Энн Джи: другие произведения.

Серия "Одноклассники". Книга 1. "Неидеальная любовь" Часть 2 (версия от 19.05.2012г.)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.53*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Юля всегда подозревала, что дружба с неугомонной Женькой Павловой не принесёт ничего хорошего. А ещё считала, что поход на встречу с одноклассниками это хуже, чем третья мировая война. Но она и подумать не могла, что всё это, вместе взятое, приведёт к резкому повороту в такой устоявшейся и идеальной, по её мнению, жизни. И теперь перед девушкой стоит весьма интересный вопрос: попытаться поверить в возможность счастья с бывшим одноклассником или же просто напросто слинять от него куда подальше?
    В процессе. Вторая часть истории Юли и Алексея.
    19.05.2012г. - начало 8 главы
    Жду комментов! Они бодрят Музов и активно пинают их на продку.

Серия "Одноклассники".

Книга 1. Неидеальная любовь.

   Жанр: любовный роман.
   Аннотация:
   Юля всегда подозревала, что дружба с неугомонной Женькой Павловой не принесёт ничего хорошего. А ещё считала, что поход на встречу с одноклассниками это хуже, чем третья мировая война.
   Но она и подумать не могла, что всё это, вместе взятое, приведёт к резкому повороту в такой устоявшейся и идеальной, по её мнению, жизни. И теперь перед девушкой стоит весьма интересный вопрос: попытаться поверить в возможность счастья с бывшим одноклассником или же просто напросто слинять от него куда подальше?
  
   Часть 2.
   1.

За каждым успешным мужчиной стоит любовь женщины.

За каждой успешной карьерой женщины - стоит предательство мужчины.

NN.

   Иногда думаешь, что все неприятности остались там, в прошлом. И что впереди тебя ждёт открытая и чистая дорога, на которой не встретиться больше ни препятствия, ни тех, кто снова всадит нож в спину. Конечно, сейчас я утрирую, но почему мне всё сильнее кажется, что вместо того, что бы шагать вперёд и не оглядываться, я падаю вниз?
   Глубоко вздохнув, прижалась лбом к прохладному стеклу. Закрыв глаза, сжала пальцы в кулак, чувствуя, как мнутся листы тонкой бумаги, зажатые в них. Направления на анализы и постановку на учёт по беременности. Кто бы мог подумать, что случайные выводы, окажутся куда правдивее тех, что выверены логикой и временем?
   - Девушка, вам плохо? - одна из медсестёр, проходившая мимо меня, замершей у окна в коридоре напротив кабинета гинеколога, заботливо коснулась моего плеча, пытаясь заглянуть в глаза.
   Открыла глаза и посмотрела на неё. После минутного молчания, отрицательно мотнула головой и медленно отлепившись от полюбившегося уже стекла, не спеша побрела в сторону регистратуры, что бы поставить печать на необходимые бланки и узнать расписание работы процедурного кабинета. Мыслей в голове было ноль целых и ноль десятых, тело действовало на чистом автомате.
   Остановившись возле большого плаката, висевшего рядом с кабинетом дежурного врача, в течении минут пяти напряжённо рассматривала изображённую на нём счастливую пару, где молодая женщина, смеясь и радуясь жизни держала на руках ребёнка, а их обоих обнимал молодоё не менее счастливый мужчина.
   Идиллия, мать её.
   Хмыкнув, передёрнула плечами и пошла дальше, опустив взгляд на квадратную плитку под ногами и отсчитывая собственные шаги. Отросшие волосы закрывали лицо, что меня вполне устраивало. Видеть счастливые парочки или просто умильно улыбающихся будущих мамаш нет никаких душевных сил.
   Добравшись до регистратуры, отгороженной от основной части коридора высокой деревянной стойкой и пластиковыми перегородками, отстояла небольшую очередь и наконец-то получила все оставшиеся документы, в том числе и новую карточку.
   Вручая последнюю справку, дородная женщина лет сорока пяти, работавшая тут, тихим голосом спросила:
   - Первый раз?
   Кивнула головой, не чувствуя в себе сил, что бы говорить нормально и связно.
   - Держи, если совсем не сможешь, - она грустно улыбнулась и протянула мне ещё два листка. На мой удивлённо-вопросительный взгляд, так же тихо пояснила. - На улице прочтёшь, - и добавила уже гораздо громче. - Следующий!
   Недоумённо пожав плечами, взяла протянутые бумаги и кивнув на прощание этой женщине, с тёмным волосами, сквозь которые просвечивала ранняя седина и с усталыми, слишком проницательными глазами. Думаю, за свою жизнь она видела много чего, в том числе и такие затравленные и больные взгляды, как мой.
   Выйдя сквозь пластиковые двери на улицу, глубоко вздохнула и замерла, прикрыв глаза, ища внутри себя хоть какую-то точку успокоения. Сердце гулко стучало об рёбра, отдаваясь страхом и неопределённостью по всему телу. Если быть честной с самой собой, то хотелось, как это ни банально, что бы кто-то обнял и утешил. Но в данный момент рядом нет никого, кто вообще бы смог меня понять, я уж молчу про утешение и успокоение. Если только упокоение и вечное...
   Так, мысли, кыш оттуда!
   Тряхнув головой, постаралась загнать мрачные размышления куда-нибудь подальше и осторожно спустилась по лестнице. Можно было бы и сбежать по ним, как я обычно делала, выходя из больницы (терпеть не могу эти увеселительные организации), но в данной ситуации это будет, по меньшей мере, глупо. Всё же теперь придётся думать не за себя одну, когда любое падение могло показаться всего лишь мелкой неприятностью.
   Город просыпался. Летом тут царит какая-то странно сонная атмосфера. Обычно зимой должно быть несколько уныло и пусто, однако видимо даже здесь Урал сумел оказаться в другом каком-то измерении от России всей, потому что даже в тридцатиградусный мороз можно встретить любителей экстрима, решивших попить пива и полизать металлические качели (никогда не понимала, что в этом такого прикольного), зато в точно такую же температурную планку, только с отметкой "плюс", создаётся впечатление, что мегаполис вымер. Мягко выражаясь.
   Вот и сейчас, на часах десять утра. А на улице можно встретить тех редких несчастливцев, кто идёт на работу. Впрочем, было бы о чём печалиться, учитывая, что, скорее всего, работают они в офисе с работающим кондиционером.
   Усмехнувшись про себя, подарила идущим навстречу ласковую улыбку, которая явно смахивала на оскал маньяка-каннибала, и направилась в сторону автобусной остановки. Надо бы показаться дома, учитывая, что я не появлялась в квартире Волкова уже около двух дней подряд. Максим предлагал подвезти меня после клиники до места назначения, но я отказалась. Справедливо мотивировав свои действия тем, что маловероятно, что Алексей правильно поймёт наше совместное появление. А мне и так предстоит выдержать не особо приятный разговор.
   Автобус подъехал спустя минут пять, после того, как я подошла к металлическому сооружению, под названием "остановка общественного транспорта", но ещё до того, как мои ноги успели сделать хотя бы полшага в направлении оного, как меня сгребли в охапку и засунули в машину. Очень знакомую машину, я бы сказала, поэтому сопротивления, как такового оказывать не стала.
   - И тебе доброе утро, Волков, - тихо бросила, устроившись поудобнее на переднем сидении и пристегнув ремень безопасности. Зная его манеру водить, в состоянии нервной возбудимости, а проще говоря когда он злой или волнуется, лучше соблюсти все правила, предписанные добрыми дядями из полиции. - Как здорово, что ты проезжал мимо и решил прихватить меня с собой. Но знаешь, я бы и сама прекрасно добралась до дома.
   - Через сколько дней? - спокойно, даже ласково, поинтересовался Алексей, сжимая руль, но не двигаясь с места. - Мне вот интересно, почему я последний узнаю о том, что моя девушка повредила себе руку и поехала в больницу?
   - Наверное, потому, что тебе до этого не было никакого дела? - задумчиво прикусила губу и сделала вид, что что-то усердно вспоминаю. - Напомни мне, чем ты занимался в субботу?
   - Ездил по делам, - невозмутимо отозвался Волков, всё-таки нажав на газ и тронувшись с места, а то водители позади уже вовсю рассерженно сигналили, требуя освободить дорогу. - А что?
   - Нет, ничего, - качнула головой и отвернулась к окну, невольно радуясь тому, что спрятала бумаги во внутренний карман ветровки, одолженной у Краснова. Иначе пришлось бы много чего объяснять. К примеру, то, почему с травмой руки, я поехала в женскую консультацию. - Куда мы едем?
   - Домой, - коротко бросил Алексей, и мы оба снова замолчали. Говорить было абсолютно не о чем, и тем более, у меня не было никаких намерений рассказывать ему о маленькой жизни, зародившейся во мне.
   Вспомнив о своей небольшой, пока что, тайне, невольно слабо улыбнулась и положила руку на живот. Этот жест странным образом успокоил, убедив, что, так или иначе, но всё будет хорошо, потому что у меня есть мой малыш... Моё персональное чудо.
   - Тебе плохо? - спустя пару минут спросил Волков, вырывая меня из состояния приятной задумчивости, где воображение рисовало мне образ ребёнка на моих руках, и возвращая в суровый реальный мир. - Что-то болит? И что врачи сказали про руку?
   - Что мне никогда не играть на скрипке, - хмыкнув, искоса посмотрела на нахмурившегося Лёшу и снова вернула своё внимание пейзажу за окном. Наверное, я кажусь со стороны холодной и жестокой, но после того, что я увидела в этом треклятом уличном кафе, разговаривать с ним лицом к лицу не особо хотелось, если не сказать, что не хотелось вовсе. - Успокойся. С моей рукой всё в полном порядке. Конечно, останутся шрамы и скорее всего я не смогу какое-то время нормально ею работать, но ничего серьёзного. К тому же, это левая рука, так что...
   - Покажи, - требовательно попросил он, остановившись на светофоре. Неопределённо хмыкнув, протянула ему руку, сейчас перебинтованную свежим бинтом. Так как раны продолжали кровоточить, пришлось попросить сделать перевязку в клинике. Медсёстры долго цокали языком и всё пытались выяснить, как я умудрилась так поранить руку, после чего наложили швы, смазали специальной мазью, которую выдали мне с собой, и туго перебинтовали кисть. - Учитывая плотность бинта, могу сказать, что раны довольно серьёзные, не так ли?
   - Наложили швы, - пожала плечами и попыталась вернуть себе свою законную собственность, но Волков не отпустил, лишь сильнее сжал запястье и вдруг нежно коснулся губами бинта в том месте, где он закрывал ладонь. Затем перевернул кисть и коснулся её тыльной стороне, пройдясь губами по костяшкам.
   Я замерла на сиденье, боясь не то, что пошевелиться, даже лишний раз вздохнуть. Алексей же, тихо вздохнул и положил мою руку себе на колено, плавно нажимая на газ и вливаясь в довольно редкий поток машин, двигающийся в сторону центра города. Чтобы не встретить знакомых, клинику я выбирала подальше от места своего жительства. Она оказалась частной и платной, но отсутствие денег не являлось для меня причиной, что бы топать в сторону обычной поликлиники, так что медперсонал получил в своё распоряжение ещё одну пациентку.
   Мы снова ехали молча. Куда - не имею ни малейшего понятия, Алексей не счёл нужным пояснить маршрут нашего движения, а я после такого проявления чувств не могла найти в себе силы задать хоть какой-нибудь вопрос. Например, что он делал в этом районе. Не мог же Макс ему проговориться, что увёз меня сюда? Или мог?
   Вздохнув, плюнула на конспирацию, вытащила свой несчастный телефон из кармана, включила его и, отыскав нужный номер, нажала кнопку вызова.
   Максим взял трубку после второго гудка, словно ожидал, что ему позвонят, и что это буду именно я:
   - Привет. Ты как?
   - Жить буду, - тихо ответила, повернувшись снова к окну и устроив голову на подголовнике. - Ты сдал?
   - Вообще-то, нет, - спустя пару секунд откликнулся Краснов и тихо фыркнул. - Он услышал, как я предлагал забрать тебя, во время нашего телефонного разговора. Ты бы слышала, что он наговорил... Я, конечно, знал, что мой товарищ ревнив, как три Отелло, но не особо-то горел испытать это на собственной шкуре. Однако, как говориться, мы предполагаем, а бог располагает...
   - Из тебя хреновый философ, - рассмеялась, прикрыв глаза, и попыталась вырвать свою руку, но её держали крепко, можно даже сказать болезненно, что заставило меня поморщиться. Волков хватку ослабил, но не отпустил. Как назло у меня ужасно зачесался нос, поэтому рассерженно посмотрев на него, положила телефон на колени, почесала кончик несчастного носа и снова взяла сотовый, приложив его к уху. - Значит, пришлось колоться?
   - Естественно, - вздохнул Макс и тихо поинтересовался. - Всё подтвердилось?
   - Да, - искоса посмотрев на чем-то недовольного Алексея, перешла на шёпот. - Знает?
   Уточнять, кто и что, не имело никакого смысла, поэтому Максим что-то проворчал по поводу без башенных влюблённых и с тяжким вздохом ответил:
   - Нет. Ты ему скажешь?
   - Нет, - отрицательно мотнула головой, хоть и знала, что он меня точно не может видеть, так что все телодвижения абсолютно напрасны. - Созвонимся позже.
   - Договорились, - тихо откликнулся Максим и помолчав немного, добавил. - Береги себя.
   - У меня нет другого выхода, - так же едва слышно откликнулась и отключилась, убрав телефон обратно в карман.
   Тишина в машине становилось просто-таки осязаемая, но нарушать её у мен не было ни сил ни желания. Боже, как хотелось оказаться сейчас где-нибудь подальше и не знать о таких проблемах, как межличностные отношения, доверие, любовь и ребёнок. Малодушно, но зато как спокойно жилось бы, а именно этого мне и хочется больше всего на свете в данный момент.
   - С кем общалась? - Деланно осведомился Алексей, наконец-то выпустив мою руку и позволив мне бережно устроить её на коленях. Как назло, пострадавшая конечность откликнулась болью, правда, в этот раз скорее тупой и ноющей, заставив лишь слегка поморщиться.
   Что не укрылось от его внимательного взгляда.
   - Тебе правда интересно или это просто предлог, что бы со мной хоть о чём-то поговорить? - Задумчиво протянула, но заметив, как Алексей напрягся, вздохнула и ответила. - С Максимом.
   - С Красновым?
   - У тебя есть другие варианты? - Пожала плечами, отчаянно жалея о том, что еду не в автобусу. Там нет ни лишних вопросов, ни тягостного молчания, ни, тем более, Волкова. Кажется, именно последнее обстоятельство и тяготит меня больше всего. Новость, получившую сегодня своё доказательство на вполне правомочное существование, требовалось если не обдумать хорошо, то хотя бы более или менее усвоить.
   Наличие в непосредственной близости того, кого любишь, но кому не доверяешь, слегка, мешало данному процессу. Это если говорить высокоинтеллектуальным языком, не опускаясь до банального мата. Нервничать сейчас всё же не рекомендуется.
   - Юль, ты меня любишь? - После минутного молчания, когда в моей душе уже забрезжила надежда, что он больше ничего не скажет, поинтересовался Алексей, периодически кидая на меня странные взгляды.
   - Люблю, - отрицать очевидное не умею, поэтому, как бы ни было больно, говорю это чёртово слово.
   Мда, походу я вполне могу стать истеричкой, если всё же не попытаюсь держать себя в руках.
  
   Алексей.
   Люблю...
   Он вздохнул и попытался трезво оценить всё, что происходило между ними. Не вышло. Где-то внутри него копилась злость и невысказанная обида. Глупая, в чём-то детская, но...
   Именно такие чувства и заглушают все доводы разума, который, несомненно, приводит сотни тысяч самых убедительных аргументов.
   Но что они стоят, против того, что твориться в душе?
   Волков сжал руль и стиснул зубы, старательно приказывая самому себе успокоиться и не дёргаться раньше времени. Во всяком случае, рефлексировать от чувства вины пока что совершенно не к чему. Учитывая, что оно, это чувство, явно где-то потерялось. Или же он просто так и не понял, какое оно...
   На очередном светофоре остановился, открыл окно и вытащил сигарету. Закурил, желая хоть так обрести частичное успокоение. Почему-то казалось, что Юлька знает обо всём. И о недосказанности и о вечеринках в квартире и о девицах. В общем, обо всех прегрешениях собственного парня. Но молчит. Словно ей не интересно или её не волнует. На лице милая, тёплая улыбка, от которой сводит скулы и хочется орать и разбивать в кровь кулаки об стену. Потому что выражение лица - не настоящее, маска, слишком хорошо знакомая ему ещё со школы!
   Затянулся и выдохнул дым в приоткрытое окно. Юля едва заметно поморщилась, но промолчала, только с каким-то излишне философским видом пожала плечами. Честно, он бы отдал сейчас всё, что угодно, лишь бы узнать что твориться в этой хорошенькой головке. И есть ли там хоть какие-то мысли о нём.
   Досадливо фыркнув на самого себя за такие мысли, Алексей выкинул окурок, но окно закрывать не стал. Сигнал светофора радостно мигнул зелёным и машина мелено тронулась в путь. Пробки в это время дня - обычное дело для такого города.
   - Так что у тебя с Красновым? - Не выдержав молчания, в котором Соколова себя наверняка чувствовала вполне комфортно, спросил Алексей, перестраиваясь в другой ряд, где машин было значительно меньше.
   - У меня с ним что-то должно быть? - Заинтересованно склонила голову на бок девушка и хмыкнула, каким-то своим мыслям. - Даже если и так, то не думаю, что тебя это сильно интересует. Во всяком случае, учитывая, что это касается меня.
   - Вот как раз потому, что это касается тебя, - перед тем как сделать паузу, он выделил последнее слово, произнеся его с некой, не понятной самому себе нежностью. Девушка, правда, этого не оценила, скользнув по нему болезненно-усталым взглядом и снова отвернувшись к окну. - Юль, я просто хочу знать. Максим... Не самый хороший человек.
   - Как будто я этого без тебя не знала, - фыркнула Соколова и, чуть помолчав, добавила. - Я у него вчера была. В несколько... Невменяемом состоянии.
   - А поподробнее? - Алексей нахмурился, искоса наблюдая за по-прежнему спокойным лицом девушки. На нём лишь на мгновение промелькнула гримаса неудовольствия.
   - Я не напилась где-то, если тебя именно это интересует, - пожала плечами Юля. - А всё остальное, касается только меня и... Одного человека.
   - Я могу узнать кого? - Вежливо спросил, чувствуя, как внутри всё неприятно скручивается от ревности и обиды. То, что она не хочет откровенничать, говорило о недоверие. Это сложно было назвать приятным открытием, но после пяти месяцев близкого общения, да и, вспоминая прошлое, Волков не раз приходил к мнению, что "просто" - это не к Соколовой и уж точно девушку невозможно было упрекать в том, что она по-прежнему ищет какой-то подвох во всём, что её окружает...
   Невозможно для остальных. Алексей же тихо бесился, понимая, что между ними "снова выросла стена". Как в мультфильме прям! Вот любопытно, кому здесь отводиться роль осла?
   - Можешь, - хмыкнула Юля и покачала головой. - Но самостоятельно. Я предпочту промолчать, - она на мгновение нахмурилась, потом кивнула в ответ на какие-то свои мысли и поинтересовалась. - Ты меня к себе везёшь?
   - К нам, - поправил Алексей, стараясь резко не выкручивать руль. Так недалеко и до аварии. В груди по-прежнему остался неприятный осадок от того, что его девушка недоговаривает что-то, причём явно же что-то важное.
   С другой стороны, а он сам ей всё рассказывает?
   Стоило признать, что доля правды в таком умозаключении имеется. Юле определённо ни к чему было знать, что даже испытывая к неё нежные чувства, он по-прежнему флиртовал с представительницами противоположного пола и даже изредка ходил на свидания, обычно, заканчивающиеся в горизонтальной плоскости. Волков никогда не был идеальным в плане отношений, так что упрекать себя ему определённо не в чем.
   Но и говорить девушке, с которой встречаешься, о том, что не сходил с ней в кино только потому, что переспал с одной из случайных знакомых просто так, по старой памяти, не считал нужным. Хоть и понимал, что это как минимум не честно по отношению к Юле.
   Алексей хмыкнул. Юлька должна была понимать, что ожидать от него изменений в плане пересмотра взглядов на отношения, можно, но процесс сей будет длительным и займёт точно не пять месяцев. Да и вообще, одно дело, та, с кем ты живёшь и с кем тебе хорошо (а именно такой по его пониманию была Соколова), другое - случайный секс, без каких-либо обязательств. Грязным или не приемлемым он это не считал. Должен же он как говорится, слегка перебеситься перед тем, как посвятить себя одной единственноё и неповторимой?
   Припарковавшись у дома, он вышел и, дождавшись, пока Юля подойдёт к нему, щёлкнул брелком сигнализации. Машина мигнула фарами, после чего они вместе, идя рядом, но не касаясь друг друга, вошли в подъезд.
   В квартире царил идеальный порядок. Пришлось постараться, что бы убрать последствия вчерашнего безрассудства, вылившегося в разбитую посуду, пол покрытый осколками и ковры, залитые всем, чем только можно. Радует, что мебель они не тронули, хоть и пришлось заново вешать гардины.
   - Чем пахнет? - Поморщилась Юля, сняв с руки ветровку и аккуратно повесив её на вешалку. Постояв немного, она вытащила из внутреннего кармана какие-то бумаги и вместе с ним прошла в зал. Алексей, разувшись и бросив ключи на зеркало, отправился на кухню. Скорее всего, это рецепты на мазь или направления какие-то. Всё же она, видимо, довольно сильно повредила руку.
   Сделав себе и девушке чаю, он вернулся в зал, ощущая острую потребность в разговоре. Вот только о чём именно говорить-то? Не то, что бы у них не было общих тем, просто...
   Мысленно чертыхнувшись, он поставил чашки на журнальный столик, сгрёб в охапку не сильно сопротивляющуюся Юлю и уселся вместе с ней на диван.
   - Отпусти, - попросила Соколова, но в ответ объятия стали только крепче. - Не сжимай меня! Мне плохо!
   - А мне нет? - Вскинув брови, Алексей всё-таки ослабил хватку и позволил девушке пересесть на диван, в стороне от него. - Юль, я думаю, нам надо поговорить... О нас.
   - Надо? - С лёгким оттенком небрежности переспросила Юля и, дождавшись согласного кивка, пожала плечами. - Хорошо.
   - У меня есть подозрения, что тебе доложили о моих... Встречах, - признаваться в том, что изменяешь, стало как-то... Нелепо и сложно. Вся ситуация в целом попахивала дешёвой мелодрамой. Судя по гримасе отвращения, Соколова была схожа с ним мнения.
   - О свиданиях? - Уточнила она и кивнула головой. - В стране нашей полно "добрых" людей.
   - Это не серьёзно.
   - Что именно? - Вопросительно изогнув бровь, Юля искоса посмотрела на него.
   - Встречи, - решив, что волноваться ему в принципе, не о чем, ведь она же спокойно всё воспринимает, Волков чуть расслабился.
   - Помотросил и бросил? Надо ли ожидать, что со мной будет так же? - В голосе девушки появилась лёгкая издёвка. Правда, в отношении кого именно - было непонятно.
   - Юль, - поморщившись, Алексей уже начал жалеть о затеянном разговоре. Но поговорить им всё-таки надо. И чем раньше, тем лучше. - Если бы это было так, я давно бы тебя бросил!
   - Что мешает? - Вздохнув, она прикрыла глаза, словно стараясь взять себя в руки и пару минут молчала. Только сжатые в кулак пальцы, с побелевшими костяшками выдавали её напряжение. - Ладно, предположим, я понимаю. Что это для тебя несерьёзно. Я только пытаюсь, но не могу понять, зачем?
   - По привычке, - тихо откликнулся Алексей. Про себя же добавил, что маловероятно, что и дальше он будет менять что-то в собственной жизни. Даже ради неё.
   - Супер, - хмыкнув, Юля поднялась и подошла к окну. - А от меня ты что хочешь?
   - Что бы ты успокоилась и не нервничала, - Волков подошёл к ней сзади и обнял за талию, преодолевая сопротивление. Уткнувшись носом ей в затылок, пару минут постоял так, наслаждаясь её теплом и мягкостью. - Я всё равно тебя люблю.
   - Да уж. Любишь, - тихо прошептала девушка и положила пальцы ему на руки. - Отпусти, мне в ванную надо.
   - Ты не злишься? - Осторожно спросил, выпуская ей из объятий.
   На мгновения плечи девушки поднялись, она, словно сгорбилась, как будто кто-то её ударил, но спустя пару секунд, снова стала прежней и повернувшись к нему, тепло улыбнулась. Только глаза были какими-то слишком спокойными, на его взгляд.
   Впрочем, он мог и ошибаться.
   - Всё просто замечательно, - усмехнулась Юля и вышла из комнаты, не забыв прихватить те самые бумажки, что вытащила из кармана ветровки.
   Оставшись один, Алексей чертыхнулся и ударил кулаком по стене. Он сам не понимал, зачем это говорил, зачем вообще затеял данный разговор. С одной стороны, так будет честно. Пусть знает, что он всё равно останется с ней, не смотря на все интрижки.
   С другой... Неприятный осадок, появившийся в душе ещё в машине, от осознания того, что Юля что-то от него скрывает, стал только острее и болезненней. Потому что теперь у неё было полное право ответить тем же и ничего ему вообще не говорить.
   - Твою мать, - ругнулся Волков и уставился невидящим взглядом в окно, опёршись руками об подоконник. Жизнь явно сворачивала куда-то не туда, заставляя совершать поступки, которые приведут куда угодно, но только не к чему-то хорошему.
  
   Юлия.
   Всепрощающая, всё понимающая, сильная...
   Да твою же грёбанную мать!
   Залетев в ванную, хлопнула дверью и закрыла её на щеколду. Медленно сползла по стенке, украшенной кафельной плиткой, на пол и обхватила колени руками. Уткнувшись в них лбом, прикусила нижнюю губу, чтобы не начать истерично хохотать или плакать. Или бить головой об стенку.
   Хорошо, что бы просто не начать истерить.
   Интересно, какая сволочь придумала, что я сильная? Ага, как же, три раза! И сильная, и понимающая, и прощающая и вообще - само совершенство и спокойствие!
   Тогда какого же хера я сейчас сижу на холодном полу, сжавшись в комок, разбросав по плитке чёртовы листки из больницы и мечтаю о том, что бы ничего этого никогда не было!
   Глубоко вздохнула. Нужно успокоиться, потому что из этого точно ничего хорошего не выйдет. А нервничать, вроде бы, беременным нельзя.
   С трудом, но удалось взять себя в руки. Относительно, конечно, но кто бы знал, скольких трудом мне стоило сжать зубы и встать, что бы умыться прохладной водой и только после этого снова оказаться на полу, рассматривая прихваченные с собой бумаги. Думать о состоявшемся разговоре, точнее пародии на него, не хотелось всеми фибрами души.
   Только, как обычно, проще было сказать, чем сделать.
   Спустя три минуты до меня дошло, что вчитаться в написанное чётким, "каллиграфическим" почерком врача записи не получится. Внутри продолжали биться самые противоречивые чувства, ломая обычную спокойную маску на тысячи мелких осколков. Хотелось кричать, вопить и бросаться первыми попавшимися под руку предметами. И это была бы очень... Нормальная реакция, для данной ситуации. Но, видимо, определение "норма" в моём случае никогда не срабатывает и вообще, не имеет ко мне никакого отношения.
   Закрыв глаза, упёрлась затылком в холодную стену и попыталась обдумать всё происходящее без лишних эмоций, что, если принимать во внимание нестабильное состояние настроения в обычное время, и обострение данного пунктика собственной характеристики в настоящий момент, оказалось трудным делом.
   Итак, что мы имеем? Что нас все имеют и получают от этого изощрённое удовольствие. Но это обычная, даже можно сказать, стандартная жизненная ситуация, так что можно особо не расстраиваться из-за этого.
   А если серьёзно...
   То как же руки чешутся устроить фирменный скандал, в стиле Женьки, желательно при её непосредственном участии. Чтобы звенели стёкла и мебель переставала существовать как вид. Чтобы в ход шло всё, до чего рука дотянется, а потом с чистой совестью напиться, для успокоения саднящей боли в душе. И сетовать: все мужики - сволочи и кобели, мы бабы - стервы, но дурры или наоборот - дурры, но стервы.
   Одна беда, если скандал дело минутной задумчивости, то есть ничего конкретного для него делать не нужно, просто поставить кого-то из подруг в известность, сообщив им подробности наших отношений, то вот с "напиться после него", возникают серьёзные проблемы. Я и так, не особо алкоголь... Ладно, иногда могу выпить, под влиянием стресса или когда есть достаточно веский повод, или за компанию. Но не теперь точно.
   К тому же, не в моём характере трепаться о том, что происходит в моей личной жизни. Тем более, о том, что мне сегодня достаточно внятно, я бы даже сказала как бы между прочим, сообщили.
   Хмыкнула. По-моему, у меня это жизненное кредо, подозревать самое худшее и в качестве компенсации (из-за того же изощрённого чувства юмора Судьбы, что спровоцировало нас с Волковым на взаимные чувства) получить не только реализацию своих опасений, но ещё и что похлеще. Далеко за примером ходить не надо, он тут же, в квартире ошивается.
   - Это не серьёзно, - передразнила Волкова шёпотом и зажмурилась, чувствуя, как сердце сжимается от боли. - Да лучше бы это было серьёзно! Тогда я просто послала бы тебя и уползла зализывать раны... А что мне теперь делать прикажете?!
   Вопрос получился из разряда риторических, потому что вряд ли кто-то оказывался в такой ситуации, когда любимый парень признаётся, что у него есть интрижки, случайный секс с красотками, но это не серьёзно и он продолжает любить тебя.
   Из этого следовал неутешительный вывод - придётся снова пытаться решить проблемы самостоятельно. Легче от понимания этого точно не стало, особенно учитывая моё положение. Так или иначе он всё равно узнает о ребёнке. Держать его насильно? А смысл? Ребёнок - это не разменная пешка в играх взрослых.
   Застонала и пару раз приложилась затылком об стену. В голове царил натуральный, ничем не замаскированный Хаос, сделавший и так не отличающиеся особой стройностью мысли совершенно беспорядочными. Перед внутренним взором мелькали совершенно противоположные по смыслу картинки. То Волков передо мной каялся, то орал на меня, то я в свадебном платье, то на пороге клиники с этими треклятыми листиками, оказавшимися направлением на аборт.
   - Чёрт, чёрт, чёрт! - Зло шипела, пытаясь отогнать назойливые видения, подсказывающие то один, то другой вариант развития событий. Но каким-то шестым чувством я отчётливо понимала, что всё это, мягко говоря, бред сивой кобылы.
   Потому что никогда не произойдёт в моей жизни ничего подобного.
   - Юль? - Приглушённый дверью голос и едва слышный стук заставили вздрогнуть и сжаться в комок. Не знаю, как так вышло, но отчего-то эти звуки причиняли почти физическую боль. Возможно потому, что привыкла переживать что бы то ни было в одиночестве, в гулкой пустоте, когда вокруг нет никого и ничего. Честно, так становиться на самом деле легче. - Ты в порядке? Что случилось? Тебе плохо?
   - Мне хорошо, - отозвалась спустя минут пять, закрыв глаза и потерев виски пальцами. - Мне очень хорошо. Не трогай меня пока что.
   - Я тебя люблю, - эти слова, обычно вызывавшие трепет в душе, в этот раз отозвались глухой обидой и горечью на языке. - Ты должна понять это.
   - Я тебе ничего не должна, - медленно встала и подошла к зеркалу, упёршись руками в край раковины, посмотрела на своё отражение. Бледная, глаза странно блестят от непролитых слёз и искусанная нижняя губа, словно пыталась не кричать, а получалось плохо.
   Героиня дешёвой мелодрамы, что б тебя...
   Боль и отчаянье сменились гневом и ненавистью. И так довольно резко меняющееся настроение, полностью вышло из-под контроля. Не отдавая себе отчёт в собственных действиях, врезала кулаком по гладкой поверхности, ни капли ей не навредив. Это только в фильмах герои разбивают зеркала одним ударом. В жизни, всё гораздо хуже и куда более гротескно.
   Руку прошило болью, физической и такой реальной, что отрезвление пришло очень быстро. Встряхнувшись, приказала себе успокоиться и не думать о том, что случилось. Размышления на эту тему явно не принесут ничего хорошего. Единственный правильный способ избежать поступков о которых потом буду сожалеть - уйти в работу. И поговорить с Женькой. В самом деле, она должна меня всё-таки понять.
   Сполоснув лицо холодной водой, промокнула его полотенцем. Что бы привести себя в куда более уравновешенное состояние почистила зубы. Мята и однообразные действия смогли усыпить мою злость. Осталось только найти в себе хоть какие-то силы и заставить себя выйти отсюда. Спать в холодном помещении нисколько не улыбалось, да и вообще, я же того, не одна теперь, не только о себе думать должна.
   Приняв для себя решение пока что ни о чём не думать, ничего не планировать и ничто не предпринимать, вышла из своего заключения, отправившись сразу на кухню. На меня напал жор. Сопротивляться желанию поесть основательно и плотно не собираюсь, даже мысли такой не было. Пусть даже придётся снова встретиться лицом к лицу с Алексеем.
   Волков обнаружился на кухне, созерцая пейзаж за окном и периодически тревожно поглядывая на наручные часы. В душе появилось подозрение, которой пришлось тут же засунуть куда подальше. Маловероятно, что после случившегося, он ещё и свидание решился кому-то назначить. Всё-таки, в данный момент, ему нужно доказать мне, как я понимаю, силу собственных чувств. Он идиот, что уже даже не обсуждается, но явно не до такой степени.
   На мгновение прикрыла глаза, прислонившись плечом к косяку. Воскресила в памяти, перед мысленным взором всё то, что произошло, всё, что видела, слышала сама. Сердце отозвалось тупой ноющей болью, но воспоминания не причиняли больше той озверевшей, сжимающей в тисках болью. У меня как будто произошла клиническая смерть всех нервов и сейчас они пребывали скорее в коме. Распространённая реакция моего организма, на события, оказывающие слишком сильное влияние.
   Прикосновение к лицу заставило посмотреть на Алексея, подошедшего ко мне. Он смотрел со смесью тревоги и беспокойства, в серых глазах периодически проскальзывала вина, но настолько незаметно, что я ни на секунду в это не поверила. В то, что он чувствует себя виноватым.
   - С тобой всё в порядке? - Хриплым голосом поинтересовался Алексей, гладя костяшками пальцев меня по щеке. Подавив желание откинуть его руку, спокойно улыбнулась и кивнула головой. - А чего так долго? Я уже волноваться начал.
   - Жара, больница... Никогда не любила это сочетание, - хмыкнув, оттолкнулась от опоры и прошла мимо него к холодильнику. Война - войной, а обед по расписанию, так, кажется, говорят?
   Открыв дверцу, вытащила салат и блинчики с творогом. Следом на стол отправилась горчица, а так же банка с маринованными помидорами. Всю жизнь питала к ним слабость, так что отказывать себе в них сейчас не намерена.
   - Ты ничего не хочешь мне сказать? - Нарушил повисшее молчание Волков, не отходя от меня ни на шаг. Даже насильно усадил к себе на колени, пододвинув тарелку с салатом и взяв в руки вилку.
   - А что я должна сказать? - Пожав плечами, скрестила руки на груди. - Ты всё предельно ясно пояснил. Так что следую твоему совету, не нервничаю и успокаиваюсь.
   - Юль, - он вздохнул. Взяв на вилку немного салата, поднёс его к моим губам. - Я люблю тебя, это главное, что ты должна всегда помнить. И я очень испугался, когда ты закрылась в ванной. С тобой точно всё в порядке?
   - Всё нормально, - отклонившись назад, рукой попыталась отобрать у него столовый прибор. В результате непродолжительной борьбы, салат слетел с него, уютно утроившись на полу под столом. - О, замечательно. Теперь мне ещё и уборкой заниматься. Блеск.
   - В этом нет моей вины, - обиженно нахмурился Алексей, чем вызвал у меня нервный смешок. Чёрт, мне бы сейчас чаю мятного и ударную дозу валерьянки, что бы уснуть. Желательно дня на три, можно даже больше. Что бы проснуться, а этого ничего не было!
   Глубоко вздохнув, мысленно отвесила себе подзатыльник и приказала рукам не дрожать. Но проще сказать, чем сделать, поэтому нет-нет, да и пробегала предательская дрожь по пальцам. Я всё-таки человек, а не робот, как некоторые думают периодически.
   - Да, прости, - голос не дрогнул, нежности в нём было достаточно, как и добродушия. Можно сказать, что во мне сдохла хорошая актриса. - Лёш, просто...
   - Не пугай меня так, ладно? - Он внимательно на меня смотрел. Положив вилку на стол, взял моё лицо в свои ладони, после чего склонился и поцеловал. Нежно, как будто боялся вспугнуть, ласково, тягуче... С явным намерением отвлечь меня от дел насущных. Я бы сказала, ему это очень даже удалось.
   Закрыв глаза, наслаждалась объятиями и томительной страстью, сквозившей в этом поцелуе. И не смотря на привкус горечи, возникший практически сразу, в душе всё равно разливалось глупое тепло любви, настоящей и до ужаса непрошибаемой что ли...
   На глаза навернулись непрошенные слёзы, скатившись из-под плотно сомкнутых век по щеке. Быстро, пока Алексей не заметил этого, стёрла предательскую влагу, после чего положила руки ему на плечи, прижимаясь теснее и отвечая на поцелуй с обжигающим пылом и болью, бьющейся пойманной птицей внутри.
   Что ж, моё давнее увлечение любовными романами не прошло даром. Даже этот можно сказать фарс превратила во что-то романтичное и пафосное.
   Лёша отстранился, прижавшись лбом к моему лбу, и тихо спросил:
   - Ты не злишься?
   - Нет, - если бы он знал меня лучше, то понял бы, что ответ прозвучал слишком быстро. Но ему некогда было изучить такие тонкости общения со мной, так что точно могу сказать, что Волков поверил. Иначе с чего бы ему так крепко прижимать меня к себе?
   К горлу подступил ком, а глаза снова защипало. Однако, маска, появившаяся в арсенале средств для обмана окружающих давным-давно, привычно заняла место на лице, позволив Алексею увидеть слабую, но ободряющую улыбку и непроницаемый взгляд. Возможно, я поступаю не правильно, но пока что, это единственный вариант, который пришёл мне на ум.
   - Тебя покормить или как? - Он снова коснулся моих губ в лёгком поцелуе и вопросительно изогнул бровь, продолжая смотреть периодически на часы.
   - Я сама, - радостно ухватившись за эту возможность, взяла в руки вилку. - А ты пока найди какое-нибудь кино. Хочу на диване поваляться. Лень куда-то идти сегодня, девчонкам я уже отзвонилась, что бы они меня не ждали.
   - Как скажешь, солнышко моё любимое, - улыбнувшись, мой любимый парень (при этом мысленном обращении сердце глухо стукнуло об рёбра) ссадил меня на табурет со своих колен и скрылся в квартире.
   "Да уж... Любимое..." - Злая ирония, сквозившая в собственных мыслях, оставляла неприятный осадок, так что решив, что лишним это не будет, стала с аппетитом, коий никуда и не подумал деваться, уплетать салат, попутно поедая блинчики со сладким творогом и изюмом, намазав их горчицей. Помидорки оставила на потом. А то кто его знает, как кисломолочный продукт среагирует на встречу с маринованным овощем.
   Звонок телефона и приглушённая ругань Волкова, отвлекли меня от еды и размышлений на тему, что влюблённый человек и клинический идиотизм это синонимы. Страдальчески вдохнув, с сожалением посмотрела на остатки блинов. Прикинув, сколько калорий набрала за небольшой промежуток времени и всего один приём пищи в своём новом статусе "будущей мамочки", ужаснулась. Но быстро пришла в себя, ибо никогда особо не страдала по поводу собственной фигуры. Убрав посуду и даже сполоснув её (хотя шевелиться или делать что-либо было жутко лень, меня отчего-то страшно тянуло в сон), прихватила с собой банку с помидорами и отправилась с кухни в зал, надеясь, что мысли наконец-то найдут себе более подходящий объект, чем муссирование слов, сказанных сегодня Алексеем, и вообще, анализа всей ситуации в целом. Честно говоря, желание сейчас думать о том, что будет дальше совершено отсутствовало. Пусть это трусость, но нервы пока что нужны мне в полном объёме.
   Вот только мы ж предполагаем, а Бог располагает. И почти всегда наши мнения и желания ой как не совпадают!
   Проходя мимо спальни, остановилась, услышав голос Волкова. От слов, которые он высказывал своему собеседнику, едва не выронила драгоценную ёмкость, что находилась в моих дрожащих лапках. Правда, я подозреваю, что говорил он с собеседницей...В прочем, разница не велика, по сути дела.
   - Нет, не могу, - судя по голосу, Алексей злиться. Причём достаточно сильно. Так, что даже моя персона не рискнула бы сейчас показаться ему на глаза.
   Внутри боролись два чувства. Любопытство и инстинкт самосохранения. Проиграл последний, так как не появилась в мире та сила, что способна заставить женщину не сунуть свой нос туда, где по этой части лица благополучно и влепят.
   Аккуратно выглянув из-за угла, с удивлением заметила, что мой бойфренд расхаживает из стороны в сторону, ероша волосы свободной рукой:
   - Я же сказал, не могу! У меня дома есть дела. Да!
   "Это что ж у него за дела дома-то?" - Отстранённо подумала, продолжая прижиматься к стенке и вслушиваться в слова Алексея. А тот не на шутку разошёлся, ещё чуть-чуть, чувствую, и в голос орать начнёт.
   - Слушай, тебя они касаются в последнюю очередь! С девушкой любимой мирюсь, поняла? Да плевать я хотел на то, что ты о неё думаешь. Это не твоего грёбанного куриного мозга дело, сучка крашенная. И знаешь что? Постель - это не повод для знакомства!
   Абонент что-то сказал, что очень не понравилось Алексею, потому как тот сжал губы в одну ровную линию и тихо, совершенно спокойно (от чего по моей спине проскакал табун мурашек) произнёс:
   - Позвони. Расскажи. А ещё лучше, расскажи, как ты потом на моём столе с моим же замом трахалась. Договорились? Хочу я посмотреть на твоё лицо, после разговора с ней! - И бросил трубку, что-то буркнув себе под нос.
   Рвано выдохнув, скрылась в коридоре, прижавшись лбом к стене. Услышанный разговор не дал никакой определённой информации, только добавил хаоса. А его и без этого навалом в моей несчастной голове.
   Банка выскользнула из ослабевших пальцев и с громким звуком рухнула на пол, разлетевшись веером брызг и осколков в стороны. Обозвав себя дурой (нет, что бы выронить эту тару где-нибудь подальше от спальни!), присела на корточки и стала собирать стекло, осторожно, стараясь не порезаться. Печальный опыт уже имеется, повторять особо не хочется.
   - Слышала? - Тихо поинтересовались над головой. Не отрываясь от своего занятия, медленно кивнула, продолжая собирать мусор и сожалеть о потере такого драгоценного продукта питания. - Прости...
   - За что? - Не повышая голоса и не поворачивая головы, спросила, встав и попытавшись пройти мимо него обратно на кухню. Алексей перегородил мне путь, снова обнимая меня за талию и прижимая к себе. Непроизвольно сжала теперь уже правую руку в кулак, чтобы не потерять его содержимое. Конечно же, совершенно забыв и о том, что там зажаты куски стекла, которое не упустило возможности воспользоваться ситуацией и впиться в поверхность ладони.
   Вскрикнув, уткнулась лбом в его плечо и всё-таки заставила себя разжать пальцы. Осколки посыпались на пол, а вместе с запахом маринада по коридору поплыл очень знакомый, с металлическим оттенком.
   - Юль?! - Алексей отстранился и внимательно осмотрел меня, после чего его взгляд наткнулся на мерно падающие вниз, на пол, капельки крови. Ругнувшись, Волков метнулся пулей в ванную, после чего вернулся ко мне, неся в руках аптечку. Всё то время, пока он обрабатывал новые повреждения на моих многострадальных конечностях, в голове вертелась мысль, что надо бежать. С другой стороны, идти мне особо некуда, да и люблю я его...
   Люблю.
   Горько усмехнулась и чуть покачала головой, словно пытаясь отогнать все эти мысли подальше. Почему у меня всё не так как у людей? У всех нормальная личная жизнь, в которой скандалы, ревность и прочие прелести настоящих отношений. А у меня...
   Он даже изменяет странно. Вроде бы и спит с другими, а мне говорит, что любит только меня, при этом не отрицая собственных прегрешений. Всё у меня почему-то из ряда вон выходящее. Даже любовь. Если быть точной, то чувство, которое у меня есть, и всё, что с ним связанно, явно не вписывается в рамки обычного понимания любви и отношений между мужчиной и женщиной, которые признались во взаимности чувств.
   Хотя...
   Да, наверное, я всё-таки пристрастна. Или же просто считаю, что то, что происходит со мной, является просто невероятным исключением из правил. Неужели пора лечиться от мании величия, м?
   - Дурочка моя, что ты себе напридумывала? - Едва слышно поинтересовался Алексей, закончив бинтовать мою руку и поднимаясь с колен. - То, что ты слышала, ничего не значит.
   - Пойдём кино смотреть? - Предложение прозвучало как-то жалобно и несчастно, но лучше хоть что-то, чем разговор на ЭТУ конкретную тему. Сейчас у меня нет на него никаких сил, абсолютно.
   - Хорошо. Иди в зал, я пока уберу тут всё, - помедлив, Лёща кивнул головой и склонившись легонько коснулся моего носа губами. - Я люблю тебя.
   - Я тебя тоже, - эхом откликнулась и направилась в указанном направлении.
   В голове билась мысль, что он повторяет эти три слова так часто, как будто пытается заставить себя поверить в них. Желудок сжало ледяной рукой страха, что сказка закончилась как-то слишком быстро.
   Но если подумать, то я ничего другого и не ждала... Наверное. А может, и нет. Боже, дай мне сил, разобраться хотя бы в самой себе и при этом не потерять то, что останется от собственного сердца в конце.
   От собственного внутреннего голоса, вещавшего пафосным и велеречивым слогом, стало смешно и жутко одновременно.
  
