сложенный брюнет, с добродушно-красивым, чрезвычайно спокойным и твердым лицом. В его лице и фигуре, от коротко обстриженных черных волос и свежевыбритого подбородка до широкого с иголочки нового мундира, все было просто и вместе изящно). Невысокий! Плотного телосложения... - боровичок этакий... Да... на Ланового похож мало... и на Ярослава Бойко, и на Шона Бина, и на Кристофера Рива... - не верят кинорежиссеры Толстому. Совсем не верят! А Толстой его видел, наверное, эдаким Наполеоном.
  
   ( На Ланового похож вот этот грустный офицер - Николай Раевский. Сербы утверждают, что он прототип Вронского, но наши этого не подтверждают).
   Возраст Вронского Толстым не упомянут, упомянуто:
  
   Вронский никогда не знал семейной жизни. Мать его была в молодости блестящая светская женщина, имевшая во время замужества, и в особенности после, много романов, известных всему свету. Отца своего он почти не помнил и был воспитан в Пажеском корпусе.
   Выйдя очень молодым блестящим офицером из школы, он сразу попал в колею богатых петербургских военных. Хотя он и ездил изредка в петербургский свет, все любовные интересы его были вне света.
   В Москве в первый раз он испытал, после роскошной и грубой петербургской жизни..."
  
   Пажеский корпус... Когда его люди добрые оканчивали-то?
   Вот:
   - Петр Николаевич Дьяков, 1788 г. р, окончивший Пажеский корпус в 1806 (18 лет)
   - Николай Александрович Ахвердов родившегося в 1800 г.. В 1809 г. он был принят в Пажеский корпус, из которого в 1818 г. выпущен прапорщиком (18 лет)
   - Михаил Александрович Урурсов, родившийся в 1802 г. В десятилетнем возрасте он был зачислен в Пажеский корпус, из которого с чином прапорщика выпущен в Харьковский драгунский полк в 1821 (19 лет)
   - Александр Александрович Каверин, родившийся 14 июня 1832 г. Образование получил в пажеском корпусе, из которого в 1851 г. был выпущен прапорщиком в лейб-гвардии Измайловский полк. (19 лет)
  
   То есть, нормально его заканчивать в 18-19 лет, но Вронского выпустили "очень молодым", то есть? в 16? В 17?
   Ладно, пусть он долго - пять лет, которые в этом возрасте - бездна! - пусть он пять лет таскался с господами офицерами по питерским шлюхам (все любовные интересы его были вне света "Вне света" - это шлюхи). И вот спустя 5... ладно 7 (семь!) лет он появляется в Москве. Сколько ему?
   16+5 =21,
   17+7= 24.
   Делаем вывод: граф Алексей Кириллович Вронский - мальчишка. Кстати, его поведение с Кити данный факт только подтверждает: граф даже не понимает, что поступает подло.
   Вот мысли матери Кити:Вронский на балах явно ухаживал за Кити, танцевал с нею и ездил в дом, стало быть нельзя было сомневаться в серьезности его намерений".
   "Нельзя было!"
   А вот реплика Льва Николаевича:
  "Он[Вронский] не знал, что его образ действий относительно Кити имеет определенное название, что это есть заманиванье барышень без намерения жениться и что это заманиванье есть один из дурных поступков, обыкновенных между блестящими молодыми людьми, как он. Ему казалось, что он первый открыл это удовольствие, и он наслаждался своим открытием."
   О его крайней молодости говорит и сам Толстой устами Стива:
  "- Вронский - это один из сыновей графа Кирилла Ивановича Вронского и один из самых лучших образцов золоченой молодежи петербургской." -
   Это же середина XIX века, а не начало XXI. А ведь даже спустя полстолетия, после самоубийства Анны, в 17-18гг, у Ленина, которому тогда едва исполнилось 47, была кличка - "Старик". А Вронский считался "молодежью"! То есть ему было ближе к 21, чем к 24. 22?
   Манергейм []
   Итожим. На начало романа:
   Кити - 18
   Левину - 32
   Анне - 24-26
   Вронскому - 22 -24
  
   Вронский младше Анны на пару лет. Вронский младше Анны на семейную жизнь, на жизнь в приличном обществе, а не среди офицерья, он младше её на восемь лет её ребенка.
   Кто может вырасти вот из такого? А кто угодно! Ведь стал же любитель лошадей (не взирая на их масть) и женщин ( не взирая на их возраст и семейное положение) кавалергард Манергейм - светлым гением Финляндии?
  
   Рассуждения Наташи о том, какая Анна нехорошая:
   "Все это время в Анне медленно копится разрушительная сила, обусловленная ее комплексом превосходства, или гордыней. И однажды Анне становится скучно. Все рекорды побиты. Все соперницы низвергнуты. Все виды дозволенного кокетства тысячу раз перепробованы. Все мужчины давно упали к ее ногам. Всё скучно и хочется большего. Что же дальше? В ней начинает потихоньку зреть мысль о любовнике. Но не просто о любовнике - не о простом любовнике, каких тьма и каких имеют многие и многие женщины ее круга. Развлечься посредством любовной интрижки, как это делали замужние светские дамы, это пошло, это не для нее, это для тех, кто попроще. Тоска по большой любви ее тоже не беспокоит. Физиологическая жажда сексуального удовлетворения также совершенно не мучает ее. Сексуальную удовлетворенность она получает и с мужем - о полном сексуальном комфорте с мужем в романе не говорится прямо, но все упоминания об их совместной жизни ничем не наводят на мысль о каких бы то ни было сексуальных тяготах Анны. Так что версия сексуального голодания также отпадает.
   Короче, Анне нужна чужая страсть. Но не только. Любовник-раб, тряпка в ее руках, и чтобы все видели ее могущество - вот ее заветная мечта. И мысли об этом однажды начинают смутно в ней бродить. Тайная мысль, опасный секрет придает новизну ее жизни, вносит элемент азарта. С этим внутренним настроением она и едет в Москву" -
  ...не стоят ничего, потому что являются измышлизмами автора статьи, не подтвержденными цитатами из книги Толстого.
  Потому что, из того что, мной пока прочитано, следует, что Толстой охотно сам раскрывает внутреннюю подоплеку действий персонажа.
  
  Вот Левин:
  Но когда в нынешнем году, в начале зимы, Левин приехал в Москву после года в деревне и увидал Щербацких, он понял, в кого из трех ему действительно суждено было влюбиться.
   Казалось бы, ничего не могло быть проще того, чтобы ему, хорошей породы, скорее богатому, чем бедному человеку, тридцати двух лет, сделать предложение княжне Щербацкой; по всем вероятностям, его тотчас признали бы хорошею партией. Но Левин был влюблен, и поэтому ему казалось, что Кити была такое совершенство во всех отношениях, такое существо превыше всего земного, а он такое земное низменное существо, что не могло быть и мысли о том, чтобы другие и она сама признали его достойным ее.
  
   Вот Кити:
   "Кити испытывала после обеда и до начала вечера чувство, подобное тому, какое испытывает юноша пред битвою. Сердце ее билось сильно, и мысли не могли ни на чем остановиться
   Она чувствовала, что нынешний вечер, когда они оба в первый раз встречаются, должен быть решительный в ее судьбе. И она беспрестанно представляла себе их, то каждого порознь, то вместе обоих. Когда она думала о прошедшем, она с удовольствием, с нежностью останавливалась на воспоминаниях своих отношений к Левину. Воспоминания детства и воспоминания о дружбе Левина с ее умершим братом придавали особенную поэтическую прелесть ее отношениям с ним. Его любовь к ней, в которой она была уверена, была лестна и радостна ей. И ей легко было вспомнить о Левине. В воспоминание же о Вронском примешивалось что-то неловкое, хотя он был в высшей степени светский и спокойный человек; как будто фальшь какая-то была, - не в нем, он был очень прост и мил, - но в ней самой, тогда как с Левиным она чувствовала себя совершенно простою и ясною. Но зато, как только она думала о будущем с Вронским, пред ней вставала перспектива блестяще-счастливая; с Левиным же будущность представлялась туманною. Анна Татьяна Самойлова []
  
  Шон []
   Вот ее мать:
   "Вронский удовлетворял всем желаниям матери. Очень богат, умен, знатен, на пути блестящей военной карьеры и обворожительный человек. Нельзя было ничего лучшего желать.
   Вронский на балах явно ухаживал за Кити, танцевал с нею и ездил в дом, стало быть нельзя было сомневаться в серьезности его намерений. Но, несмотря на то, мать всю эту зиму находилась в страшном беспокойстве и волнении".
  
