# Последняя сказка

Эр Ромский

ПОСЛЕДНЯЯ СКАЗКА


ПРОЛОГ


В темной, пустой комнате стоит одинокая кровать с мирно спящим в ней человеком. Лунный свет подчеркивает общую неподвижность и тишину, нарушаемую легким, едва заметным, дыханием спящего. И вот, в самом темном углу под натиском движущегося из стены медленно, медленно выгибаются обои. Не рвутся, просто вытягиваются, как тончайшая эластичная пленка, обозначая очертания крошечного лица и выставленных вперед ладоней. Все это беззвучно движется, не прорывая преграды. Тишина не нарушается, человек спит, обильно выдыхая пары алкоголя, его ничто не тревожит.

* * *

В глубине контролирующего сон сознания, некая трезвая часть переключила невидимый тумблер. Наружные рецепторы следящие за обстановкой снаружи уловили постороннее движение. Процессы, заторможенные спиртным и сном начали активироваться, выводя тело из состояния покоя.

Человек резко распахнул глаза и уставился в белый потолок, с которого мертвой большеголовой змеёй свисала стопятидесятиваттовая лампочка. Он не узнает здесь ничего, ни потолка, ни лампочки, ни тем более, крохотного бородатого старичка усевшегося на груди и с проворством хиллера, вытаскивающего из его груди кровавые комья.

- Не то! Не то! - деловито бормочет старик рассматривая в лунном свете, обильно льющимся в окно, кровавые сгустки, зажатые в пальцах.

Со влажным хлюпаньем отвергнутое падает на пол.

Бородатый хиллер заметив, что за ним наблюдают довольно хмыкнул:

- А-а-а! Уже проснулся! Ну, с пробуждением тебя! - и снова принялся копаться в груди.

В голове проснувшегося хаос и паника. Он не может двигаться, его тело замерло в оцепенении, слова и те колючим комом застряли где-то в горле, придавленные неподвижным языком. Только широко раскрытые глаза, которые не представляется возможным закрыть, сотни мысленных предположений о том, чем все это закончится и бешено колотящееся сердце, да едва заметное дыхание, не успевающее снабжать кровь кислородом. В этот момент он не мог назвать даже собственного имени, не говоря уже о вариантах трезвой оценки ситуации.

Карлик, тем временем, вытащил из его груди бьющееся в истерике сердце. Человек видел, как оно постепенно успокоилось в цепких руках незнакомца и принялось медленно вздыматься и опадать, роняя на пол капли крови.

- Так! Так! Так! - протакал бородатый и покинув грудь, направился к окну.

Там в лунном свете он принялся рассматривать добытый орган, более внимательно изучая пульсирующую структуру:

- Ну, так я и думал!

Карлик вытер влажно блестящую свободную руку о собственную одежду и полез в глубины просторного балахона, нижний край которого волочился по полу. Небольшая отвертка сверкнула хромом в щедром голубоватом сиянии. Тонкое жало инструмента без особого усилия вошло в сердце, отыскивая неизвестно что. Вправо, немного вниз, потом три оборота вправо, два влево, снова три вправо и совсем чуть-чуть влево. Бородатый не вынимая отвертки и не переставая вращать её, поднес сердце к уху. Затаил дыхание, прислушиваясь к его ритмичным ударам. Немного что-то подправил и убрал отвертку в недра балахона. Удовлетворенно хмыкнул и мелкими семенящими шажками отправился в обратный путь. Кряхтя и едва слышно матерясь, снова взобрался на грудь человека и, раздвинув рукой ребра, вернул сердце на место.

Внимательно посмотрел в широко раскрытые глаза оперируемого и как-то печально-грустно сказал:

- Что, страшно было? То-то и оно! Жизнь, вообще страшная и странная вещь! Но, я думаю, что скоро на смену придет другая, в которой будет править любовь! Это будет новый мир!

Звук голоса еще раздавался, а сам обладатель его уже исчез, растворившись во тьме комнаты. Человек шевельнулся, но тут же снова замер, он почувствовал на своем горле когтистую лапу новой, но теперь невидимой твари. Когти медленно сжимались, перекрывая дыхание. Жалобно захрустела нежная кожа шеи. Леденящий страх, бегущей острой поземкой по позвоночнику, вновь сковал тело мертвым оцепенением. Еще немного и дыхание остановилось бы, но на голову в районе макушки опустилась маленькая влажная ладошка и нежно погладила человека по волосам. Лапа на горле постепенно ослабила хватку, потом и вовсе исчезла, а человек уснул.

* * *

Все затихло и успокоилось. Стены комнаты совершенно беззвучно принялись сдвигаться, впитывая в себя штукатурку и обои. Они выставили напоказ грубо тёсаные бревна. Кровать медленно опустилась на земляной пол, превратившись в кучу полусгнившей соломы. Одеяло стало куском непонятно-деформированной дерюги. Большое окно, прекратив пропускать сквозь себя лунный свет, стало бревенчатой стеной. В не заделанные щели, которой, принялась подглядывать луна, равнодушно рассматривая спящего на сырой соломе человека. Стул с небрежно брошенными на него джинсами и курткой, рассыпался мелкой пылью и уронил одежду на холодный пол. Индикатор сервиса мобильного телефона, который висел на ремне, несколько раз мигнул оранжевым огоньком и спрятался под лениво сложившейся вдвое курткой.

1.

Повелитель Бреда проснулся с дикой головной болью и жуткой ломотой в костях, которая нередко бывает после ночевки на голой земле. Пересохшее горло требовало воды. Волнами накатывала тошнота, грозя в любой момент вывернуть все тело наизнанку, напоминая о вреде чрезмерного употребления алкогольных напитков. Его била жесткая дрожь, пытающаяся согреть замерзшего человека. Зубы дробно стучали друг о друга, разгоняя головную боль и мысли. Ощущение реальности еще не вернулось, но Бред уже непонимающе рассматривал совершенно незнакомые бревенчатые стены и соломенную подстилку, на которой валялся. Сквозь щели в соломенной крыше и стенах убогого сарайчика проникали солнечные лучи, полосующие на куски стылый воздух. Человек, схватившись за голову сел, стараясь вспомнить, чем закончилась вчерашняя попойка, но ничего на ум не приходило. Осмотрелся по сторонам и, махнув рукой, потянулся за брошенными неподалеку джинсами и курткой. Натянул джинсы, отыскал носки и видавшие виды "Доктор Мартинс". Мысленные процессы не процессили. Полный Абсолют бессмыслия, только условные рефлексы. В кармане куртки нашлась помятая пачка сигарет и зажигалка. Бред закурил. Каждая затяжка сопровождалась скрипящим свистом воздуха, вдыхаемого сквозь потрескавшиеся губы. Телефон утверждал, что на улице всего лишь - 12.45.

- Все! Хватит! Надо завязывать с пьянством!

Тяжелая, скрипучая дверь медленно распахнулась, выпуская его на свободу. Хмурый взгляд, брошенный на окружающую действительность заставил выронить сигарету изо рта. Озноб и головная боль куда-то моментально подевались. Бред медленно потянулся за телефоном и, вызвав в меню журнал звонков, позвонил по первому попавшемуся номеру.

- Услуга связи временно прекращена, активируйте, пожалуйста, новую карту экспресс-оплаты! - сообщил приятно-суровый голос электронной барышни из автоматической справочной.

"Звонок окончен" - прочитал Бред на дисплее телефона, который в тот же момент ссыпался легкой невесомой пылью в рукав его куртки.

- Теория Шевелева о пушном зверьке, подкрадывающимся незаметно, оказалась верна! - сказал он пространству - Это - песец!

Немое черно-белое кино подошло к финалу, и мир раскрасился во все цвета и звуки, необходимые для нормального действа жизни.

- Это нормально! - успокоил Бред сам себя - Это нормально!


2.


Он всегда, именно так, представлял себе внутреннюю начинку какой-нибудь средневековой крепости. Множество деревянных строений, крытых соломой, чуть поодаль дома побогаче, каменные и с красными черепичными крышами, несколько кругов крепостных стен. Бред насчитал их семь штук. В самом центре крепости высился мрачный, даже на вид, островерхий замок, злобно смотрящий вокруг черными провалами бойниц.

Ржание лошадей, блеянье коз и еще каких-то непонятных тварей, людской говор, тревожно обсуждающий некое событие. Слов не слышно и поэтому непонятно понимает он этих людей или нет. Обитатели этого странного места одеты по стать средневековью. Бред поймал себя на мысли, что даже не представляет, как называются некоторые элементы одежды и оружия. Мимо, не обращая на него никакого внимания, дребезжа, как консервные банки, прошли несколько солдат. Закованные в латы, они разбрасывали во все стороны солнечных зайчиков, разбегающихся с доспехов, начищенных до блеска. Здесь тоже никому не было до него никакого дела.

- Люди везде одинаковы! - философски заметил он, доставая из пачки еще одну сигарету.- И это нормально!

Необъяснимое ощущение тревоги, отчаяния и страха витало над крепостью. Черный дым, поднимающийся с той стороны стены, сложенной из огромных каменных блоков, и бесчисленная стая надсадно хрипящих в небе ворон, радужных надежд не добавляли.

- Не нравится мне все это!

И уже было направился осмотреть достопримечательности данного места, в которое попал непонятно как, когда его окликнули.

- Повелитель Бреда!

Бред обернулся на голос. Эта крепость не переставляла удивлять. К нему приближался то ли гусар, то ли улан. Кивер с развевающимся пером, множество плетеных ремней на венгерке, на высоких сапогах звенят шпоры, а на боку болтается палаш.

- Ля-Роше! - представился незнакомец и тут же объяснил цель своего визита - Меня попросили присмотреть за вами!

- Кто?

- Повелители!

- Повелители чего?

- Повелители Шести Кругов... если честно, то я и сам не знаю их всех поименно! - гусар задумчиво покрутил и без того лихо завернутый ус. - А, впрочем - это уже не имеет никакого значения!

- Замечательно, вот и договорились!

- До чего? - не понял Ля-Роше.

- Не до чего! - усмехнулся Бред, стараясь разогнать гнетущие мысли.- Но что-то в животе совсем пусто!

Есть, особенно, как-то не хотелось вовсе, в психологическом плане, а ссохшийся желудок все равно чего-то требовал для себя, выдвигая на первое место физиологический аспект.

- Понял, пойдем!

- Может быть я не слишком хорошо разбираюсь в истории, но отличить оружие и одежду средневековья от того же барахла восемнадцатого века как - ни будь смогу. Что тут вообще происходит?

- Я сам не знаю, что тут делаю и для чего здесь нахожусь. Я, так же как и ты не из этой эпохи, и в единственном экземпляре. Просто на все воля Господа! Ничто не происходит без его ведома!

* * *

Из рассказа Ля-Роше по дороге к ближайшему трактиру Бред ничего толком не понял. Всё сводилось к тому, что этот замок по некоторым причинам окружен врагами, которые минувшей ночью стянули основные силы и теперь готовятся к штурму. То что, Ля-Роше должен идти спасать прекрасную принцессу Жаннет от косматого чудовища, чтобы впоследствии стать королем и прочие незначительные мелочи.

Приземистый трактир с добротными каменными стенами и массивной дубовой дверью нехотя распахнул свои объятья, впуская очередных посетителей. Не зная особенностей местной кухни, Бред доверил выбор блюд Ля-Роше. Тот, недолго думая заказал мясо и пиво, что-то шепнул насчет денег и трактирщик мгновенно исчез, чтобы через секунду появиться с выполненным заказом. Гусар бросил на стол монету, которая моментально исчезла в кармане хмурого хозяина таверны.

Бред сосредоточенно заталкивал в себя жареное мясо, отрывая зубами куски от чуть ли не целой ноги отнятой у неизвестного млекопитающего. После нескольких глотков из огромной глиняной кружки, стало значительно легче. Исчезли слабость и недомогание, тепло от горячей еды, материальным благословением наполняло все его существо.

Ля-Роше, уткнувшись носом в кружку и не обращая внимания на собственную порцию мяса, неразборчиво обсуждал с самим собой какие-то проблемы, помогая ожесточенной жестикуляцией свободной руки.

В полутемном помещении таверны они были единственными и поэтому угрюмо-бородатый трактирщик расположился на лавке у самого камина. Создавая видимость дремоты, он выполнял сразу несколько дел сразу: слушал, следил и грелся. По его безучастному виду трудно было предположить, что крепость окружена и что в любой момент может начаться штурм. Время от времени хозяин приоткрывал правый глаз, проверяя как обстоят дела.

За дверью раздался топот нескольких пар сапог и ни с чем несравнимый скрежет доспехов. Дремлющий трактирщик открыл оба глаза в ожидании новых посетителей. В резко распахнутые двери вошли четверо воинов, трое замерли у самого входа, а один направился к столу, за которым сидели Бред и Ля-Роше. Не дойдя пары шагов до них, военный остановился.

- Повелитель Бреда? - вежливо-строго спросил он.

Бред, проглатывая очередной кусок, молча кивнул в ответ.

- Вас вызывают к себе Повелители. Шести Кругов! - безотлагательно продолжил солдат в безупречно вежливом тоне - Нам нужно идти как можно скорее. Времени осталось очень мало.

Оставив Ля-Роше в трактире наедине с кружкой и молчаливым хозяином, Бред в сопровождении солдат отправился в неизвестность. Он уже не пытался ничего осмыслить, что-то понять.

- Пусть идет все так, как и должно! Не впервые, прорвусь!

* * *

Воины вели его через всю крепость к самому её центру, вокруг которого семью неприступными кругами возвышались стены. Солдаты, встречающиеся на пути, почтительно уступали им дорогу, а мирные (на вид) жители швыряли в них грязью, плевали в след и кричали:

- Козлы! - и что-то еще, что, по их мнению, должно было обидеть Бреда и его провожатых.

Бред не понимал, почему они кричат, а закованные в железо воины просто не обращали на все это никакого внимания, или делали вид, что не обращают. Невозмутимые каменные лица, холодная сталь цепких глаз, заставляли простолюдинов держаться как можно дальше от них и кидаться грязью, как можно мимо. Похоже на обыденное действо, но с изрядной долей животного ужаса от осознания того, что может случиться непоправимое.

- Повелитель! Не стоит заострять внимание на этих глупцах. Они не заслуживают внимания! - посоветовал один из воинов.

- Почему?

- Это слишком долгая история и каждый трактует её по-своему. Нет двух одинаковых версий происходящего, все видят это в меру своих способностей. Настанет момент и вы тоже поймете, почему так происходит, а если повезет, то об этом больше никогда не вспомните! Но я думаю... - внезапно он замолк, прервав свой самый длинный за всю дорогу рассказ.

Его внимание привлекла черная точка, монотонно кружащая в осеннем небе. Солнце уже начало медленно клониться к горизонту, освещая собирающиеся на востоке мрачные тучи. Воин долго изучал небо, затем махнул рукой, чтобы продолжали путь без него и, дождавшись, когда молчаливая процессия отправилась дальше, ушел в противоположную сторону.

- Куда, это он? - как бы невзначай поинтересовался Бред.

- Эта точка в небе слишком похожа на лошадь Черного Ветра! - мрачноватым голосом ответил один из сопровождающих.

- Разве лошади умеют летать?

- Обычные нет, а эта, эта совершенно другое дело!

- Черный Ветер - это что?

- Не что, а кто! - поправил все тот же мрачный воин и добавил - Лучше этих вещей никогда не знать!

- Почему?

Вопрос Бреда повис в воздухе, так и не дождавшись ответа. Весь дальнейший путь они проделали в полном молчании, думая каждый о своем в силу своих возможностей.

* * *

Повсюду суетились солдаты, поднимающие на стены охапки стрел, болты, копья. К воротам каждой стены, лошадьми стягивались бревна, которыми при необходимости должны завалить путь наступающим, чтобы хотя бы на время задержать их.

* * *

Миновав шестые ворота, Бред и его сопровождающие, через подвесной мост попали в замок. Один из немногословных воинов, как бы между прочим, назвал это место - Цитадель Любви, но на расспросы Бреда, так ничего внятного и не ответил.

Внешний вид цитадели своеобразно соответствовал названию. Прекрасен в своем совершенстве и неприступности, суров и неумолим, как неизбежное с изрядной долей загадки. Той, которая равноценно определяет собою жизнь и смерть, заставляет проникать в тайну безграничного ужаса и безысходности, сопутствующие показателям, находящимся немного выше обыденности.

Линии стен и башен четко обозначали свои границы, жестко выделяясь на общей картине неба и давали понять, что они совсем другие и не имеют ничего общего с этим миром, являясь его неотъемлемой частью.

Внутри замка также таинственно и немного странновато. На стенах широких коридоров множество светильников в форме больших сердец, которые заливают все вокруг кровавым светом. Цвета делятся на два основных - красный и черный, а все остальное лишь тона и полутона красно-черного цвета. Материал, из которого сделаны стены и пол поглощают громкие звуки, оставляя от них лишь легкие шорохи.

Здесь, как и снаружи, тоже нет покоя. Движутся люди, шурша железом, до блеска начищенные доспехи разбрасывают по сторонам блики кровавых зайчиков, исходящих от светильников. Топот сотен ног здесь превращен в шорох песка, а резкие команды и хриплые голоса, в едва различимый шёпот.

* * *

- Повелитель! Мы привели Повелителя Бреда! - один из сопровождающих, обратился к человеку, стоящему у окна и безмолвно созерцающему даль.

Тот медленно повернулся и шагнул из ярко освещенного проема в красноватый сумрак помещения. Здесь не было ламп, но сами стены, казалось, излучают этот потусторонний свет. Человек подошел к Бреду, протягивая руку:

- Здравствуй! Жаль, что не в самые лучшие времена нам довелось встретиться!

Бред автоматически ответил на рукопожатие, в сотый раз, стараясь сообразить, что же на самом деле вокруг происходит.

