Эпплгейт Нина: другие произведения.

Rachel Rush. Nc - 18. В работе.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 6.57*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Однажды у журналистки Рейчел Раш случился самый лучший в жизни секс с миллиардером-плейбоем Шейном Торренсом, после чего... он просто забыл о ней. Но недаром говорят, что нет ничего страшнее обиженной женщины: как только Торренс попадает в переплет и оказывается на грани банкротства, Рейчел пишет статью, в которой разносит его в пух и прах. Спустя два года, когда в ее жизни наступает непростой период, судьба снова сводит ее с Шейном. И бывший любовник, используя чувство вины Рейчел, втягивает ее в авантюру, приобретающую все более опасные очертания...

  Я не переспала с Шейном Торренсом. Впервые в жизни я отказала мужчине, с которым зашла так далеко. Мужчине, который хорош собой, успешен, богат и которому вряд ли когда-либо отказывала женщина. Видит бог, мне понадобилось все мое жалкое самообладание.
  Заперев дверь на замок, я сбрасываю туфли и плетусь в ванную, на ходу стягивая измятое платье. Останавливаюсь у большого зеркала в одном нижнем белье и изучаю свое отражение: вспухшие губы, растрепанные волосы, отяжелевший взгляд. Представляю, что прямо сейчас могла бы заниматься сексом с Торренсом, и с досадой вздыхаю.
  - Когда же ты, наконец, поумнеешь, Рейчел? - бормочу я сама себе, пуская воду в душе.
  Внезапно раздается звук дверного звонка. Я хватаю первое попавшееся под руку полотенце, оборачиваюсь им и шлепаю в коридор. Я догадываюсь, кто это, но в то же время мне не хочется раскатывать губу. Это может быть кто угодно, например, сосед, у которого в пять утра случайно захлопнулась входная дверь.
  Когда в глазок я вижу Шейна, который стоит, сунув руки в карманы брюк, внизу живота становится горячо - при том, что я еще не остыла после наших с ним кувырканий в лимузине.
  Я начинаю метаться по коридору, соображая, что мне делать: побежать за одеждой или открыть так? И открывать ли вообще дверь?.. Собственная глупая реакция заставляет меня закатить глаза. Отпираю замок и дергаю ручку. В следующий момент Шейн влетает в квартиру, ощупывает меня горящим взглядом и припирает к стене.
  Его рука ныряет под полотенце и обхватывает мое бедро, он задирает мою ногу и прижимается ко мне. Прикосновение грубоватой ткани его брюк к такому чувствительному участку моего тела заставляет меня задрожать и запрокинуть голову. Шейн пользуется этим и обрушивается на мои губы.
  Мое сердце колотится так громко, что почти перекрывает шум льющейся в ванной воды. Я так сильно хочу Шейна, что начинаю тереться об него, как кошка, отбросив остатки стыда.
  - Ты собиралась принять душ? - хрипло спрашивает он, прерывая поцелуй.
  Я киваю, не в силах произнести ни слова.
  - Отлично. Где ванная?
  Шейн подхватывает меня и тащит вглубь квартиры. В ванной он ставит меня на ноги, и я тут же принимаюсь стягивать с него одежду. Чем больше его голого тела я вижу, тем сильнее становится пульсация у меня между ног.
  Торренс сложен как бог: шесть с лишним футов смуглого тела, широкие плечи и грудь, плоский живот с кубиками мышц, узкие бедра и длинные сильные ноги. Когда он избавляется от трусов, мои глаза расширяются. Я невольно закусываю губу.
  Прихожу в себя, когда Шейн сдергивает с меня полотенце и заталкивает под душ. Его руки нагло обшаривают мое тело, когда он прижимает меня к прохладной каменной стене.
  - Я думала, ты уехал, - бормочу я, задыхаясь.
  - Ты оставила меня в лимузине с чертовым стояком, - Шейн обхватывает губами один из моих сосков и тянет. - Какой идиот на моем месте уехал бы от тебя?
  Его ответ выбивает меня из колеи, но всего на пару секунд, пока он не проникает в меня пальцами. Я вскрикиваю и впиваюсь ногтями в его спину. Шейн говорит мне на ухо восхитительные пошлости, отчего я возбуждаюсь еще сильнее, отчетливо чувствуя приближающийся оргазм. Ощутив внезапную пустоту внутри, осознаю, что он опускается на колени.
  - Шейн... - я цепляюсь пальцами за его волосы в поисках опоры. - О, боже!..
  Мой громкий стон эхом отражается от стен ванной, когда язык Шейна рваными движениями дотрагивается до меня. Он заводит мою ногу себе на плечо, обеспечивая себе доступ к более укромным уголкам. Все, что я чувствую в этот момент, это его умелый язык повсюду у меня между ног, проникающий внутрь, чтобы в следующую секунду снова удариться о жутко чувствительный, пульсирующий бугорок.
  Я откидываю голову назад, сильно содрогаясь от каждого его движения. Шейн вдруг жадно втягивает мой клитор в рот, и я кончаю - оргазм такой яркий и бурный, что мои колени подкашиваются. Я бы упала, если бы он не держал меня, пока я билась в его руках от острых вспышек удовольствия, пронизывающих все мое тело.
  Он продолжает играть с моим клитором, пустив в ход зубы и легонько прикусывая кожу. Это редкость для меня, но я чувствую, что очень скоро снова готова кончить. Мне очень хочется ощутить это, когда Шейн будет глубоко внутри меня. Поэтому я отстраняюсь от него и тянусь к крану, чтобы выключить воду.
  Шейн относит меня в спальню, и я действительно благодарна ему, потому что вряд ли смогла бы нормально передвигаться на своих ногах. Когда он кладет меня на постель, я толкаю его в грудь, переворачивая на спину. В полумраке очертания его рельефного тела смотрятся особенно соблазнительно, и некоторое время я просто наслаждаюсь видом, пользуясь тем, что нахожусь сверху.
  - Если ты продолжишь так смотреть на меня, - хрипло произносит Шейн, - я без промедления тебя изнасилую.
  Я нагибаюсь над ним и легонько касаюсь губами его горла. В то же время я слегка двигаюсь взад и вперед, так, что мои затвердевшие соски дотрагиваются до его твердой груди, а клитор скользит по поверхности его члена. Шейн прикрывает глаза и шумно дышит.
  Постепенно сползая ниже, я оставляю следы своих поцелуев на его коже. Мои губы добираются до подрагивающего органа Шейна, не менее красивого, чем остальные части его тела. Возбужденная его реакцией, я действительно хочу показать ему, насколько сильно желаю его.
  Когда мои губы смыкаются вокруг него, Шейн дергается и замирает. Его сбившееся дыхание подстегивает меня. Он обхватывает мою голову руками, побуждая меня стараться еще усерднее. Никогда прежде меня так не заводил минет, но доставлять Шейну удовольствие на самом деле приятно.
  Я уже ощущаю знакомый жар в промежности, нуждаясь в разрядке. Словно почувствовав это, Шейн грубовато хватает меня и переворачивает на спину, наваливаясь сверху. Я дотягиваюсь до тумбочки и достаю презерватив. Шейн выхватывает у меня упаковку и рвет ее одним быстрым движением.
  Приподнимаю бедра и чувствую, как его член упирается в меня. Шейн дразнит меня, водя головкой по моей уже неприлично мокрой промежности.
  - Хочешь, чтобы я вошел в тебя? - шепчет он.
  - Господи, да!..
  Я впиваюсь ногтями в его бедра, и в следующую секунду Шейн вторгается в меня. Он заглушает вскрик, сорвавшийся моих губ, глубоким поцелуем. Легкая боль и дискомфорт от того, что он слишком большой, длятся всего несколько секунд, а потом Шейн слегка отстраняется и начинает двигаться...
  Его смуглая кожа поблескивает от пота, мышцы перекатываются под ней. Он так сексуально двигает бедрами, снова и снова заполняя меня, что я, наверное, могла бы кончить только от одного вида его, нависшего надо мной. Почувствовав, что я уже готова взорваться, Шейн замедляет темп, его движения становятся длиннее. Когда он проделывает это снова, я понимаю, что он намеренно дразнит меня. Таким образом, он почти доводит меня до полубезумного состояния, когда я могу только вздрагивать и стонать под ним, отчаявшись получить заветное освобождение.
  А потом Шейн решает дать мне то, чего я так желаю. Он наваливается на меня, и мои колени оказываются прижатыми к груди. В таком положении я максимально открыта для него, и он пользуется этим, ввинчиваясь в меня до самого конца. Я уже доведена до предела, и ему не требуется много усилий, чтобы заставить меня выгнуться над постелью и кончить с громким криком...
  
  Два года спустя
  
  Хизер и Адам находят меня на полу моей квартиры. Точнее, моей бывшей квартиры. Я полулежу, обнимая одну из картонных коробок с вещами.
  - Детка?.. - Хизер обходит меня и приседает передо мной на корточки. - Мы приехали помочь тебе.
  - Как мило с вашей стороны, - бормочу я, вытирая краем шарфика скатывающиеся по щекам слезы. - Не могу поверить, что я съезжаю отсюда в какую-то халупу под крышей.
  - Это все временно, милая, - Адам берет из моей руки бутылку вина и делает глоток прямо из горлышка. - Потом все наладится, и у тебя появятся деньги на приличное жилье.
  Вместо утешения слова Адама вызывают у меня новый приступ слез.
  - Я не хочу переезжать, - жалобно произношу я, шмыгая носом. - Я так привыкла к этому месту.
  - Так, прекрати наматывать сопли на кулак, - Хизер хватает меня за рукав плаща и тянет вверх. - Сейчас мы перевезем твои вещи, а потом напьемся в твоей новой квартире.
  Я встаю, покачиваясь.
  - Какую по счету бутылку ты пьешь? - Адам вскидывает брови.
  - Первую, - я откидываю с лица волосы. - Просто ноги затекли. Думаю, я готова.
  
  Моя новая съемная квартира почти в три раза меньше предыдущей. Маленькая кухонька, присоединенная к гостиной, тесная ванная и одна-единственная спальня. Здесь даже нет столовой, что вызывает у меня разочарованный стон. А отсутствие нормального гардероба заставляет мою нижнюю губу дрожать.
  Из плюсов: вид из больших окон спальни и гостиной на парк и хорошо сохранившийся паркетный пол. Мебель не новая, но вполне приличная.
  - Не все так плохо! - бодро произносит Хизер, появляясь в дверях ванной. - Даже нет грибка.
  - Какое счастье, - безжизненным тоном произношу я.
  Из спальни доносится удивленный возглас Адама. Мы с Хизер переглядываемся и идем к нему.
  Большую часть комнаты занимает огромная двуспальная кровать с подвесными тумбочками. Помимо встроенного в стену платяного шкафа и кресла с веселой обивкой в цветочек больше ничего нет.
  - Здесь даже нет туалетного столика, - констатирую я, вот-вот готовая впасть в истерику.
  - Зато какой сексодром, а? - Адам ухмыляется.
  - Очень ценное замечание, - цежу я сквозь зубы. - Особенно учитывая тот факт, что я только что рассталась с очередным любовником.
  - Детка, ты найдешь нового, не успею я и глазом моргнуть.
  
  У меня поистине замечательные друзья. Помимо эмоциональной помощи я получаю от них еще и прок в уборке. Даже брезгливый Адам, квартиру которого убирает приходящая раз в неделю домработница, выгребает пыль из углов, пока мы с Хизер отмываем кухню и ванную.
  Я держусь из последних сил, только чтобы не разреветься при них. Эту часть упоения жалостью к самой себе я оставлю на потом. Яростно водя щеткой по кафелю, я старательно отгоняю прочь мысли о том, как вышло так, что в один день лишилась всего, что наполняло смыслом мою яркую, насыщенную и немного беспорядочную жизнь...
  Нет, конечно, не всего. У меня по-прежнему есть любимый отец, братья и двое потрясающих друзей. С Хизер и Адамом я знакома всего пару лет, но я, не раздумывая, отдала бы за них все. И за все то время, что мы дружим, они ни разу не дали мне повода усомниться в этом.
  С Хизер Вудсток меня свел один из моих бывших любовников, точнее, его питомцы. В свои тридцать два Хизер вот уже несколько лет является самым популярным и дорогим собачьим парикмахером на Манхеттене.
  Как-то Люк (тот самый бывший) уехал на очередную конференцию и оставил меня в своей квартире с двумя длинношерстными чихуахуа. Маленькие злобные собаки терпеть меня не могли и всячески демонстрировали это нападками на мои дизайнерские туфли, громким лаем в мою сторону и прочими пакостями.
  Люк задержался в командировке на несколько дней, и мне было поручено отвезти собак на стрижку. На тот момент ничего ужаснее поездки в такси с двумя взбесившимися чихуахуа общим весом в пять фунтов в моей жизни не случалось. Только в дорогущем пафосном салоне псины угомонились и принялись с деловитым видом обследовать окрестности.
  Хозяйкой салона оказалась высокая тощая блондинка в леггинсах и жутком пестром панчо, с короткой стрижкой, но длинной челкой, свисающей на огромные голубые глаза, и кучей серег в ушах. В руках Хизер чихуахуа вели себя словно шелковые. Пока она занималась стрижкой, я пила кофе, и мы вели довольно оживленную беседу, которая продолжилась позже в баре на углу.
  Забавно, но с Адамом мы обе познакомились в тот же вечер. Когда Хизер поедала крылышки под соусом, а я недоумевала, как при ее фигуре она может позволить себе что-то кроме листьев салата, она вдруг сломала один из передних зубов. Все бы ничего, но следующим утром она должна была давать интервью для газеты, пишущей о нью-йоркских бизнесс-леди.
  И вот мы, две подвыпившие девушки с двумя чихуахуа, разъезжаем по городу в поисках стоматологического кабинета, принимающего после восьми вечера. Тогда-то нам и повстречался Адам Фуллер, красавчик с волшебными руками. Его не испугала ни атака собак, стойко решивших ненавидеть всех, кроме Хизер, ни пара хихикающих девиц подшофе.
  Позже мы вернулись в тот же бар уже втроем. Мы пили коктейли вперемешку с шотами и громко хохотали, как безумные, пока после закрытия нас не выгнал хозяин заведения.
  Люк в итоге оказался редкостным козлом, от которого я сбежала через пару недель (перед уходом ехидно сообщив ему о том, что я кормила его высокопородных собак уличными хот-догами). Но я до сих пор благодарна ему за то, что с его подачи двое абсолютно разных и малознакомых людей стали для меня одним из лучших подарков судьбы.
  
  Конечно, Хизер сразу предложила мне пожить у нее. Но, помимо того, что в ее квартире проживают пять собак, она делит жилплощадь с полубезумной матерью. Именно поэтому перспектива жить в крохотной квартире под крышей показалась мне более заманчивой. Да простит меня Хизер, но, когда я представлю, как просыпаюсь среди ночи, а возле кровати стоит старушка в ночной рубашке, по коже пробегает мороз (не факт, что это вообще возможно, но мое богатое воображение частенько заставляет меня проявлять излишнюю осторожность или даже трусость).
  Адам был следующим, кто предложил мне крышу над головой. Сказал, у него полно места для моих бесчисленных вещей и пар обуви, а гостевая комната напрасно пустует уже несколько лет (за исключением случаев, когда пару мы с Хизер оставались в ней ночевать). Но я знаю, что у Адама бурная личная жизнь и довольно специфические предпочтения в сексе, что не является для нас с Хизер секретом. Если бы я переехала к нему хотя бы на время, это жутко стеснило бы нас обоих.
  Друзья настаивали на своем до последнего, но я стойко выдержала их уговоры и, запустив руку в заначку (растратить которую я, по счастливой случайности, еще не успела), сняла квартиру в районе, произнести название которого даже не решалась первые два дня.
  Теперь меня ждут обустройство на новом месте и поиски работы. И мысли об этом вызывают отчаяние только первые несколько секунд. А потом я думаю о том, что обязательно справлюсь. И все в моей жизни снова встанет на свои места.
  Разве может быть иначе?..
  
  Хизер с Адамом уезжают поздно вечером. Нам так и не удалось напиться, потому что все мы чудовищно устали, а друзьям рано утром предстоит вставать на работу, чем я теперь похвастаться не могу.
  Перед тем, как покинуть мою - как я любовно окрестила свое новое жилище - халупу, Хизер еще раз берет с меня обещание подумать о работе в ее салоне. Как бы она ни старалась, ей не убедить меня в том, что им вдруг срочно понадобился четвертый администратор.
  Проводив их с Адамом, я не спеша совершаю обход квартиры, стараясь привыкнуть к ее крошечным размерам и незнакомой обстановке. Даже не знаю, сколько времени потребуется, чтобы я начала чувствовать себя здесь, как дома. Тут все пропитано чужой жизнью: блеклые обои, мебель в винтажном стиле и даже воздух, проникающий в приоткрытые окна.
  Покопавшись в коробках, которые мне еще предстоит разобрать, я нахожу бутылку дорогого вина, которую мне подарил один из ухажеров еще в прошлом году, напутствовав меня распить ее, когда наступит особенный случай. Подозреваю, это был намек на то, что особенный случай - это секс с ним, который, к слову, так и не состоялся.
  - Что ж, думаю, мой случай можно назвать особенным, - бормочу я, рыская по коробкам в поисках штопора.
  Откупорив бутылку, я шлепаю в кухню. Посуду мы с Хизер распаковали и расставили за остекленными дверцами подвесных шкафчиков из орехового дерева. Я достаю бокал для вина и наполняю его на треть. Делаю глоток. Вино вкусное, хоть и довольно терпкое. То, что мне нужно.
  Распахнув окно над раковиной, я закуриваю сигарету и выпускаю дым в прохладный воздух.
  Меня до сих пор не покидает ощущение, что все это происходит не со мной. Что я засну в чужой огромной кровати, а проснусь в своей прежней квартире, теплой и солнечной, даже несмотря на то, что сейчас промозглый март. Как бы мне хотелось, чтобы это оказалось правдой...
  Затушив сигарету, я беру бокал, устраиваюсь на диване и включаю ноутбук. Уже через полчаса и пару порций вина мое настроение становится чуточку лучше. Хизер наверняка отругает меня, когда узнает, что я сделала. Но теперь у меня, по крайней мере, появилась надежда на то, что я смогу оставаться в этой квартире еще некоторое время, пока снова не налажу свою жизнь.
  
  Утром звонок в дверь застает меня во время завтрака, состоящего из большой чашки кофе и пиццы-полуфабриката, разогретой в духовке. Я тороплюсь к двери, на ходу облизывая пальцы. Привстаю на цыпочки, чтобы убедиться, что это курьер из службы доставки.
  - Доброе утро, - бодро произношу я, распахнув дверь.
  - Привет, - молодой парнишка в куртке с логотипом интернет-магазина улыбается мне. - Рейчел Раш?
  - Да, верно.
  Я позволяю себе пофлиртовать с ним, пока мельком проверяю товар в двух больших коробках.
  - Подпишите здесь, - курьер протягивает мне планшет, когда я разгибаюсь.
  Я ставлю подпись на бланке.
  - Большое спасибо.
  - Удачного вам дня, - парень подмигивает мне и уходит.
  Заперев дверь, я вытряхиваю содержимое посылок на пол и принимаюсь за декорирование комнат подушками, новыми шторами цвета "марсала" и прочими мелочами. Финальным штрихом становится гирлянда с крошечными лампочками, которую я креплю в изголовье кровати.
  Когда я заканчиваю, мне даже дышать становится легче. Я знаю, что не могу позволить себе лишних трат прямо сейчас, но это необходимо мне для душевного равновесия. И да, я часто потакаю своим слабостям.
  Вообще-то, еще утром я планировала посвятить весь день поискам работы, штурмуя сайты с объявлениями, но мне так хочется отдохнуть, насладиться безделием и тем, что я целиком и полностью предоставлена самой себе... В итоге, я провожу два дня в постели, набивая живот едой и переключая каналы на телевизоре. На улицу выбираюсь только для того, чтобы посетить ближайший супермаркет, до которого приходится топать почти десять минут.
  На третий день мою затянувшуюся фиесту прерывает Анна, сотрудница из редакции, где я проработала больше шести лет, прежде чем меня попросили уволиться. Она заезжает ко мне после работы, чтобы завезти мне мои личные вещи, хотя я даже не просила ее об этом.
  Анна оказалась единственной во всей редакции, кто не стал закидывать меня камнями. Не то что бы я ей не благодарна, но, подозреваю, всему виной тот факт, что эта девушка постоянно мечется, не зная, какую сторону принять (боже, она ведь даже проводит у витрины с мороженым не меньше четверти ланча, не зная, какое выбрать - шоколадное или манговое). Возможно, уже завтра она примкнет к мнению большинства и решит, что я шлюха, решившая заполучить повышение самым простым и доступным путем.
  - Спасибо, что собрала мои вещи, - я с облегчением прижимаю к себе коробку.
  - Не за что, - Анна делает взмах рукой и плюхается в кресло. - Я бы на твоем месте тоже не захотела возвращаться туда, где каждый за твоей спиной поливает тебя дерьмом. Хорошо, если пальцем тыкать не станут.
  Я чувствую, как в горле образуется ком. Я и так полагала, что коллеги поведут себя примерно в таком ключе, но слышать подтверждение из первых уст оказалось не так просто. Делаю глубокий вдох. Все отлично, Рейчел. Ты выше этого.
  - Что, все так плохо? - с деланным безразличием интересуюсь я.
  - Не то слово. Синтия уже растрепала на весь отдел, что неоднократно обращала внимание на то, как ты вешаешься на Фрэнка во время корпоративных вечеринок. А этот больной извращенец Эван недоумевает, почему ты отшила его в прошлом году, если не прочь...
  - Боже, Анна, достаточно, - обрываю я. - Не хочу это слушать.
  - Прости.
  - Хочешь кофе? Или вина?
  - Нет, спасибо. Мне еще нужно заехать к родителям, а потом забрать вещи из прачечной.
  Анна вертит головой, разглядывая квартиру.
  - У тебя здесь довольно уютно.
  - Спасибо, - я вздыхаю, и в этот момент же раздается звонок в дверь. - На самом деле, я не планирую задерживаться здесь надолго. Подыщу работу и сразу же займусь поиском приличного жилья...
  Продолжая говорить, я иду в прихожую, распахиваю дверь и утыкаюсь взглядом в широкую грудь, обтянутую серой футболкой под полами кожаной куртки. Подняв глаза, я осекаюсь, забыв прикрыть рот. Миндалевидные карие глаза мужчины, стоящего на пороге, округляются при виде меня. Не очень полные, но чувственные губы сжимаются в узкую полоску. Мужественный нос с едва заметной горбинкой прямо под переносицей, черные волосы, шесть с лишним футов сплошных мышц и пронизывающий взгляд. Все сходится.
  Я порываюсь захлопнуть дверь (как умно, Рейчел!), но мужчина выставляет вперед руку, и разница в весе не дает мне даже жалкого преимущества. Воздух вокруг мгновенно наэлектризовывается, а мощная энергетика Шейна Торренса заполняет все пространство без остатка.
  - Что ты здесь делаешь? - грубо спрашивает он, первым оправившись от удивления.
  Я в панике подбираю слова. В голове проносятся всевозможные варианты от "какое тебе дело" до "я сейчас же вызову полицию". Все, кроме нормального ответа, что я, мол, снимаю эту квартиру.
  - Рейчел, все в порядке? - из-за косяка появляется голова Анны.
  Я рассеянно оборачиваюсь и вижу, как вытягивается ее лицо при виде Торренса, а взгляд с любопытством пробегается по его высокой фигуре.
  - Да, - выдавливаю я, обретя дар речи. - Иди в гостиную, Анна. Это всего лишь сосед снизу.
  - Я думала, там живет милая пожилая леди, которой я помогла открыть замок, когда поднималась к тебе, - протягивает она.
  - Это ее племянник! - с нажимом отвечаю я. - Подожди меня в гостиной. Пожалуйста.
  Повернувшись к Шейну, я складываю руки на груди.
  - Ищете кого-то? - вежливо осведомляюсь я, нацепив на лицо непроницаемую маску.
  - Одного старого знакомого, - бормочет Шейн, окинув меня взглядом с головы до ног.
  - К сожалению, в этой квартире кроме меня никто не живет. Должно быть, вы ошиблись адресом.
  Я снова предпринимаю попытку закрыть дверь, но та не поддается ни на дюйм, хотя я прикладываю немало сил.
  - Убери руку, - шиплю я.
  - К сожалению? Отчего же, - губы Торренса расползаются в улыбке. - Я не нашел своего знакомого, но вместо этого обнаружил тебя... Рейчел.
  От того, как он произносит мое имя, вдоль позвоночника пробегают мурашки. Ноги словно прирастают к полу.
  - Ничем не могу помочь, - как можно тверже отвечаю я, взявшись за край футболки и сжав пальцы. - А теперь убирайся.
  Не обращая внимания на мою холодность, Шейн нагло обшаривает меня взглядом, а потом перешагивает через порог и закрывает за собой дверь. Он наступает, а я пячусь назад, при этом чувство самосохранения посылает сигналы в мозг, заставляя адреналин взбрыкнуть в крови.
  - Только не устраивай сцену в присутствии Анны, - вырывается у меня.
  Таким образом, мы оказываемся в гостиной. Анна продолжает пялиться на Торренса, кажется, забыв о моем существовании. Меня так и подмывает рявкнуть на нее, чтобы она подобрала челюсть. Благо она не узнала в его лице бывшего миллиардера, постоянно мелькающего на страницах, освещающих светскую жизнь Нью-Йорка.
  - Все-таки тебе повезло найти жилье именно в этом районе, - брякает она, не отрывая взгляда от Шейна.
  - Мой сосед всего лишь заглянул проверить проводку, - я взмахиваю рукой и прижимаюсь к спинке дивана. - Я говорила ему, что он вряд ли сможет разобраться, что к чему. Все-таки для этого требуются мозги.
  Я надменно усмехаюсь, глядя на Торренса. Получай.
  В ответ Шейн сверлит меня тяжелым взглядом исподлобья, в то время как на его лице играют желваки. Я мрачно смотрю ему в глаза, твердо намереваясь не пасовать. Пусть не думает, что я испугаюсь.
  Меня хватает всего на несколько секунд. Черт. Он умеет быть угрожающим.
  Я знаю, у него есть повод злиться на меня. И еще какой. Я ищу взглядом сотовый, сетуя на свою рассеянность. Не исключено, что мне все-таки придется набрать номер службы спасения. Не то что бы Торренс пугает меня... Вот блин, он пугает меня. Так, что поджилки трясутся.
  - Рейчел лукавит, - Шейн коротко улыбается Анне. - На самом деле, я здесь, чтобы побеседовать с ней об одном общем деле.
  - Ты о том недоразумении, что произошло два года назад? - пренебрежительно произношу я, дернув плечом. - Только уточни, о каком именно.
  Я зло сужаю глаза, намеренно выводя Торренса из себя. Конечно, я вру напропалую, называя наш с ним секс недоразумением. Ничего более потрясающего я в жизни не испытывала. Но я не собираюсь извещать об этом эту самодовольную задницу.
  - Вы что, были знакомы раньше? - Анна вертит головой, глядя поочередно то на меня, то на моего гостя.
  - Не могла бы ты оставить нас наедине? - Торренс поворачивается к ней с улыбкой, больше похожей на оскал. - Нам с твоей подругой нужно кое-что обсудить.
  - Даже не думай, Анна, - резко произношу я. - У нас с этим мужчиной нет никаких общих дел.
  Видимо, атмосфера в комнате накаляется настолько, что Анна даже перестает пускать слюни на Шейна и хмурится.
  - Мне вызвать полицию? - с сомнением произносит она, неловко схватив себя рукой за горло.
  - Что ты, в этом нет необходимости, - заверяю я. - Э... Шейн уже уходит.
  Я сглатываю. В голове совсем некстати проносится мысль о том, что в последний раз я произносила это имя вперемешку со стонами, распластавшись на простынях и широко раскинув ноги.
  - Не выводи меня из себя, Рейчел, - Торренс делает шаг по направлению ко мне.
  Я инстинктивно подаюсь назад, но только сильнее вжимаюсь в спинку дивана. Между нами остается всего несколько дюймов свободного пространства, которое наполняется откровенной враждебностью.
  - Не смей мне угрожать! - я стараюсь говорить так, чтобы голос не дрожал. - Убирайся из моей квартиры к чертовой матери.
  - Бог мой, Рейчел, что происходит? - Анна нервно вскакивает на ноги.
  Шейн раздраженно встряхивает головой. Я открываю рот, чтобы произнести очередную колкость в его адрес, но он и без того приходит в бешенство.
  - Ты, - рычит он, указав пальцем на Анну. - За дверь!
  Моя экс-коллега начинает возмущенно причитать, и тогда Шейн хватает ее за рукав и грубо выталкивает в прихожую, а потом и вовсе прочь из квартиры. Он так сильно хлопает дверью, что я вздрагиваю.
  - Ты совсем спятил?! - я издаю возмущенный вопль, уперев руки в бока.
  Шейн возвращается в гостиную и в три шага пересекает комнату, приближаясь ко мне. Я не из трусливых, но коленки у меня начинают буквально трястись от страха. Дело даже не в том, что Торренс выше меня почти на целый фут и на моем фоне выглядит огромным, как медведь - выражение его лица действительно устрашающее.
  - Что ты делаешь? - пискляво произношу я, съежившись.
  - Сейчас увидишь, - обещает Шейн.
  Он хватает меня за горло, припечатывая к стене, и его пальцы сжимаются. Я инстинктивно цепляюсь обеими руками за его запястье. Хриплый вздох слетает с моих губ. Сердце замирает, а потом пускается вскачь, отбивая неровные, гулкие удары. Спина мгновенно взмокает под тонкой футболкой.
  Шейн нависает надо мной, в его темных глазах плещется ярость. Он тяжело дышит, отчего его мощная грудь ходит ходуном.
  - Я собираюсь заставить тебя пожалеть обо всем, что ты сделала, - его глаза сужаются. - Маленькая. Пронырливая. Журналистка.
  От страха я перестаю соображать и просто таращусь на Шейна.
  - Ты заплатишь мне за каждое слово, которое напечатала твоя паршивая газетенка, - его пальцы слегка сжимаются на моем горле.
  - Я больше там не работаю, - лепечу я, обшаривая глазами пространство вокруг себя. Может, мне под руку попадется что-нибудь тяжелое, и я стукну этого зазнавшегося засранца по голове.
  - Это не имеет значения. Обещаю, ты пожалеешь о том, что связалась со мной.
  Внезапно во мне вспыхивает гнев. Да какое право он имеет врываться в мою квартиру подобным образом и пугать меня до полусмерти? В конце концов, не я переспала с ним, а потом выкинула из своей жизни, как ненужную вещь!
  - Я и так прокляла тот день, когда встретила тебя, чертов псих! - выкрикиваю я и залепляю Шейну пощечину.
  Это становится для меня такой же неожиданностью, как и для него. Его лицо вытягивается, брови ползут вверх. Хватка пальцев у меня на горле ослабляется, а лицо Шейна стремительно мрачнеет. У меня внутри все обрывается. Неужели он ударит меня в ответ?..
  Вдруг я всхлипываю, и из глаз брызжут слезы. Торренс моргает и в недоумении смотрит на меня.
  - Отпусти меня! - рявкаю я, размазываю слезы по лицу.
  - Ты подумала, что я собираюсь тебя ударить? - сипло спрашивает он, не отпуская меня. - Серьезно?
  - Ну, ничего тебе не помешало вцепиться мне в горло, - я саркастически смеюсь, но замолкаю, когда мой взгляд натыкается на рот Шейна.
  Я смотрю на него, словно завороженная. Внезапно я осознаю, что он довольно тесно прижимается ко мне, а его рука, согнутая в локте, лежит на моей груди. И тут мое сердце снова пускается галопом, но уже не от страха.
  Приятный, мужественный запах, исходящий от тела Шейна, окутывает меня, заставляя вернуться на два года назад, в ту самую ночь. Несмотря на то, что прошло столько времени, мои воспоминания все еще свежи. Господи, да ни одна женщина не забудет такое...
  Я поднимаю глаза и натыкаюсь на затуманенный взгляд Шейна. Он наверняка думает о том, же, о чем и я, потому что я чувствую шевеление в районе живота, где он прижимается ко мне теснее всего.
  Шейн, наконец, разжимает пальцы на моем горле и проводит ими вниз до ключицы. Спустя секунду его большая ладонь накрывает мою грудь и сжимает ее. Я сглатываю. Мои губы приоткрываются, и я непроизвольно провожу по ним языком.
  Шейн по-прежнему удерживает мой взгляд, и это неслабо заводит меня. Он оставляет в покое мою грудь, но только для того, чтобы стянуть с меня футболку. Отбросив ее в сторону, он подхватывает меня и приподнимает так, что мое лицо оказывается на одном уровне с его лицом. При этом мне приходится обвить его ногами.
  - Я так и знал, что на тебе нет бюстгальтера, - вдруг ставшим очень низким голосом произносит Шейн, опуская глаза.
  Он прижимается ко мне пахом, чтобы освободить руки. Когда его ладони ложатся на мои ребра, я непроизвольно подаюсь вперед, как будто выпрашивая более интимной ласки. Собственная реакция заставляет меня покраснеть.
  Шейн медлит - возможно, намеренно. Его дыхание тяжелеет и становится громче. Когда его ладони, наконец, начинают движение вверх, по моей коже пробегает мороз. На лице Шейна появляется удовлетворенное выражение. Он обхватывает мою грудь и надавливает большими пальцами на затвердевшие соски. С моих губ слетает изумленный вздох.
  Я чувствую легкую пульсацию между ног, где все увлажнилось и стало горячим. Если прямо сейчас Шейн запустит руку мне в трусики, то лишний раз убедится, что я нагло врала насчет того, что мне не понравился секс с ним.
  - Ты так легко заводишься, - бормочет он у моих губ, продолжая дразнить соски медленными круговыми движениями. - Это хорошо.
  - Что?.. - выдавливаю я. На самом деле, я уже едва соображаю, и мне непонятно, к чему Шейн начал трепаться, когда пора бы переходить к действиям.
  - Тебе нравится секс, - он дотрагивается губами до моего горла.
  - По-моему, это очевидно, но ты уверен, что хочешь поговорить об этом прямо сейчас? - я нетерпеливо повожу бедрами, надавливая на затвердевший член Шейна.
  Он вздрагивает, запускает одну руку мне в волосы, хватая за затылок, и накрывает мои губы своими. Я едва сдерживаю радостный возглас. Просовываю язык в рот Шейна, не дожидаясь, пока он сделает это первым. На вкус он еще лучше, чем я помню.
  Шейн издает тихий рык и перенимает у меня инициативу, вероятно, показывая, кто здесь главный. Его язык изучает мой рот, не обделяя вниманием ни один уголок. Я еще раз толкаюсь в него бедрами, и он слегка прикусывает мою губу. Его руки мнут мою грудь, заставляя меня выгибаться навстречу.
  Вместе со мной Шейн отлепляется от стены и укладывает меня на старый письменный стол, одним движением смахнув с него бумаги. Выпрямившись, он плотоядно смотрит на меня сверху вниз. Я приподнимаюсь и стягиваю с него куртку, а затем и футболку. От вида его обнаженного торса у меня пересыхает во рту. Если на свете и существует мужчина с более сексуальным телом, то я его не встречала.
  Шейн наклоняется ко мне и целует меня, спускаясь вниз, пока его губы не добираются до груди. Я вскрикиваю, когда он кусает меня за сосок. Рука Шейна дергает за резинку моих шортов, а потом он слегка приподнимает меня и стягивает их вместе с трусиками. Его пальцы пробегают вверх по внутренней стороне бедра и добираются до моей промежности.
  Я отзываюсь стоном, когда пальцы Шейна проникают в меня.
  - Ты такая горячая, - он зажмуривается, проводя языком по моим губам. - И влажная. Я помню, какая ты внутри.
  Господи, ну почему он все еще медлит?..
  Я нащупываю руками ремень на его джинсах, расстегиваю его, тяну вниз молнию и ныряю под резинку его трусов. Он тоже горячий и такой твердый... Обхватываю его пальцами, сжимаю и провожу вниз и обратно. Шейн хрипло ругается, уронив голову мне на грудь.
  - У меня нет презерватива, - сдавленно произносит он.
  - О, нет... - я задыхаюсь.
  Шейн вынимает из меня пальцы, стягивает джинсы с бедер и придвигается ближе. Теперь его член упирает в меня. Всего несколько его движений отделяет меня от освобождения - я чувствую, что кончу очень быстро. Шейн проводит головкой по моему набухшему клитору. Мой стон заставляет его член дернуться.
  А потом раздается громкий стук в дверь.
  - Рейчел! - вопит Анна. - Ты в порядке? Что происходит?
  - Все хорошо! - раздраженно отзываюсь я. Анна решила проявить заботу очень не вовремя.
  - Ты уверена? Потому что я позвонила Майку, и он будет здесь через минуту!
  Я закрываю лицо руками и стону. И зачем в один прекрасный день я посоветовала Анне нанять моего брата для ремонта родительского дома и дала ей его номер?..
  - Убирайся к черту, - бормочу я.
  - Кто такой Майк? - хмуро спрашивает Шейн.
  - Какая разница!
  Шейн проникает в меня, не больше чем на дюйм. Мои ноги согнуты в коленях, стопы упираются в край стола. Я вся открыта для него. Какого черта он медлит?..
  Дверь начинает ходить ходуном.
  - Рейчел?
  Я слышу голос брата, и это включает мой мозг. Я отталкиваю Шейна и соскальзываю на пол, чтобы найти свою одежду.
  - Минуту! - кричу я, ползая по полу на коленях.
  Я оборачиваюсь и бросаю быстрый взгляд на Шейна. Он стоит, слегка развернувшись ко мне. Его джинсы с трусами до сих пор спущены, и это жутко рассеивает мое внимание.
  - Чего ты стоишь? - шепотом произношу я. - Куда ты дел мои шорты?
  - Скажи им, чтобы проваливали, - глухо отзывается Шейн. Он буквально пожирает меня горящими глазами.
  Я вдруг понимаю, что с такого ракурса ему, должно быть, открывается довольно неплохой вид. По моему телу прокатывается волна сильнейшего желания, и я очень стараюсь взять себя в руки.
  Я хватаю футболку и вижу остатки своей одежды под стулом. Тянусь, чтобы схватить шорты, а в следующий миг чувствую, как горячие руки Шейна обхватывают и поднимают меня. Я вскрикиваю от неожиданности.
  - Рейчел! - голос Майка за дверью звучит угрожающе.
  - Майк, черт побери, ты можешь просто подождать одну чертову минуту?! - мой голос звучит выше почти на октаву, потому что Шейн продолжает лапать меня так, словно ничего особенного не происходит.
  Одной рукой он сжимает мою грудь, а второй... боже, его пальцы снова оказываются во мне. Мои колени подкашиваются, и я висну на нем, обхватив рукой за шею.
  - Шейн, - дрожащим голосом произношу я, - пожалуйста... Я очень хочу тебя прямо сейчас, но мне нужно... О, черт... Дай мне минуту, хорошо? Одну минуту, и я вернусь.
  Нехотя Шейн отпускает меня.
  - Подожди меня здесь.
  Я хватаю одежду и натягиваю на себя, попутно поправляя волосы. Рывком распахнув дверь, я выхожу в коридор. Майк выглядит обеспокоенным, а Анна уже едва не рыдает.
  - Что случилось? - я заправляю волосы за уши.
  - Что случилось? - истерическим голосом повторяет Анна. - Я думала, он убивает тебя!
  - Кто? - Майк вертит головой, поочередно глядя на нас.
  - Никто, - отвечаю я.
  - Этот маньяк! - одновременно со мной произносит Анна.
  Я хлопаю себя ладонью по лбу.
  - Все в порядке, Майк, - ободряюще улыбаюсь. - Шейн... он мой старый знакомый.
  - Да он залетел и начал рычать, как...
  - Анна! - я гневно смотрю на нее. - Все было вовсе не так.
  - Но я слышала, как ты кричала, - Анна нервно теребит свой шарф.
  Я кошусь на Майка, лицо которого медленно заливается краской. Вот дерьмо.
  - Уверяю вас обоих, что все в порядке, - я жизнерадостно улыбаюсь, приоткрывая дверь квартиры. - Спасибо, что навестили меня.
  - Но...
  - Анна! Я жива и здорова, как видишь. Увидимся.
  Я проскальзываю в квартиру, захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной. Мой взгляд падает на кресло, где лежит плащ Анны. Вот что она имела в виду. Снова выглядываю в коридор, держа плащ на вытянутой руке.
  Анна хлопает глазами.
  - Ты забыла, - бормочу я. - Я позвоню тебе. И еще раз спасибо за то, что привезла мои вещи.
  Закрыв дверь, я прислушиваюсь к звукам удаляющихся шагов по ту сторону. Перед аркой, ведущей в гостиную, я останавливаюсь, прижав ладони к лицу. Боже, я что, в самом деле чуть не трахнулась с Торренсом пять минут назад? У меня в трусиках так мокро, что я вспыхиваю, а бедра непроизвольно сжимаются. Я не сдерживаю тихого стона. Что на меня нашло?
  Когда я возвращаюсь, Шейн стоит у стола и разглядывает коробку, которую привезла Анна. Он снова в футболке, его джинсы застегнуты. Единственным напоминанием о том, чем мы занимались до того, как нас прервали, служат его взъерошенные темные волосы.
  - Что это? - спрашивает он, не глядя на меня. Он спокоен и полностью собран, в то время как у меня внутри все до сих пор клокочет.
  Я испытываю острый укол разочарования. Момент вспыхнувшей между нами страсти безвозвратно упущен. Меня так и подмывает съязвить, но я сдерживаюсь. Возможно, если я не буду ему хамить и выводить из себя, он скорее уберется.
  - Мои вещи, - я подхожу ближе и выдергиваю у него из рук серебряную рамку с черно-белой фотографией моей мамы.
  - Ты сказала, что больше не работаешь в газете, - Торренс смотрит на меня сверху вниз. - Почему?
  - Я уволилась, - нехотя отвечаю я.
  Его взгляд ползет ниже, и я осознаю, что мои соски все еще напряжены и проступают сквозь футболку. Возмущенно фыркнув, я складываю руки на груди.
  - Что сучилось? - невозмутимо продолжает расспрос Шейн.
  - Слушай, я бы с радостью поделилась тебе этой историей... Хотя, погоди. Нет, не поделилась бы! Ты не нашел в этой квартире, кого или что искал. Не сочти за грубость, но я бы предпочла, чтобы ты ушел.
  - Почему ты уволилась, Рейчел?
  Торренс продолжает гипнотизировать меня взглядом, и непонятным образом это заставляет меня ответить.
  - Я переспала с главным редактором, - цежу я. - А он оказался таким ублюдком, что, как только о нашей связи стало известно, попросил меня уйти. А теперь, если я удовлетворило твое любопытство, не мог бы ты покинуть мою квартиру?
  Шейн смотрит куда-то мимо меня. Я вижу, что он о чем-то думает. В конце концов, на его лице появляется довольная ухмылка.
  - Идеально, - бормочет он.
  - Господи, сколько еще раз мне нужно попросить тебя, чтобы ты проваливал? - потеряв терпение, я протискиваюсь мимо него в кухню и хватаю пачку сигарет.
  - Давай-ка прогуляемся, - Торренс разворачивается ко мне и ощупывает взглядом. - Только переоденься. Я буду ждать тебя в автосервисе через квартал на север, в кафе на втором этаже.
  Не дожидаясь моего согласия, он тянется за курткой, разворачивается и идет в прихожую.
  - Удачи! - кричу я вслед его удаляющейся широкой спине, щелкая зажигалкой.
  - Не заставляй меня ждать слишком долго.
  Далее следует хлопок входной двери. Я затягиваюсь, думая о том, что нужно бы поменять замки. Что вообще возомнил о себе этот паршивец? Он действительно думает, что я побегу за ним?..
  Любопытство. Мой самый большой недостаток. Именно эта черта спустя всего несколько секунд заставляет меня затушить сигарету, а ноги сами несут меня в спальню.
  Десять минут спустя я выхожу на улицу. Видимо, я окончательно спятила, если на самом деле иду в этот чертов автосервис, чтобы поговорить с Торренсом. Я все еще уговариваю себя развернуться и направиться обратно домой, даже когда подхожу к высоким воротам обшарпанного гаража, захожу внутрь и поднимаюсь по узкой грязной лестнице, старательно игнорируя сальные взгляды задравших головы рабочих.
  Слава богу, мне хватило ума не надевать платье или юбку.
  Оказавшись в кафе, маленьком, плохо освещенном закутке с грязными окнами и потертым линолеумом на полу, я сразу вижу, точнее, даже чувствую Торренса. Он сидит в углу, и его карие глаза поблескивают, глядя прямо на меня. Глухо постукивая каблуками по полу, я подхожу к столику и опускаюсь на сидение напротив него.
  - Какое милое местечко, - я брезгливо оглядываю липкий стол и стену со старыми плакатами с изображенными на них девушках в купальниках.
  - Зато довольно анонимное, что вполне мне подходит, - Шейн улыбается, явно забавляясь моей реакцией. - Я купил тебе кофе, но он, кажется, уже остыл.
  Он двигает ко мне картонный стаканчик с черной жижей.
  - Ты просто сама обходительность, - я беру стакан в руки и подношу к носу. - Пахнет отвратительно. И это место тоже отвратительное.
  - Рад, что тебе нравится, - Торренс продолжает сиять, получая еще большее удовольствие от созерцания моего кислого лица.
  Я, в свою очередь, разглядываю его. Он почти не изменился за два года. Только темные волосы теперь пострижены короче, но все же не очень коротко. Они достаточно длинные, чтобы я могла запустить в них пальцы и сжать...
  Торренс насмешливо выгибает брови. Подавив в себе желание показать ему средний палец, я достаю сигареты и закуриваю.
  - Не верю, что приплелась сюда к тебе. Мне повезло, что по пути меня не ограбили. И не изнасиловали. Хотя, это как посмотреть. Неужели нельзя было поговорить у меня? Там хотя бы есть куда присесть, не опасаясь подцепить какую-нибудь дрянь. И кофе не такой гадский.
  Я выдыхаю в сторону дым и замечаю, как изменилось лицо Шейна: он сжал челюсть, а его взгляд потемнел. Я пытаюсь сообразить, что из моих слов заставило его так напрячься.
  - Ты сама попросила меня проваливать, - тихо произносит Торренс.
  Или он не захотел оставаться в моей квартире, потому что это могло плохо закончиться? Ну да, как же...
  - Тебе повезло, что Анна в самом деле не вызвала полицию. И с чего вообще ты взял, что я пойду за тобой?
  - Просто сделал ставку на твое любопытство, - Шейн хмыкает. - И, как видишь, не прогадал.
  - Какая завидная проницательность, - выдавливаю я. - О чем ты хотел поговорить?
  - О твоей работе.
  - Я же сказала тебе, что уволилась.
  - Спасибо, у меня пока нет проблем с памятью, - склабится Торренс. - Ты планируешь и дальше заниматься журналистикой?
  - Наверное, - я пожимаю плечами. - Это все, что я умею. Только не пойму, какое отношение это имеет к тебе? Это как-то связано с тем знакомым, которого ты искал в моей квартире?
  - Может, я и расскажу тебе, если прекратишь задавать ненужные вопросы.
  - Переходи к делу, Шейн. Я не собираюсь просиживать с тобой в паршивом кафе паршивого автосервиса до утра.
  Он выдерживает паузу в несколько секунд, наверняка лишь для того, чтобы позлить меня, а затем говорит:
  - Я хочу, чтобы ты устроилась секретарем в одну фирму. Собеседование назначено на понедельник.
  Я делаю последнюю затяжку, тушу окурок в пепельнице и делаю глоток остывшего кофе, по вкусу больше смахивающего на помои. Все это время Шейн выжидающе смотрит на меня.
  - Зачем? - задаю я вполне логичный вопрос.
  - Затем, что мне это нужно.
  - Твой ответ ничего не объясняет. Кроме того, с чего мне делать что-то для тебя? Ты и правда ошибся адресом. Я не одна из тех девиц, что вертятся вокруг тебя в полной готовности рыть носом землю, только чтобы снискать твое расположение.
  - Пришло время возвращать должок, - заманчивый голос Торренса становится опасным, когда он наклоняется ближе ко мне.
  - Я ничего тебе не должна, - я фальшиво улыбаюсь и продолжаю невозмутимо прихлебывать кофе.
  - Ты нанесла мне косвенный ущерб, полив меня грязью в своей статье, - взгляд сузившихся темных глаз пригвождает меня к сидению. - Ты оболгала меня, Рейчел. Оклеветала. Назвала меня мошенником и вором. По-хорошему надо было взгреть всю вашу редакцию, подав заявление в суд, но мне, на твое счастье, было не до этого, пока я барахтался в дерьме с позволения человека, который меня подставил.
  - Оклеветала? Да откуда мне знать, что ты на самом деле не отпетый мошенник, зарабатывающий деньги незаконным путем?
  - Оттуда, что я сижу сейчас прямо перед тобой, и при этом нас не разделяет тюремная решетка, - рычит Торренс. - Я в один день лишился всего, что у меня было. Всего, что я зарабатывал потом и кровью на протяжении пятнадцати лет. Меньше всего в тот момент мне нужна была та долбанная статья.
  Я открываю рот, намереваясь выдать очередную колкость, но внезапно ощущаю гадкое, скользкое чувство вины, пустившее корни где-то глубоко во мне. На тот момент, когда я писала треклятую статью, я на самом деле была уверена в своей правоте. У меня были неопровержимые доказательства. Я хотела морально растоптать Шейна. И, положа руку на сердце... дело было не только в том, что я действительно верила в его виновность.
  - Ты не можешь заставить меня помогать тебе, - запоздало парирую я, пожав плечами. Жест получается неуверенным, как и моя напускная небрежность.
  - Мне и не придется этого делать, - Торренс ухмыляется и снова откидывается на спинку. - Ты сама согласишься.
  - Черта с два!
  - Ты чувствуешь вину, Рейчел. И это правильно. Я даже почти простил тебя, потому что вижу, как тебе стыдно. Но тебе придется заслужить мое прощение целиком, оказав мне небольшую услугу.
  - Ты можешь идти в зад, - я резко поднимаюсь на ноги и вешаю сумочку на плечо. - И прихвати с собой свое долбанное прощение.
  - Твой хорошенький ротик снова меня удивил, - отзывается Шейн. - Оказывается, ты любишь грязные словечки.
  Я возмущенно охаю. Краска приливает к лицу. От такого прямого намека на то, что между нами было, мне хочется провалиться сквозь землю. Воспользовавшись моим замешательством, Торренс тоже встает, вырастая надо мной, словно скала. Он чуть наклоняется ко мне и, приподняв руку, откидывает прядь моих волос за спину. Я застываю, словно испуганный кролик.
  - Я вернусь к тебе завтра, в полдень. У тебя будет целая ночь, чтобы подумать. Хотя, думаю, твой ответ мне и так известен.
  - Спасибо, что предупредил, потому что теперь я могу уйти из дома, чтобы избежать очередной - и не очень приятной - встречи с тобой и твоим раздутым самомнением, - я отмираю и вздергиваю подбородок.
  - Тебе все равно придется вернуться. А я очень терпелив, когда это мне необходимо. До завтра, Рейчел.
  Я негодующе фыркаю и, не сказав больше ни слова, покидаю забегаловку.
  