   2.

Жизнь - это рулетка.

Везёт, крутится, а потом "зеро".

NN.

   Пожалуй, в плане ощущений, утро одно из тех периодов времени, когда можно пережить всю гамму чувств: от любви, до всепоглощающей ненависти и обратно, причём не обязательно в указанном порядке.
   Алексей мирно собирался на работу, а я пыталась не двигаться и притворяться спящей дальше, пусть это и было не особо легко. Возможно, стоило бы вскочить, начать устраивать истерики, скандалы или ещё что... Но на все эти действия имелось одно противодействие - во мне не было ни моральных, ни физических сил на подобное. Именно по этой причине я продолжаю лежать на диване, где уснула, посреди ночи сменив дисклокацию, и из-под полуопущенных ресниц наблюдаю за попытками Алексея собираться на работу так, чтобы не потревожить меня. Получалось так себе, если честно. Впрочем, судить его не за что, он и в правду старался.
   - Чёрт, да где же эти ключи?! - Тихо рыкнул Волков, снова заглядывая под диван. Наблюдать за ним было очень забавно, но мне жутко хотелось, что бы он ушёл наконец-то. - Твою мать... Куда я мог их сунуть?!
   - На зеркале в прихожей, - тихо откликнулась, всё-таки открывая глаза, и хмуро посмотрела на Алексея, замершего на месте. По тому, как напряглась его спина, можно было понять, что он не ожидал, что я проснусь. Честно, он сам-то пробовал поспать, когда кто-то бурчит над ухом, топает как слон и роняет всё, что только можно уронить. И что нельзя тоже.
   - Я тебя разбудил? - Тихо поинтересовался он, поднимаясь и смотря на меня усталыми глазами. Где-то глубоко внутри шевельнулось сочувствие и желание обнять его, но усилием воли подавила это стремление, предпочтя ответить спокойным и чуть насмешливым взглядом. - Прости. Просто не могу найти ключи.
   - Я же сказала, на зеркале. Ты туда их бросил. Неужели не помнишь? - Хмыкнув, повернулась на другой бок, лицом к спинке дивана. Натянула плед повыше и уткнулась в него носом.
   На минуту в комнате воцарилась идеальная тишина. Затем послышался раздражённый вздох, и в моей голове возникла крамольная мысль, что он пошёл по своим делам, однако меня настигло разочарование. Диван прогнулся, принимая на себя дополнительный вес, что однозначно говорило о присутствии Волкова в комнате. Его пальцы осторожно коснулись моих волос, перебирая спутанные пряди, после чего спустились ниже, поглаживая доступные участки кожи: щёку, шею, постепенно стягивая плед и оголяя мои плечи. Да, если он таким образом хочет привлечь моё внимание, то могу сказать прямо - получается. Особенно учитывая, что после вчерашнего у меня жуткое желание отмокать в ванной как минимум часа три-четыре, что бы хотя бы попытаться смыть с себя грязь, оставшуюся после нашего разговора. Если его можно таковым назвать.
   - Юль, - тихо позвал он, поглаживая предплечье. - Ты злишься?
   - М? Нет, наверное, - вернула плед на место и подтянула колени к животу, обхватив ноги руками. Говорят, что человек инстинктивно принимает позу эмбриона, стараясь как бы защитить себя, уберечь от окружающего мира. В утробе матери малыш как в маленькой крепости. Вот и мне этого хотелось больше всего в жизни.
   - Тогда почему ты не хочешь со мной разговаривать? - Осторожно поинтересовался Волков, хотя я спиной чувствовала, насколько он напряжён и с каким нетерпением ждёт моего ответа.
   Глубоко вздохнула и прикрыла глаза одной рукой, высвободив её из-под одеяла. Ну вот что, что ему ответить на этот вопрос? Сказать, что мне противно? Или что я просто не могу заставить себя что-то сказать? Или может поговорить с ним на тему: я не всегда могу быть сильной и держать свою непрошибаемую маску, улыбаясь всем, кто сделал мне больно?
   - Лёш, я просто хочу спать, - тихо откликнулась и попыталась придать своему голосу как можно больше уверенности и правдивости. Хочется верить, что у меня это вышло. - К тому же теперь у меня болят обе руки, - и, как бы в доказательство собственных слов, продемонстрировала ему перебинтованные конечности. К чести Волкова, данный ответ его удовлетворил. Во всяком случае, он встал с дивана и ушёл собираться дальше, оставив меня наедине с собственными мыслями. Коих набралось слишком много, для того, что бы можно было продолжать спать.
   Спустя пять минут, за которые я успела придумать тысячу и один способ решения моих проблем при помощи СВД (снайперской винтовки Драгунова) и качественного, дорогого киллера, хлопнула входная дверь, оповестившая меня о том, что Алексей покинул квартиру. Выдохнув и расслабившись, повернулась на спину, скинула плед на пол и устало посмотрела на потолок. Белый, ничем не тронутый, он казался недостижимой в данный момент идиллией, когда всё хорошо, спокойно и красиво. Как в сказке. Или зарубежной мелодраме.
   Моя жизнь, к сожалению (или к счастью?), не имела к этому никакого отношения.
   Потянувшись, провела ладонями по собственному телу, начиная от груди и заканчивая бёдрами, Нежно прикоснулась к округлости живота, слабо, нежно улыбаясь и чувствуя в душе тёплый, согревающий огонёк.
   Ребёнок. Живое существо. Почти незаметное, совсем маленькое, но моё, родное и любимое уже сейчас. Ради этого чуда стоит жить дальше, не смотря ни на что!
   Убедившись, что в организме не осталось и намёка на сон, со вздохом села, распутала волосы пальцами и спустила ноги на пол. Дотянувшись кончиками пальцев до валяющегося на полу пледа, подтаскивая его к себе. Прибираться я не люблю, однако оставлять его на полу опасно. У меня есть нехорошая привычка запинаться об валяющиеся предметы.
   Угу. А ещё, как только что-то случается, я тут же начинаю перегибать палку с осторожностью и прочими прелестями безопасной жизни. Вот же ж... Тараканы мои незабвенные!
   Сложив тонкую ткань, пристроила её на диване и встала. Голова чуть закружилась, скорее всего от резкого движения, но постояв на месте несколько секунд, почувствовала себя лучше, после чего направилась в сторону ванной, прихватив с собой телефон, лежавший на полу рядом с моим ночным пристанищем.
   После утренних процедур, тщательно почистила зубы, в попытке избавиться от привкуса, оставшегося после рвоты, хотя в желудке была воистину пустыня Сахара по наличию пищи или чего-то подобного, но токсикоз, ненавязчиво проявляющийся время от времени, плевать хотел на данное обстоятельство с высокой колокольни. И только поняв, что совершенно не чувствую язык от вкуса зубной пасты, а дёсны ещё чуть-чуть и взвоют от того, насколько усиленно я тру их щёткой, прополоскала рот и вышла, промокнув губы полотенцем.
   На кухне включила чайник, вытащила оставшиеся блинчики из холодильника, поставила их греться в микроволновку, нашла банку маринованных огурцов (не помидоры, но на безрыбье и рак рыба) и устроилась на табуретке, поедая соленье. Пролистав список контактов, нашла нужный, после чего нажала кнопку вызова. Надеюсь абонент, имеющий в подполье кодовую кличку "Михалыч", находится неподалёку от своего любимого сенсорного телефона. Пожалуй, в этой ситуации, только Павлова сможет выслушать меня и не навязывать СВОИ способы решения проблем.
   Женя взяла трубку после пятого гудка, и голос у неё оказался сонным и не особо довольным:
   - Да?
   - Привет, Жень, - тихо откликнулась. Послышалось недовольное сопение подруги, и в мою голову пришла "гениальная" мысль проверить, сколько же сейчас времени. Посмотрела на часы на телефоне. Мысленно застонала, прикрыв глаза: бездушные циферки показывали полвосьмого утра. Чувствую, здорово меня сейчас благодарить будут за столь раннюю побудку.
   Вздохнув, поднесла трубку обратно к уху и тихо, нерешительно сказала:
   - Женечка, прости, я не подумала, что разбужу тебя и вообще не видела, сколько сейчас времени. У меня... У меня столько всего случилось, что... Я даже не знаю, с чего начать, Жень.
   - Наверное, с приветствия. Хотя, судя по всему, ты уже поздоровалась. Вроде бы, - подруга глубоко вздохнула и уже более бодро поинтересовалась. - Ты пропала, чуть ли не на неделю. Мы волновались. Сложно было номер набрать?
   - За это меня надо в угол поставить, - усмехнулась и встала, прижав телефон плечом к уху. Заварив себе чаю, вернулась на полюбившуюся табуретку. - Ну как минимум.
   - Ремнём тебя вытянуть надо, - тяжко вздохнула Женя, подавляя зевок. - что, неужели в раю назрел кризис?
   - Кризис? - Задумчиво прикусила губу, помешивая ложкой сахар в чае. - Можно и так сказать, Жень. Ты можешь со мной встретиться сегодня?
   - Ну-у-у-у... - Задумчиво и нерешительно протянула Павлова, затем издала страдальческий вздох, после чего спросила, пытаясь донести тоном своих слов, как же осчастливит она меня своим согласием на встречу. - Ладно. Девочки с утра собирались заниматься сведением дебета с кредитом, при помощи бутылки коньяка и тортика, в честь выгодной сделки с одной фирмой, так что не думаю, что много потеряю, если не появлюсь там. Где и когда?
   - В девять, возле клиники "Аистёнок". Той, что на Воронова 25. Договорились? - Доев блины, сообразила, что на этом завтрак явно не закончился. Ну хотя бы для желудка. Мда, это ж сколько веса мне набрать удастся за время беременности? Надеюсь, что после родов у меня всё вернётся в норму.
   Поймав себя на последней мысли, чуть не захлебнулась чаем. Прокашлявшись, нервно передёрнула плечами и приказала себе не думать больше об этом. Сначала надо дожить до этого момента, и разобраться со всеми проблемами, что бы потом спокойно заниматься воспитанием ребёнка.
   - Ты в порядке? - Взволновано поинтересовалась подруга, о которой я успела даже забыть, случайно.
   - В полном. Так ты придёшь? - Взяв себя в руки, спросила повторно, мысленно умоляя её согласиться. Больше мне банально не к кому обратиться. Ну не родителям же идти рассказывать, что у меня в личной жизни твориться... Можно, конечно, вот только маловероятно, что они меня понять смогут.
   - Да. Юль, ты же знаешь, я всегда тебе помогу. Чем смогу, во всяком случае, - Женя улыбалась, это чувствовалось по её словам. - Ну что? До встречи?
   - До встречи, - улыбнулась в ответ. Душу отпустило, только сейчас поняла, как меня скрутило напряжение.
   Бросив телефон на стол, медленно втянула в себя воздух и выдохнула. Разговор с близком подругой это не решение проблем, но всё же хоть какой-то шаг в правильном направлении, потому как в последнее время всё чаще и чаще замечаю за собой склонность к самокопанию, что никогда не доводило до добра. Никого.
   Осталось сообразить, что же мне делать, в оставшееся до часа "Х" время?
  
   Максим.
   Меньше всего в жизни ему хотелось сегодня идти на работу. Максим проснулся, во-первых, с больной головой, во-вторых, в самом поганом расположении духа, а в-третьих, не по будильнику, а по звонку телефона. И почему этот способ побудки его нисколько не удивил?
   Сонно моргая, он зевнул, потянулся и, нехотя вытащив руку из-под подушки, нашарил мобильник на прикроватной тумбочке. Нажав кнопку приёма, прислонил уже ненавистный ему аппарат к уху:
   - Ну?
   - Тебе в рифму, матерно или всё-таки вежливо? - Раздражённо поинтересовался Волков. В принципе, Краснова не удивило, что в это время звонит именно его друг и коллега. Поразительно было то, что интонации в голосе Алексея чётко говорили, даже кричали, о том, что тому банально хреново. Мягко и цензурно выражаясь.
   - Лёх, если бы я хотел в рифму, я б тебе ответил. Причём не сомневаюсь, что пару новых оборотов ты смог бы почерпнуть из всей моей вдохновенной речи, - лениво отозвался Максим, уже сообразив, что поспать дальше ему банально не позволят. Поэтому открыл глаза, потёр их, потянулся, зевнул и только после этого сообразил, что в постели находиться точно не в гордом одиночестве. Память упорно игнорировала все попытки вспомнить всё, что было вчера и главное, с кем было. Мужчина вздохнул, и искоса посмотрел на свою... Ну предположительно любовницу. Осталось только определиться, было что-то между ними, не было или она вообще тут случайно оказалась. - И не мог бы ты не орать? Я всё-таки не один...
   - Да ну? И с которой по счёту ты за эту неделю не один? - Язвительно поинтересовался Алексей. У Макса появилось желание дождаться товарища, подловить и избить. За одним можно будет надеяться, что таким образом его мозги встанут на место и Волков перестанет мучить Юлю.
   Хотя он и не понимал, зачем, почему и с какого перепугу защищает эту девушку. Сколько не думал над этим, так и не смог понять собственных мотивов, поэтому просто решил не заморачиваться по этому поводу.
   - У тебя собственной личной жизни нет? - Деланно удивился Максим и всё же приподнялся на локтях, рассматривая свою гостью. А ничего так... Симпатичная. Тёмноволосая, с мягкими женственными линиями тела. Чуть полноватая. Прямой нос, пухлые губы...
   Память соизволила откликнуться и даже подсказала, что глаза у этой девушки тёмно-карие, с небольшим количеством зелёного оттенка, и тёплые. А сама она весёлая хохотушка и оптимистка по жизни.
   А ещё её зовут Надя. Надежда...
   Красиво имя и очень ей подходит, решил про себя Максим, в пол уха слушая злые тирады в исполнении собственного друга. Вот бы ещё понять, как она тут оказалась, если учитывать, что девушка была одета в его футболку, и на ней явно присутствовало нижнее бельё.
   - Волков, ты всё сказал или есть что добавить? - Спокойно поинтересовался Максим, когда Алексей очень "тонко", как слон в посудной лавке, проехался по поводу отношений Краснова с его семьёй. Он прекрасно понимал, что другу необходимо выплеснуть скопившиеся негативные эмоции, но всё имеет свой предел, в том числе и проверенное временем, а так же небольшой горкой моральных трупов, терпение Макса.
   Он медленно сел, спустив ноги на пол, и искоса посмотрел на свою соседку по спальному месту. Хмыкнув, подивился собственному благородству, проявившему себя вчера ночью, и натянул на мирно сопевшую девушку тонкое одеяло. Всё это время он не произнёс ни одной фразы, адресованной собеседнику, точно так же хранившему полное молчание. То ли Волков осознал, что ляпнул что-то не то, то ли ещё какая причина для тишины имелась... Краснов не имел никакого желания разбираться.
   Вздохнув, он встал, потянулся, разминая мышцы спины и, прихватив с собой домашние шорты да пачку сигарет с зажигалкой, отправился на кухню, намереваясь выпить чашку кофе и наконец-то начать мыслить более или менее связно. Во всяком случае, не матерными оборотами и сравнениями, которые так и вертятся на языке вот уже минут десять точно.
   Сделав себе большую кружку горячего напитка, пусть и растворимого, Максим с наслаждением закурил, после чего решил все-таки нарушить затянувшееся молчание:
   - Уснул, умер или совесть нашёл?
   - Макс...
   - Ты высказался? А теперь я хочу сказать пару слов тебе, дорогой мой друг, - Краснов не испытывал злости или ненависти, он даже мог со всей ответственностью сказать, что находиться в некоем добродушном состоянии духа. Только это вовсе не означает, что Макс собирался и дальше выслушивать стенания товарища, учитывая, что ему самому было просто жизненно необходимо вспомнить, всё, что было ночью, а желательно начиная с утра вчерашнего дня и заканчивая данным часом. - Во-первых, меня достало то, что я у тебя вместо громоотвода. Проблемы в жизни? Или с эмоциями? Не можешь держать свои мысли при себе? Советую обратиться к опытному психотерапевту или психологу. Прости, не имею специального образования, что бы поставить точный диагноз. Но то, что тебе просто необходима ударная доза успокоительного и работа с человеком, умеющим править мозги - это признанный факт!
   - Вообще-то, я никогда не высказывался о твоих умственных способностях! - Раздражённо рыкнул Алексей, вклинившись в монолог Максима, что нисколько не смутило последнего. - И вместо того, что бы прикрывать мою девушку и защищать её, лучше бы посочувствовал мне!
   - Это чему же, интересно, я должен посочувствовать? - Искренне удивился Краснов, даже позабыв затушить сигарету, которая обожгла ему пальцы. Ругнувшись, он выкинул окурок в открытое окно, одновременно с этим прислушиваясь к тому, что происходило в квартире. Царившая тишина вселяла надежду, что девушку разговор не разбудил. - Я должен сочувствовать тому, что ты её обманываешь? Я должен пожалеть тебя, такого несчастного, сирого и убогого, потому что ты, не смотря на наличие девушки, продолжаешь спать со всем, что движется и мало-мальски приятно выглядит? И при этом, тебе плевать, что она бродит целыми днями по городу, не смотря на погоду, и прячется по всяким заброшенным дворам? Извини меня, такого придурка, но честно говоря, я не понимаю этого.
   - В смысле она прячется? - Непонимающе переспросил Алексей, вызвав кривую усмешку у Максима.
   - Вот вернёшься домой, сам у неё спросишь. Это ваши проблемы, я не собираюсь в них вмешиваться. Мне моё здоровье, в том числе и психическое, дороже, - вздохнув, он отключился, понимая, что только усложнил жизнь Юльке. Но пока эти двое не поговорят начистоту, нет никакого смысла пытаться защитить одного из них.
   Хотя набить морду Волкову, идея не лишённая привлекательности.
   Бросив телефон на подоконник, Макс допил остывший кофе и как раз начал думать о том, что не мешало бы сделать чашечку его гостье, как раздался звук падающего тела и тихий, придушенный вопль. Так как ничего такого, обо что можно было бы споткнуться, на полу он не обнаружил, когда на кухню пробирался, то есть только один вариант - она запуталась в одеяле и упала с кровати. Ну на крайний случай, споткнулась о ковёр.
   - Живые есть? - Весело крикнул с кухни, заваривая большую чашку горячего, сладкого чаю и направляясь в комнату. Встав в проёме двери он с любопытством наблюдал за безуспешными попытками девушки выпутаться и принять вертикальное положение. Судя по раскрасневшемуся лицу и ярко алеющим щекам, есть вариант, что ей такое пробуждение, да ещё и в незнакомой квартире, вновь приобретённый опыт.
   Почему-то Максиму это очень даже понравилось.
   - Помочь? - Насмотревшись, поинтересовался Краснов, спустя минуты три. Девушка недовольно посмотрела на него и прикусила полную нижнюю губу. - Не стоит на меня злиться. Я хороший. Честно. Белый и пушистый.
   - На белого ты не тянешь, - у неё оказался приятный голос. И очаровательные ямочки на щеках. - И на пушистого тоже. Особенно учитывая, что вчера вытворял.
   - Мда? - Максим почесал затылок, опустив глазки до полу, и тихо поинтересовался. - Неужели я вчера приставал к тебе?
   - Ко мне? - Наигранно удивилась Надежда и снова запыхтела, пытаясь выбраться из хватки ткани. Раздался треск, и ей удалось освободиться... Ценой одного тонкого одеяла. - Ой...
   - Не страшно. Это всего лишь вещь, - пожал плечами Максим и с любопытством посмотрел на смущённую Надю. - Так что вчера было-то?
   - Ты отбил у меня парня, - обвинительным тоном оповестила его Надя и сложила руки на груди. Пока он рассматривал получившееся зрелище, до головы дошла полученная информация.
   - Прости... Что? - Переспросил Краснов, начиная понимать, что вчера умудрился что-то натворить. Ещё бы вспомнить что.
   - Ты отбил у меня парня! - Повторила, чуть громче, девушка, иронично усмехнувшись. - Это было бы не очень смешно, если бы не пара моментов. Ты всё-таки уехал вместе со мной, а бедного Юрика начал утешать его же сосед Сергей, как бы "случайно" оказавшийся поблизости. И почему мне кажется, что это было подстроено?!
   - Милочка, а нафига оно мне надо было, а? - Непонимающе посмотрел на неё Максим, отпивая уже успевший остыть чай. - К тому же, Сергеев я знаю столько, что можно составить альбом страниц на двадцать, но нетрадиционной ориентации там вроде бы не было.
   - У тебя склероз или провалы в памяти? А может, временная амнезия? Кажется, я вчера тебя так приложила об косяк... - Её слова вызвали у него довольно противоречивую реакцию. С одной стороны, Максима забавляло то, как она выглядела, сидя на полу, растрёпанная и явно не до конца проснувшаяся. С другой, в голове появлялись весьма подозрительные мысли о том, что он вчера пил, с кем и самое главное, что, собственно, был за повод-то? Про последствия Краснов предпочитал пока не заикаться. А то можно выяснить что-то куда более интересное, чем собственная ориентация. Макс даже и не подозревал, что она у него как минимум бисексуальная.
   Впрочем, он не подозревал и о том, что его кто-то обо что-то может приложить головой. Всё в жизни бывает впервые.
   - Надежда, у меня склероза отродясь не было. А если и проявлялись временные провалы в памяти, так только вследствие приёма чего-то более тяжёлого, чем тот же виски, ну или водка на худо конец. Я даже согласен на вермут временами бываю, - отлепив, наконец, свою тушку от косяка, Максим сделал несколько шагов внутрь комнаты и, оказавшись прямо перед Надей, присел на корточки, внимательно и очень серьёзно рассматривая лицо девушки. - Поэтому был бы очень признателен, если бы ты прекратила вешать мне лапшу на уши. Я вилку забыл прихватить.
   - Вчера ты был более... Пушистым, - устало прикрыв глаза, тихо откликнулась она и качнула головой, прикусив многострадальную нижнюю губу. - И чувство юмора у тебя точно присутствовало.
   - Надя, - с нажимом произнёс Краснов, неожиданно почувствовав, что ему стало стыдно за собственное поведение. То что его одновременно обуревало желание обнять её и утешить, вместе с необходимостью развеять все иллюзии в отношении собственной персоны, разрывало его и без того не простую натуру. Что-то усиленно подсказывало мужчине, что в этот раз просто не получится. Да и надоело это просто, если подумать-то.
   - Двадцать с лишним лет Надя, - раздражённо мотнула головой Надежда и резко поднялась, продемонстрировав все прелести собственной фигуры, сама того не желая. - Могу я надеяться хотя бы на кофе?
   - Я тебе чай принёс, - тихо отозвался Максим, рассматривая стройные ноги, с изящными лодыжками и небольшими аккуратными ступнями. Смотреть выше он как-то слегка побаивался.
   - Я не пью из чужих кружек, - "тонко" намекнула она на то, что он уже отпил из принесённой чашки.
   Краснов вздохнул, посчитал в уме от одного до десяти и обратно, после чего пришёл к выводу, что морду набить Волкову просто жизненно необходимо. Хотя бы для успокоения собственной совести в отношении того, как он ведёт себя с собственной гостьей. Как же всё-таки то, как пройдёт утро, зависит от того, с чего ты его начнёшь!
  
   Юлия.
   Когда минутная стрелка на наручных часах доползла до сорока пяти минут девятого, вызвала такси, чувствуя, что уже просто нет никаких сил оставаться в этой квартире. Нет и вряд ли появятся.
   Внутренне, в душе, я понимала, что это банальное и позорное бегство, что можно было утром выяснить всё или же вчера... Но одно дело подозревать, другое - получить не просто какие-то косвенные доказательства, а прямые неопровержимые улики, можно сказать письменную явку с повинной от непосредственного подозреваемого. Хотя, теперь уже скорее обвиняемого.
   Машина приехала через пять минут. Всё это время я стояла в тени деревьев, растущих недалеко от подъезда, стараясь абстрагировать от местных кумушек, уже облюбовавших скамейку у дверей. Из обрывков разговора можно было смело делать выводы о нравственном воспитании не только всего дома, но и страны в целом. А кто виноват бы? Правильно, правительство, вместе с Путиным и Медведевым. Сталина на них нет, как выражались бабульки, поминая недобрым словом всех президентов, начиная от Горбачёва и заканчивая нынешним Дмитрием Анатольевичем. Иногда я всерьёз думаю о том, что у них нет никого невиновного, что периодически пугает.
   Заметив подъехавшее такси, быстро добралась до задней двери и села в машину, радуясь тому, что она пока ещё не успела раскалиться до состояния сковородки, стоящей на открытом огне. Если уже в это время на улице чувствовалась липкая духота, боюсь представить, что будет днём.
   - Куда вам, барышня? - Доброжелательно улыбаясь, поинтересовался водитель, мужчина средних лет. Что примечательно русский и даже ухоженный. Интересно, что он делает в агентстве такси? Ведь по одежде можно определить, что он привык закупаться отнюдь не на вещевом рынке.
   - Воронова, 25, - улыбнувшись в ответ, назвала адрес и тут же уткнулась в прихваченную из квартиры книгу. Она оказалась стареньким и потрёпанным изданием произведения в жанре "иронический детектив", автором которого была никто иная, как Дарья Донцова. Ничего не имею против данной дамы. Её кулинарная книга лентяйки на самом деле довольно полезная и познавательная вещь, написанная приятным и понятным языком. Однако, если первые книжки ещё можно было читать, скажем ту же серию про Дашу Васильеву или Евлампию Романов, ну ещё начало про Ивана Подушкина, то последующие напоминали сходящие с одной фабрики консервы. Вроде и юмор есть и сюжет достаточно интересный, но... Одинаковый какой-то что ли? В общем, первое время, когда она только начала печататься, я с удовольствием коротала время с подобной литературой. Потом же плюнула и забросила, решив, что оно того не стоит.
   Вот и сейчас пробегая страницы по диагонали и вяло думая о том, что героиня или озабоченна поиском мужа или хочет стать богатой, но никак не собирается искать преступника, не заметила, как мы добрались до места. Заплатив водителю и попрощавшись с ним, с чистой совестью забыла книженцию на заднем сидении, якобы уронив её на пол, пока водитель отсчитывал сдачу. Захлопнув дверь, сделала вздох полной грудью и направилась к входу в клинику, располагавшуюся в небольшой парковой зоне. Маленькой, если быть точно. Где-то с один двор размером.
   Женьку увидела почти сразу. Павлова стояла на крыльце и дружелюбно общалась с каким-то молодым человеком. Судя по отсутствию халата или какой-то ещё специальной одежды, он не являлся сотрудником медицинского учреждения. Может, пришёл с кем-то? Только чего он тогда так нахально улыбается, трогает Женьку за руки, да глазки ей строит?
   Вот же ж... Одно слово - Павлова. Вечно находит неприятности, даже там, где это в принципе не возможно.
   - Жень, привет, - позвала подругу, остановившись у подножия лестницы и мило улыбаясь. Блондинка среагировала мгновенно, казалось, она только этого и ждала. Подхватившись, сделав вид, что едва не потеряла сознание от радости (парень был готов её ловить, на полном серьёзе), она рванула в мою сторону, попутно едва не столкнув с лестницы медсестру, гневно посмотревшую на неё. Схватив меня в охапку, Павлова повисла на моей шее, едва ногами не болтая от счастья.
   - Любимая, ты пришла! - Заорала Павлова, ещё крепче стискивая меня в своей хватке. - Солнышко, я так волновалась! С ребёночком всё в порядке? А витаминчики ты пьёшь? Ну, те, что доктор прописал? А то смотри мне, я ведь нажалуюсь на тебя! - И уже куда тише мне на ухо. - Соколова, если ты мне не подыграешь - задушу прямо тут! От радости!
   - Солнышко моё, блондинистое, - тихо откликнулась, обнимая её за талию пряча улыбку у неё на плече. Паренёк то бледнел, то краснел и точно позабыл подобрать свою челюсть с земли. Будем верить в лучшее и надеяться, что его нервы не сильно пострадают. - Ты чересчур волнуешься, дорогая. Я даже боюсь представить, что будет почти восемь месяцев спустя.
   Пытавшийся закадрить Женьку кадр, нахмурился, поджал губы и промаршировал мимо нас в сторону проезжей части, буркнув на последок весьма нелицеприятное:
   - Дуры-лесбиянки.
   - У него точно есть какая-то фобия, - вынесла вердикт подруга, отлипая от меня и делая шаг в сторону. Проведя рукой по распущенным волосам, Женя скорбно вздохнула и поинтересовалась. - Так что случилось? И почему мы именно здесь встретились, м?
   - Ну, наверное, мы встретились именно здесь, - сделала ударение на последнем слове, чуть помолчала, после чего выдала окончание фразы, - потому что мне надо сдать анализы и подойти к врачу на предмет рекомендации необходимых витаминов, курс которых надо пройти во время беременности.
   Между нами повисла пауза воистину достойная "Ревизора" Гоголя. Женька смотрела на меня круглыми глазами, в глубине которых явно сверкала мысль о том, что её подруга, то бишь я, либо так над ней издевается, либо неудачно шутит, либо ещё что-то... Но хоть какого-то намёка на подозрение, что всё это совершенно серьёзно там не просматривалось.
   Получается, что в такой вариант, как моя беременность лучшая подруга даже услышав от меня лично слова подтверждения - поверить не может. Забавно, однако, но и довольно печально.
   - Жень? - Когда молчание стало совсем невыносимым, легонько толкнула её кулаком в плечо, стараясь вывести блондинку из состояния зверской задумчивости. Так как для неё обычная обувь - это тонкий и высокий каблук, во всяком случае, когда она идёт в места, где однозначно будет много народу, то от толчка, пусть и едва ощутимого, Женю покачнуло. И если бы не наличие в непосредственной близости случайно пробегавшего мимо санитара, то вполне возможно, что меня могли бы обвинить в чём-то вроде нанесение вреда здоровью средней степени тяжести. Ну это делая скидку на то, что за психологические травмы у нас вроде бы пока не судят. Или я ошибаюсь?
   - Девушка, с вами всё в порядке? - Вежливо поинтересовался санитар, удерживая слабо дёргающееся и изредка реагирующее на внешние раздражители тело Жени, где-то в сантиметрах сорока от тротуарной плитки.
   Блондинка перевела ошарашенный и абсолютно бессмысленный взгляд с меня на него, о чём-то крепко задумалась, потом медленно кивнула головой и снова посмотрела на мою скромную персону.
   - Вы можете самостоятельно передвигаться или вам позвать врача? - Продолжал допрос молодой человек, но тут у Павловой что-то перемкнуло (или же замкнуло так как надо?) и она ударила его по рукам, от чего конечности моментально разжались, выпуская свою добычу в вольный полёт до земли обетованной.
   - Твою мать! - Ругнулась Женя, приложившись пятой точкой. Во время удара, мне чётко слышался жалобный хруст, наводящий на размышление о том, где у неё находился сотовый телефон, но озвучивать свои предположения вслух я пока что не решалась. Медленно поднявшись, подруга отряхнула свою пятую точку и выразительно на меня глядя спросила, хорошо поставленным голосом, да так, что не слышал ее, наверное, только глухой, - Повтори, что ты сейчас сказала? И нормальным языком, а не тем завуалированным посылом, в котором читалось, куда я могу идти и кого с собой прихватить. На всякий случай поясняю, я там уже была! И ничего нового для себя точно не найду.
   - Жень, да куда уж внятней говорить-то?! - Беременность имеет свойство влиять на эмоции. Поэтому, как-то не особо удивилась, когда поняла, что вспылила совершенно не по делу, но ничего не изменишь, нужно привыкать к подобным всплескам. - Тебе что, справку от врача показать? Или тест пойти, под твоим чутким руководством сделать, а?! Я - БЕРЕМЕННА! И это не шутка!
   - Так, стоп, - Павлова вскинула руку вверх и нахмурилась, изучая носки своих туфлей. - Ты сейчас хочешь сказать, что отчасти устроенный только что концерт имел под собой реальное основание?
   - Выходит, что так, - вздохнув, обхватила себя за плечи и тоже опустила голову. А что? Рассматривать свою собственную обувь никто ещё не запрещал!
   - И как давно? - Она скрестила руки на груди, на мгновение, подняв взгляд от земли, увидела на лице подруги выражение мрачной решимости, не сулившее, кому бы то ни было, ничего хорошего. Ой, что она себе напридумывать-то успела?!
   - Полтора месяца... Хотя пока это не точный срок... Чуть помедлив ответила, затем всё-таки набрала в грудь воздуха, подняла голову и поинтересовалась у всё сильнее хмурившейся Женьки. - Ты что за планы строить начала, Наполеон доморощенный?
   - Хочу сделать из одного зайчика-плейбоя добропорядочного семьянина. Какие-то возражения, а может быть, другие варианты имеются? - Иронично вздёрнутая бровь и горящие жаждой мщения глаза подсказали мне, что Волкова надо спасать...
   Хоть и хочется отдать его на расправу любимой и единственной лучшей подруге!
   - Павлова, у тебя совсем крышу снесло? - Тихо поинтересовалась, стараясь скрыть звучавшую в голосе дрожь. Иронично изогнутая бровь, по идее, должна была говорить о том, что у меня просто великолепной настроение и вообще, я просто лучусь оптимизмом. Судя по многозначительному хмыку со стороны подруги, актёрские способности как никогда сильны сегодня. - И не надо, не надо так хмыкать. Мы с Лёшей не настолько ещё знакомы друг с другом, что бы делать такой ответственный шаг.
   - Ага. А заиметь ребёнка, это не ответственный шаг? - Скептически поинтересовалась Женя, ткнув указательным пальцем мне в район живота.
   - Женя, ещё неизвестно останется этот ребёнок или нет, - тихо откликнулась, чувствуя внутреннее отвращение даже к самой идее сделать аборт. А о том, что бы самой пойти на подобный шаг вообще и речи не идёт. Во всяком случае, пока что. Ни от чего в этой жизни не стоит зарекаться, как показывает практика.
   - Ни за что! - Пощёчина обожгла мою щёку, заставив отшатнуться, ошарашено глядя на взбешённую блондинку, стоявшую в непосредственной близости, сжимая и разжимая кулаки. Женя схватила меня пальцами за подбородок, крепко сжимая его и глядя мне в глаза. - Ни. За. Что! Ты меня поняла?! Только попробуй сделать хоть шаг, хотя бы мысленно коснуться данной темы и я тебя в порошок сотру. Ты на заднице своей сидеть не сможешь!
   - Жень, ты чего?! - Тихо поинтересовалась, подозревая, что на лице останутся отметины от её пальцев.
   - У тебя уже был один аборт, тебе мало?! - Прошипела Павлова, но подбородок из своей хватки выпустила, вместо этого обняв меня за талию, притянув к себе. - Ты хочешь вообще без детей остаться?
   - Жень, но...
   - Заткнись! - Рыкнула Женя, обнимая меня крепче. - Что бы больше я этого не слышала, понял?
   - Хорошо, - сдалась, обнимая её в ответ и чувствуя облегчение. - Хорошо, Жень. Только не злись, ладно?
   - Ладно. Но насчёт свадьбы мы ещё не закончили говорить! - Усмехнувшись, Женя отпустила меня, предварительно погладив по волосам, что, так или иначе, но всегда успокаивало.
   - Ты не исправима, - вытерев слезинки, возникшие в уголках глаз, с благодарностью улыбнулась подруге. Всё-таки, не смотря на её характер, Женю нельзя не любить. Хотя бы за то, что она может вовремя остановить меня или кого-то ещё, кто ей дорог. - Пойдём. Мне на приём надо.
   - Ага. Пошли. И это, чур, я крёстная! - Нагло заявив это, она схватила меня за руку и потащила внутрь, не обращая внимания на взгляды прохожих и посетителей. Впрочем... Как и обычно.
  
