Энн Джи: другие произведения.

Нарушенное правило (фанфик на произведение "Мой личный демон")

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Подробности внутри файла. Пока отсутствует довольно приличный кусок текста, но надеюсь его восполнить.
    А, да. "Мой личный демон" - произведение моего любимого Шуршика, она же - Кувайкова Анна. Здесь находиться временный файл, в основном оно будет висеть у неё в разделе.
    ВНОСИТСЯ ПРАВКА ТЕКСТА. Читать аккуратно, на свой страх и риск

Бонус-история к книге Кувайковой А. "Мой личный демон"

Нарушенное правило.

   Жанр: мистика, фэнтези, любовный роман.
   Форма: повесть.
   Аннотация:
   Невозможно всегда быть на грани. Невозможно жить по своду законов, не менявшихся уже не первую тысячу лет. Невозможно полюбить, если не умеешь этого. Невозможно почувствовать вкус этого чувства, если не знаешь, что это такое.
   Но правила даны, что бы их нарушать. И однажды, всё изменится...
  
   Пролог.
   ... - Веро, ты сегодня официально приняла сан Инквизитора третьей ступени. Теперь ты обязана соблюдать клятву, принесённую Высшему Инквизитору, обещая соблюдать незыблемые правила и законы, охраняя и защищая Равновесие, Мать Сущего.
   - Да, учитель. Но могу я задать вопрос?
   - Конечно, моя дорогая.
   - Что будет, если я нарушу одно из правил? Чисто гипотетически, конечно.
   - Равновесие хрупкая штука, Веро. Оно настолько нестабильно, что идея о существовании Абсолюта в этой стихии всего лишь - миф. Всё относительно, как ты понимаешь, и Равновесие тоже. Мы воспринимаем его соотнося с ситуацией в целом, с общей картиной и... С тем, что происходит внутри нас. Но если ты нарушишь хоть одно, пусть самое нелепое правило, вместе с ним ты нарушишь соотношения и баланс сил. И я говорю не только о внешних силах, милая.
   - Я умру?
   - Нет. Смерть - это было бы слишком легко, для отступников, решивших нарушить правило. Ты станешь добычей. Жертвой, отправленной на заклание в честь Матери Сущего. Пожалуй, это было бы не самым опасным или страшным для Инквизитора, вот только... Ты же помнишь ритуал, сопровождавший клятву? И помнишь, что он завязан на твоей крови и крови жертв?
   - Да.
   - Я не могу объяснить тебе всё, но если кратко, то этим ритуалом в твою душу и твоё тело вплели определённые силовые привязки. Если ты посмеешь отойти от установок Инквизиции, они начнут разрушать тебя изнутри. Это как минимум. Точного механизма действия я не знаю.
   - И так произойдёт с любым?
   - Такова наша судьба, Веро.
   - Ясно. Спасибо, что объяснили учитель.Но у меня остался ещё один, теперь уже последний вопрос.
   - Какой?
   - Зачем вы мне это рассказали?
   - ...
   - Учитель?
   - Возможно, я рассказал тебе это потому что чувствую, что ты... Как бы это сказать? Сильнее, чем остальные. И если вдруг, да не приведи Боги, ты нарушишь правило, то сможешь справиться с последствиями. Как и со всем, что будет дальше.
   - Вы так в меня верите... Но мы живые существа, учитель. Нам свойственно ошибаться. Не боитесь, что ставите не на ту лошадку?
   - На всё воля Провидения, малышка. Но если бы я сомневался в тебе, то не стал бы ничего говорить.
   - Вы лжёте.
   - Вполне может быть и так. Но нарушать правила или нет - это твоё личное дело, Веро. Я всего лишь рассказал тебе о последствиях. Для тебя важно помнить, что за любую ошибку придётся платить и не всегда собственной кровью.
   - Я запомню, учитель.
   - Ты сможешь, малышка. Ты лучшая, из всех моих учеников.
   - Не спорю. Но это вовсе не показатель.
   - Не забывай, сомнения для нас неприемлемы. И ты справишься. В любом случае.
   - Я очень хотела бы в это верить, учитель...
   - Верить не главное. Нужно знать, Веро. Сколько раз тебе повторять?
   - Вы всегда говорили, что на слово верить никому нельзя. Поэтому я просто буду действовать по обстоятельствам...
  
   Часть 1. Позволь тебя узнать...

У судьбы курок на взводе

Не случайно всё что происходит

Она, то лечит от тоски,

То жестоко разбивает сердце вдребезги!

4post (D. Bikbaev) - "Вдребезги".

   Состав, подчиняясь силе тепловоза, не торопливо двигался в сгущающихся сумерках, разрезая первозданную тишину таёжного леса. Окна светились мягким, искусственным светом, умудрявшимся быть таким уютным и приятным только в поездах. И то, исключительно в тех, что ходили по направлениям так называемого дальнего следования.
   Вагон номер пятнадцать не отличался чем-то особым или примечательным от своих собратьев, мерно стучащих по рельсам. Пассажиры шумно галдели, постепенно успокаиваясь и начиная готовиться ко сну. На нижней боковой полке, почти у самого купе проводников, удобно, с её точки зрения, устроилась, поджав под себя ноги, девушка, на вид лет двадцати, если не меньше. Внешность у неё была совершенно обычная, ничем не примечательная. Светло-русые волосы, длинной до середины спины, собраны в простую косу и перекинуты вперёд, через правое плечо. В ушах наушники от плеера, лежащего перед ней на столе. Глаза прикрыты, локти опираются на столешницу, руки скрещены, лёжа на простом, картонном скоросшивателе. Девушка чуть покачивалась в такт музыки, прикрыв глаза и из-под полуопущенных ресниц с отстранённым интересом наблюдая толкотню и суету остальных путешественников.
   Именно такой я была со стороны. И именно такой меня должны были видеть (и видели) все, кто так или иначе обращал внимание на занимаемое мной место. Добиться нужного эффекта не составило труда.
   Мысли были ленивыми и вялотекущими. Предельно расслабив своё тело, что бы окружающим в голову пришло сравнение со спящим человеком, сидела в довольно-таки малоудобной позе, периодически переключая собственное внимание с соседей по вагону на лежащую передо мной папку. Простая, обычная картонная папка на лямочках. Такие были весьма популярны в советские времена и вроде бы не вяжутся с современным ведением дел, но организацию, на которую работаю, сложно назвать нормальной и вписывающейся в привычные рамки. По идее, мне следовало ознакомиться с её содержанием ещё до отъезда, но про него информацию получила прямо-таки перед отбытием поезда. Счастье курьера, что он был именно человеком, а не кем-то ещё. Проливать кровь тех, кто не имел никакого отношения к моим проблемам, привычки не имею, так что пареньку очень даже повезло.
   Медленно поведя плечами, оценила степень занятости пассажиров и хмыкнула про себя. Все суетились, но в небольшом, тесном пространстве прохода, отделяющего в плацкартном вагоне так называемые боковые полки от тех, что были сгруппированы по типу "купе", наблюдалось неожиданное затишье. Словно между моим спальным местом и остальными появилась непреодолимая стена отчуждения. Тем лучше, как по мне.
   Лениво улыбнувшись, чем слегка поразила молодого парня, ехавшего в купе напротив меня (видимо он был твёрдо уверен, что я как минимум сплю, про максимум даже предполагать не хочется), размяла пальцами затёкшую шею и взяла несчастные бумаги. Они-то как раз и содержали в себе информацию по тому самому делу, которое оказалось настолько срочным, что начальство не дало и дня передышки после последней миссии. И если бы мне не было реально наплевать на то, куда ехать и зачем, возможно, что на одно здание Святой Инквизиции в России стало бы меньше.
   Чисто теоретически, конечно. Позволить себе такую роскошь, как проявление истинных чувств в отношении своего начальства я не могла.
   Во всяком случае, пока.
   Шум и толкотня менее тренированного человека давно бы вывели из себя. И да, было бы куда удобнее ехать в отдельном купе, где никто не смог бы помешать изучать материал. Однако, не смотря на наличие на собственном счету такого количества денег, что вполне можно себе позволить купить все "Российские Железные Дороги", билет был взят именно в обычный, плацкартный вагон.
   Дело тут вовсе не в моей личной прижимистости, которая к слову, была, пусть и не в катастрофической форме, а в том, что среди большого количества людей проще затеряться. Как и спрятать собственный след на Изнанке Мира. По крайне мере, это был проверенный временем ход в деле конспирации. Учитывая, что в последнее время отношения с начальством слегка напряжённые (цензурно выражаясь), лишней подобная предосторожность точно не будет.
   Итак, какую же свинью мне подложили в этот раз? Ведь чувствую, что еду не с "обычной, плановой проверкой", как заявлено в командировочном листе.
   Листком, лежащим сверху, была общая справка, поясняющая расстановку сил и список видов Изнаночных, что проживают в данном Городе. Следом следовал перечень влиятельных персон, с которыми было желательно иметь контакт только в крайних случаях и не идти на конфликт.
   Если быть краткой, мне дали достаточно полную сводку, но действовать придётся по обстоятельствам.
   Фыркнула. Удивили, называется. Интересно, когда было по-другому? Особенно в моём случае.
   Но некоторые имена из списка следует запомнить. Не идти на конфликт - это уж как получится, а для начала надо будет просто на них посмотреть. Хотя бы в быту, что бы определить соотношение сил.
   Отложив ознакомительные сведения в сторону, принялась за дальнейшее изучение бумаг. Личное дело, краткое описание способностей, ценность для Равновесия, мнение аналитиков и кризисного отдела. Резолюция Высшего: "Создать все условия для дальнейшего развития отношения Лилит с демоном Асмодеем по избранному ими направлению. Сохранить жизнь потомка Бастет".
   Любопытно, однако... Высший Инквизитор и вдруг такая заинтересованной в судьбе и отношениях какой-то девушки? Эту мысль явно стоит обдумать получше. Но позже, когда в моих руках будет больше информации. И куда более достоверной.
   После досье, собранного на девушку, шли ещё три: парни, окружающие её. На подругах разведка решила не останавливаться, сочтя их не заслуживающими внимания. Судя по краткой справке, приложенной к делу Лилит, они действительно были ничем, и какое-то особое место в её жизни не занимали.
   Задумчиво прикусила нижнюю губу. Не сказать, что бы я всегда расходилась во мнениях с отделом получения и обработки данных, но что-то мне подсказывает, что часть сведений, указанных в предоставленных мне бумагах, мягко говоря, не соответствует истине. Впрочем, проверять всё на месте не в первой, разберусь.
   Мельком пролистав то, что было собранно на демона и на человека, более внимательно вчиталась в информацию, предоставленную на самую, пожалуй, ключевую фигуру в этой миссии. Наблюдатель. Виталий Туранский.
   С фотографии на меня смотрел довольно симпатичный, даже на мой вкус, молодой человек. На вид ему лет двадцать, даже больше, но точный возраст Наблюдателя, в силу специфики расы как таковой, определить весьма проблематично. Светлые волосы, широкая, приятная улыбка. Совсем как...
   Стоп, Веро. Не стоит.
   Усилием воли подавила волну воспоминаний, запрятав их как можно глубже в собственное сердце. Это вряд ли облегчит мою задачу, поставленную довольно чётко и в тоже время весьма размыто.
   Убедившись, что привычный самоконтроль, сбившийся под влиянием остаточного проявления долгой эмоциональной перегрузки во время прошлого задания, вернулась к чтению. Что бы просмотреть оставшиеся документы ушло не более пяти минут. Читать, выхватывая только самое необходимое, среди литров "бумажной воды", один из самых необходимых навыков. Бюрократия - это то, что проникает в любую систему. Инквизиция не стала исключением из этого правила.
   Как только в скоросшиватель был отправлен последний лист бумаги, аккуратно завязала лямочки и убрала его в сумку. Небольшую, прямоугольной формы и на длинном ремне. Она походила на те, что таскают с собой старшеклассники, но с жёстким каркасом, не позволяющим деформироваться содержимому.
   И только после этого, позволила своему раздражению вылиться в скрежет ногтей по стене вагона. Если бы не привычка сдерживать силу в любом случае, то можно было бы полюбоваться на металлическую стружку. Не думаю, что пассажиры оценили бы такое развлечение.
   Ну и что же мы имеем? Понятно, что для начала имеют, пусть и не в особо изощрённых формах, нас самих. И будь на то моя личная воля, то прилетело бы начальству в обратку прямо сейчас. Ничего не стоит развернуть собственные способности на полную и ударить...
   Вот только демонстрировать то, что до сих пор является моей личной тайной, не собираюсь. Так что придётся становиться мировым судьёй, разрешая спор, возникший между демонами и... Людьми. Хоть и было всё в этом Городе ой как неоднозначно...
   В общем и целом, суть проблемы сводилась к тому, что на потомка Бастет, Великой Проматери, а именно этой самой Лилит, был совершён ряд покушений, последнее из которых едва не закончилось смертью оной. Наблюдатели, вопреки своей обычной политики игнорирования таких ситуаций и невмешательства, целенаправленно сообщили о происходящем в Инквизицию. Причём в обход местного отделения, насколько мне удалось понять, что тоже весьма удивительно.
   Потёрла виски. Меньше всего хочется оказаться на линии огня между потомками Бастет, демонами, детьми Индиго (их активность тоже была отмечена в отчёте), Наблюдателями и теми из людей, кто осведомлён о существовании Изнаночной стороны. Но, видимо, выбирать не приходиться.
   Одно радует, объект в данный момент находиться во владениях Асмодея, что уже упрощает работу. Можно будет не волноваться, что она случайно окажется на траектории атаки. Причём моей атаки, так как особо церемониться никто с организаторами покушений не собирается. Надеюсь. С другой стороны, выдвинуть убедительные аргументы мне не составит особого труда.
   Что ж, с этим всё более или менее ясно. Смущает кое-что другое. По идее, после того, как жертва оказалась недоступна, должно было наступить затишье, вот только кто-то весьма резвый, имеющий недвусмысленное шило в одном месте, продолжал нападать, теперь выбрав в качестве жертвы не кого-то, а демонов. Что говорило отнюдь не в пользу разумности зачинщиков всей этой свистопляски.
   В итоге, как черта, подведённая под всем, что уже произошло и происходит до сих пор - требования демонов сатисфакции, выдвинутое в весьма категоричной форме. И её они просят не от кого-нибудь, а от людей. Чем дальше в лес, тем злее дятлы, что ни говори.
   Вырисовывающая картинка не вызывала положительных эмоций в принципе и всё больше убеждала в том, что в этот раз от меня определённо решили избавиться. По крайне мере, именно так всё и выглядит. Вопрос в том, как далеко они смогу зайти в своих играх.
   Моего плеча кто-то коснулся, отвлекая от размышлений. Подняв глаза от столешницы и чуть повернув голову в сторону, встретилась взглядом с проводницей. Женщина средних лет, в форменной одежде работника "РЖД", слегка полноватая, с пучком тёмных волос, собранных высоко на затылке, внимательно смотрела на меня, явно желая что-то получить. Вопросительно изогнув бровь, вытащила один наушник, молча требуя повторения сказанных слов.
   - Я спрашиваю, чай будете? - Послушно повторила женщина, нервно теребя край рукава. В её усталых карих глазах читалась лёгкая неприязнь в отношении меня, смешанная с интуитивным страхом. Это заинтересовало. Склонив голову набок, посмотрела на неё сквозь призму собственных сил и Изнанки мира. Любопытно, что не говори.
   Основная масса пассажиров представляла собой равномерное пятно, светло-серого цвета. Люди. Ничем не примечательные, не интересные и ничего не значащие. Пешки в игре Высших, как порой любил говорить один мой знакомый.
   А вот проводница выглядела совсем иначе, в отличие от "серых". Её цвет можно было обозначить как салатовый, с примесью серого, довольно приличной, кстати. Потомственная Читающая, видит и знает, считывает эмоции и мысли. Сильно развитая логическая сторона личности. У тех, чей порог силы превышал отметку в пятнадцать инь.
   Она же всего лишь слабенькая "седьмая вода на киселе", её потолок три, максимум пять. К тому же - неинициированная. Можно было бы провести ритуал вхождения в Изнанку сейчас, но смысла уже нет. Сформировавшаяся личность не выдержит этого. Плюс, у такой разбавленной крови отсутствует гибкость в отношении происходящих, причём постоянно, изменений на Изнанке, отражающихся на силовой окраске в любом случае.
   Жаль, конечно. Читающие становятся редким явлением. Если не ошибаюсь, за последние два десятка лет произошла инициация около десяти таких одарённых детей, в противопоставление привычным двадцати-тридцати. Это печальная, но не удивительная статистика. Без добавления свежей крови, постепенно потомственные семьи, славящиеся этими способностями, начинают вырождаться или попросту вымирать. То, что касается эмоций и мыслей, поведенческих признаков, никогда не сможет избежать подобного.
   Правда, стоит отдать должное этой женщине. У неё способности, для её состояния, развиты очень даже на уровне. Она бы и не подошла ко мне, не почувствуй раздражения, пусть едва ощутимого сквозь защитные щиты в паре с эмоциональной подавленностью того, что я испытываю, и не улови мыслей, весьма отдалённо напоминающие доброжелательные.
   - Нет, благодарю, - покачав головой, отвернулась к окну. По идее, она должна была предложить мне то, от чего я не смогла бы отказаться. Кофе. С щепоткой корицы и ложкой ликёра. И мягкая, домашняя выпечка.
   Мечтательно зажмурилась, соглашаясь с такими во всех отношениях приятными перспективами. Только вот...