  Я почти не сплю этой ночью. Все мои мысли занимает Шейн Торренс с его сексуальным голосом, губами и еще бог весть чем. Его близость здесь, в этой квартире, и даже легкое прикосновение в кафе прошлым вечером... все это всколыхнуло во мне давно забытые воспоминания, заботливо упакованные и убранные подальше в глубины моей памяти.
  У нас с ним была всего одна ночь после выставки фотографий, которую я организовывала вместе с Тейлор Маккензи, моей хорошей подругой. Это произошло два года назад. Торренс, один из богатейших мужчин в Нью-Йорке, Царь Мидас, так называемый Рокфеллер родом из штата Мен, оказался в моей постели в тот же вечер - в первый и последний раз.
  Утром он покинул мою квартиру и больше никогда не объявлялся в моей жизни. До этих пор.
  Я не могу сказать, что он оставил меня с разбитым сердцем, брошенную, страдающую без его драгоценного внимания. Но, положа руку на сердце, я определенно была уязвлена. И ждала его звонка почти целый месяц - так, как никогда в жизни не ждала звонка ни от одного мужчины.
  Прошел почти год, на протяжении которого я много слышала и читала о Торренсе - в основном, о его успехах в бизнесе или бесчисленных трофеях в виде моделей и прочих красоток.
  А потом Шейна вдруг обвинили в мошенничестве и многолетних финансовых махинациях. Он почти угодил в тюрьму, но в последний момент его вытащил самый блестящий адвокат на Восточном Побережье.
  За неделю до того, как с Торренса сняли все обвинения, мне в руки попал материал, уличающий его. Материал сенсационный, а главное - от проверенного источника. Моя статья прогремела на весь Нью-Йорк. И без того пострадавшая репутация Торренса была растоптана в пыль. Его не пустили бы на порог самой сомнительной конторы, осуществляющей займы наличными. Даже тот факт, что его в конце концов оправдали, не вернул ему доверия. Большинство людей просто посчитали, что он заплатил кучу денег лучшему адвокату.
  И вместо того, чтобы начать отмывать свое честное имя, Торренс просто исчез. Еще некоторое время о нем писали в газетах, но постепенно интерес к его персоне угас. И, честно говоря, я почти забыла о нем. До той самой минуты, как увидела его на пороге своей квартиры несколько часов назад.
  
  Меня будит громкий отрывистый стук в дверь. Разлепив глаза, я понимаю, что уснула в кресле у кухни, где устроилась с бокалом вина часа в четыре, бросив бесплодные попытки уснуть. Мой взгляд падает на часы - ровно полдень.
  - Вот сукин сын, - бормочу я, вскакивая на ноги.
  Запутавшись в пледе, я едва не падаю носом в ковер. Глотая ругательства, топаю к входной двери.
  - Кто там? - тоном, далеким от дружелюбного, произношу я.
  - Проснись и пой, - насмешливо отзывается Торренс.
  - Катись к черту, Шейн.
  - Я принес тебе кофе.
  - Если он такой же мерзкий, как вчерашний, то катись вместе с ним.
  - Он будет мерзким, когда остынет, если не откроешь чертову дверь.
  Я выжидаю паузу в несколько секунд, чтобы позлить его, а потом отвечаю:
  - Дай мне минуту.
  Не заботясь о правилах приличия, я ухожу в сторону ванной, оставив Торренса ждать за дверью. Не спеша привожу себя в порядок, а потом иду в спальню, где переодеваюсь в джинсы и свитшот.
  Когда я, наконец, отпираю дверь, вид Шейна в темных брюках и застегнутой наглухо кожаной куртке, со слегка растрепанными темными волосами и уверенным взглядом заставляет меня напрячься. И я готова поспорить, что он всегда выглядит так соблазнительно без особых усилий.
  - Держи, - он грубовато вручает мне стакан с кофе и шагает мимо меня вглубь квартиры.
  Раздраженно выдохнув, я захлопываю дверь и следую за ним. Торренс стягивает куртку и с комфортом устраивается на моем диване, закинув ногу на ногу. Я присаживаюсь в кресло.
  - Раз уж ты здесь, вижу, ты не оставил навязчивую идею о том, что я якобы должна тебе помочь, - говорю я, прихлебывая кофе. При этом я стараюсь не задерживать на нем взгляд слишком долго, чтобы не начать ненароком жадно разглядывать его лицо и тело.
  Шейн тянется к куртке, а потом достает из внутреннего кармана фотографию и протягивает мне. На портретном снимке изображен мужчина лет тридцати пяти, светловолосый, с цепким взглядом светлых глаз. В остальном его лицо ничего не выражает.
  - Это Кейн Портер, - поясняет Торренс. - Ты должна устроиться к нему на работу.
  - Кто он? Я никогда о нем не слышала.
  - Ты ведь журналист, пусть и бывший.
  - Журналист, а не экстрасенс, - я пропускаю его колкость. - Кто это?
  - Тот, кто украл мои деньги. Мою репутацию. Мой бизнес. Тот, кого я сотру в порошок. А ты поможешь мне.
  Я кладу фотографию на столик и двигаю к нему.
  - Послушай, не знаю, с чего ты вдруг решил, что я буду плясать под твою дудку...
  - Я думал, тебе нужна работа, - Торренс снова применяет свой гипнотизерский взгляд.
  - Шейн, не разочаровывай меня. Дураку понято, что он не возьмет никого с улицы.
  - Именно. Поэтому у тебя будут рекомендации.
  - Какие еще рекомендации?
  - Это предоставь мне. Тебе всего лишь стоит пройти собеседование у одной из его сотрудниц на должность секретаря.
  - Ну прямо работа моей мечты.
  - Придется потерпеть, куколка, - Шейн ухмыляется, и меня бросает в дрожь. Как можно быть таким сексуальным и отталкивающим одновременно?.. Хотя, кого я обманываю - не таким уж и отталкивающим.
  - С чего ты взял, что у меня есть шансы?
  - Потому что я очень хорошо знаю Портера. Он не будет искать человека со стороны. Он наверняка ожидает, что ему подсунут невероятно сексапильную, обольстительную красотку, чтобы добраться до него. Вот почему мне нужна ты.
  Я открываю рот, возмущенная его хамством.
  - Вероятность того, что он заподозрит взбалмошную болтливую девицу, очень мала, - продолжает Торренс, задумчиво возведя глаза к потолку.
  Подобрав отвисшую челюсть, я плюхаю ополовиненный стаканчик на стол.
  - Ну все, с меня хватит, - шиплю я. - Мало того, что ты без приглашения вломился ко мне в квартиру, так еще и оскорбляешь меня! Пошел ты к черту, Шейн!
  Он округляет глаза.
  - Ты что, обиделась?
  - Ты издеваешься надо мной, - бормочу я, закрыв лицо ладонями. - Давай так, я сосчитаю до десяти - я могу считать очень, очень медленно, - а когда закончу, тебя здесь не будет.
  - Просто пообещай, что попробуешь.
  - И тогда ты отстанешь от меня?
  - Если ты провалишь собеседование? Само собой.
  - Идет.
  Как только я соглашаюсь на эту авантюру, тут же жалею, что так быстро сдалась. Возможно, мне следовало быть более стойкой, и тогда Шейн просто плюнул бы на меня и поискал другую дурочку.
  Отняв ладони от лица, я смотрю на Шейна. Он выглядит таким довольным, словно выиграл в лотерею.
  - Что-то подсказывает мне, что я обязательно пожалею о том, что связалась с тобой, - признаюсь я. - Ох как пожалею.
  - Не будь такой пессимисткой, - он ставит вторую ногу на пол и, подперев локтями о колени, наклоняется ко мне. - И еще кое-что.
  - Не многовато для начала? - огрызаюсь я. - Скажи спасибо, что я сглупила и согласилась участвовать в твоей идиотской затее.
  - Всего одна мелочь.
  - Выкладывай, - я вздыхаю.
  - Мне нужно затаиться где-то. И твоя квартира мне идеально подходит, - Шейн разводит руками.
  - Что?
  - Я поживу у тебя некоторое время.
  - Ты не можешь жить у меня, - я робко озвучиваю свой протест.
  - С чего бы это? - Шейн вопросительно вскидывает брови.
  - Потому что, если Портер обнаружит связь между мной и тобой, он даст мне пинка под зад. Если я вообще получу эту работу.
  - Это не проблема. Никто не узнает, что я живу здесь.
  - Ты же не собираешься безвылазно сидеть в квартире?
  - Разумеется, нет. Повторяю, никто не узнает о том, что я здесь живу.
  - И все равно мы не можем жить вместе! - мой голос звучит выше обычного из-за истеричных ноток.
  - Ты никогда не жила с мужчиной? - Шейн закатывает глаза.
  - Жила, но не в таком смысле, - я вспыхиваю. - Моя квартира и так напоминает по размеру кладовую, а ты ко всему прочему предлагаешь мне толкаться здесь вдвоем?
  - Я постараюсь не стеснять тебя. Спать буду на диване.
  - Я и не собиралась пускать тебя в свою постель!
  - Вот и договорились. Не волнуйся, я не зависаю в ванной по часу и почти педантичен в плане чистоты.
  - Тогда мы точно не уживемся вместе.
  - Никогда не узнаешь, пока не попробуешь, так? - Шейн широко улыбается мне.
  От его самодовольной ухмылки по моей спине пробегают мурашки. Почему-то в его словах мне мерещится сексуальный подтекст.
  При одной мысли о том, что я буду жить под одной крышей с Шейном Торренсом, сексуальным, как дьявол, у меня в висках появляется навязчивая, пульсирующая боль. Вся эта ситуация кажется мне абсурдной.
  - А если я захочу привести сюда мужчину? - я пускаю в ход свой последний, не очень убедительный аргумент.
  - Без проблем, - бурчит Шейн. - Только предупреди меня заранее, а там кувыркайся, сколько тебе вздумается.
  Испытывая еле сдерживаемое желание убить его, я иду в кухню и хватаюсь за сигареты. Он сведет меня с ума, богом клянусь.
  
  Пообещав вернуться к шести вечера, Шейн уходит, оставив меня в смятении. Я долго стою в кухне, глядя в окно на серое небо, затянутое тучами. Уже поздно о чем-то сожалеть, но я не могу перестать думать о том, что не стоило связываться с ним. Он прав в одном - решающую для меня роль сыграло чувство вины, время от времени подающего противный голосок в моем подсознании.
  Я не имею ни малейшего представления о том, какого это - падать с заоблачных вершин на самое дно. Даже моя ситуация, хоть и довольно паршивая, не сравнится с тем, что приключилось с Торренсом. Особенно если он и вправду не виновен.
  А я оказалась в числе тех, кто ударил его ножом в спину в самый трудный период.
  - И зачем я только открыла ему дверь, - в сердцах бормочу я, стукнув ладонью по столешнице.
  Я закуриваю еще одну сигарету и набираю номер Хизер.
  - У тебя что-то срочное, детка? - запыхавшись, спрашивает она после четырех гудков. - Потому что прямо сейчас один шпиц пытается отхватить мой палец.
  - Нет... - я запинаюсь. - Просто перезвони мне, как освободишься.
  Нажав на кнопку завершения вызова, я прикусываю губу. Возможно, даже к лучшему, что Хизер занята. Возможно, мне еще рано жаловаться на внезапно ворвавшегося в мою жизнь Торренса. Да и как вообще преподнести ей и Адаму новость о том, что в моей квартире поселится бывший миллиардер, который едва не попал за решетку пару лет назад?..
  В общем, у меня есть о чем подумать.
  
  До вечера я успеваю прогуляться по городу, чтобы проветрить мозги. Я обедаю с Адамом в одном из ресторанчиков, но ни слова не говорю ему о Шейне. Слова вертятся на языке, но никак не хотят формироваться в предложения. В конце концов, я заверяю друга, что у меня все в порядке, и мы прощаемся - он возвращается на работу, а я в свою крошечную квартирку, чтобы насладиться последними часами ее единоличного владения.
  Пунктуальный донельзя Торренс заявляется ровно в шесть. Глядя, как он проходит в гостиную с небольшой спортивной сумкой на плече, я качаю головой. Все происходящее кажется мне сюрреалистичным. И откуда у меня эта способность превращать и без того плохую ситуацию в дерьмовую?..
  - Что за кислое выражение лица? - Шейн оборачивается ко мне с ухмылкой на губах. - А где же радушное "располагайся, чувствуй себя, как дома"?
  - Еще чего, - я растягиваю губы в искусственной улыбке и скрываюсь в спальне, хлопнув напоследок дверью.
  
  Чуть позже я застаю Торренса, сидящего за маленькой стойкой в кухне. Он смотрит на экран стоящего перед ним лэптопа, нахмурившись. Его взгляд скользит вверх и останавливается на моем лице. Я подхожу ближе и, подтянув к себе стул, усаживаюсь напротив Шейна.
  - Что это? - он опускает крышку лэптопа и эффектно выгибает черную бровь.
  - Правила совместного проживания, - любезно отвечаю я, встряхнув листком бумаги. - Ты ведь наверняка жил в студенческом общежитии, и там существовал определенный распорядок.
  - В нашем общежитии правило было только одно...
  - Готова поспорить, что не хочу знать о том, что это было за правило, - я брезгливо кривлюсь при виде его самодовольной ухмылки. - В общем, здесь все предельно просто.
  Я поправляю на переносице очки в черной оправе и, откашливаюсь.
  - Не знал, что ты носишь очки, - вдруг говорит Шейн.
  Я смеряю его тяжелым взглядом.
  - Вне дома я ношу линзы.
  - Тебе идет.
  - Итак. Я не готовлю тебе и не убираю за тобой...
  - Без проблем.
  - Ты не суешь нос в мою спальню ни под каким предлогом, - я строго смотрю на Шейна поверх очков.
  - Без исключений?
  По выражению его лица я понимаю, что он издевается надо мной.
  - Только если услышишь жуткие крики, или предсмертные хрипы, или что-то подобное, пожалуй.
  - А если ты сама меня позовешь? - Торренс невинно улыбается.
  - Держи карман шире.
  - Это все?
  - И самое главное - никаких гостей. В частности женщин.
  Я строго смотрю на Шейна.
  - По рукам, - он широко улыбается, обнажив белые зубы. У него прикус с едва заметным изъяном, который нисколько его не портит. И я бы вряд ли заметила это, если бы не взявшаяся непонятно откуда привычка разглядывать его, словно музейный экспонат.
  - У меня никогда не было подобного опыта ... совместного проживания, поэтому, возможно, позже я добавлю кое-какие пункты.
  На полпути к ванной меня останавливает голос Шейна.
  - Ты ничего не сказала о плате за аренду квартиры.
  - Само собой, пополам, - бросаю я, обернувшись через плечо.
  - Думаю, с моей стороны будет правильнее взять это на себя. Считай это компенсацией за временные неудобства.
  - Как хочешь.
  Я пожимаю плечами и иду готовиться ко сну.
  
  Утро встречает меня стуком дождя по стеклу ощущением смутной тревоги.
  Я вдруг вспоминаю о Торренсе, спящем на моем диване, и подскакиваю на постели. Удивительно, но прошлой ночью я думала, что снова не смогу уснуть, зная, что он находится за стенкой. Но провалилась в сон, стоило положить голову на подушку и закрыть глаза.
  Чертыхаясь, я выбираюсь из-под одеяла. Из-за двери не доносится ни звука. После сна мой организм требовательно напоминает о себе, а это значит, что рано или поздно мне придется прошествовать в ванную через гостиную. А в гостиной спит (или, возможно, уже не спит) Шейн. Я мельком смотрю на свое отражение в зеркальной дверце шкафа: волосы всклокочены, губы припухшие, длинная свободная футболка, свисая с одного плеча, почти доходит до колен.
  Я привожу себя в порядок, насколько это возможно, и приглаживаю торчащие пряди. В лежащей на полу сумочке нахожу мятные леденцы, проговаривая про себя, что это просто на всякий случай. Перед тем, как выйти из комнаты, я, памятуя о привычке Шейна обшаривать женщин взглядом, натягиваю на плечи удачно оставленный на спинке кресла вязаный кардиган и запахиваю его на груди.
  Приоткрыв дверь, я снова прислушиваюсь и только потом на цыпочках пересекаю коридор. Взгляд падает на пустой диван со скомканным пледом. В голову приходит мысль о том, как Торренс со своим ростом вообще на нем уместился.
  - Доброе утро.
  Глубокий низкий голос заставляет меня вздрогнуть. Я поворачиваюсь в сторону кухни. Шейн стоит у раковины, скрестив руки на груди. На нем серая футболка и спортивные черные штаны. Темные волосы влажные, видимо, после душа. На щеках и подбородке суточная щетина. Карие глаза, как обычно, смотрят пристально.
  Я не могу перестать пялиться на него и в сотый раз проклинаю себя за проявленную слабость. Как я вообще пошла на это?..
  - Ты словно с луны свалилась, - Шейн усмехается, и его губы, навевающие мысли о грехе, насмешливо изгибаются. - Не выспалась?
  Сообразив, что стою, как вкопанная, с вытаращенными глазами, я краснею.
  - Доброе утро, - мямлю я. - Я думала, ты спишь.
  - Сплю? Уже десять утра. Кто спит в это время?
  - Я, например, - уже тверже произношу я. - Что ты делаешь?
  - Пытаюсь разобраться с этой дьявольской машиной, - Шейн переводит взгляд на стол. - Уже собирался идти за кофе в ближайшую лавку, но, на мое счастье, проснулась ты.
  - Идти за сносным кофе пришлось бы далеко, - я пожимаю плечами. - Я предупреждала, что район паршивый.
  Поколебавшись, я подхожу к Шейну, старательно глядя только на кофе-машину - одну из немногих дорогих, навороченных вещиц из моей прошлой жизни. Когда я оказываюсь рядом с высоким, широкоплечим Торренсом, кухня кажется мне просто крошечной. Наверное, скоро у меня начнутся приступы клаустрофобии или что-то в этом роде.
  - Здесь все проще простого, - поучительно произношу я, радуясь тому, что догадалась поискать леденцы в сумке. - Видишь эту кнопку? Хотя, кому я объясняю. Ты ведь привык, чтобы кофе тебе подавали исключительно длинноногие секретарши, словно сошедшие с подиума.
  Я закусываю губу, досадуя на саму себя. Неужели так сложно удержаться от сарказма?
  - К твоему сведению, - произносит Шейн у меня над ухом, - до определенного периода я как-то обходился без помощи длинноногих секретарш.
  Я замираю, испытывая удовольствие от одного звука его низкого голоса. Я помню, какие вещи он говорил мне в ту ночь, словно это было вчера, а не два года назад. Чувствую, как напрягаются соски под футболкой, и плотнее запахиваю кардиган.
  - Бедняжка, - я закатываю глаза. - Смотри внимательно, повторная демонстрация не предусмотрена.
  - Ты, как всегда, необыкновенно мила, - Шейн фыркает.
  - Как пел великий Элвис, поменьше слов.
  К счастью, мои пальцы не дрожат, когда я показываю Торренсу, как использовать кофе-машину. Через пару минут квартира заполняется ароматом кофе. Все это время мы стоим рядом, почти касаясь друг друга.
  - Значит, ты собирался прогуляться, чтобы купить кофе? - бросаю я. - Выйти из моей квартиры среди бела дня - отличный способ оставаться в тени, Мистер Секретность.
  - Я умею быть незаметным, - отзывается Шейн.
  - Ну да, конечно. А теперь огорошь меня признанием, что на самом деле ты секретный агент, обладающий невероятными способностями в области маскировки.
  - У тебя слишком богатое воображение.
  - Я ведь журналист. Хотя, уже нет. Готово, - я отхожу в сторону. Напряжение понемногу покидает мое тело. - Мне нужно... в ванную.
  - Спасибо, - Шейн коротко улыбается мне одними губами.
  Господи, какой он черствый. Не могу поверить, что это тот же самый мужчина, который стонал на мне и шептал всякие пошлые словечки. Где он научился такому самоконтролю? Где-нибудь в Тибете?..
  Я быстро отворачиваюсь и иду в сторону ванной. Перед самой дверью замечаю, что цепочка на входной двери болтается, вместе того, чтобы быть защелкнутой в замок.
  - Ты ходил куда-то? - спрашиваю я, обернувшись к Шейну.
  - Да, - он пожимает широкими плечами. - Бегал прошлой ночью.
  - Бегал? - я хмурюсь. - Ночью?
  - Лучшее время для пробежки. Серьезно. Мысли чистые и ясные. Не так много людей на улицах.
  - Надо было предупреждать, что ты сумасшедший, прежде, чем я впустила тебя в свой дом, - ворчу я и проскальзываю в ванную.
  Заперев защелку на двери, я на всякий случай пару раз дергаю ручку, и только потом сбрасываю с себя одежду и встаю под горячую воду. При одной мысли о том, что некоторое время назад Шейн находился здесь голым, у меня слабеют колени. Воображение рисует его смуглое мускулистое тело в мыльной пене, приводя меня в еще большее возбуждение.
  В итоге я покидаю ванную злая, словно черт. Торренс ждет меня в гостиной. Он явно куда-то собирается.
  - Сегодня пятница, - бросает он, застегивая замок куртки.
  - Спасибо. У меня в комнате висит календарь.
  - Тебе нужно появиться на одном приеме вечером.
  - Тебе не приходило в голову, что у меня другие планы? - я откидываю за спину влажные волосы и передергиваю плечами.
  - На данный момент у тебя только один план - попасть на работу к Портеру, - Шейн подходит ко мне вплотную. - И для этого тебе нужно быть здесь к восьми вечера.
  С этими словами он вручает мне черную карточку с логотипом отеля, выгравированным золотистыми буквами. При этом его пальцы всего на секунду касаются моих, и я непроизвольно задерживаю дыхание. Коже становится горячо. Везде.
  - И что мне нужно сделать? С кем-то познакомиться?
  - Нет. Просто проводи время в свое удовольствие, - Шейн усмехается и, обогнув меня, идет в прихожую. - Как обычная гостья. Думаю, тебе часто приходилось бывать на подобных приемах.
  - Куда ты уходишь?
  - По делам. Надень что-нибудь сексуальное вечером.
  Когда дверь за ним захлопывается, мне хочется запустить в нее вазу. Или что потяжелее. Его привычка командовать начинает действовать мне на нервы.
  
  К вечеру Торренса все еще нет, и я успеваю накрутить себя до такого состояния, что готова прибить его. Чтобы немного успокоиться, я выпиваю бокал вина, а потом лезу в интернет, чтобы узнать, куда Шейн засылает меня.
  - Благотворительный вечер, - бормочу я, пробегая взглядом по строчкам. - Организатор - Зак Карсон... Ах, вот оно что.
  Пользуясь случаем, я пробиваю через поисковик Кейна Портера: краткую биографию, с чего начинал бизнес. Его история в чем-то похожа на путь Торренса - оба в свое времяначинали с нуля.
  Засидевшись перед ноутбуком, я забываю о времени и прихожу в себя, когда на сборы у меня остается чуть больше часа.
  В половину восьмого я придирчиво оглядываю свое отражение в зеркале во весь рост на дверце шкафа. Не знаю, что имел в виду Шейн под словом "сексуально", но мое любимое ярко-красное платье с открытыми плечами и вырезом на бедре кажется мне очень и очень сексуальным. Жаль, его нет здесь - увидеть бы, как вытягивается его самодовольное лицо.
  Когда я растушевываю на губах алую помаду, оживает мой сотовый. Номер мне незнаком.
  - Добрый вечер. Мисс Раш? - интересуется бодрый женский голос.
  - Да.
  - Ваш лимузин уже ждет у подъезда. Приятного вечера.
  От удивления я забываю попрощаться с невидимой собеседницей. Торренс вызвал для меня лимузин? Это больше похоже на розыгрыш.
  Я подхожу к окну и отодвигаю штору в сторону. Перед крыльцом и правда стоит черный блестящий автомобиль.
  - Чтоб его, - бормочу я, на ходу надевая туфли.
  Внизу импозантный пожилой водитель здоровается со мной, приложив указательный палец к козырьку фуражки, и открывает дверцу. В салоне меня ждет шампанское в ведерке со льдом. Наверняка это своего рода бонус от агентства. Торренс не стал бы настолько заботиться обо мне.
  Я наливаю немного пузырящегося напитка в бокал и отпиваю, осторожно, стараясь не смазать помаду. К тому времени, как лимузин останавливается у отеля, я чувствую себя намного увереннее. В конце концов, Шейн прав - я сто раз бывала на подобных мероприятиях. Более того, сегодня я выгляжу сногсшибательно, а еще меня ждет шампанское, закуски и, возможно, приятные знакомства.
  Как только я покидаю автомобиль, глаза слепят вспышки камер репортеров. Их внимание тут же привлекает прибывшая следом за мной, видимо, очень важная шишка в смокинге, под руку с длинноногой блондинкой. Я миную красную дорожку и вхожу в холл отеля с высоченным потолком, испытывая приятный, легкий мандраж. Табличка у входа гласит, что прием проводится на одиннадцатом этаже.
  Пока я поджидаю лифт, ко мне присоединяются шишка со своей спутницей, и пока кабина спускается, а затем поднимает нас на нужный этаж, я успеваю выслушать пятьдесят пять причин, почему блондинке не хотелось ехать на это "сборище скучных, но жутко высокомерных задниц". А еще за это время мужчина пару раз как бы невзначай бросает взгляд на мое декольте. Возмущенная, я смеряю его презрительным взглядом, а затем спешу покинуть лифт, как только створки разъезжаются в стороны.
  У входа в зал стоят двое крепких молодых охранников в костюмах. Когда один из них, улыбаясь мне, поднимает руку с планшетом, я едва не спотыкаюсь. Само собой, на подобное мероприятие требуется приглашение. Чертов Торренс!.. Мало того, что он не предупредил меня, но и запудрил мозги настолько, что я даже не подумала об этом.
  - Добрый вечер, - я широко улыбаюсь парням.
  - Добрый вечер, - отвечает тот, что с планшетом. - Ваше имя?
  - Рейчел Раш, - невозмутимо произношу я, поправляя волнистые локоны. В конце концов, если меня нет в списке, придется пустить в ход все свое обаяние.
  Охранник сверяется со списком, а потом удовлетворенно кивает.
  - Желаю приятно провести время, - он жестом приглашает меня проследовать дальше.
  - И вам тоже.
  Я подмигиваю ему и, покачивая бедрами, прошествую в зал. Он огромный, светлый и украшен с невероятным шиком. Здесь, должно быть, несколько сотен гостей. Не знаю, что задумал Торренс, но мне уже нравится это мероприятие. Я беру предложенный официантом бокал шампанского и, пригубив его, ныряю в толпу.
  Заинтересованные мужские взгляды подбадривают меня и пьянят не меньше игристого напитка. Я не без любопытства разглядываю гостей, среди которых много знаменитостей. Внезапно глаз цепляется за знакомую рваную стрижку: короткие светлые волосы беспорядочно обрамляют худое лицо с огромными глазами, густо подведенными черным карандашом.
  Облегчение захлестывает меня, подталкивая вперед. Хизер замечает меня, когда нас разделяют всего пара футов.
  - Вот черт! - восклицает она, вскинув брови.
  Подруга целует меня в щеку, притянув к себе свободной рукой, а потом быстрым движением стирает пятно от блеска для губ.
  - Что ты тут делаешь? - я смеюсь.
  - Помираю от скуки, - Хизер закатывает глаза. - Один клиент вручил мне приглашение сегодня утром, и я решила выгулять свое новое платье.
  Я разглядываю ее как обычно чудаковатый наряд, слишком свободный для ее фигуры.
  - Я уже подумывала о том, чтобы попросить Адама забрать меня и двинуться к тебе, - она берет меня под руку и ведет к столику у стены. - Ну, раз уж ты здесь, мы просто обязаны попробовать, а затем обругать эти чудесно выглядящие закуски. И, кстати, что здесь делаешь ты?
  - Перепало приглашение от одного старого знакомого, - осторожно отвечаю я.
  - Господи, только не говори мне, что здесь замешан этот козел из редакции.
  - Нет, Фрэнк тут не при чем.
  Не желая пускаться в объяснения, я неопределенно взмахиваю рукой и делаю глоток шампанского. В тот же момент наше с Хизер внимание привлекает волна шепота, прокатившаяся со стороны входа. Я оборачиваюсь, тщетно пытаясь разглядеть причину ажиотажа - мой рост попросту не позволяет мне сделать это.
  - Что случилось? - нетерпеливо спрашиваю я Хизер.
  - Ничего особенного, - бормочет она в ответ, вытягивая шею. - Кто-то всего лишь впустил на вечеринку самого горячего мужчину, которого я когда-либо видела.
  Странное, не очень хорошее предчувствие встает комом в горле. К тому моменту, как несколько человек передо мной перемещаются так, чтобы я могла увидеть вход, мой пульс ускоряется почти в несколько раз. А потом я застываю с приоткрытым ртом, потому что вижу Шейна - высокого, с прямой осанкой, подчеркнутой черным костюмом и рубашкой с галстуком того же цвета.
  На его лице выражение скуки, граничащей с пренебрежением, словно он вынужден присутствовать здесь, но это ему не по душе. Не знаю, почему, но, кажется, в этот момент я даже немного влюбилась в него.
  Взгляд его темных глаз лениво пробегает по толпе и даже скользит по мне. Торренс наверняка замечает меня, но даже бровью не ведет. Несомненно, большинство гостей узнает в нем одного из самых успешных бизнесменов, состояние которого оценивалось миллиардами долларов - точнее, того, кем он был пару лет назад.
  Если Шейн хотел появиться эффектно, ему это удалось. Не успеваю я прийти в себя, как вокруг него уже собирается толпа, состоящая преимущественно из девушек. Кто бы сомневался.
  - Кто это? - Хизер закидывает в рот пару маслин, а потом поворачивается ко мне. - Что с тобой? Ты знаешь его?
  - Все знают его, - я все еще не могу оторвать взгляд от того места, где несколько секунд назад стоял Шейн. - Если откопаешь в интернете список "Сорок до сорока" двухгодичной давности, то найдешь его имя в числе прочих.
  - Что это за список? Самые сексуальные мужчины в мире?
  - Нет, Хизер. Шейн Торренс в прошлом влиятельный предприниматель.
  Подруга несколько секунд всматривается в мое лицо.
  - Рейчел, - губы Хизер от удивления складываются буквой "о". - Он что, тот самый "лучший секс"?
  Я растерянно моргаю. Не думала, что она помнит, как однажды, перебрав кофейного ликера, мы с ней делились впечатлениями о самом сокровенном. Отмерев, я беспечно улыбаюсь и опустошаю бокал с шампанским.
  - Я называла его имя? Я и забыла.
  - Ну-ну, - Хизер недоверчиво качает головой. - И ты даже не виделась с ним с тех пор?
  - Можно сказать и так, - я начинаю нервничать из-за того, что мне приходится выкручиваться, а то и врать. - Нам обязательно обсуждать это прямо сейчас?
  - Конечно нет. Прости, не подумала, что тебе это неприятно.
  - Неприятно? Вот еще! Это было давно. Я уже забыла об этом.
  Тут я бессовестно кривлю душой. Не то чтобы я ежедневно думала о Торренсе, но воспоминания о ночи, проведенной вместе с ним, всегда оставались со мной.
  - Бог мой, он похож на Джоша Холлоуэя, - Хизер беззастенчиво таращится на Шейна, пользуясь преимуществами своего модельного роста, разве что не облизывается. - Только брюнет. Впрочем, это только добавляет сто очков к его сексуальности.
  - Хизер, - протягиваю я, - прекрати. Пока ты не стерла ножку своего бокала в пыль.
  - Не могу поверить, что ты спала с ним!
  - Погромче, пожалуйста, - шиплю я. - Боюсь, не все расслышали.
  - Да брось, милая. Ты вытянула выигрышный билет в ту ночь, хочу я сказать.
  - С чего ты взяла? - я закатываю глаза.
  - Не может быть, что он плох в постели. Не поверю ни за что.
  - В любом случае, не могу сказать, что жить с ним в одной квартире такое же удовольствие, - с досадой произношу я.
  - Что ты только что сказала? - Хизер округляет глаза.
  - Что при всей свой сексуальности он просто невыносим. Не знаю, хватит ли у меня терпения, чтобы не подсыпать ему яд в кружку с кофе.
  - Рейчел, ты хочешь сказать, что он живет с тобой под одной крышей? Потому что я была в твоей квартире несколько дней назад. И могу поклясться, что в ней не было таких аппетитных мужчин, как твой бывший любовник, иначе я бы не ушла оттуда так просто.
  Я тяжело вздыхаю. Я совершенно не умею держать язык за зубами. Рано или поздно Хизер все равно узнала бы о том, что Торренс временно поселился у меня.
  - Это долгая история, - я качаю головой.
  По сверкающему взгляду подруги я понимаю, что просто так от ответа мне не отвертеться.
  - Хизер, э... Не подумай, что я сошла с ума, но ты не должна кому-либо об этом рассказывать. Я серьезно. Никому ни слова. Даже Адаму.
  - Ты сошла с ума.
  - Я знаю, - мой взгляд то и дело словно магнитом притягивает область огромного зала, где, по моим расчетам, должен сейчас находиться Шейн.
  Какого черта он здесь делает? А как же его намерение оставаться в тени? Он только что заявился на довольно громкий ежегодный прием. Уже завтра об этом напишут в газетах, где появятся его фотографии. О том, что он вернулся оттуда, где отсиживался несколько месяцев, не будет знать только ленивый.
  И почему он не сказал мне, что тоже будет здесь? Чтобы лишний раз побесить меня? Другое объяснение мне в голову не приходит.
  - Земля вызывает Рейчел! - Хизер хватает меня за локоть и подталкивает еще ближе к стене. - Можешь не выворачивать шею, этому Торренсу не до тебя. Его облепили со всех сторон. А теперь расскажи мне, почему он живет у тебя. Ты снова спишь с ним?
  - Нет, - отвечаю я, надеясь, что сожаление по этому поводу в моем голосе не столь очевидно. - Он попросил меня помочь ему.
  - И что это значит?
  - Это на самом деле долгая история. И здесь не самое подходящее место.
  - Ты же знаешь, что я не слезу с тебя, пока не услышу подробности? - произносит Хизер с досадой. - Мы можем поехать в какой-нибудь тихий бар. Я куплю тебе "маргариту" и с удовольствием послушаю эту увлекательную историю.
  - Я не могу. Шейн попросил меня помелькать здесь.
  - Надеюсь, он не втянул тебя в БДСМ-отношения? Это сейчас модно.
  - Что? - я возмущенно смотрю на Хизер.
  - Он раздает приказы, а ты выполняешь... вроде у них так заведено.
  - Скажешь тоже. Просто помоги мне продержаться здесь хотя бы пару часов, а потом я обещаю удовлетворить твое любопытство.
  - А он пользуется популярностью, - сообщает Хизер, найдя взглядом Шейна.
  - Что он делает?
  Мне не следует открыто интересоваться Торренсом, и то, что он находится вне поля моего зрения, доставляет мне странное беспокойство, заставляет нервничать.
  - Пытается не задохнуться от натиска хищных особей женского пола, осадивших его со всех сторон, судя по всему. Он что, распрыскивает в воздух афродизиаки?
  - Возможно, - ворчу я. - Иначе я бы не повела себя как идиотка, когда он заявился в мою квартиру.
  - Не могу поверить, что ты не рассказала мне, - с укором произносит Хизер, перехватив у официанта еще пару бокалов. - И как долго ты собиралась скрывать от меня все это?
  - В идеале я должна была молчать об этом, пока все не закончится.
  - Любопытство просто сжирает меня изнутри. Серьезно. Пойдем поздороваемся с Грэмом Оливером. У него очень милые мопсы...
  На протяжении часа я делаю то, о чем просил Торренс - провожу время в свое удовольствие. Спустя некоторое время я обнаруживаю, что у Хизер очень много знакомых в так называемом высшем обществе, поэтому скучать нам не приходится. Мне с большим трудом удается заставить себя не искать глазами Шейна - по крайней мере, слишком часто. Иногда он мелькает в толпе, обычно с какой-нибудь девицей, почти заглядывающей ему в рот. И он по-прежнему не обращает на меня внимания.
  Только однажды я ловлю на себе его пристальный темный взгляд: когда симпатичный молодой человек по имени Дэвид, начинающий финансист, всячески обхаживает меня. Перед тем, как начинается программа благотворительного аукциона, я успеваю обменяться с ним номерами телефонов.
  Когда свет в зале становится приглушенным, на сцене в центре появляется Зак Карсон, организатор вечера. В этот же момент выпитое шампанское дает о себе знать, и я пробираюсь к выходу, чтобы посетить дамскую комнату. Для этого мне приходится пройти по длинному коридору, миновав несколько поворотов. Когда я, наконец, вижу нужную дверь, то почти киплю от злости на владельцев отеля и проектировщиков.
  Завершив первоочередное дело, я поправляю макияж и заново наношу на губы помаду. Еще раз оглядываю свое отражение в зеркале, а потом выхожу в коридор. За первым же поворотом по пути обратно в зал я едва не впечатываюсь в широкую грудь Торренса.
  Воздух резко покидает мои легкие, а с губ слетает изумленный вздох.
  - Привет, - Шейн переводит взгляд с моего декольте выше, к глазам.
  - Ты ненормальный! - негодую я, придя в себя. - Ты напугал меня...
  Торренс оглядывается назад, а потом протягивает руку мне за спину, распахивает дверь позади и заталкивает меня внутрь. Я не успеваю даже возмутиться его бесцеремонности, как оказываюсь в темной крошечной комнатушке, припертая к стене. Я абсолютно ничего не вижу, только чувствую, как почти вплотную ко мне стоит Шейн, по-прежнему придерживая меня за локоть.
  - Что ты делаешь? - почему-то шепотом спрашиваю я. - Честное слово, я начинаю сомневаться в твоем психическом здоровье, Торренс. Почему ты не сказал мне, что тоже будешь здесь?
  - Это было спонтанное решение, - его низкий голос звучит приглушенно в тесном пространстве. Кроме того, я знаю, что он говорит неправду.
  - Расскажи это какой-нибудь силиконовой курице, которая висла на тебе. Не надо вешать лапшу мне на уши.
  - И почему ты всегда заводишься с пол-оборота?
  - Здесь нечем дышать, от тебя несет слишком приторными духами, а еще мне в зад упирается что-то похожее на ручку от швабры. Так что заканчивай поскорее!
  - Ты видела Портера?
  - Что?.. Нет. Я приехала за несколько минут до твоего появления.
  Мне сложно сосредоточиться, потому что Шейн стоит слишком близко. Тепло его руки обжигает мою кожу, посылая импульсы дальше по всему телу. Наверное, он замечает это, потому что вдруг замирает. Я чувствую, как напрягаются его пальцы, обхватывающие теперь мое предплечье. Он делает медленный вдох.
  - Нам не стоит задерживаться здесь, - нехотя произношу я. - Ты ведь не хочешь, чтобы нас увидели вместе.
  Торренс молчит еще несколько секунд, а потом отпускает меня и подается назад.
  - Ты права, - он выдыхает. - Увидимся позже.
  Он первым покидает кладовую, а я еще некоторое время стою в темноте, пытаясь унять сердцебиение.
  
  Следующий час проходит словно в тумане. Я больше не вижу Шейна, но все мое время занимают беседы со знакомыми Хизер. Когда мы решаем покинуть прием и выходим на крыльцо отеля, я замечаю, как Торренс садится в лимузин. В сопровождении красивой брюнетки в серебристом платье.
  Когда я запинаюсь на ступеньках, Хизер поддерживает меня.
  - Что...? Вот дерьмо, - она видит Шейна с брюнеткой. - Черт с ним, Рейчел. Серьезно. Поехали в бар.
  Мы останавливаемся в заведении в паре кварталов от отеля и сразу заказываем выпивку. Я рассказываю подруге о том, как Торренс снова появился в моей жизни. О своей статье и о том, какого рода помощь ему нужна.
  - Ты уверена, что это не опасно? - Хизер хмурится, пережевав оливку.
  - Наверное, - я пожимаю плечами. - В любом случае, я уже согласилась.
  - Ты всегда можешь отказаться! Не думай, что ты чем-то ему обязана.
  - Я знаю. Но я чувствую... я хочу помочь ему. Возможно, все дело в том, что он мне нравится. Нравится по-человечески. Он прошел через ад. А теперь пытается вернуть себе имя, состояние и еще бог весть что. Но я на самом деле хочу помочь ему в этом.
  - И ты уверена, что сможешь вот так жить с ним под одной крышей?
  - Я не знаю, Хизер, - я подзываю официанта и прошу его повторить.
  - Ты всегда была авантюристкой в глубине души. Не знаю, хорошо это или плохо. Не думаешь, что он затянет тебя в историю?
  - Поживем - увидим.
  
  Я приезжаю домой в час ночи. Понимаю, что Торренса все еще нет, даже не включая свет в гостиной. То, что он уехал с приема с женщиной, коробит меня. Даже злит. Я принимаю душ, надеваю ночную рубашку и сажусь за стойку в кухне, налив себе бокал вина.
  Видимо, он решил ознаменовать свое появление не только фурором на приеме. Мысли о том, чем он может заниматься прямо сейчас, вызывают у меня смешанные чувства. И одно из них - ревность. Я тщетно пытаюсь убедить себя в том, что это не мое дело. Он взрослый мужчина и волен делать, что ему угодно.
  Но я все равно не могу не переживать за него, поэтому, вместо того, чтобы отправиться спать, я жду его, периодически проверяя время на своем сотовом. В конце концов, я засыпаю прямо за стойкой, положив голову на руки.
  Меня будит звук поворачивающего ключа в замке. Я вскакиваю на ноги. К тому моменту, как Торренс входит в квартиру, я успеваю вылить остатки вина в раковину, открыть окно и пригладить волосы. Я слышу его шаги в коридоре, но не оборачиваюсь.
  - Ты не спишь, - его голос звучит удивленно.
  Я тихо вздыхаю.
  - Нет.
  Он некоторое время стоит на пороге гостиной, а потом подходит ближе и останавливается по ту сторону стойки.
  - Как прошел вечер? - я решаю нарушить неловкую паузу.
  - Хорошо, - осторожно отвечает Шейн.
  - Чудно.
  Вымыв бокал, я ставлю его на сушилку. Потом выпиваю стакан воды и закуриваю сигарету.
  - Что-то случилось? - Торренс огибает стойку и прислоняется спиной к балке.
  - С чего ты взял?
  Я разворачиваюсь к нему с непроницаемым выражением на лице. И тут же об этом жалею, потому что вижу его измятую рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами. Это мгновенно выводит меня из себя. Я стискиваю зубы.
  Все в порядке. То, что он живет в моей квартире, еще не говорит о том, что он не может спать с другими женщинами.
  - Ты выглядишь неважно, - Шейн пожимает плечами.
  - Я буду в спальне, на случай, если понадоблюсь, - я тушу сигарету в пепельнице и, захватив из холодильника бутылку с водой, ухожу.
  
  - Как я выгляжу? - я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Не то что бы я сомневаюсь в своей привлекательности... Просто от Шейна можно ожидать какой угодно грубости.
  Выпрямившись на диване, он выпучивает глаза, а потом сжимает челюсти.
  - Что? - огрызаюсь я.
  - Где ты взяла эти туфли? - Шейн массирует переносицу указательным и большим пальцами. - Они выглядят так, словно ты обчистила раздевалку в стриптиз-клубе.
  - Что?!
  - Что слышала.
  - Во мне всего пять футов и три с половиной дюйма, - мой голос звучит обиженно. - Если ты хочешь, чтобы я выделялась на фоне длинноногих красоток с модельной внешностью, которых на собеседовании наверняка будет целая стая...
  - Проклятье, Рейчел... - Шейн подскакивает с дивана и нависает надо мной. - У тебя идеальный рост. И если бы я сомневался, что ты проиграешь даже самой роскошной длинноногой красотке, не отправил бы тебя к Портеру.
  Идеальный рост? И я не проиграю роскошным красоткам?.. Мои губы расползаются в улыбке.
  - Чего ты радуешься? - довольно грубо интересуется Торренс. - Я не сыплю комплиментами. Просто у Портера весьма своеобразный вкус на женщин, и я прекрасно об этом осведомлен.
  Я сужаю глаза. Хорошее настроение пропадает. Этот хам умеет все испоганить.
  - Надеюсь, туфли - это единственное, что тебя не устраивает? - я остервенело сбрасываю обувь, выпрямляюсь и тыкаю его пальцем в грудь.
  - Не единственное, - Шейн хватает мой палец. - Я просил тебя надеть что-нибудь симпатичное!..
  - Я так и сделала, самодовольный ты придурок! - перебиваю я, привстав на цыпочки.
  - ...Но я не просил тебя пялить шмотки, в которых ты выглядишь так, что любой мужик во время собеседования будет сидеть и думать о том, как бы задрать твою юбку и нагнуть над своим столом!
  Возмущение захлестывает меня с головой, и кровь приливает к лицу. Я помогаю ему, а он оскорбляет и всячески выводит меня из себя!
  - Рейчел, - тихо произносит Шейн, - я прошу тебя: сними это и надень что-нибудь попроще.
  Он переводит взгляд в вырез моей рубашки и сильнее сжимает мой палец. Моя грудь все еще тяжело вздымается и опадает прямо у него под носом. Шейн делает протяжный вдох и прикрывает глаза.
  Я ненавижу то, как мое тело реагирует на него, но от этого легче не становится. Когда Торренс держится на расстоянии, я еще могу с этим справиться. Но каждый раз, когда он так близко ко мне, что я чувствую запах его кожи, мое сердце начинает выдавать кульбиты.
  Почувствовав, как кровь устремляется к бедрам, я вспыхиваю и отворачиваю лицо в сторону кухни. Почему-то, вместо того, чтобы оттолкнуть Шейна, я продолжаю стоять, пока он все еще сжимает мой чертов палец в своей лапище.
  - Ты выполнишь мою просьбу? - Шейн пальцами свободной руки берет меня за подбородок и поворачивает к себе.
  - Просьбу? - я кривлю дрожащие губы, очень надеясь на то, что эта дрожь не так заметна. - Ничто из того, что ты произнес, не было похоже на слово "пожалуйста".
  - Я умею просить вежливо.
  Если это и не слышится, как угроза, то явно становится таковой, когда Шейн, не отводя глаз от моего лица, наклоняет голову ниже и обхватывает губами кончик моего пальца, оказавшегося в плену.
  Мои глаза расширяются, и я приоткрываю рот в немом протесте. Низ живота пронзает спазм возбуждения. Какого черта он делает?..
  Вместо того, чтобы задать этот вопрос вслух, я продолжаю пялиться на Шейна. Он слегка прикусывает мой палец, а потом щекотно проводит по нему языком. Все внутри меня сжимается. Я невольно подаюсь вперед. Грудь тяжелеет и ноет. Я так отчетливо чувствую пустоту внутри, прямо между ног, где становится слишком жарко. Почему он просто не может опрокинуть меня на диван и сделать то, чего нам обоим так хочется?..
  Возможно, холодно подсказывает мне мое подсознание, потому, что прошлой ночью он вполне удовлетворил свои потребности.
  Я выдергиваю руку и делаю шаг назад. Шейн моргает, а потом выпрямляется.
  - Просто надень что-то, в чем чувствовала бы себя комфортно и уверенно, - он проводит рукой по волосам и отворачивается.
  А мне остается только молча удалиться в спальню.
  
  В воскресенье меня с самого утра охватывает волнение. Возможно, если бы рядом находился Шейн, мне было бы проще. Но он уходит еще до того, как я покидаю спальню - я слышу, как он собирается, а потом закрывает за собой дверь.
  Мне приходится пить кофе и завтракать в одиночестве. Ближе к обеду нервозность зашкаливает, и я решаю занять себя уборкой, после чего навожу порядок в шкафу с одеждой и даже пытаюсь приготовить обед. Сэндвич и салат притупляют чувство голода, но ненадолго - на фоне нервов у меня всегда неслабо разыгрывается аппетит. Поэтому я одеваюсь и отправляюсь в ближайший магазин, где накупаю большой пакет всякой всячины.
  На улице промозгло и серо, поэтому, вернувшись домой, я набираю полную ванну горячей воды и забираюсь в нее, прихватив детектив и бокал вина. Не успеваю я отыскать нужную страницу, как оживает мой сотовый на полке с шампунями. Это Майк.
  - Привет, - я улыбаюсь от вида его недоуменной физиономии, высветившейся на экране. Я случайно сделала этот снимок в тот момент, когда он узнал, что впервые станет отцом. С тех пор прошло почти четыре года.
  - Привет, - голос брата звучит смущенно. - Как дела?
  - Все отлично. Что-то случилось?
  - Нет, что ты. Я хотел позвонить тебе несколько дней назад, после того случая...
  - О чем ты? - спрашиваю я и тут же припечатываю ладонь ко лбу. - Ох... точно.
  - У тебя все в порядке? Мне надо было позвонить тебе, но я совсем закрутился на работе, да еще и Даниэль с этой беременностью совсем сошла с ума...
  - Майк, все отлично. Правда. Ты зря переживаешь. Это на самом деле был мой знакомый. Неважно. Лучше расскажи, как там отец и мальчишки.
  - Все по-старому. Ты давно не была дома.
  Я испытываю укол совести. Майк прав. Если в студенческие времена я приезжала к отцу и братьям, как только появлялась возможность, то дальше с каждым годом мои визиты становились реже.
  - Я знаю. Передай папе, что я загляну на следующих выходных.
  - Он будет рад видеть тебя. И мальчики тоже. Как продвигаются поиски работы?
  - Есть одно место на примете, - я говорю почти правду. - Надеюсь, ты не сказал папе, что я уволилась из редакции?
  - Обижаешь, - укоряет меня Майк. - Ты ведь просила не делать этого.
  - Вот и хорошо. Я сама скажу ему. Передавай привет Даниэль и малышке Хлои.
  - Обязательно.
  - Я люблю тебя.
  Невнятно пробормотав 'я тоже', брат отключается. Он не мастер проявлять чувства, как и наш отец. В свое время Даниэль была полна энтузиазма научить его вербально выражать любовь и нежность, но в итоге бросила это гиблое дело. Наверное, она поняла, что тот факт, что Майк за нее порвет любого, гораздо важнее слов.
  
