Эсаул Георгий: другие произведения.

Дениськины... Пиписькины... Тьфу, склероз... забыл... заразы... проказы... расказы... в гробу 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


Оценка: 1.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В шедеврическом романе я вскрываю язвы и пороки современого общества по отношению к старым людям с ограничеными возмоностями! Роман чистейшей красоты и добра, мира и справедливости! Полезен для тех читателей, кто следит за своей внешностью!

Эсаул Георгий Дениськины... Пипись-кины... Тьфу... Склероз... Забыл... Проказы... Зара-зы.... В гробу 2 Москва 2014 'Литературное наследие' ОХУ-ын хууль тогтоомжоор хамгаалагдсан хэвлэгдсэн ут-га зохиолын ажилд зохиогчийн эрх Awọn aṣẹ fun atejade ìwé kiko ise ni idaabobo nipasẹ awọn ofin ti awọn Russian Federation Ауторска права за об?ав?ене к?ижевно дело зашти?ено законодавством Руске Федераци?е Авторские права на опубликованное литературное произ-ведение охраняются законодательством Российской Феде-рации 'Дениськины... Пиписькины... Тьфу... Склероз... Забыл... Проказы... Заразы.... В гробу 2': Литературно-художественное издание. No Эсаул Георгий, 2014 No 'Литературное насле-дие', 2014
  
  
   Роман "Дениськины... Пиписькины... Тьфу, склероз... забыл... заразы... проказы... расказы... в гробу 2" написан Великим Всемирным Писателем Эсаулом Георгием (Эсаулов Юрий Александрович!) в городе Люберцы 20 февраля 2010 года!
  
  
  
  
   ГОНКИ НА ИНВАЛИДНЫХ КОЛЯСКАХ
  
   Еще, когда я не впал в старческий маразм и не путал воров демократов с нашим почтеным пенсионером Карлом Марксовичем, суки американцы подарили нашему дому престарелых имени Парижской Комуны изношеную инвалидную коляску!
   Мы ждали, что американцы пришлют нам гуманитарную помощь в виде клизьм, овсяной каши и пирамидона, а они, сволочи, скинули нам мусор из под своих угнетеных негров!
   А наши воры демократы... Да тьфу на них... Что о них говорить то...
   И я сразу разучился ездить, как только сел в американскую инвалидную коляску с рекламой Кока Колы!
   Сел в нее и обосрался в подгузник, потому что я никогда раньше не ездил на инвалидной коляске без колес!
   Аленка Зинаидовна вытерла слезу с глаз с катарактой и просипела через трубку в горле:
   - Едрить его мать, Дениска Абрамовичу!
   Тебя в подгузнике надо отправить на Олимпиаду стариков по способностям!
   А Карл Марксович обзавидовался, прошамкал из комы:
   - Сидит, как черномазая обезьяна!
   Тут из инвалидной коляски вылетела ракета и отстрелила Карлу Марксовичу левый протез, потому что американцы нарочно зашивают в инвалидные коляски интелектуальные пули против расистов!
   А я здорово разучился ездить с капельницей и довольно скоро стал делать на инвалидной коляске разные штуки, как психбольные в интернате для летчиков!
   Например, когда отказывали мозги и управление коляской, я ездил задом наперед или лежа под колесами и вертел педали языком - хочешь зубами, хочешь трубкой от капельницы!
   Иногда меня несло раком, я растопыривал ягодицы и громко дудел из них, как в клаксон;
   Ездил сидя на колышке от сиденья, а то и без протезов рук;
   Ездил со стаканом пирамидона в вставных челюстях!
   Вообщем, гуманитарная инвалидная коляска издевалась надо мной по всякому!
   А потом Карл Марксович в очередной раз вышел из комы и украл у моей инвалидной коляски два колесика, и она стала двухколесной, как каталка для покойников в нашем доме престарелых имени Парижской Комуны!
   И я опять с больным животом на ней мучился, как на унитазе на колесах!
   И пенсионеры нашего дома престарелых и соседнего интерната для ветеранов труда стали называть меня "позором дома престарелых и его окрестностей"!
   И так я катался на гуманитарной инвалидной каталке до тех пор, пока у меня не вылезли жолтые кости из коленей, а нос стал чиркать по земле!
   Тогда я догадался, что я уже слабоват для этой инвалидной каталки и стал мечтать, когда же государство подарит мне новую отечественую инвалидную коляску с подгузниками вместо седла!
   А американцы в насмешку над русскими свиньями прислали в наш дом престарелых игрушку "Парень картошка", потому что в америке думают, что Парень картошка - любимая национальная игрушка в России!
   Мы американской игрушкой прочищали себе зады!
   И вот однажды к нам во двор въезжает престарелый бывший представитель президента на новой инвалидной коляске!
   И старый пердун, который в ней сидит, не крутит протезами ног, а инвалидная коляска трещит под ним, попердывает сама, и едет тоже сама!
   Кругом кризис, воры обман, а она сама чадит дымом!
   Ужас да и только, туды ее в качель!
   Ужас! Ужас!!
   Я от удивления проглотил лишнюю пачку фталазола и запил касторкой!
   Я никогда не видел, чтобы инвалидная коляска ехала сама, как гроб на колесиках!
   Катафалк из автобуса Пазика - это другое дело для старых вояк, похороный автомобиль Жигули - тоже, американская ракета с гуманитарной помощью - конечно!
   А инвалидная коляска-самоход - враки!
   Я протер очки минус сто и вытащил правый глаз из стекла Сваровски!
   А этот старый пердун, бывший представитель президента, подъехал к моргу и свалился в куриный помет!
   Курей в нашем доме престарелых давно скушали, а окаменевший помет остался!
   И представитель президента, когда вытер кровь и выплюнул остатки жолтых зубов, оказался совсем не старым пердуном, а очень старым пердуном, Терминатор, едрить мать!
   Ужас! Ужас!!
   Потом он поставил инвалидную коляску около трубы нашего маленького морга и пополз в морг!
   А я остался лежать тут же с раздвинутыми ягодицами, между которых воткнута залатаная клизьма!
   Вдруг из морга выползает на культях Мишка Иванович!
   Рот Мишки Ивановича зашит железной проволкой, Мишка Иванович мне показывает жестами:
   - Ну, как погода в Египте? Лучше, чем у нас в доме престарелых Имени Парижской Комуны?
   А уровень жизни в Нигерии выше, чем у нас в России?
   До чего демократы довели, мать их через коленку!
   Я ткнул Мишку Ивановича костылем в область, где у него раньше мошонка висела:
   - Представляешь, Мишка Иванович, старый вы козел!
   Инвалидная коляска сама катится, как гроб с Клавдией Евграфовной под откос!
   Мишка Иванович разорвал губы руками и отвечает, а у самого из попы отводная пластиковая трубка торчит, а по ней жижа жолтая стекает:
   - Это нашего бывшего представителя президента инвалидная коляска!
   Инвалидная коляска с мотором для бывших демократов, едрить их мать!
   Бывший представитель президента приехал к нам по делу - своровать то, что еще не своровано!
   А я в восторге слюни и пузыри пускаю из зубов:
   - А трудно этой инвалидной коляской, ну как ее... забыл, склероз...
   - А склероз у нас отттого, что повар пенсионер Евграф Шаломович все постное масло украл!
   Вот мы и мычим и ничто не помним!
   А... Дениска Абрамович, ты говорил про то, что в городе Кунгур закрыли родддом, а роженицы ездют за пятьдесят километров, но по дороге рожают на остановках?
   Или ты говорил, как нас ненавидят во всем мире - когда нашим забили шайбу в хокее, то вся Канада пела, хотя забила не их команда, а латышская...?
   Или...
   - Мишка Иванович, а ты любил, а ты катался на Зинаиде Петровне?
   Нет, я про другое... про инвалидную коляску!
   ММММММММММММ!
   - Нельзя нам на этой инвалидной коляске - председатель Верховного Комитета... тьфу... представитель президента убьет!
   Рукит ноги пообломает, голову скрутит!
   - Не дрейфь, Мишка Иванович!
   Руки ноги нам еще в Гражданскую поотрывало, а голова - нет ее у нас и не было!
   Вот то то и оно! То то и оно!
   Мишка Иванович огляделся по сторонам, но ничто не видел, потому что у него поля зрения сужены:
   - Во дворе нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны нет ни одного зрячего или в здравом уме!
   А ты, Дениска Абрамович, все таки позор нашего дома инвалидов, едить нашу мать!
   Садись в бархатное кресло с подогревом ануса!
   А я нажму на кнопочку - и инвалидная коляска покатит, как железный Дровосек к Эле!
   Осторожней с капельницей и с клизьмой!
   Сгоняй в городскую аптеку за пирамидоном!
   А, если свалишься в овраг - туды тебе и дорога, старый пердун!
   Бывший представитель президента у нас подолгу ворует, по три мешка собирает!
   И Мишка Иванович затащил меня волоком на новую инвалидную коляску, а я на Мишку Ивановича взгромоздился и громко пукал после утреней каши без соли и без молока!
   Я быстро подключился к капельнице представителя президента - класные у них лекарства, у богачей и у политиков, у меня сразу в мошонке засвербило!
   А от ихней клизьмы так лихо пронесло, что из попы выскочила синяя кишка!
   Я ее обратно пальцами запихал!
   Я этими пальцами отпихнулся от Мишки Ивановича, а Мишка Иванович побежал рядом и мычит:
   - МММММММММММ! Демократы, едрить их мать!
   Ужас! Ужас!!
   Жми на газ, давай газу!
   Я дал газу изо всех щелей и отверстий, и на инвалидной коляске прибавил газу!
   И вдруг, инвалидное кресло запыхтело и поехало само, как печка Емели!
   Я поехал, без рук, без ног, не кручу колеса, а инвалидная коляска сама катит!
   Лекарство из капельницы капает мне в вену!
   Красота, живут же за границей пенсионеры с красотками пенсионерками Джулиями Робертсами!
   Смерть, да и только!
   Меня укачивает, убаюкивает до блевоты!
   Подозрительный ветерок засвистел у меня между ягодиц (хорошо, что не лодочный мотор "Ветерок"!)!
   Все вокруг полетело быстро быстро, как на танке по Праге: старый ночной горшок, ржавые ворота дома престарелых, скамеечка для положения в гроб, обмывочная доска, морг, и опять старый ночной горшок, ржавые ворота дома престарелых, скамеечка для положения в гроб, обмывочная доска, морг, и снова старый ночной горшок, и я покряхтывал, кушал фталазол, а Мишка Иванович кидал в меня старые окаменевшие клизьмы, но на третьем круге забыл, кто он и для что здесь и крикнул разорваными губами:
   - Я обсикался! - и лег на доску для обмывания покойников!
   А я поехал с капельницей один, и мне очень весело от кровавых пузырей из носа, и я все ездил и воображал, что я Президент америки и участвую в гонках Тур де Франс или Перд де Анус... не помню, склероз!
   Я видел, как в Парке имени кого то так мчалась вниз головой с горы отважная пенсионерка Зинаида Петровна!
   И обмывочная доска, и посиневший Мишка Иванович и отвалившиеся ставни морга - все мелькало передо мной как в цирке Шапито, и все было ужасно, только парализованую ногу, которая висела, как висельник, стали немножко колоть токи жизни!
   И я обрадовался, потому что моя нога давно уже ничто не чувствовала, как Ленин в Мавзолее!
   И ладони мои набухли кровью, и мне захотелось облегчиться!
   Я докатил до Мишки Ивановича и крикнул в его слуховую трубу:
   - Армагедон! Демократы кругом!
   Ужас! Ужас!!
   Мишка, останови адскую импортную инвалидную коляску!
   Мишка Иванович не открывает рот, а чревовещает:
   - Ась? Да на что мне Зинаида Петровна то сейчас?
   Я опять кричу:
   - Ты сдох сейчас?
   Но Мишка Иванович уже упал на доску и почти скатился в дешевый свежеструганый гроб!
   Тогда я наехал на трех старух и запричитал:
   - Останови инвалидную коляску, Малышка!
   Тогда Мишка Иванович самоотвержено упал под колеса, инвалидную коляску качнуло, туды ее в качель, Мишка Иванович застонал, а коляска его переехала и поехала дальше, в Алабаму!
   На другом круге Мишка Иванович просипел из кустов лопуха:
   - Тормоз, ты Дениска Абрамович! Тормоз!
   Я промчался мимо Мишки Ивановича и искал тормоз у себя в жизни, на моем нелегком жизненом пути!
   ОХОХО! ОХОХОЮШКИ!
   Да кому сейчас легко то?
   Я стал крутить разные винтики у себя в голове, подкручивал батарейки в кардиостимуляторе нажимал себе на прямую кишку!
   Но коляска трещит, потому что импортная, а у меня нога парализованая оживает и оживает, едрить ее мать!
   Не нужна мне здоровая нога, а то инвалидность снимут...
   Кругом кризис, воры, обман, а нога с язвами еще, что доброго - в пляс пустится!
   Я кричу Мишке Ивановичу сквозь кровавую пену и в воронку капельницы:
   - Мишка Иванович, ветеран вы наш!
   А где у меня в теле тормоз?
   А Мишка Иванович полез целовать Зинаиду Петровну в жолтые щеки, мне лишь крикнул сквозь антигрипозную марлевую повязку из кальсонов:
   - Я дебил! Я - Царь Додон?
   А я ответил, даже подгузник не сменил:
   - Ты возомнил! Та возопи же, червь недостойный!
   И я поехал, а мне все лучше и радостнее, потому что в капельницу, наверняка, для представителя президента добавляют кокаин!
   А на следующем кругу Мишка Иванович мне мычит:
   - МММММММММММММ!
   Ты лучше, Дениска Абрамович, срыгни на акумулятор!
   Акумулятор взорвется от жижи!
   А я отвечаю со слезами возле дырки из под отвалившегося носа:
   - Меня уже не тошнит! Меня стошнило в сумочку для шприцев!
   Кругом кризис, воры, обман!
   Если бы я знал, что мою заднюю кишку затянет в мотор инвалидной коляски, то я бы лучше с грешком ходил, никогда бы не сел в адскую машинку!
   Мишка Иванович уже впереди и ворчит по стариковски, значительно и с гордостью в надтреснутом голосе:
   - Надо достать матрас, на котором лежат покойники или спят!
   Чтоб ты врезался в этот матрас и сдох, Дениска Абрамович!
   Ты на чем спишь и сикаешь?
   А я ворчу в ответ, потому что я тоже гордый, отттого, что ветеран труда:
   - Я сплю на голом полу!
   Мишка Иванович уцепился в Зинаиду Петровну и страшным голосом мне предсказал, как колдун ведьмак:
   - Тогда езди, пока лекарство в капельнице не кончится, или пока сам не скончаешься!
   Я снова переехал Мишку Ивановича инвалидной коляской - пусть Мишка Иванович радуется, что не танком, как по Польше!
   Это, может быть, еще две недели мне до смерти, а сегодня вечером у меня клизьма с ромашкой и чай без сахара!
   И нога ожившая пляшет!
   Я кричу дуралею Мишке Ивановичу, даже в него кинул полную клизьму:
   - Сбегай за нашим старым бывшим представителем президента!
   - Он добро в морге подсчитывает!
   - Потом возьмет, из морга никто сам не выходит!
   А Мишка Иванович не дослышал меня через слуховой апарат без батареек и соглашается со мной:
   - Да! Зинаида Петровна хороша!
   А бывший представитель президента всех обязательно убьет!
   И опять все завертелось в моем мозгу: рание роды, балерина, которая мне отказала и ушла к депутату, а затем сама стала депутатшей, похороны дяди Севы, барвица в еврейской общине города Днепропетровск, общественая уборная...
   Потом я увидел ангела и чорта и спор между ними за мою душу...
   И понял я, что мое тело плохое, а ухи глохнут...
   Но в это время кто то выстрелил в инвалидную коляску, она загорелась, как вражеский самолет Месершмит!
   И меня репой стукнули по затылку!
   Я сообразил, что это бывший представитель президента наконец то взял свое в морге!
   И я тут же пополз в канаву, как в окоп!
   Но не дополз, потому что в ожившую ногу вонзился кинжал и пригвоздил ее к гробовой доске!
   Но я все таки не растерялся и пополз на гробовой доске, как сноубордист!
   А представитель президента, бывший, не стал меня добивать, потому что добрый, отттого, что с тремя мешками добра из нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   А я не расссердился на бывшего представителя президента за выстрелы и за кинжал!
   Потому что без выстрелов и без кинжала, я бы, наверно умер, потому что потерял интерес к жизни, когда катался на импортной инвалидной коляске с капельницей и моторчиком!
  
   СЛАВА АБРАМА БЕРЕЗОВСКОГО
  
   У меня в анализах сплошной холестерин!
   И в кардиограме три инфаркта!
   Из за любви к Аленке Зинаидовне, Зинаиде Петровне, и Анастасии Карловне!
   Я даже не знаю что делать со своей гиперсексуальностью, даже грелку на нее вложил!
   У меня всегда с языка непроизвольно капает чорное!
   Я уже макаю в кашу самый кончик языка, а чорное все равно соскакивает в овсянку без соли и без сахара, на чистой родниковой водичке то!
   Да с, на полезной и питательной родниковой воде!
   Ужас! Ужас!
   Кругом кризис, воры, обман!
   Один раз я на званом вечере в нашем доме престарелых целый вечер сидел чистенький, попердывал в подгузник, любо дорого на меня смотреть!
   Утром покрасовался перед Аленкой Зинаидовной, а на моей пижаме чорное пятно в области ягодиц!
   Откуда оно вытекло то? Из клизьмы?
   Может быть, от Аленки Зинаидовны просочилось - я от горя залаял...
   А так у меня холестерин и сахар в крови держатся!
   Кругом кризис, воры, обман, а они держатся - молодцы!
   Только оксолаты в моче, это вот по чьей вине случилось то, едрить их мать, демократов!
   Все беды от них! Руки ноги им поотрывать, башку свинтить!
   На посиделках по случаю очередной годовщины нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны мы все хором пели "Комаринского мужика"!
   Мы выли красиво, но наш наставник, почетный пенсионер, Заслуженый деятель искуств города Биробиджан Натан Львович все время глотал пирамидон и мычал:
   - ИИИЫЫХ! ММММММММММ!
   Не проговаривайте букву "г", не проговаривайте буку "г"!
   Натан Львович хотел сказать про букву "р", но у него так смешно выходила буква "г"!
   Тогда мы стали тянуть и "р" и "г", а Натан Львович впал в кому и сипел что то про Апокалипсис и про демократов:
   - Погромы! Кругом погромы!
   Ужас! Ужас!!
   Давайте, займемся клизьмами с каждым индивидуально, мать вашу!
   Это значит, что каждый из нас принесет Натану Львовичу в качестве дани таблетку фталазола или пирамидона на худой конец!
   И Натан Львович подозвал Мишку Ивановича, потому что Мишка Иванович как раз в этот момент достал из кармана старый сухарь!
   Мишка Иванович покорно отдал Натану Львовичу корочку хлеба и прошептал Натану Львовичу что то непотребное в ухи!
   Натан Львович тотчас же покраснел, захохотал и бряцнул на пианине "Марш погибших танкистов", а Мишка Иванович запел Мужика Комаринского:
   "Ах ты сукин сын Комаринский мужик,
   Заголил штаны, по улице бежит.
   Он бежит-бежит, попердывает,
   Свои штаники подергивает".
  
   Ну и смешно же хрипел Мишка Иванович!
   Так хрипит Аленка Зинаидовна, когда у нее вытаскивают трубку из трахеи!
   Разве так хрипят умирающие пенсионеры?
   Почти ничто не слышно за воротами нашего дома инвалидов Имени Парижской Комуны!
   Я раслабил сфинктер и облегчился от радости на Софью Михайловну - ей то что, она уже три недели, как умерла!
   Тогда Натан Львович вставил Мишке Ивановичу пять клизьм и сурово, но с пониманием в мудрых выцветших очах значительно посмотрел мимо меня, потому что подслеповатый:
   - Ну то те ка!
   Кругом кризис, воры, обман, а он хохочет!
   Выходи на честный бой с американскими демократами!
   Тьфу, бес попутал, иди, пой, старый пердун!
   Я два часа полз к пианине!
   - Ну кося, выкуси кося!
   Что промычим? - Натан Львович очень вежливый, потому что одной ногой в могиле!
   Свою квартиру он не завещал детям шакалам, а подарим в фонд мира!
   Я напыжил остатки легких, почерневших от копоти Магнитогорского металургического завода:
   - Продолжение песни "Комаринский мужик", разумеется!
   Натан Львович трахнул между ягодиц и заиграл желваками и пианиной!
   Но я дал ему таблетку пирамидону:
   - Играйте, громче, а то у меня в ухах пробки из серы!
   Натан Львович выпил таблеточку, закусил фталазолом, крякнул:
   - Ну, тогда вас, Дениска Абрамович, никто не услышит, даже небеса не откликнутся на ваш трубный зов!
   - Еще как услышат демократы в тюрьме!
   Тьфу! МММ! Эбитская сила!
   Конокрады в Кремле...
   Все забыл я, да играй же ты, жидовская морда!
   - Ты сам, Дениска Абрамович, сын рабе!
   Натан Львович забряцал на пианине "Московские окна", а я запел продолжение песни Комаринский мужик:
   "Снова пьяненький Комаринский мужик
   У трактира с полбутылкою лежит,
   Все репьи собрал поддевкою,
   Подпоясанной веревкою!"
  
   Мне очень нравится эта песня про старого пердуна, потому что у него хороший газообмен в организме!
   Так и вижу хмурое Московское небо, холодно, пенсионеры стучат зубами, у пенсионеров красивые жолтые зубы с чорными корешками, а около Макдональдса пляшет Комаринский мужик!
   Тут я даже засипел от восторга, надул грелку и грянул:
   "Картузишко нахлобучив набекрень,
   У трактира ошивается весь день,
   Бороденочка козлиная,
   Ни короткая, ни длинная,
   Ждет в трактире, кто бы водочки поднес,
   Получает же одни щелчки под нос!"
  
   Я хорошо хрипел, наверно, даже слышно в соседней колонии для малолетних преступников:
   "Ух-ух, лапоточки мои,
   Что вы ходите как будто не туды?
   Вы меня совсем не держите,
   Упаду - вы не подддержите!"
  
   Я нажал себе кулаками на ягодицы, вышел громкий звук, поэтому я не лопнул:
   "Ой же, ой же вы Комарики-рики,
   Деревушка небольшая у реки,
   Мужики... Мужики..."
  
   Тут я остановился, потому что в подгузнике мокро, а стрелка тонометра зашкаливала при повышеном давлении!
   А Натан Львович хоть и играл, но тряся и храпел во сне, и у него храпели даже ноздри!
   Я спросил, потому что давал ему взятку за уроки вокала:
   - Ну, как, дружище?
   - Ищи чудо во огне! - Натан Львович бредил во сне! Пенсионеры тоже похрапывали, потому что обед был скудный, не хватило сил до ужина!!
   - Хорошая правдивая песня про будущего пенсионера, правда Натан Львович?
   - Правдивая песенка! - Натан Львович дышал на зеркальце, убеждался, что еще живой!
   - Только жалко, что вы очень тихо играли, ветеран вы наш, Натан Львович!
   Прибавили бы газку, как вам не стыдно - уплачено же...
   - Ладно, я прочту над тобой заупокойную, Дениска Абрамович, если ты раньше уйдешь на тот свет!
   А ты не слышал, идиотио, что я играл одну музыку, а ты пел другую музыку, словно никогда клизьмы не делал для ясности ума!
   Кругом кризис, воры, обман, а он поет иную тему!
   ММММММММММ!
   Ужас! Ужас!!
   - Значит, вы не професиональынй тапер, Натан Львович!
   Отдавайте мою взятку - таблетку фталазола и одну таблетку пирамидона, за штраф!
   - Нет, нет, я дам тебе почетную грамоту нашего дома престарелых за прилежание! - Натан Львович испугался, что я выдеру у него таблетку пирамидона из кишечника!
   А что? Я бы выдрал! Я смогу! Я бедовый! КХЕ КХЕ КХЕ!
   - Натан Львович, я сейчас приму живительную клизьму с настоем полыни, я еще громче спою, вы не думаете своей плешивой головой, потому что в нашем доме престарелых Имени Парижской Комуны закончился цитрамон!
   Я сегодня плохо завтракал овсяной кашей без соли, без молока, без масла, без сахара!
   А то я бы надавал вам по ухам костылем!
   Я знаю еще одну песню про бомжа!
   Когда я ее ночью пою, Аленка Зинаидовна прибегает и Зинаида Петровна приползает, спрашивают, не превратился ли я в оборотня!
   - Это что же за волшебная песня? - Натан Львович от зависти, аж поперхнулся анальгином!
   - Жалостливая песня про семь сорок:
   В семь сорок он приедет!
   В семь сорок он приедет...
  
   Натан Львович записал слова на листочке от анализов кала и сказал:
   - Ну, иди мой парашу, Дениска Абрамович!
   Я тебя засужу за распространение заразы в нашем доме престарелых!
   Но никто не слушал и не понимал Натана Львовича, даже он сам себя не осознавал в этом мире!
   И тут раздался звук выстрела - почетная медсестра Зинаида Петровна спросонья облегчила кишечник!
   И забрала меня на процедуры по принудительному мытью ночных горшков!
   Когда мы уже почти уходили в мир иной, к нам подполз Натан Львович, значительно поднял указательный палец правой руки с золотым перстнем и забыл, зачем подошел, что хотел...
   Через десять минут Натан Львович вспомнил свою мисию на грешной земле:
   - Грядет! Ужас! Ужас!!
   Кругом кризис, воры, обман, а вы дышите еще ртами!
   Возможно, Дениска Абрамович будет мыть полы, как Андрей Игнатьевич, или станет виртуозно вставлять клизьмы, как Степан Сергеевич!
   Дениска Абрамович может превратиться в демона ночи, или в покойника!
   И я не удавлюсь от удивления, если Дениска Абрамович станет известен в нашем доме престарелых, как Аленка Зинаидовна или какой нибудь Карл Марксович, но одно знаю - у меня кал твердый!
   Забыл! Тьфу, едрить мать этих демократов в тулупах!
   Ах! Да! Славы Березовского Дениска Абрамович никогда не добьется!
   Зинаида Петровна побелела от гнева, затрясла тремя жолто белыми подбородками и прокричала в ухо Натану Львовичу:
   - Ну, это мы еще увидим, как ты покорчишься у меня под капельницей!
   А, когда мы катили в инвалидных креслах на обмывочный пункт, я дул себе на искореженые пальцы без ногтей и думал:
   "Неужели, Березовский это и есть тот знаменитый Комаринский мужик?"
  