   Чего нет - того нет, поэтому в подтверждение собственного отказа, направила в её сторону волну эмоций, в которых можно было распознать неприкрытое, чёткое намерение остаться в одиночестве как можно быстрее.
   Немного помявшись, проводница кивнула собственным мыслям и пошла по вагону дальше, периодически спрашивая о чём-то других пассажиров.
   Как хищник, охраняющий свою территорию, она проверяла всё ли в порядке, попутно не только считывая все эмоции и мысли, но и питаясь ими. Частично. Одна из способностей, весьма негативная кстати. Помниться, одним из Пактов Инквизиции был запрет на развитие этой черты у Читающих, но, учитывая, что в большей части нашей страны развивать способности Изнаночным приходиться для защиты от той же самой Изнанки (ну и от людей, конечно же), то за нарушение данного Пакта никаких карательных санкций не существовало.
   Что автоматически выводило "питание" за счёт чужих чувств и эмоций, снимающихся при считывании, контакте и прочем, на легальный уровень.
   Хотя, по сути, это приравнивается к вампиризму, только что эмоциональному. Но кто будет разбираться в таких мелочах? Гораздо проще закрыть глаза на происходящее, подавив любые протесты бумажной волокитой. Бюрократы, что с них взять?
   Постепенно люди успокаивались, расстилали постели, устраивались на ночлег. Время перевалило за два часа ночи, когда вокруг меня воцарилась идеальная тишина.
   Тишина, в мгновение ока заключившая меня и моё сознание в кокон напряжения.
   Инквизиторы не всесильны. Пусть даже думают именно так, особенно те, кто стоит у руля. Но их пути к власти выстелены таким количеством мёртвых тел, что и без того притуплённые чувства, атрофируются полностью. Осуждать за веру в собственное могущество, когда тебе подчиняются все и вся... Думаю, это не правильно.
   Но Инквизиторы не всесильны. И помнят всех, кого могли бы спасти, но не спасли. Кто-то учится прятать свои воспоминания в собственном разуме, закрывая их в такие дальние комнаты, что добраться до них становиться непосильной задачей даже для их владельцев. Кто-то напивается, кто-то курит травку или опий, кто-то колется. Кто-то просто уходит в работу, сменяя одно задание на другое и, в конце концов, банально умирая на поле боя.
   И всё это - всего лишь попытки сбежать от реальности. От того, что показывает подсознание, стоит закрыть глаза и погрузиться в сон.
   Сила - это власть. Сила - это ответственность. Сила - это дар свыше. Нас учат всему, только не тому, как потом жить с последствиями того, что ты сделаешь ради долга и Равновесия. Ради Инквизиции и как Инквизитор.
   Скупо улыбнулась своему отражению в слабо освещённой железной коробке. Бессонница наша профессиональная болезнь. Не единственная, но самая распространённая и только она, в конечном итоге, приводит либо к расслоению личности, в попытке справиться с прошлым и как-то успокоить бушующие внутри чувства, либо к другим, куда более серьёзным отклонениям.
   Всё это, так или иначе, ведёт к одному исходу - смерти.
   Глубоко вздохнув, поднялась. Проведя рукой по волосам, стала готовиться ко сну. Быстро разложив сиденье, постелила постель и, вытащив туалетные принадлежности, направилась к туалету возле купе проводников, намереваясь почистить зубы. После всех процедур, переоделась в простые пижамные шорты с топом. Убрав остальные вещи обратно в сумку, взяла в руки плеер, вставила наушники в уши и вытянулась на полке, отстранённо рассматривая вырисовывающиеся на потолке тени от мелькающих за окном фонарей и деревьев.
   В наушниках играла классика. Скрипка, виолончель, ударные, немного фортепиано. Это расслабляло и успокаивало, но, сколько бы я не старалась, сна не было, ни в одном глазу. Вернее, усталость брала своё, вот только в моей жизни было много чего такого, что хотелось бы никогда не вспоминать. А они, эти события из прошлого, словно в насмешку, раз за разом, стоит закрыть глаза, как возвращались, заставляя переживать всё заново. И если болью в груди это отзывалось уже не так сильно, как раньше, то всё равно заставляло просыпаться в холодно поту.
   Потому что было слишком страшным...
   Что бы помнить.
   И слишком дорогим...
   Что бы забыть.
   Сколько раз я играла со сном в эти игры? И сколько раз проигрывала? Уже и не сосчитать. Воспоминания это то, что становиться нашей карой, нашим клеймом. Не каждый способен справиться с этим. Пусть умение оставаться беспристрастным и равнодушным к окружающему миру со временем оттачивается до совершенства, спрятаться от самого себя получается лишь у единиц.
   Как забавно, что как раз таки эти единицы-то и составляют верхушку власти в Инквизиции, сумев оставить в себе только одно сияние чистого, холодного разума.
   Остальные же вынуждены выживать так, как могут. Равновесие - жестокая хозяйка. И слуг держит в ежовых рукавицах, награждая ударами сильнее, чем любой наставник нерадивого ученика. Поэтому у нас такой строгий отбор и высокий процент смертности в первые годы работы. Пока не наступает сгорание и в душе не остаётся ничего, кроме вечного клейма, выжженного в душе последним отголоском бури эмоций.
   Ну и, конечно же, память. Долгая жизнь имеет свои минусы и этот всего лишь один из них. Со временем привыкаешь и к этому...
   Только легче от этого не становиться.
   Поставив одну из любимых мелодий на зацикленное воспроизведение, не заметила, как погрузилась в лёгкую дрёму. Последней связной мыслью была надежда на то, что в этот раз сниться мне ничего не будет.
   Хотя давно пора понять, что подобные иллюзии - всего лишь воздушный замок, который может рухнуть от любого дуновения ветра.
   ... И снова знакомая крыша. Знакомая до боли, в стиснутых пальцев. До разрывающего душу отчаянья. До хриплых, обжигающих горло криков.
   Я стою на краю парапета. Подо мной пятнадцать этажей обычной высотки. Внизу - жалкое подобие на мир, где людишки снуют всюду со своими мелкими проблемами и делишками. Они ничтожны. Они никто.
   Но они живы. И любят, продолжают любить!
   А я?
   Холодный сильный ветер обжигает разгорячённую кожу, перебирая коротко остриженные волосы. Но нет никакого дискомфорта. Лишь наслаждение этой болью, разливающейся по телу вместе с огнём ненависти и ослепительного гнева. Свободная рубашка мужского покроя - белое пятно в чернильной темноте ночи. Она - всё, что осталось от Него. Она - всё, что есть на мне. Она - всё, что есть у меня...
   Мороз пробирает до костей. Я чувствую, как дыхание вырывается облачком пара в окружающую атмосферу. Люди, что так нелепы и так малы, идёт по ночным улицам, кутаясь в зимнюю одежду. Они прячутся от суровой погоды и сильного снегопада.
   Но здесь, под открытым небом, нет ничего. И мне плевать на всё, что происходит вне меня, вне моей души. Крушение личного мира - крушение одной жизни. Что это по сравнению с Апокалипсисом? Ничто... И в то же время, Апокалипсис ничто, по сравнению с тем, что твориться в моей душе, заставляя её выворачиваться на изнанку, стонать и орать, молить и требовать. Хочется разодрать обломанными ногтями трепыхающуюся грудную клетку, что бы добраться до самого сердца и сжать его, сминая, ломая, заставляя остановиться!
   - Больно...
   Губы двигаются. Я чувствую, как вибрирует горло, как вырываются звуки из едва приоткрытого рта.
   Но мне плевать.
   Потому что я не слышу ничего, кроме Его криков. Я не вижу ничего, кроме Его смерти. Я не чувствую ничего, кроме запаха Его крови. И это страшнее, чем любая другая кара, придуманная глупым, бессмысленным миром с его ужасными тряпичными куклами-людишками.
   Вокруг меня вакуум. Пустота. Здесь нет ничего и нет никого. Здесь нет даже меня.
   Или?...
   - Он мёртв. Смирись, Веро, - этот голос... Проникновенный, полный веры, полный силы, полный смысла... Он много лет был для меня всем. Он заполнял каждую клеточку моей невинной детской души. Он был моим маяком в море жизни.
   Он был для меня Учителем, отцом, Наставником, Другом.
   А кто он теперь?
   Тишина. В том, что осталось от моей души, не шелохнулась ни одна частица при звуке его голоса. Ничего. Пустота...
   Медленно обернулась, открывая глаза и смотря своими, теперь уже, невыносимыми голубыми глазами. Я знаю, что он там видит. Звериная боль и тоска, съедающая изнутри.
   Я знаю, что он переживал это не раз. Он знает, каково мне сейчас. Но легче от этого не становиться.
   И жалость в его глазах, сочувствие, видневшееся на лице в отношении меня, сжавшейся в комок девушке, только заставляли гнев, и ярость, бурлящие внутри, сворачиваться в тугой узел и бить по и без того натянутым нервам. Сдерживала их из последних сил, не давая возможности поставить ещё одно клеймо на моей душе. Кто мог знать, что сгорать можно не единожды?
   Учитель. Мой Бог. Рухнувший идол, потерявший надо мной власть. Высокий, седовласый, сухопарый мужчина. Ему около пятидесяти лет. Точного возраста не знает никто, да и не интересен он вовсе. У нас критериев к нему нет, оценивается лишь сила и способности.
   В прошлом он был красив. И его имя знали многие. Сейчас известно лишь прозвище - Джокер. Неопределённый игрок в партии в покер, между высшими силами.
   Но и это тоже потеряло для меня всякое значение...
   - Смириться? - Скривилась в презрительной усмешке, выпрямив спину до предела и расправив плечи. Хотелось превосходить его хоть в чём-то. И доказать хоть что-то. Понять бы ещё что и кому. - Ты просишь меня смириться, Учитель? Я верила! Верила тебе и им! Верила в силу и в нас! Я верила! Понимаешь?! И что Вы сделали с моей верой?! С моим доверием? С моей жизнью?
   - Веро, это жизнь. Ты должна понять и принять это! Иначе не сможешь жить дальше, - он попробовал сделать шаг в её сторону, но лёгкий прищур глаз заставил его остановиться. Дыхание сбилось. Он дышал тяжело, как после длительного забега. А во мне плескалась радость от этого, счастье. От осознания того, что смогла его задеть, заставить показать свою слабость. - Веро, я прошу тебя.
   - Не. Смей. Ко мне. Приближаться, - голос звучал сухо и равнодушно. Рвано.
   Я роняла, цедила слова, видя отражение собственных глаз в его глазах. И отголоски боли, которые полыхали в моём взгляде. Голубизна уходила, теряла свой яркий, тёплый цвет, сменившись холодным, серым льдом, в котором поблёскивала полированная сталь.
   Джокер сглотнул и невольно сделал невольно шаг назад. Правильно, теперь ты испытываешь страх. И я его чувствую. Ощущаю его сладкий привкус на языке.
   Только легче от этого тоже не становиться. Нисколько.
   Усмехнулась. Подняла руку, широко разведя пальцы и согнув их на манер когтей. Резкое движение в сторону и его впечатывает в стену, возле двери, через которую он попал на эту крышу.
   В его глазах страх. Учитель прекрасно знает, что происходит. Повторное сгорание. Достаточно редкое явление, означавшее, что теперь мною никто не сможет управлять.
   Насмешка судьбы. Когда мне нужна была свобода от них, я была их марионеткой. А теперь, когда это не имеет никакого смысла, мне дают крылья.
   Смех сорвался гулким эхом с прокушенных до крови губ. Мужчина вздрогнул и попытался выпустить нити силы, что бы оградиться и спастись.
   А смысл? Все мы... Всего лишь жертвы.
   И пришла пора заплатить свою цену, Джокер. Кому, как ни тебе это знать?
   - Веро, ты ничего не изменишь...
   - Похоже, что я хочу что-то изменить? - лёгкое удивление в голосе, делаю шаг к нему, чувствуя, как за спиной разворачиваются крылья, продираясь сквозь кожу и ткань рубашки. Но боль от ран ничто в сравнении с тем, что твориться в жалких остатках души и сердца. Так какой смысл обращать на это внимание?
   - Веро...
   - Ты так и не понял. Я не хочу менять. Я хочу уничтожить. Это две разные вещи, - слова слетают с губ, но я не слышу и не знаю о чём они. Мой разум полностью поглощён болью и скорбью, отрезав сознание от окружающего мира. Тело действует на автомате. Нас учили устранять угрозу на одних рефлексах, потому что против Инквизиторов применяли самые разные средства, в том числе и те, что затуманивали мозги.
   Лёгкое движение пальцев на вытянутой вперёд руке. Его тело сломанной куклой бьётся спиной об парапет. На эмоциональном фоне зашкаливает боль и страх, вызывая скупую улыбку, заставляя оскалиться и показать клыки.
   Из глубин тела поднимается волна ненависти и злобы, бессильной ярости и гнева. Взвивается вверх, пробегая волной силы по телу.
   Прыжок вперёд. Пальцы пробивают плоть, впиваясь в бьющееся в предсмертной судороге сердце. Сжимаю, с наслаждением ощущая, как оно замирает, отбивая последние болезненные удары. Выдёргиваю руку, сжимая то, что осталось от самого важного органа в теле.
   Отбрасываю ошмётки в сторону и улыбаюсь.
   Пьяно. Больно...
   Сердце бьётся об рёбра. Слёзы стекают по щекам. Но я не вижу ничего, что происходит вокруг, не вижу своих окровавленных рук.
   Только его улыбку... Улыбку на чуть наивном милом лице. С тёплыми карими глазами...
   Резко просыпаюсь. На меня как будто вылили ведро ледяной воды. Но даже она бы не возымела такого эффекта, как сцена убийства человека, заменившего мне отца, по сути. Ставшего единственным, чьё мнение я никогда не ставила под сомнение.
   И я же его убила. Забавно, не так ли?
   Села на полке, спустив ноги и осторожно касаясь кончиками пальцев холодного пола. Невыносимо захотелось курить. Или выпить.
   Короче. Сделать хоть что-то, что сможет снять это напряжение, сковавшее меня и все мышцы в теле. Пальцы правой руки до сих пор сведены едва ли не судорогой к той форме, с помощью которой я вынула сердце у Джокера.
   Сглотнула. Кто бы знал, чего мне стоило потом быть такой же, как и прежде. Кто бы знал...
   Вздохнула. Опустила голову и стала разминать шею, заставляя себя расслабляться. Мышца за мышцей, мысль за мыслью. Избавиться от последствий такого сна можно было бы с помощью горячего душа, но оного пока не предвидится, так что придётся справляться самостоятельно.
   Вытащила из сумки пузырёк с таблетками. Кетанов. Обезболивающее. На Инквизиторов действует как наркотик и пусть такой способ не совсем мной приемлем, сейчас просто нет другого выхода. Не могу себе позволить взяться за дело с пробитым эмоциональным фоном. А таблетки помогут вырубиться на час, полтора, после чего она ещё в течении суток будет под действием данного средства, что позволит восстановиться и взять себя в руки.
   Тяжёлый случай требует кардинальных способов решения.
   Приняв лекарство, снова устроилась на смятой постели, пропитавшейся потом и от этого жутко некомфортной. Пришлось применить лёгкое очищающее заклинание. Всё же, пусть нас и считают своего рода солдатами, даже в казармах уважают чистоту.
   Стоило голове коснуться подушки, как сознание тут же погрузилось в черноту наркотического плена. В этот раз мне ничего не снилось. И слава этим чёртовым богам!
   Повторно просыпалась медленно, неторопливо. Сначала вернулись звуки, тихое, мерное постукивание колёс. Затем зачесался нос и только после этого веки перестали быть свинцовыми и удалось открыть глаза. Моргнув пару раз, вернула картинке чёткость и поняла, что ещё всё же довольно рано и пассажиры продолжают сладко спать. Но действие наркотика привело к тому, что удалось отдохнуть, пусть и спала я...
   Посмотрела на часы. Четыре утра. А сон вынудил проснуться в два часа ночи. Значит, получилось отдохнуть и относительно восстановиться за каких-то два часа. Чем не повод для небольшой, скупой улыбки?
   Правда, последствия у такого поступка всё-таки будут. Головокружение, нервозность и повышенная чувствительность к всплескам на Изнанке. Ну да ладно, нет худа без добра.
   Кто сказал, что обратного утверждения не существует?
   Поднявшись, сунула босые ноги в чёрные балетки и отправилась совершать утренние процедуры. На то, что бы привести себя в порядок, умыться, почистить зубы, прополоскать рот ополаскивателем, в попытке перебить привкус таблеток, много времени не ушло. К своему месту вернулась минут через пять, отметив, что в вагоне по-прежнему все сладко спали. Даже немного завидую. У меня так не получается уже очень давно.
   Сложила бельё в отдельный пакет. Следом убрала на верхнюю полку свёрнутый в рулон матрац. Вытащила из сумки простые потёртые джинсы светло-голубого цвета, с рванными дырами на штанинах. Следом последовала длинная приталенная футболка с капюшоном, в жёлто-чёрную полоску и с абстрактным рисунком на груди. Последней деталью гардероба была джинсовка. Короткая, где-то чуть ниже груди по длине. С чёрной вышивкой на спине. Два ангельских крыла, это так символично, что не говори.
   Стянула топ и бросила его на сидение. Чёрный спортивный лифчик привычно затянул и без того не шибко большую грудь. Сверху легла приятная, тонкая ткань футболки. Плотно сидящие джинсы с заниженной талией, сменили свободные шорты. Мягкие балетки заменила на удобные, лёгкие спортивные кеды, тёмно-синего цвета.
   Накинув на плечи джинсовку, сложила из части сиденья столик и уселась на импровизированный стул. Волосы собрала в косу, ничем не закрепив её, и натянула капюшон от футболки. Широкие очки в пол лица стали завершающим штрихом моего образа. Вот и всё, кто теперь скажет, что я кто-то большее, чем простой человек?
   Улыбнулась. Только тот, кто умеет читать недвусмысленные знаки. Но таких единицы.
  