- Я вижу твою растерянность и недоумение, но к сожалению, объяснить всего тебе не могу. На это нет времени и поэтому я сразу перейду к делу!

Повелитель Первого Круга на целую голову возвышался над Бредом. Под ярко-зеленым плащом, темной зеленью тускло светился панцирь, покрытый изящным рисунком сплетающихся линий. На гладко выбритой голове топорщится короткий гребень черных волос, переходящий в свисающий за спину хвост. Из-за правого плеча выглядывает рукоять меча. Мускулистые руки до локтя замотаны кожаными ремнями. На поясе целая коллекция различных кинжалов и боевые перчатки, покрытые металлическими пластинами. Все это боевое великолепие завершают высокие, до колен, шнурованные ботинки на толстой рифленой подошве. И обыкновенные потертые джинсы, которые заправлены в эти самые ботинки.

- Плохо зимой без "Мартинсов", плохо зимой без "Гриндерсов", а так хочется быть человеком! - усмехнулся Повелитель, заметив задержавшийся взгляд Бреда на ботинках.

- Да, но откуда в средневековье "гриндера"?

- Оттуда, откуда и твои "Доктор Мартинс"!

- Понятно, только таких я даже в каталогах не видел!

- Мы из разных времен и пространств! Пришла беда и нас всех собрали!

- Кого всех?

- Меня - Повелителя Сердец и Первого Круга, тебя - Повелителя Бреда и Седьмого Круга, и еще пятерых, кроме нас с тобой! Я, как самый просвещенный и посвященный во многие тайны встречаю прибывающих Повелителей и отправляю их к месту сражения! Ты последний, все уже на своих местах ожидают часа последней битвы. Пойдем со мной, я покажу тебе одну вещь, ради которой мы все собрались здесь, чтобы защитить Цитадель Любви!

Повелитель Сердец вел Бреда куда-то вглубь замка. Множество коридоров и лестниц, освещаемых факелами, вели их постоянно вверх. Пока они не попали в небольшой зал. Несколько десятков каменных колонн, украшенных непонятным сплетением линий, поддерживали высокий потолок. В центре помещения медленно вращался массивный трон, вырубленный из целого куска черного камня. На троне стояла золотая чаша, из которой лился мерцающий красноватый свет. Этот свет, пульсируя, разливался повсюду. Наполнял воздух таинственными флюидами и разгонял мрак, превращая его в зыбкие тревожные тени.

- Что это? - шепотом спросил Бред, стараясь не нарушать царящего здесь волнующего покоя.

- Величайшее чудо, ради которого стоит жить и быть немного другим! - так же тихо ответил Повелитель и пригласил Бреда подойти еще ближе.

Трон медленно повернулся, демонстрируя то, что несколько секунд назад скрывал за собственной спинкой. В чаше лежало кроваво-красное сердце, оно пульсировало и казалось живым. Вот оно сжалось, вытолкнув свет и тут же расправилось, вбирая остатки тьмы. Разгоралось и темнело, как яркий уголек на ветру.

Бред во все глаза смотрел, как оно бьется, стараясь не упустить ни единого движения. Трон вращался, а он шел следом за ним. Откуда-то издалека, из другой реальности донесся голос Повелителя Сердец:

- Это Сердце Любви!

Неотступно следуя за Сердцем, Бред, сам того не замечая и не контролируя желаний, потянулся к мерцающему камню.

- Возьми его в руки! - Повелитель с лёгкой улыбкой, координировал действия своего гостя.

Твердый и теплый, со множеством идеально отшлифованных граней, камень создавал полную иллюзию настоящего сердца. Не обжигающее тепло входило в руки и разливалось по всему телу. Волнами поднималось вверх, отрывая тело от пола. Смывало на своем пути всю грязь, накопившуюся за целую жизнь, прожитую без цели. Оставшееся и отмытое хорошее бережно укутывало мягким покрывалом. И заставляло жить дальше. Во что бы то ни стало.

Находясь где-то за пределами сознания, Бред не мог сказать ничего объясняющего, но твердо знал - вся его жизнь стоила того, чтобы ощутить себя на краткий миг действительно счастливым.

Тихий и настойчивый голос Повелителя Первого Круга вернул его обратно из тех запредельных миров и заставил вернуть камень обратно в чашу. С изрядной долей сожаления, осторожно вернул Сердце на место.

- Пойдем обратно! Скоро придет ночь и наступит ад. Возможно, кто-то назовет это судным днем, но... - Повелитель Первого круга не закончив мысль, резко повернулся и, взмахнув плащом, направился к выходу - В любом случае - это новый круг истории!

Сказал он уже сам себе.

Бред его не слушал, по-прежнему не отрывая взгляда от чаши с Сердцем, но ноги сами уже уводили его прочь из комнаты.

- Сейчас в оружейную! Будем менять тебе имидж, а то долго на стене не протянешь, когда начнется штурм! - раздался из тьмы коридора голос Повелителя.

* * *

Бред всегда считал, что знает, куда катится вся его жизнь и знал максимально вероятный её исход, но то, что происходило сейчас не входило ни в какие рамки. Некоторые повороты в своей судьбе он все же не мог предугадать и поэтому искренне удивлялся, не понимая за какие благодеяния его награждают очередными испытаниями.

После посещения оружейной Бред ощущал себя довольно неуклюже из-за кучи железа, которое по совету Повелителя Первого Круга он для себя выбрал.

- Ничего, привыкнешь! - сказал Повелитель, придирчиво осматривая новоявленного бойца - К чему-нибудь действительно хорошему сложно привыкнуть, а к подобным вещам всегда запросто!

Кольчуга, одетая под куртку, легонько шипела крохотными колечками. Перчатки из толстой кожи, усеянные стальными пластинками с острыми короткими шипами, казалось, оттягивали руки до самой земли, заставляя их коснуться каменного пола. Из-за плеча, мерно, в такт шагам покачивалась рукоять полутора ручного меча, который несмотря на внушительные размеры, оказался довольно удобным и не особенно тяжелым. От шлема Бред отказался, мотивируя отказ тем, что в нём он совершенно ничего не видит.

- Теперь пора на боевой пост! - Повелитель протянул ему металлическую флягу, которую извлек из-под своего зеленого плаща - Это согреет тебя и поднимет боевой дух во время ожидания, а когда начнется штурм и без этого будет жарко!

Повелитель щелкнул пальцем по фляге и вручил её Бреду:

- Иди!

Тут же, из неприметной темной ниши в стене появились двое провожатых, которые привели его в Цитадель, немного посторонились, пропуская Бреда вперед и втроем они отправились в обратно, к седьмой стене. Так начался еще один участок пути в неизвестность. Чем все это закончится он даже не предполагал, стараясь отогнать мрачные мысли как можно дальше.

* * *

Нижний край солнца едва коснулся рваной линии горизонта, но уже чувствовалось, что температура воздуха медленно понижается, грозя достигнуть нулевой отметки. При каждом выдохе изо рта вырывалось белое облачко пара.

Когда они достигли седьмого круга обороны, солнце уже на три четверти скрылось из вида. Взобравшись на стену, Бред посмотрел на тех, кто был внизу и ужаснулся. Сплошное, темное в лучах заходящего солнца, море врагов разлилось повсюду. От одного края отвесных скал, до другого. Тысячи оранжевых костров были видны насколько хватало взгляда и один их вид вызывал приступ паники.

- Сколько их? - спросил Бред у своего проводника.

- Ровно столько, сколько ненависти в наших душах и соответственно, им нет числа! - незамедлительно последовал ответ.

- Замечательно! И кто же они?

- Армия ненависти!

- Великолепно!

А под стенами во всю шло приготовление к штурму. Не спеша выводились на позиции онагры, катапульты, баллисты и еще куча техники неизвестной породы. Скрипели огромными колесами гелиополосы и тараны. Обе стороны неторопливо и привычно все занимались последними приготовлениями, каждый был на своем месте и занят своим делом. Бред, пройдя несколько раз по всему участку стены, понял, что он находится совершенно не у дел. Чтобы не мешать другим, он отошел к бойнице и прислонившись плечом к серому холодному камню, провожал прячущийся за горизонтом диск солнца, изредка бросая взгляд на копошащихся внизу врагов.

Поднялся холодный ветер, стремительно ведущий за собой тяжелые тучи, от чего сумрак сгущался все быстрее. Точки костров в этом мраке раскрывались огненными цветами, ярко освещая местность вокруг себя. Бред обернулся на стены, которые были позади, там тоже горели огни, раскачивающиеся под натиском ветра. Холодный камень Цитадели медленно вытягивал тепло из его тела, порывы ветра выдували из-под куртки остатки тепла, усеивая кольца кольчуги невидимыми иглами, которые больно кололи незащищенную тканью кожу. Мелкий озноб уверенно вползал в тело, заставляя зубы выбивать нервную дробь. И тут он вспомнил о фляге, которую ему вручил Повелитель.

Небольшое усилие и крышка жалобно скрипнув, пошла по резьбе. Из темного нутра сосуда медленной, тонкой, едва уловимой волной поднялся теплый аромат неизвестных специй, щедро разбавленный алкоголем. Бред поднес флягу ближе к носу и глубоко вдохнул неизвестный запах, стараясь понять, на что это похоже. Теплая волна настойчиво забиралась в ноздри, дразня рецепторы и проникая все глубже и глубже, внутрь памяти, поднимая все то, что было спрятано в глубинах подсознания. Окутывала нежно и мягко, заставляла вспомнить что-то очень важное, похожее на первый снег или на первую знойную весну в самом начале жизни.

- Похоже на мечту о сотворении нового мира! - раздался над самым ухом уже знакомый голос.

Бред вздрогнул от неожиданности, поднял глаза от фляги и увидел неуверенно стоящего на ногах Ля-Роше:

- Я не слышал, как ты подошел! - сказал Бред, сторонясь жуткого облака перегара исходящего от гусара, но даже сквозь это облако, он чувствовал настойчивый аромат, льющийся из фляги.

Ля-Роше криво усмехнулся и прислонился к стене, чтобы принять более стабильное положение.

- Хочешь? - Бред протянул ему флягу.

Гусар отрицательно покачал головой и повернулся лицом к стене, прижавшись лбом к холодному камню:

- Нет, мне хватит!

- Как знаешь! - он медленно поднес флягу ко рту и сделал глоток. Выдержал небольшую паузу, анализируя вкус содержимого и затем сделал еще пару глотков.

Теплый алкоголь жидким огнем потек по горлу не вызывая спазмов и тут же принялся впитываться в кровь, зажигая её и превращая в бушующее пламя. Каждый удар сердца разгонял пожар по всему телу, вгоняя его в каждый капилляр и наполняя тело всесокрушающей силой, теплом и легкой эйфорией. Вот пламя добралось до мозга, заставив вспыхнуть сознание фейерверком разноцветных огней. На разноцветном фоне ярким кровавым пятном выделялось пульсирующее Сердце Любви.

- Защити меня! - тихим, моляще-тревожащим голосом просило оно - Защити меня!

Голос камня нежно очищал сознание от всевозможных сомнений и скверны, не оставляя шансов сопротивляться этой просьбе.

Картинка перед внутренним взглядом медленно погасла, оставив чувство глубокого сожаления.

Хотелось повторить, но Бред остановил себя.

Последний, тусклый луч солнца медленно погас на хмуром небе. Ветер пригнал свинцовые тучи туда, где только что было солнце и мир потерял краски. Все стало черным.

Внизу послышался мерный рокот тысяч барабанов и черная масса под стенами колыхнулась, придя в движение.

- Сейчас начнется! - хрипло прошептал Ля-Роше, выглянув между зубцов стены.

- Штурм?

- Рукотворный апокалипсис!


3.


Раздалось буханье онагров и на фоне темных туч мелькнули угловатые силуэты, устремившиеся к Цитадели. Мгновение и послышались глухие удары, треск дерева, крики, ярко вспыхнул и погас костер на крепостной стене. Тысячи пылающих стрел поднялись в небо и смертельным дождем упали вниз. Заполыхали пожары.

Бред не представляя, что ему делать, просто считал падающие рядом с ним стрелы. Некоторые ломались, некоторые звеня наконечниками звенели, царапая камень. Все было похоже на средневековый сон. А, рядом с ним лучники, заняв свое место у бойниц отправляли во тьму стрелу за стрелой, отыскивая видимые только им цели. Скрипя колесами, к стене приближались гелиополосы. Он видел, как один из них распахнув свою пасть, вцепился стальными клыками подбородка в стену, выбивая пыль из серого камня. И по проложенной дорожке, прорывая периметр обороны седьмого круга, рванула черная река врагов. Звеня оружием они врезались в первых защитников. В воздухе повис тяжелый запах свежей крови. Еще один гелиополос вцепился в стену и еще одна черная река потекла по стене.

Бред стоял не шелохнувшись, среди этой мясорубки, которая перемалывала человеческие тела. Черная река пока обходила его стороной. Он запрокинул голову к небу и почувствовал, как на лицо плавно приземлилась снежинка. Она немного полежала и растаяла, скатившись вниз каплей, похожей на слезу. Снова поднялся ветер и, унося за собой тяжелый запах крови, принес легкий, немного острый запах первого снега. С темного неба посыпались большие снежинки, величиной с человеческую ладонь. Белоснежные, они падали в лужи черной крови и растворялись в них. Смешивая свои Н2О с тромбоцитами, лейкоцитами, эритроцитами и прочими составляющими, становясь неотъемлемой частью.

Кто-то толкнул Бреда, вырывая его из объятий оцепенения и отрешенности. Чей-то меч вскользь прошелся по животу, вспарывая куртку и царапая зазубренным лезвием кольчугу. К его ногам упала рука сжимающая щит, и новая волна теплого запаха крови ворвалась в его ноздри выворачивая наизнанку все его существо, мутя сознание и превращая в зверя. Мир окончательно потерял все свои краски. Были только белый и черный цвет со множеством их оттенков. На дальних стенах костры сияли белыми цветами.

Повсюду грохот и крики, похожие на звериный рев от которого мгновенно пересыхает в горле и начинает учащенно биться сердце. Нервная дрожь окутывает тело и заставляет двигаться вперед.

Меч, тихо шипя, покинул ножны и тут же вонзился в чьё-то рвущееся вперед тело, отбрасывая его назад. Протяжно чавкнуло лезвие, покидая мертвого врага. Короткий взмах и новый враг ставший преградой на пути сверкающего лезвия мертв. В спину ударили, заставив отшатнуться к стене и вжаться в неё скалясь единственным стальным зубом меча.

Река свежей крови и врагов, преодолев незначительное препятствие, текла дальше к следующей стене. Размеренный, упорный стук в ворота сообщал, что в них старается пройти таран и запустить вовнутрь гораздо большую часть Армии Ненависти. Разрозненные островки обороняющихся просто сметались под натиском волны, их не убивали оружием, их просто затаптывали ногами. Один воин прорвавшийся сквозь строй вел за собой двоих, за теми двумя шли трое и так по возрастающей. Смерть была повсюду.

Бред оторвался от стены и снова вышел на середину потока. Он поднимал и опускал меч, кроша живой поток и разделяя его на ручьи. Старался направить его к краю стены, чтобы столкнуть вниз. От сверкающего лезвия поднимался белый пар. Камень под ногами был скользким от крови, но мягкая подошва его ботинок хорошо сцеплялась с поверхностью не давая скользить ногам. Шипастые перчатки исправно сдирали кожу с лиц противника до самой кости, выбивали глазные яблоки, которые большими мутными каплями падали вниз. Перемалывались сотнями ног и превращались в грязь.

Внезапно поток иссяк.

Ушел. Оставив позади кучи мертвых тел в лужах черной крови, которые исправно укрывал под собой свист. Бред тяжело дыша, осмотрелся по сторонам. Вокруг были одни мертвецы, ни раненых, ни живых.

- Они ушли ко второй стене! - сказал он сам себе и устало сел на лежащее рядом неизвестное тело, неважно было, кто это - свой или враг.

Внезапно, прямо над ним раздалось громкое хлопанье огромных крыльев. Разум Бреда ушел на покой, после того как он убил первого в этой битве, одни лишь первобытные инстинкты руководили теперь его существом. Не разбираясь, что к чему он покатился к стене и остановился, выставляя перед собой меч. Огромная черная лошадь с такими-же черными крыльями, клацнув подковами о камень превратила труп, на котором он только что сидел в массу неопределенной формы. Внимательный огненный глаз неотрывно следил за человеком.

- Один из повелителей! - выдохнув две струи огня из ноздрей, внезапно произнес конь и попытался достать человека закованным в металл копытом, но Бред увернулся, а устрашающего вида подкова выбила сноп искр из камня, оставив на нем впечатляющий след.

Снова удар и человек уходя от удара, рванулся навстречу коню, хватая его за шею. Вцепившись шипастой перчаткой в его горло, он резким рывком опрокинул его на бок, одновременно подрубая ему мечом передние ноги. Конь Черного Ветра дико заржал и повалился на бок, беспомощно хлопая сминаемыми крыльями. Откуда только столько сил взялось? Бред, не разжимая руки, рывком выдернул засевший в кости меч и приставил его остриё за ухом крылатого коня, чтобы в следующий момент навалиться на рукоять всем весом. Но случайный взгляд, брошенный в огненный глаз поверженного животного остановил его. В том пылающем взгляде больше не было слепой ярости, оттуда текли слезы. Бреду почему-то стало невыносимо жалко его.

- Я не имею ничего против лошадей, они мне всегда нравились и может быть, поэтому мне всегда их было очень жаль, когда они гибли на полях сражений вместе с людьми! Странно, воюют люди, а умирают лошади! - он разжал руку, отпуская шею коня и ушел, оставив его на стене.

Ушел в сторону шестого круга.

