Эсаул Георгий: другие произведения.

Униженные

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Шедеврический роман о ни о чём

  Эсаул Георгий
  
  роман
  
  УНИЖЕННЫЕ
  
  10 июня 2015
  
  
  Прошлого года, двадцать второго июня, ровно в четыре часа произошло со мной знаменательнейшее событие, по отголоскам напоминающее Курскую битву.
  Всю ночь я бродил по Тверской улице в надежде найти девушку для душевных разговоров - так узник бродит по тюремной камере из угла в угол, чтобы встретить крысу.
  Вопреки ожиданиям, и писаниям газетных шутников, на Тверской я не нашел ни одной девушки, которая обратила бы на меня внимание, отчего я чувствовал себя обезьяной.
  Не скрою, даже дурно тайно ощупывал себя спереди - не растет ли у меня хвост из пупка.
  Манипуляции мои все же не остались незамеченными, словно я выступал на сцене Большого Театра.
  Женщина в короткой красной юбке (а я называю её женщиной, но не девушкой, в отместку за её неподобающий жест) покрутила пальцем у виска - международный жест, а затем захохотала, будто гиена.
  Не знаю, что меня больше оскорбило - неприличный жест, или смех, но я бы не женился на девушке, которая меня ставит ниже посудомоечной машины.
  Я быстро удалялся от женщины, а смех её преследовал меня - так звук колокола из хайку японца преследует в небе журавлей.
  В детстве я водил дружбу со смешливым мальчиком Костей Рахметовым из приличной семьи дантистов.
  Костя смеялся всегда и везде, а уж об улыбке его и не говорю много: улыбка не покидала Костю даже тогда, когда он плакал над раздавленной бабушкой.
  Мозолистая рука Кости в моей руке через годы напоминает мне о санкциях Австралии против России.
  Ноги Кости ни о чем не напоминают, потому что своими ножками и с улыбкой Костя дошел до психиатрической лечебницы - я навещаю его каждый год четвертого июля, в день Независимости США.
  Костя в больнице хохочет, но смех его - не детский, а - сатанинский, и рука - не мозолистая, а - липкая, словно растаявший шоколад "Аленка".
  Воспоминания о Косте и о его руке на время отвлекли меня от смеха недостойной женщины, и я продолжил путь уже без троганья себя спереди, как будто бы хвост отпал.
  Настроение у меня с вечера - прекрасное, чему способствовали три банки "Девятка крепкое", а затем - несчетное количество бутылок пива из ларьков на Тверской.
  Редкие прохожие спрашивали закурить, а я разводил руки в стороны, словно лез обниматься после долгой разлуки, и почти с Костиной улыбкой отвечал:
  "Не курю!"
  Игра "Дай закурить" - "Не курю" придавала пикантности моей прогулке, словно я учавствовал в конкурсе балета.
  Мой вес в сто сорок килограммов, очки с толстыми стеклами программиста не позволяют в жизни принять участие в танцевально-развлекательном конкурсе, но в мыслях я, особенно ночью и с воображаемым хвостом спереди - мифический танцор диско с крепкими ягодицами.
  Женщины и девушки любят крепкие мужские ягодицы - весь интернет только и трещит о крепких ягодицах мачо, но, если не мачо, а - круглый парень, то где я возьму крепкие ягодицы? в супермаркете "Билла"?
  В клетчатой рубашке, в черных штанах и лакированных черных ботинках я чувствовал себя покорителем моды на Тверской - я же - коренной москвич в третьем поколении, как капуста в бочке.
  Народ прибывал на улицы, настроение моё падало, так как я не получил задуманное общение с красивой девушкой, и уже собрался в метро, но тут, словно меня под коленки ударили чугунным рельсом.
  Я стоял на Тверской с открытым ртом, запотевшими очками, икал от удивления и наблюдал престранную пару людей, словно только что вернулся из командировки на Марс.
  Много я людей видел за свою жизнь, и не скрою - странные тоже проходили мимо меня - так маятник старинных часов уходит и возвращается, но в этих людях странность кипела, выплескивала сквозь все щели, как из океана вода летела в "Титаник".
  Сразу не видно, в чем странность, но я шестым чувством программиста знал, что неспроста эта встреча, ох, как неспроста, особенно, если девушка без трусов хохочет рядом со стариком.
  Приподнятое настроение, несмотря на "Дай закурить", и "Не найдется у вас мелочи?", что обтекали меня со всех сторон позволило мне чуть пройти за необыкновенной парой - старик и молодая девушка, похожие на гнилой дуб и тонкую березку.
