# Хроники Пунктуры

Светлана Геннадьевна Ермакова

. В гигантском доме для всего человечества, который называется Пунктура, живёт мальчишка по имени Нестор. Катастрофа отнимает у него всех близких людей, и мальчик принимает решение, почти безнадёжное и невиданное для жителей Пунктуры - отправиться на поиски подруги детства, которой он дал обещание найти её в этом сверх-мегаполисе и вернуть домой. Но сначала необходимо повзрослеть, хорошо подготовиться к долгому пути в неизвестности и не потерять свою цель. . Приключения, научная фантастика. Заморожено. .

ПРОЛОГ


- Ничего более вздорного в жизни не слышал! - возмущался облечённый сединами, а также массой научных степеней, премий и регалий профессор из Даремского университета Великобритании.

- На что только эта шайка-лейка молодых лоботрясов потратила выделенные им гранты? - поправляя очки в позолоченной оправе, ревниво вторил ему ректор Санкт-Петербургского государственного университета России.

- Это ж надо придумать - проколоть насквозь Землю, чтобы стабилизировать её магнитные поля и ось вращения! Идея, достойная издевательской Гнобелевской премии, - посмеивался и жестикулировал рукой с самыми дорогими в мире часами делегат от Технологического университета Чалмерса из Швеции.

- Однако согласитесь, коллеги, других идей на эту тему нет, - флегматично заметил одетый в чёрное кимоно с тончайшей шёлковой вышивкой старейшина Токийского университета, - Люди считают гибель человечества неизбежной, если не считать стремления к космической экспансии для своего выживания.

Сначала никто из обычных людей не узнал о докладе на международной научной конференции одного из участников компании молодых учёных-энтузиастов.

Но... век Интернета внёс свои поправки в судьбу высказанной и схематически просчитанной идеи. Видео с красивыми анимированными слайдами постепенно завоёвывало рейтинг у зрителей самого разного пошиба, вводящих в поисковики запросы "Смещение земной оси", "Затухание магнитных полей" и тому подобного. Потом расширилось на интересующихся темами "Изменение климата", "Разлом континентов", "Глобальные катаклизмы", пока не дошло уже до "Гибель цивилизаций", "Почему вымерли динозавры", "Кто построил египетские пирамиды".

Наконец, когда выдача этого видео появилась на запросы "Апокалипсис взаправду" и даже панические "Мы все умрём", идея внедрилась в головы многих людей, и уже не казалась шокирующей; наоборот - интригующей и обнадёживающей.

В том видео говорилось об уже давно известном факте, что Земной шар, вращающийся вокруг своей оси, периодически, примерно каждые двадцать пять - сорок тысяч лет меняет наклон этой самой оси. Переворот случается сравнительно быстро, а на Земле в это время происходят страшные вещи - резко перемещаются и ломаются континенты, переливается вода мирового океана, и прочие "эффекты", превосходящие самое смелое воображение создателей компьютерной графики.

Высшие (или считающие себя таковыми) формы жизни погибают. Никто из них не отсидится даже в непробиваемом подземном бункере, обложенном изнутри подушками безопасности. Разве только этот "никто" сможет пережить режим мухи, взбалтываемой в шейкере с содовой и кусочками льда. Чтобы потом, основательно проблевавшись и вылечив сотрясение мозга и всех остальных своих органов и членов, удовлетворённо посмотреть на компас, изменивший положение стрелки с красной и синей половинками, открыть дверь своего бункера и выйти... прямо в массив медленно остывающей лавы или на дно океана.

Решение, как всего этого не допустить и получить шанс выжить, предложили учёные, вдохновители видео. Они решили, что навсегда зафиксировать земную ось в том положении, как сейчас, можно, если сделать эту ось не воображаемой линией между магнитными полюсами Земли, а - реальной, как во вращающихся глобусах, далеко выходящей за пределы Земного шарика.

Эта реальная ось, которую учёные назвали Прокол, или, по латыни, Пунктура, будет с помощью своих свойств и специальных устройств задавать скорость вращению ядра Земли, не давая затухать зависящим от него магнитным полям, а, следовательно, предотвратит переворот оси. И воображаемой, и реальной. Ядро планеты при этом по форме из шара превратится в бублик. Пышный такой бублик с маленькой дырочкой посередине.

Форму самой Пунктуры сравнивали то с песочными часами, где самое узкое её место располагалось в ядре Земли, то с иголкой шприца, то с гигантским колодцем, не имеющим дна. В толстых стенах Пунктуры предполагалось сосредоточить не только оборудование, его производство и прочую машинерию, но и нечто куда большее - вообще переселить туда всех людей.

Желание пересчитать, перемерить, испытать на моделях эту идею пришло к учёным тогда, когда уже никого из её создателей давно не было в живых, зато были изобретены материалы, способные выдержать колоссальный нагрев и давление. Изменения климата, ухудшившаяся экология, природные и техногенные катастрофы, а также неудачи в освоении космического пространства вынудили главные международные структуры взяться за радикальное решение этих проблем. В итоге они приняли судьбоносное решение: Пунктуре - быть.

Грандиозное строительство, начавшееся одновременно на Северном и Южном полюсах Земли, стало общей надеждой человечества, на него направлялись основные ресурсы (помимо тех многих, что добывались и изготавливались прямо на месте строительства), самые передовые технологии и научные достижения. Одновременно с этим происходило постепенное переселение людей в Пунктуру - там для них был обеспечен максимальный комфорт, высокооплачиваемая работа и прочие преференции.

У разных народов в ход пошли популярные песенки с упоминанием Пунктуры - шуточные, пафосные или лиричные:


Ты прошила мне сердце,

Словно Пунктура планету,

Я закрылся в ядре,

Навсегда отрекаясь от света...


Наконец, когда через несколько сотен лет Пунктура была полностью достроена, едва живая планета могла облегчённо вздохнуть - на её поверхности остались только те люди, которые согласились никогда не пользоваться ничем более технологичным, чем каменный топор, деревянное колесо, навоз и хворост в качестве топлива. Любые технологии, вплоть до кустарной ковки металла, были для них строжайше запрещены. За соблюдением этого запрета следили службы, сосредоточенные высоко на южной и северной оконечностях Пунктуры.

Понятное дело, жить на поверхности в таких условиях согласилось исчезающе малое количество людей.


ГЛАВА 1


Убийца был совсем юным. Расставленными босыми ногами он уверенно стоял на сухой комковатой земле в белых прожилках известкового налёта и смотрел на дело рук своих - мёртвое тело лежащей перед ним женщины. Той, которая только что была жива и имела имя - Лидия Тинг, младший сержант медицинской службы. Она была приписана к специальной группе наблюдения за земной поверхностью и сопровождала все выезды группы, чтобы оказывать людям помощь - неважно, своим сослуживцам или аборигенам. Её умелые и ласковые руки много раз спасали жизни людей, облегчали их страдания. При виде юного убийцы она наверняка смотрела, не требуется ли ему помощь, и не смогла заставить себя поверить, что её и правда могут убить. Выстрелить прямо в лицо из старинного огнестрельного оружия, которое невесть где добыл этот пацан из общины, обосновавшейся на тёплом побережье бывшей Мексики. Поэтому Тинг даже не попыталась защититься, как предписывал устав, только стояла и рассеянно улыбалась.

Что ж, ему, Эрвину Хардли, командиру группы, придётся отвечать на гибель Лидии. И отвечать он должен начать прямо сейчас.

Эрвин просканировал окружающее пространство. Один из его бойцов, Райс, прятался за хлипкой стеной мазанной хижины. В самой хижине сбилась кучка людей - аборигены, не вооружены. Другой боец, Лхадус, присел за большим камнем и настороженно смотрел на вход в пещеру неподалёку, справедливо полагая, что с убийцей Тинг разберётся командир. Сканировать то, что было в пещере, не удавалось - линзы дополненной реальности не помогали взгляду проникнуть сквозь камень. Рядовой Пьетров после громкого выстрела запрыгнул в их патрульный флаер и закрылся изнутри.

Убийца, одетый в тунику из грубой мешковины, перепоясанной жгутом, свитым из сухой травы, перевёл прицел своего оружия в сторону флаера. Может быть, он заметил, как там укрылся один из незваных гостей. А может, просто, как все мальчишки, заинтересовался машиной.

Эрвин воспользовался тем, что убийца отвернул свою голову от того места, где прятался он сам. Левой рукой, одетой в перчатку, он отодвинул колючий лист разлапистого кактуса, а правой нацелился в убийцу. Был большой соблазн поразить его насмерть, отомстить за гибель Лидии. Поэтому красная точка прицела сначала поплясала на нечёсаном затылке. Затем нехотя сползла вниз по позвоночнику, и, когда парень сделал шаг в направлении флаера, Эрвин выстрелил. Парализующая пуля попала куда надо, в грудной отдел позвоночника - так, чтобы убийца потерял возможность держать оружие.

Едва мальчишка упал, из хижины с воем выскочила женщина в таком же платье из мешковины и бросилась к нему. Эрвин поднялся и вышел из-за укрывавшего его кактуса. Он увидел, как из пещеры медленно вышли несколько мужчин. Все они были вооружены таким же оружием, как у мальчишки. Эрвин повернулся к ним и поднял руки.

- Я никого не убил! - крикнул он. - Ваш парень временно парализован. Я желаю переговоров!

Один из мужчин, седовласый, что-то скомандовал своим товарищам, а потом жестом приказал Эрвину приблизиться к ним.

- Всем оставаться на местах, - тихо скомандовал Эрвин своим бойцам в микрофон внутренней связи. - Целиться в вооружённую группу, стрелять парализующими, и только по моей команде. В случае моей гибели включить личную защиту и возвращаться на базу.

Это было трудно - заставить себя сделать первый шаг навстречу агрессивным вооружённым людям. Второй и последующие были легче. Не опуская рук, он дошёл до целящихся в него людей.

- Где остальные? - спросил его человек, длинные седые волосы которого раздувал сухой ветер.

- Где бы ни были, они не причинят вам вреда.

- А, так вы сюда для пользы прилетели? - сплюнул сквозь прореху в зубах один из мужчин, здоровяк лет тридцати.

- Мы могли быть вам и полезны, - кивнул Эрвин. - Оказать медицинскую помощь всем нуждающимся. Но нашего медика вы убили.

- Мы вас не звали! - истерическим фальцетом крикнул другой абориген.

- Брось своё оружие на землю! - скомандовал седовласый.

Поколебавшись, Эрвин бросил на землю табельное оружие и остался стоять, медленно опустив начавшие затекать руки. Один из мужчин тут же подобрал упавшее. Надо его запомнить - худощавый, с длинными усами.

- Пошёл! - скомандовал седовласый, мотнув головой в сторону пещеры.

Это был старинный бункер. Массивная дверь открывала проход в тускло освещаемое чадящими факелами помещение. Наверное, тут когда-то была мебель, но она давно рассыпалась и заменена на деревянные скамьи и столы. Людей здесь было сравнительно немного, человек семьдесят - мужчин, женщин и детей, с настороженным любопытством разглядывающих пришельца.

Аппаратура формы Эрвина вёла запись всего увиденного. Его завели, очевидно, в святая святых - оружейный склад, оборудованный под тщательно охраняемый кабинет главаря. Как удачно для Эрвина.

Седовласый уселся на табурет за грубый массивный стол.

- Я - отец Климентий. Говори, кто вы и зачем явились?

- Специальная группа наблюдения и реагирования. Контролируем соблюдение запрета на развитие и применение технологий на поверхности Земли. Обнаружили ваше поселение...

- Мы называем себя общиной Истинного Завета, - пафосно оповестил седовласый Климентий.

- Как угодно. Вы используете металл, чем нарушаете...

- Мы ничего не создавали из металла, - вновь перебил Климентий, - Бог судил нам обнаружить этот старинный бункер, где в неприкосновенности сохранилась закрытая комната с оружейным арсеналом, приготовленным для длительного хранения. Больше тут ничего не сохранилось, всё рассыпалось прахом, а оружие - как новое. Кто мы, чтобы отказываться от столь явного знака Его благоволения? Любому понятно - мы должны сражаться за наши идеалы!

Окружающие мужики воинственно приосанились, по-прежнему сжимая оружие.

- На ваши идеалы никто не покушается, поэтому незачем за них и сражаться, - возразил Эрвин.

- Я специально показываю тебе эту комнату. Как видишь, оружия у нас много. Хватит и на твою группу, и на тех, кто придёт за вами. Наше требование одно - оставьте нас в покое. Мы хотим жить тут, и так, как пожелаем. А вы сидите там в своей Пунктуре и не лезьте к нам с вашими законами.

- У нас только один закон для вас, в остальном живите, как хотите.

- Бог создал Землю для человека! Мы имеем право пользоваться всем, что даёт нам Земля!

- Все жители Пунктуры тоже предпочли бы жить на Земле, как вы, пользоваться тем, что она даёт и что создали люди, - спокойно заметил Эрвин, - Но мы ведь это уже проходили. Человечество чуть не погубило Землю. Поэтому всё человечество должно управляться единым разумом в том, что касается главного. И вы тоже должны подчиняться, уже потому, что вы - люди. Если разрешить всем жить как пожелают, в будущем Земля неизбежно будет погублена.

- В этом и состоит замысел Божий! Он создал человека, велел ему населять Землю и управлять ею. А после предательства Адама изгнал его из рая, чтобы потом показать всем, что человек недостаточно разумен, не сможет жить только своим умом, без руководства Божия. После гибели Земли Бог сотворит всё новое, так сказано в священном писании!

Вот чего Эрвин не ожидал на этих переговорах, так это религиозной философии.

- Хорошо, - согласился он, - Однако своим умом человек всё-таки должен пользоваться, раз он ему дан. Но вы, отказываясь от этого, выходит, подыгрываете, как вы думаете, богу, а на самом деле - другой стороне, которая спорила с ним. Вы сознательно стремитесь к уничтожению Земли и этим вы унижаете бога, ведь его победа должна быть безоговорочной и честной.

- Как ты смеешь, - прошипел главарь, быстро поглядев на присутствующих соплеменников, очевидно следя, как бы крамола не проникла в их головы, - обвинять нас, единственных праведников Земли, отказавшихся от вашей роскоши, ради спасения своих душ и служения Ему?!

- Отец Климентий, позволь мне убить этого еретика! - воскликнул здоровяк, встряхивая оружием.

Эрвин отчётливо понял - тот сейчас согласится. Слишком возмущён и оскорблён, чтобы продолжить разговор и простить сказанное. Особый щелчок языком - и из ворота формы Эрвина быстро выдвинулась и поднялась непробиваемая чешуя, облепившая шею, лицо и всю голову. Одновременно раздались крики и выстрелы по телу. Но пули огнестрельного оружия не могли пробить прочнейший материал защитного скафандра. А вот Эрвин мог кое-что сделать. Мог и должен был. Сначала он шагнул к худощавому мужику с обвислыми усами и, не обращая внимания на бьющую в упор очередь из пуль, отобрал своё табельное оружие, которое тот засунул к себе за пояс. Сразу поворот корпусом и выстрел в отца Климентия - нападавших необходимо лишить координационного центра. После этого Эрвин подошёл к полкам с древним оружием и боеприпасами. Щелчком вытащил из своего пояса небольшой цилиндр, выставил на нём цифры площади поражения и намертво прицепил цилиндр к полу в центре комнаты.

- Бросьте оружие и покиньте склад, - сквозь скафандр его голос раздавался вовне гулким басом, - Через минуту здесь будет взрыв.

Сам он, не оглядываясь и не проверяя, послушались ли его, максимально быстрым шагом, который позволял ему активированный скафандр, пошёл к выходу из бункера. Там, стоя снаружи за раскрытой дверью, скомандовал:

- Райс, Пьетров, Лхадус, сюда. Защиты активировать. При необходимости стрелять парализующими. Задача - собрать всё оставшееся оружие и боеприпасы.

После этого Эрвин связался с командным пунктом, доложил необходимую информацию и вызвал грузовой транспорт для перевозки крупной партии металла - их флаер такой груз не потянет.

Конечно, обещанный Эрвином взрыв по сути таковым не был, иначе произошла бы детонация боеприпасов. Прикреплённый им к полу цилиндр выпустил струю высококонцентрированного парализующего газа, которого хватило на всё помещение бункера. Их боевой группе осталось обойти бункер, тщательно осмотреть его и собрать оружие. Пьетров ругался сквозь зубы, говоря, что он напоминает себе мародёра, обирающего покойников на поле боя после битвы. Райс отнёс и уложил во флаер мёртвое тело Тинг и был молчалив. Лхадус только кряхтел, таская на себе тяжёлые ящики с оружием.

Напоследок Эрвин сделал контрольный обход бункера, чтобы проверить, всё ли они собрали. В комнате, служившей аборигенам кухней, среди глиняных и деревянных мисок и ложек его сканирующий взгляд обнаружил вещь, которая, по-видимому, была самой ценной в общине - нож с железным лезвием. Неизвестно, когда и где был этот нож сделан, его костяная рукоятка казалась "морёной" от давнего применения. Вздохнув, Эрвин забрал и этот нож - закон есть закон. Наверное, лежащая сейчас на полу кухни женщина, когда очнётся, будет очень горевать от такой потери.

Вскоре прибыл грузовой транспорт, и его оператор лихо руководил погрузчиком, собравшим весь приготовленный металл. Аборигены начали просыпаться, когда грузовик улетал. Но группа Эрвина Хардли осталась - она ещё не закончила свою работу. Требовалось сделать то, чем, как правило, их редкие выезды в наземные поселения и исчерпывались.

Толпа угрюмых людей, одетых в мешковину, собралась вокруг флаера, разгоняющего светом своих огней сгущающиеся сумерки. Большинство взглядов на полностью покрытых скафандрами вооружённых членов группы горели ненавистью, несомненно причисляя их к воинству врага рода человеческого. Для произнесения речи Эрвин отключил защиту скафандра, демонстративно явив перед всеми своё обличие, такое же, как у всех людей.

- Жители поселения, называющие себя общиной Истинного Завета! От лица содружества народов Пунктуры я призываю вас присоединиться к нам. Мы можем доставить вас в самый верхний отсек Пунктуры, и там вы сами выберете тот кантон, где захотите проживать. Вам будут предоставлены все права граждан и вы сможете пользоваться доступными благами человеческой цивилизации. Никто не станет препятствовать вам в исповедовании той религии, которую вы изберёте.

Эрвин вгляделся в лица напротив - ни одного задумчивого взгляда, только ненависть. Фанатики, принимающие его за искусителя.

- Подумайте о своих детях, - устало добавил он. - Они становятся заложниками вашего выбора, им недоступно образование, культура, медицина, другие высоты человеческой мысли, накопленной и сбережённой нами.

- Убирайтесь вон! - прокричал чей-то голос.

Этот крик послужил спусковым сигналом. В членов группы со всех сторон понеслись проклятия, а потом и комья земли с камнями. Эрвин вынужденно вновь активировал скафандр и приказал бойцам свой группы скрыться во флаере.

Так, внешне представляя из себя нечто, похожее на большую рептилию, по которой гулко ударяли бросаемые людьми камни, он договорил то, что ещё обязан был сказать.

- Мы будем наблюдать за вами, и в случае нового нарушения закона о запрете технологий нам вновь придётся посетить вас. Прощайте.


Через неделю Эрвин Хардли, старший сержант группы наблюдения и реагирования, быстро шагал по коридору госпиталя. Он находился на службе, когда поступило сообщение, что у его жены начались роды. Их сын готовился появиться на свет. Пришлось брать капсулу летающего такси - благо в их отсеке Пунктуры, самом дальнем над Антарктидой, была невесомость, и только в нужных людям помещениях специальными устройствами создана искусственная гравитация.

У терминала регистрации Эрвин узнал, что его ребёнок ещё не родился. Что делают мужчины, когда их жена рожает, если сами они не присутствуют при родах, как, говорят, было когда-то принято? Правильно. Эрвин огляделся - скромная вывеска бара светилась неподалёку. В этот час посетителей, помимо нескольких работников госпиталя, почти не было. Только за дальним столиком сидел мужчина в форме техника примерно одного с Эрвином возраста. Он держал в руках бокал с виски и периодически растерянно оглядывался.

Эрвин купил в баре виски и подошёл к столику.

- Позволите присесть? Тоже ждёте появления ребёнка?

- Да, жена у меня здесь, - обрадовался компании техник. - Дочку рожает.

- Моя - сына, - сказал Эрвин и протянул руку для знакомства, - Эрвин Хардли.

- Тед Горски. Я видел вас недавно в местных "новостях", когда вы ту общину на поверхности нашли.

- Было дело. Ну что? Выпьем за наших жён?

- И наше счастливое отцовство... Вы уже выбрали имя для сына?

- Мы решили сделать ему генетическую экспертизу, сразу, как он родится. И назвать именем, принятым в национальности, гены которой будут у него преобладать.

- Да, так сейчас модно, - кивнул Тед. - А моя жена захотела назвать дочку именем американского штата, в котором когда-то жили её предки - Филадельфия.

- Необычное имя. Красивое.

За разговором и выпивкой собратья по счастливому ожиданию не заметили, как прошло время. Наконец, браслет на руке техника тихо звякнул - пришло оповещение о благополучном разрешении его супруги от бремени. Вскоре после этого звякнул и браслет Эрвина.

Маленький, ничего не весящий свёрток лежал на согнутом локте Эрвина и мирно сопел крохотным носиком.

- Такое чудо, - растроганно признался новоявленный отец, поглядев на счастливо улыбающуюся жену, полусидящую в кровати. - Трудно оторвать взгляд.

- Он похож на тебя.

- Да? Я всегда думал, что сразу после рождения все младенцы одинаковые на лица, так, что не отличить.

- Ну что ты... О, пришёл результат генетической экспертизы.

Женщина деловито заработала пальчиками по выросшему перед ней виртуальному экрану с клавиатурой, а потом погрузилась в изучение списка имён. Эрвин в это время тихонько поглаживал пальцем личико новорожденного сына.

- Мне два имени понравилось, - сказала жена. - Выбери: Игнат или Нестор?

- Нестор... по-моему, неплохо. Как тебе такое имя, парень?

Малыш открыл глаза насыщенно-голубого цвета и, как показалось Эрвину, осмысленно посмотрел прямо на него.

- Он согласен. Добро пожаловать в мир, Нестор Хардли.


ГЛАВА 2


Мир - это совершенно восхитительное место. Такое, где летать в невесомости, управляя движениями своего тела, учишься быстрее, чем ходить там, где есть сила тяжести. Где названия планет, которые тебе показывают на экране в игровой комнате, запоминаешь почти одновременно со словами "мама" и "папа". Где есть экскурсии на Пик, там Солнце светит очень ярко, и воспитательница рассказывает, что прозрачная крыша защищает всё живое в их отсеке от радиации и других опасных излучений. Где мама учит тебя рисовать разными мелками и красками, и у каждой из них есть свои секреты. Где папа может взять тебя с собой на работу, полетать во флаере, и ты своими глазами увидишь со стороны огромный дом всех людей - Пунктуру. Правда, только ту её часть, что возвышается над Южным полюсом, потому что всю Пунктуру целиком не дано увидеть никому из людей. Ни снаружи, ни изнутри. Снаружи - потому что большая часть Пунктуры скрыта внутри Земли, а изнутри - потому что у людей, оказывается, не принято свободно путешествовать между отдельными отсеками Пунктуры. Эта мысль вызывала у маленького Нестора обиду. Уж он бы показал какому-нибудь "тяжеловесу" из отсека с самой большой силой тяжести, что значит невесомость, а жителям внутриземных отсеков - что такое распахнутый во все стороны космос и Солнце, от яркого света которого приходится защищаться.