  Торренс возвращается поздно вечером, после десяти. Я в это время лежу на кровати под пледом, пытаясь сосредоточиться на комедийном сериале и поедая орешки и крошечные шоколадные конфеты. Мысли о завтрашнем собеседовании не дают мне покоя. Услышав хлопок входной двери, я понимаю, насколько сильно весь день ждала Шейна.
  Но вместо того, чтобы кинуться в гостиную, я словно прирастаю к кровати. Что, если он ошибается во мне и я не справлюсь? Если я провалю все на свете, подведу его? Ведь еще не поздно отказаться от этой дурацкой затеи...
  Прежде чем паника захлестывает меня с головой, раздается тихий стук в дверь.
  - Да, - пискляво отзываюсь я.
  В проеме появляется голова Торренса. Его волосы влажные, наверное, от мелкого дождя, не прекращающегося весь день.
  - Ты одета? - осторожно интересуется он с закрытыми глазами.
  - Очень смешно.
  Шейн шире распахивает дверь и прислоняется плечом к косяку.
  - Ты готова к завтрашнему собеседованию?
  Я молчу слишком долго, и он хмурится.
  - Что-то случилось?
  - Да, - я начинаю теребить в руках обертку от конфеты. - Мне кажется, у нас ничего не получится. У меня ничего не получится. Я не слишком подхожу для этого дела. Ты был прав - я взбалмошная и болтливая...
  - Чушь собачья, - перебивает Торренс. - Во-первых, чутье еще ни разу не подводило меня. А во-вторых, у меня нет времени искать кого-то еще. Ты что, ешь в кровати?
  Он смотрит на меня так, словно я только что сообщила ему, что сплю с мужчинами за деньги.
  - Да, - цежу я, натягивая одеяло на грудь. - Это моя квартира и моя кровать. Если этот факт задевает твою тонкую педантичную натуру, будь любезен, просто захлопни дверь с обратной стороны!
  - У тебя ПМС?
  Я снова начинаю закипать, и Шейн поднимает ладони в защитном жесте.
  - Эй, остынь, ладно? Ты решила, что наденешь завтра?
  - Еще одно слово об этом дурацком собеседовании - и я за себя не отвечаю!
  - Черт с ним. На самом деле, я хотел позвать тебя перекусить в каком-нибудь тихом местечке. Если, конечно, в твоем желудке осталось место после пары десятков конфет. Тебе не помешает отвлечься.
  - Это может нарушить твою конфиденциальность, - язвительно отвечаю я.
  - Не нарушит. Собирайся, я видел недалеко отсюда маленькую закусочную.
  
  Закусочная оказывается довольно неплохим местом. Наверное, присутствие рядом Шейна все-таки успокаивает меня, потому что желание есть все подряд без остановки пропадает, и я ограничиваюсь молочным коктейлем.
  - Если он спросит, почему ты вдруг решила бросить журналистику, соври, - Шейн отправляет в рот очередную порцию картофеля.
  Я отвожу глаза. Даже то, как он ест, кажется мне сексуальным.
  - Я не очень хорошо умею врать, - я пожимаю плечами.
  - Придется постараться.
  Его беспрекословный тон вызывает во мне вспышку раздражения. Подавив в себе желание выплеснуть ему в лицо коктейль, я достаю сигареты. Он просто невозможен: в один момент я сохну по нему, а в следующий мне уже хочется его придушить.
  - Ты слишком много куришь, - замечает Шейн.
  - Не твое дело, - огрызаюсь я, щелкая зажигалкой. - Еще наставления будут?
  - Да. Будь любезна, как только войдешь в приемную Портера, спрячь свои коготки. Ему необязательно знать, какая ты стерва.
  Я перевожу на него равнодушный взгляд. Рядом с Шейном лучше всего держаться так, словно меня не трогают его колкие замечания и вообще что-либо, с ним связанное. В моем случае это будет самой правильной защитой. Его поверхностное отношение ко мне не очень-то приятно, учитывая то, что он мне нравится. Очень.
  - Как скажешь, - бесцветным голосом произношу я.
  
  Перед тем, как выйти из спальни, я придирчиво оглядываю себя в зеркале. Шейн наверняка не выпустит меня из квартиры, пока не удостоверится в том, что я выгляжу так, как нужно.
   На мне одно из моих любимых платьев: темно-синее, в белый горошек, приталенное, с расклешенной юбкой до колен. Я не сниму его, даже если Торренс придет в ярость. Он ведь хотел, чтобы я чувствовала себя комфортно.
  Волосы я собираю в косу, укладываю ее ободом на голове и закалываю шпильками. Возможно, я выгляжу не совсем так, как выглядит рядовая офисная сотрудница, но, по крайней мере, не скучно.
  - Ну, скажи уже что-нибудь, - тороплю я Шейна после того, как он несколько секунд молча разглядывает меня.
  - Неплохо, - коротко сообщает он.
  - И все?
  - А ты ждала чего-то еще?
  Дыши, Рейчел, напоминаю я себе.
  - Поторопись, тебе нельзя опаздывать, - Шейн подает мне пальто.
  - Как любезно с твоей стороны, - я фальшиво улыбаюсь. - Но, вообще-то я никогда не опаздываю.
  - Не забывай, что тебе нужна эта работа.
  - На самом деле, она нужна тебе.
  - Хватит препираться. Все, иди.
  Раздав команды, Торренс выпроваживает меня за порог и закрывает дверь.
  
  Удивительно, но, как только я оказываюсь в холле небоскреба, просторном, светлом и шумном, переживания улетучиваются. Я вдруг чувствую себя в своей тарелке в абсолютно незнакомом здании в окружении незнакомых людей.
  Большая таблица на стене подсказывает мне, что офис компании Портера находится на самом верху. Ну, разумеется. Я жду лифт, а потом поднимаюсь на нужный этаж. В процессе кабина то и дело останавливается, впуская и выпуская мужчин и женщин в деловых костюмах. Чтобы скоротать время, я достаю из сумки распечатку - пару дней назад я изучала основную информацию о бизнесе Портера. Было бы неплохо освежить память.
  Последние несколько этажей я миную в одиночестве, а потом оказываюсь в длинном коридоре, оформленном в серых тонах. Пройдя через раздвижные стеклянные двери, я понимаю, что мои опасения были не напрасны: по периметру приемной на кожаных диванчиках сидят сплошь девушки, словно сошедшие со страниц глянцевого журнала.
  В центре за круглой стойкой восседает секретарь, женщина лет сорока пяти. Ее седые волосы коротко и стильно пострижены; стройная, насколько можно судить по ее положению, фигура облачена в строгий темно-синий костюм.
  - Доброе утро, - я выдаю самую дружелюбную улыбку, на которую только способна.
  Женщина окидывает меня скептическим взглядом поверх очков, а потом протягивает руку. На протяжении пары секунд я пытаюсь понять, чего она хочет, а потом до меня доходит, что ей, должно быть, требуется мое резюме. Я вручаю ей бумаги, мельком прочитав имя на ее бейдже - Хелен.
  Она сверяется со списком на столе. В какой-то момент ее брови сходятся на переносице, и я даже задерживаю дыхание. Вот сейчас она обнаружит, что меня не приглашали на собеседование, и мне придется с позором покинуть приемную.
  Когда я уже готова начать пятиться к дверям, лицо секретаря разглаживается. Она ставит отметку, а я не сдерживаю тихого вздоха облегчения. Понятия не имею, как Шейну удалось сделать так, чтобы мое имя оказалось в списке, но я рада, что он не подвел.
  - Присаживайтесь, - бросает Хелен и мгновенно теряет ко мне интерес.
  Притулившись на единственный свободный диванчик, я делаю глубокий вдох и запасаюсь терпением. Следующие несколько минут я провожу, осторожно разглядывая соперниц - одиннадцать красоток в дорогих шмотках. Неужели они на самом деле нуждаются в этой работе?..
  А потом мне становится скучно. Я кошусь на Хелен, сидящей за стойкой и набирающей текст на клавиатуре. Я бы сошла с ума в такой обстановке. Хоть бы радио включила. И эти ужасные серые цвета... Так недолго заработать депрессию.
  Я по-прежнему чувствую себя вполне спокойно. Возможно, потому что полчаса назад, сидя в кафе напротив с чашкой замечательного кофе и свежим круассаном, я решила, что, если не пройду этот предварительный этап собеседования, то это даже к лучшему. Торренс отцепится от меня и покинет мою квартиру, а я буду наслаждаться жизнью и найду себе работу по душе.
  Еще через некоторое время в один из кабинетов за дверью черного цвета, вызывают первую девушку. Она проводит там не меньше десяти минут. Я понимаю, что мне предстоит ждать довольно долго, и достаю из сумки карманную книгу в мягкой обложке. Прикрывшись папкой с бумагами, я погружаюсь в чтение.
  К тому времени, как подходит очередь четвертой девушки, я успеваю прочитать несколько глав, выпить бутылку воды, которую купила в кафе, и проголодаться. А потом я с ужасом обнаруживаю, что забыла выключить звук на своем сотовом, потому что он начинает заливаться в сумке голосом Чада Крюгера. Вспыхнув, я подскакиваю с диванчика и спешу к стеклянным дверям, спиной чувствуя негодующие взгляды.
  - Привет, Хизер, - произношу я в трубку, прислонившись спиной к стене.
  - Я не вовремя? Ты все еще на собеседовании?
  - Почему ты шепчешь? Да, жду своей очереди.
  - Я хотела позвонить тебе вчера вечером, но было уже поздно, и я думала, что ты спишь, - громче произносит Хизер. - А утром проспала. Прости.
  - Все в порядке, - я начинаю пританцовывать, потому что две чашки кофе и бутылка воды уже дают о себе знать.
  - В общем, удачи тебе, детка. Ни пуха.
  - Спасибо. Правда. Мне это не помешает.
  - Позвони мне после.
  - Пока.
  Сбросив вызов, я оглядываюсь в поисках двери с нужной табличкой. Быстрым шагом добираюсь до конца коридора, но не вижу ничего похожего. Потребность попасть в уборную тем временем становится слишком острой, и я начинаю дергать ручки всех дверей подряд. Когда одна из них, наконец, поддается, я вламываюсь в просторную комнату.
  Вижу еще одну дверь, а за ней нахожу то, что искала. Воспользовавшись стерильно чистым туалетом, я расслабленно поправляю одежду. Мою руки и выхожу. Теперь у меня появляется возможность оглядеться. И я понимаю, что, должно быть, каким-то образом попала в чей-то незапертый кабинет.
  Чтобы не накликать на себя неприятности, я разворачиваюсь к выходу. В тот же момент дверь отворяется, и внутрь врывается Кейн Портер, высокий и стремительный, как десятиметровая волна, сносящая все на своем пути. Он останавливается в последнюю секунду, прежде чем налететь на меня и затоптать.
  - Кто вы, черт возьми? - его голос звучит неожиданно громко в пустом тихом кабинете, и я даже вздрагиваю.
  - Рейчел Раш, - выпаливаю я, прижав руки к груди.
  - Это ни о чем мне не говорит, - Портер угрожающе сужает светлые глаза.
  Он бы привел меня в смятение и даже, возможно, внушил бы чувство страха, если бы я не была знакома с Шейном Торренсом. У меня теперь есть своего рода закалка.
  - Простите, я не знала, что это ваш кабинет, - я улыбаюсь, надеясь сгладить впечатление.
  - Что вы здесь делаете?
  - Жду своей очереди. Я пришла на собеседование. И мне... срочно понадобилась, кхм, ванная комната.
  Портер отступает на пару шагов и окидывает меня цепким взглядом с ног до головы.
  - На должность секретаря? - раздраженно спрашивает он.
  - Да.
  - Что ж, удачи вам. А я тороплюсь на встречу.
  - Вовсе не торопитесь, - вырывается у меня.
  - Что?
  - Насколько я знаю, до полудня вы абсолютно свободны. Я слышала, как Хелен говорила по телефону.
  Я крепче прижимаю к груди папку. Энергетика Портера определенно схожа с Торренсом. От него исходят волны... властности.
  - Я вас где-то видел, - Кейн прищуривается.
  - Возможно, - я небрежно повожу плечом.
  - Вспомнил. Благотворительный вечер Зака Карсона в прошлую пятницу. На вас было красное платье.
  Я широко распахиваю глаза в искреннем изумлении. На приеме было столько гостей, что все лица для меня стали расплываться в одно размытое пятно уже через несколько минут.
  - Не может быть, чтобы вы меня помнили, - я качаю головой. - Там было несколько сотен человек.
  - Но я помню, - лицо Портера принимает задумчивое выражение. - Мисс Раш, верно?
  - Да.
  - Думаю, мы с вами можем побеседовать пару минут.
  
  Сидя в кресле напротив Портера, я не могу поверить своей удаче: мои соперницы-барби теряют время в обществе специалиста по кадрам, а мне представилась возможность пройти собеседование с главой компании. Я сдерживаю клокочущее внутри ликование и стараюсь не шевелиться, чтобы скрип кожи, которой обито кресло, не выдал моего волнения.
  - Итак, Мисс Раш, - Портер в одну секунду снова становится собранным и деловитым. Теперь он видит во мне не девушку, а потенциального работника.
  Даже не взглянув на мое резюме, которое я предусмотрительно распечатала в нескольких экземплярах, он откидывается на спинку своего кресла. Светло-серый костюм сидит на нем идеально - так, как должна сидеть одежда, которая стоит как весь мой гардероб.
  - Вы раньше работали секретарем?
  - Нет, - я качаю головой. - Я журналист. Точнее, я была журналистом.
  - Журналистом? Вели колонку в журнале мод?
  - Вовсе нет, - я негодующе вспыхиваю, но тут же беру себя в руки. - Я писала для газеты. Моя последняя статья была на тему увеличения количества смертей от передозировки легальными лекарственными средствами. Знаете, сколько таблеток ежегодно выписывают врачи Нью-Йорка - причем вполне себе законно?
  - Надо же, - на губах Портера на долю секунды появляется улыбка. - И почему вы бросили журналистику?
  - Мне пришлось уволиться из редакции.
  - Потому что?..
  Я перевожу взгляд на свои руки, сложенные на скрещенных коленях. Мое сердцебиение вдруг предательски ускоряет ритм. Поднимаю глаза на Портера, который пока еще терпеливо ждет моего ответа.
  - Я переспала со своим начальником, - мой голос звучит слишком дерзко, но я ничего не могу с собой поделать.
  Шейн убьет меня. Черт. Черт.
  - Вот как, - Портер барабанит пальцами по столу.
  - По понятным причинам эта тема мне неприятна, но лучше сразу все разъяснить. У нас с ним случился кратковременный роман. Совершенно случайно об этом узнали наши коллеги. И мой босс, опасаясь за свой зад, попросил меня уйти из редакции.
  - Вы не пробовали устроиться в другую газету?
  - Найти хорошее место не так легко. Я несколько лет трудилась на старой работе, только чтобы меня стали воспринимать всерьез и позволили писать о том, что мне на самом деле важно, - отвечаю я и при этом вовсе не кривлю душой.
  - Но почему секретарь? Вы ведь, возможно, даже не подходите для этой работы?
  - Здесь все еще проще: мне нужно на что-то жить.
  - То есть вы хотите получить эту работу, пока не найдете что-то более подходящее?
  - Насколько я знаю, новый секретарь вам нужен всего на пару месяцев, - нахожусь я, порывшись в памяти. Кажется, Торренс говорил об этом прошлым вечером в закусочной, пока я разглядывала его невероятно мужественный профиль. - У нас обоих есть возможность получить выгоду. Не думаю, что работа секретаря сложнее журналистской. Однажды мне даже пришлось играть роль приманки для маньяка, когда я писала о серии изнасилований в студенческом городке. Правда, парень, которого я подозревала, оказался невиновен, а я успела применить шокер...
  Я затыкаюсь, заметив, что Портер как-то странно смотрит на меня. Затем он насмешливо выгибает бровь.
  - Позвольте еще один вопрос, Мисс Раш. Вы потеряли прежнее место, потому что позволили себе смешать личную жизнь с работой. Почему вы думаете, что в этот раз вам удастся избежать подобной ошибки?
  - Хотя бы потому, что вы не в моем вкусе, - выдаю я, не подумав.
  Лицо Портера удивленно вытягивается, а потом он запрокидывает голову и смеется. Я закусываю нижнюю губу и медленно заливаюсь краской. Отсмеявшись, он поднимается на ноги.
  - Я думаю, вы мне подходите. Простите, но теперь я действительно тороплюсь на встречу.
  - Подхожу? Так вы нанимаете меня? - растерянно роняю я, следуя за ним к выходу.
  - Да.
  - Вот так просто?
  - Вам нужна работа или нет? - Кейн бросает на меня снисходительный взгляд.
  - Да, конечно.
  - Я дам Хелен все необходимые распоряжения. Она позвонит вам.
  Портер открывает дверь и пропускает меня вперед. Я оборачиваюсь. На моих губах играет улыбка, которую я не могу сдержать.
  - Спасибо, Мистер Портер.
  - Скажите мне, что я не пожалею о том, что взял вас на работу, - он иронично улыбается в ответ, а потом уходит в сторону площадки с лифтами.
  
  Оказавшись на крыльце, я едва сдерживаюсь, чтобы не станцевать от радости. В голове до сих пор не укладывается, каким образом я получила работу у Портера. Если вспомнить наставления Шейна, я вела себя с точностью до наоборот, что вышло как-то само собой.
  Я отправляю сообщение Хизер, а потом решаю закрепить отличное настроение с помощью шоппинга. У меня осталось совсем мало денег, но теперь появилась работа, а это значит, что я вполне могу позволить себе позволить несколько покупок. Знаю, что Торренс ждет меня дома, желая поскорее узнать результаты собеседования, поэтому не тороплюсь возвращаться. Пусть помучается в неизвестности.
  К вечеру, так и не дождавшись звонка от Хизер, я еду домой. Поднявшись на последний этаж, невольно прислушиваюсь к тишине за дверью. Вопреки моим догадкам, Торренс никуда не ушел. Когда я вхожу, он сидит на диване, закинув ноги на столик, и смотрит телевизор.
  - Привет, - я прислоняюсь к косяку.
  - Привет, - он убавляет звук и выжидающе смотрит на меня.
  Я достаю из одного из бумажных пакетов бутылку виски, купленную по дороге домой, и потряхиваю ею в воздухе.
  - Мы отмечаем удачу? - Шейн складывает руки на груди. - Или ты решила напиться, потому что провалила собеседование?
  Я бросаю сумку на кресло, прохожу в кухню и достаю из шкафчика пару широких стаканов. Выуживаю из морозилки пригоршню льда, разливаю виски и ставлю стаканы на стойку. В свой добавляю содовую.
  - Скажи мне честно, - произношу я, забравшись на табурет и сбросив туфли, и делаю маленький глоток. - Ты ставил на то, что я провалюсь?
  Торренс поднимается с дивана и встает напротив, подперев стойку руками. Его пронзительный взгляд изучает мое лицо, на котором я из последних сил удерживаю непроницаемое выражение.
  - Я ставил на то, что у тебя все получится, - наконец, отвечает он. - А теперь ты перестанешь испытывать мое терпение и скажешь, чем все закончилось?
  Мои губы расплываются в торжествующей улыбке.
  - Я это сделала. В обход, но сделала.
  - В обход?
  - Я попала в кабинет Портера, и через десять минут он дал мне эту работу.
  - Десять минут? Что такого ты сделала, чтобы убедить его?
  - Эй, не хами, - возмущаюсь я.
  - Серьезно, что?
  - Не знаю. Наверное, его покорили моя непосредственность и обаяние.
  - Это вряд ли.
  - Прекрати вести себя, как осел, Шейн. Я действительно сделала это. Сделала то, о чем ты просил. Почему бы тебе просто не похвалить меня?
  Я вижу тень улыбки на его лице и вдруг понимаю, что на самом деле для меня очень важно его ободрение. На какое-то мгновение я даже забываю о том, какая он заноза в заднице. Он и правда доволен мной.
  - Спасибо, - Шейн поднимает свой стакан и легонько стучит по моему.
  Несколько минут мы молчим, глядя друг другу в глаза. Я ощущаю странное единение с Торренсом, и дело вовсе не в том, что мы с ним теперь в одной упряжке вкладываемся в одно дело... Я не знаю, как это объяснить, но мне очень не хочется прерывать этот момент. А еще хочется, чтобы он тоже это чувствовал.
  - Ты проголодалась? - Шейн отводит взгляд, потирая шею.
  - Очень, - не сразу отвечаю я, расстроенная тем, что он разорвал эту тонкую нить между нами.
  - Думаю, заказать ужин - меньшее, что я могу сделать для тебя сегодня.
  - Отлично. А я пока приму душ.
  Я тихо вздыхаю и сползаю с табурета.
  
  Во время ужина, доставленного курьером, мы с Торренсом преимущественно молчим. Мы проигнорировали узкую стойку и устроились на диванных подушках на полу за журнальным столиком.
  - Что? - вдруг спрашивает Шейн, не поднимая глаз.
  Проглотив кусочек курицы, я вкидываю брови.
  - Что "что"?
  - Если ты хочешь о чем-то спросить - спрашивай.
  Взвесив все в своей голове, я откидываюсь на кресло.
  - Как он добрался до тебя? - я пытливо смотрю на Торренса. - Портер. Где твое хваленое чутье дало сбой?
  Шейн мрачнеет и делает большой глоток из стакана. Он довольно долго молчит, а потом поднимает на меня усталый взгляд.
  - Женщина, - в его голосе сквозит досада. - Он подослал ко мне женщину.
  - Ох...
  Любопытство переполняет меня, на языке крутится целый рой вопросов. Обычно Шейн довольно закрытый и не отвечает мне, если не считает нужным. Он впервые близок к тому, чтобы разговориться, и мне не хочется спугнуть его.
  - Значит, ты решил отплатить ему той же монетой, - негромко произношу я.
  - Я даже не был в нее влюблен, - Торренс морщит лоб. - Она просто стала для меня... удобной. Ничего такого, что раздражало бы меня или выводило из равновесия. И я настолько привык к ней, что потерял бдительность.
  Я закусываю губу и отвожу взгляд. Слушать про другую женщину, которая была близка с Шейном, оказывается, не так уж просто. Я вдруг осознаю, что снова ревную - на самом деле! Запихнув поглубже неприятное, скребущее чувство, я беру упаковки от еды и иду в кухню.
  - И что с ней стало? - отстраненно спрашиваю я.
  - Снимается в кино, - Шейн фыркает. - Портер взамен на услугу купил ей билет в Голливуд.
  - Ты не стал мстить ей?
  - Нет. Она для меня - живое напоминание того, что я когда-то облажался. По-крупному облажался. Больше такого не повторится.
   Я оборачиваюсь и вижу, что он задумчиво смотрит в экран телевизора, видимо, размышляя о чем-то своем. Я пожимаю плечами и закуриваю, приоткрыв окно над раковиной.
  Перед сном включаю ноутбук. Найти имя девицы, которая продала Шейна Портеру, нетрудно. Поисковик выдает тысячи ссылок на фотографии Торренса. На многих из них он с женщинами, почти всегда разными. Но одна из них мелькает на снимках чаще других: высокая шатенка с фигурой модели и лицом, за которое многие женщины отдают десятки тысяч долларов в клиниках пластической хирургии. Я уверена, что с такими данными в Голливуде она чувствует себя на своем месте.
  И, разумеется, она шикарно смотрится рядом с Шейном, эффектно дополняя его образ плейбоя-миллиардера.
  - Сэнди Лейк, - бормочу я, читая подпись под фото. - Ну и дурацкое имя...
  Убрав ноутбук на тумбочку, я выключаю лампу и поворачиваюсь на бок. Мне не очень хочется думать об этой девушке, но мозг почему-то зацикливается на том факте, что Шейн познакомился с ней уже после того, как мы с ним встретились в первый раз.
  Чем она так зацепила его, раз уж ему оказалось недостаточно одной ночи, проведенной вместе? Неужели это все из-за красивого лица и идеального тела? Я никогда не комплексовала по поводу собственной внешности, и мужчины всегда любили меня. Пускай у меня не было длительных отношений, но разве они обязательно должны быть такими?
  Или дело во мне? Я настолько не способна надолго заинтересовать мужчину? И поэтому Шейну хватило одной ночи со мной?..
  От ощущения собственной ненужности мне становится горько, но я стискиваю челюсти и твердо решаю не плакать. Не по Торренсу, который находится через стенку от меня. Когда-нибудь он пожалеет, что упустил меня. Возможно, со второй попытки, но он запомнит меня. И будет помнить, даже когда наши пути снова разойдутся.
  
  К новой работе я приступаю в среду. Хелен оказывается вовсе не такой сухой, как показалось в день собеседования. Она терпеливо вводит меня в курс дела, объясняет, что входит в мои обязанности, знакомит меня с порядком работы. И она импонирует мне тем, что, кажется, совсем не удивлена тем фактом, что должность получила именно я.
  Как выясняется в процессе, на последнем этаже небоскреба находится личный кабинет Портера (и нескольких его помощников - главного юриста, начальника экономического отдела и прочих шишек) и где проходят совещания и важные переговоры.
  К пятнице я более или менее осваиваюсь на новом месте, а также узнаю несколько полезных вещей. Первое - Портер редко бывает в офисе, несмотря на то, что найти его можно только здесь. Второе - по четвергам он обедает в компании своих шишек, всегда в одном и том же ресторане и всегда допоздна (Хелен говорит, что это предоставляет ей полную свободу действий во второй половине дня). Третье - в местной кофе-машине можно приготовить вдвое больше видов кофе, чем делает мой домашний агрегат. И четвертое - эта работа не так плоха, как мне думалось.
  С понедельника я остаюсь без Хелен. Я позволяю себе приукрасить рабочее место, чтобы разбавить серые тона: на стойке расставляю несколько горшочков с зеленой травой, приношу из дома ярко-розовую настольную лампу и удобные тапочки, которые могу надевать, пока сижу за столом.
  С утра я занимаюсь делами, которым предстоит стать для меня привычными: проверяю электронную почту и сортирую обычную, перебираю свежую корреспонденцию, распечатываю два экземпляра скорректированного расписания на неделю для нового босса. Кейн Портер не должен появиться в офисе раньше половины одиннадцатого, поэтому я позволяю себе похозяйничать: наливаю большую кружку кофе, приоткрываю пару окон, чтобы проветрить приемную, и включаю диск известного пианиста, который купила в метро этим утром.
  Я устраиваюсь в своем кресле, подрегулировав его так, чтобы меня было видно из-за стойки. Достаю из сумки распечатки и углубляюсь в чтение. На самом деле, изучать историю бизнеса Портера довольно занятно, хотя я мало что понимаю в финансах. Я уже не в первый раз задаюсь вопросом, где и как Шейн перешел Портеру дорогу. Надо бы спросить Торренса, когда вернусь домой.
  Мой начальник так и не появляется в офисе. Он звонит мне в начале одиннадцатого и просит перенести все встречи, кроме одной - сегодня он обедает с девушкой по имени Натали. На прошлой неделе была некая Шерил. И почему меня это не удивляет?..
  Остаток рабочего дня я провожу, отвечая на телефонные звонки и перебрасываясь сообщениями с Адамом. Хизер же до конца недели уехала на очередную выставку собак, и мне не хватает того, что с ней я могу поделиться абсолютно всем на свете, ничего не скрывая и не приукрашивая.
  По дороге домой я думаю о том, что жизнь с Шейном под одной крышей не так уж меня напрягает. Я готова признать, хоть и нехотя, что в этом он был прав.
  Он почти всегда уходит утром, еще до того, как я встаю, а возвращается поздно ночью. Если же по вечерам он находится дома, то, перед тем, как отправиться на пробежку, он проводит время за своим лэптопом, нахмурившись в монитор. На мои попытки завязать разговор он издает невнятное мычание. Реже может снизойти до общих фраз. Как только в очередной раз я убеждаюсь в том, что отвлекаю его, ухожу в свою спальню и смотрю телевизор, рисуя в мыслях портрет будущей жены Торренса - глубоко несчастной женщины, обделенной вниманием.
  Сегодняшний вечер выбивается из общей картины. Когда я возвращаюсь домой, уже с порога улавливаю аппетитные запахи, а спустя несколько секунд обнаруживаю Шейна в кухне у плиты.
  - Что ты делаешь? - с подозрением спрашиваю я, подойдя ближе.
  - Готовлю ужин, - мой сосед пожимает плечами. - Что? Тебя удивляет тот факт, что я умею готовить?
  - Скорее тот факт, что ты готовишь в моей кухне. Такого я не могла представить даже в самых красочных фантазиях, - бормочу я.
  - Тогда твоим фантазиям есть куда расти.
  Шейн наверняка произносит это без всякой задней мысли, но в тот же момент очень маленькое расстояние между нашими телами наполняется густым, почти осязаемым напряжением. Я бросаю быстрый взгляд на Торренса, а он слегка поворачивает голову в мою сторону. Его подбородок почти касается моей макушки.
  Я вдыхаю запах его тела, смешанный со слабым отголоском аромата геля для душа, и этого достаточно, чтобы мое дыхание участилось, а к бедрам прихлынула кровь. Я тут же жалею о том, что подошла так близко. Видимо, во мне просыпается инстинкт самосохранения, потому что я отшатываюсь от Шейна и натыкаюсь спиной на стойку позади.
  - Как ты относишься к стейку? - как ни в чем не бывало, интересуется он, отвернувшись к плите. - Еще я приготовил для тебя овощи.
  - Для меня? - переспрашиваю я.
  - Угу. Я подумал, ты любишь овощи.
  - Как мило с твоей стороны.
  - Почти так же мило, как твой постоянный сарказм, - Шейн хмыкает.
  - Я только переоденусь, - отмерев, я улыбаюсь его словам. Мне гораздо проще иметь с ним дело, когда наш разговор носит характер перепалки.
  Оказавшись в спальне, я бросаю на пол сумку и опускаюсь в кресло. Мои пальцы слегка подрагивают, потому что я все еще ощущаю запах Шейна. При одном воспоминании о том, как он смотрится на кухне, мною снова овладевает желание, назойливое, как зуд. Не знаю, все ли мужчины в процессе готовки выглядят так сексуально, как он.
  Просидев в кресле достаточно, чтобы прийти в себя, я стягиваю с себя платье и чулки и облачаюсь в домашние джинсы и растянутую футболку. Затем иду в ванную, где смываю косметику, и усаживаюсь ужинать с Шейном по другую сторону стойки. Во время еды он выглядит безмятежным и расслабленным, и я сомневаюсь, стоит ли приставать к нему с расспросами.
  Но, как обычно, любопытство побеждает. Разделавшись с половиной своего ужина, я привлекаю его внимание:
  - Шейн?
  - М-м? - он переводит взгляд с экрана телевизора, стоящего в гостиной, на мое лицо. При этом он дожевывает кусок мяса и проглатывает его. Движение его челюсти и кадыка на мгновение рассеивают мои мысли.
  - Давно хотела спросить тебя... Почему Портер подставил тебя?
  - Ты всегда такая любопытная?
  - Я предупреждала тебя, что это одно из самых выдающихся моих качеств, - я коротко улыбаюсь.
  - И на твоем месте я бы так этим не гордился, - Шейн копирует мою улыбку.
  - Спасибо за совет, Мистер Идеален-во-всем.
  - Тогда вот еще один: не расслабляйся рядом с Кейном. Он знает, как усыпить бдительность.
  - На самом деле, он вовсе не кажется мне таким вселенским злодеем, каким я его представляла. Хотя, наверное, дело в тебе. После общения с тобой не пасуешь перед акулами вроде Портера.
  - Портер по сравнению со мной - просто святой, Рейчел, - губы Торренса кривятся в усмешке.
  - Ну, конечно, - я закатываю глаза. - Так что между вами произошло? Что вы не поделили? Женщину? Бизнес?
  - Второе. Это старая история.
  Шейн снова поворачивается к телевизору, давая мне понять, что подробностей я не дождусь.
  - Почему ты не спрашиваешь меня о работе? - я натыкаю на вилку кусочек морковки и вожу им по тарелке.
  - О чем именно?
  - О том, чем я занимаюсь. О Портере - чем занимается он, с кем встречается, во сколько появляется в офисе и уходит...
  - Это не то, что мне необходимо знать, - перебивает Шейн. - Поверь, при тебе Портер не станет делать чего-то, что меня интересует.
  - Но я хочу помочь тебе. Я совершенно ничего не делаю, кроме однообразной секретарской работы.
  - Эта однообразная секретарская работа - твое основное дело. Этого достаточно. Просто постарайся продержаться на этом месте как можно дольше.
  - Ты чего-то мне не договариваешь, - недовольно произношу я. - Я терпеть не могу эти игры вслепую. Чувствую себя глупой и ненужной.
  - Ты знаешь ровно столько, сколько тебе стоит знать, - жестко произносит Шейн.
  Я устремляю на него холодный взгляд. Внутри все словно каменеет, кровь отливает от лица. Когда уже этот паршивец начнет считаться со мной?!
  - Прости, - Торренс трет лицо ладонями. - Я не хотел быть грубым.
  - Но ты был грубым, - я сглатываю. - Спасибо за ужин. Я наелась.
  С дребезжанием отодвинув от себя тарелку, я вскакиваю на ноги.
  - Рейчел, стой, - Шейн ловит меня за руку и притягивает к себе, так, что я оказываюсь между его коленями, расставленными в стороны. Его лицо находится на одном уровне с моим, но я, поджав губы, упрямо смотрю в стену над его головой.
  Он не отпускает мое запястье. В месте соприкосновения я ощущаю тепло, быстро распространяющееся по всей руке и дальше, в груди, животе и ниже. Мое тело ведет себя как самый настоящий предатель. Как можно так хотеть того, кто относится к тебе всего лишь как к средству для достижения цели?
  На глаза наворачиваются злые слезы, и я пару раз моргаю, прогоняя их. Черта с два Шейн увидит, как я плачу из-за него.
  - Прости меня, - тихо произносит он, проведя пальцами вверх по моей руке. Его большой палец останавливается на сгибе моего локтя и медленно проводит по чувствительной коже.
  Мое дыхание прерывается. Господи, он хоть представляет, что творит со мной? Я невольно прикрываю глаза, пока в груди разрастается объемное, пьянящее, заполняющее каждый уголок чувство.
  - Я был груб, - продолжает Шейн. Подушечкой пальца он продолжает поглаживать мою кожу, и я с трудом улавливаю смысл его слов. - Но мне на самом деле будет спокойнее, если ты не будешь посвящена во все мои планы. Так должно быть спокойнее тебе - в первую очередь. И, что бы ты ни думала, я ценю то, что ты согласилась помочь мне.
  Он поднимает руку к моему лицу, а вторую кладет мне на талию поверх футболки. Касается костяшками пальцев моей щеки. Я распахиваю глаза, мои губы приоткрываются сами собой. Томление внизу живота становится еще сильнее, сердце колотится быстро и гулко. Я пытаюсь сфокусироваться на потемневшем взгляде Шейна.
  Он совершает крошечное движение пальцами по моей щеке вниз, к шее, вызывая целую вереницу мурашек, прокатившихся по моей спине. Его колени сжимают мои бедра. Наверное, он сам не успевает осознать, что чересчур увлекся, потому что в следующую секунду его рот накрывает мой.
  Моя реакция на поцелуй, не горячий и властный, как раньше, а мягкий, извиняющийся, оказывается слишком бурной. Я запускаю пальцы в волосы Торренса, прижавшись к нему всем телом. Вздох облегчения, который я испускаю у его губ, слишком откровенный и громкий. Если Шейн не подозревал, как сильно я его вожделею (что вряд ли), то наверняка понимает это по тому, как мое тело откликается на движение его языка у меня во рту.
  Хватка его руки на моей талии становится сильнее, так, что почти причиняет мне боль. Он пробирается под футболку и возвращает ладонь на прежнее место. Вся его поза и то, как он цепляется за меня и прижимает меня к себе, говорят о том, что он готов потерять контроль. Но не поцелуй, все еще медленный, почти нежный. Я в очередной раз завидую его выдержке.
  Шейн проводит кончиком языка по моему верхнему небу, скользит вдоль моего языка, мягко толкает его. Жар, разлившийся по моему телу, сосредотачивается в одной точке и начинает пульсировать. Я вжимаюсь бедрами в Шейна. Он издает тихий гортанный звук и отстраняется от меня.
  Тяжело дыша, я ошарашено смотрю на него. Он закрывает глаза, а когда открывает их снова, предо мной предстает другой Шейн - хладнокровный, бесстрастный, сдержанный. Я почти чувствую во рту вкус горечи, вмиг превратившей спектр таких ярких эмоций внутри меня в огромную черную кляксу.
  - Никогда больше этого не делай, - твердо произношу я, высвобождаясь из его хватки.
  Торренс стискивает зубы, а потом просто кивает.
  
  С этого вечера атмосфера в квартире накаляется. Я стараюсь игнорировать Шейна, хотя он, вероятно, испытывая чувство вины, пытается заговорить со мной всякий раз, когда я выхожу из своей спальни. Отвечаю я неохотно и прохладно, всячески демонстрируя, что он задел мои чувства.
  Несмотря на то, что я испытываю некое злорадство, глядя, как он пытается сгладить ситуацию, мне неуютно оттого, что отношения между нами становятся натянутыми. Во мне копится раздражение, которое мне даже некуда выплеснуть. От этого я плохо сплю, поэтому к четвергу становлюсь дерганной и нервной.
  Меня спасает Адам, который приглашает меня поужинать, а потом расслабиться в каком-нибудь баре. Главным образом в его предложении меня привлекает возможность провести вечер вне дома.
  Вернувшись домой с работы, я бегу в душ. Наскоро споласкиваюсь, обтираюсь полотенцем и, обернувшись им, иду в спальню. Шейн снова отсутствует, так что я могу, наконец, позволить себе некоторые вольности. Закрываю дверь и включаю радиоприемник, который стоит на подоконнике. Из динамиков раздается бодрая песенка вечно молодящейся поп-певицы.
  Я щедро намазываюсь увлажняющим лосьоном для тела, потому что кожу в это время года нещадно сушит, и заново наношу макияж, только ярче, чем днем. Распаковываю новую пачку чулок и аккуратно натягиваю их. Короткое платье-бюстье из красной кожи с металлическими заклепками, купленное мной на прошлое рождество, терпеливо ждет на вешалке в шкафу.
  Достаю его и надеваю через ноги. Слышу деликатный стук в дверь.
  - Входи, - отзываюсь я, застегивая молнию на боку.
  В отражении зеркала вижу Шейна. Он останавливается в дверях и окидывает меня быстрым взглядом. Я радуюсь, что после примерки не сняла туфли на головокружительных шпильках, потому что так ноги смотрятся более соблазнительно, особенно сзади.
  Тянусь к приемнику и убавляю звук.
  - Привет, - Шейн в отражении делает пару шагов, садится на мою постель и подпирает спиной спинку. Я неодобрительно кошусь на него, но все же здороваюсь в ответ.
  Честно говоря, я уже почти оттаяла. Я вовсе не конфликтный человек, и терпеть не могу находиться с кем-то в ссоре. Более того, мне трудно злиться на Шейна, когда он сидит на моей постели.
  Я вытаскиваю из волос заколки, встряхиваю головой, и они волнистыми локонами падают на плечи и спину. Вглядываюсь в свое отражение и задаюсь вопросом, кажусь ли я Шейну привлекательной.
  Признаться, в детстве я была сплошным недоразумением: слишком рыжие волосы, худые конечности, большой рот, огромные глаза. Несколькими годами позже все недостатки внезапно обратились достоинствами - большие темно-зеленые глаза добавили выразительности лицу, рот с пухлыми губами стали называть "щедрым". Тело оформилось в довольно соблазнительные округлости. С тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, я стала самой популярной девчонкой среди парней из класса.
  Вынырнув из собственных воспоминаний, я еще раз провожу помадой по губам и обращаюсь к Шейну:
  - Ты что-то хотел?
  - Собираешься куда-то? - миролюбиво спрашивает он.
  - Как видишь.
  - Свидание?
  - Как будто тебе в самом деле интересно, - я прищуриваюсь на него в зеркало, а потом разворачиваюсь и складываю руки на груди, изящно приподнятой лифом платья, выглядящей - я уверена - как вишенка на торте. - Я тороплюсь.
  - Окей, - Шейн садится прямо и слегка улыбается. Он снова включает режим соблазнителя. Ну нет. - Давай забудем о том, каким козлом я был в понедельник. Честно говоря, я не особо чувствительный парень, и ты об этом, конечно, знаешь. Но мне чертовски не по душе то, что ты злишься. Прости меня.
  - Хорошо, - объявляю я спустя пару секунд.
  Беру сумочку и иду к выходу. Шейн выглядит удивленным, словно не ожидал от меня столь покладистого поведения. Я улыбаюсь, пока он не видит моего лица. В коридоре он помогает мне накинуть пальто. Перед тем, как выйти за дверь, я не могу сдержаться, и поворачиваюсь к нему, задрав голову.
  - Ни одна из твоих бывших... девушек, - я хмыкаю, - не стала бы помогать тебе, явись ты к ним без гроша в кармане, разоренный, с подмоченной репутацией. Уж не знаю, зачем я ввязалась в это дерьмо с тобой, но, Шейн, будь уважителен по отношению ко мне.
  Вместо гордости и жесткости, как это было задумано, в моих словах сквозит уязвимость. Торренс долго смотрит мне в глаза, а потом просто отвечает:
  - Конечно.
  
  Адам уже ждет меня за столиком в ресторане, потягивая красное вино из объемного бокала. Он из тех людей, что притягивают внимание, где бы ни находился. Адам красавчик: высокий, жилистый, с аккуратно постриженными каштановыми волосами и внешностью модели. Он настоящий метросексуал, помешанный на том, чтобы выглядеть на все сто. Это обеспечивает ему успех у женщин, но имеет один большой минус - очень часто Адам становится объектом пристального внимания геев. Он злится, когда мы с Хизер подшучиваем по этому поводу, но все равно каждый раз прощает нас.
  - Детка, - тепло встречает он меня. - Ты выглядишь сногсшибательно.
  Адам притягивает меня к себе и крепко обнимает. Я мгновенно расслабляюсь, сбрасывая напряжение последних дней. Мой друг излучает особое тепло, к нему хочется тянуться, греться о него. Это здорово выручает порой.
  Оказывается, Адам уже заказал нам блюда на свой вкус - слава богу, в этом плане на него можно положиться, как ни на кого другого. Официант наливает мне вина. Я делаю большой глоток, а потом рассказываю Адаму о жизни в новой квартире и о своей новой работе.
  Я ни слова не говорю о Торренсе, не потому, что не доверяю другу, а потому, что чувствую, что пока не готова к этому. Мы наедаемся до отвала, а потом берем такси и едем в модный бар вниз по улице. Даже после нескольких коктейлей мне без труда удается держать язык за зубами, и я испытываю нечто, похожее на гордость.
  Несмотря на то, что Адам довольно часто касается меня или обнимает, это не мешает девушкам заигрывать с ним и даже подходить поболтать, пока он ждет напитки у барной стойки. Наверное, со стороны мы не выглядим как парочка и не испускаем романтических импульсов. В любом случае, меня это не трогает, особенно когда я получаю текстовое сообщение от Дэвида, с которым я познакомилась на благотворительной вечеринке.
  Я не хочу писать ему, в первую очередь потому, что уже навеселе, но Адам подначивает меня, и я отвечаю на сообщение.
  Не помню, чем заканчивается вечер. Только то, что мне было очень весело, коктейли поспевали один за другим. Последнее, что отложилось в памяти - слова Адама о том, что завтра он не идет на работу.
  
  Будильник звонит словно издалека. Я долго не могу понять, почему так слабо слышу его. Может, мне просто снится, что уже пора просыпаться на работу?..
  Шейн громко стучит в дверь, отчего моя голова почти взрывается. Даже слезы выступают на глазах.
  - Рейчел.
  Я чувствую, как продавливается матрац под весом Шейна, когда он опускается на него.
  - Боже, я сейчас умру, - неожиданно четко произношу я.
  Разлепляю веки и вижу обеспокоенное лицо Шейна.
  - Я заставил тебя принять таблетки прошлой ночью, - говорит он, нахмурившись. - Но, как вижу, это мало помогло. Сколько ты выпила?
  Я пытаюсь вспомнить, где и как закончилась наша с Адамом мини-вечеринка, но память насмешливо показывает мне средний палец. Господи, и Шейн видел меня пьяной в дугу. Что я вытворяла? Кто привез меня домой? Что я говорила ему? Я приставала к нему?..
  Глова кружится, и я плотно смыкаю веки.
  - Шейн? - слабым голосом зову я.
  - Говори.
  - Ты спал, когда я вернулась домой?
  Я снова смотрю на него снизу вверх. Он все еще выглядит обеспокоенным, и это приводит меня в еще большее смятение.
  - Нет, - осторожно отвечает он.
  - Я приехала одна?
  - Нет, тебя привез какой-то парень.
  - Адам, - я с облегчением вздыхаю и сажусь, придерживая голову одной рукой. Только сейчас соображаю посмотреть вниз. Я одета. Но не в платье, в котором была вчера. Это моя ночная рубашка. Оттягиваю ворот и вижу, что белье на мне. Ну, хоть что-то хорошее.
  - Вообще-то, ты называла его по-другому, - Шейн тянется к тумбочке, берет в руку стакан, бросает в воду неизвестно откуда появившуюся таблетку, которая начинает пузыриться. - Дэвид, кажется. Выпей.
  Я послушно опустошаю стакан.
  - Шейн?
  - Мм? - он встает и засовывает руки в карманы штанов.
  - Если я сказала тебе вчера ночью что-то плохое... оскорбительное или обидное, прости. Я не имела это в виду.
  - С чего ты это взяла? - Торренс усмехается. - Ну и чудная же ты. Рейчел, ты просто заявилась домой, пьяная, как сапожник. Дэвид, или как его там, довел тебя до двери. Ты хотела лечь спать на диване, но я отнес тебя в спальню. Никакого криминала.
  Шейн ухмыляется, и я краснею.
  - Ты меня раздевал? - мрачно спрашиваю я.
  - Рейчел...
  - Шейн! - от собственного вскрика затылок пронзает острая боль.
  - Нет. Почти, - он, кажется, смущен. Ну надо же. - Я отвернулся, чтобы позволить тебе снять платье. Но ты едва не расшибла голову об угол кровати, поэтому мне пришлось тебе помочь.
  Я выскакиваю из постели, слишком проворно для страдающей похмельем, и пулей несусь в ванную. Чувство стыда накрывает меня с головой. Не то что бы Шейн не видел меня в нижнем белье... но все-таки теперь мы придерживаемся несколько иных отношений.
  Высушить волосы я все равно не успею, поэтому откапываю на полках сухой шампунь, подаренный Хизер именно для таких случаев. На удивление быстро наношу косметику: черный карандаш для глаз растушевываю кисточкой, подкрашиваю ресницы и замазываю круги под глазами консилером. Гляжу в зеркало и отмечаю, что выгляжу весьма недурно, даже несмотря на похмелье и недосып.
  С удовольствием просидела бы в ванной, пока Шейн не свалит из дома, но не могу позволить себе подобной роскоши. Когда я прохожу мимо гостиной в спальню, он стоит ко мне спиной, колдуя у кофе-машины.
  - Кофе? - спрашивает он, не оборачиваясь.
  - Нет, спасибо, - мрачно отзываюсь я. - У меня нет времени.
  Я добираюсь на работу вовремя. Поднимаясь на самый верх в переполненной кабине лифта, стараюсь не дышать, но все равно ловлю пару косых взглядов. Видимо, даже жевательная резинка и освежающий дыхание спрей мне сегодня не помощники.
  Добравшись до своего этажа, иду в приемную, бросаю сумочку на стол и атакую кулер в углу. Выпиваю залпом пару стаканов воды, добираюсь до своего кресла и плюхаюсь в него, вытянув ноги.
  Если мне чудом удастся дожить до конца рабочего дня, я потребую с Адама компенсацию в виде пары коктейлей в симпатичном баре рядом с его домом.
  - Доброе утро, Мисс Раш.
  Низкий голос Портера заставляет меня подскочить на ноги. Я задумалась и не увидела, как он вошел и остановился напротив стойки.
  - Мистер Портер, - я бегло улыбаюсь.
  - Есть что-нибудь для меня? - он прищуривается, глядя на меня.
  Что-то не так со мной?.. Я опускаю глаза. Юбка и блузка выглядят безупречно. Лицо и прическа тоже - я поправляла волосы перед зеркалом минуту назад.
  - Да, конечно, - я беру в руки папку, приготовленную накануне вечером. - Хотите кофе?
  - Было бы неплохо.
  Коротко улыбнувшись, Портер направляется к своему кабинету. Я радуюсь короткой передышке в виде приготовления кофе для босса, потому что мне нужно еще несколько минут, чтобы прийти в себя. Таблетка, которую дал мне Шейн, подействовала еще по дороге - головная боль улетучилась. Но остальные признаки похмелья, в особенности полная каша в голове, никуда не делись.
  Я делаю кофе для Портера, постукивая носком туфли по ножке стола. Я не так много узнала о нем за пару недель. Знаю, что он вежливый, но отстраненный. И у него жутко скучающий вид на совещаниях (замечаю мельком, когда приношу ему и его шишкам чай или кофе), хотя от его внимания наверняка не ускользает ни одна мелочь. Еще он всегда спокоен - ни одного жеста, который выдавал бы нетерпение, нервозность и прочее.
  Когда я отношу Портеру кофе, список оставленных для него вчера сообщений и расписание, он стоит у панорамного окна, сунув руки в карманы брюк. Оставляю все на его столе и молча ухожу.
  В течение получаса я пытаюсь взяться за работу, но спустя несколько секунд после очередного усилия ловлю себя на том, что тупо смотрю в монитор. Отправляю сообщение Адаму, а когда поднимаю глаза, вижу в дверях высокую красотку латиноамериканской наружности.
  - Привет, - уголок ее губ дергается в подобии улыбки.
  - Здравствуйте, - отзываюсь я, машинально приглаживая волосы.
  - Мне нужно увидеть Кейна. Скажите ему, что пришла Шерил.
  Девушка устраивается на диванчике, переплетя длинные ноги и откинув за плечи блестящие темные волосы. Я пробегаю взглядом по ее безупречной фигуре, завернутой в дорогое кашемировое платье-свитер, как в подарочную обертку. Ну и красивая же она. Интересно, как должна выглядеть некая Натали, раз уж Портер оставил ради нее эту Шерил?..
  Я в десятый раз нажимаю кнопку на селекторе. Должно быть, он сломан. Как бы тяжело мне ни давались сегодня лишние передвижения по офису, придется топать в Портеру самой. Подхожу к двери, и она распахивается перед моим лицом за долю секунды до того, как я заношу руку.
  - Господи, - испуганно выдыхаю я, прижав руку к груди.
  Мой босс одаривает меня чересчур пристальным взглядом, который спустя пару секунд скользит по Шерил, изящно раскинувшейся на кожаном диване, а потом снова возвращается к моему лицу.
  - Мисс Раш, вы что... пьяны? - едва слышно произносит Портер, слегка наклонившись ко мне.
  - Вовсе нет, - я поджимаю губы и отчаянно желаю провалиться сквозь землю. Думаю, небольшое землетрясение спасло бы меня.
  Серые глаза босса по-прежнему упираются в меня. Я перестаю дышать. Сердце колотится в груди так громко, что он не может этого не слышать. Если меня уволят, Шейн наверняка придет в ярость... Хотя, какое мне до этого дело?
  - От вас пахнет, как от актера, который живет в соседней от меня квартире, - шепотом сообщает Портер. - Он алкоголик.
  Мое лицо медленно и неотвратимо заливает краска. Я быстро оборачиваюсь на длинноногую Шерил и убеждаюсь в том, что она полностью поглощена глянцевым журналом у себя в руках. Наверное, она намеренно игнорирует бывшего любовника, и ожидает, пока он выкажет признаки внимания.
  - Мистер Портер, - я заламываю руки, - я могу все объяснить. Дело в том, что вчера мне пришлось утешать свою тетю. Ее муж умер, бедняжка так страдает, а я ее единственная родственница в Нью-Йорке. Она безутешна, даже потеряла сон. Мне пришлось влить в нее целый графин виски, чтобы уложить в постель.
  Очень надеюсь, что мое неумение врать не выдаст меня. И это вранье, но отчасти. У меня на самом деле есть тетя, пусть и двоюродная, и она очень остро переживала смерть любимого мужа. Но это было лет восемь назад.
  - Что-то подсказывает мне, что большую часть графина вы приберегли для себя, - бормочет Портер.
  - А как иначе я бы заставила ее пить? Вы не подумайте, будто у меня проблемы с алкоголем. В любой другой день...
  В какой-то момент я замолкаю, потому что вдруг ловлю себя на том, что в процессе активной жестикуляции вцепилась в конец шелкового галстука Портера, и сейчас тереблю его. Ужаснувшись, я выпускаю ткань из пальцев и поднимаю глаза. Портер смотрит на меня, округлив глаза.
  - Простите, - бормочу я, прижав руку ко рту. - Я нечаянно. Правда.
  - Мисс Раш, - лицо Портера каменеет, - что, черт возьми, вы делаете?
  - Э... мне нужно проверить почту.
  Развернувшись на каблуках и умудрившись при этом не упасть, я тороплюсь прочь из приемной. Стеклянные двери смыкаются, и я приваливаюсь спиной к стене и пытаюсь отдышаться. Кейн Портер еще хуже, чем часовая пробежка по парку. У него такой пронизывающий взгляд, что я, словно под гипнозом, едва не разболтала ему о том, как веселилась накануне, распивая коктейли.
  Внезапно я вспоминаю выражение его лица, когда я взяла его за галстук, и меня распирает хихиканье. Решаю пока не возвращаться в приемную, поэтому иду в туалет, где сбрызгиваю лицо прохладной водой. На обратном пути желудок скручивает от голода. Я прижимаю ладони к животу, чтобы унять урчание. Все-таки мне стоило позавтракать, но вряд ли удалось бы съесть что-нибудь в присутствии Шейна.
  В приемной тихо. Дверь Портера закрыта. Наверное, Шерил все еще у него. Надеюсь, они не собираются заниматься сексом. Потому что если я вдруг услышу это, то потом не смогу смотреть в глаза своему боссу.
  Кстати, о сексе. Какого черта домой меня привел не Адам, а Дэвид? Я даже не помню, где мы с ним встретились.
  - Вот идиотка! - хлопнув себя ладонью по лбу, я хватаю в руки сотовый. Обычно я гораздо лучше соображаю - когда не страдаю убийственным похмельем.
  "Привет, Рейчел. Это Дэвид - на случай, если ты не забила мой номер в своей телефон..."
  Вообще-то, не забила. Вылетело из головы.
  "...Чем занимаешься?"
  Я с опаской листаю вниз, чтобы прочесть свой ответ.
  "Привет, Дэвид. Провожу время в баре с другом".
  Далее следует короткий диалог с дурацкими вежливостями на предмет "я тебе мешаю... нет, что ты...", и на этом сообщения заканчиваются.
  - Журнал звонков, - бормочу я, пробегая пальцем по дисплею. - О, нет...
  Я звонила Дэвиду сама. В половине первого ночи. И мы проговорили почти пятнадцать минут. О чем?.. Если бы я помнила. Но, видимо, я сказала что-то интригующее, раз заставила его вылезти из дома и примчаться в бар.
  Если я когда-нибудь заговорю с Шейном, надо будет спросить, во сколько я вернулась домой. Надеюсь, промежуток между моим звонком Дэвиду и этим событием не слишком большой. Чем меньше глупостей я натворила за это время, тем меньше буду себя ненавидеть.
  Адам, который может пролить свет на ситуацию, до сих пор не получил мое сообщение. Я со вздохом кладу голову на сложенные на столе руки. Скорее бы ланч. Я добегу до ближайшего лотка с хот-догами и куплю сразу две штуки. Усядусь на ступеньки библиотеки напротив - благо, погода сегодня солнечная. Буду набивать живот и смотреть на прохожих...
  