* * *

Таран разбил ворота седьмой стены, и нескончаемая Армия Ненависти ворвалась вовнутрь, кроша и уничтожая все на своем пути. Сбившиеся в ощетинившиеся копьями островки, остатки защитников медленно гибли, один за другим. В воздухе безмолвно кружился снег и, ложась на землю, укрывал под собой тела павших с обеих сторон. От земли, вверх поднимался белый пар и рев тысяч человеческих глоток. Одни хрипели в предсмертных судорогах, другие торжествовали краткий миг победы, крики ярости и боли сливались в один неразборчивый гул. Треща горели деревянные здания, скрипел камень и отовсюду раздавался звон оружия. Тонкий свист стрел был совершенно неразличим на общем фоне. Лишь в зареве пожаров было видно как кто-то, схватив руками стрелу, засевшую в горле старался её вытащить, теряя с последними силами, последние капли жизни.

Шестой круг обороны еще держался, не пропустив врага, но последние упорно приставляли к стенам лестницы и с завидным упрямством карабкались вверх. Защитники опрокидывали их на землю, бросали на их головы угловатые камни и пылающие бревна. К тошнотворным ароматам бойни примешался еще и запах горелого мяса.

Бред оказался в самой гуще врагов, идущих напролом сквозь разрушенное здание, от которого осталась лишь крыша, да подпирающие её столбы. Усердно работая мечом, он прокладывал себе дорогу к стене. В нем проснулся маркиз де Сад, получающий удовольствие глядя на то, как хрипят поверженные враги, как пытаются приставить обратно к телу отрубленные конечности. Маркиза зрелище возбуждает и ему хочется делать это снова и снова. Удар, меч снова засел в чьем-то теле, тянущее движение на себя и дергающееся тело опускается в грязь, перемешанную со снегом и кровью. Кто-то пытается достать его копьем, но он уворачивается, двигаясь навстречу врагу. Его взгляд повсюду, Бред видит, что происходит за его спиной и за десятки метров от места схватки. Он видит, как в нескольких шагах от него продает как можно дороже свою жизнь Ля-Роше. Палаш гусара высекает искры из шлемов, рубит головы, ни на секунду не прекращая вращения сверкающего колеса смертоносной мельницы. Он тоже видит Бреда и старается пробиться к нему.

Со стены упало что-то огромное и покатилось, вминая в грязь человеческие тела, выдавливая из них жизнь. Этот предмет не разбирается кто чужой, а кто свой, он убивает всех подряд. Набирая скорость, темный шар движется вперед, оставляя за собой колею, усыпанную изуродованными телами и вот он подбивает балки деревянного строения, которое с треском рушится, пряча под собой Бреда и оказавшихся рядом врагов. Шар, наткнувшись на препятствие замирает. Бред придавленный тяжелыми бревнами, теряет сознание, по-прежнему сжимая в руке меч.

* * *

Он очнулся от холода. На небе в полной тишине сияло холодное солнце. Бред помнил, что его привалило балками, но сейчас он лежал на каком-то дощатом помосте, так что мог видеть остальные стены, пребывающие в весьма плачевном состоянии. Да и из самой Цитадели валил черный густой дым.

Мягко скрипнул свежий снег под чьими-то ногами и Бред повернул на звук голову. Постарался сесть, но обнаружил что привязан к этим доскам. Кто-то зашел со стороны солнца так, что он не мог рассмотреть лица. Белое солнце нестерпимо резало глаза, заставляя их слезиться и закрываться сами по себе.

- Повелитель Бреда! Если я, конечно, не ошибаюсь! - раздался незнакомый, насмешливый голос.

- Все может быть! - констатировал Бред приглядываясь к неясному силуэту.

- Убить его? - рядом с первой тенью, появилась еще одна обладающая хрипловато-злобным голосом, не предвещающим ничего хорошего. - Для чего он, Ваше Величество?

- Умереть мы все успеем, а вот выполнить свое предназначение не всегда! Его история в этом мире еще не окончена! - сказал первый голос - Развяжи его! Проливая за любовь кровь, он никогда не говорил о ней, ведь если все будут говорить о любви, кто же тогда за неё умрет?

- Мне все равно! Я убиваю и во мне нет места этому слову! - вторая тень приблизилась еще ближе, сверкнула лезвием ножа, и солнечный день снова погрузился во мрак.


4.

Когда он снова открыл глаза по-прежнему было светло, но солнце уже не слепило глаза. Руины цитадели, припорошенные первым снегом все так же дымились. Тучи ворон хрипло каркая то и дело поднимались в небо и тут же устремлялись вниз. Рылись в мягком снегу, отыскивали мертвые тела и принимались клевать их черными блестящими носами.

Жуткая боль раздирала голову на части, замерзшие пальцы не гнулись. Медленно сел, собравшись в комок, пытаясь хоть немного согреться.

- Кто я? - внезапно задал он сам себе вопрос - Что я здесь делаю?

* * *

Маркиз де Сад загадочно усмехнулся, прижигая сигаретой плечо обнаженной девушки и внимательно следя за её реакцией. Но ни крика, ни гримасы боли не последовало, истерзанное тело было мертвым.

* * *

Ненастоящий принц прячется в тени деревьев и слушает, как башенные часы отбивают двенадцать. Его ненастоящая белоснежная карета превратилась в тыкву, а белые лошади в обыкновенных серых мышей. Хмурый кучер стал крысой, которая тут же спряталась под кустом благоухающих роз.

Он больше не принц, он просто человек, без богатства и положения в обществе.

Разочарованная принцесса смотрит в туманную дымку мечты, стараясь сохранить все мимолетно-зыбкое, что осталось в памяти о случайном госте. Она верит в сказку, но жизнь не дала ей ничего, чтобы помочь отыскать странного принца, бесследно исчезнувшего с самого разгара веселья.

- Да, и черт с ним! - решает она и возвращается в душную атмосферу праздника, к гостям и поклонникам.

* * *

Бред со стороны смотрит на странных героев, живущих в его сознании и не знает, как помочь им найти выход из тупиковой ситуации. Злой маркиз и добрый, а оттого несчастный, ненастоящий принц всегда попадают во все то к чему стремятся и только он может помочь обрести им радость жизни. Тот, кто создал им эти трудности.

- Из всех дорог нужно выбирать те, по которым никто не ходит!

Давящее чувство физического страха, от которого хочется выть, словно видишь собственные пальцы, пропущенные сквозь крошечный зазор между стальных валов. Излучая боль они гнутся, розово-белые и плоские. В глубине души есть надежда, что все обойдется и вернется в прежние рамки. Кто-то насмешливый показывает подобранные осколки выдавленных фаланг и последняя надежда умирает. Уступая место отчаянию.

* * *

Ему хотелось тишины, но её здесь не было, слишком настойчиво горланили вороны. Меч с замерзшими потеками крови был рядом. Бред посмотрел на него и оттолкнул ногой в снег. Сунул руки в карманы ища сигареты, но ничего не нашел кроме зажигалки и нескольких сложенных пополам купюр. Фляга так же болталась на ремне. Бред потянулся за ней и, отвернув крышку, сделал несколько глотков. Непонятная жидкость все еще была теплой, но запах её немного изменился. Теперь он напоминал об утраченной части души, точнее, проданной неизвестно кому.

Жидкий огонь, как и в прошлый раз, разлился по венам согревая тело. Как и в прошлый раз, на фоне разноцветного фейерверка вспыхнуло кровавое Сердце и так же умоляло спасти его, вырвать из рук Черного Ветра, бесконечно идеализируя мир, в котором добро есть добро, а черное есть черное, исключая оттенки. Мир, в котором мужчины бесконечно мужественны, а женщины по-прежнему женственны и первые, просто обязаны считать своим долгом спасение других. Но Бред слишком долго жил в мире, в котором правила лишь мошна и поэтому не верил ни во что. Все идеальное вызывало приступы психологической тошноты и отвращения. Его единственный бог отрицал вообще что либо, извне. Тем и жил, отгородившись от всех, неизвестно кем выстроенной стеной непонимания.

Но этот мир был другим, здесь правили совершенно иные вещи и поэтому он молча поднялся с настила, отыскал в снегу меч, вытер о лежащее рядом мертвое тело, до которого еще не добрались вороны и вложив его в ножны, отправился на поиски Черного Ветра, о котором ему рассказало Сердце Любви, появившийся перед внутренним взглядом.

Собрался и пошел, не утруждая себя ношей и не заботясь о завтрашнем дне. Так было всегда, да и брать с собой особо было нечего.

* * *

Он шел прочь от цитадели, оставляя в поле одинокую цепочку следов. Ни дороги, ни указателей, ни каких других ориентиров, которые позволили бы выбрать правильный путь. Шел наугад, целиком доверясь интуиции. Логика молчала, даже не пытаясь выдвинуть предположений, куда могла подеваться огромная Армия Ненависти. Смысл сказанного одним из его провожатых сводился к тому, что врагов столько, сколько ненависти в душах защитников и как вывод, если все защитники мертвы, то нет никакой армии.

- Да, поиск нескольких человек в незнакомом мире мероприятие весьма утомительное! - решил Бред, уминая ботинками пушистый снег.

Поле закончился и начался лес. Потом поднялись коричневатые стены скал, оставив дорогу шириной метра в три. Затем скала с левой стороны отдалилась, предоставив место глубокому обрыву, по дну которого бежала шумная река. Солнце спряталось за вершинами скал, и холодная тень побежала вдоль ущелья морозным дыханием отыскивая тепло. Мороз становился все сильнее. При вдохе через нос, ноздри прилипали к перегородке. Низ джинсов обледенел, и с каждым шагом ледяная корка поднималась все выше и выше. Воротник кольчуги, касающийся голой шеи, весьма злобно кусался, норовя приморозить к себе изрядный кусок живой плоти.

Бред, чувствуя, что этим все дело и закончится, остановился и отрезал от подкладки куртки две полосы. Одну обмотал вокруг шеи, а другой завязал изрядно примороженные уши. Пальцы в ботинках и в толстых перчатках замерзли и отказывались гнуться, делая вид, что их не существует.

- Надо развести костер! - решил Бред, но как назло лес был с другой стороны пропасти.

Здесь же были лишь голые камни, снег и потеки замерзшей воды, которая порой нависала над головой огромными сосульками. Небо постепенно темнело. Так и не найдя ничего подходящего для костра Бред потянулся к фляге. После первого глотка промелькнула мысль:

- Фляга железная, примерзну ведь! - и он осторожно оторвал её от губ, но все обошлось.

Снова появилось Сердце и снова молило его спасти, не давая никаких советов по поводу того, куда идти.

В поисках чего-нибудь пригодного для костра прошла вся ночь, а под утро мороз стал еще сильнее. Такой, что было слышно, как от него трещат деревья на той стороне пропасти.

* * *

Он появился словно мыльный пузырь, выдутый из ниоткуда. Радужно сверкая под зимним солнцем четырьмя соединенными между собой шарами это непонятное существо заинтересованно рассматривало Бреда двумя круглыми немигающими глазами, расположенными на верхнем сегменте, зыбко дрожащего в морозном воздухе, туловища. Восемь тоненьких лапок, по четыре с каждой стороны, делало его похожим на изувеченную сороконожку.

Бред в ожидании развязки уставился в неподвижные черные глаза неведомой твари. Но та молча дрожала под порывами леденящего ветра, кидающегося колючими снежинками.

- Ты кто? - Бред решил нарушить тишину первым - И откуда ты взялся такой непонятный?

- Я - Денежный Ангел! - существо едва заметно обозначило, на верхнем радужном шаре, подобие улыбающегося рта - Меня тебе прислали, а теперь ты должен отослать меня шестерым своим знакомым. Просто назови их имена, и я отправлюсь дальше!

- Зачем?

- Так должно быть! Ведь я новое веяние Писем Счастья!

- Кто это сказал?

- Я!

Бред с подозрением посмотрел на странного ангела и, поразмыслив над происходящим, спросил:

- Для чего все это?

- Назови шесть имен, и я исчезну, а через четыре дня ты станешь богатым! - Денежный Ангел приблизился к Бреду, пытливо заглядывая тому в глаза - Поверь мне, так будет лучше! Если этого не сделаешь, то будет плохо, очень плохо! Это я тебе гарантирую на все двести процентов!

Человек рассмеялся:

- Значит, если я назову шесть имен, то буду богатым на сто процентов, а если нет, то несчастным на двести. Замечательно!

Бреду начал надоедать этот бессмысленный разговор, да и к тому же он начал замерзать. Покрытые инеем деревья едва слышно потрескивали, под переминающимися ногами скрипел снег. Бух! С елки сошла мини-лавина, подняв облако снежной пыли. Ветер направил стаю колких снежинок в сторону человека, стараясь как можно больше набросать их ему за воротник куртки. Сталь капюшона кольчуги остро укусила за шею. Бред зажмурился, пряча глаза и открывая их надеялся, что Денежный Ангел исчез, но тот упрямо покачивался рядом с ним.

- Так ты собираешься меня отсылать дальше? Меня нельзя долго задерживать.

- Нет, не собираюсь! - вздохнул Бред и, пряча руки в карманах куртки продолжил путь. - Холодно!

Меч за спиной мерно хлопал по коже куртки. Поднятый воротник задеревенело терся о кольца кольчуги. Сосульки, свисающие с волос царапали замерзшие уши, постоянно выглядывающие из-под сползающей повязки, грозя расколоть их на множество крохотных осколков льда.

Странный ангел покачал подобием головы и отправился следом за ним.

- Послушай! Так нельзя! Меня нельзя оставлять у себя! Меня нужно или отправить дальше, или уничтожить!

Бред остановился и молча вынул меч из ножен. Замерзшие пальцы плохо гнулись, острая режущая боль, прочно поселившаяся в них мешала им исправно выполнять отдаваемые мозгом команды. Его била морозная дрожь, аккомпанируя себе мелким лязгом зубов.

- Стой! Объясни, почему ты не хочешь быть богатым?

- Мне это не нужно!

- Ты хочешь, чтобы к тебе пришла беда?

- Лучше пусть будет так!

- Плюнь на все и забудь, что было раньше! Ты безнадежно устарел, твои мысли и чувства никому не нужны. Всем нужны деньги. Сделай, как я говорю, и ты догонишь своё и чужое время. Все будет хорошо, будет любовь и счастье. Ты будешь нужен другим!

- А, сейчас, я что, никому не нужен?

- Да, совершенно никому! Почти все кого ты знал, забыли о твоем существовании, некоторые изредка вспоминают тебя как досадное недоразумение, а некто прислал меня, чтобы ты стал богатым и счастливым!

- Вот видишь, кто-то мне желает добра и только поэтому я пойду выбранной мною дорогой, а ты иди своей! - Бред показал Ангелу в противоположную сторону.

- Ты ошибаешься! Этот кто-то хочет, чтобы ты забыл о его существовании. Твоя память не отпускает ту память и поэтому, некто хочет, чтобы ты был счастлив или мертв. Только счастливые и мертвые забывают обо всем на свете. Там, откуда ты ушел, но можешь вернуться совсем другая жизнь. Ты пережил самого себя и теперь устарел. Да, да! И в физическом плане тоже! На смену тебе пришли другие, они моложе и сильнее, умнее и безумнее, и гораздо лучше во всех отношениях. По сравнению с ними, ты выглядишь просто неудачником. Я твой шанс стать немного лучше, стать таким же, как и они! И к тому же, ты - один из шести, кому тот человек отослал меня. Ты что, не желаешь счастья другим? Не хочешь быть счастливым сам, так сделай хорошее дело для другого!

- Да пошел ты! - меч, в руках Бреда, угрожающе качнулся в сторону ангела.- Я не собираюсь быть похожим на тех, кто пришел за мной следом. Я был первым и этого достаточно для того чтобы остаться самим собой!

- Тогда ты никому не будешь нужен!

- Не очень то и хотелось!

Меч, немного наискось, прошел сквозь пузырчатое тело Денежного Ангела и тот, взорвавшись тучей капелек влаги, на мгновение стал радугой.

- Теперь все будет очень плохо! - прозвучал отдаляющийся голос ангела - Проверено!

Бред плюнул и, вернув меч на место, пошел дальше ускоряя шаг, чтобы хоть немного согреться.

- Похоже, я начинаю ненавидеть эту огромную клоаку, которую все называют окружающим миром! - его слова превратившись в белый пар, повисли в воздухе. - И наказание последует незамедлительно...

* * *

Бред отметил одну странную особенность этого мира: знаковые фигуры появлялись порой прямо из воздуха, ничем не выдавая своего прибытия ни малейшим шорохом. Мгновение назад еще никого не было, а спустя мгновение уже кто-нибудь стоит и разглагольствует на извечные темы добра и зла, предлагает некоторые услуги за определенную, чисто символическую плату.

Новый посетитель, возник из мрака, немного за условно-зыбкой линией света горящего костра, собранного по веточке, прятавшихся под снегом. Даже не спросив разрешения он уселся у огня, напротив Бреда. Зябко закутался в поношенный плащ, взмахом ладони убрал с лица длинные волосы и немигающе уставился на Бреда. А, тот в свою очередь настороженно следил за каждым движением незнакомца.

Костер трещал и, шипя, плевался водой. Лед на ветках медленно таял и поднимался белым паром. Темная кора валежника постепенно высыхала и раскрывалась при приближении огня. Неспешно танцующий огонь приковывал взгляд, сжигая возникающие мысли и не образуя состояния пустоты.

- Я, Сборщик Грехов! Очищаю души грешников от непомерного груза, который они сами того не ведая добровольно взваливают на себя, но зная о грядущем дне, когда настанет час суда, не могут в полной мере очистить свои души! Расскажи мне о своих, и я заберу их с собой, а ты предстанешь перед богом чистым и непорочным! - выдержав многозначительную паузу, тут же перешел к цели своего визита появившийся из мрака.

Бред еще раз внимательно посмотрел в глаза собеседника и, сделав неутешительные выводы, лишь усмехнулся в ответ.