   Евгения.
   Женя сидела на подоконнике, напротив кабинета, в котором скрылась Юлька, не обращая никакого внимания на осуждающие взгляды медперсонала. Она накручивала на указательный палец прядь светлых волос, морща лоб и раздумывая над полученной информацией. Как и над тем, что ей явно не всё выложили. Можно даже сказать, и сотой доли того, что надо было, не рассказали.
   Женька вздохнула, чувствуя глухое раздражение на сложившуюся ситуацию, но в тоже время, кому как не ей быть прекрасно осведомлённой о том, насколько упрямой может быть лучшая и самая любимая подруга, почти сестра. Единственный ребёнок в семье ценил то тепло, что давала ей дружба с Юлькой. Но в тоже время отчаянно ненавидел одну из черт характера этой девушки. То, что она вечно скрывала всё в себе, пока не наступит точка кипения, когда сдерживать эмоции уже не оставалось сил.
   - Упрямая ослица, - буркнула себе под нос Павлова, вытаскивая из заднего кармана джинс телефон и с ужасом понимая, что ему пришёл окончательный конец. Окончательней просто не может быть! - Да что ты будешь делать! Мать твою!
   Спрыгнув на пол, едва не поскользнувшись из-за этого, девушка решительно направилась к регистратуре, намереваясь выяснить, откуда можно позвонить. А в том, что это просто необходимо, Женя ни капли не сомневалась. Ей просто не терпелось сказать пару ласковых слов Алексею, пусть даже она и обещала Юле не делать этого. На всякий случай в тот момент, когда она давала обещание, пусть и молчаливое, на всякий случай скрестила пальцы, дабы в случае чего дать по ушам некоторым личностям.
   Медсестра необъятных размеров ловко сновала между полками с медицинскими картами. Привлечь её внимание оказалось делом хлопотным, но Женьку это никогда не останавливало. Евгения вообще отличалась способностью находить выход из любой ситуации. Правда, обычно, это приводило к другим проблемам, но это её тоже не особо тормозило. Юлька как-то назвала подругу "ходячим детектором неприятностей для вторых девяносто". Данный титул оправдывалась в восьмидесяти пяти процентов случаев из ста.
   Аккуратно постучав в стекло перегородки, Женя вежливо спросила:
   - Можно вас на минутку?
   - Чего надо? - Не особо-то церемонясь, откликнулась дежурная, поглядев на наглую девчонку исподлобья. "Наглая девчонка" взглядом не впечатлилась. На неё подобное выражение лица не действовало лет с семи. Может даже раньше.
   - Здесь есть телефон в свободном доступе? - Сохраняя на лице выражение абсолютного пофигизма, продолжала пытать даму в белом халате. Честно говоря, разговаривая с ней, Евгения то и дело представляла как, заполучив сиё чудо природы в личное пользование, садит её на какую-нибудь серьёзную, в части лишений организма калорий, диету, после чего издевается всеми известными способами. К примеру, на её глазах жуёт торт со взбитыми сливками.
   - Висит в коридоре, рядом с гардеробом, - поджав губы, откликнулась дамочка и снова вернулась к перекладыванию карточек. Видимо, это являлось самым важным делом в её должностных обязанностях.
   - Спасибо, - саркастически откликнулась Павлова, скривившись от такого пренебрежения. А ещё частная клиника. Прямо-таки образец доброжелательности и участливости!
   Оттолкнувшись от стойки, она направилась в сторону выхода. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что Соколовой данная свобода в действиях и поступках вряд ли понравиться, но это для её же блага. Такой аргумент перекрывал абсолютно все доводы разума.
   Найдя аппарат, девушка включила пострадавший телефон, который с трудом, но всё-таки работал, хотя использовать его по назначению уже не имело никакого смысла. Корпус полностью исчерпал все свои ресурсы, сломавшись едва ли не пополам, чуть ли не рассыпаясь на кусочки.
   Вытащив из списка контактов нужный номер, быстро набрала его и стала отколупывать заднюю крышку, намереваясь вытащить симку и флэшку из нутра пострадавшего аппарата. Наверное, его ещё можно починить, сменив корпус... Но это можно будет узнать только зайдя в ремонтную мастерскую.
   Трубку взяли с десятого гудка. И то, голос не принадлежал её владельцу. Уж что-что, а опознать характерные для Волкова нотки труда не составляло.
   - Я вас? - Вежливо поинтересовался незнакомый мужской голос.
   - Не-а, я тебя, - в тон откликнулась Женька, чувствуя потребность найти тяжёлый предмет и врезать им по макушке Волкову. Ну или хотя бы тому идиоту, что играет роль охранника в этом месте. Какого грёбанного кактуса он так пялиться на её проблемную зону?! Она, конечно, понимает, что та как минимум великолепна, но не до такой же степени, что бы дыру в ней взглядом протирать! - Ты кто?
   - С утра был человеком. А что? - Невинно поинтересовался мужчина, явно развлекающийся подобным диалогом.
   - Человек, а человек. Тебя как звать? И где владелец данного номера? Он мне очень нужен. Хотя бы для того, что бы врезать ему промеж ног! - Рыкнула Женя, растеряв в миг всё своё терпение. У неё тут, понимаете ли, стремление восстановить справедливость, выяснить все подробности отношений подруги и её любимого молодого человека, а после этого устроить последнему хороший мордобой, по дороге в загс.
   - Могу я ожидать ответной любезности и выяснить для начала, кто это звонит, м? - Насмешливо протянул мужчина. Павлова точно не могла определить, издевается тот или просто действительно настолько непробиваем, что никакими криками его не возьмёшь. Личная подозрительность настаивала на первом варианте.
   - Я Павлова Евгения. Подруга девушки того козла, которому принадлежит данный номер, - не став ходить вокруг да около, назвала себя Женя, выглянув из-за угла в коридор. Попустить выход Юльки из кабинета не входило в её планы.
   - Опа... Неужели та самая, знаменитая своим нравом Женя Павлова, гроза всех людей в этом мире и особенно тех, кто хоть раз наступил ей на лапу? - Иронично усмехнулись на том конце провода. Евгения сжала зубы, уговаривая себя если и убивать данную личность, то точно не сразу. - Просто несказанно счастливо познакомиться с вами, дорогая моя. А я Максим Краснов, коллега Волкова Алексея и по совместительству тоже друг Юли. Как она, кстати?
   - Задумалась об аборте, - буркнула обескуражено Женя, вспомнив, что о данном субъекте не раз слышала от Юли.
   С той стороны послышался сдавленный кашель, крепкое ругательство и звон разбитого стекла. Блондинка заинтересованно прислушивалась к раздававшимся звукам, гадая, что же такого там могло произойти и с какого боку подобная реакция на такое известие.
   - Она сошла с ума?! - Выдавил, наконец, Максим, когда смог спокойно и вежливо говорить. - Я надеюсь, что ты её отговорила? Или она сейчас в кабинете гинеколога?
   - Она в кабинете гинеколога. Я не знала, что ты обладаешь даром ясновиденья, - нежно проворковала Женя, чувствуя зверскую потребность потрепать кому-нибудь нервы. Иначе вполне может быть, что она просто на ком-нибудь сорвётся. Что не желательно, особенно учитывая, кто именно находился в непосредственной близости.
   В трубке снова послышался отборный мат. Теперь Краснво совершенно не стеснялся в оборотах, рекомендуя своему другу такие процедуры, на которые у повидавшей, в принципе, всё Павловой даже фантазии не хватило бы.
   - Закончил? - Выбрав одну из пауз, когда мужчина набирал воздуха, для продолжения вдохновенного монолога, спросила девушка, глубоко вздохнув и призывая мысленно себя к спокойствию. - Она на приёме. За мысли об аборте заработала от меня пощёчину.
   - Умница, детка, - облегчённо выдохнул Максим. - Она в порядке?
   - Я бы сказала, что да... Если бы знала Юльку не так долго. Но за время нашей дружбы, успела выучить пару особенностей её характера и одна из них в данный момент бесит меня очень сильно. Соколова молчит. И ничего не собирается рассказывать. К тому же, отговорила меня от разговора с Волковым на тему свадьбы и её беременности, - она встала рядом с телефонным аппаратом, прислонившись спиной к прохладной стене.
   - Я смотрю, ты сильно её послушалась, - сыронизировал собеседник. - Даже начинаю сожалеть о том, что Алексей вышел из кабинета, забыв свой телефон.
   - Ты тоже вполне достойная жертва, - сделала комплимент Женя, проведя свободной рукой по волосам. Что-то её во всём этом напрягало, но понять что не получалось. - Макс, почему мне кажется, что ты знаешь что-то, чего я не знаю?
   - А ты не думала, что вмешиваться в дела подруги, пусть даже из самых лучших побуждений, не стоит, м? - Ответил вопросом на вопрос Краснов.
   - О, перестань, - Женька возвела глаза к потолку и пару секунд любовалась симпатичными пластиковыми панелями. Закончив осматривать их, она продолжила разговор. - Я знаю, что ей нужно для счастья!
   - Евгения, ты самонадеянна и упряма как танк, который прёт на роту бойцов, вооружённых противотанковыми гранатами! -Фыркнул мужчина и язвительно поинтересовался. - Тебе не приходило в голову, что своими действиями ты только ухудшишь ситуацию? И если бы она хотела, то обязательно посвятила тебя в подробности всего происходящего! Возможно, даже просветит, в чём я теперь не особо уверен. Наверняка про свадьбу с Волковым брякнула, не так ли?
   - Я что, настолько предсказуема? - Обиженно буркнула Павлова, чувствуя себя банальной дурой или блондинкой из анекдотов, что практически идентично. - Они же любят друг друга!
   - Кто и кого любит? - Настороженно поинтересовался знакомый голос и Павлова с ужасом видела стоящую рядом Юльку, сдвинувшую брови и хмурившуюся так, что все её чувства говорили о предстоящих неприятностях.
   - Ой, дорогая, я тебе потом расскажу подробности данного сериала, ага? - Тут же перевела тему и сменив пол собеседника без его согласия Женя, мило улыбаясь подруге. Та не поверила, причём ни капли, просто усмехнулась, а глаза так и остались холодными. Но доигрывать партию пришлось, иначе она была бы вынуждена признать, что нарушила собственное слово. - Целую, солнце. Поищи в контактах мой номер и позвони мне вечером, ага? Я всё расскажу от и до!
   - Я так понимаю, что ты попалась на месте преступления, - понимающе хмыкнул Максим. - Удачно отмазаться. Я позвоню. Думаю, нам есть о чём поговорить.
   - Я тоже так думаю, моя хорошая, - прощебетала Женя и повесила трубку. После чего улыбнулась Юльке и невинно поинтересовалась. - Как дела? С тобой всё в порядке? Что доктор сказал?
   - Что тебе надо выписать ремня, - зло сузив глаза, холодно откликнулась Юля. - Но пока мне нельзя нервничать и напрягаться. Есть кое-какие проблемы. Во всяком случае, как я поняла, плохо с анализами крови или ещё с чем-то подобным.
   - Оу, а подробности? - Женя сразу стала серьёзной, беспокоясь за подругу.
   - Не будет, - отрезала Соколова и направилась к выходу. - Пойдём. Нам надо зайти в аптеку и кафе. Желательно такое, где есть кондиционер.
  
   3.

Нет боли сильнее, чем та, что причиняют друг другу влюбленные.

С. Конолли.

   Максим.
   Забив себе в телефон номер Павловой, он стёр информацию о звонке из аппарата Волкова и откинулся на спинку кресла, потерев переносицу. День обещал быть сказочно чудесным. Сначала разговор с Волковым, затем кривое общение с Надей (он, кстати, так и не взял у неё номер телефона, вот и как искать эту красотку?), а теперь, как апофеоз, осознание того, какие может натворить дела эта дурочка, которая держит всё в себе! И её подруга, как вишенка на пирожном со взбитыми сливками.
   Одна проблема. У Краснова на данное лакомство была стойкая аллергия. Он вообще сладкое не особо любил.
   Глубоко вздохнув, Максим посмотрел на валяющиеся под столом осколки, всё, что сталось от красивой хрустальной пепельницы. Если память ему не изменяла, то данное чудо являлось подарком Алексею от какой-то там очередной поклонницы, так что жалеть особо не о чем. Но собрать мусор необходимо, а то, мало ли что. За одним, можно будет отвлечься от очень "позитивных" мыслей, посещающих его.
   Положив телефон на стол, Краснов встал, стянул с себя пиджак и бросил его на кресло, после чего, закатал рукава рубашки, прежде чем нырнуть под столешницу.
   На то, что бы найти все куски стекла, что не успели потонуть в ворсе ковра, у него ушло минут пять. Вот только стоило начать выбираться оттуда, как дверь резко распахнулась, ощутимо приложившись об стенку. В проёме, который можно было рассмотреть, слегка, находясь под столом, показались две пары ног. Одна мужская, а вторая, соответственно, женская. Всё это дополнялось летящими на пол предметами гардероба, тяжёлым дыханием и звуками страстных поцелуев, перемежавшимися хриплыми стонами. Неприятное предчувствие остро резануло нервы.
   Осторожно, стараясь ничем себя не выдать, Максим выбрался из-под стола и присел рядом с ним, скрываясь за ящиками. В этом кабинете было неоспоримое достоинство - наличие дивана. Этот факт гарантировал, что Макса не обнаружат, да поры до времени.
   Так как никто кроме Волкова в принципе не мог войти в кабинет оного, сомнений в том, кто это сейчас целуется с девушкой, у Краснова не было. Зато вспомнилось желание съездить другу по морде. Только вот сейчас высовываться не хотелось совершенно, потому как в глупом свете окажется именно он, а не снова начавший копать себе могилу Алексей.
   Раздражённо скривив губы, сжал кулак и слегка ударил им по полу. Ворс заглушил звук удара, а само действие помогло успокоиться, пусть не до конца, но хоть на сколько-то снизив всё возрастающую ярость.
   Прикрыв глаза, он постарался абстрагировать от всего, что происходило в кабинете, совсем рядом с ним. Волна возбуждения, появившаяся от стонов и шёпота очередной пассии друга, прошла по телу, но усилием воли ему удалось справиться с ней. Мыслить сейчас требовалось холодно и спокойно. Чувства подождут, а вот что-то делать с Волковым просто необходимо.
   Максим прикрыл глаза, погружаясь в размышления. Ситуация вырисовывалась не особо хорошая... Для всех её участников.
   С одной стороны, Алексею надо самостоятельно дойти до понимая, что такое любовь и что она весьма хрупкое чувство. Юльке по идее пора памятник ставить, за терпение и слепую, беспомощную любовь по отношению к этому ебарю хренову, трахающему всё, что движется и относится к категории "симпатичная мордашка женского полу" направо и налево. Ей бы бросить его, да искать счастья в жизни с более подходящим парнем, да только...
   Он беззвучно усмехнулся. Скажи кому-то, что хладнокровный Максим Краснов, бесчувственная скотина, знает о том, что такое потерять настоящую любовь - посмеются и не поверят. И точно не смогут понять, почему Макс тогда просто развернулся и ушёл. Просто однажды мудрый человек сказал: отпусти. Твоё - вернётся. Не твоё - так незачем и мучить.
   И Макс отпустил. Ушёл, закрыв за собой дверь, даже ни разу не оглянулся, посчитав, что не имеет никакого смысла смотреть на то, что могло быть твоим, но так и не стало.
   Действо на диване быстро достигло своего апогея. Краснов пытался абстрагировать от него как можно дальше и снова вернулся к размышлению на тему того, как ведут себя участники всего этого абсурда, под названием "любовь". Со стороны Соколовой - это действительно сильное чувство, как он успел понять, девушка просто не умеет по-другому. А вот Алексей...
   - Мы сегодня ещё увидимся, милый? - Промурлыкал нежный голос, в котором Максим к собственному отвращению узнал собственную бывшую секретаршу. Ох, мало на неё Тошик наскакивал, мало! Попросить его, что ли устроить очередную звездопляску, правда, теперь уже в кабинете у шефа?
   - Нет, крошка, - усмехнулся Волков. Интонации друга говорили о многом. К примеру, о том, что он и сам, по ходу дела не знает, зачем только что переспал с ней. Спонтанный генератор идей, твою мать.
   - Почему? - Обиженные нотки в голосе девушки прямо-таки сквозили фальшью.
   - Я должен съездить отдохнуть со своей любимой девушкой, - а вот эти слова звучали очень правдиво и взбесили Максима до такой степени, что он решил точно не прятаться, после ухода пассии Алексея, а выполнить своё горячее и очень необходимое желание.
   Усмехнулся, ядовито и зло. Конечно, такое поведение не назвать дружеским или, хотя бы, товарищеским. Да и точно не обладает мужской солидарностью. Но что есть, то есть, от того, что сформировалось жизнью и всем в ней происходящим, он просто не мог избавиться. Макс пусть и был для Алексея другом, но у него имелся ряд принципов, которые не давали делать скидку на факт близких взаимоотношений.
   А если быть совсем точным, то Максим не считал возможным изменять любимой девушки и презирал всех, кто так делал. Вдвойне - если данный представитель мужского полу прикрывался словосочетанием "любимая девушка", а она была ещё и беременна. Пусть Волков об этом и не знал, данное упущение не освобождает его от ответственности за собственные действия. К тому же, Юлька из-за него руки себе порезала, пусть и случайно, а это, как и сам статус слабого, побитого жизнью существа, нуждавшегося скорее в понимании и поддержке, чем вот в таких нервотрёпках, перевешивал весы симпатии в её сторону, оттесняя даже пресловутую солидарность на задний план.
   Тем временем девушка покинула кабинет, Алексей, судя по запаху табака, закурил. Самое время.
   Максим поднялся с пола, краем уха услышав чертыхания со стороны дивана. Аккуратно вытащив из карманов штанов ключи, горку мелочи и пачку сигарет с зажигалкой, неторопливо закатал рукава повыше, постаравшись закрепить их так, чтобы не соскользнули. Ослабил и снял галстук, бросив его на стол. И только после этого повернулся лицом к лицу своего "друга". Хотя скорее уже врага, так будет правильнее выразиться в данный момент.
   - Макс, какого хера ты тут делаешь? - Зло поинтересовался Волков. Выглядел он как после хорошего секса... Хотя, слово как, пожалуй тут не уместно.
   Максим зло прищурился, но на его губах, словно в противовес, сияла лёгкая, приветливая полуулыбка. Он неторопливо приблизился к дивану, на котором развалился Алексей. Минуту стоял перед ним, рассматривая как какой-то экземпляр в старой, уже совершенно не нужной коллекции: со смесью пренебрежения и брезгливости.
   - Знаешь, давно хотел предупредить, но видимо, уже не имеет значения, - Краснов размахнулся и с силой ударил своего "друга" в челюсть правой рукой. Голова оного дёрнулась, и по инерции тело рухнуло с дивана на пол. Спиной вперёд, так как возможности сгруппироваться у него не было.
   Резко перевернувшись на живот, Алексей вскочил на ноги и попытался заехать Максиму в ответ, но тот легко перехватил его кулак и вывернул руку тому за спину, едва удержавшись от желания усилить нажим, так, что бы услышать предательский хруст костей. Только в его намерения пока что не входило калечить Волкова, пусть даже об этом просто кричали все мысли и инстинкты. И будь Максим на несколько лет моложе, вполне возможно, что пошёл бы у них на поводу.
   Выпустив руку из захвата, пропустил Волкова вперёд, мимо себя, ударив сцепленными в замок руками по позвоночнику, слева, в районе нижнего последнего ребра.
   Алексей рухнул на ковёр, тяжело дыша и ругаясь сквозь стиснутые зубы. Краснов же продолжал стоять на том месте, где и был, сохраняя на лице лёгкую полуулыбку. Те, кто были знакомы с его не самыми лучшими сторонами натуры, прекрасно понимали, что такое выражение лица говорило о крайней степени бешенства данного человека. Волков до этого дня и понятия не имел, на что на самом деле способен его друг.
   Ну, или, по крайне мере, не понимал, что принципы, личные и воспитанные сложной и далеко не лёгкой жизнью, куда дороже, чем люди, что приходят и уходят.
   - Сука... - Выдохнул Алексей, сумев таки подняться с ковра и даже развернуться к своему сопернику. Максим иронично изогнул бровь, приглашая его к продолжению "разговора".
   Телефонный звонок отвлёк внимание Краснова, чем тут же воспользовался уже изрядно разозлённый Волков, рванув на противника. Обхватив его одной рукой под левой рукой за плечи, он не скупясь на силу, ударил Максима несколько раз в живот, после чего отпустил и стремительно нанёс ещё несоклько ударов по лицу.
   Макс чертыхнулся про себя за собственную оплошность, но винить себя за неё не особо-то мог, учитывая, что данная мелодия стояла на номере Юли, а та не станет звонить просто так. Но разбираться с причиной, побудившей её набрать его номер, придётся гораздо позже. Сейчас, в первоочередных задачах стоит размазать кое-кого по ближайшей стенке. Чисто из эстетических интересов, как говориться.
   Стерев рукавом капли крови, стекающей из рассечённой брови, он из-под упавшей на лоб чёлки внимательно посмотрел на Волкова, оценивая свои и его возможности. Вообще-то, честно говоря, это стоило сделать раньше, но хорошая мысля всегда приходит опосля. А мозг, затуманенный гневом, хоть и продолжал мыслить достаточно рационально, данный аспект предстоящей драки как-то упустил.
   Ну ничего. Собственно, потери с его стороны не настолько велики, что бы считать подобную оплошность фатальной.
   Максим подобрался, примерно набросав мысленный план следующих действий. Они с Алексеем кружили по кабинету, медленно и неторопливо, присматриваясь к друг другу и пытаясь предугадать последующие действия противника. И проверяя выдержку оного.
   Первым не утерпел Волков. Он рванул на блондина, но тот, только этого и ждал. Стремительный уход в сторону, затем вниз. Подсечка и удар кулаком по лицу. Слышится хруст, а затем вскрик от боли. Из сломанного носа течёт кровь.
   Волков зажимает пострадавшую часть тела руками и зло сверкает глазами на Максима. Тот лишь усмехнулся и подал ему руку, посчитав, что на этом можно и закончить избиение.
   Только с данным фактом совершенно не был согласен его противник. Ухватившись за руку Краснова, он неожиданно дёрнул его на себя, одновременно с этим откатившись в сторону и так и не вытащив конечность Максима.
   - Твою мать, - ругнулся блондин, чувствуя, как кисть выворачивает под неестественным углом и руку пронзает разряд боли. Однако, выиграть таким образом Алексею было не суждено. Пинок по рёбрам, без всякой осторожности и смягчения силы удара, помог Максиму освободиться и отскочить в сторону. Добравшись до своего пиджака, он с видом фокусника, совершившему свой лучший и коронный трюк, вытащил из внутреннего кармана прихваченный утром ствол. Берета подаренная Краснову одним из старых знакомых, хранилась у него дома скорее как дань памяти, чем необходимая в хозяйстве вещь. Сегодня, как по какому-то наитию, он взял её с собой, решив убрать в сейф службы безопасности, на время.
   Как оказалось, не зря. Конечно, он мог справиться с Волковым и без помощи оружия, если бы не одно "но". Тот и так уже получил перелом носа и, скорее всего, трещину в рёбрах. Дальнейшее продолжение выяснения отношений приведёт либо к его последующей инвалидностью или, даже, убийству. А это, пока что, не входило в планы Максима.
   - Не думаю, что стоит продолжать, м? - Лениво поинтересовался Максим, уже успевший выровнять дыхание и более или менее успокоить собственные чувства.
   Волков с ненавистью смотрел на негло, пытаясь остановить кровотечение, всё ещё идущие из носа и стереть струйки крови, стекающей из рассечённой брови. Неплохо он его приложил, очень даже неплохо. Но и Алексей оказался далеко не лыком шит. Сумел-таки устроить ему вывих руки. Его счастье, что не правой, иначе можно было бы уже пострадать от случайно нажатого курка.
   - Сукин сын, - выдохнул Алексей, кривясь от боли. Он с трудом добрался до дивана и рухнул на него, продолжая сверлить Максима горящим взглядом. - Сначала подглядываешь, а теперь решил меня ещё и избить. Интересно было бы знать, с чего такая честь, а? Или у тебя испарилось то, что когда-то было мозгами, в результате постоянных пьянок? Наркоты накурился? Или ебаться не с кем было, вот ты по зависти и решил меня отделать?
   - Закрой свою пасть, - тихо, но с нажимом, откликнулся Краснов, усаживаясь в кресло за столом и положив пистолет перед собой. Сложив руки на столешницу, он опёрся на локти, прикрыв глаза. Мысли витали по различным направлениям, пока что совершенно не желая давать хоть какую-то определённость. Но ощущение того, что он всё сделал правильно, не уходило и это смирялось возможными последствиями.
   - Заткнуться? Ну уж нет, - ехидно фыркнул Алексей, продолжая зажимать нос, хотя кровь уже практически остановилась. - Я бы хотел знать, с какого хуя ты так решил со мной пообщаться!
   - С какого? - Задумчиво переспросил Максим, внимательно рассматривая своего "друга". - С такого, мой добрый товарищ, Лёша Волков. Знаешь, я ведь могу многое простить. Друзьям. Но и у меня есть кое-какие принципы, которые не дают мне спокойно смотреть на то, как ты обращаешься с тем сокровищем, которое тебе досталось, - при этом, он специально выделил слово "сокровищем", намекая, что это не вещь какая-то.
   - Ты о чём вообще? - Непонимающе уставился на него Волков, заметивший, что находиться в полураздетом состоянии. Схватив валяющуюся на диване рубашку, он, морщась, натянул её на себя, но застёгивать не стал, просто накинув сверху пиджак.
   - Не о чём, а о ком, - спокойно отозвался Максим, откинувшись на спинку кресла и вытащив сигарету из лежащей на столе пачки. Прикурив её, он затянулся и выпустил струю дыма в потолок. - Волков, ты совсем урод или только прикидываешься? Какого чёрта ты так с ней поступаешь? У тебя что, ни капли уважения нет к собственной девушке.? Любимой, как ты постоянно её называешь.
   - Какое тебе дела до того, как я обращаюсь с Юлькой? - моментально насторожился Алексей, зло глядя на него. - Что, хочешь занять мо место?
   - С удовольствием. Потому что в отличие от тебя, вполне могу обеспечить ей нормальную, счастливую жизнь! Без всяких нервотрёпок, подозрений и холодности! Без обид и прочих прелестей вашей совместной жизни, - Максим с неким злорадным удовольствием наблюдал, как расцветает на лице Волкова ревность, как он стискивает зубы и старается держать себя в руках. Но не из-за того, что боится самого Краснова, скорее его останавливает наличие пистолета. Пуля весьма весомы аргумент, что бы там не утверждали о силе слова и его воздействии на человека. - Удивлён, что я достаточно осведомлён о том, как она протекает? Да мне не надо быть даже особо наблюдательным, что бы увидеть, как ты рушишь всё, что вас связывает!
   - Это не твоё дело, Краснов, - тихо прошипел Алексей. - Всё, что происходит между мной и Юлькой не имеет к тебе никакого отношения!
   - Если бы она была для меня чужой, то ты был бы прав, как никогда. И не услышал бы даже слова против собственного поведения, - пожал плечами Максим. - Но она для меня как сестра, - "Даже больше" - подумал про себя Краснов, но вслух сказал другое. - А тех, кто стал для меня как член семьи, я оберегаю так же, если бы они действительно были мне родными. Разве ты не знал? Если мне не изменяет память, то именно данную черту я демонстрировал и не раз.
   - Она что, тебе жаловалась? - Недоверчиво посмотрел на него Волков, вызывав у Максима лёгкий смешок.
   - Как же ты её плохо знаешь, оказывается, - закатив глаза, он затушил окурок и взял в руки телефон. Пропущенных было несколько, но в последние полчаса ему звонила только Юлька. Очень хотелось верить, что ничего не случилось с ней или с малышом. Не понимая почему, Макс уже любил этого нерождённого ребёнка. Во всяком случае, он так думал и именно таким образом интерпретировал собственные чувства в отношении зародившейся жизни.
   - Тебе как сказать, что бы ты понял, что не надо совать свой нос в наши дела? - Грубо поинтересовался Волков, скрестив руки на груди и тоже вытащив из кармана пиджака сигареты. Он явно старался сохранить спокойствие, но цепкий взгляд блондина уловил дрожащие пальцы и слегка кривившиеся губы.
   "Два влюблённых идиота" - лениво подумал Краснов, набирая уже знакомый, до боли, номер. - "Или только один. Что же с тобой будет, Юленька, если он тебя действительно бросит? Или ты всё-таки сможешь уйти раньше?".
   Честно говоря, он предпочитал думать, что девушка сможет найти в себе силы хлопнуть дверью первой.
   Гудки нервировали. Неизвестность обладала поразительной способностью выводить из себя даже хранившего арктическое спокойствие человека.
   Наконец-то трубку сняли, и послышался усталый, как будто потерявший все оттенки жизни голос юли:
   - Привет, Макс.
   - Привет, как ты? Что-то случилось? Прости, был на совещании, не смог ответить, - взглядом показав Волкову, что бы тот сидел молча, Максим снова опёрся локтями на столешницу, одной рукой удерживая телефон, второй крутя пистолет по поверхности стола.
   - Да всё нормально, в общем-то, - вяло откликнулась Юля, явно не особо-то горя желанием с кем-то разговаривать. - Просто хотела предупредить, что не стоит идти на поводу у Жени. Она периодически сначала делает, а потом думает. Не хочу, что бы у тебя были проблемы из-за неё или меня.
   - Юль, ты же знаешь, - при звуке её имени, Алексей дёрнулся, было, в сторону блондина, но вовремя одумался, хотя Краснов и сожалел о том, что в нём осталась хоть какое-то благоразумие, - меня нельзя заставить что-то делать, если я этого не хочу.
   - Знаю, - слабо усмехнулась девушка. - Только от этого не легче, если хочешь знать. Кстати, ты Лёшу увидишь ещё сегодня?
   - Да, ему что-то передать? - Блондин заставил себя говорить в том же тоне, в каком и начал беседу, чтобы не выдать то, что он думал о Волкове. Юле совершенно не к чему давать новые поводы для волнения. Как будто ей и без этого не о чем думать.
   - Попроси его купить фруктов и сметаны. Желательно свежей, а не с истёкшим или истекающим сроком годности, - Соколова устало вздохнула. Максим просто кожей чувствовал, что ему придётся ещё и проводить некоторую разъяснительную работу с Алексеем, дабы он сегодня больше не трепал нервы девушки.
   Если действительно испытывает к ней хоть что-то.
   - Лично прослежу за этим, - усмехнулся Максим, дулом пистолета указывая Волкову обратно на диван, так как тот решил под шумок уйти из кабинета. Неужели он думал, что сможет отделаться ТАК легко? Наивность в этом мире просто неистребима. - Отдыхай, Юль. Тебе нельзя волноваться и перенапрягаться. Я прав?
   Наградой за такую заботу ему стал лёгкий, едва слышный, но всё-таки смех девушки, в котором не было напряжённости и фальши.
   - Краснов, ты ещё скажи, что читаешь трактаты по беременности, - пошутила Юля и уже более серьёзно добавила. - Спасибо за заботу, Макс.
   - Не за что, - он улыбнулся в ответ и отключился, посчитав, что она не обидится на такое поведение. К тому же, они достаточно долго общаются, что бы Юля успела перестать удивляться его манерам и тому, как он себя ведёт.
   - Я смотрю, вы так хорошо общаетесь, - протянул Алексей, так и не усевшийся обратно на диван. Он замер напротив стола, за которым устроился Краснов и сунув руки в карманы брюк. Судя по тому, как он покачивался с пятки на носок и обратно, Волков был зол. Мягко выражаясь.
   Только это нисколько не пугало блондина. Его такое поведение "друга" скорее забавляло, чем вызывало страх.
   - Ещё скажи, что ревнуешь, - фыркнул Максим, но тут же стал серьёзным, заметив, как дёрнулись уголки губ Алексея. Он, собственно, предполагал подобную реакцию, но в данный момент был рад ей точно так же, как лыжник отсутствию снега в январе месяце.
   Потому что, этот придурок наверняка выльет весь свой гнев на Юльку, а подобное допускать нельзя.
   - Волков, ты по-настоящему такой дебил, или просто хорошо прикидываешься? - Медленно протянул Максим. - Если ты попробуешь хоть в чём-то обвинить её, то пожалеешь, что вообще посмел к ней приблизиться! Поверь мне, я найду способ воздействовать на тебя, даже если ты попытаешься спрятаться от меня у пингвинов в Антарктиде!
   - Да пошёл ты! - Рыкнул Алексей и всё-таки вылетел из собственного кабинета, оставив там уставшего за этот день, как за целый месяц работы на стройке, Краснова, потирающего переносицу и отстранённо думающего о том, а не сделал ли он только хуже. Всё же выражение "благими намерениями выложена дорога в Ад" не зря существует.
   - Боже, за какие такие грехи на мою голову свалилась эта парочка? - Тихо простонал блондин, уткнувшись в ладони. Руку пронзила новая вспышка боли, заставив запоздало вспомнить, что они тут не только разговоры разговаривали, но ещё и подраться успели.
   И он так и не сказал Алексею того, о чём его просила Соколова. Отлично. Просто невероятно круто!
   Ругая себя на все лады, он взял трубку внутреннего телефона и набрал номер поста охраны на входе. Ответили сразу же, не прошло и десяти секунд:
   - Слушаю.
   - Это Краснов. Волков у вас не появлялся?
   - Нет, не было ещё, - отчеканил охранник. - Если придёт, сообщить вам об этом?
   - Нет, я сам потом с ним свяжусь, - откликнулся Максим и положил трубку на место. Раз ещё не спускался в гараж, значит, не собирается пока уезжать. Отлично. У него есть минут десять-пятнадцать, что бы съездить в магазин, купить всё необходимое и отвезти Юле, потому что от Волкова пока нет никакой пользы.
   Правда, есть вероятность, что он умудриться застукать Макса за помощью Соколовой, но она ничтожно мала, так что никакого смысла опасаться мести со стороны Алексея нет.
   Вздохнув, Максим встал из-за стола, убрал пистолет за пояс и, прихватив телефоны и пиджак, вышел из кабинета, направляясь в сторону лестницы. Мило улыбнувшись девушкам из экономического отдела, махнул на прощание Тошику и вышел из здания, направляясь к припаркованной неподалёку машине.
   Сняв ей с сигнализации, сел за руль и резко взял с места, чудом избежав встречи с подъезжающей машиной такси. Настроение, до этого пребывавшее в районе средней паршивости, от мысли о том, что вскоре он встретиться с Юлей, стало более радостным.
  
