Эрр Константин: другие произведения.

Саркастика

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    На данный момент эта история существует лишь в виде скелета, обрастающего мясом. Есть начало, есть ключевые события, более или менее проработанный мир, есть финал и концепт второй части. Текущая история постепенно пытается выехать из юмористических настроений и рассказывает о приключениях ходячего трупа в мире волшебного фентезийного средневековья, куда уже давно пришел прогресс из других миров и множество проблем как вместе с ним, так и появившихся из самой сути этого мира.


   Красным цветом выделяются изменения по сравнению с предыдущей версией, так как набранное ранее перечитывается, правится и дополняется. Если какое-либо изменение будет включать нечто большее, чем исправление пары слов или в нем окажется некий ключевой момент, об этом будет написано ниже.
   Последний добавленный эпизод будет выделяться синим цветом.
   - Исправление в самом начале "кочевников" на "авантюристов". Сайруса находят именно искатели приключений (читай - мародеры), а не коренные жители пустыни.
   - Пара дополнений про внешний вид Бесалдера. Мелочи, относящиеся к одежде гильдицев и тому, как выглядит меч.
   -
   -
   -
  
   Саркастика.
  
   10040 год Мира Терры.
   Сначала было слово. Невнятное, заглушаемое навалившимися проблемами, которые полностью затмили свет и отравили воздух вокруг. Нельзя было назвать их непреодолимыми, ведь судьба наделила их некоторой мягкостью и легкостью. Но не в случае, когда они наваливаются все сразу и на больную голову. А голова изволила болеть на полную.
   Словно пытаясь заявить самим божествам о собственной мощи, выраженной в боли, голова не желала позволить сознанию опуститься в спасительную темноту забвения, но и не позволяла сосредоточиться на голосах, глухо звучащих сквозь пелену лежащих не столько на плечах, сколько на всем теле, проблемах.
   - Хасиб, нужно лезть в самую глубь, с этих уже все разобрали. Марко, помоги ему. - Худощавый мужчина в пропыленных одеждах раздавал указания новичкам.
   Названный Марко присоединился к Хасибу в нелегкой задаче перетаскивания и осмотра тел. Самое удивительное из Забвений можно лицезреть лишь в пустыне, где сами время и пространство искажены до неузнаваемости событиями прошлого. Вот и сейчас - группа авантюристов заметила палатки стоянки исследователей, которые остановились в недружелюбных песках. Великую Пустыню всегда бороздили ученые и искатели приключений. Кто-то поддавался влечению слухов о сокровищах былых времен. Иные хотели узнать больше о быте прошлых лет и культуре народов юга. Третьи пытались спрятаться. А четвертые торговали с "пустынными крысами", как называли за глаза кочевников. Но, в отличие от гостей Великой Пустыни, "крысы" никогда не пропадали в Забвениях. Потому что лишь прожившие в пропитанных магией песках всю жизнь знали, как можно пережить это явление, которое оставило несколько кучек мертвых тел, аккуратно сложив их недалеко друг от друга. Забвения убивали только здесь.
   Предводитель группы следил за своими подчиненными. Прикрикивал, если кто-то пытался спрятать любую безделушку, чтобы не делиться ей с остальными. Грозился отрезать уши, если кто-то начинал делать вид, что чем-то занят, на деле валяя дурака. Причем, это не было пустой угрозой - четверо одноухих кочевников наглядно демонстрировали реальность наказания.
   Отвлекшись, чтобы осмотреть горизонт, он не увидел, что произошло с Хасибом, но услышал истошный крик:
   - Мертвецы оживают!
   Резко обернувшись на звук, главарь увидел, что в горло дергающегося Хасиба вцепился внезапно оживший светлокожий труп. Держась за горло хрипящего пустынника, который пытался отбиться, из-под тел высунулся мужчина лет тридцати и отпустил полузадушенного Хасиба, так как заметил в своем животе несколько широких ножей - среагировали опытные члены группы, уже видевшие подобное.
   Оживший мертвец лишь взглянул на держащих рукояти невидящим взором, но никак не отреагировал и не упал замертво снова, что означало лишь одно.
   - Немертвый!
  
   - Мастер Сайрус, именно "Немертвый", слитно?
   - Да, Ваду, именно в этом идиотском виде. У имперцев подобными сказками детей пугают, про души, что вернулись с того света. Ты знаешь, банальность - убить кого-то, разрушить целый город или просто забрать непослушного ребенка, если он не будет убираться в своей комнате. - Седой эльф, один из двух в гостиной, пыхнул трубкой и потер кончик уха. - Но племена юга свято верят в то, что это правда. И, боюсь, их теперь не переубедить.
   Старый эльф хихикнул, припоминая те дни.
   - Кажется, я что-то припоминаю. Вроде бы Немертвый дух оживляет тело и полностью отдается своей цели. Они не обращают внимания ни на кого и ни на что, спят и едят лишь для поддержания тела в нужном состоянии.
   - Все верно, все верно, от зомби их отличает наличие цели. Вот только я был каким-то неправильным Немертвым.
  
   Когда столь внезапно восставший с того света смог избавиться хотя бы от части тумана в голове, первым делом он ощутил невозможность даже вдохнуть - каждый сантиметр его тела был придавлен к земле. Придавлен другими телами, как ему удалось заключить в ходе, казалось бы, панических попыток двинуть хотя бы чем-то, кроме глаз и ушей. Которые отказывались выполнять свою функцию. Возможно, свет и звук просто не мог пробиться через лежащий на нем неподъемный груз. Возможно, он был слеп и глух от рождения, которого не помнил. С минуту (или час?) поразмышляв, насколько одиноко ему лежать на чем бы он ни лежал, он попытался еще раз двинуть хотя бы рукой. Точнее, двигать он пытался всеми конечностями сразу, чтобы хоть как-то разворошить кучу, как внезапно вернулся слух. Или тишину нарушили снаружи его "тюрьмы".
   Рядом с местом его "заточения" явно кто-то был. И не один - невнятное бормотание раздавалось то с одной стороны, то с другой. Он был рад в душе, искренне рад любому, кто откопает его. Даже трупоедам и некрофилам. И молитвы его были услышаны - груз над ним ощутимо "похудел". Судя по всему, часть тел, которые, как он потом понял, и были его "гробом", просто спихнули в сторону, благодаря чему уши уловили знакомые слова. Именно слова - из сказанного были понятны лишь имена и междометия вперемешку с руганью. Все остальное звучало крайне незнакомо и наводило на мысли о сне, чем он незаметно для себя и воспользовался.
   Пусть поспать удалось не более десятка минут, он отчетливо помнил худощавую девушку во сне. С бледной кожей, небесно-голубыми глазами и белоснежными волосами, что опускались до самого пояса. Они сидели напротив друг друга на коленях и она что-то пыталась ему сказать, но ни звука не вылетало из ее рта. Вероломно ворвавшийся в его глаза ярчайший луч солнца напрочь ослепил его, отчего он принял горло смуглого паренька за протянутую руку, крепко ухватился за него и, невзирая на хрип, крики, вздохи и ругань, вытащил часть своего занемевшего тела. Отпустив услужливо протянутую глотку и мысленно поблагодарив неизвестного, он попытался определить, с какой стороны идут разговоры, но заметил, что его кто-то загородил ослепившее его Солнце, а затем почувствовал что-то лишнее в районе живота.
   Не имея возможности вслух посетовать на то, что его убили еще слепым котенком, он лишь вздохнул, попутно примечая, что умирать, вроде бы, не торопится. Подтверждением, что что-то не так с процессом его убийства неизвестными, послужило испуганное роптание и еще одно слово, которое он смог различить и которое стало первым его именем:
   - Немертвый!
   Лезвия, которые столь неприятно было ощущать, покинули его брюшную полость, а окружающие начали спешно разбегаться - глаза начали привыкать и сквозь цветные круги и внезапное головокружение Немертвый заметил несколько силуэтов. Потрогав новые дыры в теле и не почувствовав даже крови на пальцах, он устало сел на песок и беззвучно расхохотался, ожидая возвращения зрения. Или скорой смерти от десятка причин, которые пришли ему в голову. Хотя, все это было ложью - он ждал момента, когда туман в голове окончательно развеется.
   Прошло до неприличия много минут неподвижного ожидания, после чего Немертвый понял, что все органы чувств пришли в норму. Кое-как поднявшись, он откинул волосы с лица и посмотрел на солнце, которое уже успело коснуться горизонта и в скором времени намеревалось скрыться там окончательно.
   - И тебе доброе утро.
   Удовлетворившись хрипом, который издало его горло и привычной логикой, при которой утро мужчины наступает тогда, когда он просыпается, Немертвый полез осматривать тела, что лежали рядом с ним, попутно приметив, что, несмотря на повреждения его, пусть и незнакомого, но почти нового тела - ни боли, ни тошноты, ни головокружения он не испытывал. Не было даже слабости, наоборот, создавалось пугающее чувство бодрости, вылившееся в нервный смешок и попытку бормотания, больше похожую на хрип:
   - Отлично, умереть у меня не получилось, значит нужно отсюда бежать, пока не вернулись аборигены.
   Стоянку успели подчистить, но утащили далеко не все, благодаря чему Немертвый разжился дополнительным набором одежды, каким-то новомодным огромным карманом незнакомого покроя, в котором он решил спать на случай похолодания, а так же топором. Столь простой с виду, этот незаменимый инструмент не мог на первых порах привлечь внимание тех, кто рыскал в поисках драгоценностей. Отметив, что солнце уже наполовину скрылось в объятиях горизонта, Немертвый цокнул языком, подметив, что погода сегодня отвратная и решил, что нужно размяться.
  
   - То есть вы выдвинулись в путь по пустыне ночью? Вы умеете читать звездное небо?
   - Не надо приписывать мне чужие грехи, Ваду. Я просто решил пробежаться в первом попавшемся направлении.
   Глаза молодого эльфа расширились от удивления.
   - А что такого? Умереть я тогда не мог, а было весьма холодно, только так и спасся. Ну, почти только так.
  
   Когда гордого собственной выносливостью Немертвого погрузило в сон прямо на ходу - того он не ведал. Просто бежал через стремительно промерзающие пески, внезапно обращающиеся в лед то тут, то там, и не переставал удивляться ледяным деревьям, вырастающим то тут, то там. Но спокойно прогуляться через пески, столь стремительно превращающиеся в лед, было невозможно - стоило ему кое-как топором и отборной бранью отогнать огромную птицу, которая пыталась утащить его в неведомые дали, как из-под промерзшей земли, притворяясь буром, вырвалось нечто, похожее на червяка, пусть и толщиной с ногу Немертвого, которой эта тварь и пыталась полакомиться, раскрыв свою покрытую шипами голову натрое и продемонстрировав несколько сотен зубов. Не желая тратить время на возню с каждым представителем местной фауны, оживший труп в большинстве своем продолжал бежать, поливая внезапно появляющихся существ витиеватыми ругательствами. Немного погоревав по поводу потери трех пальцев из-за зубов проклятой псины со шкурой, твердой как кость, он, совершенно не чувствуя усталости, продолжал свой бег. Зато тело твердо вознамерилось отдохнуть. Или разум - мир вокруг Немертвого просто исчез, обратился тьмой, после чего последовал резкий удар лицом о твердый пол, выложенный белыми плитками.
   Почесав нос и решив, что выдалась свободная минутка для сна, Немертвый уже собирался отключиться, как услышал властный голос:
   - Эгоистичный пес не приветствует даже того, кто его кормит.
   Удивленный столь резкому повороту, заново родившийся лишь пару часов назад, он открыл глаза и посмотрел в сторону, откуда шел звук. Действительно, в этом залитом светом месте он был не один. В нескольких метрах от него на плиточном полу стоял низенький столик, перед которым друг напротив друга на коленях сидели две миловидные девушки. Похожие как две капли воды, они смотрели на него небесного цвета глазами. Длинные белоснежные волосы их слегка завивались и опускались до самого пола. Хрупкие фигуры их были облачены в строгие черные одеяния, резко контрастировавшие с залитой светом равниной - насколько хватало глаз, Немертвый видел лишь слепящую белизну. Неба не существовало, но описывать творившееся над головой Немертвый не хотел - тошнота обрушивалась на него при простой попытке посмотреть вверх. А она была совсем не к месту, ведь Немертвый все пытался осознать, кто еще находится рядом с ним, ведь он видит двух девушек, а голос был явно мужской.
   - Совсем от рук отбился. Не наказать ли нам его?
   Ходячий труп лишь вздернул бровь, осознавая, что перед ним не девушки. Присмотревшись внимательнее, Немертвый похвалил себя за отличное зрение и здравую самоиронию, ведь два молодых человека перед ним были мужского пола, что явно читалось в выражениях лиц и жестах. Мысленно попросив свое сознание больше не выдавать желаемое за действительное, он поднялся и отряхнул свою запыленную и рваную одежду. Чище или целее она от этого не стала, зато его спокойный тон стал неожиданным для близнецов:
   - И дальше что? Будить-то было зачем?
   Один из них только удивленно посмотрел на него, в то время, как другой начал подниматься, доставая из ножен узкий клинок, до этого лежавший на полу рядом с ним:
   - Наглостью ты наделен в достатке.
   - Спокойнее, ведь им смятение руководит. - Молчавший юноша поднял руку, призывая своего близнеца остановиться и жестом предложил Немертвому присесть.
   Немертвый пожал плечами и, подойдя к столу, уселся, скрестив ноги. Стиль речи этой парочки уже начинал попахивать подгнившими страницами книжек о рыцарях и благородных дамах, отчего мертвеца снова начало клонить в сон.
   - Напуган ты. Смущен. Озлоблен. Отбросить должен ты все мысли.
   - Все мимо, я хочу лишь добраться до какого-нибудь города и предаться греху. Чувство такое, будто сотню лет не был в кабаке.
   - Ты и презрения не стоишь в столь низменных желаниях. И стоит тратить время на него?
   - Я вижу, все не так пошло, исчезла твоя память. - Внезапно мир вокруг подернулся рябью, а близнец невозмутимо продолжил. - И времени совсем уж не осталось. Ты вспомнить должен, Сайрус...
   В то же мгновение, моргнув, Немертвый ощутил, что сидит на горячем песке посреди пустыни. Перед ним на тех местах, где были близнецы, сидели два скелета в рваных остатках одежды. Плюнув в их сторону, он поднялся, радуясь мысли, что они не успели ляпнуть что-то вроде "ты избранный" или "вспомни, как твой брат свергнул тебя с трона", потому что все к этому и шло. Плюнув еще раз в их сторону, он пинками превратил две сидячие статуи в груды костей и припустил дальше, заметив, что черепа защелкали челюстями и кости начали собираться заново:
   - Счастливо оставаться, неудачники. - Кинул он им за спину и усмехнулся. - Сайрус, приятно со мной познакомиться. Какое же дуратское имя.
  
   - Значит вы пешком смогли выбраться из пустыни? - Молодой эльф, прилежно записывающий все, что говорил ему старик, двигал ушами от нетерпения.
   - Сложно назвать это прогулкой или даже пробежкой. Я довольно быстро смекнул, что не хочу есть или пить. Усталости, я впрочем, тоже не чувствовал. В привычном смысле этого слова.
   Сайрус выпустил облачко дыма к потолку и отложил трубку. Уже не первый день они подолгу сидели напротив камина и один из них что-то записывал, а другой рассказывал. Правда, роли были распределены заранее и не менялись - Старик неизменно говорил о том, что на самом деле произошло после двадцатого Забвения, ставшего последним в истории Ао-Дин.
   (Небольшое отступление. Мир, в котором происходит действо называется Мир Терры. Единственный его материк схож в названии, но произносится иначе - Ао-Дин).
   В то время все было иным, начиная от жизни и заканчивая его телом. Нельзя сказать, что все было хуже, как нельзя утверждать, что стало лучше. Стало просто иначе и он, Сайрус, принял в этом активное участие. Но, если кто и спрашивал о событиях тех лет, старый эльф лишь усмехался и признавал, что он видел все, что происходило в те дни, помогал вершить, как бы ни было это банально, судьбу этого мира. И в то же время признавал, что это не его история, чем и спасался от горящих глаз стариков и юнцов, желающих написать свою версию несуществующего. Практически все они желали лишь прославиться и исказить былое, извратить саму суть, причины, смысл и мотив тех или иных событий, которых для них не существовало, но о которых они знали из самого достоверного источника. А он, добродушный старик, не мог позволить, чтобы так продолжалось дальше.
   - Собственно, усталость настигала меня всегда внезапно, примерно раз в два-три дня. Я просто бежал дальше, падал лицом в песок, видел очередной бредовый сон с двумя внешне девушками с отвратительно-мужскими голосами, после чего находил себя в лучшем случае пожираемым очередным представителем местного зоопарка. Но не всегда... И, на самом деле, я с самого начала знал, что эта парочка мужского пола. - Увидев, что Ваду собирается откладывать листы с описанием той встречи, старик прервал его. - Но оставь как есть. Интрига на полстраницы лучше унылого осознания, что в этом мире еще рождаются такие женственные мужики.
  
   Когда обретший себя Сайрус в очередной раз упал, теряя сознание, в полете он успел поразмышлять, что за лапшу ему будут вешать на уши в этот раз. Хотя, скорее он продолжал об этом думать уже лежа на твердом плиточном полу и попутно решая - стоит ли вообще в этот раз обращать внимание на тот поток бессвязного и столь любимого близнецами бреда. В прошлый раз они по очереди несли чепуху про его "избранность", предназначение, долг и так далее, отчего ему хотелось разбить себе голову о пол. Не нужно даже упоминать, что после того, как второе слово из списка прозвучало, а сон не собирался кончаться - Сайрус уже не слушал их треп.
   В этот раз все началось привычно - оскорбления от одного из близнецов, объяснения и туманные намеки от другого. И единственной полезной информацией, полученной от этой парочки, было его имя. Остальные же рассказы живо напомнили ему то, как детям рассказывают, где лево, а где право и почему нельзя купаться, если морского дракона уже неделю не кормили, только наполненные бессмысленным бредом "ты должен вспомнить" или "следуй за воплощением тьмы". Отчего можно не лукавствуя сказать, что Сайрусу болтовня уже надоела и он решил, что пора экспериментировать. Дождавшись очередного оскорбления в свой адрес, он резко вскочил и метнул в одного из близнецов топор, который верно следовал за ним в сон. Долю секунды испытывая угрызения совести из-за того, что не разобрал, кто из парочки в неизвестно какой по счету раз попытался сравнить его с птичьим пометом, Сайрус буквально предвкушал хоть какие-то изменения - смерть одного из близнецов, магический барьер или хотя бы то, что цель увернется. Все оказалось гораздо банальнее - видение просто исчезло, а топор влетел в одну из двух куч костей, изображавших людей, сидевших на коленях перед камнем. Сайрус уже не удивлялся тому, что после пробуждения находит рядом кости, повторяющие одинаковую позу близнецов, что он видел во сне, так случалось уже каждый раз, что он отключался на бегу. Сейчас он мог лишь порадоваться тому, что его никто не пытается съесть - ползти за топором с откусанными ногами было бы тем еще весельем. Поэтому он лишь снова запихнул простенькое оружие за пояс и побежал дальше, надеясь, что у этого неба лишь одно Солнце и он не бегает по кругу, а скелеты в этот раз не окажутся любителями забегов на длинные дистанции.
  
   - Мастер Сайрус! Но я не могу понять несколько вещей.
   - Что именно, Ваду? - Старый эльф пустил очередное кольцо дыма.
   - Вы говорите, что бежали несколько дней, а потом надеетесь на то, что светило лишь одно. - Ваду ни в коем случае не обвинял старика, его тон выражал лишь недоумение.
   - Ваду, ты ведь не покидал Мир Терры, так? - Молодой эльф кивнул. - Побывай в Армитадже, родине эролов. Там прекрасно сочетаются и день, и ночь, а солнце каждый день встает с другой стороны и светит иначе. Погоди. - Старый эльф жестом попросил Ваду не перебивать. - Скаи уже вылетали за пределы Армитаджа и подтвердили, что звезда там лишь одна и мир сделал круг вокруг нее за сорок два часа. Вот только почему-то их коллеги опровергли эти данные. По их показаниям солнце вставало через разное время и с совершенно иной стороны, а так же имело иной оттенок. Но это особенности Армитаджа, а я не знал, где нахожусь и предполагал худшее. Но ты сказал, что не понимаешь несколько вещей. - Старик сделал глоток уже совершенно остывшего чая.
   - Скорее я удивлен. Разве у вас не было страха из-за того, что вы не знали, где находись? Который год тогда был? Есть ли у вас родные и волнуются ли она за вас?
   Сайрус, поднял руку, призывая Ваду замолчать, после чего ответил:
   - А теперь скажи мне, был смысл задаваться какими-либо вопросами?
   - Да, верно. Я не могу понять, почему вы так мало и неохотно рассказываете о том, что произошло в пустыне. Ведь когда я спрашивал в первый раз, вы сказали, что там не было ничего интересного, а теперь опровергаете свои слова детальным рассказом.
   Старик лишь усмехнулся, ведь сейчас жены не было дома и он мог рассказать историю целиком.
  
   Остатки прохладного воздуха уже практически улетучились под надвигающимися на них лучами палящего солнца, а очередной мираж никак не хотел пропадать. Огромное здание из выкрашенного в темно-красный дерева, выстроенное в одном из множества имперских стилей, в которых Сайрус не разбирался, возникло в паре сотен метров от него и уже добрых три часа убегало от него, кокетливо мигая светом в окнах. Сайрус знал, что это мираж, иного и быть не могло, тем более, что это было далеко не первое "искажение" раскаленного воздуха. Остальные исчезали при простом взмахе топора, и можно было назвать чистой удачей то, что все увиденное было именно видениями. Начиная от просящего воды старика и заканчивая двумя огромными армиями, которые с грохотом столкнулись на очередной песчаной равнине. Оставленные ими следы Сайрус решил отнести к продолжению иллюзий, после чего поспешно покинул место битвы, все равно ничего интересного там не осталось.
   Вспоминая все эти милые сердцу моменты, Немертвый резво направлялся в сторону здания, которое, судя по всему, устало от догонялок под палящим солнцем и теперь манило его не огнями, а невесть откуда взявшимся двориком с фонтаном в виде обнаженной девы, выливающей воду из кувшина. Еще издалека налюбовавшись на формы статуи, Сайрус, не снижая скорости, мягко отстранил громилу, сторожившего вход в эту обитель прохлады с прелестной статуей посередине. Детина реагировал слишком медленно и, поливая песок самой настоящей кровью, завалился на спину, рыча от боли. Чем и прошел первую проверку на реальность. Но ожившего мертвеца, который неизвестно сколько несется по узкой тропке между иллюзиями и голодными монстрами, было сложно убедить в реальности происходящего. Он уже знал, что эти миражи имеют свойство исчезать в самый неподходящий момент и собирался искупаться в иллюзорных водах, созданных его плавящимся сознанием. Но нашлась преграда, которая смогла остановить даже его - когда до фонтана оставалось лишь несколько метров, прямо из воды вынырнула и выбралась на широкий борт фонтана самая настоящая русалка, одетая лишь в мокрые длинные волосы и ожерелье из ракушек. Зеленый в той или иной мере присутствовал в каждом сантиметре ее вызывающе обнаженной плоти, а хвост, который свесился с края, игриво переливался всеми цветами радуги. Она поправила упавшую на лоб прядь, тем самым демонстрируя Сайрусу ее красивое, сильное тело и уставилась на него своими огромными глазами. "В этих глазах много кораблей могло бы сесть на мель" - подумал Немертвый, буквально пожирая взглядом ладно сложенную обитательницу глубин.
   С годами учишься делать несколько дел одновременно, чем и занялся Сайрус. С одной стороны казалось, что он пожирал русалку глазами и был не в силах вымолвить ни слова, что, впрочем, частично было правдой, ибо в горле пересохло. С другой - он слушал, как сзади к нему молча подходит громила, который таки вытащил дубину и несется на него, намереваясь что-нибудь сломать живому мертвецу и выкинуть его за изгородь.
   - Винчен, стой, не надо. Ты же видишь, этот путник устал и жаждет отдыха. И он его нашел. - К величайшему сожалению Сайрус, говорила не русалка, а женщина, спускавшаяся по ступеням, ведущим к главному входу в здание.
   Удивленно посмотрев на нее, Сарус не забыл отметить в голове, что, несмотря на возраст, который проглядывался в умело загримированных морщинах и слышался в голосе, она выглядела сногсшибательно, одетая в строгое платье, поднимающееся до самой шеи и заканчивающееся длинными юбками до самой земли. Несмотря на жару, казалось, что чувствовала себя она превосходно, не было даже намека на капли пота на ее бледном лбу.
   - Зови меня леди Эмелиза и позволь поприветствовать тебя в нашей скромной обители. - Она подняла руку, призывая его получше осмотреть все три этажа странного здания посреди пустыни.
   Сайрус действительно хотел что-то сказать, но, как он приметил раньше - голос к нему возвращался лишь в видениях. В пустыне же он мог лишь хрипеть и надеяться, что найдет какую-нибудь бутыль, если не с джинном, то хотя бы с жидкостью, любой. Но даже миражи, полные воды исчезали при его приближении. Поэтому, располагая лишь языком жестов, он низко поклонился, чем вызвал легкую улыбку Эмелизы.
   - И верно, ты устал. Пройдем же внутрь, там ты найдешь еду и отдых. - Леди Эмелиза улыбнулась еще шире. - А к Шейле ты еще вернешься, но позже. Ее время наступает ночью.
   С этими словами она поманила Сайруса к себе, а когда он подошел ближе, распахнула двери, открывая его взору просторный холл весьма богатого борделя. Именно такое ощущение закралось в его голову, когда он, с видом ошарашенного идиота, заходил внутрь, чуть ли не руками поддерживая отвалившуюся челюсть. Действительно, вокруг сновали девушки самых разных рас и видов, каждая как на подбор наделенные завораживающей красотой и не обремененные большим количеством одежды. Соблюдая внешне правила хорошего тона, Сайрус осматривал красавиц глазами, все более вылезающими из орбит, но все больше хмурился в душе, ведь единственным объяснением подобного счастья мог являться факт того, что он, наконец-то, скончался и попал в рай. В какой-то извращенный рай, который, тем не менее, отвечал его вкусам. Впрочем, сейчас в его вкусе были еда, выпивка и возможность прилечь, именно в таком порядке. А пока заботливые руки тащили его по коридорам, он любовался стенами, которые изнутри придерживались того же цвета, что и снаружи, а так же роскошной мебелью и гобеленами, изображавшими причины, по которым это "домик радости" могли бы предать огню многие священники. Хоть и зная правила подобных мест, Сайрус надеялся, что начнется все с трапезы. Но первым делом его потащили в ванную.
  