   Хмыкнув, девушка встала с постели, собрала в отдельный пакет бельё, убрала матрац и вновь сложила из сиденья стол. Усевшись за него, она накинула короткую джинсовку, положила перед собой сумку, одну единственную, больше ей нет необходимости с собой брать, и уставилась в окно, на время очистив собственное сознание от абсолютно всех мыслей. В новое дело лучше шагать в отсутствие каких-либо эмоций. Пусть даже они и являются частью вашей жизни.
  
   Поезд прибыл на вокзал точно по расписанию. Вероника ленивым взглядом прошлась по перрону, невольно отметив присутствие нескольких ангелом, парочки демонов и даже Детей Индиго. Последнее ей понравилось меньше всего, однако, сейчас её дела не касались этих представителей данного мира, поэтому она просто поставила себе мысленную заметку проверить, как себя ведут Иные в этом городе. Не сказать бы, что они вообще имели какие-то представления о правилах поведения. К тому же, договор, который был заключён между богами, Инквизицией и первыми Детьми Индиго вскоре потеряет свою силу. Подписание нового вполне могло зависеть и от её выводов, которые она после возвращения предоставит Верховному Инквизитору. Если хотя бы одна из сторон откажется от сделки, то причину договора, тех самых непокорных Иных, просто напросто истребят как вид. Таковы правила, установленные ещё в пору зарождения мира.
   Девушка дождалась, когда последний из попутчиков покинет вагон и только после этого сошла сама, натянув глубокий капюшон на лоб и спрятав глаза за стёклами солнцезащитных очков. В ушах по привычке наушники от плеера, но музыка не играет. Это просто способ скрыть своё внимание к тому, что происходит вокруг тебя. Так, ты можешь стать незаметным наблюдателем, которого допустили на закрытый показ в театр. Веро усмехнулась. Только знающий понял бы всю двусмысленность это фразы. Инквизитор никогда не сможет быть Наблюдателем. Наблюдатель в свою очередь не может быть демоном, ангелом или Дитя Индиго. Так же он не может быть и простым смертным человеком, потому как та полнота эмоций, что прослеживается во время профессионального сгорания не подвластна никому из вышеперечисленных. И только это позволяет им оставаться после беспристрастными, сохраняя политику невмешательства в любых делах.
   Пройдя через здание вокзала, девушка вышла на площадь перед ним и остановилась, настороженно оглядываясь. Времени было около трёх часов дня, солнце светило ярко, но жары не чувствовалось. Люди шли мимо неё, не замечая хрупкую девичью фигурку, застывшую на одном месте. Не могли они видеть и закрытых глаз, едва шевелившихся губ и подрагивающий кончиков пальцев. Вероника просматривала магическую, так сказать изнаночную сторону города. Ей требовалось найти Наблюдателя, что бы поставить в известность о своём прибытии. Затем где-то отыскать место для проживания в течении того времени, что она здесь пробудет. Ну, а ещё не мешало определиться, какова расстановка сил и чего следует ждать в ближайшее время. То, что её визит не вызовет особого энтузиазма у хозяев - понятно и без намёков с их стороны. Поэтому явление ангелов, стоящих перед ней и явно собирающихся применить против неё своё оружие слегка удивило. Неужели тут настолько неуверенны в собственных силах, что чужака предпочитают убивать сразу, даже не поинтересовавшись целью его прибытия?
   Вот только, ангелы не поняли, что девушка их заметила, а Инквизитор всё-таки соизволила вспомнить, что на ней не написано, кто она такая, да и вывески неоновой рядом что-то не заметил никто. Так что, поведение этих существ стало вполне объяснимым. До определённой степени разумности, конечно.
   - Возможно, для начала, вы соизволите спросить, кто я? Прежде, чем меня собьёт грузовик, - спокойно поинтересовалась Вероника, слегка изменив наклон головы, чтобы эти крылатые, слишком рафинированные в людских историях личности, поняли, к кому, собственно, обращаются. - И я даже вполне уверенна, что после процедуры знакомства, вы несколько пересмотрите угол атаки.
   - Она нас видеть? - С акцентом прошипел один из них. Вообще-то, довольно занятно рассматривать знаменитых ангелов вблизи. Их сходство с людьми - весьма условное. Да, есть определённые черты, присущие и тем и другим, как форма тела, рук и ног, даже головы. Вот только в ангелах всё же больше звериного, стадного инстинкта и хищных черт. Нападение и кара - вот их жизнь. А уж кто и за что, это, как говориться, второй вопрос, не подлежащий рассмотрению. И разумности в них столько же, сколько в обезумевшем волке. У них ест Бог, всеобъемлющий, всезнающий и так далее и тому подобное. Его приказы не обсуждаются, и если нужно карать, будут карать. Не задумываясь, не возражая, а лишь получая от этого дикое удовольствие. Если бы люди знали, кого они считают своими защитниками, думаю христианство имело бы весьма печальную концовку, как религия и неопровержимая догма добродетели.
   И да. У этих... Ангелов, даже крылья есть. Короткие и большей частью нетопыриные. Вот вам и сказочка, о борьбе добра и зла. В инквизиции ангелы считались самым забавным творением людской мифологии. И самым несоответствующим истине явлением.
   - Она есть человек. Убить, выполнить приказ, - отозвался второй, продолжая руководить водителем большегрузной фуры, двигающейся прямо на девушку. И на ещё десяток человек, ещё даже не подозревающих, что им подписали смертный приговор. Даже если они просто кому-то нахамили.
   Веро поморщилась. Она не любила вмешиваться в дела без особой причины. Сейчас оснований для вмешательства определённо не было, поэтому снова прикрыв глаза, Вероника просмотрела линии вероятности и сделала пять шагов вправо, тем самым уйдя с линии удара. После чего засунула руки в карманы и мягкой, пружинистой походкой направилась в сторону двух нимбоносных уродов, которые мерзко хихикали, смотря на паникующую толпу.
   Со стороны это казалось очень странным. Девушка, не обращая внимания на мечущихся людей, шла вперёд, не поднимая головы и ловко избегая столкновения. Она не обращала внимания на крики, зовы "на помощь", скрежет тормозов, звук столкновения и удара, и даже взрыв: пробитый бензобак загорелся, тем самым подорвав огромный тягач. Огонь осветил её фигуру, на пару мгновения очертив на земле две согнувшиеся, крылатые фигуры и ещё две тени, стоявшие чуть дальше, чем основные пострадавшие. Но демоны её не интересовали. Пусть любуются, потешат собственное самолюбие.
   А вот ангелы...
   Вероника глубоко вздохнула, за пару секунд преодолев оставшееся, разделяющее их, расстояние и остановилась перед парочкой, нагло хихикающей и тыкающей пальцами в кровавое месиво. Наказывать их Веро не собиралась, не её земля. Конечно, право на вмешательство имелось, но стоит ли мараться там, где есть другие разгребатели дерьма? А вот напугать их вполне можно, это даже никак не отразиться на магическом фоне. Лишь разговор... И не важно, что на какое-то мгновение все увидят два огромных крыла за её спиной. В сущности, мало ли что могло показаться во время страшной катастрофы?
   - Я же сказала, узнайте, прежде, чем атаковать, - негромко проговорила, медленно стянув с носа очки и прищурившись. Ангелы замерли под гипнотизирующим взглядом серых, сверкающих металлом глаз. Радужку всё ещё пронизывали голубые нити, но в целом она полностью сменила свой цвет, чётко обозначив позицию девушки в стане Инквизиции. И этим крылатым не требовалось лишних доказательств, они нутром чуяли кто перед ними. К тому же два эфемерных, покрытых оперением крыла, раскрытые за её спиной, лишний раз свидетельствовали, что это не человек.
   - Инквизитор, - злобно прошипели ангелы, сжавшись в комки и стараясь отползти от неё, но лёгкая усмешка заставила их оставаться на месте. Выводить инквизитора из себя не рекомендовалось никому, можно было запросто напороться не только на собственную смерть, но и на более жёсткие санкции. Пока что Инквизиция смотрит сквозь пальцы на то, что творит Бог и его приспешники. Однако... Ничто не вечно в этом мире.
   - Какие догадливые... - Веро весьма забавляло их поведение, но долго говорить с ними она не собиралась. Ей нужна была лишь возможность донести предупреждение до всех ангелов, парочка подвернулась весьма удачно. - У меня к вам дело. Конечно, я могла бы потребовать оправдание массовый смертей, устроенных вами сегодня. Объяснений и полного отчёта по данному делу. Но у меня своя миссия, поэтому всего лишь маленькая личная просьба - подобное не повторяется, пока здесь нахожусь я. Понятно?
   - Личный просьба не исполнять, - огрызнулся один из них, но его рот тут же заткнул своей рукой второй, явно имевший дело с Инквизиторами до этого и прекрасно знавший, что личная просьба - это тоже самое, что официальный приказ, за нарушение которого можно получить много чего приятного. И Бог не сможет их защитить, если не захочет испортить отношения со Святой Инквизицией.
   - Мы постараться, Инквизитор, - кивнул более просвещённый ангел, и они оба испарились, решив не усложнять выстроенные отношения.
   Хмыкнув, Вероника снова нацепила очки и пошла вдоль улицы, к маленькой точке насыщенного сапфирового оттенка, обозначавшей на магической изнанке города место нахождение Наблюдателя. Отметиться у него было просто необходимо. Но раскрывать причину своего прибытия она не собиралась. Всё-таки девушка, как и любой Инквизитор, придерживалась мнения "не бывает невиновных, бывает мало доказательств". Её работа и заключалась в сборе и исследовании фактов, улик и свидетельств, что бы после вынести объективное решение, не принимая позицию ни одной из сторон.
   Веро шла по тротуару, искоса наблюдая за проезжавшими мимо каретами скорой помощи, полицейскими машинами и пожарными. Толпа зевак стояла открыв рот и срочно записывая всё на мобильные телефоны, фотографируя и громко обсуждая кто и что видел. Люди...
   Она презрительно скривилась. Такое ощущение, что это у них отсутствуют хоть какие-то чувства, кроме эгоизма и раздутого самолюбия. С другой стороны, ничего удивительного. Человечество всегда отличалось умением всласть посмеяться над слабостями кого-то ещё, кроме самих себя. А уж про то, сколько народу приходит на такие вот публичные "мероприятия", и говорить не стоит.
   Девушка глубоко вздохнула, и медленно выдохнула. Какое ей, собственно дело, до моральных принципов и нравственных устоев народа? Хотят глазеть? Пусть смотрят, на радость ангелам. Те обожают видеть удовольствие на лицах нечаянных зрителей. К тому же, так эти крылатенькие находят себе новых жертв, конечно же, для того, что бы представить их на Божий суд. Самый опасный вид убийств - санкционированное уничтожение. Вне зависимости от того, что совершил виновный. Именно это они и практиковали. Она мельком отметила, что, пожалуй, стоит вынести на рассмотрение вопрос о применении к ангелам некоторых санкций. Всё же, слишком кровавые у них получаются разборки. Так недалеко и вообще планету без населения оставить, а как бы не казалось сиё смешным и глупым, именно люди являлись источником существования всех рас Изнаночной стороны.
   Остановившись на светофоре, Вероника вытащила из сумки небольшую записную книжку в кожаной обложке с потёртыми углами и теснённую серебром, открыла её на одной из страниц, вложила закладку и, вытащив из нагрудного кармана джинсовки перьевую ручку, записала ею на пожелтевшие листы пару слов. На ладони правой руки появились неглубокие ранки, моментально затянувшиеся, стоило ей убрать ручку обратно. Захлопнув книжку, она убрала её обратно в портфель и повернула налево, двигаясь скорее интуитивно, чем присматриваясь к окружающему пейзажу.
   Машинально потерев ладонь, она чуть прикусила нижнюю губу, раздумывая над тем, кто мог устраивать эти покушения. Люди? Вполне может быть. Такая девушка как Лилит может решить извечный спор между людьми и остальными расами. Точнее не так, она даст им преимущество. Маловероятно, что человечество будет использовать её силу, они банально не понимают, как с этим обращаться. Да и за столько лет совместного сосуществования, они позабыли о том, как надо действовать с подобными одарёнными представителями рас, слишком часто за них всё делали другие. Однако, это вовсе не означает, что они не могут продать её кому-то. Но кому? Дети Индиго? Нет, это слишком вероятные покупатели такого товара. К тому же, они, скорее всего, просто разорвут её и сожрут. Старое поверье, что съеденная плоть врага отдаст его силу, действует до сих пор. Инквизиция пыталась обвинить их в каннибализме и прочих прелестях, однако... Без доказательств и помощи со стороны это оказалось очень сложным. И стоило жизни трём хорошим Инквизиторам.
   А ещё одному человеку, слишком ценному и дорогому, что бы отпустить его и слишком своевольному, чтобы не участвовать в этом деле.
   Чертыхнувшись, Веро загнала мысли об этом куда подальше, вновь сосредоточившись на основных размышлениях. Её тонкая фигурка, скользившая сквозь толпу, казалась настолько хрупкой и идеально вписывающейся в окружающую реальность, что даже знающему нелегко было бы принять то, кем она являлась на самом деле. Уж слишком не соответствовал её образ выбранному жизненному пути.
   Правда, пока что, никто точно и не знал, кто такая Вероника Лист и зачем она прибыла в этот город. Девушка шла, невольно отмечая те или иные, так называемые микро-события. Они не несли особой информации, ничего не меняли, но, тем не менее, имели довольно сильное значение для жизненных линий, пронизывающих пространство.
   Инквизитор усмехнулась и покачала головой. Сложное выражение сводилось к простой и понятной истине: ничто не происходит просто так. Чтобы не творилось в мире, всё это взаимосвязано, даже если нет прямой и видимой линии, соединяющей события. Поэтому Веро не особо обольщалась, когда впервые прочитала материалы дела. Лёгким оно не будет, но сверх сложным, таким, которое могло потребовать вмешательство свыше - тоже. Тогда зачем её отправили сюда? Есть, конечно, такие варианты, как заявка от демонов. От того же Константина, к примеру. Он вообще считал всех Инквизиторов легендой и мог ради забавы обратиться к ним за помощью. Или же это испытание для молодого Наблюдателя, смотрящего за этим городом. Вариантов, вообще-то, масса.
   "Твою мать!" - Ругнулась про себя Вероника, остановившись перед входом на площадку открытого кафе. Она инстинктивно чувствовала присутствие Наблюдателя, да и вид Изнанки показывал, что он находится прямо перед ней. Поэтому оставив бесполезные на данный момент размышления о том, зачем она тут появилась, девушка уверенно прошла внутрь, вычленив из толпы посетителей высокого блондина, привлекающего внимание своей харизмой и располагающей внешностью. К тому же, его глаза волей неволей выдавали истинную сущность молодого (тут она усмехнулась) человека.
   Наблюдатель с удовольствием пил кофе. Он даже не особо удивился, когда за его столик уселся неожиданный посетитель: невысокая, миловидная девушка, в потёртой джинсковке, с надвинутым на лоб капюшоном и большими солнцезащитными очками в пол лица. На её бледном лице, с тонкими чертами блуждала странная, немного циничная усмешка. Виталий не мог увидеть её глаза, зато почему-то чётко ощущал пронзительный взгляд, наполненный иронией и лёгкой насмешкой. Этого оказалось достаточно, что бы отвлечь его от сторонних раздумий и обратить внимания на соседку по столику, которая уже жестом подзывала к себе официантку, так и не скинув с головы капюшона и положив перед собой сумку на стол.
   - Слушаю вас, - официантка, девушка лет двадцати пяти, обворожительно улыбнулась парню, хотя обращалась она именно к его соседке. Веро тихо фыркнула, но предпочла оставить данное пренебрежение к себе без комментариев.
   - Кофе. Крепкий, свежемолотый и сваренный вручную. Три ложки сахара, две сливок и щепотку корицы. К этому, будьте любезны, принести мне яблочный пирог со взбитыми сливками и клубникой сверху, - голос девушки звучал дружелюбно, даже слишком. Как будто она специально пропитывала свои слова жидким мёдом, заставляя окружающих утопать в нём. Так можно было расположить человека к себе, даже если он изначально ненавидит вас. Хотя, по мнению Вероники, это не имеет смысла. Навязанное чувство, не имеющее под собой реального основания, имеет странное, но очень любопытное свойство, прекращаться в самый неподходящий момент.
   - Это всё? - Чуть ошалев от полученного заказа, уточнила девушка, тем не менее что-то черкнув в своём блокноте.
   - Конечно, - Веро всерьёз задумалась над тем, что бы выбрать что-то ещё, более существенное для перекуса, однако передумала и лишь уточнила, указав на замершего блондина, с интересом наблюдавшего за развернувшимся перед ним действом. - За его счёт.
   - Хорошо, - кивнув головой, официантка удалилась внутрь здания, где располагалась кухня, откуда в скором времени раздались сердитые вопли. Скорее всего, повару не особо понравился заказ новой клиентки.
   За столиком же царило обоюдное молчание. Они словно два диких зверя, сильных хищника, присматривались друг к другу. Только если Вероника смотрела на Наблюдателя с долеё чисто профессионального интереса, отмечая, лишь краем сознания, его привлекательность и то, что где-то там, где когда-то находилась душа, шевельнулось давно позабытое чувство - умение наслаждаться обществом мужчины рядом с ней.
   Виталий чуть склонил голову набок. Его забавляла девушка, сидящая перед ним. В меру наглая, с хорошо поставленным умением манипулировать людьми. К тому же, видимо не в первый раз проделывает такой трюк, который провернула с официанткой. То, что она не простой человек, ясно по её манере. Она кажется расслабленной, но наблюдатель не обманывался на её счёт. Хотя с другой стороны, не могу уверенно говорить о том, что незнакомка готова к нападению. Слишком противоречивыми казались данные, получаемые при беглом осмотре соседки по столику.
   Он вздохнул. Загадка, да и только. Интересно, его далеко пошлют, если он спросит напрямую, к кому из изнаночных она принадлежит?
   - Вопросы замучили? - Ехидно поинтересовалась девушка, откинувшись на спинку пластикового стула и засунув руки в карманы.
   - Так заметно? - Вскинул брови парень, отставив кружку с кофе и наклонившись чуть вперёд, опираясь на скрещенные руки, лежащие на столе. - Так кто же ты такая?
   - Тебя это так интересует? - Вероника усмехнулась и чуть качнула головой. - А угадать?
   - Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? - Наблюдатель заинтересованно склонил голову набок. Сидящая напротив него особа казалась забавляющейся происходящим.
   - Выработанная привычка, - кивнула головой Веро, выпрямившись и нагнувшись вперёд, так, что бы никто из посторонних не слышал её слов. - Здравствуй, Наблюдатель. У тебя интересный город.
   - Кто ты такая? - Прищурился Виталий, внимательнее присматриваясь к вернувшейся в исходное положение девушке. Если раньше происходившее казалось ему лёгкой, ненавязчивой, забавной в чём-то игрой, то теперь он раздумывал над тем, кто она в более серьёзной форме. Демон? Вряд ли. Слишком свободно чувствует себя ряжом с ним. Ангел? Это даже не смешно. К этим недоразумением она не имеет никакого отношения. Дети Индиго? Нет. Слишком сложная игра для них.
   Тогда кто? Другой Наблюдатель? Посланник Богов? Чувствующий? Направляющий? Вариантов много, а вот того самого, единственно верного, нет, он нутром это ощущал.
   - Хм... Знаешь, я себе этот вопрос тоже задаю. Причём столько лет подряд, что даже считать устала как-то, - Вероника сделала ударение на втором предложении, сделав акцент на количестве лет, которые даже считать уже надоело. - С одной стороны, я представляю организацию, в существование которой даже не верят. Моё призвание - поддерживать равновесие. Моя сила это исключительное оружие, способное творить такое, что и в страшном сне не захочется видеть, пусть даже и направляется она лишь для вынесения верного, единственно правильного решения. С другой... Я просто девушка, которая видела довольно многое в этой жизни. И в многих других, если быть совсем точной. Так кто же я, по-твоему, Наблюдатель?
   За столиком воцарилось молчание. Виталий старался подобрать слова, но никак не мог до конца поверить в собственную догадку. Обычно, когда складываешься два и два, всегда получается четыре, но в этот раз, что-то шло не так. У него не выходило соотнести образ Инквизитора с видом хрупкого создания сидящего напротив него. Хотя это бы всё объяснило. И в тоже время осложняло сложившуюся ситуацию. Он знал, что скорее всего она прибыла сюда из-за нападений и претензий демонов к людям. Вот только какую эта гостья могла преследовать цель? И что ищет?
   Подошла официантка и поставила перед Вероникой её заказ, выполненный с безукоризненной точностью. Веро благодарно кивнула ей, с интересом изучая непроницаемое выражение лица собеседника. Только глаза выдавали бурю эмоций, царившую в душе Наблюдателя. Да, по идее, они не читаемы для посторонних. И у него вообще не должно их быть. Вот только всё в этом мире призрачно... Если умеешь читать между строк, то сумеешь увидеть то, что скрывают за своими мыслями остальные.
   К примеру, сейчас она могла точно проследить направление его мыслей. Он удивлён, даже очень. А ещё пытается понять, что именно она здесь будет делать. Ах да, ещё есть немного страха. Не за себя, Инквизиция с Наблюдателями не воюет, не тот народ эти две ветви, что бы вестись на глупейшие провокации со стороны остальным изнаночных.
   Неужели за ту девочку, за Лилит? Хм, интересный поворот событий, определённо интересный. Можно будет обдумать его на досуге.
   Виталий с трудом, но всё же смог вернуть себя с небес на землю, как говорится. Он пристально посмотрел на девушку, невозмутимо поглощавшую свой пирог и с удовольствием попивая кофе. Казалось, что она нисколько не волнуется и даже не пытается поторопить его с ответом на вопрос. Тут несколько вариантов. Либо она догадывается о его мыслях и чувствах, либо ей на самом деле не интересна реакция парня на её слова.
   - Рад приветствовать вас, Инквизитор. Что послужило причиной вашему визиту? - Ему удалось взять себя в руки и даже улыбнуться. Хотя инстинктивно хотелось отодвинуться подальше. Слишком опасным было прибытие в его город этого существа. Последствия могут быть весьма печальными. - И почему вы не сообщили о своём приезде?
   - Я должна отчитываться перед Вами, Наблюдатель? - Она сделала ударение на местоимении, тем самым подчёркивая его значение в этой поездке и в этой жизни. Он всего лишь сторонний соглядатай. Она - куда более крупная фигура в этой игре. Во всяком случае, это обычное противопоставление.
   Которое всегда заставляло Веро злиться.
   - Нет, - вынужден был признать блондин, и взял в руки уже остывший кофе. Отпив маленький глоток, он вопросительно посмотрел на девушку. - Но всё же...
   - Это касается только меня, Наблюдатель, - вздохнула она и поправила сползшие на кончик носа очки. Ссориться с ним не входило в планы Вероники, и девушка надеялась, что они смогут обойтись без противоборства. - Меня зовут Вероника Лист. И да, я Инквизитор. А ещё, у меня здесь дело, вынужденное и не доставляющее мне никакого удовольствия. Поэтому я всё-таки рассчитываю на некоторое содействие с вашей стороны.
   - Я не смогу отказаться вам, Вероника, - помолчав немного, согласно кивнул Виталий. И протянул ей руку, спокойно улыбнувшись скептически усмехнувшейся девушке. - Виталий Туранский. Можно Волк, так будет удобнее.
   - Веро, - кивнула головой Вероника, положив в рот последний кусок пирога. - И давай на "ты". Я не особо люблю все эти церемонии. К тому же, нам придётся часто общаться, по этому делу. Кстати, как Лилит?
   - Ты...
   - О боги, - она рассмеялась, откинув голову назад. Капюшон слетел с её головы и налетевший ветер подхватил длинные пряди светлых волос, начав играть с ними. Собранная коса, незакреплённая никакой заколкой, растрепалась и теперь её лицо окружал ореол из пушистых прядей очень светлого, довольно близкого к белому, цвета, с лёгкой золотой ноткой.
   Отсмеявшись, девушка снова села нормально, позволив ветру и дальше играть с её волосами. Только убрала мешающие пряди с лица, заправив их за ухо. Очки так и остались на её лице, но зато теперь Виталий мог с точностью сказать, что она выглядела слишком хрупкой для своей сущности. И ему это точно не показалось, а то он, было, уже начал сомневаться в самом себе.
   Вероника же скрывая за своим приступом веселья (хотя её действительно развеселила реакция Наблюдателя), внимательно рассматривала внешность сидящего напротив парня. Виталия или, как он просил его называть, Волка. Забавно, но ему шло это прозвище, было что-то хищное в его лице.
   Итак, Наблюдатель оказался высоким блондином, с серыми глазами, периодически менявшими свой цвет на голубой. Впрочем, это всего лишь особенности игры света, в его случае цвет глаз ничего не значил. Волосы пострижены довольно коротко, хотя длинные пряди спадают на лоб до середины щеки и на плечи. В ухе серьга, даже на таком расстоянии больше смахивающая на какой-то артефакт или амулет. На шее, в вырезе футболки, чётко обрисовывавшей рельеф мышц и фигуру парня, виднелась короткий чёрный плетёный шнурок, со вставкой серебряной нити. Кулоном на ней висела капля из полудрагоценного камня, называемого в народе "лунным камнем". Дымчатый оттенок периодически то светлел, то темнел. Одет Виталий был в свободные штаны, с множеством карманов цвета хаки. Верхняя часть одежды была белой. Он казался таким... Обычным в этой обстановке. И таким молодым. Интересно, сколько ему лет? На самом деле.
   - Что смешного в моих слова? - Поинтересовался Виталий, чувствуя себя несколько неуютно. Его раздражало то, что он никак не мог точно угадать реакцию девушки на то или иное его действие.
   - Непередаваемая интонация, я бы сказала. Если бы ты был человеком, - улыбнулась Вероника. - Ты боишься, что я заберу её? Могу успокоить, пока что мне нет до неё дела. Меня интересуют провокаторы, решившие столкнуть лбом всех изнаночных.
   - Ты... Не похожа на Инквизитора, - вздохнул Наблюдатель и вытащил бумажник из заднего кармана брюк. - Мы можем уйти отсюда и продолжить разговор в другом месте?
   - Напрягают ангелы, решившие поиграть с официанткой? =- Вопросительно изогнула бровь Веро, кивнув головой на противоположную часть улицы. - Если хочешь, их можно убрать. Кажется, я с ними уже успела познакомиться. Впервые в жизни меня едва не задавил грузовик.
   - Они меня не пугают. Просто мне кажется, что здесь самое неподходящее место для разговора между нами, - на самом деле, Виталий хотел уйти отсюда по другой причине. Ему казалось, что он слишком незащищён в этом кафе. Как будто что-то плохое было на горизонте и предназначалось только ему. Странное ощущение, но он чувствовал что ему просто необходимо уйти отсюда.
   - Возможно, - девушка отстранённо посмотрела куда-то за его спину. Вероника чувствовала, что что-то грядёт. И чем дольше она находилась в обществе Наблюдателя, тем больше понимала всю ошибочность своего согласия приехать сюда. Это дело вряд ли принесёт ей что-то хорошее...
   Впрочем, тут Вероника зло усмехнулась, в её жизни никогда не было место хорошему.
   - Так мы идём? - Он встал, положив на столик пару купюр, не забыв добавить на чай. Выбравшись из-за стола, вопросительно посмотрел на девушку, смотревшую куда-то невидящим взглядом.
   - Конечно, - кивнув головой Веро так же поднялась и, повесив на плечо сумку, снова натянула капюшон на голову, направившись к выходу с площадки, где располагалось кафе. Руки она держала в кармане лишь на одно мгновение вытащив левую и показав оттопыренный средний палец той стороне улицы, что располагалась как раз по левой стороне от неё. - Как вам угодно, Наблюдатель. Всё-таки, это ваш город.
   Они кажутся странной парой. Высокий блондин и среднего роста, даже ближе к миниатюрному, девушка, опустившая голову и не реагирующая на внешние раздражители. Она кажется хрупкой и готовой сломаться от сильного порыва ветра, он наоборот, выглядит мужественным и сильным, на него оглядываются идущие мимо женщины, вне зависимости от возраста. Мужчины же пытаются рассмотреть его спутницу (они идут близко друг к другу, невозможно подумать иначе), но циничная усмешка, не сходившая с её лица, отталкивала не хуже вкрадчивой улыбки Виталика, обращённой к любому, кто ненадолго останавливался рядом с ней.

