ВЕНОК СОНЕТОВ

"Ребром серебряной монеты 
Танкисту в шлем рубли бросают, 
А шапки у танкиста нету, 
Его за темя вши кусают". 
Рита Бальмина


1 

Какие разные монеты 
Лежат на нищенской ладони. 
Как будто разные планеты 
Сошлись на грязном моветоне. 
От предка нашего Адама 
Досталась нам его личина - 
Всех неприятностей причина 
И всех несчастий наших гамма. 
Листаю разные страницы 
Гляжу в различные я лица. 
И всюду мысли, что сокрыты 
И жаждут наново открыться. 
А людям потому не спится, 
И часто карты наши биты. 

2 

И часто карты наши биты, 
И не хватает нам зарплаты, 
А наши души в недрах скрыты 
Психиатрической палаты. 
Исколотые ягодицы 
И откровенные маразмы, 
Грядут желудочные спазмы, 
И хочется опорожниться... 
Зачем же зря глядеть в окно? 
Ведь целый мир - одно говно. 
Считают так одни эстеты. 
Бессмертья, не надейся, нет, 
Хоть бегай ты трусцой чуть свет. 
О небо, где твои кометы? 

3 

О небо, где твои кометы? 
Они предвестницы беды. 
Торчат, как стрелы, минареты. 
Мы начитались ерунды. 
Мы жертвы каждого микроба, 
Который в организме стоек, 
И мы - жильцы больничных коек 
Влачимся до последней - гроба. 
В сознаньи нашем - только тьма, 
Мы выживаем из ума 
И этим хвастаем открыто, 
Как будто орденская лента 
У нас, но участь импотента 
Мы разделяем в недрах быта. 

4 

Мы разделяем в недрах быта 
Судьбу неверия и фальши. 
Ах, было 6 полное корыто! 
Нам все равно, что будет дальше. 
Наш путь, как бег волчицы, дик 
И глуп, как черная помада - 
Мы с нею, как исчадья ада, 
И мерзок наш нечистый лик. 
Но лучшего мы не видали, 
Быть может, частные детали...
А авторы случайных книг 
Все верят, что они пророки 
И сочиняют свои строки, 
Чтоб вышел подлинный гнойник. 

5 

Чтоб вышел подлинный гнойник, 
Как шлюха старая в халате, 
Чей образ у меня возник 
В сифилитической палате, 
Где я с утра и до утра 
У стонущего изголовья 
Знакомой женщины с любовью, 
Как медицинская сестра, 
Сидел, не смея отойти, 
Как ангел Божий во плоти, 
Все обоняя испаренья. 
И скорбно повторял: "Прости!". 
О, как на жизненном пути 
Судьба меняет оперенье! 

6 

Судьба меняет оперенье. 
Зажавши жвачку за щекой, 
В своем волнительном гореньи 
Ты вряд ли обретешь покой. 
Но не найти судьбу другую, 
Ее не надо ожидать, 
Покорным доле надо стать, 
Связавши с ней петлю тугую. 
Поэтому не унывай - 
Ведь всякий мост - на гребне свай. 
Жизнь наша - тлен, а не горенье. 
Ты рифму новую нашел, 
А потому в тебя вошел 
Родильный зуд стихотворенья. 

7 

Родильный зуд стихотворенья!... 
Душа творящая, как рана. 
Ты предназначен на съеденье, 
Сравнившись с участью барана, 
Сродни бараньему уму 
Твой поэтический талант, 
Ты возомнил, что ты гигант 
И сам не знаешь, почему... 
Ты в меру собственных заслуг 
Свершаешь жизненный свой круг 
Без поворотов, напрямик. 
Не тщись ты на гору залезть 
И вознестись, ну, эка честь?.. 
Ты приземлен - к земле приник. 

8 

Ты приземлен - к земле приник, 
Как кролик к заросли капустной, 
Изображающей цветник 
В глубинке русской захолустной. 
И вдруг из синевы небес 
Светило ярко засияло - 
Дневной лазури одеяло, 
И под него послушно влез. 
Твоих защитников где рать? 
И где секретный твой пароль. 
Пойми: им на тебя насрать.
Играй же в одиночку роль. 