   - Мастер Сайрус, вы говорите, что не в курсе событий последних лет, но, по вашим рассказам, вы не особо удивлялись тому, что происходило потом, после событий Пустыни.
   - А какой мне был смысл этому удивляться? Как только я понял, что ложку все еще держат в той же руке, а буквы и слова не поменялись - я успокоился. Тонкости пришли бы со временем.
   - Но разве вам не было интересно узнать про свою семью и родных? Как... - Молодой эльф замолчал под взглядом Сайруса.
   - Ваду. Я выбрался из-под кучи трупов посреди пустыни и понял, что мое тело практически мертво, будь оно благословенно хотя бы за то, что не разлагалось. - Старик откинулся на спинку кресла и с неизменной ухмылкой произнес. - Потом, немного позже, я осознал, что мои воспоминания, скажем так, страдают от пробелов, но не обнаружил ни единой причины убиваться по этому поводу или посвящать жизнь поиску своего прошлого. Мне гораздо интереснее было узнать, когда же кончится эта треклятая пустыня.
   - Но вы твердо обосновались в этом, кхм, заведении непристойного толка.
   - Не гони лошадей, Ваду, все обернулось гораздо проще и скучнее.
  
   Покинув залу омовения (а иначе это помещение он назвать не мог) и мысленно обрадовавшись тому, что и некоторые другие функции тела вроде бы еще в порядке, Сайрус предположил, что кроме трапезы и сна обязательно проверит и остальной список предоставляемых услуг. Впрочем, даже вода не смогла вернуть ему речь и единственным достойным способом общения была имитация знатного происхождения - вздернутый подбородок, легкие кивки в ответ ведущим его дамам и полная надменность, буквально захватившая его с головой.
   Либо звезды легли иначе, либо у заведения были иные правила, но его завели в одну из множества комнат, в середине которой стояла огромная кровать и с милыми улыбками отобрав всю одежду, оставили ожидать, обещая подать новый дорожный костюм и приготовить первую смену блюд для благородного гостя. Понимающе улыбаясь, Сайрус, как только двери за красавицами закрылись, скептически осмотрел комнату, примечая, что кто-то постучался в дверь сразу же, как она закрылась. Совершенно не стесняясь своей наготы, он широко раскрыл ее и обнаружил по ту сторону леди Эмелизу, которая с загадочной улыбкой положила руку ему на грудь, отстраняя его назад и входя внутрь. После этого, когда Сайрус изобразил изумление на лице, она приложила палец к его губам и уверенно усадила его на край ложа.
   - Ты же должен понимать, что за услуги нужно платить. Не бойся, плата будет приятна нам обоим.
   С этими словами она выскользнула из своего платья, открывая взору Немертвого все еще красивое, словно не подверженное старости, тело, а затем опустилась на колени. Стоило ей лишь провести рукой по его ноге, как внезапно он обнаружил себя в знакомом видении, с двумя близнецами, сидящими перед столиком.
   - И как способен ты настолько быть слепым? - Один из близнецов сделал глоток из расписной чашки перед ним, в голосе звучало столько разочарования, что Сайрус невольно фыркнул. Впрочем, второй в этот раз не стал оскорблять Сайруса, высокомерно не замечая даже его присутствия. Спокойный же продолжил - Напомню я тебе, что значит видеть. Но не могу же я вести тебя за руку вечно?
   Видение исчезло столь же внезапно, как и появилось. Сайрус все так же сидел на кровати, разве что освещать комнату стали дыры в стенах и потолке. Но у него не было времени любоваться тем, как комнату за долю секунды захлестнула волна разрухи и обветшалости, ведь к его паху тянулся огромный цветок. Даже не цветок, нет, это было нечто интереснее. Как стало понятно, все окружение и леди Эмелиза существовали лишь в его голове и сейчас на ее месте сидело нечто, напоминавшее иссушенную солнцем, неимоверно худую ламию. Торчащие ребра и высушенная солнцем кожа отнюдь не предавали прелести ее телу, тем более, что на месте одной груди был огромный шрам. Точнее сказать - шрамы и порезы были по всему телу и явно не украшали его. Впрочем, это Сайрус смог разглядеть потом, сейчас же его больше интересовал огромный цветок, который заменял собой голову представившейся Эмелизой. Или пасть, ибо в памяти Сайруса не было цветков, которые хищно раскрывались и набрасывались на других, пытаясь впиться в них мелкими, но острыми зубами. "А я только решил, что случится что-то необычное."
   Вздохнув, Сайрус ударил существо перед ним кулаком, откидывая ее назад, а затем попытался подняться, но тут же поскользнулся - пол комнаты и он сам были покрыты какой-то отвратительной слизью, заставившей задуматься над тем, как он смог не навернуться на ней ранее. Но существо не дало ему поразмышлять о природе этой мерзости или подняться - она кинулась на него сверху, на этот раз целясь в шею, и раскрывая пасть шире, демонстрируя, что мелкие зубы предназначены лишь для того, чтобы не дать жертве вырваться, а чавкающие клещи в глотке способны откусить ему руки. И именно этими руками он держал когтистые лапы, заменившие морщинистые ладони Эмелизы из его иллюзий. Борясь так некоторое время, Сайрус внезапно понял, что монстр явно выносливее любого человека и их веселье может затянуться. Резко отпустив руки псевдоламии, Сайрус схватил ее за горло, надеясь, что дыхательные пути у нее соответствуют человеческим. Пока он сосредоточенно, но с некоторым чувством скуки душил ее, бывшая Эмелиза смогла обвить его хвостом и постепенно сжимала, попутно раздирая когтями его руки, грудь и уже буквально разбрасывая куски кожи и мяса по комнате. Свои ошибки она признала слишком поздно, примерно в тот момент, когда Сайрус понял, что хватка ослабла, а чудовище больше не дергается. Вздохнув еще раз, насколько это позволял обвивший его хвост и поврежденные легкие, Немертвый небрежно скинул ее в сторону, после чего выбрался из смертельной хватки и заметил, что она еще жива.
   "О, нет, подобной радости я тебе не доставлю." - Внимание Сайруса привлекли лохмотья, лежавшие на том месте, где Эмелиза сбросила свое платье. Кое-как, поскальзываясь на тошнотворных выделениях цветочной пасти, в которых он буквально искупался, пока душил монстра, Немертвый дополз до ее одежд, но беглые поиски не принесли результата - ни ножа, ни даже острого осколка в них не оказалось, а вернуться к удушениям было бы слишком просто, долго и нудно.
   Вместо этого он вернулся к начавшей приходить в себя "владелице борделя в песках" и, держась за столбик подобия кровати, которая, как оказалось, сделана из кусков всего, что можно было найти в округе, ногой ударил ламию по ребрам, но это привело лишь к очередному падению из-за слизи и практически полному уничтожению его опоры. С удивлением слушая, как шипит и визжит цветок, Сайрус заметил торчащий у себя из живота кусок дерева, некогда бывшего частью ложа. Он выдернул его из своего тела и, не поднимаясь, с силой всадил прямо в пасть зубастому цветку. От рева извивающейся в агонии псевдоламии у него заложило уши, но прикрывать их не было времени - челюсти монстра сомкнулись на руке, которая тут же лишилась кисти и чертовски обрадовала Немертвого торчащим обрубком кости. Захохотав, он вцепился в шею агонизирующей Эмелизы не до конца покалеченной рукой и всадил ей кость второй прямо в шею. А затем еще раз. И еще. Стерев залившую его кровь, он приметил, что все еще хочет пить и, с секунду поколебавшись, вцепился в шею дергающейся ламии, которую стремительно покидала жизнь.
   - Кха. Ну что ж, ты сделала свой выбор, а я сделал свой.
   Отбросив тело монстра, Сайрус поднялся и аккуратно, чтобы не упасть, выбрался в коридор, но лишь для того, чтобы состроить кислую мину - не только пол, но и стены были покрыты липкой мерзостью, сильно затруднявшей перемещение. Само собой, ни одной красавицы из видений он так и не обнаружил, зато понял, куда делись одежда и топор - он нашел их в одной из комнат в сгустках какой-то мерзопакостной жижи, наполовину их растворившей. Пообещав топору, что отомстит за него, Сайрус решил не лезть через дыры в потолке, а попытался найти внешнюю стену, попутно давя голыми ногами каких-то жуков-переростков, суетливо бегающих под ногами.
  
   - Довольно странное было место, скажу тебе, Ваду. Судя по всему, мираж заманивал обезумевших от жары путников, а затем хозяйка тех мест питалась их кровью. Или чего похуже. - Старик поежился, вспоминая то, в какой пикантной ситуации застало его возвращение к реальности. - Она их поедала, а жуки превращали в кашу вещи путников.
   Несколько смущенный Ваду переложил несколько листов, пробежал глазами по одному из них, после чего спросил:
   - Мастер Сайрус, получается, что у вас не было даже какой-либо одежды после того, что случилось?
   - Да, все верно. Когда я проломил ветхую стену этого борделя и воткнул охранявшей вход горгулье (и откуда она там взялась?) обломок кости в глотку, я обнаружил, что мне повезло, я нашел единственную стену, которую не похоронило под песками.
   - То есть, получается, фонтан расчищали, а само здание почти скрылось под песком?
   - Почти так. Весь дом был покрыт слизью вперемешку с песком, отчего казался огромным муравейником или ульем. С одной стеной, выходящей наружу. Единственное, что меня опечалило - фонтана не было, уж больно там статуя была симпатичная, в отличие от русалки. Зубастая была тварь, но вкусная.
   - Вы что же, ее съели? - Глаза Ваду расширились, а сам он заметно побледнел.
   - А почему бы и нет? Я не имел понятия, на что способно мое тело, но мне очень хотелось есть. Нет, не физически. - Старик усмехнулся. - Зато я узнал, что, поев, могу не отключаться каждые два-три дня. Я продержался около десяти заходов солнца, после чего ночью набрел на стоянку какого-то племени, где и вырубился, упав прямо в приветливо выставленные копья.
   Ваду прикрыл глаза ладонью.
   - Выходит, вы неделю рассекали голышом по пустыне, а затем притворились мертвым, повиснув на копьях охотников?
   - Да, это вышло крайне забавно.
  
   Как и ожидалось, сознание Сайруса дало сигнал на отключение именно в тот момент, когда он был в одном шаге от приветливо выставленных в его сторону копий смуглых воинов, стоянку которых он приметил еще издалека - ему чертовски хотелось съесть хоть что-то или кого-то, но ни днем, ни ночью ни единой обтянутой мясом косточки ему не попалось, отчего нос уловил смесь запахов сразу и направил его ноги в нужном направлении. Был прекрасный, солнечный и неизвестно какой по счету день, когда он и охранники стоянки заметили друг друга. Памятуя о своем горле, которое не может издать ни единого звука из-за жажды, Сайрус решил начать с дружеских объятий с каким-нибудь бурдюком или кувшином, а самодельные копья и топоры уже не казались преградой на пути. В отличие от видений, которые явно направляются рукой какой-то извращенной удачи. Времени на размышления не было, и Сайрус решил встретить близнецов хорошим ударом по одному из женственных лиц - черты их еще не успели сформироваться перед его глазами, а он уже собирался заставить кого-то из двух близнецов собирать зубы с пола. Все сработало как нельзя лучше - кулак Сайруса замер в воздухе перед лицом одного из кочевников, заставив того отшатнуться и выдернуть наконечник копья, на котором повис Сайрус. Услужливо подставленные копья других воинов, торчащие из его тела, не дали ему упасть, за что он собирался поблагодарить их позже.
   В наступившей тишине послышались шепотки отходящих от увиденного кочевников. Сайрус не сомневался, что в этой проклятой пустыне они повидали многое, но налюбоваться зрелищем того, как незнакомец спокойно снимает себя с множества копий, садится на землю и поднимает руки... Нет, такое не каждый день увидишь. Впрочем, голоса стихли, а со стороны стоянки выдвинулся какой-то старик. Покуда он приближался, ужас охватывал Сайруса - сумасшедшие никогда не были его пристрастием, а сам тот факт, что дед напялил на себя толстенную шкуру в такую жару, уже говорил о том, что сейчас начнется рассказ про пророчества, чуму, смерть или принцесс и драконов. Последнее, конечно, было маловероятным, но услышь он от местного шамана подобное, вскочил бы и бежал до края Ао-Дин. Но старик, словно слепленный из морщин, лишь оглядел его своими глазами-щелочками и произнес что-то одному из воинов, которые уже успели почтительно расступиться перед ним. Кочевник согласно кивнул и пошел в сторону шатров, а Сайрус, заметив, что старик уже готов заговорить, настроил свое сознание на то, что придется пропустить множество слов мимо ушей.
   - Ты свет. - Сайрусу пришлось приложить все усилия лишь для того, чтобы не рассмеяться от такого начала. - Маяк в море хаоса, огонек во тьме, влекущий мотыльков, что отказываются плыть в пучинах безумия. - Если бы он был способен на что-нибудь большее, нежели хрип, Сайрус присвистнул бы от того, как хорошо говорит старик. - Но ты несешь смерть и потому должен уйти. Твоя плата.
   Старик указал в сторону идущей к ним девочки, несущей огромную чашу с водой. Сайрус почувствовал мурашки, табунами бегающие по спине от одного лишь ее вида. Лет 10, она была такая же смуглая, как и остальные в племени, но огненно-рыжие волосы и голубые глаза наводили на мысли о какой-то избранности. "О да, сейчас ее повесят на меня и заставят тащить куда-нибудь за тридевять земель" - именно с такими мыслями он принял у нее чашу и залпом влил в себя теплую воду, в другой ситуации показавшуюся бы ему отвратительной и застойной, а затем еще раз пристально взглянул на ребенка. Сайрус не ошибся, взгляд у девочки был особенным, будто она была способна увидеть больше, чем дозволено другим. И не только увидеть, но и понять это. Ему показалось, что рыжая способна узреть его видения, близнецов, возможно даже заглянуть в его сущность. С трудом оторвав взгляд от ее взгляд, Сайрус обратился к старику:
   - Мне нужно выбраться из пустыни. - Горло до сих пор не восстановилось и, наверное, ужасно болело бы, чувствуй он боль. Из-за этого голос был хриплым, да и говорить было трудно.
   - Благословленная луной укажет дорогу, а мертвец отдаст ее лишенным солнца.
   Хоть Сайрусу удалось напиться, а при желании он мог бы и отобрать у них немного еды, бежать без ориентиров не было ни малейшего желания, один раз ему уже довелось шесть раз встретить один и тот же труп, и каждый раз тот предлагал ему великие сокровища, если Немертвый отомстит. Поэтому он напряг свои высушенные солнцем мозги и заключил, что "благословленная луной" стоит перед ним, а "лишенные солнца" встретятся ему, если идти по ее указке. Но все же он решил уточнить - ребенок такого возраста сильно замедлил бы передвижение и Немертвый искренне верил, что он неправильно трактует эту наисложнейшую загадку:
   - Значит...
   - Я Чандраканте. Если ты возьмешь меня с собой, то я выведу тебя из песчаных морей, а там ты передашь меня стражам границы. - Рыжая бестия, столь резко перебившая его, улыбнулась, отчего Сайрус приметил необычно-чистые для кочевника зубы.
   Немертвый опустился на одно колено перед ней, разглядывая ребенка. Нельзя сказать, что кроме взгляда, цвета глаз и волос что-то еще выделялось, но девочка была достаточно миловидной. Точнее могла бы быть, если бы не столь понятливый взгляд, он пугал до дрожи, что, в свою очередь, позволяло почувствовать хоть какую-то прохладу в этом аду.
   - Значит, Чандра. Я Сайрус и мне невероятно осточертела эта пустыня, так что, судя по всему, мне придется согласиться. - Сайрусу и правда надоело видеть лишь песок, различных монстров и двух беловолосых засранцев, так что он готов был ухватиться даже за столь напрягающую возможность. Не обладай его тело ускоренной регенерацией - протянутая девочке рука, в лучшем случае, состояла бы только из шрамов. Сейчас же он протянул к ней лишь высушенную ладонь с парой трещин и двумя откушенными пальцами, которые не успели отрасти. - Я вывожу тебя, а ты меня. По рукам?
   Девочка даже не колебалась - она уверенно пожала его руку своей ладошкой, после чего сказала старейшине:
   - Я заберу вещи, Мудрейший. - Сайрус приметил, что до она говорит без намека на акцент и на общем, что было еще более подозрительно, ведь у кочевников были свои языки и диалекты.
   Старик лишь кивнул ей вслед, рыжая уже побежала в сторону стоянки. Поразительно, как "мудрейший" и все жители были готовы отправить ее с первым же попавшимся незнакомцем. Сайрус уже успел духовно подготовился к потоку проблем, которые она должна доставить. В вариант с видениями он не верил - скорее всего старейшина просто забыл принять свои лекарства или это был очередной приступ маразма, что неудивительно, дед мог еще сотворение мира застать. Впрочем, в пустыне всем приходилось пользоваться некоторыми препаратами и смесями - порой сны были здесь много опаснее чудовищ и за спокойную ночь приходилось платить не только деньгами.
   Покуда Сайрус размышлял по поводу наркотиков для исследователей пустыни, показалась Чандра, о чем его заботливо предупредили мурашки, очередное стадо которых пробежало по спине.
   - Я готова! - Рыжая приветливо помахала рукой кочевникам, выражениями лиц мало поменявшихся за все это время и уставилась на Сайруса, ожидая его команды.
   Пожав плечами, Сайрус криво усмехнулся своей судьбе ходячего мертвеца.
   - В какую сторону?
   Чандра явно ждала именно этот вопрос и мгновенно указала направление, отчего Сайрус усмехнулся еще шире, ведь она указывала в ту сторону, откуда он прибежал. Но единственным вариантом времяпрепровождения был бег, так что он заставил мелкую залезть ему на спину и побежал, стараясь не думать о том, что любой встретивший их сначала будет стрелять на поражение, а затем задавать вопросы. Мертвый мужик и маленькое чудовище, у которой был ровно один плюс - дрожь, в которую постоянно бросало Сайруса, была весьма кстати под палящим солнцем.
   - Чандра и правда была странным ребенком. Ела и спала не слезая с меня, в день мы делали буквально две остановки по ее просьбе. - Старик задумчиво почесал висок мундштуком своей трубки, вид которой наводил на мысли о сокровищах древних времен.
   - И вам никто не встретился за это время?
   Ваду привычно записывал слова старика и делал пометки в уже имеющихся записях, коих становилось уже неприлично много, пусть и содержащих, скорее, историю древних времен. Сайрус до сих пор поражался тому, что молодой эльф разбирается в тех кипах листов с записями, главами, таблицами и зарисовками - под ними уже невозможно было увидеть стол, на котором они все громоздились, а часть уже лежала на полу.
   - Именно! Я, конечно, не отрицаю того факта, что рожденная в пустыне знает куда идти и что делать, но нам не встретился вообще никто. Хотя, лучше бы встретился, ибо пустыня решила наверстать упущенное на самой границе и, должен заметить, ей это удалось. - Старик ухмыльнулся и вздохнул, стараясь в деталях вспомнить старые события.
  