  Старик одет по последней моде, и это улавливается только знатоками, к которым я себя без бахвальства причисляю: неброская одежда, но новая, ладная, и нет ни зацепочки, ни изъяна, словно старика обшивали в Английской Королевской мастерской, и не исключено, что так и происходило - рыба плавает в чистой воде.
  Он шел с высоко понятой Эйнштейновской головой, но переступал неуверенно, как высокая балерина на тонких каблуках.
  Кажется, что старик силился идти ровно и твёрдо, но годы подкашивали его, как серпом подрезали поэта Есенина.
  Возможно, что он бы упал, но вместо трости, вместо инвалидной коляски на нем висла молодая девушка в красном коротком облегающем платье, похожем на яркую обертку на конфетах Ростовской фабрики "Восток".
  Платье цветом и покроем напоминало платья обычных шлюх из Сохо, но чуть неуловимая цена, поднимало его над платьями простых девушек, которые прибыли в Москву в надежде стать женой депутата Государственной Думы Российской Федерации.
  Впрочем, по цене и по шику оно не дотягивало до стоимости одежд старика, и я сделал предположение, я люблю предположения, потому что - программист, что куплено платье, походя, в дорогом магазине, но не сшито на заказ в Королевском ателье.
  Из моих предположений вытекало, как вода из дырявой бочки, что девушка - не родственница старика - так бледная поганка похожа на сыроежку, но - ядовитая.
  Без поддержки молодой женской плоти старик много бы не нагулял, и в их союзе я видел плот и человека на плоту.
  Вспышка памяти - так часто случается во время работы за компьютером - выделила старика из его подругу из серых будней, и я вспомнил, что раньше их встречал, и раньше они производили на меня двойственное впечатление, будто сеяли хлеб на асфальте Московской мостовой.
  Но прежде моё внимание не проникало вглубь старика и девушки, не искало в них мистическое, а скользило по поверхности и выдавало простенькую фразу "Старый пердун и молодая шлюха".
  Но на этот раз, словно я с радуги упал: приподнятое мое настроение высветило все стороны старика и девушки - так луч осеннего Солнца падает на пергамент с японским иероглифом дзю.
  Словно пёс на привязи, я шел за стариком и его спутницей (она умело держала длинное худое тело на высоких каблуках) и надеялся, что девушка наклонится за монеткой на тротуаре, или уронит мобильный телефон "Верту", а потом наклонится, и я увижу - в трусиках она, или гуляет с модно обнаженным телом, чтобы целебный городской воздух проветривал все щели организма.
  Сам факт - в нижнем белье, или без него девушка старика меня интересовал не с биологической, но с научной точки зрения - так собака на всякий случай интересуется темными углами в доме - не спряталась ли в углу лисица.
  Программист по призванию и по душе я искал там, где надеялся найти.
  Девушка, к моему глубочайшему сожалению, не наклонялась и не показывала себя с выгодной стороны.
  С досадой я даже подумал, когда мы шли мимо закрытого бутика швейцарских часов, подумал, что молодая девушка поступает со мной дурно, подло, я бы даже отметил - необъяснимо.
  Она чувствовала - каждая женщина чувствует, когда мужчина интересуется её формами, пусть даже этот мужчина скрыт в толпе итальянских певцов кастратов - мой интерес к её под платьевому пространству, но не помогала мне в разгадке.
  Почему она болезненно обманчиво хохотала, а не приподняла подол платья - старик бы ничего не увидел, а меня бы девушка успокоила - неважно, в трусиках она или нет, но тайна уже перестала бы быть тайной, и я бы пошел другим путем - так заяц после погони за лисицей отдыхает под елью.
  Но красавица меня испытывала, и я в отместку искал в ней изъяны, словно проверял бриллиант на прочность.
  Её спутник (спонсор, хозяин, господин) находился в стандартной форме, которую старым пердунам предают массажисты, лекари, дорогие лекарства и виагра.
  Не худой и не толстый, не кривой, но и не прямой под тяжестью лет, слегка загорелый, но не в косметическом салоне, а - на яхте, с едва заметным здоровым румянцем, и я уверен - со многими замененными на новые, внутренними органами, он не представлял по внешности загадки - так генерал в бане теряет выслугу лет.
  Очки "Авиатор" в золотой оправе, словно сошли с рекламного буклета - Арабские шейхи носят подобные очки.
