Инна: другие произведения.

Эф: Русская медведица

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 7.75*15  Ваша оценка:

  Русская медведица.
  
  У ее соперницы - желто-зеленые глаза. Кроме этих холодных глаз есть еще вытянутая лошадиная морда; черный, гладкий пучок волос на затылке; желтая, изъеденная угрями кожа. Но это неважно, ведь Инна выглядит гораздо хуже. Свои изъяны всегда кажутся более значительными. Но сегодня две женщины вышли на ковер не для того, чтобы хвастаться красотой. Инна скрипнула зубами от негодования. Эта желтозадая Пу Ян хочет отобрать у нее Юру. Наверняка, без сомнения. Этого нельзя допустить, нельзя ни в коем случае. За те мгновения, что остались до схватки, пока маленький пожилой судья не взмахнул рукой, Инна взвинтила себя до черного бешенства. Это никак не отразилось на ее лице, только нижняя губа чуть дрогнула, выпуская изо рта глухой, на грани слышимости, звук. Обычный человек, в отличие от спортсмена, не способен понять, чем вызвано его беспокойство, ему кажется, что чуть подрагивает пол под ногами, что откуда-то грозит опасность и возникает неодолимое желание затравленно оглянутся по сторонам.
  Китаянка еще ниже опустила голову. Краешек ее губ тоже дрогнул, и до Инны донеслось сдавленное звериное дыхание. Ничего женственного и человеческого - в схватке не до этого. Кажется, что не до этого... Маленький человечек махнул рукой перед глазами, и Инна вошла в "бросок". Это был единственный прием, который она знала в совершенстве, и от него не было спасения.
  На самом деле опытный, маститый борец пользуется всего лишь тремя или четырьмя приемами. Их он знает до мелочей, и вся схватка иногда есть только поиск подходящей позиции, чтобы провести тот самый, "коронный".... А Инна была мастером. Она знала множество бросков, блоков, приемов и контрприемов, захватов, заломов в стойке или в партере, но лучше всего у нее получался "бросок". Полный ярости и бешенства, неостановимый нажим на соперницу, когда руки успевают раньше мысли в сотни раз, когда на каждое движение противницы есть ответ, атака - только атака, на злобе, на превосходстве в физической силе, на чувстве, что называлось - любовью...
  Соперница не поддалась. Мало того, она вцепилась в Инну дикой кошкой и отступала только для того, чтобы выбить из равновесия. Инна почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Эта Пу и в самом деле хочет их разлучить! Инне показалось, что пальцы на руках твердеют, превращаясь в когти, а на гладкой коже начинают прорастать твердые жесткие волосы. Медведица внутри нее взревела и усилила нажим. Тигрица внутри китаянки не поддалась.
  
