Аннотация: Иван-дурак и прекрасная царевна, что может быть банальней? Сказка) или своего рода пародия на таковую...
Сказка об Иванушке.
-...Понятно... - разочарованно протянул молодой дровосек. - И что, нет совсем никакой возможности?
- Ну, возможность не возможность ... - загадочно усмехнулся дровосек пожилой. - но бают, что может отогреть её только тот, у кого чистые помыслы, благородные намерения и пламенное сердце.
- Ну, про пламенное сердце это разумно. Только непонятно, это к ней что, надо грудью прижиматься, что ли?
- Эх, дурак ты, Ванюша. - констатировал дровосек. - Это ж иметь его надо - пламенное сердце, а отогревать её следует дыханием. Но если до рассвета она не оттает, то и сам обратишься в ледяную статую.
- А если отогрею, дядь Осип?
- Ну, тут сказка тебе или не сказка? Полцарства, да спасённая в жёны, всё как полагается, честь по чести.
Иван всерьёз задумался - это выражение было очень непривычно видеть на лице человека, к которому за двадцать лет жизни накрепко прикрепилось прозвище "дурак". Во взгляде Осипа засквозила тревога.
- Ты только это, Ваня, того, даже не думай. Много там таких смельчаков было, целый лес, сказывают, из статуй... А у матери твоей, считай, никого и нет больше...
- А как же ты, дядь Осип? - удивлённо моргнул юноша по-детски наивными голубыми глазами, отчего его собеседник несколько смутился и даже нервно дёрнул себя за русую бороду.
- А у меня жена-мегера да спиногрызов семеро по лавкам.
Ваня кивнул, хотя было видно, что объяснение это его не убедило.
- Так где, говоришь, находится эта Ледяная гора?
Старший дровосек нахмурился, пожевал губами, но потом всё-таки махнул рукой с обречённым видом.
- Э-эх, жалко тебя, парень, да всё равно ведь не передумаешь?
Ваня утвердительно кивнул.
- Упрям, что твой осёл. - горестно вздохнул Осип. - За речкой твоя Ледяная гора, за лесом. - он махнул рукой, не то показывая направление, не то просто от избытка чувств. Второе, кстати, вероятнее. - Только если погибнешь, с матерью своей сам потом объясняться будешь!
Ваня нахмурил лоб, обдумывая подобную перспективу, но, нашедши её маловероятной, просиял в счастливой улыбке.
- Спасибо, дядь Осип.
Он вылез из-за стола, чуть не опрокинув при этом лавку, да и сам стол, и удалился собираться в дорогу под укоризненный вздох ("дурень. Как есть дурень") и многозначительное качание головой.
Сборы вышли недолгими, благо вещей в хозяйстве и вообще было не в избытке, да к тому же половина из них была запрятана так надёжно, что отыскать её без посторонней помощи не представлялось возможным - мама у Вани была строгая и уж очень хозяйственная (а сынок, как известно - дурак, вот и приходится прятать от неразумного дитятки всё самое ценное). В итоге в узел были завязаны одна рубашка мужская, ещё одни штаны штопанные, да немного провизии в дорожку: ну там хлебушек да пирожки с мясом. Старый кухонный нож с шатающимся лезвием, оставленный матерью на поленнице в качестве гуманитарной помощи нищенствующим юродивым (благо только такие на него и могли польститься, по её мнению), был признан грозным оружием (в умелых руках, конечно) и засунут за пояс про запас. Мать работала в огороде, и потому незаметно ускользнуть из дома тоже оказалось не проблемой, так что уже через пятнадцать минут отважный спаситель замороженных (просьба не путать с отмороженными! Таким уже никакой принц не поможет...) принцесс перешёл реку и бодро топал по дороге к Ледяной горе, где его с нетерпением (а как же иначе!) ждала-дожидалась суженая с приданым в полкоролевства.
К ночи он добрался до леса и решил продолжить путь в темноте, рассудив, что так быстрее доберётся до пункта Б и, следовательно, раньше вернётся в исходный пункт А, и мама, авось, даже не заметит его отсутствия и не заругает.
Однако к полуночи, чудом не переломав ноги о коряги и буреломы, да к тому же изрядно подустав, он понял, что дальше идти больше не в состоянии.
Осмотревшись, он на свою удачу (а она, как все знают, любит дураков, и поэтому Ванюшу частенько баловала) обнаружил где-то справа свет. Подойдя поближе, он выяснил, что источником этого самого света является небольшая избушка, зябко переступающая босыми куриными ножками. Вспомнив своё счастливое детство и наполняющие его сказки об отважных и не обременённых лишним умом царевичах, он заплетающимся от усталости языком выдал:
- А ну, избушка, повернись ко мне задом, к лесу передом!