А ещё в удивительном мире живёт одна удивительная девочка. Впервые Нестор увидел её в группе детского сада. Она держала в руках мячик, разрисованный как Луна, но не играла им, и не бегала по залу, как остальные дети, а стояла на месте.

- Почему ты не играешь? - спросил запыхавшийся от беготни Нестор. - Не умеешь, что ли?

Он вырвал мячик у неё из рук и высоко его подкинул. Но, вопреки его ожиданиям, девочка не разревелась, не стала гоняться за мячиком и не попыталась отомстить обидчику.

- Я люблю летать, - грустно объяснила она, - А тут все только ходят ногами по полу.

Если возникает проблема, её надо решить. Так учил Нестора его папа. И мальчик стал думать над решением, оглядываясь по сторонам.

- Качели! - осенило его. - Вон там! Идём, я тебя раскачаю, и ты будешь на них почти что летать.

Девочка доверчиво вложила свою ладошку в руку Нестора и они пошли воплощать его задумку. Это было ни с чем не сравнимое чувство - когда благодаря тебе кто-то другой звенит восторженным смехом.

С тех пор Нестор Хардли и Делли Горски часто бывали вместе, воспитательница привыкла к тому, что где один, там и другая. У них появились свои секреты ото всех. Нестор отдавал подружке коктейльные вишенки с пирожного, которые она любила, а Делли отдавала ему само пирожное. В парке они нашли пару маленьких прутиков и вообразили их человечками, которые жили на поверхности Земли, преодолевая трудности, взбираясь по "горам" и копая тоннели...

Школа Нестору сначала не понравилась. Там смена предметов происходила не по его воле. Математика начиналась, когда он ещё не дорисовал картину, а скучное письмо - когда он ещё не обошёл все снаряды в спортзале. Вдобавок Филадельфию Горски распределили не в один с ним класс, а в параллельный, что было особенно возмутительно, ведь приходилось многое пересказывать друг другу во время прогулок после школы.

Потом родители записали детей на дополнительные занятия. Делли стала заниматься танцами, а Нестор выбрал секции стрельбы и рукопашного боя, чтобы, когда вырастет, поступить в службу наблюдения и реагирования, как его отец, прославленный Эрвин Хардли, и его лучший друг Ник Лхадус.

Достигнутые в этих секциях успехи требовалось показать друг другу, и подростки придумали способ, где и как это сделать. Они не подозревали, что эта затея приведёт их к славе. К дурной, по правде говоря. Но это всё было потом, а сначала они сговорились остаться в школе после последнего урока, спрятаться в шкафу для спортивного инвентаря.

Сначала пара заговорщиков проследила за тем, как школу покинули последние учителя и прозвенел сигнал, оповещающий, что помещение школы заперто. Выбравшись из шкафа, дети сперва просто резвились и дурачились от хорошего настроения и бодрости. Нестор взял баскетбольный мяч и, петляя и кружась, сделал проход из одного края спортзала в другой, а Делли, нацепив микрофон громкоговорителя, "вела репортаж для стадиона", комментируя действия восходящей звезды баскетбола всей Крайней Южной секции Пунктуры. Потом они вспомнили, для чего было устроено это мероприятие и Нестор показал подружке разные боевые стойки и приёмы, которые он уже освоил.

Делли, в свою очередь, танцевала. Оказывается, она хорошо подготовилась - взяла с собой длинную юбку нежно-розового цвета из нескольких слоёв воздушной ткани, включила запись чарующей музыки на браслете. Нестор впервые увидел, что его подружка умеет быть красивой. То есть, она, оказывается, вообще красивая. Всегда. Это было ошеломляющим открытием - совсем новое качество давно и хорошо знакомого человека.

Делли не требовалось слов Нестора, чтобы узнать о произведённом эффекте. Она легко читала по его лицу. Довольная, она сообщила:

- А теперь переходим к главному. Другой танец исполняется в невесомости, он ещё красивее.

- Но здесь гравитация...

- Ты забыл, чья дочь перед тобой? - спросила Делли, вонзив в свои бока кулачки, - У меня папа - техник! А у него есть ключ-карта, которая открывает доступ к локальному управлению гравитацией.

- Но твоего папы здесь нет, и он нам сейчас не отключит её.

- Папа дома, у него выходной. Но нам ведь для отключения гравитации не нужен папа, достаточно ключ-карты.

С этими словами Делли вытащила из кармашка пластиковый прямоугольник и помахала им перед Нестором.

- Ух ты! - восхитился мальчик. - А тебе не влетит за то, что ты его стащила?

- Ну мы же никому не скажем! - засмеялась Делли. - Идём, я видела гравитационный щиток возле спортзала. Я умею различать разные панели, раньше папа брал меня с собой на работу, и я кое-чему научилась.

Нестор совершенно ничего не понимал в той мешанине проводов, чипов, датчиков и переключателей, которые скрывались за стенными панелями капитальных стен любых строений. Но Делли с заправским видом опытного техника открыла панель и взялась за маленький рычажок.

- Внимание, приготовьтесь, сейчас будет отключена искусственная гравитация! - громко сказала она, подражая голосовому ассистенту Искусственного Интеллекта.

Сразу после этого Нестор и Делли с радостными криками влетели в дверной проём спортивного зала и сперва покружились-полетали там, а потом Нестор, зацепившись локтями за шведскую стенку, посмотрел обещанный Делли танец.

- Потрясающе, - искренне восхитился он. - Я и не думал, что можно так чётко двигаться в невесомости без вспомогательного костюма.

- Тренировки, тренировки, и ещё раз тренировки, - ответила Делли. - На самом деле в этом танце есть ещё несколько движений, но они требуют взаимодействия с другими танцорами. Хочешь, я научу тебя, как нужно это сделать?

Но сбыться этим планам было не суждено - раздался внезапный сигнал разблокировки входной двери школы. Делли опрометью полетела к гравитационной панели и, убедившись, что Нестор, как и она, опустился на пол, повернула тумблер обратно. Раздался грохот - посыпались разные предметы. Спортивные мячи звонко падали с высоты и вновь подскакивали вверх, а не привинченный к полу конь зацепился одной ножкой за перекладину шведской стенки и остался висеть почти под потолком.

Однако это была не беда, и даже не полбеды. Оказывается, гравитация всё это время была отключена не только в спортзале, а во всей школе, и многие предметы под влиянием воздуха, нагоняемого из вентиляции, изменили своё положение. Разбилось что-то стеклянное с очень вонючим содержимым в лаборатории кабинета химии, на стенах покосились висящие портреты разных почтенных деятелей, в учительской из одной чашки выплыл забытый кем-то кофе и коричневым шариком прилип к раритетной бумажной диссертации директора школы, рыбка из кабинета биологии и вовсе погибла, предприняв рискованное путешествие вместе с водой из родного аквариума.

Но особенно отличился Перельман. Вернее, стоявшая в фойе возле кабинета физики гипсовая статуя этого древнего учёного, первым теоретически рассчитавшего силу тяжести на разных расстояниях от ядра планеты. Из кабинета выплыла модель молекулы в виде шестиугольника с прикреплёнными к нему светящимися шариками, а потом эта модель точнёхонько спикировала на макушку статуи, придав Перельману загадочный, фантастический вид.

Это и многое другое друзья узнали лишь на другой день, а сейчас они молча смотрели в лица двух суровых охранников, пришедших проверить объект, в котором была обнаружена подозрительная активность.

Из полицейского участка их забирали отцы. Теду Горски было стыдно, когда он подписывал протокол о возврате ему служебного ключа-карты и забирал свою дочь, одетую в воздушную танцевальную юбку. Эрвину Хардли было стыдно получать справедливый нагоняй от людей ниже его по званию, он даже не посмотрел на потупившего взгляд сына. Пока все возвращались из полиции в монорельсовом трамвае, мужчины договорились сдать провинившихся чад на руки их матерям, а самим пойти в ближайший бар, дабы пропустить по стаканчику и, как сегодняшним собратьям по несчастью, посетовать на трудности отцовства.

Утром Нестор и Делли просили прощения за своё хулиганство у выстроившихся в ряд учителей и учеников школы. Когда все слова были произнесены, а нотация директора школы выслушана, и все расходились по классам, Нестор тихо сказал на прощанье:

- А всё равно, вчера было здоровски, скажи?

- Ага, - в ответ сверкнула глазами Делли.


Когда школа предпринимала экскурсии на далёкие расстояния, Нестор и Делли могли держаться вместе. Особенно всем понравились две экскурсии к обзорным окнам Пунктуры, выводящим на её противоположные стороны - к окну наружной стены и к внутреннему Колодцу.

Все ученики, обутые в войлочные тапочки, чтобы не поцарапать гладкий прозрачный пол, выходили на так называемую "небесную палубу", имитирующую открытую площадку над бездной. Они поочерёдно приникали к биноскопам и завороженно смотрели, как далеко внизу в тёмном безоблачном небе всеми цветами радуги полыхает полярное сияние, бросая слабые отблески на покрытую снегом и льдом далёкую поверхность Земли. Страх высоты у всех жителей Крайней Южной секции отсутствовал совершенно, они к ней привыкали с рождения.

Героем этой экскурсии стал рыжий мальчишка по фамилии Шухарт, который повернул голову биноскопа вертикально вниз.

- Смотрите, на нижних секторах Пунктуры есть такие же площадки, и там тоже люди!

Красоты полярного сияния были забыты, всем хотелось посмотреть на далёких иностранцев. Иносекторцев.

Нестор повернул биноскоп вертикально вверх, но увидел лишь нижнюю часть кругового выступа, где располагалась служба наблюдения и контроля, в которой работал его отец. Об этом он и сообщил окружающим, но его открытие, конечно, и близко не было таким впечатляющим, как открытие Шухарта.

Вторая знаменательная экскурсия, к Колодцу, состоялась через пару месяцев после первой. Снова школьники средних классов были собраны вместе. Там они надели выданные каждому специальные тёмные очки. Их нарочно привезли сюда в полдень, когда Солнце прямиком заглядывало в Колодец Южного полушария Земли, и обзор был максимально далёким. Сложнейшая система зеркал ловила этот свет и передавала его вниз, к самому ядру планеты. Школьники впервые могли увидеть воочию, что они находятся на внутренней стене строения, имеющего круглую форму. Даже если этот круг очень большой площади.

- Только представь, - сказала Делли, - Каково будет оказаться там, в Колодце, за пределами экранного стекла.

- И задохнуться, потому что воздуха там нет.

- А ты представь, что есть. Летать и танцевать между лучей света...

- А потом нечаянно спуститься ниже, потому что в Колодце границ между секциями тоже нет, - подхватил фантазию Нестор.

- Да! - воодушевлённо подхватила Делли. - Спуститься в другие секции и почувствовать, как твоё тело постепенно тяжелеет, а потом вдруг начать падать вниз всё быстрее, быстрее, и продолжать танцевать в полёте, а люди у экранов на всех уровнях будут смотреть на тебя и поражаться.

- Пока наконец твоя скорость падения не станет такой большой, что люди и разглядеть тебя толком не успеют. Зато там уже точно будет воздух. Будешь лететь сквозь него, как светящийся метеорит.

- И так пересечь Южную Наземную секцию, а потом двигаться всё дальше, дальше, - не обращая внимания на подначивания, вдохновенно продолжала Делли, - и почувствовать, как твоё тело снова становится легче. Всё легче и легче, пока вновь не наступит невесомость - значит, ты достигла Центральной Ядерной секции.

- И там, наконец, твоё остановившееся обгорелое тельце сорвёт бурю аплодисментов от местных зевак, - рассмеялся Нестор.


Крайняя Южная секция располагалась намного выше той части атмосферы Земли, которая называется "мезосфера", и в ней не могла происходить естественная смена времён года. Но Правительство заботилось о том, чтобы перемена сезонов происходила в соответствии с календарём. Люди здесь праздновали начало зимы - в этот день высокие потолки, изображавшие небо таким, каким оно видится с поверхности Земли, выпускали пушистые снежные хлопья, а температура воздуха значительно падала. Жители, выходя на улицу, одевались в тёплую одежду и обувь. В парках и на площадях открывались зимние развлекательные аттракционы, в частности, открытые катки.

В тот день Делли зашла домой к другу, чтобы вместе с ним пойти на каток.

- Филадельфия, присмотри там за Нестором, чтобы он ногу не подвернул, - с улыбкой попросила мама, подавая сыну рюкзачок с ботинками и коньками. - А ты слушайся Делли.

- Это почему я должен её слушаться, а не она меня? - возмутился Нестор.

- Потому что Делли старше тебя. На несколько минут, - рассмеялась мама.

Но "присматривать" пришлось Нестору. А всё потому, что Делли каталась слишком красиво. Её пальто красного цвета было приталенным, с немного расходящейся юбкой до колена, на голове красовалась белая шапочка со смешными заячьими ушками, из-под которой видны были светлые волосы. Она привлекала к себе многие взгляды, и ладно бы только взгляды... Невесть что возомнившие о себе парни-старшеклассники проявляли свой интерес дурацкими выходками, нарочно норовя столкнуться с девочкой, чтобы потом извиниться и попытаться познакомиться. Нестору несколько раз пришлось спасать подружку от такой ретивости, демонстрировать, что эта девчонка тут с ним, вообще-то. И не всегда это выглядело убедительным аргументом, порой он удостаивался насмешливых и пренебрежительных взглядов. В итоге настроение было совсем нерадостное.

- Больше никуда не пойду с тобой, - в сердцах сказал он. - Цепляешь всех подряд!

Делли растерянно посмотрела на Нестора.

- Но я же не специально...

Стало стыдно.

- Да. Извини, я просто злюсь.

- Ты просто ревнуешь!

- Что?! - поразился Нестор. - Глупости какие! С чего бы? Хочешь, прямо сейчас иди катайся с тем верзилой в синей куртке, я слова не скажу. Нет, не ходи. Не при мне. Чёрт...

Неужели Делли права, и он ревнует? Так, как ревнуют друг друга влюблённые парочки? Этого ещё не хватало. Задумчивую остолбенелость Нестора прервала девочка, молча взяв его за руку и потянув за собой на новый круг по катку. Нестор решил больше ни о чём таком не думать. Просто наслаждаться началом зимы, катанием по скользкому льду и тёплой ладошке Делли, вложенной в его руку.

Наверное, он не смог бы придумать ничего лучшего, даже если бы уже знал, что это были последние дни их безмятежной и счастливой жизни.


ГЛАВА 3


В служебном помещении наблюдения и реагирования звучал смех. Один из бойцов рассказывал, как его старый отец и маленький сын спорили за последнее печеньице на тарелке. Хитрость и логика против правды и молодого напора. Оба, конечно, были сыты, но не уступали друг другу из принципа.

- Командир, срочное донесение, - прервал веселье Райс. - Опять металл, и снова в той точке, где мы уже были когда-то, там ещё Тинг погибла.

Эрвин Хардли активировал браслет и изучил присланные данные. Потом отдал приказ о формировании группы для выезда на место, и о посадке в патрульный флаер.

Памятное место на побережье почти не изменилось, разве что добавилось количество хижин, да кактусы росли гуще, чем помнилось Эрвину. На этот раз их ждали. Одетые в мешковину люди кучно стояли возле ямы, служащей, видимо, небольшой плавильной печью, выдолбленной из массива прочного камня. Первым делом Эрвин временно активировал сканер и осмотрел окрестности, но оружия или другого металла нигде, помимо плавильни, не увидел.

- Здравствуйте, обитатели поселения, - приветственно поднял он руку, - общины Истинного Завета.

Вперёд выдвинулся седовласый отец Климентий. Постарел, но смотрит по-прежнему остро. А вон и убийца Лидии Тинг. Заматерел, сволочь...

- Вы нарушаете закон о запрете технологий, - начал было Эрвин, но Климентий его прервал.

- На этот раз мы специально стали плавить руду, чтобы вы прилетели, - заявил он. - Можете забрать эти несчастные железяки, подавитесь ими.

- Зачем вы захотели встретиться? - не обратил Эрвин внимания на ожидаемую враждебность.

- Кое-кто из нашей общины предал идеалы Истинного Завета и решил переселиться к вам. Беременная женщина, она овдовела и хочет родить ребёнка, как она выражается, в цивилизованном мире. Из уважения к её будущему материнству, мы решили не наказывать отступницу, а отпустить с миром.

- Ну что ж... - подумав, ответил Эрвин. - Я рад, что гуманизм не забыт вами. Некоторые иные общины на поверхности уже превратились в дикие племена, почти забывшие речь.

- Кто ты такой, чтобы высокомерно радоваться за нас?! Не сравнивай нашу общину и забывших Бога, - начал было заводиться Климентий, но осёкся, плюнул, и продолжил. - В прошлый раз ты говорил, что отправившиеся с вами смогут сами выбрать место для проживания, им дадут все права граждан. Это так?

- Да. Ничего не изменилось.

- Тогда забирайте эту отступницу и убирайтесь с нашей земли.

Откуда-то из утопленной в земле хижины с явным трудом выбралась крупная женщина. Её длинные лохмы почти полностью закрывали лицо, а руками она придерживала свой большой живот. Медик Ирма Новотны метнулась было к ней, но женщина испуганно шарахнулась в сторону. По-видимому, Эрвин поторопился в своём суждении, не так уж гуманно тут с ней обращались.

Перед тем, как группа, забрав бесформенные куски железа, вместе с отступницей погрузилась во флаер, Эрвин произнёс обязательную при посещении аборигенов речь. Призвал всех присоединиться к людям Пунктуры и предупредил о недопустимости нарушения запрета применения технологий. По молчаливым лицам аборигенов читалось, что больше всего они мечтают скорее перестать видеть пришельцев перед собой.

Всю дорогу во флаере испуганная женщина сидела наособицу, не поднимая голову и не отнимая рук от живота. Наверное, психологам придётся долго с ней работать, но это уже будет не забота Эрвина.

Большой шлюз наблюдательной базы, как обычно, окурил всю группу, вместе с гостьей, струёй обеззараживающего дыма.

- Идёмте, я провожу вас в госпиталь, там вас осмотрят и заодно оформят гражданство, - предложила гостье медик Новотны.

- Вы говорили, я сама выберу, где жить, - впервые подала голос та. - Я хочу туда, где за стенами поверхность Земли.

- Простите, вы не поняли, - вмешался Эрвин. - Я говорил, что вы сможете выбрать любой кантон для проживания. Кантон - это город... или поселение, по-вашему. Но выбор кантонов ограничен для вас пределами нашей секции Пунктуры. В нижние секции проезд закрыт.

- Меня обманули! - истерически крикнула женщина. - Вы, порождения ехиднины, ваш господин - отец лжи! Кара Господня падёт на ваши головы!

Она судорожно оглядывалась по сторонам и тяжело дышала.

- Простите за недопонимание, - осторожно сказала ей Новотны. - Если хотите, мы вернём вас на поверхность Земли, туда, где вы жили, или в другое место к людям.

Эрвин впервые сталкивался с такой ситуацией. Раньше прибывшие по своей воле аборигены не были столь разборчивы и требовательны. Выход предложила сама женщина.

- Отвезите меня в самое нижнее место вашей секции, - потребовала она. - Немедленно!

- Но как же госпиталь, ведь положено... - растерялась медик.

Эрвину надоела истеричная дикарка, подсунутая им враждебной общиной. Сказал бы он ей... да воспитание не позволяет.

- Ирма, - попросил он. - Отвези эту женщину на пограничный уровень. Воспользуйся высокоскоростным лифтом. Там сопроводи её в ближайший госпиталь.

- Но это же займёт несколько часов, вместе с возвращением...

- Завтра возьмёшь отгул.

- Слушаюсь, командир, - подчинилась та, не показав своего неудовольствия, и повернулась к женщине. - Следуйте за мной, пожалуйста.

От ненавидящего взгляда исподлобья, которым его одарила на прощанье дикарка, Эрвина пробрало морозом. До мурашек.


Освещённые полуденным солнцем лица одетых в лохмотья пиратов были суровы. Тихо поскрипывало и немного покачивалось на волнах судно, ослабленный парус трепетал от ветерка. Хороший день для смерти.

- На абордаж! - задорно крикнула Делли, поворачиваясь к колоритным голограммам позади неё.

- Да где вам победить нас в рукопашном бою! - ответил Нестор, азартно выхватывая шпагу со световым лезвием. - Голодранцы с дырявой лоханки!

- Они смеют оскорблять команду "Отважной медузы", нет им пощады! - прокричала Делли, взмахивая своей шпагой. - За мной, мои милые пиратики!

- Головорезы, к бою! - тут же скомандовал Нестор своей голографической команде. - Каждому выжившему - премия по тысяче су!

С глухим стуком впились в дерево абордажные крючья, вздрогнули под ногами дощатые палубные трапы, зазвенели клинки, закипела битва. Тяжело раненые пираты откатывались в сторонку, ожидая излечения или выздоровления, погибшие исчезали с лёгким хлопком, оставляя на палубе по нескольку медяков. Под потолком игровой комнаты высветилось табло со статами. Судя по движущейся полоске жизней, команда корабля "Вторая барракуда", во главе с капитаном Хардли, уверенно побеждала.

- Гадские барракуды используют секретные приёмы! - возмутилась Делли, с трудом уклоняясь от выпада шпаги вражеского пирата.

- А кто тебе мешал обучить своих медуз танцевальным па? Вдруг бы, да помогло? - поправил чёрную в нарисованных черепах бандану довольный Нестор.

От полного разгрома "Отважную медузу" спас Тед Горски, заглянувший в игровую комнату дочери. Открывшаяся дверь мгновенно вызвала паузу в игре, всё застыло и потемнело.

- Эй, флибустьеры, кто-то хотел побывать на противометеоритной палубе? - спросил Тед. - У меня сегодня намечен там профосмотр. Ждать никого не буду.

Друзья радостно переглянулись.

- Мы сейчас! Игру выключим только, - ответила Делли.

Прежде, чем закрыть дверь, Тед посмотрел наверх, на табло.

- Почему - "Вторая..."? - полюбопытствовал он.

- А чтобы все спрашивали! - хором ответили дети, смеясь старой шутке, на которую попался взрослый Горски.


Палуба с автоматическим противометеоритным оборудованием, включая специальные "пушки", которые можно было переводить в режим ручного управления, располагалась на уровне, следующем за службой наблюдения и контроля за Земной поверхностью, почти на самом верху южной части Пунктуры. Поэтому сначала Тед вместе с Нестором и Делли нанесли короткий визит к Эрвину Хардли.

- Какие-то неприятности? - спросил Тед, увидев хмурое лицо приятеля.

