Он был босоногим бродягой, всё богатство которого - драная одежда да мечтательная улыбка, а она - дочерью знатного лорда с блестящим будущим.

У них не было ничего общего, кроме ранней весны и фонтана в Сыром квартале.

Он не ел уже третий день и сгорал от лихорадки на пронизывающем холодном ветру. Она была золотоволосой феей из его бреда, сбежавшей из душных сетей этикета - на минутку, назло всем, за глотком воздуха, но он об этом не знал и ему было всё равно, почему.

Она спросила, что с ним, но он не услышал слов. А ей и не нужен был ответ, потому что она тоже нашла своё чудо: взгляд, брошенный не вскользь, глаза, ничего не требующие и не ждущие, видящие только её саму под маской дочери влиятельного лорда. Она робко протянула ему золотую монетку, потому что пока не знала, что может подарить что-то ещё. Их пальцы соприкоснулись всего на миг, когда окрик запыхавшейся гувернантки заставил её подхватиться с места и броситься прочь. Больше от смущения, надо сказать, чем послушания.

Упавшая монетка жалобно звякнула о бортик фонтана и покатилась по мостовой, застряв в конце концов в щели между камнями. Он долго потом пытался её достать, сбивая до крови пальцы, стараясь не упустить оброненное чудо, не потерять его стынущий след.

Что могло быть общего между нищим бродягой и знатной леди? Всего несколько случайных мгновений у ждущего лета фонтана, да две дороги, разошедшиеся навсегда.

Так ли? Навсегда - не слишком ли долгий срок? Или это стали просто совсем другие дороги?

... В церкви пока было тихо. Лучи, падая сквозь крохотные окошки под самым потолком, внизу мешались с зыбким светом свечей. Стены прятались в сумраке теней, и казалось, что их нет совсем, как и мира за ними - мира, полного несправедливостей и холода. А есть только здесь и сейчас, как глоток покоя и тепла, хрупкая сфера мерцающего света, которую так просто разбить одним только неаккуратным прикосновением. И которую так хотелось сберечь...

Она, уже далеко не молодая, с давно поседевшим водопадом золотых волос, сидела в первом ряду и была счастлива, потому что умела любить и видеть любовь в глазах других. Сегодня она выдавала замуж свою дочь и знала, что сумела научить её тому же.

Пожилой священник стоял за алтарём, наедине со своим богом в многолюдном храме, и с мечтательной улыбкой смотрел сквозь прозрачные стёклышки витражей на далёкое солнце. Быть священником стало даже не призванием - жизнью. Он дарил утешение и надежду, делился чудом, когда-то краем задевшим его самого.

И солнце казалось ему золотой монеткой, робко протянутой людям дрожащей рукой неба...