Где рождается морок тяжелый,
Где смыкается времени ход,
Трон сверкает над бездною черной.
Восседает на нем Азатот.

Он не бог, не творец, не создатель,
Он безумен, и жаден, и дик,
Обреченных миров пожиратель.
Скрыт за мглою бессмысленный лик
С неизбывного глада печатью.

Царь Иного, хозяин пространства,
Где пространство начало берет;
Средоточие хаоса - царство.
Повелитель его - Азатот.

Колоннады клубящейся пыли
Подпирают всезвездный удел.
Там есть боги, но боги Иные,
Безголосые и слепые,
С искаженными формами тел.

В их руках с миллионами пальцев
Монотонные флейты ветров
Из космических стонов страдальцев
Куют звездное золото снов,
Что встречают в мирах, еще целых,
Духовидцев, пророков, скитальцев.

У границ всех структур мирозданий
Красной ртутью закат отдает.
Здесь подводит итоги скитаний
Душ умерших султан Азатот.

Нет предела пылающей боли.
В ней молекул теряется кровь,
В ней структуры лишаются воли,
И причудливо пляшут там боги
Под проклятые флейты и дробь

Барабанов. Тягучий и жаркий,
Как зеленый озноб мертвеца,
Звук-топор Он заносит над плахой-
Тьмой привычным движеньем жреца.

И танцуют бессмертные боги,
И срывается флейта на визг.
Барабаны галактик неволят
Плотность звезд. И цепляются ноги
За клубящийся хаос кулис.

А султан с белым взглядом бездонным,
Отражающим вихри начал,
Что-то глухо бормочет в зловонном
Средоточьи миров, вечно черном
И бессмысленном, как идеал.