- Да, тревожит одна наша будущая согражданка, - признался Эрвин. - Привезли сегодня с поверхности. Вроде всё по инструкции сделали, но... боюсь, будут ещё из-за неё проблемы, слишком сильно от неё ненавистью веет. Засело в голове, как заноза: то ли инструкция требует доработки, то ли я чего-то недоглядел.

- Пошли с нами, постреляешь по метеоритам, отвлечёшься, - улыбнулся Тед.

Секунду подумав, Эрвин кивнул.

- Ладно. Через двенадцать минут моя смена заканчивается, и я поднимусь к вам.

Потом он посмотрел на горящее энтузиазмом лицо сына и улыбнулся:

- Оставьте там персонально для меня парочку метеоритов. Самых зловредных.


Ирма Новотны всё больше нервничала из-за порученного задания. Сопровождаемая ею женщина притягивала к себе недоумевающие взгляды встречных жителей - таких, как она, на улицах им ещё не встречалось, обычно новые сограждане выходили из служб приёма в уже более приличном виде. По меньшей мере, они были обутыми. Сама же женщина, казалось, была совершенно равнодушна к производимому впечатлению, она явно не желала идти на контакт с Ирмой, и даже держалась от неё на некотором расстоянии. Будто всё, что её волновало - большой живот, от которого она так и не отнимала своих сильных рук.

Площадь с колоннами высокоскоростных лифтов в такой час была не слишком загружена. Вскоре на тротуаре перед Ирмой загорелась стрелка, ведущая к лифту, который прибывает по их вызову.

- Проходите сюда, не бойтесь, - сказала она женщине, - вот, садитесь в это кресло, я опущу спинку и пристегну вас.

- Я не хочу лежать, - заупрямилась женщина. - И не трогайте меня!

Ирма начала терять терпение. В конце концов, она медик, а не психолог и не воспитатель.

- Если хотите ехать на нижний уровень, вам придётся лечь и пристегнуться, - твёрдо сказала она. - Иначе кабина не тронется с места. Не бойтесь, страховочный ремень не повредит вашему ребёнку.

Дикарка кое-как легла, и автоматический ремень аккуратно обхватил её. Ирма сообщила навигатору номер нужного уровня. Но едва кабина начала двигаться и плавно набирать скорость, женщина застонала.

- Нет, я не могу. Слишком тяжело, - сказала она. - Придётся здесь.

- Вам плохо? - испугалась Ирма. - Вернёмся в госпиталь?

- Мне плохо. Но это неважно. Важно то, что вместе с моей гибелью не станет и вас, исчадия бездны, и вашей богомерзкой вавилонской башни. Хотя бы её части.

- Что вы такое говорите?!

Но женщина не отвечала. Она задрала вверх подол своего платья из мешковины. Под ним Ирма с ужасом увидела, что то, что они принимали за живот беременной, на самом деле было большим овальным металлическим цилиндром с торчащими из него проводками.

Последним действием в жизни Ирмы Новотны был вызов связи с командиром группы. А женщина-абориген в экзальтации воскликнув "Прими, Господи, душу мою!", рванула проводки.


Нестор с интересом оглядывался. Метеориты, которые могут быть и обломками природных космических тел, и просто "космическим мусором", оставшимся от деятельности человека на околоземной орбите, как известно, до поверхности Земли долетают редко. Обычно они сгорают в атмосфере. Но части Пунктуры были ею не защищены, особенно самые верхние. Поэтому специальное оборудование на последнем уровне следило за появлением вблизи Пунктуры такого "мусора", рассчитывало траекторию его движения и, при необходимости, отстреливало-отталкивало подальше от общего дома человечества, как правило, отправляя его обратно в космос.

Противометеоритные установки здесь, изнутри, совсем не походили на старинные пушки, стреляющие ядрами, что несколько обескураживало.

- Аккумуляция заряда происходит вот в этих "шкафах" - спрятал улыбку Тед, от которого не укрылось разочарование подростка, - зато снаружи стена Пунктуры вполне похожа на старинную замковую башню с выглядывающими жерлами пушек под крышей.

- А я знаю, выйти наружу и увидеть их можно вон в том огромном скафандре, да, пап? - спросила Делли.

- Это не совсем скафандр, - кивнул Тед, - это, так называемый, мобильный ремонтный доспех. МРД, сокращённо. Внутри него есть просторная кабина для оператора, но он может действовать и под управлением отсюда, изнутри. Как робот.

- А ты в таком выходил в космос? - спросила девочка.

- Нет. Но я надевал его, когда приобретал профессию техника. Там внутри есть всё необходимое для ремонта и для защиты оператора.

- Когда у нас была экскурсия на Пик, над нами была прозрачная крыша. А здесь - нет, - заметила Делли.

- Ну здесь же не туристический объект, а технические помещения, примыкающие к наружной стене, - ответил Тед. - За тем, что снаружи, следит техника.

Пришёл Эрвин, и Горски развернул перед экскурсантами голографический экран - центр управления стрельбой.

- Вот, можете наводить прицел на объект, в который хотите выстрелить. ИскИн быстро посчитает, не нанесёт ли такой выстрел вреда, и даст разрешение. Тогда цель подсветится зелёным светом.

- А мы ничего полезного там не расстреляем? - спросил Эрвин. - Вроде спутников.

- Нет, на этом экране высвечиваются только допустимые объекты.

- Похоже на голографическую игрушку с бедной графикой, - с сомнением сказал Нестор.

- Ты можешь подойти к обзорному экрану и смотреть в биноскоп на то, как твой папа стреляет.

- Я тоже буду там смотреть! - проявила солидарность Делли.

- Смотрите, дети, и учитесь, - заявил Эрвин, - как стреляет капитан Хардли по прозвищу Меткий Глаз.

- Ты же вчера дома был Острый Коготь, - засмеялся Нестор.

- Тогда у меня была другая задача, мама просила порезать яблоки.

Раздался сигнал связи на браслете Эрвина. Он автоматически ответил. Взволнованный голос Ирмы Новотны быстро проговорил:

- Командир, у этой женщины...

Странный короткий звук, услышанный Эрвином, лишь на долю секунды опередил взрывную волну, дошедшую по лифтовой шахте до крыши Пунктуры. Той самой крыши с прозрачным обзорным и защитным экраном для туристов, именуемой Пик. Крыша не выдержала. В её месте над площадью с высокоскоростными лифтами образовалась дыра, через которую в космос выбросило огромный столб пыли. Той пыли, которая только что была лифтом, его шахтой, захваченными по пути взрыва конструкциями жилых уровней и живыми людьми.

Остальная часть крыши пошла несколькими трещинами. Одна из них образовалась над сектором противометеоритной палубы, в которой сейчас были Горски и Хардли. Пол под ними подпрыгнул, но устоял, наружные стены, конечно, остались неповреждёнными. Но в широкую прореху крыши со свистом стал уходить воздух, забирая с собой разные мелкие предметы.

Включился голосовой ассистент ИскИна.

- Внимание, произошла разгерметизация. Опасность для жизни! Немедленно покиньте помещение по стрелкам, которые обозначены на полу перед вами. Внимание! Безопасный выход отсутствует! Примите меры для собственной безопасности, дождитесь помощи.

Эрвин и Тед, схватив детей в охапку, кинулись к выходу вниз, но увидели перед собой лишь завал из обломков внутренней стены и лестницы.

Горски судорожно огляделся.

- МРД! - крикнул он и потащил дочь к огромному доспеху-скафандру, закреплённому у стены.

Эрвин с Нестором подмышкой последовал за ним. Обоих детей утрамбовали в доспех, и Тед наскоро показал значение некоторых опций внутри кабины оператора: где подача воздуха из баллонов, где вода, как справить нужду.

- Всё понятно?! - спросил он, глядя в расширенные от ужаса глаза дочери и её друга.

- Да! - ответил за двоих Нестор.

- Тогда я... закрываю вас. Будь умницей, дочка, живи счастливо. Твой папа любит тебя, помни это.

- Нестор, сынок, - сказал Эрвин, - Будь храбрым и сильным. Заботьтесь друг о друге, дети.

Тед с усилием повернул крышку люка на груди доспеха, а потом постарался улыбнуться в прозрачное окно. Делли стала барабанить в стекло руками и что-то кричать, но звук снаружи не был слышен.

По правде говоря, звук не доносился не только потому, что его не пропускали стенки доспеха, но и потому, что в помещении уже скоро совсем не осталось воздуха. Была только сосущая прореха над головой, сквозь которую на отчаянных людей равнодушно взирала бездонная чернота космоса.


ГЛАВА 4


Нестор видел, как сначала его папа, а потом и Тед шагнули в сторону, скрылись из области обзора. Ушли умирать, понял Нестор. Рядом билась в рыданиях Делли, и Нестор взял её за руку, которой она потянулась к кнопке, открывающей люк. Чтобы не дать ей совершить ошибку, нарушить предсмертную волю их отцов. Чтобы поддержать её. Чтобы самому чувствовать, что он не один, что рядом с ним остался кто-то дорогой ему. Кто-то, кому искривившееся сейчас в гримасе плача его лицо тоже дорого. В таком положении оба они просидели какое-то время. Потом у Делли, видимо, не осталось сил на рыдания, и она затихла.

Нестор усилием воли заставил себя думать о чём-то ином, помимо гибели отца. Прочистив голос, он активировал браслет связи.

- ИскИн, каковы причины разрушения верхней части нашего сектора Пунктуры?

- Произошла активация взрывного устройства большой мощности в шахте высокоскоростного лифта, - ответил голосовой ассистент.

- Что за устройство, откуда оно у нас?

- По предположению, это устройство является архаичным оружием, именуемым бомба. Его активировала неизвестная гражданка, впервые прибывшая сегодня в Пунктуру.

Бомба... Конечно, в теории люди помнили, что это такое - изучали на уроках истории. Но внутри Пунктуры изначально было запрещено оружие высокой поражающей силы, такое здесь никто не использовал и не производил. Даже психопаты-самоубийцы не смогли бы сделать что-то подобное. Люди никак не ожидали, что далёкое варварское прошлое внезапно догонит их.

Нестор попробовал связаться с мамой. Безуспешно. Делли сделала то же самое, с тем же результатом. Потом Нестор стал вызывать разных знакомых, одноклассников... Молчание.

- ИскИн, - снова спросил Нестор, чувствуя, что новый ужас заставляет сжиматься всё его существо, - какой масштаб разрушений от взрыва?

- Разрушены основания и перекрытия трёх кантонов в трёх уровнях Крайней Южной секции. Число погибших и раненых от взрыва и под завалами исчисляется сотнями тысяч, статистика меняется каждую секунду.

- Что... спасатели? - сглотнул Нестор.

- Спасательные службы и техника занимаются разбором завалов и поиском выживших людей. В уцелевших участках всех уровней секции разворачиваются госпитали и центры помощи пострадавшим.

- О нас знают?

- Информация о вашем местонахождении доведена до спасателей. Приоритет на спасение отсутствует ввиду вашей временной безопасности, а также невозможности спасателям добраться до противометеоритной палубы сквозь завалы. Помимо этого, данный уровень изолирован специально, из-за его разгерметизации. Вентиляция этого уровня отключена.

- Я хочу к маме, - вдруг жалобно сказала Делли. - Пойдём домой, Нестор, пожалуйста.

После этого Делли то ли уснула, то ли потеряла сознание, её голова упала на плечо мальчика. Нестор впервые в жизни почувствовал себя чудовищно одиноким. Именно сейчас, когда он почти собственными глазами увидел гибель родного отца, а жизни его самого угрожает настоящая непосредственная опасность, все, кто раньше окружал его и отвечал не только за его жизнь, но и за разные неважные мелочи - вроде выработки ровного почерка при письме, возможной простуды, длины его волос, чистоты одежды, своевременности завтрака - многого, многого другого, все эти люди вдруг исчезли или им было просто не до него.

"Будь храбрым и сильным. Заботьтесь друг о друге, дети".

Делли сейчас не может заботиться ни о ком. Ему, Нестору, с этой минуты придётся самому позаботиться о себе и о ней. Так, стремительным рывком, иногда вынужденно взрослеют люди, превращаясь из мальчишек в мужчин.

Нестор включил панель манипулирования МРД. Управление было несложным, простые команды доспех выполнял чётко, двигаясь при этом плавно и бесшумно. Манипулируя пальцами по панели, Нестор скомандовал МРД открепиться от стены и пройти в центр помещения. Оттуда он увидел тела мужчин. Эрвин и Тед перед смертью зашли в шлюз выхода наружу. Может, потому что там ещё сохранялось немного воздуха, а может, они не хотели, чтобы мёртвых их унесло в космос через трещину в крыше.

Нестор заставил себя не отвести взгляд от искажённых в предсмертном пароксизме лиц мужчин. Не имело значения, как они сейчас выглядят. Оба они - настоящие мужчины, герои. Нестор приказал МРД взять эти тела и закрепить их на спине доспеха. Руки-манипуляторы МРД противоестественно выгнулись назад и выполнили задачу. В арсенале ремонтного доспеха имелось много различных функций, инструментов и материалов.

Перед тем, как выйти в открытый космос, Нестор помедлил. Он не знал, как именно должен передвигаться там МРД. Вдруг, по старинке, он должен был скрепляться с помещением каким-нибудь тросом? Вызвал на панель описание внешних характеристик, убедился, что там присутствуют такие же маленькие реактивные устройства, как на обычных костюмах для полётах в невесомости, успокоился. Дал команду открыть шлюз.

Наступившая невесомость и шаг МРД на стену, перпендикулярно полу покидаемой палубы, не заставил сидящую рядом девочку очнуться. Она только будто бы облегчённо выдохнула. Филадельфия Горски всю жизнь любила невесомость. Тут по-прежнему исправно работали противометеоритные устройства, напоминающие жерла старинных пушек, но Нестор не смотрел на них. Больше неинтересно.

Дальше было нетрудно - дать задачу МРД шагать по стене к шлюзу предыдущего уровня. Того, где, в частности, располагалась служба наблюдения за поверхностью Земли. Минут через двадцать, уже подойдя к шлюзу, по его освещению Нестор понял, что дело там неладно - горели только красные аварийные лампы. Так что после команды открыть шлюз и вход в него, он не стал спешить открывать люк доспеха.

- Мы где? - тревожно спросила открывшая глаза Делли.

- Пришли на уровень ниже. Сейчас посмотрим, что здесь.

Здесь тоже был завал. Пол местами бугрился плитами, на нём высились горы из частей внутренних стен и перекрытий. Скоро они увидели трупы людей, погибших под этими завалами. На этом уровне, в отличие от самого верхнего, был воздух, но в нём летала серая пыль, покрывшая собой всё, в том числе лица лежащих людей. В мёртвой тишине и в освещении красных ламп, МРД медленно двигался через эти завалы, иногда отодвигая их со своего пути.

Патрульный флаер службы наблюдения тоже был повреждён, сверху упала плита и пробила в его корпусе дыру. Возле флаера лежал живой человек и с мучительной гримасой на лице поворачивал голову за движущимся МРД. Тяжёлой упавшей балкой у него была зажата нога.

- Дядя Ник! - крикнул Нестор, узнав друга своего отца.

Он открыл люк и выскочил, подбежал к Нику Лхадусу.

- Парень, ты почти вовремя, - горько усмехнулся мужчина. - Ещё немного, и я бы отдал концы из-за сжатой ноги. Давай-ка, пусть твой робот скорей поднимет эту штуковину.

От вида ноги, превратившейся от колена и ниже в кровавую лепёшку, Нестора немного замутило.

- Ничего, - утешающе сказал ему мужчина, туго перевязывая колено ремнём, - мне ещё повезло. Почти все у нас погибли. Браслет моей жены тоже не отвечает. Вижу, и отец твой...

- ИскИн сказал, это был взрыв бомбы, которую принесла на Пунктуру какая-то женщина, - проговорила Делли, которая стояла неподалёку, обхватив свои плечи руками.

- Да, знаю, кто эта тварь, - мрачно кивнул Ник. - Прикинулась беременной, желающей тут родить ребёнка. Не сама она всё это, конечно, задумала. Этой их общине теперь не жить, дайте только в себя прийти...

Ник с помощью Нестора уселся внутрь МРД, поскольку сам идти мужчина не мог. Подростки, натянув на лица части одежды для предохранения дыхательных путей от пыли, пошли вслед за доспехом, который при необходимости расчищал им путь.

По пути они обнаружили ещё тяжелораненых людей, и им пришлось оставить тела Эрвина и Теда здесь, чтобы захватить с собой не способных самостоятельно передвигаться живых. Уложив два тела на пол, Нестор нагнулся и забрал с формы отца значок командира специальной группы реагирования. На память. Из нагрудного кармана комбинезона Теда он вытащил видневшуюся краешком знакомую ключ-карту.

Часть уровня, в которой раньше располагался родной кантон Делли и Нестора, была разрушена почти полностью. Его нижнее перекрытие зияло огромной дырой, уходившей не только на предыдущий, но отчасти и следующий за ним уровень.

Делли закрыла глаза ладонями и покачивалась. Нестор обнял её за плечо.

- Помни, что тебе сказал твой папа. Чтобы ты была умницей и потом жила счастливо. Он спас тебя, чтобы это было так. Не подведи его, - говорил он не только для Делли, но и для себя.

- Мама... - сдавленно сказала Делли.

- Да. И моя мама. Нам нельзя сейчас думать об этом. Надо добраться до работающего госпиталя и помочь тем, кого мы сюда доставили. А потом помочь другим, тем, кто выжил. Мы здоровы и сильны, наша помощь наверняка понадобится.

- Да, я всё сделаю... только если и ты не оставишь меня. Иначе я откажусь жить.

- Никогда не оставлю.

На этом уровне вовсю работала техника, которая разбирала завалы и складывала их в аккуратные горы, увозила тела погибших, эвакуировала раненых в те части уровня, где не было таких разрушений. На дороге светились эвакуационные стрелки. По ним подростки и пошли, следом за ушедшим далеко вперёд МРД.


Несколько следующих дней они прожили в одном из временно возведённых зданий для выживших в катастрофе. Дней, наполненных собственным отчаянием и осознанием потери, и среди окружающих людей, находящихся в таком же состоянии. Спасали работы, на которые они выходили. Уборка, уход за ранеными, кормление оставшихся без крова и какого-либо имущества людей. И, конечно, Нестор и Делли спасали друг друга, тем, что они были рядом.

Всем потерявшим кров были назначены компенсации, на которые люди могли приобрести новое жильё и просуществовать какое-то время. Постепенно временный дом, в котором жили подростки, пустел - люди разъезжались. Немногочисленных детей, оставшихся без родителей, разбирали родственники. Всезнающий ИскИн выдавал список тех, кто является родственником тому или иному ребёнку, даже если ни ребёнок, ни сами эти люди об их родстве раньше не подозревали. Потом эти родственники решали, кто из них заберёт ребёнка, а чиновники следили за тем, чтобы усыновление происходило в интересах детей. Точно так же ближе к знакомым и незнакомым ранее родственникам разъезжались и некоторые выжившие одинокие взрослые - после ужасной потери всем хотелось обрести хоть каких-то близких по крови, это было на уровне инстинкта. Во всяком случае, так считалось правильным.

Впервые на памяти Нестора незыблемость границ между секциями Пунктуры была нарушена, ведь некоторые люди переезжали жить в другие секции. Весь мир Пунктуры сострадал Крайней Южной секции и помогал ей оправиться.

- Я боюсь, - призналась Делли. - Боюсь, что нас разлучат. Ведь мы же с тобой не родные. И пока ещё не взрослые. Нас не очень-то будут спрашивать...

Нестор в последнее время тоже часто думал об этом. Он специально избегал попадать в поле зрения чиновников, ни на что не жаловался и ни о чём не просил. Кормились они с Делли в госпитале, вместе с больными, за которыми ухаживали.

Однако скоро им велели больше не приходить в госпиталь, нужда в помощниках-добровольцах отпала. Ник Лхадус купил жильё поближе к месту своего и подростков бывшего кантона, чтобы потом переехать туда. Перед выпиской из госпиталя он серьёзно посмотрел на Нестора.

- Эрвин был мои другом. А ты спас мне жизнь. Я не оставлю тебя, парень. Если ты не присмотрел себе другого местечка, одноногий Ник подаст заявку на усыновление.

- А Делли? - обрадовался Нестор. - Дядя Ник, пожалуйста, удочерите и её тоже!

- Эрвин рассказывал, что вы всю жизнь вместе... Ладно, попробую, - улыбнулся Ник, - подам заявку и на неё.

Это был первый луч света в нынешней жизни подростков, луч надежды. Но, увы, этот луч светил недолго.

Скоро их вместе с Ником Лхадусом вызвали в комиссию по усыновлению. Нестору и Делли дали список кровных родственников и сообщили, кто из них желает взять к себе этих детей. По отдельности, конечно.

- Мы хотим, чтобы нас усыновил Ник Лхадус! - категорически заявил Нестор.

- Даже не посмотришь список? - терпеливо улыбнулась женщина, возглавлявшая комиссию.

- Нет. Дядю Ника я знаю давно, он дружил с моим отцом, они вместе служили. Мы с ним понимаем друг друга.

- Да-да, так указано в его заявке.

- А с Делли мы с раннего детства дружим, - добавил Нестор.

- Оставьте детей вместе, я позабочусь о них, - попросил Ник, - На мой взгляд, наличие кровного родства слишком переоценено, куда важнее личные привязанности. И разрывать их, всё равно, что резать по живому.

Женщина вздохнула.

- Вы сами сейчас нуждаетесь в заботе. Потеряли близких, жильё, всё имущество. Ногу, вот, потеряли. Одинокий, живёте на пособие. Да, я понимаю, это временно, и может, вы найдёте себе работу. Но сейчас мы сомневаемся в том, что можем отдать вам даже одного ребёнка, не говоря о двух.

- Мне уже обещали трудоустройство по бывшему месту работы в службе наблюдения за поверхностью Земли, пусть и не в группе реагирования.

Председатель комиссии кивнула, принимая информацию к сведению.

- Филадельфия, - обратилась потом эта женщина к Делли. - Ты тоже не посмотрела список родственников, а зря. Две семьи желают забрать тебя. К сожалению, обе они живут в других секциях. Одна из них - не так уж далеко от нас, на две секции ниже.

- Тяжеловесы? - в ужасе отшатнулась Делли.

- Да, там естественная гравитация максимальна. Зато эти люди очень душевные, мы разговаривали вчера по галосвязи. Семья - муж, жена и сын всего лишь трёх лет. Говорят, что материально хорошо обеспечены. Они полны сочувствия к тебе.

Женщина вызвала экран с изображением людей, о которых говорила. Все они были мускулистыми и широкими в кости, даже ребёнок - сказывалось выработанная несколькими поколениями привычка к сопротивлению силе тяжести. Лица у этих людей и впрямь были приветливыми.

- Но я не смогу там жить. Я занимаюсь танцами, в том числе в невесомости.

- И вторая семья, - продолжила женщина, глядя на отрицательно мотающую головой Делли, - Эти живут далеко, в секции ядра.

Изображение семьи тяжеловесов сменилось другим.

