Ползёт конвейер, тянется, штампует части тел,
Идет старик - шатается, он сдохнуть не успел.
По рельсам приближается навязчивый психоз,
Дорога ржавым поездом уходит под откос.

Обрушилось молчание на минные поля,
И в пепельный окрасилась горячая земля.
Сотрутся папки с файлами, умрут обрывки фраз,
В могилах древних жителей найдут противогаз.

Жрать землю подгоревшую, окурки и листву,
Личинки, насекомые по бледному лицу.
Во славу, в назидание - блистательный расстрел,
Ползёт конвейер, тянется, штампует части тел.

И тени зашевелятся на выцветшей стене,
Диагноз одиночества придет к тебе во сне.
За горло схватит щупальцем, утащит в тёмный лес,
Немного поиграется, помучает и съест.

Идет небесных ангелов карательный отдел,
И кто-то сокрушается, что сдохнуть не успел.
Кишки висят на веточках, окончен светлый бой,
Тебя покрестят заживо ржавеющей водой.

Все выкрестили начисто, обглоданный скелет
На дне канализации протянет сотни лет.
В тумане, в едкой сырости, в вонючей темноте
Гниющее бессмертие смеётся на кресте.

Играют солнца лучики в развалинах больниц,
Сияет радиация раскопанных гробниц,
Все выкрещено намертво, все стёрто навсегда,
И с неба льётся дождиком лишь мёртвая вода.

По рельсам мёртвым поездом ползет железный страх
И ржавыми колесами пульсирует в висках,
И стены расплываются в навязчивом бреду -
Конвейер мой кончается, я скоро упаду.