  
  А как Вронский рассуждает о Кити см. выше. И буде что необычное в намерениях Анны (" И однажды Анне становится скучно. Все рекорды побиты. Все соперницы низвергнуты. Все виды дозволенного кокетства тысячу раз перепробованы. Все мужчины давно упали к ее ногам..." Какие еще мужчины? Толстой не преминул упомянуть о романах матери Вронского, а хоть слово хоть о ком-то, мужского пола, до Вронского - кроме мужа или сына в отношение Анны прозвучало?!) - писатель упомянул бы тоже.
  
   Впрочем, может, еще упомянет? Закончилась только 16 глава. Сейчас начнется 17-ая. И они встретятся: блестящий мальчик, никогда не от кого знавший отказа (от шлюх - от "Клар") . И женщина... Про которую мы пока знаем, что ее позвали, чтобы она помогла придти в себя Долли - женщине старше себя лет на десять...
   С моей точки зрения - изначальная экспозиция романа: избалованный, забалованный всеобщим вниманием молодой аристократ, и молодая, уверенная в себе красавица-женщина.
  
  
   Мальчик против женщины...
   Почитаем?
  
      2. Первая встреча с Вронским. Дурное предзнаменование.
  
   Ну вот и Анна.
   Кстати, и здесь не обошлось без сюрпризов! Но сначала - первая встреча:
  
   "Вронский пошел за кондуктором в вагон и при входе в отделение остановился, чтобы дать дорогу выходившей даме. С привычным тактом светского человека, по одному взгляду на внешность этой дамы, Вронский определил ее принадлежность к высшему свету. Он извинился и пошел было в вагон, но почувствовал необходимость еще раз взглянуть на нее - не потому, что она была очень красива, не по тому изяществу и скромной грации, которые видны были во всей ее фигуре, но потому, что в выражении миловидного лица, когда она прошла мимо его, было что-то особенно ласковое и нежное. Когда он оглянулся, она тоже повернула голову. Блестящие, казавшиеся темными от густых ресниц, серые глаза дружелюбно, внимательно остановились на его лице, как будто она признавала его, и тотчас же перенеслись на подходившую толпу, как бы ища кого-то. В этом коротком взгляде Вронский успел заметить сдержанную оживленность, которая играла в ее лице и порхала между блестящими глазами и чуть заметной улыбкой, изгибавшею ее румяные губы. Как будто избыток чего-то так переполнял ее существо, что мимо ее воли выражался то в блеске взгляда, то в улыбке. Она потушила умышленно свет в глазах, но он светился против ее воли в чуть заметной улыбке."
  
   Ах, как во всех фильмах обыгран этот эпизод!
   "...но почувствовал необходимость еще раз взглянуть на нее"
   А ничего не поделаешь - судьба, молодой человек! А далее: "не потому, что она была очень красива, не по тому...". Почему-то вспомнилось:
  
  
  "Я вас люблю,- не оттого, что вы
  Прекрасней всех, что стан ваш негой дышит,
  Уста роскошствуют и взор Востоком пышет,
  Что вы - поэзия от ног до головы!"
   Денис Давыдов
  
   Итак, еще раз убеждаемся, что Анна - очень красивая женщина, Толстой откровенно любуется ею. А вот и обещанный сюрприз:
   "Она [Анна] вышла быстрою походкой, так странно легко носившею ее довольно полное тело".
   А они с Вронским-то - под пару.
   Ну и еще пара цитат:
   "...Каренина не дождалась брата, а, увидав его, решительным легким шагом вышла из вагона. И, как только брат подошел к ней, она движением, поразившим Вронского своею решительностью и грацией, обхватила брата левою рукой за шею, быстро притянула к себе и крепко поцеловала."
   Ай-яй-яй! - "решительным... решительностью", - а ещё классик!
   "Он [Вронский] пожал маленькую ему поданную руку и, как чему-то особенному, обрадовался тому энергическому пожатию, с которым она крепко и смело тряхнула его руку. Она вышла быстрою походкой, так странно легко носившею ее довольно полное тело".
   Толстой подчеркивает, с решительной решимостью указывает на уверенность в себе этой женщины.
   Что ещё? Что она на настоящий момент абсолютно самодостаточна, не нуждается ни в ком и ни в чём, что она - счастлива.
   Что ещё? Что она - может, на светском автопилоте? - тщательно следит за собой:
   Вот, Анна проходит мимо нашего молодого человека: "Она потушила умышленно свет в глазах".
   Вот, помимо воли оглянулась на Вронского, но тут же отвернулась:
   " Блестящие, казавшиеся темными от густых ресниц, серые глаза дружелюбно, внимательно остановились на его лице, как будто она признавала его, и тотчас же перенеслись на подходившую толпу, как бы ища кого-то..."
   "Да брата я ищу, брата!"
  
   ***
   Так, а что у Натальи?
  
   "Нельзя сказать, что для Анны этот брак явился неравным: разница в возрасте существенна, однако не настолько, чтобы быть несчастной, а то и, не дай бог, сексуально неудовлетворенной женщиной. Кстати, об этом в романе нет ни слова, даже наоборот - весь уклад ее жизни с мужем говорит об обоюдном покое и полном удовлетворении друг другом на протяжении многих лет"
  
   То есть впечатления у нас о ней в этом отношении - одинаковы.
  
   "Алексей Александрович как-то не особенно собирался на ней жениться - красота, изящество и очарование Анны не воздействовали на него. Почему? Потому что Каренин всегда был: 1) глубокой натурой, интуитивно стремящейся к духовности, 2) недюжинного ума человеком, 3) на тот момент - при условии двух предыдущих пунктов - он уже был далеко не мальчик, которого женщина могла взять вот так с кондачка.
   Однако он все-таки женился - и сам не понял, как это произошло. А просто брак с таким человеком был выгоден, и Облонские, используя, мягко говоря, нечистоплотные методы, сделали все для того, чтобы заставить его жениться. Думается, не без согласия Анны, а то и с прямым ее участием в этой интриге - понимала же она, что не произвела на Алексея Александровича нужного впечатления, раз уж он не предлагает ей этого сам; и понимала же она, что почему-то он все-таки женился на ней"
  
   По факту, ничего не могу сказать - Каренина к 18 главе мы не встречали, но по форме - ужасно. "3) на тот момент - при условии двух предыдущих пунктов - он уже был далеко не мальчик". А если бы не было двух предыдущих пунктов, он бы был именно мальчиком?
   А пункт 1...
   "1) глубокой натурой, интуитивно стремящейся к духовности" ...
   Я уж не говорю, что это не подтверждено ни цитатой, ни ссылкой на эпизод. Но когда тебе уже сорок с лишком, пора б уже не стремиться, интуитивно... Пора уже просто - быть. В данном случае - быть духовным. А стремиться можно в возрасте Анны или Вронского.
   "3) на тот момент - при условии двух предыдущих пунктов - он уже был далеко не мальчик, которого женщина могла взять вот так с кондачка"
   Не женщина - девушка. Анна тогда была 16-18-летней девушкой.
   И брали, ох, брали...
   Вспомним историю Тютчева. Я думаю, что поэт и дипломат Тютчев ни по стремлению к духовности, ни по интеллекту не уступал чиновнику Каренину. Однако 17-летняя Арсеньева "взяла" 48-летнего мужика.
   ...взяла? Я всё-таки думаю - отдалась.
  
   "Демонстрировать себя, вызывать зависть и восхищение собой - ее единственное занятие, которому она и предается без устали. Я не осуждаю. Я только подчеркиваю, что это ее единственное занятие" -
  
   Здесь у меня только одно уточнение - единственное занятие не только её! А всего того круга женщин. На протяжении нескольких столетий! И не только в России. Перечитайте любой роман "Человеческой комедии" Бальзака. Особенно, который из "Сцен Парижской жизни". И найдите хоть у кого-то из этих графинь/герцогинь другое занятие.
  
   "В ней начинает потихоньку зреть мысль о любовнике... С этим внутренним настроением она и едет в Москву"
  
   Еще раз скажу: у Толстого об этом - ни строчки. И кроме того... Анна ехала в Москву на пару дней... ну, на неделю: поговорить с Долли, помирить её с братом и вернуться к мужу, к сыну.
   И за неделю выполнить всю эту программу: "Любовник-раб, тряпка в ее руках, и чтобы все видели ее могущество"?! Ну, не дура же она!
   Ах, да... Наталья Воронцова-Юрьева и полагает - дура!
   На Анну мы только что посмотрели: и как - похожа на дуру та, которую позвали, чтобы она научила жизни женщину, лет на десять старше себя?
  