   КЛИЗЬМА БОТВИНИКА
  
   В то утро я быстро оправился на процедурах, потому что процедуры слишком легкие, как в молодости сто лет в зад той..
   Или тому...
   Или Дяде Тому, негру из америки - не помню, склероз!
   Сначала на тесте психиатра я нарисовал наш дом престарелых Имени Парижской Комуны, когда нас захватили демократы, туды их в качель!
   Самый главный демократ у меня на рисунке сидит на электрическом стуле и читает газету Ньюойркер!
   На втором тесте я сочинил поэму на тему:
   "Кому на Руси жить хорошо!"
   А больше я не проходил процедур, потому что у нас в доме престарелых нет лекарств для процедур - что насобираем летом, тем и лечимся зимой...
   И я надел старый зековский ватник, украл у заснувшего психиатра, почетного пенсионера города Уренгой Ивана Дементьевича корочку хлеба и пошел воровать у покойников!
   В середине нашего двора от лопнувшей трубы канализации (не нашей канализации, потому что в нашем доме престарелых нет канализации, ничто нет! А труба из далекой Высшей Школы Молодежи! Никакого почтения у молодежи нет к старшим! Руи ноги им пообрывать!") разлита зловоная лужа!
   А в зловоной луже плавают утки, то есть ночные горшки, старые бляди без памяти и какашки!
   В этот летний день очень сильно дуло из всех ягодиц!
   Наши пенсионерочки выворачивали себя наизнанку, а лужа лохматая, шершавая от иностраной туалетной бумаги!
   И как только я подошел к луже, я увидел, что все от меня побежали, только двое каких то незнакомых пенсионеров лежат на дорожке, а на скамейке сидит новый старый престарый пенсионер и сам с собой играет в шахматы!
   Он мычит, а между ягодиц у него засунута отличная новая клизьма с настоем полыни!
   И в это время дяденька выпустил воздух из ягодиц, а его клизьма вылетела, как пробка в детском шаманском "Кака ду"!
   А шахматист пенсионер ничто не заметил, сидит на самом себе, ноздри и ухи заткнул пешками!
   Он наверно, захлебнулся касторкой и не заметил, что ноги его стоят на распластаной бабе Свете!
   Я тоже, когда играю с бабами в шахматы, ничто не вижу вокруг, потому что у меня зрение минус сто и очень хочу понравиться старушкам в чепчиках и в серых меховых платочках!
   И вот эта клизьма на реактивной тяге вылетела из попы гросмейстера и упала между пенсионеров, что лежали на дорожке и готовили себя к смерти!
   Даже положили на лбы ленточки с молитвами!
   Пенсионеры воспряли и разом протянули к клизьме руки со старческими веснушками!
   Но не тут то жила клизьма, не тут проходила кобыла с Чапаевым!
   Или с Буденым?
   А я кто? Мамай?
   Забыл я, забыл, все склероз!
   Кругом кризис, воры, обман, а у меня склероз! Тьфу!
   Руки ноги мне пообломать! Или не мне?
   Клизьма, как живая, как Жан Жак Гомодрильо, взлетела от пенсионеров и упала в лужу, Зинаиде Краморовне Лебедевой, почетной пенсионерке, ветерану труда, прямо в попу!
   Все старушки в луже тоже воскресли и завидовали Зинаиде Краморовне!
   Старушки подгребли к ней и безсмыслено мычали, когда глядели на клизьму в попе Зинаиды Краморовны!
   А Зинаида Краморовна Лебедева гордо и значительно, почти строго смотрела на старушек и тоже ничто не понимала в этом мире, не думала ни о чем, кроме как о том, что не дети у нее выросли, а - сволочи!
   Зинаида Краморовна со всех сил ягодицами сжимала клизьму, чтобы не убежала клизма то новая!
   Тогда незнакомые пенсионеры встали со смертного одра на дорожке и с завистью начали требовать, чтобы Зинаида Краморовна отдала клизьму в их добрые руки, потому что они строили Беломорканал!
   Я тоже позавидовал и прокаркал безубыми деснами:
   - Сейчас я Зинаиду Краморовна приманю хлебом, а вы притащите сюда костыли да подлинее!
   Надо отдать клизьму тому шахматисту, возможно, он Ботвиник!
   И я вытащил хлеб из подгузника и крошил в канализационую лужу!
   И сколько было старушек в луже, все поплыли ко мне, как в магазин Пятерочка за творогом из Гомеля!
   И у берега старушки стучали друг в дружку лбами, как на базаре в Таганроге!
   И Зинаида Краморовна тоже дралась, а от драки клизьма выскочила из ее попы и величествено поплыла по луже с какашками!
   Клизьма плавала близко от меня, и, если бы не мой радикулит и не больные ноги со шпорами...
   Тут подоспели умиравшие пенсионеры в саванах с длиным костылем в руках!
   И пенсионеры сразу тыкали костылем в клизьму!
   Но немножко не доставали, потому что вместо рук у пенсионеров культи!
   Тогда пенсионеры отстегнули протезные ноги и кидали протезы в клизьму!
   Я советую, даю советы посторонего:
   - Ты костылем в дырку в клизьме тыкай, чтобы из клизьмы полезный отвар не вытекал!
   И посикай на своего ершистого товарища, а то он засыхает от сахарного диабета!
   А пенсионер шамкает чорными корешками зубов:
   - Я сейчас выпью пруд с бухлом, потому что я рожаю!
   В бреду пенсионер подумал, что он роженица около пруда с водкой!
   Я язвительно говорю, потому что я умный пенсионер:
   - МММММММММММ!
   ГЫ ГЫ ГЫ!
   Вы чорт?
   Держите меня за пенис!
   Они стали меня за пенис для равновесия держать!
   А я взял костыль двумя руками, вытянул значительное умное лицо, да как пердну, да как упаду лицом в перед Зинаиды Аркадьевны!
   Хорошо, что еще не сильно ушибся, потому что там трава и туалетная бумага!
   Я от горя вою разбитыми губами:
   - Что же вы не рожаете?
   Не умеете рожать - не сажайте рис!...
   Тьфу... забыл слова, склероз...
   Все демократы виноваты!
   Руки ноги им пообрывать!
   А пенсионеры уже почти в кому впадают:
   - Нет, мы хорошо рожаем и держим хорошо марку...
   Марку завода Ленинского Комсомола!
   Тебя держали за пенис!
   А твой пенис оторвался с мясом...
   А я не отвечаю и боли не чувствую,
   - Не в первый раз у меня пенис отрывается!
   Кладите пенис в мне в карман тулупа зековского, а сами держите меня за рудимент хвоста!
   Рудимент хвоста не оторвется, даже МЧС не отрезало!
   И я опять, но уже без пениса, потянулся костылем к клизьме!
   Я подождал немного, чтобы старушки старческим дыханием подогнали клизьму поближе!
   И все время глотал таблетки пирамидона, для вдохновения!
   Я представлял, что отдам клизьму Ботвинику, а он скажет:
   "Спасибо, Дениска Абрамович! Возьми мой пирамидон себе!"
   Я потом снимусь с Ботвиником на фото на памятник, и все будут ходить по кладбищу и смотреть на наше совместное фото в саванах!
   А, может быть, это не сам Ботвиник, а его Эго, его сукуб!
   УУУУУУУУУУУУУ!
   Ужас! Ужас!!
   И он сыграет со мной одну партию, и я проиграю, и он меня съест!
   И тут клизьма подплыла чуть поближе к утонувшей Зинаиде Поликарповне, я замахнулся и вонзил костыль сначала в раздувшуюся Зинаиду Поликарповну, затем в клизьму!
   Неизвестные пенсионеры алчно закричали:
   "Есть ее! Есть!"
   А я снял продырявленую клизьму с костыля!
   Она очень мокрая и с многообещающей жижей внутри!
   Я приказал пенсионерам, которые трогали Зинаиду Поликарповну:
   - Вставьте мне клизьму, да половчее, как Серому Волку!
   И один пенсионер взял клизьму за донышко и стал вввинчивающими движениями ввводить мне е между ягодиц!
   А я вертел ягодицами в противоположную сторону, соблюдал правило буравчика!
   И из клизьмы в меня брызнула лечебная жижа!
   Мы здорово вкручивали клизьму, она даже лопнула поперек, как манда Зинаиды Алферовны!
   А пенсионер, который ничто не делал, потому что у него отекли ноги, сказал:
   - Ну, теперь меня на корм на грядки!
   Дайте мне клизьму, пока у меня руки работают и не отпали, как у соломеного Пугалы!
   Я вставлю клизьму Ботвинику!
   Я показал наглецу свои ордена, медали и именой браунинг от маршала Котовского:
   - Ешь свою Зинаиду Поликарповну!
   А с Ботвиником я сам сыграю!
   Тогда злодей стал тянуть клизьму к себе!
   А второй пенсионер подлец, к себе - аж у него лопнули войлочные ботинки "Прощай молодость"!
   А я тянул к себе, потому что у меня протезы рук крепче!
   И мы подрались, как бабушки в грязи!
   И мои враги вырвали мне вставную челюсть и засунули клизьму в пустую глазницу!
   Кругом кризис, воры, обман, они чудачат, право дело, младогегельянцы!
   Пенсионеры хитростью и ловкостью отняли у меня клизьму!
   А я разозлился, проглотил пачку фталазола для храбрости и зарыдал сухими старческими слезами:
   - Я хлебом приманивал Зинаиду Краморовну, мне и клизьму Ботвинику вставлять!
   А пенсионеры предъявили удостоверения КГБ:
   - А кто костыль доставал по блату?
   - А я дышу в кислородную подушку:
   - А чей пенис оторвался?
   Тогда один из пенсионеров сорвался в крик и разорвал на груди саван:
   - Карл Марксович, уступите ему право первой ночи с Зинаидой Ефросиньевной!
   Его все равно в палате Зинаида Петровна изобьет за оторваный пенис!
   Карл Марксович зашамкал челюстями, поправил грелку на животе, бубнил несуразное:
   - МММММ! МММММУУУУУУУ!
   На, бери, свою рваную клизьму!
   И подал мне в тощий зад протезом левой ноги!
   Протез отвалился и смешно покатился к старушкам в зловоную лужу!
   Мы захохотали, как Клавдия Зинаидовна во время родов!
   А я схватил клизьму и поковылял со своим артритом к шахматисту!
   Я подполз к нему и прошептал в его слуховую трубу:
   - Товарищ пенсионер союзного значения!
   Вот вам ваша достойнейшая клизьма с целебной жижей!
   Я ставил ее себе, но немножко!
   Дяденька Ботвиник посмотрел на меня значительно, затем также со значением поправил очки минус сто!
   И расхохотался старческим дребезжащим смехом, как рояль Бекер!
   Ну тот тенисист Бекер, который с русской негритянкой!
   Или я что то путаю?
   Или бес попутал?
   Иностранец пенсионер заголосил:
   - Вы - Гедеон Рихтер?
   Я протянул ему клизьму с прилипшей фотографией Клары Цеткин:
   - Вставьте в себя ее!
   - Ты ошибаешься, потому что по сравнению с моими годами, ты - мальчик!
   Моя клизьма в положеном месте! - И мастер оглянулся на свой зад!
   А в заду, конечно, ничто не торчало, как после разрухи в Ленинграде!
   Тогда Ботвиник схватился за мой голый череп и запричитал речитативом:
   - Ой, да люди добрые, да что это делается!
   Кругом кризис, воры, обман, а у меня клизьму сперли!
   ММММММММ!
   Я немножко постонал в коме, а затем вежливо хриплю:
   - Вот ваша клизьма, с фотографией первой революционерки!
   Разве вы не видите через очки минус сто?
   Или у вас уже зрение минус тысячу?
   Тогда я позову Аленку Зинаидовну, с ней удобно играть в шахматы на ощупь!
   И я попытался из добрых побуждений, снял с Ботвиника полосатые портки от пижамы, засовывал в него целебную клизьму!
   Ах, что за клизьма!
   Всем клизьмам клизьма!
   Подобной чудесной клизьмы свет не видывал!
   - Что ты в меня суешь этот кошмарный рваный блин!
   Он даже не кошерный и не с красной икрой!
   У меня была новенькая клизьма, прямо из Парижа, где пляшут кокотки с прищепочками на ажурных чулочках!
   Кокотки, кокотки, кокотки кабаре!
   Вы созданы для развлечений!
   Я засунул в рот мастера три таблетки фталазола и успокоил его подзатыльником:
   - Вашу клизьму унесло на реактивной тяге, как Нильса с гусями!
   Клизьма упала в канализационую лужу с Зинаидами!
   Но я уцепил клизьму пролетарским гвоздем на костыле!
   Раньше вот, что за гвозди были!
   Раньше - гвозди - так гвозди, а теперь - не гвозди, а макароны!
   Не гвозди, а макароны, - я повторил шутку и засмеялся тоненько, как первокласница!
   Ботвиник тоже смеялся со мной и даже утирал подгузником слезы смеха и радости!
   После смеха он вспомнил, что в молодости работал педагогом и строго нахмурил правильные нарисованые брови:
   - Сейчас я отведу тебя пешком к твоим престарелым почетным родителям, Азерпино!
   Родители налупят тебя ремешком по розовой попке, розовой, как из анекдота про грузинцев!
   АТА ТА! АТА ТА!
   - Мама похоронена на институтском кладбище, то есть на бывшей свалке радиоактивных отходов!
   Папа до сих пор лежит на безхозном заводе!
   А вы, случайно, не сукуб Ботвиника?
   Ботвиник растроился, шамкал губами, долго и значительно сморкался в платок, чесал ухи:
   - Уйди, недобрый пенсионер!
   Ты - позор дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   Кругом кризис, воры, обман, а ты позоришься!
   Выколи мне глаз, чтобы я тебя не видел!
   А то я подсыплю яду в твой пирамидон!
   Я отошел на миг в мир иной, но снова вернулся - чудеса:
   - А то давайте, сыграем в Чапаева на щелчки!
   Он посмотрел на меня через линзу от стариного телевизора:
   - А ты разве живой?
   Я захохотал и похлопал себя по жирным ляжкам:
   - ОГОГО! еще какой живой!
   Тогда мастер выдохнул остатки зловоного воздуха из легких и больно защелкнул мои пальцы шахматной доской:
   - УУУУУ! Садист!
  
   НИГДЕ НЕ ВИДАНО С ПЛОХИМ ЗРЕНИЕМ, НИГДЕ НЕ СЛЫХАНО С ПЛОХИМ СЛУХОМ
  
   После завтрака без каши, только пустая вода на завтрак, ко мне подкатила на доске с подшипниками Зинаида Петровна и жалобно просит хлебца!
   А как я ей дам, если свой хлеб из лебеды я вчерась сожрал!
   Кругом кризис, воры, обман, а я травку кушаю - НЯМ НЯМ!
   А Зинаида Петровна забыла про еду и о другом просит:
   - Дениска Абрамович, а Дениска Абрамович!
   Ты сможешь с твоим то давлением выступить на концерте нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны?
   Мы решили организовать двух полуживых пенсионеров, чтобы они обличали, как сатирики Петрушка и Пьеро!
   Хочешь меня под капельницей?
   Зинаида Петровна зашамкала безззубыми челюстями, смотрела мимо меня!
   Она одной ногой уже стояла в могиле!
   Я так засмеялся, что у меня выскочил катетер из мочеточника!
   - Зинаида Петровна! Я всех хочу и все хочу!
   Из меня еще песок сыплется!
   Я еще - ОГОГО!
   Только объясни, что это за професия сатирики, едрить их мать!
   Зинаида Петровна долго долго на меня пристально смотрела, как на допросе в милиции, вспомнила, старая коза, что когда то людей пытала:
   - Видишь ли, Дениска Абрамович!
   У пенсионеров в организме много неполадков!
   А кто в неполадках виноват? Демократы!
   Ужас! Ужас!!
   Надо про наши неполадки, нездоровье выступить, чтобы все хохотали, но не померли от смеха!
   Надо, чтобы мы смотрели на мир трезво, как Пушкин Александр Сергеевич, Царствие ему Небесное!
   Зинаида Петровна снова зашамкала губами, наверно, вспоминала своего друга Пушкина!
   - А я и так трезвый, Зинаида Петровна!
   После того, как ты выпила мою настойку боярышника!
   Все два ящика вылакала, утроба ты, ненасытная, Зинаида Петровна!
   И не разорвало же тебя, этить тебя через коленку!
   - Это так говорится про трезвость, а на самом деле мы все под кайфом! - Зинаида Петровна засмеялась с добрыми лучиками в уголках потухших глаз! Как я люблю смех Зинаиды Петровны, когда она не умирает! Я даже поцеловал ее в сухие растрескавшиеся губы, а она продолжала хохотать: - На самом деле наши пенсионеры призадумаются, им станет неловко, что какают под себя!
   И они исправят работу своего кишечника!
   Вообщем, не тяни меня за грудь ниже колена!
   Хочешь мира во всем мире - соглашайся, не хочешь - я тебя застрелю из именого оружия!
   Зинаида Петровна достала из трусов увесистый Смит и Весон, помахала перед моим провалившимся носом!
   Я икнул:
   - Ладно, Зинаида Петровна, давай Мужика Комаринского!
   Тогда Зинаида Петровна хлопала в ладоши, пустила пузыри изо рта, как дите малое:
   - Дениска Абрамович, а у тебя есть постояный партнер?
   Ты понял о чем я спрашиваю...
   - Нету у меня партнера, он на лесоповале сгинул под Магаданом!
   Зинаида Петровна в удивлении упала в гроб:
   - Да что же это делается, люди добрые!
   Кругом кризис, воры, обман, а у тебя нет партнера!
   Башку тебе надо свинтить, Дениска Абрамович!
   Руки ноги тебе пообломаю!
   Я испугался и выплюнул кусочек чорной десны,
   - У меня друг детства Мишка Иванович!
   А, как партнера я его не использую!
   Зинаида Петровна закусила губу, изучающе смотрела в меня, но, наверняка, забыла кто я, и зачем она стоит передо мной!
   Затем вышла из комы и ударила меня коленом в пах:
   - Сознавайся, Дениска Абрамович, ты есть русиш партизанен?
   Тьфу, эдить твою мать!
   А Мишка Иванович музыкальный?
   - Когда наестся гороху - то так музыкалит, что в Доме Пионеров стекла дребезжат!
   В нашем то доме престарелых Имени Парижской Комуны нет стекол то...
   - Пердеть умеет? А петь торжественое попой умеет?
   - Да Мишка Иванович попой однажды гимн России так вывел, что президент прослезился!
   Тут Зинаида Петровна приказала, встала по постойке Смирно:
   - Тогда после обеда притащи его в наш зал торжественых актов, что рядом с моргом!
   Мы там прорепетируем, как козы на барабане!
   И я пристегнул новые протезы, не совсем уж новые, но они еще - ОГОГО и пошел на поиски сгинувшего Мишки Ивановича!
   Мишка Иванович затаился за мусорной кучей и жадно доедал сардельку из конины!
   - Мишка Иванович, хочешь быть престарелым сатириком с варикозным расширением вен?
   А Мишка Иванович от жадности подавился, кхекал, у него очи вылезли:
   - Погоди, Дениска Абрамович! Вот помру я - тогда и забирай мой ночной горшок!
   А сарделькой я тебя не угощу - ехали татары, уронили с воза сардельку, а я и поднял то!
   Я стоял и ждал - помрет Мишка Иванович от сардельки или выживет!
   Мишка Иванович сам жирный, а сарделька тоньше его мизинца!
   Мишка Иванович держал эту сардельку безззубыми деснами и ел прямо целую, не срезал даже целофановую обертку с изображением дохлой лошади Александра Македонского!
   И губы трещали и лопались, когда Мишка Иванович пытался затвердевшую сардельку в себя пропихнуть!
   И из Мишки Ивановича брызгала отвратительная зловоная жолтая жижа!
   И я не выдержал и тоже побежал на дорогу, побежал на четвереньках, потому что у меня пятки отнялись!
   На дороге я выл и раздирал на себе саван!
   И тут я в кустах саксаула увидел еще одну брошеную татарскую конскую сардельку!
   Мишка Иванович ее не заметил от жадности, потому что сразу убежал с первой, чтобы татары его не побили!
   И я подбежал к Мишке Ивановичу со своей сарделькой и ударил его сарделькой по левому уху!
   Сарделька пролетела в Мишку Ивановича, а я жадно засунул в рот свою сардельку, по форме - клизьму!
   И я тоже грыз сардельку выступающими костями челюсти, и тоже не снял с нее целофановую обертку, а из моих десен брызгала горячая тухлая кровь с гноем!
   И мы с Мишкой Ивановичем так с ненавистью смотрели друг на друга и изрыгали проклятия!
   А потом я ему расказал, что мы будем сатирики, и он согласился, потому что переваривал сардельку!
   И мы еле досидели до конца обеда, когда кушали бульон с водой и горохом!
   А потом после сардельки на нас напал сильнейший понос, будто под нами Земные хляби разверзлись!
   Мы просидели в туалете три часа, скушали по пять пачек фталазола и обезсиленые поползли в зал траурных церемоний на репетицию!
   В зале уже спала Зинаида Петровна, и с ней спал один пенсионер, не помню его имени, кажется Карл Марксович, очень красивый, без ушей и с маленькими близорукими глазками в очках минус сто!
   Зинаида Петровна проснулась, когда Мишка Иванович нечаяно поставил свой костыль в ее пустую глазницу,
   - Вот и наши клоуны, этить их мать!
   Кругом кризис, воры, обман, а они клоунируют!
   Руки ноги им пообломать, башку скрутить!
   Ужас! Ужас!!
   Познакомьтесь, это наш поэт, едрить его мать, Андрей Сергеевич, почетный пенсионер, член Союза Писателей СССР!
   Мы сказали:
   - Да, чтоб ты сдох, дармоед!
   И заткнули ему клизьмой рот, чтобы не начал выть стихи про безззаботную старость!
   А поэт Сергеевич вытащил клизьму изо рта и вставил ее в нужное отверстие:
   - Это что, типа исполнители моих алегорий?
   Не нашли других поживее?
   Зинаида Петровна, молодец, за нас обиделась,
   - Смотри, сам одной ногой в могиле, а выбираешь!
   Тут под свист дудок пришел наш музыкант пенсионер Упокойник и сразу оперся о рояль, иначе бы упал на заплеваный окурками пол!
   - Ну, вы, пердуны старые! Кончаем кого нибудь?
   Поэт Андрей Сергеевич вытащил из кармана пижамы туалетную бумагу с написаным стихотворением и важно прохрипел:
   - Кончаем с болезнями слепой кишки!
   Я украл размер стиха и припев у другого, ныне покойного, поэта, не скажу его имя!
   Ну, сами знаете, пирамидон нынче дорогой!
   Упокойник важно качнул бедрами:
   - Читай через слуховой апарат, а то у меня воспаление среднего уха после того, как туда залетел комар!
   Пенсионер Андрей Сергеевич важно прохаркался на клавиши пианины - жолто красное на белом - и умно прочитал:
  
   Желудок у Васильевича не силен после кашечки!
   Какает Васильевич на пол целый год!
   Где это видано? Где это слыхано? -
   Васильевич какнул, а Зинаида Петровна уберет?
  
   Мы с Мишкой Ивановичем так и обмерли от ужаса!
   Холодный пот протек в мой подгузник...
   Или не пот это?
   Конечно, пенсионеры часто какают на пол, особено после овсяной каши на воде и без соли, без сахара, без молока и без масла!
   А как покакают - так в кусты, словно и не они обгадили столовую или дом свиданий!
   А-а, а они какают на пол!
   Ай да Андрей Сергеевич, ухватил, как за самую суть, как за яйца зайца поймал!
  
   А Андрей Сергеевич вспомнил лихую молодость, когда с шашкой против немецкого танка ходил и читает дальше, даже не умер еще:
  
   Карандашом номер написан на пяточке,
   Зинаида Батьковна лежит тут!
   Где это видано, где это слыхано? -
   Зинаида Батьковна лежит, а на кладбище ее не несут?
  
   Опять мы с Мишкой Ивановичем едва не умерли от правды жизни!
   Этот поэт пенсионер все знает, как Нострадамус!
   Или подколодец...
   Не помню - склероз!
   Может быть, Андрей Сергеевич знает и про город Кунгур, где закрыли родддом, а самолеты МЧС полетели в Чили на прогулку?
   Ужас! Ужас!!
   Упокойник залез под рояль, снова вылез, потому что под роялем грязно:
   - Все плохо! Все плохо вокруг!
   Кругом кризис, воры, обман, а я умираю!
   А музыку я под ваши куплеты дам самую простую похороную, потому что другую не знаю!
   И он взял стихи и пропел их козлиным голосом, тихонько наигрывал, как в последний путь нас провожал!
   Получилось неловко, мы даже захотели каши и жить с Зинаидой Петровной!
   А Упокойник вошел в роль похороного церемониймейстера:
   - А кто же наши исполнители? не умерли еще после просроченых таблеток пирамидона?
   А Зинаида Петровна показала на нас с Мишкой Ивановичем шваброй для обмывки покойников:
   - Вот энти! Лови их!
   - Уж замуж невтерпеж! - Упокойник засмеялся не по теме, наверно, потому, что у него коленка отклеилась! - У Мишки Ивановича новый слуховой апарат!
   А Дениска Абрамович поет не всегда верно, потому что забывает, что он человек и превращается в оборотня!
   Я удивился, но поднялся на костылях:
   - Ах, ты сволочь поганая в дырявых валенках!
   Да я в окопах гнил, пока ты на роялях бряцал!
   Иди, поцелуй демократам сраку!
   Мы сразу засмеялись и стали повторять стихи под музыку!
   И повторили их, наверно, тысячу раз, потому что Зинаида Петровна заснула, а Андрей Сергеевич тихо и спокойно умер с чувством выполненого долга!
   Мы ему вложили в белые ладони его же стихи - пусть на том свете чертей пугает своим творчеством!
   Упокойник меня совсем затормошил, потому что в маразме принимал меня за свою первую невесту Катеньку Брик!
   Но я пел всеми фибрами своей души, потому что Мишка Иванович пел и ягодицами!
   Настоящее пение - это, когда изо всех дыр!
   ... И вот однажды, когда я приполз с процедур с разрезаным животом, я увидел около морга объявление:
  
   "ВНИМАНИЕ ВСЕМ, КТО ВИДИТ ЧЕРЕЗ КАТАРАКТУ!"
  
   Сегодня после горохового супчика на обед в зале траурных церемоний состоится выступление сатириков Мишки Ивановича и Дениски Абрамовича!
   Все приходите с ночными горшками!
  
   И у меня сразу отказала селезенка!
   Я побежал в сортир, а в сортире стоял Мишка Иванович и смотрел в дыру в полу!
   Я снял штаны пижамы - из кармана выпала фотокарточка молодой Зинаиды Петровны:
   - Ну, Мишка Иванович, сегодня выступаем на Берлин!
   В магазин эконом класа Пятерочка завезли шикарные бутильоны... ботинки "Прощай молодость"!
   А - мы же поем, а ты поешь попой, как Карузо!
   А Мишка Иванович вдруг гордо выпрямился, посмотрел в прошлое и промычал сквозь выпадающие зубы:
   - Ничто я вам не скажу, окупанты демократы проклятые!
   Вы зарыли клад капитана Флинта!
   Вы сгубили Помпею!
   Кругом кризис, воры, обман, а вы пеплом главы бритые осыпаете!
   Я прямо и криво пердел от злости!
   У Мишки Ивановича очередной маразм, возможно, непоправимый, как сломаный забор вокруг нашего дома престарелых!
   Вот так педераст преклоного возраста!
   Ведьм мы кастрировали?
   Ведь мы репетировали взятие Кастильи без трусов...
   Мы же репетировали художественый пук!
   А как же Зинаида Петровна с лучиками доброты в складках кожи?
   А Упокойник? если, он, конечно, еще не умер!
   А все пенсионеры нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны?
   Они же приползут, подумают, что это их последний концерт!
   Любой концерт в доме престарелых может стать прощальным...
   Я с трудом вывел Мишку Ивановича из шока, шокером вывел, или электрошоком на электрическом стуле:
   - Ты, Мишка Иванович, сошел с ума после касторки с фталазолом!
   Пенсионеров наших на органы продаешь?
   А Мишка Иванович жалобно воет:
   - У меня прямая кишка выпала!
   Я захохотал, словно меня оперировали без наркоза на сердце:
   - А кому сейчас легко?
   У кого сейчас не выпала прямая кишка?
   Это от страху через сраку!
   У меня еще и апендицит выпал, а я не ложусь в гроб раньше концерта!
   Но Мишка Иванович все равно надувал себя через попу клизьмой, как цыгане надувают лошадь!
   После пустого обеда с гороховой кашей и гороховым супчиком все пенсионеры с легким матерком, с харканием и проклятиями поползли в зал траурных церемоний, а мы с Мишкой Ивановичем еле катили на инвалидных коляска, потому что у меня тоже прямая кишка так выпала, что торчала, как хвост тигра!
   Но в это время нам навстречу выкатила Зинаида Петровна с выпучеными жолтыми очами!
   Вид ее ужасен, как у царя Петра Первого!
   Из горла Зинаиды Петровны торчит шприц конский!
   Вены исколоты, а на ногах электроды!
   Зинаида Петровна крепко схватила нас своими мощными мускулами и поволокла за собой в морг, как людоед тащит свою добычу в пещеру!
   У меня ноги мятые, с мягкими костями!
   Это я от Мишки Ивановича сифилисом заразился!
   На полпути Зинаида Петровна вспомнила, что мы артисты и потащила нас не в морг, а в зал траурных церемоний!
   В зале траурных церемоний огорожено место около рояля, чтобы мы с Мишкой Ивановичем не заразили других пенсионеров!
   А вокруг столпились пенсионеры нашего дома престарелых и несколько пришлых бомжей с неизвестными болезнями на лицах!
   Мы с Мишкой Ивановичем посали в рояль, промычали про демократов!
   А композитор пенсионер Упокойник уже лежал на крышке рояля с новой невестой - Зинаидой Ефросиньевной!
   Зинаида Петровна зло посмотрела на конкурентку, прошептала сквозь вставные зубы, а зубы у Зинаиды Петровны отличные, из железа - любовник с Челябинского металургического комбината подарил:
   - Старая шлюха! - и сказала вслух: - Начинаем глумление пенсионерского хора на злободневные темы по поводу заболеваний и опорожнения кишечника!
   Исполняют известные пенсионеры нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны Дениска Абрамович и Мишка Иванович!
   И нас с Мишкой Ивановичем Упокойник подзатыльниками послал вперед, как когда то я с шашкой пер против танков!
   Мишка Иванович влепился в белую стену!
   А я легко отделался, только проглотил лист наждака, сухой и шершавый, как Аленка Зинаидовна!
   Упокойник заиграл траурный марш Мендельсона, совмещал похороны Зинаиды Ефросиньевны со своей свадьбой на той же Зинаиде Ефросиньевне!
   Начинал Мишка Иванович, потому что он помнил только первые две строчки, а я заучил вторые две строчки, потому что у меня память еще ОГОГО!
   Кругом кризис, воры, обман, а у меня мозжечок работает!
   Вот Упокойник с хохотом упал лицом на клавиши рояля, прокхеркался, высморкался, пукнул три раза, а Мишка Иванович погрозил костылем кому то невидимому из прошлого, как его учила Зинаида Петровна, и совсем уже запел, но опоздал, потому что заснул, и пока он просыпался от моих пинков, наступила моя очередь, так выходило по музыке Упокойника!
   Но я не пел, потому что Мишка Иванович предал меня и Родину!
   Мишка Иванович тогда опустил костыль, а Упокойник громко и четко, с легким матерком начал снова!
   Он ударил по клавишам три раза, но попал по своей мертвой невесте Зинаиде Ефросиньевне!
   Мишка Иванович задребезжал смехом, снова выставил влево костыль и запел попой:
   - Союз нерушимый...
   Извините...
  
   Желудок у Васильевича не силен после кашечки!
   Какает Васильевич на пол целый год!
  
   Я сразу получил паралич сердца, но прокряхтел:
  
   Где это видано? Где это слыхано? -
   Васильевич какнул, а Зинаида Петровна уберет?
  
   Все пенсионеры в зале траурных церемоний зашипели от ужаса, а у меня произошло неожиданое облегчение в подгузник!
   Упокойник поцеловал мертвую невестушку Зинаиду Ефросиньевну в лоб с чорными пятнами и снова три раза ударил по клавишам, а на четвертый раз Мишка Иванович склеротик акуратно взмахнул протезом левой руки и запел сначала, потому что забыл, что уже пел:
  
   Желудок у Васильевича не силен после кашечки!
   Какает Васильевич на пол целый год!
  
   Я сразу понял, что мозг Мишки Ивановича отказал после фталазола!
   Но песенку песню я допою до конца:
  
   Где это видано? Где это слыхано? -
   Васильевич какнул, а Зинаида Петровна уберет?
  
   В зале все, кто слышал, обмерли, потому что ожидали другой куплет, а повторение куплета прозвучало зловеще, как надписи огнем на стене!
   И все пенсионеры подумали про нас:
   "Наверно, они - агенты демократов!
   Как демократы прикажут - так и поют, даже попы их поют по приказу демократов!
   Кругом кризис, воры, обман, а они повторяются..."!
   А музыка траурная бежала и бежала, как балерина по Государственой Думе!
   Мишка Иванович позеленел от инсульта!
   И когда траурный марш дошел до места, Мишка Иванович кинул костыль в зал и, как пластинка певца Боярского, которую заело, зловеще запел в третий раз, как в сказке:
  
   Желудок у Васильевича не силен после кашечки!
   Какает Васильевич на пол целый год!
  
   Я от злости выдернул из Мишки Ивановича капельницу и в ужасе закричал:
  
   Где это видано? Где это слыхано? -
   Васильевич какнул, а Зинаида Петровна уберет?
  
   Мишка Иванович совсем стал пособником зла, то есть демократов, пляшет под их дудку!
   В третий раз затягивает ужас!
   Лучше вспомни, Мишка Иванович, про бабушек в бане!
   А Мишка Иванович нахально цыкнул через чорные сгнившие зубы:
   - Без сопливых пердунов знаю свое дело!
   Упокойник, играйте, а не целуйте Зинаиду Ефросиньевну!
   На том свете намилуетесь!
   Упокойник от страха выдернул из себя клизьму и снова заиграл похороную музыку!
   А Мишка Иванович наглец осмелел, наверно, вспомнил, как растреливал несчастных по темницам...
   Или не он растреливал, а я?
   Не помню ничто после овсяной каши на воде и без сахара и без соли и без масла!
   Мишка Иванович принес из онемевшего зала костыль, снова его бросил в пенсионеров и опять запел, как прокаженый:
  
   Желудок у Васильевича не силен после кашечки!
   Какает Васильевич на пол целый год!
  
   Тут пенсионеры в зале зарыдали от горя, били земные поклоны, глотали таблетки, мычали, непроизвольно испускали газы от страха!
   А я увидел, что Зинаида Петровна с чьим то окровавленым скальпом пробирается к нам по телам пенсионеров!
   А Мишка Иванович стоит с раскрытыми ягодицами и сам себе гордо удивляется, будто это он Кремль взорвал!
   Кругом кризис, воры, обман, а Мишка Иванович Кремль подорвал связкой гранат, перепутал с Рейхстагом!
   Ну, а я, как пособник империалистов, допеваю небрежно:
  
   Где это видано? Где это слыхано? -
   Васильевич какнул, а Зинаида Петровна уберет?
  
   Тут в зале половина пенсионеров от страха совершили непроизвольную дефекацию!
   Половина пенсионеров резала другую половину!
   А Мишка Иванович из зеленого после инсульта стал фиолетовым после паралича!
   Зинаида Петровна схватила Мишку Ивановича за пенис и утащила в свою берлогу!
   Она по дороге ставила Мишке Ивановичу живительные клизьмы с ромашкой, надувала его щеки, колола иголками в уголки глаз!
   Зинуленька Петровна кричала мне сквозь кровавую пену:
   - Дениска Абрамович! Пой один, как на поле Куликовом!
   Не подводи наш дом престарелых Имени Парижской Комуны!
   Под барабаный бой...
   ИИИИИЫЫЫЫХ! Были когда то и мы молодые!
   А я встал на горло Упокойника, оперся протезами о рояль и старался не подвести антидемократическую коалицию пенсионеров!
   Я почувствовал, как отказал кишечник, как парализовало левую часть тела, как отказал левый глаз!
   Мне стало все равно, кто победит на следующей Олимпиаде пенсионеров, а это - плохой знак!
   Я почему то тоже выкинул свой левый костыль в зал и закричал:
  
   Желудок у Васильевича не силен после кашечки!
   Какает Васильевич на пол целый год!
  
   Я плохо помню, как меня били и как потом откачивали пирамидоном!
   Пенсионеры попами устроили землетрясение с сероводородом!
   И я думал, что провалюсь под доски пола зала траурных церемоний, в подвал, где у нас лежали гробы, а вокруг пенсионеры падали от страха - и бомжи, и даже мертвая Зинаида Ефросиньевна упала с рояля!
   Я даже удивился, что я умер на одну минуту и воскрес!
   Я бы умер окончательно, если бы в это время не прозвучал гонг на ужин с чаем без заварки, без сахара и без лимона!
   Ну их, продажных сатириков пенсионеров, Родину они продали окупантам!
  