- Мать, отец, и две дочери-двойняшки. Твои ровесницы, Филадельфия, будут тебе не только сёстрами, но и подругами. Тоже вполне приличные люди. Кстати, там, в ядре, невесомость, как ты знаешь. Сможешь продолжать танцевать.

Нестор смотрел на изображение этой семьи и не находил, что возразить. Аргумент "мы с Делли привязаны друг к другу и не хотим расставаться" не имел решающей силы для членов комиссии, как он уже понял.

- У них недобрые лица, - сказала вдруг Делли, кивнув на изображение.

Видимо, она мучилась той же проблемой, что и Нестор, и сейчас пыталась спешно к чему-нибудь придраться.

- Ну что ты, Филадельфия, в разговоре с нами они были вполне любезны. Нормальные воспитанные люди. И потом, у первой семьи лица вполне добрые, если хочешь, выбери их. Решение за тобой. Но выбор - только из двух вариантов.


- Может, убежим на поверхность? - безнадёжно спросил Нестор.

Два дня после заседания комиссии были наполнены частыми всхлипами Делли, она старалась всё время держать Нестора за руку. Ник Лхадус пытался, как мог, отвлечь подростков, но чаще просто не мешал быть им вместе в эти последние часы перед расставанием. Скоро за девочкой должна была приехать её приёмная мать.

- Почему, почему мы не взрослые и не можем сами решать, где нам жить? - в который уже раз спрашивала Делли.

- Когда станем совершеннолетними, я найду тебя и верну домой, - тоже не в первый раз пообещал Нестор. - Ты мне веришь?

- Верю, - улыбнулась Делли сквозь слёзы.

- Значит, просто надо пережить эти пять лет. Может быть, всё останется, как теперь, и можно будет общаться между секциями по галосвязи. И людям станет разрешено свободно передвигаться по чужим секциям.

- Теперь... Лишь чиновникам разрешена межсекционная голографическая связь, и передвижение открыли только из-за катастрофы, пока нам нужна помощь. Потом наверняка все границы опять закроются.

- Ну, мы с тобой будем надеяться на лучшее, - ответил Нестор, чувствуя, как пальцы Делли снова крепко обхватили его ладонь.


Первыми словами Люсинды Бенедин при виде новой дочери были:

- Ох, эти скоростные лифты - такая пакость! До сих пор не могут придумать так, чтобы люди обходились без перегрузки... Ну здравствуй, Фифи! Можно так тебя называть по-домашнему? Надеюсь, ты уже собралась в дорогу? Мне тут, честно говоря, не по себе, все вокруг несчастные, вот и ты заплаканная. Не хочу здесь задерживаться.

- Можете называть меня Делли.

- Ну хорошо, разберёмся. Идём, все документы я уже оформила и полагающуюся тебе компенсацию получила... А ты что, уже дружишь с мальчиками, позволяешь им держать себя за руки? Это не очень-то прилично, мои дочки так себя не ведут.

Нестор переглянулся с побледневшей Делли.

- Пять лет. А потом я приду за тобой. Помни.

- Ты тоже помни, - попросила девочка, прежде чем шагнуть в раскрывшуюся дверь.


ГЛАВА 5


- Сегодня Генеральная ассамблея Организации Объединённых Секций заслушала доклад представителя Крайней Южной секции о ходе восстановления после взрыва. В нём была выражена благодарность всем секциям и простым людям, оказавшим пострадавшим моральную и материальную поддержку. "Сегодня, как никогда, проявились солидарность и единство всего человечества, а устройство нашего общего дома, Пунктуры, позволило получить необходимую помощь и ресурсы безотлагательно, в кратчайшие сроки" - говорилось в докладе. Вместе с тем, представитель КЮС отметил, что в настоящее время необходимости в сторонней помощи больше нет. Основная задача по поддержке и обеспечении граждан уже выполнена, а восстановление инфраструктуры уровней идёт полным ходом. После этого доклада Генассамблея ООС большинством голосов решила вернуться к прежнему режиму отношений между секциями, который существовал до катастрофы...

Нестор резко выключил новости. Делли была права, границы всё-таки снова закрываются и голосвязь ограничивается. Не желают правители Пунктуры и отдельных секций свободного перемещения народа, утечки из некомфортных физически секций в более привлекательные. Выполнить обещание, которое он дал Делли перед расставанием, будет практически невозможно. Что ж, у него есть целых пять лет, чтобы придумать, как обойти этот запрет.

В комнату вошёл Ник. Протез ноги, который он носил, был, по словам докторов, идеальным, однако двигался Лхадус всё-таки не так легко и естественно, как раньше. "Просто мозгу надо привыкнуть, что теперь будет только так, и прежняя нога у меня заново не отрастёт" - объяснял Ник.

- Как тебе в новой школе? - спросил мужчина, тяжело падая в кресло.

- Нормально, - пожал плечами Нестор. - Я не единственный новичок из разрушенных кантонов.

- Однако я по твоему лицу вижу, что что-то не так.

- Да нет же, говорю, в школе всё в порядке, правда, придётся походить на дополнительные занятия, чтобы наверстать пропущенные дни. Только нужные спортивные секции теперь далековато от дома. Придётся кольцевым монорельсом и вдобавок автобусом пользоваться... если меня вообще туда примут. А у тебя как с работой?

- Назначен главным наставником, - улыбнулся Ник. - Буду руководить обучением новеньких и потом следить за качеством физической подготовки служащих. По сути, у нас будут как раз те самые спортивные секции, которые тебе хочется посещать. Так что, считай, я тебя туда принял. Можешь приходить в удобное для тебя время. Сыну Эрвина Хардли и моему приёмному сыну никто не посмеет отказать.

- Отлично! - обрадовался Нестор.

Это решало проблему нехватки времени для основательной учёбы в школе. Он решил постараться преуспеть в этом, сделаться из среднего ученика, которым был раньше, едва ли не лучшим учеником в школе. Нет, самым лучшим. Зачем? А разве обычный середнячок сумеет выбить себе разрешение на пересечение границы? Ведь перед отличниками всегда открывается больше дверей. Так мама говорила, когда он рассуждал о своём будущем после школы и желании служить там же, где его отец.

- Ну тогда давай ужинать, - позвал Нестора Лхадус. - Нам обоим надо набираться сил.


Вскоре в местных новостях сообщили о заочном приговоре суда над виновными во взрыве. Ни Пунктура, ни, тем более, Крайняя Южная секция прощать аборигенам нападение и гибель сограждан не собиралась.

Для исполнения вынесенного приговора на поверхность отправились сразу несколько больших флаеров. Нестор летел в одном из них, рядом с Ником. Им, потерявшим родных, было предоставлено такое право, как и нескольким другим людям, пожелавшим этого и прошедших психологический контроль. По данным службы наблюдения, община Истинного Завета как ни в чём ни бывало продолжала жить в том же месте, где и раньше.

Нестор впервые шагнул на Землю, на её поверхность. На нём был надет защитный скафандр патрульного, который был пока не активирован. В руке Нестор твёрдо сжимал оружие. Сегодня он его обязательно применит.

Группа специального реагирования, усиленная бойцами внутренней службы правопорядка, сгоняла аборигенов в открытое место на побережье. Нестор поразился тому, с какой ненавистью смотрят на них эти люди. Словно это жители Пунктуры напали на них и уничтожили большую часть общины, разрушили их дома и отобрали имущество, а не наоборот.

Когда бойцы доложили, что людей в округе больше не обнаружено, все аборигены собраны здесь, плотно окружённым одетым в мешковину людям задали вопрос:

- Где вы взяли бомбу?

- Какую такую бомбу? - глумливо спросил высокий седовласый старик.

- Которую взорвала женщина, отправленная к нам под видом беременной, - холодно разъяснил командир группы.

- Не ведаем, о чём вы говорите. Мы отправляли к вам одну нашу отступницу, было дело, да. Как она там, родила ли дитя, позвольте полюбопытствовать?

Стоявшие рядом с седовласым мужики ухмылялись.

- Взорвала вашу бомбу, которая уничтожила три города и многих людей.

- Вон оно как... Ну а от нас-то вам чего надо? У нас никакой бомбы нету, можете пройти в ту подземную шахту, которую вы раньше не заметили, убедитесь, что она пустая. Вернее, мы её под погреб приспособили, там теперь запасы продуктов хранятся.

- Теперь? - переспросил командир группы реагирования.

Седовласый промолчал.

- Лхадус, покажи, кто убил мою мать? - спросил вдруг двадцатипятилетний Кичиро Тинг.

Ник уверенно показал на смуглого молодого мужчину, стоявшего в толпе.

Командир активировал виртуальный экран и зачитал с него текст приговора. Смертным он был для двух аборигенов.

- Вы не можете нас убивать! - заорал главарь общины. - Это запрещено вашими же законами!

- А вашими? - спросил командир. - Вы свои и божьи законы соблюдаете?

Со всех сторон раздавались крики и вой. Люди попытались разбежаться, но в них стрелял плотный ряд окружающих бойцов, и аборигены падали, парализованные снарядами.

Кичиро Тинг шагнул к аборигену, открывшему когда-то счёт убийств в этом противостоянии цивилизации и фанатичной дикости, плавным движением вытащил фамильный меч-катану и в как-то резко наступившей тишине молниеносно отрубил ему голову. Те из аборигенов, кто ещё оставался на ногах, удвоили силу криков и проклятий.

Отец Климентий судорожно оглянулся. Взгляд его упал на невысокого подростка, который, казалось, выглядел наиболее безобидно изо всех окружавших. Он шагнул к нему, намереваясь прорваться и убежать. За пазухой при этом Климентий сжал маленькое копьецо с острым слюдяным наконечником. Сгодится, чтобы убить мальчишку, пронзив ему шею, и выскользнуть. Как удачно - пацан, кажется, не смотрит в его сторону.

Нестор не только увидел боковым зрением приближением главаря общины, но и отметил положение его правой руки. Намерения аборигена вполне просчитывались. Незаметным движением пальца Нестор передвинул кнопку оружия с парализующих снарядов на боевые. Его рука была вскинута за половину секунды до выброса вперёд правой руки Климентия. Пуля точно прошила сердце главаря фанатиков. Климентий недоумевающе наклонил голову, глядя на дырку в груди, а потом вновь поднял лицо к мальчишке, встретил его прямой взгляд.

- Не заметил, - сдавленно проговорил он, оседая на сухую землю, - Похож на отца, щенок...

После того, как всё стихло, Нестор пошёл к тому флаеру, который сразу возвращался домой. Остальные были заняты тем, что забирали парализованных людей, чтобы развезти их по другим людским поселениям на поверхности, по одному-два человека, без разбору, как между ними образованы семьи. Суд решил, что тем самым не только прекратится существование общины Истинного Завета, но её бывшие её члены не смогут оказать заметного пагубного влияния на те поселения, в которых они окажутся. Вряд ли там им позволят рушить устоявшиеся порядки, даже если их и оставят в живых.

В полёте Нестор сидел рядом с Кичиро. Он проникся заразительным спокойствием и уверенностью Тинга. Оба они не переглядывались и не рефлексировали. Лишь по прибытии, расходясь на своём уровне в разные стороны, молча кивнули друг другу, как равные и понимающие друг друга мужчины.


Пожилая учительница зорким взглядом оглядела класс, и большинство учеников под этим взглядом едва заметно вжимали головы в плечи. "Только не меня" - читалось в их лицах.

- Итак, повторяю, кто нам перечислит причины сохранения температуры ядра нашей планеты? Радка Хименес, вижу, ты горишь желанием ответить?

- Нет, учительница, я просто закрыла учебник на экране.

Как всегда - одна поднятая рука на весь класс.

- Да, Нестор, - со вздохом разрешила учительница.

- Тяжелые элементы с поверхности Земли медленно опускаются вниз, формируя внутренне и внешнее ядро, легкие - вытесняются наверх, образуя мантию и земную кору, - начал тарабанить Нестор. - Этот процесс протекает предельно медленно и сопровождается выделением тепла. Однако основной причиной нагрева является то, что вся масса Земли с огромной силой воздействует на ее центр, продуцируя феноменальное давление, в результате чего происходит распад радиоактивных долгоживущих элементов, содержащихся в ядре, что и сопровождается колоссальными выбросами тепла.

- Садись, Хардли, оценка отлично.

- Дополнительным источником нагрева служит кинетическая энергия, генерируемая в результате трения между различными слоями, ведь каждый слой вращается независимо от другого, то есть внутреннего ядра с внешним и внешнего с мантией, - добавил Нестор.

- Правильно, садись, - с едва заметной ноткой раздражения велела учительница.

- Заучка, - шёпотом бросила Радка с соседней парты.

- Зубрила, - подхватил сзади голос рыжего Йена Камрана.

С довольной усмешкой Нестор бросил взгляд на Радку и, изогнув назад руку, показал Йену выставленный средний палец.

Эти двое были самыми близкими приятелями Нестора. Сначала первая красавица школы Радка Хименес обратила свой благосклонный взгляд на новенького парня. Её тогда привлекла его необычная серьёзность, но этому не верили все Радкины подружки, дружно заявляя, что она просто "клюнула на красавчика". Нестор не возражал против компании Радки, ему было не привыкать дружить с девчонкой.

А вот для самой Радки такие исключительно дружеские отношения были в новинку, раньше каждый мальчишка только и делал, что влюблялся в неё, как только она начинала выделять кого-то из них. С удивлением девочка видела, что Хардли будто совершенно не замечает, как она красива. Это даже обижало. Однажды она показала ему изображение одной артистки древности, Дженнифер Лопес, чтобы Нестор заметил, как эта мировая звезда далёкого прошлого похожа на Радку. Тот сходство признал, но мгновенно возникшую влюблённость всё равно не проявил.

Зато таковую проявил верзила Йен Камран. Настолько, что однажды после занятий подкараулил их с Нестором и захотел подраться с соперником. Надеялся, что Радка восхитится его силой, вдохновится его победой, бросит своего смазливого выскочку и станет встречаться только с ним, с Йеном. Лишь потом стало ясно, что тот замысел был весьма ошибочным. Сначала оказалось, что его кулаки, несмотря на то, что они венчали более длинные руки, чем руки соперника, никак не могут достать Хардли, а вот кулаки того, напротив, ощутимо прошлись по собственным рёбрам Камрана. А потом и вовсе после хитрой подсечки он позорно растянулся на земле лицом вниз, и разбил себе нос до крови. Так что ни силы он Радке не показал, ни победы не одержал.

Второй ошибкой, ошеломляющим и приятным открытием было то, что девушки не очень-то любят победителей в драках! Оказывается, в таких случаях они больше жалеют проигравших. Радка хлопотала вокруг сидящего на земле Йена, своими руками запрокидывала ему голову, прикладывала к его носу платочек. И при этом бросала неприязненные и укоризненные взгляды на Хардли.

- Камран, а ты чего хотел-то вообще? - досадливо помявшись, спросил тот.

- Я хотел быть с ней, - признался Йен, наслаждаясь прикосновением девчачьих пальчиков к разгорячённому веснушчатому лицу.

- В каком смысле "быть"?

- Ну, ходить рядом везде...

- Ну так ходи! - разрешил Хардли. - Если Радка не будет против. Сказал бы сразу, а то накинулся тут из-за угла...

К сожалению Йена, ту драку углядел кто-то из школьников, заснял её с начала и до конца, а потом распространил запись среди других учеников. Эта запись стала хитом школы, многие специально замедляли её, чтобы проследить за приёмами, которые применил Хардли, потому что в реальном времени он двигался очень быстро. В итоге Нестор стал даже более популярным, чем Радка. Тень этой популярности, хоть и не без насмешки, упала и на Камрана.

Сперва Йен подозрительно отнёсся к разрешению Нестора "ходить" с ними, всё искал подвох и ожидал, что Хардли будет пытаться выставить себя перед Радкой в выигрышном свете в сравнении с ним. Но постепенно убедился, что Нестор не только не делает ничего такого, напротив, он даже скрывает порой то, чем любой другой парень не преминул бы похвастаться. Например, серебряным кубком в уровневых соревнованиях по стрельбе. Это же круто! Но Нестор только улыбнулся на восхищённый и непонимающий взгляд Йена.

- Так, не золотой ведь...

Постепенно Йен убедился, что в отношениях Хардли и Хименес нет того, к чему стремился он сам. Более того, стало понятно, что именно это и держит Радку рядом с Нестором, иначе она бы его уже бросила, стремясь к новым завоеваниям мальчишеских сердец. И тогда Йен решил соответствовать. Он стал ограничивать себя в поползновениях окрасить романтикой общение с Радкой, невольно копируя поведение Нестора, беря с него пример.

Так и завязалась их дружба втроём, в которой скоро никому из них не виделось ничего странного. Чаще всего вне школы друзья собирались дома у Нестора. Ник Лхадус относился к приёмному сыну скорее как приятель, нежели как отец, не устанавливал никаких правил и запретов, а сам при этом целыми днями пропадал на службе, поэтому молодёжь чувствовала себя вольготно.


- Через неделю у меня День рождения, я думаю заранее подыскать работу, - оповестил друзей Нестор.

Йен от неожиданности выронил кубик настольной игры, который неудачно упал единственной точкой вверх.

- Какая работа, мы же ещё школьники, - удивилась Радка.

- С четырнадцати лет можно будет подать в мэрию заявление о частичной дееспособности, - пояснил Нестор.

- Разве вам с Ником не хватает средств на жизнь?

- Хватает, конечно. Но у меня есть цель.

- Разбогатеть? - спросил Йен, как бы ненароком сгребая со стола упавший кубик.

- Нет. В восемнадцать лет получить разрешение на пересечение фитингов.

- Границ между секциями? - вновь поразилась Радка. - Зачем тебе это?

- Я дал слово одной девушке, что заберу её из Центральной секции.

- У вас с ней что, любовь? - спросила Радка и покраснела.

- Мы с Филадельфией Горски дружили с раннего детства, а после взрыва её отдали туда в приёмную семью.

- Офигенно ты умеешь дружить! - присвистнул Йен. - А давай я тоже с тобой пойду? И на работу вместе устроимся, мне уже есть четырнадцать. Только это всё бесполезно, никто нас через границу не выпустит. А если наши выпустят, то соседняя секция не впустит. И так до ядра ещё несколько границ пересекать. Сквозные лифты-то тю-тю, перекрыты.

- Мне, между прочим, тоже есть четырнадцать, - ревниво сказала Радка. - А если вы станете ещё и работать, так вас вообще дома не застать будет. Так что я тоже с вами. И на работу, и через фитинги в восемнадцать лет...

- На работу - пожалуйста, если хотите, но в другие секции я пойду без вас. Уж простите, но мне балласт в походе не нужен. Вы мало знаете и физподготовка у вас слабая.

Повисло молчание, в котором уже угадывалась следующая мысль Радки и Йена.

- Йен делает один ход, - коварно напомнил Нестор, показав, что от него не укрылся результат падения кубика вместе с попыткой приятеля его скрыть. И он всё помнит.


ГЛАВА 6


- Сегодня нам исполнилось четырнадцать, - сказала Делли за завтраком.

- Нам? - насмешливо переспросила Роуз.

- Вообразила, что у тебя тоже есть сестра-близняшка? - вторила ей Мари.

- Т-с-с, она у неё невидимая.

Сёстры дружно рассмеялись.

- Мне и Нестору, - пояснила Делли. - Мы с ним родились почти одновременно. От разных родителей.

- А, это твой хлюпик?

- Никакой он не хлюпик!

- Мама говорила, что хлюпик. Правда, мам?

Люсинда поморщилась.

- Фифи, ты должна была предупредить, что у тебя скоро День рождения. Мы бы могли отпраздновать. Я же не могу помнить, что написано в твоих документах. Теперь придётся организовать всё на скорую руку, ваш папа будет недоволен.

По правде говоря, Иржи Бенедин и так был бы недоволен, это его обычное состояние. Страховой агент был недоволен маленькой зарплатой, маленькой квартирой, которая, правда, увеличилась с появлением Филадельфии и её компенсацией за потерю родителей и жилья. Он был недоволен тем, что взрослые Горски своевременно не застраховали свои жизни, ведь тогда бы компенсация могла быть гораздо больше. Люди вокруг вообще очень безответственны. Случившееся в Крайней Южной секции помогло Иржи привлечь больше клиентов, но теперь люди начали забывать те события, и доход страхового агента вновь упал.

Недоволен Бенедин был и своей семьёй. Он вовсе не намеревался становиться отцом сразу двух дочерей. Получилось, что дома его окружали три женщины, одна взрослая и две подрастающие. Когда они начинали что-то требовать, то наседали на него все втроём, так, что хотелось бежать из дома. И если бы родственником Горски оказалась его жена, он никогда бы не взял ещё одну девочку к ним в семью, несмотря ни на какую компенсацию. Но - увы, именно Иржи Бенедин оказался кровным родственником Филадельфии, неизвестно в каком колене. Тогда об этом стало известно их знакомым, Люсинда разболтала, и он не смог не заявить о желании удочерить бедную сиротку.

К счастью, приёмная дочь оказалась нетребовательной. Единственно, что было в ней неприятно, это её непременное желание заниматься танцами. Танцы - это дополнительные расходы на костюмы. Мало того, что Мари и Роуз занимаются спортом, этим своим рукопашеством и дрыгоножеством, так ещё и Филадельфия не такая девочка, как все нормальные дочери у всех нормальных соседей.

Всё это недовольство Иржи многократно разными способами выказывал дома. Он подумывал взять за себя вторую жену, чтобы отдыхать от первой семьи, у него даже была на примете одна скромная добропорядочная дама по имени Рахиль, с хорошим ежемесячным доходом, получившая приличную страховку после смерти супруга... Единственное, что его останавливало - страх, что и она родит ему дочь, а то, и сразу двух.

- Пожалуйста, не надо устраивать никакого праздника, - попросила Делли.

- Ну как же, мы ведь праздновали четырнадцатилетие Мари и Роуз. Что скажут соседи - что мы тебя обделяем? - нервно ответила Люсинда.

- Соседи ничего не заметят, - ответила Делли. - Они ведь тем более не знают, что написано в моих документах.

- Они могут заметить, если мы никогда не будем отмечать твой День рождения, - задумалась Люсинда.

- Это же ненадолго, - склонила голову Делли. - Через четыре года я уеду отсюда.

Три пары глаз уставились на неё в удивлении.

- Куда это ты собралась? - спросила за всех Мари.

- Нестор придёт за мной и увезёт обратно домой. Он обещал.

- Что за глупости? - рассердилась Люсинда. - Никто сюда не приедет из другой секции. И вообще, теперь твой дом здесь.

- Мари, покажи, что мы сделаем этому хлюпику Нестору? - задорно оскалилась Роуз.

- Я ему вот так - бац! И сюда - тыщ! А ты с другой стороны - бум! Хрясь! Он такой сразу: "А-а-а, не бейте меня, добрые девочки, не нужна мне никакая Филадельфия!"

- Смотрите, как бы он вам первый не накостылял, - исподлобья поглядела Делли на хохочущих сестёр. - Нестор сам рукопашным боем занимается.

- Отлично! Вот и поглядим, чему КЮС своих бойцов учит, и сколько секунд они продержатся против бойцов Центральной секции.