  Ближе к вечеру Адам предлагает мне пропустить пару напитков перед тем, как он отправится в свой пятничный рейд по особенным, закрытым клубам города. Но я чувствую себя такой разбитой, что больше всего на свете хочу прийти домой и забраться под одеяло.
  Когда я отпираю дверь квартиры, сразу слышу звук работающего телевизора. Нахожу Шейна в ванной. Он стоит перед зеркалом, застегивая пуговицы темно-серой рубашки.
  - Привет, - он ухмыляется мне в отражении. - Как самочувствие?
  - Паршиво, - я пожимаю плечами. Улавливаю тонкий запах его туалетной воды и подавляю в себе желание подойти ближе и зарыться лицом в его шею.
  Торренс проворно заправляет края рубашки в брюки и застегивает ремень. Никогда бы не подумала, что процесс одевания может быть таким... сексуальным. Признаться, я бы не отказалась однажды вечером прийти с работы и застать Шейна в каком-нибудь непотребном виде. Например, сидящего перед телевизором с рукой в трусах. Возможно, тогда бы все его очарование пропало, и я бы перестала чувствовать себя озабоченной двадцать четыре часа в сутки.
  Не думаю, что у меня было что-то с Дэвидом прошлой ночью, но уже начинаю сомневаться в том, что это хорошая новость. Возможно, мне не помешает немного здорового секса. После Фрэнка у меня никого не было.
  - Этот парень, что привез тебя вчера - он ведь был на благотворительном вечере Карсона? - вдруг спрашивает Шейн, словно прочитав мои мысли.
  - Да, - я снова пожимаю плечами.
  - Он видел меня. В твоей квартире. Интересно, что он подумал.
  Я едва не говорю, что на самом деле мне плевать. Пусть Торренс не думает, что меня привлекает исключительно его персона.
  - Мы еще не разговаривали, - уклончиво отвечаю я.
  Меня распирает любопытство, но я так и не спрашиваю Шейна, куда он собирается. И он уходит, оставив меня в пустой квартире.
  Я принимаю ванну, выпиваю пару бокалов вина и смотрю телевизор, прежде чем уснуть с неприятными мыслями о том, где он может быть.
  Шейн так и не появляется дома на следующий день. И в воскресенье тоже. Я пытаюсь отвлечь себя уборкой, готовкой, поиском ближайшего спортзала и написанием статьи "в стол" о том, как мужчина может извести женщину, с которой даже не состоит в отношениях. В воскресенье вечером я срываюсь и выкуриваю пару сигарет, несмотря на то, что пообещала себе бросить. А потом публикую свою статью в сети, и уже через несколько минут начинаю получать комментарии и отзывы, которые читаю до полуночи.
  В понедельник я заявляюсь на работу в дурном расположении духа. Торренс так и не вернулся, и я напридумывала кучу вариантов несчастных случаев, которые могли произойти с ним. Подумывая о том, чтобы написать заявление в полицию этим вечером, я нетерпеливо проживаю рабочий день.
  Мне удается на время перестать волноваться из-за Шейна только по пути домой, когда мне звонит Хизер. Она вернулась с выставки и зовет меня в один симпатичный бар в Сохо, чтобы отметить очередную победу ее питомцев. Так и не добравшись до дома, я разворачиваю такси и еду к ней.
  Подруга ждет меня за длинной барной стойкой, закинув друг на друга худые длиннющие ноги. На ней джинсы и растянутый свитер. Короткие светлые волосы привычно растрепаны. В тонких пальцах сигарета.
  Хизер встречает меня широкой улыбкой и крепкими объятьями. Она вкратце - даже слишком вкратце - повествует о выставке, а потом начинает с пристрастием расспрашивать меня о Шейне.
  - На самом деле, это довольно грустно - иметь чувства к мужчине, который считает тебя вертихвосткой, готовой на все, стоит лишь запустить руку ей в трусы, - я чувствую выступившие на глазах слезы и расстраиваюсь еще больше. Тянусь за сигаретами.
  - Рейчел, - огромные глаза Хизер округляются. - Я не думаю, что он относится к тебе именно так.
  - Ты просто рассуждаешь о нем предвзято и не хочешь верить в то, что он может быть таким козлом, - я качаю головой. - Он даже манипулирует мной при помощи... всяких штук, связанных с сексом.
  Лицо Хизер вытягивается от удивления, и я прикусываю язык. Раньше я могла обсуждать с подругой и не такие вещи, но сейчас почему-то мне не хочется говорить об этом.
  - Почему бы тебе просто не прогнать его из своей квартиры? - Хизер обнимает меня. - Пусть катится к черту. Психическое здоровье важнее сексуальных предпочтений.
  Мы засиживаемся в баре допоздна, а потом разъезжаемся по домам.
  Я понимаю, что абсолютно точно перебрала с коктейлями, когда, с третьей попытки отперев дверь квартиры ключами, едва не падаю головой вперед, споткнувшись о порог. Я хихикаю, зажав рот ладонью. Хизер была права, когда сказала, что мне нужно хорошенько набраться, чтобы расслабиться.
  Теперь я чувствую себя достаточно расслабленной. С пьяной ухмылкой на лице я, не включая свет, пробираюсь по коридору в сторону гостиной. Надеюсь, что не наткнусь на диван и не разбужу Шейна. Если только он вернулся домой.
  При мысли о нем в душу снова закрадывается тоска. Останавливаюсь на пороге гостиной, стараясь привыкнуть к темноте.
  - Где ты была?
  От неожиданно громкого и резкого голоса Шейна я подпрыгиваю на месте. Сердце екает и ухает куда-то вниз, где начинает неистово колотиться от испуга. Я протягиваю руку и включаю лампу на столике у входа.
  Шейн стоит, подперев бедром кухонную стойку и скрестив руки на груди. Широкой, смуглой груди, покрытой темными волосками, которые чуть ниже образуют узкую дорожку, пересекающую твердый рельефный живот и убегающую под резинку боксеров. Больше на нем ничего нет.
  Я сглатываю слюну. Боже, Хизер даже не подозревает, насколько была близка к правде, когда предположила, что от одного вида Шейна Терренса без одежды можно получить оргазм.
  - Какого черта ты делаешь тут в темноте, как маньяк?! - восклицаю я, прижав руку к груди.
  - Где ты была, Рейчел? - повторяет он.
  Я с трудом перевожу взгляд на его лицо: губы плотно сжаты, темные глаза сужены, брови нахмурены. Тяжелый взгляд буравит меня, заставляя робеть.
  - В баре, - послушно отвечаю я.
  - Ты могла предупредить меня или хотя бы не выключать телефон?
  Я отмираю и вздергиваю подбородок.
  - Ты что, волновался за меня? - защитный ядовитый смех вырывается из горла.
  Пересекаю гостиную и прохожу мимо Шейна в кухню, отчаянно стараясь не глазеть на его голый торс. Достаю стакан и наливаю воды.
  - Можешь отправляться спать, - бросаю я через плечо. - Как видишь, я цела и невредима.
  Залпом допив воду, я ставлю стакан на стойку, когда Шейн без намека на нежность хватает меня за предплечье, разворачивая к себе. И я снова застываю от чувства, похожего на благоговейный трепет, когда вижу, как его огромное тело нависает надо мной. С чего вообще этот мужчина обладает надо мной такой властью?..
  - Да ты хоть представляешь, что я не знала, что и думать, пока ты развлекался в эти выходные? - зло бросаю я.
  Шейн наклоняется ко мне, и его лицо оказывается всего в паре дюймов от моего.
  - Сделай одолжение, - убийственно вкрадчивым тоном произносит он, - в следующий раз не задерживайся допоздна без предупреждения.
  - Да иди ты! - я даже топаю ногой, возмущенная его поведением. - Это не я пропала на трое суток.
  - Я занимался делами, Рейчел.
  - Да плевать я хотела, чем ты занимался!
  Возможно, все дело не только в выпитом, но и в моей слишком короткой юбке и туфлях на слишком высоких каблуках, но я вдруг ощущаю себя безумно сексуальной. Ко всему прочему, меня подстегивает нарастающее возбуждение от того, что Шейн в одних трусах находится так близко ко мне. Я привстаю на цыпочки в своих сексуальных туфлях и прижимаюсь губами к его губам.
  Его рука на моем предплечье сжимается еще крепче. Я могу чувствовать, что все тело Шейна напряжено так, что он даже не шевелится. Осмелев, я провожу языком по его нижней губе, а потом легонько зажимаю ее между зубами.
  - Пошел ты, - бормочу я, опьяненная его запахом.
  Поднимаю руку и провожу кончиками ногтей по его груди вниз, минуя кубики пресса. Он перехватывает мое запястье за мгновение до того, как я добираюсь до его боксеров.
  Глаза Шейна кажутся совсем черными при скудном освещении, а взгляд - слегка расфокусированным. Он не отстраняется от меня, поэтому я снова целую его, без труда проникнув языком в его рот. Его вкус и запах заводят меня еще больше, дыхание сбивается, под кожей становится щекотно.
  Шейн двигается быстро, как хищник, и в следующую секунду я уже распластана на столе и прижата к твердой поверхности его телом. Воздух покидает мои легкие. Я смотрю на Шейна широко распахнутыми глазами. Его язык грубо хозяйничает у меня во рту, руки шарят по моим ногам, задрав юбку к талии. Самый недвусмысленный признак его возбуждения упирается в меня, надавливая именно так, как мне хочется.
  - О, да... - я не сдерживаю стона, когда он толкается в меня бедрами.
  Внезапно Шейн замирает, а потом делает шаг назад. Я привстаю на локтях и обескуражено смотрю на него, приоткрыв распухшие губы.
  - Что случилось? - нетерпеливо спрашиваю я, принимая сидячее положение и одергивая юбку.
  - Рейчел, иди спать, - он ерошит темные волосы.
  - Ты шутишь?
  - Нет.
  Я спрыгиваю со стола и опускаю взгляд на характерную выпуклость под его боксерами.
  - Ты уверен? - я хмыкаю.
  - Я не хочу, чтобы утром ты пожалела об этом, - сдавленно произносит Шейн.
  Раздражение накрывает меня с головой, и я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него с кулаками. Что он вообще о себе возомнил?!
  Я выравниваю дыхание.
  - Спокойной ночи, - сладким голосом произношу я, расстегивая пуговицы на рубашке.
  Стянув с себя вещицу, я не спеша направляюсь в спальню.
  - Рейчел, - окликает меня Торренс.
  Я поворачиваюсь к нему, выгнув бровь.
  - Ты переоцениваешь мое терпение, - серьезно произносит он.
  Я не совсем понимаю, о чем он, поэтому просто отвечаю:
  - А ты - мое.
  
  Когда я прихожу на работу следующим утром, за моим столом сидит симпатичный паренек с русыми волосами, уложенными в задорный хохолок. Я останавливаюсь в паре шагов от стойки и смотрю на него, вопросительно выгнув бровь. Он поднимает на меня взгляд, и свет ламп поблескивает в крошечной серьге в его правой мочке.
  - Привет, - он кривовато улыбается, отчего его лицо становится еще привлекательнее. - Мисс Раш?
  Его улыбка превращается в ухмылку, когда он произносит мое имя.
  - Рейчел, - я склоняю голову на бок.
  - Я Коннор. Босс сказал, у тебя техника барахлит, - паренек кивает на селектор. - Я решил заодно проверить все остальное. Надеюсь, ты не против.
  Наверняка Коннор знает, насколько обезоруживает его улыбка. Я пожимаю плечами, стягиваю с плеч пальто и убираю его в шкаф. Краем глаза вижу, что он наблюдает за мной. Я возвращаюсь к стойке и подпираю ее локтями, свесившись над парнем.
  - Значит, работаешь на Портера, - бросаю я. - Не видела тебя раньше.
  - А ты видела на этаже кого-то еще, кроме уборщиц? - Коннор усмехается, глядя в монитор и не переставая кликать мышкой.
  - Иногда здесь появляются шишки в костюмах.
  - Шишки? - снова смешок. - Я работаю в другом офисе, кем-то вроде айтишника. Там народу побольше, так что мне не так скучно, как тебе.
  - Как посмотреть. Мне нравится, что здесь довольно тихо.
  - Никто не мешает читать статьи и разглядывать модные коллекции?
  Я изумленно таращусь на веселящегося Коннора. Голову даю на отсечение, что я почистила историю браузера прошлым вечером перед тем, как покинуть рабочее место.
  - Собираешь на меня компромат? - я прищуриваюсь.
  - Это не компромат, - так называемый айтишник хмыкает. - Хотя босс зациклен на безопасности - во всех смыслах слова "безопасность". Всегда на чеку.
  В груди екает, но я лишь бесстрастно пожать плечами.
  - Селектор в порядке? - с нажимом спрашиваю я. - Мне нужно приступать к работе.
  - Все отлично, - Коннор поднимается на ноги и обходит стойку. - Теперь.
  Он не намного выше меня. Я невольно отмечаю, насколько хорошо на нем сидят вытертые джинсы и футболка с закатанными до локтей длинными рукавами. На обеих его руках татуировки, которые я не могу разглядеть, если только не пялиться на них.
  - Спасибо, - я огибаю его и сажусь в свое кресло.
  - Не угостишь кофе? - нахально спрашивает Коннор.
  - Машинка там, - широко улыбаюсь и указываю пальцем на ближайшую дверь. - Инструкция в шкафчике.
  - Ну, тогда я как-нибудь угощу тебя. Если селектор снова сломается, приду перед ланчем, чтобы мы могли сходить куда-нибудь.
  - Надеюсь, Портер не зря платит тебе деньги, и ты действительно хорошо починил эту штуку.
  - До встречи, Рейчел, - Коннор, дурачась, прикладывает пальцы ко лбу, словно отдавая честь.
  - Счастливо.
  Провожая его взглядом, я качаю головой. Чего мне не хватало, так это заигрывающего со мной парня, который только вышел из подросткового возраста. Сколько ему лет? Двадцать?..
  Во второй половине дня приезжает Портер. Наверное, ему нужен предлог, чтобы освободить офис, потому что он дает мне водителя и вручает кипу документов, которые я должна развезти по указанным адресам, обязательно до конца рабочего дня. Я не против поработать курьером, чтобы немного развеяться. Особенно когда вижу "бентли", красивый, как картинка.
  Едва сдерживая восторженный писк, я ныряю в нутро люксового автомобиля, позволяя водителю по имени Алекс захлопнуть за собой дверцу. Алекс крайне несговорчив, поэтому после пары попыток заговорить с ним я бросаю это дело и просто наслаждаюсь поездкой. Впрочем, мой энтузиазм гаснет после беготни по офисам и нескольких часов в пробках. Пробки есть пробки, даже если ты сидишь в кожаном салоне "бентли".
  Под вечер я просто валюсь с ног, и, когда Алекс довозит меня до дома, я еще некоторое время стою у крыльца, не желая двигаться. Я все-таки поднимаюсь в пустующую квартиру и трачу последние силы на то, чтобы принять пятиминутный душ, завернуться в халат до колен и упасть на кровать. Перевернувшись на живот, включаю телевизор, чтобы бормотал на заднем фоне, и думаю о том, ждать ли Шейна.
  Наверняка он и внимания не обратил на то, что я упрекнула его в трехдневном отсутствии без предупреждения. И в самом ли деле он занимался делами? Или решал заодно личные проблемы? Не думаю, что наше совместное проживание заставит его отказаться от удовлетворения примитивных потребностей.
  Чем больше я думаю о Торренсе, тем больше злюсь на себя. Меня отвлекает жужжание сотового. Протягиваю руку и отвечаю на звонок.
  - Как дела? - я слышу, как на том конце Хизер затягивается сигаретой, а затем выпускает дым, и тут же испытываю жуткое желание закурить. - Блудный носитель сексуальной энергии вернулся?
  - К сожалению, - я невесело усмехаюсь.
  - И как у вас двоих дела?
  - Хизер! Мы с Шейном, можно сказать, посторонние друг другу люди.
  - Посторонние друг другу люди, которые занимались сексом? И которые живут в одной квартире?
  - Если ты думаешь, что мы вместе готовим по вечерам, а потом сидим, обнявшись, перед телевизором, коротая время за просмотром ток-шоу, то я уже говорила, что это не так.
  Я вкратце пересказываю подруге о том, что произошло вчера ночью, когда я вернулась из бара.
  - Ты права, - заключает она, выслушав меня. - Именно так ведут себя посторонние люди.
  - Заткнись.
  Я еще немного болтаю с Хизер, а потом отбрасываю сотовый в сторону и вытягиваюсь на покрывале, уронив голову на сложенные руки.
  Я почти сплю, когда приходит Шейн. Слышу, как он запирает замок, идет в гостиную и останавливается на несколько секунд, прежде чем подойти к моей спальне. Щелкает выключатель, и, приоткрыв глаза, я вижу его высокий темный силуэт, подсвеченный коридорной лампой.
  - Ты в порядке? - тихо спрашивает Шейн.
  - Нет, - вяло отзываюсь я и медленно моргаю, отчего все перед глазами расплывается, а потом снова обретает четкость.
  - Ты заболела?
  - Просто устала.
  В нерешительности потоптавшись на пороге, Торренс подходит к кровати и опускается на край. Под его весом матрац продавливается, и я невольно напрягаюсь. Внезапно тот факт, что под халатом я совсем голая, приобретает совсем иной окрас.
  - Мне нужно уехать на несколько дней, - говорит Шейн. - Не знаю, когда я вернусь, но решил сказать тебе, чтобы ты... не переживала. Ты была права, когда разозлилась на меня за эти выходные.
  - У меня такое ощущение, - бормочу я, - что ты собираешься о чем-то меня попросить. Шейн Торренс только что признался в том, что женщина права.
  Он усмехается.
  - Я вижу, у тебя еще остались силы на сарказм.
  - Ты во мне сомневался? - я улыбаюсь.
  - Что, тяжелый был день?
  - Портер загонял меня по всему Манхеттену. Зато я ездила на "бентли". Жаль только, что в салоне не курят. Я, наверное, стерла каблуки на туфлях, потому что ноги просто отваливаются.
  Я замолкаю и думаю о том, что мне нравится вот так разговаривать с Шейном о чем-то легком, например, о том, как прошел день. Знаю, он не расскажет мне ничего о том, чем занимался сам, но это не так важно.
  Я размыкаю губы, чтобы спросить Шейна о том, куда он собирается (не особо надеясь получить ответ), когда его ладонь накрывает мою лодыжку и слегка сжимается. Я замираю и задерживаю дыхание.
  Теплые сильные пальцы проводят вверх по ноге. Я еще отчетливее ощущаю, что на мне нет трусиков. Уже несколько мгновений спустя я чувствую, как жарко и влажно становится между ног. Я понятия не имею, что делает Шейн, но не хочу его останавливать.
  Его дыхание становится громче. Пальцы надавливают сильнее, не переставая медленно двигаться от лодыжки к впадине под коленом и обратно. Я зарываюсь лицом в подушку, сдерживая дрожащие выдохи. Массирующие движения не просто приятны - они подводят меня к самому краю возбуждения.
  Тем временем рука Шейна скользит выше по моему бедру и останавливается у края халата, всего на секунду, прежде чем двинуться дальше. Он продвигается еще на пару дюймов, когда я вздрагиваю.
  - Шейн, я не могу, - глухо произношу я в подушку. - Не делай этого со мной снова.
  Мне и так сложно противиться ему, особенно когда я уже дрожу, словно от озноба. Если все закончится так, как вчера вечером, я просто этого не вынесу. Я сильно сжимаю пальцами покрывало, прикусив губу. Однажды - и, надеюсь, не в последний раз, - мне хватило самообладания сказать Шейну "нет".
  
  Наверное, мне снился Шейн. И, наверное, этот сон был продолжением того, что он делал со мной вечером, потому что я просыпаюсь посреди ночи, возбужденная, в промокших от пота майке и шортах, которые надела перед сном, потому что мое тело оказалось слишком чувствительным без одежды.
  Сон был таким реальным - присутствие в нем Шейна было таким реальным! Это так чертовски нечестно...
  Внезапно ощутив себя самым несчастным человеком на свете, я начинаю плакать навзрыд, уткнувшись лицом в подушку. В груди что-то болезненно сжимается, тянет, заставляя меня содрогаться. Мне так горько, что хочется зарыться глубоко под одеяло и пролежать там до конца жизни.
  Поглощенная рыданиями, я едва не вскрикиваю от испуга, когда вокруг меня обвиваются горячие руки.
  - Ш-ш, - тихий голос Шейна звучит у моего уха.
  Он обнимает меня сзади, прижимая к себе. Запах и тепло его тела вызывают у меня новый приступ рыданий.
  - Что случилось? - шепотом спрашивает Шейн, поглаживая меня по волосам. - Тебе приснился кошмар?
  Я мотаю головой. Не вижу смысла отвечать ему. Не хочу давать слабину из-за минутного проявления его заботы.
  Шейн разворачивает меня к себе. Сначала пытаюсь сопротивляться, но это так тяжело - его объятья теплые и надежные, а его запах окутывает меня, словно кокон. Я завожу руки ему за шею, прижимаюсь ближе и понимаю, что он голый. Совсем. Моя грудь тяжелеет еще больше, а низ живота сводит болезненный спазм неудовлетворенного желания. Я ловлю себя на том, что уже не плачу, но издаю другие звуки - мое громкое неровное дыхание разрывает тишину комнаты.
  Обстановку накаляет еще и тот факт, что в комнате царит темнота, слабо разбавленная светом огней, проникающим сквозь шторы.
  Я трусь о Шейна, ища в более близком контакте облегчение. Ощутив его эрекцию сквозь тонкую ткань, я начинаю дрожать. Моя рука спускается вниз по его животу.
  - Рейчел... - сдавленно произносит Шейн, когда я дотрагиваюсь до него. И, боже, он уже более чем готов...
  - Пожалуйста, - мой шепот звучит почти жалобно. - Ты так сильно нужен мне...
  Шейн переворачивает меня на спину и впивается в мои губы. Он толкается в меня бедрами, и я выгибаю спину и развожу ноги еще шире. Он стягивает с меня топ и припадает ртом к моей груди. Он дразнит ее языком, прикусывает, поглаживает кончиками пальцев, не переставая совершать бедрами поступательные движения, сводящие меня с ума.
  Я приподнимаюсь над кроватью, стягивая шорты. Шейн помогает мне и нетерпеливо отбрасывает мою одежду в сторону. Он проводит губами по моему животу, вниз, а в следующий момент я чувствую легкий толчок его языка, и между ног у меня происходит маленький взрыв. С губ срывается громкий стон.
  Язык Шейна продолжает дразнить меня, поочередно то порхая вокруг клитора, то проникая внутрь. Вцепившись пальцами в простыни, я запрокидываю голову. Мои стоны не прекращаются, а только становятся громче и чаще. Напряжение сковывает все мое тело, и оно так жаждет разрядки.
  Шейн вдруг останавливается, хватает меня и увлекает ниже, под себя. Он разводит мои согнутые в коленях ноги в стороны и входит в меня, но только наполовину, позволяя мне привыкнуть к его размеру. Я вскрикиваю, когда спустя пару секунд он одним движением проникает до конца, целиком заполняя меня изнутри.
  - Ох, черт, - глухо отзывается он, откинув голову назад. - Наконец-то...
  Шейн наклоняется ко мне и жадно целует в губы, и я ощущаю собственный вкус, что заводит меня еще сильнее.
  Он вдалбливается в меня мощными толчками, берет за бедра и приподнимает над кроватью, не прерывая дикой скачки. Вся взмокшая, я извиваюсь на простынях. С моего языка срываются мольбы о том, чтобы Шейн не останавливался, и требования двигаться быстрее и быть жестче. Необходимость в нем превращается в одержимость, и единственное, что я могу делать - это отвечать на его движения, позволяя невероятно мощному оргазму завладеть моим телом.
  
  Мне удается поспать совсем немного, потому что, когда я просыпаюсь в следующий раз, за окном все еще темно. Шейна в спальне нет, хотя заснули мы вместе. Я накидываю халат и выхожу из спальни. После беглого осмотра квартиры становится понятно, что я здесь одна.
  У меня остается чуть больше часа до звонка будильника, и ложиться снова не имеет смысла, поэтому я иду в ванную и на автомате проделываю привычные утренние процедуры. Потом готовлю себе кофе, наливаю его в большую чашку и с ногами устраиваюсь в углу дивана, чтобы видеть коридор.
  Гадая, куда делся Шейн, я не могу перестать думать о том, что между нами произошло. Это было даже лучше, чем в первый раз, возможно, потому, что страсть между нами была подогрета многодневным ожиданием. Мое тело до сих пор отчетливо помнит каждое его прикосновение. Грудь и бедра ноют, нежная кожа горит от следов, оставленных жесткой щетиной.
  Веки тяжелеют при мысли о том, что Шейн был во мне. Я ощущаю легкую пульсацию между ног. Все мои надежды на то, что секс с Шейном выветрит его из моей головы, рухнули, как карточный домик. Теперь он и его тело - единственное, о чем я вообще могу думать.
  Наверное, все дело в том, что Шейн каким-то образом так хорошо знает мое тело и то, что мне нужно. До сегодняшней ночи мы были с ним всего один раз, но он безошибочно угадывал любой мой жест, будь то стон, выражение лица или сила, с которой мои ногти впивались в его спину. Между нами действительно была какая-то особая связь - такая, которой у меня не было ни с одним мужчиной.
  И, как это обычно бывает, мои размышления омрачает вертящийся в голове вопрос: так же хорош Торренс с другими женщинами? Возможно, дело не в нас с ним, а в том, что он всего-навсего превосходный любовник.
  Хлопает входная дверь. Я замираю, прижив пустую чашку к груди. Шейн входит в гостиную и упирает в меня горящий взгляд. На нем спортивные штаны и толстовка, из-под капюшона торчат влажные пряди волос. На лбу поблескивают капельки пота. Его грудь все еще тяжело вздымается после бега.
  - Я думала, ты уже уехал, - произношу я.
  Шейн стоит неподвижно, не сводя с меня взгляда. Потом он обходит диван и садится рядом со мной. От него пахнет дождем и свежестью.
  - Рейчел, - его голос звучит глухо, когда он произносит мое имя. - Если я продолжу спать с тобой, это спутает мне все карты.
  Я перевариваю его слова несколько секунд, прежде чем серьезно ответить:
  - Я не заставляла тебя прыгать в мою кровать голышом.
  На губах Шейна мелькает улыбка.
  - Ты действительно привлекаешь меня, как женщина, - прямо говорит он. - И я очень стараюсь этого не показывать, но когда ты вертишься передо мной в своих крошечных шортах, единственное, о чем я могу думать - это о том, как забраться в них.
  Я чувствую, как кровь приливает к лицу.
  - Но отношения с кем бы то ни было - не то, на что я сейчас могу отвлекаться, - Шейн устало улыбается, а потом стягивает с головы капюшон толстовки и ерошит волосы пятерней. - Слишком много стоит на карте.
  - Тогда тебе, возможно, следует найти другое жилье, - произношу я, прежде чем успеваю заставить себя молчать. И в следующий же момент мне хочется стукнуть себя за это. - Я говорю это не потому, что не хочу видеть тебя здесь. Просто не жди от меня, что я буду делать вид, будто ничего не произошло.
  Не знаю, услышал ли Шейн мои последние слова, потому что его взгляд в один миг становится мутным. Он протягивает руку, забирает у меня чашку и ставит ее на стол. Потом берет меня за талию и усаживает к себе на колени. Полы халата разъезжаются в стороны, открывая мои бедра. Мое дыхание становится прерывистым, когда обнаженная кожа касается его сквозь шероховатую ткань штанов. Возбуждение, все еще тлеющее в моем теле, вспыхивает с новой силой.
  Внимательно следя за выражением моего лица, Шейн поднимает руки, тянет вниз отвороты халата, и он соскальзывает с моих плеч. Взгляд Торренса опускается на мою грудь, и соски, все еще припухшие после ночи, мгновенно напрягаются. Я ощущаю в них покалывание и тягучую боль, которую могут прекратить только его прикосновения.
  Он наклоняет голову и легонько дотрагивается до одного из сосков языком. Движения отрывистые и слишком короткие, чтобы дать мне желаемое облегчение. Я нетерпеливо и глубоко вздыхаю, тесно прижавшись к эрекции Шейна. Он издает тихий горловой звук и прикусывает сосок. Я запускаю пальцы в его волосы.
  Ноющее ощущение внизу живота заставляет меня застонать. Шейн переключается на второй сосок, обхватывает его губами и сильно втягивает. Его ладонь ныряет под халат, пальцы пробегают по горячей коже.
  - Ч-черт... - он отрывается от моей груди и зажмуривается. - Ты уже мокрая. Или все еще мокрая. Мне нравятся оба варианта.
  Его пальцы все еще снаружи, слегка поглаживают меня, сводят с ума.
  - Я проснулся под утро, потому что ты была рядом, - Шейн прикасается губами к моей шее, слегка посасывает и отпускает. - Вспомнил о том, как ты извивалась подо мной, и понял, что больше не усну.
  В перерывах между словами он продолжает трогать меня губами и пальцами, отчего я с трудом удерживаю внимание на том, что он говорит. Мне кажется, еще немного - и я кончу от одних его поверхностных прикосновений.
  - Ты была права, - бормочет Шейн. - Мне не стоило оставаться у тебя. Я все время думал о том, как трахну тебя...
  Пульсация внутри меня становится еще сильнее.
  - В кухне. На столе. В ванной. Перегнув тебя через диван... Я представлял, что буду трахать тебя везде, всеми возможными способами...
  Шейн произносит это и одновременно медленно вводит в меня пальцы. Я откидываю голову назад, раскрыв рот в немом стоне. Напрягаю ноги так сильно, что мышцы икр едва не сводит судорогой. Пальцы Шейна изгибаются во мне, затрагивая самые чувствительные точки.
  Пересохшим горлом я ловлю воздух, все еще вцепившись в его волосы. Шейн сползает по сидению ниже, одновременно стягивая второй рукой штаны и край боксеров. Я нащупываю кончиками пальцев ног поверхность ковра. Слегка привстаю, позволяя Шейну подобраться к себе максимально близко.
  Он выводит из меня пальцы, и головка его члена, подрагивая, упирается в меня. Я выгибаюсь еще сильнее и, обхватив его одной рукой, сильно сжимаю.
  - Да... - сдавленно выдыхает он у моей груди.
  А потом он входит в меня, медленно и так сладко. И я сжимаюсь вокруг него, хрипло повторяя его имя. Шейн растягивает меня, а я все еще стою на носочках, дрожа и покрываясь испариной. Когда у меня не остается сил, колени подгибаются, и я резко опускаюсь на него до конца. Мой вскрик перемешивается с шипением, вырвавшимся сквозь его зубы.
  Шейн снова кусает меня за сосок и сжимает зубы. От боли, острой, но такой приятной, я слетаю с катушек. Сделав над собой усилие, я снова встаю на носочки, приподнимаюсь и опускаюсь. На полпути меня встречает яростный толчок бедер Шейна. Позволив себе всего долю секунды насладиться тесным, интенсивным контактом, я снова отрываю бедра. Моя голова все еще откинута назад, волосы разметались по плечам и спине, сердце едва не выпрыгивает из груди, но я продолжаю двигаться, стремительно приближаясь к финалу.
  - Ты такая маленькая, - с дрожью в голосе произносит Шейн. Он обхватывает ладонями мое лицо и приближает к своему, вынуждая меня прекратить свою неистовую скачку. - И так тесно сжимаешь меня... да, прямо сейчас. Я так боюсь сделать тебе больно, но ты каждый раз просишь меня трахать тебя сильнее...
  Шейн приподнимает бедра, ввинчиваясь еще глубже в меня, потирая дико чувствительное место внутри. Я уже на волоске от оргазма, но мне не дает кончить его взгляд, в котором горит одержимость.
  - Я в порядке, - с трудом выговариваю я, облизнув пересохшие губы. - Ты не делаешь мне больно.
  Шейн вздрагивает во мне. Я знаю, что он тоже на грани. Но он не шевелится, только втягивает мою нижнюю губу в рот и увлеченно посасывает. Мой затуманенный взгляд выхватывает капельку пота, стекающую по его виску. Я смахиваю ее большим пальцем и вдруг понимаю, что мне просто необходимо увидеть его тело. Нетерпеливо хватаю его за толстовку и тяну вверх. Шейн помогает мне, и уже спустя пару секунд я жадно дотрагиваюсь до его влажной груди.
  Мышцы перекатываются под его кожей, когда он судорожно втягивает воздух. Мои пальцы пробегают по его рельефному животу. Пожирая его взглядом, я не могу поверить, что в данный момент это тело принадлежит мне. И я могу делать с ним все, что угодно.
  Уперев ладони в его грудь, я снова приподнимаю бедра, скольжу по всей длине его члена вверх и вниз. Я не успеваю завершить маневр, потому что Шейн хватает меня за бедра обеими руками и задает свой ритм, постепенно ускоряясь. Очень скоро я ощущаю, как горячая волна пробегает вдоль позвоночника, заставляет кровь вскипеть и забурлить. В то же время по коже пробегает мороз, и мои бедра и грудь покрываются крошечными мурашками.
  Я кончаю бурно и громко, обвившись вокруг Шейна, как лоза. Он зарывается лицом мне в шею и в последний раз врезается в меня, прежде чем кончить вслед за мной. Я чувствую, как он извергается в меня, подрагивая и все еще сжимая мои бедра настолько сильно, что наверняка останутся синяки.
  
  Я лежу на Шейне, прижавшись лбом к его шее. Его кожа такая же горячая, как и моя, и он все еще во мне, все еще на удивление твердый. Я чувствую себя полностью обессиленной и в то же время безумно возбужденной. И я снова охвачена слишком интенсивным ощущением близости с Шейном - не в физическом плане. Оно заставляет меня чувствовать себя уязвимой.
  Пот на наших телах постепенно остывает, и я прихожу в себя.
  - Тебе пора на работу, - хрипло произносит Шейн. Он проводит по моим ягодицам кончиками пальцев, и я вздрагиваю и покрываюсь мурашками от слишком приятного ощущения.
  - Как раз то, что я хотела бы услышать после того, что только что произошло, - я поднимаю голову, стараясь не смотреть ему в глаза.
  Тело плохо слушается меня, и Шейну приходится помочь мне подняться на дрожащие ноги. Замечаю, что его взгляд снова стекленеет, и, проследив за ним, вижу влагу на внутренней поверхности своих бедер - следы того, как Шейн потерял контроль несколько минут назад. При мысли о его семени внутри меня я ощущаю острый укол возбуждения, пронзивший низ живота. Судя по тому, как Шейн сглатывает, прикрыв глаза, он думает о том же.
  - Я сказал это, потому что, если ты останешься, я снова тебя трахну, - он кладет руки на мои бедра и притягивает к себе. Кончиком носа проводит вокруг пупка, в то время как его пальцы скользят ниже, прикасаясь ко мне внизу.
  Мои и без того ослабшие колени подгибаются, но Шейн удерживает меня второй рукой. Несмотря на то, что я только что испытала сногсшибательный - в прямом смысле этого слова - оргазм и что я понятия не имею, как вообще смогу передвигаться в ближайшие несколько часов, я уже снова жажду Шейна внутри.
  Словно читая мои мысли, он вводит в меня палец.
  - Ты даже не представляешь, - говорит он, подключив еще один палец, - насколько меня заводит мысль о том, что в тебе моя сперма.
  О, нет, я представляю, думаю я, глядя на его возбужденный член, который недавно оседлала.
  - Всего две минуты, - он решительно увлекает меня на диван, подминает под себя и входит в меня.
  И если я наивно полагала, что после первого дикого оргазма я не смогу снова кончить так быстро, то это было ошибкой - мы действительно укладываемся в две минуты. Оба.
  
  Сидя за своим столом в офисе Портера, я грызу колпачок ручки, задумчиво уставившись в монитор компьютера. Несмотря на то, что я сижу неподвижно, мое внутреннее состояние трудно назвать спокойным или умиротворенным.
  Все мои мысли занимает - вот это сюрприз! - Шейн. У меня между ног до сих пор горячо и влажно, а еще я впервые надела на работу туфли без каблуков. Я бы просто-напросто не смогла бы устоять на шпильках (дома я действительно пробовала это сделать).
  Внешне я выгляжу вполне прилично и аккуратно: волосы заколоты по бокам невидимками, черное платье с длинными рукавами выглажено и сидит идеально. Но в отражении своего лица в 'спящем' мониторе я вижу что-то едва уловимое, что говорит о том, что мое утро было довольно... бурным. Возможно, все дело в горящих глазах и в том, что мои губы после поцелуев Шейна выглядят припухшими.
  Он сказал, что уедет сразу же после того, как я отправлюсь на работу. На прощание он облапал меня и сообщил, что я совершенно точно буду думать о нем на протяжении всего дня, а то и дольше, потому что он хорошенько меня оттрахал. Так как его руки в этот момент время шарили у меня под платьем, вместо вразумительного ответа я только пыхтела, вцепившись в его толстовку.
  Я издаю тихий стон, вспомнив об этом пикантном моменте. Сукин сын Торренс был прав.
  Я едва не схожу с ума, на протяжении всего дня ощущая жар в промежности и прокручивая в мыслях фрагменты утреннего секса с Шейном. Как назло, все дела по работе не требуют особой концентрации внимания, поэтому ничего не мешает мне предаваться эротическим фантазиям.
  Заявившийся ближе к вечеру Портер застает меня врасплох, когда я, покусывая губы, думаю о том, как умело Шейн доводил меня до оргазма языком прошлой ночью.
  - Мисс Раш, - мой босс кивает мне из-за стойки.
  - Мистер Портер, - я выпрямляюсь в кресле и чувствую, как на щеках проступает румянец.
  Он уже разворачивается в направлении своего кабинета, но вдруг замирает и всматривается в мое лицо.
  - Вы сегодня особенно хорошо выглядите, - замечает он.
  - Э... спасибо, - я краснею еще больше.
  - Принесите, пожалуйста, два кофе для меня и Мистера Пратта. Он будет с минуты на минуту.
  - Конечно.
  Я встаю и отправляюсь делать кофе. Портер некоторое время смотрит на меня, не двигаясь с места, отчего я испытываю еще большую неловкость. Наконец он скрывается за дверью кабинета, я с облегчением вздыхаю.
  Когда я, предварительно постучав, вхожу к нему, Шелдон Пратт, юрист и правая рука Портера, уже там. Он невысокий и плотный, а еще всячески пытается замаскировать намечающуюся лысину скудными остатками волос. Мистер Пратт, который, кажется, даже не заметил моего присутствия, продолжает вынимать бумаги из своего кейса. Оставив кофе, я так же тихо удаляюсь, напоследок поймав пристальный взгляд Портера.
  Его встреча с юристом заканчивается, когда до конца моего рабочего дня остается двадцать минут. Мистер Пратт уходит, так и не удостоив меня даже кивка головы, и я едва сдерживаюсь, чтобы не показать ему вслед средний палец. Когда я возвращаюсь в кабинет, чтобы убрать посуду, Портер застегивает пиджак.
  - Мисс Раш?
  - Да?
  - Не могли бы вы сделать мне одолжение? Позвоните Мисс Райли, чтобы подтвердить завтрашний ужин в 'Masa'.
  - Конечно, - отвечаю я, подавляя желание фыркнуть.
  - Благодарю. До свидания.
  - Всего хорошего.
  Портер уходит, а я качаю головой. Я погуглила одну из его подружек на днях. Натали Райли, племянница сенатора штата по линии его жены, оказалась - какая неожиданность - такой же красивой, как и Шерил. Интересно, есть ли в активе у последней влиятельные родственники?
  - Вот кобель... - бормочу я под нос, составляя чашки на разнос.
  - Что, простите?
  Услышав голос Портера, который по моим подсчетам сейчас должен направляться к площадке с лифтами, я подпрыгиваю на месте и оборачиваюсь. Черт, сколько еще раз я предстану в его глазах идиоткой?..
  - Что? - я округляю глаза, лихорадочно соображая, как оправдать свой длинный язык.
  - Вы только что назвали меня кобелем, - Кейн Портер нетерпеливо склоняет голову на бок.
  - Вам послышалось.
  - Мисс Раш, к счастью, со слухом у меня все в порядке.
  - Вы что-то забыли?
  - Мисс Раш.
  - Простите, - я сдаюсь, покраснев дальше некуда. - Вы не должны были это услышать.
  Я присаживаюсь на край стола и взмахиваю салфеткой.
  - Просто, по моим наблюдениям, если у мужчины есть большие деньги, он обязательно меняет девиц, как перчатки, - произношу я. - Это что, своеобразный этикет для олигархов?
  - Как я посмотрю, у вас богатый опыт общения с олигархами, - Портер изящно присаживается на подлокотник кожаного кресла.
  - Вы даже свидания своим, кхм, пассиям назначаете через секретаря! Интересно, как им это нравится?
  - Думаю, нравится, раз уж они до сих пор не послали меня куда подальше.
  - А встречаетесь вы с ними по расписанию? Четные и нечетные дни?
  - Рейчел, вы что, сумасшедшая? - Портер устало трет лицо крупной ладонью с длинными пальцами.
  - С чего вы взяли? - я закатываю глаза.
  - Готов поклясться, что ваш редактор уволил вас, потому что вы беспрестанно доводили его до белого каления, а вовсе не из-за вашей интрижки.
  - Вообще-то напоминать мне об этом крайне неделикатно, - ворчу я, покручивая в руках пустую чашку.
  - И это говорит мне мой секретарь, которая назвала меня кобелем? - Портер смеется, запрокинув голову. - Боже, Рейчел, идите домой. Вы сводите меня с ума.
  Покачав головой, он встает и, еще раз попрощавшись, уходит. Мне кажется, я слышу, как он усмехается.
  
  Вечера мы с Шейном преимущественно проводим по отдельности, но сегодня, когда его нет, мне его не хватает. Даже если мы сидим по разным комнатам, меня все равно успокаивает его присутствие. И когда я понимаю это, чувствую себя довольно странно. Еще пару недель назад я была бы не прочь, если бы Шейн исчез из моей квартиры и жизни, а теперь хочу видеть его рядом. И дело тут не только в потрясающем сексе.
  Разогрев ужин, я без аппетита съедаю его. Спать ложусь рано, так и не поменяв простыни. Возможно, это глупо, но я чувствую на них запах Шейна. Пусть я похожа на влюбленного подростка, но мое состояние очень к этому близко. Что-то подобное я испытывала в старших классах, когда парень по имени Зак лишил меня невинности. После той ночи я влюбилась в него, как кошка, правда, он ко мне довольно быстро охладел.
  
  Через пару дней наступает пятница, и Хизер звонит мне рано утром, чтобы убедиться, что вечером мы не нарушим традицию и пойдем развлекаться в какой-нибудь бар.
  - Куда ты вообще пропала? - жалуется она в трубку. - Знаешь, я не виню тебя за то, что все твои мысли теперь занимает твой горячий сосед по квартире, но ты могла бы и позванивать мне время от времени.
  - Прости.
  На самом деле, я не звонила подруге, потому что знаю, что она будет расспрашивать меня о Шейне. А мне пока не хотелось делиться с ней новыми подробностями наших отношений. Мне хотелось хоть на какое-то время ощутить их интимность.
  Я точно спятила.
  - Ты уже позвонила Адаму? - как бы между прочим интересуюсь я.
  - Он уезжает на все выходные с какой-то девицей, - говорит Хизер, и я живо представляю, как она закатывает глаза. - Куда хочешь пойти?
  - На самом деле, я бы не хотела сегодня идти куда-то.
  - Ты бросаешь меня?
  - Нет. Я подумала, что мы можем для разнообразия посмотреть какой-нибудь фильм у меня дома. Выпить вина, поесть чего-нибудь вкусного и вредного.
  - А твой экс-миллиардер составит нам компанию?
  - Нет, он уехал.
  - Знаешь ты, как испортить праздник, - протягивает Хизер. - Я привезу пиццу. Две.
  - Мы даже можем надеть пижамы, - мой голос полон наигранного энтузиазма.
  - А еще я возьму розовый лак для ногтей. Это будет так мило! Передай своему богоподобному брюнету, что он пропускает все веселье.
  - Жду тебя к семи.
  - До вечера, лапочка.
  