- Я вижу, у тебя есть то от чего хотелось бы избавиться! - немного перекрывая треск и шипение костра продолжил Сборщик Грехов - Просто отдай мне их и я уйду! Тебе станет легко, избавься от горы на плечах!

- Это моя гора и только мне решать, стоит её нести или нет! - встреча с Денежным Ангелом была еще свежа в памяти и он положил меч в ножнах себе на колени.

- Я не Денежный Ангел, счастья в денежном эквиваленте не обещаю и беды тоже, не обещаю! Я забираю твои грехи и ухожу, оставив взамен необычайный душевный покой и чистую совесть!

- Для чего это тебе?

- Это моя судьба - собирать чужие грехи и расплачиваться за них. Кстати, пользуюсь среди населения бешеной популярностью!

- Получается, встретил Сборщика Грехов, свалил свою ношу на его спину и счастливый принялся за совершение новых, так что ли? Но, в чем тогда суть ошибок и промахов, которые приходиться совершать в течение жизни?

- Я даю шанс начать все с самого начала. Так ты отдашь мне свои?

- Нет! - Бред в подтверждение своих слов отрицательно покачал головой.

- Почему? - Сборщик удивленно посмотрел на него - Многие были бы рады встретить меня.

- Я не сожалею о прожитых годах, о грехах, которые совершил и мне гораздо легче идти с этим грузом, чем без него. Я живой человек и лишь греша, можно понять, жив ты или нет. А, что касается божьего суда... - Бред потянулся за выпавшей из костра веткой и положив её на огонь, уставился на желтые языки пламени - Если он существует на самом деле, то постараюсь предстать на нем с гордо поднятой головой. Меня спросят и я отвечу, стыдиться нечего.

- Прямо таки нечего? - усмехнулся Сборщик Грехов.

- А, это уже мое личное дело! - резко ответил Бред.

- Как знаешь, я предлагал тебе свои услуги! Извини, что побеспокоил!

- Ничего, я уже начинаю к подобным вещам привыкать!

- Ты неверно трактуешь слова! - выдал напоследок Сборщик и медленно растаяв от жара костра, легким облаком поднялся в начинающее светлеть небо.

* * *

Снова бескрайняя снежная пелена, уходящая в синюю дымку леса, подпертого с двух сторон скалами. Кто-то движется за спиной Бреда, вцепившись голодными глазами в его спину. Он не видит идущего по его следу, но чувствует присутствие опасности. Шаг, под ботинком скрипит мерзлый снег за спиной тоже делают осторожный шаг. Бред резко оборачивается и снова никого не видит. Но чувствует, что голодных взглядов стало больше.

Вокруг, все те же скалы с редкими деревцами и кучами бурелома, который собирает в кучи идущая по ущелью весной вода. Похоже, что во время таяния снега вода поднимается метров на двадцать, наполняет грохотом ущелье, ворочая камни и выворачивая с корнем деревья. Скалы гладко вылизаны и укрытия, где можно искать спасения не наблюдается. И поэтому приходится постоянно оглядываться, чтобы не подвергнуться внезапному нападению.

- Это дикие, голодные звери! - подсказывают первобытные инстинкты - У тебя нет шансов, их слишком много и они звери! Они сильнее тебя, они разорвут твое тело в клочья!

Неизвестно откуда взявшиеся не рифмующиеся слова складываются в подобие мотива, и он уже звучит в голове, заставляя ноги сорваться на бег. Сквозь снежную пелену, как можно дальше, а если они будут догонять броситься в пропасть. А, звери догонят обязательно.

Снежные звери идут за мною,

Лапами снег приминают.

Идут на запах страха,

Наст когтями срывают!

Они не знают жалости,

Звери снежной пустыни,

Прыгнут, обнимут ласково,

Душа освободится,

Сердце взорвется каплями

На белый снег падая.

Хруст снега за спиной стал угрожающе отчетливым. Бред обернулся и в лучах красного закатного солнца увидел пять белоснежных зверюг с темной полосой вдоль позвоночника. Их длинные белые хвосты нервно метались из стороны в сторону, как у охотящихся кошек. В изумрудно-зеленых глазах метался огонь. Они медленно окружали человека, отрезая путь к обрыву.

- Ну, вот и все! - усмехнулся Бред, вынимая меч из ножен и отступая к самой кромке пропасти - Эти сожрут и не задумаются о принципах гуманности!

Ближайшая огромная кошка прыгнула, словно резко распрямившаяся пружина, без подготовки. До человека она не допрыгнула, но ей это совершенно не было нужно. Главное, испугать, деморализовать и посеяв панику обратить в бегство. Тогда, все просто. Но Бред был неподвижен, мертвой хваткой сжимая рукоять меча. Зверюга крадучись подошла еще ближе и снова прыгнула, остальные звери уселись полукругом, наблюдая за исходом поединка.

Новый прыжок уже рассчитывался на поражение, но сверкающее лезвие меча вонзилось в грудь большой кошке. Под весом навалившейся туши, Бред сделал шаг назад и он вместе со зверем упали вниз. В пропасть...

* * *

Солнце спряталось за горизонтом, предоставив место на небе полной луне.

Бред медленно открыл залепленные снегом глаза. Все тело жутко болело, а снежный зверь уже закоченел, мертвой хваткой вцепившись в куртку выпущенными когтями. Бред поднялся, разминая закоченевшие руки, с трудом выдернул меч из деревянного тела кошки и осмотрелся по сторонам ища место, где можно было бы переночевать.

Пройдя вверх вдоль бурлящей, примороженной у берегов реки, опираясь на меч как на посох он нашел темный провал пещеры, у входа в которую паводковая вода собрала огромную кучу валежника.


5.


Костер трещал проморожено-сухими дровами, едкий дым упирался в низкий потолок пещеры и наполнив собой её объём устремлялся к выходу. Человек кашлял, выталкивая из легких противный дым, тер слезящиеся глаза, но терпел, ожидая, что когда-нибудь все это закончится.

Странная жидкость едва плескалась на самом дне фляги, предвещая собственное окончание.

Бред тяжело вздохнул, отвинтил крышку, но пить не стал. Чувство голода приближалось, давая знать о себе легким подташниванием и начинающейся головной болью. Он снова вздохнул и закрутил крышку. Немного оценив ситуацию, вышел из пещеры и направился к телу мертвого зверя. К сырым ботинкам тут же прилип колючий снег и холод принялся пробираться сквозь мокрую ткань джинсов.

Меч тяжело опустился на замороженную тушу, с хрустом пробивая шкуру, ломая закоченевшие мышечные волокна и кости.

* * *

Бред методично пережевывал жесткое, плохо прожаренное мясо зверя, время от времени засовывая кусок обратно в огонь, чтобы хоть немного избавить его от запаха крови. Глаза человека неотрывно следили пляшущими язычками пламени, словно он что-то хотел рассмотреть в огне и он видел...

Понурая лошадь, едва переставляющая ноги тащит за собой тяжелую, скрипящую телегу на которой стоит гроб. Запах свежеструганных досок, казалось, заполнил все пространство небольшой пещеры, легким ароматом сосны. Такой же изможденный возница, почувствовав на себе чей-то взгляд, медленно повернул голову и встретился взглядом с глазами Бреда. Едва заметно усмехнулся и, ударив клячу кнутом, продолжил свой путь. Бред потряс головой, стряхивая с себя наваждение.

Повозка с гробом пропала, и снова плясали язычки пламени, с легким треском пожирающие древесину.

* * *

Он рвал зубами жесткое мясо, набивая им желудок. Тепло благодатными волнами кругами расходилось по всему телу, намекая, что оно неимоверно устало и теперь, после сытного ужина ему требуется покой. Рука, держащая ветку с нанизанной на неё куском мяса безвольно упала вниз, роняя недоеденный кусок в пепел. Голова бессильно опустилась на грудь, выравнивая дыхание.

Крохотная пещера преобразилась. Она немного раздалась в стороны и вверх. Стала мягче и уютнее. Из её стен полился тихий шепот...

* * *

- Находясь в зависимости подмененных значений, тело охватывает смертный холод, который невозможно победить. Тепло не сохраняется, выбрасывается в атмосферу. Кажущееся неопровержимым фактом, на самом деле оказывается полной противоположностью того, во что заставил себя поверить. Уничтожь себя самого! Сотри в порошок и восстань из праха, упорядочив свою структуру и мысли! Открой в себе новое ...

* * *

- Нет смысла. Прошлое не определяет путей будущего, но о нем не стоит забывать. Стужа самообмана - вот что мешает разобраться и принять реальность! Перешагни грань безразличия, в которое ты добровольно погрузился. И тогда! Тогда увидишь, почему нельзя быть! Поднимаясь вверх по пути, проложенном ложными представлениями и мечтами, обязательно упадешь вниз!

Если поймешь ошибку, то выберешь другой путь, но в этой адской смеси желаний, слез, боли, фальшивого счастья и горькой радости, трудно рассмотреть истину. Не найдя истины, можешь снова пойти по самой трудной дороге в небо и снова упадешь!

Жизнь - вечная борьба, но борьба эта не должна быть направлена на самого себя. Не издевайся над собой, стань тихим, мягким, невесомо легким и серым. Стань пеплом!

* * *

- Алмазы получаются из пепла. Не будет пепла, а значит, не будет алмазов!

Вывод: Сожги свою душу и сердце, подожди когда все станет на свои места и есть шанс, что на выходе получится алмаз.

Сверкающий тысячами отточенных граней, режущих все на свете. Твердый и холодный. Только тогда ты сможешь беспристрастно взирать на мир, собирая по крупицам истину, не стараясь подменить ею.

Пепел мягкий, алмаз твердый. Какими бы они разными не были, они не побеждают друг друга. Они вывод и следствие.

Сожги свой разум в огне безумия, а сердце в пламени любви! Переживи боль и разочарование! Стань алмазом! Чистым и непорочным...

* * *

Бред на мгновение проснулся, тряхнул головой, стараясь избавиться от чужих слов, прочно засевших в его сознании. Но движение слишком сонно, чтобы изменить ситуацию. Тяжелые веки медленно закрылись сами по себе, отказываясь повиноваться. Он постарался открыть глаза, отчего они закрылись еще крепче.

Через мгновение Бреду уже снился сон...

Он сидит на полу в пустой комнате. Массивная дверь единственный здесь предмет мебели. Мягкий свет идет отовсюду. Бред сидит на полу и держит в руках хрупкие листы сожженной бумаги. На них что-то написано. Он читает это.

Одно неловкое движение и все мельчайшим прахом осыпается на пол, и он так и не узнает, что же было там. Прочтенные строчки, медленно кружась, серым пеплом невесомо опускаются вниз. Бред может прочесть это всего лишь один раз. Прочесть, запомнить и понять, если это нужно понять...


ЧЕТЫРЕ ПИСЬМА

В НЕИЗВЕСТНОСТЬ.


Первое письмо.


Привет!

Не знаю, как я решилась на этот подвиг, но как-то незаметно для себя и в то же время обдуманно взяла ручку, лист бумаги и начала писать для тебя письмо! Прошло уже очень много времени с тех пор, когда я любила писать письма, но если честно, то писать я их совсем не любила. Мне нравилось читать письма, которые я получала. Потом наступила эпоха сотовых телефонов, Интернета и все это дело заметно упростилось. SMS-сообщения стали самым удобным средством переписки. Они заняли большую часть свободного времени. Телефоны стали неотъемлемой частью каждого человека и пара строк на тот или другой номер всегда решали дефицит недообщения.

Все хорошо, я знаю номер твоего телефона, но он не отвечает ни на звонки, ни на SMS-ки, я давно не видела тебя, а так хотелось рассказать хоть что-нибудь. Услышать твое мнение, увидеть легкую улыбку на лице, взгляд, в котором нет ничего кроме непонятной пустоты. И так, мне скучно, немного обидно и настолько же грустно, что наши пути разошлись.

Не знаю, зачем все это делаю, как и все другое вообще, но думаю - это правильно, не забывать дорогих для себя людей. Я помню, ты был немного другого мнения. Похоже, я тоже стерта из необъятных просторов твоей памяти. Не понятно, для кого я все это пишу, для себя или для тебя, но факт в том, что ты его никогда не прочтешь, а мне станет немного легче и я заново пересмотрю всю нашу историю, которой никогда не было. Странно, но ведь мы что-то делали все это время, зачем-то ссорились и мирились. Большую часть времени пребывали в состоянии войны и совсем недолго мирно общались, а потом все прекратилось. Выстроил вокруг себя стену, перестал слышать и видеть все вокруг, а я ведь была рядом и ты, обязательно, должен был обращать на меня внимание, но почему-то не делал этого.

Ладно, на сегодня хватит. Пока!

P.S. Думаю, когда ни будь, мы увидимся, и ты снова будешь слушать мои истории, как в самом начале!


Второе письмо.


Привет!

Это снова я! То письмо куда-то подевалось, но я не расстроена, буду становиться настоящим мастером эпистолярного жанра. Если не ошибаюсь, то это называется именно так.

Представляешь, меня вчера ударило током и не какие-то бытовые двести двадцать, а так от души, в промышленных количествах. А, все началось с того, что на улице встретила одного своего знакомого. Я его знаю уже давно, когда-то вместе работали. Близких отношений у меня с ним не было, просто дружили. И еще одна интересная особенность, мы с ним встречаемся каждый раз, когда я сменяю очередное место жительства, но это уже отступление от основной мысли. Сейчас он работает на стройке и, зная мою тягу к высоте, пригласил прогуляться с ним по строящемуся зданию. Взобрались на самый верх недостроенной многоэтажки, а там сварщики варили арматуру, делая из сетку с крупными клетками. Я заметила держатель с электродом, который лежал на самом краю стены и чтобы он не свалился вниз, взяла его, чтобы переложить его в другое более безопасное место. Ты ведь знаешь, как мне нравится совершать добрые дела. Так вот, взяла держатель за ручку и сама того не заметив, коснулась металла вилки, в которой был зажат электрод и в этот самый момент, меня угораздило взяться другой рукой за стойку, сделанную из все той же арматуры. Тут произошло самое интересное. Я не поняла, что происходит, но руку, в которой был держатель, потянуло куда-то в сторону, пальцы другой, мертвой хваткой вцепились в прут арматуры. Мысли были как никогда чисты, но пальцы отказывались разжиматься. Я знала, что стоит их разжать и все прекратится. Руки, словно, окаменели, наливаясь тяжестью и болью. Не знаю, сколько времени это продолжалась, но на меня почему-то никто не обращал внимания. Сварщики застыли на своих местах и, занимаясь делом, вспышки ярко-белого света не заставляли зажмурить глаза, хотя в них уже плавали разноцветные круги. Меня начало мелко трясти и эта дрожь постепенно увеличивалась. Руки уже горели от боли. Не поверишь, но за это время у меня перед глазами промелькнула вся моя жизнь. И тут неожиданно все закончилось, сварщики, матерясь, снимали свои маски и раздраженно швырялись электродами. Оказывается, электричество кончилось. Вот так, чуть не погибла на стройке, но я знала, что этого не произойдет! Ты ведь видел, какая длинная у меня на ладони линия жизни!

Потом появился мой знакомый, когда я рассказала ему про то, как меня ударило током, он долго извинялся и казнил себя, что оставил без присмотра любопытную барышню. Потом мы с ним недолго посидели в кафе неподалеку и расстались до моего очередного переезда в новую квартиру. Но мои приключения на этом не закончились.

Зашла в подъезд своего дома, нажала кнопку лифта и стала ждать его появления. Пока он пришел, подошла еще одна барышня и мы вместе с ней зашли в лифт. Ей нужно было на пятый. Пока поднимались до пятого этажа, у нас завязался короткий разговор. Из которого я выяснила, что на этом этаже есть парикмахерская. Мне стало интересно, как выглядит парикмахерская на пятом этаже и я вышла вместе с этой барышней. Она показала мне куда идти, а сама открыла двери в квартиру и исчезла в ней, а я пошла по длинному, плохо освещенному коридору, куда-то в глубину здания. Непонятно, откуда там такой длинный коридор? На первом этаже нет никаких коридоров, просто шесть квартир и все, у меня на восьмом, то же самое. А, откуда на пятом такой длинный коридор? Непонятно!

Иду, пытаясь рассмотреть хоть одну табличку на темных дверях вдоль стен, но ничего похожего не нахожу. Вдруг одна из дверей резко распахнулась. Я, если честно, перепугалась! Тишина вокруг, а тут сразу столько шума! Вышла тетечка, посмотрела на меня, странно так улыбнулась и спросила: "Парикмахерскую ищешь?"

"- Да!" - ответила я.

"- Вон за тем поворотом!" - и переложив сумочку в другую руку, она отправилась в сторону лифта.

"- Откуда здесь коридор?" - поинтересовалась я у неё, а тетечка ответила просто: " Проходной этаж!"

Чтобы не выглядеть полной дурой, не знающей ничего, я не стала спрашивать, что такое - "проходной этаж".

За ближайшим поворотом, действительно оказалась парикмахерская со скучающей девушкой внутри. Когда она меня увидела, то тут же усадила в кресло, не смотря на все мои протесты.

" - Не беспокойтесь! У нас цены приемлемые, я хозяйка этого салона и поэтому, со мной всегда можно договориться! Вам необходимо сменить стиль прически! Думаю, что-нибудь экзотическое будет смотреться на вас великолепно!"

" - Надеюсь, у меня останется хоть немного волос! " - попыталась пошутить я, девушка оценивающе потрогала мои и сказала, что они останутся все.

В итоге после пары часов пребывания в кресле я заполучила множество афрокосичек с нитью коновалона. Что такое, коновалон я не стала интересоваться, но получилось необычно. Ты даже не представляешь, на сколько я изменилась. Потом я пришла домой и вспомнила, что не спросила у той барышни, как следить за всем этим добром. Спустилась на пятый этаж, а там нет никакого коридора, просто шесть квартир. И тут я задумалась все ли у меня в порядке с головой, но так как афрокосички никуда не делись, я решила, что все нормально.