***

   Асмодей был зол.
   Нет, даже не так. Демон прибывал в состоянии сильнейшего бешенства, смешанного с тихой яростью, готовый взвиться в любой момент и обрушить всё это на головы высокого собрания, решившего посетить его.
   - Зачем вы хотели меня видеть, Инквизиторы? - Вежливо поинтересовался мужчина, устроившись поудобнее в резном деревянном кресле и закинув ногу на ногу. - Неужели я перешёл вам дорогу?
   - Не вы, - один из них, немолодой старик, лет пятидесяти, с седыми волосами и аккуратной белой треугольной бородой на подбородке. Он был одет в деловой костюм чёрного цвета, в руках держал трость с металлическим набалдашником. Его глаза, казавшиеся абсолютно чёрными в ярко освящённом кабинете, внимательно, пусть даже и безразлично, изучали сидевшего напротив него демона. - К вам, господин Асмодей, нет никаких претензий. Так же как и к вашей девушке, Лилит. Однако...
   - Нам надо, что бы вы помогли найти компромат на одну девушку, - закончил за седовласого Инквизитора второй из посланников Инквизиции, мужчина средних лет, со светло-русыми волосами и непроницаемыми голубыми глазами. - Она прибыла в знакомый вам город, Асмодей. Её привели туда обстоятельства известного вам дела. Она разберётся, непременно, но мы...
   - Желаем увидеть её скорее мёртвой, чем живой, в результате окончания расследования, - в этот раз предложение закончил третий, самый юный представитель инквизиции. Черноволосый парень с зелёными глазами, нетерпеливо поёрзал в кресле. Ему явно пока что не доставало выдержки его коллег, мимоходом отметил про себя Дей.
   - Чем же она вам не угодила? - Асмодей выглядел заинтересованным, хотя его мало волновали внутренние разборки Инквизиторов. Впрочем, это могла бы быть весьма интересная игра, если девушек отнюдь не пешка и не пушечное мясо в этой организации. А судя по их лицам и тому, что к нему прибыли не последние персоны в этом "ордене", то она могла быть очень любопытной фигурой.
   - Её подозревают в убийстве Учителя, - усмехнулся седой. Его взгляд сканировал окружающее пространство пытаясь уловить отголоски хоть какой-то реакции демона, но тот отнюдь не первый год замужем, поэтому сохранял на лице полнейшее равнодушие. Чем явно выводил из себя молоденькое чудо, решившее, что он тут самый главный. Наивность так забавна...
   - Она убила моего отца! - Вскрикнул черноволосый, но тут же стушевался, заметив недовольные взгляды коллег, усевшись обратно на своё место, мальчишка опустил взгляд на дорогой ковёр, при этом зло поджав губы. Нервный какой... Маловероятно, что его так задевает смерть родителя. Тогда в чём дело?
   - Я подумаю, - кивком головы демон указал на то, что аудиенция окончена. Инквизиторы восприняли это как должное и правильно расценили его интонацию. Резкий хлопок и они исчезли, оставив только три пустых кресла в его кабинете. И злость, вперемешку с яростью, кипевшую внутри него.
   О, Асмодей не был наивен, он прекрасно понимал, что Инквизиция обратилась к НЕМУ с этой просьбой потому, что могли на него воздействовать. Если откажется - не увидит больше Лилит. Если согласиться, может стать козлом отпущения. Инквизиторы будут мстить так, как будто потеряют самое ценное своё сокровище.
   И никто, никто не поверит, что именно они её заказали. Смерть Учителя? Чушь! Это только предлог.
   Демон глубоко вздохнул. Придётся связаться с Виталием. Наблюдатель сможет рассказать всё, что знает о прибывшем в его город Инквизиторе. Тем более, что она наверняка встретится с ним, представившись и огласив явные намерения.
   Дело обещало быть очень любопытным... А Игра захватывающей. Главное - вовремя остановится.
  
   2.

Веро.

   Никогда не любила метро. Даже не так, я его стоически ненавидела на протяжении всей своей сознательной жизни. Во всяком случае, тот отрезок времени, что оно существует в этом мире. Странно, не так ли? Но вполне объяснимо, если подумать.
   Что здесь можно найти хорошего? Раньше здесь были красивые станции, мрамор, чистота и даже своеобразный уют. Теперь же здесь царила грязь, торговали пронырливые жители стран ближнего зарубежья, встречались наркоманы и алкоголики... Если говорить кратко, то метрополитен отражал истинное состояние нынешней жизни, если, конечно же, вытащить её из красивой обёртки. Не каждый способен принять это, ну а я... Я всегда считала, что то, что под землёй, является крайне правдивым отражением того, что над ней.
   Переполненный вагон. Толпа народу, болтающего о всякой чепухе. К примеру, вот тот молодой человек пытается выпытать у девушки признание в любви и в том, что проведённая с ним ночь - лучшая в её жизни. А вот та бабуля жалуется совей случайной соседке по сиденью на то, что политики снова обещали поднять пенсию, а на самом деле подняли цены. Молодая мамаша пытается успокоить расшалившегося ребёнка. Милый мальчик, если не считать того, что он пинает по ногам стоящую перед ними беременную девушку. Срок не большой, но всё равно.
   И среди всего этого шума и гама два острова спокойствия и молчания. Инквизитор и Наблюдатель.
   Мы ехали молча. Не касаясь друг друга, хоть и сидели достаточно близко. Весьма необдуманно с моей стороны соглашаться на приватный разговор в его апартаментах, но...
   Это город Виталия Туранского и он заказывает музыку. Не в моих правилах навязывать свою волю хозяевам, когда мне отведена всего лишь роль гостя.
   - Сколько тебе лет? - Вдруг задал вопрос Туранский, продолжая смотреть на окружающих нас пассажиров. Я сидела в пол борота, так что бы прислониться виском к поручню. В ушах тихо играла классическая музыка, очки так и остались на моём лице.
   - Зачем тебе? - Про себя чертыхнувшись, уселась ровно и скучающе зевнула, отметив, что можно было согласится и на поездку в его машине. С другой стороны, так меня могут слегка неправильно понять, да и рассмотреть город изнутри никогда не помешает. Хотя бы для того, что бы определить, какие силы здесь в приоритете.
   - Ты выглядишь слишком юной для...
   - Того что бы быть Инквизитором, - со смешком закончила за него предложение, искоса посмотрев на его лицо. Виталик казался абсолютно невозмутимым. Да, Наблюдатель это существо без определённых эмоций и предпочтений. Во всяком случае, в идеальном своём вариант. Вот только, по нему всё равно заметно, с каким интересом он ждёт моего ответа и реакции на свои слова. - Знаю. Но ничего не могу поделать. Какая есть.
   Виталий на мой ответ промолчал, снова возведя между нами спасительную и уютную тишину. Не то, что бы я настаивала на общении по душам, меня такое обоюдное отсутствие вопросов вполне устраивало. Но забавно наблюдать то, что он пытается разгадать меня, при этом ничего не говоря и не узнавая обо мне. Любопытно, когда же ему это надоест всё-таки?
   Эта атмосфера нарушалась лишь гулом толпы, скрипом тормозов поезда, да невнятным голосом оповещателя, рассказывающего какая эта остановка, какая будет следующей и что двери закрываются. Метро есть метро. В нём никогда и ничего сильно не менялось.
   Я лениво осматривала окружающих меня людей, когда почувствовала лёгкое движение воздуха и знакомый, чуть сладковатый запах, не ощущаемый большинством присутствующих. За исключением двух весьма скромных персон разумеется.
   Прямо передо мной возник высокий накачанный брюнет, с жёлтыми глазами. Он насмешливо улыбнулся Наблюдателю, заметно напрягшемуся из-за его появления, и склонил голову в коротком, чуть издевательском поклоне.
   - Рад видеть Вас в нашем городе, - его глубокий, хриплый голос закутал меня в тёплое, уютное одеяло, пытаясь поглотить сознание и расположить к его обладателю. Но это не срабатывало уже очень давно, поэтому в ответ лишь слегка изменила положение и вопросительно вздёрнула бровь. - Я Шарат.
   - Знаю, - коротко кивнула головой и не произнесла больше ни слова. Виталик старался ничем не выдать своего злорадства, однако, то, что он доволен моей реакцией от меня не укрылось. Это не удивительно. Дети Индиго очень... Специфический народ. Не каждый способен спокойно к ним относится. Боюсь, только мы, Инквизиторы, можем себе позволить смотреть на их выходки сквозь пальцы. До определённого момента, конечно же.
   Очки не позволяли мужчине увидеть выражение моих глаз, поэтому рассмотрев его, прикрыла веки, чувствуя, как организм начинает протестовать против переполненного различными отголосками ауры и силы вагона. Меня не особо интересовала цель визита этого господина, скорее всего он просто жаждет засвидетельствовать своё признание и почтение, а так же попытаться обнаружить рычаги воздействия. Договор для них имеет очень существенную ценность, поэтому Иные пойдут на всё, что бы Инквизиция подписала его. Если это сделаем мы, то и Боги не откажутся.
   И вопрос уничтожение Детей Индиго перестанет быть актуальным. Выгодное, не так ли?
   - Мне поручено сообщить Вам, что Вы можете рассчитывать на помощь со стороны Детей Индиго, - в голосе брюнета зазвучали чарующие, льстивые нотки. Если бы это было в первый раз за мою долгую жизнь, то можно было бы и посмеяться. Над тем, что какая-то мелкая шавка собирается подкупить великого Инквизитора. Но кто сказал, что мы безгрешны? Боюсь, что это миф, иллюзия и ложь распускаемая верхушкой Инквизиции. С юнцов налёт беспрекословного подчинения и слепой веры в Святость своих Учителей слетает после первой сотни дел. Коррупция, корысть, подкуп, предательство, подстава... Это всегда было и всегда будет. В этом отношении я потеряла свои розовые очки ещё до того, как принесла клятву.
   Одно любопытно. Этот Шарат понимает или нет, что можно потребовать с него и ему подобных в обмен на оставшееся в тайне сотрудничество?
   - Кем поручено? - Снова чуть изменила позу. Если оставаться неподвижной, вызову подозрения и в Наблюдателе и в этом... Посланнике. Я здесь всего-то первый день, не хочется устраивать разборки до того момента, пока хотя бы не начну работать над делом.
   - Нашими вождями, - любезно пояснил Шарат, приблизившись ко мне ещё на шаг и встав практически вплотную. В противовес Виталию он был одет в брючный костюм из светлой, почти белой ткани. Чёрная рубашка, расстегнутая у самого горла и практически до середины груди, обнажая бронзовую гладкую кожу, под которой нет-нет, да и проявлялся рельеф крепких, тренированных мышц. Его силу не скрывало ничто, Костюм слишком плотно прилегал к телу, порой обрисовывая накаченное тело. Но не сильно. В общем и целом, вряд ли он обделён женским вниманием.
   Внутренне поморщилась. Сквозь аромат дорогого одеколона пробивался тот самый сладковатый запашок, присущий мёртвым телам. Вполне может быть, что он не так давно ел плоть "поверженного врага". Для других он не пахнет ничем кроме сильного мужского тела и парфюма. Ну. а для меня с Наблюдателем...
   Впрочем, это не так уж важно, пока что.
   - Вождям? - Сделала вид, что задумалась, продолжая изучать его из-под полуопущенных век. От Шарата веяло уверенностью и наглостью. Он считал, что в любом случае будет в выигрыше. Наивность такая милая черта...- Знаете, господин Шарат, я не привыкла полагаться на кого-то кроме себя. Помощники очень часто идут по пути Брута. А я не особо горю желанием повторить судьбу Гай Юлия Цезаря. Знакомо?
   - Вы боитесь, что мы можем вас предать? - Шарат состроил выражение оскорблённого до глубины души праведника, вызвав у меня лёгкую полуулыбку.
   - Я много чего боюсь в этом мире, - села прямо и наклонилась чуть вперёд, прогулявшись рукой по его ремню и зацепившись указательным пальцем за пряжку, потянув на себя. Чуть удлинив ногти до состояния остро заточенных когтей, коснулась его живота, слегка надавив на кожу. Шарат вздрогнул и недоумённо на меня посмотрел, сверху вниз. Со стороны мы наверняка выглядим, как обычная флиртующая парочка. - Но не предательства, Шарат. А знаешь почему?
   - Почему? - Как маленький ребёнок, переспросил брюнет, непроизвольно пытаясь уйти от моего прикосновения.
   - Те, кто нас предаёт, живут очень недолго. Я бы сказала, всего лишь пару секунд, - холодно усмехнулась и оттолкнула его от себя, снова откинувшись спиной на спинку сидения. - Передай своим вождям, что Инквизитор Виктория Лист приняла информацию к сведению. Но советует не надеяться. Надежды столь призрачны, что могут рухнуть от лёгкого дуновения ветра.
   - Как скажете, - Шарат склонил голову и исчез так же внезапно, как и появился. Он словно растворился в толпе пассажиров, быстро удалившись из этой части вагона в другую
   - Идиот, - бросил пренебрежительно Волк. Точнее, его слова звучали спокойно и равнодушно, это уже я мысленно давала им ту или иную окраску. Привычка. Невозможно постоянно общаться с окружающими как с роботами, в какой-то момент уже не можешь слышать эти пустые слова.
   - Ну почему же? - я улыбнулась своим мыслям и отвернулась от него, смежив веки окончательно и углубившись в тишину собственного "я". - Он предложил. Теперь решение за мной, принимать его предложение или отказываться.
   Мысли отсутствовали, сказывалось отсутствие сна, игры с трансформацией собственного тела и воздействие на окружающих, что бы рядом с нами было некое подобие пустого пространства. Теснота толпы всегда действовала на меня негативно. Просто сидела и слушала музыку, прибавив громкости и наслаждаясь переливами скрипки с добавлением электрогитары.
   Вот только я не учла, что Наблюдатели тоже бывают любопытны. Да уж, странная черта, для тех, кто как никто другой уверен в предопределённости судьбы.
   Виталий дотронулся до моей руки, ненавязчиво привлекая к себе внимание. Не сказать, что бы он до этого был лишён его, просто одно дело разговор лицом к лицу, другое, когда твой собеседник сидит, отвернувшись от тебя, и не спешит говорить что-то. Хотя это тоже не значит, что он не смотрит за тобой.
   - М? - Лениво отозвалась, даже не повернувшись к нему. - Ты что-то хотел узнать?
   - Да. Что тебе предлагали Дети Индиго? - Вежливо поинтересовался Туранский и добавил. - И ещё нам пора выходить.
   - Наконец-то, - хмыкнула и поднялась, направляясь к двери, блондин шёл следом, изредка улыбаясь как-то по особенному всем попадавшимся нам представителям сильного пола. Те как-то сразу предпочитали отводить глаза и не рассматривать меня. Что ж, жаль. Я была бы не против поиграть в "любовь" на пару ночей. Это помогло бы хоть на какое-то время избавиться от щемящей тоски где-то там, на задворках сознания, хотя после этого стало бы только хуже. Никогда не любила предателей и становиться им не собираюсь. Пусть даже мне предлагается осквернить память о том, кто был дороже жизни и чувства к нему.
   Поезд начал тормозить и пассажиров невольно качнуло вперёд. Виталий, по всей видимости, слегка позабывший об этой особенности движения в метрополитене, невольно поддался вперёд, из-за резкого торможения, и на какое-то мгновение прижал меня к себе, используя мою персону в качестве способа удержать равновесие. Тело пронзило разрядом тока, словно мне вдруг вздумалось коснуться оголённого провода и неожиданно на душе, точнее того, что от неё осталось, стало спокойно и как-то... Уютно?
   Но точно определить собственные ощущения не вышло. Контакт оборвался, и мы оба оказались на станции метро, а поезд уже унёсся дальше.
   - Идём, - Наблюдатель кивнул головой в сторону эскалаторов, к которым мы и отправились, снова идя близко друг к другу, но не касаясь и даже не пытаясь коснуться.

Виталий.