  - Так что там за девица у Адама? - я опускаюсь на табурет и нацеливаюсь на третий кусок пиццы в коробке.
  - Какая-то фифа, - Хизер пренебрежительно дергает плечом и делает глоток красного вина из своего бокала. - Она училась в Принстоне. А ее родители -преподаватели в каком-то там поколении. Да она сбежит от Адама в первую же ночь. Ставлю сотню.
  - Может, он разглядел в ней что-то особенное, - предполагаю я.
  - Да. Сиськи третьего размера. Ты вообще об Адаме говоришь?
  Я фыркаю и едва не роняю на себя круглешок пепперони. Я на самом деле надела пижаму, но без задней мысли. Хизер заявила, что это нечестно, и мы нашли ей майку и шорты с рисунками из мультфильма про Русалочку, которые я носила во времена учебы в колледже.
  - Ну, теперь десерт? - поигрывая бровями, подруга усаживается напротив меня и наливает нам еще вина.
  - Какой еще десерт?
  - Не прикидывайся дурочкой, Рейчел. Думаешь, я не поняла, что тебе есть чем поделиться со мной? У тебя на лице все написано. Пусть я не так давно тебя знаю, но знаю очень хорошо.
  Хизер устраивается на табурете поудобнее, закинув ногу на ногу, а потом сцепляет под подбородком пальцы.
  - Исповедуйся, дочь моя, - она широко ухмыляется.
  Я чувствую, как лицо заливает краска.
  - Э... это вышло случайно.
  - Так, ясно. Тебе нужны наводящие вопросы. Когда это произошло?
  - Хизер!
  - Ладно, скажи хотя бы, это было так же хорошо, как и в первый раз? Звезды перед глазами, радуги?
  - Боже, Хизер, тебе нужно меньше времени проводить с собаками и больше с мужчинами. Возможно, тогда тебя будет меньше интересовать личная жизнь других людей.
  - Твой Торренс опасный мужчина. Я не говорю, что он плохой человек, но согласись, он не так прост. Хотя, наверное, это играет немалую роль в его привлекательности. Девочки любят плохих мальчиков.
  - Прекрати называть его моим.
  - Без проблем. Но это не меняет того факта, что ты влипла.
  - Я влипла, когда положила на него глаз два года назад, а потом полезла к нему в штаны.
  - Не могу тебя винить за это.
  За болтовней мы с Хизер наедаемся до отвала пиццей, выпиваем пару бутылок вина, а потом она уезжает домой к матери и собакам. Я прибираюсь на кухне, чищу зубы и отправляюсь спать. Засыпаю не сразу, потому что из головы не идут мысли о Шейне.
  Где он сейчас и чем занимается? Как долго его не будет? И что будет, когда он вернется? И куда заведет меня связь с этим мужчиной?..
  
  Я просыпаюсь утром, когда еще нет и девяти. Лежа в постели, размышляю о том, что пора сделать то, что я откладывала так долго: навестить родных. Я тянусь за сотовым и набираю номер Даниэль, зная наверняка, что она уже не спит.
  - Смотрите-ка, кто вспомнил о своей нерадивой родне, - сходу говорит она. В ее словах нет ни намека на обиду или злобу.
  - Привет, Дэнни, - я расплываюсь в улыбке.
  - Привет, Рейчел.
  - С утра ваяешь мучные шедевры?
  - Точно. Коротаю время, пока Майк и малышка отсыпаются. Ты давно не приезжала к нам. Как насчет обеда?
  - Собственно, поэтому я и звоню. Если пригреете меня на несколько часов, я буду рада приехать.
  - Шутишь! - пыхтит Даниэль, видимо, поднимаясь на ноги. - Хочешь чего-нибудь особенного?
  - Мои скромные навыки в готовке просто жалки по сравнению с твоим кулинарным талантом. Ты ведь знаешь, я слопаю все, что ты приготовишь.
  - Тогда ждем тебя к обеду, милая.
  Как всегда после разговора с ней я ощущаю приятное тепло - по энергетике она очень похожа на Адама. Майку потребовалось всего несколько минут, чтобы влюбиться в нее, и любой, кто знает Даниэль, понимает его.
  
  До Стейтен-Айленда я добираюсь на пароме. Снаружи холодно, но я, кутаясь в парку, все равно остаюсь на палубе, разглядывая туристов и панораму Нью-Йорка. То и дело ловлю себя на том, что думаю о Шейне. Мы расстались чуть больше суток назад, но желание снова оказаться рядом с ним, стянуть с него всю одежду и добраться до его тела преследует меня повсюду.
  Стейтен-Айленд сам по себе не отличается чем-то особенным, а в это время года и подавно кажется унылым.
  Дом Майка и его семьи выкрашен в рыжий цвет, выделяясь на маленькой улочке. Прошлым летом он преобразил это небольшое двухэтажное строение, потому что так захотела Хлои, их с Даниэль дочь, которой скоро исполнится три года. Дэнни уверена, что Хлои выбрала этот цвет из-за любви к моим волосам, потому что, по ее мнению, я похожа на Русалочку.
  Дэнни выходит на крыльцо и запахивает вязаную кофту на необъятном животе - в следующем месяце у них с Майком должна родиться вторая дочь. Я взбегаю по ступенькам и падаю в ее теплые объятия.
  - Привет, - она прижимает меня к себе. - Выглядишь замечательно.
  - Как и ты, - я осторожно кладу ладони на ее живот.
  - Ох, брось. В последние дни я отекаю как утопленник.
  - Боже, Дэнни, завязывай с подобными выражениями, - в дверном проеме появляется Майк.
  Он обнимает меня и отмечает, как хорошо я выгляжу.
  - Я рад, что ты приехала. Наверное, следующий твой визит совпадет с совершеннолетием Хлои, - брат поддразнивает меня.
  - Эй! - я возмущенно округляю глаза. - Не так уж редко я бываю у вас.
  Перед тем, как войти в дом, я перехватываю проницательный взгляд Дэнни, но в ответ изображаю беспечную улыбку. Сбросив парку в коридоре, я устремляюсь в сторону кухни, из которой доносится громкий мужской смех. Останавливаюсь на пороге и с изумлением обнаруживаю, что смех принадлежит моему сводному четырнадцатилетнему брату Остину.
  Меня тут же одолевают угрызения совести. Наверное, отчасти Майк прав, потому что когда я в последний раз виделась с Остином, он не выглядел, как маленький мужчина и уж точно так не звучал.
  - Ну и вымахал ты, - произношу я вместо приветствия.
  Мой взгляд перемещается на Флинна, который всего на пару лет младше Остина. Он такой же светловолосый, как два наших брата, и неприлично хорошенький для мальчишки. Готова поспорить, что с возрастом он превратится в настоящего красавца.
  - Рейчел! - Флинн соскакивает со стула и дарит мне очередные объятия. Все-таки хорошо бывать дома.
  - Привет, родной, - я целую его в макушку.
  С другой стороны ко мне подходит Остин и, нисколько не стесняясь, забрасывает мне на шею длинную худую руку. Он уже выше меня на полголовы.
  - Рад видеть тебя, - тихо говорит он и делает шаг назад.
  В горле образуется комок, и я поспешно переключаю внимание на кофейник.
  - Есть блинчики, омлет и клюквенный кекс, - говорит Дэнни, протягивая мне кружку. - Удивительно, но после мальчиков еще что-то осталось. Обед будет через час.
  - Блинчики, - мечтательно произношу я. - Только дурак откажется от твоих блинчиков.
  Я с головой окунаюсь в теплую суетливую обстановку. В маленькой кухне тесно для такого количества людей, особенно когда Майк приносит проснувшуюся Хлои в забавной пижаме с зайцами, но едва ли кто-то из нас мог бы пожаловаться на это. Поедая самые вкусные в мире блинчики и запивая их кофе, я заполняю пробелы в знаниях относительно того, как поживают мои братья.
  Потом мы помогаем Дэнни накрыть на стол и садимся обедать. Майк наливает нам немного вина, и Остин заводит песню о том, что ему целых четырнадцать лет, и он вполне может выпить бокал. Флинн тут же вставляет, что, если бы это слышал отец, влепил бы Остину подзатыльник. А я делаю вывод, что за последние полгода еще не чувствовала себя так хорошо.
  - У нас отличная новость, - говорит Дэнни, когда мальчишки затихают и принимаются за еду.
  - Ну да, как же, - ворчит Остин, взмахнув цыплячьей ножкой.
  - Захлопнись, - миролюбиво реагирует Майк.
  - Флинна пригласили сняться для каталога одежды для подростков, - гордо сообщает Даниэль.
  Она произносит название всемирно известного бренда, и от удивления я едва не промахиваюсь вилкой мимо рта.
  - Серьезно? - я смотрю на Флинна через стол.
  Его щеки заливает румянец, а потом он медленно кивает. Мне не верится, что мой самый младший брат, чувствительный и зрелый не по годам, получит такой шанс.
  Позже мы с ним вдвоем идем на задний двор, седлаем пару резиновых покрышек, привязанных к ветке старого дерева на манер качелей, и болтаем о том, как это здорово.
  - Остин недоволен, - Флинн вздыхает. - Говорит, это ерунда для девчонок. И что парни не кривляются перед камерами, как какие-то... как кто, я тебе говорить не буду.
  - У него такой характер, - я невольно улыбаюсь и подбадриваю брата легким толчком в плечо.
  - Но ведь я могу заработать денег. Пусть не невесть каких, но они точно не будут лишними. И я на самом деле очень хочу поучаствовать в этом.
  - Так в чем дело?
  - Мама против, - словно нехотя произносит Флинн.
  Я замолкаю, ощущая нарастающее раздражение. И мне требуется немного времени, чтобы молча переварить это чувство.
  - Даниэль обещала поговорить с ней.
  - Я уверена, все будет хорошо, - вкладываю в голос побольше оптимизма. - Знаешь, парни-модели не пользуются той бешеной популярностью, которой могут похвастаться их коллеги женского пола, но есть парочка имен, которые всегда на слуху. Тем более, ты живешь в Нью-Йорке - где, как не здесь, строить карьеру модели? Вдруг это именно то, чем ты захочешь заниматься?
  - Если бы все было так просто, - Флинн досадливо крякает. - И вообще, это ведь несерьезно.
  - В любом случае, знай, что у тебя есть как минимум один близкий человек, который поддержит тебя во всех начинаниях.
  Держась одной рукой за веревку, я тянусь к брату, притягиваю его ближе и коротко целую в покрасневшую от холода щеку.
  
  Перед тем, как уехать, мне удается провести немного времени наедине с Дэнни. Остин и Флинн отправляются к друзьям, а Майк во дворе учит Хлои подавать мяч.
  - Не удивлюсь, если малышка вырастет сорванцом, - Даниэль закатывает глаза, глядя на них через окно. - Вчера они стреляли из рогатки по куклам.
  Она наливает себе чай в пузатую кружку с пестрым рисунком, садится напротив и спрашивает:
  - Ну, расскажешь, наконец, как дела у тебя? Майк говорил, ты нашла новую работу.
  - Так и есть. Это временная секретарская работа, но она вполне устраивает меня в данный момент, - я пожимаю плечами.
  - Надеюсь, твой новый начальник не такой кретин, как тот самовлюбленный трусливый редактор?
  - М-м, наверное, - я вдруг вспоминаю хладнокровного Портера с самым проницательным взглядом, который я когда-либо видела, и невольно говорю: - Если честно, иногда я его побаиваюсь.
  Дэнни удивленно вскидывает брови.
  - Ну и черт с ним, - она взмахивает рукой. - Ты с кем-нибудь встречаешься?
  Я вовсе не собираюсь краснеть и смущаться, но именно это происходит, едва я думаю о Шейне.
  Со стороны может показаться, что Даниэль проявляет излишний интерес к моей личной жизни. Но на самом деле она мой хороший друг, которому я могу поведать абсолютно все. В свое время Дэнни работала в рекламном бизнесе, зарабатывала хорошие деньги и вертелась в светских кругах Нью-Йорка - то есть вела образ жизни, так похожий на мой. До тех пор, пока не познакомилась с моим братом, который в то время, как и сейчас, зарабатывал на жизнь со своим лучшим другом, занимаясь ремонтными работами.
  Она без сожаления променяла карьеру и насыщенную событиями жизнь на семейный очаг, любовь Майка и, конечно, радость материнства. В последнее время она увлеклась выпечкой и даже делает торты и прочие сладости на заказ. Но иногда она скучает по старым временам, поэтому с пристрастием допрашивает меня при каждой встрече.
  - Нет, не встречаюсь, - не сразу отвечаю я.
  - Но у тебя кто-то есть? - Дэнни прищуривается. - Рейчел! Даже Хлои врет лучше, чем ты.
  - Я не лгала, - смеюсь я. - Я действительно ни с кем не встречаюсь. Но у меня есть кое-кто.
  - Свободные отношения?
  - Ох, я не знаю, это сложно назвать отношениями. Я думаю, что он просто... хочет меня. Все так запутанно, Дэнни. До недавнего времени я даже не знала, что интересую его. Но он... он всегда получает то, чего хочет. И кого хочет. Мне не хочется думать, что, получив меня, он попросту потеряет ко мне интерес.
  - И почему ты боишься этого?
  Я прикусываю губу, ощущая уже знакомое чувство смятения.
  - Потому что это уже происходило с нами однажды, - признаюсь я и рассказываю Дэнни практически обо всем, не называя только имени Шейна и не раскрывая того факта, что помогаю ему в его странной игре.
  Она выслушивает меня, и, когда я замолкаю, качает головой.
  - Не могу понять, на что ты жалуешься. Относись ко всему проще, Рейчел. Если у тебя есть возможность спать с потрясающим мужчиной, который заставляет тебя кончать, как заведенную, то просто наслаждайся этим.
  - Не могу поверить, что это говорит мне беременная на восьмом месяце женщина, мать трехлетнего ребенка и примерная жена, - я качаю головой.
  - Когда станешь такой же, как и я, - Дэнни указывает на свой большой живот, - тогда и начнешь смотреть на вещи вроде этих с моей стороны. Я знаю, что ты жутко влюбчивая, Рейчел. Но все равно постарайся не окунаться в этого мужчину с головой. Попробуй относиться ко всему проще. Ты ведь взрослая, умная, самодостаточная девушка. Не забывай об этом. Это ему повезло.
  Нас прерывает Майк, ворвавшийся в кухню с громко хохочущей Хлои. Я прощаюсь с ними, с благодарностью, крепко обнимаю Дэнни и отправляюсь домой.
  
  Утро понедельника я провожу, медленно закипая от раздражения из-за того, что чертов Торренс даже не удосуживается написать мне короткое сообщение с текстом о том, что с ним все в порядке - и это не говоря уже о звонке в несколько секунд.
  Погода под стать моему настроению - льет неслабый дождь, и для середины апреля довольно холодно. Кроме того, я едва не проливаю на себя горячий кофе, когда ближе к двенадцати часам в приемной бесшумно объявляется Коннор.
  - Привет, - он широко улыбается, ничуть не смущенный моим недовольным вздохом, и поправляет лямку рюкзака на плече.
  - Здравствуй, - сдержанно отвечаю я, стараясь не раздражаться.
  - Ну и погодка, а?
  - Такая же паршивая, как и весь этот день.
  - Вижу, ты не в духе сегодня. Но все равно рискну пригласить тебя на ланч.
  Улыбка парня только подчеркивает его юный беззаботный возраст. И она такая обезоруживающая, что мне неловко отказывать ему. Кроме того, вряд ли этот понедельник может стать еще гаже, так почему мне не провести некоторое время в компании Коннора?
  - Китайский ресторанчик в квартале отсюда, - говорю я. - И ты не будешь пытаться заигрывать со мной.
  - Идет, - парнишка подмигивает мне. - Но ты можешь со мной заигрывать.
  
  - Сколько тебе лет? - я наблюдаю, как Коннор разливает по маленьким чашкам жасминовый чай.
  - Двадцать два.
  - И давно ты работаешь на Портера?
  - Достаточно, - Коннор пожимает плечами и делает глоток. - Пару лет или около того. Господи, этот чай просто ужасен на вкус.
  - Так кажется только поначалу.
  - Это отвратительно. Как будто жуешь цветы.
  Он смешно морщится, заказывает себе содовую и спрашивает:
  - Ты ведь бывшая журналистка?
  - Откуда ты знаешь? - я вскидываю брови.
  - У меня есть доступ к досье каждого, кто работает на Портера, включая тебя, - Коннор ухмыляется. - Прежде чем нанять кого-либо, он раскапывает всю подноготную.
  - Я просидела у него в кабинете не больше десяти минут, прежде чем он дал мне эту работу.
  - Данные собираются еще раньше - как только твое имя попадает в список претендентов на ту или иную должность. Не должно быть никаких белых пятен, понимаешь?
  Я вспоминаю о том, что попала в тот самый список задним числом, и кровь отливает от лица. Стараясь казаться невозмутимой, я принимаюсь за еду.
  - Так что случилось с твоей карьерой журналистки? Ты проработала на старом месте довольно долго.
  - Это хотя бы законно? - ворчу я, избегая ответа на его вопрос. - И насколько досье подробное? Психологический портрет? Пристрастия в еде? Менструальный цикл?
  Коннор фыркает и роняет из палочек креветку.
  - Ты забавная.
  - Может, для разнообразия поговорим о тебе? Откуда ты?
  - Ничего интересного, поверь. Я простой парень из скромной учительской семьи. Рос в провинции. Университетов не оканчивал.
  - Ну, на простого скромного парня ты не тянешь, - я усмехаюсь. - Твоя якобы поношенная толстовка стоит не меньше двухсот баксов. А кроссовки - все четыреста.
  - А ты разбираешься в шмотках, - Коннор одобрительно смотрит на меня через стол.
  - Ну, разумеется.
  - Не хочу хвастаться, но Портер неплохо платит мне.
  - Значит, ты гений-самоучка?..
  Мы сидим в ресторанчике до конца ланча, болтая обо всем подряд. Я ловлю себя на том, что полностью расслабляюсь рядом с Коннором. С ним легко и непринужденно, чего не могу сказать о других мужчинах в моем окружении. По крайней мере, в последнее время.
  Потом он провожает меня до офиса, пообещав заскочить на неделе.
  
  Следующее утро я провожу в мрачных размышлениях о том, что у меня появляется навязчивое ощущение, будто Торренс вовсе не возникал в моей жизни повторно и весь прошлый месяц мне просто приснился. И тогда, может, мне просто стоит перестать ждать его?..
  - Мисс Раш?
  Я вздрагиваю, услышав голос Портера по громкой связи.
  - Да?
  - Зайдите ко мне.
  Я поднимаюсь из кресла, поправляю юбку и иду к двери босса. Он сидит за столом, изучая бумаги в тонкой черной папке. Его светлые волосы причесаны волосок к волоску, темно-серый костюм сидит идеально, и я невольно задаюсь вопросом, всегда ли он выглядит таким собранным и несгибаемым? Случается ли ему терять контроль над собой?
  Портер поднимает на меня светлые глаза, и его прямой взгляд говорит мне о том, что это маловероятно. Он словно робот.
  - У вас есть планы на ланч? - спрашивает он.
  - Нет, - я мотаю головой.
  - Тогда вы обедаете со мной.
  Я удивленно открываю рот. Вообще-то, я подумала, что Портер попросит меня съездить куда-нибудь по делам, и его распоряжение - даже не вопрос - на несколько секунд лишает меня дара речи. Надо же, второй день подряд я просто нарасхват.
  - Я не буду с вами обедать, - отвечаю я, придя в себя.
  - Почему? - интересуется Портер, выгнув бровь.
  - Это нарушение субординации.
  - Странно слышать это от вас.
  - Вам нравится задирать меня, верно? - я складываю руки на груди.
  - Я не собираюсь к вас приставать, боже упаси, - мой босс немного склоняет голову на бок. - Просто у меня поменялись планы, а обедать в одиночестве я не настроен.
  - Что, ни одна из ваших девушек не смогла выделить пару часов для совместной трапезы? - я не могу сдержать иронию.
  - После этих слов вы не кажетесь мне таким уж ярым борцом за соблюдение субординации.
  Лицо Портера сохраняет серьезность, но в его глазах плещется усмешка.
  - Бросьте, Мисс Раш, это всего лишь ланч. Прекратите упрямиться, возьмите свою сумочку и сделайте мне одолжение.
  Его взгляд словно гипнотизирует меня. Он не слишком настойчив, но все равно каким-то образом... давит на меня. В итоге я невольно киваю и иду за сумочкой - ровно как он и велел.
  
  Водитель доставляет нас к неприметному с виду крыльцу в пятнадцати минутах езды от офиса. Перед этим мы попадаем в пробку, что вполне предсказуемо. Я совру, если скажу, что не испытываю дискомфорта, сидя на заднем сидении "бентли" совсем рядом с Портером.
  Когда мое неправдоподобно долгое, увлеченное копание в сумке - благо, я люблю объемные модели - затягиваются, я извлекаю из ее недр зеркальце и помаду. Мой босс, в свою очередь, наблюдает за мной с завидным спокойствием.
  - Вы нервничаете? - спрашивает он, развернувшись ко мне.
  Я сосредоточенно подкрашиваю губы, обдумывая ответ.
  - Мисс Раш?
  - Не подумайте, будто я не хочу с вами обедать, хотя отчасти так оно и есть... Черт.
  Я делаю глубокий вдох. Дэнни права. Я действительно отвратительная лгунья. Поколебавшись, я делаю вывод, что единственно правильный выход в разговоре с Портером - честность. В конце концов, именно благодаря ей я и получила эту работу.
  - Мне сложно находиться с вами рядом в замкнутом пространстве, - произношу я, с осторожностью подбирая слова. Я захлопываю зеркальце и смотрю на Портера. - Вы меня подавляете. Наверное, нужно обладать сильным характером, чтобы не спасовать перед вами. Не говоря уже о том, чтобы противостоять вам.
  - Даже не знаю, считать ли это комплиментом.
  - Я не пыталась вам угодить.
  Уголки его губ подергиваются в сдерживаемой улыбке.
  - Думаю, вы лукавите, Рейчел. Характер у вас тот еще, если вы время от времени мне дерзите.
  Я невольно краснею и отворачиваюсь к окну.
  - А что случилось с Алексом? - спрашиваю я, меняя тему. - У вас другой водитель.
  - Алекс больше не работает на меня, - голос Портера звучит отстраненно, словно он потерял интерес к нашему разговору.
  Воображение тут же начинает подкидывать мне версии о том, по какой причине уволили Алекса и куда он делся. Я успокаиваю себя тем, что мой босс вовсе не похож на гангстера с руками по локоть в крови, хотя Шейн советовал мне не расслабляться рядом с ним.
  К моему облегчению, автомобиль паркуется на узкой улочке. Никогда бы не подумала, что здесь может располагаться место, которое посещают люди вроде Кейна Портера, но оно удивляет меня еще больше, когда мы, спустившись по лестнице, оказываемся внутри.
  Мне хватает одного взгляда на обстановку, чтобы понять, что далеко не каждый житель Нью-Йорка может вот так запросто попасть сюда. Интерьер дорогой, даже роскошный, но ни в коем случае не кричащий - и с легким намеком на восточную тему. Из невидимых динамиков доносится классическая музыка, в которой я абсолютно не разбираюсь. А еще здесь нет открытых столиков - только кабинки за перегородками из матового стекла.
  Остановившись в дверях, я крепче сжимаю пальцами ремень сумки.
  Перед нами словно из-под земли вырастает высокая стройная брюнетка с аккуратно собранными волосами и слегка раскосыми, большими темными глазами. На ней черное платье на пуговицах, и несколько из них расстегнуты ровно настолько, чтобы вырез выглядел соблазнительно, но не пошло. На ее красивом лице появляется мягкая улыбка.
  - Добрый день, Мистер Портер, - она переводит взгляд на меня и кивает. - Позвольте проводить вас.
  Мы следуем за ней по слабо освещенному коридору в самый конец. Кабинка не очень большая, но достаточно просторная, чтобы вместить квадратный стол из красного дерева, а также пару кресел у одной из стен и пару комодов. Стол накрыт на двоих.
  Брюнетка отодвигает один из стульев, предлагая мне сесть. Пока мы устраиваемся на местах, а девушка открывает бутылку вина, я вдруг задаюсь вопросом, почему у Портера нет телохранителей. Если он и в самом деле опасный человек и при этом публичный бизнесмен, то наверняка живет двойной жизнью, и, возможно, нарушает закон. У него наверняка есть враги, и Шейн Торренс - один из них.
  Я ни в коем случае не думаю, что Шейн хочет убить Портера, но, если бы это было так, мне ничего не стоило бы подсыпать яд ему в кофе. Или пристрелить его в этом тихом ресторане.
  - Мисс Раш?
  Я выныриваю из своих мыслей и обнаруживаю, что брюнетка уже ушла, а Портер смотрит прямо на меня.
  - Да?
  - Надеюсь, вы не против, что я сделал заказ за вас.
  - Вовсе нет, - я придаю голосу больше уверенности, окончательно покончив со странными фантазиями. Берусь за ножку бокала с белым вином. - Вы не возражаете?
  - Отнюдь, - Портер сдержанно улыбается.
  Снова появляется брюнетка, ловко неся два блюда в одной руке, а в другой держа поднос с красиво оформленными закусками. Несмотря на внутреннее напряжение, я не могу не обратить внимание на аппетитные запахи, исходящие от еды. Молча расставив блюда на столе, девушка удаляется.
  - Вижу, с аппетитом у вас проблем нет, - замечает Портер, в отличие от меня не торопясь браться за приборы.
  - Я люблю рыбу, - я не замечаю подтекста в его словах. - Тем более угорь. Конкретно это блюдо готовилось несколько часов при определенной температуре.
  - Вы увлекаетесь кулинарией?
  - Я? О, нет. Мой отец шеф-повар. На мне природа отдохнула. Хорошо, если я разогрею полуфабрикаты, не спалив микроволновку.
  Я пробую рыбу и едва не закатываю глаза от удовольствия.
  - Ваш отец работает в Нью-Йорке? - Портер отпивает вина и принимается за своего угря.
  - Да. На самом деле у него был огромный перерыв в карьере. Мне было восемь лет, когда умерла мама - болезнь сердца. Отец очень тяжело переживал ее кончину. Запил, забросил работу. Моему старшему брату на тот момент было всего десять, но ему удалось раскачать отца. Он бросил пить, но к работе повара не вернулся. Стал подрабатывать в разных местах, чтобы прокормить нас с Майком...
  Я осекаюсь и смотрю на Портера. Он не выглядит заинтересованным, но я вижу, что он внимательно слушает меня.
  - Простите, вам вряд ли это интересно, - я виновато улыбаюсь и делаю глоток вина. - А угорь превосходный, кстати.
  - Продолжайте, Рейчел, - мой босс, оставив "Мисс Раш" в стороне, одобрительно кивает.
  - Четыре года спустя папа снова женился, на парикмахерше по имени Глория, - я невольно хмурюсь в тарелку, заведя речь о мачехе. - У нас с ней так и не сложились более или менее хорошие отношения. Но она подарила мне двух замечательных братьев. А отец только недавно вернулся к любимой работе и теперь наверстывает упущенное. Когда я была маленькой, часто бывала у него на кухне. Он не просто готовил - он творил кулинарные шедевры.
  Закончив болтать, я словно трезвею и осознаю, что только что выложила Портеру совершенно ненужные подробности о своей семье. И дело не в том, что он и так не знал всего этого, а в том, что я сама не заметила, с какой легкостью выдала ему все это. Может, все дело в том, что мне давно не удавалось выговориться.
  Надо отдать Портеру должное, сначала он позволяет мне поесть, прежде чем раскрыть свой искренний интерес к нашему совместному ланчу.
  - Что вы планируете делать со своей карьерой дальше? - спрашивает он после того, как со стола убирают посуду. - Вернетесь в журналистику?
  Далась им всем моя карьера...
  Наверное, лимит информации о себе, который я могу растрепать за один раз, уже иссяк, потому что я не тороплюсь с ответом, пытаясь разгадать, куда Портер клонит.
  - Не знаю, - произношу я, наконец. - Еще неделю назад я ответила бы вам, что да.
  - Ваша карьера была довольно перспективной. Вы работали в одном издании несколько лет.
  - Да.
  Я настораживаюсь. Здесь явно есть какой-то подвох. Для Портера это не просто треп с секретаршей.
  - Думаете, ваш звездный час остался позади? - он слегка прищуривается, и это единственное, что выдает в нем искреннюю заинтересованность.
  - Звездный час?
  - Самая яркая, удачная статья.
  Мои ладони, сжимающие ножку бокала, потеют. Я опускаю бокал, не поддавшись искушению осушить его. Кладу ладони на скатерть.
  - Не думаю, - я стараюсь не показать напряжения, внезапно сковавшего мой позвоночник. - Хочется верить, что я способна на большее.
  - А что насчет самой неудачной статьи?
  Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
  Слишком быстро! Помедленнее, приказываю я своему сердцебиению. Это ужасно. Я чувствую себя крошечным зверьком, попавшим в западню. Я начинаю понимать, к чему клонит Портер. Возможно, он намеренно подослал ко мне Коннора, ведь паренек тоже спрашивал меня о работе в газете.
  - Это все очень субъективно, - поразмыслив, отвечаю я. - Мне статья могла показаться провальной, но для кого-то она была наполненной смыслом. Такова журналистская работа. Наши тексты - далеко не всегда истина в последней инстанции, хоть мы и стараемся добиться именно этого.
  Портер постукивает кончиками пальцев по столу, словно задумавшись о чем-то. А потом снова поднимает на меня слишком проницательный взгляд.
  - И в вашей практике ни разу не случалось такого, что вы писали о чем-то, что в итоге оказалось ложью?
  Кровь отливает от лица, и я мысленно благодарю слабое освещение, которое, возможно, не выдаст того факта, что я резко побледнела.
  Я сама подвела Портера к этому вопросу. Он просто ловко манипулировал мной, подталкивая туда, куда ему требовалось.
  Что мне делать?.. Что ответить ему? Ведь совершенно очевидно, что он спрашивает про конкретную статью, которую я написала два года назад.
  
  Мне требуется немало усилий, чтобы выдержать взгляд Портера. Я смотрю ему прямо в глаза и подавляю желание вскочить на ноги и припустить прочь из ресторана. Не помню, проклинала ли уже Шейна сегодня. Даже если нет, сейчас я мысленно восполняю этот пробел.
  - Думаю, можно сказать и так, - осторожно, но не затягивая, я подбираю слова. Честность, конечно, может сыграть мне на руку. А может и выдать с потрохами. - Я тогда вышла на новую ступень в профессиональном плане. Возвращаясь назад, я понимаю, что уже тогда это было не просто демонстрацией щедрости со стороны главного редактора.
  Портер медленно кивает, поощряя меня продолжать.
  - Разве нам не пора возвращаться в офис? - я бросаю притворно озабоченный взгляд на наручные часы.
  - Я с удовольствием дослушаю эту историю до конца, - Кейн изображает на лице подобие улыбки.
  Лучше бы он не улыбался этой ужасной холодной улыбкой, от которой по спине пробегают мурашки.
  - Да не было никакой истории, - раздраженно отвечаю я и допиваю вино в своем бокале одним глотком. - Меня подставили. Мой редактор-козел подкинул мне материал, якобы стопроцентно достоверный. Мне так хотелось написать большую, громкую статью. Знаете, тщеславие - это то, на чем человека подловить проще всего. То дело было довольно громким - миллиардер, финансовый гений, обвинялся в мошенничестве. И моя статья была о нем.
  Я делаю короткую паузу, оценивая реакцию Портера. Наконец-то я вижу его истинные эмоции, которые он, думаю, невольно демонстрирует: его пальцы, сцепленные в замок, сжимаются слишком сильно, а в глазах можно прочесть внезапно появившийся огонек.
  Чтобы выиграть немного времени и продумать свои следующие слова, я кручу в руке пустой бокал. Портер привстает и через стол наливает мне вина.
  - В конце концов, миллиардера оправдали. Его дело было довольно шумным, и слава богу, эта шумиха была суматошной, потому что мало кто обратил внимание на то, что моя статья по итогу выглядела ложью. Уж не знаю, как обстояли дела на самом деле. Но таковы издержки журналистской профессии.
  Я подытоживаю свой рассказ короткой улыбкой.
  - А вам довелось лично встретиться с этим самым миллиардером после того, как ваша статья увидела свет? - как бы невзначай вопрошает Портер, не сводя с меня взгляда.
  - Нет, - слишком быстро отвечаю я. Кровь приливает к щекам.
  Детектор лжи? Какая ерунда! Кейн Портер - вот настоящий детектор лжи. Под его прохладным взглядом лгать непросто.
  - К счастью, - добавляю я как можно спокойнее. - Не думаю, что он пришел бы в восторг от встречи со мной.
  - То есть вы никогда не встречались с этим мужчиной?
  - Никогда, - мой голос звучит вполне уверенно.
  - Что ж, - Портер отодвигает стул и поднимается на ноги, - мы все когда-то совершаем ошибки. Спасибо за ланч, Мисс Раш.
  Я отмечаю, что он снова вернулся к чисто формальному обращению. Конечно, мрачно думаю я про себя, ведь он вытянул из меня все, что хотел. Теперь можно и не церемониться. Бесшумно вздохнув, я встаю, не дождавшись, пока Портер приблизится, чтобы отодвинуть мой стол.
  Мы молча покидаем кабинку, минуем коридор и поднимаемся по ступеням наверх. Портер открывает для меня дверцу "бентли".
  - Мисс Раш? - вдруг произносит он.
  Я замираю.
  - Да?
  - Как звали того человека, о котором вы написали статью?
  - Его имя - Шейн Торренс, - я небрежно повожу плечом, хотя мои внутренности словно превратились в глыбы льда.
  Я ныряю в салон.
  Обратный путь лично для меня выходит еще более напряженным. Портер не произносит ни слова. А меня не покидает ощущение, словно я допустила ошибку. Смутная интуитивная догадка вертится в голове, но я не могу ухватиться за нее. Где я допустила прокол?..
  Мне хватает нескольких минут, чтобы накрутить себя до нервного тика. Что если Портер раскусил меня? И что, если он знает все обо мне и Шейне? И если он просто проверял меня, а я вешала лапшу ему на уши?..
  Я упираюсь носками туфель в ковровое покрытие, чтобы не начать стучать ими по полу. Пока водитель въезжает на подземную стоянку, я лихорадочно соображаю, как исправить ситуацию.
  - Черт бы вас побрал, - бормочу я сквозь зубы.
  Портер вскидывает брови.
  - Я вам солгала, - признаюсь я.
  - И почему же решили сказать правду сейчас?
  - Хотела бы я знать. Я встречала Шейна Торренса до той дурацкой статьи. Незадолго до того, как ему выдвинули обвинение, - я опасливо смотрю на своего босса. Он выглядит почти изумленным. - У нас с ним была интрижка. Всего одна ночь. Боже, вы сейчас, должно быть, думаете, будто я сплю со всеми подряд.
  Я опускаю голову, и мои волосы так кстати падаю на лицо, скрывая его от Портера.
  - И да, отчасти моя статья была местью. Потому что он... у меня было ощущение, словно он воспользовался мной. Я думаю, вам это знакомо. Только с обратной стороны.
  "Бентли" останавливается на одном из парковочных мест.
  - У меня такое ощущение, словно я знаю вашей личной жизни слишком много, - Портер хмыкает. - Идемте, Мисс Раш. Сдается мне, вы еще полны сюрпризов.
  Чувство невероятного облегчения, охватившего меня в этот момент, я позволяю себе истолковать как признак того, что я вовремя все исправила. Скормить Портеру частицу правды, чтобы он принял ее за полную правду... Возможно, я не такая уж плохая лгунья.
  
  Вечером я возвращаюсь домой, эмоционально выжатая настолько, что раскалывается голова. Не припомню, чтобы мне приходилось так много врать за такой короткий промежуток времени. Тем не менее, результат заставляет меня гордиться собой. Что-то подсказывает мне, что Портер купился на мои россказни.
  Я быстро принимаю душ, заворачиваюсь в халат и устраиваюсь в постели с бокалом вина и пультом от телевизора.
  Меня будит вибрация сотового, который я оставила на соседней подушке. Я отвечаю на звонок, но в ответ доносится давящая тишина. Сон улетучивается, и я принимаю вертикальное положение, прижимая телефон к уху. Свечение от экрана телевизора, который так и работает с тех пор, как я уснула, только добавляет жути.
  - Алло? - настойчиво повторяю я.
  Невидимый абонент не произносит ни звука, и меня сковывает беспокойство. Тишина не такая, словно на линии неполадки со связью - я это чувствую. Кто-то намеренно молчит в трубку.
  Я судорожно сбрасываю вызов и сползаю с постели. Мне вдруг становится до ужаса страшно одной в квартире. Дыхание становится громким и частым. Я делаю пару глубоких вздохов, прежде чем заставляю себя покинуть спальню. Мне бы очень хотелось посмеяться над собственной мнительностью, пока я мечусь по квартире, проверяя окна и входную дверь, но мне мешает навязчивый страх, разливающийся в крови.
  Чтобы уснуть, мне требуется почти час и остаток вина в бутылке на прикроватной тумбочке.
  
  Я распахиваю глаза и поворачиваю голову. Часы показывают, что до звонка будильника осталось всего несколько минут. Провожу языком по небу и явственно ощущаю количество выпитого накануне на голодный желудок вина. Вспоминаю о неприятном звонке и своей реакции.
  Почему-то сейчас все это кажется мне нелепым. Я прижимаю ладони к лицу и разражаюсь смехом, полным облегчения. Отсмеявшись, встаю с постели, встряхиваю одеяло и иду в ванную, на ходу стягивая халат и пижаму.
  Горячий душ заставляет меня окончательно проснуться. Тот факт, что я пренебрегла ужином прошлым вечером, отзывается сосущим ощущением в животе. Я смываю с себя мыльную пену, мечтая о двойном сэндвиче с ветчиной, огурцом и , возможно, майонезом, и поворачиваю вентиль.
  И в этот же момент слышу негромкий, но отчетливый хлопок. Вздрагиваю и тянусь за полотенцем. Наспех оборачиваюсь им и нетвердыми ногами ступаю на коврик перед ванной. Я замираю у приоткрытой двери.
  Знаю, что это не сквозняк, потому что совершенно точно помню, как проверяла окна прошлой ночью. Точно так же, как помню то, что заперла входную дверь на все замки.
  Я едва дышу, а сердце колотится где-то в горле. Впервые в жизни я чувствую, как на затылке шевелятся волосы - и ощущение не самое приятное. Тихий скрип паркета заставляет меня вздрогнуть и покрыться холодным потом, хотя моя кожа все еще влажная после душа.
  Наверное, мой отец был прав: когда после колледжа я стала жить одна, он проявил крайнее недовольство. Он всегда говорил, что Нью-Йорк один из самых опасных городов, особенно для одиноких девушек: грабители, насильники, воры, наркотики... Если раньше я посмеивалась над этим, то теперь, стоя в ванной в одном полотенце и воображая громилу с ножом или пистолетом, я испытываю несколько иные чувства.
  Ужас, охвативший меня при мысли о преступнике в маске с прорезями для глаз, крадущемуся по коридору прямо ко мне, пробуждает инстинкт самосохранения. Отмерев, я закрываю дверь и поворачиваю защелку. Движение выходит нервным, поэтому дверь стукается о косяк и издает характерный звук. Если раньше я ничем не выдавала свое присутствие в квартире, то теперь оно стало очевидным.
  А под рукой у меня ни одного предмета, который хотя бы с натяжкой сошел за средство самозащиты. Разве что дезодорант для тела в форме аэрозоля или маникюрные ножницы. Я хватаю с полки последние и сжимаю в руке. Истерический смех застревает в горле: я перечитала десятки детективов про маньяков и пересмотрела кучу ужастиков, но по закону жанра ни одной жертве не удавалось отбиться от убийцы подобной мелочью.
  Вместо того, чтобы попытаться подпереть дверь комодом или сделать хоть что-нибудь, я словно вкопанная стою в центре крошечной ванной, парализованная страхом. Мысли вязкие и расплывчатые, словно я нахожусь под действием наркотиков. В памяти всплывает ночной телефонный звонок. Кто и зачем звонил мне в такое время? И почему не сказал ни слова?..
  Сердце стучит так быстро и гулко, и, казалось бы, кровь должна нестись по венам с немыслимой скоростью, но она словно превратилась в лед у меня под кожей. Легкие сдавливает, и становится трудно дышать. Если это предобморочное состояние, то я хотела бы погрузиться в забытье как можно быстрее...
  - Рейчел?
  Громкий знакомый голос выводит меня из ступора. Дрожь облегчения пробегает по телу. Пальцы разжимаются, и ножницы падают на пол. Я отпираю замок трясущимися руками и рывком распахиваю дверь.
  Шейн окидывает меня беспокойным взглядом, а потом его лицо вытягивается от удивления, когда я кидаюсь на него с кулаками.
  - Ублюдок! - мой яростный вопль заполняет ванную.
  - Ты рехнулась? - Торренс перехватывает мои запястья, скрещивает их и удерживает у своей груди.
  - Да я чуть с жизнью не попрощалась!
  Мое дыхание постепенно выравнивается, хоть я и продолжаю вырываться, правда, безуспешно.
  - Ты что, думала, в квартиру пробрался маньяк? - Шейн хмурит брови.
  - Представь себе! - рявкаю я.
  Он перестает хмуриться и закусывает губу.
  - По-твоему, это смешно? - я прищуриваюсь и перестаю дергаться. Это усыпляет бдительность Шейна, и он ослабляет хватку. Тогда я высвобождаю руки и ударяю его в грудь. Он сгребает меня в охапку и вытягивает в коридор.
  И, стоит мне почувствовать тепло его тела, злость улетучивается, и я обмякаю в его руках.
  - Мне повезло, что ты выронила те ножницы, - говорит Шейн и немного отстраняется, чтобы посмотреть мне в лицо. - Эй... Тебе лучше?
  - Ты напугал меня, - я облизываю пересохшие губы и чувствую, как на глазах выступают слезы. - Ты до смерти меня перепугал.
  - Дерьмо... Прости, я не хотел.
  Уткнувшись лицом в его грудь, я разражаюсь рыданиями. Шейн успокаивающе поглаживает меня по волосам, не размыкая объятий. Впрочем, я довольно быстро успокаиваюсь, как бы мне ни хотелось побыть в них подольше.
  - Кто-то звонил мне этой ночью, - произношу я между всхлипами. - И молчал в трубку. Поэтому я струсила, когда услышала шум.
  - Что это был за номер?
  - Номер не определился. Еще и Портер...
  Я чувствую, как Шейн весь напрягается. Смотрю на него снизу вверх, попутно отмечая линию его челюсти, по которой мне хочется пройтись губами. Не знаю, сказывается ли это на мне стресс, но я внезапно, без всякого перехода оказываюсь охвачена примитивным плотским желанием.
  - Я приготовлю кофе, - я почему-то смущаюсь и мягко отталкиваю Шейна.
  Он идет за мной в кухню, подпирает бедром подоконник, скрещивает руки на груди и наблюдает за мной, пока я последовательно сбрызгиваю лицо холодной водой, включаю машинку и достаю из шкафа две чашки. Не знаю, с чего мне приспичило стесняться его, ведь всего неделю назад я сидела на нем верхом на диване, на который падает мой взгляд, когда я иду к холодильнику, чтобы достать молоко. И он был так глубоко во мне, что я почти отключилась, когда он заставил меня кончить...
  Я промахиваюсь мимо пакета с молоком и задеваю стеклянные бутылки с соусами, и они дребезжат, пока я не захлопываю дверцу.
  - Так что случилось с Портером? - Шейн привлекает мое внимание.
  - Он спрашивал меня о тебе, - по-прежнему не глядя на него, я терпеливо жду, пока кофе тоненькой струйкой стекает в чашку. - То есть не конкретно о тебе, но о моей работе в газете. О моих статьях. И мне пришлось рассказать о той статье, что я написала... о тебе.
  Уж не знаю, откуда взялось гадкое чувство, будто я подвела Шейна, но из-за него я краснею и расплескиваю кофе на стол. Я не хочу смотреть на него, но он молчит так долго, что мне приходится оторвать взгляд от темно-коричневой лужицы.
  Глаза Торренса темные, как омуты. Я только теперь обращаю внимание на то, как он выглядит. На нем черные джинсы и тонкий светло-серый пуловер с вырезом в форме буквы V. Щетина совсем короткая - должно быть, он брился прошлым вечером. Вид у него слегка усталый, но взгляд по-прежнему цепкий.
  - Мне пришлось рассказать ему, - я пожимаю плечами.
  - И как много ты рассказала? - Шейн сводит брови к переносице.
  - Ты думаешь, будто я сообщила ему о том, что живу с тобой? - мой голос звучит хрипло из-за неприятного чувства, сдавившего грудь.
  - Я всего лишь задал тебе вопрос, Рейчел.
  Я вспыхиваю. Снова этот повелительный, непререкаемый тон. В чем-то я действительно права, когда думаю, что они с Портером слишком похожи.
  - Я рассказала, что написала статью о тебе, когда тебя обвинили в мошенничестве, - я проглатываю обиду, потому что чувствую нарастающее напряжение между нами.
  - И все?
  - И о том, что спала с тобой. В тот раз, после выставки, - я упираюсь ладонями в столешницу, ощущая подступившую к горлу тошноту, и вызывающе смотрю на Шейна. - Если бы я сказала, что никогда в жизни не сталкивалась с тобой, он бы понял, что это ложь.
  - Тогда все в порядке, - нейтрально произносит Торренс.
  - Конечно, в порядке, - мой голос дрожит. - Ты понятия не имеешь, чего мне стоило изображать из себя невинность перед Портером.
  Шейн делает глубокий вдох и в один шаг преодолевает расстояние между нами, приперев меня к стойке.
  - Ты все правильно сделала, - тихо произносит он. - Без чьей-либо помощи. Спасибо.
  Он наклоняется ко мне и целует меня в лоб.
  Его близость, запах и руки по бокам от меня - вот и все, что необходимо, чтобы я пропиталась возбуждением в один момент.
  - Я скучала по тебе.
  Слова срываются с языка, прежде чем я осознаю, что произношу это вслух.
  Губы Шейна прочерчивают линию от моего лба до кончика носа, а потом накрывают мой рот.
  Его поцелуй осторожный, даже бережный - наверное, из-за моей недавней истерики. И я бы подумала о том, что он заботится обо мне, если бы мои мысли не превратились в желе в тот самый момент, когда его язык проникает в мой рот. Я шумно втягиваю носом воздух, поднимаю руки и обнимаю Шейна за шею. Неделя без него теперь кажется мне долгими месяцами - так сильно мое тело изголодалось по нему.
  Тесно прижимаясь к Шейну, я слегка трусь о него. В ответ его поцелуй становится жестче, и он одним резким движением сдергивает с меня полотенце и отбрасывает его в сторону. Он пускает в ход руки, и его прикосновения сводят и всегда будут сводить меня с ума.
  Его пальцы пробегают по моим ребрам вверх, повторяют очертания груди, в то время как его жадный взгляд скользит по моему лицу. Моя кожа мгновенно покрывается мурашками, соски напрягаются и ноют, посылая импульсы вниз вдоль живота. Большими пальцами Шейн слегка надавливает на них и совершает круговые движения. Я привстаю на носочки, дотягиваюсь до его лица и кусаю подбородок.
  Не знаю, что натолкнуло его на мысль, будто сейчас мне нужна вся эта прелюдия. По-моему, более чем очевидно, что я уже готова получить оргазм от одного его взгляда.
  - Шейн... - я зажмуриваюсь и прижимаюсь щекой к его шее.
  - Я тоже скучал по тебе, - он зарывается лицом в мои волосы. - По твоему телу, коже и запаху... Ты восхитительно пахнешь.
  Его руки спускаются к моей талии, задерживаются там всего на секунду, а потом двигаются ниже. Кончиками ногтей он слегка царапает мои ягодицы, заставляя меня вздрагивать и неприлично тяжело дышать ему в ухо.
  - Не проходило и дня, чтобы я не думал о том, как снова окажусь в тебе, - глухо произносит Шейн мне в плечо. - Окажусь так глубоко, как только смогу. Пока не услышу твои хриплые крики. Сам не знаю, что на меня нашло...
  Его пальцы пробегают по внутренней стороне моего бедра и дотрагиваются до самого сокровенного места. У меня подгибаются колени, и я повисаю у него на шее. Я настолько влажная, что он без труда проник бы в меня пальцами, если бы захотел. Но вместо этого он легонько дотрагивается до поверхности и медленно, словно изучая, нажимает на определенные точки.
  - И так каждый раз, когда я думаю о тебе, - шепчу я, задержав дыхание.
  Шейн рывком приподнимает меня и усаживает на стойку. Пока он стягивает пуловер через голову, я расстегиваю его джинсы. Даже если бы в этот момент в центр Нью-Йорка упал метеорит, я бы едва это заметила. Теперь все мое внимание привлекает то, что выпирает под боксерами Шейна.
  Мы торопимся, трогаем друг друга везде, куда дотягиваются руки, упиваемся грубыми поцелуями. Наши стоны и громкое дыхание наполняют все пространство вокруг, делая воздух густым и почти осязаемым.
  Одной рукой Шейн разводит мои ноги в стороны, а второй удерживает меня за шею. Он входит в меня длинным, неторопливым движением. И мое тело поддается ему, как все предыдущие разы. Холод и жар одновременно пробегают по коже и сталкиваются в точке, где Шейн теснее всего соприкасается со мной. Он удерживает мою голову, вынуждая меня смотреть ему в лицо, пока я, раскрыв губы, глотаю воздух.
  Я чувствую, что он хочет проникнуть в меня глубже, но сдерживает себя. Он смотрит мне в глаза невидящим взглядом, на лице играют желваки, а на лбу отчетливо проступает вена. Его член внутри меня дергается, и я задыхаюсь и сжимаю его. Шейн медленно опускает веки, одновременно совершая движение бедрами вперед, пока не упирается в меня до конца.
  Я закатываю глаза, впиваюсь пальцами в край стойки позади меня. Впитываю необыкновенное ощущение наполненности им, таким твердым и сильным, без остатка, стараясь навсегда запечатлеть его в памяти. Мои ноги начинают мелко дрожать, словно от перенапряжения, и мне приходится сильнее сжать бедра Шейна. Он замирает всего не секунду, которая длится невыносимо долго, прежде чем начать двигаться во мне.
  Раньше я никогда не задавалась вопросом, нравится ли мне, когда мужчины во время секса выпускают на волю все свои эмоции. Но уже после первой ночи с Шейном поняла, что нравится - и еще как.
  Я с трудом разлепляю веки и фокусирую взгляд на его лице. Он такой мужественный - каждый мускул, прорисовывающийся под кожей, и гладкость его смуглой кожи, и даже морщинка между сведенными бровями. Врываясь в меня торопливыми толчками, он издает невероятно сексуальные стоны, иногда переходящие в рык. Я ловлю себя на мысли, что была бы не против наблюдать за этим зрелищем до конца своих дней, если уж совсем размечтаться.
  Торренс ловит мой взгляд, и уголок его рта дергается в ухмылке.
  - Вижу, ты и правда скучала по мне, - хрипло произносит он и касается моих губ своими. - Ты представляла меня? Как я трахаю тебя?
  Я вспыхиваю и киваю.
  - И ты трогала себя?
  Снова послушный кивок.
  - Покажи мне, как, - шепчет Шейн, замедляясь. Его порочный голос и взгляд еще больше заводят меня.
  Я опускаю глаза и, закусив губу, наблюдаю, как его член входит в меня и выскальзывает обратно. Я и в самом деле представляла себе это, когда его отсутствие ощущалось особенно остро. Но, разумеется, ни одна фантазия не может превзойти реальные ощущения. Не задумываясь, я тянусь к клитору и начинаю ласкать его круговыми движениями.
  - Черт, - Шейн не отрывает взгляда от моей руки. Он начинает двигаться быстрее, каждый раз входя в меня до конца, так, что ударяет по очень чувствительной точке внутри. Я откидываю голову назад, с благодарностью принимая каждый его толчок и помогая себе приблизиться к финишу.
  Меня вдруг охватывает невероятная легкость. Я перестаю замечать все вокруг - твердость столешницы подо мной, усталость в мышцах из-за неудобного положения, легкую боль внутри от того, как глубоко проникает в меня член Шейна. Мои стоны смешиваются с его громким дыханием. Каждая клеточка тела напрягается в преддверии чего-то незабываемого.
  Движения Шейна становятся по-настоящему сумасшедшими, их темп ломается. Помогая мне нагнать его, он наклоняет голову, всасывает в рот сосок и сжимает зубами. Этого жеста и звука громких шлепков, которые раздаются, когда Шейн ударяется о меня, достаточно, чтобы у меня между ног стало слишком горячо и оглушительный оргазм пронесся горячей волной по всему телу. Мне хочется закричать, но крик застревает в горле, потому что у меня перехватывает дыхание от незнакомого чувства, заполнившего грудь.
  Я утыкаюсь лицом в шею Шейна, ловлю воздух широко открытым ртом и больше всего на свете хочу, чтобы это ощущение бесконечного падения не прекращалось. Он кончает сразу следом за мной, удерживая меня в сильных руках, сокрушая мои губы грубыми поцелуями, повторяя, что я - все, что ему нужно...
  