   "А в это время в Москве некий офицер, богатый и блестящий молодой человек, Алексей Кириллович Вронский, ухаживает за Кити... Дело в том, что Вронский с детских лет был практически брошен матерью, а потому не получил должных навыков в этом щекотливом вопросе"
  
   Не матери обучают молодых блестящих офицеров, как вести себя в приличном обществе. Друзья. Кстати, о друзьях... А был ли у Вронского хоть один настоящий друг?
  
   "Вообще-то Кити больше нравится Константин Левин, но Вронский ярче. В то же время Кити и сама чувствует фальшь в своем отношении к Вронскому - она дает себе отчет, что в этом больше восторга от блестящих перспектив, нежели настоящего чувства"
  
   Данная очевидность очевидна нам одинаково.
  
   "Первая встреча Вронского и Анны происходит на вокзале...    А теперь представьте себе: Анна только что проделала долгую, довольно тягостную дорогу, наверняка устала, утомилась, как всякий живой человек, и вдруг - столько эмоций! Сначала - дружелюбие и внимательность. А потом и еще целый каскад - оживленность, улыбка, блеск во взгляде и даже свет в глазах - правда, все это приглушенное, сдержанное, но тем не менее сколько всего при короткой случайной встрече с незнакомым мужчиной!"
  
   Вот где здесь передергивание?! В последней фразе: "при короткой случайной встрече с незнакомым мужчиной!".
   Это Вронский перехватил и подсмотрел: "В этом коротком взгляде Вронский успел заметить...", а Анна, как только заметила, мужской взгляд: "потушила умышленно свет в глазах".
   А про утомительный путь... Это в 50, (в те годы, а ныне так и в 60) после поездки из Санкт-Петербурга в Москву дама с кряхтением поднимается со скамейки. А 26-летние девчонки, так вскакивают, закидывают сумки за плечи и несутся к друзьям. Гранд-даме не пристало вскакивать, да и багаж ее, верно, не уместился бы в рюкзачке, а в остальном... В остальном, после долгого пути она - вот такая (курсив Н.В.-Ю.) :
   "Вронский успел заметить сдержанную оживленность, которая играла в ее лице и порхала между блестящими глазами и чуть заметной улыбкой, изгибавшею ее румяные губы. Как будто избыток чего-то так переполнял ее существо, что мимо ее воли выражался то в блеске взгляда, то в улыбке"
  
   "Лично у меня сложилось такое впечатление, что Каренина знает о Вронском что-то такое, чего он и сам о себе еще не знает. Что она уже знает о нем то, чего еще и нет вовсе, но что может случиться - если она того пожелает"
  
   В тексте этого нет. Из текста видно, что Вронский понравился ей, как нравился многим, но она не дала ему ни малейшего повода на какие-либо претензии: как только она заметила его взгляд, она "потушила умышленно свет в глазах", а как только он решил с ней пококетничать, так дала ему понять, что "не надо". И закрепила это на прощание "энергическим пожатием, с которым она крепко и смело тряхнула его руку"-- дружеским пожатием.
  
   Тут на вокзале происходит несчастье - поездом задавило сторожа. А теперь снова внимательно читаем роман:
   "Каренина села в карету, и Степан Аркадьич с удивлением увидал, что губы ее дрожат и она с трудом удерживает слезы.
   - Что с тобой, Анна? - спросил он, когда они отъехали несколько сот сажен.
   - Дурное предзнаменование, - сказала она.
   - Какие пустяки! - сказал Степан Аркадьич. - Ты приехала, это главное. Ты не можешь представить себе, как я надеюсь на тебя.
   - А ты давно знаешь Вронского? - спросила она.
   - Да. Ты знаешь, мы надеемся, что он женится на Кити.
   - Да? - тихо сказала Анна. - Ну, теперь давай говорить о тебе, - прибавила она, встряхивая головой, как будто хотела физически отогнать что-то лишнее и мешавшее ей. - Давай говорить о твоих делах. Я получила твое письмо и вот приехала.
   - Да, вся надежда на тебя, - сказал Степан Аркадьич".
      Какой коротенький диалог! А между тем он содержит в себе сразу три важнейших события.
     
   Первое. "Дурное предзнаменование". Важный вопрос, до которого так и не додумался ни один восторженный критик: почему эта мысль пришла в голову только ей? Почему все остальные восприняли это как несчастье - как чужое несчастье, которое не имеет к их жизни никакого отношения, и только одна Анна воспринимает это как предзнаменование?
  
   Отвечу.
   А кто - остальные? Стива, который беспокоиться о чем-либо вообще не умеет? Престарелая шлюха-графиня, у которой осталось только прошлое? Вронский, который уже сделал, что мог, то есть откупился от судьбы деньгами?
   Вот если бы здесь была рядом стайка таких же молодых женщин, как Анна, (да хоть одна Кити!) и все они повели бы себя как Стива, тогда можно было бы задавать коварные вопросы.
  
   "При этом как дурное предзнаменование?"
  
   Восприять смерть под паровозом, как доброе предзнаменование? Анна не извращенка же.
  
   "Такое ощущение, что она заранее (подсознательно) готова к чему-то подобному - и давно знает к чему, а также чем это может для нее закончится. Такое ощущение, что она этого ждет"
  
   Анна на миг до этой смерти - абсолютно счастлива. А счастье оно суеверно.
   Анна за миг до этой смерти пару раз улыбнулась молодому блестящему офицеру - и... Как еще она могла воспринимать её?
  
   "...чем это может для нее закончится. Такое ощущение, что она этого ждет, и более того - хочет. И это неудивительно. Любовь к разрушению включает в себя и любовь к саморазрушению, страстную любовь - не к смерти, а к процессу собственной гибели"
  
   Здесь - просто передергивание. Следите:
   1. "такое ощущение, что она..." - здесь ощущения Н.В.-Ю.
   2. "И это неудивительно..." - таинственное "это" можно отнести и к "ощущению", и к "она хочет". То есть и к Наталье, и к Анне.
   3. "Любовь к разрушению..." - это уже утверждение об Анне.
   Вот так в три предложения от ощущения к утверждению.
  
   "Второе. Буквально следом после откровенно дежурного утешения Стивы - которое уж никак не могло утешить того, кто увидел в этом действительно то самое дурное предзнаменование, которое так любят наши незатейливые критики и литературоведы, - в общем, сразу же после этого Анна моментально переключается на Вронского, спрашивает про Вронского, интересуется Вронским - как будто напрочь забыв про дурное предзнаменование, от одной только мысли о котором только что - минуту назад! - у нее дрожали губы и она с трудом удерживала слезы. А ведь это замечание о дурном предзнаменовании напрямую связано с Вронским"
  
   По строчкам:
  
   "Да что "это замечание о дурном предзнаменовании напрямую связано с Вронским..."
  
   Да... только, наверное, не напрямую, а косвенно. Но это только - оттенки.
  
   "...вернее с нехорошим, некрасивым планом Анны насчет него - с планом, давно ею вынашиваемым и вот только что обретшим потенциального героя для воплощения..."
  
   Наташа еще много раз будет повторять о "плане"... (Мистер Фикс, у нас есть план?) А я каждый раз, пока не увижу подтверждения, буду говорить, что никакого плана у Анны нет и не было.
  
   "Третье. Удивительно, но факт: это дурное предзнаменование, которое она сама же для себя и отметила, нисколько ее не останавливает! И вот уже спустя всего лишь минуту, как я уже отмечала, она живо интересуется Вронским. Почему? Да потому что план уж больно хорош. А страдания о дурном предзнаменовании для человека, склонного к саморазрушению, на самом деле приятны, этакая щекотка для нервов, игра"
  
   Первое. Что должна была остановить сидящая в коляске Анна?
   Второе. Не через минуту. У меня произнести фразу Степана Аркадьича заняло 12 секунд.
   Третье. Никакого плана - не было. Анна, на данный момент - не человек, склонный к саморазрушению. У неё всё хорошо. Она - счастлива.
  
   "Итак, "А ты давно знаешь Вронского?" - с живостью спрашивает она. Давно, отвечает Стива, и мы все даже надеемся, что он женится на Кити.
      "Да? - тихо сказала Анна".
     