   Пальцы жгло. Он и раньше обнимал девушек и не раз, но, только коснувшись своей спутницы, понял, что подобного ощущение не было. И это...
   Завораживало.
   Туранский усмехнулся и посмотрел на скучающе зевающую девушку, стоящую рядом с ним и ждавшую, пока эскалатор закончит свой путь и они доберутся до поверхности. Она ему вовсе не казалась привлекательной. Честно говоря, Виталий её слегка опасался, ровно на столько, насколько мог себе позволить подобные чувства, и считал эти опасения вполне обоснованными. Инквизитора нельзя было назвать безобидным существом даже в состоянии сильного алкогольного опьянения. Однако, многие думали именно так и тут надо отдать должное Инквизиции. Её верхушка сумела превратить их организацию в самый великий миф современности, а существование хранителей Равновесия в насмешливую шутку, чаще всего весьма неудачную.
   Вот только почему-то, ему сейчас вовсе не смешно. Возможно, всё дело в том, что одна из таких "шуток" сейчас изучает окружающую их толпу из-за стёкол солнцезащитных очков. Зачем она их носит, Виталий так и не понял, а спрашивать не стал, вполне справедливо рассудив, что это определённо не его дело.
   Они вышли из здания станции метро на оживлённую улицу вечернего города. Прохладный ветер обдувал, приятно радуя уставшее от душной подземки тело. Девушка задумчиво прикусила нижнюю губу, внимательно рассматривая крышу высотного здания напротив них, но ничего не сказала, лишь загадочно усмехнулась и вытащила из сумки старый блокнот. Открыв его на месте небольшой закладки, она отцепила старинную перьевую ручку от специального крепежа и что-то записала красными чернилами. Что, Туранский не видел, но с удивлением увидел возникающие на правой ладони порезы, почти моментально заживавшие, но почему-то складывающиеся в какие-то знаки.
   - Что это? - Прежде, чем задать вопрос, он дождался, пока Вероника спрячет записную книжку обратно в сумку, машинально потирая ладонь.
   - Кое-какие данные, которые позже надо будет проверить, - спокойно пояснила она, и устало потёрла виски. - У вас тут всегда так... Шумно?
   - В каком смысле? - Виталий чуть вскинул бровь, повернув налево и направившись в сторону жилого комплекса, где располагалась его квартира.
   - В прямом, - Веро быстро догнала его и теперь шла рядом, немного нервно подёргивая пальцами левой руки. Насколько знал наблюдатель, левая рука была ведущей в плане использования магии среди Инквизиторов. В большинстве своём они использовали только её, для плетения заклинаний. Реже встречалась правая рука, как основная в этом деле. И практически никогда - обе. Такая способность считалась исключительной и могла разве что возникнуть при прохождении через несколько сгораний. Но выживших после подобного не было, так что этот феномен так и остался лишь теорией.
   - Инквизитор, я бы попросил Вас...
   - Боги, - вздохнув, она остановилась и потёрла переносицу, слегка приподняв очки. На мгновение в свете солнца блеснули холодные серые глаза, заставив Виталия усомниться в правильности оценки способностей Вероники. Впрочем, такой цвет глаз вполне мог быть обычной наследственностью, так что он выжидающе на неё посмотрел, сохраняя прежнюю невозмутимость. - У вас в городе ангелы явно решили устроить соревнования. Кто сколько людей за раз сможет убрать, - в её голосе проскользнуло презрение. - Чёртовы игры старого маразматика, которому скучно в его райских кущах. Возможно, мне действительно стоит нанести ему визит, но не сейчас. Сейчас я бы хотела, что бы хоть кто-то на время приструнил их. Хотя бы на одну ночь. Когда я не выспавшаяся, с головной болью и отсутствием хорошего настроения - процент выживаемости встречных Изнаночных очень сильно сокращается.
   До Наблюдателя не сразу дошло, что Вероника цинично шутит по поводу активности ангелов и их возможной выживаемости, если ей не дадут отдохнуть. А когда он понял, что она просто предлагает ему слегка утихомирить этих тварей, пока сама пребывает ещё в хорошем расположении духа, то невольно усмехнулся. Девушка оказалась ещё более странной и загадочной, чем он предполагал. Игра с Иным, да ни с кем-нибудь, а с послом от вожаков Детей Индиго. Причём игра на грани дозволенного и без понятия о приличиях. Теперь шутки по поводу продолжительности жизни ангелов, если ей не дадут отдохнуть и визита к старому заигравшемуся маразматику. Или он ничего не понимает в жизни, или она вовсе не так проста и однозначна, как кажется с первого взгляда.
   Виталий улыбнулся, широко и открыто, чуть шевельнув пальцами левой руки, делая предупреждение и внушение зарвавшемся крылатым, что оказались поблизости. Те, почуяв Наблюдателя, да ещё и увидев рядом с ним Веро, поспешили смыться, попиная друг друга за то, что не поверили кому-то на слово. Это заставило его понимающе хмыкнуть и зачем-то приноровиться к уверенным, достаточно широким шагам девушки. Их руки скользили в миллиметре друг от друга, и это вызывало странное приятное покалывание.
   Возле дома его ждал сюрприз. В виде бывшей девушки. Высокая жгучая брюнетка, с выразительными зелёными глазами и аппетитной фигурой, сидела на скамейке, неторопливо обмахиваясь веером и затягиваясь тонкой сигареткой. Её звали Дарья и она своей внешностью чем-то была похожа на Лилит. Возможно, именно по этой причине он с ней встречался, до вчерашнего дня. Туранский не особ любил с кем-то делиться своей собственностью. Но ещё больше он не любил, когда его девушка считала в порядке вещей провести пару ночей с любовником, а потом, как нив чём не бывало, вернуться к Виталию, строя невинные глазки и признаваясь во вселенской любви к нему единственному и неповторимому. Именно поэтому вчера Дашенька приобрела статус экс-девушки Волка, но, по видимому, до её хорошенькой головки данная новость пока что не добралась. Жаль. Наблюдателю не хотелось выяснять отношения с человеком в присутствии Инквизитора, которую эта ситуация явно позабавит.
   Хотя может и разозлит. Судя по её настроению, Вероника чувствует себя усталой, а значит лишняя нервотрёпка только разозлит её.
   - Виталик! - Даша заметила своего парня и радостно заулыбалась, сразу потушив сигарету о скамейку и вскочив на ноги. Она хотел броситься к нему, но наткнулась на предостерегающий, холодный взгляд Туранского, ясно говоривший, что подобного делать не стоит. - Ты где был? Я уже беспокоиться начала, вдруг с тобой что-то случилось?
   Тихий смешок заставил Виталия вздохнуть и посмотреть на Веро, остановившуюся в нескольких шагах от скамьи и внимательно рассматривающую Дарью. Та пока что не замечала нового действующего лица, но это ненадолго.
   Он невольно сравнил стоящих рядом девушек. Вероника заметно проигрывала по красоте Дарье, но в тоже время была куда более занимательна. В ней была та сама загадочность, непонятная остальным, но присущая всем Изнаночным. Наверное, именно по этой причине, сейчас ему хотелось, что бы она стянула капюшон, позволив ветру свободно играть со светлыми волосами.
   Тряхнув головой, Волк отогнал ненужные и абсолютно лишние мысли, сосредоточившись на своей бывшей. Та, наконец, заметила Веронику и теперь во все глаза смотрела на неё и взгляд у ней становился всё более злым.
   - Это она, да? Та, прошмандовка, что посмела тебя у меня увести? - Взвизгнула Даша и попыталась схватить предполагаемую соперницу за волосы, но Веро одним плавным, едва заметным движением ушла от пальцев, увенчанных нарощенными ногтями с дорогим, но безвкусным маникюром, норовивших впиться ей в волосы. Вот только Дарья не собиралась сдаваться так просто и попыталась расцарапать девушке лицо. Туранский хотел вмешаться, но подумав, пришёл к выводу, что так даже лучше. Инквизитор чуть развлечётся и сможет выместить таким способом злость и раздражение, а он избавиться от лишнего и навязчивого внимания бывшей пассии. Разве не самый лучший выход из сложившейся ситуации?
   Вероника на манёвр девушки ответила неожиданно. Шагнув вперёд, пропустила одну руку нападавшей мимо себя, ухватила её чуть пониже локтя и резко согнула вниз, заставив Дарью опуститься на колени и заорать дурным голосом. Хватка у Инквизитора явна была не слабенькая. Ну или же, что скорее всего более правдоподобно, Веро нажала на одну из многочисленных болевых точек.
   Ещё одно движение со стороны Вероники и она уже возвышается над распластавшейся на асфальте Дарьей, упираясь коленом ей в поясницу и выкрутив руки так, что брюнетка при всём желании не смогла бы выбраться. Только если решилась бы на перелом обеих рук.
   - Поговорим? - Тихо и невозмутимо поинтересовалась Веро, склонившись к уху поверженной ревнивицы. Туранский продолжал выступать сторонним зрителем, испытывающим явное удовольствие от произошедшего.
   - Он мой! - Проскулила Дашенька, не желая сдаваться. - Я его тебе не отдам!
   - Ну а кто тебя спрашивать будет, м? - Едва слышно рассмеялась Вероника усилила захват, заставив девушку трепыхаться в её руках пойманной рыбкой. - Ещё раз увижу рядом, никакой пластический хирург не поможет. У меня важные дела в этом городе. И я не хочу, что бы они оказались проваленными по вине какой-то истерички, не сумевшей удержать рядом с собой местно плейбоя и знаменитого трахальщика. Сорри, детка, но этот мир жесток. Научись правильно принимать поражения и делать выводы из них.
   Встав с неё, она что-то пробормотала себе под нос и искоса посмотрела на улыбающегося Наблюдателя. Возможно, ему показалось, но на мгновение сквозь тёмные стёкла мелькнул и искорки смеха в холодных глазах, что бы тут же пропасть за ставшей уже привычной равнодушной маской безразличия.
   - Идём? - Она вопросительно изогнула бровь, не оглядываясь на Дарью, которая медленно поднялась и сделала, было, шаг в сторону дороги, но резко развернулась и, вытащив пилочку для ногтей из заднего кармана, бросилась с нею на девушку.
   Виталий хотел двинуться ей наперевес, но что-то заставило остановиться. Миг и время остановилось свой бег. Ещё секунда и Веро нет там, где её ожидала увидеть Дарья. Вдох и она позади нападающей девушки, устроившись на скамейке и с интересом, а может только его видимостью, наблюдая, как брюнетка ожесточённо охотиться за одним лишь ей видимым фантомом, созданным за пару мгновения до удара.
   - Люди, - тяжело вздохнула Инквизитор, поднявшись с места и едва заметно улыбнувшись замершему на месте Наблюдателю. - Они видят только то, что хотят видеть. Идём, Волк. Я хочу принять нормальный душ или полноценную ванную, после чего мне будет необходим доступ в интернет и отдельная комната. Я надеюсь, ты в состоянии мне это предоставить?
   - Конечно, - он кивнул, заметив, что сердце снова начало биться в привычном ритме, а на изнаночной стороне города не видно никаких изменений. Что же такого сделала Вероника и на что ещё она способна?
  

Веро.

   Он провёл меня на пятый этаж одного из корпусов жилого комплекса. Та перепалка у подъезда несколько улучшила моё состояние, дав возможность слить часть усталости и раздражения. Конечно, это не медитация, не музыка и даже не спарринг с хорошим, равным по силе партнёром. Но как говорили в древности, лучше хоть что-то, чем совсем ничего. Вряд ли Наблюдателю хочется увидеть, что такое раздражённый Инквизитор. Да и мне самой как-то не особо хочется показывать, на что я на самом деле способна. Жизнь научила никому не доверять. Друзей нет, есть только враги. Но от тех, по крайне мере, знаешь, чего ожидать и удар в спину не окажется неприятным сюрпризом.
   Открыв отличную, металлическую сейфовую дверь со сложным замком, Виталий шагнул в сторону, пропуская меня вперёд. Дань вежливости, а может просто манерам, кто его знает?
   Просторный коридор встретил темнотой и немного затхлым воздухом не часто посещаемого жилья. Видимо, одна из его квартир. Или же просто не так давно приобретённая собственность. Причём в элитном районе, да ещё и не дешёвом комплексе-новостройке. Интересно было бы узнать, сколько у него легальных денег.
   С другой стороны, а мне какое до этого дела? Никто не запрещает Изнаночным заниматься бизнесом, который им по душе. Так что, у всех нас рыльце, как говорится, в пушку.
   Щёлкнул выключатель и пространство затопил мягкий, приятный свет от небольших светильников, вмонтированных в стены у потолка и около зеркала. Широкий холл, просторный и простой в своём убранстве. Шкаф-купе, с зеркальными дверцами. Овальное большое зеркало, так же освещаемое мягкой подсветкой. Тумбочка для обуви и два пуфика. Стены оклеены специальными обоями и окрашены сверху краской светло-кофейного оттенка. Пол покрыт дорогим паркетом из настоящего дерева. Что-то, а оценить стоимость отделки мне не составляло труда. Усмехнувшись, стянула с себя, не расшнуровывая, лёгкие кеды в забавный белый горошек, сбросила джинсовку на один из пуфиков и прошла дальше по коридору к одной из больших резных арок. Одна вела на современно оборудованную кухню, выполненную в стиле хай-тек. Вторая, слева, уходила вглубь большого, просторного зала, выдержанного в строгом, классическом стиле. Третья, справа, давала возможность заглянуть в спальню, одновременно олицетворявшую собой и рабочий кабинет. Здесь царил минимализм, но в тоже время комнате не выглядела пустой. Дизайнеры славно постарались, превратив помещение в уютное и в тоже время наполненное воздухом пространство, дающее ощущение свободы. Так же из спальни была видна дверь, явно ведущая на не менее просторную лоджию. Думаю, там я и обоснуюсь. Воздух и одиночество, плюс минимум посторонних звуков даст возможность отдохнуть и полноценно восстановиться, что бы приступить к работе. На завтра у меня есть несколько весьма неотложных дел. Первое и самое главное из которых - отметиться в местном отделении Инквизиции.
   - У тебя тут... Мило, - оценила я обстановку и обернулась назад, внимательно посмотрев на Наблюдателя. - Где здесь ванная? И ещё, мне нужен бокал самого лучшего красного вина. Желательно полусладкого, с цветом, стремящимся к чёрному. А так же длинная свободная белая футболка. Из хлопка.
   - Ещё какие-то пожелания? - Насмешливо изогнул бровь Виталий, тем не менее проверяя наличие денег в кошельке.
   - Хорошей ветчины и чёрного хлеба с обычным твёрдым российским сыром. Пожалуй, это всё. Ты так и не показал мне, где здесь ванная, - вопросительно посмотрела на него, полностью повернувшись к нему лицом и чуть склонив голову набок.
   - Направо, рядом со спальней. Надеюсь, пользоваться сантехникой Инквизитор умеет? - Попытался подшутить надо мной Волк, но заметив, что я слегка нахмурилась, он вздохнул. - Понял. Располагайся и чувствуй себя как дома, Веро.
   - Благодарю, - кивнула головой и направилась в указанном направлении. Сзади раздался звук захлопнувшейся двери. Забавный он. Пытается шутить, наблюдал за этой дракой... Наблюдатель, одним словом.
  
   Он вернулся через полчаса. Я как раз закончила набирать воду и сейчас добавляла в неё несколько видов ароматических масел, в том числе и лавандовое, обещавшее, если верить этикетке, сладкий сон. Маловероятно, что это средство избавит меня от кошмаров, но почему бы и нет?
   Тихий стук пробился сквозь оптимистичные песни группы AC/DC, заставив отвлечься от своего занятия и обратить внимание на вошедшего в небольшое помещение ванной комнаты мужчину. Блондин держал в одной руке бутылку вина, штопор и два бокала, в другой два больших полотенца и две футболки. На мою вопросительно изогнутую бровь, Туранский невозмутимо пояснил:
   - Я тоже хочу принять душ.
   - Тогда нам несказанно повезло, что тут имеется ещё и душевая кабинка, - хмыкнула и вернулась к созерцанию набирающейся воды, кивнув головой. - Поставь бутылку, пока не уронил.
   - Это вино слишком дорого стоит, что бы трать его на мытьё полов, - усмехнулся Волк и, судя по звукам, устроился прямо на коврике рядом с ванной. Затем послышалась возня, звук вытаскиваемой пробки и льющейся по бокалам жидкости. Запах вина, чуть сладковатый и кислый одновременно, наполнил небольшое помещение, смешавшись с ароматами масел. - Прошу, Вас, мой желанный гость.
   - Желанный ли? - улыбнулась и повернувшись. Устроилась поудобнее, насколько это было возможно сидя на краю ванной, и взяла в руки протянутый бокал с тёмно-алой, близко к чёрному цвету жидкостью. Чуть пригубила, прикрыв глаза и перекатывая по языку терпкую, приятную на вкус жидкость, с небольшой ноткой горечи. Не обманывал, вино наверняка стоило потраченных на него денег. - Хороший букет.
   - Я знал, что ты оценишь, - довольно улыбнулся Виталий и склонил голову набок. - Я не думал, что на вас так воздействуют всплески магии.
   - Они не воздействуют. В обычной ситуации, - вздохнув, поставила бокал на пол и потёрла виски. - Всё дело в том, что я очень много времени провела в дороге. Знаешь, не просто преодолеть путь от Урала до этого места. К тому же, перед отъездом у меня был... Напряжённый разговор с некоторыми представителями Изнаночных.
   - Отправили с корабля на бал? - Понимающе посмотрел на меня Волк и отпил ещё вина.
   - Можно сказать и так, - кивнула, вспоминая последнее своё дело. После него мне три дня пришлось отмываться. Всё-таки устраивать показательные казни не моё любимое занятие. Да я никогда и не верила в эффективность подобных акций. Но Дети Индиго и демоны вынудили меня устраивать разборки на месте, практически без суда и следствия, с минимумом данных и улик, с ничтожным количеством информации. Начинающий Инквизитор вряд ли бы справился с подобным заданием, однако...
   Зло усмехнулась. Инквизитор, переживший два сгорания собственной души, убивший своего учителя, способен на многое.
   Горячая вода коснулась моих пальцев и медленно поднявшись, выключила воду, после чего повернулась спиной к сидящему на полу парню и стянула футболку через голову, нисколько не заботясь о том, что он может что-то там увидеть. Кроме старых белых шрамов и китайского иероглифа, означавшего Равновесие на пояснице с правой стороны. На лопатке слева была выжжена богиня Правосудия и Высшей Справедливости Фемида: слепая девушка, с мечом в одной руке и весами в другой. Если верить легендам, то она должна быть незрячей, что бы творить беспристрастный и справедливый суд, что бы воздавать по заслугам каждому и по делам его. Это знак Инквизиторов, наше клеймо, которое ставят каждому, кто попадает в Инквизицию.
   Бросив футболку на корзину для грязной одежды, стянула спортивный короткий бюстье и отправила его туда же. Затем расстегнула тяжёлую серебряную пряжку ремня и сняла джинсы, вместе с нижним комплектом белья. Выпрямившись, собрала волосы в узел, закрепила их и осторожно шагнула в до краёв наполненную ванную. Медленно опустившись в воду, выпрямила ноги и откинулась головой на свёрнутое в рулон маленькое полотенце, найденное мной самостоятельно. Виталий, молча наблюдавший процесс моего раздевания, неопределённо хмыкнул.
   - Неужели тебя нисколько не волнует, что я тут нахожусь? - Он вопросительно изогнул бровь, особо, впрочем, не удивлённый моим поведением.
   - А должно? - Спросила в ответ, прикрыв глаза и вдыхая ароматный пар, поднимавшийся над поверхностью воды. - Вряд ли тебя прельстят мои мощи. Ну и... Никогда не любила блондинов.
   Туранский с минуту молчал, а потом расхохотался, словно я сказала какую-то особо остроумную шутку:
   - Ты прелесть, Веро!
   - Только никому об этом не говори, - чуть улыбнулась и, нагнувшись вперёд, подняла с пола свой бокал с вином. - Особенно, Инквизиторам. Потому что тебя тогда обвинят в сумасшествии. Инквизитор Вероника Лист не может быть милой или прелестью. Не та репутация, - отсалютовав ему рукой, снова откинулась на полотенце и отпила ещё немного. - Виталий, а чего у вас ангелы такие... Дерзкие?
   - Ну... Даже не знаю, как это объяснить. Видишь ли, Вероника, их некому приструнить. Местный отдел Инквизиции, кстати, я даже не знал, что он у нас есть, не особо-то высовывается, по-видимому. Но тебя они сразу признали. Уже успела с ними пообщаться? - Туранский сел поближе, голос его стал звучать громче, где-то у меня над ухом. Приоткрыв один глаз, увидела, что он сидит, прислонившись спиной к ванне, напротив моей головы.
   - У нас была очень... Конструктивная беседа. На вокзале, - глубоко вздохнула и постаралась расслабиться. Вышло не особо, тело, привыкшее находиться в постоянной готовности, довольно неохотно отпускало занятые позиции. - А отдел Инквизиции здесь действительно есть. И даже не самый худший в нашей стране. Просто ты сам прекрасно знаешь, что такое политика и линия поведения. Мы храним Равновесие, как бы патетично это не звучало. Не выше и не ниже кого-либо. Нейтралитет, плюс вмешательство лишь в случае крайней необходимости или по заявлению кого-то достаточно высокопоставленного, или в ситуации, которую невозможно урегулировать. В общем и целом, мы появляемся тогда, когда сами сочтём это необходимым. В этом городе до последнего момента не было необходимости вмешательства Инквизиции.
   - До того, что случилось с Лилит.
   - Да, - замолчала ненадолго, потом продолжила. - Но она не является целью моего визита. Честно говоря, всем нам глубоко фиолетово на неё и Асмодея. Во всяком случае, большинству. И частично Верхушке Инквизиции. Она по сути ничего не изменит для нас, а приходов подобных ей существ на Изнаночной стороне было много, очень много. На моей памяти только пять из них, а это - капля в море.
   - Даже так? - Виталий чуть напрягся, явно раздумывая над тем, задавать следующий вопрос или нет. Отпив ещё немного вина, с любопытством стала рассматривать его затылок, ожидая, когда он либо решится всё-таки озвучить то, что хочет узнать, либо придумает замену больному вопросу.
   Так мы и сидели в молчании. Я - наслаждаясь водой и впервые за несколько недель чувствуя себя в относительно хорошем расположении духа, а он - созерцая дверь ванной комнаты. Ради интереса так же посмотрела на неё несколько минут, но не нашла ничего, что могло бы меня заинтересовать. В конце концов, это вполне обычная деревяшка, ни лучше и ни хуже любой другой.
   - Виталий, неужели вы считали, что этот случай уникален? - Наконец, нарушила молчание, легко коснувшись волос на его затылке. Увлажнённые пряди потемнели, резко выделившись на фоне остальных, более светлых собратьев. Наблюдатель даже не шелохнулся, словно в себя ушёл, и вернуться явно не обещал. Забавно, мягко говоря. - Не хочу вас разочаровывать, но это было, есть и будет. Повторяется только через разные периоды, точно предсказать даже боги не могут. Поэтому она нас не интересует, пока что. Конечно, если вдруг кто-то решит настучать в Инквизицию об истинном положении дел, естественно ради защиты Лилит, сюда сразу же приедут лучшие в своём деле, что бы с умным видом помахать руками, послушать местные сплетни и решить, стоит решать себя удовольствия наблюдать за этой игрой или задавить все волнения в зародыше.
   - Я знаю, - кивнул головой Волк, затем чуть повернул голову, бросив на меня взгляд. - Все знают о любви Инквизитором к кровавым развлечениям.
   - Наблюдатель, я бы посоветовала быть осторожнее в выражениях, - спокойно ответила на этот выпад, устроившись поудобнее. - Скажи мне, возмущённый ты мой, ты когда-нибудь видел как работает Инквизитор? Не те пахабные ролики, не имеющие никакого отношения к реальности. Хотя доля правды там тоже присутствует. Я имею в виду реальную работу реального инквизитора.
   - Не имел такой чести, - фыркнул Туранский и встал с пола. Подняв руки, он через голову стянул с себя футболку, предоставив мне возможность беззастенчиво рассматривать его тело. Чем я и наслаждалась, решив на время ослабить контроль. В конце концов, я имею право на небольшой отдых, не так ли?
   Отправив футболку в сторону корзины, он стянул с себя брюки, вместе с нижним бельём и подошёл к душевой кабинке.
   - Радуйся, что ты не видел этого, - усмехнулась и окунулась в воду. Судя по звукам, парень забрался-таки внутрь кабинки и теперь наслаждается струями воды, бьющими по телу. В некоторой степени я ему даже завидую, что ли.
   Кислорода в лёгких становилось всё меньше. Криво улыбнувшись, открыла рот, позволив вырваться на свободу последним пузырькам воздуха, и погрузилась в пограничное состояние. Сердце отстукивало ритм, всё замедляясь и замедляясь, пока количество ударов не сократилось до одного раза в минуту. Со стороны это выглядело как смерть, но на самом деле я просто на какое-то время покинула эту грань мира, уйдя на другую. Мне нужно было заглянуть в себя, увидеть самое дорогое для меня существо, даже не одно, их двое...
   И только так я могу посмотреть в их глаза и прошептать, что люблю. И помню.
   Улыбнулась, закрыла глаза и отключилась. Что бы открыть глаза в другом мире, на другой грани. Там, куда может попасть только тот, кто умирал сам.
   Серая комната. Здесь нет других цветов, только все оттенки серого: от почти белого, до чернильно-чёрного. Старая скрипучая кровать из дерева, двухспальная, я лежу у стены, от которой по телу ползёт могильный холод.
   Подобравшись к краю, медленно села, откинув в сторону тонкое покрывало и спустила ноги, моментально утонувшие в густом ворсе ковра. Поднялась, зябко передёрнув плечами. Окружающее пространство казалось вязким на ощупь и липким, словно нежелающим давать мне возможности двигаться. Но упрямо сжав зубы, я шла к маячившей впереди двери, периодически пропадающей или расплывающейся перед глазами.
   Добравшись до неё, коснулась рукой проржавевшей, металлической ручки и несмело прислонилась лбом к косяку. Сложно встречаться со своим прошлым, вдвойне сложно, если ты сам же не хочешь его отпускать, цепляясь за любую возможность увидеться с теми, кого потерял. Даже за такую опасную для собственной жизни.
   Наконец, решилась, нажав на ручку и открыв дверь. Осторожно выглянула и расплылась в робкой улыбке, увидев ИХ.
   Маленький мальчик играл с конструктором, то собирая, то разбирая его. В кресле возле камина, где ярко горел огонь, сидел высокий мужчина, на вид лет тридцати, с усталым лицом и сединой в висках. Он читал газету, изредка бросая взгляды на ребёнка.
   - Здравствуй, папа, - тихо произнесла, проходя в комнату. - Я так по вам скучаю...
   Но они меня не слышат. И не видят. Они заняты своим делом, а я прохожу внутрь. Добравшись до окна, появившегося здесь только, когда в моей голове появился его образ, забираюсь на подоконник с ногами, сжавшись в комок, и смотрю на них.
   Так проходят секунды, сливаясь в минуты, а затем в часы. Мне кажется, что время бесконечно и становиться на удивление легко дышать на этой грани. Как будто меня что-то отпускает там, в том мире...
   Резкий удар по лицу возвращает в настоящее. Сознание медленно, но верно проясняется, убирая остатки серого мира, что был намного приятнее, чем реальность. Воздух обжёг лёгкие, вызвав волну не особо приятных ощущений в теле. Вдохнув пару раз, открыла глаза и внимательно, даже несколько обиженно посмотрела на Виталия, склонившегося надо мной. Волосы взлохмачены, с них стекает вода, сам обнажён, только полотенце вокруг бёдер. Я же вообще лежу на кафельной плитке, без какого-то намёка на возможное прикрытие собственного тела.
   - Ты сошла с ума?! - Спокойно, хоть и слегка повысив голос, поинтересовался Виталий, убрав волосы с моего лица. Усмехнувшись, отрицательно покачала головой. - Тогда зачем? Зачем ты решила себя убить?
   - Я не собиралась себя убивать, - вздохнула, чувствуя, что даётся это несколько проблематично. В этот раз, видимо, всё же перегнула палку. Но как всё же сложно отказаться от общества потерянной семьи. Слишком сложно, если быть откровенной. - Тебе нужно было лишь вытащить мою голову так, что бы она оказалась над водой. Бить по щекам и делать искусственное дыхание не обязательно, совершенно.
   - Да я вообще-то тебя вытащил, - огрызнулся Туранский и отстранился, усевшись спиной к ванне и откинувшись головой на её бортик. - Но ты даже не попыталась начать дышать. А мне не хочется отчитываться перед Инквизицией по поводу твоего бездыханного тела.
   - Для того, что бы внутреннее "я" вернулось в тело, нужно время, - с трудом приняв вертикальное положение, собрала волосы и выжала их, после чего подтянула ноги к себе и обхватила колени руками, уткнувшись в них носом. - Постепенно я бы снова начала дышать, сердце моё не встало, оно просто билось с частотой один удар в минуту. Умереть так просто у меня никогда не получится.
   - Где ты была? - Тихо поинтересовался Наблюдатель, поднявшись с пола и взяв полотенце, протянул его мне. Кивнув, поднялась и завернулась в него, после чего взяла второе, замотав им, на манер чалмы, голову. Выпрямившись, потёрла виски, голову слегка кружило, а клеймо на лопатке отозвалось болью. Неприятно.
   - Там, где мне было лучше, - вздохнув, взяла футболку и вышла из помещения. Его взгляд не отпускал до тех пор, пока я не закрыла за собой дверь.
   Лоджия встретила меня темнотой и тишиной. Лёгкий, летний ветер холодил кожу, вызывая дрожь по всему телу. Здесь был небольшой старый диван, узкий и покрытый вязанным пледом. Рядом с ним стоял небольшой столик, на котором была настольная лампа с покосившимся абажуром. Между перилами, обшитыми деревянными панелями и утеплителем, и краем лежачего места оставалось каких-нибудь пару сантиметров, не больше. Но этого хватит.
   Свою сумку прихватила ещё по пути сюда, за одним побывав на кухне и сделав себе несколько бутербродов. Удобно устроившись и скрестив ноги, подсунув под спину пару подушек, вытащила из на свет божий свой нетбук и открыла его. Лёгкий щелчок за спиной и загоревшийся свет лампы возвестили о том, что Наблюдатель увидел, где я обосновалась. И принял. Хорошо, не хочу о чём-то спорить и настаивать на том, что имею право выбирать. Хотя действительно, имею ведь.
   - Что-то ещё нужно? - Раздался спокойный голос у меня над ухом.
   - Нет. Этого хватит, - кивнула головой на чашку чая и тарелку с бутербродами рядом с лампой, на столе.
   - Если что, я рядом, - получив мой кивок, Виталий скрылся в комнате, прикрыв за собой дверь. Вздохнув, стянула с головы полотенце и тряхнула волосами, так, что влажные пряди больно стегнули по лицу. Поставив компьютер на диван, стащила полотенце и с тела, после чего натянула через голову футболку, прямо на голое тело и снова занялась наконец-то своим любимцем, загоревшимся ровным светом.
   Так как доступа к интернету у меня пока не было, пришлось довольствоваться то информацией, которую мне услужливо подкинули ребята из информационного отдела. Среди нескольких папок, наполненных всякой ерундой, мне попалась одна, касающаяся как раз приютившего меня негласного владельца города, а именно Наблюдателя, известного под именем Виталий Туранский. Открыв один из файлов, взяла в руки кружку с чаем и погрузилась в чтение, отбросив всё остальное в сторону.