  Шейн наблюдает за тем, как я мечусь между ванной и спальней, сидя за стойкой и прихлебывая кофе, который пришлось делать заново.
  - Я опаздываю! - я плюхаюсь на диван и натягиваю на ноги замшевые сапоги-ботфорты. - Ненавижу опаздывать.
  - Рейчел?
  - Что?
  Я поднимаю голову. Взгляд Шейна скользит по моим ногам к задравшейся на бедрах юбке, и потом взметается вверх к моему лицу.
  - Тебе больше не обязательно работать у Портера.
  - Почему? - спрашиваю я после непродолжительной паузы.
  - Потому что в этом больше нет необходимости.
  - Что ты имеешь в виду?
  Я встаю с дивана, подхожу к Шейну и останавливаюсь по другую сторону стойки. Он молча смотрит на меня, словно обдумывая что-то. Я подавляю вздох - он доверяет мне, но не настолько, чтобы посвятить в свои планы - хотя бы частично. Это не честно.
  - Я не могу уйти сейчас, после того, как он спрашивал о тебе, - я качаю головой. - Ты ведь не хочешь, чтоб он что-то заподозрил. И я не люблю делать дело наполовину. Не молчи.
  - И все же я хотел бы, чтобы ты уволилась, - Шейн складывает руки на груди. Я заметила, что этим жестом он непроизвольно демонстрирует свое упрямство. И привычку доминировать.
  - Позволь напомнить тебе, что это ты заставил меня устроиться к Портеру.
  - Ты сделала это добровольно.
  - Ты так это называешь?
  Я фыркаю и иду за пальто. Уж не знаю, что задумал Торренс, но иногда мне кажется, что его противоречивость меня доконает. Зачем вообще было отправлять меня к Портеру, если теперь он предлагает мне уволиться, хотя я до сих пор не сделала ничего полезного? Более того, он даже не может дать мне вразумительного объяснения, с какой стати теперь я должна бросить эту работу.
  Обматывая вокруг шеи вязанный шарф, я принимаю решение отныне не плясать под дудку Шейна. По крайней мере, пока он держит меня в полном неведении.
  В это время Торренс покидает кухню и приближается ко мне.
  - Тебе нравится там работать, - говорит он, и это вовсе не звучит как вопрос.
  - С чего ты взял?
  - Ты забрала с собой рамку с фотографией матери, чтобы поставить ее на стол, хотя тебе осталось работать там чуть больше месяца.
  - Откуда ты знаешь? - я удивленно распахиваю глаза. Уверена, что он не видел, как я собиралась на работу в прошлую среду. И я действительно прихватила с собой рамку и некоторые мелочи из личных вещей. Я спрашиваю единственное, что приходит в голову: - Ты что, копался в моих вещах?
  - Ну, разумеется, нет.
  - Я должна идти, - я встряхиваю головой и тянусь к дверной ручке. - В конце концов, мне нужно зарабатывать на жизнь, платить за аренду квартиры... Сам понимаешь.
  - Хорошо. Поговорим вечером, когда ты вернешься.
  В голосе Шейна звучат недовольные нотки, но он не колеблется, прежде чем притянуть меня к себе, ухватить длинными пальцами за подбородок и поцеловать.
  
  Рабочий день тянется невыносимо долго: все дела я успеваю сделать еще до ланча, мой босс не появляется и не выходит на связь, а в апрельском небе над Нью-Йорком впервые за долгое время появляется солнце. Мне в голову приходит мысль, что это отличный повод купить себе пару красивых туфель, и весь ланч я провожу, шатаясь по магазинам.
  В офис я возвращаюсь счастливой обладательницей красных лодочек на шпильке, в приподнятом настроении, с салатом и витаминным коктейлем, купленными в кафе на углу. Наверное, все дело не только в порции витамина Д, но и в том, что вернулся Шейн.
  Шейн...
  При мысли о нем низ живота сладко сжимается. За одно умение обращаться с моим телом я готова простить Торренсу многое. В том числе и скрытность. Но и у моего терпения есть пределы.
  
  Когда я возвращаюсь домой, Шейн встречает меня в одних тренировочных штанах. Я застываю у двери.
  - Проголодалась? - спрашивает он, словно не замечая мой взгляд, шарящий по его голому торсу.
  - Возможно, - хрипловатым голосом отзываюсь я и поспешно принимаюсь раздеваться.
  - Я заказал ужин с доставкой. Если я правильно помню, тебе нравится японская кухня.
  Шейн помогает мне снять пальто, при этом якобы случайно проведя пальцами по моей шее. Вероятно, он так выделывается, чтобы задобрить меня - полагает, что из-за этого я выполню все, о чем он попросит. Неужели он думает, что я на это куплюсь?
  На языке вертится пара колкостей, я решаю промолчать и сделать вид, что не понимаю, к чему все это.
  - Просто удивительно, что ты запомнил, - я поднимаю с пола пакеты с покупками и иду в спальню.
  - Внимание к деталям - одна из моих отличительных черт.
  Шейн следует за мной и останавливается в дверях. Я достаю из шкафа домашнюю футболку и шорты, сажусь в кресло и стягиваю сапоги. Торренс наблюдает за мной и, судя по всему, не собирается уходить. Замявшись всего на секунду, я начинаю расстегивать пуговицы кардигана. Потом опираюсь на спинку и приподнимаю бедра, чтобы снять юбку.
  Я остаюсь в одном зеленом кружевном белье. Взгляд Шейна, скользящий по моему телу, меняется и темнеет. Я кладу руки на подлокотники и жду, сжав пальцы. Мою кожу покалывает от того, как он смотрит на меня. Желание медленно подогревается во мне, а воздух в комнате словно наэлектризовывается.
  - Поможешь переодеться? - тихо спрашиваю я, изогнув бровь.
  - Позже, - сипло отзывается Шейн и прочищает горло. - Курьер будет с минуты на минуту. Не хочу, чтобы нас прервали на самом интересном месте.
  От звука его голоса и того, как он произносит эти слова, ниже пояса меня охватывает приятное и немного щекотное ощущение, словно я вступила в теплую воду.
  - Я обещал тебе ужин, - уголки губ Шейна приподнимаются в дразнящей улыбке.
  - Как знаешь.
  Я пожимаю плечами и надеваю футболку, а затем шорты. В это же время раздается звонок домофона.
  - Я оставил деньги на столике, - говорит Шейн, когда я прохожу мимо него в коридор.
  Молодой парнишка в ветровке с логотипом ресторана вручает мне увесистый бумажный пакет. Я вежливо улыбаюсь ему и тянусь за деньгами. Когда я вижу сумму в чеке, едва сдерживаю удивленный возглас. Шейн заказал ужин в дорогущем ресторане. Поблагодарив курьера, я закрываю дверь и иду в гостиную.
  - Ты раскошелился, - комментирую я и выкладываю содержимое на журнальный столик. - Черт, все выглядит таким вкусным... Сливовое вино?
  - Не любишь сливовое вино? - Шейн достает из шкафчика штопор.
  - Абсолютно ничего не имею против.
  Я протягиваю ему бутылку, и он откупоривает ее и разливает вино по бокалам. А потом усаживается напротив меня прямо на пол.
  - Итак... - я разрываю упаковку с палочками. - Ужин. Вино. Обходительность. Ты с голым торсом. Мой день рождения только в июне.
  - Ищешь скрытый подтекст там, где его нет? - Шейн ловко подцепляет кусочек красной рыбы, обмакивает его в соус и отправляет в рот.
  - Просто интересно, к чему все это.
  - Возможно, мне просто хочется поухаживать за тобой.
  - Сделаю вид, что я тебе поверила, - я хмыкаю и принимаюсь за еду.
  С аппетитом уплетая салат из картофеля и овощей, я поглядываю на Шейна - как двигаются его челюсти, когда он пережевывает еду, как дергается кадык, когда он проглатывает ее. И как может любое его действие источать секс?..
  - Ты пялишься на меня, - он усмехается и протягивает мне палочки с зажатым между ними роллом.
  Я подаюсь вперед и захватываю его губами.
  - Мне нравится смотреть, как ты ешь, - вдруг говорит Шейн. - Так аппетитно. И иногда ты стонешь. Как во время секса.
  Я слегка краснею и тянусь за своим бокалом.
  - На самом деле, мне просто захотелось отвлечь тебя, - он протягивает руку и заправляет волосы мне за ухо.
  - От чего?
  - От ненужных переживаний.
  - Послушай, - я смущенно улыбаюсь, - я просто перенервничала сегодня утром. И этот звонок...
  - Это не Портер.
  - Откуда ты знаешь?
  - Ты думаешь, Портер стал бы названивать тебе по ночам, как школьник, чтобы молчать в трубку? - Шейн снисходительно улыбается.
  - Вдруг он хотел напугать меня? - ворчу я.
  - Рейчел, поверь мне, у него другие способы запугивания. Более действенные.
  - Этот тоже сработал.
  - Давай не будем об этом. Моей целью было отвлечение, ты помнишь?
  - Я знаю пару способов, которые действительно могли бы меня отвлечь, - я подпираю подбородок рукой.
  - Сначала ужин, - Шейн ухмыляется.
  
  Едва теплые струи воды стекают по лицу, плечам и спине, пока я стою под душем. Мы с Шейном выпили почти две бутылки вина, и я порядком захмелела. Впрочем, расслабленную улыбку, не сходящую с моего лица, объясняет вовсе не это.
  Довольно необычно просто болтать с ним о студенческих годах, моде тех времен и о том, насколько наше настоящее отличается от того, что мы представляли себе несколько лет назад. Необычно, но приятно. Рядом с Шейном я совсем не ощущаю разницы в возрасте почти в десять лет. С ним легко, когда он не прикидывается вселенским засранцем.
  Смыв с себя мыльную пену, я выключаю воду и насухо обтираюсь полотенцем.
  Я знаю, что Шейн ждет меня в спальне. Поколебавшись, надеваю только футболку, в которой была до этого и которая достает мне до бедер.
  Шейн лежит на кровати, закинув руки за голову. Он не включил свет, и темноту в комнате разбавляет только голубоватый свет от экрана телевизора, работающего без звука. Я ненадолго останавливаюсь в дверном проеме, разглядывая его. На нем по-прежнему тренировочные штаны, но это не мешает моему воображению мысленно дорисовать то, что скрыто от глаз. При смене кадров тени танцуют на его груди, длинном торсе, подчеркивая мускулы.
  - Так и будешь стоять и разглядывать меня? - немного лениво говорит он и похлопывает по свободной половине кровати.
  Я ловлю себя на мысли, что очевидная вероятность близости между нами приводит меня в смущение. Когда это происходит само по себе, в порыве, когда мой разум замутнен желанием, это переносится легко и естественно.
  Делаю несколько шагов, забираюсь на постель и сажусь на колени. Шейн поднимается и садится напротив меня. Протягивает руку, вытаскивает из моих слегка намокших от брызг волос запасные палочки для еды, которые я воткнула во время ужина и забыла снять. Он проводит рукой по волосам, запускает в них пальцы, обхватывает затылок и притягивает к себе. Кончик его носа касается моего. Его темные глаза поблескивают голубоватым светом.
  В ожидании его поцелуя я нетерпеливо провожу языком по губам. Сердце стучит громко и гулко, отдаваясь пульсом в горле. Живот наполняется приятным тягучим теплом, и оно распространяется по всему телу, делая конечности ватными.
  Шейн дразнит меня. Он проводит губами от моей скулы к уху, слегка прикусывает мочку, спускается к шее. Его пальцы в моих волосах совершают легкие круговые движения. Второй рукой он проводит вверх по моим ребрам и слегка касается груди под футболкой, нарочно задевая сосок.
  Я издаю судорожный вздох. Внутри у меня все медленно плавится.
  - Я еще даже не целовал тебя, - шепчет Шейн у моего уха, - а ты уже возбудилась. И наверняка у тебя между ног все мокро.
  Он опускает руки, кладет ладони мне на бедра и двигается выше. Он понимает, что кроме футболки на мне ничего нет, и издает тихий удовлетворенный звук, отдаленно напоминающий урчание. А потом он укладывает меня на постель и переворачивает на живот.
  Мое громкое дыхание разрывает тишину. Прижавшись щекой к покрывалу, я жду, что он будет делать дальше.
  Шейн вытягивает мои ноги, а затем задирает мою футболку до груди, но не снимает ее. Еще несколько долгих секунд он просто разглядывает меня, без единого прикосновения. От нетерпения я начинаю дрожать мелкой дрожью, пробирающей меня от кончиков пальцев на ногах до макушки. Я слегка выгибаю спину и приподнимаю бедра, словно умоляя Шейна сделать хоть что-то, что облегчит ноющую боль внизу живота.
  Слышу тихий шорох одежды, когда он снимает штаны. Чувствую, как кончики его пальцев касаются впадины под моим коленом, а затем следуют выше, обводят ягодицы, останавливаются посередине. Я еще сильнее выгибаю поясницу, ожидая, что в следующую секунду Шейн, наконец, войдет в меня.
  Но я совсем не ожидаю прикосновения его языка к коже у меня между ног. Мой вскрик заглушается покрывалом, когда я зарываюсь в него лицом. Пальцы вцепляются в шероховатую ткань.
  От горячих, влажных прикосновений Шейна я слетаю с катушек. Я издаю громкие стоны, пока он вылизывает меня, крепко удерживая мои бедра на месте. Движения его языка почти грубые - ровно настолько, насколько мне необходимо. И в каждом я чувствую его стремление доставить мне удовольствие. Каждое из них заставляет меня вздрагивать и течь еще больше.
  - Шейн... - я с трудом выговариваю его имя, и мой голос дрожит. - Это слишком... Я....
  Вместо ответа он втягивает мой клитор в рот и вводит в меня пальцы, и меня сотрясает волна оргазма, слишком интенсивного. Я бы не устояла на коленях, если бы Шейн не удержал меня, потому что все, что я в состоянии делать - это только хватать воздух ртом, зажмурившись так сильно, что перед глазами словно вспышки пляшут белые круги.
  Я даже не успеваю опомниться, как Шейн приподнимает мои бедра еще выше, а потом одним движением резко входит в меня, растягивая изнутри. Словно сквозь толстый слой воды я слышу его хриплый стон и быстрое дыхание. Он прижимается к моей спине, ласкает руками мою грудь, тянет соски. Он бормочет ругательства вперемешку со словами о том, как он чувствует себя, засаживая в меня настолько глубоко.
  Толчки Шейна становятся сильнее, и он снова хватает меня за бедра, чтобы не дать мне упасть. Я теряю счет времени. Не представляю, как долго все это продолжается. И когда я уже готова начать умолять его остановиться, он падает на меня, дрожит, словно в лихорадке, и кончает с громким стоном.
  Я чувствую, как он разряжается в меня горячей струей, и неожиданно в очередной раз кончаю следом за ним. Легкие горят, и моя кожа скользкая от пота - моего и Шейна. Мне приходится вцепиться зубами в покрывало, чтобы выдержать шквал слишком острых ощущений, словно иглы пронизывающих все мое тело.
  А потом остается только звон в ушах, тяжесть тела Шейна на мне и дикая пульсация и ощущение горячей влаги между ног.
  
  Мне требуется немного времени, чтобы прийти в себя. Я лежу рядом с Шейном, пока мое дыхание выравнивается, а конечности постепенно перестают дрожать.
  - Ты в порядке? - он поворачивает голову, и его темные глаза оказываются прямо напротив моих. Его грудь все еще тяжело вздымается, рот расслаблен.
  Я киваю.
  - Уверена?
  - На самом деле, я чувствую себя так, словно меня изрядно прокрутило в торнадо, - я медленно моргаю, борясь с желанием заснуть.
  Шейн заботливо натягивает на меня простыню и кладет горячую ладонь мне на живот. Его прикосновение внезапно напрочь отгоняет от меня сон.
  Я приподнимаюсь и перекидываю одну ногу через его туловище.
  - Где ты был? - спрашиваю я, свесившись над ним.
  - Налаживал старые связи, - Шейн проводит кончиками пальцев вдоль моего позвоночника, и я вздрагиваю.
  - Иногда мне кажется... - я запинаюсь на секунду. - Мне кажется, что ты как-нибудь уйдешь вот так и не вернешься.
  - Я, конечно, не идеал мужчины, но я бы не исчез из твоей жизни без предупреждения.
  - Я не совсем это имела в виду. И знаешь, я полагаю, многие женщины назвали бы тебя идеалом. Ты на протяжении нескольких лет регулярно попадал в список самых завидных женихов - города, штата, страны.
  - Серьезно? - Шейн игриво выгибает бровь.
  - Не делай вид, будто для тебя это такая уж новость, - я наклоняюсь ниже и прикусываю его шею.
  - Серьезно? - его голос звучит иначе, потому что я опускаюсь на него и прижимаюсь к нему. Так плотно, что могу почувствовать, что он наполовину твердый. И что-то подсказывает мне, что секс, вымотавший меня несколько минут назад, был для него всего лишь своего рода разрядкой.
  - Нарываешься на лесть? - я провожу языком по его шее вверх, нахожу губами его губы и прижимаюсь всего на секунду. - Конечно, это всего лишь мое объективное мнение, но у тебя довольно неплохие шансы.
  - Если закрыть глаза на тот факт, что я банкрот.
  - Твои навыки в сексе вполне компенсируют этот недостаток.
  - Ты думаешь? - Шейн сует руки под одеяло и кладет ладони мне на бедра.
  - Я думаю, что не покривлю душой, если назову тебя самым лучшим любовником из всех, что у меня были, - бормочу я, посасывая его нижнюю губу.
  - Осторожнее, моему самомнению еще есть куда раздуваться.
  - Это вряд ли. Но я на самом деле так считаю. Ты всегда знаешь, как обращаться с моим телом. А еще мне нравится, что ты не пытаешься что-то доказать. Это очень заводит, знаешь ли.
  - Да что ты говоришь? - шепчет Торренс, когда его пальцы спускаются ниже и дотрагиваются до меня между разведенных бедер.
   Он слегка приподнимает меня одной рукой, а второй направляет в меня полностью готовый член. Он позволяет мне опуститься ровно настолько, чтобы головка оказалась внутри.
  - Вообще-то, тебе уже пора спать, - лицо Шейна принимает озадаченное выражение.
  - Ты шутишь? - выдыхаю я, норовя полностью насадиться на его член, пока он крепко сжимает мои бедра, удерживая на месте.
  -Если только ты не передумала и готова уволиться.
  - Мм... Шантаж?
  - Боже упаси, - Шейн усмехается. - Мы можем поговорить об этом позже?
  - Но толку от этого, как я понимаю, не будет.
  - Ты можешь попробовать убедить меня, - я нетерпеливо сжимаю пальцами его плечи и слегка вдавливаю в них ногти.
  Шейн целует меня. Сначала неглубоко, размеренно, поглаживая мой язык своим. Ради соблюдения баланса в природе он должен бы целоваться из рук вон плохо, но и это он делает просто невероятно. Поцелуй настолько захватывает меня, что я пропускаю момент, когда его ладони перемещаются на мои ребра.
  Но когда, наконец, обращаю на это внимание, не упускаю возможности как следует воспользоваться своим положением...
  
  Вечер четверга после работы я провожу в компании Адама и Хизер. Я и не подозревала, насколько сильно соскучилась по друзьям, пока не увидела их, сидящих за столиком бара, где мы договорились встретиться.
  На Хизер как обычно странная пестрая одежда: мешковатое платье в клетку, малиновые колготки и ботильоны на высоком каблуке, которые добавляют несколько дюймов к ее и без того высокому росту. Адам же в слегка зауженных брюках и приталенной рубашке лавандового цвета, выглядит так, словно сошел со страниц модного журнала. Напускное выражение небрежности на его лице только усиливает сходство.
  Эти двое выглядят так, словно они из разных миров.
  - Да вы просто парочка фриков, - я хихикаю, плюхнув сумку на сиденье.
  Поочередно целую друзей в щеки и усаживаюсь за столик.
  - А вот и наша офисная пчелка, - Адам указывает на меня пальцем. - С тебя следующий круг за опоздание.
  - Чертовы пробки. Я жутко голодная, давайте закажем что-нибудь поесть.
  - Нагуляла аппетит? - Хизер награждает меня ехидным взглядом через стол.
  В ответ я корчу рожицу, а потом углубляюсь в изучение меню, параллельно слушая словесную перепалку друзей.
  - Как твоя мама? - интересуется Адам, накрыв руку Хизер своей ладонью.
  - Все так же выживает из ума, - она чуть грустно улыбается и пожимает плечами, когда я поднимаю на нее глаза. - Позавчера она потребовала, чтобы я отвезла ее в пансионат, где она провела прошлую осень. Закатила сцену с криками о том, что я отношусь к ней исключительно наплевательски и жду не дождусь, пока она протянет ноги.
  - Вот дерьмо, - роняю я.
  - Ага. Она велела мне не появляться в пансионате, не подходит к телефону, когда я звоню. Если все будет так же, как и в прошлый раз, через пару месяцев она отойдет. И я снова смогу забрать ее домой.
  - Думаешь, это к лучшему? - Адам скептически выгибает бровь.
  - Черт со всем этим, - Хизер хватает один из стаканов, принесенных официантом. - Лучше расскажи, как поживает выпускница Принстона?
  - С ней у нас не сложилось, - деликатно отвечает он. - Зато я познакомился с одной гибкой девушкой в прошлую пятницу - она инструктор по йоге.
  - Инструктор по йоге? - подруга хмыкает. - О чем ты вообще с ними разговариваешь?
  - Кто сказал, что я разговариваю с ними? - ухмыляется Адам. - Кому нужна лишняя болтовня? Двум физически привлекательным людям, которые испытывают обоюдное влечение? Кстати, Рейчел, признавайся, кто тот счастливчик, с которым ты спишь сейчас?
  - Вам не кажется странным, что все разговоры у нас сводятся к сексу? - я пытаюсь увильнуть от ответа и тянусь к хлебным палочкам, лежащим в корзинке.
  - Ведь я прав? - Адам придвигается ближе ко мне.
  - Что?
  - Ты вся светишься изнутри. Можешь мне поверить - я знаю, как выглядят удовлетворенные женщины.
  - У тебя типа чутье на секс? - Хизер смеется.
  - Да, и сейчас оно говорит мне, что у тебя, в отличие от Рейчел, секса не было уже целую вечность.
  - Заткнитесь, - ворчу я, поднеся бокал к губам. Коктейль кислый, но все равно приятный на вкус и достаточно крепкий. - У меня такое чувство, что я главная героиня пародии на "Секс в большом городе".
  Адам и Хизер начинают всячески подкалывать меня, пока я не краснею.
  - Вы просто озабоченные, - я ударяю ладонью по столу. - Лучше подумайте, чем мы займемся в первый уикэнд мая.
  Эту традицию мы придумали в прошлом году. Она подразумевает поездку, желательно за пределы штата, в развлекательных целях. В прошлом мае мы совершенно спонтанно отправились в Атлантик-Сити, после чего решили обязательно повторить.
  - Адам предлагает Филадельфию, - оживляется Хизер.
  - Пенсильвания? - уточняю я, высматривая в проходе официанта.
  - Всего два часа езды, - Адам пожимает плечами. - И я уже навел справки о всех злачных местах в городе.
  - Я не против.
  - Я тоже, - Хизер поднимает высокий стакан, наполненный дробленым льдом и ярко-голубой жидкостью. - За Филадельфию?
  Два часа пролетают незаметно. Мы обсуждаем предстоящую поездку. Адам снова спорит с Хизер - уже на предмет того, как лучше добраться до пункта назначения, пока я уплетаю заказанную пасту с томатами и мидиями. А когда мы наедаемся до отвала и успеваем перетереть почти все существующие темы, Адам извиняется и, взяв свой бокал, идет к стойке бара.
  Я оборачиваюсь ему вслед и вижу, как он приближается к красивой брюнетке, сидящей на высоком табурете, скрестив стройные ноги.
  - Она весь вечер пялилась на него, как на рождественский подарок, - говорит Хизер, дождавшись, пока я снова повернусь к ней. - Кстати, как складывается твое невинное соседство с Мистером Совершенством?
  - Не такое уж оно и невинное, - отвечаю я и чувствую, как меня бросает в жар. - Он вернулся в среду, и единственное, о чем я могу думать связно - это его член внутри меня.
  - Ого, - подруга округляет глаза. - Все так серьезно?
  - Я не знаю.
  Я лезу в сумку за сигаретами, но никак не могу отыскать пачку, поэтому мне приходится достать и положить на стол кое-какие вещи, в том числе журнал, который я купила недалеко от офиса во время ланча.
  - С какой стати ты увлеклась финансами? - Хизер протягивает руку за журналом.
  - Сама не знаю, зачем я купила его, - так и не найдя сигареты, я убираю сумку в сторону. - Просто увидела на обложке своего босса, а в следующую секунду уже протягивала продавцу банкноту.
  - Кейн Портер... Это твой босс? - Хизер поднимает журнал выше, почти уткнувшись в него лицом.
  - Ага, - я собираю в стаканчике остатки шоколадного десерта и отправляю ложку в рот.
  - Рейчел, как лучшая подруга ты просто обязана поделиться со мной этим секретом.
  - Каким еще секретом?
  - Что нужно сделать, чтобы получить такой подарок от вселенной? - Хизер откидывает с лица длинную светлую челку. - Я серьезно. Сначала Торренс. Теперь этот блондин. Я даже не знаю, кто из них горячее.
  - Когда ты последний раз занималась сексом? - я прищуриваюсь, глядя на подругу.
  - Черт, я уже сама не помню, - бормочет она, бегло читая статью. - Ты же знаешь, мне сейчас не до этого. Слушай, а в этом Портере что-то есть. Что-то во взгляде, что говорит о том, что в постельке он тот еще подарок.
  - Я начинаю беспокоиться за тебя. И прекрати говорить о том, какой мой босс сексуальный. Ты же знаешь, какое у меня воображение!
  - Я серьезно! И у тебя даже не возникает соблазна подумать о том, что он прячет под костюмом, каждый раз, когда ты видишь его в офисе?
  - Нет, - я отбираю у нее журнал и хлопаю им по ее руке. - Но теперь, возможно, возникнет - спасибо твоему длинному языку!
  - Прости, - Хизер смеется.
  Пока Адам наслаждается обществом брюнетки у стойки, я успеваю рассказать Хизер о своем ланче с Портером и допросом, который он неожиданно устроил мне посреди трапезы.
  - Он почти напугал меня, - делюсь я, нехотя вспоминая подробности того дня. - Я чувствовала себя словно кролик перед удавом. Он может выглядеть как сдержанный и очень привлекательным бизнесмен, но я уверена, он съел бы меня и не подавился, если бы узнал о том, что я живу в одной квартире с его заклятым врагом.
  - И даже это не убедило тебя отойти в сторону? - Хизер скептически приподнимает брови.
  - Шейн пытался убедить меня, но... Это ведь временная работа. И я в безопасности. Мне ничего не угрожает.
  - Кого ты пытаешься успокоить? Меня или себя?
  - Что со мной может произойти? - я развожу руками.
  - Просто будь осторожнее, - Хизер хмурится и качает головой. - Но я солидарна с твоим Торренсом, хоть именно он втянул тебя во все это.
  
  Когда я возвращаюсь домой, довольная и слегка под градусом, Шейн уже спит. Я некоторое время стою в дверях спальни, глядя на него, а потом тихо удаляюсь в ванную. Принимаю душ, надеваю длинную футболку и, вернувшись в спальню, забираюсь под одеяло. Мне не хочется будить Шейна, но я не могу удержаться от соблазна прижаться к его большому горячему телу.
  Я прислоняюсь к его спине и обвиваю рукой. Вдыхаю его запах, уже достаточно знакомый, но все еще будоражащий, и губы невольно растягиваются в улыбке. Не знаю, как все сложится дальше, но я была бы счастлива засыпать таким образом как можно дольше.
  
  Я просыпаюсь от звонка будильника и, еще не открыв глаза, понимаю, что в постели я одна. С кухни сквозь приоткрытую дверь доносится дразнящий запах кофе. Я позволяю себе полежать еще пару минут, пялясь в потолок и гадая, куда это Шейн собрался в такую рань.
  - Доброе утро.
  Поворачиваю голову и вижу его в проходе. Его подбородок гладко выбрит, и он одет в черную флисовую кофту и спортивные штаны. Я даже забываю ответить ему, а просто пялюсь на него. Его лицо кажется мне таким красивым и мужественным, что я готова смотреть на него каждое утро. И вряд ли мне надоест.
  Приплыли.
  Если до сегодняшнего утра я убеждала себя, что вовсе не влюбилась в Шейна по уши, то сейчас глупо это отрицать.
  Наверное, ему надоедает, что я таращусь на него, как идиотка, и он спрашивает:
  - Как прошла встреча с друзьями?
  - Хорошо, - лениво отзываюсь я и потягиваюсь. - Собираешься бегать?
  - Нет, - он усмехается, и его взгляд пробегает по моему силуэту, угадывающемуся под одеялом. - Я бегал прошлым вечером.
  Я переворачиваюсь на бок и подпираю голову рукой.
  - Снова уезжаешь?
  - Я приготовлю тебе завтрак, пока ты будешь в ванной, - Шейн подмигивает мне и уходит.
  Пятнадцать минут спустя я сижу в кресле, скрестив ноги, и поедаю тосты с джемом, запивая их горячим кофе. Торренс сидит на диване совсем рядом.
  - Это ведь всего лишь тосты, - произношу я, проглотив очередной кусочек. - Почему именно у тебя они получаются такими вкусными?
  - Ты просто проголодалась, - он усмехается.
  - Ты готовишь даже лучше, чем я. Серьезно.
  - Это не так уж и сложно, если учесть, что ты вряд ли можешь приготовить что-нибудь сложнее салата.
  - На мне просто отдохнула природа. Мой отец - шеф-повар. Это из-за него у меня такое отношение к вкусной еде - почти близкое к поклонению. Считаешь, что женщина обязательно должна уметь готовить?
  - Нет, не считаю. Это не так уж и важно.
  - Еще один плюсик к твоему списку, - я смеюсь и поясняю: - Идеальный мужчина, помнишь?
  Шейн улыбается и наблюдает, как я обхватываю губами указательный палец, убирая каплю джема. Я жалею, что он не разбудил меня раньше. Я и так позволяю себе несколько лишних минут потратить не на сборы, а на неспешный завтрак в его обществе.
  - Мне снова не ждать от тебя вестей неделю? - я ставлю тарелку на стол и поднимаю на него глаза. - Или больше?
  - Я вернусь в понедельник, - Шейн наклоняется ко мне, берет за руку и слизывает с костяшек пальцев остатки джема, которые я не заметила. От щекотного движения его языка я слегка вздрагиваю. - Мне нужно навестить отца.
  - Твоего отца?
  Почему-то раньше я даже не задумывалась, живы ли его родители, чем они занимаются, как часто видятся с сыном.
  - Да.
  - Он живет где-то недалеко?
  - Не совсем. Он живет в Мэне.
  - Ого, - я допиваю свой кофе и кошусь на настенные часы. Я точно рискую опоздать на работу. - Это скорее не очень близко. Значит, тебя не будет всего три дня. Не так уж долго.
  Шейн на протяжении нескольких секунд смотрит на меня.
  - Я бы взял тебя с собой, - говорит он. - Но тебе нужно идти на работу.
  - А мы можем поехать после? - я подтягиваю колени к подбородку. Я заранее готова к отказу. Но было бы просто здорово отправиться в поездку с Шейном.
  - Это восемь часов пути в автомобиле в одну сторону, Рейчел, - он с сомнением оглядывает меня.
  - Так долго?!
  - Он живет в Бангоре. Это почти в ста милях от Портленда.
  - Бангор? Там вроде как живет Стивен Кинг, - я на секунду задумываюсь.
  - Да, - Шейн смеется. - Вроде как.
  - А самолеты в Бангор не летают?
  - Летают. Но в моем случае предпочтительнее автомобиль.
  - И это значит, что, если ты возьмешь меня с собой, тебе придется полночи ехать за рулем, - я досадливо вздыхаю.
  - И возвращаться обратно в ночь, чтобы ты успела на работу в понедельник, - добавляет Шейн.
  - Ничего страшного, - бодро произношу я и поднимаюсь на ноги. - Спасибо за завтрак.
  Наклоняюсь и целую Шейна в губы. Не так долго и глубоко, как мне хочется, потому что я действительно безбожно опаздываю.
  Он появляется в спальне, когда я застегиваю пуговицы на платье.
  - Рейчел?
  Я поднимаю голову.
  - Я буду ждать тебя на подземной парковке напротив твоего офиса, - он подходит ближе и помогает мне закончить с пуговицами. - Постарайся нигде не задерживаться по пути.
  - Ты не мог сказать мне об этом раньше? - я издаю стон. - У меня нет даже минуты на сборы.
  - Если ты не против, я соберу кое-что из твоих вещей.
  Я подавляю желание станцевать от внезапно всколыхнувшейся во мне радости и обнимаю Шейна за шею.
  - До вечера, - я запечатлеваю на его шее звонкий поцелуй, хватаю сумочку и мчусь в коридор.
  
  Предвкушение поездки в Бангор не отпускает меня на протяжении всего дня. Я нетерпеливо разделываюсь с текущими делами, а остальное время провожу, мечтая о том, чтобы рабочий день поскорее закончился.
  К концу ланча ловлю себя на том, что едва прикоснулась к сэндвичу, зато успела подробно изучить наш с Шейном путь по карте на специальном сайте. Сегодня я, как ни странно, не могу похвастаться аппетитом, поэтому остатки сэндвича, завернутые в бумажную обертку, отправляются в мусорную корзину.
  Почти сразу после ланча заявляется Портер. Он отстраненно здоровается со мной и скрывается в своем кабинете. Видимо, кое-кто сегодня не в духе. Я удивленно проверяю расписание, чтобы убедиться, что прямо сейчас он должен быть на деловой встрече в нескольких кварталах отсюда. Пожимаю плечами и снова предаюсь мыслям о поездке.
  
  - Мисс Раш?
  Я поднимаю голову и устремляю вопросительный взгляд на Портера, появившегося в проеме своего кабинета. Он проторчал там почти целый час, и за все это время оттуда не доносилось ни звука.
  Еще раз отмечаю, что вид у него сегодня довольно усталый. Я так привыкла к тому, что он всегда собранный, лощеный, идеальный, что этот факт заставляет мое любопытство зашевелиться.
  - Сделайте мне одолжение, - Портер слегка морщится, словно он раздражен, - прогуляйтесь до ближайшего магазина одежды. Мне нужен новый галстук, под этот костюм. Завязанный.
  Я опускаю глаза и вижу, что галстук, что был на нем утром, он держит в руке.
  - А что случилось с этим? - не удерживаюсь я.
  - Развязался, - с нажимом произносит он. - Я бы отправил с вами водителя, но в пробке вы потеряете в два раза больше времени.
  - Вы не умеете завязывать галстук? - как можно деликатнее спрашиваю я.
  Портер смеряет меня долгим взглядом, и при этом его лицо абсолютно ничего не выражает. Затем он вздыхает, проводит пятерней по светлым волосам и слегка взъерошивает их.
  - Скажем так, у меня никогда не возникало необходимости делать это самому, - он коротко улыбается одними губами.
  Я встаю из-за стола, подхожу ближе к Портеру и останавливаюсь в шаге от него.
  - Вы позволите?
  Он колеблется с пару секунд, прежде чем протянуть мне галстук. Шелковая ткань слегка прохладная и приятная на ощупь.
  Мне приходится придвинуться ближе и привстать на цыпочки, чтобы перекинуть галстук через его шею, хотя на мне туфли на пятидюймовом каблуке. Я вижу, как напрягается его горло, когда мой взгляд оказывается на уровне его плотно сжатых губ. Невольно отмечаю, что крошечные родинки на его подбородке образуют букву W. И что от него пахнет очень приятно, очень по-мужски - смесью аромата туалетной воды, лосьона после бритья и, должно быть, его собственной кожи.
  Внезапно возникшее между нами напряжение заставляет меня занервничать. Я слежу на движениями пальцев, хотя могла бы завязать с закрытыми глазами сотню галстуков. На секунду поднимаю глаза и вижу, что Портер внимательно наблюдает за моим лицом. Я впервые нахожусь к нему так близко, что даже могу разглядеть необычный цвет его глаз - радужки темно-серые, как небо в пасмурную погоду.
  - У меня отец и трое братьев, помните? - тихо произношу я, чтобы разрядить неловкость, витающую в воздухе.
  - Припоминаю, - он медленно кивает.
  Придерживая галстук одной рукой, второй я осторожно тяну узел вверх. В этот же момент Портер переводит взгляд вбок, и в его глазах появляется незнакомое мне выражение. Я машинально оборачиваюсь и вижу в дверях блондинку в распахнутом плаще, под которым ее фигуру с соблазнительными изгибами обтягивает короткое серое платье.
  Она выгибает бровь, разглядывая нас с Портером, стоящих слишком близко друг к другу. Улыбка, появляющаяся на ее губах, больше напоминает оскал. Я узнаю ее, потому что не так давно разглядывала ее фотографии в сети, когда мне стало любопытно, как выглядит одна из подруг моего босса.
  - Не помешала? - насмешливо интересуется она.
  Только после ее слов я соображаю, что до сих пор стою, почти прижавшись к Портеру, и делаю пару шагов назад.
  - Натали, - он отступает, освобождая для нее проход в кабинет.
  Блондинка проходит мимо, и меня обдает волной презрения, которую я чувствую почти на физическом уровне.
  Перед тем, как закрыть дверь, мой босс предусмотрительно отправляет меня на второй этаж - проверить, готовы ли документы по аренде. И хотя я вполне могла бы узнать это по телефону, мне не хочется идти ему наперекор. Ясное дело, Натали, похожая на снежную королеву, заявилась вовсе не с дежурным визитом.
  В администрации здания я провожу не больше десяти минут, но, вернувшись в приемную, обнаруживаю, что блондинка уже удалилась. Я подхожу к кабинету Портера, дверь которого распахнута настежь, и осторожно заглядываю внутрь. Он стоит у окна, и мягкий дневной свет подчеркивает его благородный профиль.
  - Натали ушла, - произносит он, не поворачивая головы.
  - Я уж волновалась, что по возвращении обнаружу ваш окровавленный труп, - роняю я.
  - Смешно.
  - На самом деле, это было бы ужасно. Меня бы заперли в полицейском участке и допрашивали целую вечность, и это в преддверии уикэнда. Я планировала другие развлечения.
  - Вы так заботливы.
  - Серьезно. Вы всегда выбираете таких женщин?
  - Каких? - Портер хмыкает и усаживается в свое кресло.
  - Хищниц с остро заточенными коготками, - я подхожу ближе и кладу на стол документы, за которыми он меня посылал. - И обе вцепились в вас так, что готовы разорвать на куски.
  - У них свой интерес. Так что в чем-то вы правы, Мисс Раш.
  Прежде чем покинуть кабинет, я медлю.
  - Почему вы до сих пор меня не уволили? - я закусываю губу, вопросительно глядя на Кейна Портера.
  - А стоило бы? - он усмехается.
  - Я серьезно. Я рассеянная и болтливая. И у вас часто такое выражение лица, будто вы готовы придушить меня, несмотря на то, что после вас посадят за непредумышленное убийство.
  Он некоторое время смотрит на город за огромным панорамным окном, при этом постукивая кончиком золотой ручки по гладкой поверхности стола, а потом переводит на меня насмешливый взгляд.
  - Мне скучно, - просто сообщает он. - А вам порой неплохо удается меня развлечь, Мисс Раш.
  - Скучно? - удивленно переспрашиваю я. - У вас все конечности на месте. И столько денег, что хватит, чтобы засыпать Нью-Йорк, если вдруг зимой пропадет снег. Весь мир лежит у ваших ног! Вам стоит всего-то нагнуться.
  - Нагнуться? Боже, Рейчел, иногда ваши слова заставляют меня содрогаться, - Портер издает низкий смешок.
  - И еще странно, что человек вроде вас... - я запинаюсь.
  - Что?
  - Ничего. Не берите в голову. Знаю, что иногда не могу вовремя промолчать.
  - Странно, что мои пассии ошиваются у меня в офисе? - Портер криво улыбается. - Что я мешаю работу с личными делами?
  - Вот видите, вы и сами все прекрасно знаете, - я машинально отвечаю на его улыбку. - Хотя, возможно, вы просто относитесь к личным делам, как к работе. Тогда я не завидую вашим подружкам.
  - А что насчет вас, Мисс Раш? Вы ведь живете одна?
  Такой неожиданный поворот в направлении беседы застает меня врасплох, и всего на пару секунд я теряюсь и не знаю, что сказать.
  - Да, - я пожимаю плечами, без особого труда выдав ложь. Надо же, мои навыки в этой области понемногу совершенствуются. - Мне не очень-то везет в сердечных делах.
  - Поужинайте со мной.
  - Что? - я округляю глаза.
  Портер словно пригвождает меня к полу взглядом.
  - Я только что пригласил вас на ужин.
  - Я... я не могу.
  - Вы с кем-то встречаетесь?
  - Что? Нет, но... Я не буду с вами ужинать. Мой лоб не настолько твердый, чтобы еще раз получить по нему теми же граблями.
  - Помнится, в нашу первую встречу здесь вы вообще отрицали подобный вариант развития событий.
  - Не надо ловить меня на слове, - я чувствую, как щеки пылают от смущения.
  - Хорошо, - Портер медленно кивает, не сводя с меня глаз, в которых загорелись странные искорки. - Я подожду, пока вы согласитесь.
  - Бросьте. Уверена, эта ваша блажь пройдет к завтрашнему утру. Или даже раньше.
  Он не отвечает мне, и я разворачиваюсь на каблуках и поспешно удаляюсь в приемную. Портер следует за мной минуту спустя. И я испытываю облегчение, когда я понимаю, что он уходит.
  - Удачных выходных, - я бегло улыбаюсь ему, старательно делая вид, что все в порядке.
  - До встречи в понедельник, Рейчел, - он невозмутимо кивает мне и покидает офис.
  
  Я добираюсь до места, где мы условились встретиться с Торренсом, строго следуя его инструкциям. Для этого мне приходится немного попетлять между соседними зданиями, и когда я оказываюсь на нижнем уровне подземной парковки, ноги в туфлях слегка гудят. Но это не имеет никакого значения, когда вижу Шейна.
  Он стоит у пыльного, неприметного темно-зеленого внедорожника с тонированными стеклами.
  - Привет, - мои губы сами по себе растягиваются в улыбке. Я подхожу ближе. - Надеюсь, я не опоздала.
  - Ты просто сама пунктуальность, - Шейн усмехается, открывает для меня пассажирскую дверцу и придерживает меня за талию, помогая забраться в салон.
  Я сдерживаю разочарованный вздох. Я рассчитывала получить хотя бы мимолетный, дежурный поцелуй. Все-таки Торренс тот еще сухарь.
  Как будто ты этого не знала, ехидно подсказывает мне мой внутренний голос.
  Я наблюдаю, как он обходит капот внедорожника, а затем устраивается на соседнем сидении.
  - Спасибо, что подождал меня, - произношу я, сосредоточив взгляд на пластиковой панели, и откашливаюсь. Почему-то мне кажется, что еще пару недель назад он бы не предложил мне поехать с ним.
  Шейн наклоняется ко мне, так близко, что я чувствую тепло его дыхания на своей щеке. Он протягивает руку к ремню безопасности с моей стороны и защелкивает его. Потом он слегка бодает меня носом, разворачивая лицом к себе.
  - Не стоит благодарности, - он проводит языком по моей нижней губе и втягивает ее в рот.
  Мои веки тяжелеют и опускаются, и по телу разливается приятное тепло. Я поднимаю руки и хватаюсь за отвороты куртки Шейна, притягивая его ближе. Мне нравится быть такой податливой, когда он целует меня так, словно пытается утолить жажду. Никто никогда не целовал меня так, как он.
  Бабочки в животе? Чушь собачья. Я чувствую себя так, словно каждый атом в моем теле танцует от счастья.
  Когда Шейн слегка отстраняется от меня, мое дыхание выдает меня с головой.
  - Все еще хочешь поехать в Бангор? - тихо спрашивает он, заправляя локон моих волос за ухо.
  - Я задерживаю нас, да?
  - Оно того стоит.
  - Ты такой льстец, - я качаю головой и отпускаю его куртку.
  - Ты слишком плохо обо мне думаешь, - он отрывисто целует меня и заводит мотор. - Мы все равно простоим в пробке на выезде из города.
  
  Мы и в самом деле проводим в пробке достаточно времени. Достаточно, чтобы Шейн с его неимоверным терпением начал постукивать пальцами по рулю и бормотать под нос ругательства. Пользуясь моментом, я снимаю туфли и перебираюсь на заднее сиденье, где лежит сумка с моими вещами.
  - В Мэне по-прежнему зима? - недоуменно спрашиваю я, перебирая одежду, которую Шейн собрал для меня.
  - Днем температура едва ли поднимается выше десяти градусов, - он пожимает широкими плечами.
  Помимо прочих вещей я обнаруживаю в сумке джинсы, пару теплых свитеров и ботинки на толстой подошве. Удивительно, что Шейн нашел их, потому что они лежали в одной из коробок в самом дальнем углу шкафа (я купила их, когда встречалась с парнем, помешанным на пеших походах). Наверное, он на самом деле думал о том, что бы я не замерзла в поездке.
  Я расстегиваю пуговицы на платье, стягиваю его и бросаю в сумку. Ловлю взгляд Шейна в зеркале заднего вида и вдруг смущаюсь. Он наблюдает за мной на протяжении всего времени, что я одеваюсь. И, хотя он вряд ли в состоянии разглядеть что-нибудь стоящее в таком маленьком зеркале, меня все равно не покидает ощущение интимности, от которого покалывает кожу.
  Когда я перелазаю обратно на переднее сидение, он снова сосредотачивает внимание на дороге.
  - Чем занимается твой отец? - спрашиваю я, когда мы, наконец, оказываемся на трассе и набираем скорость.
  - Он изготавливает мебель на заказ, - губы Шейна трогает улыбка, едва уловимая и очень теплая, словно он думает о чем-то приятном.
  - Ты похож на него?
  - Черт, даже слишком.
  - А твоя мама?
  - Умерла, когда мне было пять или около того, - Шейн пожимает плечами.
  - Прости, - тихо отзываюсь я.
  Время в пути пролетает незаметно, пока мы с ним обсуждаем кино, музыку, звучащую в приемнике, вспоминаем забавные моменты из детства или проссто молчим. Один раз мы останавливаемся, чтобы заправиться, и свершаем набег на закусочную у заправки. Я честно стараюсь продержаться, бодрствуя, как можно дольше, но после дух часов ночи сон побеждает.
  
  Сквозь сон я слышу, что внедорожник тормозит, хрустя колесами по гравию. Я хочу разлепить веки, встряхнуть головой и окончательно проснуться, но Шейн обхватывает меня сильными руками и успокаивающе бормочет, чтобы я ни о чем не волновалась.
  Я чувствую, как он несет меня куда-то. Слышу звук открывающейся двери, улавливаю приятный запах чужого дома. Шейн со мной на руках минует еле слышно поскрипывающие ступеньки и несколько секунд спустя опускает меня на постель. Он проворно стягивает с меня джинсы, снимает свитер и накрывает одеялом. Я издаю тихий протестующий стон, когда понимаю, что он не остается со мной.
  - Увидимся утром, - тихо говорит Шейн и целует меня в лоб.
  