   Первым вестником скорого избавления от зноя, жары и песчаного моря стал ветер, столь резко принесший прохладу, что, будь на месте Сайруса какая-нибудь магичка, однозначно вскрикнула бы от неожиданности. Впрочем, сам он тоже чуть не завопил, но, скорее от увиденного - расслабившийся за последние дни мертвец далеко не сразу заметил какое-то огромное тело, движущееся под песком в их сторону.
   - Чандра, тихий час окончен! - прокричал Сайрус, улепетывая от огромного песчаного червя, или что там это было. Для Сайруса это значения не имело. - Просыпайся или я тебе ухо откушу!
   Девочка сонно протерла глаза, чуть не выбив один из них из-за тряски, после чего оглянулась и испуганно пискнула:
   - Продолжайте бежать!
   Сайрус был слишком занят тем, что месил ногами песок для того, чтобы оглянуться, но почувствовал, что мурашки, эти неведомые звери, начали водить на его спине хоровод, а девочка что-то шептала и размахивала одной рукой. С одной стороны, он был рад, что не ошибся в наличии у нее магического таланта. С другой же - это означало еще большие проблемы, даже большие, чем та агрессивная колбаса (что бы это ни был за зверь), ползущая за ними.
   - Стойте!
   Сайрус послушно затормозил, а Чандра тут же соскочила на землю и продолжила что-то бормотать, размахивая руками. Сайрус понятия не имел, что скрывается под песком, но оно было явно не одно - Немертвый заметил, что песок вздыбился и двигался в сторонах от "червя", поднимая облака пыли до самых небес. "Однозначно из-за мелкой," - пронеслось в голове ходячего трупа.
   Чандра закончила свою мантру или молитву и резко упала на колени, ударив ладонями по песку. В тот же момент, словно огромная невидимая наковальня приземлилась на бугор, подняв тонны пыли и песка. Гипотетический червь или живая колбаса должны были превратиться в лепешку, жаль только он был не один, остальные продолжали приближаться.
   - Пришло время делать ноги.
   Немертвый хотел было подхватить вытирающую пот со лба Чандру, как его взору открылось, что совсем не колбаса их преследовала. Лицо Сайруса показало чудеса гибкости в одновременном изображении недовольной и удивленной гримасы, а сам он смог выдать только какой-то невнятный звук "дред", после чего вернулся к начатому и перекинул довольно улыбающуюся девочку через плечо и не забыл припустить что есть мочи от увиденного.
   За спиной этой странной парочки открывалась воистину поразительное зрелище, ведь песчаный червь оказался лишь фалангой пальца огромной статуи, что сейчас вставала из-под песчаных холмов и соизволила показать недовольное каменное лицо через ту бурю, которая поднялась при ее пробуждении.
   - Ваааау! - И последовавший за этим радостный смех из-за спины Сайруса говорили о том, что мелкая развлекается вовсю. Сам же он был слишком занят привычном делом, то есть бежал со всех ног и пытался вспомнить, кому из божеств следует молиться в таком случае
   Надеясь, что он не споткнется о какую-либо магическим образом выросшую корягу, Сайрус оглянулся и увидел то, что совсем не желал увидеть - та самая огромная статуя, которой Чандра раздавила кусок пальца, далеко не вся вылезла из-под песка. Но даже ее голова и одно плечо полностью закрывали обзор, а огромная рука, которую она подняла к небесам, обещала обрушиться на них и оставить лишь воспоминания. Оставалось лишь бежать, на чем Сайрус и сосредоточил все силы.
   - Прыгайте!
   Нутром чуя, что маленькое чудище знает, что говорит, Сайрус подпрыгнул, благодаря чему грохот и воздушный поток от обрушившейся за его спиной исполинской ладони настиг его в прыжке, заставив отлететь еще дальше. Вот только неприятным дополнением стало то, что его тело ниже пояса и весь песок в радиусе пары сотен метров превратились в камень, благодаря чему их с Чандрой ждало весьма болезненное приземление, при котором Немертвый лишился всей нижней половины тела, зато обрел целый пылевой карьер во рту, носу и глазах.
   Не теряя ни секунды, ведь статуя была еще "жива", Сайрус посмотрел на Чандру, которую он постарался кое-как защитить от падения и удостоверился, что она, предусмотрительно закрыв лицо какой-то тряпкой, отделалась лишь синяками и лежит на земле, перемежая довольное хихиканье с кашлем от пробившейся через защиту пыли. Он схватил ее в охапку и начал отползать, как вдруг услышал рев откуда-то сверху и вновь повторил свою "гримасу-дред", обнаружив, что над их головами пронеслись какие-то металлические чудовища, которые "набросились" на каменного исполина. Подивившись тому, как они со вспышками и грохотом откололи великану руку, с грохотом рухнувшую на созданную ей же каменную площадку, Сайрус вернулся к попыткам убраться подальше от места боя, но заметил, что Чандра уже пришла в себя и молча с улыбкой наблюдала за тем, как "птицы" превращают голову статуи в кучу пыли, которая волнами настигала их, застилая глаза и забиваясь в легкие.
   - Мы добрались!
   Прекрасно, добрались. Сайрус был чертовски рад это слышать, он буквально был готов запрыгать от радости на заднице, когда она отрастет. Но пока ее не было, он решил просто полежать еще немного, а может и ускорить восстановление с помощью сна. Заснуть ему не удалось - убаюкивающие грохот и шум от падения осколков пропали, а "птицы", как он приметил, сели на землю в паре десятков метров от них.
   - А, так это воздушные корабли. - Ухмыльнувшись, заметил Немертвый, видя, что из внутренностей каждой "птицы" вылезли по два человека.
   - Стражи границы. - С видом всезнайки пояснила Чандра.
   - Это им я обещал тебя доставить? - Сайрус скосил глаза и увидел, что девочка энергично кивает. - Чудесно, покажи мне, где здесь выход и беги к ним.
   "Наконец-то моя жизнь снова заиграет красками!" - хотел было подумать Сайрус, но Чандра, которую он все еще прижимал к себе, отрицательно покачала головой:
   - Море песков не отпустит, полетим вместе.
   - ... Труп и ребенок... Вас понял, ожидаем. - Это был голос одного из наездников, который приближался к ним с оружием в руках, покуда остальные осматривали окрестности на предмет угрозы. Впрочем, Сайрусу, чьи мечты о спокойном путешествии без спиногрызов только что разрушились, это было только на руку, ибо нужно было отогнать нахлынувшую по этому поводу тоску. Что он и сделал, великолепно притворившись трупом, что, впрочем, не требовало множества усилий, ведь большую часть картины создавало отсутствие нижней половины туловища.
   Говоривший "наездник" убрал оружие за спину и, сделав пару шагов в их сторону, опустился на одно колено, разглядывая Сайруса и Чандру, которая даже не делала попыток выбраться из его хватки. Сайрус, стараясь не выдавать своей неприличной живучести, краем глаза наблюдал за солдатом, выбирая момент для атаки.
   - Привет. Ты ведь не будешь убегать, если я подойду ближе?
   "Ага, пытается разговорить мелкое чудовище и заставить ее не обращать внимания на то, что рядом с ней труп." - Сайрус почувствовал, что та утвердительно кивнула и боец, поднявшись, направился к ним. Время пришло! Солдат успел лишь подойти и начать что-то говорить, как Сайрус дернулся, схватил его свободной рукой за лодыжку и прохрипел первое, что пришло ему в голову, вспомнив одну из историй исмаилов:
   - Мне нужна твоя одежда и мотоцикл!
   Напугать можно любого, даже самого храброго воина. Напугать до глубины души, так, чтобы испуг вырвался наружу в виде вопля. Что, собственно, и подтвердил боец, издав истошный вопль и выхватив пистолет. Уже было не до шуток и Чандра, направленная рукой Сайруса, отправилась кувырком по магически окаменевшему после хлопка статуи песку. Ухватив освободившейся второй рукой пояс бойца и повалив его на землю, Сайрус смог, несмотря на гнетущее отсутствие нижних полушарий, заломать истошно орущего защитника границ пустыни, отделавшись "малой кровью" - три выстрела, которые успел сделать боец, глубоко врезались в память и лицо Немертвого.
   Нельзя сказать, что остальные бездействовали, нет, они мгновенно развернулись на крик и столь же стремительно подобрали упавшие челюсти и подходящие под ситуацию ругательства. Огонь, впрочем, никто не открыл, опасаясь попасть в своего или Чандру, мужественно вставшую между ними и Сайрусом.
   - Отпусти заложника и... - Немертвый и рад был бы услышать нечто менее банальное, но их предложения, угрозы и требования были будто бы вырваны из того самого божественного сценария, который так любят использовать в своих постановках или рассказах различные бездари.
   Но делать было нечего - Сайрус смог бы сбежать даже без ног, но это заняло бы лишь немногим меньше времени, нежели убийство кого-нибудь поролоновым топором. Что такое поролон не имело значения, ведь нужно было подыграть той ткачихе полотна его судьбы, которая уже закидала его и без того короткую жизнь тонной клише.
   - Опустите оружие или я ему морду обглодаю! Нам нужны вертолет и милли... - Сайрус вовремя остановился, не стоило перегибать палку, валяясь без задних ног перед вооруженными людьми. - И хотя бы штаны, черт побери!
   Один из пилотов усмехнулся под маской, но они опустили оружие, а Немертвый, решивший играть по правилам, выпустил из захвата пойманного бойца, который тут же перебежал на сторону наездников стальных птиц, а Чандра, мужественно стоявшая между ним и бойцами, опустила руки и уселась на землю рядом с все еще безногим Сайрусом - ребенок устал и в иной ситуации она бы уже уснула.
   Тишины, которая могла бы затянуться, так и не возникло - пилоты довольно громко перешептывались порядка пятнадцати минут, по истечении которых послышались хлопки и из-за окаменевшего холма вынырнул еще один воздушный корабль, но гораздо большего размера. Без какого-либо объяснения, Сайрус признал в нем геликоптер исмаилов, после чего сделал себе пометку - ему предстоял серьезный разговор с местным населением на тему объемов заимствований из Исма. Геликоптер завис над ними, а затем медленно опустился на землю, обдав их мощным потоком ветра и пыли. Пилотам было без разницы - маски и очки полностью скрывали их лица и защищали от любых проблем, которые могла бы предоставить пустыня. Может, кроме монстров. И жары. Или магических галлюцинаций. И еще раз жары, ибо полностью закрытая черная униформа совсем не способствовала длительным прогулкам под палящим солнцем. Сайрус, решивший, наконец, рассмотреть их получше, подивился количеству оружия исмаилов на них - кроме автоматического оружия, которое они так милостиво не пустили в ход, у каждого был пистолет и несколько ножей явно не Ао-Динского вида.
   Два винта геликоптера неторопливо останавливались, а в то же время боковая дверь небесного корабля открылась и оттуда на землю спрыгнул толстый человек в сопровождении еще двух солдат.
   - Просто поразительно! - Толстяк, увидевший лениво зевающего Сайруса, буквально подскочил от радости и припустил в его сторону, отпихнув подошедшего к ним пилота. - Невероятно! Поразительно! - Он вытащил из куртки перчатки и начал натягивать их на не менее толстые ладони, которые тут же потянул к начавшей свое восстановление заднице Сайруса.
   Вздохнув, Сайрус схватил руку толстяка и с удивлением обнаружил, что она сжимала невесть откуда взявшийся скальпель. Решив обезопасить свое и без того израненное тело, Сайрус решил избавить "мясника" от оружия и резким движением выдернул его из толстой руки, но не успел и моргнуть, как толстяк столь же быстро схватил скальпель свободной рукой и высвободил его из кулака Сайруса, оставив глубокий порез через всю ладонь.
   - Святой Ирамир, зачем же вы дергаетесь, вот порезались, сейчас кровью насмерть истечете! - Толстяк нервно облизал губы и, отпустив таки Сайруса, полез в висящую у него за спиной сумку, но, остановившись на секунду, хлопнул себя по лбу, заставив щеки некоторое время задорно поколыхаться, и воскликнул. - Простите, привычка.
   - Дошло-таки. - Сайрус многозначительно посмотрел на свои преждевременно кончающиеся ноги, из которых не вытекло и капли крови.
   - Простите великодушно, просто я не поверил докладу, а когда сам увидел, ха-ха, буквально потерял голову. - Толстяк извлек из кармана какую-то тряпку и протер лоб, после чего обратил внимание на Чандру. - Ах, вот и дитя. Ты не поранилась, девочка?
   Чандра даже не успела ответить, как толстый успел и вытянуть ее язык, раскрыть глаз, заглянуть в ухо и прощупать пульс. Так и не дав ей даже слова сказать, он громко известил:
   - Все прекрасно, молодец, вот тебе конфетка! - Протянув ошеломленной Чандре нечто ярко-красное, он обратился к пилотам. - Господа, будьте любезны, помогите затащить тело нашего друга в вертолет.
   Удивленный проворством толстяка Сайрус решил не обращать внимания на то, что наездники стальных птиц безоговорочно послушались - несмотря на плотную жировую массу, словно намазанную по всему телу ровным слоем, этот "лекарь" мог бы голыми руками переломать ему большую часть костей, чтобы не сопротивлялся. Немертвый прекрасно прочувствовал это, когда отбирал у того скальпель. Как и прочувствовал взгляд блестящих маленьких глазок, которые ни на секунду не упускали его, изучая покрытое песком и пылью тело. Сайрус прекрасно знал, что означает этот взгляд, он знал, что нужно бежать как можно дальше от него или выкинуть толстяка с геликоптера, если получится. Первый вариант требовал наличия ног, а второй мог показаться плохой, аморальной идеей, но только не Сайрусу, которому уже надоело чувство, что его хотят подвергнуть паре сотен экспериментов, чтобы проверить, как его тело с этим справится. Но, все равно, оставалось ждать возвращения ног из путешествия с того света.
   С последней мыслью Сайрус машинально проверил порез на ладони, оставленный скальпелем. Точнее то, что от него осталось - рубец еще четко прочерчивал недавнее ранение. Устроившись поудобнее на чуточку сформировавшейся заднице, Сайрус осмотрел внутреннее убранство геликоптера, но не найдя ничего съестного для ускорения регенерации, прикрыл глаза, не забывая слушать - как бы толстяк не задумал чего учудить. Несмотря на то, что лететь им предстояло всего ничего, Сайрус успел и повидаться с близнецами, и доползти до их столика, и даже схватить одного из них за воротник, после чего был возвращен знакомым голосом в то подобие реальности, куда его закинула судьба:
   - Спокойствие, только спокойствие!
   Немертвый уже знал, что ожидает его по ту сторону еще сомкнутых век - он крепко держал за воротник толстого лекаря, который довольно бесцеремонно разглядывал его, спрятав руки за спину.
   - Все люди, потерявшие конечности, испытывают тревоги по многим аспектам и это нередко выражается в проблемах со сном, но выражение лица у вас, уважаемый, наводило на...
   Сайрус отпустил лекаря и вздохнул, готовясь задать весьма логичный вопрос, но и тут толстяк перехватил инициативу:
   - Приземлились. Буквально только что, не волнуйтесь. - Толстый палец указал куда-то вниз и Сайрус с удовлетворением заметил, что обе ноги за время видения отросли вплоть до середины бедра. - И это за каких-то пятнадцать минут. Ваше тело поражает меня все больше и больше. С профессиональной точки зрения, прошу заметить. Если вы будете так любезны, что задержитесь у нас хотя бы на пару дней, я был бы вам крайне благодарен. Хотя, это решит Капитан.
   Слово "Капитан" толстяк явно выделил интонацией, отчего Немертвому подумалось, что это не просто звание. Сайрус зевнул и потянулся, пытаясь стряхнуть табун обмороженных Л'Гхастов, которые пробежали у него по спине. "Бежать... Ползти на четвереньках сразу же после того, как сформируются колени. Может быть даже удастся оторваться." - Именно это настойчиво твердил ему внутренний голос. Тут же здравый смысл в дуэте с инстинктом здравоохранения завели весьма заунывную песню про аквариумы для живых мертвецов и декады в заточении. Это шло вразрез с его планами напиться и проверить все близлежащие бордели на прочность, так что нужно было искать выход.
   Потянувшись к застежке ремней, которыми закрепили на кресле его безногое тело, Сайрус резко дернулся и впился взглядом в хитрые глаза медика.
   - Где Чандра?
   - Кто, простите? - Тон и мерзкая ухмылка не оставляли сомнений в том, что толстяк издевается над Немертвым.
   Порядка трех секунд они буравили друг друга взглядом, но положение спасли легкий толчок и, спустя пару мгновений, отъехавшая в сторону дверь. В залитом солнечным светом проходе показались две фигуры - пилот, открывший дверь и рыжеволосая чертовка, на голове которой был надет такой же шлем, как и у солдат - ее явно пустили в кабину.
   Поклявшись себе, что это последняя выходка жирного, Сайрус устало помахал рукой девочке.
   - Кресло готово. - Доложил пилот, на что медик лишь кивнул, после чего они вместе помогли Немертвому выбраться из ремней безопасности и вытащили его наружу, где его ждал весьма неудобный стул на колесах.
   Толстяк взялся за ручки каталки и неторопливо покатил Немертвого к одному из зданий.
   - Первичный медицинский осмотр проводить не будем, голубчик, вы уж извините, но тут нужен более глубокий анализ. - Толстяк усмехнулся и облизнул губы. - Я бы предложил вам использовать душевую, но Капитан был крайне строг в своих указаниях и потребовал отвезти вас сразу к нему. Тут уж ничего...
   Чандра, как обычно, была молчалива и гордо шагала рядом, стараясь подражать строевому шагу и каждые пару метров поправляя сползающий на глаза шлем, он оказался великоват для нее. Толстого было не заткнуть, поэтому Немертвый решил заняться более интересными делами - осмотром окружения. Пока они ехали через посадочные площадки, он успел насчитать еще девять геликоптеров нескольких видов, несколько самоходок, длинную и пустую дорогу, уходящую в сторону и несколько стальных птиц в ангарах. Из-за обилия чужой техники возникало ощущение, что его закинуло в Исм, а не в Мир Терры. За ангарами он увидел множество солдат в черных униформах, они бегали, прыгали, маршировали, перетаскивали какую-то утварь или латали дома - эта база явно была здесь давно и еще много лет назад перешагнула стадию палаточного городка. Толстяк, не затыкающийся ни на секунду на тему прекрасного тела Сайруса, катил кресло к одному из множества одинаковых построек, где, как понял Немертвый, ему предстоит встреча с этим загадочным Капитаном.
  
   - Ваду, ты решил написать детскую сказку?
   - А?
   - Ты упускаешь детали, хотя и обещал описывать все так, как оно было на самом деле.
   - Мне показалось, что это несущественные мелочи и... - Молодой эльф на секунду запнулся.
   Старик со скептической миной посмотрел на него, после чего сказал совершенно спокойно:
   - Ваду, когда ты пришел ко мне, то пообещал, что будешь описывать все так, как оно было на самом деле, не пытаясь приукрашивать события и не опуская ничего. Это не героический эпос, не любовный роман, не детектив, это история нескольких существ, которая привела мир к его нынешнему состоянию. Поэтому, даже если в рассказе повторится что-то из того, что ты пропустил - описывай все как есть. И то, что у меня кожа с мышцами после обработки слизью начала кусками отваливаться до самых костей. И то, что русалку я сначала изнасиловал, а потом съел тоже. Или про шамана, он ведь вообще был чахоточный, как и все племя. Они Чандру отдали именно из-за того, что она единственная не заболела. А напоследок этот чокнутый дед здорово обдал меня кровью вперемешку со своим завтраком и тряпки мне никто не протянул, зато начали угрожать копьями, чтобы я ушел быстрее. Доктор так вообще сломал мне три пальца, чтобы проверить мои ощущения, а на базе мы прошли мимо трех хнычущих пустынников, одного из которых лупили солдаты, а двух других расстреляли прямо у нас на глазах. Не опускай больше деталей.
  
   - Дитя Пустыни и живой труп, Капитан требовал нас к себе. - Доктор в очередной раз вытер пот со лба, пока стоявшие у входа в здание солдаты откроют двери для кресла, после чего вкатил Немертвого внутрь и подмигнул любопытно осматривающейся Чандре. Внутри здания их встретил расходящийся налево и направо металлический коридор, который, казалось, опоясывает внутренние помещения, словно одно строение поместили в другое. Сайрус пришел к такому выводу, когда они по периметру добрались до единственной двери на другом конце здания. Двое солдат, охранявших эту дверь, выглядели достаточно грозно - на них, поверх униформ, была надета дополнительная броня, а размеры оружия в руках могли навести на мысли о комплексах. Но толстяк был неостановим, в хорошем смысле - их пропустили через двери сразу же, как они подошли к охранникам. Никаких вопросов, никаких проверок, лишь кивки. За дверь оказался очередной коридор с парой ламп под потолком, которые выхватывали из темноты путь, по которому им предстояло пройти и какую-то решетку с толстыми прутьями. Как только толкаемое доктором кресло пересекло порог - множество светильников зажглись по всему помещению, а в сторону гостей направились десятки стволов автоматов засевших в темноте солдат. Половина из них целилась в гостей, половина же держала на мушке металлическую клетку, находившуюся в самом центре комнаты и темную фигуру, сидящую в ней.
   - А теперь, в интересах вашей же безопасности, я попрошу вас молчать и говорить лишь тогда, когда Капитан будет задавать вам вопросы. Если будет. Ни звука. - Все это толстяк сказал не двигаясь с места, после чего покатил кресло и остановил его в паре шагов от клетки.
   Сайрус с интересом разглядывал завернутого в темные лохмотья старика, которого назвали Капитаном и старался понять, что за чертовщина творится на этой базе. Хотя нет, не пытался, ему хотелось заставить доктора сказать что-нибудь и посмотреть, что этот Капитан с ним сделает. Будь рядом его ноги и не будь здесь Чандры, он так бы и сделал, но на руках он бегал достаточно плохо и оставалось только ждать, пока сидящий в центре заключенный расправляет свои паучьи ноги, которые он принял за лохмотья и поворачивается к гостям. Перед замершей от удивления Чандрой, нервничающим толстяком и скептически настроенным Сайрусом предстал обитатель клетки - снятая с кого-то кожа была натянута на тело какого-то жука с паучьими ногами, растущими из спины и жуткого вида передними лапами с острыми пальцами. Руки и ноги человеческой шкуры свисали, лицо было криво натянуто, а сама кожа была покрыта многочисленными швами. Существо с секунду стояло спокойно, пока Сайрус разглядывал его и пытался найти глаза, после чего резко кинулось на прутья решетки, с оглушительным визгом пытаясь добраться до Немертвого. Солдаты не заставили себя ждать - по существу открыли ураганный огонь, а позади клетки, на неосвещенном участке комнаты, загорелись несколько точек, после чего Капитана окутали возникшие из ниоткуда магические цепи и притянули к противоположной от гостей стенке, где он продолжил неистово биться, поливаемый свинцом. Спустя секунду к его, похожему на поросячий, визгу добавился старческий крик, набравший мощь в тот момент, когда магические цепи пропустили через себя разряд тока. Через несколько ударов сердца существо затихло, ноги повисли и магические цепи пропали, позволив ему упасть в лужу собственной черной крови, сочившейся из множества пулевых ранений. Сайрус с некоторым любопытством разглядывал труп, который решил, что хватит ломать комедию и пошевелил натянутой на жука шкурой. Руки и ноги словно наполнились мышцами и костями, а в пустую голову вставили череп, показались глаза и зубы. Перед перепуганной бледной Чандрой, сдерживающим тошноту толстяком и Сайрусом поднялся лысый старик, который оторвал себя от жучиного тела и, роняя органы, как свои, так и жука, подошел к металлическим прутьям.
   - Плитсквик, благодарю тебя за то, что привел этих гостей ко мне. - Неожиданно мощный командирский голос старика отражался от стен. - Чандра и Сайрус, так? Я знаю все, что слышит и видит Пустыня, так как мы с ней нераздельно связаны. Чандра, твой магический дар сомнений не вызывает, лишь восхищение его масштабами. Сегодня-завтра сюда прибудет посланница из Реино, она заберет тебя.
   Чандра молча кивнула, девочка помнила, что ей разрешено отвечать только на вопросы.
   - Сайрус, твое тело будет передано Плитсквику для исследований. Для тебя это может быть неприятным, но секрет подобной регенерации может стать величайшим прорывом для людской расы. Мы подождем до завтра, чтобы ты полностью восстановился и успел попрощаться с девочкой.
   Сайрус уже собирался предложить старику поцеловать его отросшую задницу, как внезапно новое видение нахлынуло на него с невероятной силой. На долю секунды перед глазами промелькнули близнецы, а затем он узрел перед собой длинный стол в просторной зале, каменные стены которой еле проступают через дымку, а десятки лишенных лиц мужчин и женщин перед ним едят, пьют, поют песни, смеются или бьют друг другу лица в сторонке. Лишь одно непрекращающееся веселье вокруг, наполненное заразительной радостью окружающих его безликих. Стоило ему только прикоснуться к стоящей перед ним полной кружке меда, как все помещение содрогнулось, словно по нему ударил какой-то исполин. Со стола посыпалась посуда, а со скамеек - гости пиршества, испуганно зароптавшие и начавшие оглядываться по сторонам своими лишенными глаз головами. Пол затрясся снова, затем еще раз, а потом Немертвый понял, что какой-то неведомый исполин отрывает крышу над их головой. Удар, второй, третий - куски потолка повалились сверху, придавливая насмерть тех безликих, которые не догадались хотя бы попытаться побежать.
   Внезапно крышу пробивает огромный черный расширяющийся штырь, которым можно было бы пробить несколько китов и еще осталось бы место для слона. Он вонзается в пол в десятке метров от Сайруса и становится рычагом, срывающим большую часть потолка, а в образовавшейся дыре, сквозь пыль от падающих обломков, появляются два лица, паучье и человеческое.
   Что-то прикасается к руке завороженно разглядывающего гигантов Немертвого, заставляя его содрогнуться. Обернувшись, он замечает, что за его руку держится Чандра, напуганная настолько, что у нее зуб на зуб не попадает.
   Сайрус вздыхает. Сомневается. Медлит. Он надеялся, что обойдется без попыток влезть ему в голову, они просто поговорят с Капитаном, а потом он найдет способ сбежать и покинет это место. Но старик сам виноват, что решил нанести первый удар еще в момент мирных переговоров - если бы дело дошло до открытой конфронтации, Сайрус постарался бы решить дело наименее разрушительным способом. Сейчас же, глядя на перепуганную девочку, он решил, что пришло время всколыхнуть застойную атмосферу этой базы и показать этому загадочному Капитану, к чему приводит попытка влезть на чужую территорию.
   Капитан уже тянулся гигантской рукой по направлению к Немертвому, когда тот встал со своего резного трона, в который превратилось его кресло-каталка. Сайрусу очень понравилось то, как своей попыткой изменить его волю, Капитан создал столь детальное окружение, но оно лишь ограничивало его. "Извини, Чандра, тебе этого видеть не надо." - сосредоточившись на девочке, он мысленным пинком выбросил ее сознание за пределы этого мира.
   Рука гиганта остановилась, а на обоих лицах читалось явное удивление, ведь это была его вотчина, созданный им подсознательный мирок, про который его "гости" не должны были даже догадываться. Это его владения, он здесь верховное божество, он, а не та букашка, которая смогла освободить волшебницу из-под его воздействия.
   Сайруса это не волновало, ведь он знал главное правило столкновения сознаний - нет никаких правил, нет никаких ограничений. Проигрывает тот, кто не может перестать мыслить границами. Это не реальный мир, состоящий из законов, точных чисел и барьеров, перепрыгнуть которые невозможно. Внутри головы каждого существует совсем другая земля, земля возможностей.
   Стоило Капитану попытаться схватить Немертвого, он осознал, что ходячего мертвеца уже нет на том месте, а сам он не является единственным великаном этого мирка. Он не успел отпрыгнуть, дернуться, вскрикнуть или даже удивиться, когда рука гигантского Сайруса, все еще решившего придерживаться гуманоидной формы, схватила его за голову. Он не собирался его бить, это, конечно, возымело бы эффект, но слишком слабый - внутри столкновения сознаний нужно наносить совсем другие удары. Нет, его пальцы стали корнями, вонзающимися в воплощение головы Капитана. И эти корни начали прорастать внутрь его сущности, делая то, с чего Капитану следовало бы начинать свою "атаку". Сайрус вырывал знания, самое главное оружие, позволяющее бить без промаха. Пятнадцать баз по всей границе Пустыни, семь Капитанов, каждая первая база работает на соседние, в каждой второй сидит такой же урод, как тот, которого он держит за голову, все они отличаются тварью, к которой приросли, все они создания Пустыни.
   И, что самое главное, все они соединены с пустыней, отчего ее истинные порождения могут узнать, как проскользнуть мимо патрулей, когда это будет выгодно Капитанам.
   Последний пункт Сайруса не волновал, его волновало то, что каждый из Капитанов лезет в головы окружающих, создавая в их головах непоколебимую уверенность в его авторитете. Никто из солдат никогда не пойдет против приказов Капитана, никто не посмеет даже слова сказать. Если он скажет им сложить оружие и пойти умереть в песках - они это сделают. Все считают, что Капитаны являются единственной сдерживающей Великую Пустыню преградой.
   "Демонический элемент?" - Сайрус задумался. Либо эти демоны просто невероятно умны, либо они представляют из себя нечто иное. Возможно, единение с человеческим телом и странный ритуал призыва через убийство тела чудовища каким-то образом сдерживают их натуру, он этого не знал, как не знал подобного и Капитан, для которого не прошло и доли секунды.
   Решив, что нужно узнать больше и, возможно, не стоит их убивать, Сайрус воткнул вторую руку, раскрывая голову Капитана, время для которого попросту остановилось. Все его мысли, желания, позывы, все это было как на ладони для Сайруса, пусть и искаженные единством с тварью. Нужные нити нашлись сразу, семь из них были толще других и простирались за пределы замкнутого пространства. Немертвый потянул за них разом, затягивая остальных Капитанов. Сотни рук его сознания поставили каждого из них на стол, на котором они все оказались, после чего Сайрус позволил себе замедлиться до их уровня, отпуская паучьего Капитана.
   Каждый из них недоумевал, что происходит, все они уже были удивлены и немного напуганы. А это означало, что у них не было шансов. Стоило одному из них сделать шаг, как невероятного размера Сайрус накрыл их всех гигантской стеклянной кружкой. И без того нервничающие, они в страхе попятились от него, упираясь лапами в скользкую стенку. Его огромное лицо, само по себе способное закрыть небо, медленно начало приближаться к кружке, одним глазом рассматривая через толстое стекло трясущиеся тела Капитанов. Его глаз стал всем для них, он затмил собой солнце и землю, неумолимо приближаясь, пока не уперся в стенку кружки и не прошел сквозь нее. Они уже были напуганы до полуобморока, не ожидавшие такого могущественного существа, а затем из глаза, наполовину прошедшего через стенку кружки, начали литься кровавые слезы, постепенно заполняя собой доступное пространство. Кровь все поднималась, пока Капитаны пытались своими лапками уцепиться за гладкую поверхность за спиной, чтобы оказаться повыше, но спасения не было.
   Сайрус ждал, пока кружка наполнится и они не начнут задыхаться, забывшие в своем ужасе, что сейчас они не в реальном мире и дышать им не надо. Об этом забывали практически все - на земле возможностей очень долго приходилось привыкать к отсутствию границ дозволенного. Именно поэтому Капитаны в ужасе и отчаянии бултыхались в крови под взглядом гигантского ока, а сознание Сайруса было равномерно распределено вокруг.
   Он подождал еще чуть-чуть, подбирая тот самый момент, когда их основанный на рефлексах и привычках мозг сформирует в себе первые ростки ощущений настоящей смерти, после чего за одно мгновение выдернул их из крови, пронзил сотнями игл, разорвал на части, сжег и сразу же отправил обратно в их тела.
   Как и ожидалось, подобный шок был достаточной мерой.
   Встряхнул головой, он отогнал от себя последние крохи видения и обнаружил, что Капитан с оглушительными криками прижимается к противоположной стене клетки и, раздирая морщинистые руки в кровь, пытается вырваться и убежать от Сайруса. Оглянувшись, он обнаружил лежащего в отключке Плитсквика, который весь обливался потом и часто дышал, дергаясь как жирная собака, которой приснился плохой сон. Впрочем, солдаты выглядели абсолютно так же - все они валялись на земле, кто-то корчился, кто-то плакал, один из стойких солдат, стоя на четвереньках рядом с креслом, залил свой шлем изнутри блевотиной, после чего попытался дрожащими руками снять его, стараясь не захлебнуться. Чандра стояла на коленях рядом с креслом - ее трясло, но она оставалась в сознании, крепко держась маленькими ручками за подлокотник. А существо в клетке продолжало орать - в ужасе старик успел вырвать себе ногти, царапая пол и сломать пару пальцев о прутья, после чего начал биться о них головой, брызгая кровью во все стороны. Вдоволь насладившись зрелищем, Сайрус обнаружил, что у видения был и второй плюс - его ноги оказались на месте и готовы были рваться в бой. Или подальше с этой чертовой базы. Немертвый не знал, сколько еще будет продолжаться тихий час среди солдат, поэтому решил действовать решительно и нагло - первым делом после принятия вертикального положения он отвесил пинка трясущемуся Плитсквику, надеясь, что удар достигнет ребер через все эти залежи сала и помог захлебывающемуся бойцу расстегнуть шлем, отчего тот успел лишь сказать "спасибо" и тут же вырубился. Но Сайрусу было не до того, он сразу начал снимать одежду с одного из отправившихся в царство Морфея солдат, благо они оба были схожего телосложения и уже через минуту он поправлял ремни и сапоги. Накинув на поделившегося одеждой солдата пару тел, чтобы не сразу заметили, Сайрус посадил оглушенную Чандру на кресло и вытолкал в коридор. Как оказалось, тело можно было не прятать - солдат в коридоре тоже "накрыло" и они точно так же валялись на полу, конвульсивно подергиваясь и постанывая, отнюдь не от удовольствия. Не обладая желанием и дальше слушать доносящиеся из клетки вопли Капитана, все еще продолжавшего верещать, Сайрус вытолкал кресло с Чандрой из помещения и обнаружил, что все солдаты в округе тоже решили прилечь, так что он мог бы хоть голышом покинуть базу, никто бы не заметил.
   Или почти никто - судя по всему, сильнее всего накрыло ближайших солдат, ибо, протолкав кресло по базе, Сайрус обнаружил, что часть бойцов держится за голову, но пребывает в сознании. Чертыхнувшись, он направил кресло с медленно приходящей в сознание девочкой в сторону группы солдат, один из которых выделялся цветными нашивками и отдавал приказы другим. Сайрус надеялся, что его униформа, отличающаяся от обмундирования других солдат, даст некоторые привилегии, поэтому он просто подвез Чандру к командиру и сказал:
   - Дитя Пустыни. Срочно доставить в Реино, приказ Капитана.
   Командир показал себя истинным солдатом - он тут же подозвал одного из бойцов и передал девочку ему, задумка Сайруса сработала, а полученная информация давала ему огромное преимущество. Никто на базе не могу уже даже подумать о том, чтобы даже частично поставить приказ или мотивы Капитана под сомнение.
   Как только назначенный боец увез девочку к самоходным повозкам, Сайрус двинулся обратно - других солдат в таком же, как у него, облачении, он не видел под открытым небом, а значит, нужно было возвращаться. Или делать вид, что возвращаться. Как только он скрылся из виду командира, Сайрус отыскал пару отключившихся солдат рядом с обиталищем Капитана и, потратив пару минут на переодевание, превратился в одного из множества бойцов, после чего припустил бегом к самоходным повозкам, где как раз успел запрыгнуть на борт той, в которую посадили Чандру, ее рыжую голову он заметил издалека. Поправив скрывающий лицо визор, он проверил взятое у поделившегося с ним униформой оружие, давая понять, что угрозы стоит ожидать даже за воротами, куда они направились отрядом из трех солдат и одной девочки с больной головой.
  