  Законченность одежды старика, его движений, постановки стопы, как в большом балете меня раздражали, словно старик - мой дед, и не оставил мне в наследство ни гроша, а прогуливает деньги (почему-то я представлял, что - "мои" деньги) с молодыми дорогими девушками.
  Досаду отчасти снимала подруга старика - высокая, красивая, тонкая, с обязательной большой грудью - грудь натуральная, потому что колышется без бюстгальтера под платьем, словно сошла с картины художника Рубенса, но потеряла в весе сто килограммов.
  Модно худая, с той худобой, что отличает девушку высшего эшелона от столь же красивой девушки, но из низов.
  Большая грудь, или - большие груди неестественно (на первое впечатление) крепились в худой грудной клетке, словно пришиты от динозавра.
  Но только на первый взгляд, а уже на второй - более внимательный - колоссальные груди вписывались в худое строение, словно дорогая золотая деталь в фасад особняка министра сельского хозяйства.
  "Ну что за чудо в этих биологических единицах женского пола? - я в очередной раз раздумывал над алгоритмом построения тела красавиц. - Всё то же, что и у остальных людей, но небольшие изменения формы тела значительно влияют на общее впечатление, словно пёс и породистая корова.
  Компьютерная программа, созданная по схеме тела этой девушки, не работала бы, словно её заколдовали, а девушка - работает, живет, смеется, как проклятая".
  Длинные белые волосы - натуральные, потому что кожа девушки - белая, а глаза - голубые, роскошно падали ниже попы.
  Распущенные волосы может себе позволить только очень молодая девушка, или - блондинка, потому что распущенные волосы - старят человека, а короткая стрижка, которая в последнее время стала популярна у женщин - молодит.
  Но попутчица старика не нуждалась в подсказках, потому что стояла выше потуг других девушек - так статуя возвышается над Мамаевым Курганом.
  Девушка - не просто красавица, а Красавица с большой буквы.
  По искательности своей натуры я вглядываюсь в лица женщин и девушек, и, потому что живу в Москве, лиц этих неповторяющихся передо мной мелькает изрядное количество в год, словно мошкара над болотом.
  Чудеса косметики, хирургии превращают страшненьких женщин во вполне употребимых, словно художник Жизнь над ними работает день и ночь.
  Но редко - один, два раза в год - я вижу в толпе особенную красавицу, дивно красивую, и красота - щемящая.
  Что привлекает, какая капля переполняет естественную красоту настолько, что за девушкой хочется бежать, пасть перед ней на колени и рыдать, как перед разбитым дорогим компьютером.
  Королевы Красоты, победительницы самых престижных конкурсов красоты относятся к категории Настоящая Красавица, и от этой красавицы уже ничего не отнять и не прибавить к ней.
  У красавиц нет ни национальности, ни цвета волос, ни цвета глаз.
  Мне нравятся брюнетки, точнее - я убедил себя, что мне нравятся брюнетки, но блондинка старика - всё равно, что брюнетка для меня, потому что другие факторы - может быть, идеальное построение тела и лица входит в резонанс с биоволнами красавицы и порождает излучение, от которого у самцов краснеют глаза? - уже не имеют значения.
  Идеальная во всем девушка (и еще бонус - загадочность и биоволны красавицы) с хохотом висла на руке старика - так цапля хватается за длинного ужа.
  И старик знал, и я знал, и все прохожие знали, и девушка знала, что мы знаем, что она удерживается у мужчины согласно теории удержания у мужчины.
  Первая теория - пикап - учит мужчин и девушек, как прикадрить богатого (богатую) на все случаи жизни.
  Но прикадрить и переспать - первая ступень, а вторая ступень - удержаться у богатого клиента, и по возможности как можно дольше, словно под крылом самолета путешествует утка с перебитым крылом.
  Правила известны всем девушкам (и не ленивым мужчинам), в школе азбуку так не изучают, как правила кадрения и удержания.
  Основное - смех, и девушка смеется по правилам над шутками партнера, заходится в хохоте, виснет у него на руке, преломляется пополам, будто ей ломом перебили позвоночный столб.
  Другие этапы - задушевность, "родственная душа" - девушка уверяет партнера, что они - родственные души.
  Обязательное условие удержания - ежедневное, еженощное напоминание о себе; девушка прилипает к мужчине - звонит не менее трех раз в день, расспрашивает, вздыхает, охает, восхищается - не дает возможности конкуренткам влезть в щель и отбить столь ценного по деньгам, но ничтожного по внешности (я полагаю, что большинство богачей - уроды) кавалера.