  ...Инна поздно научилась говорить. Все ее сверстники в детском саду уже запросто болтали, и только она - толстая и некрасивая - мычала, пытаясь отобрать понравившуюся игрушку. За это ее не любили. Родители специально натравливали детей на "уродину", а молодая, неопытная воспитательница как будто ничего не замечала. Самое страшное - это стало привычкой. Жестокость и грубость вошли в маленькое тельце и больше не желали отпускать. Она теперь даже не мычала, а просто подходила и вырывала игрушку из слабых ручонок, а когда мальчишки начинали ее бить, давала сдачи, ловко орудуя кулачками. Потом на собственном опыте убедилась, что поодиночке каждый человек слаб. Поэтому бросалась внезапно, на любого, кто отбился от "стаи". Инна научилась действовать быстро, до того, как к истязаемому придет помощь. Она, пользуясь тем, что принадлежит к "слабой" половине человечества, не стеснялась драть волосы, бить в пах и добивать лежачего.
  Ее спас школьный психолог, который буквально силой заставил родителей отдать девочку в спортивную школу. Уже после того, как она выбила одному противному пареньку глаз.
  Там она увидела Юру. Конечно, вначале это был Юрий Геннадьевич. Сильный, перетянутый борцовским поясом надвое, коротко стриженный, с голубыми пронзительными глазами. Инне пришлось несладко - она была крупной девочкой и ее поставили вместе с двенадцати - тринадцатилетними подростками. Юная, коротко подстриженная блондинка вцепилась в Инну как клещ. Инна до сих пор помнила ее руки - неприяные, холодные. И торжествующий взгляд, полный чего-то такого, чего Инна еще не понимала, но - осознавала, чувствовала в груди, в животе. Блондинка, призывно улыбаясь, смотрела на Юрия Геннадьевича, сверкала ровным рядом жемчужных зубов, а толстуха под её руками вдруг рявкнула - глухо, по-звериному - и мир начал меняться.
  Вначале Инна так припечатала соперницу, что девчонку пришлось откачивать. А потом попробовала посмотреть так же - ласково-маняще, чарующе. Позже она повторила все это перед зеркалом, в одиночку... Тогда она поняла, что похожа на слониху, пытающуюся понравиться жеребцу. Конечно, Юрий Геннадьевич и сам - мужчина не мелкий... Но улыбка Инны на него впечатления не произвела. Однако смотрел он на "новенькую" с пристальным вниманием. Со вниманием, поняла через мгновенье Инна, но отнюдь не с любовью.
  Откуда в ее маленькой голове взялся этот план - она и сама не понимала. Все было просто до изумления. "Он будет моим, - решила Инна. - Для начала он будет моим тренером. Потом, когда он уже не сможет быть без меня, то станет моим полностью".
  Она бросилась в объятья любви страстно, преданно, со всем жаром, на которое только способно юное тело и душа. Мать будила Инну в четыре утра, вдвоем (мужиков в семье не было) они шли подметать улицы (мама подрабатывала дворничихой), а в семь посылала дочь готовить завтрак, потому что в восемь предстояло идти в швейную мастерскую. Инна научилась орудовать лопатой и ломом гораздо раньше, чем многие - писать. Летом ездили к бабке Маше - косить, собирать ягоды, заготавливать дрова на зиму... Инна рано постигла науку настоящей работы. Поэтому каждодневные четырехчасовые тренировки ей не казались тяжелыми. Подъем в четыре, в семь - завтрак, в восемь - школа, в десять сорок пять - школьный обед (Инна всегда недоумевала - как можно что-то недоесть?), с двух до пяти - уроки и ужин, дальше - тренировки.
  По воскресеньям она приходила на "открытый ковер" и ломала соперниц. Они были ее "настоящими" соперницами, и Инна не знала жалости. Толстощекая рожа с заплывшими щелями-глазками, "крысиный хвост" на затылке скоро снились в кошмарных снах всем "олимпийским резервисткам" в ее весовой категории.
  В двенадцать - она уже выступала на республиканском соревновании "Молодой ленинец". Это был ее звездный час. Отобрать Юру хотели все - татарки, молдаванки, грузинки, хохотушки-украинки. Инна ненавидела всех и наслаждалась взглядом тренера, который с все возрастающим интересом смотрел на перспективную ученицу. А на тренировках она замирала в его сильных руках, ловила миг наслаждения в тот момент, когда Юрий Геннадьевич показывал ей очередной бросок или захват. И сопротивлялась до последнего, держа "мостик" в самых невероятных положениях, продлевая миг блаженства, царапалась и била его всерьез, чтобы он еще крепче обхватывал ее, чтобы прижимался к ней всем телом.
  Своей невероятной бойцовской интуицией она понимала, что Юра (она стала называть его Юрой, когда сравнялась по весу) теперь ее никуда не отпустит. Она боролась за него, а он, сам того не зная, за нее. И он не упустил шанс поехать в столицу, еще раз доказать миру, что достоин, несмотря на множественные переломы правой руки...
  Сломанные уши Инны давно болтались слоновьими лопухами при каждом шаге, нос был сплющен и стриглась она почти наголо. Когда она входила в круг, то ее красные глаза без ресниц вспыхивали, но никто не догадывался, что пылал в них огонь страсти. Так было надо - и уши, и нос, и волосы... Красота - это неважно. Важно, чтобы он оставался рядом с ней. Величайшая любовь в пределах борцовского круга превращалась в величайшую ревность и ненависть. Её боялись - и правильно! - ради любви Инна была способна на все. Говорят, что любовь и ненависть бродят рядом. Для Инны они слились в одно - ее любовь была ненавистью, ненависть - любовью. Чем отчаянней сопротивлялась соперница, тем сильней и страшней становилась Инна. Юра часто показывал не ней запрещенные захваты, заломы, приемы на удушье, тычки в глаза, в горло, незаметные удары в болевые точки. Он говорил: "так делать нельзя", - а она видела, испытывала на себе как "можно", а как - "нужно". Теперь они занимались каждый день, по двенадцать часов в сутки, с восьми утра, боролись "один на один" и большего блаженства Инна не могла себе представить. Она не занималась самолюбованием (на что уж тут любоваться!), как ее немногочисленные спортивные товарищи, не упивалась победами или призами. Ей были нужны эти прикосновения, эти почти смертельные объятья любимого человека, эта грубая, жесткая, отточенная борцовская "ласка", когда учитель уже не боится покалечить собственную ученицу...
  