   Алексей.
   Из кабинета он вылетел как пущенная стрела. Внутри кипела ярость и злоба, но, как это ни странно, злился Алексей большей частью на самого себя. Ведь ничего бы не было, если бы удалось удержать себя в руках, но то, как Максим разговаривал с ним, как защищал Юлю, выжигало внутри все здравые мысли и рассуждения. Кто бы мог подумать, что что-то сможет привести его в такую ярость?
   Оглянувшись и не увидев никого вблизи туалетной комнаты для работников офиса, скользнул туда, закрыв за собой дверь. Подойдя к раковине, включил холодную воды и засунул голову в раковину, позволяя ледяным струям бить по лицу и волосам, смывая кровь, текущую из рассечённой брови. Бок обжигало огнём, дышать было слегка проблематично, особенно стоя в наклон. Но упорно сжав зубы, он терпел, стараясь даже не думать о том, что только что произошло в его кабинете.
   Итак, всё, что было понятно - Макс, мягко говоря, не одобряет его поведения. А ещё у него есть какие-то чувства к Юле, что заставляет сжимать зубы и стараться дышать ровнее, отгоняя от себя мысль о том, что бы вернуться и продолжить начатое. Единственное, что останавливало, так это то, что в этом случае Краснов сдерживать себя не будет. Или сделает проще - пустит пулю в лоб, решив разом не только свои проблемы, но и проблемы Юли.
   Волков усмехнулся. Вот уж никогда бы он не подумал, что станет препятствием, которое будут преодолевать по средствам огнестрельного оружия. Хотя, скорее всего, Алексей ещё не остыл от драки, поэтому мыслит отнюдь не так, как положено здравомыслящему и рассудительному человеку. Тем более, если он владеет достаточно преуспевающей фирмой.
   Выпрямившись и закрутив кран, он опёрся руками на край раковины, внимательно рассматривая своё собственное лицо в отражение зеркала. Выглядел так себе, показываться на глаза собственной девушке в таком виде не стоит точно, иначе придётся рассказывать, что произошло. А так как Юля, что странно, довольно легко может распознать в голосе ложь, врать не имело бы никакого смысла. Оставалось бы одно - сказать правду. Но после этого можно ставить крест на дальнейших отношениях. Алексей вовсе не был уверен, что она сможет понять, что то, что произошло в кабинете со случайной знакомой, всего лишь дань старым привычкам и любимому жизненному укладу.
   Вздохнул и прикрыл глаза. Перед мысленным взором предстало усталое, родное и такое знакомое лицо, со следами слабой, грустной улыбки. Серые глаза, в которых нет никаких эмоций и сжатые в кулак руки. По пальцам стекает кровь, каплями падая на осколки стекла. Словно в насмешку, на полу валяются остатки маринованных помидор. Её любимая еда.
   Такая всегда сильная и уверенная в себе. А тут он умудрился увидеть, что она хотела бы заплакать, но не могла этого себе позволить. А, может, ему это показалось?
   Мотнув головой, Волков вытер руки бумажным полотенцем, после чего взял ещё одно, чуть смочил тёплой водой и стал оттирать, уже начавшую присыхать, кровь с лица. На это ушло где-то минут десять, учитывая, что приходилось делать всё медленно и осторожно, чтобы не потревожить ещё сильнее нанесённые раны. Нос начал медленно опухать, рёбра продолжали ныть. Содранные костяшки не давали возможности нормально работать руками. Прежде, чем заявиться к Юльке, предстоит посетить хотя бы ближайшую больницу или медпункт. Тем более, что неизвестно, что там с рёбрами. Учитывая, как бил Макс, перелом не такая уж невероятная вещь.
   Выкинув использованные полотенца в мусорное ведро, Алексей поправил пиджак, рубашку и вышел из туалетной комнаты, направляясь в сторону лифта. Показываться на глазах у нескольких десятков людей в таком виде было не приемлемо.
   Добравшись в гордом одиночестве до пункта назначения, он зашёл в кабинку лифта и нажал на кнопку подземного этажа. Можно только радоваться тому, что больше никому не понадобился в это время лифт. Прямо-таки везение, что не говори.
   Похлопав себя по пиджаку и карманам, Волков чертыхнулся, Телефон остался в кабинете, поэтому придётся просить охрану в гараже вызвать ему такси. Радует только то, что эти парни не будут задавать никаких лишних вопросов. Во всяком случае, можно было надеяться на это. Что-то подсказывало, что в ближайшее время судьба подкинет ещё не один кнут, как-то позабыв о том, что советуют его чередовать с пряником.
   Такси приехало через пятнадцать минут. Всё это время он стоял у въезда в подземный гараж, курил и пытался не думать о том, что будет дальше. Ребята из охраны ничего не сказали по поводу его внешнего вида, но их многозначительные переглядывания изрядно потрепали нервы, выведя затихшую было злость на новый уровень. Почему-то вдруг стало обидно. Вместо того, что бы позвонить ему, Юля набрала Краснова и о чём-то с ним говорила. Как будто не хочет его слышать. Как будто ей плевать что с ним происходит и что твориться сейчас в его жизни, сегодня, в эту чёртову минуту.
   Машина остановилась напротив него, мигнув фарами. Махнув рукой водителю. Что бы подождал, Алексей вернулся к посту охраны и с разрешения владельца телефона, взял его на время, сказав, что вернёт завтра. Или даже может сегодня вечером, как получится. Затем вернулся к такси и уселся на заднее сиденье.
   - Куда едем? - Поинтересовался молодой паренёк водитель, поглядывая на него в зеркальце заднего вида.
   - В ближайшую больницу, - буркнул Алексей, по памяти набирая номер. - Побыстрее, пожалуйста.
   - Как скажете, - пожал плечами таксист и резко взял с места, но волков не обратил на это ровным счётом никакого внимания, вслушиваясь в телефонные гудки.
   Трубку взяли с десятого гудка, когда у него уже заканчивалось терпение и небольшая раскладушка в кулаке начала жалобно трещать, так сильно он сжал её в своей хватке.
   - Да? - Голос звучал устало и даже как-то обречённо. В груди разлилось неприятное чувство. По сути ведь именно из-за него, скорее всего, она сейчас такая. Как будто неживая.
   Да, наверное, именно так. В ней не осталось ничего, что было раньше. Он не сразу заметил. Спустя какое-то время. Его ритм жизни не изменился, привычки остались теми же, единственным исключением стало наличие в его жизни, в его доме этой девушке. И поначалу всё было так... Здорово, что ли?
   А потом всё начало меняться. Нет, не так. Меняться начала именно Юля. Став более замкнутой, спокойной и какой-то невыразительной.
   - Вы будете говорить или предпочтёте молчать? - Лёгкое раздражение, прозвучавшее в этом вопросе, почему-то заставило сердце стучать быстрее. В голосе послышались знакомые и любимые в какой-то степени нотки. Но всё равно, голос казался каким-то чужим. - Эй?
   - Привет, Юль, это я, - наконец смог выдавить из себя Алексей, выныривая из собственных мыслей.
   - Кто я? - Недовольно хмыкнула в трубку девушка, пытаясь скрыть зевок.- Я не умею читать мысли и видеть на расстоянии.
   - Неужели ты стала забывать мой голос, дорогая? - Ехидно поинтересовался Волков, чувствуя, как сжимаются кулаки от злости. - Интересно, почему? Потому что много общаешься с другими представителями противоположного пола?
   - Волков, твои высказывания сильно смахивают на ничем не обоснованную ревность, - спокойно возразила Юля, после чего вздохнула и поинтересовалась. - Ты просто не мог сказать, что это ты звонишь? Зачем разыгрывать оскорблённую невинность? По-твоему, так легко узнать кого-то, когда он говорит спокойным, ровным голос без особых эмоций, да ещё и с чужого телефона названивающего?
   - Значит, это я виноват? - Деланно удивился Волков, заметив, что таксист остановился около обычной, муниципальной больницы. Вытащив из кармана брюк купюру, достоинством в сто рублей, он протянул её водителю. Забрав сдачу, вышел из машины, продолжая удерживать трубку телефона около уха. - Это только моя вина, что сегодня я подрался с Максом из-за тебя?
   - Ты... Что?! - В её голосе проскользнуло волнение, беспокойство, почти сразу же спрятавшееся за холодным ровным тоном. - Знаешь, я как-то даже не особо удивилась такой новости. Конечно, ты не мог придумать чего-то более умного, кроме как сцепиться с Красновым. И с какого боку тут я, позволь узнать?
   - Ты с ним слишком тесно общаешься, - Алексей поднялся по ступеням на крыльцо больницы и зашёл туда через пластиковые двери. Остановившись в тамбуре, он глубоко вздохнул и продолжил говорить, хотя где-то глубоко в душе было подозрение, что всё это банальная, ничем не обоснованная истерика, которая хоть и свойственна в основном женщинам, иногда бывает и представителей сильного пола.
   - Это преступление? - Хмыкнула в трубку Юля и снова тяжело вздохнула. - Лёш, ты с ним общаешься куда теснее, чем я. Предлагаешь мне с ним подраться, что бы было честно? Ну так как?
   - Юль, я тебя люблю, ты же знаешь, - тихо прошептал Алексей, свободной рукой прикрыв глаза. - И я волнуюсь за тебя.
   - И оно должно объяснить твои драки? - Усмехнувшись, Юля чем-то зашумела, то ли перебирая что-то, то ли занимаясь чем-то на кухне. Перед глазами всплыла картинка того, как Соколова возилась на кухне, готовя завтрак. Или обед. Это в любом случае было занимательно, можно даже сказать, настолько занимательно, что он был готов смотреть на это всегда.
   Или же это оправдывалась поговорка: вечно можно смотреть на две вещи - на течение воды, как работает другой человек и на то, как горит огонь. Такое сравнение вызвало тихий смешок. В трубке что-то сильно звякнуло. Как будто что-то с силой поставили на стол или же бросили на пол.
   - Юль? - Позвал Алексей, забеспокоившись, что она долго молчит. посетители на него оглядывались, но ничего не говорили, что Волкова устраивало. - Юль? Ты в порядке?
   - В полном, - сухо отозвалась девушка. - Ты скоро будешь?
   - Где-то часа через два-три, может быть раньше. Тебе купить что-нибудь? - Алексей обошёл проходившую мимо старушку и вошёл внутрь, направляясь в сторону регистратуры.
   - Нет, спасибо, - равнодушно бросила Юля и попрощалась. - Удачного дня.
   - Юль?!
   Однако, смысла орать или звать её не было никакого смысла, так как в трубке отчётливо раздавались только гудки и больше ничего.
   - Отлично, - зло рыкнул Алексей и убрал телефон в карман. Постучав в приёмное окно, привлёк к себе внимание медсестры и поинтересовался, стараясь добавить в голос как можно больше доброжелательности. - Где я могу найти дежурного врача?
   - Пятнадцатый кабинет, - безразлично откликнулась дама в белом, продолжая перебирать карточки.
   - Благодарю, - буркнул Волков и направился по указанному адресу.
  
   Юлия.
   Я всегда думала, что после выпуска из школы никто и ничто не сможет довести меня до такого состояния, когда контролировать свои эмоции станет не просто невозможно, а невыносимо.
   Но, как и любому человеку, мне свойственно ошибаться. Только никто не говорил, что это будет так больно.
   Пальцы, сжимающие телефон, побелели, а в душе кипела такая буря эмоций, что оставалось только удивляться тому, почему я всё ещё внешне остаюсь спокойна. По всем законам, пора бить головой о ближайшую твёрдую поверхность, рыдать и проклинать Волкова на чём свет стоит.
   Глубоко вздохнула, медленно выдохнула и... Со всей дури запустила несчастным мобильником в противоположную стену. Телефон врезался в неё и разлетелся осколками по всей кухне, но небольшой доли мусора на полу мне было мало. Хотелось разнести всё, до чего можно было дотянуться и не думая о том, что будет дальше, я методично разбивала всё, что попадалось под руку. На пол, в стены, в окно, в холодильник, раковину, коридор... Во всех направлениях летело всё, что хотя бы, чисто теоретически, могло разбиться.
   Вот только это не помогало. Внутри ничего не изменилось и легче не стало. Поэтому короткая вспышка истерики сошла на нет так же внезапно как началась. Я просто сползла по стене вниз, слишком внимательно рассматривая пропитавшиеся кровью повязки.
   Слёзы текли из глаз, вниз, по щекам, капали с подбородка на сложенные на коленях руки. хотелось сделать уйму вещей одновременно, и вместе с тем, накатила апатия, вылившаяся в кривую улыбку и очередную пустую маску на лице. И почему нет никакого удивления?
   Просидев на усыпанном осколками и остатками еды полу ещё минут пять, сосредоточенно прислушиваясь к царившей вокруг тишине, снова глубоко вздохнула и медленно поднялась, потирая занывшую спину. Мелкие травмы поясницы периодически давали о себе знать. Не так, что бы уж очень сильно, но всё же весьма ощутимо.
   Осмотрев то, что осталось от кухни, потёрла виски и снова криво усмехнулась. Отлично, мало того, что осталась голодной, без еды и без какой-либо, пригодной для готовки посуды, не считая кастрюль и пластиковых мисок, так теперь ещё мне предстоит убраться в этом помещении и выкинуть всё, что хоть как-то могло бы напомнить о случившемся. Показывать Алексею такую себя я не собиралась. Хватит того, что у меня пострадали обе руки, всего-то за какие-то два-три дня.
   Взяв в туалете совок и веник, поставила их около холодильника. Порывшись в ящиках кухонного стола, вытащила на свет божий мусорные пакеты и резиновые перчатки. Заработать ещё несколько порезов не входило в мои планы, поэтому нашла тапочки в коридоре и только после этого вернулась на место преступления.
   Постояв ещё некоторое время на пороге, задумчиво потёрла подбородок. Убрать всё, да так, что бы он не заметил ничего не выйдет даже у великого Гудини. Так может быть не стоит и стараться?
   - Хочешь, не хочешь, а убирать придётся. Надо же где-то готовить, - проворчала себе под нос и стала собирать куски еды и крупные осколки. Собрав всё, что можно было, завязала пакет и поставила его у входной двери, что бы не забыть выкинуть. Затем вязла в руки веник с совком, смела то, что было слишком мелким для сбора руками и все сыпучие продукты, точно так же оказавшееся на полу. И даже на столе и плите.
   Потерев поясницу и заметив, что повязки скоро так прилипнут к ранам, что отдирать их будет очень болезненным процессом, повела плечами и, сунув ноги в шлёпанцы, прогулялась до мусорки, выкинув три пакета, набравшиеся за время уборки на кухне.
   Медленно поднимаясь по лестнице обратно в квартиру, почувствовала свинцовую усталость, накатившую неожиданно. Ноги стали очень тяжёлыми, дыхание сбилось. С трудом пересилив желание усесться прямо на ступеньки и отдохнуть, всё-таки добралась до двери и зашла внутрь, с некоторым ужасом понимая, что теперь мне ещё предстоит и пол помыть.
   Домашний телефон своим неожиданным звонком отвлёк меня от печальных и тяжёлых размышлений. Словно почувствовал моё нежелание стоять в наклон с тряпкой, пропитанной хлоркой. Даже почувствовала какую-то благодарность к тому, кто решил набрать этот заветный номерок.
   Взяв в руки трубку, нажала на кнопку приёма и вежливо сказала:
   - Слушаю.
   - Привет, Юль. Что у тебя с телефоном? - Голос Максима звучал обеспокоенно, словно он действительно обо мне волнуется. Впрочем, его слова можно под сомнения не ставить, вряд ли бы он впустил меня к себе домой, если бы никак ко мне не относился. - Он у тебя что, отключен?
   - Он скончался смертью храбрых, - невесело усмехнулась, прижав трубку щекой к плечу и зайдя в ванную. Вытащив из-под раковины пустое пластиковое ведро, налила туда немного "Белизны-гель" и поставила под струю ледяной воды. - Знаешь, у меня не самый удобный момент для разговора. Если начистоту, то мне нужно вымыть пол на кухне, а махать тряпкой и одновременно с тобой разговаривать я точно не смогу. Поэтому прости, но...
   - Юль, я просто позвонил проверить, всё у тебя в порядке или нет, - он говорил тихо и спокойно, с нотками искренней заботы в голосе. Слёзы навернулись самостоятельно, мне даже не пришлось напрягаться, хотя, скорее всего, это излишняя чувствительность, вызванная беременностью. - А ещё, хотел сказать, что Алексею список покупок озвучить не успел, поэтому привезу всё сам. И... А зачем ты мыть полы собралась?
   - Продукты... - В памяти всплыло, что я хотела сделать фруктовый салат и просила кое-что купить. Однако, при отсутствии посуды, фруктов, которые превратились в кашу и оказались в мусорном контейнере, такое намерение сложно будет исполнить. - Макс, слушай, у меня тут... Проблема с посудой. Мягко говоря. И с кучей продуктов, которые можно найти на кухне и в холодильнике. В общем... Если честно, то кухня сейчас напоминает место взрыва атомной бомбы. Точнее, то что от него осталось.
   - Я куплю всё необходимое, - Макс усмехнулся и нежно добавил. - Не волнуйся, малышка. Всё будет хорошо.
   - Иногда я перестаю верить в подобный исход, - хмыкнула и повесила трубку, бросив её на стиральную машинку. Взяв висевшую на полотенцесушителе половую тряпку, вытащила новые резиновые перчатки и, со вздохом, пошла на кухню. Как бы мне не хотелось, что бы это сделал кто-то за меня, других кандидатов на звание "Мисс поломойка", что-то не наблюдается поблизости.
   Я как раз закончила вытирать пол насухо, когда раздался звонок. Ради разнообразия - не телефонный, что уже радовало и злило одновременно. Выпрямившись, потёрла поясницу. Подхватив ведро и тряпку, закинула их по пути в ванную и добралась до входной двери, пригладив растрёпанные волосы пальцами. Снова вспомнила про повязки и поморщилась. Нужно будет сменить их, а для начала разобраться с пришедшим гостем.
   Открыв замки, распахнула препятствие, разделяющее меня и визитёра, после чего попыталась подобрать челюсть с пола. А впасть в ступор было с чего, учитывая, что на пороге квартиры стояла, пошатываясь из стороны в сторону, стояла Анечка, одной рукой опираясь на косяк (и только так удерживая равновесие), а во второй удерживая за горло литровую бутылку водки. Початую. И несло от неё, мягко говоря, как от цистерны с дешёвым, контрафактным алкоголем. Тошнота подступила к горлу, но сглотнув неприятный комок, мне всё же удалось выдавить из себя:
   - Какие гости на нашем пороге...
   - Пустишь? Или будем тут мариноваться? - Хмельно улыбнувшись, поинтересовалась Аня, стараясь говорить как можно разборчивее. Во всяком случае, я так думаю. Но у неё это не получалось совершенно.
   - А ты уверена, что оно нам надо? - Вскинув одну бровь, прислонилась плечом к косяку, не собираясь пускать её внутрь. Я только всё прибрала, убираться ещё и после неё - слишком много чести. - Прости, но я предпочитаю разговаривать с такими гостями здесь. На пороге.
   - Никакого гостеприимства, - хохотнула Аня и прислонилась спиной к стене справа от меня. Сползла вниз и отхлебнула выпивки. - А я ведь хочу с тобой поговорить... По честному. Правду рассказать хочу. А ты меня даже внутрь квартиры не пускаешь. Неужели я тебе настолько противна?
   - Ань, я к тебе ничего не испытываю. Вообще, - пожала плечами и встала поудобнее, теперь спиной опираясь на дверную коробку. - Что тебе надо?
   - Ты знаешь, что он спит с секретаршей Макса? - Хихикнув, Здобнякова поставила бутылку рядом с собой и полезла в сумочку. Вытащив сигареты, она закурила, чем только усилила у меня приступ тошноты. Интересно, у меня хватит выдержки или меня всё-таки стошнит? - А ещё у него как минимум пять девок. Он их меняет. Ему кажется, что так он выглядит ещё круче. А ты... Ты всего лишь его запасной аэродром. Домашний. Прикольно, да?
   - Это всё, что ты хотела мне сказать? - В голосе звучал лёд. Честно говоря, я понимала, что Волков далеко не ангел, особенно учитывая его последние откровения, но это всё равно било очень больно по сердцу. Как ножом по живому.
   - Не-а, - она снова хихикнула и затушила сигарету прямо об плитку на лестничной клетке. Снова глотнув из горла, прикрыла глаза и мечтательно улыбнулась. - Как я хочу увидеть твой крах... Твои слёзы, когда ты будешь рыдать в гордом одиночестве... Ты никто для него, понимаешь? И он уйдёт, оставив тебя ни с чем... Бля, только ради этого я куплю фотоаппарат и даже протрезвею.
   - Аня, я знаю, что он мне изменяет, - тихо заговорила, помолчав минуты три и посмотрев на то, как она продолжает напиваться, без остановки курит и ржёт, сама не понимая над чем. - Я так же знаю, что я у него не одна. Если это ВСЁ, что ты хотела сказать, то можешь проваливать отсюда. Меня от тебя тошнит.
   - Я тебя ненавижу. Я жалкая, да? - Тихо поинтересовалась Аня, с трудом поднимаясь на ноги и пытаясь удержаться на каблуках. Пару раз качнувшись, она вдруг зло улыбнулась и ударила полупустой бутылку об стену, сделав из неё так называемую "розочку". В душе появилось подозрение, что ничем хорошим этот "визит вежливости" не закончится. - Я очень хочу испортить тебе что-нибудь. Раз не выходит с личной жизнью, то личико то я тебе подпорчу!
   Резкий выпад был настолько неожиданным, что будь она более трезвой, то смогла бы попасть мне в лицо, устроив внеплановую и совсем не желанную встречу с пластическим хирургом. Однако, её координация в данный момент оставляла желать лучшего, поэтому она промахнулась.
   Схватив лежащую на зеркале расчёску, с размаху ударила ею по протянутой руке. Вещица, пусть и не тяжёлая, сама по себе, в умелых руках стала опасным оружием, учитывая, что била я от души. Вскрикнув, Аня выпустила из руки остатки стеклянной тары. Резко толкнув её рукой в грудь, выставила за порог, после чего тут же закрыла дверь, прислонившись к неё спиной и сумев-таки выдохнуть. Тошнота стала просто невыносимой.
   Деревянная поверхность за спиной вздрогнула от ударов, которые явно наносились не только руками, но ещё и ногами, и всем телом. Старательно удерживая её закрытой, повернулась и стала защёлкивать все замки, в конце накинув даже цепочку. Это хоть немного, но успокоило, хотя где-то внутри всё ещё бился животный, панический страх.
   Отойдя от входа в квартиру вглубь коридора, рванула в туалет. Рвало меня долго и непонятно чем, учитывая, что я всё ещё была голодной. И только спустя пять минут, когда желудок успокоился, смогла усесться прямо там, на полу и подумать о том, что жизнь становиться невыносимо отвратительной. А ведь ещё далеко не вечер, ой как далеко.
   Из ванной раздался телефонный звонок. Сил что бы встать и найти трубку, забытую там, не было, но пришлось заставить себя подняться. Почему-то в голову пришла мысль о том, что слишком много в последнее время мне приходиться делать через себя, и радости это, честно говоря не прибавляло.
   Сумев подняться, добрела до ванной, где почистила зубы и умылась, продолжая слушать переливчатую трель звонка. И только когда поняла, что стало как-то легче, ответила, заранее предчувствуя какие-нибудь неприятности.
   - Да? - Голос звучал хрипло, и говорить было несколько больно, но вполне терпимо.
   - Ну здравствуй, моя маленькая девочка...
   - Зачем ты звонишь? - Воздуха стало стремительно не хватать. Стоя напротив зеркала, отчётливо видела, как по щекам расползается бледность, а спина стала липкой от холодного пота.
   - Должен же я увидеть, как ты устроилась, солнышко. Ты же знаешь, как я тебя люблю...
   Что он сказал - осталось неизвестным. Последнее, что мне запомнилось, так это звук падения телефонной трубки. Дальше - только темнота. Никогда не думала, что обморок может оказаться спасением, но всё бывает в первый раз.
  
   4.

Иногда кажется, что всё плохое осталось позади.

Но это - самообман.

В такие минуты, всё плохое только начинается.

Автор.

   Надежда.
   Работа, работа, работа...
   Надя отчётливо понимала, что ещё хотя бы десять минут этой непрерывной возни с бумагами и мозг окончательно попрощается со своей хозяйкой. Он и так сегодня отказывался работать, старательно игнорируя все её попытки отвлечься от мыслей о Том Блондине (именно так и с большой буквы), а сейчас грозил уйти в незапланированный отпуск. Длительный.
   Перед ней на стол уронили кипу новых документов, которые предполагалось, если верить приклеенному стикеру, отправить по факсу и зарегистрировать. Подняв взгляд на того, кто "осчастливил" хрупкую, бедную девушку таким "щастьем", Надя в который раз пожалела, что взгляды не умеют убивать. Иначе ещё с утра на том самом месте, где сидит её "начальника" осталось только пятно от сажи и немного пепла. И поверьте, совесть бы её не замучила!
   - Это всё мне? - Жалобно пробормотала Надежда, пытаясь придумать хоть какую-то отговорку, вследствие которой, данная кипа перейдёт на соседний стол, и делать её придётся коллеге.
   - Да, Надюш, - милостиво кивнула женщина средних лет, получившая в коллективе прозвище "Вампирелла". Многие сотрудники сходились во мнении на том, что она действительно является классическим представителем вида вампир энергетический. Только вот поделать с этим никто ничего не мог, как известно, ни святая вода, ни кол осиновый, ни солнечный свет на такую нечисть и нехристь в одном флаконе не действуют.
   - И срочно, да? - Состроив ещё более жалостливую физиономию, протянула девушка, чувствуя, как вдруг, откуда ни возьмись, приходит совершенно отчётливая мысль, что убить "шефа" далеко не самый худший вариант развития её жизненного пути. Во всяком случае, хороших адвокатов, постоянные передачки и комфортабельную камеру ей обеспечат всей системой документооборота.
   - Конечно. Ты разбирай, а я пока до магазина смотаюсь, - Зинаида Григорьевна, известная так же, как "Вампирелла", "Змия Горыновна", "Садистка", "Эксплуататор" и прочее-прочее-прочее, мило улыбнулась мастерски подкрашенными губами. Подмигнув левым глазом, начальница красивой, виляющей походкой направилась в сторону своего кабинета, периодически поправляя и без того идеальную причёску.
   "Мда, а ведь на неё он бы так клюнул, что сон без намёка на приставания точно не прокатил бы. И чего мне так не везёт-то?" - печальная мысль не вызвала никакого душевного подъёма, но, сходив до кофеварки и сделав себе кружку крепкого сладкого кофе со сгущённым молоком, Надежда приняла героическое решение заняться разбором документов. Всё-таки получать втык от начальства ей совсем не улыбалось, могут ведь и премии лишить, а она уже присмотрела себе пару сувенирчиков и туфли на высоком каблуке.
   До обеда день прошёл в запарке и постоянной кутерьме. Документы приходили, отправлялись, регистрировались, копировались... В общем, в небольшой комнатушке, отведённой под приёмный отдел, царил настоящий круговорот бумаги в природе. Без каких-либо химических реакций, а по средствам обычного человеческого труда.
   В двенадцать часов, Надя смогла наконец-то выдохнуть и усесться за свой стол, на котором количество бумаг, почему-то, совсем не уменьшилось, но в обеденный перерыв её это волновало меньше всего. Существовал только кусок пиццы, штрудель и кофе. Ну и общение с друзьями в интернете, где, не смотря на все запреты начальства, она с удовольствием проводила время.
   Сработал сигнал сообщения в ICQ и, улыбнувшись тому, что можно побалдеть и ничего не делать, Надя открыла мелькающее окошко с сообщением от своей подруги Ксюши.
   Kso_Night: Привет, толстушкам и обжорам! Чего, укатила твоя узурпаторша?
   Charu_Nigma: Кто бы тут насчёт полноты распространялся, обжора! :) Ага. Укатила. Сижу, отпыхиваю, после утренней запарки. Сегодня всё в силе?
   Kso_Night: Ты ещё спрашиваешь! *всплеснула руками* Я этого дня, недели две ждала! Тебя куда-то вытащить - проще асфальтоукладчик угнать и проехаться им по ближайшей патрульной машине!
   Charu_Nigma: Ух! И тебе их не жалко?
   Kso_Night: Кого именно? *подмигиваю*
   Charu_Nigma: Строителей! Им же влетит за потерю техники!
   Kso_Night: О, а стражей порядка тебе нисколько не жалко, да? *грожу пальцем*
   Charu_Nigma: Почему? *невинный глазки* Жалко... Но не так сильно, ибо государство им всё оплатит!
   Kso_Night: *смеюсь* Садюга!
   Charu_Nigma: С кем поведёшься... Так куда ты меня тащишь?
   Пока подруга набирала сообщение, о чём свидетельствовал значок клавиатуры, периодически мелькавший в окне чата, Надя просмотрела личную почту, залезла на пару любимых страничек в интернете и, в конце концов, открыла недавно обретённую страницы на сайте знакомств. Ничего особо интересного или нового она там не обнаружила, поэтому закрыла вкладку и посмотрела на мигающее оповещение о запросе авторизации. Нажав на него, выбрала кнопку просмотра анкеты пользователя.
   - Хм, - задумчиво протянула, откусывая кусок пирога и запивая его кофе. - Двадцать восемь лет, холост. Зовут Слава... Живёт... Так-с, это пропустим. Ага. Запрашивают авторизацию, "для приятного общения с такой симпатичной девушкой, как вы". Льстец, мягко выражаясь, - страдальчески вздохнула Надя и, нажав на кнопку согласия на добавление контакта, вернулась к общению с подругой.
   Kso_Night: Сегодня мы с тобой идём покорять суши-бар!
   Charu_Nigma: Э... а пиццерия не прокатит? Я суши как-то не очень... Да и одета неподходяще.
   Kso_Night: Ну во-первых, я тебя зову вовсе не на свидание, ты не в моём вкусе...
   Charu_Nigma: Ну спасибо! *обиженно*
   Kso_Night: Прекрати дуться, немедленно. А во-вторых, мы с тобой спорили на желание. Я выиграла. И ты согласилась выполнить все поставленные мной условия. Так?
   Charu_Nigma: Ну да...
   Kso_Night: Вот и не возмущайся мне там. Что бы в восемь вечера около моего дома, как штык! Иначе приеду к тебе и вытащу из любого укромного места, куда тебе только придёт в голову заныкаться! Учти, я страшна в гневе!
   Charu_Nigma: Боюсь-боюсь!
   Kso_Night: Не слышу трепета.
   Charu_Nigma: И не услышишь. Мне пора, снова работа. Гррр, как она меня зае... ну ты поняла.
   Kso_Night: Как будто ты одна такая страдалица. Созвонимся.
   Charu_Nigma: Договорились :) Не загрызи кого-нибудь!
   Kso_Night: Только ежели любя и по обоюдному согласию.
   Ксюша отключилась, вернувшись к своей собственной работе, а Надя откинулась на спинку крутящегося стула и потянулась, уже представляя, как намается, пытаясь разобрать оставшиеся бумаги.
   Девушка только собралась встать и начать работу, как звук пришедшего сообщения привлёк её внимание. Подумав о том, что Ксении пора дарить так называемый "склерозник", причём не в единственном экземпляре, она открыла окошко и удивилась, сообразив, что это тот самый Влад, который добавился сегодня в контакты.
   Night_Egoist: Привет. Как дела?
   Charu_Nigma: Отлично. Привет, кстати. А тебя как?
   Night_Egoist: Могли бы быть лучше. Красивое фото.
   Charu_Nigma: Ничего особенного. В жизни я, конечно же, лучше :))))
   Night_Egoist: Кто бы сомневался. Не хочешь встретиться?
   Charu_Nigma: Мы едва знакомы, а ты уже зовёшь на свидание. Что, такой реактивный?
   Night_Egoist: Слишком влюблённый. Ты поразила меня с первого взгляда...
   Charu_Nigma: Скорее с первой буквы, если быть точными. Но лично я не хочу встречаться в первый же день общения в чате.
   Night_Egoist: Почему? Какой смысл переписываться, если можем пообщаться вживую?
   - Ну да. Вот так все маньяки и начинали, - буркнула себе под нос Надя, быстро набирая сообщение в ответ. - Вот только не на ту напал!
   Charu_Nigma: Для начала неплохо было бы узнать друг друга поближе вот так, на расстоянии. А потом и о встрече договорились бы. Кстати, Слава это сокращённо от Вячеслав?
   Night_Egoist: Нет. Слава - то Слава. Не люблю своё имя,
   Charu_Nigma: А мне нравится. Моё, в смысле. Правда, не знаю, что родителей сподвигло назвать меня им, но безумно им благодарна.
   Night_Egoist: Извини, мне пора бежать. Ещё спишемся?
   Charu_Nigma: Конечно, почему нет? Я тоже, пожалуй, вернусь к своей работе.
   Night_Egoist: Целую, крошка.
   Charu_Nigma: Пока.
   На этом связь оборвалась, но почему-то непродолжительный разговор с виртуальным собеседником оставил на душе неприятный осадок. Несколько секунд поразмышляв на эту тему, она пожала плечами и забыла об этом, снова зарывшись по самую макушку в бумаги.
   В вихре дел оставшийся рабочий день пролетел как одно мгновение. Очнулась она только в тот момент, когда поняла, что время уже пять и в дверях кабинета стоит собственный отец, насмешливо улыбаясь и слегка сутулясь, так как дверной проём явно не был рассчитан на его высокий рост.
   - Ребёнок, ты домой-то собираешься? - Протянул насмешливо мужчина, сложив руки на груди и вскинув вопросительно брови. - Неужели решила заночевать на рабочем месте?
   - Даже и в мыслях не было, папа, - улыбнувшись, Надя встала, потянулась и стала складывать разбросанные по всему рабочему столу бумаги, одновременно с этим отправив компьютер на выключение. - Просто сегодня опять была куча документов и всё, как обычно, срочно. А Зинаида Григорьевна...
   - Да знаю я, ребёнок. Всё знаю, - хмыкнув, мужчина подошёл к шкафу с одеждой и вытащил оттуда лёгкий пиджак, от летнего костюма, мягкого песочного цвета и протянул его Надежде. Та вздохнула, кивнула головой и одела его на себя. Проверив, всё ли выключено, погасила лампу на столе, подхватила ключи от кабинета, сумочку и телефон, после чего вышла вслед за родителем, задержавшись лишь для того, что бы закрыть камеру пыток.
   Папа дожидаться не стал, поэтому Надя, как только повернула ключ на два оборота, сразу же попрыгала по ступенькам вниз, на первый этаж. Конечно, на шпильке, это делать было не очень удобно, но сила привычки давала о себе знать. Там, где другие давно бы переломали себе ноги, она спокойно преодолевала любые препятствия, не расставаясь с любимой обувью.
   Виктор Владиславович уже сидел в машине, дожидаясь своего старшего ребёнка. Сзади пристроилось ещё пара коллег, которым было по пути. Надя кивком головы поздоровалась с ними и устроилась на переднем пассажирском сидении, не забыв пристегнуть ремень безопасности.
   До дома добрались через час, учитывая вечерние пробки и то, что пришлось несколько раз менять маршрут, подвозя попутчиков как можно ближе к их домам. Всё это время она полулежала в кресле, воткнув в уши плеер и прикрыв глаза. Приятные звуки скрипки, контрабаса и искусственно добавленных басов, поднимали настроение и заставляли непроизвольно улыбаться. Перед мысленным взором мелькали волшебные цветные картинки, и далеко не сразу до Нади дошло, что в этих воображаемых ситуациях всё больше и больше мелькает тот самый зеленоглазый блондин с потрясающей улыбкой и совершенно невозможным, ледяным характером. Чертыхнувшись, она потёрла переносицу и села более прямо, стараясь смотреть только на дорогу и не отвлекаться на всякие там посторонние мысли и фантазии. Правда, тут, как обычно, возникает такая проблема, как то, что легче сказать, чем сделать.
   Машина остановилась возле большого супермаркета, находившегося в пяти метрах от их места жительства. Девушка вопросительно посмотрела на родителя, тот же протянул её листок со списком продуктов и карточку. Страдальчески вздохнув и закатив глаза, она выбралась из транспортного средства и отправилась в нужном направлении. Когда живёшь в большой семье, приходиться помогать с организацией быта. Иначе на ужин вполне могут съесть тебя, как дополнительное блюдо.
   За всеми этими размышлениями, Надежда не заметила, как столкнулся с кем-то, выходившим из супермаркета. Она наверняка упала бы носом на асфальт, но мужчина, в которого Надя умудрилась врезаться, успел подхватить её за талию и удержать на от позорного падения.
   - Ой, - обречённо вздохнула брюнетка и подняла взгляд, едва не свалившись снова из-за внезапно ослабевших ног. Прямо перед ней стоял тот, о ком она старалась сегодня вообще не думать. Максим, что б его!
   - О, какая приятная встреча, - улыбнулся одними губами блондин, чуть изогнув одну бровь. - Неужели ты решила меня покалечить? Раз не вышло убить на косяк, то может быть получится протаранить, я прав?
   - Вообще-то, я тебя не заметила, - несколько смущённо произнесла девушка, стараясь не думать о том, что после похода в магазин ей предстоит ещё и на вопросы отца отвечать, по поводу того, чего это она обнималась с каким-то типом на парковке. Прямо-таки феерическое окончание дня, учитывая всё, что сегодня было! - Поэтому нечего мне тут предъявлять необоснованные обвинения! И вообще, - вот тут она подозрительно нахмурилась и из-под густой чёлки посмотрела на явно забавляющегося ситуацией Максима, - что ты тут делаешь?
   - Ты не поверишь, за продуктами приехал, - весело отозвался Макс и наконец-то выпустил её из своей хватки. Стало значительно проще контролировать себя и держать в руках неожиданно расшалившиеся чувства. Ну вот с какого перепугу ей прямо-таки нестерпимо хочется повиснуть у него на шее и расцеловать этого надменного, хитроумного, язвительного и циничного гада?
   - Вот и иди за продуктами, - насупившись, Надя сложила руки на груди и упрямо поджала губы. - И нечего меня лапать!
   - Девочка моя, я ещё и не начинал даже! - Фыркнул блондин и, вытащив из кармана пиджака портмоне, закинул верхнюю часть костюма обратно. Закрыв машину, щёлкнул брелоком сигнализации и только после этого повернулся к девушке, которая и сама-то не особо понимала, зачем продолжает стоять рядом с ним. - Ну что? Пошли за покупками, толстушка моя?
   - А вот за это можно и по роже схлопотать! - Надя обиженно вспыхнула и гордо вздёрнула подбородок. Развернувшись к нему спиной, она направилась к входу в магазин, намереваясь оказаться от этого напыщенного болвана как можно дальше.
   "Напыщенный болван", по всей видимости, даже не догадывался о её намерениях, потому как шёл следом, засунув руки в карманы брюк и о чём-то размышляя. Искоса наблюдая за ним, Надежда подметила, что выглядел он чем-то обеспокоенным и немного усталым. К тому же у него явно была разбита бровь, и виднелся синяк на скуле, замаскированный наспех чьим-то тональным кремом.
   Вот любопытно, чьим?
   Засунув свои соображения по этому поводу куда подальше, девушка устало вздохнула, стараясь припомнить, что ещё, помимо того, что в списке, надо бы купить.
  