   БУЛЬОН ИЗ ДОХЛОГО ПСА ШАРИКАСА
  
   Однажды после обеда, когда мы еще с Зинаидой Петровной ходили, как муж и жена, ходили, но ничто иного не делали, Аленка Зинаидовна принесла собаку, большую, отвратительную, как Кегельбан или Копенгаген, с длиными костлявыми ногами, как у балерины!
   Балерины, мать их!
   Едрить через колено балерин то!
   Туды их в качель!
   Все балерины в депутатки лезут, демократки, мать их!
   На голове собаке большой красный лишай!
   Аленка Зинаидовна повесила пса в морге, где прохладно и приказала:
   - Дениска Абрамович! Если Мишка Иванович придет раньше, чем я помру, или я приду раньше, или - запуталась!
   Так пусть Мишка Иванович сварит эту курочку, а ты копи силы на клизьму с шиповником!
   Я ответил с чувством глубокого страха и подобострастия, потому что Аленка Зинаидовна на двести килограмов весит больше, чем я:
   - Да с, были годы боевые!
   Как прикажете - сударыня с!
   Прикажите принести пирамидону для гарнирчика?
   А Аленка Зинаидовна уже не слышала, топала по коридору, как слониха!
   Бедная Аленка Зинаидовна в маразме приняла дохлого пса за курочку!
   Вероятно у Аленки Зинаидовны отказали не только глаза со зрением минус сто, но и чувственые рецепторы рук!
   А я достал акварельные краски и стал рисовать, как художник Андрияка!
   В последнее время я ощущаю в себе сукуба художника!
   Я рисовал донос в КГБ, потому что буквы забыл, вот и рисовал!
   А в КГБ - отттого, что по доброй памяти, я всегда доносы писал!
   Кругом кризис, воры, обман, а я не отстаю от жизни!
   Сначала я нарисовал Карла Марксовича, как он ворует в столовой корки хлеба, которые предназначены для свиней!
   Я хотел нарисовать, как Карл Марксович прыгает по помойным бадьям, и из меня начало здоровье выходить от усердия, но потом я протер очки тряпочкой для вытирания покойников и увидел, что получился не Карл Марксович, а Ефрем Зинаидович с вороваными старыми дырявыми пижамами за плечами!
   На носу Ефрема Зинаидовича пачка из под пирамидона, а волосы под мышками, как ветки на дереве!
   Ухи и шапка Буденовские, что испугало меня, потому что за пасквиль на красноармейцев я попаду в карцер нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   Ужас! Ужас!!
   Я стирал буденовку и ухи красноармейца, но они снова выходили то фашистские, то НАТОвские - мракобесие!
   Я кряхтел от старости, харкался зеленым на лист бумаги, разводил сопли по рисунку!
   И, когда въехал Мишка Иванович на дребезжащей коляске, я захохотал страшным хохотом:
   - Угадай под пыткой, Мишка Иванович, что или кого я нарисовал на доносе в ВЧК?
   Мишка Иванович посмотрел мимо меня и задымился, потому что окурок упал в его дырку в легком!
   Мишка Иванович не заметил боли, потому что нервы у него давно отмерли и сказал:
   - Ты нарисовал, что я горю? Что во мне пожар?
   Дениска Абрамович, как ты предугадал события, Нострадамус пенсионого возраста!
   Я только сейчас загорелся, а ты уже раньше нарисовал!
   - Да, я реинкарнация Нострадамуса с капельницей под губой, Мишка Иванович!
   Ну, а что еще ты увидел в моем доносе?
   Мишка Иванович проперделся как следует старому пердуну и прокряхтел, даже выплюнул кусочек легкого:
   - А, Дениска Абрамович, извини, это, наверно, синагога...
   Я испугался, что Мишка Иванович обвинит меня в сионизме и отключил от Мишки Ивановича апарат искуственого дыхания и аппарат искуственой почки, но Мишка Иванович выжил на допинге от фталазола, а я прохрипел:
   - Да ты невнимательный, Мишка Иванович, после дружбы с Зинаидой Прокофьевной!
   Ты, наверно, усрался?
   А Мишка Иванович живой и светится после облучения протонами:
   - После процедур еды хочу, много еды, горы еды: творог, кефир, сметана, маслице, гречка, горох, овсянка, пшенка, блины, - все скушал бы легко, потому что у меня желудок оперирован, все через него мимо летит!
   Я развернул Мишку Ивановича лицом к моргу:
   - Вон, над столом для разделки трупов пес висит на крюках, как Фреди Крюгер!
   Свари пса и съешь, будто это не пес, а курочка Ряба!
   - Рабе, где дочка рабе?
   Мишка Иванович достал из кармана пижамы Тору и читал с поклонами!
   У Мишки Ивановича на все случаи жизни всегда с собой Тора, Коран и Библия!
   Я отцепил собаку от крюка и положил ее на разделочный стол в морге:
   - Аленка Зинаидовна думала, что принесла курочку, а достала собачку, любовь моя!
   - Легко сказать - курочка собачка!
   А девушка раком? - Мишка Иванович вспомнил молодость и пять минут смеялся с придыханием, со свистом в дырке легкого, с посинением губ от очередного инфаркта! - Это же прибалтийский пес Шарикас!
   Я узнал его, как боевого товарища!
   В Союзе Советских Социалистических Республик пес Шарик служил на границе пограничным псом Алым!
   После распада СССР и перестройки, Шарика в порядке долга Европе Россия отдала в Прибалтику!
   До своей смерти пес Шарик, с новой кличкой Шарикас кусал туристов из России!
   А теперь закончил жизнь самоубийством в морге нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   Кругом кризис, воры, обман, а псы умирают!
   Ужас! Ужас!!
   Мишка Иванович снял с головы строительную каску и долго стоял в минуте молчания, час стоял, не меньше! - Легко ли сварить пограничного пса Алого или Мухтара?
   Сварить можно даже и Шарикаса с плешью на затылке!
   Сварить живьем - это ерунда, скольких проституток я сварил в шведской бане!
   Вопрос, с какой ли нам его есть или выпотрошеного?
   Из Шарикаса мы приготовим более сотни национальных прибалтийских блюд!
   Или сделаем простые латышские куриные котлетки, не помню их русское название, вроде бы "котлетки окупантские"...
   А можно закатить эстонский неторопливый шницель с творогом!
   Тушим его сто часов!
   Я слышал про него, когда сидел в эстонской тюрьме!
   Или сделаем украинскую котлетку на косточке, как доходяги из города Вятка!
   Котлетка называется "москальская эбить ее мать"!
   Или сварим Шарикаса с сыром Виола...
   Или придавим его утюгом, как в Грузии, обольем вином и споем на его похоронах!
   Или нашпигуем Шарикаса свинцом, как в меню латышских снайперов!
   Можно положить Шарикаса на конец...
   Ой, умираю, пирамидону мне, пирамидону...
   Мишка Иванович так потешно умирал в своих валенках из шерсти верблюда, что я невольно залюбовался его агонией и конвульсиями:
   - Мишка Иванович! Ты комик - Чарли Чаплин, который женился на четырнадцатилетней девочке!
   Свари из собаки Шарикаса что нибудь простое, среднерусское с крапивой, но без свинца!
   Что нибудь быстрое, как смерть от анальгина!
   Мишка Иванович сразу подавился слюной!
   Откашливался он долго, натужно, даже снова кишка из него вылезла!
   Мишка Иванович вставил прямую кишку обратно в задний проход:
   - Где я? Кто я в этом мире?
   Ты кто, старче? Ты - сатана?
  
   Но я знал про припадки пенсионеров, поэтому ловко двинул Мишку Ивановича скальпелем в ребра:
   - Молчи, сука позорная, молчи...
   Мишка Иванович вышел из маразма и улыбнулся,
   - Верно, Дениска Абрамович, верно говорите на Пленарном Пленуме ЦК КПСС!
   Да мы сейчас бля, да мы из Шарикаса сварим бомбу замедленого действия!
   И возопят в ужасе и в восторге все народы Мира!
   Мы быстренько покушаем, а потом ухватим Аленку Зинаидовну за ее жирную суть!
   Что из Шарикаса сварим самым быстрым образом?
   Ответ простой и ясный, как пустой супчик в нашем доме престарелых: бульон из пса!
   Мишка Иванович потер протезы рук!
   Затем он наточил инструменты для вскрытия покойников!
   Я на всякий слушай спросил:
   - А ты бульон из шелудивых псов варил когда либо в своей прежней жизни, Мишка Иванович?
   Но Мишка Иванович засмеялся, не услышал мой вопрос, потому что серные пробки в ухах!
   А смеялся Мишка Иванович над фотокарточкой, где голый танцевал с Демисом Русосом!
   Глазки Мишки Ивановича блестели от высокого внутриглазного давления!
   Даже хрусталик поскрипывал, словно калитка в нашем доме престарелых Имени Парижской Комуны!
   - Бульон из Шарикаса проще конокрадства или суши!
   Положи Шарикаса в котел со смолой или с водой, поставь на пионерский костер и жди, когда от Шарикаса пойдет пар, как в Петровских банях!
   Василиса Премудрая не придумала бы умнее!
   Вот помню я, как мы с Василисой Премудрой на саночках катили с горы Монблан...
   Ты, Дениска Абрамович, кастрат, как решето, не поймешь ты прелестей любви к старушкам!
   Мы сейчас сварим живительный Мересьевский бульон из пса Шарикаса, и очень скоро пообедаем, как в ресторане Максим: на первое - бульон с фталазолом, на второе - Шарикас вареный, горячий, с глазами и пачкой пирамидона в зубах!
   Ну, брось, брось, Дениска Абрамович, свой донос и помогай мне в кулинарии!
   Я подобострастно прокаркал, затем свалился на дисконт или тенор:
   - А я имею право на потение во время варки Шарикаса?
   Кругом кризис, воры, обман, а я не потею уже третьи сутки!
   Наверно, у меня потовые железы отмерли!
   - Потей, Дениска Абрамович, но сноровки не теряй!
   Пес, он, как едрить его мать, демократ!
   Пса акуратно сварим, туды его в качель!
   Ужас! Ужас!!
   Видишь на Шарикасе много шерсти, как на Зинаиде Алферовне!
   Ты состриги шерсть с дохлого Шарикаса, потому что я не люблю бульон с собачьей шерстью!
   Ты сдирай с Шарикаса шкуру или брей его, особено под мышками, а я украду в деревенском колодце воду и поставлю котел на огонь, спрячу огонь за помойкой!
   И Мишка Иванович покатил на инвалидной коляске к деревенскому колодцу, потому что в нашем доме инвалидов воды нет!
   А я взял ножницы Аленки Зинаидовны и подстригал себе волосы под мышками и в паху!
   Затем я выдергивал волосы, потому что при выдергивании волос, особено из груди, организм оживает, тонизируется!
   Сначала я думал, что волос на мне немного, что все вылезли, как старая горжетка, но потом пригляделся к ягодицам и понял, что волос на мне очень много, не по французски!
   Что скажет любимая Зинаида Петровна?
   И я яростно выдирал из себя волосы, и быстро выдирал, как в камере пыток на Лубянке!
   Потом взял ножницы для кастрации баранов и зловеще пощелкивал ножницами около пениса!
   И с удовольствием переходил от волоска к волоску!
   Через семь часов избитый Мишка Иванович прикатил ко мне и посоветовал:
   - Ты бы лучше Шарикаса подстригал, чем себя!
   А то я устрою тебе бокс, как деревенские побили меня из за ведра воды!
   Я гордо ответил сквозь вставные пластмасовые зубы:
   - Мы не в военкомате, Мишка Иванович!
   Не очень то быстро подстригаемся...
   Но тут Мишка Иванович хлопнул меня по лбу казаном для плова:
   - Помню, как в Маньчжурии, когда китайцы меня пытали и освежевывали, они меня коптили над костром!
   Ну и пенсионеры мы, старые пердуны, Дениска Абрамович!
   И как это я позабыл про свои подвиги на Бородинском поле!
   Кончай Аленку Зинаидовну!
   Или Шарикаса кончай - не помню! - Мишка Иванович задумался, смотрел на меня с осуждением, с понятием момента!
   Губы Мишки Ивановича чмокали безсмыслено! Я знал, что в этот момент Мишка Иванович не видел ни меня, ни Шарикаса, а находился в другом измерении, в аду! Но через час Мишка Иванович вернулся с частичным параличом лица! - Мы опалим Шарикаса на Вечном огне, на Олимпийском огне!
   Поднимаешь Шарикаса?
   Так все Олимпийцы делают на Олимпиаде - опаливают волосы для скорости!
   Мы Шарикаса сожгем, как ведьму в Англии!
   И даже все твои волоски сгорят около большого пламени, и не понадобится ни стрижка покойного, ни бритье наше после смерти!
   Мы даже не пахнем!
   За мной с песнями и плясками!
   Мишка Иванович соврал, что не вонял, вонял, как старый Шарикас!
   Я проглотил три таблетки фталазола, сдержал рвотный позыв и поковылял за Мишкой Ивановичем!
   А Мишка Иванович схватил Шарикаса за причиндалы и побежал с ним к пионерскому костру на выгребной яме!
   Мы зажгли пионерский костер и спели песню:
   "Искры гаснут в полете сами!
   Семь парней про любовь поют чуть охрипшими голосами!"
   Затем Мишка Иванович вспомнил про газету "Искра", которую издавал!
   И еще мы взяли друг друга за плечи, обнялись и покачивались и пели над Олимпийским огнем:
   "До свиданья, наш маленький Миша!
   Возвращайся в свой сказочный лес!"
   Мы зажгли новый костер, потому что на одном костре уже стоял казан с водой!
   И обжигали собаку Шарикаса на медленом огне!
   Шарикас отлично горел и вонял паленой шерстью на всю територию нашего дома престарелых!
   Мишка Иванович поворачивал пса с боку на бок и чмокал треснувшими деснами из которых брызгали фонтанчики чорной крови:
   - ММММММММММММММММ!
   Сейчас, сейчас, пусть враги поближе подойдут!
   Ох и хорошенькая собачка Шарикас!
   Сейчас он у нас целиком обгорит, как в крематории и станет соблазнительным сексуальным...
   Но пес Шарикас, наоборот, чернел и чернел, как негр в Африке, обуглился, как Зинаида Едритьевна в бане, и Мишка Иванович наконец то подбавил в огонь своего газа:
   - Шарикас неожидано прокоптился, как шаурма у Чурчелы!
   Кругом кризис, воры, обман, а Шарикас дружит с Чурчелой!
   Дружба престарелых народов!
   Дениска Абрамович, ты кушаешь некошерных копченых собачек?
   Я укусил Мишку Ивановича за ягодицу из которой тут же хлынула кровь:
   - Пирамидону мне! Пирамидону!
   Едрить мать вашу Шарикас!
   Да руки ноги пообломать демократам то!
   Башку им открутить!
   Шарикас не прокоптился, как шахтер Донецка!
   Просто Шарикас в Донбаской саже!
   Давай ка, Мишка Иванович, я Шарикаса обмою на обмывочном столе!
   Мишка Иванович не дослышал, потому что глухой, как тетерев, старый пердун!
   Но на всякий случай разделся догола, думал, что я его обмою!
   - Ты, как добрый молодец Алеша Попович, Дениска Абрамович!
   У тебя наследственость Чингиз хана!
   На тебе кровь Шарикаса!
   - Возьми две щепотки уксуса, три меры пороха, две золотые монеты...
   Нет, не скажу тебе, Дениска Абрамович рецепт сатанинских поваров из Англии!
   Еще не пришел час нашего масонства!
   Вот грянет чорный кот...
   Но вместо чорного кота Мишка Иванович сам грянул из ягодиц, да так громко и действено, что пионерский костер взвился выше сарая и опалил нам ресницы и брови!
   Возьми, Дениска Абрамович Шарикаса и вымой его хорошенько в деревенском колодце, а то я не выдержу повторных побоев!
   И Мишка Иванович уселся на угли, как йог!
   Запахло палеными яйцами!
   Я снял мычащего Мишку Ивановича с костра, посадил его в инвалидную коляску, привязал его коляску к своей и повез к деревенскому колодцу, чтобы Мишка Иванович наблюдал, как меня убивают!
   Лишний свидетель не помешает на суде!
   Около колодца я положил Шарикаса в ведро и опустил пса в воду!
   Затем через час достал собаку под горестные вопли деревенских жителей и стал тереть мертвого Шарикаса правой рукой, как волшебную лампу Аладина тер!
   Шарикас очень холодный и весь в пиявках после колодца!
   И я сразу вымазал лицо кровью и чорными испражнениями мертвого Шарикаса!
   Деревенские лениво побили меня локтями и ушли, они знали, что скоро тоже станут старыми пердунами!
   Мишка Иванович покачивался на коромысле и мычал!
   Я сунул дохлого Шарикаса под слепые очи Мишки Ивановича:
   - Вот, Мишка Иванович, что ты сделал с интернациональной собакой!
   С сучкой поступил бы нехорошо, а с кобелем - еще хуже!
   Фашист вы, Мишка Иванович, окупант вы с капельницей в вене!
   Шарикас не отстирывается в колодце, потому что копченый, как афрочехословак!
   Слишком темное у Шарикаса прошлое!
   - Пустим ее на поляцкие фляки! - Мишка Иванович скушал две пачки пирамидона! Поставил новую клизьму с корнями лопуха, отчего у него между ягодиц выросли густые кудри, как у Марьи Красы! - Сажа только сверху, как на шахтерах!
   Не может Шарикас состоять из сажи, потому что он белый, как гренландец!
   Подожди ка конца света!
   Мишка Иванович захрапел, но очнулся через час и пошел на скотный двор к прачкам и дояркам!
   Вернулся Мишка Иванович скоро, рот в овсяной каше, глаза красные выпучены, а в руках большой кусок хозяйственого мыла с надписью "Настоящее! Из живых собак!":
   - На, - Мишка Иванович ударил меня куском мыла в левый глаз! А мне не больно, курица довольна! У меня вместо глаза - протез из резины от автомобиля Камаз! - Намыливай, Дениска Абрамович, как следует!
   Я вспомнил, как в одна тысяча семнадцатом году намыливал спинку Кларе Цеткин и принялся за дряблые жолтые ягодицы Мишки Ивановича!
   Мишка Иванович кряхтел от восторга, пускал слюни, мычал:
   - Правильно, правильно, Дениска Абрамович!
  
   МММММММММММ!
   Но все же, намыливай не меня, а дохлого пса Шарикаса, чтобы он очистился от скверны!
   И я намыливал пса Шарикаса, потому что, хотя он и дохлый, но несчастный, как все пенсионеры!
   У Шарикаса стал совсем инвалидский вид, как у Карла Марксовича после ВТЭКа!
   Я отлично намылил Шарикаса, как Ксению Собчак, или Собачак - не помню, склероз!
   Но Шарикас бомжара плохо отмыливался, наверно, потому что мало пирамидона ел!
   Если пенсионер не кушает пирамидон, то у пенсионера в попе звон!
   ХА ХА ХА!
   Эту шутку я сам придумал для прощального Новогоднего вечера!
   Я тер Шарикаса, а за это время мы неизвестным сатанинским способом оказались около казана для варки пса!
   С Шарикаса стекла грязь, отлетели куски кожи с мехом, все линял и линял боевой Шарикас, но чище не становился, словно купался в мазутной речке Днепр!
   Я ударил мокрым Шарикасом по лицу заснувшего Мишки Ивановича:
   - Это вражина, этот враг народа пес Шарикас только размякает от мыла, сливается с собачьим мылом в одно целое, в едином порыве, как Ромео и Джульета!
   Я помню эту молодежь итальянскую!
   Не молодежь, а сволочи - им бы только одно на уме - не работать!
   Руки ноги им поотрывать, башку скрутить!
   Ужас! Ужас!!
   МММММММММ!
   Мишка Иванович вышел из комы, высморкался в туалетную бумагу многократного пользования, потому что резиновая, и прохрипел:
   - Ты топориком его, топориком по темечку! - Затем строго на меня посмотрел, понял, подлец, что выдал одну из тайн своей жизни и снова перешел к псу Шарикасу: - Возьми щетку для обдирания кожи с покойников!
   Потри этой волшебной щеткой Шарикасу между ног!
   Кожа с Шарикаса слезет, как миленькая!
   Сначала сдерем с Шарикаса спинку, а затем съедим все остальное!
   Я с негодованием на демократов щеткой водил по умному лицу мертвого Шарикаса!
   Я даже дошел до кишок, но мне все равно трудно, потому что демократы заразили меня ишиасом, остеохондрозом и метеоризмами!
   А Шарикас, словно ожил, будто бы лаял и кусал меня за обрубки пальцев!
   Шарикас вертелся у меня между ног, скользил, как фигуристка Анисимова и пытался бежать в латышский лес, где много дров!
   Шарикас отчетливо прогавкал нечищеными зубами в мое морщинистое лицо:
   "Не надо говорить со мной по русски!"
   Я только потом понял, что я скушал таблетки не пирамидона, а димедрола и бредил!
   Ну, право, бредил, как на яву!
   ММММММММММММММ!
   Ужас! Ужас!!
   А Мишка Иванович не сходил с ночного горшка и командовал:
   - Фойер! Фойер!
   Крепче три сучку!
   Лови ее, люби ее!
   Держи Шарикаса за гениталии!
   Эх, вы, старый пердун!
   Вы, как я вижу, мало овсяной каши кушали с творогом!
   Да с, напрасно, батенька с, напрасно!
   Кашка - она полезная, обволакивает желудочек!
   Я тогда кинул дохлого Шарикаса в лицо Мишки Ивановича и приказал:
   - Мишка Иванович, попробуй, по моему, Шарикас уже сварился!
  
   Я забыл, что мы еще не варили пса Шарикаса и вложил в протезы рук Мишки Ивановича дохлого мокрого мыльного пса Шарикаса!
   Мишка Иванович замычал, как даун:
   - МММММММММ!
   И собирался уже откусить у Шарикаса хвост, как Шарикас выскользнул у него из протезов рук и улетел под ящик с рваными пижамами и погребальными саванами!
   Мишка Иванович не растерялся, сел на швабру, как на коня!
   Взмахнул рукой:
   - Дениска Абрамович, дай мне бурку и саблю!
   Тьфу... склероз... Подай багор для вылавливания мертвецов в бурных реках Среднерусской равнины!
   И я подарил Мишке Ивановичу именой багор с надписью на древке:
   "Дому престарелых Имени Парижской Комуны от пенсионеров Китая! Пенсионеры России! Не воюйте! Надо только сидеть с этим багром на берегу реки, и мимо проплывет труп вашего врага демократа!"
   Мишка Иванович багром начал доставать пса Шарикаса из под ящиков!
   Мишка Иванович сначала выгреб из под ящика мою старую исссохшую руку, потом мою отрезаную ногу, и я с ужасом обрадовался, потому что думал, что мою ногу давно закопали, а она лежит в нашем доме престарелых и ждет своего часа, когда ее пришьют очередному инвалиду!
   Потом Мишка Иванович вытащил наконец дохлого пса Шарикаса с мышью во рту!
   Шарикас выглядел не очень презентабельно, даже хуже, чем Президент Америки!
   Мишка Иванович покраснел под цвет американского флага!
   ИИИИЫЫЫЫХХ!
   Был в Советском Союзе красивый красный флаг, а его заменили на триколор: и в Бразилии триколор, и в Чехословакии триколор!
   МММММДДДДДДДАААА!
   Кругом кризис, воры, обман, а они триколоры рисуют!
   Ужас! Ужас!!
   Мишка Иванович схватил Шарикаса за лапу и потащил к казану с шурпой и с пивом!
   Я так мечтал, чтобы с шурпой и с пивом, но в казане только жолтая тухлая водица!
   Мишка Иванович поцеловал усопшего пса в радужные губы и прошептал в маразме:
   - Здравствуй, Синяя Птица счастья!
   Мы нашли тебя, певец Макаревич!
  
   Мишка Иванович чисто прополоскал Шарикаса в луже и бросил в казан, как в чан со смолой в аду!
   В это время с процедур с клизмой в попе, с капельницей в вене на инвалидной коляске подкатила Аленка Зинаидовна!
   Аленка Зинаидовна строго шамкала жирными губами с шелухой от семечек!
   Вытирала жолтые руки о саван:
   - У вас собачий погром?
   А Мишка Иванович вздохнул, выпустил воздух из дырок в груди:
   - По большому гамбургскому счету я не понимаю кто я и откуда я около котла с дохлой собакой!
   Но я понимаю, что одна таблетка пирамидона спасает жизнь одному пенсионеру в час!
   Мы помолчали, обдумывали мудрые слова Мишки Ивановича!
   А Аленка Зинаидовна снова смотрела на пса Шарикаса и видела, не собаку Шарикаса, а дохлую курочку!
   - Бульон из этой полезной курицы полезен не только для здоровья, но полезен и для нездоровья!
   Ужо я вас достану, пострелята!
   Аленка Зинаидовна подарила нам безззубую улыбку! - Давно курочку варите на Восьмое Марта?
   - Да мы только сейчас бросили пса Шарикаса в казан! - Мишка Иванович наклонил седую голову в знак почтения к годам Аленки Зинаидовны!
   Аленка Зинаидовна вытащила пса Шарикаса из казана, понюхала у пса под хвостом,
   - Солили курочку Рябу?
   - После победы над демократией посолим! - Мишка Иванович отмахивался от подошедших голодных пенсионеров топором для пожарной безопасности! - Кругом кризис, воры, обман, а у нас соли нет!
   Последний собачий х...й без соли доедаем!
   МММММ!
   Ужас! Ужас!!
   Аленка Зинаидовна еще раз понюхала пса Шарикаса, но уже в разорваном животе:
   - Потрошили сладкую курочку то?
   - После победы Октябрьской Революции выпотрошим! - Мишка Иванович снова впал в маразм, потому что сноровистый пенсионер Карл Марксович ударил Мишку Ивановича багром для покойников в пах!
   Аленка Зинаидовна выдохнула дурной запах изо рта:
   - Дениска Абрамович, принеси мне фартук для разделывания покойников в морге!
   Придется за вас доделывать рагу из курочки, горе пенсионеры с болезнями Альцгеймера!
   Я поковылял в морг, взял фартук для работы с трупами, потому что пес Шарикас - тоже труп, хотя и собаки!
   Я также захватил со стола свой донос на Карла Марксовича, отдал донос и фартук Аленке Зинаидовне и спросил ее тихо тихо, потому что десны мои распухли, а голосовые связки осипли после димедрола и пирамидона:
   - Аленка Зинаидовна, а Аленка Зинаидовна!
   Отгадай на кого я донос в КГБ сочинил?
   На Троцкого или на Карла Марксовича?
   Аленка Зинаидовна долго читала донос, шевелила глазами и щеками, шамкала сухими губами с капельками крови и наконец сипло произнесла:
   - На Галилео Галилея донос то?
  
   ГЛАВНЫЕ РЕКИ С КАКАШКАМИ
  
   Хотя мне идет уже девяносто какой то год, я только вчера догадался, что зря всю жизнь учился!
   Кругом кризис, воры, обман, а я учился, простофиля, я - дурачина!
   Тьфу, едрить меня через коленку!
   Ужас! Ужас!! МММММММ!
   Башку мне отвинтить!
   Руки ноги мне пообломать, хотя они все протезные...
   Любишь не любишь Зинаид Петровн, хочешь не хочешь овсяную кашку с творогом, лень тебе или не лень клизьму ставить, а учиться не надо, вредно это и не полезно для желудка, учение то!
   Это закон старых пердунов!
   А после учебы можно в сортирную дыру упасть, так, что свои пенсионеры не узнают после дыры!
   Я, например, вчера выучил устав нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   Все в маразме, а я учу!
   Наш завхоз Карл Марксович почетный пенсионер, вчера сошел с ума и сказал, что никому не даст овсяной каши, пока мы не выучим устав дома престарелых!
   Еще Карл Марксович, бывший шпион Антанты, потребовал, чтобы мы выучили главные города Америки для нанесения по ним превентивного ядерного удара!
   Кругом кризис, воры, обман, а Карл Марксович все про войну, да про войну!
   Нет на него управы, мать его!
   А я и учил устав и города Америки и одновремено запускал в Космос Самую Большую в мире Капельницу!
   Я собирался сделать капельницу до неба, чтобы лекарства для внутривеного вливания хватило всем пенсионерам нашего дома престарелых!
   Или для того, чтобы Самая высокая в мире Капельница сбила самолет с гуманитарной помощью, наш самолет МЧС, который везет сорок тон добра в Чили или на Гавайи, а мы в доме престарелых Имени Парижской Комуны голодаем и без лекарств!
   Вот, если бы я Капельницей, самой высокой сбил бы самолет МЧС, то принес бы пользу родному Государству!
   А то в Кремле депутаты не знают, куда на легких крыльях МЧС улетает пирамидон и еда из страны!
   ММММММММММ!
   Ну, до Космоса капельницу я не построил, потому что Аленка Зинаидовна сильно меня побила, она в маразме подумала, что я чорт и ворую Солнце с неба!
   И, вообще, бочки из под бензина для капельницы слишком легкие, они падали и крутились, как старушки под самосвалом!
   Это во первых, как суп из воды на первое на обед нам!
   А во вторых, у меня мало шлангов для капельницы, и я украл из подвала все шланги от канализации и все равно шланги до неба не дотянули!
   Капельницу я поставил на дырявую крышу нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны, а в капельницу угодил Карл Марксович, который с крыши в бинокль подглядывал, как Зинаида Карловна голая принимает Солнечные ваны на крыше сарая для сбора ветоши!
   Бочки капельницы полетели на Карла Марксовича, а Карл Марксович запутался в канализационых шлангах!
   У Карла Марксовича пошла кровь горлом, потому что старый полевой бинокль проткнул ему кадык!
   А из Космоса, наверняка, на нас смотрели и хохотали над нами американские пенсионеры, которые легко летают на Луну и обратно для моциона!
   Как раз в тот момент, когда из Карла Марксовича вылезла прямая кишка, над крышей нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны пролетел самолет МЧС с гуманитарной помощью для индейцев Огненой Земли!
   Интересно, а почему с Огненой Земли к нам не летят самолеты с гуманитарной помощью, например, с копчеными старухами!
   На Огненой Земле в голодные годы старушек коптят живьем: и избавляются от лишнего рта и еда для других голодных - двойная польза!
   И Чарльз Дарвин кушал копченых старушек, и я кушал, когда находился на Огненой Земле с освободительной мисией!
   И я так завозился с Капельницей и гуманитарной помощью МЧС копченым старухам Огненой Земли, что даже забыл про процедуры и промывание желудка!
   Ах! колонотерапия! Как давно мы с тобой не были вместе!
   Я так интересно конструировал Самую большую в мире Капельницу, что нечаяно выучил устав дома престарелых Имени Парижской Комуны и главные города Америки, по которым нанесем ядерный удар!
   А головная боль у меля исчезла, как только я сорок минут посмеялся над задыхающимся Карлом Марксовичем!
   Смех - лучшее лекарство после пирамидона, фталазола, овсяной диетической кашки, творожка, горохового супчика и еще ста наименований лечебных вкусностей!
   А в итоге: даже Капельница не спасла меня от позора, ну, все равно, как прилюдно на званом прощальном вечере в доме престарелых с меня упали полосатые подштаники от пижамы!
   Я утром немножко спал с Зинаидой Ефремовной, и, когда у меня вскочило давление, времени жизни на песочных часах Судьбы осталось мало мало...
   Но в молодости я работал пожарником в погранвойсках, - у меня ни одного лишнего протеза, ни одного лишнего зуба во рту, вообще нет зубов, и мне так хорошо утром без зубов, без портков, с капельницей в шее, с апаратом искуственой почки, который не работает, потому что сломан, и отттого, что в нашем доме престарелых нет электричества!
   Я долго тренировался, чтобы быстро так клизьму в попу поутру!
   Сначала я вставил клизьму Зинаиде Ефремовне, но слегка промахнулся и вставил ей клизьму в левую ноздрю!
   Зинаида Ефремовна не заметила ничто в глубокой утреней коме!
   И я, как только у меня давление взлетело, надел пояс из собачьей шерсти, ботинки "Прощай, молодость", калоши, ватный халат, кальсоны из синего пуха и устроил в номере пожар!
   Я поджег спящую Зинаиду Ефремовну, но затем затушил ее, потому что не нашел глубокого смысла в поджоге - я же не МЧС!
   Я оделся за один час и сорок восемь минут, и даже галоши зашнуровал, хотя они без шнурков!
   Может быть, я шнуровал галоши в прошлой жизни, где выступал с Капабалнкой на шахматном турнире в городе Кострома?
   Я посидел на ночном горшке, вспомнил молодость, как какал под кустами черешни и...
   Вобщем, в зал траурных церемоний я приковылял на два часа раньше Карла Марксовича, который возомнил себя учительницей эротики!
   То есть Карл Марксович полз к залу траурных церемоний на костылях, полз из последних сил, но в женском платье!
   А я ковылял бодро и весело, потому что я намного моложе Карла Марксовича!
   Когда я увидел его издалека, то дурная мысль вошла в мою голову - убью ка я Карла Марксовича костылем в пах!
   Я даже зашипел от восторга, не закричал, а зашипел, потому что мои голосовые связки сгнили!
   Кругом кризис, воры, обман, а связки испорчены!
   Ужас! Ужас!! Демократы страну довели!
   Но я не убил Карла Марксовича, потому что побоялся, что он сильнее меня!
   Хотя я еще ОГОГО!
   Песок, едрить его мать, не сыплется!
   Но все же я двинул Карла Марксовича костылем по затылку:
   - Посторонись, подлец, когда настоящий Человек идет!
   Карл Марксович ничто не заметил, потому что нейроны нервов в его теле давно умерли!
   В, общем, я выиграл у Карла Марксовича кучу времени для принятия процедур!
   Когда Карл Марксович вполз в зал траурных церемоний, я уже доставал обшивку для гроба и венок с надписью "Дорогому пенсионеру дома престарелых Имени Парижской Комуны от последователей! Спи спокойно, старый пердун, мы скоро придем к тебе!"
   Венок у нас один на всех покойников, поэтому мы каждый раз достаем венок из могилы и отмываем!
   Я сел на колени к Мишке Ивановичу, и мы оба довольные мычали, как во время бомбежки Камбоджи!
   МММММММММММММ!
   Карл Марксович вошел, мы пропели ему Долгие Лета!
   И я громче всех пел, чтобы Карл Марксович не заподозрил, что я его ударил и обогнал в коридоре морга!
   Я вежливый, туды меня в качель!
   Ужас, как вежливый!
   Но Карл Марксович нас не видел и еще, когда полз с кровавым следом на заплеваном полу зала траурных церемоний, то сказал замогильным голосом:
   - Я вий! Вижу! Вижу!!!
   Дениска Абрамович, встань мне на руки!
  