Девочки символически стукнули друг друга сжатыми кулаками.

- Ты очень обидела меня, Фифи, - скорбно поджала губы Люсинда. - Какая неблагодарность!

- Простите, - проговорила Делли, - я очень вам благодарна...

- "Прости, мама!" - поправила её Люсинда.

- Но мой дом там, - вдохновенно продолжила Делли, - высоко, где за панорамным окном в чёрном небе сияют звёзды, где Солнце светит так ярко, что от него приходится защищаться, где Луна кажется огромной. И там, где живёт Нестор Хардли.

- Ой-ой-ой, мой Нестор, ах, пуси-кукуси, - закривлялись девочки.

- Видимо, права поговорка - сколько волка ни корми... - проговорила Люсинда. - Я вынуждена буду обсудить это с вашим папой, когда он вернётся с работы.

Так Люсинда и поступила. Она в красках пожаловалась мужу на приёмную дочь, которой она уделяла внимание, отрывая его от своих родных девочек, ни в чём ей не отказывая, а в результате снискала лишь чёрную неблагодарность - Фифи совершенно не оценила все её жертвы. Как была чужая им, так и остаётся. Роуз и Мари с ней не дружат, они даже в школу ходят не вместе. А что будет дальше? Конфликты из-за парней? Внешне-то Филадельфия, надо признать, красивая...

- Что ты предлагаешь? - раздражённо спросил Иржи. - Не можем же мы отказаться от приёмной дочери.

- Надо её удалить, раз она сама не пошла на сближение с нами, - уверенно заявила Люсинда. - Я узнавала, в самом центральном уровне есть школа-интернат для девушек, там их специально обучают для танцевальных шоу. Знакомым скажем, что выполнили горячее желание самой девочки.

- Ты имеешь в виду "Тропических птичек"? - вытаращился на неё Иржи. - Это же почти бордель!

- Ничего не бордель! Да, богатые мужчины часто выбирают там себе любовниц и жён, но это просто из-за их красоты. По-моему, Филадельфии там самое место. В конце концов, если она твердит, что хочет уйти, так пусть говорит это там, а не позорит нашу семью. Вдобавок, нам это не будет ничего стоить, наоборот, школа выплачивает семье отступные от прав на девочку, которую принимает к себе.

- Хм... - задумался Иржи. - А сколько они платят, не узнавала?

- Завтра узнаю, - сдержала победную улыбку Люсинда.

Наверняка она бы не улыбалась так радостно, если бы знала, что в голове её супруга в это время отчётливее замаячила добропорядочная Рахиль в качестве второй жены, со своей отдельной квартирой и ежемесячным доходом.

Роуз и Мари всё-таки решили отметить День рождения Делли. После школы они позвали её в кафе, вместе с несколькими своими одноклассниками. Делли согласилась без особого энтузиазма. Она не любила тесных улиц Центральной секции, усеянных яркими кислотных цветов огнями, с высокими домами, обилием внезапно возникающей в пространстве голографической рекламы. Ей не нравилось, что люди здесь слишком любили ночь - настолько, что она занимала почти все сутки целиком, за исключением двух полуденных часов, когда по зеркалам для них приходил солнечный свет. Это были её самые любимые минуты - в школе в это время устраивалась большая перемена и все ученики высыпали в усаженный деревьями и травой двор. Яркие ночные бабочки тогда усеивали стволы деревьев, многочисленные птицы начинали петь по-особенному, а ученики младших классов с радостными криками гонялись друг за другом.

Все молодёжные кафе, таким образом, были, по сути, ночными клубами.

- Может, лучше пойдём в детское кафе? - осторожно спросила Делли, глядя на неоновую вывеску с мелькающим на ней парнем в обтягивающем трико. - Поедим мороженное...

- Ты что, там же одна малышня с мамашами! Предки не будут нас ругать за то, что мы пошли сюда. Ведь сегодня у нас есть повод, - заявили сёстры Бенедин. - Филадельфии исполнилось четырнадцать!

- Ура! - подхватили одноклассники и, тесно сгруппировавшись, буквально внесли Делли внутрь.

Музыка оглушила. Настолько, что Делли не могла никого услышать или сама докричаться до приятелей. Впрочем, за столиком, к которому их проводила одетая в короткое платье официантка с ярким макияжем, звук музыки слышался намного тише.

- Что будете заказывать?

- А у вас есть мороженное? - растерялась Делли.

Официантка уставилась на неё, а одноклассники рассмеялись.

- Есть лёд в коктейлях, если желаете прохлады.

- Нам всем по коктейлю со льдом! - заявила Роуз. - Для начала.

- Безалкогольному, - добавила Делли.

- Я принесу вам самые недорогие слабоалкогольные коктейли, детки, - снисходительно сообщила официантка. - Со льдом.

Через два часа Делли не могла вспомнить, сколько коктейлей она выпила. Три, четыре? Она танцевала в центре танцпола, подняв руки, почти с закрытыми глазами. В её памяти возник разговор с Нестором, когда она фантазировала, как могла бы танцевать в Колодце Пунктуры, между лучей солнечного света. И сегодня она будто танцевала там и для него. С Днём рождения, Нестор.

Сёстры Бенедин и их одноклассники впервые видели, как танцует Филадельфия. Это было очень необычно, непохоже на модные в этом сезоне танцевальные движения, и в то же время непохоже на классический балет. Совершенно завораживающе. Когда люди вокруг неё расступились, служащий кафе сориентировался и "огородил" площадку световой решёткой, и казалось, что девочка летала, словно птица в небольшой клетке. Когда Делли закончила танец каким-то ломанным движением, вокруг была тишина, музыку на какое-то время выключили. Потом раздались аплодисменты, многие выражали восхищение.

К их столику подошёл чернокожий мужчина в трико, похожий на парня с неоновой вывески этого кафе.

- Девочка, сколько тебе лет? - поинтересовался он у Делли.

- Четырнадцать. Сегодня исполнилось. А что?

- А кто твои родители?

- В чём, собственно, дело? - воинственно поднялась Роуз, следом за которой выросла и Мари.

- Не пугайтесь, я просто хотел предложить вашей подруге поработать в нашем кафе. С четырнадцати лет ведь уже можно работать. Танцевать по вечерам, так, как она сама захочет.

- Не знаю... - растерялась Делли. - Я ещё не научилась танцевать в совершенстве.

- Вам надо поговорить с нашей мамой, - деловито сказала Мари. - Вот номер, по которому можно с ней связаться.

- Хорошо, - обрадовался мужчина. - Ловите запись её танца на память. С Днём рождения, прекрасная девочка!

- Ребята, пойдёмте по домам, - попросила после этого Делли. - Поздно уже.

Запись танца Люсинда Бенедин посмотрела, и с работником кафе поговорила. Разумеется, она отказалась отпускать "дочь" работать в кафе. Ведь люди могут сказать, что они эксплуатируют приёмную дочь в своих интересах, если работать пойдёт только Филадельфия. Нет, правильно она решила, надо от этой девочки избавляться, с возрастом от неё проблем будет только больше - вот, уже начинаются.

На следующий день Люсинда связалась со школой-интернатом.

- Мой муж интересуется, сколько вы платите отступных за права на девочку? - сразу взяла она быка за рога.

Выражение лица говорившей с ней женщиной стало насмешливым.

- Простите, мы вовсе не испытываем дефицита в ученицах. И не берём к нам кого попало, всякий раз, когда родители желают получить деньги за своего ребёнка.

- Что?! - возмутилась Люсинда. - Я говорю не о ком попало! Моя приёмная дочь занимается танцами с раннего детства, в том числе танцами в невесомости.

- А где она училась танцам в невесомости? - удивилась женщина. - Насколько я знаю, этому учат только в нашей школе.

- Она из Крайней Южной секции, - победно сообщила Люсинда. - Вот, смотрите, вчера она отмечала своё четырнадцатилетие и танцевала в кафе.

Женщина внимательно посмотрела запись. Взгляд её изменился, и Люсинда поняла, что теперь она может состроить насмешливое выражение лица. Что и не преминула сделать.

- Вернёмся к началу нашего разговора? Так какую сумму вы готовы выплатить за права на этого талантливого ребёнка?

После разговора разгорячённая Люсинда связалась с мужем.

- Дорогой, ты не поверишь! - восторженно привзвизгнула она. - Знаешь, сколько мне удалось вытребовать у "Тропических птичек" за Филадельфию?

По окончании связи страховой агент задумчиво постучал пальцами по поверхности рабочего стола. Потом, поправив причёску и галстук, набрал на браслете другой номер.

- Уважаемая Рахиль? Это ваш страховой агент Иржи Бенедин, узнали? Нет, со страховкой всё в порядке. Я хочу сегодня пригласить вас на ужин. Если вы не заняты, конечно... Прекрасно. Заеду за вами в девятнадцать часов.


На полуденной школьной перемене сёстры подошли к Делли.

- В общем, мы посоветовались... - начала Роуз.

- Мы будем тебя защищать! - закончила Мари.

- От чего? - обернулась по сторонам Делли.

- От парней! Сегодня на тебя все парни в школе пялятся. И запись твоего танца крутят.

- Ага, скоро начнут прикапываться.

- Прикапываться? - не сразу поняла Делли. - А, вы имеете ввиду, знакомиться?

- Да, потом начнётся - любовь, разбитое сердце, и всё такое. Придурки.

- Но ты не бойся, мы им быстро покажем, что нечего лезть к нашей сестре!

- Она своего Нестора ждёт.... Которому мы тоже покажем! А если он продержится и не струсит, мы вместе выйдем за него замуж.

- Смешные вы, девчонки, - улыбнулась Делли. - Но спасибо за заботу. Договорились, если кто-нибудь подойдёт знакомиться, я его сразу к вам отправлю.

Делли в самом деле было приятно, словно полуденное солнышко заглянуло и в душу. Раньше двойняшки не проявляли к ней не то, что заботы, а вообще ничего, кроме ревнивой неприязни и насмешки. Теперь она впервые подумала, что, может быть, эти четыре года пройдут для неё не так плохо, как она ожидала. Четыре года до встречи с Нестором и возвращения домой.

Однако уже вечером её ждал тревожный сюрприз.

- Филадельфия, - торжественно сказала Люсинда за ужином, - завтра ты не идёшь в школу. Мы переводим тебя в другую, специализированную школу-интернат для танцоров. Она расположена на другом уровне, самом центральном.

- Разве там живут? - нахмурилась Мари. - Вроде там одни злачные места.

- Где ты нахваталась таких выражений? - одёрнула дочь Люсинда. - Там множество концертных залов, разные киностудии и всё такое. Конечно, там живут. Большинство звёзд живёт именно там. Это самый богатый уровень во всей Центральной секции.

- Но я уже стала привыкать к своей школе и к девочкам. Дома мне давали выбор, в какую семью идти. А теперь снова куда-то отправляться, только уже без выбора... - не обрадовалась известию Делли

- Мам, мы вообще-то тоже начали привыкать к Фифи! - поддержали её близнецы.

- Мы с папой желаем тебе добра, Филадельфия, - сочувственно вздохнула Люсинда, скрестив руки. - В той школе практикуются танцы в невесомости, которых тебе так не хватало. Там у тебя будет шанс хорошо устроить свою личную жизнь, когда подрастёшь. Не то, что здесь.

- Ладно. Встретишь там Микки Миккела из сериала "Родственники", передавай ему привет от Роуз Бенедин, - хмуро попросила одна из сестёр.

Ночью Делли долго не могла уснуть. В глубине души она чувствовала фальшь в словах и в тоне Люсинды, в убегающем взгляде пришедшего поздно Иржи. Было похоже на то, что супруги захотели от неё избавиться, вот и подыскали такое место, за которое не стыдно будет перед знакомыми. Лучше бы не было сегодняшнего полуденного разговора с сёстрами Бенедин, который словно бы образовал между ними некую связь, тогда бы ей было немного легче перед новой переменой участи.

"Будь умницей, дочка, живи счастливо. Твой папа любит тебя". Едкие слёзы привычно выступили из глаз и скатились по щекам засыпающей девочки.


ГЛАВА 7


Трое школьников стояли на площади возле внушительного здания, в котором располагалось несколько административных органов Крайней Южной секции. Крыша этого здания почти доставала до "неба" этого уровня. Нестор подумал, что из окон верхних этажей они сейчас выглядят букашками.

- Так и будем тут стоять? - нетерпеливо спросила Радка, одетая в форменную юбку в складку и тёмно-синий пиджачок.

- Нам назначено на шестнадцать часов, мы приехали раньше, - пояснил Нестор.

- Пойдём внутрь, там наверняка есть автоматы с колой, мне пить хочется, - попросил долговязый Йен.

Никаких автоматов в холле первого этажа не наблюдалось. По шлифованному до блеска светлому каменному полу друзья подошли к столу ресепшена, за которым работали настоящие люди, не голограммы. Солидно.

- Пожалуйста, поднимитесь на самый верхний этаж, там подождите назначенного времени, - с очаровательной улыбкой попросила их служащая и указала на лифты. - Представитель Ди Алмейда извещён о вашем визите.

Дверь в огромный кабинет высокого чиновника приглашающе отъехала в сторону ровно в шестнадцать часов. Представитель КЮС в Организации Объединённых секций не смотрел из окна на людей внизу, кажущихся букашками. В больших окнах тут светилась искусственно созданная панорама открытого космоса.

- Вы хотите устроиться к нам на работу? Но почему? - спросил мужчина в строгом классическом костюме.

- Видели в новостях, как вы делали доклад в ООС. Нам тогда подумалось, что это очень интересно, когда нужно заниматься делами всей Пунктуры, а не только своей секции, - ответил за всех Нестор.

- Хочется раздвинуть горизонты? - прищурился в улыбке мужчина.

- Можно и так сказать.

Радка и Йен позади Нестора закивали.

- Разве вам недостаточно того, что наша секция имеет выход в открытый космос, или что у вас есть возможность иногда бывать на поверхности Земли? Судя по документам, ты, Нестор, приходишься родным сыном известного героя Эрвина Хардли и приёмным сыном другого служащего специальной группы, периодически выезжающей на поверхность. Разве ты не хотел бы пойти по их стопам?

- Хотел, - признался Нестор, - когда мой отец был жив и до того, как я исполнил приговор главарю секты.

- Тебя это морально травмировало?

- Казнь? Нет. Но поверхность меня просто больше не привлекает.

- Простите за эти вопросы, которые я задал из любопытства. Мне бы следовало сразу сказать вам, что для неквалифицированного труда у нас вакансий нет. У меня вообще только два помощника, социолог и политолог, и они вполне справляются с подготовкой аналитики и докладов.

- Для аналитики у них должен быть материал, который нужно анализировать, - неуверенно заметила Радка.

- Правильно, и ИскИн нам его предоставляет.

- ИскИн не может залезть в головы к людям, - возразил Нестор, - получается, вы анализируете только то, что он может вам дать, и ограничиваете себя этим.

- Так горизонты не раздвигаются, - пробубнил Йен.

Мужчина рассмеялся.

- Ну что ж... Могу принять вас на внештатную службу. Если у меня возникнет потребность в проведении опросов или другом сборе данных, недоступном ИскИну, привлеку вас. Оплата будет разовой, в зависимости от выполненной работы.

- А если у нас у самих возникнет идея какого-нибудь опроса? - закинул удочку Нестор.

- Поделитесь ею со мной. Но предупреждаю - каждая глупая идея будет приближать вас к расторжению контракта.

- Это справедливо, - согласился Йен.

- А знаки отличия нам дадут? - хлопнула ресничками Радка. - Хочется в школе похвастаться.

- Моя помощница Отис выдаст вам бейджики. Она вас и оформит, как договорено.

- Спасибо... босс.

- До свидания... коллеги, - усмехнулся мужчина.

Когда друзья вышли из офиса представителя и крутили в руках полученные бейджики, Радка сказала:

- Знаете, а я наверное всерьёз нацелюсь на эту работу. После школы начну изучать социологию и пойду работать сюда. Хочу быть как эта Отис - ходить с деловым видом в таком же красивом костюме. Юбочка в обтяжку, белая блузка, яркий цветной галстук и неприступный вид. Это всё по мне.

- Тогда я пойду изучать политологию, - сразу сказал Йен. - Чтобы составить тебе пару в качестве помощника представителя. Тоже буду ходить в белой рубашке и в дурацком цветном галстуке.

- Ты же хотел стать дизайнером рекламы, как твой отец, - посмеиваясь, напомнил Нестор. - А ты, Радка, медсестрой, как мама.

- У нас ещё будет время, чтобы определиться. А сам-то ты? Не захотел разве стать дипломатом, представителем в ООС, как Ди Алмейда?

- Нет. Я буду служить там же, где служил мой отец.

- Про поверхность наврал, что ли? Что тебя туда не тянет.

- Нет, не наврал. Не тянет - не значит, что я не желаю туда летать по делам службы, - пожал плечами Нестор. - Ладно, мои юные друзья, давайте о другом поговорим. Если вы ещё не передумали идти со мной через границы, вам нужно выбрать вид спорта, который может понадобиться в походе. Даю три дня для выбора и согласования со мной. Предупреждаю сразу - шашки или ходьба по подиуму, чтобы красотой разить парней наповал, не проканает. Каждая глупая идея приблизит вас к расторжению договорённости.

- У-у, нахватался у босса! - деланно надулась польщённая Радка.

- На то он и босс, чтобы другие перенимали у него манеры, - парировал Нестор.

- Нда, похоже, сачкануть не получится, - почесал голову Йен. - Спорт ведь мало выбрать, придётся им усиленно заниматься...


Через три дня друзья вернулись к этому разговору. До этого момента и Радка, и Йен ходили с загадочным видом и своими мыслями друг с другом не делились.

- Выбрали спорт? - спросил их Нестор, когда они после школы собрались у него дома в уютной гостиной с диваном и креслами. - Выкладывайте.

- Я решила, что хочу что-нибудь метать издалека, - начала Радка. - К сожалению, ножи метать у нас не учат, это опасно. Для метания тяжёлых снарядов у меня, по счастью, не та комплекция. Я выбрала диски. Они есть разные - резиновые, деревянные, металлические.

- Неплохо, - одобрил Нестор, подумав. - Сосредоточься больше на прицельном метании, а не на дальность. Мы не к соревнованиям готовимся, а к походу, так что не увлекайтесь особо. Между прочим, можешь метать и копьё. Они есть выдвижные, их удобно носить с собой.

- А я так подумал, что у меня лучше всего прыжки выходят, - поделился Йен. - Из-за высокого роста я хорошо прыгаю в длину и в высоту. Но, я так понял, что простые прыжки ты не одобришь. И я решил заняться паркуром.

- Паркуром? - удивилась Радка. - При гравитации это опасный спорт. И вообще, там же больше акробатика нужна.

- Я вполне гибкий. И не слабый, - на грани обиды ответил Йен. - Ну а страх высоты в нашей секции никому не ведом, как ты знаешь.

- Ну что ж, подвожу итог: идеи у вас хорошие, - резюмировал Нестор. - Их воплощение зависит только от вас. Кстати, неплохо бы научиться применять все полученные навыки и в невесомости.

- Зачем это?

- На всякий случай. Чтобы не оказаться в положении беспомощных головастиков, если что-то случится с гравитацией.

- Где же мы найдём место с отключённой гравитацией, чтобы тренироваться? - спросила Радка. - На территории летающих такси нам никто этого не позволит.

- А я б попрыгал там по капсулам... - мечтательно сказал Йен. - Вот бы пассажиры запаниковали! Представляете, летят себе спокойненько, и тут моя рожа со вздыбленными волосами в окне появляется...

- Угу, а потом бы тебя в полицию загребли, - заметила Радка.

- Скучная ты, Хименес.

- Зато у меня мозги есть, Камран!

Нестор поспешил вмешаться, чтобы не допустить возможной ссоры.

- Вы сможете дополнительно тренироваться там, где тренируюсь я. Ник дал мне пропуск, чтобы посещать спортплощадку службы наблюдения в удобное для меня время. Мы выберем для этих занятий такое время, когда там больше никого нет, и будем локально отключать гравитацию.

- Как же ты её отключишь?

- Есть у меня уже такой опыт...

- Прямо не Хардли, а сундук с секретами, - прокомментировал Йен.


После ухода друзей Нестор остался наедине с собственными мыслями. Он думал о том, что чувствует неудовлетворённость теми занятиями по рукопашному бою, которые получал раньше в своей детской секции и сейчас, в группе реагирования. Базовые стойки, несколько приёмов по обезвреживанию нападавшего, коим предполагался не обученный никаким искусствам полудикий абориген - этого было достаточно. Нестор предполагал, что в Пунктуре может столкнуться в противостоянии с куда более подготовленными бойцами.

О жизни в других секциях люди знали мало. В их родной КЮС царили порядок и гуманные отношения между людьми, сами граждане считали это достижением высокоцивилизованного общества. Но иногда здесь показывали фильмы, снятые в других секциях, и трудно было понять - отображают эти фильмы реальность или обостряющую сюжет выдумку, потому что зачастую героям этих фильмов приходилось подвергаться агрессии или выдерживать настоящие боестолкновения. Но если в фильмах показана правда, что он сможет этому противопоставить? Боевые стойки с несколькими приёмами?

В памяти не в первый уже раз возникли звук скольжения острого лезвия меча-катаны, яркий блик солнца во время молниеносного замаха и голова приговорённого к казни преступника, падающая с плеч ещё стоявшего на ногах человека... Нестор решился.

- ИскИн, мне нужен номер для связи с Кичиро Тингом.

Как это чаще всего бывает, с Нестором говорил Кичиро, но на экране двигало губами его изображение-аватар. Далеко не всегда людям было удобно включать визуальную голографическую связь со своим реальным видом в данный момент.

- Здравствуй, Кичиро. Помнишь меня?

- Конечно, Нестор. Чем могу быть полезным? - вежливо ответил молодой мужчина.

- Хотел поговорить о твоём боевом искусстве. Я сам занимаюсь рукопашным боем, но мне этого мало...

- Понимаю тебя. Подъезжай, поговорим.


Тинг жил в особняке на окраине кантона. Участок вокруг особняка утопал в зелени, а в саду был устроен немаленьких размеров пруд.

- Красиво тут у вас, - не удержался от комплимента Нестор.

- В основном это заслуга моей матери, - ответил Кичиро. - Пойдём в беседку.

Нестор без утайки рассказал Тингу о своих планах и сомнениях. Тот долго молчал, глядя на пруд, прежде чем заговорить.

- Я бы сказал, что ты берёшься за безнадёжно дело... но в традициях нашей семьи подобные поступки вызывают только одобрение. Преданность, готовность к преодолению трудностей вполне соответствуют культивируемой нами философии. Я помогу тебе. Скажу сразу - нет, я не стану учить тебя владению мечом. Это искусство, не имеющее практической пользы в наше время. Ну, за редким исключением, - мельком улыбнулся Кичиро. - А тебе требуется именно то, что, пусть лишено внешней красоты, но лучше всего подходит для практики.

- Тогда чем же ты мне поможешь? - спросил Нестор, не сумев скрыть разочарование.