   Вот оно! Сказала - тихо"
  
   Вот оно! ей надо было - закричать!
   И вот на основании того, что Анна не закричала, а сказала тихо "да?" о том, что ей на тот момент было абсолютно безразлично: человек, который ей улыбнулся, вроде бы женится на ее дальней родственнице, Наталья выводит:
  
   "...и вдруг этакое препятствие... у него есть невеста, и эта невеста - ее родственница! Похоже, ей придется оставить его в покое, ведь это же нехорошо, некрасиво, подло, в конце концов, отбивать из прихоти чужого жениха, да еще жениха родственницы, да к тому же откровенно позорить этим уважаемое семейство Щербацких. Но как жаль... Ведь она уже настроилась на Вронского! Неужели и впрямь придется отказаться от него?
   И, встряхнув головой, "как будто хотела физически отогнать что-то лишнее и мешавшее ей", она быстро уводит разговор в сторону.
  
   Кстати, здесь не обошлось без откровенной подтасовки. Сравните, вот Н.В.-Ю.:
  
   Итак, "А ты давно знаешь Вронского?" - с живостью спрашивает она. Давно, отвечает Стива, и мы все даже надеемся, что он женится на Кити.
  
   А вот Л.Н.Т.
  
   Каренина села в карету, и Степан Аркадьич с удивлением увидал, что губы ее дрожат и она с трудом удерживает слезы.
   - Что с тобой, Анна? - спросил он, когда они отъехали несколько сот сажен.
   - Дурное предзнаменование, - сказала она.
   - Какие пустяки!- сказал Степан Аркадьич. - Ты приехала, это главное. Ты не можешь представить себе, как я надеюсь на тебя.
   - А ты давно знаешь Вронского? - спросила она.
   - Да. Ты знаешь, мы надеемся, что он женится на Кити.
   - Да? - тихо сказала Анна. - Ну, теперь давай говорить о тебе, - прибавила она, встряхивая головой, как будто хотела физически отогнать что-то лишнее и мешавшее ей. - Давай говорить о твоих делах.. Я получила твое письмо и вот приехала.
  
   Итак, еще раз: Анна плачет, Стив говорит свою фразу на 10-15 секунд, и Анна спрашивает о Вронском. Может Анна спросить это "с живостью"? Нет. Зачем было автору статьи вводить это лишнее слово? - Чтобы создать контраст с "тихо", но никакого контраста на самом деле - нет!
   Она может спросить о Вронском, чтобы отвлечься от своих предчувствий...
  
   ( "...Предчувствует душа, что волей звезд
   Началом несказанных бедствий будет
   Ночное это празднество. Оно
   Конец ускорит ненавистной жизни,
   Что теплится в груди моей, послав
   Мне страшную, безвременную смерть.
   Но тот, кто держит руль моей судьбы,
   Уж поднял парус... )
  
  
   ...от ужаса на железной дороге, а потом, тряхнув головой и отогнав всё это - и этого, зарезанного мужика, и этого, пытавшегося с ней заигрывать офицера, и вернуться к своим баранам:
  
   "- Давай говорить о твоих делах.. Я получила твое письмо и вот приехала"
  
   "И она быстро переводит разговор на другую тему. Ах, она ведь была так неосторожна - она слишком тихо спросила: "Да?" - это же могло ее выдать, Стива мог невольно запомнить этот интонационный перепад и понять причину ее расстроенности. И она тут же заговаривает Стиве зубы, начиная обсуждать его домашние дела.
   Какая мгновенная реакция. Реакция профессионального лжеца"
  
  Как видите, у меня нашлось две версии на одну - Н.В.-Ю. Я думаю, можно придумать и еще. Потому как пока Толстой своего слова не сказал.
  Но мне кажется, что моя версия корректней. Потому как знаменитый монах ещё в XIII веке предупреждал: не надо умножать сущности. То есть если для доказательства одной гипотезы приходится выдвигать другую гипотезу, то неверны обе.
  В моей интерпретации нет придуманного за Льва Николаевича, а у Натальи Юрьевны - есть.
     
  
      3. У Долли.
  
   О, вот и уточнения... Анна и Долли-то - по большому счету, ровесницы!
   "- Боже мой, Таня! Ровесница Сереже моему, - прибавила она[Анна], обращаясь ко вбежавшей девочке".
   Таня - старшая дочь Долли. И далее Долли жалуется Анне:
   "Так я жила восемь лет".
   То есть сыну Анны действительно - 8 лет. И что характерно, это не делает Анну старше. Это делает моложе - Долли. Еще раз заметим, что роман "Анна Каренина" - о молодых людях. С точки зрения, нашего времени - об очень молодых людях.
  
   Так что же произошло у Долли с Анной? Анна ничего не просила, Анна никого не оправдывала, Анна просто посочувствовала. Она разделила с Долли ее горе. Долли стало легче, а так как выхода никакого не было, то Долли простила Стива.
   Еще раз: у Долли НИКАКОГО ВЫХОДА НЕ БЫЛО. Напомню историю Натальи Александровны Дубельд: Михаил Дубельт промотал всё состояние, даже приданое жены (28 тысяч серебром); он ревновал жену и даже бил её. Совместная жизнь супругов стала невыносимой, и в 1862 году супруги разъехались. Но лишь в мае 1864 года Наталья Александровна получила свидетельство - вид - на право проживания отдельно от мужа (без развода). Брак супругов был расторгнут 18 мая 1868 года.
   То есть при поддержке заграничного принца развод занял шесть лет. Очевидно, что "поддержка" была отнюдь не только юридической, но и материальной. Недаром их венчание состоялось ДО окончания бракоразводного процесса.
   У Долли не было принцев за границей. Уйти ей было некуда. Да и не хотелось. Перечитаем:
  
   "Она [Долли]все еще говорила, что уедет от него, но чувствовала, что это невозможно; это было невозможно потому, что она не могла отвыкнуть считать его своим мужем и любить его. Кроме того, она чувствовала, что если здесь, в своем доме, она едва успевала ухаживать за своими пятью детьми, то им будет еще хуже там, куда она поедет со всеми ими. И то в эти три дня меньшой заболел оттого, что его накормили дурным бульоном, а остальные были вчера почти без обеда. Она чувствовала, что уехать невозможно; но, обманывая себя, она все-таки отбирала вещи и притворялась, что уедет".
  
   Что сделала Анна? Она позволила Долли "сохранить лицо". Всё.
   Почитаем теперь Наталью Юрьевну:
  
   Ощущение лживости, фальши от Карениной прописывается Толстым довольно быстро ...
   ...мелькает у нее [у Долли ] важная для читателей мысль: "Правда, сколько она могла запомнить свое впечатление в Петербурге у Карениных, ей не нравился самый дом их; что-то было фальшивое во всем складе их семейного быта".
  
   Да, эта фраза и мне запомнилась. Когда дойдем до семьи Анны, мы к ней (к семье) присмотримся и ее (эту фразу) вспомним. А пока... пришло вдруг в голову: у Долли пятеро детей - все как положено в до-контрацептивную эру - приблизительно одна беременность в полтора- два года. Девять лет брака - пятеро детей. Помните, у прекрасной Натали Пушкиной - за 6 лет четверо детей и два выкидыша. Почему у Анны только один сын? Её бесплодие исключаем, по фильмам помню - у неё от Вронского будет тяжелая беременность...
   А так ли всё нормально в сексуальной жизни было у Анны, как сначала предполагает, а потом, как у нее водится, утверждает Н.В.-Ю.?
  
   Но об этом потом. Сейчас о Долли. Почему мы должны верить ощущениям Долли? Для нее Анна была неровня: "она помнила, что Анна, золовка, была жена одного из важнейших лиц в Петербурге и петербургская grande dame".
   Представим, что нынешняя жена какого-нибудь невысокого питерского чиновника приезжает в гости к золовке - к сестре мужа - замужней, скажем, за Чубайсом, который старше своей жены на двадцать лет. Как вы думаете, покажется ли "склад их семейного быта" ей естественным?
     
   "Критики обожают приписывать это фальшивое мужу Анны - дескать, фальшивое в их доме происходило от тягостной жизни с ним, от невозможности быть с ним счастливой. Это неправда. "Фальшивое во всем складе их семейного быта" - это первый авторский ключ к пониманию истинного характера самой Анны. Но для того, чтобы это понять, нужно думать не глазами"
  
   Ну, желчный пузырь для понимания чего-либо - тоже не лучший орган.
  