   Глаза Карла Марксовича горели потустороним красным огнем!
   От зеленой кожи исходил трупный запах!
   Веснушки на руках почернели, как глаза негра Алабамы!
   У меня сразу пошел процес нарушения пищеварения с непроизвольной дефекацией!
   Я вспомнил, что я выучил устав нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны и знаю все главные города америки, которые мы разбомбим!
   А Карл Марксович отправит меня, как камикадзе, с ядерной бомбой в рюкзаке в америку!
   И я не пожелал, не встал на руки Карла Марксовича!
   Я приклеился к ночному горшку, приклеился чем то липким и зловоным!
   Едрить ее мать! ужо и не знаю что это!
   Но Карл Марксович прозрел и торопил меня, потому что спешил на тот свет:
   - Дениска Абрамович, ты ли передо мной или Морозко?
   И я встал на руки Карла Марксовича!
   Век не забуду, до гробовой доски, его пытливые очи!
   Карл Марксович выплюнул кусочек почерневшего легкого или десны, - не знаю и прошамкал:
   - Устав, пожалуйста, и главные города америки, где живут дяди Томы!
   А я знал и Устав и главные города, но все равно корчил из себя дурачка на веревочке!
   - МММММММММММММММ!
   Я тут же подул себе на нос и почувствовал мазохисткую вонь!
   Я понадеялся, что Карл Марксович сам знает Устав и главные города америки, поэтому перед смертью сам полетит с ядерной бомбой на горбу!
   А я начал недолгий путь лжи и обмана, надеялся, что Карл Марксович про меня забудет!
   Испытаный способ из русской класики:
  
   - Эх, едрить твою мать! Раз туды ее в качель!
   Эхма! Йохма! Опа! Опа!
   Сраслась п...да и жопа!
   Я декламировал самозабвено, с огоньком, надеялся, что Карл Марксович, как другие пенсионеры нашего дома престарелых, пустится в пляс, на чем сможет!
   Но Карл Марксович нахмурил надбровья без бровей:
   - Это стихи Николая Анисимовича Барткова, нашего барда из дома престарелых!
   - Да, это Бартков, как вы - Карл Марксович, а я Дениска Абрамович!
   - А я что просил, про кого, про Колобка пенсионера?
   - Да! На нос вам кулунда, Карл Марксович!
   - Чей у меня зад, я спрашиваю, Дениска Абрамович?
   - Зад у вас мужской, как у памятника Юрию Долгорукому! - я запутывал Карла Марксовича, как заяц пенсионер запутывает след от волка инвалида!
   - Зад у меня мужской, да с изюминкой?
   Я совсем сдурел без пирамидона!
   Тут почетный пенсионер Мишка Иванович с первого ряда поднялся на костылях, выплюнул катетер и с мятым лицом прохрипел:
   - Кончаем всех сволочей!
   Дениска Абрамович, не выкручивайся - ты же выучил Устав и главные города америки, куда поедешь с атомной бомбой в рюкзаке!
   Вот что значит соперник в борьбе за руку и сердце Зинаиды Петровны!
   Это Мишка Иванович безхитростно меня закопал живьем, без пирамидона и фталазола убил!
   Кругом кризис, воры, обман, а Мишка Иванович предает, всероссийский староста!
   Карл Марксович услышал Мишку Ивановича и возопил на меня сквозь окровавленые бинты!
   У него из ух вылетели серные пробки и прилипли к моим коленкам!
   А сопли Карла Марксовича долетели до америки:
   - Мишка Иванович - хороший, а Дениска Абрамович плохой!
   - Да, Мишка Иванович хороший, а на мне воду возят в наш дом престарелых!
   Ужас! Ужас!!
   У меня кишечник не выдерживает эту тяжелую воду!
   Вот, если бы водицы, да с кефирчиком, да со зверобойчиком! УУМММММММММ!
   Вкуснотища!
   Я задумался о судьбе российских пенсионеров под пятой молодежи и демократов:
   - Вон, в америке демократы бабу пенсионерку выбрали в президентши!
   А еще демократы узаконили гомосеков!
   Я надеялся, что отступление про гомосеков и про баб собьет Карла Марксовича от мысли обо мне!
   Мишка Иванович же при упоминании про баб, посмотрел на сизую от голода Аленку Зинаидовну, всю миленькую в жировых складочках!
   Ужас! Голодает Аленка Зинаидовна, а с жиру бесится!
   Мишка Иванович набросился на полумертвую Аленку Зинаидовну, а Карл Марксович шипит из под меня:
   - Дениска Абрамович, ты плохо стоишь на моих руках!
   Загни мне салазки, как в бурсе!
   - В где? Карл Марксович?
   - Где, где! В Караманде!
   Дениска Абрамович! Я ужо тебе задам перцу!
   Я видел внутреним зрением, как Карл Марксович после заседания в зале траурных церемоний, достанет берданку, зарядит красным перцем и влепит мне заряд туда, где клизьму ставят!
   - Дениска Абрамович, читай Устав, да наизусть, без памяти!
   - Устав караульной службы рядового Советской Армии?
   Карл Марксович вздрогнул при упоминании Советской Армии, встал бы "Смирно", но я стоял на его ладонях, как Колос глиняный стоял!
   Из меня текло, но я не покидал своего боевого поста!
   Если Карл Марксович умрет, то я так просто не постою на его руках!
   Ну, может быть, девять дней после смерти постою, а дальше - Карла Марксовича увезут на поля, как удобрение!
   - Устав нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны! Читай, Дениска Абрамович!
   -ЫЫЫ! ММММММ!
   Йо мое!
   Понятливые мы после пирамидона и гороху!
   Устав о советском паспорте Маяковского читаем?
   Это по стариковски! По нашенски!
   Клара Розембаум голая в бане...
  
   Я знал, что слова "голая в бане" отвлекут от любой мысли, даже от устава дома престарелых!
   Карл Марксович вытащил градусник из анального отверстия, встряхнул, посмотрел на встряхнутый градусник и ничто не понял!
   Но когда градусник, как пробка покинул зпо Карла Марксовича, из свободной дыры послышался гимн, не помню чьей страны!
   - Нуууууу! - Карл Марксович гудел, как престарелый паровоз!
   - Не запрягайте меня, Карл Марксович!
   Я почетный пенсионер, а не лошадь Ржевского!
   Или Пржевальского - не помню, склероз!
   - Декламируй Устав немедлено, или я не дам тебе на ужин овсяную кашу! - Карл Марксович покраснел перед инфарктом! - Кашка вкусненькая, диетическая, без соли, без сахара и без масла!
   Пока Карл Марксович соблазнял меня кашей, Мишка Иванович подсказал мне несколько позорных фактов из биографии Карла Марксовича!
   Мишка Иванович шепнул мне, не разжимал рта, потому что во рту Мишка Иванович по забывчивости держал клизьму!
   Но я понял из жестов, что Карл Марксович когда то подавлял востания!
   Поэтому я смело двинул коленкой в лоб Карла Марксовича и прошептал ему в ухи:
   - Мужичонку с бородкой помнишь? узурпатор!
   Все пенсионеры замычали, а Карл Марксович замолчал от ужаса!
   Он внимательно посмотрел на меня, затем впился зубами в мою коленку!
   Но мне не больно, потому что коленка пластмасовая!
   А Карл Марксович тоже не пострадал, потому что у него зубы кирпичные!
   Мишка Иванович показал мне фак и щелкнул ногтем по горлу!
   И я сразу вспомнил все воровские законы столетней давности,
   - Век воли не видать!
   И повторил злым голосом, потому что с утра не поменял подгузник с какой:
   - Мужичок с бородкой! Век воли не видать!
   Пенсионеры вспомнили каждый своего мужичка с бородкой, зарыдали, что пережили его, а Карл Марксович от страха вышел из маразма:
   - Отлично, Дениска Абрамович!
   Ты как всегда, переиграл меня с Уставом пенсионеров нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   Постарайся, из тебя сейчас кака после запора выйдет!
   Осрамись перед честным людом, перед пенсионерами в полосатых пижамах!
   Кругом кризис, воры, обман, а ты осрамись!
   Ужо я тебя!
   Потом Карл Марксович хитро сплюнул мне на тапочку и добавил:
   - Ну, а как насчет американских империалистов в полосатых штанах и соломеных шляпах?
   Вспомни, что мы вчера в морги на посиделках решили, что разбомбим америку к едреней фене!
   Мы тогда постановили на нашем масонском заседании, что выучим названия всех городов америки, даже про американский Санкт Петербург вспомнили!
   Ты всю ночь мучил Зинаиду Петровну?
   Конечно я не мучил, потому что мучилка после гороха болела!
   Эта Самая большая Капельница в мире мне испортила настроение и подорвала здоровье на сотом году жизни!
   И я бы признался Карлу Марксовичу, что я не брал Рейхстаг!
   Но вместо чистосердечного признания неожидано пукнул со слизью и соврал:
   - Про американские города ничто не знаю, даже про Алабаму ничто не ведаю!
   - Ну, тогда мы исправим твое ужасное тело и голос, которым ты читал стихи про голую бабу Сусану Хорватову!
   Ты под пытками скажешь про самую большую монополию америки!
  
   Я пыток не испугался, потому что мое тело давно не реагировало на боль, как у кошки рэгдола!
   Старость - не радость! Эхма! Этить мать!
   Но я боялся другого - что Карл Марксович умрет, так и не допытав меня!
   И я от волнения похудел на три килограма в подгузник!
   Живот заурчал, как сто танков Тигр!
   В зале траурных церемоний стоял грохот от пердежа - пенсионеры нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны тоже прочищали желудки перед ужином!
   Никто на меня не смотрел, забыли в маразме!
   А я глядел в пол, где лежал Карл Марксович с напильниками в ухах!
   Карл Марксович думал, что пытает меня, а сам втыкал напильники в себя - склероз, мать его этить!
   И я понял, что умираю, что покидаю бреную Землю!
   До свидания, Аленка Зинаидовна и Зинаида Петровна и Зинаида Алферовна и Мишка Иванович и Карл Марксович и еще сотни пенсионеров нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   И тут я увидел, как в последнем ряду пенсионер почетного значения Ефрем Иванович показывает мне Клару Захаровну, а на Кларе Захаровне что то намалевано йодом и зеленкой!
   Жирно намалевано, наверно пенсионер Малеваный малевал!
   И я через очки минус сто вглядывался в эти буквы, затем надел еще одни очки минус сто с Карла Марксовича и наконец прочел первую половину послания!
   А Карл Марксович снова меня пытает - уже напильник себе в попу засунул и прокручивает:
   - Ну, Дениска Абрамович, какой город самый главный в америке, чтобы мы его разбомбили первым?
   А я знал про Нью ойрк, или, как его называют поляки в Варшаве - Новый Йорк!
   Но я не желал правды для Карла Марксовича, не показывал, что знаю, поэтому гордо отставил протез правой ноги и сказал:
   - Нью обама хрю!
   Дальше я не помню, только обрывки воспоминаний: как меня в подвале морга каленым железом пытала Зинаида Прокофьевна, как меня тащили за ноги по длиному коридору в процедурную, как в меня ввводили мышьяк, как били белой лайковой перчаткой по носу, как отнимали кашу и творог, как Карл Марксович рыдал и вопил от ужаса, что я оскорбил америку, оскорбил, а не взорвал!
   Когда я вышел из комы и с удивлением заметил, что я не на том свете, то я дал себе клятву, что не буду ничто учить, не получу знаний, прокляну учебу даже если, после реинкарнации будисткой, стану молодым студентом!
  
   ДВАДЦАТЬ ЛЕТ В КРОВАТИ С ЗИНАИДОЙ ПЕТРОВНОЙ, ИЛИ ПОД ЕЕ КРОВАТЬЮ - НЕ ПОМНЮ, СКЛЕРОЗ!
  
   Никогда не забуду этот зимний вечер, когда меня голым выгнали на мороз за то, что я украл у Карла Марксовича таблетку пирамидона!
   И другой зимний вечер не забуду, когда Аленка Зинаидовна сидела на пустом ящике из под пивных бутылок и укоряла молодежь!
   Молодежь играла на воротами нашего дома престарелых в снежки и хохотали, потому что у них с предстательной железой все в порядке!
   Аленка Зинаидовна завидовала молодым, бурчала, что руки ноги им поотрывала бы, что башку им свинтила бы, что Кругом кризис, воры, обман, а они в снежки играют и хохочут!
   "Снег то - не просто так людям дается то!
   Вы сначала снег заработайте, а потом швыряйте друг в друга без дела, вместо того, чтобы пользу то принесли бы пенсионерам!
   ИИИЫЫЫЫХХ! Непутевая у нас молодежь!
   И место в общественом транспорте не уступят пожилому человеку!
   И, вообще, не уважают старость!
   Ужас! Ужас!!"
   И, когда Аленка Зинаидовна так громко сетовала и ругала молодых, неожидано громко и мощно пукнула, аж деревяный ящик под ней развалился!
   И попа Аленки Зинаидовны треснула!
   Впечатление от добрых слов, от моральной лекции Аленки Зинаидовны упало, как столбик с термометром на морозе возле нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   Вот и сегодня холодно, но не как в морге, потому что в морге нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны очень тепло!
   Ветер кидал в щеки сухие окровавленые бинты, рваные клизьмы, мусор вертелся по двору, как чорт!
   Очень тоскливо и скучно после горохового супчика без гороха!
   А тут еще Карл Марксович с Зинаидой Евгеньевной заснули в прихожей и своими тушами перегородили проход в дом престарелых!
   Я через них не перебрался, потому что у меня ноги не сгибаются в коленях из за артрита!
   Кругом кризис, воры, обман, а у меня колени хрустят, как баранки!
   Ужас! Ужас!! До чего демократы мир довели!
   Обезьян разговаривать научили!
   И, когда Мишка Иванович выглянул в форточку и позвал меня к себе в палату, я тотчас же выбил окно прачечной и полез в дом престарелых с заднего прохода!
   У Мишки Ивановича в палате тепло и накурено, приятно пахло пирамидоном и свежей клизьмой!
   Пришла Аленка Зинаидовна в ночном халате с жолтыми пятнами, Константин Петрович с апаратом искуственого дыхания и почему то в женской сорочке и Андрей Зинаидович с просроченой американской гуманитарной помощью в кармане!
   Наши демократы едят свежую гуманитарную помощь, а ту, что стухла, выкидывают на поля, за пределы Москвы, вот и на наш дом престарелых Имени Парижской Комуны упали несколько ящиков с тухлой тушенкой!
   В тот вечер мы тушенку не кушали, а ели полезную и вкусную лебеду!
   Затем играли в карты на раздевание, но забывали карты из за склероза, засыпали во время игры, шумели, орали, выдирали друг другу волосы, таскали за ухи!
   И под конец Аленка Зинаидовна не выдержала побоев и испугано посоветовала:
   - А теперь играем в прятки с клизьмами!
   Кто кого найдет - того и целует жадно взасос!
  
   У Аленки Зинаидовны сдвиг на почве эротомании!
   Ей в могилу пора, как американским актрисам, а она - все туда же!
   Но идея мне и другим пенсионерам по нраву, потому что мы еще ОГОГО!
   И мы играли в прятки, отттого, что забыли другие игры!
   Это прекрасная игра, потому что мы с Мишкой Ивановичем все время подстраивали так, чтобы водили самые старые склеротики!
   А сами мы все время прятались и водили маразматиков за нос!
   Во время игры мы шарили по тумбочкам, воровали таблетки, вставляли клизьмы, ставили себе капельницы, только Мишка Иванович в маразме забыл, что обворовывал сам себя, потому что играли в его палате!
   Вскоре мы скушали все таблетки, облазили углы в палате и заскучали, отттого, что Семен Игоревич вроде бы помер и лежал, занимал место посредине комнаты!
   Кругом кризис, воры, обман, а он лежит и не дышит!
   Мы сделали Семену Игоревичу искуственое дыхание изо рта в рот, но он не ожил, а испустил газы через ягодицы!
   От страха мы спрятались: кто в гроб, кто под кровать, кто - за капельницей, кто за клизьмой, и в затем потихоньку выползали в общий коридор нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   В коридоре интереснее играть в прятки, потому что иногда пробежит старушка в длиной ночной рубашке!
   Старушка либо лунатик, либо маразматик, но в любом случае ничто не понимает и ничто не помнит!
   Мы сначала прятались под ночными рубашками бабушек!
   Но пенсионерки под рубашкой портили воздух, отчего игра понемногу надоедала, как в газовой камере ГАЗпрома!
   Потом мы воровали польта и телогрейки, даже пижамы после покойников!
   Я радовался, потому что мерз голый!
   Телогрейки намного интереснее, чем клизьмы во время игры в прятки, потому что тот, кто водит, не сразу догадается, что телогрейка живая!
   И не поймет почему валенки ходят!
   В ночной час маразм охватил нас полнейший, мы даже забыли, что находимся в доме престарелых, а на час показалось, будто живем в Кремле, с демократами!
   Кругом кризис, воры, обман, а мы с демократами с суши бар играем!
   И вот, когда выпала очередь водить Герасиму Анатольевичу, почетному пенсионеру города Кострома, Константин Петрович почему то заменил в маразме Герасима Анатольевича и сам начал отсчет времени:
   - Пять, четыре, три, два, один - пуск!
   Ракета Тополь стартовала успешно!
   Десять минут - полет нормальный!
   До Вашингтона с хижиной дяди Тома - три минуты!
   Тут все посикали на стенку, потому что представили, что мы в туалете детского садика!
   А Константин Петрович немного подождал и снова отсчитал:
   - Пять, четыре, три, два, один!
   Вторая ракета Тополь летит в америку!
   Вечная слава городу Нью Йорк и его окрестностям!
   Это второе предупреждение для игроков в прятки!
   Мишка Иванович немедлено залез на подоконик и кукарекал, наверно представил, что он поэт Маяковский под бильярдным столом!
   Аленка Зинаидовна залезла в шкаф, а из шкафа торчало ее огромное брюхо!
   А мы с Ефремом Сергеевичем убежали в сторону морга!
   Тут Ефрем Сергеевич не долго думал и залез в ватник Зинаиды Прокофьевны, где я раньше жил, когда не находил своей койки!
   И я остался сирый, один под дождем звезд!
   Даже клизьма в попе не помогала, а журчала жалобно и нежно, как эолова арфа!
   И я бы вытащил пенсионера из телогрейки, потому что имя его я уже забыл!
   Но в это время Константин Петрович выкрикнул третье предупреждение:
   - Пора, пирамидон! Иду на поиски!
   Кто не спрятался - убью топором!
   Я испугался, потому что догадывался о темном прошлом Константина Петровича!
   Вдруг, он меня увидит в очки минус сто, потому что я не спрятался и голый медитировал на полу среди окурков!
   И я побежал по коридору, как бегущий человек Шварцнегер!
   Конечно, бежал я со скоростью два метра в минуту, но Константин Петрович без ног передвигался еще медленее!
   И тут в самый горячий момент, когда каловые масы уже будоражили кишечник, я увидел дверь незнакомого сортира и вскочил в нее!
   Это оказался не сортир, а чья то палата, и в ней на самом видном месте стоял гроб на высоком и широком столе для обмывки покойников!
   И я, как змей, заполз под стол с гробом с даже почти не пукал, только ну, немножечко, как паровоз братьев Черепановых!
   Под столом приятная темнота и множество тухлых вещей, и я с жадностью их ощупывал в надежде, что украду что нибудь стоящее, на что обменяю у деревенских хотя бы горбушку хлеба!
   Во первых, под столом лежали дырявые туфли, наверняка, с покойников!
   Туфли отвратительно воняли формалином и больно жалили пальцы гвоздями!
   И еще стоял деревяный плоский маленький гробик, наверняка для домашних животных!
   А на гробике стояло алюминиевое корыто - как его еще не продали в нашем доме престарелых то!
   За алюминий на лом дадут несколько денег на еду и на лекарства!
   И я понял, что нашел ценый клад!
   И я лег на корыто, чтобы его не украли у меня, под поясницу положил гробик для выпрямления позвонков - очень неудобно и потно!
   Я ощупывал деревяные сабо, которые нам, наверняка, прислали из Франции, как гуманитарную помощь для пенсионеров в обмен на нефть и газ!
   Я представлял, как пенсионеры обрадуются, когда найдут меня среди хлама еще живым!
   Я отогнул немножко кончик савана, который свешивался из гроба и закрывал от меня всю комнату: я глядел на дверь в полумраке и ждал, когда войдет Константин Петрович или - забыл его имя, склероз - и найдет меня еще тепленьким!
   Но в это время в комнату вошел не Константин Петрович, а Фреди Крюгер, ужас из кина!
   Когда я внимательнее рассмотрел Фреди Крюгера, понял, что это не Фреди Крюгер, а Зинаида Шифонерьевна, когда то в молодости красавица ОГОГО!
   Зинаида Шифонерьевна вошла, вытерла руки о саван и традиционо пукнула!
   Я все время тихонько невольно любовался ей, думал, что она возрадуется, когда Константин Петрович найдет меня и вытащит за капельницу из под стола!
   А я еще для юмора возьму в зубы, ах, забыл, зубов то у меня нет - зажму деснами дырявую туфлю для покойников и завою!
   Вот тогда Зинаида Шифонерьевна умрет от смеха и от радости, что я женюсь на ней!
   Я уверен, что еще секунда или две, и Константин Петрович меня обязательно обнаружит, потому что я украл у него три таблетки фталазола!
   Но позже я узнал, что Константин Петрович скоропостижно скончался, так и не дошел до места, где я прятался!
   Возраст, едрить его мать, возраст!
   ИИИЫЫЫХХХ!
   В наше время не было возраста, туды его в качель!
   И я в ожидании свадьбы смеялся про себя без звука!
   И у меня чудесное настроение после пяти таблеток димедрола!
   Я поглядывал на Зинаиду Шифонерьевну, как она грациозно делает дыхательную гимнастику!
   Зинаида Шифонерьевна стояла около гроба, поднимала руки ввверх, вставала на носки, а затем тяжело падала на пятки, как стотоный кран!
   И столько завораживающей красоты в ее жирном теле, столько мощи в складках жолтой кожи, столько экспресии в трех подбородках, что я почти влюбился!
   Я даже не обращал внимание на запах пота, на зловоный воздух от Зинаиды Шифонерьевны, а только любовался ее динамикой!
   После дыхательной гимнастики Зинаида Шифонерьевна в меховых тапочках бодро подошла к двери и бабах...
   Заколотила ее досками и гвоздями на ночь!
   От всех заколотила, словно заживо себя похоронила!
   Я испугался, что Зинаида Шифонерьевна еще и в гробу себя заколотит изнутри, как девушка в фильме "Убить Била"!
   Самое обидно, что я бы ночью, когда Зинаида Шифонерьевна захрапела бы, выкрал бы у нее все добро из под кровати и из палаты, и корыто алюминиевое унес бы!
   А Зинаида Шифонерьевна заколотила дверь ОГОГО!
   Кругом кризис, воры, обман, а она молотком работает - любо дорого смотрю!
   В палате стало душно и страшно, как в морге, когда меня один раз нечаяно приняли за мертвого и трое суток хранили в морге!
   Но тут я подумал, что Зинаида Шифонерьевна заколотила дверь не надолго, а на минутку, потому что у нее схватит живот после дыхательной гимнастики, и Зинаида Шифонерьевна с рычаньем оторвет доски от двери, и Константин Петрович со смехом и радостью найдет меня, и мы обсикаемся от счастья, потому что у меня трудное счастье под столом у Зинаиды Шифонерьевны!
   Поэтому, я хотя и испугался до мочеиспускания, но пипиську от страха не потерял, и все невольно любовался энергичной Зинаидой Шифонерьевной - что же она сделает дальше!
   А Зинаида Шифонерьевна ходила по палате и высоко поднимала колени, как солдаты на Красной Площади у Кремля!
   Кругом кризис, воры, обман, а солдаты ходят с коленями!
   Время от времени Зинаида Шифонерьевна нажимала кулаками на живот и пукала - так она проводила дыхательную гимнастику для живота!
   Одобряю, потому что желудок для пенсионера - самое главное!
   КХЕ КХЕ КХЕ!
   А затем Зинаида Шифонерьевна для оздоровления кожи разделась догола, как нудистка!
   Как Зинаида Шифонерьевна ужасна в своей наготе!
   Я невольно испугался, но и любовался внутреней красотой Зинаиды Шифонерьевны!
   Зинаида Шифонерьевна подошла голая к тумбочке и достала огромный ворох лекарств и мазей: столько добра я не видел за все время своего пребывания в доме престарелых Имени Парижской Комуны!
   И Пирамидон, и фталазол, и касторовое масло, и мазь Вишневского и аспирин и даже иностраный фестал!
   Зинаида Шифонерьевна скушала каждого лекарства по таблеточке - настоящая богачка, а я и не подозревал, что в нашем доме престарелых живут богатые дамы!
   Я бы давно женился на Зинаиде Шифонерьевне!
   Зинаида Шифонерьевна измерила сахар в крови, затем померила давление и снова пошла по комнате и опять высоко поднимала колени!
   Затем после моциона Зинаида Шифонерьевна из другого ящичка тумбочки достала всяческие вкусности - у меня аж вставные челюсти свело!
   Я с начала перестройки столько вкуснятины не видел: и творог с изюмом, и кефир обезжиреный, и овсяная каша импортная, и сухая морковка, и вареный лук, и сало украинское!
   Зинаида Шифонерьевна жадно кушала - на здоровьице, а я стонал и мычал под столом:
   МММММММММММММ!
   Зинаида Шифонерьевна кушала долго, с удовольствием, не забывала про настойку шиповника на спирту и про боярышник на спирту и про зверобой на спирту и про корвалол со спиртом!
   После ужина Зинаида Шифонерьевна убрала яства в тумбочку, а из третьего ящичка вытащила баночки для анализов!
   Она поставила баночки на пол, около тумбочки, возле которой кушала и присела над одной из баночек - для сбора мочи на анализ!
   Но затем Зинаида Шифонерьевна хлопнула себя ладошкой по лбу и хрипло захохотала, как смеются сытые старушки:
   - Запамятовала, едрить ее мать!
   Кругом кризис, воры, обман, а я запамятовала про анализ мочи!
   Туды меня в качель!
   Мочу и кал нужно утрение, а я чуть вечерние не сдала!
  
   И я обрадовался, что Зинаида Шифонерьевна ничто, кроме пука, не сделала!
   А то после наблюдения за ее испражнениями мне как то неудобно было бы ей предложить руку и сердце!
   Зинаида Шифонерьевна убрала баночки в тумбочку, подошла к столу с гробом и села возле гроба, и надо мной зловеще заскрипели доски, и я увидел почти в упор очаровательные ножки Зинаиды Шифонерьевны!
   Жолто белая кожа с красными точками, рыжими старческими пятнами, синими венами, потрескавшимися пятками, вздутыми шишками!
   Зинаида Шифонерьевна скинула с себя меховые тапочки и надела на ноги ночные чулки из собачьей шерсти с заплатками на пятках - шикарные, как в борделе мадам Коко, где я гулял в молодости с поручиком Ржевским!
   Или не с Ржевским, а с Троцким - не помню, склероз!
   Зинаида Шифонерьевна ловко соскочила со стола, в одних чулках побрела к двери, и у меня от похоти и радости случился второй инфаркт!
   Я вознадеялся, что Зинаида Шифонерьевна сейчас оторвет доски от входной двери!
   Но Зинаида Шифонерьевна лишь присела над ночным горшком, долго и обильно сикала после кефира, а я подумал, что прорвало трубу где то в Кремле, потому что в нашем доме престарелых Имени Парижской Комуны водопровод не работал!
   Зинаида Шифонерьевна помочилась в утку и погасила свет в комнате, как в ад сошла!
   Я услышал, как снова скрипели доски над моей головой, а кругом темно, как у негра в попе, и Зинаида Шифонерьевна лежит в своем гробу и не знает, что я подыскиваю слова, чтобы сделать ей предложение замужества!
   Я понял, что попал в скверную историю, как в сорок первом в окружение под Курском!
   Я в ловушке, как Дерсу Узала в медвежьем капкане!
   А Зинаида Шифонерьевна лежала в гробу и бормотала:
   "Ужасти, не жизнь, а ужас!
   Кругом кризис, воры, обман и ужас!
   Едрить вашу налево!
   Не молодежь пошла, а - сволочи!
   Старость не уважают, скоты!
   Я своему сынишке паршивому то ничто, фигу завещала!
   Он думал, что ему трешка на Китай Городе отойдет, а получил фигу!
   И поделом ему, сволочи, поделом!
   Не дети выросли, а сволочи!
   И внуков нарожал непочтительных!
   Бабушку не уважают: хоть бы раз мне в дом престарелых что нибудь путное привезли!
   Им бы лишь одни забавы в детском саду! - Зинаида Шифонерьевна тяжело вздохнула, выпустила газы изо всех отверстий! Я уже подумал, что она заснула или умерла, но Зинаида Шифонерьевна живее всех живых! Снова бормотала, но как то зло, будто ей из гроба гвоздь в ягодицу воткнулся: - А доченька у меня - еще та!
   Не дочка выросла, а сволочь!
   Тридцать пять лет, а все жениха не найдет, мыкается по общежитиям!
   Да еще она инвалидкой стала - туды ее в качель!
   Я ее нормальную родила - вот сама доченька и виновата, что стала инвалидка!
   Небось думала, что я ей помогу, доченьке то!
   Фигушки! Мне никто не помогал, и я вам не помогу!
   Я свое отработала, помыкайте и вы горя с мое!
   Думала, что я ей отпишу дом в Одинцово - фигушки ей, фигу!
   Жила по общежитиям - так пусть и помирает там!
   А младшенкьий то Василий надеялся, что я на него двушку в Люберцах запишу - фигу ему, фигу!
   Нет у него почтения к матери, нету!
   Еще хотел, чтобы я с внуками сидела, да по кружкам его водила!
   А не видит что ли, что у матери болезни, что я старенькая, немощная?
   С нами никто не сидел, и я не буду сидеть!
   Не дети выросли, а сволочи! - Зинаида Шифонерьевна выхаркнула в саван! А я радовался, что Зинаида Шифонерьевна умная и сметливая! Действительно, нынешняя молодежь - одни сволочи! Я тоже своим ничто не оставил, пусть сами зарабатывают своим хребтом! А Зинаида Шифонерьевна помолчала и снова забормотала:
   - Никому из своих шакалов ничто не отписала! Фиг им!
   А на кого я переписала все? На Альцгеймера?
   Не помню? Знаю, что не на своих детишек сволочных шакалят!
   И внукам ничто не достанется - пусть сначала уму разуму выучатся и уважение к старшим получат!
   А на кого переписала то?
   Кто теперь владеет моим имуществом?
   Кремль? Демократы? Кавказцы? Государство?
   Не помню! Склероз!"
  