Потом попыталась снова отыскать предыдущее письмо и как тебе уже писала, не нашла.

Вот так!

Пока!

P.S. Когда шла домой, меня неожиданно посетила мысль, что жизнь слишком коротка, а сделать, нужно успеть много! Надо постараться избавиться ото всех незначимых вещей и мусора, и не отвлекаться по мелочам.


Третье письмо.


Привет!

Я нашла самое первое письмо и вместе со вторым сожгла их. Совсем не похоже на меня! Ты, узнав об этом, поразился бы подобным переменам! Я помню о твоем маниакальном стремлении уничтожать все лишнее и ненужное. Жаль только что, с вещей ты иногда переключаешься на людей. Вещи у тебя горят, а люди стираются. Слишком давно знаю тебя, но никак не могу привыкнуть к этому. Не однажды подобное испытывала на собственном опыте, и каждый раз делала один небольшой шаг в твою сторону. Неважно, что он был небольшим, важно, что он был первым. Вот так! А, ты отрешенно и странно смотрел на меня, совсем недолго был рядом, а потом находил повод, чтобы снова уйти. Стать немного дальше и недоступнее. Для чего ты все это делал?

Знаю, у тебя есть какой-то свой, особенный мир, жаль только что в нем нет меня. Этот мир не сможет принять меня такой, какая я есть, не смотря на то, что ты мог бы сделать так, чтобы он меня принял. Он слишком опасен, смертельно опасен. Не видя того, что находится в нем, я чувствую тревогу, нет, не за тебя, а за себя. Хотелось бы быть с тобою рядом, но я не могу себе позволить сократить собственную жизнь до неопределенного минимума, ведь моя линия жизни слишком длинна и поэтому, мне не остается ничего другого, кроме того как писать несуществующие письма для несуществующего адресата, рассматривать в тысячный раз ладони и надеяться на то, что самое интересное еще впереди.

За эти дни, ничего нового не произошло, все в обычном темпе. Мы с тобою стали еще на шаг дальше друг от друга. Символичная встреча так и не произошла, поворота к лучшему не было.

Все, пока! Мой словарный и мысленный ресурс исчерпан. Все что осталось не выразить словами, это где-то за гранью объяснимого, а то, что сказано, не имеет ровным счетом никакого значения. Кстати, начала замечать за собой твою манеру туманных объяснений.

P.S. Надеюсь, мы никогда больше не увидимся!


Четвертое письмо.


Привет!

Это снова я! Особого желания строчить это послание не было, но как-то так случилось, что все образовалось само собой. Думаю, во всем виноват мой последний сон. Странный сон, в нем не было той зыбкой грани, которая отделяет мир сновидений от реальности.

Я была в твоем теле, я ощущала предметы и все вокруг, так как ощущаешь это ты. Я видела мир твоими глазами. Возможно, мне только казалось или снилось, что это так, но в глубине души я чувствовала настоящее. Можешь над этим посмеяться, хотя у тебя этого не получится. Ведь мы несказанно далеки друг от друга. Одновременно с тем, что я была твоим сознанием, я еще наблюдала за происходящим как-то со стороны. Странные люди, которых ты знал, и не знала я, но воспользовавшись твоей памятью, узнавала немного ближе. Думала, что думаю за тебя и результат всегда был не таким, как если бы ситуацию разруливать приходилось мне. Все шло по совершенно иным дорогам, таким, по которым ходишь ты.

Что именно мне приснилось рассказывать не буду, но хотелось бы услышать твое мнение по поводу некоторых моментов. Если помнишь, я всегда хотела слышать твою трактовку моих снов, мне нравилось, как ты отыскивал в них знаки, указывающие на то, что уже было. Немного жаль, что нам все-таки пришлось расстаться так и не узнав ничего друг о друге. Знаю, что ничего не могла дать тебе взамен двух сердец, а ты не отдал бы их просто так. И поэтому, что бы ни случилось, знай: " Настанет день и я заполучу твое сердце! Ты даже не знаешь, как оно нужно мне и я получу его ничего даже не предлагая в обмен! Ты сам не нужен, нужно лишь твое сердце! ".

Ладно, на этой лирической ноте буду заканчивать последнее письмо в неизвестность и начну собираться с мыслями, как это сделать. Сам знаешь - я противница долгосрочных планов, но это особенный случай. Береги свое сердце, оно должно достаться мне в том виде, в котором обязано быть! Бойся, я выхожу на охоту! Я была частью твоего сознания и твоей памяти, пусть у меня нет столько силы, сколько есть у тебя, но я знаю, как и что нужно делать, чтобы достигнуть конечной цели!

Пока! Я уже иду за твоим сердцем! А, заодно и за душой!

P.S. Всегда поражалась твоей способности верить в своего особенного бога. Подозреваю у него нет ни имени, ни определенной формы, но все же он существует в твоем сердце. Я, в отличие от тебя всегда была очень непостоянной барышней и, находясь в постоянном поиске, сменила и примеряла на себе десятки обликов и характеров. Такие как ты не нужны обществу, потому что вы одиноки и поэтому опасны. Осознавая собственное одиночество, ты гордишься этим и не стремишься к тому, чтобы тебя любили. Думаю, ты просто влюблен в свою уникальность и как следствие отсюда вытекает твоя неприязнь ко многим окружающим тебя людям. Я видела как ты улыбаясь, мило оскорблял многих, как они не замечали этого, ведь ни одного грубого слова не было сказано в их адрес. Но я-то все видела и понимала. Когда-то я думала, что мы очень похожи, а теперь понимаю насколько велика та пропасть, которая разделяет нас. Я ошибалась и признаю это (ты ведь знаешь, как мне это не свойственно). Рассмотрев тебя лучше, я поняла, что ты не заслуживаешь ничего кроме презрения и твоя смерть только порадует меня. Знай, я нашла человека, с которым очень похожи и с ним вдвоем мы будем добиваться того, чтобы нас признали как личностей. Я для него единственный и любимый путеводитель по жизни. А твое сердце понадобится нам для того чтобы... Ладно, я еще не придумала для чего нам оно нужно, но мы уже идем отобрать его у тебя.

Боишься?

Зная тебя, готова поспорить, что скажешь: "Попробуйте!", но тот человек, который сейчас рядом со мной хорошо знает о твоих страхах. Он не знает кто ты, а уже узнал обо всем чего ты боишься. Вот такой человек рядом со мной!

Может быть, он не так силен и умен как ты, но я для него все. Он лучшее мое приключение, что было за всю мою жизнь. Жаль только, что он со своей беспомощностью скоро станет мне совсем неинтересен. Такова жизнь!

...

- Дура! - сказал Бред, глядя как медленно осыпается из его рук серый тлен последнего письма - Жаль, что я не могу сказать тебе лично два волшебных слова...

И он проснулся, разбуженный собственным голосом.

Костер прогорел и лишь кое-где алели точки угольков. Бред поднялся, немного размял затекшее тело и, прихрамывая, пошел к выходу за дровами.

* * *

Затем он снова погрузился в пучину зыбкого сна, но вскоре чье-то присутствие заставило открыть глаза и схватиться за рукоять меча.

Напротив него, сосредоточенно обламывая лед с усов сидел Ля-Роше:

- Проснулся? Извини, не хотел тебя будить!

- Ничего, бывает и хуже! Как ты сюда попал?

- Шел и мерз, пока не почувствовал запах дыма, потом шел и пришел сюда! Снежного зверя ты убил?

- Скорее он меня чуть не убил! - покачал головой Бред - А, как же твоя принцесса, ты ведь к ней собирался?

- После той ночи в Цитадели, все изменилось. Не знаю, как я там выжил, но лучше этого и не знать. Так вот, выбрался я из- под горы трупов и отправился по широкой дороге в лето, поднимая сапогами клубы пыли...

- А, как же снегопад, который был ночью? - перебил его Бред.

- Это дорога зимы, каждый из нас выбирает свой путь и идет по своей дороге. Иду я, значит, по летнему проспекту, сворачиваю на зеленую лужайку, где должен быть убитый олень, которого делят орел, волк и муравей...

- Почему, должен быть? - снова перебил его Бред.

- Потому, что я ходил по этой дороге уже тысячи раз и знаю все наизусть! История ведь идет по кругу, немного изменяясь, а сказка всегда неизменна. Каждый новый круг повторяет предыдущий. Одни и те же герои, одни и те же спутники, враги, пейзажи и события. Так, что-то я отвлекся! На лужайке лежит скелет какой-то коровы, даже отдаленно не напоминающей оленя. "Замечательно!" - подумал тогда я и решил освободить принцессу своими силами, не прибегая к помощи волка, орла и муравья. Пошел я в некий городок с простым названием - Бурже. И, представляешь, что я увидел?

- Думаю, что ничего!

- Точно! Никакого города нет и в помине! Пустота! Такого со мной еще не случалось. Кстати, в округе не было даже гор, на самой высокой вершине которых ужасный дракон держал в плену принцессу! Вот так изменилась моя сказка! - усмехнулся Ля-Роше - Теперь я иду, куда глаза глядят!

- Пойдешь со мной? - спросил у него Бред

- Нет! - покачал головой собеседник - Наши дороги разные, к тому же моя сказка была последней и наша встреча тоже! Я сейчас немного отогреюсь и снова уйду!

- Как знаешь!

- Слушай, а что тебе потом сказала та барышня, которая отправила тебе четыре сожженных письма в неизвестность, когда её охота за твоим сердцем ни к чему не привела?

- Спасибо!

- Только одно слово?

- Да!

- Обожаю таких женщин! - Ля-Роше сделал восхищенную физиономию, а затем поднялся - Ладно, мне пора! Мое время уходит, а я еще не добрался до конечной точки! Прощай!

И он ушел.

Бред еще немного посидел у затухающего костра, иногда посматривая в сторону выхода на сереющий в рассветных сумерках воздух и тоже вышел в начинающийся морозный день.


6.


Зима неожиданно закончилась, и вокруг буйствовало лето. Высокое синее небо, с редкими перистыми облаками, держало в своих объятьях жаркое солнце. Речка, окаймленная по обеим сторонам болотистым берегом и кустарником, ярко сверкала, разбрасывая блики лениво журчащей воды. За ней, в паре километров, темнел лес, а на этом берегу редкие заросли орешника, разбросанные по огромной поляне, за которой начинался покрытый лесом косогор.

Еще два шага назад Бред шел по колено в снегу, затолкав руки куда-то под куртку. Еще два шага назад его дыхание, замерзнув, осыпалось вниз колючими льдинками. Еще два шага назад он был готов бессильно упасть в пушистый снег и уснуть, а сейчас с изрядной долей недоумения смотрел на мгновенно повлажневшую куртку, на медленно тающие куски льда, который, казалось, навсегда вжился в ткань джинсов и намертво залепил шнурки ботинок. Замерзшие уши и лицо невыносимо закололо от резкого перепада температуры, с руками происходило тоже самое. Тысячи игл одновременно вонзились во все участки тела и Бред медленно опустившись на зеленую траву, потерял сознание.

Очнулся ближе к вечеру, стянул с себя влажную одежду и развесил её на росшем неподалеку кустарнике. Спустился к заболоченному берегу небольшой речушки, выбрал, приемлемое на его взгляд, место и вошел в воду. Глубина, едва доходила Бреду до колен и он, встав на колени, опустил тяжело гудящую голову под воду.

- Ни сколько не удивлен тем, что чувствую себя весьма паршиво!

Холодная вода немного освежила. Стало немного легче и Бред, глотнув воздуха, ушел под воду полностью. Немного побарахтавшись в воде, он почувствовал себя немного легче и принялся выбираться обратно, чавкая вязкой грязью. К улучшенному состоянию прибавились все признаки жуткого голода.

Первым же делом Бред потянулся к мечу, проверил, как он ходит в ножнах, осмотрел кольчугу, порылся в карманах куртки проводя ревизию имеющегося имущества.

- Ничего умного! - подвел он итог краткой ревизии, несколько смятых купюр, десяток мелких монет, одноразовая зажигалка, ключи от дома, в который Бред уже и не надеялся попасть, пустая фляга, врученная в свое время Повелителем Первого Круга и больше ничего, если не считать кольчуги, меча и даги.- Шансы невелики, но радует, что можно хотя бы воды набрать!

* * *

Уже стемнело, когда Бред натянул на себя изрядно потрёпанные, но совершенно сухие вещи. Голод по-прежнему издевался над его организмом, время от времени сжимая желудок и рисуя перед глазами радужные круги, но Бред уже начал новый отрезок пути в неизвестность. Он решил идти по ночам, а днем где-нибудь отсыпаться и искать пищу.

Ночной ветер прогнал дневной зной и наполнил воздух свежестью, от которой легонько перестукивались зубы.

- Лучше пусть такой холод, чем тот из которого недавно выбрался! - тихо сказал Бред, обращаясь к самому себе и с содроганием вспомнил прилипающие крылья носа к носовой перегородке при каждом вдохе - Я люблю, когда холодно, но не настолько!

В высоком черном небе поднялась полная луна и залила все вокруг мертвенным голубоватым светом. Густые тени кустарника потянулись и зашевелились, делая вид, что прячут в своих недрах ужасных чудовищ, которые готовы растерзать любого кто ступит на их территорию. В этой, почти мертвой тишине, Бред прислушивался к посторонним звукам, но слышал лишь собственные шаги и дыхание. Он знал, что чем больше сосредотачиваешься в этом покое на чем-то постороннем, тем больше кажется, что это постороннее оживает и идет по следу с упорством маньяка.

- Твою мать! - тихо, сквозь сжатые зубы выругался Бред, когда окрестности вокруг огласились громоподобным треском чего-то сухого прямо у него под ногами.

Он тут же споткнулся обо что-то и упал, растянувшись во весь рост. Лунный свет обозначил нечто квадратно-плоское рядом с сухой веткой. Бред подтянул к себе этот предмет. Оказалось, что это обыкновенный кофр с ноутбуком внутри. Пошарив по многочисленным карманам находки, он обнаружил сотовый телефон. Попытка включить его не увенчалась успехом и он, оставив его в покое, принялся за ноутбук. При открытии крышки, тут же загорелся оранжевый огонек, сообщающий, что батарея немного еще сможет работать и он, не задумываясь, включил питание. Вопреки всем его ожиданиям, вместо привычного интерфейса "WINDOWS" на экране возникло, что-то наподобие оглавления книги по парапсихологии.

- Душа и её предназначение! Замечательно! - буркнул Бред, уставившись в жидкокристаллический монитор - А, эти подпункты, вообще, космос! Кто бы мог подумать, что это вообще возможно! Странно, почему, меня не оставляет ощущение, что хозяин всего этого добра вот-вот появится, чтобы забрать свое и заявить на меня в милицию?

Трекбол ноутбука, сколько Бред не вращал его, не сдвинул стрелочку курсора ни на миллиметр.

- Самое время спросить кого-нибудь, что происходит, но по всей видимости, мне никто не ответит! - усмехнулся он и выключил компьютер. - Даже игрушки никакой не подсуетили!

* * *

Снова Бред шел, выбирая дорогу в мертвенном свете луны, ноутбук и телефон остались где-то позади в том потертом кофре. Встреча с прошлым нисколько не порадовала, даже наоборот усугубила и без того депрессивно-настольгическое состояние разума. Он уже совершенно не понимал, где находится и что происходит. Определенных желаний не было, хотя одно, совершенно неприемлемое к ситуации, ожесточенно билось в голове.

- Упади на землю, прими позу зародыша и жди лучших времен! Подожди, когда все образуется! Доверься мне! - кричало оно во весь голос, но человек шел и шел вперед, оставляя за спиной километры и часы.

Все это тут же становилось прошлым, к которому уже нельзя было вернуться. Так происходило всю его сознательную жизнь. Чтобы он не делал, делал он это один раз, не собираясь, что либо переделывать или исправлять. Были победы и поражения, последних на его взгляд было больше, но этом он признавался только самому себе. Никогда не жалел загубленного времени и денег, и наверное, поэтому среди своих знакомых считался довольно странной личностью - вещью в себе. На мир смотрел просто, его взгляд не искажался призмами обусловленности. Было тяжело и непонятно-безвыходно, приходилось терпеть и молчать, иногда тихо бунтовать где-то в глубине сознания. Незаметно в общих чертах, но любая, даже самая незаметная буря оставляет след. Этих следов хватало, чтобы совершенно незнакомые люди на улице, мимолетом заглянув в его глаза, испуганно шарахались в сторону.

Так было всегда, а сейчас Бред был где-то очень далеко от привычного мира с его техногенными проблемами и из года в год учащающимися экологическими катастрофами, движением зеленых и сидячими забастовками авиадиспетчеров. Далеко от телевидения, СМИ, полетов в космос, ежемесячной уплаты налогов и неимоверно низкой зарплаты, которой хватало лишь на то, чтобы не умереть с голода. Далеко от мира, в котором не знал, что делать. Здесь тоже делать было нечего, после того как отыщется камень - Сердце Любви.

Боковым зрением следя за обстановкой вокруг Бред размышлял о детях Индиго. О тех, которые, по мнению многих, станут новой человеческой расой и которые будут править привычным ему миром. Он ничего не имел против этого поколения, втайне восхищался их мистическими способностями и просветленным состоянием разума, данным им от рождения. Но ему казалось, что мир, в котором будут править дети Индиго обречен на гибель, что они последнее лучшее, демонстрируемое человечеству перед его гибелью. Последняя сказка, в которую необходимо поверить. Во многом он был согласен с теми, кто ратовал за эпоху Индиго, но не разделял восторгов по поводу существования нового мира, в котором обычные человеческие чувства отводились куда-то на задний план, освобождая место высшему разуму. Ему не нравился новый мир хотя бы в том плане, что в нем он не сможет быть вещью в себе. Ведь новый мир исключал возможность обычных людей скрывать свои мысли от тех, кто был в развитии на несколько ступеней выше. Мир лишенный нервных потрясений и полный счастливого равнодушия, лишенный любви и ненависти не устраивал его, потому что всю свою жизнь он делал таким свой внутренний мир. Прогнозируемое будущее зло шутило, выплескивая наружу все то, чего он добивался своими силами, делая это достоянием масс. Снова для себя он не находил места, снова надо было становиться другим.