   "Что же такое Анна на самом деле? Из одного только маленького рассуждения Долли можно сразу же сделать единственно верный вывод"
  
   Из одного маленького рассуждения недалекой женщины, находящейся в состоянии близком к истерике, никаких выводов делать нельзя.
   (Кстати, не удержусь: а манипулирование вот оно - в чистом виде у Н.В.-Ю. Опять читаем по слогам:
   "... Из одного только маленького рассуждения Долли можно... сделать вывод"
   Не подкопаешься - можно. А можно и не делать. То есть якобы выдвигается предположение - гипотеза...
   "...сделать единственно верный вывод"
   ...которая сразу же становится утверждением - аксиомой)
  
   "Анна вроде бы дружелюбна и ласкова, она вроде бы добра и искренна, но все это фальшиво - она только выглядит искренней, она только прикидывается другом (курсив Н.В.-Ю.)"
  
   Опять абсолютно бездоказательно. А вот что заметил во время их разговора Лев Николаевич Толстой:
  
   "Она [Анна] сняла платок, шляпу и, зацепив ею за прядь своих черных, везде вьющихся волос, мотая головой, отцепляла волоса.
   - А ты сияешь счастьем и здоровьем!- сказала Долли почти с завистью"
  
   Лев Николаевич по-прежнему откровенно любуется Анной. ...везде вьющихся волос... обожаю.
  
   "Она называла их [детей Долли] и припоминала не только имена, но года, месяцы, характеры, болезни всех детей, и Долли не могла не оценить этого..."
  
   Если судить с точки зрения Н.В.-Ю., то Анна перед поездкой, открыла секретер, достала карточку: "Долли" и заучила наизусть "имена... года, месяцы, характеры, болезни всех детей".
   С моей - она переписывалась с братом и живо интересовалась детьми. И потому была в курсе и их характеров, и болезней.
  
   Долли холодно посмотрела на Анну. Она ждала теперь притворно-сочувственных фраз; но Анна ничего такого не сказала.
  
   ...Долли посмотрела на нее вопросительно.
   Участие и любовь непритворные видны были на лице Анны.
  
   ...Долли затихла, и они минуты две помолчали.
   - Что делать, подумай, Анна, помоги. Я все передумала и ничего не вижу.
   Анна ничего не могла придумать, но сердце ее прямо отзывалось на каждое слово, на каждое выражение лица невестки...
  
   - Да, но ты простила бы?
   - Не знаю, не могу судить... Нет, могу, - сказала Анна, подумав; уловив мыслью положение и свесив его на внутренних весах, прибавила: - Нет, могу, могу, могу. Да, я простила бы. Я не была бы тою же, да, но простила бы, и так простила бы, как будто этого не было, совсем не было.
  
  
   Вот что увидел Лев Николаевич: участие и любовь непритворные... сердце ее прямо отзывалось... и, уловив мыслью положение и свесив его на внутренних весах, прибавила...
   Чего не увидел автор романа? Фальши. Не увидел неискренности, не увидел манипулирования.
   Обратите внимание, как автор статьи вцепилась в оговорку Долли. Почему же она не видит всего этого?! Ах, это у нее, наверное, называется "думать глазами". Но давайте уж определимся. Либо мы судим только по поступкам персонажей, либо доверяем и прямым характеристикам автора.
   Уж либо - либо! А не - тут читаем, а там селедку заворачивали...
   Уж либо мы верим, про фальшь, замеченную Долли в доме у гранд-дамы, но тогда верим и тому, что она увидела здесь и сейчас:
  
   "Участие и любовь непритворные видны были на лице Анны"
  
   "И уже тем более ни о каком такте и женской мудрости, выкопанных Набоковым незнамо откуда, тут и речи быть не может, а есть только хитрость, сметливость и изворотливость..."
  
   Большой толковый словарь
   2. ТАКТ, -а; м. [франц. tact от лат. tactus - прикосновение]
  Чувство меры в поведении, в поступках; умение вести себя пристойно.
  
   Энциклопедический словарь
    такт  -- I (франц. tact, от лат. tactus  прикосновение, чувство, осязание), чувство меры, подсказывающее правильное отношение, подход к кому либо, чему либо; умение держать себя подобающим образом.
  
   Словарь иностранных слов русского языка
   ТАКТИЧНОСТЬ - уменье избежать невыгодных столкновений и неприятностей в сношениях с другими людьми, искусство управлять обстоятельствами сообразно своим целям.
  
   Ну и судите сами:
   - сумела ли Анна избежать невыгодных столкновений и неприятностей в сношениях Долли;
   - было ли в этом эпизоде со стороны Анны - чувство меры, сумела ли она вести себя подобающим образом;
   - вела ли она себя пристойно?
  
   "Женская мудрость..."
   Не знаю ,что под этим нехитрым термином понимает Наталья, а с моей точки зрения - это интуитивное знание, именно - как вести себя... Например, не кидаться на защиту брата, а просто обнять его жену и помочь ей выплакаться...
   Думаю, и Набоков имел в виду нечто подобное.
  
   "... Вот после некоторого внутреннего сопротивления Долли все-таки решается на разговор - и Анна по ее репликам мгновенно улавливает то, что нужно сказать, что Долли хотела бы слышать..."
   Да.
  
   "И все, в чем она убеждает Долли, есть полная ложь..." -
   Нет. Убедимся:
  
   "[ якобы полная ложь:] Она убеждает ее в том, что Стива любит свою жену"
   Нет:
   "- Долли, постой, душенька. Я видела Стиву, когда он был влюблен в тебя. Я помню это время, когда он приезжал ко мне и плакал, говоря о тебе, и какая поэзия и высота была ты для него, и я знаю, что чем больше он с тобой жил, тем выше ты для него становилась. Ведь мы смеялись, бывало, над ним, что он к каждому слову прибавлял: "Долли удивительная женщина". Ты для него божество всегда была и осталась, а это увлечение не души его...
  
   Она не убеждает, что он - любит сейчас, она напоминает, о том времени, когда Стива был влюблен. И при этом сказала именно те знаковые слова, которые хочет услышать любая женщина: "влюблен", "Долли удивительная женщина", "ты для него всегда была и осталась божеством",
   "- Я больше тебя знаю свет, - сказала она. - Я знаю этих людей, как Стива, как они смотрят на это. Ты говоришь, что он с ней говорил об тебе. Этого не было. Эти люди делают неверности, но свой домашний очаг и жена - это для них святыня".
  
   Анна и дети []
   "[якобы полная ложь:]...что ему стыдно детей..." -
   Нет:
   "Девочка знала, что между отцом и матерью была ссора, и что мать не могла быть весела, и что отец должен знать это, и что он притворяется, спрашивая об этом так легко. И она покраснела за отца. Он тотчас же понял это и также покраснел."
   По-моему, именно это и называется: ему стыдно детей.
  
   "[ якобы полная ложь:]...что Долли для него божество..." -
   О разговоре Анны со Стивой Толстой нам не поведал. Я так думаю, что Стива и плакал, и клялся, и просил. Так что добавить пару слов, чтобы утешить брошенную женщину, Анна право имела, вне зависимости от того, насколько она своему братику поверила. Анна всё-таки прокламируется Набоковым "мудрой женщиной", а не - нетактично-правдивой.
   Анна приготовила Долли и к дальнейшим изменам Стива: ты - святое, а девки... "Как-то у них эти женщины остаются в презрении и не мешают семье".
  
   "И только однажды она чуть было не стала по-настоящему искренней - когда Долли случайно коснулась той единственной темы, которая уже давно по-настоящему интересует саму Анну и к которой она так чрезвычайно приблизилась в этот день при случайной встрече с Вронским:
      "- Да, но ты простила бы?
      - Не знаю, не могу судить..."
  
   Причем здесь Вронский - непонятно: Анна примерила к себе измену мужа:
   "- Не знаю, не могу судить... Нет, могу, - сказала Анна, подумав; и, уловив мыслью положение и свесив его на внутренних весах, прибавила: - Нет, могу, могу, могу. Да, я простила бы. Я не была бы тою же, да, но простила бы, и так простила бы, как будто этого не было, совсем не было."
  