***

   Демон сидел рядом с подъездом одного из домов, входящего в целый жилой комплекс. Асмодей чувствовал себя неуютно и нелепо, сидя вот так, на лавочке и куря одну сигарету за другой. Ему нужно было подняться наверх и поговорить с Виталием, а может даже и с самим Инквизитором, но что-то всё время его останавливало. Возможно, это был подспудный страх потерять Лилит.
   Подобная мысль повеселила Дея, но не прибавило решимости шагнуть и набрать номер квартиры на видеофоне, что бы узнать, дома хозяин или нет.
   Подняв голову вверх, он с удивлением увидел небольшой огонёк на лоджии, что, как ему точно было известно, принадлежала именно Туранскому. Конечно, он был в курсе того, что на сравнительно узком пространстве оной стоит диван. На котором можно вполне удобно устроиться, но ни за что не поверил бы, что Виталий решил вдруг там переночевать. А если там устроился Инквизитор? Чем не возможность посмотреть на будущую жертву Игры?
   Решив для себя, что данная вылазка вряд ли останется кем-то замеченной, Асмодей поднялся и бросив окурок на землю чуть пригнулся, и оттолкнулся ногами от земли.
   Короткое движение смазанной тени в воздухе не привлекло ничьего внимания и вот уже он стоит, балансируя на тонком выступе, заглядывая через стекло на лоджию. Хрупкая блондинка лишь мимолётно скользнула взглядом по нему, моментально скрывшемуся в ночной темноте, и вернула своё внимание небольшому портативному компьютеру, на котором явно что-то читала. Нахмурив брови, она неосознанным движением провела пальцем от переносицы по самом носу вниз, слегка ущипнув себя за кончик. Допив залпом что-то из кружки, она поставила её на стол и отставила в сторону нетбук. Изменив положение и вытянув ноги, она устроила голову на одной из многочисленных подушек и прикрыла глаза, но Асмодей готов был поклясться, что блондинка вовсе не спит. Её лицо не расслаблялось, да и тело продолжало казаться напряжённой струной.
   - Кто же ты? - Задумчиво протянул шёпотом демон и, отпустив свою опору, спрыгнул вниз. Девушка явно была из Изнаночных, но Инквизитор? Это вряд ли, хотя их внешность зачастую очень обманчива.
   Дей потёр лоб и вытащил ещё одну сигарету. Игра, конечно, будет интересной, кто спорит? Но если блондинка действительно является Инквизитором, то у демона появилось чёткое ощущение того, что ему явно что-то не договорили. А ещё, хотелось найти того младшенького и хорошенько приложить его лбом об более твёрдую поверхность. Фото, которое они предоставили Асмодею, не соответствовало действительности. Или девочка очень хорошо владеет конспирацией или они никогда не видели её настоящего лица.
   Или вообще не имели дело с настоящей Вероникой Лист.
   Усмехнувшись, он направился в сторону дороги. Чем дальше в лес, тем злее дятлы, так кажется говорят у людей? Ему определённо надо побеседовать с ней и узнать, кто она на самом деле. Для того уровня, который, как утверждали "наниматели" занимает Вероника в иерархии Инквизиторов, девочка слишком сильна. Асмодею удалось увидеть её глаза, а ему, как никому другому, было хорошо известно, что оттенок полированной стали они принимают только после второго и последующих сгораний души. А у этой ещё и голубые нити прошивали серую радужку, что ещё больше уверяло демона в том, что ссориться с данной леди не следует.
   Придётся впервые в жизни стать донощиком добровольно и сдать милых заказчиков заранее, что бы потом не пострадать от гнева Инквизитора, что может уничтожить не только его, но и всех, кто неосмотрительно окажется поблизости.
   Придя к выводу, что с Вероникой лучше иметь деловые или даже дружеские отношения, Асмодей дошёл до арки и исчез в телепорте, отправившись к своему самому ценному существу в этом и других мирах. К Лилит...
   И не заметил, как от открытого окна на лоджии отошла чуть сутулящаяся, хрупкая фигура, скрывая улыбку.
  
   3.

Веро

   Поспать в эту ночь мне удалось всего часа два-три, не больше. К сожалению, обилие полученной информации, плюс стандартный набор параной и ночной визитёр, это не слишком хороший набор для нормального сна. Даже если удобно расположиться на диване и расслабиться под хорошую, нежную мелодию.
   Возможно, именно поэтому сижу на чужой кухне, в одном нижнем белье и хозяйской футболке, попивая сваренный собственноручно кофе и кладя в рот маленькие кусочки ветчины, сыра и хлеба. Импровизированный лёгкий завтрак, как говориться. Жаль, что нельзя от него отказаться вовсе, организм нужно подпитывать энергией, на чистом энтузиазме долго не протянешь.
   Цифровые часы на микроволновке заботливо показывали полпятого утра, подсказывая, что сам владелец этих шикарных апартаментов вряд ли проснётся раньше, чем через часа два-три, если не больше. И что, мне так и сидеть здесь?
   Вздохнув, допила кофе и поставила чашку в мойку. Остатки своего завтрака убрала в холодильник. Раз я не сплю, есть повод прогуляться до местных соратников. Раз бессонница у нас профессиональное заболевание, то вряд ли они спят, и там никого нет. А найти их, не зная адреса будет не сложно...
   Если знать, как искать.
   Усмехнувшись, замурлыкала себе под нос любимую мелодию и направилась на лоджию, мимоходом бросив взгляд на разметавшегося по кровати Виталия. Он спал, причём очень крепко, что не удивительно. У Наблюдателей сны вообще очень глубокие, это подмечено историей. Ну, исключая те случаи, когда было какое-то серьёзное дело.
   Джинсы и футболка, оставленные вчера в ванной, всё ещё не высохли. Виталий вчера видимо закинул их в машинку, но вытащить забыл. Поэтому, не смотря на то, что отжимала техника на прилично высоких оборотах, одежда по-прежнему оставалась влажной.
   Вздохнув, покачала головой и вытащила из сумки запасную одежду. Это оказалось летнее платье белого цвета с открытыми плечами и державшееся только на тонкой лямочке, вокруг шеи. Вздохнув, вытащила следом бюстье, без лямок и тонкие балетки, цвета слоновой кости. Одевшись, расчесала волосы и закрепила их тонким металлическим ободком. Чуть подвела глаза и подкрасила губы, после чего снова нацепила на нос широкие большие солнцезащитные очки.
   Не найдя запасных ключей, вышла из квартиры, просто прикрыв за собой дверь и легко сбежала вниз по лестнице.
   Улица встретила меня тишиной, тонкой розовой полоской на горизонте и прохладным ветром, заставившим меня поёжится. С непривычки.
   Глубоко вдохнув свежий воздух, уверенно направилась к арке, ведущей к выходу из жилого комплекса. По пути мне никто не встретился, поэтому я беспрепятственно добралась до проезжей части и повернула налево, в сторону виднеющегося впереди высокого небоскрёба. Короткий взгляд на Изнаночную сторону города, подсказал, что дойти до того места, где расположилась Инквизиция, будет не очень просто. Особенно учитывая, что надо перебраться через мост, пройти несколько светофоров, с десяток кварталов и прочее...
   Мда, хорошая у меня перспектива на раннее утро. Впрочем, кто сказал, что физическая нагрузка, это плохо? За одним, как говорится, уничтожим лишние калории, не правда ли?
   Я шла, слушая плеер, который зажала в левой руке и улыбалась всему окружающему миру. Мне почему-то было легко и просто, уютно и впервые за то время, что нахожусь в этом городе, в душе царило умиротворение. Хотя это, возможно, слишком громко сказано, скорее всего это всего лишь его отголоски.
   Громкий плач прорвался сквозь музыку, и заставил остановиться. Резко выдернув наушники, повернула головой в сторону небольшой арки, ведущей в маленький внутренний дворик. Плач доносился оттуда. Вздохнув, убрала плеер в маленький карман, пришитый на поясе платья, и направилась туда. Вряд ли это что-то обычное, никто не может назвать детский крик в пять утра среднестатистическим явлением.
   Сонный город сам по себе довольно интересное явление, особенно, если ты можешь видеть его другую, Изнаночную сторону. Но в тоже время это очень опасное место, потому что у потоков силы и магии нет контроля, нет хозяина и ничего вообще нет. Кроме желания проявиться вдруг откуда ни возьмись. Люди не замечают их, не видят и не чувствуют влияния. А вот нам намного сложнее...
   Впрочем, это я отвлеклась на философские рассуждения ни о чём. А тем временем передо мной уже открылся небольшой, укатанный зеленью дворик, со старой детской площадкой и несколькими припаркованными машинами.
   На остатках того, что раньше быдл домиком на детской игровой площадке, сидела маленькая девочка. Короткие, взлохмаченные тёмные волосы, стоящие почти дыбом и летнее платье, светло-розового цвета, до колен.
   Она сидела и качалась из стороны в сторону, плача и вытирая слёзы сжатыми маленькими кулачками. Прямо перед ней, на вытоптанной траве, лежал маленький котёнок, с неестественно вывернутой головой. А чуть вдалеке виднелась парочка ангелов...
   Внутри всколыхнулась волна злости. Холодной, как антарктический лёд и точно так же обманчиво неопасной. Меня редко можно было вывести из себя подобными выходками, но когда кое-кто не умеет извлекать пользу из полученных уроков, тут остаётся только силовое воздействие. Хотя...
   Я внимательно посмотрела на ребёнка. Малышка то и дело поднимала голову и смотрела как раз в ту сторону, где стояли эти крылатые недоразумения. Значит она, скорее всего, прекрасно их видит. Неужели одна из Изнаночных? Но, опять-таки, кто? Не каждый способен видеть абсолютно всех существ.
   Хмыкнула. А город оказался богат на сюрпризы, вот только я слишком долго стою в тени арки, пора уже показаться. Негоже оставлять "гостеприимных хозяев в неведенье относительно того, насколько нравиться их "гостям" устроенное представление, да узнать, что всё-таки случилось, будет отнюдь не лишним. Сомневаюсь, что девочка плачет только из-за смерти маленького котёнка, хоть мне его тоже жалко. В определённой степени, конечно же.
   Медленно и неторопливо я направилась в сторону детской площадки. Перешагнув заборчик, отделявший зелёную зону от зоны отдыха детей, приветливо улыбнулась замершему ребёнку, кивнула головой, обозначив как равную себе, и направилась в сторону замерших ангелов. Моё терпение имеет свойство заканчиваться. Особенно, когда кое-кто не понимает прямых намёков. Знаете, не зря же люди говорят: если в сердце дверь закрыта, надо в печень постучаться!
   - Как я вижу, у вас сегодня очень доброе утро, - мягко улыбнулась, позволив очкам чуть съехать с носа. Подняла руку и сделала резкое движение, словно ударила кого-то рукой со скрюченными, как когти пальцами, наотмашь.
   Парочку мальчишей-плохишей отнесло к стене дома и впечатало в неё. На груди у каждого появились глубокие кровоточащие царапины. Я же лишь насмешливо изогнула бровь, остановившись у заборчика и поставив на него ногу. Чуть согнув её в колене, опёрлась локтями на него, устроив подбородок на сжатых кулаках. Если честно, даже не представляю, что с ними делать. Слишком серьёзных нарушений, что бы уничтожить двух ангелов, мной зафиксировано не было. А плачущий ребёнок... Это не повод. Бог просто посмеётся мне в лицо, правда, будет любопытно посмотреть на это, потому как не каждый решиться открыто противостоять Инквизитору.
   - Тётенька, спасите моего котёнка, - тихий голос с боку и едва ощутимое прикосновении чего-то пушистого к обнажённой ноге. Выпрямившись, повернула голову и видела серьёзное лицо девочки с серыми глазами. И не просто серыми глазами, а глазами цвета полированного металла. Вот значит как...
   - Хорошо, малыш, - тепло ей улыбнувшись, я взяла на руки погибшего котёнка. Девочке нужен будет оберег, защитник и друг на то время, пока она будет взрослеть и достигнет того возраста, когда её смогу взять в ученики. Вот только с её способностями... Маловероятно, что кто-то из Инквизиции отважиться взять под свою опеку эту девочку. А жаль. Она способная, это сразу видно.
   На моих ладонях лежало бездыханное тело маленького сиамского котёнка. Кота, если быть точной. Вздохнув, сложила руки лодочкой и запела без слов. Это заклятие было древнее, чем сама Земля, а ещё его когда-то причислили к разделу тёмной магии, объявив вне закона. Вот только для Инквизиторов не существует этого деления и когда во мне жила фанатичная идея вернуть своего младшего брата из мёртвых, воскресить его, я перерыла сотни библиотек, тысячи различных книг, пока не нашла это: Жизнь Павшего, так, кажется, оно правильно называется. Вот только мной была совершена самая распространённая ошибка, я не вчиталась в условия возвращения души ушедшего в его тело.
   Я получила своего брата. Но вскоре поняла, что это всего лишь мёртвое тело с остатками наполовину переродившейся души человека. И ничего более. Ни разума, ни чувств, ничего...
   Усмехнулась, вкладывая частицу себя в заклинания, часть своей души и сущности. Лишь немногим позже, удалось понять в чём была моя ошибка и что я сделала не так. И теперь, когда случается что-то подобное сегодняшнему происшествию, я могу вернуть к жизни маленькое пушистое существо, сделав его не только верным другом и помощником, но и частью себя. Если проводить аналогию с книгами, то на ум приходит незабываемый Гарри Поттер, вот только то, что делал этот Тёмный Лорд, назвать правильным язык не поворачивается. Он умудрился нарушить все законы не только Светлой стороны, но и Тёмной, посягнув на само Равновесие. Будь это всё на самом деле, Англию бы потрясла отнюдь не магическая война, а бойня, устроенная Инквизицией.
   Маленький пушистый комочек окутало серберисто-синие сияние, а спустя ещё пару мгновений, за которые ангелы попытались смыться, но не смогли преодолеть невидимый браьер, выстроенный зло следившей за ними малышкой, котёнок шевельнулся и мяукнул, после чего свернулся клубком и заурчал, явно получая удовольствие от пребывания на моих руках. Я улыбнулась и прошлась пальцами по его позвоночнику, посылая дополнительные разряды силы и вправляя все косточки на место, полечивая повреждённые органы.
   Малышка счастливо улыбнулась, когда живой, невредимый и довольно мурлыкающий товарищ переместился на её руки. Она заботливо обняла его, не сильно прижав к себе, и почесала за ухом. Посмотрев на меня, девочка с серьёзным видом попросила:
   - Накажи их!
   - Нет, - покачала головой и провела рукой по её волосам, присев перед ней на корточки. - Маленькая, тебе надо идти домой.
   - У меня нет больше дома, - тихо произнесла девочка и опустила голову. И только теперь я заметила былые следы сажи на платье и её лице. Забавно, что не говори. - Убей их!
   - Нет, - поджала губы и взяла её на руки, без труда удерживая далеко не лёгкого ребёнка. - Они получат своё, - пояснила, заметив неудовольствие на лице ребёнка. - Но не от нас. В таком случае, малыш, лучше обращаться к их непосредственному начальству.
   - А ты сможешь? - Заинтересовалась малышка, обхватив меня руками за шею и уткнувшись носом в плечо.
   - Мы, - поправила её, направляясь в сторону дороги и собираясь дальше двигаться к местному отделению Инквизиции. - Мы сможем. Как тебя зовут?
   - Инна, - тихо ответила девочка и я почувствовала, что она вот-вот уснёт. Котёнок, устроившийся у неё на руках, дружелюбно мурлыкал, подталкивая свою маленькую хозяйку к этому событию.
   - Спи, Инна, всё будет хорошо, - невольно улыбнулась и потёрлась щекой о затылок малышки. Чёрта с два кто-то посмеет её обидеть, пока я нахожусь в этом городе!
  