   - Дальше все пошло еще скучнее того, что было на базе.
   - Но ведь Капитаны есть на половине баз "Защитников" и лишь благодаря им мы можем узнать о каких-либо опасностях, которые пытаются выбраться за границы песков.
   - Пока им это было нужно. - Старик почесал длинное ухо. - Нельзя было, чтобы другие твари почуяли мое вмешательство, поэтому пришлось вывести из строя их всех. Коллапс случился не только на Черной базе, нет, накрыло все посты вдоль границы, где содержались Капитаны, все они орали, бились головами о стены, а солдаты валялись без сознания. Три базы снесли вылезшие из пустыни чудеса, еще на двух вырвались наружу Капитаны, одному удалось даже через барьер пробиться и приготовить винегрет из всех солдат, после чего он убежал в пустыню. Второго нашли застрявшим во внешнем контуре - кто-то смог нажать большую красную кнопку и Капитана на выходе залило той вонючей пеной, которую вирфы разработали. Солдаты нашли его плачущим и молящем о спасении от гигантов.
   Ваду нервно переложил несколько фотографий, которые держал в руках - это были единственные снимки тех событий. Кровь, разорванные трупы, огромный скорпион с будто приклеенным к нему человеческим торсом, застрявший в какой-то бурой массе и просящий, чтобы его пристрелили.
   - Ну, а дальше я доехал до ближайшей деревни, как ее, Брикл, да. Стащил с веревок сохнущую одежду, выкинул униформу и оружие, слишком оно заметное было, и попытался разузнать, что к чему.
   - Вы так рассказываете, будто все это было простой прогулкой в парке, мастер Сайрус. - Молодой эльф просмотрел несколько исписанных листов, где были изложены события с базы в разных вариантах.
   - У меня были глаза и уши, а также голова на плечах, к которой они крепились, а так же немного внимательности и здравомыслия. Конечно же, солдаты переполошились в тот же день, когда узнали, что с базы сбежал Немертвый, но им было не до того, суматоха поднялась на всей границе. Вот только я уже был достаточно далеко оттуда, когда у них появилось время заняться моей персоной.
  
   Подтянув простой веревочный пояс и зачесав ладонью назад все еще мокрые волосы, Сайрус глянул в отражение в реке и убедился, что выглядит не хуже любого загорелого бродяги, которые ошиваются на улицах любого городка, а значит, внимания привлекать не будет. Униформу и оружие пришлось отправить изучать речное дно, слишком они выделялись на фоне как крестьян, так и горожан. Оставив себе один лишь нож, который он замотал в тряпки, Сайрус присел на берегу реки, размышляя о том, куда двинуться дальше. Был прекрасный солнечный день, вероятно сейчас балом правила весна, ибо было не слишком жарко. Магия пустыни, находившейся в паре часов пути, осталась на границе волшебных песков - больше не создавалось ощущения, что магия буквально плавает в воздухе, затрудняя дыхание и наливая голову свинцом. Рожденные в ходе конфликта, магические пески не открыли перед ним даже малую часть своей искаженности. Насколько была необычна пустыня, настолько необычным был и ее жар - он схлынул мгновенно, стоило им лишь отдалиться от ее границ на несколько сотен метров и, словно из ниоткуда, их окружили леса, птицы, текущая в сторону песков река и облака, которые словно огибали границу песков и никогда не закрывали палящее солнце. Легкий гул насекомых, пение различных пернатых, шум ветра - Немертвый наслаждался спокойной минуткой и осознанием того, как ему не хватало всего этого на магических барханах.
   Обретя время для отдыха и необходимость обсохнуть после купания, Сайрус попытался разобраться с собственными желаниями и выработать план действий. Через час или два можно будет проверить ситуацию в Брикле - бывшие с ним солдаты либо двинулись дальше для выполнения приказа, либо ищут его. В первом случае он сможет хотя бы узнать, как добраться до какого-нибудь большого поселения. Во втором - положиться на удачу и просто пойти одной из дорог. Убивать солдат он не хотел, ведь они должны были доставить девчонку в некий Реино, а значит и избавить его от малолетнего груза. Да и убей он хоть одного из них - однозначно началась бы охота. Она и так начнется, сомнений не было, ведь он разрушил почти всю систему обороны "Защитников".
   - Браво, Сайрус, неделя явно удалась.
   Размышления смотрящего на небо Сайруса могли продолжаться еще довольно долго, если бы над ним на неприлично малой высоте не пролетел самый настоящий дракон, небольшой, такие обычно овец или телят таскают с полей, но стремительно приземляющийся на противоположный берег.
   - Твою мать... - Утомленно проворчал Сайрус, приподнимаясь на локтях, чтобы видеть, что там этот крылатый мясоед задумал.
   Немертвый мысленно поправил себя, ведь настоящие драконы были только на севере и то задолго до новейшей истории. Сайрус пристально следил за посадкой ящерицы-переростка - эта особь выделялась отсутствием гребня на спине, но усеянным шипами хвостом. Еще, с удивлением отметил Сайрус, на ней была сделанная кем-то броня, закрывающая грудь и живот твари, которая аккуратно опустилась на землю по ту сторону реки и, повернувшись к нему своей вытянутой мордой, начала жадно пить воду. Прикинув, сколько мяса он смог бы срезать с этой туши, Немертвый подсчитал, что при правильном питании сможет месяца два или три провести без сна, после чего прибавил к получившимся цифрам еще одно тело, которое как раз расстегнуло сложные ремни на "седле" и спрыгнуло на землю, разминая ноги. Женщина, оружие оставила на "седле", если можно назвать так ту конструкцию на спине ящерицы. Она как раз сняла специальные очки и расстегнула шлем, после чего сделала пару приседаний, разминая затекшие ноги.
   Сайрус успел подметить и то, что на ней нет тяжелых доспехов. Либо люди перестали быть идиотами, заковывающими летающую кавалерию в тяжеленные доспехи, которые превращают подбитого воина в кашу при любой экстренной посадке, либо же рептилий теперь стали доверять и гражданским, а копье на седле у нее для самообороны.
   Пока Немертвый размышлял на тему повадок летающего чудища, которое могло быть выдрессированным словно лошадь и спокойно принимать на спину любого ездока, его соизволила заметить наездница. Она с некоторым удивлением посмотрела на бродягу, которого не напугал ее питомец, после чего с секунду поколебалась и начала подавать какие-то знаки Сайрусу. Пока он соображал, чего это она машет руками, неизвестная успела закончить свой ритуал и, к удивлению Немертвого, пошла по воде к нему.
   Мысленно выругавшись про очередную магичку на его жизненном пути, Сайрус, так и не поднявшись с земли, смотрел на то, как девушка, которой было не больше двадцати трех, спокойно шла к нему прямо по водной глади, держа левую руку в районе пупка. Добравшись до самой кромки воды, она опустила руку, отменяя заклинание, и двинулась к Сайрусу. Зеленые глаза, веснушки, конечно же рыжая, судя по выбившейся из-под шлема пряди. С каждой секундой лицо Сайруса все сильнее наливалось скепсисом и ожиданием отнюдь не радостных событий. Он все еще помнил о своем плане предаться греху в большом городе, желательно на месяц или два, но то, что сказала ему девушка, дало понять, что ближайшие события будут весьма неприятными, он прямо чувствовал это вместе с легким рокотом где-то на границе слышимости:
   - Мария, пятые врата, лазурный цветник. - В этот момент она продемонстрировала какой-то лист бумаги, на котором зажглась синяя магическая печать, уронившая несколько разноцветных искр в траву, после чего резко его сложила и продолжила. - Меня направили в Брикл для обнаружения и доставки в Реино одной из Детей Пустыни. Рыжая, лет десяти, зовут Чандра. Она вам не попадала...
  
   Сайрус резко вскинул руку, заставляя Марию замолчать. От одной рыжей волшебницы проблем может хватить на три жизни, а уж если она ищет другую рыжую колдунью, то лучше бежать на край Ао-Дин и не возвращаться. Но Немертвый опоздал, все уже началось и теперь ему предстояло столкнуться с очередными смертельно опасными проблемами, первой из которых было жужжание насекомых, столь расслаблявшее его пару минут назад, теперь звучащее в разы громче, словно ему в ухо забрался оркестр из пчел и комаров и решил дать там концерт. Он вскинул руку, призывая к молчанию и сказал:
   - Слышишь?
   Мария не только услышала, но и поняла причину гула, которая очень напугала молодую магичку. Она начала резко размахивать руками, так же, как в прошлый раз, после чего, закончив заклинание, побежала по воде к своему ящеру. Поддерживать концентрацию на бегу было сложнее - девушка то и дело проваливалась в воду по щиколотку, но смогла переправиться лишь ценой мокрых сапог.
   - Если среди них нет водных тварей, то вам лучше переждать под водой! - Крикнула она с того берега, суетливо пытаясь закрепить себя на седле летучего ящера.
   - О нет, опять? - Времени сетовать на то, что его преследуют неприятности, не было. - О нет, только не пчелы...
   Последние слова, переходящие в выражения, которые Ваду все же решил не описывать здесь, были произнесены полным обреченности тоном человека, осознавшего, что дела могут быть гораздо хуже тучи агрессивных пчел, которые, пожалуй, и не были бы страшны Сайрусу. Но это была бы другая история - из-за ближайших деревьев раздался чей-то крик, а затем показались шершни, огромные, размером с пони, вынырнули из-за стволов и листвы и кинулись вслед за наездницей, разрывая на ходу надвое вопящего мужика. Успев насчитать шестерых, Сайрус припустил в том же направлении - вслед за шестью разведчиками поднялось целое облако жужжащей смерти, а несколько тварей побежали за ним по земле, все еще чавкая кусками неудачливого грибника или охотника. Будь у него минутка, чтобы осмотреть своих преследователей, он отметил бы, что у некоторых оторваны крылья и лапы, иные же покрыты чьей-то кровью или ранами. Но он был лишен права на отдых и занимался тем, что удавалось ему лучше всего - делал ноги, пытаясь смотреть как вперед, так и назад, а так же неистово матерился, так как нож остался на берегу. Получалось плохо, но он заметил, что за ним стремительно несется лишь одна пара щелкающих жвал, в то время как остальные свернули в сторону Брикла, а до его ушей донесся крик Марии, которая пыталась связаться с кем-то:
   - ... Огромные! Больше тридцати! Брикл!
   За ее ящером решили следовать лишь двое летучих переростков, которые вряд ли обратили бы внимание на то легкое копье, которое она так и не сняла с седла. Вместо этого она начала творить очередное заклинание, формирующее над ее головой быстро растущую сферу воды и, несмотря на тряску во время полета, медленно направила растопыренную ладонь в сторону приближающегося шершня. Сфера, подчиняясь приказу Марии, поплыла к одному из преследователей, который даже не подумал увернуться, он явно рассчитывал, что огромная сила позволит ему пробиться сквозь воду. Либо он просто был не очень умен - в тот самый момент, когда жужжащее чудовище пролетало сквозь толщу воды, девушка резко сжала кулак, мгновенно превращая воду в лед, который сковал крылья насекомого и отправил его в сторону земли, которую он с грохотом повстречал своей тушей.
   Наблюдая за этим зрелищем, Сайрус внутренне порадовался за нее и поклялся надругаться над тем корнем, который решил вылезти ему под ногу на ровной, казалось, поляне, пока он, не сбавляя скорости, наблюдал за воздушным представлением. Пролетев пару метров, перекатившись и развернувшись, он оказался лицом к лицу с насекомым-переростком, готовым уже откусить ему голову. Резко припав к земле и избежав неприятной участи, Сайрус стремительно нанес удар кулаком куда-то в область грудины противника, после чего перекатился сторону, так как тварь забилась в истеричном атакующем ритме, пытаясь достать его.
   - Как жаль, что я не какой-нибудь Громовой кулак...
   Само собой, удар не нанес никакого урона переростку, лишь разозлил и без того бешеную тварь, которая, как и вся их ублюдочная братия, состояла исключительно из гнева и ярости. Заметив, что добыча сбежала, шершень кинулся на Немертвого с новым приемом -оттолкнувшись лапами от земли (а обычные так могут разве?) тварь выбросила зад вперед, пытаясь насадить Сайруса на огромное жало. Обходя смертельный укол справа, он ответил мощным ударом колена и, не теряя времени, ухватился за выступы в тех местах, где у насекомого когда-то были крылья, срезанные под самый корень, что привело тварь в еще большую ярость. Стараясь удержаться на мечущемся шершне, Сайрус с тоской подумал о том, что мог бы сейчас сидеть в трактире и наслаждаться выпивкой, деньги на которую добыл бы в кулачном бою или свернув шею какому-нибудь воришке в подворотне, но нет, судьба решила сбросить ему на голову вторую огненноволосую колдунью за неделю и тем самым приумножила их разрушительное воздействие во много раз.
  
   Ваду схематично набросал на одном из чистых листов небольшую лошадь и человека, после чего стер лошадь и нарисовал такого же по размеру шершня. Присвистнув, он отложил листок с рисунком в отдельную папку, где хранились другие зарисовки.
   - Странное вы выбрали время для размышлений о выпивке, мастер Сайрус. - Ваду еще раз осмотрел последние записи.
   - Осы и шершни, как ты записал, состоят из гнева и ярости. Он состоял из них на все сто процентов, помноженных на размер. Ублюдок прыгал, щелкал челюстями, падал на спину и дергался как бешеный, пытаясь меня достать. Но из моих цепких лапок еще никто не вырывался, по крайней мере, пока я был мертвым.
   - А что же случилось с Марией?
   - У нее все шло даже лучше, у этих чертовых магов всегда дела идут лучше, чем у простого народа. Кроме тех случаев, когда их не пытаются сжечь, но теперь это дела давно минувших дней.
  