   С моей точки зрения вот тут она и была - неискренней. У меня вот слова: "- Не знаю, не могу судить... Нет, могу" - вызывают мурашки по коже. Анна представила себе, что ей изменил муж, и она об этом узнала... В этих словах столько электричества, что боюсь, если бы Долли попыталась сейчас коснуться Анны - её ударило бы статикой.
   Дальше она всё взвесила, вспомнила, с кем говорит и по какому поводу, и сказала: пришлось бы простить. Но... вот здесь позвольте мне ей не поверить.
  
   Унижение и оскорбление Кити на балу .
  
   С заголовком, прочитав XXIII главу романа, я согласна ровно наполовину. Кити на балу унизили. Девочку несколько раз поставили на место. Причем, вполне заслужено. И сделала это не только Анна, но и Вронский, и даже графиня Нордстон.
   Лично я ждала трактовки происходящего от Льва Николаевича и не дождалась: хитрый классик рассказал не о бале, а восприятии оного суматошной девчонкой.
   Кстати, и об этом тоже надо накрепко запомнить: Кити весь бал была неадекватна, особенно во второй его половине, так что к словам её, к её впечатлениям надо подходить с доброй дозой скептицизма.... Даже если эта доза оказывается не доброй.
   "Мне отмщение, и аз воздам".
   Кити только что совершила грех - предательство любви во имя тщеславия. Вот по тщеславию ей и воздалось - досталось, как лопатой, по княжеской морде. (Прошу прощения за вульгаризм).
   И ещё одно очень важное замечание: больше не пострадало ничего. Толстой бережно сберёг ( что ли, только классику "с решительной решимостью" можно?!) её для своего любимого персонажа - для Левина.
   Итак, перечитаем.
  
   Первое унижение Кити: туалет Анны.
   Вот как была одета она сама:
  
   "Несмотря на то, что туалет, прическа и все приготовления к балу стоили Кити больших трудов и соображений, она теперь, в своем сложном тюлевом платье на розовом чехле, вступала на бал так свободно и просто, как будто все эти розетки, кружева, все подробности туалета не стоили ей и ее домашним ни минуты внимания, как будто она родилась в этом тюле, кружевах, с этою высокою прической, с розой и двумя листками наверху ее.
   Когда старая княгиня пред входом в залу хотела оправить на ней завернувшуюся ленту пояса, Кити слегка отклонилась. Она чувствовала, что все само собою должно быть хорошо и грациозно на ней и что поправлять ничего не нужно.
   Кити была в одном из своих счастливых дней. Платье не теснило нигде, нигде не спускалась кружевная берта, розетки не смялись и не оторвались; розовые туфли на высоких выгнутых каблуках не жали, а веселили ножку, Густые косы белокурых волос держались как свои на маленькой головке. Пуговицы все три застегнулись, не порвавшись, на высокой перчатке, которая обвила ее руку, не изменив ее формы. Черная бархатка медальона особенно нежно окружила шею. Бархатка эта была прелесть, и дома, глядя в зеркало на свою шею, Кити чувствовала, что эта бархатка говорила. Во всем другом могло еще быть сомненье, но бархатка была прелесть. Кити улыбнулась и здесь на бале, взглянув на нее в зеркало. В обнаженных плечах и руках Кити чувствовала холодную мраморность, чувство, которое она особенно любила..."
  
   Бедный Лев Николаевич не смог перечислить, что на Кити и где было приколото, подвязано, подшито - "все эти розетки, кружева, все подробности туалета". Но про накладную косу упомянуть он, ехидный, не забыл.
   А вот Анна:
  
   "Анна была не в лиловом, как того непременно хотела Кити, а в черном, низко срезанном бархатном платье, открывавшем ее точеные, как старой слоновой кости, полные плечи и грудь и округлые руки с тонкою крошечною кистью. Все платье было обшито венецианским гипюром. На голове у нее, в черных волосах, своих без примеси, была маленькая гирлянда анютиных глазок и такая же на черной ленте пояса между белыми кружевами.
   Прическа ее была незаметна. Заметны были только, украшая ее, эти своевольные короткие колечки курчавых волос, всегда выбивавшиеся на затылке и висках. На точеной крепкой шее была нитка жемчугу".
  
   То есть наряд Анны был предельно простым. И главным украшением ее была не нитка жемчуга, а "эти своевольные короткие колечки курчавых волос, всегда выбивавшиеся на затылке и висках". И волосы эти были - "свои без примеси".И, если все - и Анна в том числе - одобрили наряд Кити, то Анна... "Она была прелестна в своем простом черном платье, прелестны были ее полные руки с браслетами, прелестна твердая шея с ниткой жемчуга, прелестны вьющиеся волосы расстроившейся прически, прелестны грациозные легкие движения маленьких ног и рук, прелестно это красивое лицо в своем оживлении...".
   Наряд Анны предъявлял не себя, как это было у Кити, не гирлядочки цветов или жемчуга, а её самое. Ее "простое черное платье" было тем (со скидкой на эпоху), что сейчас называется "маленьким черным платьем".
   "Кити любовалась ею еще более, чем прежде, и все больше и больше страдала. Кити чувствовала себя раздавленною..."
  
   Второе унижение Кити: неответ Вронского:
   "Кити посмотрела на его лицо, которое было на таком близком от нее расстоянии, и долго потом, чрез несколько лет, этот взгляд, полный любви, которым она тогда взглянула на него и на который он не ответил ей, мучительным стыдом резал ее сердце".
   Софи Марсо и Шон Бин  []
   Третье унижение Кити: её бросили. Что здесь Толстой по полной "воздал ей отмщение" за Левина - достаточно очевидно.
   Вот каково было Левину:
   "Это должен быть Вронский", - подумал Левин и, чтоб убедиться в этом, взглянул на Кити. Она уже успела взглянуть на Вронского и оглянулась на Левина. И по одному этому взгляду невольно просиявших глаз ее Левин понял, что она любила этого человека, понял так же верно, как если б она сказала ему это словами"
   Кити Вертинская []
   А вот каково нынче Кити:
   "Каждый раз, как он [Вронский] говорил с Анной, в глазах ее вспыхивал радостный блеск, и улыбка счастья изгибала ее румяные губы. Она как будто делала усилие над собой, чтобы не выказывать этих признаков радости, но они сами собой выступали на ее лице.
   "Но что он?" Кити посмотрела на него и ужаснулась. То, что Кити так ясно представлялось в зеркале лица Анны, она увидела на нем."
  
   Что она там увидела в нём - свидетельской ценности не представляет, если уж 32-летний мужчина увидел в "зеркале лица Кити" - любовь, а не страстное желание выскочить замуж за столичную штучку, то, что могла увидеть "в зеркале" 18-летняя девчонка? Как раз то, что видят в зеркале - свои измышления: "он теперь каждый раз, как обращался к ней [к Анне], немного сгибал голову, как бы желая пасть пред ней, и во взгляде его было одно выражение покорности и страха".
   Ну-ну ... Третий раз ее увидел и готов ползать на коленях! Конечно-конечно!
  
   Третье унижение Кити: она едва не осталась у стенки во время мазурки. Да-да, на равных: и что её бросил Вронский, и что она звезда бального сезона - не танцует мазурку! Да вопрос - на равных ли:
  
   Но пред началом мазурки, когда уже стали расставлять стулья и некоторые пары двинулись из маленьких в большую залу, на Кити нашла минута отчаяния и ужаса. Она отказала пятерым и теперь не танцевала мазурки. Даже не было надежды, чтоб ее пригласили, именно потому, что она имела слишком большой успех в свете, и никому в голову не могло прийти, чтоб она не была приглашена до сих пор. Надо было сказать матери, что она больна, и уехать домой, но на это у нее не было силы. Она чувствовала себя убитою"
  
   То есть то, что ее бросили - неприятно, но почувствовала себя убитой она - из-за мазурки! Не знаю уж, что было сакраметального именно в мазурке, но, очевидно, тогда - было. И дело не в том, что поначалу именно во время мазурки она ждала объяснения Вронского. А скорее потому, что это было - вершиной бала и... и... без неё?!
  
   Четвертое унижение Кити: делящаяся с ней кавалером графиня Нордстон, соболезнующая ей по поводу Анны и Вронского графиня Нордстон! Ты думала, ты взрослая - получай!
  
   Ну и хватит об этой дефчонке! Нас интересует Анна. Что можно ей предъявить. Немногое. Очевидно, что она уже перед балом понимала о неких чувствах Вронского, что Вронский будет за ней "приударять", что это расстроит Кити и попыталась отстраниться:
  
   - Я не танцую, когда можно не танцевать, - сказала она.
   - Но нынче нельзя, - отвечал Корсунский.
  