   Зинаида Шифонерьевна изрыгала проклятия на мировую молодежь, на своих детей и внуков, а я размышлял - сколько я пролежу под столом?
   Может быть, я стану мумией, как Ленин или Фараон?
   Или пролежу час или два, пока все в доме престарелых не впадут в ночную кому!
   А, если до завтрака с овсяной кашей без сахара без молока без соли?
   А, как утром вылезу, если меня скрутит артрит?
   Если я не приду в палату, то Аленка Зинаидовна и Мишка Иванович никому не сообщат, что я вообще жил когда то в доме престарелых!
   Забудут обо мне или нарочно поделят мое имущество!
   Если сообщат, то придет Карл Марксович с дохлым псом Шарикасом!
   А, если Карл Марксович уже скушал Шарикаса?
   И, если Карл Маркс ночью уйдет в мир иной!
   А, если Зинаида Шифонерьевна в коме в гробу проспит сто лет, как принцеса в хрустальном гробу, а утром пойдет в столовую и на процедуры и на сдачу анализов, а комнату заколотит досками?
   Я, конечно, скушаю ее таблетки, отведаю ее еды, покакаю в ночной горшок, посплю в ее гробу, и когда она приковыляет на костылях, то снова полезу под стол, потому что я оставил бедную невесту инвалидку без лекарств, и я проживу под кроватью еще сто лет до Конца Света?
   Ведь это так прекрасно, когда вроде бы умер, но еще живой!
   Конечно, тут есть минус, что я все концерты пенсионеров пропущу в зале траурных церемоний!
   И не увижу синюшную бабушку на шаре, если она еще живая, конечно!
   Я под столом за сто лет получу курс омоложения доктора Парфенова!
   Тут я так обрадовался, что от волнения раслабил сфинктер!
   Пук сам по себе получился очень громкий, но я к тому же пукнул в алюминиевое корыто!
   Послышался адский грохот, будто на Зинаиду Шифонерьевну упал Кремль!
   И в этой радостной тишине, как при Воскрешении, гром показался в сто раз сильнее, чем при нормальных обстоятельствах в сортире с дырой!
   Я оглох, несмотря на серные пробки в ухах!
   И у меня сердце остановилось от нового инфаркта!
   А Зинаида Шифонерьевна надо мной вышла из комы и затрещала от моего грохота!
   Она давно во сне видела в гробу всех родных и близких, а тут я перднул под столом!
   Зинаида Шифонерьевна полежала немножко, тоже пукнула в ответ, сделала дыхательную гимнастику для живота и спросила сиплым мощным голосом:
   - Конец света? Армагедон?
   Кругом кризис, воры, обман, а за мной вместо Белого Ангела пришел чорт!
   Ужас! Ужас!!
   Я бы ей ответил:
   "Да вы что, старая красавица расписная!
   Зинаида Шифонерьевна, до вас Армагедон не дойдет через заколоченную дверь!
   Сопите дальше в евстахеит, это я, Дениска Абрамович отдыхаю под вами!"
   Я уже открыл безубую пасть для ответа, но вместо слов чихнул, потому что у меня бронхиальная астма дурно реагирует на пыль и на чужой пердеж!
   - ЧИИИХХУУААА! ХУА!
   Мать вашу, Зинаида Шифонерьевна!
   Туды вас в качель! ЧЧЧХХХИИ!
   Под столом от моей возни забегали мыши и тараканы, а Зинаида Шифонерьевна поняла, что под кроватью сидят жулики, наверно, из поганой молодежи!
   Зинаида Шифонерьевна озлобилась и закричала не вопросительно, а устрашающе:
   - Ужо я вас, непочтительная молодежь!
   Воруете!
   А я снова чихнул, даже с кряхтением и чмоктанием чихнул, как вампир:
   - ААААУУУААА! Демократы!
   Зинаида Шифонерьевна как услышала вой и про демократов, так сразу поняла в чем дело и завопила мощными подбородками с волосками на бородавках:
   - Кругом кризис, воры, обман, а демократы грабят!
   Ужас! Ужас!!
   Кругом МЧС!
   И, наверно, Зинаида Шифонерьевна подумала, что, если просто демократы и из МЧС, то не так страшно, что грабят, потому что у пенсионеров ничто нет!
   Но, если молодые непочтительные демократы, которые не уступят место старушке...
   Зинаида Шифонерьевна стукнула ногами по гробу и закричала:
   - Изыди, сатанинское отродье в лице молодых демократов!
   Армагедон! Легион! Тьма!
   Вот уже Зинаида Шифонерьевна сошла с ума, потому что нагло врет, как на допросе в ВЧК!
   Где она увидела армагедона и легион?
   Кому она нужна с отечествеными таблетками?
   Только мне и нужна!
   Ну и Мишке Ивановичу, если его Аленка Зинаидовна бросит!
   Разве порядочные старушки в доме престарелых по ночам кричат неправду?
   Старушки только молча пердят!
   Поэтому я решил, что пора либо убить Зинаиду Шифонерьевну или сделаю ей предложение, чтобы она вышла за меня замуж!
   Пора мне наверх, как шахтеру Донецкому!
   Не помню - работал ли я на шахте или меня завалило и я сейчас на другом свете?
   Склероз! а кому сейчас легко?
   И все подо мной загремело, особено алюминиевое корыто, которое я упорно тащил с собой!
   Мыши шныряли по мне, словно черти, а я пищал тоненьким голоском, будто леший!
   Зинаида Шифонерьевна воинствено вопила из гроба и для устрашения хлопала крышкой:
   - Ужо я вас! Уступите место пожилому человеку!
   А я голый выскочил из под стола и по стене шарю, ищу пожарный ломик, чтобы хоть на время отключил бы Зинаиду Шифонерьевну, пока делаю ей предложение!
   И нашел вместо выключателя и ломика пасатижы для выдергивания гвоздей из гроба и из досок, которыми дверь забита!
   Я пасатижами вырвал гвозди и вышел, но в темноте перепутал, оказывается, открыл шкаф и вввалился в шкаф, как в посудомоечную машину!
   Вот, помню в молодости, Я, Вовка Шитов, Макар обедали на приеме у английской королевы!
   А Макар перепутал и на кухне упал в котел с марихуаной!
   Вот потеха то была в молодости!
   Я стою в шкафу и чувствую, как на меня добро падает!
   Зинаида Шифонерьевна из гроба мне угрожает потустороними проклятиями, кажется, что даже заклятиями сатану вызывает!
   А я запутался в погребальном саване и умираю от удушья!
   Вдруг, кто то забарабанил в входную дверь, будто на Титанике!
   Вроде бы я Титаник потопил - не помню, склероз!
   И истошные хрипы из за двери:
   - Дениска Абрамович, Зинаида Шифонерьевна!
   Как вам не стыдно, а еще почетные пенсионеры!
   Зинаида Шифонерьевна употребите Дениску Абрамовича, но не ешьте его, он ядовитый!
   И карканье Карла Марксовича:
   - Скажите пожалуйста, Зинаида Шифонерьевна, здесь скрывается пенсионер рецидивист Дениска Абрамович?
   Тут дверь вылетела, вспыхнули прожектора от вертолета К!
   И почти половина пенсионеров нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны с любопытством и кряхтением вползли в комнату!
   Пенсионеры ползали по комнате, искали меня, хотя я стоял перед ними, как пугало Страшила из Страны Оз, где статуя свободы!
   На мне намотаны два савана, на ногах деревяные погребальные туфли, а в руках венок:
   "Почетному пенсионеру города Витебск!"
   Карл Марксович схватил меня за ухо, а оно и оторвалось, потому что почти сгнило от проказы!
   Карл Марксович держал в руках мое ухо и забыл, чье ухо, зачем от кого то оторвал, вообщем, Карл Марксович впал в обычную кому!
   Он вышел из комы через два часа и снова вопросил:
   - Явки! Пароли! Где партизаны?
   С кем ты спал? И спал ли ты с кем?
   Мишка Иванович и Аленка Зинаидовна стояли в обнимку, потому что у них одна капельница на двоих и тоже спросили:
   - Дениска Абрамович, а Дениска Абрамович! А Зинаида Шифонерьевна еще сладкая ягодка?
   Как ты с ней был? И случился ли ты в гробу?
   Показывай все, что у тебя есть!
   Но я только мычал в ответ!
   ММММММММММММММ!
   У меня ощущение, как тогда, когда я откинулся с кичи, где просидел двадцать лет!
   А ночью Карл Марксович опять выгнал меня голым на мороз - зачем, да он и сам забыл, склероз!
  
   СТАРЧЕСКОЕ ГОРЛО, КАК У ГУСЯ
  
   Когда мы обедали супом из пустой воды, я похвастался:
   - Сегодня я пойду в гости на панихиду к Мишке Ивановичу!
   На день рождения!
   Мишка Иванович еще живой, но выглядит так, будто давно умер, вот мы день рождения, как панихиду каждый раз справляем!
   - Данон! МММММ!
   Кругом кризис, воры, обман, а они по дня рождения ходят! - Анатолий Карпович от зависти подавился водой из супа! Он бросил в тарелку одну таблетку аспирина для апетита! Таблетка подозрительно забулькала, как яд для царицы Клеопатры! - Постыдились бы с капельницей в вене и с трубкой в мочеиспускательном канале!
   - Мишке Ивановичу исполнилось девяносто лет... или девяносто девять...
   Теперь до смерти четыре шага!
   - Как время бежит... бежит как у меня! - Аленка Зинаидовна сложила огромные волосатые руки на выпирающем жолтом животе! Проглотила три таблетки фталазола! Протерла лоб настойкой боярышника! - В молодости я ОГОГО!
   И сейчас ОГОГО!
   С девчонками, как придем в сельский клуб на дискотеку - всех парней на х...й посылали!
   Давно ли Мишка Иванович к нам на каталке в дом престарелых Имени Парижской Комуны прибыл, а теперь справляет еще один юбилей, скоро сто перешагнет!
   Кругом кризис, воры, обман, а он живет еще!
   Ужас! Ужас!!
   - Сходи, Дениска Абрамович, сходи, нам что нибудь укради, пару таблеточек пирамидона! - Анатолий Карпович прокряхтел с унитаза! Уникальный старик - даже в столовой сидит на унитазе! И говорит, когда его никто не спрашивает! - Поздравь юбиляра с концом света!
   А что ты подаришь Мишке Ивановичу в этот, может быть последний, его день рождения?
   - Есть подарочек для любого пенсионера! - Я гордо выплюнул на стол кусочек сгнившего зуба! Высморкался, захохотал, потому что остроумно! - Мишка Иванович здорово обрадуется любому подарку, потому что ему давно ничто полезного не дарят, все МЧС увозит в Чили!
   - Что же имено ты ему дашь, отчего Мишка Иванович сразу не окочурится? - Аленка Зинаидовна с завистью шарила у меня в сумке! Но находила только баночки из под анализов!
   - Я подарю Мишке Ивановичу горло от дохлого пса Шарикаса!
   Сегодня Зинаида Петровна Шарикаса потрошила, а я выпросил у нее горло Шарикаса на подарок Мишке Ивановичу!
   - Покажи те, Дениска Абрамович! - старый почетный пенсионер города Кимры Игорь Леонидович мне не верил!
   Он никому не верит, потому что раньше работал в налоговой инспекции экзекутором и палачом!
   Однажды налогоплательщики устроили Игорю Леонидовичу темную в женском туалете!
   С тех памятных пор Игорь Леонидович еще больше никому не верит!
   Я вытащил из кармана слизкое зловоное горло от дохлого пса Шарикаса!
   Он вымытое, слегка потрошеное, отличное горло, если бы не следы опарышей!
   Аленка Зинаидовна закричала в восторге,
   - Отличное питательное горло собаки!
   Я в газете ЗОЖ читала, что собачье горло лечит от простатита!
   А Игорь Леонидович снова позавидовал:
   - И кому в наше время нужно горло от дохлого пса Шарикаса?
   Кругом кризис, воры, обман, а тут горло от дохлого пса Шарикаса!
   Гамбургеров на демократов не хватает, а вы с собачьим горлом лезете, тьфу на вас!
   Ужас! Ужас!!!
   И почему горло дохлого пса Шарикаса скользкое, будто его смазали полезным лечебным касторовым маслом?
   Я обрадовался повышеному интересу к моему подарку, даже капельницу отключил от Игоря Леонидовича:
   - А горло дохлого пса Шарикаса скользкое, потому что подтухает!
   Медведи на Севере специально тухлят рыбу для чукчей!
   Я читал про медведей в газете "Вокруг Света"!
   Я высушу горло, или Мишка Иванович высушит, свернет колечком и наденет себе на... на что захочет!
   Игорь Леонидович смотрел на горло дохлого пса Шарикаса внимательно, хотел своровать, потому что всю жизнь воровал то, что не заработал!
   - Видите, - я отхлебнул супчика из воды! - Узкую горловину я засуну в широкую, брошу в них пять горошинок, а, когда горло дохлого пса Шарикаса высохнет, горошинки в горле загремят, как брилианты!
   Мишка Иванович подарит это ожерелье какой нибудь Зинаиде, или пойдет с ним на таможню!
   Вот то таможеники демократы воры облажаются, когда разорвут горло, а в нем не брилианты, а горох то!
   КХЕ КХЕ КХЕ!
   Игорь Леонидович откинулся на ящик из под помидоров, на котором лежал во время обеда:
   - Хороший подарочек, но я еще лучше взятки брал!
   А я захохотал и вытащил клизьму:
   - Мишке Ивановичу понравится шутка, если, конечно, он еще не умер от запора!
   У него третью неделю запор!
   Игорь Леонидович встал, пошел к мешку для мусора, порылся в нем и достал несколько упаковок от таблеток пирамидон!
   - Возьми, Дениска Абрамович, эти упаковки для Мишки Ивановича!
   Нынче кризис, туалетной бумаги не хватает, а у Мишки Ивановича будут бумажные обертки от таблеток пирамидон!
   Вот помню, как я шашкой лозу рубил!
   Вот времечко то золотое!
   И вот еще от меня добавка, чтобы Мишку Ивановича тоже били, не меня же одного...
   Игорь Леонидович отвинтил от пижамы значок "Почетный налоговый инспектор" и дал мне!
   Я от радости обкакался в подгузник:
   - Ура! Мишка Иванович тоже получит от старушек налоговых плательщиц в рыло!
   А то он меня побил намедни за то, что я у его Зинаиды Алферовны украл таблетку фталазола!
   Мишка Иванович получит горло дохлого пса Шарикаса, значок и уйдет на небо счастливым и с переломаными протезами, потому что своих костей у него вроде бы не осталось!
   Я положил горло дохлого пса Шарикаса на батарею для дальнейшей просушки!
   Аленка Зинаидовна поправила на голове кепку с козырьком, как у почетного пенсионера Жириновского и грубым басом сквозь густые усы просипела:
   - Дениска Абрамович, вымой руки от крови и кушай суп из воды!
   И мы дальше обедали водой и сушеным горохом - кому повезло, и я стонал от рези в животе, и вдруг Аленка Зинаидовна положила ложку на пустую тарелку и сказала, будто ее по голове пустым мешком огрели: - Не знаю, пукну ли я сегодня или нет!
   Три дня по нормальному не пукала, запор от фталазола!
   Мы замерли с открытыми ртами - кто понимал, конечно, и те, кто еще не умер от голода за столом!
   Аленка Зинаидовна встала с ящика, наклонилась, огромная как дом, к меховой тапочке!
   Мы в ужасе побежали, кто куда успеет!
   Игорь Леонидович сиганул в окно - мы поняли, что он умрет, потому что застрял в раме и не выдержит взрыва!
   Андрей Савельевич прикрылся старушками, а на голову надел дырявую кастрюлю!
   Я вспомнил, что когда то служил в цирке: пополз по полу, распластался, как десантник в армии!
   И бабахнуло!
   И шандарахнуло!
   Кругом кризис, воры, обман, а Аленка Зинаидовна все же пукнула!
   Надо мной пролетела ударная волна, сшибла столы, слома вешалку, перевернула ящики, которые заменяли стулья!
   Стекла в окнах вылетели, а Игоря Леонидовича разорвало пополам в оконой раме!
   Мне опалило верхнюю часть черепа и разнесло в клочья штаны от пижамы, поэтому я легко отделался от пука Аленки Зинаидовны!
   Мы, кто выжил, окровавленые снова сели за стол, даже Аленка Зинаидовна присела, хотя ее попу разорвало, как Вини Пуха!
   - Не знаю, Дениска Абрамович, не знаю - нужно ли тебе столь опасное мероприятие, как день рождения Мишки Ивановича? - Аленка Зинаидовна значительно осматривала обеденый зал со следами взрыва, но не понимала, что зал разнесло после ее пука - маразм!
   Гром среди ясного неба дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   Я на всякий случай зажал зубами клизьму, как боксер:
   - А почему Мишки Ивановича юбилей опаснее, чем ваша прямая кишка, Аленка Зинаидовна?
   А? Ужас! Ужас!!
   Подошел Козьма Васильевич и тоже спросил, хотя только что его оперировали - отрезали ногу на всякий случай, чтобы не скакал за бабушками и не упал:
   - В чем дело с Красноармейцами?
   Армия Колчака далеко?
   Почему в зале столько трупов?
   - А потому столько трупов... забыла! - Аленка Зинаидовна почесала толстый нос в пятнах! Выпила корвалолу! Скушала пять таблеточек пирамидона и важно смотрела на меня! - Дениска Абрамович нас опозорит на любом мероприятии, потому что некультурный он пенсионер, некультурный!
   Кругом кризис, воры, обман, а Дениска Абрамович культуре не обучен!
   Ужас! Ужас!!
   Едрить его мать!
   Он слишком жадно кушает гороховый суп, если в нем плавает горох!
   Дениска Абрамович стонет во время жрачки, пукает, рыгает, потеет, сморкается...
   Кошмарный ужас, а не пенсионер!
   - Мишка Иванович стонет еще более жалобно, чем я!
   И пукает он так, что вас перепукнет, Аленка Зинаидовна!
   - Это не оправдание, особено, если у тебя сердце на батарейках! - Козьма Васильевич смотрел на меня сурово и значительно!
   В его мудрых очах засел страх еще со времен НЭПа!
   А между корешков зубов застряла зубочистка из унитаза! - Вот мы в свои годы...
   Нас даже цари на обед приглашали, вот!
   И мы кушали прилично, потому что мы поляки, да с, милостивые государи, мы - поляки культуральные!
   Мало тебя, Дениска Абрамович, батогами учили?
   - Мало его учили! - Аленка Зинаидовна поглаживала себя по сдувшемуся животу, накапливала новый термоядерный удар между ягодиц!
   - Если я и учился, то забыл на пенсии! - Я украл у Козьмы Васильевича его псевдозолотые часы, которые он когда то своровал у негра Нарциса, почетного пенсионера города Мозамбик! - Я кушаю, как положено в лучших домах престарелых в Лондоне и в Париже!
   И получается отлично, как капельница мертвецу!
   А для что учить правила еды, если мы не учимся, как какать?
   - Правила и законы нужны везде, особено в доме престарелых, где много врагов народа! - Козьма Васильевич задребезжал натужным смехом! Рожа у него, как блин, а в том блине еще один блин! - Ты знаешь командарма Котовского, Дениска Абрамович?
   А вот, когда Командарм Котовский кушал картошку с командармом Чапаевым, то они не чавкали во время еды, не причмокивали, не дули на еду, не стонали от удовольствия и вообще, не издавали никаких звуков при еде!
   После этих слов мы с опаской посмотрели на Аленку Зинаидовну!
   Она прекрасна и опасна в своей старческой красоте!
   Милые жолтые щеки над красной обвисшей шеей!
   Вздувающийся живот - опасность народов!
   - Ты, Козьма Васильевич, лучше бы в сортире не издавал звуков! - Я обиделся и выдернул капельницу из Козьмы Васильевича! Он потешно задрыгал ногами! Губы его посинели, как у колорадского жука - поделом ему! - Вы, когда в сортире, так на полигоне за нашим домом престарелых Имени Парижской Комуны не слышно взрывов!
   Ваш грохот все перекрывает!
   А я звуки неприличные во время еды не издаю!
   Да и как бы вы слышали, если вы все глухие со слуховыми апаратами?
   - И никогда не кушай перед обедом лебеду! - Аленка Зинаидовна сурово посмотрела на мои ботинки, которые я только сегодня утром снял с умершей Зинаиды Алферовны!
   Козьма Васильевич после слов Аленки Зинаидовны покраснел, как передовое красное знамя!
   У него из штанов даже выпала гуманитарная помощь!
   И ужасно воняла, эта гуманитарная помощь!
   Козьма Васильевич перед обедом скушал целый мешок лебеды!
   Когда Зинаида Семеновна пошла кормить гусей на подсобную деревенскую ферму, то в поле и около дороги лебеды не нашла!
   Козьма Васильевич выщипал всю лебеду, а я ездил на инвалидной коляске на свалку и там рвал лебеду для Зинаиды Семеновны!
   Вот Козьма Васильевич почему покраснел, но промолчал, только мычал испугано и таращил близорукие минус сто глаза:
   ММММММММММММММММММ!
   А Аленка Зинаидовна смотрела на Козьму Васильевича и безпощадно обличала его в воровстве таблеток из процедурной комнаты!
   Аленка Зинаидовна говорила как будто бы всем, но Козьма Васильевич страдал сильнее, потому что Аленка Зинаидовна ему наступила на ногу своей изящной ножкой с язвами и тонами жира в меховом тапочке!
   Аленка Зинаидовна столько наговорила, что я побежал за топором, и зарубил бы насмерть Козьму Васильевича, если бы не вспомнил про демократов!
   Кругом кризис, воры, обман, а демократы лебеду сожрали!
   Нет, это мы лебеду с крапивой кушаем летом, а зимой кору с деревьев завариваем, как зайцы!
   Башку нам свинтить!
   Руки ноги нам поотрывать!
   - Не роняй клизьму в обществе на званом обеде! - Аленка Зинаидовна поучала меня, - а если клизьма со свистом вылетела из тебя, сиди спокойно, делай вид, что это не твоя клизьма, не становись раком и не засовывай между ягодиц салфетку вместо клизьмы!
   Не ныряй под стол и не отдыхай под столом три часа, когда смотришь на красивые ноги наших старушек с варикозным расширением вен!
   Во время приличного обеда не барабань пальцами по апарату искуственой почки соседа, не свисти, если рядом мертвый пенсионер, не пой, когда Зинаида Петровна освобождает желудок от баласта!
   Не хохочи в морге - дурная примета!
   Не ешь рыбу в гостях, тем более, что мы не видели рыбу уже десять лет... или больше... не помню - склероз!
   - А я забыл, как выглядит рыба то! - Козьма Васильевич виновато развел протезами рук! Пальцы у него упали на пол, но Козьма Васильевич не заметил потери! - Рыба то она! ОГОГО!
   Из рыбы еще песок не сыплется!
   Кругом кризис, воры, обман, а из рыбы песок не сыплется!
   ММММММММММ!
   Молодежь нынче - сволочи!
   - Да, не молодежь нынче, а - сволочи! - Аленка Зинаидовна радостно причмокнула лицом и морщинами на шее! - Но и мы еще - куда... Куд куда...
   Забыла, склероз.. хоть куда! вот - хоть куда!
   Мда с! ММММММММ!
   Ни рыбу, ни горох не кушают ножом, потому что так еще постановил наш Президент Хамурапи в древнем Риме!
   За ослушание закона - смерть!
   Я очень удивился, потому что не понимал о чем речь, но догадывался, что о полезных свойствах пищи, которой у нас нет, потому что нашу еду МЧС отослало неграм Гвианы:
   - А как же обед без ножа, если другие пенсионеры украдут еду!
   В моркови витамин А, в лимоне, то есть в крапиве - витамин С, в Солнце - витамин Д!
   Аленка Зинаидовна промычала, потопала ногами - наверно для пищеварения,
   - Крапиву и другие витамины кушаем вилочкой, потому что в вилке вся сила, оттттого, что вилка с зубами, как прищепка!
   Я снова вставил себе капельницу, но капельницу от мертвой Зинаиды Валерьевны, ей капельница уже не нужна:
   - А, если на тарелочке останется витамин - так мы его тоже вилкой или протезами!
   А может быть, его вдуем в клизьму, а клизьму вставим в попу?
   Аленка Зинаидовна начала бунт, потому что у нее повышен гемоглобин в крови:
   - А витамин пусть останется на столе!
   - Нет, Аленка Зинаидовна, почтеная!
   При всем моем уважении к вашей старости и почетному возрасту, я не согласен, потому что витамин вкусный и полезный!
   Я доем любой витамин, чтобы демократам не достался!
   Козьма Васильевич встал на мою защиту, потому что у меня жира в руках ОГОГО:
   - Ну, Дениска Абрамович, доедай все витамины, не жалко!
   Тем более, что витаминов у нас нет!
   Я обрадовался, но вспомнил еще про более важное обстоятельство от которого пройдет запор:
   - А сок от крапивы?
   Аленка Зинаидовна грозно сдвинула щеки, чмокала губами, но ничто не понимала в маразме:
   - Кругом кризис, воры, обман, а они про сок!
   Дерьма кусок!
   Кушайте фталазол - он вкусный и питательный!
   - Вылизать витаминый сок от крапивы, потому что другой еды у нас нет! - Я гордо расправил трахею с остатками сломаного скальпеля!
   Аленка Зинаидовна подскочила от легкого взрывного пука!
   Она стукнула меня протезом пальца по вставной пластмасовой лобной кости:
   - Не лижите меня, пока я не прикажу!
   Ишь вы, эротики захотели задаром!
   Ужо я вам покажу кузькину мать!
   Я спасал свои честь и достоинство, как на том знаменитом пленуме с Горбачевым и Сахаровым:
   - Что вы, Аленка Зинаидовна, из комы вышли?
   Я знаю, что безплатно бабушку не полижешь!
   Я вам не дохлый пес Шарикас!
   Я вас, Аленка Зинаидовна не стану безплатно, особено в столовой, когда много завистников!
   Я вас спрашиваю, можно вас вылизать за три таблетки пирамидону?
   - Нельзя за пирамидон, потому что пирамидон у меня есть! - Аленка Зинаидовна смотрела на меня с негодованием, но забыла за что негодовала! - Никаких вылизываний моих пяток!
   И никаких таблеток от как!
   - Так я не языком вылижу, а щеткой, скребницей для покойников!
   Мягкая щеточка, умиротворяющая!
   Все покойники от этой щетки довольные, не жалуются!
   - Отвали, Дениска Абрамович, запутал меня, как гинеколог дохтур!
   Я сейчас полицейских позову!
   Вот прибегут с бляхами и покажут тебе бляху!
   Кругом кризис, воры, обман, а у полицейских бляхи!
   У Аленки Зинаидовны покраснели очи, как у крокодила Данди!
   И я подумал, что Аленка Зинаидовна превратилась в чорта, который не разрешает мне витамины из крапивы!
   И я не оближу Аленку Зинаидовну, и не вымажу ее соком крапивы, потому что Аленка Зинаидовна имеет совесть!
   Пусть ходит без моего пирамидону и пугает пенсионеров толстым жолтым животом!
   - Ну, ладно, Аленка Зинаидовна, я не слижу с вас пот, пусть пропадает вместе с солями организма!
   - Я некстати спрошу! - Козьма Васильевич отхаркал чорные сгустки из сгнивших легких! Приготовился к смерти, поэтому смелый! Выпил остатки корвалола: - Я серьезно спрошу, пока говорю, пока голосовые связки не отказали по причине сифилиса!
   - Спрашивайте, Козьма Васильевич, а то скоро вас на погост понесут! - Аленка Зинаидовна хитро прищурила лукавые глазки! - На погосте ничто не спросите!
   МММММММММММММММ!
   Черти с вас спросят за грехи ваши тяжкие!
   - Я вам верю, Аленка Зинаидовна! - Козьма Васильевич дрожал от страха и от кислородной подушки, в которую наш фельдшер, почетный пенсионер города Тамбов закачал вместо кислорода угарный газ! - В нашем доме престарелых Имени Парижской Комуны, когда приезжают гости, почетные пенсионеры из других стран, часто проводятся банкеты, праздничные ужины, торжества по случаю неумирания еще...
   Иностраным пенсионерам дают настоящие витамины и апельсины и яблоки, а перед нами ставят восковые яблочки и киви из папье-маше!
   Справедливо ли будет, если я украду у иностраных пенсионеров настоящее яблочко или пачку заграничного лекарства?
   - Не сходите с ума, почтеный Козьма Васильевич с голубенькой клизьмой в попе! - Аленка Зинаидовна побагровела носом, а подбородками трясла, как трясогузка!
   - Да почему же я не отведаю капиталистическое яблочко с витаминками?
   Мой организмик нуждается в полезных минералах!
   Дайте мне хоть кашки овсяной!
   - А потому нельзя воровать у иностраных пенсионеров, - Аленка Зинаидовна назидательно стукнула Козьму Васильевича пальцем в лоб! У Козьмы Васильевича от удара треснула лобная кость! Но Козьма Васильевич не заметил беды, а Аленка Зинаидовна поучала! - потому нельзя, что сегодня ты унес яблочко у иностраного пенсионера демократа, а завтра отнимешь у него иностраную касторку!
   Не забывай, что это яблочко наше государство за пот и кровь пенсионеров купило у Антанты для иностранцев, дабы лицом мы в грязь не ударили перед заморскими странами!
   Пусть капиталисты думают, что мы тоже яблоки едим, что наши пенсионеры ни в чем не нуждаются, даже в еде!
   А ты чужой пирамидон в карман тянешь, как гадюка!
   Помню я, что в мои молодые годы никто не воровал, а если кто и украдет - тому руки отрубали!
   Чем ты отличаешься тогда, Козьма Васильевич, от расхитителя государственого имущества, как демократ, право слово!
   Кругом кризис, воры, обман, а все воруют!
   Ужас! Ужас!!
   - Я вор, да я вор и горд этим словом! - Козьма Васильевич выпятил впалую грудную клетку! Его очи почти выпали, потому что плохо пришиты некачествеными хирургическими нитками! Из коленей торчали жолтые кости! - Я украл у вас, Аленка Зинаидовна три таблетки аспирина!
   Вызывайте коную милицию, коных гвардейцев кардинала Ришелье!
   За одно только желание вас поцеловать! - У Козьмы Васильевича свело скулы! Он забыл, что речь шла о яблоке и свернул на тему любви к Аленке Зинаидовне! - Да, некоторые дамы очень хорошо знают, как нельзя яблоки воровать у воров демократов!
   Да с, вы мне еще про коня напомните, которого я украл у цыган!
   Вот с! Кругом одни культуральные академики в шапочках, как у Буратины!
   А ты, Дениска Абрамович, вот ты, который уцелел после погромов в Варшаве, как ты думаешь, - Козьма Васильевич взял меня за кадык и сжал сильно сильно, как на комбайне Нива! - Если к нам приехали демократы пенсионеры из Германии и вдруг у одного немца схватило живот?
   Как вы полагаете, Дениска Абрамович, должна ли Аленка Зинаидовна пойти с этим немцем Гансом в сортир с неясной целью и там провести с ним четыре часа?
   Я понял, что Козьма Васильевич ревнует Аленку Зинаидовну к немцу Гансу, но опасался ответа, потому что с одной стороны Козьма Васильевич убьет меня капельницей, а с другой стороны Аленка Зинаидовна задушит меня мощными лапами с бородавками и волосами!
   Козьма Васильевич очень интересовался немцем Гансом, потому что так сдавил мой кадык, что у меня вылетела ему в лоб вставная челюсть и отрикошетила в Серафиму Зинаидовну, которая мирно дремала за соседним столиком!
   А Аленка Зинаидовна чувствовала за собой грех, поэтому психанула, выплюнула жеваный зверобой:
   - Если я провела с фашистом пенсионером определеное количество времени, то это так нужно для России!
   Чем сильнее я измотаю германцев, тем лучше для наших солдат!
   Козьма Васильевич от гнева засмеялся, как кулик на болоте!
   У него даже из низа живота жолтое с красным потекло на заплеваный пол:
   - Едрить твою через коромысло, Аленка Зинаидовна!
   Охма, уморила, ХА ХА ХА!
   ХАХАХОЮШКИ!
   А я полагаю, что немец Ганс почетный пенсионер города Бремен, где ослы, не умрет от заворота прямой кики, если Аленка Зинаидовна не взволнует его в сортире!
   ХХХХАААУУУУЮЮЮЮЮ!
   ХХХКХЕКХЕКХЕ!
   КХЕБЛЯБЛЮДУШКИ!
   Козьма Васильевич вырвал из горла трубку с искуственым питанием и бегал на костылях по обеденому залу, как старый лев на пенсии!
   И левый протезный глаз у него вращался и иногда выпадал зинаидам под ноги!
   Козьма Васильевич поднимал глаз, сдувал с него пыль, протирал о кальсоны из собачьей шерсти и вставлял глаз обратно!
   При этом Козьма Васильевич хохотал с клокотанием крови в горле, как с отрубленой головой!
   ЕДРИТЬ МАТЬ! КХЕКХЕКХЕ!
   ОХРЕНЕЮШКИ! ХА ХА ХА!
   Я смотрел на Козьму Васильевича и тоже хохотал от ужаса, потому что у Козьмы Васильевича изо рта торчал раздвоеный язык:
   - Да, Козьма Васильевич, вы совершено правы, хотя и при смерти!
   Конечно, немец Ганс не сдохнет!
   Немецкие пенсионеры живучие, как тараканы прусаки!
   Их даже овсянка с горохом не разорвет, немецких захватчиков то!
   Тут произошло обыкновеное чудо в нашем доме престарелых Имени Парижской Комуны!
   Аленка Зинаидовна подняла свое могучее тело, взяла из под стола ночной горшок с неприятным содержимым для анализов, вышла на середину обеденого зала и с гневом бросила горшок в кучу оживленых пенсионеров!
   Из горшка вылетели тысячи зловоных коричневых капель - каждому пенсионеру попало хотя бы по капельке!
   - Остроумно вышло, Аленка Зинаидовна, смешно!
   Какасикия! Писикак!
   Писикак!
   Он молчит и ничто не делает!
   Пи си как!
   А Козьма Васильевич от испуга залез под стол и кукарекал:
   - КУКАРЕКУ! Это к счастью, когда все в говне!
   Кругом кризис, воры, обман, а мы счастливые, потому что в какашках!
   Ну, Дениска Абрамович, тебе обратно в мир иной...
   Нет, забыл, кто ты и куда тебе...
   Ты из ада пришел за нами?
   А, вспомнил, склероз отступил, как немцы под Влтавой!
   Иди к Мишке Ивановичу на день рождения, а то все таблетки без тебя сожрут!
   Нехорошо опаздывать на свои похороны или на похороны друга, друг обидится!
   КХЕ КХЕ КХЕ!
   Вот я пошутил, как в молодости, право, как в молодости!
   Иди, и не кушай лебеду ножом, опозоришь наш обеденый столик с прекрасной Аленкой Зинаидовной!
   Я взял горло пса Шарикаса и покатил на инвалидной коляске к Мишке Ивановичу на день рождения!
   Много, много трудностей я преодолел, пока докатил до его палаты!
   И инвалидная коляска развалилась подо мной, а, когда я ее собрал заново, то угодил в стенку, смял колесо!
   Затем я врезался в корыто с грязным бельем!
   Санитарка пенсионерка Зинаида Евгеньевна по дороге вставила мне клизьму с водой для мытья полов!
   Затем я нечаяно упал в подвал и просидел в темноте и в холоде три часа, пока меня не вытащил Андрей Пантелеймонович, который в подвале воровал добро и нечаяно украл меня с коляской, думал, что я - мумия, памятник пенсионеру!
   Наконец, я один из немногих пенсионеров нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны, добрался до Мишки Ивановича палаты!
   И там мы лечили друг друга, как в детстве, когда с девочками играли в докторов!
   Мы подскакивали на гробах, как на барабанах играли!
   Мишка Иванович позеленел от подскакиваний и свалился в самый трухлявый гроб!
   А Козьму Васильевича и Аленку Зинаидовну я не опозорил, потому что мы кушали не лебеду, а корни лопуха!
   Мы съели все корни лопуха, которые лежали у Мишки Ивановича под кроватью, даже скушали трех тараканов, как французские демократы, право!
   Ужас! Ужас!!
   Мишка Иванович сказал, что тараканы - это не тараканы, а полезные и питательные устрицы с усами, ногами и крыльями носа!
   А, вообще, подарков Мишке Ивановичу принесли больше, чем на нашей свалке за моргом: и старые клизьмы, и коробочки из под лекарств, и почти не ношеные носки с покойного Льва Григорьевича (Льва Григорьевича похоронили без носков - зачем ему носки то на том свете! КХЕ ХКЕ КХЕ! ХА ХА ХА!)!
   И новая пасия Мишки Ивановича Зинаида Сидоровна похвалила нас, прошамкала вставными челюстями из карбонита:
   - ОХОХОЮШКИ! ГОРЕ ГОРЬКОЕ ТО ПРИШЛО НА НАШУ ЗЕМЛЮ!
   Чорный чорт раскрыл крылья и одарил Мишку Ивановича на день рождения цеными подарками, как в Кремле!
   Кругом кризис, воры, обман, а Мишка Иванович при подарках!
   Ужас! Ужас!
   Мишка Иванович, а что тебя больше всего испугало в подарках то?
   Ась? Инвалид ты хренов!
   Мишка Иванович повращал глазами, высморкался!
   Значительно поднял голову и посмотрел на нас сквозь очки минус тысячу, наверно думал, что он на съезде КПСС:
   - Конечно горло пса Шарикаса больше всего меня привело в ужас, я даже прокакался после запора!
   Вот, кругом кризис, воры, обман, а я прокакался без подгузника!
   Я этим горлом всех демократов передушу!
   Мишка Иванович покраснел от злости и грозил костылем в сторону Кремля!
   У нас на всех стенах в доме престарелых Имени Парижской Комуны нарисованы стрелки в сторону Кремля, где засели демократы!
   А я так и понял, что Мишка Иванович с горлом пса Шарикаса пойдет войной на Спаскую Башню, где часы!
   Помню в молодости, когда я еще ОГОГО... я лазил в эти часы то, лазил...
  
