По идее я писатель. Окончил литературный институт. Но что писать? Зачем. До конца лета промучился в поисках темы и решил для приобретения жизненного опыта устроиться на работу. Тут и случай подвернулся, в одной из школ появилось вакантное место. Учительница нашла себе работу в Москве. Там ей дали больше часов.
И вот я в школе. Работа началась с уборки территории. Школьный двор был проходным, мусора за лето накопилась много. Учителя работали, не переставая жаловаться на свою тяжелую жизнь — заниматься уборкой они не обязаны, но что поделаешь, учителя совершенно бесправны перед администрацией, подчеркивали они. Школьников к работе привлекали мало, как мне сказали — школа находится в центре города и много блатных детей — детей богатых родителей. Я не против того чтобы они имели блат, но почему за счет учителей?
Мне дали классное руководство. Часть учеников пришла на пробный урок. Мы познакомились. На мою просьбу помыть пол в классе и убрать школьную территорию никто не отреагировал. Как сказала учительница из соседнего класса, они еще не воспринимают меня как учителя.
Ну и ладно. Спешить некуда. Хотя директор был категоричен: "Может быть, сам уберешь?". Прошла установка губернатора на чистоту дворов. Должна быть комиссия из Облано. Но у них комиссия, а у меня воспитательный процесс. Территорию я убрал не до конца.
Кое-как разобрался с учебными планами. Подобрал литературу. Три десятых и один восьмой. Однако вот и первый звонок, урок гражданственности.
Попытался быть интересным — рассказывал о работе Льва Гумилева "Этногенез и биосфера Земли". Потом провел вводный урок по литературе. Понедельник прошел.
Во вторник у меня не было уроков. Среда, четверг, пятница. Сложно было определиться что читать, как. В восьмом классе дисциплина была аховой. Даже не знаю, что этому можно было противопоставить, журнала еще не было и двойки ставить было некуда. Десятые классы были внимательны. Но я был немного скован новизной обстановки. Класс, в котором мне дали классное руководство, был небольшим. У меня не хватало времени, да я и не знал когда с ним встречаться. Ученики наняли техничек убирать в классе. Классных часов в расписании не было. В пятницу меня вызвала завуч и сказала, что родители написали жалобу директору по поводу отсутствия классного руководства. А я то думал, что кто-то из родителей придет познакомиться.
Директор сказал, что одна из девочек собралась уходить, другая хочет перейти в другой класс. "Я теряю шефа, — сказал он, — такого, какого у меня никогда не было".
Что тут скажешь? Пришлось согласиться, что есть проблема.
К тому же сказали, что меня плохо слышно. Но на моих уроках никто не присутствовал. Может быть, подслушивали за дверью? Хорошо, что у меня не педагогическое образование, и я не мечтал быть учителем. Другому бы это запросто испортило жизнь.
Предложили ставку педагога внеклассного воспитания. Вести научное общество — литературный кружок.
Я согласился. Увольняться сразу не хотелось. Надо было разобраться в происшедшем. За пять дней я ничего не успел понять. Да и судьба литературы мне не безразлична.
В субботу я провел последние уроки, потому что замену так быстро найти не могли. В восьмой класс зашла классная руководительница — поддержать порядок, и я понял, почему не было порядка. Грозными окриками она продемонстрировала нужный стиль управления. После нее другим учителям делать было нечего.
Итак, теперь мне надо было собрать литературный кружок.
Я общался с учителями, слушал советы, сочувствия, трактовки ситуации. Вот некоторые из них:
"Дисциплины надо добиваться жестче. Не всегда надо гладить по головам, но иногда и бить. Бить, — спохватилась учительница, — в переносном смысле". При этом в классе у нее творилось черте что.
Завуч рассказывала, что она говорит ученикам. Я, прежде всего, устанавливаю дисциплину, хоть целый урок, хоть неделю. Я все равно потом нагоню и дам матерьял. Хотя я слышал на собрании математиков, что вместо необходимого по плану углубленного изучения математики они дают обычное. Не хватает времени.
Еще мне говорили, что я должен быть артистом и в чем-то даже клоуном.
Кроме этого мне постоянно жаловались на загруженность, низкие зарплаты, бесправие учителей.
У меня был опыт создания Клуба любителей фантастики при библиотеке, но кружок литературы в школе так просто не создается.
На объявление никто не откликнулся. Я прошелся по классам. Ноль внимания. Решился подвизаться на создание сайта гимназии и размещать там стихи и рассказы гимназистов.
Сделал сайт. Собрал стихи, поместил в интернет. Договорился с местной газетой об их публикации.
По видимому я показал свою работоспособность, и мне сказали, что надо было отстаивать свое право на классное руководство. Родители, по-видимому, решили, что я молод и честолюбив, и наставлю их чадам двоек.
Девочка, которая хотела уйти из школы, все равно ушла. Решение администрации было поспешным, я понял, что это стиль руководства.
Прошел примерно месяц, я получил зарплату 952 рубля. Но руководство школы явно не представляло ни объема работ по созданию сайта, ни его необходимости для школы. И у меня отобрали пол ставки. Это притом, что я печатал школе кучу материалов. Иначе как бы я познакомился с этой стороной жизни школы. Бюрократы страшные. Половина их бумаг просто макулатура. Треть — очковтирательство.
Съедят тебя в школе — говорила мне знакомая.
Почему меня должны были съесть, я понял не сразу. Дело в том, что на ставку ушедшего учителя может подвизаться работать кто-то из учителей. Это может испортить.
Хотели взвалить на меня сбор материалов для газеты. Как их собирать? Дети не реагируют на просьбы.
Мне говорили — надо заставлять. Но как? Когда? Ведь не во время урока. Попробовал попасть на классные часы — не проводятся. А нужны они не только мне, но и скажем психологу.
Как сказала мне учительница, учитель в школе нужен, пока он работает. Когда он начинает что-то требовать, от него освобождаются. В общем, я узнал о школе все, что хотел. Поэтому уволился без сожалений.
На свете много людей желающих попробовать поработать в школе. Но социальная психология быстро меняется. Что-то будет завтра?