   В это время подходил Вронский.
  
   - Ну, если нынче нельзя не танцевать, так пойдемте, - сказала она, не замечая поклона Вронского, и быстро подняла руку на плечо Корсунского.
   "За что она недовольна им?" - подумала Кити, заметив, что Анна умышленно не ответила на поклон Вронского"
  
   Да, она много танцевала, но не с одним только Вронским. Кити, по крайней мере не чувствовала себя обделенной:
  
   "Весь бал до последней кадрили был для Кити волшебным сновидением радостных цветов, звуков и движений. Она не танцевала, только когда чувствовала себя слишком усталою и просил отдыха"
  
  Анна отказала Вронскому в мазурке:
  
   - Он при мне звал ее на мазурку, - сказала Нордстон, зная, что Кити поймет, кто он и она. - Она сказала: разве вы не танцуете с княжной Щербацкой?...
   ...Кити танцевала в первой паре.... Вронский с Анной сидели почти против нее
  
   Наконец, сразу после мазурки она резко засобиралась домой.
    []
   - Полно, Анна Аркадьевна, - заговорил Корсунский, забирая ее обнаженную руку под рукав своего фрака. - Какая у меня идея котильона! Un bijou!
   И он понемножку двигался, стараясь увлечь ее. Хозяин улыбался одобрительно.
   - Нет, я не останусь, - ответила Анна улыбаясь; но, несмотря на улыбку, и Корсунский и хозяин поняли по решительному тону, с каким она отвечала, что она не останется.
   - Нет, я и так в Москве танцевала больше на вашем одном бале, чем всю зиму в Петербурге, - сказала Анна, оглядываясь на подле нее стоявшего Вронского. - Надо отдохнуть перед дорогой.
   - А вы решительно едете завтра? - спросил Вронский.
   - Да, я думаю, - отвечала Анна, как бы удивляясь смелости его вопроса; но неудержимый дрожащий блеск глаз и улыбки обжег его, когда она говорила это.
   Анна Аркадьевна не осталась ужинать и уехала.
  
  
   Почему она уехала? И потому что заметила, что Кити обижена (Еще раз: до ПОСЛЕДНЕЙ КАДРИЛИ перед мазуркой Кити была счастлива балом, и только во время ее, столкнувшись с Анной в объятиях Вронского, она невесть чего напридумывала про них). Ну и Вронский... Его поведение было... предосудительным.
   И Анна своим отъездом указала ему на это.
   Всё.
  
  
   Читаем Наталью.
  
   Кити и Анна у Долли:
  
   "Вот и все. Дело сделано. И вот уже Кити чувствовала то, что сама же и придумала благодаря предварительным манипуляциям с собой"
  
   "Манипуляция" была в единственном числе: Анна показала, что Кити ей нравится. Вот если бы Анна с каменной мордой посмотрела на милую девочку, а еще лучше сплюнула бы перед ней и растерла - вот это было бы не манипуляция, а так можно поизощряться:
  
   "Для чего же ей было нужно внушать Кити восхищение собой? Ну, во-первых, восхищение - это приятно. Во-вторых, приятно знать, что ты умеешь внушать восхищение собой, так почему бы не использовать для этого любую возможность? А в-третьих (и это главное), человека, которым восхищаешься, очень трудно заподозрить в подлости"
  
   Когда что-то оцениваешь, то сначала надо выбрать критерий оценки. Например, 100 км это много? Для пешехода - да, а для машины? А для самолета? А для улитки? То есть, чтобы это решить, мы выбираем контрольную группу. И решаем, что для самолета - это не расстояние, для машины - нормально, для человека - многовато, для улитки - непреодолимо.
   Приветливость при встрече это плохо? Для подчиненного со стороны начальства - это вежливость, для шпиона в стане врага - подозрительно, для психопата с манием преследования - это ужасно, для нормального человека - норма.
   Сами судите, в какой группе оказалась автор статьи.
  
      "Анна не случайно сама заводит разговор о бале, ей это очень важно, потому что бал - прекрасная возможность "невинно" обольстить Вронского, прилюдно отбив его у Кити, что, безусловно, пощекочет самолюбие и заставит всю Москву еще долго говорить о победах Анны"
  
   Неслучайно Анна НЕ завела речь о 200 рубля Вронского:
  
   "Но она не рассказала про эти двести рублей. Почему-то ей неприятно было вспоминать об этом. Она чувствовала, что в этом было что-то касающееся до нее и такое, чего не должно было быть" -
  
   вот он искомый комментарий Льва Николаевича: Толстой - автор! - описывает истинные чувства Анны: "Она чувствовала, что в этом было что-то касающееся до нее и такое, чего не должно было быть- это что? Перечитаем еще раз тот эпизод:
  
   "Вронский молчал, и красивое лицо его было серьезно, но совершенно спокойно.
   - Ах, если бы вы видели, графиня, - говорил Степан Аркадьич. - И жена его тут... Ужасно видеть ее... Она бросилась на тело. Говорят, он один кормил огромное семейство. Вот ужас!
   - Нельзя ли что-нибудь сделать для нее? - взволнованным шепотом сказала Каренина.
   Вронский взглянул на нее и тотчас же вышел из вагона"
  
   Итак, сделано это было после её реплики. Из-за неё. А она ему этого права: делать что-то из-за неё, не давала! Всё "касающееся до нее" от него - это, с её точки зрения, "такое, чего не должно было быть".
   И где здесь коварный план?!
  
   " Но она не рассказала про эти двести рублей. Почему-то ей неприятно было вспоминать об этом. Она чувствовала, что в этом было что-то касающееся до нее и такое, чего не должно было быть".
  
   Данный отрывок еще раз доказывает, что те 200 рублей, что Вронский отдал вдове погибшего, вовсе не являлись никаким его "подарком" для Анны (надо быть удивительным пошляком, чтобы придумать такое), а что этот поступок находится в давнем ряду точно таких же поступков Вронского и был совершен вне всякой зависимости от Анны. И что этот его поступок был даже и неприятен Карениной (скорее всего, это связано с ее предчувствием точно такой же собственной смерти под вагоном)".
  
   И как вы думаете: дал бы Вронский деньги на семью погибшего, если бы рядом не было Анны? И почему об этом не хотела говорить Анна: потому что она "предчувствовала свою смерть под вагоном" или потому что Анне неприятна была любая, даже косвенная своя обязательность перед этим молодым человеком, который... который... я думаю, женщины поймут - который!
  
   "Анна, взглянув вниз, узнала тотчас же Вронского, и странное чувство удовольствия[курсив здесь и далее Н.В.Ю.] и вместе страха чего-то вдруг шевельнулось у нее в сердце".
   Вронский как будто зашел на минуту и как будто по делу с Степану Аркадьичу, но... "он поднял глаза, увидал ее, и в выражении его лица сделалось что-то пристыженное и испуганное".
   Отметим: удовольствие и страх - у Анны, пристыженность и страх - у Вронского. То, что Вронскому было стыдно (он ведь ухаживал за Кити, а пришел-то к другой - и прямо на глазах у Кити), Анне было в удовольствие. А страх - это был страх азарта и страх возможной расплаты за него.
  
  
  Все-таки гениальная сценка! С оценкой Вронского полностью согласна. А вот Анна...
  Забавно, как Наталья по привычке оправдывает мужчину и вешает всех собак на женщину: Вронскому стыдно, но припереться он не постыдился - это оправдывается! А вот то, что Анне страшно своего удовольствия от того, что этот, задевший ее воображение красавчик заявился сюда, к ней - так это ей в укор!
  И прочитаем абзац полностью, а вы уж сами посмотрите, чего недоцитировала автор статьи:
  
   "- Верно, с бумагами, - прибавил Степан Аркадьич, и, когда Анна проходила мимо лестницы, слуга взбегал наверх, чтобы доложить о приехавшем, а сам приехавший стоял у лампы. Анна, взглянув вниз, узнала тотчас же Вронского, и странное чувство удовольствия и вместе страха чего-то вдруг шевельнулось у нее в сердце. Он стоял, не снимая пальто, и что-то доставал из кармана. В ту минуту как она поравнялась с серединой лестницы; он поднял глаза, увидал ее, и в выражении его лица сделалось что-то пристыженное и испуганное. Она, слегка наклонив голову, прошла, а вслед за ней послышался громкий голос Степана Аркадьича, звавшего его войти, и негромкий, мягкий и спокойный голос отказывавшегося Вронского".
  