   ВОНЬ ФОРМАЛИНА И МАРГАНЦОВОЧКИ
  
   Однажды в зале траурных церемоний нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны Карл Марксович собрал нас на торжественое прощальное собрание (потому что до следующего собрания многие пенсионеры не доживут) и сказал, что ужасно, что наши пенсионеры из нашего дома престарелых не летали на самолетах МЧС, никуда не летали!
   - А западные пенсионеры летают везде, словно у них в штанах сидят Карлсоны!
   Конечно, на Первое Мая мы чуть не полетели, да не полетели все таки!
   Кругом кризис, воры, обман, а мы не полетели!
   Ужас! Ужас!!
   Сорвалась наша поездка на радость демократам, сорвалась то, потому что МЧС угнали у нас самолет и сами полетели на курорты Чили и Гвианы!
  
   Мы поругали правительство и демократов и решили с Карлом Марксовичем:
   "Летим на Берлин!
   К геям, лесбиянкам и проституткам!
   Разбомбим их к едреней фене!
   Ужо мы им покажем российского пенсионера без прикрас!"
   И мы всем домом престарелых Имени Парижской Комуны, кто мог, кто способен, поехали на инвалидных колясках в деревню!
   Я еще не старый, мне еще сто лет не стукнуло, а многие наши пенсионеры ехали в маразме и мычали!
   МММММММММММММ!
   Кругом кризис, воры, обман, а они мычат и не телятся!
   Крестьяне, как увидели голодных и ободраных нас, сразу поняли, что мы, как саранча, уничтожим посевы, все съедим!
   Сначала крестьяне в нас постреляли из ружей, но затем вспомнили, что ничто не садили на полях, поэтому закончили пальбу - убили холостыми патронами только трех пенсионеров!
   Да они бы и сами умерли от голода, не выдержали бы обратной дороги в дом престарелых!
   Мы после отстрела проехали по полю с разбитыми тракторами, косилками, которые лежали после Советской власти!
   Вот помню, как при Советской власти мы уничтожали колорадских жуков!
   Старые жуки полосатые, как пижамы в нашем доме престарелых!
   А молодые колорадские жуки - красные, будто туфельки у мадам Коко! Цоки цок!
   Вот времечко то было, вот хорошо то как было то!
   И вода в родниках чище, а сейчас воду нефтью всю загадили демократы, эдить им в мать!
   А еще мы видели крестьянских собак, кошек и енотов на полях!
   Еноты жирные, наверняка, вкусные!
   Мы ловили, ловили енотов то, никого не поймали, только зря себе руки и ноги ломали!
   А еще на поля к нам приходили молодые ребятишки и глазели, какие станут в старости немощными, худыми, оборваными и больными!
   Мы хватали детишек за волосы и дружно били!
   Не молодежь выросла, а сволочи! Тьфу на них!
   По ночам, когда я ложился спать в маленьком стогу сена, слышно, как далеко в военой части МЧС гармонисты играют чилийские народные напевы, а привезеные Кончиты хохочут на сто километров окрестности!
   И с грустью, что я не с Кончитами, что я не молодой МЧСник, я засыпал под шорох мышей и звуки наших пенсионеров!
   И я возненавидел всех в деревне, особено енотов и молодежь, и решил, что проживу в деревне еще сорок лет - вот я покажу им, ужо!
   А после сорока лет еще сорок лет проживу - не дождутся моей смерти!
   Но вдруг, нас едва не переехала машина с вице президентом компании Лукойл!
   Здравствуйте, я ваша тетя Калягин!
   Это я брежу в маразме, а без маразма вот что произошло!
   Аленка Зинаидовна сказала, что слишком долго мы кушали лебеду на общественых полях, поэтому пора срочно в наш дом престарелых Имени Парижской Комуны, иначе его займут другие бомжи пенсионеры!
   Аленка Зинаидовна спросила у Карла Марксовича, который в маразме дудел в дудку пастушка:
   - Карл Марксович, а Карл Марксович, когда караван сарай с инвалидами отправится в наш дом престарелых?
   Аленка Зинаидовна забыла, что мы пришли на поля только за тем, чтобы полетели все на Берлин!
   А Карл Марксович скушал три таблетки пирамидона и ответил с ясной памятью:
   - Ты кто? Богиня с Олимпа?
   И какусенькие у тебя жирные подбородочки то!
   КЕ КХЕ!
   А зачем нам караван сарай с Ходжей Насредином, если мы полетим на самолете в неизвестное далеко!
   Помчимся на самом лучшем самолете российских ВВС!
   Аэропорт рядом с нами, только голову в гипсовой повязке на шее поверни!
   Момент, и вы с Дениской Абрамовичем и другими пенсионерами в Берлине, на улице Пигаль, где кокотки в ажурных чулочках с прищепочками!
   Ах! Где мои семнадцать лет?
   Сто лет с тех пор прошло!
   Ну что за дедушка Карл Марксович!
   Он добрее мумии фараона!
   Я бы отнял у него золотые зубы, но Карл Марксович вроде бы сильнее меня!
   Вот, когда он впадет в маразм, тогда я щипцами вытащу у него все зубы - будьте спокойны, демократы демократушки!
   Ужас! Ужас!!
   Карл Марксович однажды мне в суп кинул дождевого червяка и болотную лягушку, сказал, что так французские пенсионеры кушают витамины!
   Я на том свете припомню Карлу Марксовичу его шуточку то!
   А, может быть, и не шуточку, кто знает этих лягушатников, которые и женщин то не любят...
   КХЕ КХЕ КХЕ!
   И теперь тоже, когда Карл Марксович увидел, что из всех пенсионеров только я и Аленка Зинаидовна не мычим, а еще ОГОГО, то забыл про всех и за два рубля уговорил Аленку Зинаидовну на полет в Берлин за лекарствами!
   Аленка Зинаидовна ни за что бы не полетела, но Карл Марксович вырвал у нее кардиостимулятор из аорты, без которого Аленка Зинаидовна проживет всего лишь три недели, и сказал, что отдаст кардиостимулятор только после нашего возвращения из Берлина!
   Карл Марксович, чтобы мы не поломали ноги о норы кротов, запрягся в инвалидную коляску, положил наш тяжелый гроб (на всякий случай) мне на плечи, и мы со скрежетом поехали!
   Я даже забылся, потому что вспомнил детство с махорочкой, со здоровыми девушками, которые меня били!
   Я еще вспомнил, как меня в школе макали головой в бочку за то, что я не помнил имя царя!
   А еще я вспомнил запах поля из далекого детства и зарыдал, зарыдал, даже очки залил стариковскими слезами!
   И не нужен я никому, потому что подлец!
   Затем я обрадовался, что полечу над Кремлем и с высоты накакаю на Кремль!
   Я вспомнил, как Мишка Иванович расказывал, как он летал на операцию в Тбилиси, а в Тбилиси у Мишки Ивановича вырезали вместо апендицита почти все органы на продажу через Турцию в Европу!
   Мишка Иванович летал в красивом импортном самолете Боинг, где стюардесы танцевали голые, а в первом класе пенсионерам давали овсяную кашу с сахаром и молоком, кефир и импортные таблетки пирамидона!
   И еще Мишка Иванович говорил, что в сортире две мощные стюардесы держали его на руках на унитазом!
   И я так задумался и возмечтался, что даже представил, как из Кремля сделаю дом престарелых с камеными гробами!
   Вдруг Карл Марксович затаскивает нашу инвалидную коляску на крестьянский двор, где много много еловых веток после похорон!
   Еще не убрали похороный стол со следами покойника!
   За крестьянским огородом тоже уныло, даже трава несъедобная, помятая, как физиономия Аленки Зинаидовны!
   За домом стоял сарай, откуда гавкало и хрюкало, Карл Марксович немедлено поехал к сараю, но по дороге получил по морде от худой деревенской девушки старушки!
   Я удивился и ущипнул Аленку Зинаидовну за жирный бок!
   Аленка Зинаидовна ничто не поняла, только безсмыслено промычала!
   ММММММММММ!
   И что то прокаркала, как ворона Каркуша!
   Тогда я ущипнул Карла Марксовича за нос:
   - Ты куда нас привез, старый пердун?
   Кругом кризис, воры, обман, а ты нас на органы продал демократам?
   Вот напущу на тебя МЧС - они тебя за грош в Чили продадут!
   Мои кости все поломаны!
   Поедем быстрее в аэропорт имени Берлина!
   Карл Марксович добродушно посмеялся, на всякий случай отошел от меня, чтобы я его костылем не достал:
   - А это что у тебя в попе, Дениска Абрамович?
   Клизьма или кишка выпала!
   - Мы уже в аэропорту, или я тебе очи выколю вилкой?
   У меня из кардиостимулятора батарейка выпала, я умер на минуту, но в маразме запихнул новую батарейку!
   Это унылое картофельное поле - аэродром?
   С этого аэродрома только летчик Мересьев взлетит, и то, если ногами будет разгонять самолет!
   А где красавицы стюардесы без трусов?
   Нет никаких красивых стюардес, кроме баб в рваных тулупах, очевидно снятых с покойных зеков!
   Самолет Боинг с теплым сортиром где?
   - Вот войдем в аэровокзал, - Карл Марксович показал на деревенский сортир, - вывалимся из него через дыру, войдем в двери сарая, там и будут тебе и самолеты и творог и кефир!
   КХЕ КХЕ КХЕ!
   Шучу, конечно!
   Но улетите с Аленкой Зинаидовной в ад!
   Будете лететь, пердеть и радоваться!
   Покормить свою глисту что ли?
   Карл Марксович привязал на шею мешочек с жолтым творогом и чмокал!
   Мы слышали даже, как бычий цепень в Карле Марксовиче тоже обедал!
   Затем мы сложной дорогой под землей из сортира проползли в сарай!
   В сарае сидели пенсионер бомж с колесом от телеги и почтеная прелестная сизая старушка с мешком добра!
   Я сразу влюбился в пенсионерку, но Аленка Зинаидовна заметила мою любовь и ударила меня по затылку капельницей!
   Моя любовь исчезла немедлено, будто ее и не было!
   Да с, милостивые государи, да с, вот, словно и не было у меня любви с лошадью поручика Ржевского!
   В мешке пенсионерки кто то дышал, наверно, пенсионер на органы!
   Ехала еще одна пенсионерка с двумя подопечными слепыми пенсионерами в смирительных рубашках и парализованой старушкой!
   Старушка завернута в саван, туго натуго и похожа на мумию в гробнице фараона Рамзеса!
   Тут же стоял раздолбаный стол для продажи газет демократов!
   Карл Марксович поставил наш гроб около Аленки Зинаидовны и пошел к столу для последней битвы с демократами!
   Кругом кризис, воры, обман, а демократы даже в аэропорту засели!
   Нет на них управы, туды их в качель!
   Я пошел за Карлом Марксовичем в надежде, что подберу его выбитые после драки зубы!
   Но стол с газетами не работал, потому что продавец газет почтеный пенсионер умер!
   Он лежал на газетах и смотрел в дырявый потолок открытыми воспалеными очами, в которых сокрыта мудрость поколений!
   На лбу пенсионера какашка голубя!
   А на его рту бумажка:
   "Ушел в мир иной! А вы идите в ж...пу!
   Приду после Конца Света!"
   Я шепелявил, но прочел эту надпись вслух (отплевывался и кряхтел!)!
   Пенсионер с колесом от телеги похвалил меня:
   - Ишь ты, из него давно песок сыплется, а он еще не в маразме!
   Память не потерял - читает!
   И все пенсионеры ощерили на меня чорные десны!
   А я похвастался:
   - Мне до столетнего юбилея еще шесть лет!
   Пенсионеры заплакали, потому что их обокрало Государство!
   Карл Марксович, когда смеялся показал все свои зубы, а они не из золота, а из латуни - ошибочка вышла!
   На килограм много этих зубов понадобится то!
   Карл Марксович долго хохотал, потому что забыл, как хохот останавливается!
   Маразм! Ужас! Ужас!!
   В это время в сарай зашел худой пенсионер в тулупе и с вилами, как партизан:
   - Кто на Берлин?
   Этить их мать, немцев то!
   Мы их победили в сорок пятом, а они лучше нас живут и нам Мерседесы продают!
   - Мы, - все пенсионеры закряхтели и достали клизьмы из поп! - На Берлин - это всегда пожалуйста!
   И Рейхстаг взорвем и чести не осрамим!
   Доделаем, что в сорок пятом не успели!
   - Танцуют все! МММММММММММММ!
   Как я люблю мармелад с изюмом!
   Мда с, как я любил мармелад... - Пенсионер свихнулся и повел на тайными тропами около выгребных ям!
   Мы ползли за ним, скрипели костями и вышли на другую сторону сарая!
   Нас пинками кто то невидимый, наверно, чорт, выкинул через дверь к синему небу!
   Перед выходом стояли два жирных пенсионера не из нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны, пенсионеры похожи на котлы для варки овсяной каши на воде!
   Один пенсионер жевал седую бороду, а другой - седые бакенбарды!
   Возле пенсионеров стояли весы для взвешивания мешков и грузовиков!
   Когда пришла наша очередь, Карл Марксович КХЕ КХЕкнул, крякнул и положил гроб на весы!
   Пенсионеры на контроле проверили - не везем ли мы в гробу контрабандного пенсионера, а Аленка Зинаидовна спросила, значительно вытерла пот с трех подбородков:
   - Далеко до Берлина?
   - До смерти четыре шага!
   - Или двадцать пять часов лету на нашем Кукурузнике!
   Аленка Зинаидовна покраснела, потому что вспомнила про кукурузу в молодые годы!
   - Помогите мне донести гроб! - Аленка Зинаидовна расправила трубки капельницы! - Дениска Абрамович ни на что не годен!
   Карл Марксович сошел с ума, а я из бывших благородных леди, которые свои чемоданы не таскают!
   Пенсионеры внимательно осмотрели Аленку Зинаидовну, ощупали ее со всех сторон, осмотрели вставные зубы, заставили попрыгать и вздохнули:
   - У нас самообслуживание даже на кладбище и в морге!
   Старые мы для эротических игр!
   Вот молодежь нынче выросла, не молодежь, а - сволочи!
   МММММММММММММ!
   Ужас! Ужас!!
  
   Аленка Зинаидовна села на землю и зарыдала, как вологодская корова!
   Ревела Аленка Зинаидовна оглушительно, вытирала толстой рукой слезы с подбородков, стонала, рвала на себе больничную пижаму!
   Она голосила о безцельно прожитых годах, стонала о безнадежной старости, стенала о горе горюшке!
   Иногда стучала головой о бревно сруба и выдергивала себе усы!
   Пенсионеры с интересом обступили Аленку Зинаидовну, сочувствено подмигивали ей, а наиболее идиоты, даже пританцовывали, думали, что Аленка Зинаидовна - певица поет на дискотеке!
   Карл Марксович подмигнул Аленке Зинаидовне вставным глазом, взвалил гроб мне на плечи, закашлялся с кровью и чорной жижей из туберкулезных легких, и мы пошли еще дальше в своих желаниях!
   Вдалеке стоял самолет Кукурузник отечественых Российских ВВС, потому что все МИГи мы продали в Индию и в Китай!
   Самолет сохранился с времен Отечественой Войны, потому что на нам намалеваны звездочки за сбитые самолеты немецких фашистких окупантов!
   За нами ковыляли все пенсионеры: дама с мешком для органов, дед с колесом и еще кто то, я не видел сквозь пятна глаукомы и катаракты!
   И вскоре мы подошли к самолету и обнаружили, что он стоит не на деревяных колесах от телеги, а на кирпичах!
   Аленка Зинаидовна в восторге, что полетит на самолете Можайского захлопала в ладоши!
   Пот стекал с локтей Аленки Зинаидовны!
   Таблетка фталазола выпала из дырки в зубах:
   - Это чудо Российской авиатехники!
   Первый самолет воздухоплавателя Можайского!
   - Наш авиапром областной авиации! - Карл Марксович гордо расправил плечи и глотнул корвалолу из бидончика! - Конечно, не Боинг и не Космический челнок!
   Даже не ракета Восток, на которой Гагарин летал в Космос, но все же, наш самолетик летает!
   Аэрофлот, едрить его через коленку!
   Туды его в качель!
   - Да! - Аленка Зинаидовна забыла, что любила меня когда то! Теперь она полюбила Российскую авиацию! - Это летает?
   А дерьмо - плавает!
   И до Берлина то долетит?
   Может быть, он и поезд обгонит?
   Я жалею, что я не летчик!
   Мама, а я летчика люблю!
   Аленка Зинаидовна кокетливо поправила бигуди на трех волосинках, стукнула мизинцем по бородавке! - Мы улетаем в средине века, когда пенсионеров уважали, а молодежь еще не выросла в сволочей!
   - Не Боинг, конечно, и не Фантом! - Карл Марксович показывал ум! У него не ум, а маразм! Вот у меня ум - так ум! Но меня никто не спрашивал, потому что у меня губы слиплись от легочной крови! - Не Боинг, туды его в качель!
   Карл Марксович навсегда прощался с Аленкой Зинаидовной, потому что не верил, что мы долетим до Берлина!
   Затем Карл Марксович кольнул меня иголкой в веко, проверял - не умер ли я!
   Когда увидел, что я еще живой, то обрадовался и засунул свою бороду мне в рот!
   От бороды Карла Марксовича пахло формалином и марганцевкой!
   Потом мы совместно запихнули тушу Аленки Зинаидовны в Кукурузник!
   Внутри самолета, как в морге нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны, стояли две длиные обшарпаные обмывки покойников!
   На одной скамейке гвоздиком нацарапано в разных местах "Голова" и "Жопа"!
   Наверно, чтобы правильно ложили покойника!
   Я увидел летчика, потому что у него нет своей кабины, а только легкая дверца, как в американских барах в кино!
   Летчик помахал мне рукой, когда я вполз в самолет!
   Летчик - почтеный пенсионер хасид, в шляпе, с седыми пейсами до пола!
   У меня сразу стало лучше настроение, потому что среди хасидов камикадзе нет!
   Я уселся на спящую старушку, а ноги положил на гроб!
   Пенсионеры сидели друг напротив друга и с ненавистью смотрели на себя со стороны!
   Слышны пуки и сдавленые хрипы, отхаркивания и глупые смешки и похихикивания!
   Летчик то включал, то выключал мотор!
   Затем он зарыдал, рвал на себе пейсы и проклинал маму за то что она его родила старым!
   Через семнадцать минут летчик успокоился и начал обзвон знакомых и родствеников, как на колокольне в городе Коломна!
   Он прощался со всеми, давал указания, как разделить его наследство, поучал, ругался в трубку и говорил, что всех на том свете достанет!
   Когда летчик попрощался со всеми, я понял, что мы взлетаем таки!
   Я даже схватился за скамейку, чтобы не вылетел в открытую дверь во время полета!
   Но в это время к Кукурузнику подъехал тяжело груженый грузовик АМО!
   Из грузовика с кряхтением вылезли два моложавых пенсионера в полосатых пижамах!
   Они крикнули летчику, что он дурак!
   Откинули борт машины и подъехали к двери самолета, будто из звали на знатные похороны!
   Затем пенсионеры стали грузить в наш самолет тяжелые цинковые гробы (и откуда в пенсионерах столько силы то? Кругом кризис, воры, обман, а они грузят и грузят! Может быть, в маразме забыли, что они немощные?)!
   И ящики с гуманитарной помощью для Чили!
   Когда пенсионер грузчик бухнул первый гроб в хвост самолета, то летчик пенсионер хасид оглянулся и сказал:
   - Таки потише там швыряйте!
   Покойников разбудить хотите?
   Но грузчик грубо сплюнул на пол самолета жеваную махорку с кровью:
   - Мертвые сраму не имут!
   Это мы мертвых пенсионерок грузим, потому что наше кладбище переполнено!
   Да и дорогие нынче похороны!
   Кругом кризис, воры, обман, Олимпиаду проиграли, а пенсионерок не хороним!
   Сбросишь пенсионерок где нибудь над Польшей!
   Поляки пусть их и похоронят, а гробы обратно привези, гробы то казеные!
   А ящики с гуманитарной помощью - отдай чилийским пенсионерам в Берлине!
   Пусть порадуются, нашим то пенсионерам уже радости то не видно!
   Тут второй пенсионер грузчик принес ящик с гуманитарной помощью и брякнул ее на пол:
   "Треськ"!
   А затем снова гроб:
   "Громбурацио!"
   А затем еще гуманитарную помощь,
   "Грумз"!
   И снова гроб с почетной пенсионеркой:
   "Шмакодявсь!"
   Летчик курит чубук и посмеивается:
   - Я таки вам не Гастело!
   Вы все в хвост не кидайте, а то самолет сделает мертвую петлю!
   Я выпрыгну с парашютом, но парашют таки рваный!
   Или перекинусь с пенсионерами в воздухе над Кремлем!
   КХЕ КХЕ КХЕ!
   Кругом кризис, воры, обман, а мы на Кремль летим!
   Вот потеха то!
   И гуманитарная помощь МЧС Чили, и живые пенсионеры, и мертвые пенсионеры в гробу, - все на головы демократов в Кремле!
   Грузчик пенсионер ничто не слышит, не понимает в маразме, только размахивает протезами рук и мычит, как курица ряба:
   - ММММММММММММ!
   И снова гробы, и опять ящики с таблетками для Чили!
   Мы с Аленкой Зинаидовной вскрыли ближний ящик и жадно кушали пирамидон и фталазол, распихивали таблетки по карманам пижам!
   А пенсионерам напротив повезло меньше: у них в ящике колбы для сдачи анализов для чилийских пенсионеров!
   Кругом кризис, воры, обман, а мы собираем анализы у пенсионеров Чили!
   Затем самолетам повезут анализы чилийцев в Москву в лабораторию!
   А чилийцы в оплату предоставляют Кончит для саун МЧС!
   ЭХМА! Было время золотое, когда и я в сауне напивался водки, а затем страдал от повышеного сердцебиения!
   Летчик тоже набрал таблеток полную тору и спрашивает грузчиков:
   - Много там еще старушек в гробах и гуманитарной помощи?
   - Полторы тоны мертвого груза и медикаментов для нуждающихся чилийских пенсионеров! - грузчик радостно достал браунинг и удостоверение КГБ!
   Тут летчик запричитал и схватился за голову, раскачивался и бормотал:
   - АЙ ЙАЙ АЙЙ!
   Шайтан вас раздери с Чили!
   Может быть, Чили уже нет, может быть, ее накрыл ураган Торнадо, а вы поощряете чилийских пенсионеров таблетками?
   Вы понимаете, что от моего самолета взлетит только пропелер, а все другое останется на картофельном поле?
   А грузчик пенсионер в ответ сурово посмотрел на летчика, будто примеривался, куда ему вобьет осиновый кол!
   Второй пенсионер грузчик поправил клизьму между ягодиц, а лицо у него, как два блина:
   - Не волнуйся!
   От волнения вскипает холестерин в крови!
   Выпейте кефирчика перед взлетом!
   Скушайте овсяную кашку с пирамидоном!
   Закусите фталазольчиком!
   Тогда взлетите без пропелера и без самолета!
  