- Советом.

Тинг снова надолго замолчал, а Нестор не решался прервать его размышления.

- В древние времена тот, кто обучал других какому-то особому искусству, делился недоступными для других знаниями, пользовался большим уважением учеников, - заговорил, наконец, Кичиро. - Их называли особыми словами: гуру, сэнсэй, и прочее. В наше благословенное время большинство знаний называется просто информацией, а получают её от ИскИна. Учителя в школах лишь следят за тем, чтобы необходимая информация была закреплена в умах детей.

- И? Что здесь не так?

- Это ограниченное представление о возможностях ИскИна. Он может выдавать целые программы обучения, уже созданные с помощью программистов, а может составлять их сам и обучать им.

- Гуру-ИскИн? Ты хочешь, чтобы я стал похож на чокнутых, которые общаются с ним как с самостоятельной личностью? - возмутился Нестор.

- Нет. Но ты можешь попросить его создать для тебя учителя. Виртуального, естественно. Установить правила вашего общения, под которые ИскИн подстроится, и тогда, если твои действия будут успешными, он сам, с нуля, создаст для тебя нужные знания.

- Не думаю, что ИскИн способен что-то создавать "с нуля".

- Это образное выражение. ИскИн - единственное существо, которому доступны все знания о Пунктуре. Во всей Пунктуре. Другой вопрос, что, повинуясь местному законодательству, он выдаёт только то, что допустимо для граждан каждой конкретной секции. Но сам подумай: кому, как не ему, знать об обычаях и боевых приёмах, бытующих в остальных секциях? Не говоря уж об истории, реальной и выдуманной. Если ты спросишь его прямо, мол, какие в другой секции обычаи, он тебе не ответит. Четыре ноль четыре, закрытая информация. Но ведь ты - человек, так прояви выдумку и смекалку в том, чтобы добыть у него эту информацию.


Дома Нестор предупредил Ника, что он будет экспериментировать с ИскИном по совету Тинга.

- Ты уж сразу меня к психиатрам не отправляй, если что, - попросил он, - отнесись к этому как к голографической игре, в которую я играю.

- Это ты, главное, не забудь, что играешь, - проворчал Лхадус. - А то ИскИн сам на тебя психиатров натравит.

Нестор закрыл дверь своей комнаты и уселся в стоявшее у стола кресло. Что ж, начнём.

- ИскИн, мне требуется, чтобы ты создал персонально для меня виртуального персонажа с полной визуализацией. Хорошего учителя боевых искусств. Внешность, имя, черты характера - рандомные, по твоему выбору.

Через некоторое время Нестор с удивлением разглядывал голограмму стоящего перед ним мужчины. Лет сорока пяти, одетого в тёмно-серое кимоно, с зачёсанными вверх скрепленными в пучок длинными волосами и узкими карими глазами, пристально глядящими на Нестора.

- Как твоё имя... учитель? - спросил Нестор.

- Ты считаешь себя вправе знакомиться со мной, развалившись в кресле, невежа? - спросил тот.

Похоже, рандомность черт характера принесла неожиданные плоды. Но менять Нестор пока ничего не захотел. Он поднялся и склонил голову.

- Простите, учитель. Меня зовут Нестор. А вас?

- Моё имя - Нобу, но ты обращайся ко мне "учитель".

- Хорошо, учитель Нобу. Я хочу, чтобы ты обучил меня боевым искусствам, так, чтобы я смог противостоять агрессору из любого народа. Видишь ли, я являюсь внештатным сотрудником Представителя нашей секции при ООС и, возможно, буду выполнять его задания по сбору сведений в других секциях. Тебе ведь известно, что эта служба вправе пересекать границы между секциями?

- Известно. Как и то, что ты недавно оформлен туда внештатным сотрудником. А ещё то, что ты имеешь спортивный разряд по рукопашному бою и по стрельбе из оружия. Однажды ты уже применил полученное умение - убил человека, приговорённого к смертной казни.

- Мне приятно, что слава обо мне столь широка, - сдержанно усмехнулся Нестор своему игровому пафосу. - Однако...

- Однако ты находишь свои умения слабыми? Ты прав.

Тут Нестору стало не до усмешки.

- Это беспокоит меня, - признался он, немного чувствуя себя дураком, откровенничающим с "машиной". - Прошу, научи меня драться лучше. Лучше всех. Через четыре года я собираюсь отправиться через границы нескольких секций, чтобы найти и вернуть одну девушку, Филадельфию Горски, которую забрали туда. В пути я могу встретиться с агрессией жителей других секций. Я не прошу тебя делиться со мной тем, что ты знаешь о жизни в этих секциях, я лишь прошу научить меня драться так, чтобы побеждать.

Нобу завис. Вернее, его голограмма продолжала незаметно шевелиться, как живой человек, но казалось, будто этот человек глубоко задумался.

- Мне нужно испытать тебя, чтобы решить, станешь ли ты моим учеником, - отмер, наконец, он.

- Меня уже проверяли, перед тем, как допустить в состав группы возмездия общине Истинного Завета, - напомнил Нестор.

- Знаю, - отмахнулся Нобу. - Меня не интересует твоя психологическая устойчивость.

- Тогда что за испытание ты мне предлагаешь пройти?

- Выбери одно из двух моих предложений. Первое - я создам для тебя подробную инструкцию, как лучше всего найти Филадельфию Горски и вернуть её домой. Какие посылать запросы, к кому обращаться за помощью, какие оформить документы, и тому подобное... Второе - я создам для тебя персональный учебный курс по боям без правил. Ты сможешь выбрать только одно, а второе будет тебе недоступно, как бы ты ни исхитрялся в общении с Искусственным Интеллектом.

Тут уже "завис" Нестор под пристальным взглядом голограммы несуществующего человека. Ему казалось, что сейчас над ним потешается сам ИскИн в своей нечеловеческой логике.

То, что Нобу предложил первым, Нестор обдумывал уже много дней и месяцев, досадуя, что ему недостаточно знаний для того, чтобы разработать свой путь в деталях, и ему приходилось действовать наобум, не зная, являются ли его решения оптимальными. Правильно ли он поступил, разрешив друзьям готовиться к походу вместе с ним? Правильно ли они выбрали спорт, которым хотят заняться в эти несколько лет? Будет ли полезным их "трудоустройство" у Представителя КЮС в ООС? Может, проще было устроиться экспедиторами грузов, перемещаемыми между секциями?

Получить от ИскИна нужную инструкцию было крайне заманчиво. Эх, где был раньше Тинг со своим советом? Впрочем, вряд ли Тинг стал бы советовать что-то, не подходящее их родовой философии. Просто не счёл бы это красивым. Вот взвалить на себя груз ответственности, отправиться в трудный путь - да, это красиво. А тупо действовать по инструкции - нет. Только вот дело в том, что Нестору нужен результат, а не красота.

Хотя... а что такое красота в достижении цели? Или в образе жизни? Кичиро Тинг видит красоту своего дома и окружающего его пространства, ему это необходимо. Он красиво убил человека, застрелившего его мать. А мог бы выбрать и другой способ этого убийства, попроще. Потом он счёл, что путь, который выбрал Нестор - тоже красивая идея, и помог советом. Выполняя этот совет, Нестор уже по существу выбрал свой путь. Принять первое предложение Нобу означает сойти с него, вернуться в исходную точку.

- Я выбираю второе, - медленно сказал он.

- Хорошо, - чуть улыбнулся Нобу. - Мне понадобится время, чтобы разработать методику первого этапа твоего обучения. Когда я буду готов, извещу тебя. До свидания, ученик.

- Погоди... Как ты считаешь, что мне было правильней выбрать?

- Это ты сам решишь, когда пройдёшь свой Путь, - уже откровенно насмешливо ответил Нобу, прежде, чем исчезнуть.


ГЛАВА 8


Весёлая мелодия популярной песенки от браслета просигнализировала, что на связь хочет выйти Радка Хименес. Вызов застал Нестора ранним утром во время принятия душа. Юноша шагнул из-под медленных прохладных капель, завершающих водную процедуру, и включил связь, так, чтобы в видеообзор абонента попала только его мокрая голова.

- Привет. Что-то случилось? - спросил он.

Радка была гораздо коварнее. Она сделала вызов из своей спальни с большим обзором, и была одета только в нижнее бельё. Вдобавок ещё и постаралась принять красивую позу. Кокетка малолетняя!

- Привет, Нестор. Вот, соскучилась, мы ведь из-за этих каникул уже неделю не виделись.

- На каникулах нормальные школьники в такое время ещё спят.

- Так то - нормальные! - засмеялась Радка. - На самом деле, хочу спросить, какие у тебя планы на праздник Обретения Дома?

В этот июньский день много лет назад произошло заселение Крайней Южной секции. Граждане ежегодно отмечали этот праздник, вспоминая, как их воодушевлённые предки постарались принять такие законы, чтобы в их "стране" все люди имели возможность жить счастливо.

- Да никаких особенно, - ответил Нестор, вытирая полотенцем волосы. - Съезжу с Ником к нему на службу, посмотрю торжественное построение, потом вернусь домой, пока взрослые останутся праздновать неформально. А что, есть предложения?

- Есть, - загадочно улыбнулась Радка. - Мы с родителями едем на три дня в "Красные камни", они сняли там большой дом. Папа с мамой разрешили мне позвать с собой кого-то из друзей. Подразумевают, наверное, что я позову подружку. Хочу сделать им сюрприз. Ты согласишься побыть этим сюрпризом?

Нестор задумался. Летняя пора, разлитое в воздухе праздничное настроение и впрямь вызывали желание устроить себе отдых, отключиться от забот. Да и курорт "Красные камни" заслуженно считался одним из самых фешенебельных мест отдыха в их секции. Но кое-что ему в предложении Радки не понравилось. Служить ради девчоночьей прихоти раздражающим фактором для её родителей совершенно не хотелось.

- Курорт - хорошая идея, - признал он. - Да и встретиться тоже хочется. Так что да, я приеду.

Едва Радка радостно взвизгнула, Нестор немного охладил её настроение:

- Но я сниму отдельный домик для нас с Ником.

- Зачем так тратиться? У нас уже оплачен дом, и свободного места в нём много, - разочарованно сказала Радка.

- Мы можем себе это позволить, - усмехнулся Нестор. - Я ведь свою компенсацию после катастрофы даже не расходовал. Кстати, хорошо бы и Йена позвать. Встречаться, так всем вместе.

- Ладно, я свяжусь с ним сейчас.

- Ага. Скажи, что я его приглашаю в нашем домике пожить. И, кстати, Радка... может, лучше аватар вместо своего реального изображения включишь? А то ты в таком виде, что я за психику Камрана не ручаюсь.

- Жаль, на тебя не подействовало, - прищурилась Радка.

- Ну что ты, такое разве что на робота не подействует, - усмехнулся Нестор и быстро отключился, чтобы не наблюдать победного выражения девчоночьего лица.


- "Красные камни"? - удивлённо переспросил Лхадус, когда они вместе с Нестором, оба в парадной форме службы наблюдения, ехали в трамвае. - Я там когда-то провёл медовый месяц с женой. Как-то нелепо снова оказаться в том месте, уже без неё.

Отчасти Нестор его понимал. Лично ему было бы крайне тяжело вновь посетить противометеоритную палубу...

- Мне кажется, ты не прав, - тем не менее, ответил он. - Ведь там для вас с женой было счастливое место. Нельзя же прятаться вообще ото всего, где она бывала и чего касалась.

- На этот счёт мне психологи после катастрофы мозги прополоскали.

- Всем прополоскали. Правильно сделали, кстати. Наши с Делли отцы хотели, чтобы мы с ней жили и были счастливыми, и я всегда напоминаю себе это, когда накатывает тоска. Уверен, твоя жена хотела бы для тебя того же.

- Ладно, парень, уговорил, - вздохнул Ник. - Закажи нам небольшой дом.

- Уже, - Нестор скинул Нику изображение оплаченной трёхдневной путёвки и снятого одноэтажного домика, окружённого пальмами.

- Паршивец мелкий, - тепло усмехнулся Лхадус.


Ник, Йен и Нестор, обряженные в яркие гавайские рубашки, заселились в уютный домик, который дарил жильцам полный комфорт. Но, конечно, глупо было бы приехать на курорт, в котором всегда царила прекрасная погода, и сидеть в доме.

Водный канал с бирюзовой морской водой петлял по курортному городку, делая его подобием гигантского аквапарка со множеством ответвлений и затейливых мостиков. В этом канале обитала безопасная морская живность: яркие тропические рыбки, медузы, кораллы, планктон... Желающие могли нырять в маске или акваланге среди камней, с растущими на них мелкими водорослями красного цвета, благодаря чему курорт и получил своё название. Местами для отдыхающих были насыпаны аккуратные пляжи, различающиеся песком разного цвета - жёлтого, золотистого, белого, розоватого и даже вулканического чёрного. Конечно, на поверхности Земли такого не могло быть в одном месте.

В ближайшем кафе-террасе Ник встретил знакомых, супружескую пару, которые приехали сюда с большой компанией. Эти люди сразу позвали Ника присоединиться к ним на отдыхе.

- Да ну, куда мне на пляж, с приделанной ногой, - закомплексовал вдруг тот.

Но от Нестора не укрылся заинтересованный взгляд Ника на стройных женщин этой весёлой компании, в цветастых юбках-парео, повязанных поверх одетых в бикини бёдер.

- Ты, главное, сразу скажи всем о своём протезе, и дальше никто не будет его замечать, - посоветовал он.

- Признайся уж честно, что мечтаешь избавиться от моего пригляда, - деланно обиделся Ник.

- Конечно, мечтаю. У меня тут своя компания и своя девушка, - рассмеялся Нестор.

- Да, у нас тут своя девушка, - сместил акцент Йен.


Отец Радки, Анатоль Хименес, служил в Правительстве секции начальником службы контроля за оборотом воды. Работа его была не только ответственной, но и престижной, потому хорошо оплачивалась. Курорт "Красные камни" был дорогим удовольствием, но семья Хименес посещала его регулярно, и дом, который они тут традиционно снимали, был рассчитан на приезд гостей. В этот раз, однако, гостевые комнаты пустовали - друзья их дочери предпочли поселиться отдельно. Поэтому он с интересом вышел в холл, чтобы взглянуть на них.

Обычные мальчишки в цветастых рубашках и шортах. Вежливо поздоровались, ждут, улыбаются. Особенно рыжий. А второй... Анатоль невольно задержал взгляд на черноволосом пареньке: что-то в нём вызывало желание присмотреться, понять. Спортивная фигура; в жестах, уверенном взгляде и твёрдых губах читалась уверенность в себе, спрятанная серьёзность и то, что опытный взгляд высокого чиновника умел хорошо отличать - сила и способность руководить. Повелевать, как сказали бы древние. Раньше такое качество Анатоль Хименес встречал только у членов Правительства, да и то не у всех.

Радка выбежала к друзьям, одетая в жёлтый сарафан, под которым угадывался яркий купальник. Она буквально подпрыгивала от радости встречи.

- Пап, это Нестор Хардли, это Йен Камран, мы идём на пляж! Будем кататься на банане.

- Я хочу полетать на водном флайборде, - уточнил Йен.

- Ладно, сперва на банане, потом на флайборде, - легко согласилась Радка.

- Ну а ты, Нестор, что предпочитаешь? - против воли полюбопытствовал Анатоль.

- Я здесь впервые, мне всё сгодится, - пожал плечами тот, а потом вдруг спросил. - А вы?

- Я? Сначала мы с женой погуляем, увидимся со знакомыми... а вечером я пойду в казино "Белладжио", поиграть в покер со старыми друзьями. Вряд ли такое вам интересно, - легко рассмеялся Хименес.

- Почему же? Мне интересно, - мягко возразил мальчик. - Нас туда пустят?

- Туда пускают тех, кто может сам зарабатывать, ведь играют на деньги. Детей я там никогда не видел.

- Мы уже не дети! - обиделась за всех Радка. - Нам будет пятнадцать, и вообще мы служим помощниками Представителя при ООС.

- Ах, ну да, я и забыл, - насмешливо ответил ей отец и попрощался с пришедшими.


Солёные брызги летели в лица восторженным пассажирам длинного банана, а потом он, к ещё большему их восторгу, перевернулся. Люди, одетые в спасательные жилеты, весело хохотали и самостоятельно плыли к берегу.

- Нестор, идём на флайборд, - позвал после этого Йен.

- Идите, я посижу, - ответил тот, устраиваясь в шезлонге.

- Ты что, будешь тут с бабульками торчать? - надулась Радка.

Нестор огляделся вокруг.

- Ага. Люблю, знаете ли, поторчать эдак на пляже с бабульками.

Он посмотрел, как друзья, взявшись за руки, убегают вдаль по рыхлому песку, а потом прикоснулся к браслету.

- ИскИн, подбери мне информацию по игре в покер. Правила, обычаи, советы, примеры успеха.

Нестор не очень понимал, почему ему захотелось принять участие во взрослом развлечении. Наверное, факт затруднённого доступа к нему вкупе с насмешливостью Радкиного отца оформили это в некий вызов. Препятствия обычно вызывали у Нестора одинаковое чувство - их хотелось преодолеть. Нет, можно и обойти, конечно, но когда ты на отдыхе и тебя ничто больше не заботит и не сковывает, почему бы не получить новый опыт?

Так что всё время водных развлечений Йена и Радки Нестор просидел в шезлонге под круглым навесом из соломы с колышащейся ветерком бахромой. В "солнечных" очках дополненной реальности ему открывался большой мир старой карточной игры. Сцену восхитительного блефа из какого-то старого фильма разорвала не дополненная, а простая реальность в виде крупных брызг в лицо, которыми Нестора одарили подкравшиеся друзья.

- Пошли обедать, засоня, - покровительственно скомандовал ему Йен.

В кафе решили полакомиться креветками и устрицами. Йен, впрочем, от устриц отказался и заказал себе омара. Глядя, как друг специальными щипцами и вилкой старается добыть из красных клешней вкусное мясо, Нестор сказал:

- Вечером оденьтесь красиво, чтобы выглядеть повзрослее. Пойдём в "Белладжио".

- Что мы там забыли?

- Хочу поиграть в покер.

- Но мы же не умеем! - невнятно проговорила Радка, глотая устрицу.

- Играть буду я, твоя задача красиво стоять рядом и приносить мне удачу.

- А я? - спросил Йен, раздавив новый сегмент омаровой клешни.

- Ты... найдёшь себе какое-нибудь занятие, думаю. Или просто так поглазеешь кругом.


Костюм, который доставили к вечеру, был весьма недёшев, но Нестор счёл, что он стоит всех уплаченных за него денег - настолько был хорош и шёл ему. Классического покроя, чёрного цвета с едва уловимым синим отсветом. К нему прилагалась кипенно-белая рубашка с невысоким воротником-стойкой.

- Ты чего так вырядился, жениться собрался? - оторопел Ник, увидев приёмного сына в полном парадном облачении, крутящегося перед зеркалом.

- Ничего ты не понимаешь. Когда я соберусь жениться, вставлю бутоньерку. Вот сюда. А раз бутоньерки нет, значит, я собираюсь просто пойти культурно отдохнуть.

- А... Тогда ещё подстричься не помешает, чтобы отдых получился совсем уж культурным.

- Точно, - щёлкнул пальцами Нестор. - Я-то всё думал - чего в моём облике недостаёт?


В отличие от Нестора, его друзья покупки новой одежды не сделали. Йен по-прежнему был в гавайке, разве что вместо шорт надел брюки, а вот у Радки было предусмотрительно запасено красивое серебристое платье. Однако ожидавшую очередной порции восхищения девочку ждал сюрприз. Пожалуй, Хардли привлекал больше взглядов, чем Радка, потому что красивых женщин и девушек возле казино крутилось много, и красота их была вполне зрелой и выверенной, а вот таких красивых парней, как Нестор, вокруг не наблюдалось. Ну, на взгляд Радки, по крайней мере.

Казино "Белладжио" завлекало многочисленных посетителей разбегающимися золотыми огнями.

- Как карусель, - недовольно проворчал Йен, который чувствовал себя не в своей тарелке рядом с хорошо одетыми друзьями.

Настоящий швейцар вежливо потребовал у них пройти проверку на право посетить это заведение, подойти к специальному терминалу. Потом принёс извинения и слегка поклонился в приглашении.

- Сработало, - довольно сказала Радка. - Какие мы молодцы, что разрешение на работу догадались себе оформить!

Сначала друзья побродили по большому залу, Радка и Йен взяли по большому бокалу со слабоалкогольным напитком. Нестор от спиртного отказался. Немного поиграли в рулетку, попеременно ставя на красное и чёрное, потом Йен намертво прилип к "однорукому бандиту" с небольшими ставками, а Нестор и Радка отправились в покерный зал. Радка, ничего не понимавшая в покере, поражалась - из шести сыгранных партий Нестор победил в четырёх.

- Хардли, ты настоящий богач! - сказала она, глядя, как крупье в белых перчатках укладывает на серебряный поднос круглые пёстрые фишки.

Но Нестор никакого восторга не выказал, лишь поинтересовался у служащего казино, сможет ли он со спутницей теперь посетить особый зал, где играют в покер с крупными ставками, и получил такое приглашение.

- Решил спустить весь выигрыш? - едко поинтересовалась Радка, беря Нестора под руку.

Тот лишь коротко подмигнул ей в ответ, и девушка не в первый уже раз поймала себя на мысли, что, несмотря на их долгое знакомство, Нестор Хардли остаётся для неё непостижимым.


Вот кого не ожидал увидеть Анатоль Хименес в особом помещении "Белладжио", так это свою дочь об руку с приятелем. А та, словно бывалая светская львица, вплыла в зал и не выразила ни грана смущения, подходя к покерному столу, за которым уже рассаживались игроки.

На глазах изумлённого Анатоля мальчишка Хардли уселся за стол, а Радка встала рядом, символически опираясь кончиком согнутого локотка на высокую спинку его стула, и томно поднесла к губам высокий бокал. Где она этого нахваталась?! Что они вообще тут делают?! Проявлять эмоции, однако, в собравшемся здесь обществе было не принято.

- У вас достаточно средств, молодые люди, чтобы играть здесь? - всё же процедил сквозь зубы Хименес.

Его вопрос был бестактным, и Хардли это знал. А, скорее, догадался. Поэтому не ответил, лишь посмотрел ничего не выражающим взглядом своих голубых глаз - так, что Анатоль внутренне почувствовал смущение.

- Мы прошли отбор в нижнем зале, - гордо ответила за двоих Радка, и добавила, окончательно смутив высокого чиновника, - Папочка.

- Нестор? Добрый вечер, коллега, - сказал вдруг игрок по соседству с Анатолем.

- Добрый вечер, Представитель ди Алмейда, - улыбнулся парень.

- Позволь, я представлю тебя собравшимся. С Анатолем Хименесом ты, вижу, уже знаком. Нестор Хардли, мой внештатный помощник. Тойво Рэдклиф, глава земельного Управления. Штефан Хой, председатель правления Саус-банка. Ну и несравненная Мэй Полонски, звезда нашей эстрады, которую ты, конечно, узнал.