   Евгения.
   Женя Павлова была человеком эмоциональным. И прекрасно об этом знала. А ещё, она честно пыталась не лезть в дела друзей, но получалось это так себе. В основном, потому что натура Павлова была деятельная. Причём, периодически даже чересчур. Взять хотя бы отношения Юльки и этого Влада, что б ему икалось.
   Женечка честно предупреждала подругу, что что-то с ним не так, но переубедить Соколову в каком-то вопросе равносильно одному из подвигов Геракла. На которого сама Евгения не тянула даже по своим скромным оценкам. Да, она не страдала заниженной самооценкой и всегда знала, что достойна в этой жизни только самого лучшего.
   Правда, одно дело знать, другое - попытаться получить. Но это её, опять-таки, мало интересовало.
   Вздохнув, Павлова потёрла нос и попыталась понять, как быть дальше. То, что подруга просила не лезть в её жизнь, слегка портило общую картину, но в целом, можно же сделать всё так, что она об этом не узнает?
   Или позвонить этому Максу и попробовать совместный план?
   Женя как раз раздумывала над этой мыслью, когда кто-то постучал в дверь её однокомнатной квартиры. В гости без звонка никто не приходил, потому что вечное "Шило в Заднице" по фамилии Павлова никогда не сидела долго на одном месте. Ничего удивительного, что Евгения слегка недоумевала по поводу того, кто ж это мог заявиться к ней в такое время? Пять часов, шестой. Не самый лучший период для похода в гости, особенно в будний день.
   Нахмурившись ещё больше, она запахнула поплотнее халат, в который облачилась, оказавшись в квартире. Решив, что бейсбольная бита ей вряд ли понадобиться, Павлова провела рукой по волосам, сунула телефон в карман и направилась в коридор, недовольно топая ногами, обутыми в пушистые тапочки. В виде зайцев, с ушами. Предмет гордости и почти возведенная в ранг божества обувь.
   Щёлкнув замком, распахнула дверь и подавилась приветствием, сообразив, что даже её словарного запаса, не хватает, что бы правильно поприветствовать этого... Гостя.
   Вот не зря говорит, помяни, оно и всплывёт.
   - Ну здравствуй, Владислав Горецкий, - мило улыбнувшись, так, что у самой зубы свело, Женя, сложила руки на груди, вопросительно смотря на стоящего перед ней мужчину. И решительно не мола понять, что же такого в нём нашла Юлька, раз терпела, достаточно долго, прежде чем разорвать отношения. - Чем обязана? И, не сочтите за бестактность, не могли бы вы подсказать, каким образом нашли меня?
   - Евгения, - он улыбнулся. Одними губами, глаза так и остались совершенно холодными и бесстрастными. Насколько Женя помнила, в них появлялось хоть что-то, только когда рядом была Соколова.
   Радоваться или нет тому факту, что её сейчас нет поблизости?
   - Да уж двадцать с лишним лет как Евгения, - пожала плечами и снова стала его рассматривать. Высокий. Красивый. С тёмными волосами и светло-карими, близко к янтарному цвету, глазами. Достаточно тренированное тело, хорошо просматриваемое сквозь ткань футболки и простых джинсов. Длинные, стройные ноги, узкие бёдра...
   В общем, что-то среднее между ожившими грёзами школьниц и среднестатистическим описанием героя-любовника в стандартном любовном романе за пятьдесят рублей. Ими на рынке вовсю торгуют.
   Встряхнувшись, Павлова приказала себе не думать о его внешности и сосредоточится на том, за каким лядом этот красавец пришёл к ней в гости.
   - Как всегда остроумна, - хмыкнул Влад и засунул руки в карманы джинсов. - Но я, вообще-то, пришёл не упражняться в колкостях. Всё равно переплюнуть твоё помело не получится.
   - Ну спасибо... Это такой красочный комплимент, я просто таю!
   - Евгения!
   В его голосе сверкнула нотка неудовольствия, заставив Женечку чуть вздрогнуть и напрячься в ожидании любого подвоха. С этим уродом надо держать ухо востро, учитывая, как он искалечил и без того не очень-то вписывающий в рамки понятия "нормально" характер Юльки.
   - Что тебе нужно? - Она прищурилась, уже раздумывая над тем, как бы так незаметно добраться до биты, стоящей тут же в коридоре. Надо-то всего пару шагов сделать! Только незаметно вряд ли получится, так что остаётся пока что улыбаться и делать вид, что общение доставляет просто невероятное удовольствие.
   Как на американских горках при слабом вестибулярном аппарате.
   - Ты знаешь, где сейчас живёт Юля? - Влад вскинул брови, пристально следя за реакцией девушки на этот, вроде бы, вполне невинный вопрос.
   Женя невозмутимо пожала плечами, и отрицательно помотала головой. Влад прищурился. По его лицу было видно, что он ни на ёту ей не поверил. Печально, но чисто его проблема. Павлова не собиралась сдавать свои позиции.
   - А я должна знать? - блондинка сделала большие глаза и развела руками. - Это только её дело, где и с кем жить.
   - Что-то ты не шибко-то придерживалось такого принципа, когда мы с ней встречались, - хищная улыбка вызвала волну мурашек по телу. Мысль о бите стала просто невыносимо сильной. Она могла поклясться, что чувствовала её вес в руке.
   - Потому что Волков, в отличие от тебя, куда более лучший вариант, - пожав плечами, Женя демонстративно посмотрела на свой телефон, отметив, что время приближалось к половине шестого. Кажется, у неё было назначено свидание в семь. Вроде бы.
   Хотя она вполне могла ошибаться.
   - Женя, ты в этом уверена? - Влад усмехнулся. - Ты вообще в курсе, что она на телефон не отвечает?
   - Стоп. Ты ей звонил?! - Павлова разозлилась. Сильно. У Юльки проблемы в личной жизни, плюс она ещё и беременна. Ей только Влада для полного счастья не хватало. - Какого хрена, ты ей звонил, Влад?! Ты идиот? Клинический? Лечишься или успешно избегаешь встречи с врачами? Тебя здесь кастрировать или подождать, пока приедет специальная бригада из ветклиники?
   Во время всего этого монолога, Женька била кулаками ему в грудь, пытаясь сделать это как можно более болезненной процедурой, однако у них были разные весовые категории, к тому же девушка проигрывала по тренированности, так как, не смотря на активные занятия бадминтоном, мускулатура у неё развита была слабо. Во всяком случае, не о такой степени, что бы свалить мужчину, в расцвете сил.
   Горецкий возвёл глаза к потолку и, перехватив кулаки Павловой, затащил её обратно в квартиру, ногой захлопнув за собой дверь. Взяв девушку так, что одной рукой он удерживал Женю за руки, а второй перехватил её поперёк талии, он потащил извивающуюся как змея Павлову в сторону ванной. Поставив её внутрь душевой кабинки, включил холодную воду на полную.
   Евгения взвизгнула и попыталась вырваться, но Влад держал крепко, пока не увидел, что девушка угрюмо стоит под ледяными струями и сложив руки на груди. Взгляд Павловой не предвещал ничего хорошего. В обозримом будущем.
   - И зачем? - поинтересовалась Женя, продолжая стоять на месте. А что? Ледяной душ очень даже хорошая вещь, учитывая, какая царит вокруг жара. - Как только доберусь до телефона, сразу же позвоню в полицию.
   - Включи свои мозги, блондинка, - слегка раздражённо бросил Влад, отходя в сторону и давая ей возможность выйти из кабины. Чем Женечка не преминула воспользоваться, стащив полотенце с вешалки и обмотав им намокшие волосы. Хотелось снять мокрый халат, но устраивать мужчине бесплатный стриптиз она не собиралась совершенно. - Как будто стал бы я приходить к тебе, без весомой на то причины. Да я звонил Юле, но после того как мы поговорили, - тут он слегка запнулся, вызвав ещё большее раздражение у Павловой, - она не отвечает ни на один телефон. Вообще. Сотовый как будто отключен, городской тоже молчит. Можешь мне не верить, но я за неё волнуюсь!
   - Влад, а как насчёт того, что она не хочет с тобой разговаривать? - Женя не хотела признаваться, но она тоже начала поддаваться волнению Владислава, прекрасно осознавая, что Юлька в определённые моменты может такого натворить... Проблем, потом, не оберёшься. - Это тебе в голову не приходило? И вообще. Какого хера ты меня в душ засунул?!
   - Это был единственный способ заставить тебя заткнуться, - пожал плечами Горецкий, чем вызвал у Павловой нервный скрип зубов. Так и хотелось что-нибудь ляпнуть, но приходилось пока держать себя в руках. - И не надо сверлить меня злобными взглядами, крошка. Пожалей свои прелестные белые зубки!
   - Ты мне угрожаешь?
   - Упаси боже. Я просто волнуюсь за твою подругу, вот и спрашиваю: ты знаешь, где она живёт? Хотя бы примерно? - на какое-то мгновение блондинке показалось, что в его глазах действительно мелькнуло беспокойство, но она предпочла отмахнуться от этого. Как Влад может за кого-то волноваться? Нонсенс.
   - Во-первых, даже если я знаю, где она живёт, тебе ничего говорить не стану, - опёршись пятой точкой о край раковины, Женечка хмыкнула и склонила голову набок, с некоторой долей интереса смотря на Влада. - Во-вторых, у неё своя жизнь. Не стоит рушить то, что у неё есть. Кстати, можно узнать? Зачем ты всё время вмешиваешься в её жизнь?
   - Вмешиваюсь? - он притворился удивлённым, но Женька лишь цинично усмехнулась, резко потеряв всякую весёлость и легкомыслие. Если Юлька притворялась сильной, то Женя притворялась весёлой двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и, соответственно, 365 дней в году. Её не воспринимали всерьёз, но это не значила, что за здоровым пофигизмом скрывается что-то совсем уж никчёмное. Скорее наоборот, цинизм и скептическое отношение к жизни они с подругой делили напополам.
   А иногда, Женя могла дать сто очков форы для всех своих знакомых. Но для этого её надо было вывести из себя.
   - Влад, не считай меня дурой, ладно? - Она неопределённо пожала плечами. - Во всяком случае, сейчас. Я прекрасно знаю о том, как ты "ненавязчиво" вмешивался в её личную жизнь. И знаешь, учитывая, что ты не гнушался никакими методами, меня как-то удивляет твоё незнание, относительно её нового места жительства.
   - Всё остальное было несерьёзно, - пожал плечами мужчина, решив, что не имеет смысла отпираться. Зачем? Влад явно считал, что поступает правильно.
   - Ты так уверен? - Скептически хмыкнула Евгения, прекрасно помня о том, что несколько раз у подруги были весьма неплохие шансы устроить свою личную жизнь. Тогда, по крайне мере, не пришлось бы страдать сейчас из-за некоторых индивидов.
   Смерив Владислава неприязненным взглядом, Павлова пришла к выводу, что он виноват в состоянии Соколовой даже больше Волкова. Хотя куда уж, казалось бы, больше?
   - Ты специально меня дразнишь? - прищурился гость, хищно улыбаясь. По спине девушке проскакало стадо неприятных мурашек. - Не думаешь, что это слегка опасно для жизни?
   - Да у меня в принципе ничего безопасного не бывает. Даже секса, - хохотнула Женя, и кивком головы указала на дверь. - Не хочешь выйти? Мне всё-таки нужно переодеться. Не всё же в мокром расхаживать.
   - Как скажешь, - покорно согласился Влад, что не вселяло никаких надежд избавиться от него побыстрее.
   Проще всего было бы сказать какой-нибудь левый адрес, захлопнуть за ним дверь и сидеть, держа под рукой биту. Не смотря на небольшое количество сил, их вполне хватит для того, что бы ударом этого орудия труда что-нибудь сломать.
   Только проще, не значит лучше. Он ведь повторно вернётся, а от его внимания нужно избавляться раз и навсегда. Правда, что-то подсказывало Жене, что даже ели она пошлёт этого урода в Ад, он всё равно вернётся. И даже, возможно, в компании чертей.
   Или кто там проживает-то, в Преисподней?
   Как только за мужчиной закрылась дверь, Павлова моментально стало серьёзной. Переодевание переодеванием, но решать проблему с местонахождением Юльки и с тем, что же с ней, чёрт бы всех побрал, произошло - необходимо. Всё же, она беременна, а значит, случится может всё, что угодно. Особенно, когда знаешь её черте сколько лет.
   Вытащив из кармана телефон, убедилась, что он жив, не смотря на экстренное купание, и набрала номер.
   Трубку взяли с первого раза:
   - Да?
   - Лиза, Юлька у тебя?
   - Пока нет, - с той стороны послышался страдальческий вздох. - Они в больницу поехали.
   - В смысле они? - не очень поняла Женя, на всякий случай, включив воду и направив кран в ванную, что б шумело побольше.
   - Они, это Юля и Серёга мой, - пояснила Елизавета, явно волнуясь. Только за кого? - Павлова, не грузи меня, я и так гружённая. Она позвонила, нарвалась на Сергея. Попросила забрать её с вещами, свозить в больницу. Я только смогла понять из их разговора, что она собирается съезжать с квартиры этого... Как его... Волкова!
   - Так, ясно, - потерев лоб, жене прижала трубку к уху плечом и стала снимать с себя промокший халат. - Они не отзванивались?
   - Сергей звонил. Сказал, что в больнице. Что она у врача. Но ты же знаешь, тут либо с самим врачом разговаривать надо, либо Юльку пытать. Ну, или, как вариант, ждать, пока её совсем припрёт. Но этого можно, ведь, и не дождаться...
   - Чёрт, Сергею не везёт в этой жизни на больницы, - устало вздохнула Женя, натягивая простые свободные шорты и топ, поверх белья. - Особенно, на больницы с Юлькой.
   - Жень, а кто её ещё туда мог повезти? - хмыкнула Лиза, укачивая, судя по звукам, маленького Стаса. - Ты? Я? Кто ещё? Волков этот её? Насколько я поняла, он вообще пропадает неизвестно где, и, честно говоря, как понял Сергей, она совершенно не хочет с ним встречаться пока что. Она попросила разрешения приехать к нам.
   - Я даже знаю почему, - скривившись, Женя прикусила нижнюю губу и слегка пожевала её, задумчиво наморщив лоб. - Лиз, отзвонишься, когда узнаешь, как там у неё дела, а? А я пока попытаюсь вправить кое-кому мозги...
   - Стоп, - резкий окрик Лизы заставил её вздрогнуть и замереть на месте. - Ты ничего не будешь предпринимать!
   - Почему? - вопрос прозвучал обиженно. Она не понимала как это, взять и не помочь любимой подруге?
   - Потому что сделаешь только хуже, - сказала, как отрезала, Лиза. - Или ты не помнишь, чем иногда заканчиваются твои попытки кому-то помочь? Жень, не ухудшай ситуацию. Как я понимаю, она и так не особо лёгкая. А уж зная, как может накрутить себя Юлька... Дай им время. Если всё будет только хуже, подумаем о других методах. А пока что им обоим нужно поговорить. В открытую и без свидетелей!
   - Но...
   - Павлова! Ты чего хочешь? Что бы её опять из окна ловили или что бы боялись лишнее слово сказать при ней, а? Знаешь, мне хватило того раза! И повторно ловить абсолютно бессмысленный и лишённый эмоций взгляд я не собираюсь! - отчеканив это, Комиссарова выдохнула. Снова вздохнув, она устало закончила свою тираду. - Жень, честно. Не надо лезть пока что. Я понимаю, что ты хочешь как лучше, но в случае с ,Юлькой может выйти с точностью, да наоборот.
   Женя потёрла лоб, но вынуждена была признать правоту подруги. С её напористостью и эмоциональностью, она действительно могла сделать только хуже.
   Только от осознания этого факта, желание что-то сделать никуда не делось.
   - Хорошо, - выдавила из себя Павлова, поднимая взгляд и рассматривая своё отражение в зеркале. - И что ты предлагаешь?
   - Нужно, что бы кто-то забрал вещи Юльки из квартиры Волкова. Сомневаюсь, что она захочет туда подниматься. Есть на примете тот, кто способен справиться с этим Алексеем так, чтобы не было особых последствий? А то, мало ли...
   - Не знаю. А что, Серый рвётся творить справедливость? - попробовала пошутить Женя, судорожно пытаясь сообразить, кто б мог помочь в этом деле. Как назло, в голову никто, кроме этого самого Макса не приходил, но его номера у блондинки пока что не было, так что, вызвать его было весьма проблематично.
   Задумавшись, она пропустила тот момент, когда дверь ванной распахнулась, и в проёме снова замаячил Влад. С весьма недовольны выражением лица, что не прибавляло оптимизма в отношении ближайших минут пятнадцати, если не больше.
   Женя зашипела сквозь стиснутые зубы. Она и забыла про него уже, совершенно причём! Это стало бы счастьем только в том случае, если бы его трупик кто-нибудь добрый прикопал в ближайшей лесопарковой зоне.
   - Лиз, я тебе перезвоню, - буркнув, Павлова отключилась и спрятала телефон в заднем кармане шорт, после чего медленно повернулась к мужчине лицом, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. На глаза попался газовый баллончик, подаренный одним из бывших. Каким образом он оказался именно здесь, Женечка не имела никакого представления, но почему-то так обрадовалась, что даже поверила на какое-то время в хорошее будущее. И даже светлое.
   Влад смотрел иронично, но в глазах легко читалось раздражение. Обычная, привычная для многих маска невозмутимого спокойствия, с лёгкой насмешкой над миром, рухнула за несколько секунд, исказив лицо злобной усмешкой, напоминающей оскал. Даже повидавшую всякое Павлову проняло до такой степени, что баллончик оказался в руке гораздо раньше, чем она об этом подумала. Тело сработало на пару с инстинктом самосохранения.
   - Стучаться не учили? - мило улыбнувшись, спросила Женя, иронично вскинув брови.
   - Где она? - тихо спросил Влад, делая шаг внутрь. Оказывается, страшно становится только от одного понимания того, что он сильнее, выше и больше. - Я же спросил, знаешь где она живёт? Зачем ты мне врёшь?
   - Во-первых, я не обязана тебе докладывать, - она старалась держать себя в руках, пусть и получалось это плохо. - Во вторых, приди в себя, придурок. Ты ей никто и не нужен! И не смотря на то, что ты вроде как заботишься о ней, я тебе не верю! И она не поверит!
   Женя понимала, что играла с огнём. Причём с таким, который её сломает и не заметит. Но эмоциональность, соединившись с вынужденным бездействием, с волнением за подругу, становилась совершенно неуправляемым сгустком эмоций. К тому же, Евгения в отличии от Юли никогда не умела правильно управлять собственными чувствами.
   Если не сказать, что не умела этого вообще.
   - Не зли меня, Женечка, - обманчиво ласково протянул мужчина, приближаясь к ней. Он явно намеревался что-то сделать, только Женя совершенно не собиралась ждать того, что именно последует за этими словами. Выставив вперёд руку с баллончиком, нажала на крышку, направив струю прямо в глаза Владу.
   Тот схватился за лицо, закричав от неожиданности. Воспользовавшись моментом, Павлова стала выталкивать его из ванной. Так как он не мог пока что нормально сопротивляться, у неё получилось дотолкать его до коридора, даже при том минимальном количестве сил, что был у девушки. Открыв дверь, вытолкнула гостя на лестничную клетку, выплюнув на последок:
   - Пошёл ты!
   Захлопнув за ним дверь, закрылась на все замки и прислонилась к ней спиной, пытаясь успокоить дыхание. Сердце билось едва ли не в ушах, судя по ощущениям. А если верить носу, так квартиру вообще надо глобально проветривать.
   Лучше бы бывший подарил ей револьвер, хотя бы. С разрешением на ношение. Всё же кровь оттирать менее проблематично, чем выветривать последствия применения газового баллончика по назначению.
   Потирая нос и чихая, Женя добралась до окна на кухне и тут же открыла его полностью. Та же участь постигла окно в единственной комнате. Слава богу, что она была с балконом, потому что находиться внутри было не особо приятно, поэтому Женя уселась на колченогую табуретку, забытую на лоджии с прошлого лета.
   Хотелось курить. Ага. Много, штук десять сразу и затянуться, что бы перебить привкус разговора и газа.
   Только ей не нравился табачный дым, а пить пока что рановато. Как-никак всего-то шесть часов доходит!
   Вздохнув, Павлова потёрла виски и, сложив локти на перила, устроила голову на них, смотря на чистое, голубое небо над головой. Проще всего было бы отключиться сейчас от всех проблем, но кроме того, что творилось в жизни лучшей подруги, у неё были и свои собственные, нерешённые пока что вопросы, зависшие в воздухе.
   Телефон завибрировал. Вытащив его, Женя поняла, что дать ей возможность передохнуть жизнь не собирается совершенно. Потому что сейчас звонила имена та проблема, о которой Женя пока что предпочитала не вспоминать.
   Но, по закону подлости, она, точнее он, сам о себе напомнил.
   - Слушаю, - приложив трубку к уху, она продолжила смотреть на небо, сожалея немного о том, что нет облаков.
   - Долго ещё будешь от меня прятаться? - голос звучал лениво, несколько даже отрешённо. Словно говорившего совершенно не интересовал ответ. Женя поморщилась, но вынуждена была признать, что ничего с ним не поделаешь. Он не всегда таким был, но сколько она его помнила, говорил он именно в такой манере.
   - Мне кажется, что мы ещё в клубе расставили все точки над "ё", - чуть поёрзала, утраиваясь поудобнее. - И, если честно, меня вполне устраивают те условия, на которых мы расстались. Разве тебя нет?
   - Женя, ну что ж ты такая непонятливая, - он рассмеялся. Ласково, даже как-то нежно, вызвав дрожь в коленях и желание разбить его дорогую тачку, что, одно время, практически поселилась под её окнами.
   Жаль выполнить сейчас такой порыв не получиться. Очень жаль.
   - Хочешь сказать, что вдруг решил меня простить? - заинтересованно переспросила Женя, стараясь дышать ровнее и утихомирить чувства, бушующие внутри. Одно радует, маску на лице сохранять ни перед кем не надо! - Интересно будет узнать, чем же продиктован этот порыв?
   - Жень, я же как-то тебе объяснял, что всё, что ты тогда слышала...
   - Жень, не скатывайся до дешёвой мелодрамы. Меня и так тошнит от одного только понимания, что я связалась с практически женатым уже человеком, - поморщившись, она встала и вернулась в комнату. Плевать, как тут пахнет. Ей срочно надо что-то выпить. И забить на свидание.
   Кстати, а с кем оно у неё было назначено? Наверное, всё-таки стоит последовать совету Соколовой и купить себе склерозник. Тьфу ты, записную книжку для собственных ухажёров.
   - А я не особо-то и скрывал, что персона занятая, - хмыкнул мужчина и вздохнул. - Жень, ну что ты как маленькая. Свободных красивых, обеспеченных мужиков не бывает.
   - Ой, спасибо большое, что сообщил эту новость! И так вовремя! - едва удержавшись от того, что бы разнести стакан об стенку, Женечка поставила его на стол и налила себе водки. Немного, но, что бы пофигизм возрос в геометрической прогрессии, хватит. - А до этого, я просто не подозревала о подобном!
   - Женя...
   - Да двадцать с лишним лет Женя, - устало выдохнув, Павлова залпом осушила стакан и пошатнулась, едва не подавившись его содержимым. Пить водку таким способом у неё не всегда получается правильно и без последствий. - Зачем ты звонишь? Кажется, мы всё обговорили. И то, что больше не намерены встречаться и вообще. Кожевников, ты же женишься скоро. Когда там у тебя свадьба? Так вот, своим главным подарком считаю то, что не явлюсь на неё и не буду ничего рассказывать твоей обожаемой невесте. Договорились?
   - Жень, я...
   - Осспади, да пошёл ты! - не выдержав, отключилась, отстранённо подумав, что уже второй раз за один вечер посылает мужчину по всем известному адресу. Только что, не в развёрнутой форме.
   Бросив телефон на кухонный стол, Павлова устало прислонилась затылком к стене и закрыла глаза. Лиза права на все сто-двести процентов. Лезть в чужую жизнь пока что не имеет никакого смысла. Вдобавок, если ещё и в собственной - бардак. Чем она Юльке-то поможет, коли сама запуталась так, что впору идти и искать тот пресловутый камень, с тремя вариантами?
   В сказках же он героям помогает выбор сделать, чем реальность хуже?
   Хмыкнула. И угораздило же обеих попасть на одни и те же грабли. Юльке хоть в этом повезло, её рикошетом задело, а Женька получила прямо в лоб. Да ещё и не один раз, умудрившись начать встречаться с двумя Евгениями. С двумя собственными бывшими одноклассниками.
   У одного девушка есть, у другого практически жена.
   Один среднего достатка, второй обеспеченный так, что порой даже не вериться, что всё реальность.
   Один вечно подкалывает, изводит, иронизирует. Второй снисходителен, в чём-то даже покровительствует.
   И что самое смешное, оба её нравятся. Оба, твою мать!
   Стакан всё же летит на встречу со стеной. Рассыпается осколками по полу и окружающему пространству. Следом отправилось подвернувшееся под руку блюдце. А за ним и сахарница.
   Вот после неё пришлось остановиться, так как она была частью сервиза, подаренного отцом. Перед тем, как он ушёл к другой женщине и вообще уехал из города. Расставаться с ним жутко не хотелось, так что истерику пришлось подавить. К тому же толку-то от неё...
   Мда, правильно Юлька говорит, легче от этого почему-то не становиться. Или это только они с ней такие неправильные?
   Вздохнув, Женя встала со своего места и стала собирать мусор. Думая только о том, что бы не порезаться удалось собрать крупные куски и ссыпать их в ведро.
   К тому же, так можно было отрешиться от всех остальных проблем. Сегодня вряд ли получится их решить, но, возможно, завтра будет проще.
   Утро вечера мудренее всё-таки. Не смотря на весь скепсис Павловой в отношении этого выражения.
  
   5.

Чтобы спасти тонущего, недостаточно протянуть руку.

Надо, чтобы он в ответ подал свою.

NN.