Однако домик решил всё-таки придерживаться проверенных временем традиций и, ворчливо скрипнув, повернулся, как полагается, а не как хотелось будущему царевичу. Тот, в свою очередь, спорить и скандалить не стал (хотя мог бы) и вошёл через дверь, а не что-нибудь иное.
Внутри тоже ничего не изменилось со времени написания последней сказки: те же печь, стол и большой котёл для варки несовершеннолетних. Со взрослыми Ванями старушка предпочитала не связываться - их в котёл утрамбовывать - сплошная морока, а у неё уже и возраст не тот, и здоровье хромает, да и челюсть вставная - в жёстком мясе застревает.
Увидев гостя, Баба Яга нисколько не удивилась, только носом повела, удостоверяясь, что супа из него не сваришь. Хотя, может, конечно, и сваришь (при должном старании и не такое возможно), но есть потом точно не будешь. А зачем ей такой суп? Только если Кащея травить, так он всё равно в гостях не ест.
- Ну, зачем пожаловал, Ванюша? - скрипучим голосом поинтересовалась она. - Дело пытаешь али от дела мотаешь?
- Эх, первое, бабушка, первое. - вздохнул Иван, тоже не выказав особого удивления. Сказка, как-никак, она и есть сказка, что ж тут челюсть ронять по всяким пустякам? Чай, не казённая.
- Переночевать бы мне у тебя, да подкрепиться чем. Баню, так уж и быть, не надо, спешу я. - Ваня уселся за стол, чувствуя себя вполне как дома, и деловито заглянул в котёл. Тот оказался пуст и чисто вымыт.
- Ну что ж, устраивайся, хотя что тебе объяснять? И сам всё знаешь... Скатерть-самобранка в шкафу, за банками с огурцами, рюмка-непустейка там же. Поведай старой, куда путь хоть держишь?
- Да на гору Ледяную, бабушка, принцессу вызволять. Может, совет какой присоветуешь али делом пособишь?
Старушка усмехнулась и задумалась.
- Ой знаешь, непростое ты дело задумал: принцессу замороженную отогреть. Но, коли уж приспичило, помогу я тебе, Иванушка.
- Ой спасибо, бабушка, по гроб жизни благодарен буду.
- Да ты не перебивай, балбес, а на ус мотай. Значится, с предысторией ознакомлен?
Иванушка кивнул, но Яга этот жест проигнорировала. Как и многие люди её далеко уже даже не преклонного возраста, такие мелочи её не останавливали, когда дело однозначно пахло монологом.
- Что ж, повторение - мать учения. - с достоинством лектора со стажем заметила она. - Итак, жила-была прекрасная царевна, но так она была холодна и неприступна, что отказывала всем женихам, даже самому Кощеюшке, золотцу моему ненаглядному, не отдала ни руки, ни сердца. И тогда сказал он, что раз она такая ледышка, то пусть под принцессу и не маскируется. И вот стоит она с тех самых пор на самой вершине уже знакомой тебе горы, под слоем льда в три сантиметра толщиной, и лёд этот надо дыханием своим растопить до рассвета, а не то и сам в него оденешься. Уж не один добрый молодец прокололся, так что смотри мне, не оплошай.
Яга сделала драматическую паузу, но Ванюша, памятуя о наказе не перебивать и по причине туго набитого рта, промолчал.
- Путь на гору ту долог и тернист, - продолжила бабуля, - но укажу я тебе тропку заветную, так что к вечеру как раз доберёшься, а там рот не разевай, времени зря не теряй, а живо на вершину топай. Понравился ты мне, Ванюша, так что за десяток золотых уступлю я тебе и волшебную склянку, чтобы в растопке принцессы подсобить. Дело твоё правое, так что не боись и не тушуйся, как есть справишься.
- Да где ж мне золотых-то надыбать, бабушка? - искренне удивился будущий спаситель, от изумления чуть не подавившийся куриным крылышком.
- Вот и до тебя все жадничали, и где они сейчас? То-то, так что делай выводы. - тяжело вздохнула старушка, страдальчески поднимая глаза к потолку.
Иванушка последовал совету и глубоко задумался. Через полчаса он наконец предложил:
- А может, ты пока так мне её дашь, а я полцарству свою получу и тогда уж верну?