  
   Бал.
  
   "И платье, и прическа ее сделаны так, чтобы быть незаметными, чтобы не перебивать, а подчеркивать красоту Анны - "это была только рамка", говорит Толстой (сильно декольтированная рамка), "и была видна только она, простая, естественная, изящная и вместе веселая и оживленная""
   Напрасно Наталья упирает на "декольтированность". У Анны "низкосрезанное платье", но в рамках нормы. Потому что когда - не норма, Кити это отмечает: "Там была до невозможного обнаженная красавица Лиди, жена Корсунского"
  
   "Там же, на балу, и Вронский. И, увидев его, Кити вдруг понимает, что вот уже несколько дней он не заходил к Щербацким..."
  
   Об ее "понимании" нет ни слова. Скорее это ей было не до него - до бала несколько дней, а платье! А рюшечки! А воланчики! Ей о том, что они несколько дней не виделись, напомнил Вронский:
   "Вронский подошел к Кити, напоминая ей о первой кадрили и сожалея, что все это время не имел удовольствия ее видеть"
   Самойлова - Лановой []
   Напомню дальнейшую хронологию событий: первый вальс Кити с Вронским, далее для Кити "вошебный сон", и только на последней кадрили она замечает восторг Анны, узнает его причину: "Она видела, что Анна пьяна вином возбуждаемого ею восхищения", далее смотрит на Вронского и видит, что источник этого восхищения - не весь зал, а он. А далее он не приглашает ее, Кити на мазурку. Анна отказывает в мазурке ему и сразу после мазурки - отбывает.
  
   "Не лишенная наблюдательности, она понимает и то, что Вронский на этом балу как будто... как будто не совсем тот Вронский, к которому она привыкла. Да и с Анной творится что-то не то... Кити начинает предчувствовать что-то нехорошее.
   Она подходит к Анне, и та "с нежною улыбкой покровительства" одобряет ее туалет и красоту. С нежной улыбкой покровительства! При этом прекрасно понимая, зачем она пришла на этот бал и что она сейчас сделает с Кити. (Манипулятор, задумав подлость в ваш адрес, всегда становится с вами чрезвычайно нежен.)"
  
   Вот зачем Наталья Юрьевна поменяла последовательность событий? Сначала "она подходит к Анне", сначала!. Потом - танцует-танцует-танцует, и только потом понимает... опять же - сначала про Анну! А уж потом... такая вот у нее любовь - потом-потом смотрит на Вронского.
  
   " Наступает время мазурки, и все уже понявшая Кити в довершение ко всему приходит в отчаянье. Мало того что Вронский танцует мазурку с Анной"
  
   Тут у Толстого как-то не отчетливо. Определенно сказано, что Анна отказала Вронскому. Далее Кити видит, что Анна и Вронский сидят, а не танцуют, а потом вдруг Кити сталкивается в мазурке с ним, а она:
   "В середине мазурки, повторяя сложную фигуру, вновь выдуманную Корсунским, Анна вышла на середину круга, взяла двух кавалеров и подозвала к себе одну даму и Кити..."
   Почитать бы современников... Скорее всего Анну пригласил кто-то другой, а потом в танец вошел и Вронский. В мазурке ж постоянно меняются партнерами? В любом случае, когда исследователь отбрасывает некоторые факты (как Наталья об отказе Анны Вронскому), то это не исследование, а подтасовка.
  
   "А тут и подруга, графина Нордстон, заботливо подливает масла в огонь: "Он при мне звал ее на мазурку, - сказала Нордстон, зная, что Кити поймет, кто он и она. - Она сказала: разве вы не танцуете с княжной Щербацкой?"
  
   Интересно, как мы практически во всем согласны, когда речь не идет о паре Анна-Вронский.
  
   "Таким образом, Анне оказалось мало того факта, что он ее пригласил, ей потребовалось еще и непременное словесное подтверждение Вронского ее превосходства над Кити - что он помнит о Кити, но что он сознательно променял ее на великолепную Анну"
  
   И вот для чего было сделано то умолчание: одно дело, когда спрашивают и после этого отказывают, другое, когда напоминают и соглашаются. В статье - второй вариант, в книге - первый. Анна напомнила Вронскому про девушку, за которой он ухаживал, намекая - иди к ней. То, что он не понял намека - это уже безобразие. И Анна после мазурки уезжает.
  
   "Разумеется, эту перемену в Кити видит и Анна. И что же она делает дальше? А дальше она выходит в круг для исполнения танцевальной фигуры и дружески - очень, очень дружески! - зовет Кити туда же. И Кити - подавленная, раздавленная всем этим унижением - в этот круг выходит как завороженная. Выходит - испуганно глядя на Анну... "Анна, прищурившись, смотрела на нее и улыбнулась, пожав ей руку. Но заметив, что лицо Кити только выражением отчаяния и удивления ответило на ее улыбку, она отвернулась от нее и весело заговорила с другою дамой".
   Вот вам и всё. Смотрела прищурившись - будучи как бы настороже, как бы оценивая ситуацию, как бы внимательно и быстро просчитывая, чего ждать от Кити. Однако, увидев, что Кити вовсе не намерена и даже просто не в состоянии поддерживать этот неуместный и фальшивый тон дружбы, что вместо этого Кити отвечает ей выражением вполне уместного удивления (да и то правда, разве так ведет себя друг?), и понимая, что из-за этого может выйти для нее неприятность, Анна бросает Кити - спокойно отворачивается и заговаривает с другими"
  
   Анна чувствовала себя царицей бала? Да. Танцевала с Вронским? Да. Но пригласить ее на первый вальс она ему шансов не дала. И в мазурке, важной для Кити, отказала. Что она ещё для неё могла сделать? Вронский девочку не любит. Это ясно. Жениться на ней - и близко не стояло. Жаль её. Вот и пожать руку, а в остальном - держись, Кити!
  
  Вот так я читаю эту сцену. В которой ничего "неуместного" нет. И нет никакой подлости или "манипулирования".
  
  "Да, что-то чуждое, бесовское и прелестное есть в ней", - снова отмечает Кити.
  Итак, практически в самом начале романа незамедлительно следуют две откровенные, не оставляющие сомнений характеристики Анны: ужасное и жестокое, чуждое и бесовское - вот что дважды отмечает в ней Кити, персонаж, доверие к высокодуховным качествам которого усиленно подчеркивается Толстым
  
  Девчонка как девчонка. Чего в ней "высоко-духовного"? То, что она, не задумываясь, бросила любимого, но провинциального помещика ради нелюбимого, но столичного щеголя?
  По-моему, Толстой постоянно подсмеивается над ней. И над ее детским манипулированием Левиным, и над ее нарядами, и над ее "подругами". А уж её "не оставляющие сомнения характеристики...". Хорошо хоть в волосы не вцепилась и не заорала на всю залу: гадина!
  
  А "ужасное и жестокое, чуждое и бесовское..." Что Анна - ангел, я и не утверждаю. Что в Анне женское - на первом плане, это очевидно. Да вот Лев Николаич этого, женского, ох, не лю-ю-ю-бит. .. Наталья Юрьевна Воронцова-Юрьева, как ни странно, - тоже.
  А Вы, уважаемый мой читатель?
  
  P.S. Кто помнит сцену бала в старом-престаром фильме Дзеффирелли "Ромео и Джульетта"? Я нигде больше не видела такого яркого изображения любовного магнетизма - как двоих потянуло друг к другу.
  И этот бал... В нем об "Анна + Вронский" все-то пара предложений, но притяжение - настолько же зримо...
   Анна вдруг его осознала, насмерть перепугалась и сбежала. "Манипуляторша", блин.
  
   *******************************************************
  
   Продолжение следует

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Л.Миленина "Полюби меня " (Любовные романы) | | Ф.Достоевский "Отморозок Чан" (Постапокалипсис) | | О.Герр "Жмурки с любовью" (Любовные романы) | | Д.Сугралинов "Level Up 2. Герой" (ЛитРПГ) | | В.Рута "Идеальный ген - 3" (Эротическая фантастика) | | Галина Осень "Начать сначала" (Фэнтези) | | М.Эльденберт "Поющая для дракона. Книга 3" (Любовная фантастика) | | М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | Л.Летняя "Магический спецкурс" (Попаданцы в другие миры) | | М.Ваниль "Доминант 80 лвл. Обнажи свою душу" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"