   Юлия.
   Кап. Кап. Кап. Кап. Кап...
   Медленно открываю глаза. Не сразу, но всё же удаётся сфокусировать взгляд и понять, что нахожусь в ванной. На полу. И мне холодно.
   Кап. Кап. Кап...
   Мысль текут медленно, словно патока. Сначала до затуманенного слабостью мозга доходит, что мне холодно. Затем, что кран плохо закрыт, а звук падающих капель ужасно раздражает.
   Только встать пока не очень получается. Точнее, совсем не получается.
   Осторожно повернулась на спину. Правый висок прострелило резкой вспышкой боли, отозвавшейся во всём теле. Поморщившись, облизнула пересохшие губы. На языке появился противный металлический привкус, на который организм среагировал весьма определённо - тошнота подкатила к горлу, и избавиться от неё было невозможно.
   Снова попробовала сесть. В этот раз тело со скрипом, но всё же послушалось, принимая такое желанное горизонтальное положение. Глубоко вздохнув ещё одним усилием воли заставила себя встать. Опираясь на стиральную машинку, замерла возле раковины, напряжённо вглядываясь в собственное отражение.
   Красавица, что не говори. Ещё чуть-чуть бледности и можно участвовать в рекламе морга. Если, конечно же, данное заведение нуждается в агитационных плакатах и прочих прелестях пиара.
   Открыв холодную воду, набрала её в ладони и на несколько секунд погрузила в неё лицо, охлаждая кожу, пытаясь привести мысли и чувства в порядок. Но если первые ещё как-то отреагировали на это, то остального как будто во мне никогда и не существовало. Кажется такое состояние называется опустошением?
   Умывшись, закрутила кран потуже и промокнула лицо, стараясь не задеть саднящий висок и разбитую губу. Как я так умудрилась - вопрос отдельный. Впрочем, обморок состояние неконтролируемое, стоит радоваться хотя бы тому, что отделалась минимальными потерями.
   Повесив полотенце на место, осторожно коснулась руками пока ещё плоского живота. Не идеально плоского, конечно же, но всё же. Провела по нему пальцами, обрисовав контур, погладила. Беспокойства по поводу ребёнка в душе не было, крови на полу, кроме как нескольких капель с виска и губы, не наблюдается. Эти два факта успокаивали, но сходить к врачу всё же нужно.
   На всякий случай.
   Выходя из ванной, наступила на телефон, тем самым обозначив его окончательную смерть. Учитывая, что сотовый скончался чуть раньше, выводы получались не самые положительные. Позвонить никому не получится.
   От плитки по босым ногам вверх полз обжигающий холод, заставляя вздрагивать и ёжиться. Держась за всё, что попадалось под руку, вышла из ванной, подавляя тошноту, рвущуюся наружу. Шатало, голову кружило. Слабость накатывала волнами, то отступая, то становясь всё сильнее.
   У меня не было ни плана, ни каких-то соображений о том, что будет дальше. Просто одно, но неисчезающее желание - уйти отсюда. Здесь я не буду в безопасности, пока есть такие личности, как Аня и Влад. Их исчезновение с лица земли было бы лучшим подарком, только садиться за убийство (другого способа от них избавиться я пока что не вижу) не собираюсь.
   Добравшись до кухни, мешком рухнула на табуретку, вытянув ноги и прислонившись затылком к прохладной стене. Сил не хватило даже на то, что бы включить чайник. Успокаивающий чай был бы сейчас очень кстати, но чего нет, того нет. А лишний раз перенапрягаться пока что тоже не стоит.
   - Чёртова сука жизнь... - тихо выдохнула, закрыв глаза рукой и пытаясь себя успокоить. Увещевания не действовали, слёзы потекли из глаз, не смотря на все мои старания их сдержать. Сказывалась эмоциональная усталость от всего, что происходило в моей жизни. Слишком долго держала всё в себе, накопилось.
   Извечный вопрос "Что делать" замаячил красным сигналом светофора. Пока я не решу, что мне делать дальше, всё останется без изменений. В том числе отношение Волкова ко мне, вместе со всеми остальными сюрпризами и приятностями. Моё желание спокойно выносить и родить ребёнка вполне законно и обоснованно.
   Потёрла глаза. Если хочу начать действовать, нужно позвонить. Оставаться в этой квартире больше нет никакого смысла, а одна не справлюсь с тем, что предстоит сделать. Кончено, печально, что оба мои телефона превратились в груду осколков, но ничего с этим не поделаешь.
   Надеюсь, соседи не страдают всплесками агрессии в отношении предметов быта и не отягощены излишней подозрительностью в отношении незнакомых личностей. Особенно, если они с разбитой губой ходят.
   Осторожно поднявшись, медленно, аккуратно переставляя ноги, направилась в коридор. Подойдя к двери, открыла все замки. Прежде, чем снять цепочку, внимательно осмотрела лестничную клетку, через глазок.
   Никого не увидев, наконец-то вышла из квартиры, прихватив с собой связку ключей. Захлопнув за собой дверь, нерешительно помялась пару секунд и соседской квартиры. Однако, если я так и буду тут стоять, ничего само собой не измениться.
   Хмыкнув, подошла и резко постучала. Дурнота, успокоившаяся было, снова стала подкатывать к горлу, заставляя морщиться и вдыхать воздух мелкими порциями. Хочется верить, что меня не вырвет, едва кто-то откроет дверь. Не самое удачное знакомство получилось бы.
   Ждать отклика пришлось минут пять. Хотя они показались мне вечностью. Организм откровенно издевался. От слабости снова стали подкашиваться ноги.
   Я уже подумывала о том, что бы сесть на коврик, валявшийся около порога, когда послышались шаги. Дверь открылась, явив моему взору обитателя квартиры.
   - Вам кого? - вежливо поинтересовалась девушка, по всей видимости, хозяйка квартиры. На вид ей было лет восемнадцать, может даже меньше. Тёмно-розовый летний костюм, бежевые балетки на ногах и светлые волосы, собранные в высокий хвост. Милое, приятное личико с по-детски встревоженными глазами. Это я настолько плохо выгляжу или кто-то успел уже испортить ей день до меня?
   - Можно позвонить от вас? - голос звучал настолько тихо, что даже удивительно, как она ещё различила, о чём я её прошу. - У меня телефон сломался. К сожалению, дело не терпит отлагательств, иначе я бы не стала вам мешать.
   Девушка задумчиво погладила подбородок, совершенно машинальным и явно не сознанным жестом. Затем ещё раз посмотрела на пошатывающуюся меня и согласно кивнула, отходя в сторону. Благодарно улыбнувшись, пусть и вышло несколько кривовато, прошла внутрь. Телефон оказался на зеркале, рядом с которым стоял маленький пуфик. С облегчением уселась на него и взяла в руки трубку с базы.
   Девушка обеспокоенно следила за движением дрожащих пальцев. Если там мне ещё удавалось сохранить хоть какое-то самообладание, то, как только последствия принятых решений замаячили на горизонте, всё спокойствие куда-то испарилось.
   - С вами всё в порядке? - обеспокоенно поинтересовалась она, склонившись ниже. При ближайшем рассмотрении, оказалось, что ей явно больше двадцати: одежда, умело наложенный макияж и всё ещё не вернувшееся в норму зрение скрыли все возрастные признаки. Впрочем, лично мне всегда давали больше лет, чем есть на самом деле. Ей же повезло, у неё всё наоборот. Мечта каждой нормальной женщины.
   - Да, спасибо, - снова улыбнулась и продолжила набирать номер телефона Лизы Комиссаровой. Единственный, который помнила наизусть из всех городских телефонов моих знакомых. Во взгляде хозяйки квартиры читало ничем не объясняемое беспокойство, бескорыстное к тому же.
   Сердце чуть сжалось от лёгкой, ноющей боли. Обо мне редко волновались без особых на то личных мотивов.
   Подавив готовый начаться поток слёз, на мгновение прикрыла глаза, ища в себе точку опоры. На эмоциях действовать дальше не имеет никакого смысла. Нужно успокоиться, хотя бы не много.
   С трудом мне удалось это сделать, уцепившись за мысль о том, что нервничать - это вредить ребёнку. Такая причина для отсутствия дёрганья оказалась самой убедительной. Поэтому приложив трубку к уху, стала ждать ответа. Хозяйка квартиры тактично ушла на кухню, оставив меня в одиночестве.
   Ответили не сразу. Только где-то на пятом гудке послышалось знакомое:
   - Да?
   - Лиз? - тихо позвала, хотя почему-то подумала о том, что это Сергей и могу даже предположить, что не ошиблась.
   - Нет, это я, Сергей, - поправил меня муж Лизы. По голосу было понятно, что он догадался, кто это звонит. Тем лучше.
   Из-за угла выглянула девушка и ткнула пальцем в кружку в своей руке, вопросительно при этом подняв брови. Дождавшись моего кивка и ещё одной благодарной улыбки, снова скрылась на кухне, чем-то гремя.
   - Привет, Серёж, - мои слова звучали тихо и до противного устало. Впрочем, если быть честной, то чувствовала я себя именно так - уставшей от всего и вся. Это как смотреть постоянно один и тот же фильм. В конечном счёте, начнёшь просто сидеть перед экраном, смотря на него и не видя того, что происходит. Потому что мозг настолько пресытиться этими кадрами, что даже не будет воспринимать их, как что-то новое и интересное.
   - Юля? У тебя всё в порядке?
   - Серёж... - глубоко вздохнув, прикрыла глаза и прислонилась спиной к стене, радуясь, что она прохладная. Хоть какое-то удовольствие. - Можно, я к вам приеду?
   - Что-то случилось? - он сразу же стал серьёзным. Если я хотела прийти в гости, то никогда не спрашивала на это разрешения. К тому же, они иногда слишком хорошо меня знают, умудряясь выяснить моё состояние по нескольким словам.
   - Случилось, - усмехнулась. - Жизнь не получилась.
   - Юль, я серьёзно.
   - Так и я не шучу, Комиссаров, - снова вздохнув, пояснила. - Серёж, у мен я всё так... Хреново, что ли? А если не хреново, то до чёртиков запутанно. И мне надо уехать отсюда. Просто потому, что иначе я не выдержу.
   - Всё ело в Волкове? - спокойно поинтересовался Сергей. Его кто-то окликнул, наверное, Лиза и он ответил, не особо пытаясь скрыть свои слова. - Это Юлька. Да, у неё проблемы. Нет, она не сказала какие именно. Хорошо, я ей передам.
   Закончив общаться с женой, Сергей снова вернул своё внимание мне.
   - Лиза спрашивает, как ты себя чувствуешь?
   - Не очень, - честно призналась, потерев лоб. - Мне нужно ещё в больницу заглянуть. Так ты приедешь?
   - Конечно, - он хмыкнул. - Оставить тебя без помощи, значит подвергнуть свою жизнь серьёзной угрозе, со стороны собственной супруги. Адрес только назови. Как я понимаю, ты сейчас не в своей квартире находишься.
   - Это если мягко выражаться, - хмыкнула, чувствуя определённую иронию в собственных словах. Квартира Алексея так и не стала для меня местом моего жительства. - Мира, семьдесят три. Третий подъезд, квартира сорок шесть.
   - Жди, я сейчас буду.
   - Спасибо, Серёж...
   - Так, прекращай. Всё будет хорошо, - он повесил трубку, отправившись, скорее всего, собираться.
   Я же отключилась и аккуратно положила телефонную трубку на зеркало. Мысли в голове радовали отнюдь не радужными перспективами.
   Наладиться? Всё, возможно, и наладиться, вот только вериться в это с таким большим трудом... Как можно исправить отношения, которые с каждым разом делают только больнее? К тому же, между мной и Волковым нет доверия, с моей стороны. А значит, дальше лучше не станет, скорее уж наоборот.
   И не надо говорить мне про чудеса. Они если и случаются, то точно не со мной. И не в присутствии в моей жизни таких людей, как Влад или Анька.
   Ещё не стоит забывать о том, что было в моём прошлом. Маленький мальчик, оставшийся сиротой из-за меня, никуда не денется.
   Опустив голову, опёрлась локтями об колени, сцепив пальцы в замок на затылке. Иногда кажется, что всё наладилось. Что всё будет хорошо.
   Только такие опасные заблуждения никуда не ведут. Разве что к пониманию, какой ты, в сущности никчёмный человек, раз пытаешься надеяться на лучшее в этом сумасшедшем доме, под названием Земля.
   Послышались шаги, и моих сцепленных пальцев коснулась чья-то рука. Вздрогнув, подняла голову и вопросительно посмотрела на подошедшую хозяйку.
   - Я сделала чай. И несколько бутербродов. Что-то мне подсказывает, что ты от них не откажешься, - она улыбнулась, сразу, без вопросов перейдя на "ты" и демонстрируя своё дружелюбие.
   Мой вопросительный взгляд, видимо, оказался весьма красноречивым, потому что она вздохнула и развела руками:
   - Ну не могу я смотреть на тебя, такую бледную и трясущуюся. Пойдём, перекусишь. А то, такое ощущение, что ты сейчас в голодный обморок свалишься. Меня, кстати, Ника зовут. Ничего, что тут так сразу на "ты", а?
   - Юля, - поднявшись с пуфика, чуть улыбнулась. - И ничего страшного. На "вы" я чувствую себя старой и дряхлой.
   - Аналогично, - рассмеялась Ника, взяв меня за руку и утягивая на кухню. - Идём скорее, а то остынет.
   Организм по-прежнему казался наполненным свинцовой слабостью, но тошнота перестала подкатывать к горлу, так что уговорить меня на перекус не составило никакого труда.
   Кухня оказалась небольшой, но уютной и светлой. С лёгкими, жёлтого цвета, шторами. Белая тюль едва доставала до подоконника, слегка колышась от ветра, дувшего в открытое окно. Сама мебель, выполненная под светлое дерево, с красным отливом, смотрелась очень изысканно и к месту. Белый холодильник, отливающий полированным металлом, микроволновка и электрочайник дополняли обстановку.
   Усадив меня на угловой диванчик, Ника поставила на стол две большие смешные кружки в виде котов, со вкусно пахнущим чаем, и тарелку с бутербродами. Сыр, ветчина и это всё в компании огурца и помидора. Рот моментально наполнился слюной, заставив непроизвольно поёжиться.
   - Ешь, - Ника устроилась напротив меня и вытащила тонкую сигарету из пачки, лежавшей на столе. Поднеся зажигалку к её кончику, замерла на мгновение и вопросительно посмотрела в мою сторону.
   Отрицательно мотнув головой, показывая, что не возражаю, взяла бутерброд и стала есть, пытаясь хотя бы таким способом заглушить мрачные размышления.
   В ожидании Сергея мы просидели так где-то час. Ника не лезла с расспросами. Предпочитая сидеть и что-то читать с экрана нетбука. Как я поняла, она просматривала какую-то документацию, изредка высказывая свои предположения по соотношению умственных способностей и зарплаты некоторых работников. На меня она при этом не обращала ровным счётом никакого внимания, предоставив возможность спокойно пить чай и поглощать бутерброды.
   Лично меня такое поведение хозяйки квартиры вполне устраивало. Редко когда можно встретить подобную тактичность, особенно у нас в России.
   Звонок в дверь вывел нас обеих из состояния задумчивости. Ника вопросительно на меня посмотрела и, дождавшись утвердительного кивка, пошла открывать, оставив меня на кухне. Вместе со всеми далеко не радужными мыслями.
   Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, закрыла глаза, погружаясь в свои мысли.
   Итак, что же у нас есть? А у нас есть весьма неприятное понимание, что бездействовать не имеет больше смысла. Скажем так, за какие-то несколько дней, в течение которых все самые худшие опасения умудрились реализоваться, стоять и смотреть, как всё вокруг рушиться, уже нет ни сил, ни возможности.
   Хмыкнула. А ведь хотела, что бы он понял... Увидел, что я не всегда могу быть сильной. Скорее даже совсем не могу, лишь притворяясь и играя предложенные роли. Да только, видимо, Алексей может разглядеть лишь то, что касается его самого.
   Печально. Но от этого факта никуда не деться.
   С моей стороны весьма малодушно решить всё вот так, неожиданно и оборвать резко, без возможности выслушать или сказать что-то для противоположной стороны. И, возможно, я бы даже дождалась Волкова, если бы не визит любезной Анечки. Раздавшийся следом звонок от Влада всего лишь укрепил мою веру в правильность принятого решения.
   Хотя, какое оно к чёрту правильное?
   Слёзы покатились по щекам. Эмоциональная глухота постепенно проходила, делая восприятие мира острее и более болезненным. Мне ужасно, до боли в груди, хотелось, что бы ничего этого не было. Что бы я всё, что происходит между мной и Алексеем стало жутким сном. И когда я проснусь, всё будет так же, как в самом начале отношений.
   Моей щеки коснулись чьи-то пальцы, стирая дорожки от слёз и тихо поглаживая, словно успокаивая.
   Затем кто-то опустился передо мной на колени и взял в тёплые ладони, мои дрожащие, холодные руки. Подул на них, поглаживая запястья.
   - Привет, Серёж, - тихо произнесла, стараясь себя успокоить и понимая, что получается это мягко говоря хреново.
   - У меня есть серьёзное основание, что бы дождаться твоего благоверного и устроить ему разъяснительную беседу в духе старых добрых девяностых, - задумчиво протянул приятный мужской голос, с лёгкими нотками раздражения. Что ж, я его понимаю. Сама себя ненавижу за то, в каком состоянии сейчас нахожусь. У тряпки сейчас и то, наверное, больше силы воли.
   - Сомневаюсь, что это поможет, - хмыкнула и открыла глаза, стараясь не щуриться от неожиданно яркого света.
   Передо мной на корточках сидел симпатичный брюнет. Короткие, чуть взлохмаченные волосы, карие глаза, нос с горбинкой, волевой подбородок, тонкие губы. Немного пижонские усы и проколотое ухо довершали его образ.
   - А я бы, всё-таки, рискнул, - он заправил прядь волос мне за ухо и неодобрительно покачал головой. - Ну ты себя и довела, Юль.
   - Серёж, давай без нотаций, а? - вышло даже не устало, а жалобно. И жалко.
   - Если бы я считал, что это поможет, то привёл бы Лизу, - вздохнув, Сергей выпрямился и, взяв за руку, заставил подняться меня с табуретки, что бы тут же крепко прижать к своей груди.
   Уткнувшись носом в его футболку, тонко всхлипнула, но не разрыдалась. Просто вдруг поняла, что это то, что мне действительно нужно. Что бы кто-то просто обнял меня, погладил по волосам. Не осуждая, не заставляя что-то говорить или объяснять. Ничего не требуя.
   Какими бы странными не казались такие отношения, между мной и Комиссаровым нет ничего, кроме дружбы. Просто иногда два совершенно чужих человека относятся друг к другу гораздо нежнее и лучше, чем родственники.
   Потёрлась носом о ткань его одежды. Слёзы закончились, снова уступив место зыбкому, болезненному спокойствию. Подняв голову, посмотрела Сергею в глаза и, слабо улыбнувшись, кивнула головой, показывая, что сумела взять себя в руки. Во всяком случае, относительно.
   Иронично вскинутые брови показывали, что поверили мне тоже весьма относительно. Но настаивать и что-то выяснять он точно не будет. Не в его характере ломать человека.
   - Ну что? Куда сначала? В больницу или за вещами? - из объятий он меня не выпускал, ещё и раскачиваться начал из стороны в сторону, словно маленького ребёнка баюкал.
   - В больницу, - вздохнув, сделала шаг назад, показывая, что хочу высвободиться. Сергей тут же отпустил, но в сторону не отошёл. Наоборот, взял меня под руку и повёл в коридор. Ника стояла там, разговаривая с кем-то по телефону.
   Заметив нас, она отодвинула трубку в сторону и спросила:
   - Всё нормально?
   - Да, спасибо тебе за помощь, - благодарно улыбнувшись ей, махнула рукой на прощание и вышла на лестничную клетку вслед за Сергеем.
   У дверей квартиры Волкова мы остановились. Судя по взгляду мужчины, он хотел войти вместе со мной. Но лично я была не уверена, что смогу нормально собраться все нужные бумажки и сменить повязку на руках в его присутствии. Конечно, неудобно будет накладывать чистый бинт самостоятельно, но не первый же раз так делаю.
   - Серёж, подожди меня в машине, ладно? - умоляюще на него посмотрела. Не нужно ему там быть, не нужно. Особенно, учитывая, что Волкову могло взбрести в голову показаться дома... Слушать скандал у меня нет ни душевных, ни физических сил.
   - Уверена, что справишься? - скептически поинтересовался Комиссаров. Однако в его взгляде сквозило понимание, поэтому тяжело вздохнув, он кивнул головой. - Хорошо. Но если что, зови. Поняла меня?
   - Ага, - согласно замотала головой, едва не спровоцировав при этом тошноту. Разбитый висок напомнил о себе с небывалой яростью, заставив меня поморщиться. Мужчина неодобрительно цокнул языком, однако, промолчал, спускаясь вниз. Это значит, что читать мораль на тему собственного здоровья мне будут позже. Когда моё самочувствие достигнет хотя бы отметки "более или менее хорошо".
   Ну или раньше. Всё зависит от того, насколько у него хватит терпения. Зная о том, как протекает семенная жизнь, в этом "тихом омуте" водятся те ещё черти.
   Открыв дверь, шагнула внутрь и поняла, что ни черта я не умею контролировать свои эмоции. А если и умела, то это было настолько давно и неправда, что впору даже посмеяться. После того, как порыдаю.
   Стиснув зубы, сжала кулаки так сильно, что в заживающих ранках появилась острая боль. Вкупе с раной на виске вышло как раз то, чего и хотелось. Небольшое отрезвление, которое смогло дать возможность взять себя в руки. Хотя бы для того, что бы собрать бумажки.
   Нахмурившись, потёрла лоб. Итак, что у нас по плану?
   Чтобы не пришлось дважды переодеваться, сначала зашла в ванную. Пять минут и несколько весьма заковыристых посылов помогли сменить повязки на руках. Хочется верить, что это первый и последний раз, когда я выделываю такое с собственными конечностями. Но зная саму себя, всё же не буду зарекаться. Сильные чувства имеют непредсказуемые последствия.
   Закончив медицинскую часть, приступила к более существенной. Решительным шагом преодолела расстояние от ванной до спальни. Стянув через голову домашнюю одежду, вытащила из шкафа летнее платье из хлопка, тёмно-сиреневого цвета. Скромный вырез и длинна до колен вполне меня устраивали. Натянув его, подпоясалась и покрутилась перед зеркалом. Лицо выглядело так, что краше только в гроб кладут, но в целом вполне нормально, если учесть мой состояние и постоянный стресс. Но врачу о последнем особо распространяться не стоит.
   Впрочем, судя по всему, на мне это большими буквами написано и я очень надеюсь, что не матерными.
   Последняя мысль заставила слегка улыбнуться, что уже можно было считать прогрессом. Активные действия, пусть и не до конца, но хотя бы частично позволяли вытеснить мрачные размышления. Проблемы, всё же, следует решать по мере из поступления. Так как-то жить проще, что ли? И к предстоящему разговору, даже зная, что и как буду говорить, всяко не смогу подготовиться. Слишком непредсказуема возможная реакция Алексея на него.
   В коридоре подошла к зеркалу и сложила на него все бумаги. Сверху оказалось направление на аборт, которое тут же, незамедлительно, отправилось в ящик под зеркалом. По старой привычке, складывала туда всё, что мне не нужно, а позже просто надо будет выкинуть в мусорное ведро. Карточку и направления сложила в небольшую сумку. Расчесала волосы и собрала их в небрежный пучок на затылке. И дабы не казаться вообще молью бледной, чуть подкрасила губы блеском. Общей картины это не изменило, но придало уверенности, что выгляжу не совсем как умирающий лебедь. Хотя бы как недобитый, что уже легче воспринимается.
   Мысленно приготовившись ко всему "хорошему", подмигнула сама себе и вышла, захлопнув за собой дверь. Надеюсь, что встреча и разговор с Лёшей состоятся не сегодня. Для начала мне вполне хватит того, что выскажут Лиза и Сергей, когда узнают подоплёку всего происходящего. А то, что высказывания будут весьма эмоциональные и в том числе о моих умственных способностях - даже не имеет смысла сомневаться.
   Осторожно спустившись на первый этаж, вышла из подъезда, оказавшись под лучами солнца. Поёжилась от царившей в воздухе духоты. Лето неожиданно показалось слишком жарким, но тут уж ничего не поделаешь. С природой спорить себе дороже, что не говори.
   Сергей ждал у машины. Стоял, постукивая пальцами по бедру и нетерпеливо смотрел вокруг, то и дело возвращаясь взглядом к подъездной двери. Увидев меня, весьма заметно облегчённо вздохнул и даже улыбнулся. Одними уголками губ, но этого было достаточно. Он волновался и достаточно сильно.
   Другого, правда, от него сложно было бы ожидать.
   Подойдя к нему, остановилась рядом и тяжело вздохнула:
   - Я поступаю правильно?
   - Не мне судить, - Сергей пожал плечами и качнул головой. - Время покажет. Но скажи мне, пожалуйста, что ты сейчас чувствуешь?
   - Насчёт чего именно?
   - Насчёт того, что делаешь. Что ты сейчас чувствуешь, Юль? - он не повышал голоса, не кричал, просто спрашивал. Но мне казалось, что за этим, не сложным, в сущности, вопросом, кроется что-то большее. Или я стала слишком подозрительной, что тоже может быть.
   - Не знаю, - неопределённо пожала плечами. - Я сейчас стараюсь вообще не думать. Потому что мысли становятся не особо приятными. Однако, понимаю, что в данной ситуации, это самое и, пожалуй, единственно верное решение.
   - Другого ответа я от тебя и не ждал, - он улыбнулся и погладил меня по руке. Жест скорее подбадривающий, чем провокационный, каким наверняка кажется со стороны. Очередной повод для сплетен у местных кумушек.
   С другой стороны, да пошли они все!
   - Ну я же типа взрослая, рассудительная, умная... Не раз с мужчинами дела имела, - насмешливо протянула, усаживаясь на заднее сиденье. - Но в данный момент я мечтаю попасть на приём к доктору. Не хочу, что бы с ребёнком что-то случилось.
   - Радует, что хоть о ком-то ты сейчас думаешь в первую очередь, - Сергей вздохнул и уселся за руль.
   Определённая толика весьма правдоподобной иронии в его словах вызвала у меня кривую ухмылку. Возможно, он не отел напоминать мне о том, что случалось раньше, но человеческий разум штука весьма странная. И я вижу двойной смысл там, где его наверняка и не было никогда.
   Устроившись на заднем сидении, подложила одну из подушек, валяющихся за подголовником, под голову, прислонившись виском к двери. Мимо проносились дома, лица, машины. А в голове у меня не было ничего, кроме единственного осознанного желания, почти просьбы: пусть с малышом всё будет хорошо.
   Солнечные лучи проникали внутрь, накаляя и без того достаточно тёплую атмосферу, царившую здесь. Но опускать стекло не торопилась. Казалось, стоит пустить воздух, наполненный выхлопными газами и уличным шумом городской суеты, как разрушиться окружающая защитная стена, позволяющая пока что быть... Бесчувственной. Неэмоциональной.
   Быть сильной. Тем, кем я никогда не была и не смогу стать.
   До клиники мы добрались минут за сорок. Всё это время я пыталась придумать хоть какое-то оправдание для врача. Не рассказывать же ей, в самом деле, о том, что её пациентка упала в обморок от разговора со своим бывшим парнем. Но какого-то определённого варианта так и не смогла найти. Будем надеяться, что метод решения проблем по мере их поступления, сработает в любом случае. Даже сейчас.
   Припарковавшись, Сергей вышел из машины и помог выбраться мне. Аккуратно, но крепко удерживая за локоть, он потащил мою, в общем-то, не сопротивляющуюся тушку в сторону входа. То, что он не в восторге от процесса посещения подобного заведения, видно невооружённым взглядом. Впрочем, я тоже не любитель больниц, с определённого момента своей жизни.
   На наше счастье, мадам Судьба на сегодня закончила сыпать всякими подлостями и гадостями, поэтому врач, Вера Николаевна Красильникова, оказалась свободна и с удовольствием согласилась меня принять.
   Глубоко вздохнув, постояла немного перед кабинетом гинеколога и постучала. После чего, вошла внутрь, плотно прикрыв за собой дверь. Сергея оставила в коридоре. Пусть медсёстрам поулыбается, для разнообразия.
   Вера Николаевна представляла собой достаточно строгую даму, где-то за соро пять с хвостиком. Со вкусом, умеющую одеться просто и в тоже время элегантно. Минимум косметики, только самое необходимое. Ну и конечно же атмосфера понимания и добродушия.
   Только почему у меня при одном взгляде на неё возникают ассоциации с пыточной? Вполне может быть, что я ошиблась кабинетом врача, клиникой и, собственно, диагнозом. И если бы не проведённые тесты, подтверждающие, что мне именно сюда, попросила бы отвезти меня в ближайшую психушку...
   Так, всё. Вдохнула. Медленно выдохнула. И уселась на стул, стараясь при этом не выглядеть совершенно разбитой, коей ощущала себя в этот самый момент.
   - Соколова? - она вопросительно посмотрела на меня поверх очков. - Что-то случилось? Я не ожидала увидеть тебя так скоро. Если моя память не изменяет мне с пенсией, то мы должны были встретиться на следующей неделе.
   - Я...
   - Так-так-так, - меня схватили за подбородок, не дав даже рта раскрыть, и внимательно осмотрели лицо. - В обморок упала? Из-за чего?
   - Не знаю. Просто резкая слабость накатила, пока в ванной стояла, - пожала плечами, старательно концентрируя собственной внимание на цикламене, что стоял на окне. Цветок явно давно не поливали, что отвратительно сказывалось на его состоянии. Проще говоря - он засох. И реанимации, как подсказывает мой опыт проживания в одной квартире с заядлым цветочником, не подлежит.
   - Сильно ударилась? - кивок головы в мою сторону обозначил, что ссадина на виске не осталась незамеченной. Как и разбитая губа. - Тошнота, головокружение?
   - Тошнота была. Но довольно быстро отступила. Я даже поела, - чуть улыбнулась, вспомнив про Ники. Интересная всё-таки женщина. - Головокружение тоже, но не сильное. Скорее потеря ориентации в пространстве.
   - На сотрясение не похоже, - протянула Вера Николаевна, задумчиво постукивая кончиком ручки по умело накрашенным губам. - Слабость не прошла, как я посмотрю?
   - Да, - кивнула, оторвав своё взгляд от мёртвого цветка и начав рассматривать обстановку кабинета.
   Довольно просторное помещение. Поделено на две зоны: в одной рабочий стол с компьютером, шкаф с документацией и несколько передвижных стеллажей с медикаментами и инструментами; в другой гинекологическое кресло, аппарат для УЗИ и кушетка. Всё это отделено друг от друга широкой, большой деревянной ширмой, позволяющей проводить осмотр без страха быть кем-то увиденным в такой момент.
   Закончив этот беглый осмотр, вернула своё внимание поверхности стола, рассматривая витиеватые линии узора древесины.
   - Юлия, вы меня слушаете? - прикосновение к руке, заставило вздрогнуть и вернуться в реальность. Вера Николаевна не выглядела осуждающе, смотрела как-то насмешливо, с толикой иронии во взгляде. Если подумать, то гинекология не такая уж простая профессия, как многие считают. Им приходиться работать не только по основной специальности, но одновременно с этим специализироваться ещё и в качестве мастера по женской психологии.
   - Да, конечно, - с умным видом кивнула головой. Судя по взгляду врача, мне не поверили. Ну и ладно. В конце концов, мало ли мыслей для тяжких раздумий у будущей мамы?
   Особенно, если она только что ушла от будущего отца, который даже не предполагает о существовании собственного ребёнка. Проблема, однако.
   - Ох, какой ты ещё в сущности ребёнок... Проходи давай. Сначала так осмотрю, потом УЗИ сделаем. Сотрясения мозга не наблюдается, если станет хуже, сразу в больницу, поняла меня?
   - Угу, - вздохнув, направилась за ширму.
   Осмотр занял едва ли не час. То ли врач настолько въедливый, то ли я такая вредная... Но только когда стрелки часов перевалили за пять часов вечера (из дома мы выехали в начале четвёртого), Вера Николаевна удовлетворённо хмыкнула и отошла в сторону, подавая мне специальную салфетку, что бы стереть гель с живота.
   Пока я одевалась, она что-то писала в моей карточке. Изредка хмурилась, но это оказалось единственным проявлением хоть каких-то эмоций в отношении состояния пациента. В остальном мимика оказалась абсолютно нечитаемой.
   Что безумно раздражало. Хотелось хоть какой-то определённости.
   - Садись, - Вера Николаевна кивнула головой на стул. Дождавшись, пока я сяду, продолжила. - У тебя всё в порядке. Риск выкидыша минимален. Плод стабилен, насколько можно рассмотреть. По всей видимости, у тебя нервное истощение. Если хочешь родить - избегай любых стрессовых ситуаций. Больше положительных эмоций, витаминов. Никаких фаст-фудов, даже если припрёт! И старайся сильно не напрягаться, - сделав ещё пару пометок, она снова посмотрела на меня внимательным взглядом. - И скажи своему молодому человеку, что бы лучше за тобой присматривал. В идеале, что бы свозил тебя на отдых. Можно даже не на море, просто куда-нибудь загород. Понятно? Я выписала тебе витамины : общий комплекс и отдельно кальций с железом. Принимать строго, как написано в рецепте. И не увиливать.
   - Хорошо, - покорно кивнула головой, радуясь, что с ребёнком всё в порядке. Осознание того факта что малыш здоров и что с ним всё будет хорошо, заставляло улыбаться и воспринимать окружающую действительность в куда более радужных тонах.
   - Хорошо, - передразнила меня женщина и добродушно усмехнулась. - На следующей неделе во вторник придёшь на приём. Проведём дополнительные анализы, что бы получить железобетонные доказательство, что всё в норме. Но я уверена, что всё будет.... Как?
   Я рассмеялась. Легко и непринуждённо, чуть откинув голову назад. Затем посмотрела на неё и улыбнулась, широко и открыто:
   - Всё будет лучше всех, Вера Николаевна.
   - Вот этот настрой мне нравиться намного больше, чем горестная мина по прибытию в мой кабинет, - удовлетворённо улыбнувшись, врач протянула мне бланки рецептов. Взяв их, кивнула на прощание и вышла из кабинета, продолжая сохранять улыбку на лице.
   Ровно до того момента пока за мной не закрылась дверь. Прислонившись к неё спиной, прикрыла глаза и подавила страдальческий вздох. Исполнять рекомендации будет очень даже проблематично, учитывая, какие у нас с Алексеем натянутые сейчас отношения.
   На плечо легла тёплая рука, слегка надавив и тут же погладив пальцем напряжённые мышцы. Не надо быть семи пядей во лбу, что бы понять, кто это.
   - Всё в порядке, - вздохнув, открыла глаза и посмотрела на серьёзное лицо друга. Он недоверчиво вскинул брови. - Правда. Всё в порядке. Просто мне ещё предстоит поговорить с Волковым... И забрать вещи.
   - А врач...
   - А врач просил не нервничать и избегать любых стрессов, - оттолкнувшись от прохладной поверхности, направилась в сторону аптечного пункта, находившегося прямо здесь, в здании клиники.
   Серёжа догнал меня уже у его дверей. Взял за руку и аккуратно разжал пальцы, добывая выписанные рецепты. Кивнув головой в сторону выхода, он зашёл внутрь аптеки, читая название лекарств и попутно вытаскивая из заднего кармана деньги.
   Но на улицу не пошла, решив, что нужно сделать один звонок. Всего один, но достаточно важный, во всяком случае, сейчас. Надеюсь, что он находиться на своём рабочем месте, а не шляется непонятно где. Иначе он рискует и вовсе меня, потом, не найти.
   Трубку взяли с третьего гудка, при этом у секретарши был такой голос, словно она раньше работала в службе секса по телефону. Клиенты ей хоть чаевые дают или как?
   - Я вас слушаю, - томно протянуло это чудо, пытаясь то ли меня соблазнить, то ли вызвать рвоту. Впрочем, видимо это реакция беременного организма.
   - Нет, дорогая. Это я тебя слушаю. А услышать я жажду на месте ли Алексей Волков или отсутствует.
   - Алексей сейчас не может с вами разговаривать, он несколько... - пауза, заполненная томным вздохом, - занят, я бы сказала.
   - Знаешь, тебе бы только порнушку озвучивать. От клиентов, я так чувствую, отбою бы не было. Скажи этому занятому человеку, что звонит его девушка, по имени Юлия, а по фамилии Соколова. И если у него даже в этом случае нет времени со мной разговаривать, передай ему, пожалуйста, что ключи от его квартиры будут у соседки.
   Сказала и едва язык себе тут же не откусила. Очень надеюсь, что Волкова там действительно нет, иначе разбор полётов будет намного раньше, чем хотелось бы.
   - Вы знаете, Алексей куда-то спешно уехал, - расстроено протянула секретарша. Видимо, сама только что обнаружила отсутствие шефа в его рабочем кабинете. - Ему что-то передать.
   - Передай ему, что он скоро станет папой.
   Повесив трубку, лбом прислонилась к поверхности аппарата. Беременность явно плохо на меня влияет. Остаётся надеяться, что Волков не станет устраивать скандалы с требованием назвать имя отца ребёнка. Потому что такого соответствия мыльным операм всех стран моя психика не сможет перенести.
   - Ну что? Поехали домой? - голос Сергея звучал вполне миролюбиво. Я бы даже сказала, ласково. Повернув голову, увидела его понимающую улыбку. Вздохнула. И утвердительно качнула головой. - Так, умирающий лебедь, а ну прекратили пародировать знаменитую смерть птички в "Лебедином озере"! Я сейчас отвезу тебя к Лизе. Сам отправлюсь за твоими вещами. И никакие возражения не принимаются! Уж что-то, а женские вещи от мужских я как-нибудь смогу отличить.
   - Серёж, я сама...
   - Я вижу, как ты сама, - он вздохнул и крепко меня обнял. Уткнувшись носом ему в шею, обняла его за талию, успокаиваясь от ласковых, почти невесомых прикосновений к спине и волосам. - Юль, ваш разговор по душам никуда не убежит. Отдохни и успокойся, возьми себя в руки. В конце концов, просто побудь там, где никто от тебя ничего не требует и не просит. И не считает всесильной и всепрощающей. Согласна?
   - А у меня есть возможность отказаться? - хихикнула и едва заметно кивнула головой, соглашаясь с его словами.
   - Выбор есть всегда, - глубокомысленно изрёк Комиссаров и выпустил меня из своей хватки. Взяв под локоть потащил на улицу. - Но в данном случае принимается только положительный ответ.
   - Так и знала, что где-то в этой фразе должен быть подвох, - тихо рассмеялась, стараясь не отставать от него. Друзья у меня своевольные...
   Но на то они и мои друзья.
  
   Алексей.
   Настроение испортилось окончательно, стоило вернуться на работу и понять, что дозвониться до Юлии не было никакой возможности. Ни сотовый, ни городской номера не отвечали, заставляя в бессильной злости сжимать трубку. Если бы не чёртово совещание начальников отделов, то он, пожалуй, поехал бы сейчас домой, что бы разобраться во всей этой ситуации. Интуиция вопила в полный голос о том, что отношения между ним и Юлей находятся на грани разрыва.
   Только вот терять её в его планы не входило. Совершенно точно нет.
   Совещание закончилось в пять, в начале шестого. В кабинет заходить смысла не было, к тому же, встречаться с новой секретаршей совершенно не хотелось. Поэтому прихватив пиджак и ключи от машины, Алексей вышел и конференц-зала и направился сразу в гараж. Где-то на краю сознания цепляла мысль о том, что он должен был что-то сделать, о чём его попросила Юля. Но что именно, вспомнить так и не получилось. Махнув на это рукой, он сел в машины и выехал из подземного гаража, сразу же направившись в сторону дома. Думать о чём-то не хотелось.
   Но мысли настойчиво лезли в голову. Начиная от самых страшных, о том, что с ней могло что-то случиться. И заканчивая такими, от которых пальцы на руле сжимались так, что белели костяшки. Может, пока он тут делами занимается, по травмпунктам катается, она с каким-то парнем развлекается в квартире. А телефоны выключила специально.
   Глубоко вздохнув, Алексей постарался взять себя в руки. Маловероятно, что Юля опуститься до такого. Она если чем и отличается от остальных, так это предельной честностью. Особенно в отношениях.
   Один вопрос. Почему на звонки не отвечает?
   Как назло выехав на центральную улицу, попал в пробку. Медленно двигающийся поток машин не успокаивал, только нагнетая и без того нелёгкую атмосферу в машине. Когда он всё же смог вырулить на боковую дорогу и начать ехать с нормальной скоростью, Волков чувствовал, что сейчас ему будет достаточно самой малой искры, что бы взорваться и устроить скандал, которому смогу позавидовать все несдержанные звёзды российской эстрады. Тот же Филя Киркоров покажется милым мальчиком.
   Остановившись возле дома, вышел из машины, мимоходом отметив, как косятся на него вездесущие бабульки и о чём-то шепчутся. Привычно проигнорировав местный вариант КГБ, Алексей вошёл в подъезд и быстро поднялся на свой этаж.
   Похлопав по карманам, скривился, обнаружив, что оставил ключи от квартиры в машине. Но едва только Алексей собрался постучать, как дверь открылась, явив его взору слегка бледное, подбитое лицо Максима. Краснов стоял на пороге, сжимая в руке неприметный листок бумаги, и выглядел чем-то взволнованным.
   - Где Юля?
   Вопрос прозвучал одновременно, вызывав у Волкова желание, найти что-то тяжёлое, что бы врезать предполагаемому сопернику. Что он вообще здесь делает?!
   - Краснов, что ты здесь делаешь? - тихо, с угрозой, поинтересовался Алексей, сложив руки на груди. В такой позе легче было себя контролировать.
   Пусть и ненамного.
   - А что ты здесь делаешь, кроме того, что периодически ночуешь? - язвительно откликнулся Максим, пытаясь убрать листок в карман. - И с чего тебя так интересует, где Юля? Неужели не нашлось другой цыпочки?
   - Не нарывайся, - рыкнул Алексей, делая шаг внутрь и протягивая руку. - Дай сюда.
   - Что именно?
   - Тот листочек бумаги, что ты так старательно прячешь, - хмыкнул Волков, закрыв за собой дверь и прислонившись к ней спиной. Тем самым он отрезал пути отступления Краснову.
   Которого данный факт не особо интересовал.
   - Он предназначен для личного пользования. То есть, для меня и только для меня, - иронично вскинутые брови и насмешливая улыбка не спешили сходить с лица Максима. - Извини, но тебя это не касается.
   - Отлично. Ты можешь привести железный аргумент в пользу того, что листок, найденный тобой в моей квартире, может касаться исключительно тебя одного? - Алексей сжал зубы, старательно уговаривая себя не срываться пока что.
   Но отсутствие Юлии в квартире заставляло ощутимо нервничать. Особенно, стоило вспомнить про её раненные руки, нервное состояние и вообще...
   В душе почему-то поселилось беспокойство, плавно перерастающее в тревогу.
  
   6.

Когда нам становится невыносимо больно, то те из нас, кто глупее, ищут новых "врачей",

а те, которые умнее - идут к старым друзьям.

Хомуций

  
   Максим.
   Встреча с Надей в магазине оказалось приятным моментом, скрасившим довольно-таки мрачный день. В магазине он старался её особо не доставать, но возле кассы, пока они стояли в очереди, от души повеселился, действуя ей на нервы. Маленькая месть, за встреченный головой косяк, оказалась весьма сладкой. К тому же, в пылу спора ему удалось выяснить её номер телефона. Так что в целом, Максим мог собой гордиться. Поход в магазин прошёл отлично.
   Не считая того момента, что он не мог теперь дозвониться не только по сотовому, но и на домашний. Это заставляло волноваться, пусть пока и не особо сильно.
   Наконец, добравшись до дома Волкова, он порылся в бардачке, нашёл запасную связку ключей, и направился к подъезду, мило улыбнувшись соседкам, сидящим на скамейке около него. Те дружно улыбнулись, заставив Краснова удивлённо вскинуть брови. Впрочем, особого значения такому интересу к собственной персоне он не придал. Поднявшись на нужный этаж, открыл дверь и вошёл в квартиру друга.
   Первое, что бросилось ему в глаза, отсутствие каких либо вещей на вешалке. Только две ветровки, явно мужского покроя, сиротливо висели. На зеркале не было никаких признаков парфюмерии, одна расчёска и та старая.
   - Юля? - осторожно позвал, не разуваясь и проходя дальше. В квартире стояла оглушительная тишина, нарушаемая только мерным тиканьем часов. В спальне дверцы шкафов нараспашку и часть полок пустые. На кухне хоть и был порядок, но частичное отсутствие посуды нельзя не заметить. К тому же, в мусорном ведре обнаружились останки сотового телефона. Заглянув в ванную, Максим нашёл раздавленную трубку от такого, стационарного аппарата. И капельки крови на плитке.
   Выскочив в коридор, Максим взволнованно огляделся и провёл рукой по волосам в нервном жесте. Вариантов о том, что именно здесь произошло имелось всего два. Либо Юлька сама ушла, либо кто-то её увёз. Следы на полу, немного на стиральной машинке...
   Скорее всего, она упала и ударилась. Причём достаточно сильно, раз рассекла кожу до крови. Валяющийся рядом телефон указывал на то, что Юля с кем-то разговаривала в этот момент. Осталось самое лёгкое, выяснить с кем она говорила и где сейчас находиться. И если первое не так уж сложно сделать, то со вторым могут возникнуть проблемы. Каких-либо идей по поводу нынешнего местонахождения девушки у Краснова не было.
   Ругнувшись, он вытащил телефон и набрал номер Павловой. Уж кто-кто, а эта зараза должна знать, где её лучшая подруга.
   Трубку не брали довольно долго, а когда, наконец, прозвучал голос, то Макс мог дать руку на отсечение, что говорил мужчина.
   - Слушаю.
   - А Женю можно? - стараясь не начать смеяться, поинтересовался Максим.
   - Слушаю, - снова повторил тот же голос. Ситуация становилась всё больше похожей на трагикомедию. А ведь Юлька предупреждала, что с этой дамой не соскучишься. И, откровенно говоря, если бы он не волновался за саму Соколову, то обращаться к Жене не стал.
   - Мне вообще-то ту Женю, что владелец данного номера, - уточнил Макс, разглядывая обстановку квартиры друга. Без Юлькиных вещей стало как-то... Неуютно, что ли? Словно эти женские мелочи, вроде губной помады, резинки для волос или ещё чего, делали помещение не таким безликим и даже живым.
   Странно, ей богу.
   Тем временем в трубке послышалась какая-то возня, пыхтение, звук удара, после чего он услышал уже знакомое:
   - Привет. Чего надо?
   - Юлька где?
   - Какая Юлька? - Павлова притворилась, что и понятия не имеет о чём речь. Максим сделал вид, что поверил. Секунд на пять.
   - Жень, я серьёзно. Где она? - Краснов прислонился плечом к стене, спрятав свободную руку в карман брюк. - У неё в ванной следы крови. Как думаешь, какие мысли приходят в голову, если их увидеть?
   - Максим, подожди минутку, - девушка видимо куда-то вышла, попутно огрызнувшись на кого-то и только спустя минуты две, снова заговорила. - Она у друзей, Макс. Где точно - говорить не буду. Просто скажу, что с ней всё в порядке. Ударилась сильно, но это пройдёт.
   - А вещи?
   - Она сама попросила всё забрать, - Женя устало вздохнула. - Макс, Юлька уже не может. У неё просто не хватает сил терпеть. У всего есть свой предел. У её понимания и прощения тоже. Сам ведь знаешь, что она не сильная. Далеко не.
   - Ты можешь попросить её позвонить мне, когда чуть успокоится? - Максим тихо вздохнул, чувствуя волну тревоги и горечи, поднимающуюся изнутри. Не смотря на то, что причин для беспокойства особых не было, избавиться от этих ощущений не представлялось возможным.
   - Конечно, - легко согласилась Женя и снова на кого-то зашипела. Правда, разобрать слова не представлялось возможным. Чтобы разговор не достиг посторонних ушей, девушка зажала динамик рукой. Но всё же внимание Максу она вернула. - Слушай, ты не мог бы ящик в коридоре под зеркалом проверить. Просто Лиза утверждает, что Юлька оставила там одну бумажку. Очень важную бумажку.
   - Хорошо. Я буду ждать звонка, - Краснов отключился и подошёл к зеркалу. Выдвинув ящик, обнаружил на самом верху небольшой, кусок бумаги. Вытащив его, развернул и с некоторым удивлением понял, что это направление на аборт. Пока что оно не было заполненным, только печать врача внизу и ничего больше: ни имени, ни фамилии.
   Вот только от этого легче не стало, потому что коли для Юли это была очень важная бумажка, значит она действительно подумывает о таком развитии событий.
   На душе стало по-настоящему мерзко. И обидно. До боли обидно, потому что остановить её, если она решилась, Макс не сможет. И хоть как-то помочь тоже. Остаётся надеяться, что Волков вовремя продерёт свои глаза и увидит, что творится вокруг него.
   Только он собрался, было, убрать провокационную бумагу в карман, как дверь открылась, явив его взору хозяина квартиры. Очень недовольного тем, что он увидел.
   Волков не стал размениваться на мелочи. Он задал тот единственный вопрос в данной ситуации, на который Максим не мог дать точного ответа:
   - Где Юля?
   Краснов, догадывающийся о том, что пока не стоит показывать собственную осведомлённость о положении дел, повторил вслед за ним так, что бы со стороны казалось, что спросили они одновременно.
   - Краснов, что ты здесь делаешь? - тихо, с угрозой, поинтересовался Алексей, сложив руки на груди.
   - А что ты здесь делаешь, кроме того, что периодически ночуешь? - язвительно откликнулся Максим, пытаясь убрать листок в карман. Пока что показать его Волкову не было никакой необходимости. Для начала этой парочке нужно просто поговорить. Маловероятно, что направление на аборт станет лучшим для этого поводом. - И с чего тебя так интересует, где Юля? Неужели не нашлось другой цыпочки?
   - Не нарывайся, - рыкнул Алексей, делая шаг внутрь и протягивая руку. - Дай сюда.
   - Что именно?
   - Тот листочек бумаги, что ты так старательно прячешь, - хмыкнул Волков, закрыв за собой дверь и прислонившись к ней спиной.
   - Он предназначен для личного пользования. То есть, для меня и только для меня, - иронично вскинутые брови и насмешливая улыбка не спешили сходить с лица Максима. Хоть и хотелось до жути вцепиться в этого остолопа и выбить из него всю дурь. Пусть даже Макс сомневался в том, что это поможет, на душе точно полегчало бы. - Извини, но тебя это не касается.
   - Отлично. Ты можешь привести железный аргумент в пользу того, что листок, найденный тобой в моей квартире, может касаться исключительно тебя одного?
   - Конечно, - блондин пожал плечами. - На нём написано моё имя.
   - Макс, не смеши меня, - зло скрипнув зубами, Волков подошёл к нему почт и вплотную. - Или ты отдаёшь этот чёртов листок, или я просто тебе врежу.
   - Уверен, что получится? - спокойно поинтересовался Краснов, поставив ноги чуть шире, что бы легче было принять удар.
   - Уверен, - буркнул Алексей и без перехода ударил его в живот. Размахнуться у него не было никакой возможности, иначе Максим легко ушёл с траектории, поэтому назвать случившееся полноценным ударом - это весьма польстить Волкову. Однако, на какое-то время Краснов оказался дезориентирован в пространстве, что дало возможность его противнику воспользоваться возникшей заминкой, что бы выдернуть листок из пальцев мужчины.
   Макс мысленно усмехнулся. В подобных ситуациях, он всегда планировал несколько вариантов развития событий. Первым и основным в этом случае было отрицание всего, что касалось Юльки. Он знать ничего не знает, и эта бумажка касается только его. То, что Волков может её получить таким способом, он как-то не учёл, но, в общем-то, не особо удивился. Один из вариантов предполагал такое.
   - Что это? - голос Алексея надломился. Он звучал настолько растерянно, что Краснову захотелось рассмеяться ему в лицо. Но он прекрасно осознавал, что тот не оценит юмора.
   Впрочем, это не мешало злорадствовать в душе. Получить такой удар ниже пояса весьма болезненно.
   - А ты читать разучился? - усмехнувшись, Максим выпрямился и повернулся лицом к своему другу. Странно, вроде бы о какой дружбе может идти речь, если они защищают друг от друга одну и туже женщину? И тем не менее, он считал Алексея другом. Пусть теперь этот статус был больше номинальным.
   - Чьё это?
   - Юли, разве не понятно? - короткое пожатие плечами, типа чего удивляешься.
   - Но... - Волков замолчал на полуслове, потому всё же сумел взять себя в руки и продолжил. - Разве она беременна?
   - А, по-твоему, это совсем уж невозможный вариант развития ваших отношений? - не удержался и съязвил Максим, начиная подозревать, что Алексея явно обделили при рождении нормальными мозгами.
   - Но почему она молчала? - растерянно отозвался тот, опускаясь на корточки и прислонившись спиной к стене. - Зачем?
   - Лёх, скажи честно, ты себя как в последнее время ведёшь? - Макс опёрся плечом о вешалку, чувствуя себя воспитателем в детском саду, вынужденным объяснять мальчикам и девочкам, что вытворяет влюблённая пара, развалившись на траве. - У тебя обалденная позиция: я могу всё, а ей нельзя. Понимаю, ты крутой мачо и всё такое... Но однажды, помяни моё слово, ты окажешься в такой заднице, из которой никто тебе даже не поможет выбраться.
   - Макс, кончай разводить полемику, - фыркнул Волков, уже начавший отходить от шока. Невольно восхитишься тем, как быстро он восстановил своё самообладание. - И не надо давить мне на совесть. Юлька тоже, знаешь ли, не ангел.
   - Это, интересно, с чего такие выводы?
   - С того, что ребёнок, скорее всего, не мой, раз она так и не сказала о нём.
   - Потрясающая логика, - раздражённо фыркнул Максим. - По-твоему, если девушка боится, что ваши отношения рухнут в любой момент и поэтому молчит о ребёнке, значит, она залетела от кого-то другого. Ты в детективы пойти не хочешь? Или в адвокаты, специализируясь на бракоразводных процессах? У тебя явный талант к переворачиванию всего происходящего с ног на голову!
   - А ты с чего так распалился, а? - прищурившись, поинтересовался Алексей. - Что, неужели за своё дитятко беспокоишься?
   На мгновение Максим опешил от такой постановки вопроса. А когда смог взять себя в руки, пожалел о том, что оставил пистоле на работе. Убить его - решить все проблемы разом. В конце концов, в тюрьме не так уж и плохо, если подумать.
   - Лёша, ты сейчас сам понял, что сказал? - медленно проговаривая слова, спросил Максим, выпрямившись и спрятав руки в карманы брюк.
   - Вполне.
   - А, по-моему, не очень. Я что-то очень сомневаюсь, что все в этом мире ориентируются исключительно на твоё поведение, - Краснов зло фыркнул. - И это твой ребёнок, потому что в отличие от тебя, Юлька не разменивается на посторонние связи. Не видит в этом смысла, если любишь того, кто рядом!
   - А ты так разбираешься...
   - Заткнись! - рявкнул Максим, подойдя к Волкову и отвесил ему подзатыльник, от чего голова Алексей мотнулась в сторону, врезавшись ещё и в стену. Зашипев от боли, он с ненавистью посмотрел на друга. - Даже не смей о ней в таком тоне говорить! Врезать бы тебе ещё раз, да только боюсь, что могу не рассчитать сил и прибить тебя, по доброте душевной, - схватив Алексея за рубашку, оторвал его от пола и приложил спиной об стену коридора. - Ты сейчас успокаиваешься, приводишь себя в порядок и ищешь её, понял? И не дай бог, ты заставишь её волноваться или устроишь скандал! Вот тогда мне станет абсолютно наплевать на то, что она тебя любит! Пристрелю как паршивого пса и сдохнешь в ближайшей канава, усёк?!
   - Усёк, - тихо, с явной злобой, бросил Волков, впрочем, даже и не делая попытки освободиться. Хватка у Максима была, по меньшей мере, железной. - Отпусти меня. Мне нужно подумать
   - Я очень надеюсь, что думать ты будешь над своим поведением, урод, - выплюнул Макс, но Волкова выпустил и не задерживаясь, вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью. Пакеты с продуктами и милыми безделушками, купленными в подарок Юле, остались в машине, что невольно даже радовало.
   Глубоко вздохнув, Максим выругался сквозь зубы и с размаху врезал кулаком об стену, пытаясь хотя бы так унять бушующую внутри злость.
   К его изумлению, открылась дверца соседней квартиры и выглянула миловидная девушка, в смешной розовой пижаме. Она удивлённо несколько секунд смотрела на него, потом, словно что-то обдумав, поинтересовалась:
   - Вы Юлю ищите?
   Максим помолчал немного, затем кивнул головой, подойдя поближе, что бы Волков, в случае чего, не услышал их разговора.
   - Вы знаете, где она? - тихо поинтересовался у соседки, прислонившись плечом к стене, рядом с дверью её квартиры.
   - Её забрали друзья, - девушка замялась немного, потом продолжила говорить. - Просто я вижу, что вы... Ну, хороший и друг её, да? - дождавшись ответного кивка, соседка глубоко вздохнула и быстро зашептала. - Просто тут приходил ещё один мужчина. Представился её женихом. Он сначала стучал в дверь, кричал, требовал открыть... Я вышла и сказала, что Юли нет, она уехала. Он сразу стал таким вежливым, приятным в общении... Но почему-то мне показалось, что он всё ещё был разозлённым.
   - Он ушёл ни с чем? Представился хоть? Имя назвал своё? - Максиму не надо было быть ясновидящим, что бы понять, кто это мог быть. Юля как-то рассказывала ему о своём бывшем парне, Владе. Да и Волков упоминал о нём однажды, отзываясь весьма нелестно, мягко выражаясь.
   - Сказал, что его зовут Влад и что он очень близкий знакомый Юли, - девушка вздохнула и покачала головой. - Бедная девочка...
   - Почему бедная-то? И почему девочка? - Максим удивлённо вскинул брови.
   - Потому что не смотря на свой возраст и жизненный опыт, она маленький беззащитный ребёнок, которому хочется любви, - пожала плечами девушка и качнула головой. - Как найдёте, помогите ей справиться со всем, ладно? И передайте от меня привет.
   - От кого передать-то?
   - Скажите, что от Ники, - соседка улыбнулась и скрылась в квартире, закрыв за собой дверь и оставив Краснова в состоянии лёгкого оцепенения.
   Спустя минуту, он резко оттолкнулся от стены и направился к лестнице. Спускаясь на первый этаж, Максим продолжал думать о том, куда могла скрыться Юлька. То, что она не уехала куда-то настолько далеко, что бы её ни Алексей ни Влад не нашли, не обсуждалось. Максимум, что Соколова могла сделать - это оказаться за чертой города, где-нибудь в котеджном посёлке.
   Осталось только узнать, кто именно из её друзей живёт в подходящем месте. Вечер обещал быть весьма занимательным. У Максима возникло подозрение, что лучше бы он тогда Юльку отбил у Волкова. Меньше было бы проблем теперь.
   Сев в машину, он завёл мотор и поехал к себе домой. Смысла мотаться по городу, выискивая друзей Юлии, не было. Лучше дождаться, пока она сама ему позвонит.
  