  Мечта каждого мужчины - найти в Белорусском Полесье или на Сейшелах невинную девушку, которая смеется, общается не по правилам съема и удержания, а - от природной души - так чайка бездумно ловит рыбку.
  Но в век интернета даже в Антарктиде не найти пингвиниху искреннюю; любая Алеся из Белорусского Полесья, даже, если живет с дедушкой в избушке посреди болота, ходит в школу, где - интернет и правила съема и удержания.
  Мужчины знают, что девушки кадрят их по правилам, но знание не дает ничего, кроме знания; и карась знает, что наживка на крючке, и мышь лезет в капкан, хотя тоже знает, но лезут же.
  В раздумьях я не заметил, как вошел за стариком и его манящей подругой в заведение, и, судя по белым одеждам персонала - ресторан на Тверской.
  Несмотря на ранний час, атмосфера в ресторане - как будто бы нас ждали из США.
  Улыбки официанток, хрустящие скатерти, свежесть летнего дорогого утра.
  Утро на Тверской не бывает дешевым, если, конечно не зайти в "Перекресток" и не взять водки - как я часто поступал после получки.
  Но водку ранним утром в Москве не продают, разве что - в ресторанах по бешеным ценам, и поэтому утро для меня очень дорогое, как кольцо с изумрудом.
  В досаде, что я потрачу деньги, я последовал за официанткой, но не последовать не имел права, потому что твердо решил, что сегодня узнаю хоть немного о паре старик-красавица.
  Неразрешимой теоремой Ферма в мозгу пылал вопрос "в трусиках, или не в трусиках?"
  - Эспрессо и минеральную воду, - я буркнул официантке и почесал за левым ухом - жест, принятый из французских фильмов, означающий, что я - раскрепощенный, словно собака с крысой. - Я жду партнера (партнера - потому что так звучит солиднее).
  Не знаю: поверила ли официантка в "Жду партнера", но с улыбкой ушла, словно последний раз потеряла веру в человечество.
  Я избавился от необходимости заказывать дорогие блюда, поэтому настроение снова пошло вверх.
  Эспрессо и минеральная вода - палочка-выручалочка, потому что многие заказывают в заведениях кофе (минеральная вода для понтов, по крайней мере, я так полагаю), и цена кофе не сшибет с ног, как убила бы цена за неизвестное блюдо, например, за экзотический паштет из печени куропатки.
  Старик и его подруга присели через два столика от меня, и что выгодно - девушка сидела спиной ко мне, словно презирала за эспрессо и минеральную воду.
  Но в заведении я не хотел, чтобы красавицы видела меня, чтобы её глаза буравили мою плоть, как опарыши поедают мертвое мясо.
  В углу, около колонны пировали японцы, словно вчера только выехали из Хиросимы.
  Почему японцы бродят стаями гусей?
  И стая японцев очень радуют рестораторов, потому что японцы заказывают дорого, много кушают, будто берут реванш за голодные годы войны.
  Где же их хвалебная сакура на столах?
  Предали сакуру и кушают черную икру, похожую на нефть с желатином.
  
  В пятом классе мы с друзьями развлекались на пустыре за домами, где нет совести.
  Сережка, Колька, Митяй и я вырыли ямку и собирали в неё человеческие какашки и собачьи, будто выручаем пигмеев.
  Когда набрали достаточно (по нашему мнению) залили ямку водой и размешивали палками, словно варили узбекский суп.
  Сначала палки с трудом преодолевали каловую массу, затем в жидкости появился смысл, и движения наши стали закономерными - так Земля кружится вокруг Солнца.
  Я мешал палкой испражнения людей и животных и бросал частые, по-детски любопытные взгляды на руки Кольки.
  Рабочие руки, потомственные, как лапы левретки.
  Потомственный рабочий для меня значит больше, чем потомственный художник, или - ужас - потомственный балерон.
  Детские, но с намечающимися трещинами и мозолями руки Коляна уверенно держали палку, как вскоре возьмут автомат, штык-нож, кувалду и ковш с жидким металлом.
  Возможно, руки Кольки убьют человека, или - группу людей, но это убийство - также закономерно, как и кружение испражнений в ямке.
  И теперь, через много лет, в ресторане на Тверской я возвращался мыслями в детство и представлял, что закуски, черная икра в вазочках на столе японских туристов - не что иное, как - отголоски какашек в ямке из моего детства.
  Японцы кушали черную икру и не догадывались, что это - символ какашек.
  Гадко, потешно и неразъединимо с целостностью острова Сахалин.