   И опять бросает в наш самолет гроб на колесиках!
   А за гробом - ящик с анальгином!
   За ящиком - снова гроб с окошечком!
   За гробом - сундук с пирамидоном!
   От тряски пенсионеры в самолете затихли!
   Аленка Зинаидовна почернела от копоти, а у меня заболел низ живота и прямая кишка для отходов жизнедеятельности!
   И снова гроб:
   "Бубух!"
   Гроб открылся, под ноги выкатился труп голой старушки!
   Летчик скинул с себя кипу и зарычал:
   - Что творится таки? Что творится?
   В семь сорок мы не приедем!
   Мы не выйдем из салона и не станем на пероне!
   Не сниму я свой последний котелок!
   Не таскайте больше гробов и гуманитарную помощь!
   Гуманитарную помощь, таки все же еще принесите, я сброшу ее над крышей дома своего!
   А от гробов у меня мотор барахлит!
   Вот, послушайте...
   Летчик дал каждому грузчику пенсионеру послушать свое сердце!
   А грузчики вслух коментировали услышаное:
   - Шумы сердца!
   - Аритмия!
   - Синусоидальная тахикардия!
   - Инфаркт!
   - Миокард!
   - Желудочки барахлят!
   - Пролапс митральных клапанов... всех!
   Летчик пенсионер спрашивает, а сам корвалол пьет из фляжки:
   - Ну? Разве при этом сердце мне не положен отдых и приятная спокойная работа?
   Один грузчик пенсионер с катетером в животе отвечает:
   - Мы по приказу Правительства демократов грузим!
   Кругом кризис, воры, обман, а мы грузим гробы и гуманитарную помощь для чилийцев!
   Ужас! Ужас!!
   Но, если ты в воздухе помрешь от сердца, то мы для тебя специально погрузим пустой гроб!
   В Польше тебя схоронят будь здоров!
   Летчик утерся кипой и задумался над похоронами в Пользе!
   Аленка Зинаидовна вышла из комы и покраснела, потому что три дня у нее запор!
   А пенсионер в мешке, тот бедняга, что везли на органы, взбунтовался и завизжал в мешке:
   - Я летел спокойно на органы, но не желаю, чтобы мной демократов бомбили!
   Чао бамбино!
   А грузчики опять грузят:
   "Гробс!"
   "ППППММММММММММ!"
   "Гробс!"
   "ММММОООЩЩЩЩИИИ!"
   Летчик подсчитал, почмокал губами, понял, что его обманывают:
   - Вы устроите мне вынужденую посадку в Кремле, где засели демократы!
   До кладбища в Польше не дотянем!
   Я прошлым летом тоже десять километров не дотянул до Польши, упал в Белоруское полесье с зебрами!
   Сел на поле с бульбой и месяц кушал колорадских жуков таки!
   Видано ли дело, почетных пенсионеров по картофельному полю кнутом гонять?
   - Не бойся, потому что Белоруссия передвинула границу Польши, продали десять километров Белоруссии! - Грузчик пенсионер вскрыл ящик с гуманитарной помощью, выпил касторки! Затем деловито наполнил и вставил себе клизьму с отваром степной ромашки!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Почесал грыжу в паху! - Не подымайте паники, гражданин с прыщами!
   А то прямо в самолете вам устроим погром!
   - Я таки закончил шестьдесят лет назад Авиационый институт, поэтому знаю турбулентность и свой боевой самолет! - Летчик кричал, угрожал грузчикам костылем! Даже отстегнул протезы рук для устрашения! - Зачем я угроблю полный самолет с пенсионерами?
   Кругом кризис, воры, обман, а я в ответе за смерть пенсионеров?
   Ужас! Ужас!!
   Пусть демократы отвечают, если они украли у меня деньги!
   Я знаю, что вам крушение оплатил Горбачев, а Горбачева не посадят в тюрьму, по крайней мере в русскую...
   А меня посадят и надо мной надсмеются, над почетным пенсионером!
   - Пенсионеров в тюрьмы не сажают, потому что невыгодно нас кормить! - Грузчик пенсионер с грустью посмотрел в сторону тюрьмы за околицей! Поправил трубку с питательной жижей в живот! Замерил сахар в крови! - В тюрьму сажают молодых и здоровых, чтобы они работали на Государство!
   А, если тебя посадят - я тебе маляву с воли передам!
   И снова пенсионеры грузчики швырнули в самолет огромный цинковый гроб, наверно с очень толстой пенсионеркой!
   Тут Аленка Зинаидовна встала во весь могучий рост и задрожала телесами:
   - Господин летчик! А, господин летчик!
   А где у вас комната процедур?
   У меня подопечный инвалид пенсионер почетного значения Дениска Абрамович просится на клизьму!
   - Идите в сторону запада, там на поле и ромашек нарвете для клизьмы!
   Только побыстрее, я через сорок часов взлетаю!
   А зачем ящик с гуманитарной помощью берете?
   - Я покушаю таблеточек, а то у меня одышка от астмы! - Аленка Зинаидовна так значительно и сурово посмотрела на летчика, что летчик съежился в своей инвалидной коляске с масажерным креслом и забормотал, что он не против, что он никогда не идет против мнения колектива!
   Аленка Зинаидовна схватила меня за ягодицы и потащила к двери!
   Я стучал головой о цинковые гробы, об ящики с гуманитарной помощью и хохотал от счастья!
   Потому что я вспомнил, как так же на тачанке тряссся с Петькой и Василием Ивановичем Чапаевым, ныне - почетным пенсионером города Сургут!
   Аленка Зинаидовна меня легко вышвырнула из люка, и, если бы меня не подхватил грузчик пенсионер, то я бы улетел и накололся на вилы для сена!
   У грузчика пенсионера хрустнул хребет!
   Пенсионер упал на землю, улыбнулся небу и мне:
   - У каждого свой час, своя судьба! До свидания! - и тихо умер с чувством выполненого долга!
   Вслед за нами пенсионеры выкинули наш гроб с вещами!
   И, хотя у Аленки Зинаидовны давний радикулит, она подхватила и гроб и меня и ящик с гуманитарной помощью для фашистких немецких пенсионеров и поскакала, как вампир вдаль от самолета!
   Она бежала к сараю аэровокзала, около которого харкал неизвестный пенсионер с красным носом!
   Я летел в гробу на плечах Аленки Зинаидовны и прославлял силу русских матерей!
   Около крыльца стоял Карл Марксович и собирал листья лопуха для супа!
   Он мычал - ММММММММММММММ - и махал нам руками, словно предостерегал от мин!
   В одну коровью мину Аленка Зинаидовна все таки угодила с головой!
   Но Аленка Зинаидовна не потеряла уверености в завтрашнем дне пенсионеров!
   Она густо намазала лицо калом коровы, для уничтожения морщин и отбеливания кожи лица!
   Карл Марксович посмотрел на Аленку Зинаидовну с какой на лице и на меня в гробу, и сразу все понял, но понял что то свое, нам недоступное и романтическое!
   Карл Марксович ни о чем нас не спрашивал, а закрыл голову, как при артналете, и мы молча побежали под улюлюканье безногих пенсионеров к нашей инвалидской коляске!
   Аленка Зинаидовна упала в инвалидную коляску да так мощно, что колеса согнулись в квадраты, как у автомобиля УАЗ!
   Карл Марксович потянул коляску за собой в наш дом престарелых Имени Парижской Комуны!
   Я оглянулся на летное поле, с которого доносился легкий матерок пенсионеров!
   От аэропорта по картофельному полю, сквозь колючую проволоку к нам бегут на культях пенсионеры из самолета!
   Они жалобно протягивали протезы рук!
   За пенсионерами скакал на одной ноге и на костылях летчик нашего самолета, старый, почтеный, с бородой до пояса!
   За ними бежала собака пенсионер, наверно, сын пса Шарикаса!
   У собаки выдрано сердце, оно висело на аортах и отсчитывало последние секунды жизни пса!
   Мы отбивались от врагов, как могли: костылями, клизьмами, апаратами искуственого дыхания, шприцами с мышьяком!
   Пенсионеры хотели к нам в инвалидную коляску и на обед в наш дом престарелых Имени Парижской Комуны!
   Карл Марксович дернул инвалидную коляску, Аленка Зинаидовна толкнула меня, я упал в гроб, крышка гроба захлопнулась!
   Вокруг меня грохотало, темно, как в аду, а я чувствовал сквозь дырки в гробу запах марганцевки и потрясающий аромат формалина!
   И я возомнил себя американским пенсионером Билом, которого закопали живьем в гробу!
  
   ТРЕТЬЕ МЕСТО СРЕДИ ПЕНСИОНЕРОВ В СТИЛЕ ПОМИРАЙ
  
   Когда я шел из процедурной в сортир у меня возникло хорошее настроение в паху!
   Я выпил три пачки димедрола, поэтому мне нравились наши обшарпаные коридоры, они скользкие, в них так потешно падают пенсионеры нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   И еще мне по нраву наши Зинаиды, что сидят около стен на холодном полу, потому что нет сил дойти до процедурной!
   И нравилось, что у меня нет волос на голове, а холодок из морга приятно обдувает череп!
   Но особено мне нравилось, что я занял первое место по плаванью среди пенсионеров нашего дома престарелых!
   О своем достижении я раскажу Аленке Зинаидовне, а Аленка Зинаидовна удивится, потому что я не умею плавать!
   Но она подарит мне таблетку фталазола и пригласит вечером пить чай с мятой, потому что Аленка Зинаидовна обожает бодрых старичков, хотя сама давно перешагнула столетний юбилей!
   А я настоящий старичок для бодрой старушки, потому что я пройду по грязи на Чистых Прудах и не утону во время кораблекрушения в Сиваше и отлично плаваю в ваной с уткой!
   Я сегодня занял первое место по плаванию, чем необычайно горд и обрадую Аленку Зинаидовну, если ее еще не разорвало после вчерашнего горохового супчика!
   Аленка Зинаидовна полюбит меня и бросит Мишку Ивановича в коме!
   Я вошел в сортир, а в сортире тошнило Зинаиду Егоровну, наверно, желудок испортился после супчика из воды!
   Зинаида Егоровна увидела меня и закатила глаза, закричала дурным голосом, смотрела на меня испугано, как на маньяка!
   Да с, да, кругом кризис, воры, обман, а на меня смотрят, как на маньяка!
   Ужас! Ужас!!
   До чего молодежь довела страну, если кругом грязь и нищета!
   В общественом транспорте никто место пожилому человеку не уступит!
   ММММММММММММ!
   Башку им отвинтить надо!
   Руки ноги пообломать!
   О чем это я?...
   Склероз старческий вместе с маразмом Альцгеймера!
   Зинаида Егоровна вопила пока я ей не стукнул по спине костылем и не посадил в дыру в сортире!
   - Что, орешь, дура?
   Чертей на помощь зовешь?
   В нашем сортире - ори не ори, все равно черти не придут, потому что задохнутся от вони и хлорки!
   - Ты, что так сияешь, ангел мой?
   Зинаида Егоровна подумала, что я ангел, который пришел за ней в сортир!
   Я открыл рот и обматерил бы Зинаиду Егоровну, потому что в молодости, действительно, работал маньяком в Кусковском парке города Москвы!
   Но в сортир вкатила на инвалидной коляске Аленка Зинаидовна любимая и тоже промычала вопрос:
   - МММММММММММ! Вы - кто? Черти или ангелы?
   - Я выиграл соревнование по плаванию среди наших пенсионеров! - Я гордо поправил пижаму! Заправил рваные штанины в меховые ботинки "Прощай, молодость"! Выпил пузырек корвалола! - В нашей канаве проходил заплыв на двадцать пять метров, как на Олимпиаде в городе Сочи!
   В канаве воды по колено, вот я и не утонул всем на радость!
   Аленка Зинаидовна в маразме не поняла что я выиграл соревнования, поэтому еще раз спросила:
   - И какое место ты занял, почетный пенсионер города Биробиджан Дениска Абрамович?
   Небось ухлестывал за Зинаидой Парфеновной?
   Какие наши годы! ОХОХО!
   Этить нашу мать! Туды нас в качель!
   - Повторяю, Аленка Зинаидовна, для старых даунов маразматиков!
   Я занял первое место среди пенсионеров!
   И даже не умер я во время заплыва!
   Под глазом любимой и обожаемой Аленки Зинаидовны расцвел синяк после моего удара!
   Но добрая Аленка Зинаидовна не заметила обиды:
   - А таблетки тебе давали фталазола и пирамидона для допинга?
   Если твое сердце еще бьется после соревнований, то ты - мой мужчина!
   Я так и понял, что Аленка Зинаидовна обрадуется за мои достижения, потому что не видела меня давно живым... все в коме я, да в коме...
   Я от восторга едва не сшиб Зинаиду Егоровну в сортирную дыру!
   - А кто первое место занял? - Аленка Зинаидовна спросила в третий раз, но со злым умыслом! Если бы не швы на ее шее, то я бы задушил немедлено! Или ударил бы ногой в живот, если бы из ее живота не торчала трубка с отводом гноя из кишок! - Первое место, Аленка Зинаидовна, занял Елизар Борисович, ну, наш сто двух летний почетный пенсионер города Сызрань!
   Он забыл, что старый, поэтому подумал, что молодой, как пловец Попов, вот и погнал погнал!
   Но Елизар Борисович умер на финише, поэтому его лишили первого места и ужина!
   - Ай, да Елизар Борисович! Кругом кризис, воры, обман, а Елизар Борисович, знай себе плывет, да плывет, дуралей старый!
   Ластами загребает - вот и откинул ласты!
   Настоящий мужчина столетнего возраста!
   Я бы с ним ОГОГО!
   Из меня песок еще помаленьку сыплется!
   А кто же занял первое место?
   - А первое место занял худенький плюгавый сухой старикашка, вечно голодный! - Я от злости пнул Зинаиду Егоровну, потому что Аленку Зинаидовну берег до свадьбы! А Зинаиду Егоровну - ее можно ботинком в лоб! - Мы уже не помним имени того старичка, так долго он в нашем доме престарелых Имени Парижской Комуны, что и никто не знает, сколько ему лет!
   Он то первым дочапал до финиша, потому что бежал за лягушками и кушал лягушек, а лягушки - ОГОГО, как вы, Аленка Зинаидовна, из лягушек еще песок не сыплется!
   - Ай да молодец, неизвестный пенсионер! - Аленка Зинаидовна раскрыла рот в улыбке, отчего мне стало приятно в прооперированой груди! - Я бы на том неизвестном пенсионере женилась!
   Ну, а у тебя, Дениска Абрамович, тоже первое место, а первое - значит золотое!
   У меня зубы были золотые, да дети отняли, сволочи!
   Не дети выросли, а сволочи!
   А кто первое место занял, Дениска Абрамович?
   - Первое место заняли все пенсионеры нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   Мы все заняли первое место! - Я бы убил Аленку Зинаидовну, но она настолько ослепительна хороша в своей толщине, что я невольно залюбовался ее тремя животами!
   Умный взор на строгом лице!
   Щеки на плечах! Шедевр женствености, а не Аленка Зинаидовна! - Мы все доковыляли до финиша, потому что Карл Марксович дал нам допинг димедролом!
   Димедрол упал на нас с неба, потому что грохнулся самолет МЧС с гуманитарной помощью для Гвианы!
   Мы покушали димедрола с фталазолом, - вот я и первый!
   Аленка Зинаидовна выпучила на меня очи, пукнула заливисто и звонко, словно весна пришла в зпо:
   - АГА! Кругом кризис, воры, обман, а вы димедрол кушали без меня!
   Тогда я найду Елизара Борисовича, живого или мертвого, и выйду за него замуж - за живого или за мертвого!
   Аленка Зинаидовна села над сортирной дырой и раскрыла газету ЗОЖ (Здоровый образ жизни)!
   А у меня пропало хорошее настроение в паху!
  
   ЖИВОДЕРНЫЙ УГОЛОК В ДОМЕ ПРЕСТАРЕЛЫХ ИМЕНИ ПАРИЖСКОЙ КОМУНЫ
  
   Перед своим концом Раиса Зинаидовна долго кряхтела, давала поучения, грозила пальцем небу, а затем изрекла:
   - Ну, поздравляю вас, пенсионеры Имени Парижской Комуны, с моей кончиной!
   Ах, да, маразм!
   Совет ветеранов постановил устроить в нашем доме престарелых живой уголок с живодерней для поставки вкусного и питательного мяса к нашему столу!
   Маленький зад...
   Маленький зоофил...
   Маленький зоосад!.. вспомнила... склероз...
   Вы устроите животных на откорм, а затем забьете их и скушаете с горохом!
   От гороха в животе поднимаются живительные силы!
   Кто покушал гороха, тот сразу не умрет!
   Я отрыгнул овсяную кашу с творогом!
   Это очень лестно, когда звери сначала смотрят на тебя, а потом ты кушаешь глаза этих зверей:
   - Раиса Зинаидовна, не умирайте, пока не уберете навоз за животными!
   А как же мы откормим животных и чем, если сами лебеду кушаем?
   И где мы поселим скотов, если сами спим на полу?
   - На третьем этаже нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны! - Раиса Зинаидовна вколола себе десять кубиков адреналина! Выпила семь таблеток пирамидона! Скушала котлету из крапивы! - Вы мне не дали спокойно умереть, теперь я обязана влачить жалкое существование в теле усыхающей пенсионерки?
   А зверей поселим... я уже сказала, что на третьем этаже? или не сказала? Склероз... забыла...
   Все равно мы немощные пенсионеры, до третьего этажа не доходим, не хватает сил!
   Вот, пусть животные там и живут сами по себе, как птички вольные!
   Курицы пусть питаются дикими мухами и комарами!
   А Коровы пусть кушают мох и траву на крыше нашего дома престарелых!
   - А как же конь взойдет на крышу нашего дома престарелых? - Я от удивления и возмужания перднул так громко, что у Раисы Зинаидовны вышибло слуховой апарат из груди!
   - Чей конь? Пржевальского?
   Я не ела коня Пржевальского!
   Я его только любила в молодости!
   Кругом кризис, воры, обман, все любят друг друга, а я люблю коня Пржевальского!
   Молодость, молодость!
   Ужас, а не молодость!
   Вот в наше время все уступали друг другу место в автобусе, потому что культурные!
   А теперь - тьфу на демократическую молодежь!
   И эти зеленые демократы: придут, нагадят и уйдут восвояси!
   - Вы сама ужас, Раиса Зинаидовна, потому что ноги никогда не моете, а на столе в столовой пляшете на обеде!
   Стыдно вам, небось, за свое прошлое, когда голая плясали перед немецко фашисткими захватчиками?
   - Не голая, а в ажурных чулочках с прищепочками!
   И не просто плясала, а добывала танцами информацию о месте расположения Наполеона, или Бисмарка, или Гитлера - не помню, склероз!
   - А я помню про лошадей, поэтому в нашем живом уголке появится конь, белый конь, а я, как Маршал Жуков, на белом Коне проеду по Красной площади!
   - Нет, нет, и нет, Дениска Абрамович! - Раиса Зинаидовна от возмущения запустила в меня валенком, но промазала, слепая карга!
   Валенок сбил с костылей Егора Андреевича, навсегда сбил! А Раиса Зинаидовна продолжала и шипела и плевала в меня слюнями сквозь вставные зубы:
   - Коня мы не получим, потому что денег в нашем доме престарелых Имени Парижской Комуны нет!
   Мы наловим в лесу диких зверушек и приручим их, а затем съедим с лапами и шкурами!
   Пусть каждый пенсионер принесет в наш живой садо мазо уголок какое нибудь животное с рогами и серой изо рта!
   Аид! О ужас ада!
   Раиса Зинаидовна завыла и замычала!
   ММММММММММММММ!
   УУУУУУУУУУУУУУУ!
   А я на обрубках ног побрел в свою палату!
   И по дороге думал, как бы завести у нас в живом уголке кита или слона, или хотя бы бегемота, потому что в них мяса много!
   Тут под ногами я увидел храпящего или хрипящего в агонии Мишку Ивановича и костылем въехал ему в глаз!
   Мишка Иванович очнулся и закричит (не заметил, старый козел, что я ему протезный глаз выбил!):
   - В деревне наши демократы распространяют чумных крыс и курей с сибирской язвой!
   Утилизация этих животных ляжет тяжким бременем на финансовое состояние нашего Государства, вот и отдают народу, авось не помрем!
   Я от страха обкакался, но поковылял к Карлу Марксовичу!
   - Карл Марксович! Кричите банзай, потому что ваши китайцы скоро придут!
   А мы вымрем от чумы и от сибирской язвы!
   В деревне раздают чумных крыс и живых кур с сибирской язвой!
   Карл Марксович удивился, аж выронил клизьму из ягодиц:
   - Мне никто из старушек поцелуя не даст, а в деревне чуму и сибирскую язву даром дарят?
   Кругом кризис, воры, обман, а пенсионеров обкрадывают!
   И причем здесь я и банзай?
   Банзай умер, да здравствует Рамзай или заяц!
   Не помню после операции на киле, склероз!
   Я повторяю, потому что мои челюсти заклинило:
   - В деревне отдают в добрые руки чумных крыс и курей с сибирской язвой, потому что для Государства дорого утилизировать всякую дрянь!
   Карл Марксович, дай мне пирамидону, а то забуду зачем пришел!
   Туды меня в качель!
   Едрить меня через коромысло!
   - А зачем нам для живого уголка чумные крысы и куры с сибирской язвой? - Карл Марксович закурил цигарку с целебной травой! Я понял, насколько я беден, что не имею столь важную для здоровья траву! А Карл Марксович цыкнул сквозь сжатые чорные десны с цингой! - На свете много девушек хороших!
   Заведем лучше в нашем живом уголке настоящую путану пенсионерку!
   - Ну, что вы, Карл Марксович с бородой! - Я понял, что Карл Марксович уже в маразме! Он забыл, что ему во время операции отрезали пипиську! Он даже забыл, как танцевал с Розой Люксембург! - Какое сравнение пенсионерки Аны Семенович с чумной крысой или курицей с сибирской язвой?
   Путаны пенсионерки - они простые, несъедобные, а чумные крысы - их можно и кушать и в качестве гуманитарной помощи на Берлин сбрасывать!
   Понимаешь, Карл Марксович, что все еще будет?
   И молодежь поумнеет, начнут места в автобусах пенсионерам уступать!
   Карл Марксович отсыпал мне горсть таблеток пирамидона, поправил на мне капельницу!
   Я в ответ поцеловал Карла Марксовича в щеку - увидимся ли еще? - и поковылял в деревню!
   В деревне уже почти все вымерли от сибирской язвы и чумы!
   Конечно, это понятно, когда люди едят сырых чумных крыс и куриц с птичьим грипом и сибирской язвой!
   Я и Мишка Иванович подошли к грузовику МЧС, Мишка Иванович прилег около колес и следил, чтобы больше двух крыс меня сразу за ноги не кусали!
   Но мне не повезло, потому что меня укусили тринадцать чумных крыс, а пять куриц с сибирской язвой меня клевали в подбородок!
   И все бы прошло прекрасно, но начальник МЧС пожадничал и закрыл раздачу чумных крыс и курей с ящуром!
   МЧС вызвали с гуманитарной помощью к голодающим детям города Вашингтон!
   Начальник МЧС понадеялся, что лучше продаст крыс и курей в америке - американцы все съедят, как и наши голодные пенсионеры - чем даром отдаст нам, своим гражданам!
   МЧС с дармовыми больными животными уехали, а у меня произошло растройство желудка в штаны!
   Я испугался, потому что боялся отлавливать зверей в лесу, а зооуголок пустовал!
   Да с, пустовал с зооуголок!
   В наше время все иначе: зооуголки не пустовали!
   В них сидели то Дарвины, то Дарелы, то другие диковиные животные!
   Я крикнул вслед уезжающей МЧС:
   - А когда будут следующие чумные крысы и курицы с сибирской язвой для пенсионеров?
   МЧС в ответ выстрелил, но не попал в меня, поэтому добродушно ответил:
   - Когда нам африканские безработные пенсионеры подкинут радиоактивные отходы для захоронения в нашей Сибири!
   Вот тогда и какие нибудь отравленые животные появятся для вас, пенсионеры!
   Бывайте здоровы!
   Я пробурчал в ответ, потому что у меня из шеи выпала трубка для дыхания:
   - Плохо вы снабжаете наших пенсионеров чумными крысами!
   Я шел по чумному полю и худел от чумы и от сибирской язвы!
   Карл Марксович, когда увидел, что у меня отвалилась рука, а на лице выскочила бубоная чума, аж руки развел у Зинаиды Андреевны, потому что у него своих рук нет:
   - Не растраивайся, Дениска Абрамович!
   Будет и на нашей улице праздник!
   Помню я, Вовка Шитов... склероз...
   Кто я? Зачем тут? И кто вы?
   А! Вспомнил! Склероз!
   Так, не волнуйся, Дениска Абрамович, что чумных крыс нет!
   Нет худа без добра, зато у нас старушки веселые со старческими веснушками!
   Пойдем на речку, пукнем в воду и отравим рыбку!
   Для пенсионера самое полезное мясо от рыбы!
   Ты какую рыбку хочешь на ужин? С усами?
   - Хочу усатого моряка!
   Вот я в молодости, когда плавал юнгой на крейсере Аврора...
   - А, если поближе к нашему дому престарелых Имени Парижской Комуны?
   - Тогда Поликарпа хочу, то есть карпа! - Я от восторга даже обмочился в штаны! На Западе всходила заря комунизма! У меня пирамидон взыграл в крови! - Карп - съедобная рыбка для нашего зоосада!
   Я ей воткну в очи спички для смеха!
   И мы с Карлом Марксовичем пошли на речку за полезным и питательным с витаминами карпом!
   Карл Марксович подошел к рыбакам, которые стояли по пояс в воде и попросил:
   - Дайте и нам гороху, чтобы мы перднули так, что рыба всплывет!
   Вы оглушим и вытравим с десяток карпов!
   Крестьяне пенсионеры пошамкали деснами, почесали за ухами, смотрели на нас очами с бельмами:
   - Тридцать копеек за кулек гороху!
   Карл Марксович захохотал и упал с инвалидной коляски:
   - Да я подобные деньги видел лет сорок в зад, когда работал директором института!
   Пойдем, Дениска Абрамович, в наш дом престарелых, подальше от жадин!
   Пука им жалко!
   - А карпы травленые, Карл Марксович?
   - Ну их, в морг, Дениска Абрамович!
   Карпы вращают глазами страшно, как черти!
   А чертей перед смертью лучше не вспоминать!
   Пойдем ка, лучше, чем гороху, накушаемся лебеды и перднем так, что передохнут не только карпы в речке, но и пенсионеры крестьяне!
   Или наловим в саду около морга жаб и зажарим их, как французских лягушек!
   Позовем Мишку Ивановича и устроим французскую гурманию!
   А карпы, ну их в болото, от них живот пучит и запор три недели!
  
   Мы пошли, а я думал о судьбе чумных крыс, о голодных пенсионерах Гвианы и о том, что я принесу в живой уголок на откорм?
   Может быть, живого пенсионера крестьянина?
  
   БОЛЬНАЯ МЫСЛЬ
  
   После имитации обеда, где мы кушали воду без сахара, без соли и без еды, мы с Мишкой Ивановичем собрали грязные пижамы умерших пенсионеров нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны и понесли на склад!
   На складе мокро, грязно, поэтому весело для пенсионера, для которого нет другого развлечения, как сломать шейку бедра в грязи!
   Только что прошел грязный дождь с радиоактивными осадками, и склад блестел, как вымытый, потому что крыша протекает, а по крыше бродит коза из зооуголка и кушает траву на крыше!
   Коза живет на крыше третий год, потому что никто ее не достанет с крыши, нет у нас силушки!
   Нетути силы!
   Кругом кризис, воры, обман, а мы без силы бродим и мычим!
   МММММММММММ!
   Воздух пах мокрыми тряпками и формалином, в лужах через очки минус сто мы видели отражение своих несчастных физиономий, перекошеных и голодных!
   А, если бы мы отошли в сторону от нашего склада, то угодили бы в грязевой поток, коричневую канализацию с полей орошения, с туалетной бумагой, обертками от импортных таблеток!
   За складом в землю врыта железная спинка от железной кровати, для отпугивания чертей!
   Наш завхоз почетный пенсионер Карл Марксович везде чертей видит, потому что боится скорой встречи с ними!
   Около спинки кровати канализация ходила бурунами, оставляла жидкие, каловые масы на земле и на стене склада, журчала, как Аленка Зинаидовна после клизьмы!
   Прелесть, что у людей существует канализация где то, у нас в доме престарелых Имени Парижской Комуны канализации и водопровода нет!
   Мишка Иванович, как увидел бушующие воды канализации, полез в карман и вытащил клизьму!
   Сначала он хотел вставить себе живительную клизьму с жижей из канализации, но передумал, потому что забыл в склерозе что хотел!
   Я сделал из клизьмы подводную лодку Наутилиус Помпилиус, когда то я пел в этом ансамбле!
   Мы воткнули в лодку шприц, как перископ, получилась настоящая подводная лодка для крыс!
   Мишка Иванович накарябал записку, что мы три дня ничто не кушали, просим у кого нибудь еды, хоть у Робинзона Крузы!
   Я в клизьме отправил послание Робинзону Крузе!
   Клизьма поплыла со скоростью бегущего пенсионера Андрея Васильевича!
   Ну, право, как живая клизьма!
   Мы ползли за ней, нас вертело и бросало по земле от голода, а послание то ползло, то летело, как самолет МЧС на помощь неграм Африки!
   Мы тотчас включили музыкальное сопровождение между ягодиц!
   Когда корабль спускают на воду, тогда играет торжественая музыка!
   А у нас музыка шла от души и выходила из попы!
   - Задний проход! Пердух! Бухбух!
   - Голый задний проход! Пердык! Кердык!
   - Полнейший добра задний проход! КХЕ КХЕ! ПЕРДЫЫДД!
   И я пальцем поправлял свой подгузник, когда он переполнялся, а Мишка Иванович орал:
   - Пошел вон, Дениска Абрамович!
   Мало вам сортира, так вы и на улице гадите!
   УХМА! Кругом кризис, воры, обман, а вы пердите!
   АХ! И у меня на прямую кишку жмет!
   Чух пук пук!
   И так с дикими воплями, с грохотом между ягодиц мы ползли за клизьмой вдоль стока канализации и доползли до спинки кровати, и мы чуть не померли от ужаса, когда наше послание Робинзону Крузе пролетело через решетку и сгинуло в аду!
   Все канализации стекают в ад!
   Мишка Иванович прошамкал чорными губами и поднялся из зловоной жижи:
   - Как жаль, что канализация не принесла нам хотя бы кусочек черствого хлеба!
   Утону я с горя...
   Я зарыдал, не помню о ком, но так рыдал, что канализация приутихла:
   - Мишка Иванович, давай новое послание Робинзону Крузе напишем на пачке из под пирамидона!
   Пирамидону не страшны ураганы Карина!
   Но Мишка Иванович покачал капельницей в вене, добавил газу:
   - Сегодня я не в настроение на стихи про безпутную старость и лихую молодость!
   Сегодня Борис Львович дежурный!
   Я спросил без удивления, потому что у меня умное и значительное лицо:
   Борис Львович, который одевается в женские платья?
   Он почетный пенсионер города Кимры?
   Где дежурит? В пожарной дружине князя Голицына?
   - И его растреляют в свою очередь! - Мишка Иванович не понимал меня, а я не понимал его!
   Наверно, газы от канализации застили наш известковый мозг!
   - Борис Львович дежурит не по уборке, потому что в нашем доме престарелых Имени Парижской Комуны никто никогда не убирается, не по столу, оттого, что нет еды, а он дежурит по мне!
   Он и Аленка Зинаидовна так установили очередь, что один день Борис Львович на меня смотрит и хохочет, а другой день - Аленка Зинаидовна меня лобызает в лоб, как покойника!
   Борис Львович, наверно, уже пришел в мою палату и смотрит на стену, как баран на новые ворота!
   В нашем то доме престарелых нет ворот то, нетути!
   - Ты, Мишка Иванович, воплощение ада, а не пенсионер!
   Ты сам смотри на Бориса Львовича, потому что он более немощный, чем мумия фараона Тутанхамона!
   Борис Львович важный человек послепенсионого возраста, отрывается от процедур в жопу, чтобы тебя осматривал и любовался тобой!
   А ты же не жених и не невеста без трусов, Мишка Иванович!
   МММММММММММММ!
   Тебе сто восемьдесят лет скоро!
   - Это Аленка Зинаидовна мне не доверяет в сердечных делах, Дениска Абрамович!
   Ты не думай, что у меня все органы из пластмасы и железа!
   Я еще ОГОГО!
   Я в прошлую пятницу так Аленку Зинаидовну ощупал, что она подумала, будто я масажист!
   - Аленку Зинаидовну масажировал, а про Бориса Львовича забыл, эгоист пердун старый!
   Они видите ли, Рейхстаг...
   Ой, что то голова заболела, и бок колет!
   В ухах свист и пробоина!
   Пятки зудят без фталазола!
   Мишка Иванович позеленел от ужаса, что я его заражу проказой и как заорет:
   - Пошли по своим палатам!
   Мы бодро поползли!
   Когда подползали к развалюхам, Мишка Иванович хрипит в предсмертной агонии:
   - Я каждый день свою палату не нахожу, потому что у меня склероз!
   Все бараки и в нашем доме престарелых Имени Парижской Комуны и в деревне одинаковые, довоеной постройки для скота!
   А ты, Дениска Абрамович, как находишь свою палату? по запаху?
   - Нет, почетный пенсионер Мишка Иванович, я тоже не всегда нахожу, потому что у меня и склероз и болезнь Альцгеймерца!
   Или другого кого нибудь болезнь!
   Я даже иногда, когда сикаю в сортире, то не узнаю свою письку!
   То она зеленая, как крапива, то жолтая, как репа!
   И бараки наши все на одно лицо, как пенсионерки!
   Кругом кризис, воры, обман, а у нас пенсионерки одноглазые!
   Ужас! Ужас!!
   - Как же ты, Дениска Абрамович, находишь, свою палату, особено зимой, когда без трусов вышел во двор на мороз?
   - Жду, пока Аленка Зинаидовна не выйдет из барака и не позовет меня на чай!
   - Так, кроме Аленки Зинаидовны может и Зинаида Афанасьевна выйти и другая Зинаида!
   Как же ты их отличаешь, Дениска Абрамович?
   - Мне все равно, Мишка Иванович, какая Зинаида выйдет!
   Мне любая подойдет, всех люблю!
   Но Аленку Зинаидовну по лицу из тысячи покойников опознаю!
   - На прошлом прощальном вечере в зале траурных церемоний присутствовали все пенсионеры нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   Живые и мертвые!
   Борис Львович сказал, что Аленка Зинаидовна самая значительная в нашем доме престарелых!
   - Ерунда, - я даже поперхнулся пирамидоном! - Зинаида Евграфьевна тоже сурово красивая!
   Ангелина Зинаидовна - значительная красавица хоть куда, туды ее в качель!
   - Конечно, Дениска Абрамович, ты всегда прав, потому что растреливал несчастных по темницам!
   Но Борис Львович сказал, что Аленка Зинаидовна самая суровая и значительная!
   Тут мы подползли вплотную к чьим то баракам!
   Мишка Иванович замычал от горя, рвал на шее пижаму, волновался по пустякам, что умрет в чистом поле, как мышь полевая!
   Но в это время к Мишке Ивановичу подъехала на инвалидной коляске загадочная старушка с парализованым лицом и прошамкала, даже не вытаскивала изо рта трубку с кислородом:
   - Ах, Мишка Иванович, счастье вы наше!
   Пойдемте к нам чаепитие с лебедой и корой дуба!
   Вы забыли, где моя палата?
   Так пойдемте, я вас доведу, как Минин Пожарского!
   Старушка посадила Мишку Ивановича, почти в коме, себе на колени, и они поехали к неизвестному бараку!
   Я смотрел калекам вслед и желал счастья и радости в личной жизни!
   Совет вам да любовь, старые пердуны!
   Мишка Иванович что то кричал мне с инвалидной коляски, но я только слышал мычание и проклятие демократам!
   А я остался один среди одинаковых покосившихся бараков без номеров, с отвалившимися дверями, с окнами без стекол, с травой на крыше и совершено не представлял, где найду укромный уголок, где красиво и с достоинством откину копыта!
   Потому что уже не мальчик по годам то, уже не мальчик то!
   Но все же я не уныл, если Мишка Иванович нашел себе старую клячу, то чем я хуже?
   Я воевал с Наполеоном!
   Я сжег Москву!
   Что же я? Не обрету покой на матрасе со старой ведьмой?
   Я зашел в первый же попавшийся барак: то ли нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны, то ли в деревенскую избу, которая стала намного хуже после поездки царицы Екатерины Второй по потемкинским деревням!
   Бараков не слишком много, так что я в одном обязательно найду либо свою палату, либо кусочек хлеба для мышей!
   На всех бараках слева от проема двери висит череп какого нибудь животного - для устрашения злых духов и вместо звонка!
   Я подошел к бараку и постучал черепом собаки по трухлявой стене!
   Через час на порог выползла жалкая старушка, почти без дыхания, ударилась носом о ступеньку и прохрипела:
   - Хлебушка нет! Нетути хлебушка то!
   Все демократы сожрали, сволочи!
   Кушать! Кушаньки хочу!
   Ужас! Ужас!!
   Старушка испустила дух из всех отверстий!
   Я осторожно носком ботинка "Прощай, молодость" перевернул старушку на спину - умерла от голода, как бомжи среди Москвы у Кремля!
   Мертвая старушка мне не нужна, потому что я не Мишка Иванович, который обожает умерших бабушек!
   Умершие старушки не приносят столько хлопот и безпокойств, как живые...
   Я сказал усопшей бабушке: "Извините, почтеная ветеран труда" и пошел к другому бараку!
   Ошибки случаются в жизни каждого человека, но ошибка пенсионера приводит его к смерти!
   Я подошел к следующему бараку и только взялся за череп коровы, как из за двери раздался предсмертный хрип и вой, очень страшный и зловещий, словно вурдалак или дикий пес грыз насмерть пенсионера, почетного пенсионера какого нибудь города!
   И я не стал дожидаться, пока меня сожрет вампир, а в на костылях скатился в ров и затаился, как когда то воевал в партизанах в Белорусских лесах!
   В следующем бараке через дверной проем выбежала бойкая старушка, чрезвычайно веселая, словно скушала пять пачек димедрола!
   Старушка хохотала, поправляла на себе иголки в венах от капельниц, вставляла и вынимала клизьму, хлопала в ладоши и смотрела на мир невидящими очами с огромными бельмами!
   Старушка меня не видела, но закричала, потому что чуяла запах моих портянок:
   - Владимир Кузьмич, Зинаида Егоровна, Андрей Евгеньевич! Бегите сюда!
   Еще один голодный пенсионер пришел на своих костылях!
   Шестой, эдить его мать!
   Кругом кризис, воры, обман, а они все ходят и ходят на костылях!
   Управы на них нет!
   Ужас! Ужас!!
   Руки ноги им пообломать, башку свинтить!
   Из барака выползли кучи пенсионеров в драных пижамах и больничных халатах с пятнами крови!
   Пенсионеры безсмыслено мычали!
   МММММММММММ!
   Они хлопали в ладоши, хохотали и подпевали:
   - Двенадцать человек на сундук мертвеца!
   Йохохо! и бутылка рома!
  