  Я просыпаюсь от солнечных лучей, падающих на лицо. Открываю глаза и обнаруживаю себя на большой кровати, застеленной постельным бельем синего цвета. Стены отделаны деревянными панелями, окна завешаны коричневыми шторами из материала, похожего на мешковину. Мебель только самая необходимая, и она выглядит сугубо мужской - грубо обработанная, но стильная.
  Вряд ли любой другой интерьер мог бы с такой точностью передать характер Шейна.
  Я испытываю легкий укол стыда, когда вспоминаю, как проспала остаток пути и даже не проснулась по прибытии. Вспоминаю, как он уложил меня спать и поцеловал. Этот новый Шейн - заботливый, теплый - нравится мне не меньше самоуверенного и насмешливого Шейна.
  Я сажусь на постели и вижу свое отражение в огромном зеркале на противоположной стене. Длинные волосы растрепаны, губы припухшие со сна, майка съехала с одного плеча. Примятая вторая половина кровати свидетельствует о том, что Шейн все-таки спал со мной.
  Вижу свою сумку на комоде. Свешиваю ноги и чувствую под ступнями мягкий ворс ковра, имитирующего шкуру животного. За дверью в углу нахожу ванную, не слишком просторную, но достаточно функциональную. Душевая кабина за стеклянной перегородкой напоминает мне о моей старой квартире - о той, в которой мы с Шейном впервые были близки.
  Я снимаю майку и белье и встаю под горячий душ. Мне приходится использовать мужской шампунь, который, впрочем, пахнет замечательно. После я надеваю чистое белье, футболку с эмблемой колледжа, в котором я училась, и джинсы. Влажные волосы оставляю распущенными.
  Я выхожу из комнаты и попадаю в светлый коридор. Вижу лестницу с замысловатыми периллами, спускаюсь и оказываюсь в холле первого этажа. Я не перестаю удивляться тому, с каким вкусом обставлен этот дом. Его хозяин определенно любит натуральное дерево и теплые, насыщенные цвета.
  Я иду на звук голосов, доносящихся с той же стороны, что и запах кофе, пока не оказываюсь в кухне с окнами во всю высоту стен, сквозь которые бьет солнечный свет. За кухонным островом с замысловатой столешницей - конечно, из дерева - сидит Шейн и один из самых красивых мужчин, которых я когда-либо видела.
  Наверное, это не очень-то прилично, но я даже слегка приоткрываю рот, когда вижу его отца. Он отлично сложен - широкие плечи, сильные руки, упирающиеся в перекладины табурета длинные ноги, обтянутые потертыми джинсами. Шейн определенно унаследовал от него все самое лучшее. У его отца такие же темные волосы, только посеребренные сединой, и слегка прищуренные карие глаза.
  - Доброе утро, - глубоким, низким голосом произносит он. Наверняка у многих женщин мурашки бегут только от одного этого звука.
  Я осознаю, что до сих пор пялюсь на него, и медленно заливаюсь краской.
  - Здравствуйте, - я вежливо улыбаюсь и подхожу ближе.
  Шейн наблюдает за мной, сузив глаза, словно вот-вот рассмеется.
  - Наверное, Рейчел представляла тебя полудохлым стариком в кресле-качалке, - он ловит меня за руку, притягивает к себе и усаживает на колени. Прямо в присутствии своего отца.
  Я задыхаюсь от смешанного чувства нежности и смущения. Не знаю, можно ли это назвать новым этапом наших отношений, но мне определенно еще предстоит к этому привыкнуть.
  А что касается Торренса-старшего - мне и в голову не приходило, что он окажется всего лишь чуть более взрослой, но не менее привлекательной версией Шейна. Зато теперь мне легко представить, как он будет выглядеть лет двадцать спустя.
  - Очень рада знакомству с вами, - я протягиваю руку через стол.
  - Черт, взаимно, - отец Шейна аккуратно обхватывает мою ладонь своей, большой и загорелой, и слегка встряхивает. - Не так часто в этом доме появляются очаровательные девушки. Кстати, я Хэнк.
  - Папа любезно пригласил нас на завтрак в забегаловку неподалеку, - сообщает Шейн.
  - Если бы мой сын не имел привычки появляться без предупреждения, - бросает Хэнк, - я бы позаботился о том, чтобы прикупить продуктов. И, кстати, это не забегаловка, а бар.
  - Это излюбленное место пенсионеров, которые не прочь собраться там субботним днем, чтобы посплетничать под рюмку-другую.
  - Эй, аккуратнее с выражениями, молодой человек. Я довольно часто там бываю.
  - Об этом я и говорю, - Шейн ухмыляется, обнимает меня за талию и сцепляет руки в замок.
  И все бы ничего, но при этом он немного ерзает подо мной, и я отчетливо чувствую, как кровь приливает к низу живота. Иисус... Это жутко неловко - испытывать сексуальное возбуждение прямо посреди кухни его отца, который сидит напротив.
  - Звучит просто замечательно, - с энтузиазмом произношу я и вскакиваю с колен Шейна. - Я буду готова через несколько минут.
  Я поднимаюсь в спальню, достаю из сумки косметичку и иду в ванную. Я успеваю подкрасить ресницы, прежде чем за моей спиной появляется Шейн. Я не оборачиваюсь, выжидающе глядя на него в отражении зеркала.
  - Я отыскал для тебя фен, - он поднимает руку и демонстрирует находку. - Правда, не уверен, работает ли он.
  Он придвигается ближе ко мне и тянется к розетке. Я чувствую тепло, исходящее от его большого, крепкого тела позади меня. Мне нравится чувствовать его близость. Нравится, как реагирует на него мое тело: как покалывает кожу, а кровь словно становится на несколько градусов горячее.
  Замерев с поднятой рукой, сжимающей щетку для волос, я ощупываю взглядом его шею, грудь под клетчатой рубашкой, область "молнии" на джинсах. Шейн может считать меня повернутой на сексе с ним, потому что в какой-то степени так оно и есть.
  - Снова думаешь о том, как затащить меня в постель? - он выгибает бровь.
  Я смеюсь, а он включает фен, шум которого заглушает мой смех. Он снова жмет на кнопку и резюмирует:
  - Работает.
  - Ты, наверное, почти не спал, - я снова сосредотачиваюсь на его лице.
  - Не переживай, я выспался, - он дотрагивается до моих волос свободной рукой и откидывает их на одну сторону.
  Наклонившись, он проводит губами по моему виску, уху и ниже, едва касаясь кожи. Я закрываю глаза и слегка наклоняю голову. Шейн проводит кончиками пальцев по моей шее сзади, и я вздрагиваю. Он придвигается чуть ближе и прижимается ко мне. Несмотря на приличную разницу в росте, его тело сейчас каким-то образом идеально подходит моему, соприкасаясь с ним в нужных местах.
  - Мы займемся этим позже, - шепчет Шейн и целует меня в шею.
  Мои бедра сжимаются, и между ними разливается приятное тепло.
  - Тогда убирайся прочь, - ворчу я.
  Он шлепает меня по заднице и выходит, и я, наконец, могу сосредоточиться на сборах.
  
  В баре, куда нас приводит Хэнк, публика и в самом деле преимущественно возрастная. Но по этой причине, как ни странно, это место мне даже нравится. Даже странно, что в центре третьего по величине города в штате (это я прочла в Википедии накануне) можно найти место, которое выглядит настолько провинциальным.
  В помещении довольно много дневного света, который попадает внутрь сквозь большие окна на одной из стен. В воздухе витает запах сигаретного дыма вперемешку с запахом картошки-фри. Во мне просыпается желание съесть огромный сэндвич, а потом выкурить сигарету под чашку кофе.
  У дальней стены стоят два бильярдных стола и старый музыкальный автомат. Несмотря на довольно раннее время, посетителей в баре достаточно много.
  - На первый взгляд это заведение может показаться тебе не особо презентабельным, - доверительно сообщает Хэнк, жестом приглашая меня за столик у окна, - но готовят здесь отменно.
  - Звучит невероятно, но это факт, - Шейн увлекает меня к сидениям и устраивается рядом.
  - Сделаю заказ и вернусь, - его отец снимает куртку и бросает ее на спинку. - Как насчет пива?
  Я не сразу понимаю, что он обращается ко мне. Благодарю его и отвечаю, что вполне сойдет кофе.
  Хэнк идет к стойке уверенной, непринужденной походкой. Здоровается с сидящими за ней мужчинами и дожидается бармена - высокую женщину с длинными темными волосами, собранными в косу. На вид ей около сорока лет, но она смотрится довольно органично в черной майке с изображением старой рок-группы и обтягивающих потертых джинсах.
  Она подходит к Хэнку и улыбается ему, облокотившись на стойку.
  - Да твой отец просто донжуан, - удивленно бормочу я.
  - Его рановато списывать со счетов, да? - Шейн кладет руку на спинку сидения позади меня, слегка развернувшись ко мне корпусом. Судя по тону, его забавляет моя реакция. - У него врожденное обаяние.
  - Совсем как у тебя.
  - У меня оно скорее приобретенное.
  - Тебе тридцать шесть, - я перевожу взгляд на его лицо. - Твоему отцу, должно быть...
  - Пятьдесят пять, - он улыбается. - Я появился на свет благодаря неосторожности родителей в области контрацепции. Матери было всего семнадцать, когда она забеременела.
  - Ого... От чего она умерла? Ей ведь было слегка за двадцать.
  - Редкое наследственное заболевание сердца.
  Я снова смотрю на Хэнка, флиртующего с брюнеткой. Мне в голову приходит мысль, что, если бы Шейн стал отцом в том же возрасте, его ребенку было бы семнадцать лет.
  - Отец, конечно, ходок со стажем, - отвлекает меня Шейн, - но они с Карен вроде как встречаются. Он не поглядывает налево, если у него с женщиной все серьезно. Хотя многие склонны думать иначе.
  - Мне нравится, как ты говоришь об этом, - я целую его в гладко выбритую щеку. - Как будто ты защищаешь его.
  - Он - моя семья, - просто отвечает Шейн. - Разве может быть по-другому?
  Он легонько дергает меня за мочку уха, пронизывая своими темными глазами, и я чувствую, как краснею.
  - Это странно, но с тобой так легко, - вырывается у меня.
  - Что в этом странного?
  - Ну, первые пару недель ты жутко меня напрягал. Я думала, что заработаю невроз.
  - В самом деле? - Шейн усмехается, поигрывая прядью моих волос.
  - Просто не превращайся снова в заносчивого сукиного сына, - я кладу руку ему на бедро. - Я только начала привыкать к тебе такому.
  Он некоторое время смотрит на меня, а потом говорит:
  - Иногда не так уж плохо не быть подарком для всех вокруг. Люди не ждут от тебя чего-то особенного и не разочаровываются, если этого не получают.
  - Это и есть философия Шейна Торренса? - я прищуриваюсь. - Не тешить других напрасными ожиданиями и тем самым освобождать себя от лишней ответственности?
  - Между прочим, это работает.
  - Это несколько цинично.
  - Рейчел, милая, с чего ты взяла, что я не самый отъявленный циник? - Шейн сужает глаза и ухмыляется уголком рта.
  - Потому что я знаю, что это не так, - я хлопаю ладонью по его бедру.
  - Черт, где я допустил промах? - он смеется. - Тебе удалось разоблачить меня, Мисс Я-Раскушу-Кого-Угодно.
  - Ха-ха.
  - Я серьезно.
  К нам возвращается Хэнк с двумя бутылками пива, а за ним следует Карен. Она ставит на стол две кружки с ароматным кофе и присаживается напротив. Шейн знакомит нас, и уже спустя пару минут мы с ней общаемся на одном языке так, словно знаем друг друга не один год.
  Нам приносят завтрак, и я приканчиваю большую порцию французских тостов буквально за пару минут, едва не закатывая глаза от удовольствия. Постепенно бар заполнятся новыми посетителями, и Карен покидает нашу компанию, напоследок пригласив нас на игру своего сына - бейсбольный матч между школами, который состоится сегодня днем.
  - Ее парню всего одиннадцать, - говорит Хэнк, провожая Карен взглядом, - но он уже показывает выдающиеся успехи.
  - А каким спортом занимался Шейн? - я допиваю свой кофе и сыто и расслабленно откидываюсь на спинку.
  - Спортом? - Хэнк неожиданно приходит в восторг. - Я покажу тебе его школьные фотографии, когда мы вернемся домой.
  - Боже правый, прекрати, - Шейн потирает лицо ладонями. - Я надеялся, что ты сжег их.
  - И лишил себя удовольствия показать их кому-то? Шутишь?
  - Я бы с удовольствием посмотрела их, - вставляю я.
  - До четырнадцати лет я был долговязым и тощим, как палка, и отец не упускал случая поиздеваться надо мной, - Шейн улыбается уголками губ.
  - Он был настоящим ботаником, - Хэнк выглядит необычайно довольным. - Девчонки приставали к нему с домашним заданием, а он на самом деле думал, что им нужно именно домашнее задание. Ну не придурком ли был мой сын?
  - Это так лестно, папа.
  - Брось! Я уж думал, мне никогда не представится возможность посмеяться над тобой в присутствии твоей девушки.
  Не знаю, что именно отразилось на моем лице, но Хэнк, взглянув на меня, тут же поясняет:
  - Шейн никогда не привозил домой женщин.
  Мне хочется сказать, что я вовсе не думала о нем в таком ключе, но в следующий момент понимаю, что это было бы ложью.
  - Ты вряд ли могла такое предположить, - негромко произносит Шейн и легонько толкает меня коленом под столом.
  - И кто, кроме тебя, в этом виноват? - парирую я.
  Мы проводим в баре еще некоторое время. Я узнаю, что Хэнк, не просто изготавливает мебель на заказ - оказывается, у него целая фабрика, на которой Шейн зарабатывал свои первые карманные деньги, когда она еще не была одной из самых крупных в своем роде. Также отец Шейна расспрашивает меня о жизни в Нью-Йорке и журналистском ремесле, которым я занималась совсем недавно.
  Странно, но, я вовсе не скучаю по той работе. Возможно, скучаю по временам, когда я была частым гостем на светских мероприятиях, обзаводилась знакомствами, полезными и не очень, много путешествовала и общалась с творческими людьми - актерами, танцорами, художниками, писателями. Мне казалось, что, лишившись всего этого, я потеряю много больше. Что моя жизнь станет пустой, серой, пресной.
  Но этого не произошло. И до конца я осознаю это именно здесь, в баре совершенно незнакомого города, сидя рядом с мужчиной, который мне безумно нравится, и его отцом, который нравится мне не столь безумно, но вызывает те же теплые чувства.
  Позже к нам подходит Карен. Вместо футболки с рок-группой на ней джемпер и куртка с меховым капюшоном.
  - Готовы? - она улыбается и кладет руку на плечо Хэнка.
  
  Признаться, до сегодняшнего дня я была абсолютно равнодушна к бейсболу. Во время учебы в колледже я пару месяцев встречалась с бейсболистом из местной команды и даже ходила на несколько его игр, но этим видом спорта (как и спортом в общем) так и не прониклась. И уж тем более я не подозревала, что игра мальчишек-школьников так захватит меня.
  Возможно, все дело в Шейне и его заразительном азарте болельщика, когда мы сидим на трибунах совсем рядом и он внимательно следит за игрой и не сдерживает эмоций в особо напряженные моменты. Или в обаянии Оскара, сына Карен, с которым мы успели познакомиться перед началом матча, - симпатичного, темноволосого, с бледным лицом и россыпью веснушек на вздернутом носу.
  Его команда одерживает победу, и Карен организует обещанный сыну поход в пиццерию, куда приглашает и нас. Перемещаясь по Бангору, я постепенно проникаюсь его атмосферой, влюбляюсь в старинные постройки и церкви, которые здесь встречаются едва ли не на каждом шагу. Я так привыкла к сумасшедшему ритму Нью-Йорка, что даже не подозревала, насколько сильно мне может понравится совершенно противоположное течение жизни.
  Из пиццерии Оскара забирает бабушка, мама Карен, а мы остаемся, чтобы пропустить по пиву. Вечером Карен возвращается в бар, а я, Шейн и Хэнк отправляемся домой.
  День длится так долго и он такой хороший и спокойный, хоть и довольно насыщенный, что мне даже не хочется думать о том, изменится ли что-нибудь между нами с Шейном, когда мы вернемся в Нью-Йорк.
  
  По возвращении домой Хэнк ссылается на дела и уходит в кабинет.
  - Не хочешь еще пива? - спрашивает Шейн, когда мы остаемся одни.
  - Пожалуй, я пока приторможу, - я кладу ладони на живот. - Кажется, я съела слишком много пиццы, а потом запила ее двумя кружками пива. Но я посижу с тобой.
  Мы идем в кухню. Шейн снимает рубашку и вешает ее на спинку стула, оставшись в футболке. Потом достает из холодильника бутылку, открывает ее и садится рядом со мной.
  - Сегодня все было просто замечательно, - я кладу голову на сложенные на столе руки, глядя на него снизу вверх. - И твой отец, и Карен с сыном, и бейсбольный матч. И даже ее мама - очень милая старушка. Я давно не проводила время с таким удовольствием. Спасибо.
  - Рад, что тебе понравилось.
  - Почему ты так смотришь на меня?
  - Не бесись, но какое-то время назад я полагал, что тебя вряд ли настолько заинтересует что-либо, кроме шоппинга и светских тусовок, - Шейн тщательно подбирает слова, чтобы не задеть меня. Но я на удивление спокойно воспринимаю то, что он говорит.
  - Ты просто засранец.
  - Тут ты права. Я мыслил стереотипами. Молоденькая журналистка с острым язычком, во всех этих платьицах и туфлях, легкая на подъем, флиртующая... Даже несмотря на то, что выставка, где мы познакомились, была таким серьезным, трудоемким и ответственным мероприятием, я все равно воспринял тебя как большинство девушек, что я знал.
  - Думаю, я смогу это пережить, - я снисходительно улыбаюсь. - На самом деле, я тоже ошибалась в тебе. Мне всегда казалось, что ты из тех мужчин, что выросли из школьных спортсменов, тусовщиков, любителей побегать за самыми популярными девчонками и похвастаться перед друзьями очередной победой.
  - Вообще-то, я был именно таким, - Шейн пожимает плечами. - После того, как обнаружил, что учеба - не единственное интересное занятие, когда тебе четырнадцать. До тех пор я был погружен в мир точных наук и весил как девчонка.
  - Значит, твои идеальные рельефные мышцы появились позже? - я поигрываю бровями, скользнув взглядом по плечам и рукам Шейна.
  - Да, - он кивает. - Когда я понял, что девушкам нужны вовсе не мои мозги.
  - Это наверняка стало для тебя вселенским разочарованием, - поддразниваю я и делаю глоток из его бутылки. - Вместо разговоров пришлось заниматься черт знает чем. Работать не языком, а членом.
  - Язык в этом деле мне пригодился не хуже члена, - Шейн затаскивает меня к себе на колени, усадив спиной к груди, и запускает руки мне под свитер. Его пальцы безошибочно находят один из сосков и сжимают его сквозь ткань майки и тонкое кружево бюстгальтера, а язык обводит ободок ушной раковины. - Тебе ли не знать.
  - Прекрати, твой отец в доме, - шепчу я, раскрасневшись от его грубоватых ласк.
  - Да плевать.
  Вместо того, чтобы убрать руку из-под моего свитера, Шейн запускает вторую мне в джинсы. Я приглушенно вскрикиваю и цепляюсь за его колени. Его пальцы скользят по клитору, задерживаются там на пару секунд, а потом проникают в меня.
  - И как тебе удается всякий раз заставлять меня становиться такой... озабоченной? - выдыхаю я, откинув голову ему на плечо. - Ненавижу это.
  - Ты лжешь, - его тихий смешок и горячее дыхание, щекочущее мое ухо, отзываются легким болезненным уколом внизу живота. - Тебе это нравится. И мне тоже. Я еще ничего толком не сделал, а твои трусики промокли насквозь.
  Он выворачивает запястье, и его пальцы вытворяют что-то невообразимое у меня между ног. Я вдавливаюсь в его ладонь и слегка трусь клитором о ее основание. С губ срывается едва слышный стон, когда Шейн сильно сжимает сосок. Я чувствую под собой его затвердевший член.
  - Я собираюсь отвести тебя наверх, - вкрадчиво сообщает он, - уложить на кровать, раздеть и вылизать каждый дюйм твоего тела. А потом я буду трахать тебя, пока ты не станешь умолять меня прекратить. И, возможно, даже это не заставит меня остановиться.
  И хотя от слов Шейна я почти расплавилась, мне удается собраться в кучку и вытащить его руку из своих трусиков.
  - Я не собираюсь заниматься сексом в доме твоего отца, пока он сидит в кабинете, - шепотом говорю я, развернувшись к нему лицом.
  Он сверлит меня темными глазами, а потом тянется ко мне и прикусывает мой подбородок.
  - Тогда мы отложим эту часть до возвращения в Нью-Йорк, - его голос звучит глухо, потому что он уже зарывается лицом в мою шею.
  - Да, - я сглатываю. - Но мне будет гораздо проще сдерживаться, если ты прекратишь делать это...
  - Делать что?
  - Заставлять меня хотеть раздеться и оседлать тебя, - еле слышно произношу я, краснея еще больше, хотя это вряд ли возможно.
  - Тебе не обязательно сдерживаться.
  Он отрывается от моей шеи, встает и опускает меня на пол. Затем увлекает меня вглубь коридора. Мы оказываемся у задней двери, где Шейн притормаживает, чтобы захватить клетчатый плед.
  - Ты решил немного прогуляться? - я в замешательстве оглядываю нас, одетых слишком легко.
  - Не волнуйся, это недалеко, - он накидывает плед мне на плечи и отпирает дверь.
  Я молча топаю за ним по двору, к густым зарослям кустарника и возвышающимся за ними деревьям. Уже стемнело, и лес выглядит довольно мрачно. Я едва поспеваю за Шейном с его гигантскими шагами.
  Я останавливаюсь и плотнее укутываюсь в плед. Несмотря на то, что я даже слегка запыхалась от быстрой ходьбы, холод проник под плед и свитер. Нам нужно было хотя бы захватить куртки.
  - Замерзла? - Шейн оборачивается ко мне и тоже останавливается. - Мы уже пришли.
  Он возвращается ко мне, берет меня за руку и тянет в просвет между деревьями. В практически полной темноте я вижу очертания чего-то темного и большого. Не сразу понимаю, что среди массивных ветвей двух деревьев, растущих плотно друг к другу, расположился деревянный домик.
  - Дом на дереве? - я улыбаюсь.
  - Отец построил его, когда мне было шесть, - Шейн пропускает меня вперед.
  - Ему же три десятка лет, - я притормаживаю у подножья лестницы и с сомнением оглядываю ее.
  - И он простоит здесь еще столько же.
  - Когда ты был здесь в последний раз?
  - Просто доверься мне, - Шейн легонько подталкивает меня в спину.
  Я ступаю на первую ступеньку и делаю осторожный шаг. Дерево поскрипывает под ногами, но ощущается довольно устойчивым.
  - Таким темпом мы поднимемся к рассвету, - поддразнивает меня Торренс.
  Оставшиеся одиннадцать ступенек я преодолеваю уже более уверенно, и мы с ним оказываемся на крошечной площадке перед дверью домика. Шейн открывает ее, потянув за ручку, и позволяет мне войти внутрь.
  В домике пахнет листьями, лесом в общем и немного пылью. В слабом свет луны, который проникает сквозь мутноватые стекла двух окон, я различаю очертания стоящих вдоль одной из стен коробок. Шейну приходится нагибаться, чтобы не упереться головой в крышу. Когда мы оказываемся внутри вдвоем, я сразу чувствую, насколько домик маленький на самом деле.
  - Признавайся, - тихо говорю я, и изо рта вырывается облачко пара, - ты ведь приводил сюда девчонок, чтобы уединиться с ними?
  Шейн садится на пол и помогает мне устроиться рядом. В таком положении даже дышать становится легче, потому что он занимает почти все пространство, которого не так уж и много.
  - Нет, не водил, - Шейн берет меня за отвороты пледа и усаживает на колени лицом к себе. - Это была святая святых для меня и моих друзей. Замерзла?
  - Немного, - я обхватываю его шею руками и прижимаюсь щекой к его щеке.
  Его кожа холодная, но мне все равно приятно касаться ее. Вдвоем под пледом становится значительно теплее, и я довольно скоро ощущаю знакомый жар от близости Шейна.
  Я смутно вспоминаю, что хотела о чем-то спросить его, но мысли никак не сформируются в предложение. Его ладони с длинными пальцами поглаживают мою спину под свитером медленными движениями, и вместо того, чтобы расслабить меня, они только распаляют тлеющее во мне желание.
  Я немного поворачиваю голову и нахожу губами его губы. Шейн напрягается подо мной, и его пальцы сильнее вдавливаются в мою кожу. Он приоткрывает рот и толкает мой язык своим, а потом обхватывает его губами и слегка посасывает. Я чуть приподнимаюсь и плотнее прижимаюсь к Шейну. Мне нравится, как он целует и трогает меня - бескомпромиссно, очевидно доминируя. И мне нравится отдаваться ему без необходимости делать выбор и контролировать ход событий, полностью доверять ему свое тело. Потому что он точно знает, что с ним делать.
  Не прерывая поцелуя, Шейн переворачивает меня на спину и оказывается сверху, идеально расположившись между моих бедер. Я поглаживаю его затылок пальцами, а затем запускаю пальцы в волосы и слегка тяну. Он отзывается коротким глухим звуком и сильнее вдавливается в меня.
  За день на его подбородке появилась короткая щетина, которая немного царапает мою кожу, но это даже приятно - мне нравятся абсолютно все способы, которыми я могу чувствовать его.
  - Тебе удобно? - Шейн отрывается от моего рта, приподняв голову. Его глаза поблескивают в темноте.
  Я киваю и снова притягиваю его к себе. Мне на самом деле плевать, что я лежу на твердом пыльном полу, когда я чувствую на себе вес Шейна и то, как он, двигая бедрами, слегка трется об меня сквозь одежду.
  Его губы коротко касаются моих, прежде чем он встает на колени, чтобы стянуть с меня свитер. Я приподнимаюсь и вытягиваю руки, помогая ему. Бросаю мимолетный взгляд вниз - черная кружевная ткань бюстгальтера резко выделяется на моей бледной коже, отсвечивающей голубым в темноте.
  Я тихонько охаю, когда Шейн берет меня за бедра и тянет вниз, добираясь до "молнии" на моих джинсах. Он проворно освобождает меня от них вместе с трусиками, а я тянусь к застежке бюстгальтера на спине. Спустя несколько секунд я оказываюсь полностью обнаженной.
  Взгляд Шейна блуждает по моему телу, и по выражению его лица легко понять, что уверенность в том, что он непременно получит то, что видит, доставляет ему удовольствие. Линия его челюсти острая и делает подбородок мужественным. Он стискивает зубы так, что играют желваки, и сглатывает, такой привлекательный, когда старается сдерживать себя. Я мимоходом думаю, когда успела настолько увлечься им, что не представляю свою жизнь без всего этого.
  Прохлада лижет кожу, заставляя меня покрыться мурашками, но я не чувствую холода. Откидываюсь назад и опираюсь на локти, наблюдая, как Шейн снимает рубашку в дурацкой мужской манере - заводит руки за спину, ухватывается за ткань и стягивает через голову. Затем он нависает надо мной, и я вижу, как перекатываются под кожей мышцы его плеч и рук, когда он двигается.
  Шейн касается губами кожи на моей шее, постепенно продвигаясь ниже. Он обводит языком округлость моей гуди, а затем втягивает в рот сосок и покусывает его, пока тот не становится влажным и еще более твердым. Потом он проделывает то же самое со вторым, и я едва удерживаюсь на дрожащих руках.
  Нервные окончания во всем моем теле напряжены до предела, и когда Шейн опускает одну руку и дотрагивается до меня между широко разведенных бедер, где я невероятно влажная, я вскрикиваю и падаю на спину. Он легонько надавливает на клитор, совершая медленные круговые движения. Я закусываю губу и сжимаю пальцами плед.
  Мое громкое дыхание разрывает тишину. Шейн знает язык моего тела достаточно хорошо, чтобы понять, что я не нуждаюсь в прелюдии, но все равно дразнит меня, распаляя еще сильнее.
  - Ты такая красивая, - выдыхает он, скользя кончиками пальцев от клитора вверх по животу, до груди и обратно. - Идеальная.
  Он наклоняет голову и целует меня во впадину под ребрами. Я отпускаю плед, хватаю его за предплечья и тяну вверх. Шейн расстегиваю ремень и "молнию" на джинсах и приспускает их с бедер. Мои руки слегка подрагивают, когда я тянусь к нему и нащупываю его член, твердый и гладкий, с выступающими венами, которые я могу почувствовать на ощупь.
  Я нетерпеливо провожу одной рукой от основания до кончика и обратно, а затем повторяю это движение несколько раз, ускоряя темп.
  - Позволь мне, - Шейн издает низкий смешок и убирает мои руки.
  Я ощущаю, как головка его члена упирается в меня, и он медлит всего секунду, прежде чем без труда проскользнуть в меня. Я хватаю воздух широко открытым ртом, запрокинув голову. Он заполняет меня и на какое-то время замирает, прежде чем начать двигаться во мне, медленно раскачиваясь.
  Шейн сгибает мою ногу в колене и подтягивает к своему плечу, что позволяет ему проникнуть в меня еще глубже. Я вдавливаю ногти в его предплечья и задерживаю дыхание. Шейн тоже замирает и вглядывается в мое лицо. Ощущение полной интимности распирает меня изнутри, смешиваясь с восторгом и предвкушением чего-то большего. Не знаю, были ли мы когда-либо настолько близки, во всех смыслах.
  Убедившись, что я полностью привыкла к нему внутри себя, Шейн начинает двигаться быстрее, наконец дав себе волю. Он целует меня в губы и подбородок, и его нежные поцелуи так отличаются от толчков, сильных, даже грубоватых. Обхватив мои запястья, он поднимает руки мне за голову и удерживает там, постепенно ускоряя темп.
  Кажется, даже воздух звенит, а кровь во мне бурлит так, словно закипает под кожей. Наши тела покрылись испариной и теперь с легкостью скользят друг о друга, издавая потрясающие звуки. Я приподнимаю бедра навстречу Шейну, отчаянно желая быстрее достичь оргазма, который обещает быть ошеломляющим. Я слышу, как он шепчет мне слова о том, какая я ненасытная и жадная и как ему это нравится, но мне сложно разобрать все, потому что их заглушают мои стоны.
  Я чувствую, как меняется темп и глубина проникновения движений Шейна. Он уже на подходе, и, стоит мне представить, как он кончает, я тут же взрываюсь. Из груди рвется вскрик, но застревает в горле, потому что мне едва хватает воздуха. Я зажмуриваюсь так сильно, что перед глазами пляшут разноцветные круги.
  Шейн хрипло стонет мне в шею и следует за мной, все еще сжимая мои запястья и пригвождая меня к полу последними толчками.
  
  Когда мы возвращаемся в дом, Шейн ведет меня наверх и набирает для меня полную ванну горячей воды. Он говорит, что скоро вернется, и уходит.
  Я стягиваю с себя одежду, закалываю волосы на затылке и лезу в воду. Только сейчас понимаю, насколько продрогла за те несколько минут, что мы с Шейном провели в домике на дереве, пока приходили в себя. Я погружаюсь в мыльную воду. Пены для ванны не оказалось, и Шейн добавил немного геля для душа, который пахнет в точности, как он.
  Я откидываюсь на бортик и закрываю глаза. Во всем теле ощущается приятная слабость, и я испытываю соблазнительное желание заснуть прямо в горячей воде. Наверное, я бы так и сделала, если бы через какое-то время не вернулся Шейн. На нем только старые потертые джинсы, а волосы влажные. Он держит бутылку вина в одной руке и два бокала, перевернутые широкой частью вниз, в другой.
  - Ты принял душ, - говорю я, перевернувшись на бок и подтянув колени.
  - И нашел неплохое вино, - он улыбается уголком губ.
  - Твой отец уже спит?
  - Наверное. Внизу его нет.
  Шейн откупоривает бутылку, разливает вино по бокалам и протягивает один из них мне, а сам устраивается на полу недалеко от меня, прислонившись к стене и согнув длинные ноги в коленях. Я делаю глоток вина и издаю короткий одобрительный стон, не размыкая губ.
  - Знал, что тебе понравится, - Шейн улыбается.
  - Горячая ванна, хорошее вино и ты почти без одежды, - я встряхиваю головой. - Если я сплю, не вздумай будить меня.
  - Так трудно поверить в то, что я могу быть заботливым и обходительным?
  - Отчасти. Но дело не в этом. Просто не хочется привыкать к этому. Я ведь даже не знаю, надолго ли все это.
  Я прикусываю губу и смотрю на Шейна.
  - Как долго тебе хотелось бы, чтобы это продолжалось? - он слегка пожимает плечами.
  - Согласно нашей устной договоренности, ты должен оставить меня в покое, как только закончится мой временный контракт с Портером, - я повторяю его движение, пожав плечами. Оно выходит немного нервным, и часть вина из бокала выплескивается в ванну. - Что будет потом? Я не знаю, что именно ты задумал, потому что ты не отвечаешь ни на один мой вопрос по этой теме. Но, полагаю, ты вернешься к прежнему образу жизни: будешь копить миллионы, пропадать на работе с утра до ночи, посещать светские мероприятия и снисходить до длинноногих красоток, жаждущих скрасить твое одиночество.
  Я улыбаюсь, и улыбка наверняка выходит не совсем веселой - под стать моим словам.
  - Я познакомился с Кейном, когда мы вместе проходили стажировку в одной крупной финансовой корпорации, - начинает говорить Шейн. - Это было хорошее время, даже отличное. Мы получали копейки, но, уверяю тебя, многие заплатили бы, чтобы оказаться на нашем месте и вкалывать сверхурочно, только чтобы их заметили. Эта стажировка была неоценимым, неповторимым опытом. Возможностью оказаться у подножия и, вгрызаясь зубами, карабкаться вверх, потому что у остальных не было и этого.
  Шейн прерывается, чтобы долить нам вина. Я не задаю вопросов, чтобы не спугнуть порыв откровения, хотя парочка уже вертится на языке.
  - Мы не были лучшими друзьями, даже не приятельствовали. Мы были самыми настоящими конкурентами, ведь место в компании могло достаться только одному из нас. Хотя мы проводили бок о бок достаточно времени в течение рабочего дня и могли пропустить по дешевому пиву после, на самом деле мы всегда знали, что не можем нравиться друг другу по определению.
  - И это правда? - не сдерживаюсь я.
  - Что?
  - Что он тебе не нравился?
  - Зришь прямо в корень, - Шейн смеется. - Черт, он нравился мне. У нас было много общего - стремления, образ жизни и взгляды на жизнь, мы оба были из небогатых, простых семей. И я всячески пытался скрыть эту симпатию. Но, наверное, Кейн все чувствовал. Разумеется, он не был дураком, а я тогда еще не умел так мастерски скрывать свои эмоции. И именно поэтому он меньше всего ожидал, что я сдам его руководству.
  - За что? - я делаю торопливый глоток из бокала и слегка подаюсь вперед, прижавшись к краю ванны, заинтригованная историей Шейна.
  Он потирает шею и издает досадливый вздох.
  - Ну буду вдаваться в подробности, но я обнаружил, что Кейн обманывает их. Сливает данные, намеренно делает ошибки в документации, подтасовывает результаты. Для меня это было шоком. Я хотел поговорить с ним, но... Черт, я вдруг так разозлился, я почувствовал себя дураком, потому что доверял ему. Как будто он обвел меня вокруг пальца, а сам тем временем работал на конкурентов. И я пошел сразу к директору компании. Его, конечно, немедленно уволили. Его репутация оказалась не просто подмоченной, а растоптанной в пух и прах.
  - И то же самое произошло с тобой два года назад, - задумчиво замечаю я.
  - Да, за исключением того, что меня подставили.
  - А что насчет Портера? Ты уверен, что он в самом деле проворачивал все это?
  - Да. Доказательства были более чем убедительными.
  - Не злись, но... в свое время именно так и показалось мне, когда я получила материал для своей статьи, - как можно мягче произношу я. - И все-таки ты оказался не при чем.
  Шейн ставит бокал на небольшой столик и встает с пола.
  - Я ответил на твой вопрос о том, что произошло между мной и Портером, - он подходит ближе, берет меня за предплечья и ставит на ноги. - А теперь я не хочу говорит о нем или о ком-то еще.
  Мыльная вода стекает по моему телу, делая кожу скользкой. Торренс подхватывает меня и заводит мои ноги себе за спину.
  - Твои джинсы намокнут, - мой голос звучит тихо и отстраненно. Я обнимаю Шейна за шею, сосредоточив помутневший взгляд на его губах.
  - Хрен с ними, - он опускает взгляд на мою грудь, которая прижата к его груди и наверняка выглядит при этом очень соблазнительно. - Я все еще хочу вылизать тебя. Как думаешь, ты сможешь вести себя тихо?
  Он целует мою шею, посасывая кожу.
  - Не уверена, - сдавленно отвечаю я.
  - Придется постараться.
  
  - Я знаю, что ты не спишь, - хриплым со сна голосом произносит Шейн. - Ты уже несколько минут трешься о мой член.
  Я смеюсь и потягиваюсь, всем телом прижимаясь к нему. Он проводит кончиками пальцев по моему животу вверх и обратно.
  - Когда ты планируешь возвращаться? - спрашиваю я, пока он не заставил все мысли вылететь из моей головы.
  - Карен пригласила нас на барбекю, - Шейн целует мою шею сзади. - Отец, должно быть, уже там, потому что по воскресеньям у Оскара тренировки. Мы можем заглянуть ненадолго, если ты хочешь. А потом сразу отправимся обратно.
  - Было бы отлично.
  - Заметано.
  После этих слов он переворачивает меня на живот и пристраивается сзади.
  
  Пока мы едем к дому Карен, Шейн рассказывает мне об интересных местах, попадающихся на пути.
  - В следующий раз нужно будет устроить тебе экскурсию по городу, - бросает он.
  - Здесь тебя не волнует, что кто-то может увидеть нас вместе.
  - Здесь нет пасущихся на каждом углу папарацци, как в Нью-Йорке. Люди знают, кто я, но им нет до этого никакого дела.
  - Когда ты заявился на благотворительный вечер Зака Карсона, об этом написали на следующий же день.
  - Тебе ли не знать о том, какие журналисты шустрые и пронырливые, - шутит он и берет меня за руку.
  - Кстати, раз уж мы с тобой перешли на новый уровень откровенности... Кого ты искал в моей квартире?
  - Одного не очень чистого на руку парня, - Шейн пожимает плечами. - Торговца информацией.
  - И ты нашел его?
  - Почти. Его убили прошлой зимой.
  - Надеюсь, не в этой квартире?
  - Нет.
  - Слава богу... А что насчет нужной тебе информации?
  - К счастью, тот парень - не единственный, кто может достать за деньги любые нужные сведения. Мы на месте.
  Шейн паркует автомобиль у одного из абсолютно одинаковых домов. Сегодня немного теплее, чем вчера, и даже выглянуло солнце. Мы берем с собой куртки, но не надеваем их.
  На заднем дворе обнаруживаем Хэнка с Карен, Оскара и нескольких мальчишек, должно быть, из его бейсбольной команды. На складных стульях под раскидистым деревом сидят Пенни, мама Карен, и еще одна пожилая леди.
  - Вы вовремя, - Карен поочередно целует нас в щеки, пока мы здороваемся с остальными. - Хэнк только что обуздал новый гриль.
  Отец Шейна пожимает его руку, а потом притягивает меня к себе и чмокает в макушку. Я знаю его вторые сутки, но он уже ощущается таким родным, как и Карен с сыном, и весь этот город. На секунду мою грудь сдавливает щемящее чувство тоски, и я обещаю себе обязательно позвонить отцу, как только вернусь в Нью-Йорк.
  Пока я провожу время с Карен, Пенни и ее подругой Фиби, мужская часть компании бросает мяч в баскетбольную корзину, прикрепленную к стене гаража. По прошествии пары часов мне совсем не хочется покидать отличную, веселую компанию, но я знаю, что нам пора возвращаться домой.
  
  Я планирую непременно выдержать весь путь, бодрствуя. Для этого мне приходится пару раз заправляться большой порцией кофе, но мне удается даже ни разу не заклевать носом.
  В Нью-Йорк мы приезжаем уже затемно. Удивительно, но когда мы добираемся до дома, вместо усталости я испытываю прилив сил. Наверное, все дело в позитивных эмоциях.
  Шейн, припарковавшись через дорогу от дома, отправляет меня наверх и говорит, что отгонит машину и вернется. Но в последнюю секунду передумывает и решает проводить меня до квартиры. Я иду первой и жду его на первом этаже.
  Наверное, у него и в самом деле потрясающее чутье, в том числе на неприятности, потому что наверху нас ждет неприятный сюрприз - дверной замок сломан, а сама дверь приоткрыта. Я замечаю это первая, когда достаю ключи и тянусь к замку.
  - Шейн... - произношу я, но он уже заглядывает через мое плечо и все видит сам.
  - Возвращайся в машину, - отрывисто командует он, отталкивая меня в сторону, и протягивает мне ключи.
  - Но...
  - В машину! - его голос звучит очень тихо, но в то же время весьма убедительно.
  Перепуганная, я спускаюсь на один пролет, останавливаюсь и прислушиваюсь. Шейн уже наверняка в квартире. Чертыхнувшись, я поднимаюсь обратно. Останавливаюсь у распахнутой двери, снова прислушиваюсь. До меня не доносится ни звука. Сердце колотится, словно оголтелое. Я чувствую, как ладони и спина моментально вспотели.
  Когда я, наконец, решаюсь войти в квартиру, из темноты прямо передо мной вырастает Шейн. Я прижимаю ладонь ко рту, сдерживая крик, вместо которого издаю сдавленный писк.
  - Я же сказал тебе возвращаться в машину, - раздраженно произносит он в полный голос.
  - Прости, - выпаливаю я, придя в себя. Сердце по-прежнему готово выпрыгнуть из груди и проскакать вниз по лестнице. - Я волновалась за тебя.
  Шейн закатывает глаза, втягивает меня в квартиру и захлопывает дверь.
  - Собери вещи, - велит он, следуя вглубь и включая по пути свет.
  Без лишних возражений я иду в спальню. Несколько минут спустя я сижу на пассажирском сидении внедорожника. Шейн, оглядевшись по сторонам, садится за руль и заводит двигатель.
  - Куда мы поедем? - я смотрю на него, все еще сжимая пальцы в кулаки от волнения.
  - Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь, - Шейн устало проводит ладонью по лицу. - Тебе нужно пожить у кого-нибудь пару дней, пока я не выясню, кто побывал у тебя в квартире.
  - Как ты собираешься это выяснять?
  - Это не имеет значения.
  - Возможно, мне нужно позвонить в полицию.
  - Нет, не нужно. У тебя есть где остановится на несколько дней?
  Не раздумывая, я называю ему адрес Хизер. По дороге звоню ей, чтобы убедиться, что она дома, и прошу предупредить консьержа, чтобы пропустил меня.
  
  Хизер живет в Верхнем Ист-Сайде, в многоэтажке с камерами в холле, лифтах и на этажах, и ни один посетитель не пройдет внутрь незамеченным, без соответствующей записи в журнале консьержа. К счастью, более безопасного места я и придумать не могла.
  Шейн провожает меня до квартиры, несмотря на камеры, но я и не возражаю. Пока я не окажусь за запертой дверью квартиры Хизер, вряд ли пройдет мой мандраж.
  - Ты как? - спрашивает Шейн, пока мы поднимаемся на лифте. Он выглядит усталым, и это его первые слова, что он произнес с тех пор, как мы тронулись от моего дома.
  - Я? - переспрашиваю я, вынырнув из собственных мыслей. - Я в порядке. А ты?
  Шейн смотрит на меня так, словно я сморозила глупость. Он берет меня за руку и держит на протяжении нескольких секунд, пока лифт все еще движется наверх. Консьерж предупредил Хизер, и она ждет нас у распахнутых дверей своей квартиры, подперев плечом косяк. На ней мешковатая клетчатая пижама, но короткие волосы лежат аккуратно, а глаза накрашены в привычной манере, что говорит о том, что она, скорее всего, еще не ложилась.
  - Я должна притвориться, будто не знаю, кто это, и впервые в жизни вижу его? - Хизер озадаченно потирает подбородок длинными тонкими пальцами.
  - Ты говорила, она не из болтливых, - Торренс смотрит на меня, а потом протягивает Хизер руку. - Шейн Торренс.
  - Хизер Вудсток, - подруга выгибает бровь. - Могила, если это необходимо.
  Она впускает нас внутрь, ведет к высоким двустворчатым дверям гостиной и распахивает их. Нам под ноги тут же кидается свора повизгивающих от радости собак, благо все они некрупных пород. Я опускаюсь на колени и начинаю гладить и трепать за ушами каждую поочередно, ласково воркуя.
  Заметив, что Шейн замер на пороге комнаты, я поднимаю голову. Он выглядит слегка обалдевшим, в то время как собаки прыгают у его ног.
  - Что это? - он несколько раз моргает.
  - Это Бо, Кайя, Келси, Тео и Тристан, - чеканю я, загибая пальцы. - Такса, два той-терьера, норвич-терьер и карликовый пинчер. Милые, правда?
  - Боже, - бормочет Шейн.
  Хизер отдает собакам команду, и они уносятся в сторону кухни, клацая когтями по паркету.
  - Выпьете чего-нибудь? - предлагает подруга.
  - Спасибо, но я уже ухожу, - Шейн отрицательно мотает головой.
  - Что ж, было приятно познакомиться, - Хизер улыбается ему и подмигивает мне. - Я буду в кухне.
  Она оставляет нас наедине.
  - Ты как? - снова спрашивает Шейн.
  - Что ты заладил одно и то же?
  - Просто ты слишком спокойна, учитывая тот факт, что кто-то залез в твою квартиру.
  - Ничего не пропало, - я неуверенно пожимаю плечами. - По крайней мере, на первый взгляд. Это мог быть просто грабитель, которому не повезло поживиться чем-то стоящим. Мой отец добавил бы, что это также мог быть маньяк-насильник или серийный убийца.
  - А может, и нет.
  - Думаешь, это связано с Портером?
  - Я не знаю, Рейчел, - Шейн снова цепляет на лицо непроницаемую маску, и я не могу понять, допускает ли он такую возможность. - Но я обязательно выясню это.
  - Надеюсь, что это не так, потому что тот, кто проник в квартиру, мог увидеть что-то из твоих вещей, а я, согласно легенде, живу одна.
  - Моих вещей?
  - Ну да.
  - Рейчел, я не оставляю в квартире что-либо из своих вещей, когда ухожу. Неужели ты не замечала? - Шейн в недоумении смотрит на меня.
  Чувствую, что слегка краснею.
  - Просто мне никогда не приходило в голову проверить, так ли это. Ты наверняка думаешь, что я вечно летаю в облаках.
  - Это очень близко к правде, откровенно говоря.
  - Обещай, что позвонишь мне, как только что-нибудь выяснишь. И даже если не выяснишь, все равно позвонишь.
  Я не свожу глаз с его лица, пока он не отвечает мне кивком головы. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня.
  - Я позвоню тебе, - произносит он вслух. - Но с одним условием.
  Я уже догадываюсь, в чем именно заключается это условие, и в следующий момент Торренс подтверждает мою догадку:
  - Не ходи завтра на работу.
  - Это исключено, Шейн. Ты не можешь отрицать, что в моем положении лучше не подавать виду, будто что-то произошло.
  - В твоем положении лучше не перечить мне каждый раз, когда я прошу тебя не высовываться.
  Я вижу, что он начинает выходить из себя, и обхватываю его лицо ладонями в успокаивающем жесте.
  - Я пойду, но сделаю вид, что неважно себя чувствую, и отпрошусь домой. Звучит как компромисс, верно?
  Я прижимаюсь губами к его губам. Когда он уходит, я ощущаю смутное, но навязчивое чувство тревоги. Меня отвлекает позвякивание, доносящееся со стороны кухни, и я отправляюсь на поиски Хизер.
  - Ну, - произносит она, разливая мартини в стаканы со льдом, - я только что превратилась в самого внимательного слушателя на свете. Жду рассказ о том, что произошло. В мельчайших подробностях.
  Она смеряет меня многозначительным взглядом больших голубых глаз. Я вздыхаю, устраиваюсь на диванчике между собаками и начинаю говорить.
  
  Портер появляется в офисе ровно в девять утра.
  - Доброе утро, Мисс Раш, - произносит он на пути от входа в приемную к своему кабинету.
  - Доброе, - отвечаю я, не поднимая головы, и продолжаю перебирать почту.
  Я слышу, что он остановился, так и не дойдя до двери кабинета, и по истечении нескольких секунд мне все же приходится посмотреть на него.
  - Что с вами стряслось? - Портер подходит ближе и останавливается прямо перед стойкой.
  К счастью или нет, даже не пришлось из кожи вон лезть, чтобы притвориться, будто я приболела. Когда я поднималась в лифте, на меня вдруг запоздало накатило осознание того факта, что я могла оказаться в квартире во время взлома, если бы не уехала с Шейном.
  С каждым этажом паника, вставшая комом в горле, распухала все больше, пока я не начала задыхаться в тесном пространстве. В голове я прокручивала варианты развития событий - один хуже другого. Позже мне пришлось провести некоторое время в туалете: сначала я ждала, пока прекратятся слезы, а потом пыталась спасти остатки макияжа.
  В итоге я предстаю перед боссом с потекшей тушью, красными глазами и дрожью в пальцах, перебирающих конверты. Помимо прочего, тупая боль в висках заставляет меня морщиться от каждого движения.
  - Простите. Мне не здоровится сегодня.
  - У вас точно все в порядке? - голос Портера внезапно звучит так мягко, что я округляю глаза, глядя на него снизу вверх. - Ничего не случилось?
  - Просто легкая простуда. Ничего серьезного.
  Он пристально смотрит на меня, словно решает, верить ли моим словам, а потом говорит:
  - Я пробуду здесь около получаса. Думаю, ничего страшного не произойдет, если вы сегодня уйдете домой пораньше.
  - Спасибо, - я благодарно улыбаюсь, стараясь не показаться слишком уж радостной, ведь у меня так легко вышло отделаться от работы.
  - Я попрошу водителя отвезти вас.
  - Не стоит, - поспешно отвечаю я.
  Я почти уверена, что Портер никак не связан с тем, что кто-то пробрался в мою квартиру прошлой ночью. Он может быть самым убедительным лжецом в мире, но я чувствую, что он здесь не при чем. Но все же ему не стоит знать, куда я отправлюсь прямиком с работы.
  - Я возьму такси, - добавляю я.
  - Надеюсь, завтра вы будете чувствовать себя лучше. У меня есть к вам разговор.
  - Разговор? О чем?
  - Узнаете завтра, - Портер снисходительно улыбается. - Зато теперь у вас есть стимул вернуться на работу пораньше.
  - Вы только что прошлись по моему больному месту.
  - Вы имеете в виду любопытство?
  Я поджимаю губы, сдерживая улыбку, и киваю.
  - Рейчел?
  - Да?
  - Дайте знать, если вам что-то понадобится. У вас ведь есть номер моего телефона, - Портер постукивает пальцами по стойке и уходит в кабинет.
  Я пару минут удивленно смотрю ему вслед. Вместо жесткого, делового Кейна Портера я увидела участливого босса, который никак не вяжется у меня с образом человека, которого я знала до этого. Особенно если вспомнить наш совместный ланч, когда от одного его взгляда потели ладони. По какой-то причине рядом со мной он сбрасывает маску хладнокровного бизнесмена с хищным оскалом вместо улыбки и глыбой льда вместо сердца. Я больше не боюсь его, как это было всего несколько недель назад.
  Возможно, Шейн был прав, говоря о том, что Портер опасен - в том случае, если его опасность заключается в том, чтобы мастерски пудрить людям мозги.
  