- В любом случае все должны умереть, но умирать ведь можно по-разному! Не нравится мне весь этот восторг! - погруженный в свои невеселые мысли Бред вошел в лес. Редкие деревья, покрытые густой листвой бросали на землю сочные лунные тени. Тихий шорох листьев рассказывал невероятно интересные, но совершенно непонятные истории этого мира. Человек остановился у одного из деревьев, внимательно осмотрелся вокруг, прислушиваясь к ночным звукам и сел на землю, прислонившись спиной к теплому стволу дерева. Глухо звякнули кольца кольчуги, зашипел меч, вынимаемый из ножен и все затихло, остался лишь шёпот листьев.

* * *

Когда Бред открыл глаза, уже всходило солнце. Прохладные лучи, еще не разогревшись, скользили по зеленым листьям. Капли росы едва дрожали на лезвии, зажатого в ладони меча. Он помнил, как сел под деревом и принялся изучать звездное небо, отыскивая единственно знакомое созвездие Большой Медведицы, но совершенно не помнил когда уснул. Медведицу Бред так и не нашел. Он поднялся с земли, стряхнул с меча капельки влаги и вернул его обратно в ножны. Что-то звало его вперед, он чувствовал это и готов был идти на этот зов до последнего вздоха, не обращая внимания на голод, жару, холод и другие неприятности, которые подстерегают в пути одиноких путников. Бред знал, его зовет Сердце Любви.

* * *

Лес, по которому он шел уже не один день, даже не думал заканчиваться. Деревья, то окружали человека плотной стеной, то расступались, организовывали небольшие полянки, заваливали едва заметные звериные тропы буреломом, но в целом, вели себя приемлемо. Они разговаривали с Бредом шорохом ветра в листьях, добродушно насмехались над его попытками поймать какого-нибудь зверя и шумно хвалили, когда охота была удачной.

* * *

Как-то под вечер Бред вышел к огромной поляне, которая сплошь была покрыта круглыми колючими шарами. Острые шипы длиной в десяток сантиметров внушали почтительный трепет и нежелание пробираться сквозь них.

- Это же перекати-поле! - вспомнил он эти растения - Я их видел по телевизору в передачах про пустыни, но что они делают среди леса?

Неподалеку что-то ухнуло, прерывая мысли на тему: "Курьезы растительного мира". Это что-то напоминало небольшой взрыв, в воздух взлетели комья земли и шары перекати-поля. Бред пошел на звук.

Сначала он увидел свежевырытую тропинку среди колючего поля, а когда пошел по ней, то вскоре наткнулся на человека, который полз на четвереньках и катил перед собой обвязанный ремнями чемодан. По всей видимости, чемодан был жутко тяжелый и человек невнятно матерясь ожесточенно перекидывал его с одного ребра на другое. Колючие шары приминались, но шипы, по-прежнему, угрожающе торчали вверх и вонзались в ноги катильщика. Капельки крови рубиновым светом искрились на острых колючках в лучах заходящего солнца. А человек, катил чемодан, невнятно матерился и сдавленно шипел, когда очередной шип вонзался в его тело.

- Добрый вечер! - Бред остановился недалеко от катильщика.

Тот затравлено и немного близоруко осмотрелся по сторонам:

- Кто здесь?

- Я. - отозвался Бред.

- Тебя зовут Я?

- Нет, меня зовут Бред!

- А, я Кэлис! Извини, но мне нужно продолжать работу, тропинка должна быть готова к утру, а то король лишит меня головы!

- А, что это? - Бред указал на чемодан.

- Синхрофазотрон! - гордо ответил Кэлис.

- Это тот, который разгоняет элементарные частицы?

- Да!

- Я думал он выглядит иначе! А, как этот чемодан разгоняет частицы?

- Это не чемодан, это син-хро-фа-зо-трон! - по слогам выдавил из себя Кэлис - А, частицы разгоняются вот так!

Он потянул за ручку чемодана, и земля встала на дыбы, бросая вверх перекати-поле и прочие элементарные частицы.

- Впечатляет? - насмешливо поинтересовался Кэлис, наблюдая как Бред отплевывается и отряхивается от мусора, набившегося в рот, волосы, глаза, одежду.

- Ладно, верю, что это синхрофазотрон. Ты лучше скажи мне, что за король должен при случае снять с тебя голову?

- Черный Ветер... - он еще хотел что-то добавить, но Бред перебил его.

- Где его найти?

- Нигде, он сам всех находит. Он как ветер. Всё, не отвлекай меня! - и Кэлис покатил свой чемоданный синхрофазотрон дальше по колючкам перекати-поля.

Бред вернулся в лес и снова шел среди деревьев, продираясь сквозь бурелом и непролазные заросли кустарника.

- Тоже мне, материальный аналог ветра, который шарится неизвестно где! Ну и где искать то поле, в котором его обычно ищут?

* * *

Он шел по едва заметной лесной тропинке. Она была совершенно не похожа на звериную, не петляла между деревьями. Старалась идти как можно ровнее. Что-то подсказывало, что ею иногда пользовались люди. Может это что-то были старые зарубки на деревьях или же обертки от конфет, на которые Бред, по старой памяти не обращал внимания. Тропинка закончилась возле поваленного дерева.

Вывернутые из земли корни, залепленные желто-черной почвой, корявыми руками тянулись в небо. Земля засохла и потрескалась, приобретя прочность камня. Поломанные ветви ствола давно умерли, превратившись в хрупкие, трухлявые обломки. На неповрежденных ветках трепетали зеленые листья. Наполовину ушедший в землю ствол был полностью покрыт ярко-зеленым мхом, среди которого ползали многочисленные букашки. Все вокруг усыпано мягким ковром палых листьев, которые укладывались слой за слоем ни одну сотню лет. Яма, оставшаяся от вырванного корня была совершенно чиста. Ни единого сухого листика или травинки. Ничего, только немного влажная желтоватая земля.

- Странно! - Бред потер подбородок, глядя на ушедший в землю ствол, засыпанный палой листвой и яму, в которой не наблюдалось ничего из лесного мусора.

Тут у него за спиной треснула сухая ветка. Он мгновенно обернулся, по инерции схватился за меч и тут же остановился. В нескольких метрах от него стояли два ребенка лет пяти-шести. На обоих были балахоны, у одного - ярко-желтого цвета, у другого - изумрудно-зеленого. Из- под этой мешковатой одежды выглядывали черные, тупоносые ботинки.

- Что ты... - начал тот, что в желтом и тут же поправился - Что вы тут делаете?

- Ищу короля! - спокойно ответил Бред.

- Король там! - сказал зеленый, указывая на чистую почву ямы.

- Его тут похоронили?

- Нет, он где-то там живет! Просто прыгните туда и окажитесь в его дворце!

- А, вы оттуда?

- Нет, мы не имеем к этому никакого отношения! Это все для нас в прошлом! - ответил желтый и оба ребенка медленно начали приближаться к Бреду.- Прыгайте!

Бред смотрел в их внимательно-цепкие глаза, которые за все время разговора они ни разу не отвели в сторону:

- Думаете, это точно дорога к королю?

- Мы думаем, но проверить можете только вы! - в голосе зеленого почувствовались жесткие нотки.

Бред с сомнением посмотрел на детей, затем на яму, снова на детей. Детские глаза замерли, уставившись на него. Начал подниматься ветер, который толкал Бреда все ближе и ближе к яме. Вокруг качались и скрипели ветки деревьев, прошлогодние листья, поднятые в воздух залепляли ему глаза. Ветер трепал волосы, раздувал в стороны полы куртки и заставлял тихо звенеть кольца кольчуги. А, на детях, ветер не тронул ни единой складки, глубоко надвинутые капюшоны оставались на своих местах и из- под них блестели сосредоточенные глаза. Напор ветра становился все сильнее и сильнее. Он отталкивал Бреда в заданном направлении, старался столкнуть в яму. Бред споря с ветром, собрал все имеющиеся у него силы и не выстоял. Его сбило с ног и потащило туда, где раньше был корень дерева.

- Это же дети Индиго! - внезапная мысль озарила Бреда, и он провалился в сырую темноту желтоватого цвета.

Сквозь землю.

* * *

Здесь было светло, немного затхло и как-то пасмурно. Неба не было, да и откуда под землей, взяться небу. Пространство ограничивалось стенами, в которых змеились узловатые корни деревьев, похожие на множество человеческих пальцев. В пасмурных стенах темнело несколько проемов, предлагающих пройти сквозь них. Разинутые пасти выходов скалились, выбившимися из-под отделки все теми же корнями. Таинственная, совершенно не страшная тишина не накладывала на разум никаких отпечатков. Она просто была и в ней никого не было, кроме единственного посетителя, раздумывающего в какой проход выйти или войти. Все зависело от точки отсчета.

- Дорога в ад вымощена благими намерениями! - усмехнулся человек и шагнул в ближайший проем.

Свисающие сверху корни легко зашуршали, проведя корявыми окончаниями по коже куртки, зацепившись за рукоять меча и не противились тому, что побывавший здесь выбрал именно этот путь.

* * *

Они были здесь всю свою бесконечную жизнь. Наблюдали, как другие врастают в стены, покрываясь плесенью. Как замолкают, не участвуя больше в совместных беседах. Как появляются новые, робким ростком оформляясь на свободном месте. Здесь никто не умирал, только рождались. А, те, кто врос в стены просто стал стар, но не мертв. Они сами решали, когда должна прийти старость и когда уйти. Тогда ушедшие в стену и покрытые плесенью, делали шаг вперед, сбрасывая покров сна, очищали свои тела от накопившейся в них дряни. Сотни раз старея и возвращая себе молодость они постигали философскую прочность неизмеримого бытия. Их молчаливый мир не знал волнений и спешки. Все было размеренно.

Иногда здесь всё преображалось. Тишина пряталась, и звуки наполняли собой все вокруг. Они любили эти моменты и с нетерпением ждали, когда это случится в следующий раз. Шумно и весело становилось, когда появлялся король. Еще более таинственно и немного восторженно, когда приходил хранитель. Если они появлялись вместе, то обстановка накалялась до предела. Но эти двое, на дух не переносившие друг друга, никогда не позволяли себе лишнего. Воспитанники пасмурных сводов, ушедшие к людям, принесшие им добро и зло, научившие любить и ненавидеть. Они были единственными гостями этих мест, но что-то изменилось в мире. Кто-то новый и незнакомый шел сюда.

Спящие пробуждались, сбрасывая оковы старости. Получали новую информацию о переменах и ждали, когда появится тот, кто совместил в себе любовь хранителя и ненависть короля, превратив два бушующих пламени в ровно тлеющий уголек, готовый погаснуть в любой момент. Они знали, что он близко, они слышали звуки его шагов и дыхания, легкий звон оружия. Они чувствовали перемены, но ничего не знали о них. Чувствовали, что кто-то из их воспитанников умер. Слишком давно не приходили ни король, ни хранитель. И поэтому, торопили идущего.

Когда-то очень давно они создали два камня, вместившие в себя противоположности целого мира и рассказали свою первую сказку. Потом были другие истории, но материального больше ничего не создавалось. Оттачивалось мастерство в творении более тонкого и хрупкого, волшебного и невыразимого. Они знали, что бессмертны и поэтому, готовились рассказать последнюю сказку о собственной смерти.

Шаги стали слышны более отчетливо.

* * *

Бред шел по длинному тоннелю, в конце которого сиял более яркий свет, чем тот который был вокруг него. Что-то толкало вперед, звало, заставляло быстрее передвигать ноги, забывать об усталости.

- Это похоже на чей-то зов! Наверное, Сердце зовет! - решил он, переводя дыхание.

Тоннель кончился и Бред оказался в огромном зале, в центре которого медленно вращался каменный трон. Сплошной стеной, по периметру зала, стояло нечто не поддающееся осмыслению. Оно не имело постоянной формы. Похожее на растение, ушедшее корнями глубоко в землю, оно шевелилось, о чем-то шептало.

Несмотря на странный, совершенно нереальный вид, эта живая стена не несла в себе угрозы. Скорее наоборот, очень доброе и мягкое, неспособное причинить вреда.

- Сядь и послушай нашу предпоследнюю историю! - раздался тихий, вкрадчивый голос.

Его слышали и сердце, и разум. И никто из них не сопротивлялся, не чувствовал опасности. Они знали, что в этом месте её просто нет. Бред осмотрелся по сторонам в поисках места, где можно было бы сесть.

- Садись на трон! - посоветовал все тот же голос.

- Но я не король! - возразил Бред обращаясь к живой стене.

- Эту сказку мы расскажем для тебя. Ты услышишь последнюю сказку, в которой будешь королем, а потом, когда мы закончим, ты встанешь и уйдешь. Тебя нашел тот, кого ты искал. Он придет за тобой в свое время. Сейчас садись и слушай нашу историю... - этот голос плавно вливался в уши, впитывался кожей, заставлял переставлять ноги в сторону трона и медленно закрывал глаза.

Плавное вращение трона расслабляло натруженные мышцы, и тело стремительно погружалось в умиротворенный покой. Голос лился со всех сторон и рисовал красочные картинки, казавшиеся стандартной, немного странной реальностью.

* * *

Бред смотрел на то, что происходит вокруг и на самого себя, как бы со стороны. Разум был разделен так же, как и взгляд. Он мыслил дважды, сравнивал результат мысли и действия. Тот Бред, что был где-то там, равнодушно взирал на мир, трезво оценивая ситуацию и постигал радости бесплотного существования. Другой Бред, снабженный плотью и кровью куда-то шел, не зная куда, зачем и почему идет.

* * *

Он прыгал с крыши на крышу, выбирая надежные на его взгляд поверхности. Крыш было много, и все они были разные: покрытые рубероидом, шифером, черепицей, профилем. Иногда встречались даже крытые соломой. Земли видно не было, неба тоже. Только одни крыши, уходящие в темнеющую даль. Попадались дверцы, ведущие на чердак, Бред заходил в них, рылся среди старых вещей стараясь найти что-то потерянное, но не находил ничего, сколько не копошился среди этой рухляди.

Под подошвами его ботинок жалобно трещали доски крыш, накрытых рубероидом, лопался шифер и черепица. Соломенные крыши проваливались, затягивая человека внутрь и Бред старался избегать их. Блестящий металл профнастила скрипел и скользил под ногами.

Внизу, под крышами, чувствовалось движение, но никого не было видно. Еще один чердак и еще одна куча хлама, которую необходимо пересмотреть в поисках неизвестности. В этот раз ему повезло, он нашел крышку люка и, дернув её на себя, тут же оказался в совершенно новом, довольно пасмурном месте.

Здесь были небо и земля, но не было крыш и солнца. Повсюду, насколько хватало взгляда, громоздились горы металлолома. За спиной Бреда заскрежетало ржавое железо, и он обернулся на звук.

Не торопясь к нему, приближался огромный тип в промаслено-грязном комбинезоне, легонько помахивая в воздухе тяжеленым молотом.

- Держи! - протянул он кувалду Бреду.

Тот автоматически взял молот и тут же уронил его на землю, не удержав его в руках.

- Значит так! - закуривая сигарету, сказал тип и махнул рукой куда-то вдаль - Там есть река и тебе необходимо перебраться на ту сторону, а чтобы перебраться, нужна лодка! Найди три подходящих куска железа и сделай её! Когда будешь перебираться через реку, смотри в оба, что бы не затянуло в гостиницу!

- Какую гостиницу?

- Когда затянет - узнаешь! - здоровяк усмехнулся, бросил недокуренную сигарету, и затоптав её, скрылся за ближайшей кучей покорёженных железяк.

Бред посмотрел на кувалду, на железо, за которым скрылся этот тип, почесал затылок и отправился на поиски реки. Здесь он знал, что нужно делать и куда идти. Оставалось только узнать: "Зачем?"

Он долго шел по этому холмистому железному полю, отмечая, что пасмурность так и осталось прежней. Шурша передвигались небольшие, подвижные зверьки, прятались от незнакомца и сверкали из своих убежищ круглыми, удивленными глазами. Еще ему на пути попался магазин с огромной вывеской "ПРОДТОВАРЫ". Унылая продавщица в сером халате, весьма убедительно-депрессивно курила, сидя на перекошенной лавочке у двери магазина. Четыре, покрашенные серой краской, трубы окружали её по периметру, поддерживая несуществующий ныне навес.

Бред оставил тяжеленный молот у входа и преследуемый безразличным взглядом продавщицы вошел. Пустые, затянутые паутиной полки его совершенно не удивили, странный, несравнимый ни с чем затхлый запах тоже. Ему показалось, что время повернулось вспять, и он вернулся в прошлое.

- Сигарет нет? - выйдя из помещения, спросил Бред у продавщицы.

Она отрицательно покачала головой и щелчком выбросила окурок:

- Эта была последней!

- А, когда привезут?

- Уже никогда! - она не поднимая глаз на своего собеседника сверлила взглядом рыжую от ржавчины землю.

- Почему?

- Все кончилось! Ничего больше не будет!

- Почему?

- Да, я откуда знаю! - внезапно заорала продавщица, Бред вздрогнул от неожиданности - Я рядовой работник торговли и всего знать не могу! Не обязана!

- Успокойся! Скажи, лучше, где река?

- Не знаю я никакой реки! Её тут сроду не было! Убирайся! - истерика начинала набирать обороты.

- Как скажете! - он пожал плечами и подхватив молот с земли, зашагал дальше.