   Дела у Марии и правда были замечательными - пока насильно отправленный на землю шершень выбирался из льда и вероятной контузии, ящер и наездница смогли сосредоточиться на одной цели, которая пыталась обхватить их своими лапами и познакомить со своими челюстями или жалом. Вывернувшись в очередной раз из-под летучей твари, ящер взмахнул усеянным шипами хвостом и начисто срезал несколько этих самых лап, после чего до участвующего в родео Сайруса донесся приказ Марии:
   - Гаспар, клюв!
   Пока шершень выравнивался и, возможно, оплакивал принудительную ампутацию, девушка завершила еще одно заклинание, благодаря которому на ящере появился модный намордник из магического льда с острием на конце. Пользуясь замешкой насекомого, Гаспар подлетел к нему и, вцепившись в спину когтистыми лапами, начал со всей силы бить клювом, который через два удара пробил голову шершня. Мария тоже не сидела без дела на спине Гаспара - ее новое заклинание маленькой ледышкой опустилось в рану мечущейся твари, после чего ящер выпустил свою добычу и выровнялся, а Мария расцепила три пальца правой руки, которые держала вместе с момента создания льдинки. В то же мгновение голову шершня изнутри пронзили десятки кусков льда, созданных из его внутренних жидкостей и мертвое тело насекомого направилась к земле.
   - Надо... Идти... В ученики... Волшебнику... - Прорычал дергающийся на спине уже несколько уставшего шершня Сайрус, с удовольствием наблюдая за действиями Марии и Гаспара.
   Девушка, наконец, смогла осмотреться и увидела Немертвого, (Ваду извиняется за каламбур) мертвого хваткой вцепившегося в спину насекомого и, не тратя время на раздумья, она сняла с седла копье, провела по древку двумя пальцами, заставляя загореться руны на нем и метнула его в шершня, двигая руками так, словно направляла его полет. Возможно, так и было, ибо оно, неестественно дернувшись в последний момент, пробило панцирь насекомого рядом с головой Сайруса, после чего он решил, что пора спешиться и резко отскочил от дергающегося от боли противника. Как оказалось, вовремя - девушка хлопнула в ладоши и из копья вылетело множество осколков льда, которые разорвали насекомое на куски. Сайрусу повезло больше - опыт взаимодействия с магами заставил его побежать от светящегося орудия и, не стоит того скрывать, могущественного мага. Он отделался легким испугом и парой вонзившихся в него осколков, каждого из которых хватило бы, чтобы отправить его к праотцам, будь он хоть чуточку живее. Эти чертовы колдуны никогда не заботятся о контроле своих сил.
   - В пустыне и то спокойнее было, - проворчал Сайрус, выдергивая из бедра огромный кусок льда. Острый осколок даже и не думал дарить прохладу при прикосновении или таять. - Только новую одежду раздобыл...
   Мария и Гаспар приземлились рядом с трупом шершня-переростка, отдельные конечности которого еще подрагивали. Спрыгнув с седла, девушка первым делом побежала к Сайрусу, с недовольством рассматривающему свою некогда приличную рубаху, в которой теперь зияло множество дыр. Пока он разглядывал повреждения в одежде, девушка с ужасом глядела на сквозные раны Сайруса.
   - Если у тебя есть какая-нибудь еда, то я быстро перестану пугать тебя подобным зрелищем. - Сайрус похлопал себя по торчащим рваным внутренностям, на секунду замешкался и вытащил кусок толстой кишки, который уже ничего не держало в его теле, и показал Марии.
   Довольно ожидаемо, она резко отвернулась, стараясь сдержать тошноту, но с другой стороны оказался развороченный шершень, отнюдь не выглядевший аппетитным экзотическим блюдом, поэтому она резко добежала до находящихся рядом кустов и избавилась от содержимого желудка. Сайрус лишь пожал плечами, понюхал свои потроха и, заметив, что не пахнет вообще, откусил кусок, надеясь, что хитрость сработает.
   Когда Мария перестала худеть методом моделей, она, бледная, пошатываясь и жмурясь от отвращения, дошагала до валяющегося в жиже копья и, обмотав руку тряпкой, взяла измазанное в черных и зеленоватых соках оружие, после чего неуверенно потащилась к реке, которая журчала в паре десятков метров от поляны, где Сайрус катался на хитиновом пони. Гаспар уже ждал ее там, отмывая голову после боя.
   Сайрус дожевал последний кусок своих кишок и понял, что фокус не удался, тело не восстанавливалось. Еще раз осмотрев потерявшую приличный вид рубашку, Немертвый решил попробовать хотя бы водой ускорить регенерацию. Мария, с отсутствующим видом "купающая" свое оружие, искоса взглянула на него, вздрогнула от ужаса или отвращения и отвернулась к Гаспару, стараясь не смотреть на развороченное тело черпающего воду из реки Сайруса. Одной воды было мало - Немертвый заметил, что края пары мелких порезов начали стягиваться вместе, но большие раны даже и не думали исчезать или изменяться. Еще раз подумав на тему разделки ящера, Сайрус осознал, что слышит, как кто-то несется со всех ног или лап к ним и решил, что это второй шершень из тех, что преследовали магичку. Резко развернувшись и заметив, что девушка с ящером сделали то же самое, он понял, что его жизненный путь снова вывернулся под странным углом - через кусты и деревья действительно ломился некогда замороженная тварь, преследовавшая Чандру, на ходу творящую какое-то очередное заклинание, это было видно по странным движениям рук.
   - Ребенок?!
   Мария потратила лишь мгновения на выражение удивления, после чего перехватила копье и сорвалась с места, сокращая дистанцию между собой и девочкой. Гаспар и Сайрус оба вздохнули, каждый по своему поводу, после чего побежали следом. Немертвый, правда, не очень спешил - табун предупреждающих его о магии мурашек снова начал исполнять свой танец на его спине, а это значило лишь одно - сейчас Чандра не оставит от преследующего ее уродца мокрого места.
   Так и случилось, девочка не подвела и, в какой-то момент, не снижая хода, развернулась и взмахнула рукой снизу вверх, словно приказывая земле повиноваться ее воле, что та и поспешила сделать - в мгновение ока шершня спеленали земля, трава и листья, которые превратились в толстенное зимнее "одеяло". Тварь забилась внутри своей "тюрьмы", из которой торчала лишь голова с угрожающе щелкающими жвалами, которыми шершень пытался дотянуться до ребенка. Но ему не суждено было вырваться, Сайрус уже видел те пассы руками, которые исполняла остановившаяся Чандра. Мария, вероятно, тоже видела их, поэтому остановилась в паре метров от девочки, ожидая окончания заклинания. И вот маленькая рыжая бестия припала к земле и ударила по ней ладонями, после чего магическая сила сдавила тело шершня и превратила его в кашу, заставив голову, находившуюся снаружи земляного кокона, пролететь мимо Сайруса и приземлиться в воду. Он только и успел подивиться продуманности заклинаний - лес перед ними был усеян внутренностями сдавленного тела шершня вперемешку с мелкими ошметками, но на них не попало ни капли.
   - Мария, это Чандра, Дитя Пустыни.
   - Сайрус! - Девочка с разбегу влетела в него, чуть не сбив с ног и громогласно разрыдалась.
   Немертвый был малость ошарашен реакцией девочки, но списал это на шок. До его ушей донеслось бормотание Марии:
   - Седьмые врата? Нет, даже больше... И Слова Силы... Будет исполнено. - Девушка провела рукой вокруг своего уха и повысила голос, обращаясь к Сайрусу, но стараясь не смотреть на то, как рыжая чертовка радостно обнимает его торчащие наружу органы. - Нам придется поторопиться. Брикл уже не спасти, чудо, что я смогла найти свою цель. Мне приказали сегодня же доставить ее в Реино для обучения. Гаспар выдержит меня и ребенка, но тебя мы забрать не сможем, троих он не потянет.
   Да, Бриклу не повезло. Сайрус сильно сомневался, что в городе есть достаточно сильных магов, чтобы справиться с рванувшими туда шершнями.
   - Мне нужно добраться до какого-нибудь большого города, давно не был среди живых, нужно понять, что к чему. - Обнаружив, что Чандра внезапно заснула (сказывался стресс) Немертвый аккуратно отцепил ее от себя и положил на землю.
   Мария с секунду размышляла, с подозрением разглядывая его, после чего подозвала Гаспара и, порывшись в сумках, выудила оттуда карту, поманила его и начала объяснять Сайрусу его положение.
   - Мы здесь. - палец уперся в точку на самом юге листа с надписью "Брикл". - Тебе нужно двигаться на северо-восток по этой дороге. Примерно через два дня ты попадешь в Озин, его уже можно назвать небольшим городом, там есть портал. Он уже поможет тебе переместиться в зависимости от твоих нужд и полноты кошелька.
   Портал, да еще в такой глуши, да еще, судя по ее словам, за его использование берут вменяемую плату. Это же надо было дожить до момента, когда порталы стали доступны обычным простым жителям.
   - Помоги мне прицепить ее к седлу. - Мария кивнула в сторону спящей девочки и убрала карту обратно, отдавать ее Сайрусу она не планировала.
  
   - Спустя пару минут они взмыли в небеса на летающем ящере и больше я их никогда не видел. Хотел бы я так сказать, но удача в той жизни мне не улыбалась.
   - Брикл и правда был разрушен?
   - Не разрушен. Но жителей там не осталось - все пошли на корм рою. Все как всегда было в то время. Проходит Забвение, половина живности изменяется, вылезает некий демонический элемент и поначалу старается не высовываться, ведь демоны - не тупые сгустки злости как монстры. Пока я бежал через пустыню - первые переростки в их новом улье отъедались соседними животными. Когда еды стало не хватать - выследили ближайшее поселение, по земле добрались, чтобы не спугнуть жителей, и пошли в атаку с нескольких сторон. Нам просто повезло, что мы были за городом и столкнулись лишь с парой тварей. Ночью Брикл пришли отбивать обратно наемники из Гильдии и Церковь, но не нашли там никого, а через два дня обнаружили улей и торжественно уничтожили, потеряв треть бойцов из-за разногласий в тактике.
   - Интересно, а какие они на вкус были бы?
   - Не знаю и знать не желаю. Если бы мне в то время снились сны, уверен, я бы до скончания веков видел бы этих жуков-переростков. - Содрогнувшись, старик вытряхнул пепел из трубки в камин, напротив которого они располагались каждый раз, когда Ваду приходил делать записи.
   - Довольно странно, что Мария никак не помогла вам выбраться из окрестностей Брикла, где еще могли водиться огромные насекомые.
   - Ничего странного. Рядом с Великой Пустыней я мог быть как Измененным, так и Немертвым. По-хорошему, ей следовало узнать это наверняка и во втором случае сжечь меня и пепел по ветру развеять, ведь я мог быть "мстителем", но почему-то Мария решила не сжигать самого прекрасного живого мертвеца, которого когда-либо видела. - Старик усмехнулся, быстро глянул в сторону одного из дверных проемов и добавил. - Только жене моей не говори, что я такое ляпнул.
  
   Спустя почти три дня беготни через леса, поля и изгибы текущей в сторону пустыни реки, Сайрус добрался до опоясанных рвом стен, окружавших Озин - небольшой, по меркам Империи, городок, единственной причиной роста которого стал размещенный в этих краях портал, образовавший вокруг себя маленькую тихую деревеньку и постепенно превративший ее в один из узлов активности исследователей, торговцев и Защитников, который никогда не затихал и всегда был заполнен самыми разными путешественниками, которые намеревались попасть в магические пески или сбежать из наполненной ужасами пустыни.
  
   - Ты те времена не застал, но поначалу вирфы могли заставить портал работать только при определенном положении относительно других, плюс-минус двадцать метров. Они могли неделями носиться по предполагаемой точке установки, пытаясь найти правильное положение.
   - Да, я читал об этом. Несмотря на то, что портал перебрасывает объекты по координатам - первые модели были весьма неточными без "принимающей" части.
   - Именно. Поэтому, пока скаи не доработали систему своими высокими технологиями, порталы могли оказаться в чистом поле, жерле вулкана или на дне океана. Две группы установщиков так и потеряли первопроходцы. Поэтому так и запиши, что сначала появился портал, а потом вокруг него выросла деревня, ставшая первым пристанищем для заинтересованных в волшебных песках.
  