   Я понял, что сейчас меня съедят, потому что пенсионеры явно канибалы, голодные, как я после званого обеда в нашем доме престарелых Имени Парижской Комуны!
   Но пенсионеры на то и пенсионеры, что в глубоком маразме!
   Все они забыли зачем выбежали, только иногда приходили в сознание и плевали в сторону Кремля, где по их мнению засели демократы!
   Я раньше ездил в Москву и знаю, что демократы в Кремле не сидят, потому что в Кремле скучно!
   В Кремле нет сауны, нет барышень в ажурных чулочках с прищепочками!
   А демократы, туды их в качель, любят веселье, хохот, Кончит!
   Я же смотрел на беснующихся пенсионеров и иногда для верности тыкал им костылем в глаза!
   Сумасшедшие они все!
   Я даже не обиделся на них, что мне хочется еды, а они пляшут, и, что я ноги с ревматизмом промочил, и к чужим пенсионерам вместо своей палаты вввалился...
   Но первая старушка по запаху поняла, что я испугался, что мне не весело, и зубов у меня нет!
   - Как твоя партийная кличка, старче? - старушка легла у моих ног, как пес Шарикас и ужасающе смотрела в мою душу своими невидящими очами!
   - Я Дениска Абрамович, а по партийной кличке Седой, а по воровскому тюремному погонялу - Бочонок!
   Старушка зачмокала безубыми деснами, вытащила серу из ушей, скушала горсточку таблеток димедрола:
   - Ты не обижайся, Дениска Абрамович на нас и на демократов!
   Все хотят, как лучше, а народонаселение России падает с каждым годом!
   А ты уже шестой пенсионер, который к нам забрел сегодня за корочкой хлеба!
   Все пенсионеры потеряли дорогу к Правде!
   На, возьми яблочко, оно вкусное, мы запекаем пенсионеров с яблоками!
   Скушай и подкрепи силы для дальнейшей борьбы с маразмом!
  
   Старушка достала из под халата, из области ягодиц замараное яблоко, червивое и с гнильцой!
   Я сказал, что не беру продукты от незнакомых старушек, потому что в яблоке может быть отрава для крыс!
   Меня не раз так угощали - едва выжил!
   - Возьми пожалуйста, - старушка наугад тыкала костылем в мою сторону, но не попадала, потому что я еще ОГОГО, прыткий и верткий, как удав! - для нас обоих!
   Может быть, мы когда нибудь поженимся... на небесах!
   Ты - Адам, я - Ева, и яблочко с нами!
   Я взял яблоко и лизал его, потому что нет зубов у меня!
   Кругом кризис, воры, обман, у всех зарубежных пенсионеров зубы, а у меня пустые чорные десны с цингой!
   - Слушай голос моего сердца! - старушка впала в маразм и ползала вокруг меня по цветам мать и мачехи! - Я вижу тебя, как ты торжествено выходишь из барака, а тот барак напротив нашего барака!
   Ты вышел с очень толстой некрасивой усатой и бородатой женщиной, с жолтой кожей и варикозным расширением вен!
   Этой женщине около ста лет! Я вру?
   - Вы не врете, Касандра! - Я наклонился и поцеловал старушку в розовый затылок без волос! Я понял, что это настоящая Касандра, она выжила после гибели Рима или Помпеи и попала в наш дом престарелых Имени Парижской Комуны!
   Теперь Касандра предсказала мне Аленку Зинаидовну! - Вы не врете, Касандра, Аленка Зинаидовна - самая значительная старушка в моей жизни!
   Тут все пенсионеры завизжали, замычали и потянули ко мне руки, как зомби!
   А Касандра Зинаидовна посоветовала мне, даже трубку из трахеи вытащила для важности момента:
   - Беги, Дениска Абрамович, беги, умелец старый!
   По дороге песок не расыпай!
   Беги, или тебя съедят!
   Если хочешь, приходи к нам в гости на Новый Год, если доживем!
   И я поблагодарил Касандру Зинаидовну, засунул ей яблоко туда, откуда она его вытащила и поковылял, куда мне указала римская прорицательница!
   И я не успел, даже не постучал черепом кобылы о наш барак, как на порог в инвалидной коляске выкатила Аленка Зинаидовна с очень значительным видом и с ночным горшком в руках!
   Аленка Зинаидовна сурово на меня смотрела, вспоминала сквозь маразм мое имя и звание, но затем сказала на всякий случай:
   - Армагедон? Чорт за мной пришел?
   Карл Марксович любимый?
   А!!! Дениска Абрамович, милости прошу к вашему шалашу!
   Туды тебя в качель!
   Аленка Зинаидовна вылила содержимое ночного горшка мне на пижаму!
   Но я не обиделся, потому что я добрый пенсионер!
   - Это ужасно, но не смертельно, Аленка Зинаидовна, что я промочил ноги, а вы промочили меня!
   Я не находил наш барак с лошадиным черепом!
   Я не знаю кто я в этом мире, где я и куда иду без трусов в ботинках "Прощай, молодость"!
   Я только знаю, что всю жизнь воевал против молодежи, против своих родных, обворовывал их себе в угоду!
   А на пенсии требую, чтобы меня молодые кормили и поили!
   У Мишки Ивановича схожая история жизни!
   Никто не находит свой барак в жизни!
   Сегодня я шестой перед смертью, а завтра, наверняка, стану первый!
   МММММММММММ!
   Ужас! Ужас!!
   Я хлебушка возжелал!
   Я быстро прошамкал Аленке Зинаидовне про диких собак, про умершую старушку, про Касандру Зинаидовну и про гнилое яблоко, очень полезное для мочеиспускания!
   - Я тебе, Дениска Абрамович, морду разобью, если ты со всякими Касандрами Зинаидовнами в ущерб мне пойдешь снова на прогулку за пирамидоном!
   Я тебе покажу Кузькину мать!
   Я тебе руки ноги поотрываю, этить твою мать!
   Я тебе башку свинчу, эдить тебя через колено!
   Я... я... я...
   - Головка от уя! - Карл Марксович со своим фольклором подошел, как всегда некстати! - Мы на наш барак повесим череп Аленки Зинаидовны, чтобы ты впредь легко находил наш барак!
   И ты и я и другие пенсионеры издалека увидят в очках минус сто череп Аленки Зинаидовны и легко найдут твою тумбочку с пирамидоном!
   Аленка Зинаидовна затрясла в хохоте всеми жировыми прослойками:
   - Это прекрасная мысль, пенсионеры, прекрасная мысль!
   Мой череп на двери нашего барака!
   Карл Марксович передумал, упорный он пенсионер, Карл Марксович:
   - Глупая идея - череп Аленки Зинаидовны на нашем бараке!
   Не эстетичная идея, отрицательная для людей пожилого возраста с повышеным давлением!
  
   А мы хохотали и с интересом наблюдали, как трубка с подачей кислорода выпала из горла Карла Марксовича, и он потешно, в агонии, в корчах и предсмертных муках, путался в бороде и засовывал шланг обратно в ротовое отверстие!
  
   НЕЗАВИСИМЫЙ, ЭДИТЬ ЕГО МАТЬ, ПИСАТЕЛЬ НАЗЫВАЕТСЯ
  
   Две недели той в зад.. или три недели.. или тому в зад... не помню - склероз!
   У нас в доме престарелых Имени Парижской Комуны в зале траурных церемоний проходила праздничная встреча со знаменитым пенсионером, писателем!
   Мы давно читали его стихи для детей, для молодежи, будь она неладна!
   Не молодежь у нас, а сволочи!
   И когда то стихи этого писателя брали нас за душу, особено во время штурма Смольного или Зимнего дворца!
   Не помню, склероз!
   Все танцуют и поют на карнавале в Рио де Жанейро, а мы штурмуем дворцы на морозе!
   Ужас! Ужас!!
   И когда Карл Марксович сказал, что в суботу знаменитого этого писателя привезут к нам на грузовике МЧС, мы замычали и закричали, что нафиг он нам нужен, когда у нас в доме престарелых Имени Парижской Комуны не хватает овсяной каши!
   Но Карл Марксович грозно сказал, что повесится на воротах дома престарелых, если мы прогоним писателя!
   - Прекратите безсмысленое мычание, господа пенсионеры!
   Я старше вас, но еще не в маразме!
   КХЕ КХЕ КХЕ!
   Вы кто? Где я?
   Я кто?
   Вспомнил! За то, что мы выслушаем знаменитого писателя и посмотрим на него, Государство выделит нам мешок отрубей для свиней!
   Отруби сначала хотели везти в Гвиану для гуманитарной помощи голодным свиньям, но я выпросил нам еды то!
   Не мычите, а придумайте, как встретим знаменитого писателя, пособника демократов!
   Кругом кризис, воры, обман, а он стишки в книжечку пишет!
   Мы что? За это ему зад поцелуем?
  
   Мы сейчас же застучали костылями по заплеваному полу и предлагали:
   - Давайте устроим старому пердуну писателю "темную"!
   - Или забросаем знаменитого писателя ветерана пенсионера говном!
   - Или сожгем его вместе с его книгами!
   - Или подарим ему букет марихуаны!
   - Или назначим почетным пенсионером нашего дома престарелых имени Парижской Комуны!
   - Лучше в овсяную кашу ему накидаем иголок!
   - Угостим его хорошенько лебедой с крапивой, как мы кушаем!
   - Как войдет, так грянем салют из ягодиц!
   Стократное "ура" ягодицами!
   Он просунет в дверь свою книжку, а мы - ПЕРДЫХ!
   - Ночь в Крыму - все в дыму!
   - Подарим ему Зинаиду Карловну, она все равно ни на что не годна!
   - Дурак ты! Зачем ему Зинаида Карловна, если он, наверняка, ездит с толстой чорной медсестрой, которую ему прислали из америки в качестве гуманитарной помощи!
   - Может быть, подбросим его в воздух и не поймаем?
   - Да вы что, пенсионеры, сдурели, он же весит больше трехсот килограмов!
   - Позовем на помощь пенсионеров из интерната для умалишеных!
   Мы долго еще обсуждали писателя, затем перешли на споры о полезности щей из крапивы, затем поругали демократов, а затем Карл Марксович проснулся и сказал:
   - Дыхание у меня ясное, хрипы в чахоточных легких ощущаются...
   Ах, да! Так встретим писателя - подарим ему старый венок из еловых веток для красоты!
   Похлопаем его по ягодицам - это два!
   Потом попросим его почитать, чтобы был повод для ругани!
   А, когда он почитает, мы его выберем почетным посмертным пенсионеров нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   Мишка Иванович повяжет ему на шею веревку с морским узлом!
   А потом мы сфотографируем его на памятник!
   Вот и вся жизнь!
   Кругом кризис, воры, обман, а мы все живем, небо коптим!
   Ужас! Ужас!!
   Не молодежь выросла, а сволочи!
   Я не вижу - все еще живы в зале траурных церемоний?
   - Почти все живые! - пенсионеры кряхтели и почесывались под пижамами! - Ну, а кто помер, так те, как живые!
   Живее всех живых!
   Тут с ночного горшка в инвалидной коляске встал Гордон Самуилович!
   Ему родственики прислали удобную инвалидную коляску с унитазом!
   Коляску то прислали, а Гордона Самуиловича к себе не забрали!
   Карл Марксович словно не замечал Гордона Самуиловича, потому что у них вражда еще со времен ухаживания за Кларой Цеткин!
   Гордон Самуилович маленький, шустренький, с клизьмой в попе!
   Впрочем, у нас у всех клизьмы в попе!
   Я назло Карлу Марксовичу сказал:
   - Карл Марксович, а Карл Марксович!
   Гордон Самуилович целится в вас из нагана!
   Вы же не американский президент Буш, вы же не выживете от прямого попадания пули в голову!
   Карл Марксович испугался, даже нечаяно отключил свою искуственую почку!
   Затем долго искал батарейки, иначе умер бы за час!
   - Ну, что же, Гордон Самуилович, говорите, говорите, вы заслужили!
  
   Гордон Самуилович начал речь, как на Съезде меньшевиков!
   Гордон Самуилович назло Карлу Марксовичу сначала запел, потому что в молодости они также повздорили из за певца Шаляпина:
   - АААААААААА!
   БЛА БЛА БЛЯ!
   УУУУУУУУУ! - Потом Гордон Самуилович заговорил, как покойный пес Шарикас! - Ав! Ав! Ав!
   Это злые духи говорили за Гордона Самуиловича!
   Гордон Самуилович не справлялся со злыми духами, потому что не посещал храм и не причащался!
   Мы терпеливо и с почтением ждали, когда Гордон Самуилович закончит речь или умрет!
   Гордон Самуилович заикался с войны двенадцатого года, с тех пор, как увидел двух целующихся мужчин французов в обтягивающих трико!
   С годами Гордон Самуилович превратил свое заикание в искуство заикания, пользовался им так виртуозно, что получил от Государства две квартиры!
   Гордон Самуилович стал бы чемпионом мира по заиканию, если бы не перестройка и демократы, которые отняли у пенсионеров все, даже заикание отняли!
   Я подозреваю, что Гордон Самуилович не заикался, а придуривался, потому что заик любят и жалеют, особено пенсионеров заик!
   Пенсионеров заик обожают за границей, дают им гуманитарную помощь и гору таблеток пирамидона - кушай ввволю!
   Гордон Самуилович перед каждым разговором распевался, как голая Монсерат Кабальеро, я с ней гулял по Парижу!
   Или не гулял? - не помню, склероз!
   Гордон Самуилович начинал:
   - ААААААА! ММММММММММММ!
   Затем переходил ко второму слову и говорил первый слог второго слова, что очень важно в нашем доме престарелых Имени Парижской Комуны, потому что некоторые пенсионеры не доживали до конца фразы Гордона Самуиловича!
   Например, если Гордон Самуилович говорил "Воры", то после мычанья "МММММММММММ" он говорил десять раз подряд одно и то же слово:
   - Демокр... демокр... демокр...
   Затем Гордон Самуилович сразу переходил к последнему слову в фразе, кряхтел, попердывал, безконечное число раз вставлял и вытаскивал из себя клизьму!
   Затем изрыгал проклятия на голову чертей и заканчивал фразой:
   - Тудывасвкачельэдитьвашуматьдемократизациядребаная!
   Гордон Самуилович заикался в торжественых случаях, когда у него просили таблетки пирамидона или заставляли работать!
   А во всех остальных случаях Гордон Самуилович говорил очень правильно, громко, бойко, без заиканий!
   Он очень общительный и положительный пенсионер, и лучше всех в нашем доме престарелых Имени Парижской Комуны вставлял клизьму старушкам, и всегда доедал завтрак, если кто нибудь из пенсионеров умирал во время еды!
   Мы к нему привыкли и не хохотали, когда он падал с инвалидной коляски, потому что Гордон Самуилович в злобе бил костылями налево и направо!
   А сейчас в зале траурных церемоний Гордон Самуилович нарочно заикался, на злость Карлу Марксовичу!
   Мы ждали их драки, потому что после драки быстро бы расхватали трофеи!
   Гордон Самуилович очень скоро после заикания промычал:
   - ММММММММММ!
   КарлМарксовичдурак!
   Апирамидонууписателяможнопопросить?
   Гордон Самуилович намекал, чтобы мы обворовали аптечку знаменитого писателя!
   Я закряхтел от удовольствия, потому что давно скушал свои таблетки фталазола:
   - Молодец, Гордон Самуилович с катетером в мочевом пузыре!
   Мы обворуем старого писателя!
  
   После знаменитого собрания мы ждали писателя с нетерпением, потому что без таблеток!
   Некоторые пенсионеры в маразме учили эпитафии на его памятник!
   Аленка Зинаидовна вышивала для писателя рушник - вдруг, он выйдет за нее замуж!
   Другие пенсионеры ждали без умыслов, но умирали в ожидании, потому что неделя для пенсионера нашего дома престарелых Имени Парижской Комуны - это очень много!
   Наконец наступило воскресенье, день встречи с неизвестным писателем, потому что за это время мы забыли его имя!
   В этот день мы все с утра на обмывочном пункте вымыли тела, надели стираные латаные саваны!
   Причесали друг друга, очистили желудки и мочевые пузыри, и я удивился, что мы иногда не пердим хором!
   Даже старушки выглядели ошеломляюще в своих чепчиках из серой шерсти баранов!
   Мы все похожи на потрошеные мумии!
   И в зале траурных церемоний нарядно и торжествено, как на похоронах знатных пенсионеров!
   Вдруг, дверь в зал траурных церемоний упала, в зал вкатился на новенькой инвалидной коляске знаменитый трехсоткилограмый писатель, не помню его имени, склероз!
   Писатель, что писатель - тьфу, дерьмо!
   Жирный обрюзгший старый пенсионер!
   И очень важный, со значительным взором, как демократ!
   Кругом кризис, воры, обман, а у нас демократы книжки пишут!
   Ужас! Ужас!!
   Ерундовый писателишка, а вот его баба - ОГОГО!
   Тележку толкала, как тележку в универсаме Ашан толстеная старая негритянка с кольцом в носу!
   Мы отродясь не видели подобной красы в нашем доме престарелых Имени Парижской Комуны!
   И радостно замычали:
   - МММММММММММММММ!
   Негритянка, видно что ничто не поняла, но замычала в ответ:
   - МММММММММММ!
   Писатель возревновал нас к санитарке и ударил негритянку кнутом по спине, точ в точь, как при рабовладельческом строе!
   Не помню, я убил Линкольна, или он в меня стрелял! Склероз!
   Медсестра знаменитого писателя так испортила воздух, что мы поползли к выходу из зала траурных церемоний!
   Карл Марксович остановил нас и сказал:
   - Никуда вы не поползете, старые пердуны!
   Сегодня в гостях у нас вор и пособник демократов, знаменитый писатель Жорж Сименоном или как его там... забыл, склероз!
   Писатель не обиделся на Жаржа Сименона, даже обрадовался и замычал:
   - МММММММММММ!
   И негритянка его замычала:
   - ММММММММММММММ!
   Они еще мычали, а мы от негодования кряхтели, кхекхекали, пукали, топали ногами, у кого ноги еще не отрезаны!
   Егор Фролович или Жорж Сименонович - а мы его называли по разному, потому что забывали каждый раз его имя, но он не обижался на новые клички - или Кондрат Сергеевич писатель сразу стал несимпатичный, грустный, злой, поэтому мы топали в три раза сильнее, затем запердели хором, а некоторые бесноватые пенсионеры рыгали и корчились на полу!
   Мы друг друга били локтями в лицо и кусали за протезы рук!
   В общем, в зале траурных церемоний возникла обыкновеная беседа пенсионеров!
   Наконец Карл Марксович выстрелил из старой берданки или так оглушительно пукнул, что некоторые из пенсионеров затихли навеки!
   И, когда в зале встала гробовая тишина, знаменитый писатель уперся костылями в трибуну Съезда и прошепелявил:
   - Зддга... зддга... зддрррр...
   Мы очумели от восторга, потому что знаменитый писатель пенсионер заика!
   Нас не предупредили, поэтому наша знаменитая значительная красавица Зинаида Прокофьевна завыла с последнего ряда дурным голосом!
   Тогда знаменитый писатель позеленел от злости и крикнул в слуховой апарат в сторону Зинаиды Прокофьевны:
   - Пенсионеры, я предупреждаю!
   Пержу и лаю... забыл, склероз!
   Вспомнил: когда я в коме, я заикаюсь, потому что все люди с нарушением умственой деятельности заикаются, как дураки!
   Все заики - идиоты!
   Если вам смешно, то выходите за меня замуж!
   Затем знаменитый писатель подкатил к Зинаиде Прокофьевне и обрил ее голову, как будистке!
   Живот Зинаиды Прокофьевны тотчас вздулся и стал красный, как свинья Пятачок!
   А я встал на протезах и прокряхтел:
   - Спиридон Ксаверьевич... или как там вас по батюшке, запамятовал...
   Кругом кризис, воры, обман, а я память потерял!
   Ужас! Ужас!!
   У нас, кроме Зинаиды Прокофьевны, еще много старушек в доме престарелых Имени Парижской Комуны!
   Всех не перебреешь!
   Заикайтесь со всеми подряд!
   Будьте, как у себя дома в джунглях!
   Пенсионеры затопали в негодовании ногами и культями, а лицо писателя скривила судорога, отчего пенсионер стал еще более противный!
   И он читал нам вслух свои стихи, хотя мы громко протестовали против его творчества!
   У нас чуть животы не лопнули после овсянки без воды без соли без сахара и от его стихов!
   Но удобно, что он сидит, не двигается, мы его трогали костылями - проверяли живой ли он читает, или сердце его встало, а он все еще читает, как курица бегает с отрубленой головой!
   Писатель читал и визжал, и мы не знали подобного омерзения!
   Пытка стихами шла до вечера, пока многие пенсионеры не испустили дух или не впали в кому!
   Тогда писатель остановился и промычал:
   - Ну, вот теперь вы меня любите и обожаете, как демократов!
   Кругом кризис, воры, обман, а вы меня любите!
   Руки ноги вам поотрывать!
   Башку вам свинтить!
   Конечно, мы снова орали и кряхтели, кидали в него клизьмы ( а его санитарка негритянка собирала клизьмы в авоську!)!
   К писателю подполз Мишка Иванович и затянул на его шее морской канат с морским узлом!
   Мы завопили:
   - Па! Шел! Вон! Па! Шел! Вон!
   Аленка Зинаидовна подарила писателю пачку из под пирамидона и долго долго жадно взасос целовала мычащего писателя в потрескавшиеся губы с герпесом!
   Писатель выпучил очи и промычал:
   - Пиз... Пизззз...
   Пизз-Пиззз...
   Мы поняли, что писатель снова тронулся умом и теперь окачурится!
   В зале стало тихо, чтобы все услышали его посмертную речь!
   Но в эту самую минуту Гордон Самуилович в зависти к славе знаменитого писателя вытащил из кармана штанов пижамы пенсионое удостоверение, поднял протез ноги над головой и немножко завонял:
   - Пиз... Пизз... Пизззаз...
   Гордон Самуилович делал вид, что волнуется и заикается как знаменитый писатель Жорж Сименонович!
   Писатель через катаракту и бельма посмотрел на Гордона Самуиловича с ненавистью, но сделал вид, что не замечает передразнивания, а сам нам говорит:
   - Пиз... Пиз... Пизззпппз...
   Гордон Самуилович или Самуил Гордонович, не помню, склероз, полагал, что не хуже знаменитого писателя, поэтому тоже издевался над нами:
   - Пиз... Пиззз... Пизззз...
   Тогда знаменитый писатель разделся, затем снова оделся, опять разделся и спросил:
   - Ты, что, трухлявый старый пердун дразнишь меня?
   Это некрасиво, когда пенсионер не уважает пенсионера!
   Кругом кризис, воры, обман, а пенсионеры друг друга гробят!
   Мы же не молодежь, потому что не молодежь выросла, а сволочи!
   Писатель обернулся к залу и снова:
   - Пиз... Пиззз... Пизззз...
   А Гордон Соломонович хитро улыбнулся, спрятал значительные глаза в добрых лучиках морщинок в уголках глаз:
   - Я не дразню вас, я лучше вас! - и продолжил! - Пиз... Пизаз... Пизезз...
   У знаменитого писателя Акакия Акакиевича выпали стекляные глаза, он выдернул из Гордона Соломоновича шланг с подачей искуственого питания:
   - Зачем заикаешься, презреный читатель пенсионер из дома престарелых Имени Парижской Комуны?
   Это моя великая привилегия, мне Государь и Президент дали разрешение и лицензию на заикание!
   Не путай, пожалуйста, себя, говно, со мной великим! - И в третий раз обратился к пенсионерам: - Пиз... Пиз... Пиззз...
   Соломон Гордонович или Гордон Соломонович ехидно закряхтел и вставил в пищевод трубку из Зинаиды Егоровны! Зинаида Егоровна умерла во время выступления знаменитого писателя, ей искуственое питание уже без надобности, тем более, что в апарате нет никакого питания... Гордон Соломонович прокрякал назло Карлу Марксовичу и знаменитому писателю: - Пиз... Пиззз... Пизззз...
   Я понял, что Гордон Соломонович убьет знаменитого писателя, а медсестра негритянка убьет Гордона Соломоновича - тогда меня задавят в драке за их трофейными вещами, поэтому поостерегся, предупредил свою смерть:
   - Товарищ знаменитый писатель с клизьмой в попе!
   Не обращайте внимания на нашего заику Гордона Соломоновича, потому что он так шутит!
   Он заика, как все дурни!
   Гордон Соломонович заикается из вредности, а вы заикаетесь от глупости!
   Соломон Гордонович.. или Гордон Соломонович... что ты хотел, старче?
   Возьми свои протезные руки с коленей Зинаиды Алферовны, она все равно в коме и не чувствует ласки!
   Что же ты сказал нашему гостю в тигровой шкуре?
   Гордон Соломонович успокоился, хитро прищурил значительные очи и сказал:
   - Пошелвонзнаменитыйписательпотомучтоялучшетебя!
   Кругом кризис, воры, обман, а ты дурак!
   Ужас! Ужас!!
   - Вот и вся драка в доме престарелых Имени Парижской Комуны! - Я успокоился, измерил себе внутречерепное давление, взял анализы мочи на сахар, пустил кровь из носа, вытащил серные пробки из ушей, прочистил желудок! - Молодец, Гордон Соломонович, Солнце вы нашей нравствености!
   Вот помню, когда я в Революцию с Котовским на конях скакал!
   Ветер в лицо, ничто не помню, а ветер в лицо помню!
   Да плевки махорочные товарищей...
   Плевки в лицо тоже помню!
   Или это в кино, а не со мной, милым?
   Склероз, старость - не радость!
   Ужас! Ужас!!
   МММММММММММММ!
   Кругом кризис, воры, обман, а у нас МММММММ!
   Товарищ знаменитый писатель Жорж Сандалович!
   Вы - зеркальное отражение Гордона Соломоновича в смысле заикания!
   Тогда знаменитый писатель захохотал так, что негритянка упала под инвалидную коляску!
   А знаменитый писатель долго и старательно переезжал несчастную медсестру колесами импортной инвалидской коляски!
   Затем он вытянул протезы рук к Гордону Соломоновичу и попросил:
   - Дай пожалуйста свое пенсионое удостоверение!
   Гордон Соломонович впервые в жизни потерял бдительность, обкакался в подгузник и протянул свое пенсионое удостоверение!
   А знаменитый писатель пластмасовой рукой быстро накалякал на первой странице:
   - "Мудаку на вечную память!"
   Затем знаменитый писатель встал в инвалидной коляске во весь свой трехсоткилограмовый рост!
   Поднял и свою медсестру, взял ее на руки и очень громко громко крикнул нам в зал траурных церемоний:
   - Пиз... Пиззз... Пиззззз...
   Пизвольте скажу, что я вас ненавижу, люто ненавижу, пенсионеры дома престарелых Имени Парижской Комуны!
   И ушел в мир иной...
  
Оценка: 1.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  A.Maore "Жрица бога наслаждений" (Любовное фэнтези) | | Д.Коуст "Маркиза де Ляполь" (Любовное фэнтези) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | В.Крымова "Возлюбленный на одну ночь " (Любовное фэнтези) | | Н.Волгина "Массажистка" (Романтическая проза) | | О.Гринберга "Отбор для Темной ведьмы" (Фэнтези) | | Д.Вознесенская "Право Ангела." (Любовное фэнтези) | | Т.Серганова "Хищник цвета ночи" (Городское фэнтези) | | А.Ветрова "Перейти черту" (Современный любовный роман) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий. Перекресток миров." (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"