За его спиной раздался скрежет, глухие удары, треск ломающихся досок и звон разбитого стекла. Бред обернулся, чтобы посмотреть, что там происходит. Продавщица вывернула из земли двух метровую трубу, которая некогда держала на себе навес, и теперь при её помощи крушила доверенный ей, неизвестно кем магазин. Труба с застывшей на одном конце глыбой бетона беспорядочно поднималась и опускалась на превращающееся в руины здание. Халат от усердия лопнул на спине и сквозь прореху стала видна белая кожа. Но продавщица не обращала внимания, истерика закончилась, и она теперь методично крушила свой магазин. Доски превращались в щепки, стекло в пыль, а здание в гору мусора.

- Вот тебе и слабый пол! - усмехнулся Бред, поудобнее устроил молот на плече и отправился на поиски реки. - Хрупкие создания!

* * *

Серая гладь, уходящей за горизонт, реки была совершенно спокойна, не потревоженная ни единой морщинкой волны. Ленивый серый прибой едва слышно плескался среди ржавых железяк, лежащих в воде. Коричневая паутина водорослей двигалась в ритм прибоя, пряча в себе крошечных и суетливых обитателей прибрежной зоны.

Бред опустил кувалду и принялся осматривать металлолом, из которого нужно было сделать лодку, но ничего подходящего не находил. И вот, как-то случайно, он зацепил молотом лист покорёженного железа и тот немного изменившись, стал отдаленно напоминать некое подобие то ли кормы, то ли носа. Он стукнул еще раз. Железяка оформилась в треть лодки. Для следующей части Бред выбрал ржавый кузов автомобиля неизвестной породы. Вторая часть, после недолгих мытарств, тоже приняла должный облик. На заключительную часть плавсредства он выбрал хвостовое оперение самолета.

Когда все три части были готовы, Бред стащил их все в кучу и озадачился проблемой соединения. Взмахнул молотом, подвигая ударом корму к средней части посудины собранной им. Они соединились между собой, роняя на землю кусочки ржавчины и подставляя небу, тускло светящийся металл. Нос, Бред подсоединил тем же образом. Молот звонко бухнул, и лодка стала готовой к отплытию. На ней даже появилась свежая серая краска. Рисунок в виде косых темных линий украсил её борта, придавая вид весьма скоростного средства передвижения.

Бред закинул кувалду в лодку и принялся сталкивать её к воде, но в этот момент на его плечо легла чья-то ладонь. Он повернулся через плечо, противоположное тому, по которому похлопала чужая рука. Широко улыбаясь, на него пристально смотрел смутно-знакомый человек из далекого-предалекого прошлого. Сколько он не старался отыскать его имя на бескрайних просторах памяти, так и не смог.

- Не торопись! - сказал человек - Не все еще готовы начать плавание!

Он широким жестом очертил полукруг, показывая на людей, выходящих из-за ржавых холмов. Бред не видел их лиц, но четко различал молот в руках каждого. Послышались удары по железу, они принялись к формированию своих лодок.

- У тебя молот короля, где ты его взял? - спросил этот человек.

- Мне его вручил один здоровенный тип и сказал, что мне нужно на ту сторону!

- Понятно! - задумчиво протянул спросивший и как бы про себя добавил - Значит, король решил не умирать!

- В смысле?

- Ты о чем?

- О короле!

- О каком короле?

- Который решил не умирать! Выходит, я должен умереть вместо него? - Бред вопросительно посмотрел на человека - Этот здоровый тип и был королем? И, что это за гостиница, в которую совсем не обязательно попадать?

- Слишком много вопросов! На них нет ответов и про гостиницу никто не знает, оттуда еще никто не возвращался!

- А, если я откажусь плыть на тот берег?

- Не откажешься!

- Почему?

- Ты уже в пути! - голос человека медленно погас, стук по железу прекратился.

Бред моргнул, на долю секунды закрыв глаза, а когда открыл их, то с ужасом посмотрел на спокойную серую воду. Он в своей полосатой лодке. Берега нигде видно, а вокруг медленно покачиваются сотни таких же суденышек, похожие на разбросанную шелуху от семечек, с замершими в них людьми. Они никуда не плыли, просто стояли на одном месте и ждали.

Небо не спеша распахнулось над их головами и принялось жадно глотать воду, лодки и людей.

* * *

Огромное светлое помещение с высоким потолком, который подпирали белоснежные колонны и полное отсутствие дверных проемов. Широченная лестница, ведущая наверх, застелена не менее широкой ковровой дорожкой. Наверху двери есть. А здесь, только множество столов, вся площадь которых уставлена закусками и всевозможными напитками. Повсюду люди. Они что-то едят, что-то пьют. Официанты в строгих костюмах мечутся с подносами среди этой разношерстной публики. Бред стоит в стороне и молчаливо наблюдает, не принимая участия в праздничном ужине. Ему не нравится это место, откуда, по предварительной оценке нельзя выйти, не нравится шум, производимый этим народом, не нравится странная кампания неподвижно застывшая в темноте под лестницей.

Одутловатые каменные лица, с нездоровой желтизной не выражают ни единой эмоции. Их взгляд остановился, тела замерли до назначенного момента. А, пока этот момент не наступил, новые постояльцы гостиницы пьют, едят и веселятся, позабыв обо всем на свете и совершенно не замечая тех, кто безмолвно наблюдает за ними из-под лестницы. В этом безмолвии нет ни капли жизни, в нем нет ничего человеческого.

* * *

На журнальном столике лежит книга, десятки людей погруженные в поглощение питья и еды не замечают её. Сотни ватт, падая с огромной люстры, отражаются на зеркальном переплете множеством световых зайчиков, разбегаются по сторонам и вверх.

Бред подошел к столику, осторожно взял книгу и отошел с нею в сторону, так, чтобы не мешать людям и держать в поле зрения, тех манекенов под лестницей. Альтернатив не было ни каких и поэтому, он решил скоротать время за чтением найденного издания. Первые же строки оглавления: "Душа и её предназначение", напомнили ему о том странном ноутбуке, который довелось найти совсем недавно. Бред собирался листать дальше, но обратил внимание на края обложки книги. Они были стальными и острыми, как бритва. Да и сама книга была немного меньшего формата, чем должна, не соответствуя принятым стандартам книгопечати. Сразу же открывалась точно посередине, ложась в ладонь тупой стороной, оставляя режущую кромку снаружи.

- Не к добру все это! - пробормотал Бред, разглядывая книгу со всех сторон и вращая её подобно вееру.

Занятый изучением особенностей этой книги, он не заметил, как манекены покинули свое убежище. Одновременный рев нескольких десятков бензопил, заставил его вжаться в стену. Те, из-под лестницы разбившись на тройки, врезались в людскую толпу и двигались в ней, оставляя позади себя отрезанные руки, головы, окровавленные лохмотья, некогда бывшей одежды.

Люди в панике заметались из угла в угол, переворачивая и ломая столы, давя друг друга и превращая в грязь все то, что мгновение назад употребляли в пищу. Манекены методично кромсали суетящиеся тела, наполняя воздух сизым вонючим дымом выхлопных газов и теплым тяжелым запахом крови. Кто-то в поисках пути спасения рванулся по лестнице вверх, кто-то прятался среди трупов, но убийцы всякий раз настигали, безошибочно ориентируясь в пресечении каждой попытки спасения.

Бред собрался, превратив тело в сплошную стальную пружину, готовую в любой момент разогнуться и метнуться куда-то прочь. Правая рука бережно сжимает отведенную немного назад и в сторону книгу. Глаза внимательно следят за приближающейся к нему тройкой. Манекены остановились в двух шагах от него, засомневавшись неизвестно в чем.

- Он не похож на тех! - перекрикивая грохот бензопилы, прокричал один манекен на ухо другому.

- На нас он тоже не похож! - последовал ответ.

- Что делать будем?

- То же, что и всегда! - подал свой голос третий и решительно шагнул к Бреду, поднимая пилу, чтобы воткнуть её шину в грудь человека.

Бред пригнувшись, ушел влево и вперед, навстречу убийце. Рука, с зажатой в ней книгой по плавной дуге пошла снизу вверх, едва касаясь обложкой горла манекена. Бензопила завизжала цепью по мраморному полу и, выплюнув напоследок несколько черных клубов дыма, заглохла. Манекен, зажав горло руками пытался стянуть края раны и остановить бьющую толчками кровь, но все было тщетно. Еще немного и он уже скребет ботинками по полу. Окровавленные пальцы, сжимающие собственное горло уже не разогнуть. Второму, книга вошла тоже в горло, наполняя, движущееся вперед тело, знаниями и перешибая позвоночный столб. Голова покатилась по залитому кровью полу, удивленно хлопая глазами, а ноги пошли дальше. Но их путь тоже был не долог. Тело, потеряв вестибулярный аппарат вместе с головой рухнуло на ревущую в мертвых руках пилу, которая тут же вгрызлась в мясо, кромсая кости и бросая в стену клочья липкой одежды.

Забрызганный чужой кровью Бред шел на третьего, а тот отступал к лестнице, время от времени пытаясь ткнуть нападающего пилой, но тот держался на безопасном расстоянии, выгадывая момент для нападения. Книга кочевала из одной руки в другую занимая удобную позицию.

Другие тройки, занятые своим делом не обращали внимания на то, что кто-то из них уже погиб. Такого еще никогда не случалось за время существования гостиницы.

Отступающий манекен неожиданно остановился и дернулся, пропуская из своей груди наружу сверкающую сталь клинка. Медленно выдохнул и опустил заглохшую пилу вниз. Клинок рванулся назад, роняя безвольное тело. И Бред увидел Ля-Роше собственной персоной.

- Здравствуй! Почему, когда мы встречаемся, всегда нужно кого-нибудь убивать? - как бы между прочим, поинтересовался гусар.

- Не знаю! Никогда не задумывался над этим. Ну, что, нашел свою Жаннет?

- Нашел! - Ля-Роше усмехнулся - Издеваешься? Как выбираться отсюда будем?

- Давай наверх, здесь ни одного выхода! - и они принялись подниматься по лестнице, осторожно ступая среди изуродованных тел - Почему издеваюсь?

- Все кончилось! Нет больше ничего, а по большому счету и не надо. Не знаю, кто как, а я уже устал! Похоже, всеобщее внимание приковано к нам!

Манекены закончили резню и теперь медленно поднимались по лестнице за этими двумя, ощетинившись сверкающими и вращающимися цепями бензопил.

- В какую дверь пойдем? - поинтересовался Бред у гусара.

Тот, бросил мимолетный взгляд на длинную вереницу дверей:

- Давай в седьмую справа!

- А, право - это где?

- Там, где мой палаш! Ну, ты даешь!

Убийцу ускорили темп передвижения и теперь постепенно окружали их, стараясь превратить полумесяц в законченный круг.

- Быстрее к двери! - крикнул Ля-Роше и Бред метнулся к двери, открывая её.

Преследователи, то же рванулись, вперед отрезая гусара от дверей, Бред снова метнулся к гусару, но тот заметив это, закричал:

- Уходи, я задержу этих тварей!

Бред краем глаза видел, как одна пила зацепила руку Ля-Роше, вырывая клок ткани из мундира и кусок мяса из тела. Видел, как сверкает сталь палаша и как падают мертвые манекены. Слышал скрежет стали о сталь и слышал скрежет стали о кости и мрамор пола.

- Они убили его! - одинокая мысль запустила распахнутую книгу в манекенов, раскрутив её, как сверкающую дисковую пилу и она словно бумеранг врезалась в толпу убийц, кроша их на куски. Не рваные, а аккуратные, с ровным резом.

Бред захлопнул за собою открытые двери и опустился на пол, сжав голову руками и что есть силы зажмурив глаза, подавляя в себе дрожь, которая полностью овладела телом. Мягкий теплый ветер легко трепал его волосы. Желтая осенняя трава нежно шуршала по металлу, выкрашенного коричневой краской забора, который скрыл все от всего. Отрезал взгляд коричневой стеной, оставив для дальнейшего пути лишь узкий лаз в одном единственном месте. Не держа и не выгоняя, он просто был по ту сторону гостиницы, вмещая в себя целый дозволенный мир.

* * *

За забором хрипло прогудел сигнал грузовика, приглашая человека в дальнейшее путешествие. Бред медленно открыл глаза, отыскал взглядом лазейку и не спеша направился на выход.

Огромный, сверкающий хромированными деталями грузовик с длинным прицепом, доверху наполненный сеном ждал его у выхода время от времени выбрасывая в атмосферу хлопья черного дыма.

- Залазь в прицеп, там для тебя есть место! - проурчал автомобиль, указывая трубой на самый верх.

Бред уцепился руками за поручни и начал карабкаться на самый верх. Потом перехватился за веревку, которой было стянуто сено и по ней добрался до пункта назначения. Наверху лежал кусок брезента, прочно закрепленный веревками. К брезенту был прикреплен спальный мешок с подушкой. Бред забрался в него и, застегнув молнию затих.

- Что там у тебя? - выплюнув клуб черного дыма, спросил грузовик.

- Все хорошо! - ответил Бред устраиваясь поудобнее.

- Тогда поехали! - и транспорт осторожно тронулся, постепенно набирая обороты.

Человек, заложив руки за голову, смотрел, как черно-серой лентой вьется дорога, как медленно опускается солнце, как осторожный ветер дразнит обоняние душистым запахом свежего сена.

* * *

Машина протяжно скрипнула тормозами и остановилась.

- Всё, приехали! - прогудел грузовик.

Бред расстегнул молнию спального мешка и выбрался наружу. По веревке спустился вниз и, спрыгнув на пустынной улице, какого-то неизвестного городка, уперся взглядом в глухую кирпичную стену.

- А, дальше что? - спросил он у грузовика.

- Иди вперед, как и раньше, а мне пора в путь!

- Спасибо!

- Не за что! - струя черного дыма вырвалась из хромированной трубы, раздался прощальный рев гудка и машина отправилась дальше по своим машинным делам.

* * *

Бред снова остался один на один с неизвестностью. Он второй, взирающий сверху на самого себя, тяжело вздохнул, подводя итоговую черту перед новым этапом странствий:

- Надеюсь, это тоже последний городок в этой сказке!

* * *

Они владели миром подземелий и пещер. Их голоса слышал каждый, кто преодолев запрет, спускался вниз прячась от солнца. Они разговаривали между собой, но никогда с теми, кто подслушивал. Тем, кому приходилось слышать рассказы подземелий, не удавалось запомнить сказанного и осознать смысла, когда они вслушивались в едва различимое, невнятное бормотание.

Сейчас они рассказывали историю, которая никогда не произойдет, про человека, спокойно спящего на вращающемся троне под их неусыпным контролем. Человек спал, а его сознание путешествовало где-то там, в мире последних сказок. Лишь они знали дорогу в этот заповедный мир, они создали его, как множество других нематериальных вещей.

Не прерываясь ни на секунду в рассказе несуществующей истории, они следили за происходящим вокруг. Они видели, как появился в их зале король, как он заглянул в лицо спящему, как задумчиво постоял над ним и как, не произнеся ни звука, ушел.

* * *

Грузовик уехал, оставив Бреда на пустынной улице пыльного городка. Ни единого звука с тех пор, как замолк двигатель машины он не слышал, ни единого человека и ровно столько же автомобилей. Бред посмотрел по сторонам и пошел вверх по улице. Чем дальше он шел, тем больше городок наполнялся звуками. Вдалеке показался припаркованный автомобиль, затем обозначились силуэты двигающихся людей.

Улица по обочине была засажена мертвыми деревьями, которые умерли где-то в пятилетнем возрасте. Так и не вырастив себе раскидистую крону. Тонкие мумифицированные ветви тянулись в небо. Протягивались над тротуаром, норовя зацепить прохожего своими сухими колючками. Безжизненная растительность подчеркивала некую обреченность этого места, великолепно гармонируя с серыми стенами и переулками, в которых в самый разгар солнечного дня было сумрачно и сыро.

На одном из перекрестков, у самого края дороги примостилась телефонная будка. Разбитые стекла, облезшая краска, мусор, обильно рассыпанный по полу. Все вписывалось в общий пейзаж, но блестящие новенькие кнопки таксофона, ярко-черная пластмасса трубки и прочая новизна телефонного аппарата, выглядела режущим глаз красочным пятном на сером фоне. Бред на мгновение остановился, заглядывая в телефонную будку, чтобы рассмотреть чудо техники и в этот момент телефон зазвонил. Трубка едва заметно задрожала на блестящем рычаге. Обшарпанная будка немного преобразилась, наполнившись течением жизни. По улице тут же поехали автомобили, на тротуарах появились люди. Они вышли прямо из молчаливых стен, темных, пропахших сыростью, переулков и сразу же отправились по своим делам.

Бред стоял среди этой толчеи и слушал, как звонит телефон. Кто-то толкнул его, кто-то наступил на ногу и потребовал, чтобы он убирался с дороги. Ему же не хотелось куда-либо идти, он хотел просто стоять здесь и смотреть, как беснуется телефон, но толпа оттирала его в сторону. Бред сделал шаг в телефонную будку и закрыл за собой двери. Телефон замолчал. Глядя сквозь треснутые и пыльные стекла на людей, Бред топтался по пожелтевшим окуркам, которые скрывали под собою пол из неизвестного материала, а впрочем, все это было уже не важно. Телефон зазвонил снова. Бред снял трубку и поднес её к уху.

- Да!

- Привет, Бред! - поприветствовал его немного насмешливый голос.

- Привет! - медленно ответил Бред, вспоминая обладателя голоса, но на ум ничего не приходило.

- Я тут от нечего делать пазлы складываю! - посетовал незнакомый собеседник - Одного не хватает!

- Не понимаю, о чем ты?

- Да, вот все сложилось, а для полной картинки не хватает фрагмента. Не догадываешься какого?

- Нет! Не догадываюсь!

- Тебя не хватает! - рассмеялся тот, на другом конце провода. - Заходи, пообщаемся и сложим историю в одно целое!