  Официантка принесла мне кофе и бутылочку минеральной воды - ноль пять Бон Аква.
  Девушка посмотрела по сторонам, словно искала розовую кукушку, не нашла её и с грацией выпускницы медицинского училища присела ко мне за столик.
  Ранний час, менеджеры и другие соглядатаи оставили ресторан на волю официантов, барменов и дежурного повара - так капитан уходит на берег, а корабль продолжает плаванье.
  - Видите девушку в красном платье, под пальмой? - официантка ничего не теряла, когда присела ко мне и, когда начала разговор. Разве потеряет честь тот, кто её потерял на выпускном балу? - Она - проститутка, болеет СПИДом, поэтому не выбирайте её. - Девушка округлила глаза, наигранно, так учат на курсах обольщения, приложила выверенным жестом пальчик к губам, словно затыкала пробоину в днище "Титаника": - Но это наша тайна, не говорите никому!
  - Не скажу, - я пригубил кофе - горький, как и полагается, а эспрессо я не разбавляю ни молоком, ни сахаром. - Каждый имеет право на СПИД и на профессию проститутки.
  Каждый, но не дикобраз!
  Я пошутил, а официантка пристально на меня посмотрела, потому что шутку не поняла, но чувствовала, что где-то шутка, и по правилам удержания у мужчины (у богатого мужчины) нужно хохотать, но, вдруг, и не шутка о дикобразе, и я обижусь?
  На всякий случай официантка расстегнула блузку, чтобы я видел край левой груди - дешевый трюк, и он меня разозлил, как голодного пса злит сосиська за стеклом магазина.
  Официантка работала в ресторане не за зарплату, а за - женихов, за богатых клиентов.
  Её внимание ко мне понятно, как понятны течения Мирового океана.
  Молодой человек утром зашел в дорогой ресторан, ждет партнера по бизнесу - прекрасная цель для небогатой приезжей (акцент девушки бил по ушам барабанными палочками).
  Рубашка "Томми Хилфагер", часы - "Омега", значит - состоявшийся, без видимых материальных проблем, как вожак стаи горилл.
  Я невольно сравнил девушку с самкой гориллы, представил официантку в густой шерсти с обвисшими грудями и длинными руками до пяток.
  В реальной жизни девушка не похожа на самку гориллы, но воображение творит чудеса - так бомж разглядывает продавщицу мороженного, и представляет, как отдыхает с ней на нудистком пляже в Монте-Карло.
  Досадно, что девушка не видит во мне человека, не разглядела мою натуру, душу - так машинист электропоезда не интересуется сбитым пешеходом.
  Но, может быть, официантка не обращает внимания на психологию, на тонкости общения, а берет количеством - в день "раскрывает душу" перед десятком мужчин в надежде, что хоть один окажется стоящим, а те, кто (как и я) маскируются под богатых, отпадут, как сухие листья с рябины.
  Я для неё - подопытный кролик в мешке из джута.
  В свободное от работы время официантка садится за компьютер и ищет подходящих парней и стариков в чатах, в форумах, на личных страничках знаменитых людей.
  Возможно, мы общались, она, например, под именем "Королева", а я - "Лев" (мой логин, когда выпью три литра пива).
  И официантка, нащупав в интернете, что я беден для неё, отказывала и не раз, возможно, что и на пляже я ходил около неё, а она не считала меня должным женихом, потому что - не богатый.
  Но в ресторане на Тверской - значит, деньги водятся, как черти в колодце.
  Официантка не узнает, что одежда и часы "Омега" у меня с рынка "Белая дача", всё куплено дешево, жестоко, с однолюбством к роскоши.
  Подделок на рынке множество, и многие подделки далеки от оригиналов, как кошка никогда не нырнет под воду, разве, что с камнем на шее.
  Но я знаю оригиналы, разглядываю в дорогих бутиках, рассматриваю в интернете, и когда нахожу в подделках, в копиях абсолютное сходство, то покупаю.
  Принцип вещизма - положение хозяина.
  Если я с часами "Омега" и в "Томми Хилфагере" или в "Калвине Клейне" загляну на пляж на карьере в Коренево, то отдыхающие лениво поймут - подделка, и подделка не вызовет в них омерзение, потому что сами в "Ла Косте" и в "Версаче" с рынка.
  Но в дорогом заведении моя "Омега" воспринимается оригинальной, потому что не слишком дорогая, она же - не "Брегет".
  Я слушал девушку, отмечал, как она меня обрабатывает общеизвестными методами пикапа и даже нашел выгоду: за чашку кофе и бутылку воды получил общение с молодой девушкой.