Предложение было сомнительным, но и его следовало обдумать со всей серьёзностью, так как срок годности у волшебного зелья уже вышел, а Кощей просроченный товар брать отказывался наотрез. Когда ждать следующего дурня, тоже неизвестно, так что пришлось идти на риск (успокаивало только то, что риск, по сути, дело благородное).
- Ну... - протянула Яга недоверчиво, - но тогда вернёшь с процентами.
Что такое загадочные "проценты" Ваня не знал и потому согласился.
Получив заветную склянку, он прижал её к себе и крепко уснул. То, что она так и не разбилась, в авторитетных кругах до сих пор считается величайшим чудом уходящего века.
Утром Баба Яга вывела Ванютку на обещанную тропинку и долго смотрела вслед, утирая платочком слёзы радости, что наконец-то удалось сбыть с рук залежавшийся товар.
Как она и обещала, к Ледяной горе Иванушка подошёл в сумерках. Гора была высока и неприступна. Когда-то. Сейчас её, как ежа, покрывали статуи анонимных дураков и царевичей. Цепляясь за них, Ваня быстро взобрался на самый верх.
Вершина была ровной и плоской, как столешница, и примерно такая же в размере, так что искомую принцессу бывший лесоруб нашёл сразу. Она стояла у самого края, гордо подняв красивую голову на стройной шее и задумчиво уставившись в синюю даль прекрасными глазами. Как и было обещано, по всей поверхности её покрывал трёхсантиметровый слой льда. Хорошо хоть прозрачного, так что будущую невесту Ваня смог рассмотреть во всех подробностях. Была она высока, стройна, фигуриста, с белым лицом, голубыми глазами и русыми волосами до колен, как и в любой уважающей себя сказке. Кое-где на льду были видны компрометирующие прошлых спасателей отпечатки пальцев и губ.
Ваня начал заметно дрожать в летней одежде, так что решил поторопиться. К несчастью, крышка на дарёной склянке примёрзла и открываться категорически отказывалась. Промучившись с часок, он решил её просто откусить, благо на зубы добрый молодец никогда не жаловался.
Жидкость весело забулькало в горле, теплом растекаясь по всему немалому телу. Ваня переступил с лапы на лапу, тряхнул головами и невесть откуда взявшимися крыльями. Новообретённый хвост, не уместившийся на вершине, свесился вниз и случайно снёс голову какому-то рыцарю. Смотреть в три пары глаз было непривычно, и Ваня решил закрыть две из них. Из ноздрей вырывались клочки седого дыма. Так Ваня Остапович превратился в Ваню Горыныча, изрядно по этому поводу удивившись и вообще не обрадовавшись.
Но зелье было некачественным, да ещё и просроченным, так что уже через полчаса стонов, метаний и жалоб на коварство Яги, он почувствовал, что хвост, кажется, начал съёживаться, и обрёл надежду на скорое возвращение прежнего облика. Теперь можно было подумать и о личном счастье. В два счёта он приземлился обратно на гору (пока не крылья не отпали в самый на то неподходящий момент) и, набрав в лёгкие побольше воздуха, пустил струю огня чуть правее царевны, чтобы ненароком не превратить её в шашлык. Ведь он дракон только временно и потому размораживает её не с кулинарными, а очень даже матримониальными намерениями.
Последние льдинки на принцессе стаяли одновременно с потерей Иванушкой остатков чешуи. Царевна сморгнула капельки с ресниц и с недоумением уставилась на счастливо улыбающегося спасителя (поверьте, то ещё зрелище).
- Эй, парень, ты кто?
- Жених...
- Это что, ты меня спас, значит? - обречённо вздохнула она.
- Спас...
- Намерения благородные, сердце пламенное?
Ваня кивнул.
- Предъяви?
- Что предъявить? - ошарашено переспросил Иван.
- Ладно, давай хоть знакомиться. Я Василиса. - отмахнулась царевна от непонятливого жениха. Поразмыслив, она решила, что всё-таки лучше быть замужем, чем статуей, а потому с женихом следует быть поласковей.
- Прекрасная... - сразу расплылся в широкой улыбке Ваня.
- Нет, Премудрая. - строго одёрнула его девушка. - Но, ладно, пойдём уж, не стой столбом, с папой познакомлю. Он, наверное, за двадцать-то лет, что я статуей была, успел соскучиться... - вздохнула она и первой стала спускаться с горы.
И жили они с тех пор в своём полкоролевстве долго и счастливо, а с Ягой Вася дела вести запретила, так как проценты у неё оказались просто грабительские.