  В схватке обычно ничего не соображаешь. На задний план уходят зрители, цвета, голоса. Ты даже ничего не видишь. Многие спортсмены даже не знают, какое слово кричит судья перед схваткой. Для Инны это был просто рев, пистолетный выстрел, команда "Фас" для хорошо обученной собаки. Есть только дыхание, за которым надо следить и мышцы, что напрягаются в невероятных усилиях независимо от тебя. Время исчезает, сливается в точку, но мозг продолжает работать - хотя мысль совершенно не успевает, не поспевает за телом.
  "Что-то происходит", - поняла Инна. Конечно, это было не совсем оформленной мыслью. Это вообще не было мыслью, скорее - ощущение, предчувствие. В глазах китаянки (которая, кстати, на самом деле была эмигранткой из Кореи - Инна желала знать о своих соперницах как можно больше) горел желто-зеленый огонь. Инна будто посмотрела в зеркало - и отшатнулась, потеряв сразу два очка.
  Они стояли друг напротив друга, вцепившись руками в кимоно, напряженные, распаленные любовью и ненавистью.
  - Кто? - вдруг спросила Инна.
  Пу Ян резко рванула Инну в сторону, сделала почти полный оборот с соперницей... Инна увидала высокого полного китайца, с открытым, мужественным лицом. Его глаза тоже горели...
  - У меня будет ребенок, - вдруг сказала китаянка. Инна поняла не слова, а то, как они были сказаны. В схватке вообще сложно что-либо понять...
  Судья тут же развел соперниц в стороны. Сначала он сделал предупреждение Инне, потом Пу Ян - за разговоры с соперником. Инна не слушала судью. Она тупо смотрела на живот женщины. Как так произошло - ведь надо пройти столько анализов, медосмотров, куда смотрел тренер? "Это случилось сегодня утром... Или вчера вечером", - вдруг поняла Инна.
  Когда они вновь сошлись в схватке, Инна не сопротивлялась. Конечно, она не позволила Пу Ян выиграть вчистую - Инна была сильней, да к тому же тяжелей на три килограмма. Просто победа по очкам - и ни в коем случае нельзя, чтобы Пу Ян слишком сильно напряглась - может быть выкидыш. Китаянка больше не была соперницей - просто женщина, которая любила. Любила другого...
  