  Эскорт услуги, общение с девушкой, если заказать - дорого, а официантка меня кадрит бесплатно, в надежде, что я - богач, как папа Карло.
  - Анжела, её зовут Анжела, но клиентам она называет себя - Наташа, - официантка не сходила с темы проститутки, и я отметил для себя, что, возможно, немного завидует девушке, которая заказывает блюда, но не бегает между столиками. - Обычно, наоборот, Наташи называют себя Анжелами, потому что Анжела - сексуальнее.
  Возможно, что от СПИДа Наташа сошла с ума! - официантка пристально на меня посмотрела, и я понял, что о СПИДе она либо наврала, либо не знает - больна ли проститутка или нет.
  СПИД придуман, чтобы я не перекинулся к Анжеле-Наташе, и, может быть, не потому что я - завидный жених, а оттого, что девушки чрезвычайно ревнивы, как кобры.
  - Анжеле уже двадцать шесть лет, но клиентам она говорит, что - семнадцать, и многие верят, потому что - худая, грудей нет и личико вечно молодое.
  Худенькие девушки никогда не стареют, но не принесут мужчине радость, как приносят крепкие девушки! - Официантка профессионально опустила глаза, как написано в пособии по кадрению.
  По теории я должен ответить, что не люблю худышек, а мне нравятся девушки плотного телосложения со всяческими излишествами в виде грудей, но я промолчал, и официантка моё молчание приняла за лоховитость.
  Лохов охмурять легче, и дорога к их сердцу и кошельку покрыта мраморными плитами.
  То бесстыдство, с которым девушка меня разрабатывала - и радовало меня и печалило, словно я - утка по-пекински.
  Сейчас она, согласно теории пикапа, попробует грубую эротику (расстегнутая пуговичка на блузке - легкая артподготовка), и, если я не клюну на эротику, то перейдёт на заумность - стихи, или случаи из далекого детства.
  Рассказ о детстве, по мнению авторов книг по пикапу, раскрепощает мужчин и вызывает у них то, что опытные кадрильщицы называют "родственная душа".
  - Анжела покупает дешевое белье, но с претензиями: кожаные трусики, бюстгальтеры с кристаллами - радует глупых старых клиентов мазохистов! - официантка поставила локти на стол, сцепила пальцы, опустила на домик остренький подбородок, словно проверяла крышу на прочность. - Под кожаными трусиками тело девушки потеет, заводятся бактерии, которые вызывают зуд, и кожа краснеет, как зад гиббона.
  Я, например, не ношу нижнее белье, - испытующий взгляд на меня. - Я не развратница, а, наоборот, и слежу за своим здоровьем, и здоровьем будущих детей.
  В летнее время грудь не должна находиться в стесненном состоянии за лифчиком, а промежность пусть овевается свежим воздухом, который высушивает случайных микробов.
  Если девушка не развратничает, афиширует, что ходит без нижнего белья, и от неё дурно не пахнет, внизу не потеет, а, если и вспотело, то стремительно высыхает, разве это не прекрасно? - официантка закончила артиллерийский эротический обстрел, не нашла видимого отклика у меня, поставила мне оценку "Лох лоховской без понятий", и удовлетворенная этой оценкой, оттого, что лоха лоховского беспонятийного легче кадрить, перешла к кадрению искусством и случаями из далекого детства.
  Вдруг, мужчина - тайный педофил?
  - Там неба осветленный край
  Средь белых пятен.
  Там разговор гусиных стай
  Так внятен! - многозначительная пауза (я называю их - менопаузами). - Детство!
  Как оно далеко, - официантка спохватилась, что, если детство далеко, то годков уже - ОГОГО, и исправилась: - Нет, не далеко, только вчера я родом из детства, но кажется, что оно сокрыто за желтыми туманами.
  Иногда туман рассеивается в одном месте, и в это окно проглядывает ностальгия в белом с синими васильками сарафанчике.
  Деревья в детстве - большие, а жуки-навозники кажутся поросятами.
  Я собирала одуванчики на лугу, у речки, а затем, когда набирала букет - сдувала с них шапочки - так деревенский доктор удаляет занозы.
  Весело до слез, и я хохотала на лугу, хохотала, словно никогда не повзрослею.
  Мой хохот перекликался с разговором лягушек и ржанием лошадей - трио сопрано и бас.
  Я подняла лягушонка - маленького, милого, как воспоминания о будущем - и гладила указательным пальцем правой руки его нежное брюшко.