   Солнце уже неистово неслось к горизонту, когда Сайрус поднялся по дороге к мостику через ров, обрамляющий город. Еще раз проверив свою экипировку, состоявшую из неприлично рваных штанов и застывшей грязи по колено благодаря внезапно напавшему на него болоту, он направился к парочке скучающих стражников, вместе с которыми проводил взглядом выехавших из ворот всадников, сопровождающих украшенную золотом белоснежную карету. Точнее сказать, все трое проводили взглядом замыкающую процессию всадницу, которая могла похвастаться крайне выдающейся фигурой, затянутой в обтягивающий черный костюм. Один из стражников вздохнул и вернулся к чистке давно нестриженных ногтей кинжалом, а второй сплюнул и пробормотал что-то про чертовых гильдицев на ночь глядя, после чего заметил идущего к ним Сайруса и лениво оторвался от подпирания стены, встав у него на пути.
   - Попрошайкам не место в Озине. Вали, морда.
   Несмотря на мгновенно возникшее желание изменить выражение рожи стражника хорошим ударом, Сайрус решил разыграть очередную драму. Или комедию. Он резко осел на землю там же, где стоял и схватился за голову, после чего начал с надрывом верещать про Брикл, огромных пчел, любимую жену, которой откусили голову прямо у него на глазах, пропавших сынишке и дочурке и о собственной беспомощности. Краем глаза он поглядывал на реакцию унылого, которая мало изменилась, он лишь вздохнул и плюнул в сторону, после чего скучающим тоном сказал:
   - Опять эти... Лагерь сваливших из Брикла дальше, за воротами. - Сайрус поднял на него взгляд и стражник махнул рукой вдоль стены. - Вроде утром обратно переться собирались. Вали давай к своим.
   Немертвый буквально "просиял" от услышанного и пулей кинулся в указанном направлении, тихонько чертыхаясь нежеланию местного лорда пускать пострадавших в предел города. Двигаясь вдоль рва, он не забывал смотреть по сторонам в надежде увидеть потрескавшуюся кладку или что-то еще. Но единственной интересной находкой оказался внезапный ветерок, вызвавший знакомые табуны, несущиеся по его спине и невообразимая смесь запахов, которые принес этот ветерок. Остановившись, Немертвый огляделся по сторонам и понял, что прямо за стеной находятся мастерские каких-то магов или зельеваров, иного объяснения этому облаку миазмов не было, а магический поток воздуха выводит все испарения из города. Неизвестно, что с ним могли сделать отходы волшебного производства и проверять не хотелось, поэтому Сайрус двинулся дальше в направлении лагеря беженцев и размышляя, что можно просто скинуть стражников со стены и войти внутрь. Убить его все равно не смогут, а ему нужно будет лишь дождаться, когда стража устанет его гонять или резать.
   - Охренеть, ты че, живой?
   - Не мертвый точно. - Сайрус еще раз осмотрел себя.
   Охранник хохотнул и объяснил:
   - Ты мне только что десятку принес, мы с Уго обычно спорим, загнется ли какая морда, если пройдет через вытяжку или нет. Сегодня я поставил на то, что выживет.
   - И если я обратно пробегусь, ты еще десятку выиграешь? - Несмотря на надвигающуюся темноту, глаза не обманули Сайруса и ров на пути "вытяжки" и правда содержал с десяток тел разной степени разложения. Впрочем, желание наводить справедливость у него отсутствовало, а вот идея подзаработать была на месте.
   - А то!
   - Может, уговор? Ты мне сорок монет, а я тебе сотни на три набегаю еще.
   - Э-э-э... - Стражник почесал затылок, накренив шлем, после чего вздохнул. - Был тут один уже, как и ты, хитров... На две тысячи Уго разорил в эти, азартные игры, так мы его тихонько хлопнули, неча деньги с простых граждан обманом тянуть. Тогда и порешили, что больше тридцатки не ставим никуда.
   Сайрус хотел было уточнить цену самого дешевого пойла в какой-нибудь паршивой забегаловке в квартале нищих, чтобы назвать свое предложение, но судьба снова сделала поворот и над городом взвился столб пламени, сопровождаемый оглушительным грохотом, разбудившим второго стражника, словно лошадь спящего стоя. Спустя секунду перепуганные крики и топот ног возвестили, что это не рядовое событие в каком-нибудь эпатажном заведении. Мудрого сержанта с подобным божественному грому голосом рядом не было, поэтому стражники приятно удивили Сайруса своей заинтересованностью и оба ринулись в город, освобождая ему дорогу и оставляя ворота совершенно без присмотра - поглазеть на то, сколько прохожих разворотило взрывом (а это был именно он) побежали и бойцы, несущие дежурство на стене.
   - Добро пожаловать в цивилизацию, Ваше Мертвейшество. - Мысленно похлопав себя по плечу, Немертвый спокойно прошел через арку ворот и, стараясь двигаться рядом со стенами домов, неспешно направился в сторону языка пламени, минуту назад разрезавшего смыкающуюся над городом темноту.
   Улицы Озина всегда были наполнены ведущими ночной образ жизни жителями, но в этот раз под открытое небо вывалились все, словно в городе проходил какой-то карнавал. Только вместо присущей карнавалам и праздникам радости на лицах, Сайрус видел испуг и неуверенность и спустя около двадцати минут сражения с бегущими от взрыва, он добрался до огромной толпы, полностью заполонившей улицу рядом с местом происшествия. Специально выбиравший узкие улочки и подворотни, Немертвый был весьма опечален тем, что ему не попался никакой "частный предприниматель", который решил бы поживиться его драными штанами, например. Ни один человек в эту ночь не пытался напасть на статного мужчину в рванине, чтобы притащить его местному врачу и разобрать на органы. Все деятели темных уголков города глазели на развороченную кладку одной из площадей Озина, а так же на солдат, снующих во все стороны под зычные и преимущественно матерные выражения командиров. Сайрус, забравшийся по пристройке на крышу двухэтажного дома, тоже наблюдал за развороченными телами, лежащими на земле и фонтане, который должен был бы заливать окрестности вывороченными взрывом трубами, но почему-то не орошал собравшихся радостными брызгами.
   Доносившийся до его наблюдательного пункта ропот передаваемых из уст в уста новостей возвещал об очередном фанатике Ао, подорвавшем себя посреди улицы среди "поклоняющихся ложному божеству". И лишь ошибка в магической части бомбы не позволила ему превратить в пыль соседние дома и улицы. Другие говорили о том, что две группы гильдийцев схлестнулись в драке, но этот слух пресекался указанием на правила гильдии. Кто-то верещал про Муэрте и их заказ, но быстро перестал - жители не хотели накликать беду упоминанием этого клана. Иные молча потрясали кулаками или тихо рычали что-то про виновных и необходимость их покарать. Причем виновными поочередно становились эльфы, лу-тарр и дварфы, которых на поверхности видело человек десять за всю историю существования Мира Терры.
   Отделить "правду от истины" Сайрусу помешала высунувшаяся из дома огромная баба со скалкой в руках, чей громогласный голос мгновенно заглушил шум толпы. Судя по заспанному виду, одинокий взрыв, в отличие от непрекращающегося гомона толпы, не смог потревожить сна этой прекрасной дамы, комплекция которой заставила бы даже медведя усомниться в своих шансах в бою с ней один на один.
   - А ну пошли отсю... - И в этот самый момент она повернула голову и заметила сидящего на крыше Сайруса, спокойно свесившего ноги и пытающегося разобрать то, что обсуждают внизу. - Грабя-я-ят!
   С криком, достойным валькирии, женщина запустила в него скалку и сразу же поспешила закрыть окно, а лишь чудом увернувшийся Сайрус, ставший центром внимания сограждан внизу, весьма удачно навернулся с крыши прямо в толпу, которая явно жаждала крови после столь ужасного события и попавшийся прямо в руки сознательных граждан воришка мог стать прекрасной целью для правосудия в крайне болезненной форме. И не важно, что он не воришка и не имеет никакого отношения к запрещенному культу Ао, Гильдии или Муэрте. Просто он оказался не в том месте и не в то время. Другое дело, что Немертвый, хоть и лишенный чувства боли, не хотел портить свое единственное тело и обладатели первых рук, попытавшихся схватить его, осели на землю, кто держась за промежности, а кто пытаясь ухватить хоть немного воздуха после мощных ударов. Издав дикий вопль, напоминающий тот, что доносится от готовящихся к драке котов, Сайрус начал задорно охаживать лезущих к нему активистов кулаками, локтями и коленями, лишь успевая удивляться тому, как бездарно они проявляют себя при столь выгодном для них численном перевесе.
   Сайрус мог продолжать усмирять пыл граждан хоть всю ночь напролет, тем более это было несложно и достаточно весело, но местное божество военной дисциплины огласило толпу о своем скором прибытии - громогласно матерящийся сержант руками и ногами своих подчиненных расчищал себе дорогу через толпу. Отправив в небольшой полет еще одного буйного, Немертвый решил, что пришло время использовать старинную технику боя, дошедшую до него из глубины веков, а именно - он глянул с какой стороны зевак меньше и ломанулся через толпу, активно навязывая свою точку зрения несогласным. Пробивших через ограждение из рук и ног, а так же потеряв остатки драных штанов, в которые вцепился некто слишком упорный, Сайрус выбрался из толпы и побежал по одной из улиц, старательно огибая прохожих, сначала с удивлением провожающих взглядом голого мужика, а затем и стражников, пытающихся не потерять свою цель в обманчивом свете фонарей и факелов.
   Подгоняемый витиеватыми выражениями сержанта, чей наметанный глаз не давал ему укрыться, Сайрус несколько раз сменил направление движения, пытаясь выбрать не самые узкие улочки, так как маленькие проходы между домами имели свойство заканчиваться тупиками и, в конце концов, очутился на самом дне, иначе это место и назвать нельзя было.
   Перестав дышать, чтобы не выдать себя, он уселся на дно колодца, размышляя о том, как потом будет выбираться. Слышимость под водой была не самая лучшая, поэтому он решил просто посидеть час или два и потом начать вопить, если не сможет вылезти сам.
   Но прошло не больше пятнадцати скучных минут, прежде чем его голова встретилась с чем-то тяжелым. Обнаружив, что в него прилетел небольшой камень, Сайрус вскочил и приготовился просить о помощи. История была продумана до мелочей и не вызвала бы подозрений ни у кого - его, странствующего торговца, подстерегли в проулке грабители, под страхом смерти отобрали деньги и одежду, а самого выкинули в колодец, где он лишь чудом не свернул шею при приземлении. Все просто и понятно. Но врать не пришлось - как только он показался над поверхностью воды, то увидел наверху чьи-то очертания, которые тут же пропали, а затем ему в лицо прилетело ведро на цепи. Тихо пообещав обрадовать лицо спасителя ответным подарком в виде кулака, Сайрус проверил натяжение цепи и, убедившись, что она должна выдержать его вес, начал аккуратно выбираться наружу, стараясь не отправиться обратно по скользкому металлу.
   Перевалившись через борт колодца, Немертвый увидел весьма необычное зрелище, обильно сдобренное его фантазией и тусклым освещением, лишь обрамляющим очертания спасителя. Или спасительницы. В паре метров от колодца стояла высокая женщина, которая спокойно и без напряжения держала рукой цепь, по которой он лез. В другой руке, подпиравшей выдающуюся грудь, она держала тонкую дымящуюся трубку. Свет с улицы прекрасно обрисовывал ее силуэт, скрывая при этом лицо, но давая вдоволь насладиться силуэтом невероятной фигуры, как по формам, так и по "комплектации" - больше всего Сайруса заинтересовали два крыла за спиной его спасительницы, на металле которых двигались блики от парочки тусклых ламп, которые больше сгущали тени в сквере, чем освещали окружение.
   - Живой? - Поразительно-низкий голос должен был очаровывать мужчин с первого же слова.
   - Не мертвый точно. - Немертвый встряхнул головой, избавляясь от остатков воды в ушах.
   - Верится с трудом. - Незнакомка подошла к колодцу и намотала цепь на остатки крепления, которое она, судя по силе, вырвала голыми руками из старого вертела.
   А Сайрусу удалось разглядеть ее получше - блондинка с волосами до плеч, ростом даже выше него, она обладала завораживающим лицом и сногсшибательной фигурой, дополняемой весьма откровенным нарядом странного вида, напоминавшего весьма развратный черный халат, расшитый цветами. С открытыми плечами, держащийся на какой-то магии, не иначе. Опускавшийся до щиколоток, он, тем не менее, то и дело демонстрировал ее неприкрытые ничем ноги во время ходьбы. Смертные мужчины, которые неким невероятным усилием сумели бы оторвать взгляд от прелестей, должны быть при жизни причислены к рангу святых. Сайрус же был уже мертв и не собирался отказывать своим глазам в удовольствии. Блондинка медленно затянулась из трубки, выдохнула три кольца дыма и начала рассуждать вслух, не сводя с него глаз:
   - В тебе нет души, я все еще чувствую такие вещи. Ты ходячий труп, немертвый... - Она хмыкнула, вспомнив его ответ. - Или одержимый? Измененным ты быть не можешь, без души изменение не работает. Если ответишь честно и не будешь дергаться, то я просто выкину тебя из города.
   Сайрус вздохнул и уселся на край колодца, готовясь рассказать своей спасительнице историю своей недолгой жизни:
   - Давным-давно в далекой-далекой галактике...
   Блондинка хмыкнула и прервала его импровизацию:
   - Я читала эту исмаильскую историю. Последняя попытка.
   - Ладно-ладно. Я очнулся в пустыне после Забвения в куче трупов, распугал мародеров, убил пару агрессивных тварей по дороге, нашел избранное дитя, доставил ее к защитникам границы, чуть не прикончил их Капитана своей рожей, пережил атаку гигантских насекомых и пешком допер до этого чертова города, где надеялся напиться хотя бы самой дешевой браги, но теперь меня подозревают как минимум в грабеже, а как максимум - в случившемся взрыве.
   "Внезапное душеизлияние на пять с плюсом, Сайрус."
   "Заткнись, Сайрус."
   Умолчавший про то, что ему раз за разом снятся два женственных юноши (подумает еще не то о нем), Немертвый сумел оторвать взгляд от неземных форм его спасительницы и обнаружил целый океан скепсиса, застывший на ее лице, видимый даже в практически отсутствующем освещении.
   - От бегущих стражников я решил спрятаться в колодце, где ты меня и нашла.
   Блондинка глубоко вздохнула и усмехнулась:
   - Так значит, ты выбрался сам из пустыни...
   - Мне помогла местная жительница...
   - Почти убил Капитана...
   - Я был изможден и небрит, он просто испугался...
   - Выжил в Брикле...
   - Новости уже дошли, да?
   - И теперь поднял на уши местных жителей и стражу не по своей воле?
   - Если опустить детали, то да.
   Лицо его спасительницы внезапно расплылось в улыбке.
   - У меня нет чувства, что ты врешь, но тебе придется рассказать мне все в деталях, чтобы удостовериться, что ты не мститель замедленного действия или еще какая нечисть. Только не здесь. - Блондинка оглядела Сайруса, который все так же голышом сидел на бортике колодца. - Ты бы хоть прикрылся чем.
   - Последние штаны пали в неравном бою с толпой. - он лишь развел руками.
   - Ни с места, н-на! - Из-за угла одного из домов, окружающих этот мирный закуток с колодцем, вышли двое стражников с арбалетами наготове, но тут же опустили оружие, увидев вышедшую к ним блондинку. Сайрусу даже в тусклом свете было видно, что еще немного и они перестанут думать до конца дней своих, настолько завораживающим было зрелище. - Мы эта... Тут взрывник где-то носится... Он тута не пробегал?
   - Уважаемые, мы слышали шум несколько минут назад, но мы здесь довольно давно и сюда никто не забегал.
   - А-а-а... Ну эта, понятно. Спасибо...
   Стражникам очень не хотелось отрывать взгляд от открывшихся их взглядам картин, но прозвучавший неподалеку голос командира заставил их вернуть контроль над собой, отчего он резко развернулись и чуть ли не бегом побежали на зов.
   - Поразительно. - Немертвый несколько раз хлопнул в ладоши. - Эта парочка неслась за мной вместе с сержантом и благодаря тебе они даже не заметили, что их цель находится в нескольких метрах от них. Браво.
   - Пф, мужчины. А ты из "этих", если судить по реакции. Которые за федерацию.
   - Я понятия не имею, о чем ты, но сейчас я был бы готов стать одним из тех, кто носит штаны, мы как раз это обсуждали. - Сайрус осмотрелся по сторонам и обнаружил приоткрытое окно на втором этаже. - Я быстро.
   - Долго ждать не буду.
   Спустя пару минут к курящей около переулка блондинке подошел небритый мужчина в заношенном и явно сшитом не по размеру наряде.
   - Два вопроса. Как тебя зовут и куда мы идем?
   - Примула. Тут неподалеку есть место, где меня знают.
   - О, местная знаменитость? - Сайрус все еще пытался не пялиться в открытую на металлические крылья, которые ему наконец-то удалось разглядеть. Сложенные, они на полголовы возвышались над ней и завершались ниже колен и, судя по тому, что ему удалось увидеть, росли прямо у нее из спины. - Я Сайрус.
   - Пошли, Сайрус, потом спросишь меня про крылья и наряд.
   "Ты идеальный мужчина, Сайрус, у тебя всегда все на лице написано."
   Поспевать за Примулой было простой задачей даже несмотря на ее размашистый шаг - стоило Сайрусу разглядеть получше ее лицо, красота которого наводила на мысли о божествах, он обнаружил, что ноги понесли его сами, а мыслить он смог лишь минут через пять, во время которых с завороженным взглядом следовал за прекраснейшим из крейсеров, рассекающих людской поток на улицах. Встряхнув головой и сбрасывая остатки наваждения, он постарался разглядеть получше ее крылья. Частично подернутые ржавчиной, они, несмотря на первое впечатление, не были частью ее тела. По крайней мере напрямую. Из ее лопаток выступали два железных крюка, на которых фиксировались крылья, сделанные каким-то невероятно талантливым мастером, сумевшим создать и скрепить огромное количество металлических перьев так, что они немного двигались при ходьбе, но не издавали никакого шума или скрежета. Пытаясь не попасть под очарование блондинки повторно, Немертвый старался смотреть больше по сторонам, чем на ее виляющий зад, который сломил бы его волю за пару секунд. Впрочем, его проводница выполняла и другую задачу. Сайрус обнаружил, что глаза всех окружающих устремляются на Примулу как только она показывается в поле зрения и не отпускают ее ни на секунду - они прошли мимо того места, где он свалился с крыши и его не заметили даже те, кому досталось по первое число около того дома. Примула была магнитом для глаз, словно кусок мяса, заброшенный в клетку к заморенным голодом чудовищам. Вокруг нее не существовало никого, кто мог бы отвести взгляд, никто не проявлял даже намека на сопротивление, все были единодушны в своем животном стремлении вцепиться в нее и не отпускать, хотя бы глазами. Кроме одного мертвеца, которому удалось, наконец-то разглядеть толпу. Среди прохожих виднелись представители других народов, что немного обрадовало Сайруса - для него было необычно видеть такое количество жителей других миров, но сами по себе они означали, что жить стало веселее. Сейчас они, впрочем, мало отличались от людей по поведению - обсуждали произошедшее на площади, спешили куда-то, обнимались у стен, курили какую-то вонючую дурь и тому подобное. Чешуя, острые уши, сморщенные зеленые рожи, Немертвый успел увидеть, казалось бы, всех разумных существ со всего Кольца. Кроме тех дымчатых засранцев, название которых он запамятовал. Впрочем, их и так обычно не видно.
   Внезапно движение красивейшего из кораблей закончились, но Сайрусу удалось не врезаться в нее.
   - Мы на месте. - С этими словами Примула повернулась к нему, прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Внезапно Сайрус перестал чувствовать тот жар, что исходил от нее и обнаружил, что наваждение и завораживающая красота не пропали, но их власть над умами и глазами ощутимо ослабели. На блондинку теперь можно было смотреть без опаски выжечь мозги, и опытный взгляд Сайруса сразу же отметил, что глаза у нее наполнены старостью. Эти глаза подошли бы морщинистой ведьме, доживающей не первую сотню лет, но никак не женщине лет тридцати пяти, которую он видел перед собой. Нельзя сказать, что у Немертвого были какие-то ожидания на то, что она не окажется простой смертной, скорее наоборот, он в первые секунды на этом свете понял, что вокруг него всегда будут крутиться странные создания.
   Собрав волю в кулак, он оторвался от разглядывания ее красивейших даже без магического воздействия глаз и решил рассмотреть трехэтажное здание, которое должно было являться довольно популярной таверной или гостиницей.
   - "Омнилекс III"? Звучит как учебное заведение для магов.
   - Удивительно, что ты смог оторваться от разглядывания моей груди, Сайрус. - В голосе Примулы прозвучало одобрение. - Это старая традиция, пошедшая от первого заведения, в котором принимали абсолютно всех. Жителей иных миров, Измененных или эльфов. Это третья подобная гостиница в городе, как ты мог понять. Пошли, расскажешь мне свою историю в красках.
   - Только "печку" больше не включай. - Буркнул Немертвый, следуя за своей крылатой проводницей.
   - Брендан обещал, что найдет способ переправить меня каким-нибудь эльфам-трезвенникам, если я еще раз объявлюсь у него с Сиянием. - Примула усмехнулась, видимо вспоминая какие-то старые события, и толкнула одну из дверей Омнилекса III.
   Сайрус сразу понял, что она выбрала просто идеальное место - не было пьяных драк или оглушающей музыки, только тихие разговоры постояльцев, а за столиками на первом этаже сидели как люди, так и самые разные уродцы всех мастей, благодаря чему он не стал центром внимания сразу же, как вошел вслед за Примулой. Видимо, она не врала, когда говорила, что ее знают в этом месте - двое лу-тарр из Драконов приветливо махнули ей чешуйчатыми лапами, да какой-то пьяница презрительно плюнул в ее сторону, пробормотав что-то явно нелицеприятное. Впрочем, он тут же опустил глаза обратно в кружку, а Примула не обратила внимания на него и остальных, ответивших ей тем же. Махнув лу-тарр в ответ, она поманила Сайруса, приглашая проследовать с собой, после чего уверенно двинулась к столам у самой стены. Остановившись около одного из потертых диванов, она закинула руки за голову, где нащупала спрятанные в металлических перьях рукояти и сняла крылья с крюков, после чего прислонила их к стене, а сама села, как-то неуверенно держась обеими руками за стол и спинку дивана.
   Сайрус, занятый в равной мере разглядыванием снимающей крылья Примулы и окружающих, приземлился напротив и, в кои-то веки, понял, что рад возможности просто посидеть. Без огромных шершней, гигантских статуй, рыжих колдуний или стражников.
   - Что будешь? Я только надеюсь, что ты не из тех, кто брезгует мясом. Это, наверное, единственный тип посетителей, которых здесь принимают плохо. - Примула принялась набивать трубку новой порцией табака или что там она курила. - Слишком много шума вокруг простых предпочтений.
   - Вот так просто? Я благодарен за то, что ты вытащила меня из колодца и довела до такого спокойного места, но у меня нет ни гроша.
   - Мне хватит твоей истории. Немертвый без цели просто не может быть скучным, уж поверь мне, я не первый год среди смертных. - Блондинка кивнула идущей в их сторону эльфийке. - Она тебе подскажет, что у них есть.
   - Новая добыча, Прим? - Эльфийка почесала небольшие оленьи рожки и вытащила небольшой блокнот и исмаильский карандаш. - Тебе как обычно?
   - Да, северную кухню. Он тут в первый раз, так что давай и ему того же, но побольше.
   - Будет минут через десять, на кухне как раз целого кабана заканчивают жарить, сейчас снимать и разделывать будут, все руки заняты.
   - И порцию кабанятинки принеси, мой друг буквально "умирает" от голода.
   - Эт-т мигом.
   Сайрус, которому и слова не дали вставить, проводил взглядом рогатую эльфийку, которой, по меркам их народа, было не больше сорока.
   - Давай я начну, что ли, а потом ты мне расскажешь в деталях свое путешествие из Мон-Фран. Услуга за услугу, что ли.
   "Мон-Фран? Так ее все же назвали в честь тех двух дураков. Еще и героями их называют, наверное."
   - Я ангел.
   - Мама учила меня не верить людям, хвалящим себя при первой встрече.
   Примула вздохнула. Сайрус внутренне приготовился к тому, что сейчас последует невероятно печальная история, рассказывая которую блондинка с металлическими крыльями напьется вдрызг, а потом либо начнет на него вешаться, либо влезет в драку. Он не знал, как на нее действует алкоголь, но не сомневался, что зрелище пьяного ангела будет весьма интересным опытом. И драка тоже. Примула, которая готовилась продолжать, замолкла, ожидая пока эльфочка с рожками поставит кружки на стол.
   - Кабан будет через пару минут, а вот север придется подождать подольше. Трудности с персоналом. - Девушка вздохнула и недовольно посмотрела в сторону кухни.
   - Не проблема, мы тут надолго. Я надеюсь.
   Эльфка кивнула и направилась обратно, а Примула придвинула Сайрусу одну из кружек с каким-то мутноватым алкоголем, отдающим цветами, после чего вытащила откуда-то из складок своего одеяния (и как она вообще что-то прятала?) маленькое блюдце.
   - Извини, привыкла к традициям. В Омнилексах почти всегда есть северная кухня и алкоголь, но их совершенно не умеют подавать. - С этими словами она налила из кружки в блюдце и подняла его. - За знакомство, Сайрус. Надеюсь, твоя история не заставит меня уничтожить тебя. И не пытайся выпить все сразу, сожжешь глотку и в голову ударит. С не самым приятным исходом.
   - За знакомство. - Сайрус на секунду задержал бокал в воздухе. - Хм... Я все же проверю.
   И осушил кружку за один заход. Примула так и застыла, не донеся свое блюдце до рта. Несколько секунд Сайрус наслаждался легким и приятным вкусом, который все еще переплетался с запахом и создавал ощущение, что он находится на лугу в период самого яростного цветения. Если бы у мертвецов могла быть аллергия, он бы сейчас попытался бы скончаться еще раз.
   - А, вот что ты имела ввиду под "ударит в голову".
   Ему повезло, что он успел опустить кружку на стол, иначе бы она бы либо выпала из рук, либо он промахнулся и разбил бы ее о край стола. Сайрус не почувствовал даже намека на опьянение, лишь успел оценить вкус северной цветочной выпивки, а затем в его глаза ворвались мириады травинок, листьев и цветков, кружащиеся в безумном, сводящем с ума танце. Дерганые пляски растений не прекращались даже на долю секунды, перед его глазами распускались тысячи цветков самых разных окрасок, которые тут же сменялись летящими со всех сторон пожелтевшими листьями, а травинки и прочая зеленая мишура была вообще повсюду. Отметив, что мертвецам не свойственно головокружение, Сайрус все же решил прикрыть глаза, чтобы избавиться от ставшей раздражать картины, но это не помогло - цветочные пляски, полностью спрятавшие окружающий мир от него, пролезли и под веки, давя на голову и постепенно заглушая звуки Омнилекса, заменяя их гнетущей, вязкой тишиной.
   - Примула, а как долго это будет продолжаться?
   - Что следует делать с псами, что имен хозяев не помнят даже? - Вместо завораживающего голоса блондинки он услышал знакомый надменный выговор своих галлюцинаций.
   Приятное тепло, вызванное галлюциногенным напитком внутри Сайруса, в ту же секунду превратилось в жгучее, палящее желание нащупать кружку и кинуть ее на звук. Он не сомневался, что попадет и ему ужасно хотелось послушать вопли одного из близнецов, которых он не мог увидеть. Слепо пошарив рукой по столу, он все же задел кружку, которая предпочла покончить с собой и попыталась свалиться.
   - Жалкая тварь, в припадке бьется...
   Невидимый близнец не договорил, его голос так и оборвался на полуслове в тот же самый момент, когда в движение листьев вклинился лучик света. Одинокая точка пламени, которое не обжигает, но дарит теплое ощущение спокойствия и уверенности. Этот свет не ослеплял, наоборот, он просил о том, чтобы Сайрус смотрел на него и только на него, постепенно заполняя все вокруг, отгоняя безумный танец цветов. Немертвому было запрещено отводить глаза от столь прекрасного зрелища, в иной ситуации полностью бы захватившего его сознание. Но чем ярче свет, тем гуще тени, не заметить которые он все же был не в силах. В какой-то момент он смог увидеть, что у бьющегося о его лицо потока света есть оборот. Лишь на мгновение мелькнул край тьмы, скрытой от взора простых смертных. Но Сайрус к ним явно не относился - он подался вперед, обнаружив, что стол исчез, а сам он плывет по воздуху, если так можно было назвать то, что его окружало. Травинки и цветки все еще кружились перед его взором, но постепенно отходили на край ощущений, а центральное место в его картине мира занимали бьющий в лицо поток света и скрытая за ним тьма. Сайрус попытался проплыть в одну сторону, чтобы заглянуть за зарево, но оно упрямо оборачивалось к нему, стыдливо пытаясь спрятать свою темноту. Сделав еще несколько попыток, Сайрус вспомнил случай с Капитаном и попробовал изменить себя, ведь его тела не существовало, а все это происходило у него в голове. Кто-то бежит от своих видений, кто-то смотрит в них как в окно в будущее или прошлое, Сайрус же считал свою голову личной территорией и он был здесь единственным повелителем. Он на мгновение закрыл свои несуществующие глаза, представляя, каким он должен стать в следующий момент, а когда открыл их, то осознал, что видит обе стороны вторгшегося в его сознание диска. Плоский, он был наполнен притягательным светом с одной стороны, который Сайрусу уже был знаком. На обороте же он разглядел жестокую, пугающую тьму, которую золотой диск маленького солнца пытался скрыть, неспособную оторваться от него. Обе стороны диска формировали целое и неделимое сознание, но лишь одну сторону видели смертные - иначе бы диск не пытался скрыть свою темную сторону от взора других. Несуществующие руки Сайруса потянулись к этой "монете", который, осознав, что Немертвый теперь повсюду, попытался спрятать свой оборот и метался, надеясь найти брешь в отрезавшем его от окружающего мира сознании мертвеца. Но Сайрус не хотел останавливаться, ему было интересно понять, что именно пытается скрыть диск, темная сторона которого была не менее притягательна для него, как и светлая. Сотней рук он ухватился за края диска, силой разворачивая его к себе темной стороной, но остановился - как и предполагалось, на светлой стороне он увидел лик Примулы, практически неразличимый за сиянием. Или Сиянием, как она выделила это слово. Сайрус отпустил трясущийся диск, решив, что не стоит портить знакомство излишне настойчивыми попытками влезть в чужую голову и начал постепенно растворять танец лепестков в своем сознании. Они уже не смели повелевать его ощущениями столь же вероломно, как в начале. Изменяя себя, формируя из своего сознание неподвижные воды, он призвал всех присоединится к прекрасному танцу цветения. Лепестки, цветки, травинки и листья опадали прекрасным узором по всей поверхности озера, которым он ощущал себя, но как они не старались, им не удавалось скрыть все его воды от солнечного диска, нависающего над сознанием Немертвого. Запасшись терпением, Сайрус выжидал, пока все до единого цветы не улягутся на край его сознания. Час, день, неделю, месяц - времени не существовало, он просто ждал, ему нужно было, чтобы озеро его Я скрылось под буйством красок цветочного напитка, ведь, когда игра ведется в твоей голове, очень важно то, как ты себя осознаешь, твоя оценка себя. В тот самый момент, когда последняя из травинок улеглась на его воды и они уже приготовились снова закружиться в безумном танце, Сайрус разросся. Он перестал быть небольшим озером, но стал океаном, соединяющим горизонты воедино. В сравнении с ним все эти растения были лишь точкой на теле его сознания, которая в то же мгновение потонула в пучинах его Я и исчезла с первой же волной. Маленький диск света снова затрясся, в этот раз уже перед величием и размерами Немертвого, который почти сразу прильнул к нему и увидел себя со стороны, словно из глаз Примулы, все еще сидящей напротив в Омнилексе. Нужно было что-то делать и сознание Примулы виделось единственной дорогой в собственное тело, которое он мог наблюдать глазами ангелицы. Мысленно извинившись, Сайрус уменьшился до размеров песчинки и нырнул прямо в диск, не позволяя себе раствориться в нем, но просачиваясь через тот светлый поток, который она демонстрировала окружающим.
   В следующую секунду он снова оказался в Омнилексе, в своем теле. Напротив сидела застывшая с блюдцем в руке Примула. Оглянувшись, он обнаружил, что застыли все в помещении, будто под действием магии или просто в ходе какой-то массовой задумки, шутки ради, так сказать. Или это просто было остаточным результатом его схватки с галлюцинацией. Усмехнувшись тому, какую выпивку придумали северяне, Сайрус обнаружил, что кружка, которую он задел рукой, будучи рядом с близнецами, все еще падает на пол и постепенно ускоряется. Осознавая, что сейчас он рывком вернется к обычной скорости работы мозга и мироощущения, он протянул руку и подхватил падающую кружку, после чего водрузил ее на стол.
   "Жаль, что не удалось запустить ее в холеную рожу. Но я понимаю, кружечка, никто не хочет исчезать в потоке чужого сознания."
   Внезапно у него почернело в глазах, но лишь на мгновение, а по ушам будто ударили. Мир вокруг наполнился звуками, Примула все же поставила блюдце на стол и тут же из ее левой ноздри брызнула струя крови. Сайрус увидел, как почернели сосуды у нее в глазах. Ангелица попыталась остановить кровавый ручей, который явно пытался перерасти в полноценную реку, а Сайрус, обыскивая карманы позаимствованного одеяния на предмет какой-нибудь тряпки или платка, приметил, что ее кровь, растекшаяся по столу, начала переливаться всеми цветами радуги.
   Не обнаружив ничего, похожего на платок, он уже собрался отрывать кусок рукава своей рубахи, но Примула замахала рукой и промычала, что "сейчас все пройдет".
   Через пару секунд она встряхнула головой, отправив несколько разноцветных капель в полет и запрокинула голову и зажала нос.
   - Карман над левой грудью, с внутренней стороны, там был платок, вытащи. Не хочу заляпать одежду. - Ангелица неопределенно взмахнула окровавленной рукой.
   - Я постараюсь не особо пялиться. - Соврал Сайрус. Не давая волю рукам, он перегнулся через стол, нащупал заветный платок и передал его Примуле.
   - Даже не помню, когда со мной такое было. - Проворчала ангелица, стирая радугу с лица и рук. - Подождем с моей историей. Расскажи лучше, что сейчас было, потому что я разрываюсь между тем, чтобы напиться и разорвать тебя прямо тут голыми руками, потому что знаю, что это твоих рук дело.
   - Я просто победил это цветочное пойло. - Немертвый развел руками и уставился на блондинку, по лицу которой открыто читалось желание выполнить свой долг, как символа веры и разобраться с ходячим мертвецом. Желательно, самым кровавым способом.
   Но в то же мгновение она расхохоталась, после чего подожгла содержимое трубки и от души затянулась. Разноцветные разводы все еще боевым окрасом лежали на ее лице, но платок уже был бессилен перед остатками ангельской крови.
   - У меня гудит в ушах, раскалывается голова и меня тошнит, но за последние полвека я не могу вспомнить, чтобы со мной происходило что-то, способное мне навредить. А тут за один вечер мне попадается голый бессмертный мститель, который выпивает целую кружку ханацуки и залезает мне в голову, устраивая там такой бардак, что у меня впервые идет кровь носом.
   В то же мгновение кулак Примулы опустился на стол, разламывая его пополам. Щепки, осколки посуды, табак и капли ханацуки разлетелись во все стороны. Сайрусу удалось спасти пережившую путешествие в мир двух сознаний кружечку и свои ноги, которые удар разъяренной ангелицы превратил бы в фарш. Не выпуская трубки из зубов, Примула с рыком схватила обломки стола и отбросила их в сторону, после чего бросилась на Сайруса.
Скатываясь на пол, Немертвый осознал, что, наверное, это и есть темная сторона, которую так пыталось скрыть ее сознание. У каждого свои демоны и либо у ангелов они особенно могущественные, либо она стала причиной, по которой она бродит среди смертных с фальшивыми крыльями.
   Позволив скорости блондинки сыграть ему на руку, Сайрус задумчиво разлегся на полу, наблюдая, как Примула споткнулась об него и рухнула на недавно занимаемый им диван, переворачивая его. Потратив эти доли секунды на разглядывание ее почерневших белков, Немертвый подскочил и, не выпуская из рук бедную Кружечку, со всех ног рванул от разъярившейся Примулы. Часть посетителей уже была на ногах, кое-кто с оружием в руках. Один из помахавших ей лу-тарр вытаскивал из-под обломков стола несчастного мужика.
   Стоящий за стойкой трактирщик вытащил из-за нее исмаильское ружье (банальнее ничего не могло случиться), а из кухни, толкаясь, вывалились несколько то ли поваров, то ли вышибал, по виду было сложно понять. Они вполне могли работать на обеих должностях.
   - Какого щ-щ-щерта проис-с-сходит? - прошипел один из лу-тарр, хватая пытающегося спастись бегством Сайруса.
   - Ее спрашивай, не меня! Б... - Сайрус очень вовремя схватил ящера и уронил вместе с собой на пол, спасая его чешуйчатую морду от диванчика, стремительно пролетевшего через все помещение и буквально вонзившегося в стену.
   Запустившая его Примула не удержала равновесие и снова упала, проломив доску пола кулаком.
   - Зовите стражников, черт подери! - Сайрус, и без того удивленный своим приступом гуманизма по отношению к хвостатому, отпихнул спасенного ящера и двинулся к поднимающейся блондинке.
   Он не ошибся, в этом зале ее интересовало только одно существо - ходячий мертвец. Он начал обходить ее по широкой дуге, когда она, опираясь на балки и столы, медленно направилась к нему, игнорируя остальных посетителей, решивших, что пришло время делать ноги. В какой-то момент она в очередной раз потеряла равновесие и рухнула, перевернув еще один стол.
   "Крылья!" - Немертвый бросил быстрый взгляд на металлические "протезы". Они весят черт знает сколько килограмм и в нынешней неуклюжести Примулы не было ничего удивительного, если она таскала их сотни лет. Вот только проблема сейчас была не в них, а в потерявшей контроль блондинке.
   - Эй, что ты сделал с Примулой? - трактирщик направил в его сторону ружье. Похоже, ее и правда знали в Омнилексе, ведь под прицелом был только Сайрус, ангелицу никто даже не думал трогать.
   - Я еще ничего не делал с ней! - Сайруса осенило. - Есть еще ханацуки? Это может помо...
   Обезумевшая Примула решила пойти другим путем. Она, словно кошка, грациозно припала к полу, после чего оттолкнулась и сделала прыжок через всю залу по направлению к Немертвому, намереваясь снести его. Сайрусу не стоило отвлекаться на разговор - он не успел увернуться, лишь вздохнуть и покатиться кубарем с бешеной блондинкой, снося еще два стола. Примула не теряла времени, стоило ей оказаться сверху, как она попыталась превратить его череп в месиво могучим ударом, проломившим доску пола. Пока она высвобождала руку, чудом увернувшийся Сайрус снова прокричал трактирщику:
   - Ханацуки!
   Несмотря на свою мощь, ангелица была довольно легкой, чем и воспользовался Немертвый. Извернувшись, он уперся одной ногой ей в живот и со всей силы оттолкнул ее, после чего подскочил на ноги, понимая, что зала почти опустела, сбежали даже могучие лу-тарр, не желающие сталкиваться с существом, способным разорвать тебя надвое голыми руками.
   Примула была уже снова в позиции для прыжка, когда об ее лицо разбилась склянка с каким-то черным порошком. Метнувшая ее перепуганная эльфийка с рожками, не стала тратить время, а побежала со всех ног к Сайрусу, держа в руках стеклянную бутылку. Блондинка же в это время была занята тем, что прочищала глаза, кашляла и рычала - находившаяся в склянке приправа прекрасно сдерживала обезумевшую Примулу.
   Вручив Сайрусу бутылку, эльфийка побежала обратно на кухню, а сам Сайрус, не медля, приложился к горлышку, вливая в себя еще больше северного пойла, чем в прошлый раз.
   Цветочный танец захлестнул его сознание мгновенно, но у него не было шансов перед Немертвым. Мгновенно собранные воедино лепестки, цветы, листочки и травинки были сожжены, а сам он устремился за пределы своей головы в поисках знакомой монеты - Сияние Примулы было спрятано под взявшей контроль тьмой, которая бесновалась, темными отростками пытаясь придушить светлую сторону диска. Именно в таком положении их застало сознание Сайруса, столь бесцеремонно залезшего ей в голову. Ему не хотелось влезать в ее мозг, но он допустил ошибку в прошлый раз и сейчас нужно было ее исправить.
   Все было верно - когда он песчинкой вернулся через ее светлую половину в свое тело, Сайрус оставил маленькую трещинку из-за своей невнимательности. И теперь темная сторона ангелицы прорвалась наружу, захватывая ее и подавляя все остальное, безумным вихрем искажая ее внутреннее "Я".
   Обычно такое случалось при раздвоении личности, если одна из них подавлялась долгое время, а потом захватывала контроль. Сейчас же он видел единое целое сознание, которое пыталось сожрать часть себя. Будто Примула отвергает часть своей природы с такой силой, что на задворках подсознания сформировалась ответная сила.
   Задаваясь множеством вопросов о природе человеческих и ангельских мыслей и самосознания, Сайрус, впрочем, не стал тратить времени даром - его мягкое прикосновение к тьме внутри Примулы лишь разозлило ее, а это значит, что следовало действовать быстро. Отростки темноты еще только потянулись к нему, как были отрезаны, словно умелый хирург отсек их во время операции. Сейчас Сайрус был этим самым хирургом, проводящим сложнейшую из операций. Впрочем, никаких скальпелей, зажимов и иных инструментов он не формировал перед своими "глазами", его разум был единственным необходимым устройством, которое он пустил в ход.
   Тьма еще не успела начать биться в агонии, а уже была отделена от светлой стороны, после чего искаженная светлая и темная половины замерли, лишенные времени. Или же сознание Сайруса настолько ускорилось, что ему казалось, что все вокруг стало неподвижным. Уверенными движениями добрый доктор начал вырезать куски из разросшейся тьмы, удаляя уплотнения тревог, лишних страхов, накручивания и самообмана. Он отбросил их и растворил в себе, наполняясь знаниями об ангелах в целом и о Примуле в частности. Ему было неприятно столь нагло рыться в чужой голове, но операция должна была пройти по всем правилам, нужно было исправить свою ошибку и не изменить суть Примулы, отсекая лишь то, что обычный врач назвал бы опухолями. Закончив с темной стороной, которая теперь представляла собой набросок черными чернилами вместо одной кляксы, добрый доктор обратился к светлой, на поверхности которой он начал формировать узор из выступов и впадин, создавая сложную картину, которая позволит завершить операцию. Отточенными потоками сознания он гравировал извилистый узор, не задевая никаких важных частей и узлов.
   Удовлетворившись результатом, он вывернул обе стороны так, что они были направлены "лицами" друг к другу и объединил их вместе, создавая новую монету сознания Примулы, еще прекраснее предыдущей.
   Сайрусу не нужно было нырять в глубины ее сознания для проверки своей работы, он уже знал результат, который видел уже множество раз. Ей понадобится день или два отдыха и еще столько же для осознания случившегося, но, в конечном итоге, ей это пойдет на пользу.
   Теперь же ему предстояло вернуться к близнецам, которые были связующим звеном между его телом и душой. Это знание пришло к нему после первой порции ханацуки, когда сначала его мысли оказались рядом со знакомой женоподобной парочкой и лишь потом сплелись с Примулой.
   Мир сознания, земля возможностей, сама по себе пустая и обретающая содержимое лишь под действием чужих мыслей и желаний. Повинуясь правильному желанию Сайруса, она открыла перед его сознанием путь по ту сторону пространства фантомов, где его ожидали знакомые прекраснейшие из рож.
   - Какой герой! Что за тварь ты, сбегающая от хозяина за первой бабой?
   Усевшийся за столик Сайрус был слишком занят почесыванием живота и зеванием и отвечать не собирался. Он ждал, когда второй из двойняшек начнет что-то говорить, но его речь оборвется на полуслове и его сознание вернется обратно в мертвое тело. Почему-то второй близнец сохранял молчание, а вот первого было сложно заткнуть.
   - Отвечай, когда к тебе обращаются! - Терпение гневного близнеца очень быстро подошло к концу и он уже собирался вставать, когда Сайрус схватил столик и перевернул его, опрокидывая всю посуду на раздражавшего его беловолосого юношу.
   Точнее, ему так показалось, ведь его уловка сработала - мощным пинком его сознание вернулось в тело, а сам он обнаружил себя в плену у оглушающего женского визга, грохота падающих предметов и холодной плитки пола под собой. С трудом разлепив глаза, Немертвый посмотрел вокруг, пытаясь игнорировать человеческую женщину, продолжавшую вопить и прижиматься к стене. Сам он лежал на полу в какой-то комнате с мощной лампой на потолке и, судя по всему, свалился со стоящего в центре стола, перед этим откинув небольшой поднос и до ужаса перепугав женщину, которая так и не переставала кричать, грозясь либо взорвать его барабанные перепонки, либо посадить голос.
   В конце концов ее призывы о помощи были услышаны как Сайрусом, отправившим ее в нокаут метким броском какой-то банки, так и другими людьми - приближающийся топот ног в коридоре завершился чуть не слетевшей с петель дверью, в которую ввалились четверо охранников, обнаруживших лежащий на столе осматриваемый труп и отдыхающего доктора, на лбу которой начинал формироваться огромный синяк. Сайрус очень надеялся, что у него не зачешется нос или ухо - ему не нужно было дышать, но рефлексы могли взять свое.
   - Какого х...
   - Эй, Фран, ты чего там? - Сайрус мог только слышать, как охранники двигаются вокруг него, задевая рассыпанные инструменты и хрустя осколками разбившихся склянок.
   - Без сознания. - Шуршание со стороны поймавшей снаряд Фран.
   - Гуд, позови священника, может Фран призрака увидела.
   - П-призрака? - Первые ростки страха проклюнулись в голосе одного из мужиков.
   - Фран слишком долго кричала и я следов не вижу. - Очередное шуршание со стороны тела бедной Фран. - Все, пошли отсюда. Потом уберемся, когда место проверят.
   Дождавшись заветных звуков закрывающейся за спинами охранников двери, Сайрус открыл глаза и сел на столе. Судя по всему, он отключился после того, как поработал над Примулой. А так как признаков жизни он не подавал, то его отнесли в мертвятник. Выстоял против разъяренного ангела в то время, когда остальные спасали свои жизни, остановил буйствующую блондинку, а затем пал смертью храбрых. Усмехнувшись чепухе, которая рождалась в его голове после двух смертельных порций ханацуки, Сайрус слез со стола, где его оперировали и начал осматриваться в надежде найти свои вещи - по старой-доброй традиции его лишили даже штанов, что было весьма неприятно, хоть и начинало становиться нормой. Не найдя себе подходящей одежды кроме покрывала, которым его прикрывали, Сайрус вздохнул и улегся обратно на стол - в тишине мертвятника раздались приближающиеся шаги. Через несколько секунд дверь распахнулась, впуская в помещение несколько человек. Сайрус снова прикидывался трупом, но по звукам понял, что вошли как минимум трое.
   - Спасибо, Гуд. Оставь нас, пожалуйста, лучше тебе не попадаться призракам на глаза в момент изгнания. - Голос старый, проникновенный.
   - О-о-о, конечно, извините... - Судя по всему, Гуд удалился и закрыл за собой дверь.
   - Вставай, Сайрус, хватит ломать комедию. - А вот этот голос Немертвый никак не ожидал услышать столь скоро. Открыв глаза и сев, он увидел перед собой Примулу с ее железными крыльями и какого-то старика в черной рясе, расшитой алыми узорами, лицо которого было испещрено морщинами. Сайруса сразу понял, что за вид священника перед ним - с такими не хочется спорить, ведь они не будут кричать или ругаться, но постараются очень мягко донести до тебя свою мысль.
   - Мне для приличия посопротивляться можно хоть? Или будете сразу в пепел обращать?
   - Не волнуйся, сейчас я тебя не убью. Только замотаю как следует. - Примула держала в руках какую-то простыню, которую она развернула и пошла к Немертвому. - Слезай и продолжай корчить из себя труп.
   Блондинка плотно обмотала его белой простыней, после чего подхватила, будто он ничего не весил и перекинула его через плечо, отведя одно из крыльев в сторону.
   - А теперь ни звука.
  