   Юлия.
   Дом Комиссаровых находился за чертой города. Посёлок городского типа Рябинка отделяло от мегаполиса каких-то десять километров. Не так уж много, при наличии собственной машины и любви к ранним подъёмам.
   Молчание в машине сохранялось вплоть до того момента, пока мы не подъехали к высокому, железному забору, за которым можно было услышать надрывный лай собаки. Мощный кобель, породы кавказская овчарка, всегда производил на гостей неизгладимое впечатление, пусть и был по натуре мирным, достаточно ласковым зверем.
   Сергей остановил машину, и устало вздохнул. Посмотрел на меня в зеркальце заднего вида.
   - Что ты теперь собираешься делать?
   - Для начала, отдохнуть. Поиски всё равно займут у него некоторое время. Немного. От силы два дня, а то и меньше. За это время мне нужно будет взять себя в руки. И подготовиться к разговору. Он будет не из приятных.
   - Почему ты так думаешь?
   - Серёж, я ушла, не оставив даже записки. Не позвонив, ничего не сказав и собрав все имевшиеся вещи. Ты бы обрадовался такому повороту событий?
   - Сомневаюсь, что я бы стал доводить до подобного момента, - усмехнулся Сергей и снова вздохнул. - Но ты понимаешь, что с ним надо поговорить, да?
   - Как никто другой, - хмыкнула и вышла из машины, поёжившись от прохладного ветра, дувшего со стороны озера.
   Думать о том, что предстояло, не хотелось совершенно, но мысли штука такая, им невозможно запретить не появляться. И каждый раз, я возвращалась к тому, о чём и как буду говорить с Алексеем, хотя знала точно, что стоит нам оказаться в одной комнате, как все заготовленные слова рухнут в бездну.
   Передёрнув плечами, опустила голову и пошла в сторону дома. Хлопнула дверь машины, говоря о том, что Сергей тоже вышел и теперь, наверное, достаёт мои вещи из багажника. Остаётся только радоваться тому, что их оказалось не так уж много.
   Калитка распахнулась до того момента, как я коснулась рукой деревянной ручки. Меня схватили в охапку и крепко прижали к себе, заставляя чуть наклониться вперёд. Вдохну тёплы, домашний запах, пронизанный ароматом кофе с молоком, исходивший от Лизы, почувствовала, как наворачиваются на глаза слёз и крепко обняла её в ответ, уткнувшись носом в пушистые волосы.
   - Выглядишь хреново, - тихо прошептала Лиза, крепко сжав меня в объятиях и отпустив, делая шаг назад.
   - Знаю, - качнула головой.
   - Есть хочешь?
   - Не знаю. Лиз, честно, ничего не хочется...
   - Не знаю, как вам, девушки, но лично я есть не хочу. Я хочу жрать, - весело вклинился в наш разговор Сергей, протискивая мимо Лизы с сумками в раках. - И что за дурная манера разговаривать, стоя на пороге? А ну, марш в дом. Обе! Одна родила не так давно, вторая беременная и обе стоят на ветру. Как это называется, я вас спрашиваю?
   - Мужской шовинизм в действии, - не задумываясь, ответила Лиза и, подхватив меня за руку, потащила в сторону дома. - Идём. А то этот троглодит, по недоразумению, названный моим мужем....
   - Вообще-то, насколько я помню, это ты его к алтарю тащила.
   - Я его не тащила! Я его пинками загоняла под карающий меч той мумии из ЗАГСа. У меня три дня потом ощущение было, что я попала в гробницу Тутанхамона, а он решил за мной одну из своих служанок отправить, - фыркнула подруга, легко обгоняя Серёгу по дорожке к крыльцу, даже не смотря на довольно приличный груз, что тащила на буксире.
   - Между прочим, я всё слышу, - буркнул парень, взглядом обещая припомнить собственной супруге всё, что она тут наговорила.
   - Между чем? - невинно хлопая глазками, поинтересовалась Лизаветта, открывая дверь и пропуская меня внутрь.
   Дальнейшую полемику я пропустила мимо ушей, оказавшись в просторном, светлом коридоре. Дом был деревянным, одетым в кирпичную "шубу" и с укреплённым фундаментом, способным выдержать надстроенный второй этаж и мансарду, сделанную из получердачного помещения.
   Внутри сохранили прежнюю, деревянную отделку стен и пола с потолком. Здесь хоть и стояла самая современная техника, пополам с хорошей мебелью, но атмосфера осталась прежней, спокойной и наполненной чем-то убаюкивающим, заставляющим отсечь от себя все тревожные размышления. Городская суета казалась чем-то не существующим.
   Скинув балетки, повесила ветровку на свободную вешалку в прихожей и осторожно ступая прошла в гостиную. Большой камин, два больших мягких дивана и три кресла. Тёмный ковёр, с длинным ворсом. Светильники, сейчас не излучавшие света, располагались по стенам. Несколько стеллажей с книгами и один низкий журнальный столик посреди комнату дополняли обстановку.
   Забравшись на диван, устроилась в углу, подобрав под себя ноги и устроив голову на подлокотнике. Перебранка стихла минуты через две. Видимо, они заметили мою пропажу.
   - Юль? - осторожно позвала меня из коридора Лиза.
   Я улыбнулась. От осознания, что кто-то о тебе беспокоится и кто-то может за тебя волноваться, на душе стала немного легче.
   - Соколова! - это уже Сергей. Придётся ответить, а то ещё поругаются из-за того, что меня из виду упустили.
   - Я здесь, на диване. А где Стас?
   - Мы сдали его бабушкам. Они тут ныли, что им без обожаемого внучка скучно, так что пусть теперь развлекаются.
   - Жестокая женщина.
   - Не. Просто они матерями были, фиг его знает, сколько лет назад. И мы с Серёжей в этом возрасте спокойные и мирные детки-одуванчики, если верить их рассказам. Пусть на своей шкуре испытывают, что такое поколение "Next".
   - Лиз, я есть хочу...
   - Так иди и приготовь. Я что, на холодильник кодовый замок поставила, открывающийся только по отпечатку пальца?
   - С тебя станется...
   - Ой, спасибо. Ты мне такую великолепную идею подал... Я до этого понятия не имела, как с твоим лишним весом бороться!
   Хрюкнув от смеха, уткнулась носом в обивку дивана. По этой парочке плаче, даже рыдает, сцена.
   Голоса стихли. Лиза и Сергей, скорее всего, отправились на кухню, решив, что теперь меня вполне можно оставить в одиночестве. Что ж, вешаться, резать вены и глотать таблетки я точно не собираюсь, так что они вполне могут себе позволить расслабиться.
   А я пока что попытаюсь собрать мысли в кучу. И позвоню Жене, волнуется ведь. Наверное.
   Во всяком случае, надеюсь на это, пусть после всего, что уже случилось, верить кому-то становится весьма проблематично.
   Вздохнув, вытянула ноги и повернулась на спину, внимательно рассматривая потолок. Доверие никогда не было моей сильной стороной. Не особо приятная школьная жизнь, натянутые отношения со сверстниками, неидеальная семья... Всё это, в конечном итоге, привело к тому, что я стала тем, кем стала. Человеком, которому сложно открыться до конца, даже если он находиться среди любящих его людей.
   Друзья у меня появились лишь лет в девятнадцать, не раньше. Женька не считается, она мне скорее как сестра.
   Возможно, отношения с Владом сошли на нет таким странным образом как раз из-за того, что, не смотря на кажущуюся идеальность отношений, инстинктивно всё равно ощущала... Отсутствие открытости до конца, на максимум, что бы можно было предугадывать желания, стремление партнёра.
   Было бы очень печально понять, что тоже самое происходит и сейчас, с Алексеем.
   Повернувшись набок, положила руки под голову и прикрыла глаза. Честно говоря, было пакостное ощущение того, что я стала героиней очередной банальной мелодрамы.
   Беременность, которую никто не планировал. Измены со стороны мужчины, считающего это нормальным поведением для себя самого, но ревнующего меня по поводу и без. Помощь друзей, считающих, что знают, как будет лучше всего...
   Так похоже на сериалы, которые я сама терпеть никогда не могла. Но жизнь штука странная. И сама по себе тот ещё многосерийный фильм, без определённого начала и с весьма неинтересной концовкой.
   Поэтому стоит ли удивляться, что вместо чего-то особого и индивидуального, становишься обычным человеком, с обычными, банальными проблемами. Из которых выход приходиться искать с завидной регулярностью.
   Сон не шёл. Лежать спокойно тоже не получалось. То ли очередной скачок настроения, то ли ещё что, но организм требовал чего-нибудь сладкого. Желательно собственного приготовления.
   Тяжело вздохнув, села, опустив ноги на пол, и задумчиво прикусила губу. Разговор с Алексеем нужен, просто необходим. И в самое ближайшее время. Значит, придётся с ним как-то связываться, потому что сам он будет искать долго и нудно, если вообще задумается об этом.
   Что бы определиться точнее, надо созвониться хотя бы с Максом. Кстати, он, кажется, собирался ко мне зайти...
   Ох, надеюсь, новой драки между ними не было. Иначе все мои планы насчёт мирного и спокойного разговора полетят в тартарары.
   Придя к выводу, что мне нужен телефон, поднялась и направилась в сторону кухне, где слышалась тихая перебранка. Довольно привычное дело, для семьи Комиссаровых. В коридорах стены украшали фотографии членов семьи и малыша Стаса. По полу разбросанные игрушки явно говорили о том, что здесь живёт маленький ребёнок.
   Кухня была особым и огромным по своим размерам местом. Обеденный стол в центре окружали стулья с высокой спинкой. Гарнитур, сделанный под тёмное дерево, большое окно с тонкими, полупрозрачными занавесками, самая современная техника, на радость хозяйке. Уютно и тепло, как и в любом другом уголке этого дома.
   Лиза суетилась у плиты, следя за закипающим чайником и что-то выискивая на полках шкафа. Сергей читал газету, устроившись на одном из стульев, закинув ноги на другой. Такая идеалистическая, мирная картина семейной пары, отдыхающей от шума и суеты дел.
   - Чаю можно? - проходя к столу, уселась на ближайший стул, устало вздохнув.
   - Есть будешь? - не оборачиваясь, поинтересовалась Лиза, продолжая колдовать над своими кастрюлями. - Серый, ну-ка, оторви свой зад! Дай её фруктов!
   - Слушаюсь и повинуюсь, - Серёга улыбнулся, отложив в сторону газету и пододвинув ко мне блюдо с яблоками и виноградом. - Ешь. И рассказывай, что случилось. Желательно, полностью, а не в краткой форме.
   Помолчав немного, сжевала пару виноградин и заговорила, не глядя на них, а старательно изучая поверхность стола:
   - Я не хочу, что бы вы решали мои проблемы вместо меня. У вас своих дел хватает, что бы ещё и со мной нянчиться.
   - Никто и не говорит, что мы за тебя собираемся их решать, - фыркнула Лиза и, выключив газ, уселась рядом со мной, поставив перед моим лицом кружку с мятным чаем. - Но ситуацию хоть можешь описать?
   - Ситуацию? Дешёвую мыльную оперу видела? - хохотнула, отпивая из чашки. - Вот тоже самое, никак не меньше. Он изменяет, считая это нормой. Я беременная, причём случайно беременная. Он исходит на пену от ревности, дерётся с лучшим другом, считая что у того роман со мной, а сам при этом заявляет мне в глаза, что он меня любит! И что все эти его шлюхи ничего не значат.
   - Юль...
   - А знаешь, что самое обидное? - усмехнувшись, откинулась на спинку стула. Слёз не было, нет даже такой, казалось бы, необходимой сейчас истерики. Только лёгкое сожаление и ощущение, что вымазалась в грязи. - Что я его люблю, Лиз. Люблю...
   - Так сделай аборт, порви с ним все отношения. Что мешает? - Сергей пожал плечами, возвращаясь к чтению, но по слегка подрагивающим пальцам легко можно было определить, что он волнуется.
   - Аборт? - меня передёрнуло. - Нет уж. Хватит. Я за тот грех ещё неизвестно, сколько расплачиваться буду, и новый на себя вешать не собираюсь. К тому же... Этот ребёнок не виноват, что в отцы ему достался такой идиот. Рвать отношения? - тут я всерьёз задумалась, потирая переносицу. Необходимо было занять руки хоть чем-то, что бы скрыть предательскую дрожь. - Пока что это тоже не вариант.
   - Что, будешь строить из себя жертву?
   - Сергей! - Лиза недовольно поджала губы, неодобрительно качая головой. Что бы поддержать и успокоить, она положила мне руку на плечо и сжала его. - Ей и без этого...
   - Лиз, он всё правильно говорит. За исключением того, что строить жертву я больше не намерена. Знаешь, мне тоже надоедает быть всепрощающей и всё понимающей, как это не удивительного, - мои слова прозвучали тихо, с ноткой горечи, но никто не обратил на это внимание.
   Серёжа убрал газету в сторону и пересел на стул слева. Вместе с Лизой они обняли меня, стараясь успокоить и приободрить.
   - Что ты будешь делать? - Лизаветта провела пальцами по моим волосам. - Серёж, постели ей в гостевой спальне. А мы пока поговорим о своём, о девичьем.
   - Хорошо, - её муж только хмыкнул, но потрепав меня по щеке, встал и вышел из кухни, оставив нас наедине. В этом плане ему надо отдать должное. Он редко вмешивался в те разговоры, что происходили между Лизой и кем-то из близких подруг.
   Ну а моё право на тайну Комиссаров уважал как ничто другое.
   Стоило нам остаться вдвоём, как Лиза тут же развернула меня к себе лицом и серьёзно поинтересовалась:
   - Мстить будешь?
   Первой реакцией было абсолютное обалдение от такой постановки вопроса. Кому? За что? Зачем? Эти вопросы промелькнули перед мысленным взором за считанные секунды.
   И только спустя минуты две, я смогла выдавить из себя встречный вопрос:
   - Ты о чём?!
   - Юль, он же протоптался по тебе как мог! Надо ему отомстить!
   - Лиз, ты сошла с ума?! Как я ему буду мстить? Устрою побег по мужикам?! Ты себе это хоть примерно представляешь? - наверняка у меня сейчас глаза по пять рублей.
   Зато эффект достигнут. Заниматься самоуничтожением я на время перестала.
   - Я себе это даже не примерно представляю! - фыркнула Лизаветта и отвесила мне подзатыльник. Не сильно, но весьма чувствительно для самолюбия. - Юль, очнись! Пока ты ему всё прощаешь, он совсем распоясался! Просто ударь его же оружием!
   - И как? Как мне это сделать? Он меня ревнует даже к собственному другу, с которым у меня нет никаких особых отношений. Скорее у нас взаимное уважение и то, полученное при весьма странных обстоятельствах! И как я, по-твоему, должна Волкова ударить его же оружием?
   - Ты меня слышишь, нет? Я не предлагаю тебе найти первого встречного и переспать с ним! Я всего лишь хочу сказать, что флирт с каким-нибудь парнем вполне подойдёт. Только это должен быть очень качественный флирт.
   - И что ты понимаешь, под словом "качественный"? - подозрительно прищурилась.
   - То, что Волков при виде тебя и этого парня должен взбеситься, - пожала плечами Лиза и улыбнулась. - И я даже знаю, кто тебе может в этом помочь!
   - Лиза...
   - Юль, он мой хороший друг. Просто лапочка!
   - Лизаветта...
   - Ой, он вообще такой милы, ты просто не представляешь!
   - Елизавета Батьковна, - гаркнул Сергей, неслышно возникший за спиной у собственной жены. Та подпрыгнула и виновато опустила глаза. - Хватит. Она сама решит, что делать и как.
   - Спасибо, Серёж, - благодарно ему улыбнулась и вздохнула. - Но я сомневаюсь, что такой метод борьбы с его похождениями что-то изменит.
   - Возможно, ничего не изменится, - пожал плечами Сергей, массируя плечи Лизы, от чего та едва ли не карамельной лужицей на пол сползать начала. - А возможно, что он поймёт, что теряет. Юль, хуже от того, что ты попробуешь, никому не будет.
   - Я бы не была так уверена в этом, - хмыкнув, встала и направилась в коридор. - Я спать. Устала что-то.
   - Кончено, отдыхай, солнышко, - откликнулась Лиза, но могу поклясться, что сейчас её интересовало соблазнение собственного мужа.
   Любовь... Что тут ещё скажешь?
   Комнаты для гостей находились на втором этаже, недалеко от хозяйской спальни. Поднявшись по лестнице, безошибочно определила ту, что отвели, по доброте душевной, мне.
   Просторная комната, наполненная светом, выкрашенная в светлые тона. Здесь легко почувствовать себя спокойной и защищённой от всех бед окружающего мира. Добравшись до большой, двуспальной кровати, рухнула прямо на покрывало. Раздеться не было ни сил, ни желания.
   Свернувшись в клубок, уткнулась носом в подушку. Взгляд наткнулся на телефонную трубку, лежавшую на тумбочке. Чертыхнувшись, протянула руку и взяла её. Нужно позвонить Жене, мало ли что...
   Набрав знакомый номер, минуты три ждала, пока на том конце провода послышался голос любимой блондинки. Вот только он был таким усталым и больным, что все волнения о себе любимой испарились, уступив место беспокойству за Павлову. Как человек привыкший всегда и ко всему относиться с лёгкой шутливостью, она редко когда позволяла себе унывать.
   И именно в такие моменты стоило начинать бить тревогу. По пустякам Женя тоже не особо расстраивалась.
   - Жень? - позвала, прислушиваясь к звукам из трубки. - Женя, что случилось?
   - Всё в порядке, - спустя минуту молчания, отозвалась Павлова и вздохнула. - Ты-то как?
   - Да что мне сделается, - хмыкнула, нервно теребя пальцами край платья. - Жень, я же чувствую, что что-то случилось.
   - Юль, не грузись, - тихо попросила Женя. - Со мной всё будет хорошо. И тебя Максим просил перезвонить. Он волнуется. И Влад ещё шастал тут...
   - Жень, ты хоть не полезла с ним драться?
   - Я что, дурра что ли? Тем более бита находилась в другой комнате, - расстроено вздохнула подруга. По голову казалось, что она пришла в себя, но я слишком хорошо её знаю. Мы обе постоянно притворяемся, когда нам плохо. И эта её показательная бравада, только усиливает беспокойство.
   Одна проблема. Женя ничего не скажет, пока её не припрёт окончательно. Зная эту особенность, настаивать, не имело смысла. Если бы всё было слишком плохо, она бы со мной уже поделилась.
   - Жень, ты обещаешь, что расскажешь, если будет совсем...
   - Плохо? Конечно. Ты же знаешь, ты у меня единственная, кто может выслушать всё, что я расскажу, не перебивая и не комментируя, - иронично усмехнувшись, Павлова снова вздохнула. - Отдыхай. Устала, наверное. Завтра увидимся.
   - Ага, - медленно протянула. - Береги себя.
   - Ты тоже.
   Она отключилась, а ещё некоторое время сидела, смотря в никуда.
   Мне не нравилось настроение Жени.
   Мне не нравится то, что происходит в моей жизни.
   И вполне может быть, что Лиза права. И бить Волкова надо его же оружием. Вот только как можно причинить боль тому, кого любишь? Это было мне не понятно.
   Тряхнув головой, отгоняя настырные мысли, по памяти восстановила номер Краснова и набрала его. Как будто ожидая моего звонка, трубку сняли практически сразу:
   - Юля?
   - Ты уже угадываешь, не услышав голоса? - улыбнулась, откинувшись спиной на подушки и облегчённо вздохнув. Только сейчас поняла, как у меня спина ныла.
   - Этот номер телефона знают единицы. И звонить в такое время может ещё меньшее количество лиц, - усмехнулся Максим и с долей нежности поинтересовался. - Ты в порядке?
   Тяжело вздохнув, закрыла глаза ладонью и откровенно ответила:
   - Нет. Макс, я ни черта не в порядке. Но жалеть себя уже не могу. Видел Лёшу?
   - Видел, - он раздражённо фыркнул. - Он нашёл твоё направление на аборт.
   - Зае... Прости.
   - Да я, в принципе, такого же мнения. Правда, испугался, когда сам его первым нашёл. Ты же не?...
   - Нет. Я, конечно, идиотка, но повторно убивать невинного ребёнка не собираюсь, - меня даже передёрнуло от отвращения. - Но, наверное, это и к лучшему, что ты ему показал. Возможно, мы даже сможем поговорить без особого крика.
   - Я бы на это не рассчитывал.
   - Я уже ни на что не рассчитываю. Извини, что заставила поволноваться. Но всё произошло слишком быстро. Сначала разговор с Алексеем, затем пришла Анька. Не знаю, что бы было, будь я медлительнее. "Розочка" из бутылки имеет странное свойство оставлять после себя раны. Затем позвонил Влад... И я поняла: с меня хватит, - не знаю, зачем я рассказывала всё это Максиму, но интуитивно чувствовала, что не могу остановиться. Что рассказать хоть кому-то о том, что произошло на самом деле просто жизненно необходимо. - Я даже не могу вспомнить, что и как говорила этой соседке. Действительно начала восприниматься мозгом только, когда Сергей приехал.
   - Юль...
   - Подожди. Можно я договорю? Макс, я устала во что-то верить. И не могу его в чём-то убеждать. Мы с ним поговорим. Через несколько дней, а может даже завтра.
   - Обещаешь?
   - Я знаю, что это нужно. И даже если для меня это станет чем-то неприятным, разговор всё равно неизбежен, - грустно улыбнулась. - Прости, что вываливаю на тебя всё это.
   - Ничего. Как бы странно это не звучало, но мало кто считает нужным мне доверять. И я рад, что ты один из тех немногих, кто видит больше, чем есть, - мне показалось, что в его голосе послышалась ироничная улыбка. - Отдыхай. Я присмотрю за ним. И в следующий раз, когда Анечка вздумает прийти к тебе, позвони Алексею. В конечном счёте, это его вина, что она тебя никак в покое не оставит.
   - Спокойной ночи, - пожелала и тяжело вздохнула. - Увидимся.
   - Сладких снов, малышка.
   Он отключился, а я ещё минут пять лежала и вслушивалась в гудки. Отчаянно хотелось верить, что завтрашний день будет лучше. Но скептик во мне утверждал, что не стоит на это надеяться.
   И я склонна была доверять этим ощущениям.
  
   Евгения.
   Курить Женечка начала, когда поступила в институт и уехала в другой город. Тогда она впервые поняла, что ничего в этом мире просто так не даётся. Сколько нервов было потрачено на то, что бы найти работу, жильё, привыкнуть к большому городу - вспомнить страшно. И каждый из иногородних студентов искал свой способ скинуть напряжение и замедлить бешеный бег времени вокруг себя.
   Кто-то пил, кто-то увлекался стимуляторами и лёгкими наркотиками, а Павлова начала курить, хотя до этого сигаретный дым на дух не переносила.
   Сейчас она стояла на балконе и мелено затягивалась очередной сигаретой. Выдохнув облако дыма, Евгения устало уронила голову на руки, лежавшие на перилах.
   - Проблемы, проблемы... - в её голосе слышалась лёгкая, истеричная нотка. И хотя до полноценной истерики ещё очень далеко, для тех, кто знал её, такие отголоски были первыми звоночками, обозначавшие нешуточные проблемы в жизни девушки.
   Вот только не было рядом никого. И звонить некому. Единственная подруга сама запуталась в жизни. Мать укатила с очередным хахалем заграницу. То ли в Таиланд, то ли в Египет... Женя не особо прислушивалась к пустой болтовне, в исполнении любимой родительницы. Отец...
   Отец после того, как развёлся с матерью, ушёл в другую семью и о дочурке вспоминал лишь по праздникам. Так что помощи от него в этом деле никакой. Совершенно.
   А проблемы, между тем, принимали не шуточный оборот. Если до этого всё казалось простым (подумаешь, из двух парней выбрать!), то чем дальше всё заходило, тем отчётливее понимала Женя, что не знает, где из этой ситуации выход
   А эти... Эти два урода не упрощают жизнь, делая всё только хуже.
   Тихо всхлипнув, она оттолкнулась от перил и вернулась в комнату. Евгений спал, подмяв под себя одеяло. Тёмные, средней длины волосы взъерошены, на тонких губах вместо привычного снисходительно-ироничного оскала лёгкая улыбка. Присев на краешек дивана, Женечка кончиками пальцев провела по обнажённой спине мужчины.
   - Зачем ты появился, а? - тихо, едва слышно зашептала девушка, сползая на пол и обхватив колени руками. - Зачем? Не знала бы вас обоих, и не было бы никаких проблем! Так нет! Вы появились! Оба! Одновременно. И делаете вид, что я для вас что-то значу... Юлька когда-то была очень даже права... Быть игрушкой самое противное из всего, что есть в этом мире. Хуже только добровольное пребывание в роли игрушки, - она не весло усмехнулась. - И, видимо, я неправильный человек. Потому что мне это начинает нравиться.
   В квартире по-прежнему царила тишина. Женя сидела на полу, смотря на стену напротив. Она не видела, как мужчина открыл глаза, внимательно наблюдая за ней. Затем едва слышно повернулся набок, вытаскивая из-под подушки мобильный телефон.
   Открыв папку с сообщениями, быстро набрал текст:
   "Надо поговорить. Встретимся через два дня возле здания администрации".
   Выбрав из списка нужный номер, он нажал отправить, краем уха прислушиваясь к тому, что происходит за его спиной.
   Ответ пришёл через две минуты.
   "Согласен. Есть кое-какие невыясненные моменты. Увидимся".
   Усмехнувшись, Евгений повернулся снова лицом к сидящей на полу девушке. Женя была неподвижна и в начале он подумал, что она уснула. Но Павлова снова курила, что-то рассматривая на потолке. Едва слышно выдохнув, он закрыл глаза и снова провалился в сон.
   Женечка поджала губы, прищурившись. Она не умела долго пребывать в состоянии самобичевания и теперь стыдилась проявленной слабости. Если уж Юлька может держаться и решать свои проблемы, даже когда невыносимо плохо, чем Евгения хуже?
   К тому же, всё это действительно зашло слишком далеко. Завтра же она встретиться с девушками этих двоих.
   Да, неправильный поступок.
   Да, некрасиво с её стороны вот так рушить счастливую жизнь незнакомых её людей.
   Но так дальше эта игра продолжаться не может. Если мальчики не хотят ничего предпринимать, значит пора девочкам решить между собой.
   Затушив сигарету, она медленно поднялась, потянулась и забралась на диван, пристроившись с краю. Уже засыпая, Женя с неудовольствием отметила, что Евгений притянул её за талию к себе поближе.
  
   7.

Ревность у мужчины складывается из эгоизма, доведенного до чертиков,

из самолюбия, захваченного врасплох, и раздраженного ложного тщеславия.

Бальзак О.