  Лягушонок не сопротивлялся, он сомлел в моей детской ладошке, душка, похожий на старинного коллежского советника из правоведов.
  "Что с тобой станет в будущем, непостижимо добрый лягушонок? - я размышляла над его судьбой, и невольно представляла себя на лугу вместо лягушонка - на четвереньках, в лягушачьей коже, ниже травы.
  Возможно, что стрела Ивана Царевича поразила бы меня-лягушку в сердце: - Может быть, тебе скушает красивый царственный аист, который испражняется в полете, как самолет.
  Или ты в норе доживешь до почтенных лет - лягушонок-ветеран и с видом покровительства взглянешь иными очами на луг, на аиста и на меня повзрослевшую.
  Я нагая войду в речку, а из-под корчаги твои глаза мне высветят Судьбу?
  Лети же, лети, сердечный лягушонок, навстречу своему бездонному счастью!"
  Я высоко-высоко подбросила лягушонка в небо, чтобы он долетел до тучи с водой.
  Вдруг, сзади послышался конский топот и заливистое ржание, присущее только коням под принцами с горбатым носом.
  "Принц! Неужели принц приехал за мной?
  Или - за лягушонком, если лягушонок женского пола и он - заколдованная Принцесса?"
  От мысли, что Принц выберет лягушку, потому что она - Принцесса, но не меня, оттого, что я далека от дворянских титулов, я зарыдала.
  Слезы мои смывали грехи, не скажу, что грехи всего Человечества за всю историю, но - грехи крестьян из деревни.
  Слезы девственницы - что дороже? Золото? Черная икра?
  Но я чрезвычайно удивилась, когда вместо Принца увидела деревенского пастушка моего возраста, похожего на пугало.
  Имя пастуха я не знала, но мой ровесник откликался на погоняло - Хмырь.
  Худой, серого цвета, казалось, что Хмырь вышел из фильма об инопланетянах.
  Ледащий, в распадающихся лохмотьях, он не похож на Лондонских денди - холеных, пузатых, с большими бриллиантами в перстнях и в булавках на галстуках, с обрюзгшими лицами и неистребимым желанием найти неопытную молодую девушку и бросить её в пучину разврата, где морские змеи, называемые дьяволами.
  А пастушок - он жалок с дырявыми на ягодицах портками.
  Не знаю, что значительное соблазнило бы девушку, чтобы она взяла Хмыря за руку.
  Пастушок делал вид, что не замечал меня, или не замечал, что тоже обидно, когда ничтожество меня не замечает - у меня мелькнула мысль - не раздеться ли, чтобы Хмырь меня заметил, но годы молодые не позволили мне сойти до нудизма.
  Хмырь развлекался старым дедовским способом: и отец его так развлекался, и деды также развлекались, потому что в деревнях не строили Большие театры.
  Пастушок соскочил в густые травы и тонким прутиком ивы - я люблю иву, тонкую, нежную, как моя жизнь, и кажется мне иногда, что душа моя сокрыта в плакучей иве - стегал жеребца по мошонке и по кончику пениса.
  Жеребец не читал книг, не смотрел немецкие фильмы о забавах императрицы Екатерины Второй, но ждал от пастушка добрых дел, а не ударов по пенису.
  Впрочем, все вскоре объяснилось с гордым, спесивым жеребцом, похожим на свадебного генерала.
  Жеребец скучал, искал значительных связей с молодыми кобылами, но не находил их, потому что кобыл не завезли в табун.
  Каждый раз, когда пастушок стегал, жеребец лягал задними ногами пустоту, ржал и пытался сорвать с Хмыря скальп.
  Пастушок хохотал, и нет в его смехе похабного, наркотического, что всегда слышно в смехе городских парней, когда они воруют марихуану из милицейских машин.
  Неизвестно сколько бы продолжался спектакль, а я, несмотря на молодость и смятение чувств, вовлеклась в него, но пастушок оступился, как оступались друзья товарища Сталина.
  Хмырь упал - неловко, словно девушка на высоких каблуках.
  Он подвернул ногу и закричал осенним журавлем.
  Японский поэт мечтатель обязательно сложил бы хайку о жеребце, обо мне и о крике пастушка на лугу.
  Жеребец воспринял вопль хозяина, как звонок ко второму акту.
  Животное встало на дыбы и со всей лошадиной силы обрушило копыта на извивающегося Хмыря.
  Хмырь не обиделся, не успел, его глаза блеснули пониманием происходящего и даже верой в немецкую честность, хотя от России до Германии - далеко.