  К тому времени, как я добираюсь до квартиры Хизер, головная боль стихает, но не проходит окончательно. Поэтому, тщательно заперев замки, я выпиваю обезболивающее, отправляю подруге сообщение и засыпаю на диване в гостиной, закутавшись в плед.
  Когда я просыпаюсь, то не сразу понимаю, почему мне так жарко. Оказалось, что собаки выбрались из спальни Хизер и облепили меня со всех сторон, а Кайя и Келси и вовсе забрались под плед. Поздоровавшись с животными, я нехотя покидаю удобный диван и иду в ванную, чтобы привести себя в порядок.
  Головная боль больше не тревожит меня, но ей на смену приходит чувство голода. Утром Хизер убедительно просила меня не пытаться приготовить что-нибудь и пообещала, что после работы привезет на ужин что-нибудь вкусное. Я послушно игнорирую плиту и просто делаю себе пару сэндвичей и кофе.
  Сидя за кухонной стойкой из белого камня, я ловлю себя на том, что нервно стучу ногой по ножке табурета. Уже почти два часа дня, но Шейн так и не позвонил мне. И я беспокоюсь за него. Если с ним что-то случится, я ведь даже не узнаю об этом. Или узнаю, но слишком поздно.
  В такси, по дороге с работы я пришла к выводу, что Портер не такое уж чудовище, как думает Шейн. Но я также не настолько наивна, чтобы не понимать, что в мире, где крутятся такие огромные деньги, случается всякое. Интуитивно я чувствую, что Портер не навредит кому-то без серьезной на то причины. Но дело в том, что я понятия не имею, что может стать для него такой причиной. Посягательство на его состояние и - в очередной раз - репутацию? Черт...
  Между мыслями о Портере и переживаниями за Шейна я вдруг вспоминаю, что обещала себе позвонить отцу. Сгорая от стыда, я набираю его номер и слушаю гудки.
  - Рейчел, детка, - его удивленный, но довольный голос в трубке заставляет мое сердце сжаться.
  - Привет, пап, - я прочищаю горло. - Прости, что давно не звонила. Я ужасная дочь. Худшая во всем мире.
  - Перестань, - отец смеется. - Хотя ты и правда совсем пропала.
  - Есть пара минут?
  - Разумеется. На самом деле, у меня сегодня выходной, но все равно пришлось появиться на работе. Майк говорил, ты приезжала к ним не так давно.
  - Верно.
  Вот дерьмо. Отец живет по соседству с Майком и его семьей, но живет он с женщиной, которую мне не очень хочется лишний раз видеть. Но все свободное время отец проводит на работе, наверстывая упущенное во времена траура по маме. В последний раз мы с ним встречались за пару недель до того, как меня вышвырнули из редакции. Я мысленно подсчитываю, сколько времени прошло с тех пор, и ненавижу себя еще больше.
  - Как мальчики? - спрашиваю я.
  - Готовятся нянчить Хлои, - папа усмехается, и я воображаю, как при этом его пшеничного оттенка усы подрагивают. - Майк ведет Даниэль на какой-то мюзикл, а потом в ресторан.
  - Развлекаются, пока не прибавилось детей?
  - Это точно. Собственно, я и есть главная нянька, а Остин с Флинном у меня на подхвате, если вдруг срочно вызовут на работу.
  - А где Глория? - я подавляю всколыхнувшую неприязнь к мачехе и даже закатываю глаза, пользуясь тем, что отец меня не видит.
  - Она сегодня работает допоздна, - он вздыхает. - Наши с ней графики не всегда совпадают. Кстати, как дела у тебя на работе? Я давно не видел твоих статей в газете.
  Я на несколько секунд теряю дар речи, когда осознаю, что он до сих пор не знает, что я уволилась из редакции. И он отслеживает мои статьи совсем как несколько лет назад, когда они только стали появляться на страницах газет.
  - Я отвратительно себя чувствую из-за того, что мы так давно не виделись, - вместо ответа выдаю я. - Давай как-нибудь поужинаем вместе? У меня есть о чем тебе рассказать.
  - Конечно, - мягко произносит папа. - Я буду рад тебя видеть, детка
  Я прощаюсь с ним, потому что по второй линии звонит Хизер. Она сообщает, что рабочий день у нее с самого утра просто сумасшедший и она едва выкроила время, чтобы выкурить сигарету и позвонить мне.
  - Я, скорее всего, задержусь, - с досадой произносит она. - Тебе придется ужинать без меня. Я закажу доставку из того кафе...
  - Хизер, - перебиваю я. - Я вполне в состоянии заказать себе еды.
  - Прости, наши планы накрылись.
  - Все в порядке.
  - Торренс не объявился?
  - Нет, - мой голос звучит кисло.
  - А с кем ты разговаривала?
  - С папой. Он сегодня вечером нянчит Хлои.
  - Почему бы тебе не поехать к нему? - предлагает Хизер. - Заодно передашь ему мой пламенный привет и то, что я по-прежнему свободна на случай, если он разведется.
  - Эй! Вообще-то речь о моем отце, - возмущаюсь я.
  - Твой отец милый, по-прежнему привлекательный и готовит, как бог, - смеется Хизер. - Думаю, желающих на место твоей стервозной мачехи хватает. Поезжай. Я знаю, что ты сейчас будешь сидеть и изводить себя, переживая за Торренса. Почему бы тебе не провести время с пользой в доме своего отца? Кроме того, это здорово тебя отвлечет.
  - Наверное, ты права.
  - Ты сомневалась? - Хизер хмыкает. - Позвони мне вечером, и я встречу тебя на паромной станции. И если от твоего мужчины по-прежнему не будет вестей, по пути домой мы заглянем в какой-нибудь бар, чтобы ты могла снять стресс. Мне пора бежать.
  - До вечера.
  Я снова созваниваюсь с папой и после пятнадцатиминутных сборов покидаю квартиру.
  
  Я успеваю приехать к отцу как раз в тот момент, когда Майк и Дэнни дают ему последние наставления, чтобы тот не увлекался чрезмерным потаканием Хлои. Мы перебрасываемся с ними парой слов, прежде чем они уходят. Остин еще не вернулся с тренировки по баскетболу, и Флинн в одиночку укладывает Хлои в своей комнате, читая ей книгу о пиратах.
  Мы с отцом, наконец, остаемся одни. Мы идем в кухню, где он собирается заняться приготовлением ужина. Я нахожу в шкафу бутылку вина, откупориваю ее и наливаю его в пару бокалов.
  Я выросла в этом доме и знала каждый его уголок, хоть несколько лет назад он сильно преобразился, когда Глория затеяла ремонт. Мне кажется, она постаралась максимально изменить его, сделать его непохожим на то, каким он был до этого. Подозреваю, чтобы окончательно выветрить отсюда дух прошлого.
  - О чем ты задумалась? - папа ставит на стол миску с мясом и достает нож. Он кладет ладони на грубоватую деревянную поверхность стола и слегка наклоняется ко мне.
  Я совсем на него не похожа, потому что вышла полной копией мамы. Когда папа смотрит на меня так, как сейчас, с непередаваемой словами теплотой во взгляде, я думаю, иногда он видит во мне ее.
  Хизер не лукавила, когда говорила о том, что мой отец по-прежнему хорош собой. Он не слишком высокий, но стройный. Седина в его светлых волосах практически не видна, а светлые глаза мудрые и добрые. И он умеет любить, как никто другой.
  - Я люблю тебя, - говорю я первое, что приходит в голову. А потом разражаюсь смехом от облегчения.
  Отец обходит стол и наклоняется ко мне, чтобы поцеловать в макушку.
  - Ты знаешь, что я тоже люблю тебя, детка, - бормочет он и глубоко вздыхает.
  Несколько секунд мы проводим, совершенно не двигаясь, а потом он отходит обратно и потирает ладони.
  - Итак! Как мы сегодня приготовим этого потрясающего ягненка?
  - Решай сам, - я подпираю подбородок кулаками. - Обожаю все, что ты готовишь.
  Папа берет бокал, чтобы слегка пригубить вина. В свое время он с трудом преодолел алкогольную зависимость и сейчас позволяет себе выпить не больше пары бокалов.
  Пока он готовит, а я наблюдаю за движениями его рук и тем, как ловко он управляется с продуктами. Он устраивает для меня небольшое шоу - жонглирует луковицами и подкидывает в воздух овощи на сковороде. Я словно окунаюсь в детство, когда он частенько делал так. До того, как не стало мамы. А когда он полностью реабилитировался и стал делать то же для моих младших братьев, я уже жила отдельно.
  Мы говорим о работе, и я, наконец, рассказываю, что уже месяц как работаю секретарем и даже не скучаю по своему прежнему занятию. Отец сообщает, что ему вот-вот светит значительная прибавка к зарплате, и это значит, что Глория может меньше работать или уволиться вовсе, чтобы больше времени проводить с мальчиками и с ним. Я рассказываю о Хизер и Адаме, потому что после первой же встречи папа совершенно очаровал моих друзей, и они понравились ему не меньше.
  Ужин готов аккурат к тому времени, как Остин возвращается домой с тренировки. Мы садимся за стол, и я беру на руки проснувшуюся Хлои. Она сумбурно пытается рассказать о своем сне, а мальчишки обмениваются колкостями, и я в очередной раз удивляюсь, как быстро они выросли.
  Я совсем забываю о времени, и когда за окнами становится темно, вспоминаю о Глории. Мне не очень-то хотелось бы сталкиваться с ней лицом к лицу и изображать приветливость, даже ради отца.
  - Мне пора ехать домой, пока еще не совсем поздно, - говорю я, спохватившись.
  - Мальчики проводят тебя до парома, - папа забирает у меня Хлои. - А мы с принцессой приготовим какой-нибудь легкий десерт.
  Я прощаюсь с ним и с Хлои и выхожу на крыльцо, ожидая, пока Остин с Флинном оденутся. Спускаюсь со ступенек и достаю из сумки сигареты, а потом поднимаю глаза и вижу припаркованный на другой стороне внедорожник. Это может быть совпадением, но он выглядит точно так же, как тот, на котором мы с Шейном ездили в Бангор.
  Мое сердце замирает, а потом несется галопом, пока я тупо пялюсь на тонированные стекла, безнадежно пытаясь разглядеть, есть ли кто-то внутри машины. Когда открывается водительская дверца, я едва не роняю пачку с сигаретами из ослабевших пальцев. Высокая фигура, выскользнувшая из салона, разворачивается ко мне, и от облегчения я едва не давлюсь воздухом.
  Шейн смотрит на меня через улицу, и я читаю на его лице укор. Но мне плевать. Я волновалась за него на протяжении двадцати часов, наверное, даже во сне, и во время ужина в кругу семьи я вряд ли хоть на секунду переставала думать о нем.
  Мой рот растягивается в широкой улыбке. Я взбегаю обратно по ступенькам и почти сбиваю с ног Флинна, когда рывком распахиваю дверь.
  - Не нужно меня провожать, - выпаливаю я, все еще улыбаясь.
  - Ты собираешься добираться до парома в одиночку? - Флинн хмурит светлые брови.
  - Меня встречает мой друг, - я невольно понижаю голос.
  Брат смотрит через мое плечо и, вероятно, видит Шейна.
  - Это он? Стоит через дорогу?
  - Да. Мне пора. Увидимся.
  Я целю Флинна в щеку, захлопываю дверь и иду к Шейну. Он встречает меня на полпути, в конце подъездной дорожки. Он наверняка не ожидает, что я запрыгну на него, обхватив руками шею и прижавшись губами к его губами, потому что, когда я проделываю все это, он издает короткий изумленный стон.
  Его щетина царапает мои губы и подбородок, когда он отвечает на мой поцелуй, но мне нет до этого никакого дела. Я жадно вдыхаю его запах, в то время, как мои ладони ныряют под его куртку и ложатся на его твердую грудь.
  Когда я, задыхаясь, отстраняюсь от него, он пару раз моргает, фокусируя помутневший взгляд на моем лице.
  - Как ты узнал, где я? - спрашиваю я, сама немного ошалев от собственного напора.
  - Хизер сказала мне, - хрипловатым голосом отвечает Шейн и проводит ладонью по лицу.
  - Почему ты не позвонил мне?
  Вместо ответа Шейн засовывает руку в карман куртки и извлекает из него мой сотовый.
  - Рейчел, - он вздыхает, - ты что, в самом деле до сих пор не заметила, что оставила телефон в квартире Хизер?
  - Вот черт, - я чувствую жар, приливший к щекам.
  Мне хочется засмеяться из-за собственной глупости, и я, скрывая улыбку, отворачиваюсь от Шейна. И вижу Глорию, которая стоит в нескольких шагах от нас.
  Я прирастаю к месту, отчетливо ощущая, как каменеют мышцы лица. Шейн поворачивает голову, прослеживая мой взгляд. Он придерживает меня за талию, и я благодарна ему за это, потому что мои колени подкашиваются.
  - Рейчел, - протягивает Глория, поочередно глядя то на меня, то на Шейна.
  - Я уже ухожу, - вместо приветствия говорю я. Знаю, что мой голос звучит враждебно, но ничего не могу с собой поделать.
  - Все в прядке, - моя мачеха фальшиво улыбается. - Я не вижу здесь ничего шокирующего.
  Взгляд ее светлых, холодных глаз все же останавливается на Шейне, и все внутри меня сжимается, когда я понимаю, что она собирается сказать какую-нибудь гадость.
  - На самом деле, я даже не припомню, сколько парней в свое время обивали порог этого дома, - она усмехается. - А ведь Рейчел тогда только училась в школе. Не думаю, что позже ситуация изменилась. Это я к тому...
  - Замолчи, - дрогнувшим голосом произношу я, сжимая пальцами футболку Шейна не его груди. Меня почти трясет от злости, и я отчетливо вижу по выражению лица Глории, что он наслаждается этим.
  - Поехали, - Шейн мягко увлекает меня в сторону машины, заставляя отвернуться от Глории.
  Я плохо помню, как мы добирались до парома, и весь путь на нем. На какое-то время я глубоко погружаюсь в собственные мысли. Шейн говорит мне позвонить Хизер или отправить сообщение, и я непослушными пальцами набираю пару предложений и отправляю ей. Не уверена, что впала в полный раздрай только из-за Глории. Возможно, сказалось волнение и напряжение последних суток.
  Окончательно возвращаюсь в реальность, только когда мы оказываемся у дома Хизер.
  - Все в порядке? - Шейн берет меня за подбородок и поворачивает к себе. - Не помню, чтоб ты когда-нибудь так долго молчала.
  Ему удается заставить меня улыбнуться, вот так легко, всего лишь при помощи нескольких слов.
  - Что произошло? - спрашивает он после короткого поцелуя. - Между тобой и той женщиной?
  - Глория моя мачеха, - я морщусь. - И она ненавидит меня.
  - Мне показалось, что ее чувства не такие уж безответные.
  - Она невзлюбила меня с самого начала. Подозреваю, все дело в ревности. В том, как отец любил маму и любит меня. И в том, как сильно я на нее похожа. Когда отца нет рядом, она даже не пытается притворяться, будто я ей нравлюсь.
  - Он не знает?
  - Нет, - я мотаю головой. - Когда мы жили вместе, мне не хотелось поднимать эту тему, было проще избегать Глорию, насколько это возможно. Понимаешь, она не такой уж плохой человек. В смысле, она действительно любит папу, я знаю это. И безумно любит моих младших братьев, хоть и чрезмерно к ним строга. Просто она всегда недолюбливала меня, а я не пыталась это исправить.
  - Ты и не должна была, - Шейн заправляет мне за ухо прядь волос.
  - И по поводу того, что она сказала...
  - Тебе не обязательно что-то мне объяснять.
  - Она не солгала тебе, - я глотаю ком, образовавшийся в горле. - Я действительно преимущественно проводила время с парнями, потому что отношения с девчонками у меня не складывались. Но это не значит, что я со всеми ними спала.
  - Это даже не приходило мне в голову.
  - Я росла в окружении отца и трех братьев. Я привыкла к тому, что они любят меня и балуют вниманием, - я грустно улыбаюсь. - Позже, когда я училась в колледже и одновременно работала, я жутко уставала, и у меня оставалось так мало свободного времени. Мне редко доводилось видеться с семьей. Поэтому я была рада любому мужскому вниманию, пусть и совсем непродолжительному. Провести пару часов с очередным приятным парнем, если все взаимно - почему бы и нет?
  Я моргаю, когда чувствую подступившие слезы. Когда вместо ожидаемой непроницаемой маски на лице Шейна я вижу понимание, отражающееся в его взгляде, меня захлестывает облегчение.
  - Это не то, о чем девушки обычно рассказывают мужчинам, верно? - мои губы слегка кривятся в усмешке.
  Шейн придвигается ко мне еще ближе, так, что наши лица разделяет не больше дюйма.
  - Это не имеет значения, Рейчел. Я не из тех мужчин, которые бесятся из-за подобных вещей. Кроме того, я сам далеко не образец целомудрия.
  Он проводит кончиком носа по моей скуле, продвигаясь к уху.
  - Я хочу, чтобы сейчас и после ты принадлежала только мне. Чтобы никто кроме меня больше не узнал, каково это - быть с тобой. А твое прошлое всегда будет всего лишь прошлым.
  Его шепот вызывает во мне дрожь, пробежавшую вдоль позвоночника. В этот момент я вдруг чувствую невероятную тяжесть, словно темное вечернее небо упало на мои плечи. Я бы хотела, чтобы его объятья, в которых я могла бы утонуть без остатка, были первыми, как бы глупо это ни звучало, и единственными. Но вместо этого мое тело знает ласки стольких мужчин, что и не сосчитать. Даже если все они даже вместе взятые были не так желанны, как ласки Шейна. Впервые в жизни я жалею об этом.
  Я моргаю, и слезы скатываются по щекам двумя солеными дорожками.
  - Эй, - мягко произносит Шейн и вытирает их большими пальцами, удерживая мое лицо в своих больших ладонях. - Из-за чего ты так раскисла?
  Зарываюсь лицом в его шею, вздрагивая и всхлипывая. Он по-прежнему обнимает меня, и мы довольно долго сидим в таком положении, пока я изливаю свои переживания наружу.
  - Тебе уже лучше? - спрашивает он, когда мое дыхание выравнивается.
  - Да. Думаю, да.
  - Тогда, если ты не против, я бы хотел перебраться в более удобное место, потому что мой зад уже онемел.
  Я смеюсь и целую его в колючую от короткой щетины щеку.
  - Уверена, от этого он не стал менее привлекательным.
  - Не хочешь напиться? - в глазах Шейна загораются развязные огоньки.
  - Как думаешь, мы уже может вернуться домой?
  - Во-первых, нет. А во-вторых, здесь недалеко есть один неприметный отель, в котором мы могли бы скоротать ночь. Тебе всего лишь нужно взять необходимые вещи из квартиры своей подруги.
  - Неприметный отель? - я с сомнением смотрю сквозь лобовое стекло. - В Верхнем Ист-Сайде?
  - Ты плохо знаешь этот город, - Торренс загадочно улыбается и откидывается на спинку сидения. - Я буду ждать тебя здесь.
  
  Наспех объяснившись с Хизер и прихватив вещи для работы, я возвращаюсь к Шейну. Он привозит меня в отель, который и в самом деле можно назвать неприметным. Но отсутствие огромной вывески и скромный фасад создают обманчивое впечатление только в первый момент, потому что, как только мы оказываемся внутри, я понимаю, что ночь здесь обойдется не так уж и дешево.
  - Тебе пришлось зарегистрироваться на свое имя, - замечаю я, когда мы останавливаемся у двери в номер.
  - А, ерунда, - Шейн засовывает ключ-карту в специальную прорезь, распахивает дверь и пропускает меня внутрь. - Документы фальшивые.
  Я торможу в проходе и поднимаю на него округлившиеся глаза.
  - Ты голодна? - как ни в чем не бывало спрашивает Торренс.
  - Нет, я... я ужинала у отца. Фальшивые документы?
  - Тогда я закажу только выпивку.
  Шейн подталкивает меня вглубь номера.
  Мне в глаза сразу бросается огромная кровать, застеленная темно-красным покрывалом. За окном во всю стену горят огни, и город, словно любопытствуя, заглядывает в комнату. Я задергиваю тяжелые шторы, а затем подхожу к кровати и, раскинув руки в стороны, падаю на нее.
  - Странный был день, - тихо произношу я, закрыв глаза. - А у тебя?
  Шейн не отвечает мне, потому что дозвонился до бара. Он делает заказ, и я слышу, как шуршит его одежда. Несколько секунд спустя я чувствую, как матрац слегка продавливается под его весом, и открываю глаза. Он стоит, упираясь коленом в кровать между моих ног и расставив руки по бокам от моей головы. На нем только джинсы.
  - Я приму душ, - Шейн опускается и целует меня. - А ты дождись, пока принесут заказ.
  - Я бы с большим удовольствием отправилась с тобой в душ, - я провожу языком по его нижней губе.
  - Еще успеешь.
  Он снова целует меня, на этот раз глубже и более чувственно, пока я не обвиваюсь вокруг него руками и ногами. Слегка приподнимаю бедра, чтобы полнее почувствовать близость его тела. Мое дыхание становится частым и неглубоким, и Шейн отрывается от меня и поднимается на ноги. Под аккомпанемент моего протестующего стона он уходит в ванную.
  Я перекатываюсь на живот и дотягиваюсь до пульта от телевизора. Переключаю каналы в поисках какого-нибудь фильма, пока не раздается деликатный стук в дверь. Шейн сказал, что закажет только выпивку, но помимо бутылки виски и воды и ведерка со льдом на столике красуется тарелка, накрытая серебристой крышкой.
  Выпроводив официанта, я тут же заглядываю под нее. Копченый лосось, нарезанный тонкими ломтиками, оливки, паштет, крекеры, зеленый виноград и крошечные шоколадные кексы - все это выглядит более чем аппетитно. Мой рот мгновенно наполняется слюной, и я понимаю, что, на самом деле, успела проголодаться. Я отрываю от грозди виноградину и закидываю ее в рот.
  Слышу, как затихает звук льющейся воды в ванной. Шейн появляется в комнате минуту спустя. Мой взгляд спускается по его обнаженному торсу к полотенцу на бедрах, и я едва не давлюсь виноградом. Его кожа влажная и блестящая от пара, и мне хочется облизать ее.
  От греха подальше теперь я занимаю ванну, где наскоро принимаю душ. После я надеваю пушистый белый халат, а мокрые волосы оставляю лежать на плечах. Я, в отличие от Шейна, не выгляжу как модель из рекламы шампуня, но для вечера понедельника в гостиничном номере вполне сойдет.
  Несколько минут спустя я сижу на кровати, скрестив ноги. Шейн, в боксерах, откинувшийся на подушки рядом со мной, вытянувший длинные ноги, невольно отвлекает меня от поедания закусок с подноса, который стоит прямо на покрывале.
  - Я думал, ты не голодна, - поддразнивает меня он.
  - Я тоже, - проглотив оливку, отвечаю я. - Пока симпатичный парень в форме не принес эту волшебную тарелку.
  Подношу к губам широкий стакан из толстого стекла и делаю маленький глоток. Шейн разбавил мне виски льдом, а сам пьет чистый. По телевизору идет старое черно-белое кино, но мы убавили звук так, что его почти не слышно.
  - Мне не очень хочется об этом говорить прямо сейчас, - вкрадчиво произношу я, - но ты что-нибудь выяснил?
  Шейн закидывает руки за голову, словно намеренно испытывая мою способность держать от него руки подальше, когда он лежит со мной на одной кровати.
  - Ты выглядишь, как чертов грех, - я улыбаюсь и мечтательно закатываю глаза. - Я бы обмазала тебя едой и медленно поедала. Двойное удовольствие.
  - Ты сумасшедшая, - он смеется.
  - Так как продвигается твое мини-расследование?
  - Если ты беспокоишься о своем новом боссе, к которому ты вдруг прониклась симпатией, то я пока не уверен, залезли ли в твою квартиру с его подачи.
  - Я бы не назвала это симпатией, - я задумчиво кручу в руках стакан. - Кстати, о симпатии. Я не думаю, что это Портер.
  - Почему? - Шейн выгибает бровь.
  - Я чувствую, что нравлюсь ему, - признаюсь я. - Как женщина. И вряд ли это он, если только он не какой-нибудь сталкер.
  - Он приставал к тебе?
  - Даже не знаю, оскорбиться ли твоему удивленному лицу.
  - И все-таки?
  - Нет, господи, - я закатываю глаза. - Женщина всегда чувствует, привлекает она мужчину или нет. Я его привлекаю. И это кажется мне странным.
  - Рейчел, неужели у тебя есть сомнения по поводу того, что ты можешь понравиться мужчине? Ты остроумная, язвительная рыжая бестия, сексуальная заноза в заднице. И ты хороший человек. Это не может не подкупать.
  Я закусываю нижнюю губу, а потом, пожевав ее, говорю:
  - Но ты ведь не знал всего этого, когда пришел ко мне домой, - я опускаю взгляд. - Я ведь не нравилась тебе... тогда. Я говорю не о физическом влечении.
  - С чего ты взяла? - Шейн смотрит на меня с самым серьезным выражением лица.
  - Брось. Ты даже не знал меня. Мы просто переспали два года назад, а потом разбежались.
  Шейн притягивает меня к себе и усаживает сверху. Берет меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. К щекам приливает жар, и я недоумеваю, когда это подобные вещи стали вызывать у меня смущение.
  - Мне жаль, что я потерял целых два года, - он целует меня в уголок губ. - Ты самая удивительная женщина из всех, что я встречал.
  В груди становится тесно. И я ошибалась, когда думала, что не смогу еще больше влюбиться в Шейна.
  - Пока я окончательно не свихнулась от вида твоего практически полностью обнаженного тела и не добралась до твоего члена, - тихо произношу я, рисуя пальцем круги на его груди, - ты признаешься мне кое в чем?
  - Что ты хочешь знать? - он снисходительно усмехается и снова целует меня, но в этот раз в шею.
  - Ты ведь рассчитывал на то, что Портер западет на меня?
  - Да.
  - Почему?
  - Почему что?
  - Почему он должен был запасть на меня.
  - Я забыл добавить, что еще ты самая любопытная женщина из всех, что я знаю, - Шейн прикусывает кожу у меня на шее.
  Потом он слегка отстраняется от меня и откидывается обратно на подушки.
  - В то время, когда мы вместе проходили стажировку, Кейн был довольно стеснительным парнем. И у него была подруга, Тара. Внешне ты совсем на нее не похожа - она была выше, блондинистей и у нее не было таких потрясающих пухлых губ, как у тебя. Зато ты довольно сильно напоминаешь ее характером. И своей потрясающей, непосредственной способностью выдавать все, что только придет на ум.
  - Они встречались?
  - Нет. Как я уже сказал, Кейн был стеснительным. Ему не хватило решительности признаться Таре в своих чувствах, и в итоге она вышла замуж за другого парня. А потом переехала в Канаду. Вроде бы.
  Я пытаюсь представить Портера стеснительным подростком, но перед глазами все равно стоит сегодняшний Портер с твердым взглядом и лицом, на котором так редко отображаются какие-либо эмоции. Из робкого парня он превратился в мужчину, который заводит по несколько подружек сразу и даже не скрывает этого.
  - Все-таки вы похожи больше, чем ты думаешь, - я медленно моргаю. Алкоголь подействовал именно так, как и планировалось: расслабил мое тело и погрузил в сладкую, вязкую истому. Тусклый свет настенных бра отбрасывает тени на Шейна, отчего каждый мускул на его теле прорисовывается еще четче.
  - Хватит болтать про Портера, - бормочет он, поймав мой взгляд. Он кладет ладонь мне на затылок и притягивает к себе.
  Его рот накрывает мои губы, а язык в манере абсолютного собственничества уверенно проникает внутрь. Я издаю тихий изумленный стон, осознав, что подо мной он уже твердый, и делаю движение бедрами, сильнее прижимаясь к нему сквозь ткань боксеров.
  Очень скоро я начинаю задыхаться от чистой похоти, щекочущим теплом разлившейся под кожей. Шейн переворачивает меня на спину. Он нависает надо мной, и его плечи и руки напряжены, челюсти крепко сжаты, и этот вид заводит меня не хуже его члена, прижимающегося ко мне внизу живота.
  - Просто чтобы ты знал, - хрипло произношу я, пока мое сердце быстро и гулко бьется где-то в горле, - мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой.
  Я нервно сглатываю и пытаюсь прочитать выражение его лица. Не знаю, зачем я сказала это. Возможно, всему виной несколько порций виски. Или тот факт, что я готова кончить от простого проникновения, потому что хочу его, как никогда раньше. Или мне просто хочется, чтобы он это знал. На всякий случай.
  Шейн не выглядит удивленным или растерянным, словно мое признание - это то, о чем он в глубине души знает уже очень давно. Но в его взгляде мелькает благодарность, и облегчение вырывается из меня тихим смешком.
  А потом мы сплетаемся в один беспорядочный клубок рук, ног, губ, пальцев, требовательно посягающих на все, до чего только способны дотянуться. Поднос с остатками еды позвякивает где-то рядом с моей головой, а потом со звоном падает на пол.
  Я вскрикиваю, когда Шейн спускается вниз по моему животу и касается языком моей разгоряченной сердцевины. Он просовывает ладони под мои ягодицы и слегка приподнимает меня, приближая к себе. Он знает мое тело лучше, чем я сама, потому что ритм и давление его рта идеальны. Он не осторожничает и не пытается быть нежным, и я слишком быстро чувствую приближение оргазма. Я отбрасываю в сторону всякое стеснение и прижимаюсь к его губам. С громким стоном я кончаю, путаясь в пушистой ткани халата и хватаясь за простыни.
  Я все еще бесконтрольно вздрагиваю, когда Шейн стягивает с меня халат и отбрасывает его в сторону. Я толкаю его в грудь. Он падает на спину, а я лезу на него и добираюсь до его члена. Он горячий и пульсирует в моих подрагивающих пальцах. Мои губы плотно смыкаются на нем, в то время как я удерживаю его у основания одной рукой, и Шейн грязно ругается, сжав в кулаке мои волосы.
  Мой язык ласкает бархатистую кожу, гладит его по всей длине, дразнит головку. Он почти слишком большой, чтобы поместиться во мне полностью, но я задерживаю дыхание и втягиваю его глубже. Шейн со свистом вбирает в себя воздух, и его пальцы еще сильнее сжимаются в моих волосах. Он подается бедрами назад, а потом обратно, помогая мне, и я чувствую, что он сдерживает себя. Каждый хриплый вздох, слетающий с его губ, каждый гортанный звук, который он издает, возбуждает меня еще сильнее.
  Желание доставить ему удовольствие настолько сильное, что я готова делать это всю ночь. Я чувствую, что становлюсь еще более влажной, чем была до этого. Пальцами свободной руки пробегаюсь у себя между ног и убеждаюсь, что это действительно так. Шейн замечает это, ловит мои пальцы и возвращает обратно. Он позволяет мне еще немного побыть сверху, прежде чем отстранить меня и развернуть лицом к изголовью. Он подтягивает мои бедра к себе и резким движением проникает внутрь.
  Я громко вскрикиваю и выгибаю спину, цепляясь вытянутыми руками за спинку кровати. Шейн полностью заполняет меня и, выждав пару секунд, начинает двигаться. Мои веки тяжело опускаются, а губы, напротив, раскрываются в беззвучном вздохе. Шейн растягивает меня под свою длину и ударяется в идеально чувствительную точку в глубине. Я втягиваю его в себя, пока его сильные, длинные толчки едва не сбивают меня с ног. Мне хочется рассыпаться на части оттого, как интенсивно все это ощущается для меня.
  Наши тела мокрые от пота, и, соприкасаясь друг с другом, издают почти животные звуки, заполняющие комнату.
  Шейн наклоняется ко мне, прижимаясь грудью и, скользя вдоль моей спины, говорит о том, как сильно хочет меня и как я нужна ему. Он спрашивает меня, так ли сильно я хочу его. В его голосе я улавливаю уязвимость, и сердце сжимается и перестает биться, всего на мгновение, прежде чем пуститься галопом.
  - Да... господи, да, - протяжно выдыхаю я, еще сильнее выгибаясь под ним.
  И когда он со стоном выдавливает "боже, как глубоко", воздух резко покидает мои легкие, и я, упав на подушки, снова кончаю. В этот раз оргазм намного ярче и длится дольше предыдущего. Я перестаю замечать все вокруг: блики от экрана телевизора, танцующие на стенах и наших телах, собственные крики и боль в затекших мышцах. Я погружаюсь в вязкое, пьянящее, но такое приятное ощущение, сковавшее мое тело.
  Шейн переворачивает меня и целует в губы, медленно, словно смакуя меня.
  Еще по самому первому разу, когда мы были близки, я знаю, что Шейн, будучи подвыпившим, доходит до финала дольше обычного. Поэтому наш марафон продолжается еще пару часов, с перерывами на душ и утоление жажды.
  
  Я не сразу просыпаюсь от сигнала будильника, который издает мой сотовый. С трудом разлепляю веки и сажусь на кровати. В глаза словно насыпали песка. Спустив ноги на ковролин, я тянусь к своей сумке. Закапываю в глаза капли, в последнее время ставшие моим спасением.
  Прежде чем уединиться в ванной, я оборачиваюсь на Шейна и с минуту просто сижу и разглядываю его. Черты его лица стали настолько близкими, что я с легкостью представлю их все, до самой крошечной мелочи, если закрою глаза. Я знаю, что прошлая ночь стала откровением не только для меня. Но увижу ли я это, когда он откроет глаза? Или на его лице снова появится фирменная маска?
  Я наспех принимаю душ, наношу легкий макияж в попытках скрыть последствия практически бессонной ночи и выхожу из ванной.
  - Доброе утро, - Шейн сидит на кровати, по пояс накрытый простыней, и скребет подбородок, покрытый короткой темной щетиной.
  Поймав мой испуганный взгляд, он усмехается.
  - Привет, - я откашливаюсь и начинаю собирать свои вещи в сумку.
  Не знаю, откуда вдруг взялась эта неловкость, заполнившая номер. Я радуюсь про себя, когда под руку подворачивается пульт от телевизора, и щелкаю на кнопку. Прибавляю звук, и комнату наполняет тихое бормотание.
  Я беру одежду, намереваясь снова скрыться в ванной, чтобы переодеться, когда мое внимание привлекает звук металлических колец на шторах, шаркающих по гардине.
  Я поворачиваюсь и вижу Шейна, стоящего у окна. И голубоватый утренний свет, ворвавшийся в номер, падает на него, довольно подробно очерчивая детали его все еще обнаженного тела. Я ловлю себя на том, что стою, прижав одежду к груди, и жадно пялюсь на него. Сделав над собой усилие, я отвожу взгляд и тороплюсь в ванную.
  Дрожащими руками надеваю белье и застегиваю пуговицы на платье лимонно-желтого цвета. Волнистые после бурной ночи волосы оставляю распущенными, заколов их с одной стороны. В общем и целом я выгляжу неплохо. Если учесть, что я едва ли проспала четыре часа - в общей сложности.
  Мне так и не удается унять мандраж, прежде чем снова появиться в комнате.
  За то время, что я провела за сборами на работу, Шейн успел надеть джинсы и привести в порядок ту часть ковра, на которую прошлой ночью приземлился поднос. Воспоминание об этом заставляет меня покраснеть еще больше.
  Да что со мной такое?!..
  Я раздраженно поправляю платье, стоя на пороге комнаты.
  - Выглядишь так, словно не спала всю ночь, - Шейн подходит ко мне и, обхватив ладонями мое лицо, целует меня в губы.
  Его губы на вкус как кофе, и я удивляюсь, как не услышала стука в дверь и не уловила в воздухе характерный запах. Пора бы включить мозг.
  - Но все равно ты очень красивая, - протягивает Шейн и обвивает руки вокруг моей талии. - Я подумал, что ты будешь не в настроении, если не выпьешь кофе, и заказал его в номер. Если оторвешься от меня, успеешь выпить, пока он горячий.
  Я тянусь за его губами, когда он слегка отстраняется от меня. Он смеется низким, грудным смехом, от звука которого мои бедра сжимаются. И вот я снова готова залезть на него и позволить его рту творить нечто вообразимое у меня между ног.
  - Мы все еще не можем вернуться домой вечером? - почти хныкаю я. Хочу получить его в полное, безраздельное пользование на несколько суток.
  - Нет, - он вмиг становится серьезным. - Поэтому тебе лучше вернуться к Хизер.
  Я перевариваю его слова пару секунд, прежде чем спросить:
  - Значит, тебя снова не будет несколько дней?
  Мой голос звучит вовсе не таким отстраненным, как хотелось бы.
  - У меня накопились кое-какие дела, - Шейн отпускает меня и отходит к окну. - Я и так слишком много отвлекался в последнее время.
  Я беззвучно охаю и неловко поправляю платье. Я все понимаю.
  Внезапно довольно просторный гостиничный номер становится для меня слишком тесным и душным, и я хватаю с пола сумку с вещами.
  - Дай знать, когда будешь достаточно свободен, чтобы уделить мне немного времени, - с улыбкой произношу я и пулей вылетаю в коридор.
  Уже в лифте я перевожу дыхание и стараюсь унять разогнавшееся сердцебиение.
  
  После сегодняшней ночи с Шейном я чувствую себя слишком уязвимой - и на то есть свои причины. И я думаю об этом, когда еду в такси. Когда поднимаюсь в лифте на нужный мне этаж. Когда устраиваюсь в своем кресле и хмурюсь в выключенный монитор.
  Еще в холле я получила сообщение с незнакомого номера, которое содержало всего одно короткое предложение: "Не дуйся и постарайся не влипнуть во что-нибудь". Я не стала отвечать Шейну, а сообщение удалила. Но номер на всякий случай запомнила.
  Я не раскатываю губу, полагая, что отношения со мной, какими бы они ни были, стоят у него на первом месте. И знаю, что он прямолинейный и не очень чувствительный. Но все равно то, как он дал мне понять, что я мешаю ему, меня задело. Ладно, это не совсем то, что он сказал дословно, но смысл от этого не меняется. Вот так всегда - стоит мне захотеть помочь кому-то, как эта помощь оказывается не очень-то и нужна.
  Мне не терпится встретиться с Хизер и выговориться ей. Я звоню ей и выясняю, что она взяла выходной, но все равно поедет в салон после обеда. Мы договариваемся встретиться в баре вечером.
  Чуть меньше часа у меня уходит на то, чтобы разобрать почту и документы. От перспективы провести остаток рабочего дня, загибаясь от скуки, у меня сводит зубы. И, как назло, Портер не планирует появляться в офисе сегодня: он оставил мне голосовое сообщение на рабочем телефоне еще до того, как я пришла. Теперь вдобавок к остальному меня одолевает любопытство - о чем он хотел со мной поговорить?..
  К ланчу я набираюсь наглости и совершаю довольно дерзкий поступок: переадресовываю входящие звонки на свой сотовый и покидаю офис. На моей памяти еще ни один человек не заявился в офис Портера без предупреждения.
  Коротая время до вечера, я успеваю сделать маникюр, а потом провожу около часа в магазине нижнего белья, где оставляю почти половину заработанных за месяц денег. Пока Шейн живет со мной, мне не нужно заботиться об оплате аренды за квартиру. И я решаю позаботиться о том, что он видит, когда раздевает меня.
  Я появляюсь на работе у Хизер около пяти. Одна из администраторов, Поппи, машет мне рукой, едва я миную высоченные стеклянные двери. Большой зал отделан натуральным камнем и светлым деревом. Здесь много света, зеркал и горшком с растениями всевозможных размеров. Большие окна обрамлены тяжелыми шторами в цвет с кожаными креслами.
  Интерьер очень красивый, располагающий и дорогой. Знаю, что он не по вкусу Хизер, но для нее главное то, что это по душе клиентам салона.
  Я здороваюсь с Поппи, подойдя ближе к стеклянной стойке. Она готовит нам кофе, и мы болтаем с ней о распродажах и мужчинах, пока я жду Хизер.
  Подруга появляется спустя несколько минут. На ней белая рубашка с закатанными рукавами, укороченные брюки и туфли на высоком каблуке. В руках она несет объемную сумку и пиджак. Ее короткие волосы, возможно, были уложены, но теперь слегка взлохмачены.
  - Ты выглядишь слишком официально для выходного, - замечаю я, намекая на ее тягу к аляпистым мешковатым вещам.
  - Заглядывала в банк утром, - Хизер проводит длинными тонкими пальцами по волосам, приводя их в еще больший беспорядок.
  Она отдает Поппи пару распоряжений, а потом мы, наконец, покидаем салон и направляемся в ближайший бар. Мы занимает маленький круглый столик у окна, и Хизер заказывает стакан размером с ведро, наполненный льдом и мартини. Я потягиваю "космополитен", поедая соленые орешки.
  Я вкратце повествую о прошлой ночи с Шейном, проведенной в гостинице, рассеянно глядя на прохожих сквозь стекло. Хизер молча слушает меня, а когда я замолкаю, произносит лишь:
  - И?
  - Что "и"?- я поворачиваюсь к ней и вкидываю брови.
  - И что, не считая недосыпа, гложет тебя после ночи, проведенной в постели с Торренсом?
  Я улыбаюсь, потому что Хизер знает меня, как облупленную.
  - Я сказала, что люблю его, - бормочу я в бокал, прежде чем сделать большой глоток коктейля.
  Хизер присвистывает, а потом прикуривает сигарету.
  - И что он ответил? - он выпускает струйку дыма в сторону.
  - Ничего. Он был занят, вдалбливая в меня свой член.
  - А после?
  - И после тоже. Он просто сделал вид, что ничего особенно не случилось.
  - Как это вообще произошло?
  - Не знаю, - я раздраженно откидываюсь на спинку стула. - Наверное, я обезумела от первого в жизни множественного оргазма. Я даже не уверена, что на самом деле имела это в виду.
  - О, ну конечно, - Хизер хмыкает.
  - Спасибо за поддержку.
  - Что? Множественный оргазм - это не шутки. Знаешь, иногда проблематично получить хотя бы одинарный. Если бы кто-то вверг меня в шок, заставив кончить несколько раз подряд, я бы приковала этого умельца к кровати наручниками.
  - Не сомневаюсь, что именно это ты бы и сделала, - я фыркаю. - Знаешь, тебе бы не помешало немного потрахаться. Долгое воздержание еще никому не шло на пользу.
  - Обязательно воспользуюсь твоим советом, как только встречу нормального мужика, которого не пугают самодостаточные, успешные и состоятельные девушки с ростом в шесть футов. Кстати, как продвигаются ваши шпионские игры? Твой горячий босс еще не раскрыл твой двойной интерес?
  - Портер вводит меня в заблуждение, - я задумчиво покусываю соломинку. - Иногда он смотрит на меня так, словно видит насквозь. И читает мои мысли. И в такие моменты я уверена, что он обо всем догадывается. А еще он приглашал меня на ужин. И это не было двусмысленностью.
  - И ты отказалась?
  - Разумеется.
  - И твой босс наверняка засомневался в твоей адекватности. Пошла бы с ним на ужин, если бы не Торренс? - Хизер откровенно ухмыляется.
  - Хизер! - я округляю глаза.
  - Серьезно, - она смеется.
  - Не знаю, - ворчу я, пряча улыбку.
  - А что с твоей квартирой? Шейн разузнал что-нибудь?
  - Нет. По крайней мере, это то, что он сказал.
  - Мне бы твои проблемы, - Хизер качает головой. - Вместо этого самым ярким событием моего дня стал звонок очень важного клиента, из-за которого мне пришлось выбраться из постели и притащиться на работу.
  Я хлопаю себя ладонью по лбу.
  - Я такая идиотка. Все время о себе. Даже не спросила, как дела у твоей матери. Прости.
  - Все в порядке, - Хизер хмыкает. - Ее болезнь не лечится, поэтому лучше ей точно не станет.
  - Она по-прежнему в пансионате?
  - Да. Первые два дня просидела взаперти и почти ничего не ела. И она все еще не хочет разговаривать со мной.
  - Мне жаль, Хизер.
  - Да брось. Я это уже проходила. Ты ведь знаешь, что ей ни за что меня не переплюнуть.
  Наши посиделки плавно перемещаются в квартиру Хизер, где мы проводим еще немного времени за разговорами и уничтожением запасов мартини, прежде чем отправиться спать.
  
  Мой недосып превращается в хронический. Это мысль мелькает в моей голове, пока я замазываю темные круги под глазами, собираясь на работу. Покончив с макияжем, я оглядываю свое отражение в зеркале над раковиной.
  - Не так уж и плохо, - вслух заключаю я и приглаживаю волосы, собранные в хвост.
  В гостевой спальне Хизер я достаю последний оставшийся комплект одежды: кремовая блузка без рукавов и темно-синие укороченные брюки. Появится Шейн или нет, но вечером мне придется заехать домой за вещами. Хорошо, что единственная пара туфлей, которую я захватила, бежевого цвета, и они подходят ко всему.
  Я одеваюсь, беру сумочку и иду на запах кофе. Хизер стоит у кофеварки, потягиваясь во весь свой немаленький рост. Кофта ее домашнего костюма задралась, обнажив кусочек живота. Не понимаю, почему она носит одежду на два размера больше, в то время как обладает прекрасной фигурой. Это тянет на преступление.
  - Доброе утро, - нараспев произношу я и щипаю ее за голый бок.
  - Доброе, - Хизер наливает кофе в две чашки и протягивает одну мне.
  - Съездим вечером ко мне домой? - я забираюсь на табурет и делаю глоток обжигающего напитка. - У меня закончилась одежда и белье.
  - Конечно.
  - Ничего, что я поживу у тебя еще пару дней? Шейн ушел в подполье, - я хмурюсь. - А возвращаться к себе одна я побаиваюсь.
  - Что за дурацкий вопрос? Разумеется, ты можешь оставаться у меня, сколько угодно.
  - Спасибо, - я посылаю ей воздушный поцелуй.
  А в следующую секунду раздается звонок домофона. Я слегка вздрагиваю и тут же думаю о Шейне.
  - Ждешь кого-то? - я вскидываю брови.
  - Нет, - Хизер ставит чашку на стол и идет в коридор.
  Сначала я решаю остаться на месте, но любопытство берет свое, и я тороплюсь за ней.
  - Это Адам, - говорит она, возвращая трубку домофона на место.
  - Адам? С каких пор он наведывается к тебе по утрам?
  - Сейчас и спросим.
  Адам выглядит таким же удивленным, как и я, когда Хизер впускает его в квартиру. Он как обычно безупречен, разве что небрит.
  - Ты что, живешь у Хизер? - вместо приветствия говорит он.
  - Временно, - я пожимаю плечами. - Проблемы с водой в доме.
  Ну вот, кажется, я понемногу преуспеваю в искусстве лжи. Когда все закончится, я обязательно расскажу Адаму о том, что происходит со мной сейчас. И он не осудит меня за то, что я так долго молчала. За это я его и люблю.
  Мы возвращаемся в кухню. Адам сообщает, что оставался на ночь у девушки, которая живет в соседнем квартале, и решил заглянуть к Хизер, чтобы выпить кофе.
  - Инструктор по йоге? - уточняю я.
  - Да, - Адам кивает.
  - Ого. Наверное, это самые длительные твои отношения.
  - Смешно.
  - Я могу сделать сэндвичи с ветчиной и огурцами, - подает голос Хизер из-за открытой дверцы холодильника. - Еще есть сыр и копченая рыба.
  - Да, пожалуйста, - отзывается Адам.
  - Тебя не накормили завтраком? И даже не налили кофе? Кажется, тебя просто использовали для секса.
  - Лив попросила не будить ее до десяти. Она говорит, что недосып негативно влияет на ее внутреннее состояние.
  - Как и на состояние любого другого человека, - бормочу я, допив кофе, и закидываю сумочку на плечо. - Я убегаю. Куплю что-нибудь перекусить по дороге, иначе опоздаю. Увидимся вечером.
  Я целую Адама в щеку, проходя мимо, и оставляю их с Хизер наедине.
  
  Как только я появляюсь в офисе, сразу понимаю, что Портер уже на месте: дверь его кабинета открыта, и я слышу, как он разговаривает с кем-то. Я в панике бросаю взгляд на часы, но успокаиваюсь, когда понимаю, что до начала моего рабочего дня еще восемь минут.
  Я прохожу к своему столу и вытягиваю голову, заглядывая в кабинет Портера. Судя по всему, он разговаривает по телефону. Мне видно только край стола и кисть моего босса. Его длинные пальцы тихо барабанят по столу.
  Включаю компьютер и отодвигаю в сторону бумаги.
  - Рейчел, - негромко зовет меня Портер.
  Я с тоской смотрю на бумажный пакет с горячим круассаном. Он пахнет просто оргазмически. Урчание в животе заставляет меня тихо застонать.
  Портер сидит в кресел, откинувшись на спинку. Он выглядит достаточно расслабленным, и это непривычно.
  - Вы рано сегодня, - замечаю я. Останавливаюсь у одного из кресел для посетителей и кладу руки на спинку.
  - Неотложное дело.
  Портер смотрит мне в глаза, но это ощущается так, словно он не перестает сканировать все мое тело.
  - Мне нужно, чтобы вы сопровождали меня на сегодняшнем ланче, - говорит он.
  - Хорошо, - отвечаю я, не скрывая изумления.
  - Вот и отлично.
  
  В этот раз Портер приводит меня в место, полностью противоположное тому, в котором мы побывали в наш первый совместный ланч.
  Сегодняшний ресторанчик уютный и светлый: высокие потолки и высокие окна, стена из живой изгороди, мебель из светлого дерева и белой кожи и много больших лампочек на длинных шнурах, свисающих с потолка. Мы занимаем столик у окна, и симпатичный официант приносит нам меню и воду.
  - Здесь довольно мило, - говорю я, раскрывая меню. - Вы уже бывали здесь раньше?
  - Пару раз, - Портер слегка пожимает плечами.
  - Мы ждем кого-то еще?
  - Нет.
  Портер улыбается, заметив выражение моего лица. Он вряд ли догадывается, как улыбка преображает его лицо: из бесстрастного, немного жесткого, оно становится довольно привлекательным. И раньше я не замечала удлиненных ямочек на его щеках, которые странным образом придают ему мужественности.
  - Почему-то я так и думала, - я невольно улыбаюсь в ответ. - Хорошо быть боссом?
  - В этом есть масса преимуществ, пожалуй, - Кейн медленно кивает.
  Прячась от его проницательного взгляда, я утыкаюсь в меню. Когда возвращается официант, я заказываю салат с говядиной и сырный суп-пюре. Портер повторяет мой заказ.
  - Что это было? - я прищуриваюсь. - Вам было лень пролистать меню?
  - Я доверяю вашему вкусу, - он усмехается. - Все-таки вы дочь шеф-повара, по вашим словам, очень неплохого.
  - Самого лучшего, пожалуй.
  - Тем более.
  - Значит, ланч? - я опираюсь на локти и слегка подаюсь вперед. - К чему это все?
  - Я подумал, что, раз уж вы не соглашаетесь на ужин, то начать нужно с малого, - Портер тоже придвигается чуть ближе.
  - Я думала, вас уже отпустило. Или вы перенасытились высокими длинноногими красотками, которые грешат пристрастием к силикону и винирам?
  - Вы себя недооцениваете, - Кейн окидывает меня выразительным взглядом.
  - Это неправда. Я стараюсь быть максимально объективной.
  Странный флирт с Портером подстегивает меня. Мне интересно копнуть глубже и узнать, что скрывается за его нерушимым фасадом. И - давайте будем откровенными - мне льстит внимание такого мужчины. Но при всем этом меня не покидает смутное ощущение, словно я ступила на тонкий лед. И продолжаю двигаться по нему дальше, запихнув подальше инстинкт самосохранения.
Оценка: 6.57*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"