Виталий.

   Он проснулся ровно в восемь. Вскочил, ругаясь про себя на то, что проспал, но потом вспомнил, что у него вроде как внеочередные каникулы, поэтому обречённо простонав, рухнул обратно на кровать и только тогда заметил, что дверь на лоджию приоткрыта и что в квартире царит абсолютная тишина. Его это особо не удивило, учитывая, что он здесь жил вроде как один, но как только мозг окончательно проснулся, пришло осознание, что вот как раз со вчерашнего дня в этом доме появилась соседка по жилплощади.
   И очень не простая соседка.
   Мысленно чертыхнувшись, Виталий встал, натянул шорты и прошёл к открытой балконной двери, намереваясь проверить, спит Инквизитор или не спит, и в случае чего пожелать ей доброго утра. Однако, лоджия оказалась пуста, если не считать смятой футболки, валявшейся на диване и небольшой сумки рядом, ничто не напоминало о том, что здесь кто-то ночевал. Пройдясь по квартире, он убедился, что находиться здесь в полном одиночестве, а значит, Веро ушла очень рано.
   Остался только один вопрос. А куда, собственно, она пошла?
   Наблюдатель вздохнул и провёл рукой по волосам, превратив художественный беспорядок на голове в кошмар парикмахера, после чего отправился на кухню завтракать. В конце концов, она взрослая девочка и сама справиться, если что, а ему вовсе не помешает на какое-то время избавиться от этого бельма на глазу, что бы всё хорошо обдумать. Хоть за вчерашний день и возникли подозрения, в том, а умеет ли он вообще это делать.
   Время шло. Туранский успел позавтракать, принять душ, сделать зарядку, снова принять душ, почитать и даже пару раз подтянуться, когда понял, что же заставляет его просто кипеть энергией. Это маленькое, непонятное, но отчего-то совершенно неистребляемое чувство называлось беспокойством. Виталий волновался и осознание этого факта, мягко говоря, не понравилось молодому человеку. Поэтому, когда раздался звонок в дверь, он не то что бы был в плохом настроении, но встречать раннего гостя отправился определённо не так радушно, как делал это обычно.
   Открыв дверь, которая, к слову, оказалась не запертой, Наблюдатель недоуменно вскинул брови, рассматривая стоящего за ней демона. Очень знакомого демона, прибывшего не абы с чем, а с букетом белых роз и коробкой конфет в одной руке и бутылкой виски в другой. Хмыкнув, Туранский отошёл в сторону, пропуская Асмодея в квартиру.
   - Доброе утро, - вежливо кивнул головой Дей, пройдя внутрь и поставив принесённые с собой презенты на пуфик. Разувшись и скинув летний пиджак, он собрал всё своё имущество и утащил его на кухню, даже не поинтересовавшись мнением хозяина. Впрочем, Наблюдатель к такому поведению демона уже привык.
   Что их связывало? Таких непохожих и разных. Один блондин, второй брюнет. Один мог быть близким и родным, второй никогда ни о ком кроме себя не заботился. Один знал, что будет в общих чертах, второй предпочитал творить свою судьбу самостоятельно.
   Наблюдатель и демон. Даже по меркам Изнанки слишком странная парочка и слишком невероятная дружба. Да и не было, собственно, никакой дружбы, так партнёрство на взаимовыгодных условиях. И связывала их в этот момент только симпатия (или что-то больше?) в отношении Лилит, очень необычной девушки. Во всех смыслах.
   Устроившись на высоких стульях, оба молодых человека молчали, пока Асмодей разливал алкоголь по бокалам, а затем, так же молча, выпили и снова уставились друг на друга.
   Первым молчание нарушил Виталий, всё ещё ощущавший некое беспокойство по поводу довольно длительного отсутствия Вероники. И хоть вероятность того, что девушка попала в какую-то передрягу, сводилась к нулю и минус бесконечности, всё равно в душе был неприятный осадок.
   - Чем обязан? - Вопросительно изогнул брови Туранский, чуть склонив голову набок. - Или ты как Винни-Пух? Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро?
   - Я скорее, как Карлсон, мужчина в самом расцвете сил, - усмехнулся Асмодей и вопросительно вскинул брови. - Где Инквизитора прячешь?
   - В смысле? - Виталий слегка недоумённо на него посмотрел, хотя прекрасно осознавал, что слух о прибытии Инквизитора в город разнесётся среди Изнаночных практически мгновенно. - С чего ты решил, что я е... его где-то прячу?
   - Виталий, не строй мне глазки, не девица на выданье, - усмехнулся Дей, вытащив сигареты и закурив.
   - Её здесь нет, - просто ответил Наблюдатель, пожав плечами.
   - Её? - Демон притворился удивлённым, вскинув брови.
   - Асмодей, что тебе нужно? - Туранский налил себе ещё виски, внутренне поморщившись от того, что приходится пить. Хотя особого воздействия алкоголь на него не имеет, в общем-то. - И не надо врать, что цветы и конфеты это мне, а так же о том, что пол нашего многоуважаемого Инквизитора, который сейчас изволит отсутствовать, тебе неизвестен.
   - Цветы и конфеты для Вероники, - хмыкнул демон, затягиваясь и выпуская облако дыма в потолок. - А с тобой я хотел поговорить насчёт её охраны...
   - Чего? - Туранский скептически хмыкнул. - Уж кому-кому, а ей она точно не нужна.
   - Уверен? - Дей сузил глаза и стряхнул пепел прямо на пол. Уважением к чужой мебели он в жизни не страдал. - Мой милый и добрый Наблюдатель, каким-то непостижимым чудом, мы с тобой умудрились вляпаться в игры Инквизиции, решившей убрать одного из своих членов. Лично мне было сделано очень интересное предложение, от которого я просто не смог отказаться. Сам понимаешь, по какой причине.
   - Хочешь сказать, что её собираются убить? - Виталий нахмурился, рассеянно водя пальцем по краю стакана. Ситуация явно начинает выходить из-под контроля. Если она вообще когда-то там находилось.
   - Почему хочу сказать? Я тебе это прямым текстом сообщаю, - хмыкнул демон и откинул мешающие пряди волос со лба. - Так, где она?
   - Спросил бы что полегче, - вздохнув, Наблюдатель прикрыл глаза, просматривая изнаночную сторону города, однако уловить отблески, хотя бы частичные, ауры Веро не получалось. - Я даже примерно не представляю, где она сейчас может находиться.
   - То есть? - Глаза демона зло сузились. В его планы совершенно не входили поиски решившей посвоевольничать девушки. Асмодей допускал, то она сильнее, чем ему кажется и определённо сильнее, чем её описывают, однако прекрасно осознавал, что против нескольких Инквизиторов и наёмных убийц ей не выстоять, даже если она вдруг окажется прямым потомком какого-нибудь бога. - Хочешь сказать, что в твоём городе шатается по улице Инквизитор, а ты даже не можешь определить, где он? Шутишь что ли?
   - Как никогда серьёзен, - буркнул Виталий, прекрасно понимая, как это выглядит со стороны. Но что он мог поделать? Волк с удовольствием посмотрел бы на самого демона, если бы он поближе познакомился с этой девушкой и попробовал бы ей перечить или даже не пускать её куда-нибудь. Вот только пока что в роли крайнего приходиться пребывать Наблюдателю, что не очень-то ему нравилось.
   - Ох**ть, - ёмко высказал своё отношение к происходящему демон. Вообще-то Асмодей прекрасно понимал, что подобного стоило ожидать, но не особо обрадовался, получив подтверждение своей догадки.
   - Не знал, что тебе нравится мат, - вскинул брови Наблюдатель, в душе волне согласный с этим заявлением.
   - Не знал, что ты не можешь найти одного замшелого Инквизитора! - Парировал Асмодей и тут же замолчал, чувствуя напряжение, повисшее в воздухе.
   Виталий во все глаза смотрел на входную арку в которой невозмутимо и холодно улыбаясь, стояла девушка, держа за руку маленькую девочку. Веро выглядела немного уставшей и явно чем-то раздражённой, однако сохраняла на лице довольно дружелюбное выражение, если не считать иронично вскинутые брови и сжатые в кулак пальцы с побелевшими костяшками.
   - Тётя Вероника, а кто это? - Голос девочки разрезал повисшую тишину и заставил мужчин вздрогнуть.
   - Это? Инна, это кандидаты в возможные покойники, - миролюбиво откликнулась Вероника и, подхватив малышку на руки, подошла к холодильнику. Усадив ребёнка на стол, она открыла дверцу, с головой погрузившись в его содержимое.
   Асмодей и Виталий обменялись одинаковыми, ни черта не понимающими взглядами.
  

Веро.

   За некоторое время до этого...
   Как оказалось, местное отделение Инквизиции - это бордель, точка сбыта наркотиков, конфиската и прочих прелестей правоохранительной жизни одновременно. Почему я так думаю? Наверное, потому, что в течение тех тридцати минут, что мы с Инной сидим в парке, напротив здания, где размещалось это самое отделение, туда прошли все, кто вообще мог быть в этом городе среди нижних его слоёв.
   Ну а говоря честно и открыто - сюда стекалось всё, имеющееся здесь дерьмо.
   Усмехнувшись, поправила очки, и задумчиво прикусила нижнюю губу. Девочка с котёнком уютно устроились под боком, и даже дружно сопели, успев задремать. Это и к лучшему, собственно, разговор с коллегами предстоял не просто длительный и малоприятный, а очень длительный и до невозможного болезненный. Конечно же, для хозяев этого двухэтажного здания, одна стена которого оказалась сплошь стеклянной.
   Глубоко вздохнув, отметила про себя, что неплохо бы предупредить однополчан о том, что с такой маскировкой их спалят намного быстрее, чем даже с отсутствием оной. Поднявшись со скамьи, взяла на руки ребёнка, устроив голову девочки у себя на плече, дождалась, пока котёнок переползёт на второе моё плечо, и уверенным шагом направилась к тому зданию, за которым наблюдала.
   Если быть откровенной, то мне глубоко плевать, если всё это - всего лишь ширма, что очень даже может быть. Так же, меня не волнует, если это жестокая правда. Я видела вещи куда более интересные, чем бордель, курильня или наркопритон, как филиал Инквизиции. Надеюсь только, что у них будет достаточно мозгов, что бы либо не мешать мне, либо помогать по мере сил и возможностей, опять же не мешая моим действиям и даже не обсуждая их.
   Котёнок обеспокоенно мяукнул над ухом. Учитывая, что я теперь вроде как его создатель, маленькое животное приобрело отдельные свойства и качества, присущие Инквизитору, но это даже плюс. Девочке понадобиться надёжный друг и своего рода хранитель на время обучения.
   - Тихо, хороший мой, - чуть улыбнулась, остановившись по жесту охранника, вознамерившегося поинтересоваться, а есть ли у меня допуск в это здание.
   Два метра ростом, широкоплечий, крепкого телосложения, с явно развитой и хорошо тренированной мускулатурой. Судя по лицу, образование не ниже средне-специального, если не сказать, высшее. Темноволосый, средних лет. На висках видна седина, проскальзывающая и в небольшой, аккуратной бородке. По положению рук, можно сказать, что в наплечной кобуре он держит пистолет и весьма серьёзно относиться к своим обязанностям. Одна проблема, он всего лишь человек.
   - У вас есть пропуск? - Тихо, но с ноткой угрозы, поинтересовался мужчина, сделав шаг мне на встречу. Чёрный, строгий, классический костюм, обтянул напрягшиеся мышцы как вторая кожа.
   Хмыкнув, поудобнее перехватила свою ношу и опустив голову стянула с носа очки, после чего, с закрытыми глазами подняла голову. Лишь сделав это, открыла глаза.
   Охранник замер на половине слова. Его ощущения наверняка полностью притупились, а время растянулось в липкую и вязкую бесконечность. Что ж, такова цена за то, что один из Изнаночных проникает в твоё сознание. Мягко, ненавязчиво, чуть искажает реальность, заставляя тебя верить в то, что ему нужно.
   К примеру, сейчас этот мужчина искренне верит, что мне назначено и что все документы в порядке, а ребёнка при мне и котёнка нет и в помине. А ещё он лично объяснил мне, кто хозяин этого здания, где его кабинет и как к нему пройти, просто предоставив доступ к своему сознанию.
   Поморщившись, с трудом, но всё-таки разорвала контакт, выяснив всё, что было нужно, а так же обеспечив себе пусть и одноразовый, но всё-таки пропуск. Кивнув головой мужчине, вернула очки наместо, после чего направилась к стеклянным дверям, разъехавшимся в сторону и пропускающим меня внутрь.
   Быстро пройдя по полутёмным коридором, набитым до отказа всевозможными личностями, мимоходом отметив работающие кондиционеры и довольно низкую температуру в помещении, поднялась по лестнице наверх. Кабинет руководителя сей милой организации находился в конце коридора второго этажа. Здесь пахло валидолом и корвалолом, словно кому-то вдруг стало плохо с сердцем. Было, конечно, подозрение, что они из-за меня решили опоить себя лекарствами, но учитывая, что обо мне тут ещё никто не знает - отметаем данное предположение, как не состоятельное.
   С другой стороны, весьма предусмотрительно с их сторону обзавестись данными средствами. Мало ли, что случится во время нашей непринуждённой, лёгкой беседы.
   Добравшись до нужной двери, отрывисто постучала и, не дожидаясь ответа, вошла в приёмную, проигнорировав недовольный взгляд секретарши, раскладывающей пасьянс "Косынка" на компьютера. Длинноногая девица, с волосами пострадавшими от излишней любви к перекиси водорода и теперь щеголявших цветом сравнимым разве что с выжженной солнцем соломой, свернула занятную и явно слишком сложную для неё игру и посмотрела на меня.
   - Владимир Петрович не может пока что вас принять, - пробубнило это чудо, взяв в руки пилочку и тщательно подравнивая и без того идеальные ногти излишней длины.
   - В его же интересах именно сейчас со мной поговорить, - усмехнулась и чуть приподняла брови. - Или он просто банально дрыхнет на работе?
   - Владимир Петрович очень занят! - Вспыхнула негодованием секретарша и поднялась из-за стола, видимо, предполагая таким образом впечатлить меня.
   Ещё бы понять, чем же она так хочет на меня впечатление произвести...
   - Владимиру Петровичу стоит оторвать свой зад от кресла и проверить, кто к нему пришёл, - вздохнув, чуть изменила положение девочки у себя на руках. Всё-таки, она не маленькая уже. И весит довольно прилично, так что в том, что моя рука благополучно начала затекать, ничего удивительного нет.
   - Да как ты...
   Открывшаяся дверь кабинета оборвала вдохновенную речь секретарши в самом начале. В приёмную вышел невысокий молодой человек, на вид около тридцати лет, с приятным, располагающим к себе лицом и коротко остриженными светлыми волосами. В руках он держал кипу бумаг, но присмотревшись повнимательней к нему, я хмыкнула. Рубашка заправлена не полностью, часть пуговиц отсутствует, ширинка расстёгнута. На руках видны следы гибкой верёвки. Сдержанно кивнув секретарше, он стремительно покинул кабинет шефа, немного необычной походкой.
   Мой ироничный и понимающий хмык наверняка прибавил ему скорости.
   Повернувшись к замершей на месте девице, добродушно фыркнула и поставила её в известность:
   - Думаю, теперь я могу пройти к Владимиру Петровичу, так как его занятие только что покинуло кабинет.
   - Но...
   Слушать её возражения не стала, спокойно пройдя в нужное мне помещение и лёгким движением кисти руки закрыв за собой дверь. Представшая передо мной картина оказалась весьма... Любопытной.
   Владимир Петрович, а это, скорее всего, был именно он, оказался приятным мужчиной, где-то за пятьдесят. Волосы, тронутые сединой, аккуратно подстрижены. Ухоженное лицо, руки с дорогим маникюром. Но это было не стол интересно, как-то, чем же он была ТАК занят, в столь ранний час. Если мне не изменяет моя память, то сейчас что-то около шести утра. Самое лучшее время, для того, что бы опробовать подарок Детей Индиго на деле, а если быть грубой и прямолинейной, то просто напросто оттрахать одну милую маленькую девочку, сейчас распластанную на деревянном столе, с кляпом во рту и залитым слезами лицом.
   - Доброе утро, - спокойно поприветствовала присутствующих в кабинете личностей, среди которых обнаружился и недавний знакомый. Шарат сидел на подоконнике и курил, изредка морщась и вздрагивая от звуков, издаваемых девчонкой даже сквозь кляп.
   Дети Индиго, Шарат, Владимир Петрович и девочка на мгновение замерли. Последняя смотрела на меня почему-то с надеждой и облегчением. Она решила, что я пришла её спасать? Жаль малышку, ей придётся испытать сильное разочарование.
   - Кто вы такая?! - Зло прищурился хозяин кабинета, заставив меня понимающе улыбнуться. Дети Индиго знали, кто я и зачем (чисто теоретически) приехала в этот город. Поэтому они предпочли уважительно склонить головы, признавая моё превосходство, пусть даже на бумаге и не совсем однозначное. - Кто вас сюда пустил?
   - А кого я, собственно, должна была спрашивать? - Чуть изогнула бровь и неожиданно отрывисто бросила. - Шарат!
   - Да, моя госпожа? - Брюнет тут же оказался рядом. Его улыбка наверняка должна была растопить моё сердце, но я лишь пренебрежительно хмыкнула и аккуратно переложила на его руки спящую Инну. Котёнок, вначале зашипевший на незнакомца, тем не менее, тоже перепрыгнул к нему на руки.
   - Посиди с ней в приёмной, Шарат. Если проснётся, скажи, что я рядом и что я знаю, кто ты и на что способен, - ласково проведя пальцем по щеке малышки, отстранилась и сделала шаг в сторону. - Если с ней что-то случится, тебя на этом свете больше не будет.
   - Да, госпожа, - кивнув головой, он вышел из кабинета, плотно притворив за собой дверь. Я же вздохнула и подошла к кожаному креслу, находившемуся почти в центре комнаты, напротив стола хозяина кабинета. Присутствовавшие здесь остальные Дети Индиго молчали, ожидая продолжения концерта. Они что, верят, что я сейчас начну тут всё громить? Хм, их сразу разочаровать или позволить им и дальше заблуждаться на этот счёт?
   - Итак, Владимир Петрович, наверное, для начала стоит убрать ваш детородный орган из этой красавицы и привести себя в порядок, - закинув ногу на ногу, и откинувшись спиной назад, улыбнулась, одними уголками губ. - Не поймите меня превратно, но я сомневаюсь, что у вас получится вести разговоры и одновременно продолжить прерванное занятие. Кстати, она идёт как оплата, аванс или просто безвозмездная дань?
   Мужчина глубоко вздохнул, на мгновение прикрыл глаза, и заставил себя успокоиться, после чего отодвинуться от девочки, застегнуть штаны, заправить рубашку и устроиться в своём рабочем кресле. Повинуясь мимолётному взгляду, присутствующие Иные без каких-либо возражений забрали всхлипывающего ребёнка и вынесли в приёмную Я скривилась. Только её истерики мне там и не хватало. Объяснять шестилетнему ребёнку что именно и как сделали с этой девочкой вовсе не то, чем хочется заняться, после делового разговора.
   - Я повторяю свой вопрос. Кто ты?! - Владимир Петрович прищурился, рассматривая меня сквозь призму собственной силы. Это оказалось не так уж трудно определить. Как Инквизитор он довольно силён, абы кого на должность руководителя не поставят. Однако у него имеется один существенный недостаток, а именно полная неспособность скрывать собственные действия. Хоть бы самые хилые щиты выставил, ну так, что б был.
   Покачав головой в ответ на собственные мысли, позволила себе более широкую улыбку и чуть расслабилась, позволив силе Инквизитора проявить себя сильнее. Очки так и остались на моём носу, скрывая глаза. Не всё стоит рассказывать сразу. Тем более, такие секреты.
   - Меня зовут Веро, - специально проигнорировав субординацию (как-никак я у него здесь на правах гостя) и внутренний этикет, назвала лишь общеизвестный, сокращённый вариант собственного имени.
   - Ты должна была зарегистрироваться сразу по прибытию, - скривившись так, как будто попробовал лимон, пренебрежительно бросил коллега, сложив руки на груди. - И это вполне можно было сделать на первом этаже у охранника. В крайнем случае, у моей секретарши.
   - Видимо, вы мало общаетесь с головным отделом, - вздохнув, потёрла переносицу. - Иначе прекрасно бы знали, кто такая Веро и зачем её отправили сюда. К сожалению, у меня нет ни времени, ни желания что-либо объяснять и тем более, вводить вас в курс дела, Владимир Петрович. Я могу лишь сказать, что вам лучше не вмешиваться в то, что я буду вытворять. В любом случае. Иначе, рискуете расстаться не только с вашей драгоценной должностью, но и с жизнью. Я уж молчу о том, что могут с вами сделать, если узнают о такой замечательной и очень здоровской вещи в рядах ваших подчинённый, как коррупция, взяточничество и даже педофилия...
   - Ты... - Он попытался воздействовать на меня магией, но, к его огромному несчастью, я услышала детский плачь, за дверью, и жалобное мяуканье. А рефлексы...
   Пожалуй, стоит отметить, что когда ты возвращаешь к жизни какого-то зверька, отдавая ему частицу себя, нужно помнить, что несколько дней после этого рефлексы будут работать куда быстрее, чем разум. Поэтому как-то не особо удивилась, когда поняла, что меня выкинуло через стену, прямо в том кресле, где изволила сидеть, в приёмную. При этом, я даже не заметила такого поворота событий, продолжая лениво выводить указательным пальцем узоры на подлокотнике.
   Кажется, это называется спонтанный выброс силы после снятия щитов. У каждого Инквизитора есть обычные, стационарные и личные, модифицированные, щиты, которые окружают его разум и душу. Для того что бы вернуть котёнка, а так же сделать его другом и помощником, я не только частично отдала свою душу, но и на время снесла эти самые защитки...
   В итоге, такие выбросы вполне реальны в течении ещё дней трёх, как минимум. Жаль.
   - Я могу поинтересоваться, в чём дело? - Честно говоря, желания что-то выслушивать не было. Зато появилось дикая и страстная тяга к крови. Преимущественно - чужой. Но пришлось затолкать свои стремления и тайные помыслы, оставив маленький спектакль под названием "расправа" на потом.
   Зато настало время сыграть другой. Думаю, он будет не менее занимательным.
   А всё дело в том, что я, в принципе, лояльно отношусь ко многим вещам. Не ко всем, но к довольно приличному списку, поэтому мне было глубоко фиолетово на то, что твориться в этом гадюшнике. Но сейчас, увидев перед собой перепуганное лицо Инны, зажатой между двумя великовозрастными любителями клубнички, краем глаза зацепив разбитую губу и рассечённую бровь у Шарата, на попечение которого была оставленная девочка, и почувствовав, как меня ненавязчиво пытаются запереть в межпространстве при помощи довольно старого артефакта, моё терпение лопнуло, как натянутая тетива.
   - Я передумала, - в моём голосе появились нотки, вызывающие ассоциации с арктическими льдами, сковывающими внутренности страхом и ужасом. - Я не хочу знать, в чём дело, - лёгкая полуулыбка и очки отброшены в сторону. - А теперь, вы просто заплатите мне за её страх. Инна, закрой глаза, пожалуйста, малыш.
   Медленно поднявшись с кресла, открыла глаза, до этого времени надёжно спрятанные за закрытыми веками и нехорошо улыбнулась. Если они хотят играть грязно, они получат именно такую игру...
  