  Юрий шел к Инне мрачнее тучи. Он не позволил чувствам выплеснутся наружу прямо здесь, в общей раздевалке. Ему хотелось взять эту тупую бабу за шкирку, вытряхнуть душонку, заорать на весь мир: "Ты что делаешь, сука?"
  Инна схватила его за руку, потащила за собой. Он покорно пошел за ней, а перед глазами - лишь красный туман. Каким-то образом они очутились в душевой, в отдельной кабинке. Юрий этого и хотел, хотел остаться с ней наедине, чтобы вправить мозги. Как только щелкнула щеколда, он заорал:
  -Ты что делаешь, сука?
  Она стояла перед ним и что-то повторяла, а он не слышал, кричал и матерился; а в ушах стоял страшный хруст и приговор врача: его, лучшего борца в стране, определяли на списание...
  Инна прижалась к нему всем телом, дрожащим голосом повторяла, и только когда поток ругани утих, то Юра услышал:
  -Я люблю тебя... люблю тебя. Я люблю тебя.
  Смысл слов не сразу дошел до него. Помнится, Юру предупреждал старый мастер-абхаз, что "эта девка в тебя по уши"... но как можно, эту корову, эту фурию, которая каждый час норовит сломать тебя и страшно сопит, в ярости пытаясь вырваться из захвата на тренировке...
  - Мы станем мужем и женой, - горячечным шепотом продолжала Инна, а пальцы проворно расстегивали, а точнее - просто отрывали пуговицы на рубашке, на брюках.
  - Я рожу тебе ребенка, а потом сделаю все, что захочешь. Хочешь, выиграю следующие Игры? Для тебя, для нашего сына... У нас будет сын... Игры - это просто игры. А я - навсегда...
  Юра почувствовал, что вся его ненависть вдруг уходит, но не исчезает, а скапливается в груди, а потом в животе, в самом низу. И на свете нет женщины, кроме Инны, к которой он бы был так привязан, так внимателен, так... влюблен? Он вспомнил, что последние годы не был близок ни с одной женщиной - эта неистовая Инна отбирала все силы и желания, постоянно требуя - "еще и еще". Теперь она стояла обнаженная, сильная, зовущая, желающая "еще", но теперь уже не того, чтобы он в тысячный раз отработал с ней прием. Сейчас она была невероятно сексуальной и смотрела на него, но куда-то вниз...
  - Повернись, - приказал он, сдирая майку с груди.
  Он вошел в нее и больше не стеснялся - чего стеснятся, тем более в женской душевой, где минуту назад матерился так, что небесам было горячо? Инна тоже не стеснялась - ведь этого момента она ждала двенадцать лет! Ей не было больно - она привыкла к боли. До сих пор она ни разу не была с мужчиной. Они избегали смотреть на нее как на женщину. Называли - "мужик в юбке". Это было правдой. Плоская грудь, бычья шея, шары мускулов на плечах. Правда, Инна втайне гордилась плоским животом и широкими, мощными, совершенно женскими бедрами. Мужчины никогда не пытались ухаживать за ней. А несколько лет назад она имела неосторожность хорошо врезать одному, который попытался ущипнуть ее за мягкое место..., а на теле Инны не было мягких мест. И не было времени на жалость - ни к себе, ни к другим.
  Именно так она и мечтала - не на мягкой постели, но в душевой, или, в крайнем случае - на матах; не нежные прикосновения - но вечный бой; животное желание и неистовое наслаждение. Она умела воплощать свои мечты в жизнь... А Юрий все не мог успокоиться. Он взял Инну сзади, потом повернул к себе лицом и глядя в восхищенные, наполненные болью и одновременно полные немого обожания глаза - вошел еще раз. Он хотел ей сделать больно - похоже, ей хотелось того же. В дверь робко постучали - Юрий зарычал и включил воду.
  - Я еще не закончил! - закричал он в ярости.
  Юрий знал, что адреналин в крови заставляет здорово держать в напряжение пещеристые тела. "Ну и женщина", - восхищенно думал он, весь отдаваясь в водоворот страсти. Он уже не сомневался, что Инна проиграла специально. "Давненько я не испытывал такого стресса", - отстраненно думал Юрий, бешено работая бедрами.
   После четвертого раза дверь в душевую решили взламывать. Только тогда влюбленные соблаговолили выйти. Первым вышел Юрий - с гордо поднятой головой, в одних трусах, готовый за свою ученицу и в огонь, и в воду. Следом шла Инна. Она казалась немного смущенной - все-таки это случилось с ней в первый раз. Она медленно подняла голову и встретилась со спокойно-насмешливым взглядом Пу Ян.
  На пьедестале, после вручения медалей китаянка буквально выдернула Инну к себе, на первую ступеньку.
  - Привыкай, - сказала Пу Ян. - Еще не скоро будешь здесь стоять.
  И опять Инна поняла не слова, но интонацию. В ответ она только пожала плечами:
  - Будь что будет.
  
  Второе место они списали на беременность Инны. Был страшный нагоняй - но досталось в основном тренеру.
  Через четыре года, после родов, двухлетнего перерыва и победы на национальном первенстве Инна вновь вышла на мировой помост. С Юрой они тренировались не только днем, но и ночью...
  Говорят, самый страшный зверь на земле - медведица, защищающая медвежонка. После победы Инну еще несколько лет называли - "Русской медведицей"...
Оценка: 7.75*15  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"