  
   - Отбросим скучные подробности того, как Прим со святым отцом, прости, Ваду, не помню его имени, вытащили меня из города. Замечу только, что стоит поблагодарить правила погребения Высшей Церкви, которая благоволит погребению умерших недалеко от места рождения. - Старик усмехнулся. - Так вот. У меня есть кое-что получше для сегодняшней истории.
   Эльф поднялся и дошел до стоящего у стены комода, после чего выудил из одного из ящиков старомодный толстый конверт, чем вызвал неподдельное удивление Ваду. За последние пятьдесят лет все слишком изменилось в Ао-Дин и большая часть жителей предпочитала использовать наработки вирфов по части передачи сообщений. Быстро и, теперь уже, надежно. Конечно, Ваду вел записи на бумаге, но это можно было назвать его причудой.
   - Бумага не выглядит старой. Неужто вы еще не перешли на один из магических вариантов?
   - Я-то может и перешел, а вот автор этого письма не очень любит магические новшества. Давай немного разбавим нашу хронику и добавим не менее правдивую часть, но уже о том, кто гораздо важнее в этой истории, я специально попросил его рассказать о том этапе его жизни. Прочитай сам и попробуй описать своими словами, а я дополню.
   Старик протянул Ваду конверт, в котором находилась целая пачка писем, набитых на еще одной диковинке исмаилов, печатающей машине. Ваду уже хотел начать читать их прямо здесь, но старик привлек его внимание.
   - Возьми их с собой. Сегодня мы уже долго сидим, а тебе нужно вдумчиво все это перечитать и переписать.
   - Ничего, что я их заберу? Сомневаюсь, что вы кому-то еще показывали эти записи.
   Старый эльф усмехнулся.
   - Мы это уже обсуждали. Бери и приходи, когда будет готово. - Сайрус сделал неопределенный жест рукой. - Или в случае, если возникнут вопросы.
  
