ПОСЛЕ ПОЭТИЧЕСКОГО КОНКУРСА

Как у нас в "Орловской хрени"
Конкурс был "Орловский гений",
Было сто стихотворений,
Шесть поэм и пять баллад,
Член жюри, редактор строгий, 
Огласил вчера итоги:
"Ну, в натуре, козероги,
Притащили всё подряд:

И про дедку, и про репку,
И про дедовскую кепку, 
Про морковь и про сурепку,
И про сердцу милый край,
И про поле, и про речку, 
И про бабкину овечку,
И про ячку, и про сечку,
И всем премии давай!

Вы же все большие дяди,
За поэзию ж не платят...
На банкет самим не хватит,
На мадерку бы сберечь... 
В общем, братцы, извините,
Дали мы Петрову Вите
И Калашникову Мите,
А другим - до новых встреч".

И побрел домой Емеля,
Утром - горькое похмелье,
Хорошо - конец недели,
То есть можно продолжать...
Жахнул с горя на работе
И пошёл он к тёте Моте:
- Здравствуй, тётя, я в пролёте,
Горе надо уважать.

Тётя Мотя прослезилась:
- Как же так, скажи на милость?
Как такое приключилось,
Ты ж, Емелюшка, талант!
- На Руси талант не нужен!
Нужен тот, кто верно служит!
Дай огурчиков на ужин...
Где там антидепрессант?

Наши критики-злодеи
Сами русским не владеют,
Я-то что? Мне за идею
Горько... Горько, черт дери,
Из чего гнала ты ханку?
Эх, устроили подлянку,
А потом еще и пьянку
За народные рубли!

У меня ж была баллада,
Лучше даже и не надо,
Только член жюри, проклятый,
Там идей не разглядел!
Я ж читал ее со сцены,
От "ура!" дрожали стены,
Все сказали: "Современно!"
Сам Иван Кузьмич балдел...

А потом читал на даче,
И гляжу - Маруська плачет,
Нинка плачет, это значит,
Что баллада удалась!
А Ванюшкина невеста,
Мой последний бета-тестер,
Выражалась очень лестно:
"Ну, Емель, не в бровь, а в глаз!

Пишешь моде не в угоду, 
По-простому, для народа,
Про погоду, про природу
Все конкретно, без затей!"
А на фразе про сурепку
Дед Василий запил крепко,
Утопил в кадушке кепку
И пошел гонять чертей.

А в любимой нашей "Хрени"
Ни фига меня не ценят,
Ну, козлы в седьмом колене,
Гнать их всех давно пора...
Победили Витя с Митей!
Третьим с ними квасил критик!
Созову друзей на митинг...
Справедливости - ура!