9 

Играй же в одиночку роль 
И не воображай, что сотник,
Иль генерал, или король 
Или евангельский ты плотник. 
Взгляни на жизни всей тщету 
И на судьбы пустое вымя. 
Займись проблемами своими. 
И брось ты к черту суету. 
Судьбу не знаешь? - Лик ее, 
Как отражение твое. 
А твой хитон сожрала моль, 
Чей хоботок его буравил. 
Оставь навек игру без правил - 
Играть по правилам изволь. 

10 

Играть по правилам изволь. 
Не то не оберешься срама, 
И быстро превратится в ноль 
Всей твоей жизни мелодрама. 
Закат весь в пролитой крови. 
Ты не останешься в накладе, 
Когда у ног продажной бляди 
Ты объясняешься в любви. 
Когда с ее слезаешь тела, 
Ты гол, как жертва беспредела, 
С лицом болезненного цвета. 
Твои дрожат от страха губы, 
Как будто удаляют зубы 
Под соло звонкого пинцета. 

11 

Под соло звонкого пинцета 
Воняет в сумраке карболка. 
И вот в лучах дневного света 
Увидишь ты в стогу иголку. 
И каждый встречный - наш палач, 
И смерти призрак - каждый раз. 
Ты угодишь в кровавый таз. 
Ты будешь съеден, как калач. 
Ты шел всю жизнь на карнавал 
И по пути не уставал. 
Ты не узнал, в чем жизни соль, 
И ничего ты не узнал, 
Хоть часто плакал и стонал, 
Но не испытывал ты боль. 

12 

Но не испытывал ты боль, 
А лишь порою - наважденье 
Скажи, а знаешь ты пароль 
Всех радостей и наслажденья? 
Лови его ты рыбьим взглядом, 
Но не надейся ты на случай. 
Ведь ты достоин доли лучшей, 
При всем при том - с доставкой на дом. 
Но некто в черном или белом, 
Себя не утруждая делом. 
Напишет: "Я есмь Рокамболь". 
Мой дом намедни не был взорван, 
Но цел мой омертвевший орган - 
Бемолем перед нотой "соль". 

13 

Бемолем перед нотой "соль", 
Который есть не знак, но звук, 
Шепчу я: "Разве я король, 
Уставший от земных потуг?" 
Верь, клевеща и притворяясь, 
Ты жертва вражеских наветов, 
Хранитель дружеских секретов 
Живешь ты, судьбам покоряясь
Когда же злобный стоматолог 
Меня окинул взглядом вещим, 
И в руки взял свои он клещи, 
То путь к зубам вдруг стал недолог. 
Объятья пьяного поэта, 
Дрожат, как корпус драндулета 
Или фигура пируэта 
С улыбкой ласковой привета. 
Свершается всей жизни круг, 
И рифма - дело наших рук - 
Врезается в терцет сонета. 

14 

Врезается в терцет сонета, 
Как черный перец, сквернословье, 
Но ни ответа, ни привета, 
Где мат соседствует с любовью. 
Нет чувств - сплошной на свете торг, 
Долой все школы и лицеи, 
И нет от СПИДа панацеи, 
Одно надежно в мире: морг. 
И ангел, рыжий и щербатый, 
Все в мире перепутал даты. 
Стоит на вахте до рассвета. 
Толпятся всуе супостаты, 
Считая краденое злато 
Какие разные монеты! 

15 

Какие разные монеты! 
И часто карты наши биты. 
О небо, где твое кометы? 
Мы разделяем в недрах быта, 
Чтоб вышел подлинный гнойник, 
Судьба меняет оперенье. 
Родильный зуд стихотворенья -
Ты приземлен, к земле приник. 
Играй же в одиночку роль, 
Играть по правилам изволь 
Под соло звонкого пинцета. 
Но не испытывал ты боль 
Бемолем перед нотой "соль" 
Врезается в терцет сонета.