   Мир Терры, 10040 год. Ао-Дин, Рикама, главный офис Гильдии, пятьдесят шестой этаж, зал для первых среди равных.
   У него не было ни единой причины сидеть под приглушенным светом магических ламп пятьдесят шестого этажа, практически полностью отданного лучшим из лучших. Но, что гораздо важнее, у него не было занятия интереснее или другого места, где он мог бы проводить время между заказами и оставалось только ждать, лапая одну из притащенных сюда эльфийских шлюх, да надираясь не самым плохим вином. Затушив очередную сигарету о стол и кинув ее в растущую в углу кучу мусора, он провел рукой по голому бедру эльфийки. Чистокровная, ни намека на мутации, все как он любит. Сначала она волновалась из-за слухов о его повадках, но после первой дозы дела пошли куда лучше, а сейчас вино и "Блажь" сделали свое дело - ушастая неплохо поработала и теперь отключилась. В ближайшие часы ее будет не разбудить, а потом вместе с сознанием придет боль от синяков и порезов, которые немного смягчит плата. Отпихнув спящее тело, покрытое тут и там кровоподтеками и наливающимися синевой следами ударов, он встал и застегнул штаны, после чего провел рукой по внешней стене, превращая ее в магической окно.
   Рикама, как всегда, была наполнена суетой спешащих во все стороны существ самых разных видов. Широкие улицы, целиком набитые наемниками, рабочими и торговцами. Узкие проходы, заваленные дерьмом, пьяницами, наркоманами и гниющими трупами. Стены домов, от земли до крыш обросшие или бездарными рисунками тупоголового молодняка, или лавочками торгашей, иногда закрывающих даже редкие окна жильцам и снова исписанные лозунгами, кривыми рожами или модными подписями малолетних дегенератов. Каждый этаж - переплетение подмостков и переходов. Каждый подвал - проходная на пути к лабиринту, на множество этажей раскинувшемуся под городом. Каждая ровная крыша - заведение под открытым небом. Заведение... Громко сказано. Большинство из них были местами, где подавали жрачку, бухло и шлюх, от дерьмовых до приемлемых. Вся еда и выпивка, нередко сделанные из найденного в подворотне говна или трупов, поглощались как можно скорее, лишь бы успеть схватить следующий заказ или закончить работу. Большинство жителей уже давно напоминали обезумевших насекомых, живущих лишь для того, чтобы набрать побольше денег и не желающих останавливаться даже тогда, когда им начинало хватать на спокойную и обеспеченную жизнь. Муравьи, привыкшие работать без остановки, они уже были не в состоянии остановиться и ежедневно в узких улочках или в наполненных мусором и вонью водах каналов находили тела этих рабочих муравьишек, которые не справились с нагрузкой.
   Рикама была перенаселена, поэтому здесь всем всего не хватало. Не хватало денег, отчего большинство занималось десятком дел одновременно, выполняя их кое-как, лишь бы получить плату. Не хватало признания, отчего даже именитые мастера могли отдать концы от перенапряжения в страхе, что кто-то перехватит их заказ и завтра о них уже не вспомнят. Не хватало места - не существовало понятия дешевой комнаты, были либо общаки, где ты спал стоя, либо ты уже платил звонкой монетой за кровать и ведро для помоев с каким-то трухлявым куском гнилой древесины на месте двери.
   Конечно, все это слова "злых языков, пытающихся очернить город в глазах молодежи". Именно так говорили те, кому были нужны работники. В Рикаме всего достаточно. Достаточно работы для любого направления, ведь именно в главный штаб Гильдии стекаются все заказы из филиалов. Достаточно транспортных узлов - в городе было аж четыре телепортационных площади, каждая из которых работала без перерывов. Достаточно еды, питья и услуг, а так же покупателей, благодаря чему еду, выпивку, необходимые для жизни мелочи и иные услуги всегда можно найти в любой части города. Достаточно возможностей показать себя и доказать, чего стоишь ты и твои навыки.
   Именно так звучало официальное описание. Рикама не город. Рикама - целый мир для трудолюбивых и целеустремленных. Истина, конечно же, лежала где-то посередине - это был мир возможностей, где ты имел все шансы стать королем в своем деле, а мог стать для других возможностью выжать из тебя все соки за грошовую плату или же поживиться содержимым твоего тела.
   Рикама захватывала. Ты отдавал ей тело и разум. Стоило тебе лишь раз слиться с ритмом города, созданного вокруг Гильдии, и пути назад для тебя не было. Сначала тебе приходилось хвататься за любую работу в своем направлении. Ты постоянно метался от принятия заказов в главном офисе до одной из площадок телепортации, а оттуда до места работы, где ты выполнял заказ и обратно в Гильдию, где тебе выдавали твои гроши, которых едва хватало на покрытие транспортных расходов, дерьмовую жрачку и хоть на какой-то ночлег, отличающийся от общих комнат для нищих. И тут же сталкивался с тем, что в Рикаме тебе может принадлежать только одна комната и ничего вокруг нее или что-то сверх того. В первый момент отдыха ты сталкивался с шумом. Раньше ты не замечал его, являясь частью галдящей толпы. Но Рикама, как уже говорилось, не город, а целый мир возможностей и можно было выбрать множество вариантов для борьбы с шумом. Можно было заработаться так, что уже ничего не имело значение. Многие сами того не осознавая, так и поступали поначалу, работая несколько дней без отдыха и падая без сознания в тот момент, как заходили в провонявшую гнилью и клопами комнатушку без окон и с неработающими светильниками. Можно было пить и использовать "Блажь", но был хороший шанс остаться без штанов, если тебя приметили и решили поживиться твоими вещами. Комбинация из любого бухла и порошка давала великолепный результат, который не могли перебить шум города, топот ног у тебя над головой, орущий торговец в пристроенном к твоей внешней стене магазинчике или даже гигантская кузница на юге города. Да что там, некоторые счастливчики просыпались с вырезанными органами. Счастливчиками их называли потому, что неудачники уже не просыпались, большинство "добрых докторов" не страдали от избытка морали и просто выкидывали спящее тело где-нибудь в городе.
   Еще можно было оплатить комплект магической глушилки. Это был единственный гарантированный способ обрести тишину в этом городе, но и стоимость была соответствующая. Само собой, никто из прибывающих в Рикаму впервые не мог себе ее позволить. Можно было, конечно же, снять комнату в самой Гильдии, все шестьдесят этажей которой были защищены от шумов снаружи, но стоит ли говорить, что при появлении свободной комнаты, она занималась в ближайшие три минуты, необходимые на регистрацию нового владельца? И, само собой, стоимость ее была выше.
   Все еще стоя перед магическим окном, он провел рукой по соседней стене, превращая ее в еще одно изображение бурлящего внизу города, но теперь открывающее взору элитные районы. Практически вся Рикама, выстроенная с помощью навыков эролов, состояла из домиков от шести до двадцати этажей. Большая часть из них сдавала комнаты, множество могли похвастаться заведениями разной степени дерьмовости на первых этажах или, как уже упоминалась, на крышах. Стены каждого были застроены слепленными из говна и палок лавочками и шаткими лестницами, ведущими к верхним ярусам города, соединенным множеством перекинутых досок, мостиков или даже канатных дорог. Сложно представить, была ли какая прибыль у торговцев, облепивших дома выше третьих этажей, ведь их призывные вопли уже не были слышны в бурлящем потоке внизу, но во многие из лавочек ныряли бродящие по гниющим "балконам" рабочие.
   Элитные районы были другими. Во-первых, огороженные от остального города стеной, они уже вызывали вопрос, являются ли те кварталы частью города или стоит отделить их. Во-вторых - даже со своей высоты он видел, что аккуратные и, что немаловажно, чистые дома в два-три этажа расставлены по четкому плану строителей. Выстроенные на холме, они возвышались над многими постройками Рикамы и лишь самые высокие из "муравейников" для простого народа скрывали их из вида.
   На этом холме проживали те, кто смог сначала доказать всем и Гильдии, что они чего-то стоят, а затем, накопив достаточно денег, не загнуться от местной жратвы, ножа под ребро или очередной болезни. В конце концов, они смогли переступить через себя и свое желание урвать как можно больше в безумной гонке жизни за очередным куском. Кто-то уважал этих стариков, доживающих свой век, кто-то презирал, забывая, что все они поднялись из низов. Большинству было просто не до них, нужно было сожрать пару кусков безвкусной похлебки и бежать дальше. Огромный дом престарелых за стеной, которую когда-нибудь снесет орда алкашей и торчков, если заведется кто-то, способный поселить в их головах мысль о том, что старики каким-то образом мешают простым работягам.
   Когда-нибудь и он обзаведется домиком на холме Рикамы и оставит мокрое место от тех, кто попробует посягнуть на его жизнь или имущество. Сейчас же, услышав резкий писк, он выключил окна и ткнул пальцем в небольшую сферу в центре стола, вызывая магический интерфейс своего уголка. Первым делом отключилась глушилка, просто, чтобы понять, сколько в зале народу. Судя по всему, одна или две группы здесь, а значит придется соблюдать правила. Разблокировав одну из секций закрывающего его барьера, он запросил уборщиков и сел на диван, ставший ему родным за последнее время. Уже через пару секунд сквозь одну из стен вошли три человека в униформе работников Гильдии и молча принялись собирать в пакеты бутылки, окурки, пепел и рассыпанную "Блажь".
   - Ее тоже заберите. - Черные глаза хозяина этого уголка даже не смотрели на слуг. Пока он соблюдал правила и отгораживался от остальной части зала черным барьером и глушилкой, он мог спокойно жить прямо в зале первых среди лучших. В большем он сейчас не нуждался и снимать комнату на нижних ярусах не желал.
   Когда последний из уборщиков с поклоном вышел вслед за вытаскивающими накрытую притащенной простыней эльфийку, хозяин вызвал из магической сферы зеркало и с удовольствием заметил, что раны от последней стычки уже почти затянулись и скоро от них не останется даже и следа. Почесав щетину, он надел висящий в углу черный кожаный плащ и закинул за спину спрятанный под ним гигантский меч, чье лезвие было замотано перепачканной тканью - писк до этого означал, что есть новая работа для него. Очередное нажатие на висящий в воздухе интерфейс и черный барьер, отделяющий его от зала первых среди равных, исчез.
   В помещении было две группы, одну из которых он знал, а на вторую было настолько плевать, что он их имен даже не запомнил. Впрочем, даже обращать внимания на окружающих он не собирался, как и они на него, так что, можно сказать, все были в равных условиях. Закурив очередную сигарету, он неторопливо пошел к стойке регистрации, где его уже дожидался вечно улыбающийся работник, молча протягивающий ему следующий контракт.
   - Вас ждут на тридцать восьмом этаже, комната сто пятнадцать.
   Очередное задание, требующее бойца. Цель уже обнаружили ищейки, прилипалы незаметно проводили его или ее до нынешнего положения и теперь нужна грубая сила для вызволения объекта. Похищенного или скрывающегося - неважно. Взять живым, уничтожить любого, оказывающего опасность для цели, вернуть цель в штаб Гильдии. Все просто, цена немного выше стандартной, но его это не волнует, деньги уже внесены в банк Гильдии и он получит их сразу по завершении задания. Заказчик, детали и имя цели ждут его в комнате сто пятнадцать на тридцать восьмом этаже, куда он и направился на одном из множества лифтов, у которых не бывает перерывов в этом здании.
   Чем ниже ты спускаешься по зданию Гильдии, тем больше она начинает походить на остальную Рикаму, сливаясь с городом на первых этажах. Разница между первым и последним этажом была колоссальной, как в отделке, так и в услугах. Тридцать восьмой этаж при всем желании нельзя было назвать помойкой или трущобами, но на нем не создавалось ощущения, будто работники убирают каждую пылинку или вылизывают жопу проживающим здесь, пытаясь во всем угодить.
   Комната сто пятнадцать была одним из двух помещений на этом этаже, предназначенном для встреч с заказчиками. Далеко не все желали встретиться вживую, поэтому таких комнат было не больше двух десятков на все здание и наличие охраны у двери давало понять всем проходящим по коридорам жильцам, что некая большая шишка желает нанять кого-то из элиты.
   Двое бойцов в доспехах, с мечами и щитами, никакого огнестрела или магических предметов. Опознавательных знаков тоже нет, но доспехи отлично подогнаны и выглядят совсем новыми. Пешки, приведенные заказчиком исключительно из-за традиций Гильдии из прошлого, когда подобные помещения еще не были защищены от прослушки. Безликие бойцы в новой броне, которую они надели для того, чтобы не выдать принадлежность нанимателя. Две пешки снаружи, даже не дернувшиеся при его появлении и лишь провожавшие его глазами, пока он заходил внутрь, еще пятеро вдоль стены за спиной сидящего на стуле человека. Комнаты встреч всегда выглядели одинаково - стол посередине, стул для заказчика, стул для работника гильдии. Отличалась лишь отделка мебели и комнаты. Тридцать восьмой этаж обладал тяжелым, добротно сделанным столом и мягкими стульями, в одном из которых, лицом к двери, сидел заказчик. Человек, мужчина, зачесанные назад черные волосы с пробивающейся сединой, покрытые какой-то дрянью. Круглые очки с толстенными линзами и дорогой серый деловой костюм, все в соответствии с модой исмаилов. От него разило как богатством, так и каким-то из модных алхимических запашков, которыми богачи пытаются скрыть запах своего тела, опасаясь, что их примут за обычных жителей.
   - Здравствуйте, Бесалдер. - То ли используемое прозвище, то ли ударивший в ноздри запах духов заставили его инстинктивно потянуться к сигаретам. - Прошу, давайте приступим к делу сразу, ваша цель будет весьма необычной.
   Опустив уже найденные в кармане сигареты обратно (не сказать, что ему было дело до правил хорошего тона и курения около других, но терять два процента платы из-за нарушения дурацкого правила Гильдии не хотелось), Бесалдер направился до своего места, на ходу снимая гигантский клинок. Приземлившись на стул и прислонив меч к столу, он взял протянутые ему листы с рисунком и описанием, погружаясь в свои мысли.
   "Девушка. Невероятно красивая по людским меркам. Глаза огромные, по описанию голубые. Волосы белые, короткие. Миниатюрный нос, чуть вздернут. Губы тонкие. Вид болезненный. Зовут..."
   На этом моменте Бесалдер остановился и проверил, не мерещится ли ему.
   - Все верно. Мы нашли Айде.
   "Айде Феста. Одна из Детей Терры. Удивительно. Считалась пропавшей без вести на протяжении полутора тысяч лет. Мученица. Любой катаклизм, происходящий с Ао-Дин отражался на ее теле в виде различных ран. Как и все Дети Терры неспособна умереть и не стареет, живет с первого дня существования этого мира. Сотворила его вместе с остальными тремя Детьми".
   - Что с ней? - Бесалдер не стал задавать неэтичные вопросы о том, как ее нашли или повышать цену из-за важной цели.
   - Похоже, что сейчас она все еще пытается восстановиться из-за недавнего Забвения.
   "Забвение. По старым записям, они всегда превращали тело Айде в груду живого искореженного мяса, неспособного умереть и постепенно исцеляющегося".
   - Забвение, как вы помните, было всего неделю назад и, согласно докладам, у нее еще нет половины костей и органов, но ситуация усугубляется одним фактором.
   Бесалдер, все еще разглядывающий портрет болезненной красавицы, молчал, ожидая подробностей.
   - Ее тело попало в руки демонического элемента.
   - Какой вид?
   - Козлиный, разведчики видели сатиров.
   "Ебливые твари. Будут трахать ее, пока она не родит им Бессмертного демона." - Бесалдер отложил рисунок и принялся читать описание пути к цели, умолчав про то, в какое говно вляпается Ао-Дин, если Дитя Терры хотя бы залетит. Вряд ли ее отпрыска будет так легко прикончить даже если его смогут выдрать у нее из брюха.
   "Демонический элемент. Конечно же в глуши, даже телепорта нет рядом. Горы. Информация у священника в Эко."
   - Заказ принят. Выдвигаюсь немедленно.
   - Благодарим вас за понимание. - Заказчик начал собирать возвращенные ему листы, а Бесалдер поднялся и, закинув клинок за спину, вышел из комнаты.
   Другой бы на его месте поднял бы тревогу на всю Гильдию. Рассказал бы властям, созвал бы церковников, магов из Реино, несколько отрядов солдат из имперской гвардии и взял бы многих согильдийцев. Во-первых из-за того, что нельзя недооценивать демонический элемент. Во-вторых - из-за того, что нашлась Айде Феста, это событие на весь мир. Но заказчик не собрал армию, не выдал каких-либо деталей Гильдии и, скорее всего, избавился от всех ищеек и разведчиков, чтобы они не сболтнули лишнего. Это означало две вещи. Первое - кто бы ни был нанимателем, он планирует использовать Дитя Терры в своих целях и вряд ли они будут сколько-нибудь благородными, учитывая степень секретности и выбор наемника. Второе - от Бесалдера попробуют избавиться на каком-то из этапов, несмотря на то, что он ни разу не проболтался о своих заказах.
   Скорее всего, именно из-за безразличия и неразговорчивости его и выбрали. Его совершенно не волновало, что сейчас происходит с Фестой и что с ней сделают потом наниматели. Пусть хоть режут ее до скончания веков в поисках эликсира бессмертия или превратят в родильную машину для вынашивания Бессмертных. Его задачей было добраться до нее, а потом вернуться с ней в деревню Эко к священнику, которого, скорее всего, тоже убьют как свидетеля. Если уже не убили и не заменили своим человеком.
   Бесалдер опустился на лифте до первого этажа, где царил настоящий дух Рикамы. Толпы существ самого разного вида сновали во все стороны, пробиваясь к стойкам операторов, срывая заказы с досок объявлений, наполняя помещение воплями и вонью, густо разлитыми в полуденной жаре, от которой не спасали даже открытые настежь двери и окна. За длинной стойкой, тянущейся вдоль одной из стен, метались взмыленные операторы, которым повезло немного больше тех, кто находился по ту сторону этой "баррикады". В их задачу входило предельно быстро найти в бумажных или магических архивах задание по названному работником направлению и передать информацию ему информацию о задаче и внести в архивы записи о том, что задание было взято.
   На первом этаже никогда не было выбора или подбора задания, сюда всегда сваливались самые низкооплачиваемые и простые задачи, требующие, чаще всего, силы и выносливости. Впрочем, любой начинающий плотник, каменщик, алхимик и так далее могли найти себе простенькие задачи. Все, что требовалось - трудолюбие и упорство. И деньги на телепорт до нужного города.
   Бесалдер поморщился от шума и запаха, после чего свернул в сторону лестниц, ведущих на нижние этажи, куда имели доступ только заслужившие хоть какое-то положение в Гильдии работники. Обогнув несколько ковыляющих вниз на коротких ножках вирфов в мантиях, он вышел в длинный коридор, где его тут же облепили трое попрошаек. Запретная зона начиналась дальше и коридор часто превращался в обитель бомжей и пьяниц, надеющихся урвать монетку. Сейчас их было не больше десятка, что означало, что выкидывать их на улицу еще рано.
   Троица состояла из одноглазого алкаша, смердящего старика и страшенной бабы в рванине, через дыры в которой виднелись ее обвисшие сиськи и какая-то кожная зараза. Они затеяли старые песни, прося монетку на еду, бухло, предлагающие отсосать и тому подобное, чем раздражали Бесалдера еще больше. Ему с трудом удалось два раза обогнуть их, но каждый раз они все вместе перегораживали ему путь. На третий раз он не выдержал - огромный клинок, висящий у него за спиной, в мгновение ока оказался в руке и, описав широкую дугу, снес всю троицу, заставив их бездыханные тела влететь в стену и, под хруст костей и разлетающуюся вокруг кровь, повалиться на землю, словно три мешка с потрохами. Выпустивший пар Бесалдер, впрочем, не закончил - во время удара он заметил, что у него за спиной был однорукий паренек, явно пытавшийся стащить у него что-то ценное, пока троица служила отвлекающим маневром. Пацан и остальные окружающие пребывали в шоке от увиденного, но в то же мгновение Бесалдер поднял его в воздух за единственную руку и произнес:
   - Глупая затея.
   Затем он размахнулся ребенком, словно тот ничего не весил, и с нечеловеческой силой ударил им об пол. Послышался хруст, из нескольких открывшихся переломов брызнула кровь, после чего маленькое бездыханное тело пинком направилось к остальным. Плюнув в их сторону и закинув меч за спину, Бесалдер пошел дальше по коридору. За поворотом его ждала будка скучающего охранника, который с безразличным видом осмотрел пропуск и открыл дверь.
   - Передай наверх, чтобы прислали чистильщиков в коридор.
   Охранник молча кивнул и вернулся к чтению какой-то книжки. Ему не меньше Бесалдера было наплевать на бедняков и, скорее всего, он вызовет чистильщиков только тогда, когда тела начнут вонять. Один из законов Рикамы - до тебя нет никому дела, если у тебя нет имени. А имя в этом мире возможностей добывается упорным трудом.
   Бесалдер прошел в закрытую для простого люда зону и направился по множественным лестницам к станции, с которой его должны были доставить до специальной телепортационной площадки, доступ к которой был только у допущенных до верхних этажей.
   Законы Ао-Дин требовали размещения всех телепортов в одном месте, из-за чего даже в Рикаме у Гильдии не было телепортационной площадки непосредственно в пределах здания. Даже самые высокооплачиваемые работники были вынуждены добираться до ближайших "врат" пешком или с помощью подземки.
   Дойдя до нижнего уровня по каменным лестницам, освещенным множеством ярких магических светильников, Бесалдер бросил взгляд на возникающее прямо на стене расписание. "Полярник" пойдет до площадки через восемь минут. Не лучший вариант - в "Полярнике" было шесть вагонов, что означало множество галдящих попутчиков, но точно лучше новейших разработок по выведению волшебных тварей - кататься в брюхе волшебного слизня было не самым приятным занятием, пусть и очень быстрым. Конечно, слизень состоял из живой плоти лишь частично. Специально выведенный учеными волшебниками, он питался определенным магическим потоком, а большая часть его внутренностей была превращена в полноценный вагон. В зависимости от размеров и формы, они могли держать в себе и несколько этажей, заполненных сидениями, а так же дополнительные помещения. Все зависело от желаний заказчика и его платежеспособности. В Гильдии использовались "малые" слизни, которые были не очень прожорливы и вмещали шесть человек сидя и еще столько же могли проехаться стоя.
   Бесалдер свернул за угол, на ходу раскуривая сигарету. Ему нужно было пройти еще несколько переходов, чтобы оказаться на платформе для больших составов. "Полярник", "Роща", "Султанат" и прочие не могли использовать ту же платформу, что была выстроена для слизней. Другой тип технологий, иные требования при строительстве, использование электричества вместо чистой магии и большая доступность - большие составы подземки курсировали по городу и были доступны любому желающему. Нельзя сказать, что они были забиты под завязку - стоимость проезда могла ощутимо ударить по карману, но и пустыми их не видели.
   "Полярник" должен был отправиться через четыре минуты - некоторые из больших поездов начинали свой путь с платформы под Гильдией, но ни один из них здесь его не заканчивал, так как это была запретная для простых людей зона. Вернуться можно было лишь с помощью слизня или по поверхности. Бесалдер, спустившийся по очередной каменной лестнице, остановился у последнего вагона, докуривая. Черная коробка из металла и пластика, отполированная до блеска, она, казалось, совсем не подходила своему названию. Но все менялось, когда ты заходил внутрь "Полярника". Изнутри все поверхности поезда, за исключением сидений, соединялись в прекрасную панораму в тот самый момент, когда закрывались двери. У "Полярника", что очевидно, создавалась картина заснеженных земель, постоянно залитых солнцем. Тут и там можно было увидеть снующих животных, иногда накатывала метель или пролетали птицы. Магический пейзаж каждого из составов был выполнен на завораживающем уровне - было очень тяжело отличить их от реальности.
   Бесалдер выкинул сигарету на рельсы и зашел внутрь. Пока двери были открыты, каждый вагон "Полярника" выглядел как коробка с затененными окнами и закрепленными у стен длинными сидениями. Стоя помещалось гораздо больше народу, в отличие от того же "Султаната", где сидячие места занимали большую часть каждого из вагонов.
   Внутри, кроме него, оказался какой-то старик, читающий газету через толстенные очки, да пара мускулистых девах в кожаных шмотках Гильдии, которые тихонько хихикали, лапая друг дружку в другом конце вагона. Старик не обратил на Бесалдера никакого внимания, а парочка заинтересованно воззрилась на него. Впрочем, судя по всему, они его узнали - слишком резво они отвернулись и затихли. Опустившись на ближайшее место и уперев клинок в пол, Бесалдер прикрыл глаза, окунаясь в свое сознание. Поглощенная им душа последнее время не брыкалась, но следовало проверить ее до начала заварушки, не хватало еще, чтобы он споткнулся в самый неподходящий момент или рука дернулась. На большее его узник не был способен, но и подобный саботаж мог стать фатальным.
   В этом сознании не было источников света, но все вокруг было отчетливо видно. Как обычно, его образ появился в темной комнате рядом с клеткой, в которой сидел обмотанный цепями дух в виде молодого человека. На его голове не было волос, ушей, носа и рта, остались лишь закрытые сейчас глаза. Серебряные звенья цепей крепко держали его, а один конец цепи опускался и проходил сквозь черные прутья клетки, которые, казалось, двигались, но, при этом, сохраняли форму.
   - Последнее время ты ведешь себя смирно, хех, "Бесалдер". Я очень надеюсь, что ты продолжишь в том же ключе и не будешь мне мешать.
   В ответ на эти слова дух открыл глаза, которые, как теперь казалось, принадлежали морщинистому старцу. С холодным спокойствием он наблюдал за гостем, к которому тянулся конец сдерживающей его цепи. Сейчас его глаза видели не форму его тюремщика, но его чувства. Того переполняло возбуждение, вызванное возможностью увидеть Айде, ведь она была одной из тех, кто, как казалось его посетителю, были могущественнее его. Конечно, он уже видел Иглесу во время одного из ее выступлений, но Айде была гораздо более ценным призом. Дух внимательно наблюдал за тем, как его посетитель трясется от нетерпения. Нет, он не собирается ему мешать, ведь это шло вразрез с его планами, о которых не следовало знать никому.
   Подождав еще пару секунд, его посетитель покинул темную комнату. Сразу же за этим клетка опала темной кляксой, впитываясь в пленника и постепенно прячась внутри него.
   - И долго ты будешь позволять этому ублюдку владеть твоим телом? - Рычащий голос заполнил все помещение, раздаваясь одновременно со всех сторон. - Сними печати! Ты ведь знаешь, как это сделать! Дай мне разорвать его!
   Дух, лишенный рта, лишь покачал головой и снова закрыл глаза, становясь безвольным наблюдателем за происходящим в реальном мире. Полный ярости голос все продолжал рычать, но его клетка была гораздо прочнее и гневные крики были единственным его оружием.
   Бесалдер открыл глаза в тот самый момент, когда на волшебном небе снежных земель показался кристальный дракон, на боку которого красовалось название станции, к которой прибывал "Полярник", а затем приятный женский голос оповестил, что они прибывают на третью телепортационную площадку. Спустя пару секунд поезд остановился и изображение пустошей пропало, показывая забитую народом платформу. Протолкавшись через желающих попасть внутрь, Бесалдер не пошел вместе с остальными на выход, а отправился к стоящему у неприметной двери охраннику. Краем глаза он заметил, что обнимавшиеся в вагоне девки направляются в том же направлении.
   "Придется выкурить еще одну сигарету" - на полпути он остановился около колонны, встав прямо под знаком "не курить". В ином бы случае он не обратил на парочку никакого внимания, но сейчас ему нельзя было каким-либо образом открывать даже мельчайшие детали задания. Словно назло ему, парочка уставилась прямо на него и одна из девушек, оставив подругу, пошла прямо к нему, а он решил-таки обратить внимание на их внешность.
   Человек, одета в кожу по традиции бойцов Гильдии, низковата, тело бойца, лицо приятное, но не запоминающееся, волосы светлые, на поясе вирфанский мушкетон. Вторая выглядела интереснее - эльфийка с мутацией рыбы. Одета в пару кожаных тряпок, едва прикрывающих узкие грудь и бедра, показывает всем островки чешуи по всему телу. Волосы выбеленные, до пояса, ростом под два метра, за спиной видно обмотанное копье.
   - Извините... - Голос у подошедшей оказался настолько забавным, что ему захотелось воткнуть в нее нож, лишь бы услышать, будет ли ее визг похож на свинячий. Но последствия перевесили бы все маленькое удовольствие, поэтому он с надменным безразличием уставился на нее. - Вы ведь Данте?
   Забавно, она знала его имя, а не прозвище.
   - Чего вам? - Он уже понял, что им нужно попасть к гильдийскому телепорту, но по какой-то причине они это сделать не могут.
   Других причин на ум не приходило - человек перед ним знала его имя и была одета в черную кожу, что говорило о высоком ранге в боевом подразделении Гильдии. Это значило, что у нее уже есть имя в Гильдии и она подошла к нему не ради знакомства, перепиха или попытки использовать его ради какого-то плана - самоубийцы не выживают в боевых группах Гильдии и только кто-то с желанием умереть стал бы приставать к нему просто так.
   - Мы собирались в спешке и забыли удостоверения. - Она нервно улыбнулась. - Можете помочь нам попасть на площадку?
   Бесалдер не стал спрашивать, как они пробрались на "Полярника". Либо так же проскользнули с кем-то, либо уговорили охранника в штабе каким-то образом, это его не волновало. Следовало вознаградить стоящую перед ним за смелость - она нервничала, но не тряслась, в отличие от ее подружки, которая стояла чуть дальше и ее трясущиеся руки было видно даже здесь. Заметив, что Бесалдер посмотрел на нее, она сложила руки перед собой, пытаясь скрыть дрожь.
   - Ладно. - Он выкинул едва раскуренную сигарету и пошел к охраннику.
   - Спасибо! - Донеслось ему в спину.
   Стоящий у двери человек был одет в такую же униформу, что и другие охранники, но являлся полноправным работником Гильдии. Он спокойной взирал на Бесалдера и следующих за ним девушек.
   - Сначала эти две. - Охранник внимательно изучил удостоверение и кивнул, после чего сделал шаг в сторону, а дверь со щелчком открылась сама.
   Парочка еще раз поблагодарила его и скрылась в коридоре, а Бесалдер остался стоять с невозмутимым стражем порядка, считая в уме. Выждав минуту, он проследовал через дверь в коридор, являвшийся близнецом подземных уровней Гильдии, ощутимо различавшихся от серости общественных платформ.
   Спустя минуту движения по широкому коридору, он оказался в небольшой комнате ожидания. Сейчас в ней никого не было, но площадка была занята - двери телепорта были закрыты. Вздохнув из-за очередной задержки, Бесалдер уже собирался сесть на один из диванов, как настала его очередь - двойные двери мягко уехали в стены, после чего раздался звук колокола.
   У комнаты телепортации не было никакой отделки. Трехметровый куб, стены, пол и потолок которого были изготовлены из специального белоснежного камня, секрет производства которого для вирфов важнее их жизней. Через секунду после того, как Бесалдер вошел, двери за ним закрылись и он нажал кнопку на одной из них, блокируя датчики движения. После этого на второй створке появился магический интерфейс. В Гильдии их просто обожали, несмотря на дорогое оборудование, необходимое для их создания. Висящий в воздухе полупрозрачный прямоугольник с вариантами выбора был понятен даже полным идиотам и вызывал проблемы только у тех, кто не научился читать, но голосовое управление помогало даже в таком случае.
   Главной особенностью портала Гильдии было самообслуживание. На любой из телепортационных площадок приходилось говорить работнику место назначения и вносить плату, а иногда и предъявлять документы или проходить процедуры досмотра, если место назначения обладало повышенным уровнем безопасности или секретности. В портале Гильдии ты сам выбирал место назначения и тебе предлагали ближайшие точки телепортации к нему, а история перемещений нигде не сохранялась, никаких снимков не делалось и никто, кроме тебя не знал о точке выхода.
   Эко была маленькой деревней, в которой не было ничего интересного. Предпоследнее Забвение заставило гору вырасти в паре километров от нее, но в ее недрах не оказалось ни намека на полезные ископаемые или еще какие ресурсы, поэтому маленькая деревенька так и осталась забытым почти всеми поселением, из которого каждые семь-десять лет пытается сбежать очередной представитель молодежи, чтобы попытать счастья в большом городе.
   На прямоугольнике магического интерфейса высветились четыре ближайших портала с указанием расстояния до Эко. Два из них отпадали сразу - от каждого из них пришлось бы дня три идти по сухой дороге. А если в тех краях был дождь недавно, то и того больше. Другой телепорт означал бы восемь часов бега и еще часа два после этого на восстановление. Система же предлагала четвертый вариант, но Бесалдеру не хотелось воевать с рекой - недавно русло реки проходило недалеко от Эко и сам маршрут был просто создан для того, чтобы добраться до поселения. Но последнее Забвение сместило реку на несколько километров южнее и пока не существовало детальной карты местности, лишь схематичное изображение, сделанное благодаря магам-картографам. Не хватало еще встретить водопад на незнакомых водах.
   Бесалдер выбрал восемь часов бега, все равно нужно было сделать большой надрез тени перед встречей с опасностью - потом у него не будет времени возиться с непокорной силой духа.
   Выбор был сделан, подтвержден и проектор интерфейса отключился, а двойные двери закрыла вынырнувшая из пола перегородка, сделанная из того же белоснежного камня, что и вся комната.
   Из углов на стыке плит выплеснулись зеленые конусы лучей, снявшие мерки с телепортируемых объектов. Телепорт занимал порядка десяти секунд, во время которых запрещалось сходить с места, садиться или еще как менять положение. Пока его сканировали, он снял с пояса простую гладкую белую маску без намека на нос, рот и даже без прорезей под глаза. Стандартная экипировка Гильдии, она прилипла к его лицу, и тут же он увидел все так же, как будто маски и не было. Как всегда, раздалось три сигнала, после чего телепортационная комната на секунду оказалась залита слепящим светом и, в следующее мгновение, Бесалдер осознал, что стоит на одной из точек приема пассажиров на площади телепортации в Дейтце. Моргнув пару раз, он поправил замотанный клинок, висящий за спиной, и спустился по каменным ступеням на окружающий телепортационную площадку рынок.
   Дейтц был выстроен еще в старые времена, когда порталы могли работать только по определенным координатам и именно они определяли местоположение городов. Сначала появлялась телепортационная площадь, до трети которой было заложено для будущего расширения системы, а вокруг нее вырастала городская площадь, рынок, различные конторы управителей и, что обязательно, как минимум один круг района услуг. Магазины, рестораны, бордели, бойцовские клубы, гостиницы и наркопритоны, если того позволяли законы местного лорда. Все необходимое для приятного вечера, чтобы гости могли выйти с телепорта и спустя десять минут оказаться в знаменитой на всю Ао-Дин пиццерии или скрыться с любовницей на другом конце континента в ночлежке, где не спрашивают имен.
   Сейчас Бесалдера интересовал местный офис Гильдии, который всегда оказывался в первом ряду практически во всех городах. Отыскав взглядом нужное заведение, он пошел к нему мимо рядов с овощами, мясом, рыбой и дешевой одеждой, окруженный призывными криками, заманчивыми запахами и горожанами, некоторые из которых с интересом изучали безликого гильдийца в почерневшей после надевания маске.
   Офисы Гильдии не пользовались такой бешеной популярностью, как центральный штаб, но колокольчик на двери оповещал всех каждые несколько минут - прямо перед Бесалдером в помещение вошли несколько лу-тарр из драконов, еле протиснувшихся в дверь, а внутри в него чуть не влетела ватага эролов, спешащих на какое-то очень важное задание. Интендант оказался не занят и Бесалдер подошел к нему, демонстрируя обратную сторону своего удостоверения, где был изображен знак Гильдии, состоящий из трех кругов, один в другом. Круг в центре, в котором изображены две кисти в рукопожатии. Вокруг них семь рук, в каждой из которых что-то присутствует - клинок, рабочий молоток, волшебная звезда, исписанный формулами лист бумаги, мешок с деньгами, символизирующий оплату и поиск работника. Две оставшиеся руки оставались свободными. Одна из них была протянута, она означала нужду в работе и деньгах, а вторая сжата в кулак и сильнее других покрыта мозолями, она имела ввиду тяжелый, но простой труд для тех, кто не обладает талантами или навыками. На внешнем круге были четыре знака на старом наречии, но их значение Бесалдер не запомнил.
   Интендант встретил его уже с моноклем в руках, через который он посмотрел на эмблему, проверяя подлинность. Гильдицам в маске и с действующим удостоверением не задают вопросов. Удостоверившись, что все в норме, он убрал монокль и кивнул Бесалдеру.
   Спустя полчаса, сделав необходимые покупки, Бесалдер выбрался за город. За его спиной болтался небольшой дешевый рюкзак со всем необходимым для небольшого перехода и возможного ухода за Фестой. Отойдя от городских стен на достаточное расстояние, он присел под деревом и окунулся в свое сознание, появляясь рядом с уже ставшим столь родным духом в цепях. В этот раз ему нужно было забрать у того больше теней, чем обычно, ведь предстояла серьезная работа, а усиленное тенями тело было залогом успешного ее выполнения. Черная клетка снова была на месте и посетитель ударил по ней, отрывая большой кусок решетки. Дух даже не дернулся в этот момент, лишь открыл глаза, наблюдая за тем, как его силу забирают. Еще удар и еще, и еще - половина клетки уже принадлежала гостю. Эти удары были болезненными для всех. Тень сопротивлялась, она не хотела, чтобы ее забирали у ее хозяина, она кусалась в ответ. Дух чувствовал каждую нанесенную тени рану, так как она была частью его бытия. Тюремщик же получал за каждый кусок тени жгучие раны, которые болели очень долго и их нельзя было залечить подчиненной тенью, которой он ускорял выздоровление любых ранений.
   Посетитель вспоминал то, как поначалу трясся в безмолвной агонии и страхе дух, когда у него впервые вырывали кусочки его теневой силы. Сейчас же, глядя на холодное и чуточку пугающее спокойствие, он еще раз проверил цепи, овивающие пленника. Удостоверившись, что путы в порядке, он сделал вид, что решил уходить, но вдруг резко метнулся, застыв у самого лица духа. Ни единого движения, тот не вздрогнул даже веками, спокойно разглядывая своего тюремщика. Мгновение и тот исчез, а к духу снова обратился рычащий голос, но в этот раз с вопросом:
   - Скоро?
   Ответом ему, как и раньше, было молчание.
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Каменистый "Исчадия техно" (Боевая фантастика) | | Э.Широкий "Красный бог" (Киберпанк) | | Д.Владимиров "Киллхантер" (Боевая фантастика) | | М.Эльденберт "Скрытые чувства" (Любовное фэнтези) | | А.Каменистый "S - T - I - K - S. Цвет ее глаз" (Постапокалипсис) | | С.Ледовская "Соната для сводного брата" (Любовное фэнтези) | | Д.Гримм "Ареал Х" (Антиутопия) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. (трилогия)" (Антиутопия) | | Ю.Бум "Я не парень!" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"