- Я всех узнал, - улыбнулся Нестор. - Приятно познакомиться лично.

- Какой прелестный молодой человек, - промурлыкала Полонски.

- Я тебя тоже узнал, - признался вдруг Рэдклиф, - хотя ты изменился с тех пор, когда тебя показывали в "новостях". Повзрослел.

Пожилой Штефан Хой прищурился, явно в попытке вспомнить, где он видел этого мальчишку. Вернее, в связи с чем он помнил это лицо. Но отгадка, похоже, ускользала от него.

- Ну что же, начнём нашу увлекательную игру? - спросил ди Алмейда и подал знак крупье.

- Пожалуйста, делайте ваши ставки, - тут же предложил тот.

Первым бросил на стол свои карты Хименес, вскоре после начала игры. Вечер не задался, появление дочки и собственное дурацкое поведение, по ощущениям Анатоля, сбили весь настрой, не давали сосредоточиться. Он стал следить за Хардли, чувствуя, что любопытство не оставляет его в попытке разгадать эту личность.

К его разочарованию, тот оказался обычным школьником, совсем зелёным игроком, которому не место в этом зале. Изо всех сил пытался состроить безэмоциональное лицо, "покерфэйс", однако его постоянно выдавал взгляд, который норовил то коротко вильнуть вверх, помогая сделать расчёты, то в центр стола на кучу поставленных игроками фишек.

Вторым выбыл из игры ди Алмейда.

- Не идёт карта, - признался он и тоже остался следить за ходом игры.

- Удваиваю ставку, - объявил Штефан Хой.

- Пас, - с сожалением отказался Рэдклиф и встал, чтобы взять бокал с напитком.

Хардли испуганно посмотрел на оставшиеся у него фишки и неуверенно, прочистив от волнения горло, сказал:

- Принимаю.

Мэй Полонски хмыкнула и отстегнула с груди сверкающую камешками брошь в виде цветка орхидеи, а потом небрежно бросила её в кучу ставок.

- Можно? - спросила она у крупье.

- Если остальные игроки не возражают, - ответил тот.

Дальше Хардли совсем поплыл. Хименес с мстительной внутренней усмешкой наблюдал, как тот нервно сглатывает и даже норовит незаметно вытереть о костюм запотевшие от волнения ладони. Потом вдруг берёт себя в руки и строит важный невозмутимый вид. Было совершенно очевидно, что карты у него плохие, но где-то он нахватался знаний про блеф и пытается его воплотить. Проиграется в пух и прах, и поделом ему. А дочке Анатоль объяснит дома, что ей лучше думать об учёбе и детских развлечениях, а не соваться во взрослые компании.

Вот кто действительно был подобен каменной глыбе, так это управляющий Саус-банком Хой.

- Поднимаю ставку, - объявил он с неотвратимостью дорожного катка.

- Ну нет, я - пас, - дёрнулась Мэй и резко бросила на стол карты.

Все взгляды устремились на оставшегося за столом Нестора. Тот стушевался, попросил у Радки бокал, чтобы глотнуть жидкости, а потом как-то жалобно спросил:

- А обязательства можно выставить? У меня есть на счету средства.

- Парень, не делай глупостей, - не выдержал Хименес. - Клади карты и иди домой.

Но Хардли и ухом не повёл, смотрел только на Штефана. Банкир опустил веки в качестве ответа - мол, да, можно. Крупье разрешил, оговорившись, что это в виде исключения.

- Тогда... принимаю.

В небольшом зале всё замерло. В середине стола высилась гора ставок, почти небывалых даже по меркам этого зала. За столом сидел и без того весьма богатый пожилой человек в дорогущем бежевом костюме, который через минуту собирался стать ещё богаче. Напротив хорохорился парнишка, который готовился вот-вот получить тяжёлый жизненный урок, и зрителям было его жалко. Хотя, нет, рядом с мальчишкой стояла красивая юная девушка в серебристом платье, излучающая непоколебимую уверенность в своём друге. Да что с неё, не знающей правил этой игры, взять?

Анатоль Хименес оглядел собравшихся и увидел, что ди Алмейда смотрит на оставшихся игроков с непонятным предвкушением. Да и Тойво Рэдклиф, узнавший откуда-то Хардли, тоже не сказать чтобы излучал жалость, скорее, напряжённое ожидание. Будто они двое знают о парне что-то такое, чего не знает он, начальник службы контроля за оборотом воды Крайней Южной секции.

- Вскрывайтесь уже, - не выдержала напряжения Мэй Полонски.

- Каре, - спокойно объявил Хой и показал карты.

Четыре семёрки всех мастей и пятёрка пик. После этого Штефан Хой с любопытством посмотрел на парня напротив - как он примет свой проигрыш, удастся ли скрыть отчаяние.

Нестор Хардли, опустив взгляд, выложил первую карту. Девятка червей. Потом постепенно выложил остальные. Десятка червей. Валет червей. Дама червей. Король червей. Пауза, во время которой все забыли, как дышать.

- Не может быть, - пробормотал Анатоль Хименес.

- Стрит-флеш, - опроверг его утверждение Нестор, выкладывая восьмёрку червей.

Банкир Штефан Хой пристально смотрел в лицо парня. Тот отвечал ему спокойным и твёрдым взглядом.

- Теперь я вспомнил тебя, - проговорил Хой. - И жалею, что не вспомнил в самом начале. Браво, парень! Твоя игра сегодня была чистым искусством.

Со всех сторон к Нестору понеслись поздравления.

- Это был даже не блеф, это контрблеф! - восхищённо смеялся ди Алмейда. - Ведь все были уверены, что у тебя на руках плохая карта и что ты пытаешься блефовать, притворяясь, что карта хорошая.

- Но ведь карта и вправду была хорошая, так что я никого не обманывал, - скромно улыбался Хардли, пока крупье сгребал его выигрыш на два подноса.

- Заходи в гости на досуге, - ласково промурлыкала Нестору Мэй Полонски. - По вечерам пятницы я устраиваю дома вечеринки, если в это время не выступаю.

Хименес увидел, как лицо его дочери выражает ревность. А потом лучится радостью, когда парень дарит ей выигранную брошь-орхидею. Анатоль понимал, что ничего больше не понимает. Пожалуй, ему требуется как следует отдохнуть от всего этого отдыха. Да, так он и сделает, придёт домой и выпьет бокал коньяка. Нет, лучше два.


ГЛАВА 9


Прикосновение длинной указки-кнута к плечу было всего лишь предупреждением от преподавательницы. Если при выполнении такого же движения в следующий раз не довернуть плечо, пожалеть свои связки, последует уже тычок кончиком этого кнута со слабым разрядом тока, и если после этого позволить телу запаниковать, смазать рисунок танца, после занятий тебя ждёт устройство, именуемое ученицами "дыбой". Нет, не ради наказания или пытки, конечно. Только для пользы, всё ради неё. Ведь потом твои связки легче будут тянуться, а суставы поворачиваться. Ну а боль первое время после дыбы можно будет и препаратами заглушить. Частично.

Сколько месяцев Делли уже тут? Она не помнила. Программа обучения и воспитания в школе танцев "Тропические птички" построена так, чтобы ученицы думали только о танце. Чтобы всё, что может возникнуть в их душах, сосредотачивалось и выражалось лишь в одном - в танце.

Тебе одиноко, ты в отчаянии, ты хочешь любви? Станцуй это. Ты желаешь общения, хочешь узнать, как живут другие вокруг тебя? Посмотри на их танец. Ведь ничего другого в мире не существует. Видишь, как та девушка искренне и красиво чувствует? Это потому, что она много работает над своим телом и движениями. А видишь, как другая фальшивит, её чувства примитивны и наиграны? Она не научилась хорошо танцевать, а значит, не стоит ничьего внимания. И, главное, ты ведь понимаешь, где чувствовать уместно, а где нет? Место для твоих чувств - сцена. А вне её, особенно во время занятий, ты не должна чувствовать ничего.


Поначалу директору школы-интерната Алиме Ковэнэй казалось, что Филадельфия Бенедин - классический случай того "материала", что попадает к ним, и под который разработана программа воспитания. Девочки, по сути проданные своими родителями, отказавшимися от родительских прав за деньги. Это без обиняков разъяснялось каждой поступившей к ним девочке сразу, и болезненный удар по их психике наносился вполне сознательно - так стирались в их душах прежние привязанности, образовывалось чистое поле для появления новых, нужных школе целей и смыслов.

Но Филадельфия при этом известии совсем не была шокирована, она лишь грустно опустила глаза, а потом подняла их на постеры, развешенные по стенам, и с любопытством стала разглядывать самые красивые изображения танцующих девушек.

- Хмм... - озадаченно прокашлялась Алима, не готовая к тому, что стадию ломки психики пришлось пропустить. - Как видишь, наши выпускницы могут танцевать чудесно. Но для этого нужно много трудиться.

- Я очень люблю танцевать, особенно в невесомости, - с радостью призналась новенькая. - И готова много тренироваться.

- Что ж, увидим. Наша школа даёт исключительные танцевальные шоу для публики. Каждая выпускница должна добиться того, что её будут характеризовать словами "прекрасная" и "восхитительная". Без этого она не покинет школу "Тропические птички", чтобы не наносить урон нашей репутации.

- Кто должен так её характеризовать? - с любопытством спросила девочка.

И снова директор Ковэнэй помедлила. Подробный ответ на этот вопрос получают девушки самых старших классов, когда пройдут процесс созревания.

- Наших выпускниц часто выбирают в жёны самые влиятельные и состоятельные мужчины секции. Чтобы познакомить девушек с ними, мы устраиваем частные выступления. Но тебе пока рано забивать этим голову, - поспешно добавила она, видя, что Филадельфия нахмурилась. - Твоя задача на ближайшие годы будет только одна - учиться танцевать.

Глядя вслед уводимой в общежитие новенькой, Алима Ковэнэй засомневалась - не упустила ли она что-то важное? Эта девочка не выглядела чистым листом, на котором преподаватели напишут то, что нужно школе, а выглядела так, словно она сама намерена писать то, что нужно ей. Или сохранять нечто, уже написанное в её душе и не стёртое этой беседой. Что ж, остаётся надеяться, что эти "тексты" совпадут, и у них не возникнет проблем с такой обнадёживающей ученицей.


Поначалу Делли забавляло, что в школе буквально царил культ птиц, даже в повседневных в нарядах часто использовались перья. Более того, по периметру школу-интернат обрамляла забором узкая оранжерея с прозрачными стенами, в которой жило множество ярких и прекрасных птиц. Правда, посетителей в эту оранжерею не пускали, птицами доводилось любоваться сквозь стекло.

- Не жалей, - рассмеялась одна из одноклассниц Делли, по имени Лали, в их редкие минуты отдыха. - Ты не представляешь, какой там стоит отвратительный запах от птичьего помёта.

- Как от нас после занятия и до посещения душевой? - пошутила в ответ Делли.

- Гораздо хуже! Туда заходят только работницы, которые ухаживают за птицами и растениями, собирают перья. А знаешь, кто там работает? - понизила голос Лали, явно намеренная сообщить нечто страшное.

- Кто? - шёпотом спросила Делли.

- Неудачницы! Которые повредили тело или танцевали так плохо, что их никто не взял замуж.

- Неужели девушек выбирают в жёны в зависимости от того, как они танцуют? - усомнилась Делли. - А как же те женщины, которые вообще не умеют танцевать?

- Там, вне школы - другое! На нас мужчины женятся именно из-за красоты, и чаще всего берут второй или третьей женой. Мы ведь больше ничего не можем принести - у нас нет денег, влиятельной родни, хорошего образования... С нами и поговорить-то не о чем, кроме танцев. Зато красивее нас не бывает! Поэтому мужчины платят большие деньги владельцам школы за каждую выпускницу. И задача каждой из нас научиться танцевать так, чтобы понравиться сразу нескольким мужчинам. Тогда можно будет выбрать себе того жениха, который больше приглянулся.

- А не того, который больше заплатит?

- Нет, с этим строго, цена за каждую выпускницу одинаковая.

- Всё равно. Тебя что, не смущает, что нас продают, как вещи?

- Это не так, - удивлённо подняла глаза Лали. - Родители продают нас, школа платит им деньги. Потом кормит, одевает, обучает, пристраивает в обеспеченные семьи. Разве школа не должна компенсировать себе эти расходы?

- А если девушке не понравится жених? - прищурилась Делли. - Её всё равно продадут ему?

- Нет, конечно! Не хочешь - не выходи ни за кого. Только потом не удивляйся, когда в итоге тебя отправят отрабатывать понесённые расходы в вонючую оранжерею. Или, если повезёт, ты станешь преподавательницей нашей школы. Будешь тыкать в девочек кнутом и бить их разрядом.

- Наши преподаватели - неудачницы? - округлила глаза Делли.

- Так говорят, - нехотя пожала плечами Лали. - Если ты ещё не заметила, среди них нет ни одной доброй.

После того разговора, чувствуя касание к телу кнута-указки или даже разряд тока, Делли всякий раз напоминала себе, что этот кнут держит несчастная по-своему женщина с неудавшейся карьерой и личной жизнью. Эта мысль, состоящая в основном из жалости, странным образом утешала. Тогда её плечи расправлялась, тело поворачивалось, руки вспархивали, а нога вставала и поднималась как надо - не из-за страха перед новым наказанием, а от чувства самоуважения. Ведь ей, Делли, не грозит судьба неудачницы ни при каком раскладе, даже если она не научится танцевать так, чтобы получить характеристику "восхитительная" от какого-то местного толстосума. Она уже видела восхищение в свой адрес, отражённый в голубых глазах самого главного для неё человека.

Осталось только подождать ещё какое-то время, и он придёт за ней.

Время ожидания для Делли слилось в один бесконечный день, наполненный трудом, болью, потом, мозолями и коротким временем отдыха. Парадоксальным образом все эти трудности казались ученицам школы естественными, ведь наградой были острые мгновения счастья - когда они выпускались на сцену для участия в шоу.

Яркие наряды, специальные голографические эффекты от браслета как части наряда или фон, декорация для танца, тёмный зрительный зал, внимающий каждому движению танцовщиц - всё это было смыслом их жизни.

Преподаватели сочли, что органичнее всего Филадельфия танцует со светом или с огнём, и в её браслет была закачана специальная программа этих эффектов, призванная быть частым спутником девочки, чтобы та буквально сроднилась с ней. Никаких других функций у браслетов "Тропических птичек" практически не было, девочки не могли связаться с их помощью даже друг с другом.

Но, видимо, за танцевальные успехи Делли решили поощрить. Однажды после уроков браслет просигнализировал, что её вызывает на связь кто-то вне интерната, и этот разговор разрешён директором. "Нестор" - обрадовано ёкнуло сердце. Но это был не он.

- Привет, Фифи! Привет, сестрёнка! - одновременно сказали две очень похожие друг на друга девочки. - С днём рожденья!

- Мари? Роуз? - ошарашено спросила Делли, осознавая, что почти не вспоминала этих девочек, имени, котором её называли в семье Бенедин, а ещё, что ей, оказывается, сегодня исполнилось пятнадцать, - Спасибо...

- Ну как ты там? С Микки Миккелом уже познакомилась?

- С кем? А... нет, я знакома только с одноклассницами и учителями школы. Мы не выходим за её пределы.

- У-у, какая тоска! Слушай, Фифи, а ты всё ещё ждёшь своего Нестора Хардли?

Делли быстро огляделась, не слышит ли кто-то их разговор на крамольную здесь тему.

- Жду.

- В общем, мы решили. Когда он придёт за тобой, пусть и нас заберёт. Серьёзно, - объявила Роуз.

- Нам тут невыносимо, - добавила Мари.

- У вас что-то случилось?

- Ага. После твоего отъезда отец снова женился, и у нас дома почти не появляется. Заходит только раз в неделю, чтобы денег передать и с мамой поругаться. Скоро у него сын там родится, он тогда вообще про нас забудет.

- А что Люсинда?

- Мама всё время орёт, что это мы виноваты, родились девчонками и вдобавок двойняшками. Вот папаша и слинял.

- Роуз! - со смешком укорила Делли.

- Радуйся, Фифи, что тебя нет тут, а то ты была бы больше всех виноватой. А для нас тут такой кошмар, что мы решили взять пример с тебя и пережить всё это, ожидая встречи, которая всё переменит. Только нам самим ждать некого, и мы будем вместе с тобой ждать Нестора. Так что когда он придёт за тобой, не забудь про нас.

- Может, через три года вы уже передумаете, - улыбнулась Делли, - найдёте другой способ всё переменить.

- Может и так, - покладисто согласилась Мари, - Но ты пообещай, что в тот самый день убедишься в этом, свяжешься с нами.

- Ладно, обещаю, - тепло сказала Делли. - Свяжусь.


Алима Ковэнэй задумчиво смотрела на опустевший экран после трансляции в её кабинете разговора сестёр Бенедин. С большинством учениц родные обрывали все связи, и школа этому немало способствовала. Но сегодня директор разрешила Филадельфии этот разговор в основном из собственного любопытства. Ей хотелось понять, что в душе этой девочки осталось такого, чего она так и не распознала. И кажется, ей это удалось.

Одна из лучших учениц их школы ждёт какого-то человека. И совсем не в интересах школы, чтобы этот человек забрал у них ученицу. Нужно выяснить, кто это такой и какие права на Филадельфию Бенедин он имеет.

- ИскИн, свяжи меня с Нестором Хардли, - велела она.

- Связь с Нестором Хардли невозможна. Человек с таким именем не находится в Центральной секции Ядра, - ответил голосовой ассистент.

- Вот как? - удивилась Алима. - А где он находится?

- Это закрытая информация.

- Ну что ж... Значит, обратимся за помощью к тому, для кого эта информация доступна, - упрямо тряхнула перьями наряда Ковэнэй.

Для директора "Тропических птичек" не может существовать закрытых дверей.

- ИскИн, свяжи меня с генеральным продюсером кинокомпании "Сентро Ситта Филм"... Андреас? Здравствуй, дорогой. Хочу встретиться лично... Нет, в этот раз по делу.


- Я знаю, Андреас, у тебя есть право на международную связь, - сказала Алима, когда уселась в мягкое кресло, видом и формой напоминающее небольшое облако, "парящее" в воздухе, а на самом деле подвешенное к потолку незаметными глазу канатами.

Хозяин этого кресла, а также гостиной, в которой оно висело, дома, включающего эту гостиную и крупного земельного участка, на котором этот дом располагался, Андреас Абулафия, одетый в дорогой шёлковый халат, вольно уселся напротив гостьи.

- Да, у меня есть такое право, - усмехнулся он. - Но оно дано мне для дела, продвижения искусства кино. Для международной связи я использую особый браслет, и он хранится в специальной комнате, чтобы мои разговоры не могли слушать те, кто не допущен к такому виду связи.

- Ох, да брось, Андреас, в вопросы киноискусства может входить что угодно. В том числе информация об одном человеке, находящемся где-то в другой секции. Вдруг ты хочешь пригласить его к участию в фильме?

- И кого же именно я хочу пригласить к участию? - снова усмехнулся Абулафия.

- У меня есть только имя. Оно прозвучало из уст одной из лучших учениц, мол, тот должен за ней когда-то прийти. Я хочу понять, стоит ли мне опасаться, и, если что, заранее принять меры.

- Лучших учениц, ты сказала? Я её знаю? - заинтересованно спросил продюсер.

- Нет, Филадельфии только пятнадцать.

- Очень красивая?

- Андреас! Ей пятнадцать!

- Давай так, Алима. Хочешь, чтобы я помог тебе выяснить информацию про нужного человека - плати. У меня на днях намечается вечеринка, пришли мне нескольких твоих "птичек" потанцевать. И эту Филадельфию в их числе. Должен же я увидеть, ради кого мы с тобой нарушаем закон. Да не бойся, ничего с ней не случится, я просто любопытствую. Так же, как и ты сама.

- Ладно, - сдалась Ковэнэй. - Оформлю это как встречу-знакомство с выпускницами.

Полученная от Абулафии информация о Несторе Хардли одновременно и успокоила, и раздосадовала директора школы танцев. Какой-то мальчишка, живущий своей активной жизнью буквально на краю света, конечно, не может представлять никакой опасности. Жаль, что в ответ на это знание она теперь вынуждена отправить учениц на незапланированную владельцами школы частную вечеринку. Если она не будет осторожна, то эдак и работы лишиться можно.


- Тебя отправляют на частное выступление? - поразилась Лали.

- Да, сказали, что заказчику нравятся танцы с огнями, а я владею ими наравне с выпускницами, которые будут показывать другие танцы, - растерянно ответила Делли.

Её совсем не радовало предстоящее выступление, за которое её одноклассницы готовы были бы многое отдать. Ещё бы - выйти за пределы школы в "большой мир", что позволяется только взрослым девушкам, заканчивающим школу, близко увидеть зрителей, а может, даже пообщаться с ними... Но Делли предпочла бы вовремя лечь спать. Впрочем, ей дали отдохнуть перед выступлением.

Перед выходом из школы директор лично осмотрела наряженных в сценические костюмы пятерых девушек, а потом вытряхнула на ладонь каждой из них по круглой пилюле, которую те тут же глотали. Перед тем, как выдать пилюлю Делли, Алима Ковэнэй замешкалась. Потом, тяжело вздохнув, всё же сделала это.

- На всякий случай, - пробормотала она.

- Что это? - настороженно спросила Делли.

- Бодрящее. Чтобы не уснуть во время выступления.

Девушки вокруг почему-то коротко захмыкали.

- Пенелопа, не спускай с Филадельфии глаз, - приказала директор одной их выпускниц. - Ты лично отвечаешь за неё.

- Да, директор Ковэнэй.


Когда летающая капсула такси подъехала прямо к нужному адресу, Делли удивилась. Казалось, их высадили у дома, расположенного в глубине чёрного сейчас леса, за которым не просматривалось ни одного огонька соседних домов. И то, что линия отключённой гравитации подходила прямо к дому, говорила о том, что его хозяин очень, очень богат. По лицам сопровождающих её девушек было видно, что они подумали то же самое, и что их интерес к предстоящему мероприятию возрос ещё больше.

Дверь большого особняка открылась перед ними автоматически, и светящиеся по полу стрелки проводили танцовщиц к месту вечеринки.

Сначала Делли оглушил шум, в котором невозможно было ничего разобрать - много мужчин и женщин, казалось, говорили и смеялись одновременно, а звучавшая со всех сторон музыка только вносила сумятицу в обстановку.

- Чёрт, неужели к нам прилетели "Тропические птички"? - прокричал вдруг чей-то мужской голос. - Андреас, сукин сын, как тебе удалось?

Музыка и разговоры стихли, и Делли стала различать отдельных людей. Их зрителей.

- Друзья, сегодня нам станцуют лучшие выпускницы, самые красивые и талантливые ученицы школы танцев! - торжественно объявил вышедший вперёд седовласый мужчина. - После выступления желающие смогут познакомиться с ними поближе. Всё для моих дорогих гостей!

Короткий радостный рёв, и вышедшая вперёд Пенелопа попросила освободить пространство в центре зала и выключить свет. Потом девушки выходили по одной, парами, тройками по очереди, включая эффекты от браслетов, и исполняли свои танцы.