- Как получится!

- Смотри, недосыпание - угнетение тела, а недообщение - смерть разума! - снова рассмеялся собеседник.- Это как секс для мозга, при отсутствии угнетение разума и смерть тела!

- Ладно, придется пережить смерть собственного разума! - резко ответил Бред вешая трубку и в этот короткий момент движения трубки от уха к рычагу, он успел расслышать:

- До скорой встречи!

Клацнул рычаг, обрывая связь и телефонная будка гулко ухнув, со скоростью оборвавшегося лифта ушла под асфальт вместе с человеком, оставив на тротуаре клубящуюся пылью яму, ведущую куда-то глубоко вниз.

* * *

Они замолкли, прекратив свой рассказ. Вращающийся трон остановился. Человек, сидевший в нем очнулся от долгого забытья и теперь с изрядной долей удивления смотрел на рассказчиков. В полной тишине был слышен стук его гулко бьющегося сердца.

Трон покачнулся и резко перевернувшись вниз, вернулся в исходное положение и начал вращаться вновь, но уже без человека, который сидел в нем мгновение назад. А человек в этот момент скользил по темному тоннелю вниз, в самое сердце тьмы. На выходе его ждали. Кто-то оторвал его от земли, встряхнул, отряхивая от пыли, отобрал меч, связал по рукам и ногам, и потащил. Во время всех этих действий чей-то далекий и знакомо-насмешливый голос сказал:

- Последний пазл!


7.


- Ты мне нравишься в своем безумии, не каждый сможет принимать этот мир таким, каков он есть. Взять хотя бы твое появление в Цитадели! Лег спать в одном месте, проснулся совершенно в другом и тут же озадачился кучей дел: отражать штурм крепости, спасать Сердце Любви, что-то где-то искать, кого-то пытаться спасти. Зачем это тебе? - Черный Ветер неторопливо расхаживал по комнате время от времени бросая пытливый взгляд на Бреда.

А, тот внимательно слушая, старался хоть немного растянуть ремни, которые туго стягивали запястья.

- Я видел много! Я видел, как восходит солнце, я видел, как падает звезда, я любил, и поэтому я всегда готов ко всему, чем меня старается удивить пространство! Только вот жаль, что вокруг все одно и то же! - Бред низко опустив голову, ответил спокойно-хриплым голосом - И поэтому, стараюсь быть единственным и неповторимым. Стараюсь быть не таким как все!

- Кстати, о твоей любви! - внимательно слушавший Ветер, заострил внимание на мимолетном эпизоде - Мне этот момент в твоей биографии очень нравится! Особенно нравится, что ты сам приносишь, то что называешь любовью уже готовым и полностью сформированным! Можно даже сказать, заботливо выращенным! Бери и пользуйся, как говорится! Но в тоже время всегда готов отобрать эту вещь обратно и собственноручно растоптать, смешать с грязью! А, это тебе для чего?

- Так получилось! Я ведь видел, как падает солнце, и поднимаются упавшие звезды!

- Космос!!! Слушай, а что будет, если я тебя развяжу?

- Я попытаюсь тебя убить и забрать Сердце Любви!

- Великолепно! А, если я отдам тебе этот камень!

- Тогда я просто уйду!

- Замечательно! - Черный Ветер захохотал и, вынув из каменной ниши пылающий кровавым заревом Сердце Любви, затолкал его в нагрудный карман куртки Бреда и застегнул молнию. - Сейчас я уйду, а потом тебя отпустят на все четыре стороны! Кто бы раньше мне сказал, что я лично отдам этот камешек одному из его Хранителей, то просто бы плюнул в лицо осмелившемуся это заявить! Ладно, сказано - сделано!

Ветер запрокинул голову к потолку и плюнул вверх. Мгновение спустя плевок легким шлепком опустился обратно на его лицо.

- Шизоидно получилось, правда, Бред?

Бред пожал плечами:

- Сам сказал, сам сделал! На слове тебя никто не ловил!

- Тогда прощай, надеюсь, мы никогда больше не встретимся!

- Я тоже на это надеюсь!

- Ну, с Вашего позволения, щелкнемся на память! - Черный Ветер чинно стал рядом с Бредом, и помещение залил яркий свет фотовспышки.

Затем Ветер резко развернулся и быстрыми шагами направился к дверям, оставив пленника считать ослепительных зайчиков обильно разбежавшихся после фотографирования. Тяжелый стон дубовых дверей, звук удаляющихся шагов и мертвая тишина, дождавшаяся смерти всех инородных вмешательств.

- Извиняюсь, это снова я! - Ветер возник в комнате, появившись прямо из воздуха, как среднестатистический глюк - Я хочу, вернее, забыл отдать тебе еще одну вещь!

Бред устало посмотрел на странного короля:

- Почему бы тебе, не оставить меня в покое? Я очень устал за все эти дни!

- Знаешь, почему я разрушил Цитадель?

- Из-за камня, который лежит в моем кармане.

- Правильно! Как ты думаешь, для чего мне нужен был этот камень?

- Не знаю!

- Я хотел уничтожить Сердце, лишить вселенную этого страшного чувства, которое называется любовью, оставив взамен лишь одну всепожирающую ненависть. Но когда взял эту хреновину в руки, то понял - я не могу этого сделать. Я всю свою жизнь слышу о необходимости равновесия, гармонии и прочих вещах подобного плана. Я воспитан на этом. Смотри! - король достал из той же ниши, в которой лежало Сердце Любви, еще один камень, по форме напоминающий сердце.

Камень был черный, казался огранённым куском огранённой тьмы, и чернота это сияла, делая тени, суетящиеся по помещению еще темнее и светлее одновременно. Волна уже знакомых ощущений захлестнула Бреда, заставив его память вернуться в Цитадель Любви:

- Это антипод Сердца Любви?

- Да, но он называется - Пламя Ненависти! Два этих камня уравновешивают добро и зло! Они контролируют баланс сил не давая одному превосходить над другим. Я не знаю, как это работает, но результат всегда один и тот же. Если сегодня победила любовь, то завтра обязательно возьмет верх ненависть. Они священны... Так вот, я понял, что уничтожить Сердце Любви не могу, потому что мир погрузится в пучины мрака и уничтожить Пламя Ненависти я тоже не могу, так как обязан беречь его как зеницу ока. Сердце у себя оставить тоже не могу, вернуть главному Хранителю тоже - он мертв. Все мертвы! Тебе, как одному из Хранителей, я могу доверить оба камня, что-то подсказывает мне, что ты знаешь что, именно, нужно делать! - Черный Ветер аккуратно положил Пламя в свободный карман куртки и осторожно застегнул молнию, как бы предупреждая возможность потери камня. - Теперь прощай!

Мир вокруг свернулся в тугую спираль, сквозь которую свободно текли время и свет. Сумрачные тени обретали всевозможные формы, превращались в зубастых чудовищ и полуразложившиеся человеческие тела, от которых шла вполне реальная вонь. Мертвецы тянули к Бреду руки, роняя с них на землю обрывки зловонной плоти, чудовища пожирали его вместе со стулом. Вихрь времени и света отбрасывал в сторону порождения другой стороны. Все переплеталось, издавало непонятные звуки, двигалось в одинаково пульсирующем темпе. Замирало и снова начинался новый виток спирали. Время, свет, чудовища, мертвецы, вонь, вихрь и так до бесконечности. Два солнца, красное и черное делили мир поровну, наполняя его светом и музыкой, не имеющей аналогов в человеческом исполнении. Высший разум, который устарел, теперь должен умереть и уступить место новому высшему разуму. Кто-то должен сделать шаг вперед и неважно, сколько жизней будет погублено в водовороте грядущих событий.

* * *

Бред пришел в себя в горном ущелье. Где-то внизу шумела быстрая река, скалы угрожающе нависали над ним грозя раздавить своей мощью, но если не раздавить, то сбросить сверху хотя бы увесистый камешек, способный прервать все его мучения. Камень в нагрудном кармане куртки продавливал кольчугу, создавая ощущение жуткого дискомфорта. Бред поднялся и осмотрелся, отобранный воинами короля меч лежал рядом. В другом кармане куртки нащупывался еще один камень. Он достал их оба и, положив на выступ скалы, принялся внимательно их рассматривать. Два совершенно одинаковой формы камня, грань в грань. Они отличались только по цвету, сияя своими ни с чем несравнимыми цветами.

- Ну и что мне с вами делать? - спросил у них Бред - Между прочим, я так и не понял, кто это отпустил меня на все четыре стороны?

Антиподообразные камни молчали, не отвечая ни на один поставленный вопрос. Он снова взял их в руки. Пламя Ненависти в правую, Сердце Любви в левую. Пульс двух священных сердец вливался в человеческий разум, превращая его в ледяной айсберг посреди раскаленной пустыни. Бред отошел от скалы на пару шагов и изо всех сил запустил Пламя в серую с красными прожилками твердь. Пламя Ненависти брызнул во все стороны сверкающими черными осколками. Скала дрогнула и едва заметно задрожала. Сверху посыпались мелкие камешки.

- Надо же, разбился! - удивленно сказал Бред и переложил Сердце в правую руку.

Второй камень постигла та же участь, один в один. Только кровавые брызги вместо черных. Скала снова дрогнула и начала медленно оседать, превратившись в серую пыль. Невесомый серый поток, по которому тянулись красные и черные линии осколков сердец, устремился вниз, падая с обрыва в бурлящую горную реку.

Бред автоматически похлопал по карманам в поисках сигарет, невыносимо хотелось курить, но их не было и притом, очень давно. Оставив карманы в покое, он замер, остановившийся взгляд безучастно фиксировал движение пыли. Иногда на сером фоне всплывали капли камней и вытягиваясь в тоненькую нить, скользили вслед за безликой массой.

- Ну, вот и все! - сказал человек, глядя как скала нежно шурша, струилась по его ботинкам, оставляя пыльные следы на шнуровке.

Немного засаднило правую ладонь. Бред поднял её и повернул к свету, чтобы лучше рассмотреть, от чего возникает неприятное ощущение. Три основных линии на ладони, названия которых он никогда не знал, пересекали две параллельных ссадины. От запястья к пальцам и в конце каждой линии застыли капельки крови. Одна была черной, а другая красной.

* * *

Он снова спал и не видел снов. Простая черная глубина чуткого небытия держала его в своих объятиях у самой поверхности реальности. Он знал, что в любой момент может проснуться и встретиться с неведомой угрозой лицом к лицу. Но он спал и когда настал момент, просто не смог ничего сделать.

Знакомые очертания бородатого хиллера соткались изо тьмы. Этот крошечный человечек бесцеремонно взгромоздился на груди и принялся шарить по телу своими маленькими ладошками. Негнущиеся пальцы внезапно окаменевшего тела медленно тянулись к рукояти меча. Разум в этот раз не паниковал, он был совершенно спокоен, трезво и осмысленно подавал команды, которые тело обязано было выполнить. Глаза неотрывно следили за этим странным стариком. Миллиметр за миллиметром рука приближалась к оружию. Он старался, но карлик был быстрее. Его тонкие пальцы вонзились между ребрами и раздвинули их, открывая путь к мерно бьющемуся сердцу.

- Не успел! - мелькнула отчаянная мысль.

Вынутое из грудной клетки сердце горячо затрепетало. На этот раз хиллер достал из просторов балахона крошечный пинцет и опустил хромированную сталь вовнутрь пульсирующей плоти.

- Вот они милые! - усмехнулся карлик, вынимая один за другим два крошечных сияющих осколка, которые тут же спрятал.

Затем он немного насмешливо посмотрел на человека и сжал в ладошке сердце. Кровавая субстанция раздавленного органа медленно поползла между пальцев. Крупными каплями, собираясь на тыльной стороне ладони и не спеша, срываясь вниз. Свободной рукой, хиллер ухватился за свою бороду и потянул её вверх, обнажая настоящее лицо, которое никогда не знало ни бороды, ни старческих морщин.

Неподвижное тело тут же обрело привычную силу, и фонтан крови рванулся из дыры между ребрами. Человек попытался зажать рану руками, но странная мысль остановила его на весьма философской ноте:

- Сердца ведь нет и кровь не может бить фонтаном!

Но все происходило совершенно иначе.

* * *

Бред проснулся глубоко за полдень весь мокрый от пота, с учащенно бьющимся сердцем. В голове еще плавали обрывки странного сна. На груди, как раз напротив сердца он заметил багровую полосу, при каждом вдохе, что-то резко кололо. Стараясь не обращать внимания на боль, откинул насквозь мокрое одеяло и, поднявшись с кровати, натянул джинсы. Взял с окна сигареты, прикурил и глотая горький дым, постарался припомнить весь этот долгий сон, но тут настойчиво постучали в двери квартиры. Бред набросил на себя рубашку и поплелся открывать нежданным посетителям.

- Странно, почему так тихо? Неслышно даже этих дурацких трамваев! - удивился он этой тишине, не имеющей ничего общего со стандартной городской тишиной.

По дороге к выходу, зашел на кухню, заглянул в кружку, надеясь, что там осталось немного кофе, но на дне лишь ехидно улыбалась черная луна. Зацепил батарею выстроенных бутылок, которые тут же покатились во все стороны, противно звеня.

- Нет, с пьянством пора завязывать!

В двери, не прерываясь ни на мгновение, кто-то упрямо барабанил. Это действовало на нервы.

- Сейчас открою! - сквозь зубы прошипел Бред, стараясь сохранить нестабильное спокойствие духа.

На лестничной площадке стояло двое детей лет пяти-шести, их удивленно-круглые глаза тут же пронзительно вцепились в глаза Бреда. Он удивленно посмотрел на этих двоих в пластмассово-брезентовых балахонах желтого и зеленого цвета:

- Вы кто такие?

- Все закончилось! Теперь можешь спать спокойно, ни сказок, ни снов больше нет! - раздался отчетливый холодный голос в голове Бреда.- И пить в одиночестве тебе больше не придется!

Ребенок в желтом протянул вперед ладонь, сжатую в кулак и медленно раскрыл её. На кафельный пол площадки, звеня, упали два осколка, красного и черного цвета. Ребенок в зеленом наступил на них своим маленьким ботинком и растер остатки некогда священных сердец в пыль, смешав их с грязью.

- Добро пожаловать в Индиго! - хором сказали дети, расступаясь, чтобы тело Бреда могло беспрепятственно упасть на грязно-холодный кафель лестничной площадки.

Они немного постояли над ним, глядя как медленно течет кровь из распахнутой груди.

- Откуда в нем столько крови? - спросил один.

- Не знаю! - ответил другой - Напоминает, сцену из дешевого ужастика, которые так нравились моему отцу!

- И что с ним стало? - спросил Желтый.

- С отцом? Не знаю, наверное, до сих пор тупо пялится в телевизор, не позволяя голодать зрительным нервам, но когда он был молодым, он тоже знал этого человека. В паре с одной женщиной он охотился за сердцем Бреда.

- Ух-ты! Почему ты мне раньше не рассказывал об этом?

- Ты не спрашивал! - усмехнулся Зеленый - А, моя память, сам знаешь, прочно заблокирована от вторжения извне!

- И чем все закончилось?

- Когда они нашли Бреда, мой отец переоценил свои силы, слепо веря историям, которые рассказывала ему та женщина. Она просто использовала его как инструмент, а потом выкинула когда он вновь продемонстрировал своё неумение сделать что-либо вообще!

- А, Бред-то что сделал?

- Ничего! Просто посмеялся над ними, унизил и ушел своей дорогой! Потом мой отец женился на моей матери, родился я. Через некоторое время моя мать ушла от него. Ей надоело быть рядом с тем, кто не может самостоятельно принимать решения.

- Откуда ты знаешь эту историю, если ты не жил вместе с ним?

- Когда мне было три месяца, я от безысходного пребывания в кроватке развлекался чтением мыслей, а у отца все было сверху, его мозг был мертв. Вот у матери я мысли прочитать так и не смог, в ней тоже есть частица Индиго. Зато отец был открытой книгой.

- Интересно, сколько Бреду лет? Выглядит он молодо, а твой родитель, судя по мыслеобразу не очень и Бред, с тех пор, судя по всему ни сколько не изменился.

- Не знаю! Думаю, этого не знает никто! Даже он сам! Если бы рядом была моя мать она бы сказала, что ей очень жаль Бреда! Мне тоже, хотя я даже не знаю, что такое жалость как чувство! - тихо проговорил Зеленый, и они ушли едва слышно топая маленькими ногами, обутыми в маленькие ботинки.

- А, что случилось с той женщиной?

- Наверное, состарилась и умерла! Она была вдвое старше моего отца! А, может быть она все еще жива, впрочем, это уже никому не интересно! - звонкий детский голос эхом поднялся вверх и потерялся на площадках верхних этажей.

* * *

Лужа густой красной крови медленно растекалась, увеличивая занимаемую площадь. Заполняла собой сначала серые швы между плитками, потом скрывала кафель под собой, одновременно с этим впитывалась в синюю рубашку лежащего на полу человека и делала её черной. Когда кровавая лужа достигла того места, где были уничтожены последние крохи любви и ненависти, она бережно подняла их. Очистила от грязи и аккуратно перемешала два совершенно разных сердца между собой. Заполнила недостающие участки разрушенной кристаллической решетки динуклеиновой кислотой недостающего третьего сердца, создавая абсолютно новую, совсем еще незнакомую этому миру вещь. И вот в луже уже лежит живое сердце, оно едва заметно бьется, не давая угаснуть крохотной искре жизни оставшейся в нем, а остывающая кровь уходит в серый монолит железобетона, забирая с собой свое творение и человеческое тело, которое она покинула не по своей воле. Втроем они уходят до лучших времен. Настанет день, и едва теплящаяся жизнь в новом сердце вспыхнет, разогнанное холодной кровью в мертвом теле, оживит и согреет оставленный некогда мир.


19 июля 2006г. Эр Ромский

г. Краснодар.