***

   Инквизиторы и Дети Индиго вздрогнули, поражённо уставившись на хрупкую блондинку, изящно поднявшуюся с кресла. Владимир Петрович, так неосмотрительно схватившийся за артефакт, был, мягко говоря, удивлён, когда почерневшее от времени серебряное кольцо сорвалось с его пальца, предварительно содрав с него кожу едва ли не до кости. Артефакт замер над раскрытой ладонью Вероники, медленно прокручиваясь вокруг своей оси.
   Девушка мгновение смотрела на него, усмехаясь криво и зло. Затем её взгляд зафиксировался на лице Шарата, руки которого вывернули под таким углом, что одно лишнее движение и кости сломаются. Не смотря на то, что его силы превосходили силы обычного человека, противостоять Инквизитором было весьма затруднительно.
   - Забавно, - в голосе девушки отсутствовали эмоции. Она словно раздумывала над чем-то, продолжая изучать лицо мужчины. Хищная улыбка, иногда появлявшаяся на бледных губах, заставляла окружающих вздрагивать. Они не знали, что делать и как действовать, поэтому медлили, пребывая в полной растерянности. - А я всего лишь хотела предложить обмен небольшими одолжениями, Владимир Петрович. Но... Что ж, есть те, кто понимают только силу. И как говорил один мой старый знакомый, если у тебя есть противник - не играй с ним. Убей, уничтожь, пытай, но не играй.
   Едва заметное движение пальцев и кольцо, до этого спокойно витавшее в воздухе над ладонью стрельнуло серебристой молнией в одного из Инквизиторов. Пробив горло мужчины, оно вернулось к девушке, снова замерев над раскрытой рукой. Только теперь с рельефного узора, украшавшего его по всей поверхности, на ладонь капала кровь, растекаясь аляповатым алым рисунком на светлой коже.
   - Возможно, именно поэтому я не хотела ехать, - голос девушки звучал отстранённо, словно блондинки здесь и не было. Присутствующие с запоздалым ужасом поняли, что совершили самую опасную из всех существующих ошибок - они недооценили противника.
   А Веро продолжала говорить, глядя куда-то в пустоту, мимо всех так называемых людей, что находились в этой комнате. Кольцо над ладонью вращалось всё быстрее, пока не слилось в сплошное серебристое пятно.
   - Мы не знаем будущего. Мы знаем, что оно будет, но каким... Оно настолько изменчиво, так непредсказуемо, что даже Наблюдатели знают далеко не всё о нём. Я бы сказала, малую часть, - тонкая, диковато-безумная улыбка на губах. Снова движение пальцев, на этот раз медленное, словно растягивающее удовольствие. Кольцо поднялось в воздух ещё на некоторое расстояние от руки, плавно облетая вокруг Инквизитора, постепенно увеличивая радиус, пока не стало скользить прямо у лиц тех, кто присутствовал в кабинете. - К чему я это? К тому, что когда мне только дали направление сюда, я не предполагала, что придётся действовать жёсткими, можно сказать, жестокими методами. Но... Не зря же у людей есть такая поговорка "Мы предполагаем, а Бог располагает". Так что... Было приятно с вами познакомиться, господа. Увидимся, в Аду.
   Смех. Тонким перезвоном колокольчиков. Лёгкий, едва уловимый и такой холодный, как будто кто-то разлил азот. Кольцо, подвластное движению пальцев, мечется по приёмной, пробивая застывшие в паническом ужасе тела. Никто не мог даже толком вздохнуть, что уж говорить о том, что бы попытаться спасти собственные шкуры?
   Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Кровавые подтёки на стенах, лужи на полу и ошмётки - вот и всё, что осталось от тех, кто по недомыслию решил разозлить эту девушку. А она...
   Вероника Лист стояла посреди всего этого кошмара и мягко улыбалась, внимательно, даже насмешливо, смотря невыносимым взглядом равнодушных, сверкающих металлом серых глаз на то, во что превратились далеко не слабые Инквизиторы. Холодное безумие, продолжало исходить от её хрупкой фигуры волнами, прокатываясь по тем, кому удалось остаться в живых.

***

Шарат.

   Чувства, и так обострённые до предела, сейчас напоминали перетянутые гитарные струны, готовые лопнуть от любого лишнего движения. Шарат был готов поклясться, что у него от всего происходящего все волосы на теле встали дыбом.
   Правда, с малым уточнением. Это была реакция, продиктованная вовсе не страхом. Он даже сказал бы, отнюдь не страхом...
   Стряхнув с себя остатки тех, кто пытался не дать ему вмешаться в то, что собирались сделать с маленькой девочкой, которую доверила ему Веро, Дитя Индиго самодовольно усмехнулся, наблюдая за тем, как меняется выражение лица начальника Инквизиторов в этом городе. Владимир Петрович только сейчас, после наглядной демонстрацией, спровоцированной ЕГО же людьми, начал отдалённо понимать, с кем решил потягаться. А ведь всё могло бы обойтись малой кровью, коли знал бы этот идиот, кто прибыл в его город.
   Брюнет глубоко вздохнул, наслаждаясь запахом свежего человеческого мяса. Людьми он называл их скорее по привычке, так как фактически все, кто так или иначе принадлежал к Изнанке, не имели к ним никакого, даже косвенного отношения.
   Медленно, мягко, крадущейся звериной походкой, Шарат начал обходить девушку, не спуская глаз с безмятежного, абсолютно спокойного лица. Холодные глаза следили за каждым его движением, словно изучая, определяя степень угрозы. Пожалуй, теперь он мог понять, почему она предпочитала прятать свой взгляд за стёклами тёмных очков. Не каждый способен выдержать такое внимание, в котором как будто отслеживается постоянное подавляемое желание убить, причинить вред, сломать.
  
   Поцелуй-укус, пропитанный кровью и болью, заставил девушку вздрогнуть, а серые глаза, с голубыми нитями расшириться от удивления, что бы чуть позже Иной почувствовал нешуточный отклик, в прижатом к стене хрупком теле. До боли в пальцах, до ломоты в мышцах и костях хотелось смять её, сломать, подчинить себе...
   Или отдаться самому на власть этой насмешливой стерве, умеющей убивать и целовать с одинаковой силой.
   - Не отдам, - тихо прошептал в самые губы, чувствуя, как её ногти разрывают рубашку, и невольно радуясь тому, что в этом переулке никто не сможет их увидеть.
   Впрочем...
   Шарат усмехнулся и переместился вместе со своей добычей на руках. Потеряв точку опоры, рухнул прямо на старый, покрытый пылью деревянный паркет в бывшей танцевальной студии, сейчас закрытой на реконструкцию. Девушка тихо охнула, когда от удара спиной об твёрдую поверхность воздух вылетел из лёгких, и тут же едва не задохнулась, под напором жёстких, своевольных и требовательных губ. Дитя Индиго не собирался играть со своей партнёршей на эту ночь.
   Но так же прекрасно знал, что ей его игры совершенно ни к чему.
   Отстранился, внимательно рассматривая бледное лицо, тонкие губы, светлые волосы, в беспорядке разметавшиеся вокруг головы. Вероника медленно, дразнящее улыбнулась, закинула ногу ему на бедро, позволив себе чуть приподняться и потереться низом живота об его ширинку.
   Приподнявшись на локте, она едва ощутимо коснулась его виска языком, оставив на коже влажный след.
   - Разве я просила меня утешать таким способом? - Хриплый голос пронзил и без того возбуждённое тело сотней мелких электрических разрядов. Он не помнил, что бы кто-то вообще мог так его завести, но как показала практика (тут Шарат неприятно усмехнулся), отнести Инквизитора с загадочным именем Веро к категории обычных и понятных явлений не представлялось возможным. Честно говоря, ему даже думать не хотелось о том, зачем она это делает.
   Зато его просто снедала жажда вжаться в это тело, вколотить его так, что бы она встать не могла. А потом нежно гладить и ласкать, что бы в последующий раз действовать медленно и нежно, диктуя собственные правила.
   - Это единственный способ утешения, который мне известен, - насмешливо протянул Шарат, медленно и дразнящее стягивая бретельки белого платя с вздрагивающих от смеха плеч. - И ты на него согласилась...
   - Ах, - трагично выдохнула Вероника, откинув голову назад и чуть выгнувшись, тем самым облегчив мужчине доступ к изящному изгибу шеи. Шарат тут же впился в неё болезненным поцелуем, оставляя свою метку. - Я, наверное, ужасно порочна... - Резкий толчок и Дитя Индиго впечатало в стену, после чего рядом мгновенно оказалась девушка, сверкая глазами, наполненными горячей и густой, как лава, страстью. Лёгкое движение губ и руки мужчины оказываются связанными над головой. Приподнявшись на цыпочки, она обожгла ему щёку горячим дыханием и лизнула мочку уха, после чего прикусила, прошептав. - Но я привыкла получать то, чего хочу. И ты прав. Я выбрала такое утешение... Потому что хотела этого!
   Нежный, едва ощутимый, такой ласковый и пьянящий поцелуй. Легко скользнув языком между его губ, Веро на пару секунд продлила это прикосновение, после чего резко отстранилась, когда он попытался перехватить инициативу. Насмешливо прищурившись, девушка отрицательно покачала головой, после чего стала медленно расстёгивать пуговицы на его рубашке, невесомо касаясь разгорячённой кожи.
   Шарат изнывал от желания коснуться её. Хотелось прекратить эти нежности, но что-то внутри просило не торопиться. Потому что ОНА этого не хочет. И не позволит. В конце-то концов, не зря же её почему-то бояться Инквизиторы. Он сомневался, что девушка обладала даром внушения, скорее всего у неё была реальная сила, позволяющая воздействовать на себе подобных.
   Поэтому ему оставалось лишь расслабиться и получить удовольствие.
   Вероника сама не знала, зачем ей это. Хотелось забыться. Заставить душу прекратить выворачиваться наизнанку, а тело требовать прикосновений. Слишком не вовремя всё свалилось на её хрупкие плечи. А она...
   Да, Вероника славилась своей выдержкой и силой воли. Но даже ей не удавалось быть сильной всегда. Точнее просто не умела быть таковой, раз за разом улучшая, модифицируя или просто усиливая щиты, окружавшие душу. Она сознательно сделала себя практически эмоциональным инвалидом. Это било в обе стороны, разрушая недолгие трепетные отношение с теми, кто успевал стать необъяснимо дорогим за один только час и отдаваясь протяжной, ноющей пустотой внутри неё самой.
   Девушка хмыкнула, склонившись к широкой мужской груди и коснувшись губами напряжённого соска. Чуть прикусила, оттянула, отпустила и нежно лизнула. Прошлась кончиками пальцев по напряжённым кубикам пресса, скользнула под ремень брюк и хищно оскалилась. Пусть это будет измена. Пусть она будет считать себя шлюхой и пророчить место в борделе...
   Пусть. Это будет потом. Когда чёртова эмоциональная инвалидность вернётся, а пока что Вероника собиралась насладиться жёстким, требовательным сексом в качестве способа получить назад часть потерянных эмоций. Как там говориться? Суррогат настоящей жизни? Что ж, это так, но всё же довольно сладкий суррогат, что не говори.
   Обольстительная улыбка. Гибкое женское тело прижалось к твёрдому, нетрепливо подрагивающему мужскому, на мгновение, повторив все его изгибы, затем резко отстранилось, заставив его кожу покрыться мурашками от движения прохладного воздуха в полутёмном помещении.
   Опустившись на колени перед замершим в напряжении Шаратом, Вероника хмыкнула и легко справилась с пряжкой ремня на его брюках. Дёрнув молнию, избавилась от брюк и нижнего белья, высвободив давно томившейся член на свободу. Легко провела языком по всей его длине, после чего подула на него, вызвав волну дрожи по телу Иного. Тот был бы и рад никак не проявлять своих эмоций, но то, что его приковала к стене слабая с виду девушка, а теперь вовсю пытала его с помощью нежности и оральных ласк, заставило слегка позабыть о собственном имидже эгоистичного любовника. Когда партнёры меняются местами, всё видится совсем в другом свете. Во всяком случае, некоторые приоритеты явно стоило пересмотреть.
   Но только с равной по силе партнёршей.
   Отстранившись, Веро вопросительно посмотрела на застывшего Шарата, закрывшего глаза и сжавшего зубы так, что бы не застонать. Улыбнувшись, она провела кончиком языка по губам, после чего медленно скользнула вверх, тесно прижимаясь к мужчине. Взяла его лицо в свои ладони и поцеловала, дразнящее неторопливо, пока не стало уже совершенно невыносимо.
   Невидимые верёвки спали, давая ему свободу. Шарат сразу же воспользовался предоставленным шансом, схватив её за талию и прижав к себе так тесно, как это только было возможно. Углубил поцелуй, схлестнувшись с её языком и сжимая тяжёлую копну светлых волос в цепких пальцах, принуждая девушку запрокинуть голову назад и выгнуться другой, делая контакт более плотным. Спустился дорожкой поцелуев к ключице, чуть укусил выступающую косточку, после чего оттолкнул девушку от себя, заставив Веронику взмахнуть руками и потерять равновесие.
   Пара неуверенных шагов и она ударилась спиной об стенку. Шальная улыбка так и не сошла с её губ, впрочем, ему нравилось видеть её такой: безумной, с ноткой боли и ненависти. Откуда взялось последнее Шарат очень хотел бы выяснить, но не собирался пока что настаивать на откровении.
   Возбуждение стало невыносимым, скручивая внутренности болезненно-сладкой судорогой. Подойдя к ней, мужчина хмыкнул и резко оторвал от пола, заставив закинуть руки на плечи, а ногами обвить его за талию. Свои брюки он сбросил ещё по пути к ней. Одно резкое движение и вот они уже схлестнулись в древней, жарком танце, наполненном страстью и похотью.
   Стон. Хриплый и рваный. Отдающийся эхом в собственном крике на пике оргазма и острое удовольствие, прошивающее позвоночник, заставляющее все и без того обострённые чувства взвиться на недосягаемую высоту.
   По заброшенному танцевальному залу прокатилась волна магии, заставив вылететь остатки зеркал и стёкол. Мужчина и женщина замерли, став на мгновение одни единым целым.
   И только убедившись, что сердце снова бьётся ровно и без каких-либо сбоев, а дыхание больше не вырывается с хрипом и рваными толчками, Шарат смог выдавить из себя:
   - Это было... Ох***но.
   - Вот именно. Было, - тихо отозвалась Вероника. - Отпусти меня.
   - Зачем? - Шарат крепче прижал к себе хрупкое тело. - Ты от меня так просто не отделаешься.
   - Не думаю, что тебе понравиться мой способ "сложно" отделаться от тебя, - хмыкнула девушка и чуть надавила пальцами на одну из болевых точек, рядом с шеей. Дитя Индиго волей не волей вынужден был разжать объятия и поставить разгорячённую девушку на пол. Её тело покрылось потом, одна капелька соблазнительно блестела на виске. Нагнувшись, он легко слизнул её, почувствовав солоновато-горький вкус.
   - Тебя проводить? - Подняв свою одежду с пола, Шарат лёгким щелчком привёл ей в относительный порядок, хотя и не сомневался, что его внешний вид, как и растрепанная, раскрасневшаяся Вероника сразу выдадут чем они занимались.
   Лично он этого нисколько не стыдился и не собирался ни перед кем оправдываться.
   - Нет. Сама дойду, - усмехнулся Веро, и на пару минут прикрыла глаза, замерев в одной позе. Спокойное лицо, руки вытянуты вдоль тела. Святящаяся плёнка окутала её, сконцентрировавшись в районе низа живота. Спустя минуты три, она втянулась в кожу Инквизитора, оставив в воздухе лёгкий запах крови, отдающий металлом на языке. Шарат пришёл к выводу, что не хочет знать, что это сейчас было.
   - И всё же я настаиваю, - он подошёл к ней и взял маленькую ладонь в свою руку, переплетя длинные тонкие пальцы со своими. - Я провожу тебя и Инну. Не хочу, что бы к вам кто-то пристал.
   - Единственный, кто ко мне может "пристать", это Наблюдатель. Ведь я изволила пропасть и не объяснить, куда делась. А узнавать о передвижениях Инквизитора по своим владениям при помощи местных криминальных новостей это не комильфо, - хохотнула Вероника, но мужчина, благодаря способностям Иных, смог почувствовать небольшую благодарность, идущую от неё. Всё же, ей видимо было не особо легко в данный момент идти куда-то в одиночку.
  
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"