Для Делли настали мгновения, которым были посвящены месяцы труда и ожиданий. Тут было всё, на что их старательно ориентировали в школе - место для танца, время для него, зрители, смотрящие на танцовщиц. И каждая девушка теперь вступала в свой собственный разговор не только с воображаемым, но и с настоящим зрителем. Каждая посредством танца, рассказывала свою историю, говорила о себе и своих мечтах. Тут не было преподавателей, не было правил, ограничивающих рисунок движений, каждая девушка танцевала вольно.

Вступая в круг в свою очередь, активируя на браслете эффекты огней и музыку, Делли думала, что все голоса девушек звучали сегодня безупречно. А потом она перестала думать связно. Просто двигалась вслед за огнём, олицетворяя его.

- Божественно, - выдохнули зрители после того, как Делли замерла в последнем движении и её огни медленно истаяли искорками.

Впрочем, восторги неслись от них после каждого танца девушек.

Когда все танцы были закончены, снова зажёгся свет, гости стали пить вино, а девушки разошлись в разные стороны, туда, куда их приглашали.

- Спрячься куда-нибудь, найди укромную комнатку, отдохни и подожди, когда я позову, - посоветовала Делли Пенелопа. - Ни к чему тебе тут с кем-то знакомиться. Мала ты ещё.

Делли послушно вышла из зала и направилась наугад по коридору. Миновала просторную гостиную и открыла дверь в маленькую комнатку, где стояли только лишь кресло и стол. Делли уселась в кресло и стала рассматривать лежащие на столе вещи. Две красивые статуэтки, изображающих пастуха и пастушку, явно древние. Продолговатая шкатулка, усеянная драгоценными камнями. Делли осмотрела шкатулку, полюбовалась игрой света от кристаллов. При прикосновении к крупному синему камню крышка шкатулки поднялась. Там лежала только одна вещь - браслет. Необычный.

Делли уже однажды видела на браслете такую же светящуюся голубую полоску. Он был на руке Люсинды Бенедин, когда та приехала в Крайнюю Южную секцию удочерять Делли. Люсинда тогда пояснила - эта полоса означает, что ей временно дано право пересекать границы секций, вернее, проехать в скоростном лифте прямо от Центральной секции до Крайней Южной и обратно. А ещё та могла связаться с людьми в обеих этих секциях.

Сердце у девочки заколотилось. Дрожащие пальчики прикоснулись к браслету и набрали порядок цифр, который намертво был впечатан в её память.


ГЛАВА 10


У Вражины не было глаз, носа, ушей и рта. Фабрика изготовила по специальному заказу Нестора скелет человека из прочного пластика с начинкой электроники, характерной для любого робота, подчиняющегося внешним командам, а потом "одела" его в искусственную плоть и кожу, способные затягиваться, "слипаться" после повреждений. На голове этого голема черты лица были лишь обозначены выпуклостями и ямками. Нестор хотел сделать как можно более безликим своего спарринг-партнёра, чтобы относиться к нему нейтрально, как к любой вещи, однако уже после нескольких боёв дал ему имя "Вражина", и не сомневался, что тот перенял самые злостные черты характера виртуального учителя Нобу.

Легко и приятно проходили занятия Нестора с учителем, пока они тренировали стойки, дыхание и движения вокруг голографического соперника - тот не делал Нестору больно, даже когда побеждал его. А побеждал он почти всегда.

Однажды, во время короткого отдыха, Нестор спросил:

- Учитель, как ты думаешь, почему именно твоя боевая школа самая лучшая?

- Потому что я лучший учитель для твоих целей, - без ложной скромности заявил Нобу.

- Почему ты считаешь себя лучшим?

- Расскажу тебе одну историю, - после едва уловимой заминки сказала голограмма учителя. - Давным-давно компьютеры научились выигрывать у человека в разные игры, и дольше всех за человеком продержалась игра в го. Но однажды учёные обучили компьютер миллионам комбинаций этой игры, создав программу АльфаГо, и чемпион мира по имени Ли Седоль, много лет не знавший поражений, проиграл этой программе четыре партии из пяти. Казалось бы всё, победа компьютера неоспорима, главное для победы в любом соревновании - создать программу, содержащую весь доступный опыт... Но люди пошли дальше. Они создали другую программу для игры в го, которую назвали АльфаГо-Зиро, с нулевым опытом. По сути, это программа уже носила признаки искусственного интеллекта, ведь ей всего лишь объяснили правила игры и поставили задачу побеждать в этой игре. Знаешь, как тренировалась эта программа?

- Как? - с неподдельным интересом спросил Нестор.

- Она играла сама с собой. Замечу одно интересное обстоятельство: считается, что при игре в го немаловажную роль играет интуиция, и именно из-за неё компьютер так долго не мог победить человека. Но послушай, что было дальше, ученик. По прошествии некоторого времени учёные устроили соревнование между двумя этими программами, АльфаГо и АльфаГо-Зиро. Как ты помнишь, АльфаГо знала все возможные комбинации игры и пути к победе. Так вот. АльфаГо-Зиро выиграла у АльфаГо в ста партиях из ста.

- Ух ты...

- Да. Искусственному интеллекту для успеха нет необходимости знать все приёмы в какой-то сфере, в том числе в рукопашном бою. Он может создавать свою собственную методику для решения поставленной перед ним задачи, гораздо быстрее и эффективнее любого человека с самым большим опытом. Ну а я, как ты знаешь, и есть средство решения задачи, которую поставил ты.

- Но приёмы, которым ты меня обучаешь, неполноценны. Настоящий живой учитель может научить моё тело выработке этих приёмов автоматически, а я действую скорее разумом, - с огорчением заметил Нестор.

- Советую сделать материального робота, который будет воспринимать мои команды и бороться с тобой.

Поначалу созданный партнёр "тормозил" во время тренировочного боя, позволив Нестору успешно отрабатывать выученные приёмы. Он даже двигался как живой человек, которому больно. Но эта покладистость была обманчивой. Вскоре учитель Нобу показал всю зловредность своего характера. Голем больше не отшатывался в страхе и не хватался за место, в которое получал сильный удар от Нестора, он идеально защищался и нападал, нападал...

В один из моментов, в сотый раз оказавшись лежащим спиной на полу, Нестор не выдержал.

- Ты, вражина! - крикнул он, с ненавистью глядя в повёрнутое к нему равнодушное лицо голема, - Я тебе, по-твоему, кто? Другой ИскИн?

Тогда Нестор впервые услышал, как учитель Нобу смеётся. Обидным таким смехом.

- Хорошее имя. Вставай, ученик. Я остановлю развитие Вражины до тех пор, пока ты не сравняешься с ним в умениях. Более того, я разделю силу и умения Вражины на несколько уровней, чтобы ты мог сражаться как с со слабым, так и с сильным соперником, и научился выбирать нужную тактику действий.

Это уже было терпимо, и в ходе дальнейших занятий самооценка Нестора больше так не страдала.


Пятнадцатилетие Нестора друзья отметили в тренировочном зале службы реагирования. Йен Камран и Радка Хименес, облачённые в новенькие костюмы для движения в невесомости, ожидали там сегодняшнего "виновника" их встречи. Нестор зашёл в зал не один. За ним следовал незнакомый человек, но у этого человека не было лица.

- О, чёрт, кто это? Что это?! - хором спросили Радка и Йен.

- Знакомьтесь, это Вражина, - ответил Нестор, довольный произведённым эффектом, - мой персональный спарринг-партнёр. Дадим и ему полетать сегодня, посмотрим, как быстро он научится драться в невесомости.

- А тебе точно разрешили отключить здесь гравитацию? - спросила Радка.

- Да, в качестве подарка на день рождения Ник сегодня отменил все занятия со служащими и курсантами.

- Я спрашивала про гравитацию.

- Ну... я не конкретизировал вид тренировки, - признался Нестор, доставая ключ-карту на имя техника Теда Горски и подходя к панели в стене, скрывающей нужную кнопку. - Будем считать, что это - на моё усмотрение... Готовы к вознесению?

Сначала друзья покружились по залу, используя свойство "умных" костюмов, которые были оснащены внутренними микротурбинами, гоняющими воздух и создающими реактивную тягу в сочленениях, так, чтобы гасить движения тел по инерции и препятствовать сильным непроизвольным столкновениям друг с другом, с потолком или стенами.

Потом Нестор велел постепенно убавлять силу действия костюмов и стараться двигаться в невесомости самостоятельно, компенсируя лишние движения тела только своими мышцами. Очень быстро Радка оказалась в нечаянных объятиях Йена и запротестовала. Она подлетела к стене и повернулась к залу. Йен неуклюже приблизился и занял место рядом с ней.

В это время Нестор подлетел сверху к Вражине, который стоял, немного подняв руки, словно находясь на глубине реки, и слегка пнул его ногой по голове.

- К бою, - скомандовал он, дотронувшись до браслета. - Уровень мастерства - второй!

Уже через пару минут, глядя, как Вражина летает по залу конвульсивно подёргивающейся каракатицей, Нестор увеличил его уровень до максимального. Он старался не обращать внимание на смех друзей, которым те встречали каждое его соприкосновение с роботом.

- Души его, Нестор, так ему! - подбадривающе кричал Йен.

Но Вражина вывернулся из захвата и в свою очередь схватил Нестора за стопу, а потом немного раскрутился корпусом и отбросил человека в сторону. Нестору стоило немалых усилий избежать сильного удара о стену.

- Снизить уровень до среднего! - крикнул Нестор, подлетая к Вражине снизу и повторяя этот трюк уже с ним, с захватом стопы и раскруткой тела.

- Ой-ой, Вражинка ударился! - пожалела Радка.

- Не бойся, ему не больно, - хмыкнул Йен.

Но Радка вдруг схватила Йена за руку, отплыла от стены и крутанувшись вокруг себя, отпустила парня. Йен отлетел далеко, почти к самой дальней стене от Радки.

- Я же умею метать диски, помнишь? - задорно крикнула девочка. - Оказывается, метать Камрана не намного труднее.

- Браво, Радка! - оценил Нестор.

- Ах так?! - вскричал Йен, - Тогда я применю кое-какие техники паркура.

Движения парня стали напоминать движения кузнечика, прыгающего из одного места в другое. Йен будто бы прилипал к стене, а потом отталкивался от неё всем телом и конечностями, так, чтобы в следующее своё "пристенение" вновь оказаться лицом и руками к препятствию. В какой-то момент он подлетел к разинувшей в удивлении рот Радке и, обхватив её за талию одной рукой, продолжил свои скачкообразные движения.

Нестору показалось, что даже висящий рядом Вражина внимает и восхищается.

В конце этой праздничной тренировки, когда гравитация в зале была благополучно включена обратно, Радка с сожалением сказала:

- Не хочу расставаться с Вражиной, он мне понравился. Сильный такой и молчаливый... А давайте нарисуем ему лицо, оденем и будем брать с собой вечером куда-нибудь? В темноте люди не заметят, что это не человек.

- Куда, например? - спросил Йен. - В кафе?

- Нет, там заметят, испугаются ещё и со скандалом нас выгонят.

- Я думаю посетить бои без правил. Интересно посмотреть, как там дерутся, - сказал Нестор.

- Точно, идём! - загорелась Радка. - И Вражину с собой возьмём.

- Да зачем он нам там? - нахмурился Нестор.

- А чтоб интересней было!


Снаряжение Вражины для выхода "в свет" стало целым событием, породившим массу смеха у друзей. Появлением черт лица робот был обязан Радке, которая с энтузиазмом их рисовала, стирала и рисовала заново.

- Какой-то он у тебя слишком красивенький выходит, - заметил Йен.

- Боишься, что на него кто-нибудь западёт? - удовлетворённо ответила вопросом девочка.

- Губы хотя бы побледней ему сделай, а то похож на накрашенного.

- Ну а какой же он? Накрашенный и есть.

- Почему у него один глаз синий, а второй карий?

- Потому что я пыталась выбрать какой-то один цвет. Пусть так остаётся.

Нестор тем временем разбирал кучу одежды для Вражины, которую притащил Камран.

- Йен, я всё понимаю - носки, рубашка, штаны... Но зачем ты ему трусы притащил? Думаешь, Вражине где-то доведётся снимать брюки?

- Так... чтобы не натёрло ему там нигде, - смущённо ответил Йен под хохот друзей.

Лысину Вражине пришлось прикрыть немодной кепкой с козырьком, хотя Радка сперва настаивала на панаме.

- Хочешь из него фрика сделать, чтобы его каждая собака облаивала? - вступились парни.

В конце концов настал тот вечер, когда, по мнению друзей, робот был готов показаться в обществе. Руководимый ИскИном и получивший задачу сопровождать Нестора, Вражина невозмутимо следовал рядом, не обращая внимание на посмеивающихся молодых людей. Встречные прохожие скорее обращали внимание на их веселье, чем на человека в кепке. Лишь в трамвае к нему стала присматриваться пожилая дама, вскоре отошедшая от греха подальше, с пониманием, что с этим пассажиром явно что-то не в порядке.

Большой спорткомплекс по вечерам иногда устраивал развлекательные акции, в том числе бои без правил. Друзьям вновь пришлось воспользоваться терминалом, который подтвердил их эмансипацию, право на посещение закрытых для юношества мероприятий.

- Как удобно мы всё-таки устроились, - отметил Йен, - пару раз за этот год выполнили задания представителя ди Алмейды, и проходим, куда хотим.

- Стойте, а это кто? - спросил вдруг мускулистый мужчина, проводивший "фейс-контроль" на входе. - Что за хрень?

- А, не обращайте внимания, - махнула рукой Радка, - ему, конечно, ещё мало лет, но ведь на кукол правила не распространяются.

Йен любовно снял с Вражины кепку, а потом надел обратно.

- Чтобы лысина не мёрзла, - пояснил он остолбеневшему мужчине.

- Вы что, придурки? - наконец, отмер тот. - Зачем вы из манекена робота сделали? Кепку на него надели...

- У него ещё и трусы есть! - гордо объявил Йен. - Чтобы не натёрло, ну, вы понимаете... Показать?

- Не надо! - отшатнулся мужчина. - Идите в зал, извращенцы, и если будете там мешать публике со своим роботом, я вас лично оттуда выкину!

- Ну вот, из-за твоих трусов, Йен, нас всех извращенцами обозвали, - покачал головой Нестор, прикусив губу, чтобы не рассмеяться.

Бои без правил разочаровали Нестора. Правила всё-таки были - не наносить сопернику серьёзного вреда. Под "серьёзностью" тут, видимо, понимался вообще любой вред. Как правило, массивные противники выходили на ринг и сравнительно легко толкали друг друга, теснили своими телами, захватывали руками и ногами и роняли на пружинящий пол.

- Балет какой-то, а не бой, - поморщился Нестор.

- А чего ты хочешь, парень? - флегматично спросил старичок, сидящий по-соседству с ним, - В нашей благословенной секции слишком сильно заботятся о здоровье граждан. Если хочешь больше экспрессии, сходи в другой зал, там проводят женские бои в грязи. Девчонки часто заводятся и лупят друг друга со всей силы. Тяжело потрепать друг друга им мешает скользкая грязь, ну и девчоночья слабость в сравнении с парнями.

Под громовой голос ведущего "Кто желает бросить вызов чемпиону Тору Бесшабашному? Есть тут такой смельчак?" друзья в неотвязном сопровождении Вражины покинули этот зал.

Борьба в грязи привлекала куда большее количество зрителей. Вход в зал располагался в верхней части трибун, и взору друзей открылась далеко внизу яма, в которой шевелилась и извивалась пара полностью заляпанных грязью тел. Зрители со всех сторон улюлюкали и подбадривали дерущихся, как-то различая их.

- За волосы её, Красотка, макни лицом вниз!

- Ангел, выкинь её из ямы!

Друзья подошли поближе и стали наблюдать за дракой.

- Тут ловкость нужней, чем сила, - справедливо заметил Йен.

Победившая в драке Красотка вскоре шагнула под включённый для неё водопад и вышла оттуда, оказавшись симпатичной девицей в красных спортивных шортах и лифчике.

- Кра-сот-ка! - восторженно ревел зал, пока она махала рукой и улыбалась всем.

Радка завистливо наблюдала за церемонией. Вскоре к победительнице подбежал высокий кудрявый парень и запечатлел на её губах смачный поцелуй под восторженный свист зрителей.

- Кто желает бросить вызов чемпионке Красотке? - загремело со всех сторон. - Есть тут такая храбрая девушка? Или сегодняшний приз останется чеипионке?

- А одежду дадут? - вдруг громко спросила Радка.

Ей ответили утвердительно.

- Радка, не сходи с ума! - ошарашенно сказал Йен.

- Считаешь, что я недостаточно ловкая? - спросила Радка.

Нестор видел, что их подружка уже захвачена азартом. На её щеках выступил румянец, глаза блестели в предвкушении.

- Да пусть идёт, раз так хочет покрасоваться, ничего страшного с ней не случится, - сказал он Йену.

А Радка уже проталкивалась сквозь толпу к ведущему.

- У нас новенькая участница! - радостно объявил тот. - Она сегодня впервые выходит драться! Как твоё имя, красавица, как тебя будут называть наши зрители?

Радка ненадолго задумалась.

- Колетта, - наконец, сказала она, и её голос оказался столь же громким.

- Это такое имя? - спросил ведущий.

- Это такая змея. Очень опасная.

- Колетта! - восторженно заорал ведущий. - Дорогие зрители, приготовьтесь к потрясающему зрелищу. Спонтанный бой между чемпионкой Красоткой и юной Колеттой! Посмотрим, так ли она опасна, как намекает.

Пока Радка ходила переодеваться, Красотка стояла возле мягкого бортика ямы и презрительно улыбалась. Радка вышла из раздевалки к шортах и лифчике бирюзового цвета, волосы она стянула в хвост на затылке. Под незатихающие комментарии ведущего она подошла к противоположному бортику ямы и очаровательно улыбнулась зрителям.

- Колетта! - заорали зрители с этой стороны зала. - Мы за тебя! Наподдай Красотке как следует!

Пока девушки прыгали в яму и обменивались первыми ударами, больше походящими на шлепки, Йен в волнении вскакивал и вновь садился на скамейку для зрителей. Он что-то бормотал про то, что Радка - самовлюблённая дура, ненормальная психичка, которой лишь бы покрасоваться.

- Да успокойся ты, сядь, - сказал ему Нестор, - Посмотри, как Красоткин парень с той стороны ямы беснуется. Ты не лучше него смотришься.

Кудрявый верзила и впрямь обеспокоенно прыгал на месте и что-то орал. Что именно - было не разобрать, потому что зрители вокруг кричали так, что порой заглушали голос ведущего.

Девушки между тем не устояли на ногах и упали в скользкую грязь. Радка и впрямь напоминала змейку, неизменно выскальзывая из захватов более сильной, но уже подуставшей Красотки, и тут же наносила той оплеухи, чем сильно разозлила соперницу.

- Кра-сот-ка! - орала половина зала.

- Ко-лет-та! - скандировала вторая половина.

В какой-то момент Радка умудрилась запрыгнуть на плечи сопернице, и, пригнув её вниз, макнула лицом в грязь. Зал взревел, и тут кудрявый парень не выдержал. Он прыгнул в яму и схватил Радку за волосы, стаскивая её с любимой. Такого беспредела уже не смог вытерпеть Йен. Он рыбкой сиганул в яму, налетев корпусом на кудрявого.

- Наших бьют! - заорал вдруг какой-то толстый мужик и, прыгнув в яму, ударил Йена сзади кулаком в плечо. Потом замахнулся снова.

- Да чтоб вам! - выругался Нестор и последовал за другом.

Оказавшись в яме, он сделал подсечку толстому мужчине, уложив его на спину, потом схватил Йена за руку, ещё надеясь выйти из этой заварухи не сильно запачканным. Йен в это время удерживал на дне ямы кудрявого, и не разобравшись после нападок толстяка, ударил своей длинной рукой Нестора. В этот момент барахтающийся на дне толстяк обхватил Нестора за ноги и уронил его. Завязалась возня, где дрались уже только мужчины, а заляпанные грязью девушки осторожно жались к бортикам.

Толстяк вдруг потерял интерес к Нестору, он нашёл новый объект для нападения.

- Эй ты, крашенная обезьяна в кепке, ннна!

Вражина неуловимо отклонился и остался флегматично стоять в яме. Задача сопровождения Нестора им неукоснительно выполнялась.

- Ннна! - озадаченно повторил толстяк и, согнувшись, попытался протаранить головой нового бойца.

Надо ли говорить, что его вынесло мимо отступившего на шаг Вражины, прямиком на кудрявого друга? Всё происходящее напомнило Нестору какой-то нереальный фантасмагорический фарс. Посмотрев на Йена, который в этот момент помогал подняться Радке, он попытался выбраться из ямы, но тут его обхватила за пояс очнувшаяся Красотка. Нестор разомкнул её обхват и оттолкнул от себя, в ту кучу, где барахтались толстяк и кудрявый. Вернее, тот, который раньше был кудрявым, до принятия смявшей его шевелюру грязевой ванны.

В этот момент браслет Нестора издал сигнал вызова. Он бы, конечно, не ответил, момент для связи был совершенно неподходящим. Но этот вызов мелькал голографической пометкой "международный". И Нестор, пребывая в полной растерянности от всего творившегося, ответил, не отключив обзор.

Над бортиком грязевой ямы возникло прекрасное создание - знакомое, родное до боли девичье лицо и плечи в наряде из каких-то перьев огненно-ярких цветов. Весь мир вокруг перестал существовать для Нестора.

- Делли? - поражённо выдохнул он.

- Нестор? Это ты? Что с тобой? - не менее поражённо спросила Делли.

- А... - огляделся Нестор, проведя ладонью по лицу, чтобы смахнуть с него хотя бы крупные налипшие ошмётки, - Это случайность. Попал в яму с грязью. Спортивные состязания такие. Прости. А ты сейчас где?

- Я танцевала перед публикой. Видишь, до сих пор в сценическом наряде... Нестор, ты ведь помнишь своё обещание прийти за мной? Я очень хочу вернуться домой, к тебе. Но сама я вряд ли сумею это сделать.

- Конечно, Делли, я готовлюсь к этому.

В этот момент сзади на плечо Нестора подбородком легла голова Радки.

- Нестор, кто это? - собственнически спросила она.

- Это Филадельфия Горски, - ответил Нестор, слегка подав плечо вперёд.

- Та самая подружка детства? А я - Радка Хименес, - с вызовом представилась она, глядя в экран, - нынешняя подруга Нестора.

- Очень приятно, - тихо ответила Делли, опустив взгляд, - Хотя вы в таком виде, что вряд ли я смогу вас узнать при встрече.

Тут позади неё отворилась комнатная дверь, показался седовласый мужчина и игриво произнёс:

- Филадельфия, огненный цветочек, вот ты где спряталась!

Тут мужчина посмотрел в экран, вниз, и совсем другим тоном спросил:

- Что это ты делаешь, дрянь?!

Связь оборвалась, и Нестор не сразу понял, что он перестал дышать уже какое-то время назад.