   Алексей.
   Он сидел в уже знакомой ему пиццерии и пытался справиться с раздражением и волнением одновременно. И хотя Юля должна была уже скоро прийти, это не успокаивало.
   Алексей вздохнул и потёр переносицу, отложив зажигалку в сторону. Эти два дня прошли как в тумане. Сначала он злился на неё, за то, что молчала о ребёнке, за направление на аборт, за то, что обращалась за помощью к Максиму, а не к нему. Ну и, конечно же, за то, что тот, как оказалось, знал о её беременности раньше, чем будущий отец. Затем приходило чувство вины. Не увидел, не понял, причинил много боли...
   Волков усмехнулся. За это время он себя разве что в мировом потопе не обвинил. И то, просто потому, видимо, что не вспомнил о нём.
   После приступа самоуничтожения снова пришла злость. Теперь он уверял себя в том, что всё сложилось как нельзя лучше. Уход Соколовой решил многие проблемы разом и можно снова жить так, как привык...
   Вот только выяснилось, что привык-то он как раз к ней. И хотел всё вернуть обратно. Правда, сам не понял, чего в этом было больше: банального желание восстановить своё самолюбие или же страха потерять ту, которую любишь?
   Перед ним стояла чашка кофе. Взяв её, отпил порядком остывший напиток и снова посмотрел на часы. Девушка опаздывала, вынуждая ёрзать на месте от нетерпения. Чертыхнувшись про себя, он вытащил новый телефон и набрал номер, по которому сегодня утром он звонил Юле, договариваясь о встрече.
   Трубку сняли после пятого гудка:
   - Да:
   - Юля? - недоумённо переспросил он, чувствуя себя последним идиотом и злясь на девушку из-за этого. Голос его собеседника явно принадлежал мужчине.
   - Нет, - послышался лёгкий смешок. - Я её друг. И если ты звонишь узнать, где она, то просто оглянись. Ну... Хотя бы для приличия, что ли?
   Отключившись, Алексей резко обернулся и заметил, стоявшую рядом Юльку. Та криво усмехнулась, кивнула головой в знак приветствия и уселась за столик, положив перед собой новый телефон. Во всяком случае, он его не помнил.
   - Привет, - после недолгого молчания, поздоровался, отмечая свежий цвет лица и здоровый блеск глаз. Выглядела Соколова так, словно и не было никаких проблем, и не уходила она от него. Светло-зелёные бриджи, длинная свободная футболка и простые, спортивные кеды. Волосы девушка собрала в низкий хвост, заправив выбивающиеся пряди за ухо.
   Сам Алексей таким цветущим видом похвастаться не мог. Раздражение, утихшее было, вернулось вновь.
   - Привет, - Юля хмыкнула и отвернулась к окну. - Как дела?
   - По мне не видно? И мы вроде бы пришли не об этом разговаривать.
   - Не груби, - до этого достаточно ласковый взгляд девушки стал колючим и злым. Мельком глянув на него, она снова стала рассматривать улицу, накручивая на палец прядь волос. - Ты прекрасно понимаешь, что не я это начала.
   - О да. Ты просто забыла сообщить мне о таком факте, как о своей беременности, - раздражённо бросил Волков и осёкся. Сделал пару глубоких вздохов, стараясь взять себя в руки, после чего уже более спокойно спросил. - Какой срок?
   - Больше месяца, - пожала плечами девушка, не смотря на него. - И я хотела тебе сказать... Даже может быть сказала бы. Но когда любимый человек глядя тебе в глаза рассказывает о том, что изменяет, но уверяет, что это всё несерьёзно... Знаешь, не смотря на распространённое мнение, я далеко не дура. Прекрасно понимаю, что первой твоей мыслью было бы то, что я сказала это специально. Привязать тебя рассчитывала. Замуж выйти. Не так ли?
   - Даже если и так, мы могли бы всё обговорить тогда, а не доводить до такого...
   - До чего? - она всё-таки повернулась к нему лицом, вопросительно вскинув брови. - До чего доводить? До моего ухода? Ну вот тут ты всего лишь одна из причин, - кривая усмешка и усталый вздох. Алексею хотелось обнять её и в тоже время отвесить пощёчину. Потому что, чтобы не случилось, она опять ничего ему не сказала. И это выводило из себя. - Я бы сказала, это всё неудачное стечение обстоятельств.
   - Юль, я не понимаю. Почему ты не могла позвонить мне тогда? Мы бы поговорили... - Лёша сложил руки на тол, сцепив пальцы в замок.
   - И что бы я услышала? Очередной голос очередной любовницы? - небрежное пожатие плечами в её исполнении выглядело обидным. - Лёш, ты хотя бы сейчас не выкручивайся, а? И не говори мне о том, что все они - мимолётное увлечение. Я устала. Понимаешь? Устала терпеть твоё пренебрежение, измены и прочие прелести нашей совместной жизни. Возможно, если бы в тот день не пришла Анька, не позвонил Влад, я ещё бы продержалась какое-то время... Но это даже к лучшему. Так, по крайне мере, я смогла решиться хоть на что-то. И не кажусь теперь себе тряпкой, об которую ты благополучно вытирал ноги.
   - Значит ты у нас жертва? - иронично поинтересовался он, вытаскивая сигареты и прикуривая одну. - Ни в чём не виноватая, ни к чему не причастная. А как же Макс? Или тот с кем ты приехал, м?
   - У меня такое ощущение, что ты к нему небезразличен. Как минимум, - Юля отодвинулась в сторону, чтобы дым не попадал на неё и Волков с опозданием вспомнил, что девушка всё-таки находиться в положении. Увидев, что Алексей собирается затушить сигарету, девушка вскинула руку, привлекая его внимание. - Не стоит. А то скажешь, что я тебя в твоих желаниях ограничиваю. И насчёт Максима. Он мне друг. Хотя это я ещё сильно преувеличиваю. А разговаривал ты сейчас с Сергеем и он муж моей близкой подруги. У нас с ним скорее именно братские отношения, так что извини, но твои обвинения такие же пустые, как и заверения в любви, как показало время.
   - Высказалась? - тихо поинтересовался Алексей, всё-таки затушив окурок, и вопросительно на неё посмотрел. - Я могу сказать что-нибудь?
   - Если это будут не очередные обвинения в мой адрес.
   - Ну, это уж как фишка ляжет, - хмыкнул и задал первый вопрос. - Это мой ребёнок?
   - Мне сделать анализ ДНК или поверишь на слово? - девушка иронично изогнула бровь. - Кроме тебя я ни с кем больше не спала в последнее время, если тебе интересен именно этот аспект моей жизни.
   - Отлично. А теперь поговорим о наших отношениях. Значит, исходя из твоих слов, это моя вина, что всё так повернулось? - Волков глубоко вздохнул, призывая себя к спокойствию. Крики тут точно не помогут.
   - Я так не говорила.
   - Но предполагала, не так ли?
   - Возможно, - она кивнула головой, задумчиво прикусив нижнюю губу. - Лёш, я не знаю, что и когда пошло не так. Но больше продолжаться это всё не может.
   - Тебе мало того, что я тебя люблю? Да, у меня есть любовницы, я не отрицаю этого. Но больше чем мимолётный секс между нами нет. Я всегда возвращаюсь к тебе, не смотря ни на что, - он допил холодный кофе, стараясь отвлечься от раздражающих мыслей. Но это не срабатывало. То, что она сейчас находилось в непосредственной близости, заставляло думать не в том направлении, в каком хотелось бы.
   - Тебе памятник за это стоит поставить, не иначе, - усмехнулась Юлька. - Только вот по-твоему это нормально, так со мной обращаться? Мне больно, Лёш. И я не железная. Да, ты всегда возвращаешься... После того, как отсутствуешь ночью. Приходишь, улыбаешься и говоришь мне, что был на совещании. Или ещё где-то. При этом от тебя прёт чьими-то духами и пустая пачка из-под презерватива в кармане торчит. Мне так нравиться это видеть, Лёш, ты просто не представляешь!
   - Это было всего однажды!
   - Да, в другое время ты, видимо, успевал привести себя в порядок...
   - Так, стоп. Я дал тебе возможность высказаться, могу теперь я хоть слово вставить? - он раздражённо передёрнул плечами. - Я не понимаю, что тебя не устраивает? Ладно, не сказала о ребёнке, это одно. И уже не имеет значения, по какой причине, потому что я о его существовании теперь знаю и аборт делать не позволю. Помощь в решении собственных проблем ты не просишь. И ничего не говоришь против того, что я делаю и как поступаю. Тогда чем ты недовольна?!
   За столиком воцарилось молчание. Юля недоверчиво смотрела на него минуты две, после чего встала и направилась к барной стойке. Алексей же остался сидеть на месте, уже сожалея о сказанных словах. Но ему было необходимо знать, что, чёрт бы всё побрал, происходит.
   Соколова вернулась минут через пять, с подносом, на котором стояло два куска пиццы и высокий бокал яблочного сока. Усевшись на место и, не глядя на него, она принялась за еду, не произнеся и слова.
   Юля ела, а Алексей смотрел в окно, не зная, чего ждать дальше. И хотя он понимал, что в чём-то был не прав, понять, в чём именно, не мог, да и не хотел если честно.
   Наконец, девушка отложила в сторону вилку и нож, отпила сока и тихо заговорила:
   - Чего я от тебя хотела? Наверное, понимания. Того, что бы ты увидел, что я не всесильная, Лёш. И не всепрощающая. Слабая, усталая, беременная девушка, оказавшаяся в сложной ситуации и считавшая, что рядом есть человек, на которого она может положиться. А ты просто продолжал жить так, как жил раньше. О чём я думала? Наверное, о том, что ты увидишь. Заметишь. Услышишь. Или просто почувствуешь. Честно говоря, не имею понятия, чего именно я ждала.
   - А проблемы? Почему ты не говорила об Аньке, о Владе? Почему? И какого чёрта им от тебя надо7!
   - Не ори, - Юля поморщилась и снова принялась за еду, осторожно и тщательно прожёвывая каждый кусочек. - Не говорила о Владе, потому что он появился только несколько дней назад. Позвонил, если быть точной. А до этого у меня состоялся весьма неприятный разговор с тобой. После него в гости пришла в стельку пьяная Анечка, с бутылкой водки наперевес. Она рассказывала мне о том, какой ты любвеобильный. О твоей новой секретарше в том числе. И знаешь, что самое интересное? Я ей сказала, что мне плевать. И именно потому, что ты ко мне возвращаешься. Меня любишь. Сейчас-то понимаю, что мне отнюдь это всё не безразлично. Но не признаваться же в этом невменяемой бабе, которая едва не заколола меня разбитой бутылкой, не так ли?
   - Что она делала?! - Алексей почувствовал, как гнев нахлынул на него волной, сметая всё на своём пути. И даже неважно было, что между ними существуют некоторые разногласия. Она его девушка и никто не смеет ей угрожать. - И что этот Влад от тебя хотел?
   - Не знаю. Во время обморока мне было не до его слова, - она пожала плечами и равнодушно качнула головой. - Успокойся, - заметив, как он нервно сжал края скатерти, Юля устало вздохнула и отрицательно мотнула головой. - Ничего серьёзного. Слишком много стресса, только и всего. А Анька... Буду надеяться, что моё новое место жительства она не найдёт.
   Её слова только сильнее разозлили Алексея. Зло фыркнув, он гневно на неё посмотрел:
   - Знаешь, а ты ведь и есть первопричина того, что я продолжаю спать со всеми, кто понравится. Всё дело в твоей холодности! Ты же не реагируешь ни черта, что бы я не делал! Как великомученица какая-то терпишь и терпишь, и терпишь...
   - Отлично. Я виновата. Дальше что? Зачем тогда весь этот разговор, а? Зачем? Что он тебе даст? Высказался? Полегчало? Поздравляю! А мне нет! Я холодная? Молчала как мученица? А что я тебе сказать должна была? И ещё скажи, что ты не видел, как мне плохо! И не замечал, что я гуляю по городу, даже под дождём! И не видел, как меня от еды тошнит периодически. Скажи, что ты не заметил как я руки порезала! Скажи! Я великомученица?! Да это ты сейчас сидишь и строишь из себя святого! И знаешь что? Мне надоело! Надоело терпеть боль и унижение, надоело знать, что ты с кем-то спишь, а потом приезжаешь ко мне! Думаешь, приятно целовать тебя после этого?!
   - Юль, успокойся...
   - Успокоиться?! - девушка зашипела как змея, поднимаясь из-за стола и комкая в руке бумажную салфетку. - Знаешь что, Волков? Я думала, мы поговорим и всё уладим. Видимо, я ошибалась, полагая, что высказав всё, что накопилось, мы сможем наладить отношения. Как оказалась, мои надежды не оправдались. Удачи тебе... С твоими шлюхами.
   Бросив ему несчастный кусок бумаги в лицо, она подхватила телефон, сумку и направилась в сторону выхода.
   Волков замешкался всего на пару минут. Вытащив бумажник, он бросил на стол несколько купюр и направился следом за ней. Отпускать её просто так, как и вообще, Алексей не собирался. Хватит. Пусть он и не будут разговаривать друг с другом, но Юля должна находиться под его присмотром!
   Выскочив из кафе, осмотрелся. Юля быстро шла в сторону перекрёстка. Проверив, что бы ключи от машины были под рукой, Алексей пошёл следом, ловко лавируя между прохожими.
   Догнать её получилось только на светофоре. Крепко ухватив девушку за руку, Волков потащил её обратно, к своей машине. Сначала Юля удивлённо на него смотрела, но спустя мгновение начала сопротивляться и пытаться вырвать руку из его хватки.
   - Отпусти, - зло прошипела девушка, когда они остановились около пассажирской дверцы. - Я никуда с тобой не поеду. Хватит! Не хочу больше...
   - Замолчи, - резко бросил он, не без труда усаживая Соколову на переднее сиденье рядом с водителем. Проверив ремень безопасности, захлопнул дверь. Устроившись за рулям, Алексей вставил ключ в замок зажигания и завёл двигатель. - я не собираюсь продолжать этот разговор на улице или в кафе. Мы поедем в более спокойное место, где и обсудим все... Разногласия.
   - Теперь это так называется? Разногласие? Весьма демократично, - усмехнулась Юля, скрестив руки на груди. Взглядом с ним она старалась не встречаться. - Я ничего не хочу уже, Лёш. Я устала. Если тебе так уж приспичило меня куда-то везти, то довези до ближайшей остановки. Дальше обойдусь своими силами.
   - Пока мы с тобой нормально не поговорим, ты будешь находиться рядом со мной, - жёстко отрезал Волков, поворачивая в сторону своей второй квартиры. Если сначала он хотел вернуться в привычный дом, то теперь, после заявления о том, что в гости наведывались такие личности, как Влад и Аня, планы поменялись. И пусть там давно никто не появлялся, кроме наёмной домработницы, раз в неделю стирающей пыль, это лучше, чем совсем ничего.
   - А нам есть, о чём говорить? - с долей горечи поинтересовалась девушка. - По мне, так мы всё уже друг другу сказали.
   - А по мне, мы ещё и не начинали, - хмыкнул Алексей.
   Дальнейший путь прошёл в молчании. Волков даже подумал, что это становиться доброй такой традицией, ехать в тишине. Но шутить на эту тему не стал. Сейчас, сидя рядом с ним, Юлька казалась невыносимо слабой и усталой. Как будто запал или стержень, что до этого помогал ей держаться, куда-то исчез. Надо признать, что такое зрелище несколько пугало, потому что он не знал, как действовать с такой Юлей. Что ей говорить и как.
   Подъехав к подъезду дома, выключил двигатель и несколько минут сидел на месте, всматриваясь куда-то вдаль. Прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на замершую внутри салона машины парочку.
   - Я не хочу, что бы ты уходила, - наконец смог выдавить из себя Алексей. На девушку он по-прежнему не смотрел. - Я не знаю, что это. Любовь, желание доказать, что ты принадлежишь только мне или ещё что... Но я не хочу, что бы ты уходила.
   - Как у тебя всё просто, - усмехнулась Юля. - Ты не хочешь, значит, так не будет. Лёш, я бы с удовольствием не уходила. Но мазохизм, это немного не моё. И если себя я ещё могла бы не пожалеть, то ребёнок ни в чём не виноват.
   - Да прекрати ты прикрываться ребёнком, - не выдержал Волков и повернулся к ней. С силой схватив девушку за плечо, заставил Юлю посмотреть ему в глаза. В серых омутах читалась неприязнь к такому его поведению, злость, обида, боль...
   Но все эмоции моментально скрылись, словно она отгородилась от всего окружающего мира. ОТ этого стало больно, на самом деле больно. Потому что так она пряталась ещё и от него.
   - Я не...
   Договорить Юле не дали. Хватит, они слишком много разговаривали и так и не смогли сказать хоть что-то друг другу. Алексей склонился ещё чуть-чуть и осторожно, нежно поцеловал её, заставляя замолчать. Небольшое сопротивление с её стороны исчезло, спустя несколько секунд. Тяжёло вздохнув, она поддалась вперёд, отвечая на ласку и зарываясь пальцами в его волосы.
   Внутри появился маленький комочек удовольствия, постепенно становившийся всё больше и больше, пока не перерос в неприкрытое желание, теперь скользившее в каждом жесте Алексея. Вот он пробежался кончиками пальцев по спине девушки, коснулся груди, ещё незаметного живота и его руки снова вернулись к шее, доверчиво изогнутой в попытке урвать больше от их поцелуя.
   Он отстранился только, когда стало не хватать воздуха. Посмотрел в лицо Юли, с припухшими от поцелуя губами. Щёки раскраснелись, глаза прикрыты и чуть подрагивают, словно она ещё сама не поняла, что это всё значит. По мнению Волкова, всё довольно ясно: она никуда от него не уйдёт. Тем более, с его ребёнком.
   Возможно, первая реакция на информацию о беременности девушки была не совсем адекватна, но она вовсе не означала, что Алексей собирается отказываться от такого подарка. К тому же, вполне возможно, что это позволит удержать Соколову рядом с ним.
   - Идём. Мы обо всём поговорим сегодня, чуть позже. Когда ты поешь нормально и успокоишься. Хорошо? - тихо проговорил, погладив по щеке и с трудом удерживаясь от желания обнять её.
   - Лёш, это ничего не изменит, - в голосе Юли слышалась нотка беспомощности и растерянность.
   - Изменит.
   - Лёш, ребёнок не сделает нашу совместную жизнь крепче и лучше, - понимая, что спорить с ним бесполезно, во всяком случае сейчас, Юля отстегнула ремень безопасности и вышла из машины. Боясь, что она может уйти, Алексей выбрался следом. Щёлкнув брелком сигнализации, он взял её под руку и повёл к подъезду.
   Возле этого дома бабушки не любили сидеть. Солнечная сторона и отсутствие мало-мальски высоких деревьев перекрывало доступ местному филиалу КГБ к информации о жильцах. Что в данный момент несказанно радовало Волкова. Не хотелось лишний раз нарушать возникшее между ним и Юлей хрупкое перемирие. Пусть даже он не считал себя в чём-то виноватым.
   Квартира встретила тишиной и затхлым воздухом нежилого помещения. Оставив девушку в коридоре, он за несколько минут открыл все окна, впуская ветер и устроив немаленький такой сквозняк. Заскочив на кухню, проверил холодильник и, к своему удивлению, нашёл там некоторое количество продуктов и даже сваренный суп с клёцками. Всё выглядело свежим и аппетитным. Вполне может быть, что домработница тайком использовала холодильник для хранения своих запасов, или же периодически ночевала здесь, но сейчас Алексею на это было наплевать. Главное, есть чем накормить Юлю, а с остальным потом разобраться можно.
   Поставив кастрюлю на плиту, включил газ и вернулся к Соколовой, так и оставшейся стоять в коридоре.
   - Сейчас суп разогреется, и поешь, - он попытался ласково улыбнуться, но вышло плохо. Всё, что происходило, казалось до жути неправильным, и должно было быть совсем не так. Без криков, скандалов и взаимных упрёков, но ничто не бывает идеальным в этом мире, даже такое высокое чувство, как любовь.
   Юля хмуро на него посмотрела. Она стояла там же, где он её и оставил, посреди коридора, прижав сумку к груди. Двигаться с места девушка не собиралась.
   - Юль, пойдём в комнату. Переоденешься...
   - Тут есть женские вещи? - вскинула брови Соколова, хмыкнув и передёрнув плечами. - Ты очень любезен, но я предпочитаю свою одежду, а не с чужого плеча.
   - Здесь кроме тебя не было ни одной женщины, - откликнулся Волков, задетый за живое словами девушки. Взяв её за руку он завёл Соколову в спальню и продемонстрировал ей аккуратно и чисто убранное помещение. - Вот, смотри. Можно сказать, ты первая, кто побывал в моей настоящей квартире. Здесь мы и будем жить.
   - Мы?
   - Ты же не думаешь, что я отпущу тебе, беременную, куда-то ещё?
   - Именно так я и думаю, Лёш. Именно так. Потому что мне дороги мои нервы и мой ребёнок. И этот вопрос не обсуждается, - упрямо поджав губы, Юля отрицательно мотнула головой. - Я устала.
   - Ты даже не хочешь дать мне шанс исправиться? - схватив её за плечи, развернул к себе лицом, прижавшись лбом к её лбу. Прикрыв глаза, вдохнул знакомый и такой необходимый запах. Но теперь к уже привычным ноткам добавилось что-то ещё, более... острое и пряное. Беременность сказывалась не только на её эмоциональном состоянии, но и на всём, что окружало девушку.
   В том числе и на него. Кто бы мог подумать, что однажды он не сможет отпустить девушку, которая сама захочет уйти?
   - Шанс? - медленно протянула Юля, даже не делая попытки обнять его, пусть и не вырывалась. это было хорошим знаком...
   Наверное.
   - Да. Шанс. Всё-таки, ты тоже не ангел, - он открыл глаза, с некоторой долей нежности рассматривая недоверчивое выражение лица девушки.
   - О да. Я само воплощение всех пороков, - иронично усмехнувшись, Юля размахнулась и резко ударила кулаком ему в живот. Выпустив её из объятий он согнулся пополам, ловя ртом воздух. Не то, что бы было сильно больно, однако, эффект неожиданности сыграл свою роль.
   - Значит, я не ангел? - задумчиво переспросила Соколова и ещё раз ударила Алексея, теперь уже по лицу, размахнувшись от души.
   Волков при желании мог бы уклониться, но не стал, интуитивно чувствуя, что ей это просто необходимо. Он стоически терпел удары, сыпавшиеся на него. Постепенно они спадали на нет. В конце концов, Юля просто уткнулась носом ему в грудь, стараясь сдержать рвущиеся наружу рыдания.
   - Почему?! Ну почему я не могу от тебя уйти?! Почему, ты можешь мне ответить? - она не кричала, не истерила, просто говорила, продолжая стучать кулаками по его торсу. - Боюсь стать матерью-одиночкой? Ну уж нет! Ребёнка я и сама смогу вырастить! Без чьей-то помощи. Денег на жизнь мне хватит. Остаться без любви? Я без этого чувства вполне спокойно жила до встречи с тобой. Так какого грёбаного хера я не могу тебя бросить, когда у меня есть столько поводов?
   - Я тебя люблю, - тихо прошептал Алексей, заключая её в объятия.
   - Хороша твоя любовь. Ничего из неё путнего не получается пока что, - прошептала Юля, наконец обняв его за талию и прижавшись щекой к футболке.
   - Я тебя люблю, - тихо прошептал он снова и коснулся губами волос на затылке девушки, крепче прижимая её к себе. - Идём, тебе надо хорошо питаться.
   - Не хочу, - откликнулась девушка, уткнувшись носом ему в грудь. - Меня покормили. У Сергея не забалуешь. Будет стоять над душой, пока всё не съешь.
   Алексей хотел было поинтересоваться, кто такой этот Сергей и кто он для неё, но не стал. Всё-таки они и так достаточно поскандалили. Взяв в кулак густые тёмные волосы, чуть потянул, заставив девушку отклонить голову назад и посмотреть прямо ему в глаза. Юля не сопротивлялась, позволив ему это сделать. Смотря на Волкова, нервно провела кончиком языка по губам.
   Это сработало как красная тряпка на быка. Её не было рядом всего несколько дней, а такое ощущение, что она отсутствовала целую вечность. Наклонившись ниже, осторожно прикоснулся губами к её лбу. Затем спустился ниже, целуя кончик носа. Провёл языком по верхней губе и чуть сжал её. Оттянув, отпустил и посмотрел на девушку.
   Юля стояла неподвижно, прикрыв глаза. Дыхание сбилось, на щеках появился румянец. Улыбнувшись, он потянул её за собой, в сторону кухни. Усадив девушку на табуретку, выключил суп, но накладывать не стал. Налил соку из холодильника, сел перед ней на корточки и вложил запотевший стакан в тонкие пальцы. Соколова удивлённо на него посмотрела, но послушно выпила жидкость. Поморщившись, поставила ёмкость на стол и вопросительно вскинула брови:
   - Это такой способ меня возбудить? Если честно, не катит. От холодного обычно остывают.
   - Тебя так и тянет сказать какую-то колкость, - улыбнулся Алексей, ласково погладив девушку по щеке. - Ты останешься?
   Юля помедлила с ответом. Она смотрела на него, как будто раздумывая стоит оно того или нет. Волков всё бы отдал за то, что бы понять, где бродят её мысли, но старался даже не дышать лишний раз, Почему-то в душе было странное предчувствие, что это мгновение самое главное в данный момент.
   - Я останусь, - наконец, едва слышно прошептала девушка, коснувшись кончиками пальцев его губ. - Но, Лёш, я не железная. Помни об этом, пожалуйста...
   - Не забуду, - так же тихо откликнулся Алексей, поднявшись и помогая встать ей. - Честно, Юль. Не забуду.
   Ещё какое-то время он, молча, смотрел на неё, заем резко притянул к себе, впиваясь в губы жадным поцелуем. Хотелось всего и сразу, но краем сознания цепляясь за информацию о её состоянии, Волков сдерживал себя, стараясь не переборщить. Мысль о ребёнке приятно грела самолюбия. А ещё жутко хотелось, что бы это был именно сын, но пока что он это желание прятал как можно глубже.
   Шаг за шагом, они продвигались в сторону спальни. Алексей целовал её, спускаясь ниже. Прошёлся влажной дорожкой по шее, лизнул мочку уха и снова вернулся к слегка припухшим губам. Его язык играл, то прорываясь внутрь рта девушки, то нежно обводя по краю, а порой и вступая в противоборство с её языком. Руки лихорадочно блуждали по телу Юли, скользя по изгибам, проникая под одежду. Первой на пол полетела футболка. Следом бюстгальтер исчез, дав наконец-то доступ к груди. Возможно ему показалось, но она стала больше и сейчас чувствовалась по особенному, что только усилило и без того зашкаливающее возбуждение. Глухо простонав, он отстранился, окидывая её горячим взглядом.
   - Моя, - пробормотав это, резко развернулся, не выпуская девушку из объятий. Толкнув её в сторону кровати, стащил свою футболку и бросил на стул. Расстегнув ремень, подошёл ближе и осторожно коснулся пальцами хрупкой шеи. Провёл вниз, по ключице, до груди. Коснулся затвердевших сосков и спустился на мягкую округлость живота. Оттянул резинку бриджей, провёл по краю трусиков. Нежно, как будто боясь, что Юля куда-то может исчезнуть. За штаны притянул её к себе и стал аккуратно стягивать вниз оставшуюся одежду, пока та не упала на пол. Контраст её обнажённого тела, нетронутой обстановки комнаты и одежды, что была всё ещё на нём, завораживал.
   Вот только останавливаться на этом он не собирался.
   - Лёш... - неуверенно позвала Юля, поёжившись от прохладного воздуха.
   - Ты никуда не уйдёшь, - твёрдо заявил Волков, делая шаг к ней. Не удержавшись, девушка упала спиной на кровать, охнув от неожиданности. Алексей остался стоять на месте, невольно любуясь открывшимся зрелищем. Ему было необходимо кое-что от неё услышать. - Повтори.
   - Я не уйду, - откликнулась Юля и усмехнулась, сложив руки на груди явно его провоцируя. - Во всяком случае, пока что. Но если ты будешь медлить, то...
   Алексей не стал слушать дальше. Опёршись коленом на край кровати, нагнулся и закрыл ей рот поцелуем, неспешно отводя руки девушки от груди. Перешёл на подбородок, пропутешествовал ниже, к изогнутой шее. Коснулся губами ямочки между грудями. Сдерживаться становилось труднее с каждым ударом сердца, но пока что он неплохо себя контролировал, покрывая поцелуями нежное, хрупкое тело.
   Юля недовольно заворчала, стоило ему попытаться отодвинуться, лишая её возможности касаться напряжённых мышц Алексея. Что-то пробормотав себе под нос, она обвила ногами его за талию и опрокинула на себя. В последний момент ему удалось повернуться так, что бы они оказались лежащими на боку. Волков опасался, что вес его тела может как-то повредить ребёнку. Теперь, зная о существовании маленькой жизни, некоего неизвестного третьего, не просто приходилось, хотелось быть аккуратным. И невыносимо нежным.
   Вот только он не учёл, что Юля может быть не совсем согласна с его решениями и уж тем более Алексей немного не подумал о том, что у неё может быть собственное мнение на этот счёт. А судя по действиям девушки, она не собиралась нежничать.
   Резко отстранившись, Юля ударила его в плечо, заставляя лечь на спину. Скользнув кончиками пальцев по обнажённой груди, обрисовывая рельеф напряжённых мышц. Она приподнялась на локтя, рассматривая свою жертву с долей холодного интереса. Видеть обжигающе ледяной взгляд и слышать сбивчивое, лихорадочное дыхание, когда пульс шумит в висках, оказалось неожиданно остро и пряно. Алексей словно увидел свою девушку с какой-то иной стороны.
   И мог бы поклясться, что это ему нравилось.
   Тем временем Юля приподнялась, перекинула ногу через него и с удобством устроилась прямо на нём, касаясь напряжённой плоти. Задумчиво прикусив нижнюю губу, она вопросительно вскинула брови и царапнула ногтями кожу на плече. Поднявшись выше, обрисовала контур лица, слегка нажимая на кожу, так, что иногда становилось больно.
   Впрочем, всё, что она сейчас делала, больше всего смахивало на изощрённую пытку. Часть его отчаянно хотела исправить такое положение вещей. Но другая - требовала продолжения банкета.
   Пока Алексей раздумывал над вариантами развития событий, Юле надоело быть медлительной. Наклонившись вперёд, она лизнула кожу у основания шеи. Затем прикусила и снова лизнула, заставив судорожно вздохнуть. Заткнув ему рот поцелуем, девушка нащупала застёжку на его джинсах и ловко расстегнула её. Дёрнув молнию, стала стягивать с него штаны. Алексей перехватил тонкие пальцы и положил их себе на грудь. От мешающей одежды избавился так быстро, как только смог, учитывая, что всё это время слегка подрагивающие пальцы изучали его тело так, как будто Юля впервые видела обнажённого мужчину. Понимание, что её желание не меньше, отзывалось в каждом мускуле мучительным стремлением к разрядке. К логическому завершению всех этих игр.
   Осталось только убедить в этом Юлю, которая, то ли не желала сдаваться без боя, то ли просто хотела почувствовать всё по максимуму.
   - Хватит, - тихо шепнул, целуя её в плечо, пока его руки гуляли по телу девушки. - Не играй со мной.
   - Я ещё и не начинала...
   - Ну уж нет, - Волков рыкнул и резко поддался вперёд. Уложив её на спину, навис сверху и окинул взглядом. - Хватит. Игры закончились.
   - Ну как сказать, - протянула девушка, прогнувшись в пояснице и прижавшись к нему всем телом. Потёршись недвусмысленно бёдрами о него, царапнула ногтями по спине Алексея. - Ты хотел прекратить игры?
   - Ах ты...
   Рыкнув, он впился в её губы болезненным поцелуем. Правая рука скользнула вниз, закинув одну ногу Юли на своё бедро. Мягким толчком оказавшись внутри, едва сдержался от того, чтобы не застонать в голос, громко и, не сдерживаясь. Судорожный вздох девушки только подстегнул и без того долго сдерживаемые порывы.
   Дальше всё смешалось в один горячий, сладко-горький ком, с оттенком отчаянья и безнадёжной любви. Алексей не знал и не хотел знать, что будет завтра, да даже банально через час. В данный момент для него существовала только эта девушка, и только этот миг, где они были единым целым.
   Хрупкое тело извивалось, требуя большего. Гораздо большего, чем он мог дать ей сейчас. Сжав зубы, Волков двигался, стараясь не упустить ни единого вдоха, стона или вскрика, срывающегося с её губ.
   Время остановилось. Были только два тела, поцелуи в горячке страсти и нарастающая лавина возбуждения, пополам со слепящим наслаждением. Удовольствие накрыло их одновременно, заставив замереть на месте.
   Выдохнув, Алексей со стоном рухнул на кровать, с трудом сумев сместиться вбок. Он всё ещё находился в ней и чувствовал себя безосновательно счастливым. И в гармонии с собой.
   Юля положила голову ему на плечо, обняв одной рукой вокруг груди и стараясь выровнять дыхание. Пот1ршись щекой об него, хмыкнула и тихо шепнула:
   - У тебя нет никакой выдержки. Абсолютно.
   - Тебя слишком долго не было рядом, солнце моё, - усмехнулся Алексей, медленно выдохнул и обнял её за талию, прижимая крепче к себе. - К тому же, ещё не вечер.
   - Даже так? - едва слышный смешок прошёлся по разгорячённой коже, вызвав волну мурашек. Улыбнувшись, он зарылся носом в спутанные пряди волос девушки.
   - А ты сомневалась?
   - В этом, точно нет, - фыркнула Юля и зевнула, прикрыв рот ладонью. - Но после того, как я высплюсь. И знаешь что? Не дай бог ты куда-нибудь денешься, - сонно пробормотала девушка, устраиваясь поудобнее. - Тебе будет очень плохо...
   - Даже и не думал никуда идти, - почти беззвучно отозвался Алексей и прикрыл глаза, наслаждаясь теплом, исходящим от девушки.
   В скором времени он тоже оказался в объятиях Морфея.
  
   Максим.
   День приближался к концу. То, что Юля не звонила и Волков не появлялся с очередным намерением набить ему морду, можно было считать показателем того, что эта парочка помирилась. Вопрос только в том, надолго ли?
   Вздохнув, Краснов затушил сигарету и посмотрел на часы. Семь вечера. Оставаться на работе больше не имело смысла.
   Засунув руки в карманы, наткнулся на небольшую смятую бумажку. Вытащив её, развернул и обнаружил номер телефона. Усмехнувшись, Макс вспомнил о том, что это телефон той самой Нади, с которой он не так давно познакомился. Даже ночь провели в одной постели.
   Поколебавшись несколько минут, он вытащил телефон и набрал записанные цифры, решив, что это будет не такое уж плохое завершение вечера.
   Трубку взяли с пятого гудка. Надя ответила сонным голосом, словно он её разбудил:
   - Кто это?
   - Неужели меня можно забыть? Какой удар по моему самолюбию, - тихо рассмеялся Максим, прислонившись плечом к стене рядом с окном и прижав телефон плечом к уху. - А я уже подумывал о том, что бы поставить себе памятник при жизни.
   - Максим? - неуверенно спросила Надежда. В голосе послышалось облегчение. - Это точно ты?
   - Не-а, это моя тень, - хохотнул блондин и провёл рукой по волосам. Конечно, Надя проигрывала по некоторым параметрам Юле, к которой он испытывал нечто большее, чем дружеские отношения, пусть и отрицал подобное. Но было в её наивности, детской непосредственности что-то притягательное, что не говори.
   - Если это твоя тень, то я, пожалуй, пойду спать дальше, - буркнула девушка.
   - Извини, у меня просто настроение хорошее. А ты чего такая смурная? И вообще, разве это дело спать в семь вечера?
   - Дело. Когда тебе пол ночи не давал спать какой-то маньяк, можно и на работе уснуть. Жаль, начальство всегда рядом. В одном кабинете сидим, блин, - раздражённо откликнулась Надя и тут же спохватилась. - Ой, прости. Я не хотела на тебя это вываливать.
   - Держать всё в себе тоже не имеет никакого смысла. Последствия могут быть самые непредсказуемые, - философски заметил Максим и глянул в окно, смотря на проезжающие, мимо здания офиса, машины. Сейчас ему вспомнилась Юлька, которая всё время держала в себе, пока не наступал критический момент. - Может быть, встретимся?
   - Сегодня? - удивлённо переспросила его собеседница.
   - Ну да. Лично я сейчас собираюсь плюнуть на работу и отправиться в ближайший ресторан. Ну ладно, согласен даже на кафе, - хохотнул Максим. - Как тебе идея прогуляться по городу, съесть мороженное и прочее?
   - Хм... Это свидание? - хихикнула девушка. - Если да, то я согласна.
   - Отлично. Адрес подскажешь или где-то встретимся, в определённом месте?
   - Давай возле здания администрации, - предложила Надежда и тут же уточнила. - Через час. Только я могу опоздать, если что. Так уж получается.
   - Ничего. Я терпеливый, - улыбнулся Краснов. - До встречи.
   - Ага. Пока.
   Отключившись, он немного постоял ещё возле окна, затем усмехнулся собственным мыслям и, прихватив пиджак вышел из кабинета. Сейчас Максим очень надеялся на то, что никому не приспичит сваливать на него свои проблемы сегодня вечером.
   Выйдя на улицу, посмотрел в небо. Безоблачное, можно даже сказать девственно-голубое. Отличный день для того, что бы повидаться с симпатичной и приятной девушкой. Насвистывая легкомысленную мелодию, Краснов направился в сторону перекрёстка, закинув верхнюю часть костюма на плечо и улыбаясь прохожим.
   Даже как-то странно чувствовать себя настолько счастливым.
  
   Юлия.
   Я проснулась оттого, что замёрзла. Потянувшись, машинально попыталась натянуть покрывало на себя обратно, но ничего не вышло, потому как привычная деталь, связанная со сном, отсутствовала.
   Открыв глаза, пару минут удивлённо рассматривала окружающую обстановку, после чего до меня дошло, что рядом со мной лежит Волков, крепко прижимая меня к себе. И спит, улыбаясь, непривычно открыто и доверчиво.
   Тихо вздохнула. Почему-то знала, что так и будет. И от этого было горько и больно, напоминая самой себе безвольную половую тряпку, об которую можно вытирать ноги, как и когда позволено.
   Коснулась пальцами подбородка, на котором пробилась щетина, погладила его по щеке. Склонившись, едва ощутимо прижалась губами ко лбу.
   Если бы можно было передать человеку все свои мысли, страхи, сомнения и чувства, то, наверное, в этом мире не осталось бы такого понятия, как несчастная любовь. С другой стороны, у всех нас есть те тайны, в которых мы никого не желаем посвящать...
   Слабо улыбнувшись, аккуратно выбралась из объятий Алексея, прихватив валявшуюся в стороне футболку. Натянув е на себя, отправилась в ванную. Мне срочно нужно было расслабиться, полежать в горячей воде и просто отключиться от того, что происходит.
   Включив воду, выбрала необходимую мне температуру, после чего зашла на кухню. Включив чайник, открыла окно, пропуская внутрь свежий воздух. Судя по часам времени около восьми вечера. Интересно, сколько мы проспали?
   - Не знаю. Да и какая разница? Вопрос в том, зачем ты встала, м? - сильные руки обвились вокруг моей талии. Алексей подкрался неожиданно и даже не додумался, судя по моим ощущениям, хотя бы штаны натянуть. Опёршись подбородком на моё плечо, осуждающе протянул. - Ты зачем окно открыла? Простынешь ведь! Тебе себя беречь надо.
   - Лёш, ты одеться не хочешь? Потому что соседи в нашей стране - это очень опасный осведомитель любых правоохранительных органов, - усмехнувшись, закрыла раму и развернулась в его объятиях лицом к нему. - Отпусти меня, пожалуйста.
   - Куда это? - удивлённо вскинул брови Волков и нагло усмехнулся. - Я тебя отпускать не собираюсь совершенно. К тому же, ты сама обещала, что не уйдёшь.
   - По-моему, ты зациклился на чём-то одном, - фыркнув, покачала головой. - Вообще-то я в ванную собралась.
   - Да? - меня быстро поцеловали. - Тогда сейчас мы с тобой принимаем горячие водные процедуры, а после возвращаемся в постель, потому что лично я хочу повторить кое-что. Для закрепления, так сказать.
   - Лёш...
   - Нет, солнышко, даже не пытайся отказаться, - он потянул меня в сторону ванной комнаты, попутно стащив футболку. При этом он не уставал целовать и шептать о том, что любит меня.
   И я верила ему. Верила, до определённого момента, потому что где-то там, внутри, всё равно было больно и страшно, что меня снова предадут. А сделать ничего, что бы предотвратить не могу. Совершенно.
   В спальне мы оказались только спустя полчаса, когда вода совершенно остыла. Вытащив меня и завернув в большое полотенце, Алексей подхватил на руки и осторожно донёс до спальни, где опустил на сбитые в ком простыни. Аккуратно вытерев, сгрёб грязное бельё и на несколько минут исчез из поля зрения, после чего вернулся с простынёю.. Устроившись рядом со мной, обнял и укрыл нас обоих, прижав к себе покрепче.
   - Юль? - тихо позвал, убедившись, что я устроилась поудобнее на его руке и не пытаюсь вырваться.
   - М? - откликнулась, стараясь не думать о том, что будет дальше. Честно говоря, будущее представлялось излишне туманным, что не говорпи.
   - Ты меня простила? - Алексей погладил меня по плечу и нежно поцеловал.
   - Не знаю, - устало ответила, прикрыв глаза. Накатила сонливость, призывая организм прекратить бодрствовать. - Я ещё ничего не знаю, Лёш...
   - Спи. Ты устала, - вынес вердикт Волков, увидев, что я зеваю. - Завтра поговорим.
   Он уткнулся носом мне в шею, щекоча кожу дыхание, а я продолжала смотреть на стену, пребывая в каком-то полуторном состоянии. Беспокойные мысли не давали окончательно провалиться в сон.
  
   8.

Жизнь непредсказуема.

   За окном ярко светило солнце. Хмуро окинув взором гуляющих по улице людей, глубоко вздохнула и вернулась к своему столу. Поставив кружку с чаем на стол рядом с ноутбуком, уселась в кресло и потёрла поясницу.
   Открытый файл с договором на поставку учебников, посмотрела на текст пару минут и вынуждена была признать, что мысли витали где угодно, но точно не вокруг работы и нужных документов. И поделать с этим ничего не получалось, волей-неволей я то и дело возвращалась к размышлению о собственной личной жизни.
   С момента нашего так сказать "воссоединения" прошла неделя. Алексей вёл себя... Безупречно. Не будь у меня такого количества скептицизма, возможно, наши отношения доставляли бы мне море удовольствия и счастья. Но червячок сомнений остался в моей душе и заставлял подсознательно искать в его словах скрытый смысл, видеть двойное дно его поступков. Разум понимал, что повторение всех его выкрутасов - это реальное положение вещей. Но сердце...
   Сердце верит в лучшее до последнего. Не смотря ни на что.
   Взяв в руки кружку, отпила глоток. Горячая жидкость обожгла горло и язык, но погрузившись в размышления, даже не заметила этого. После ссоры отпала необходимость скрывать беременность. Но, не смотря на то, что Алексей стал больше времени проводить со мной, более участливым и внимательным, мне что-то в этом не нравилось. Только понять, что именно, как-то не получалось, что ли?
   Двойственность ситуации и отношений убивало. Медленно, болезненно и верно.
   Поморщившись, свободной рукой закрыла все окна и выключила компьютер. Ввыдернула флэшку и бросила её в верхний ящик стола. Монотонные действия помогали отвлечься от раздумий, хотя в последнее время всё чаще приходила к мысли, что надо было поставить точку в отношениях гораздо раньше. Или сейчас.
   Глупые мысли о том, чего не было и не будет. Во всяком случае, пока.
   Сложив бумаги в папку, медленно поднялась и поставила её на полку в шкафу, около дверей. Офис пустовал. Девочки сегодня работали в зале. Юля с Алёной разгребались с наплывом посетителей, Оля и Лиза работали с поставщиками и отгружали заказанный товар. Любимая нами блондинка куда-то слиняла, сославшись на неотложные личные дела. На звонки она не отвечала, заставляя волноваться. Такого с Павловой никогда не было.
   Чертыхнувшись, потёрла виски и посмотрела на дисплей телефона. Два часа дня. Ещё минуты три и я что-нибудь разнесу. Находясь в одиночестве постоянно начинаю раздумывать о том, что со мной происходит. Не то, что бы я была против размышлений о чём-то, но в последнее время это происходит слишком часто. Беременность сделала своё дело, эмоциональная нестабильность не улучшала положение вещей, только осложняла и без того не лёгкую жизнь.
   Взяв сумочку, забрала пару новых детективов, отложенных мною, как возможно интересные и прошла в зал.
   Многолюдность - это слабо сказано. Как только я вышла из коридора, ведущего в офис, моментально попала в оживлённую толпу, галдевшую обо всём на свете. В том числе и о том, что их медленно обслуживают. Нашли, чем возмущаться. Тут вообще-то не роботы работают, а люди. Нет, Россия всё-таки поразительная страна, что не говори.
   С трудом стала пробираться к прилавку, где можно было заметить стоявшую едва ли не дыбом шевелюру Алёнки, сверкавшую ярко-красными и оранжевые прядями.
   - Простите... Пропустите... Блин, да не видно что ли, что я иду?! - возмущалась в голос, не обращая внимание на то, что толпе это не особо нравилось. Духота вызвала дурноту, подкатывающую к горлу. - Так, товарищи! Тут беременна хозяйка данного магазина! Рухну в обморок - фиг вы, какие скидки увидите когда-нибудь, вообще и в принципе!
   - Да кто ты... - начал, было, возмущаться один из мужиков, стоящий неподалёку, но мою скромную персона заметила одна из постоянных посетительниц. Миниатюрная брюнетка, довольно плотного телосложения и звали её Надя.
   - Мужчина, она действительно владелец данного магазина! - громко и отчётливо ответила Надежда, пробиваясь вперёд с помощью локтей и собственного напора. Взяв меня под локоть, она без проблем помогла добраться до прилавка. Чего у неё не отнять, так это умения добиваться своего. Правда, исключительно тогда, когда ей это нужно.
   - Спасибо, Надюшь, - мягко улыбнулась девушке, сжав её пальцы в знак благодарности.
   - Всегда пожалуйста. Посидим как-нибудь в кафешке? - брюнетка смущённо улыбнулась, накручивая прядь волос на палец.
   - С удовольствием. Если хочешь, прямо сейчас, - кивнула головой в сторону выхода. - Потом возьмёшь, что хотела.
   - Договорились.
   - Угу. Жди меня у выхода, - со вздохом осмотрела толпу посетителей и пожелала девочкам терпения.
   Алёна и Юля о чём-то спорили. Добравшись до них, с трудом, но уловила, что проблема в зависнувшем компьютере, решившем так не вовремя отказаться обслуживать народ. Для считывания информации и ведения журнала продаж мы использовали штрих-коды и магнитные ленты. Техника являлась важной частью работы и в данный момент именно по этой причине всё встало.
   - Нужно звонить администратору! - кипятилась Алёнка, размахивая руками и, то и дело, одёргивая длинный топ с оптимистичным посылом к такой-то матери, на английском.
   - Угу. А народ ты как обслуживать собралась? - справедливо возмущалась более спокойная Юлька. Её состояние выдавали пальцы, нервно крутившие ручку.
   Вообще-то они у нас довольно колоритная парочка. Обе темноволосые, у Юли даже ближе к чёрному цвет. Алёнка миниатюрная, стройная, агрессивно-активная. Лицо овальное, с резко очерченным подбородком. Карие глаза прятались за стёклами узких прямоугольных очков. Чуть вздёрнутый нос и свободный стиль одежды делали её моложе своих лет. Среди нас она смотрелась едва ли не тинейджером.
   Юлька другая. Строгий деловой стиль, полноватая, но не слишком. Круглое лицо, милые ямочки, голубые глаза и мягкая, материнская улыбка. Только что спорить с ней никто особо не решается... Характер у неё.
   Да и все мы не без греха, чего уж там.
   - Солнышки мои, привет. Чего шумим? - постучав по прилавку, привлекла к себе внимание.
   Девочки повернулись ко мне и слаженно горько вздохнули. В душе появилось подозрение, что я нехорошая личность, не желающая помогать друзьям. Но, честно говоря, работник из меня сейчас такой, что лучше пристрелить, чем вылечить. И все это понимают, предоставляя возможность разобраться со всем, что происходит сейчас.
Оценка: 9.53*4  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"