  Жеребец топтал, лягал, пинал, кусал пастушка, даже пристраивался к нему, как к кобыле, или как к императрице, но всё - тщетно, потому что Хмырь цеплялся за траву и за жизнь.
  Помню хруст ломаемых костей моего ровесника, чмоканье кровавой массы, лицо-лепешку.
  Звуки, краски вплетались в жизнь луга естественно - так скрипач в забытьи после банкета играет на скрипке в туалете.
  Вскоре пастушок затих, и я ушла с луга, потому что не моё дело - кони и люди.
  Я предназначена для Большого Театра, для роли балерины в "Лебедином озере".
  Лебеди, кони и пастушки - несовместимы.
  Через пару месяцев я увидела перерожденного пастушка на базаре, он воровал семечки у толстой торговки.
  Живой, калеченый, но несломленный, отчего произвел на меня сильное впечатление и очаровал.
  Он уронил стеклянный глаз, а я подняла и вставила в пустую глазницу Хмыря.
  С того момента я твердо решила, что приеду в Москву и найду достойного человека, который оценит не только мое прекрасное тело и умение в постели, но и мой ум.
  И ещё - меня отчим изнасиловал под кроватью.
  И другие насиловали бесплатно.
  Часто меня насиловали, часто, как курицу. - Официантка закончила рассказ и ждала, когда моё лоховство проявится цветком розы.
  Если не попался на упоминание, что нет нижнего белья, то на поэзию и на рассказ о детстве лох обязательно клюнет, как карась на тесто.
  По-иному официантка не думала, потому что теории кадрения обязательно уверят девушку, что один из способов сработает.
  Девушки не задумываются: "Если все теории кадрения и удержания верны, то почему столько одиноких баб?"
  Возможно, что я не проник в суть мозга девушек, а там, на подкорке прячется спасительная мысль: "Потому, что - все мужики - козлы!"
  Никакой логики, но объяснимо с точки зрения девушек, которые прошли курсы охмурения с пенисами и усами.
  За столиками японцы усиленно галдели, словно не воевали с США.
  Анжела уже веселила японцев и кушала из нехитрого жадного заказа.
  Она хохотала натужно, профессионально, и её смех отвлек официантку от кадрения меня - так собаку волкодава отвлекает от волка белка.
  - Счет, пожалуйста! - я нашел в себе силы и предложил официантке, чтобы она одарила меня счетом, что обязана.
  Обязана, но после своего кадрения, она полагала, что я на крючке, и счет уже не имеет значения, потому что завтра мы улетаем в Свадебное путешествие на Канары, или, как модно - в Казахстан, где отдыхает английский принц.
  Старик и его спутница, за которыми я следовал и вошел в ресторан, продолжали завтрак - сколько же в них влезет, в желудки Форт-Нокса?
  Внезапно старик махнул рукой моей официантке, хотя его обслуживала другая девушка - с большими глазами и лицом, словно бы вогнутым по оси носа.
  Две официантки подошли к столу старика и его спутницы, словно тащили камбалу из моря.
  Официантка с вогнутым лицом оценила меня и сделала робкий шаг к моему столику, отчего сильный озноб ударил меня между ног.
  Но моя официантка крепко, незаметно для других, кроме меня, посетителей, схватила подружку за руку и дернула так сильно, что чуть не оторвала руку.
  Жест означал: "Я его обрабатывала, лоха! Он - мой.
  И, даже, если уйдет просто так, не назначит встречу, что - невероятно, потому что я ему говорила, чтоб без трусиков, и детство и поэзию вплела - но, если сойдет с ума и не оценит меня, то и тебе не достанется, товарка".
  Интерес ко мне на время угас - так угасает жизнь пса под колесами телеги.
  - Зачем японцы смеются, как свиньи? - сильный голос старика отвлек от меня внимание, словно колоколом по голове ударили. Старик картинно - не режиссер ли он Большого Театра? - вытянул руку в сторону веселящейся компании, чем напряг Анжелу (девушка не хотела излишнего к себе внимания со стороны, потому что обрабатывала богатых клиентов): - Я спрашиваю, зачем они похабно смеются в моем Отечестве?
  Они не сыплют деньгами, как русские, они не пропалывают картошку на полях Орловщины.
  Кто им дал право в моем присутствии сверкать очками и фарфоровыми зубами?
  Официантки запаниковали, словно две белки на Чертовом колесе в Измайловском парке.
  Несомненно, старик и его спутница - важные гости, может и денежные, хотя все московские богачи - жмоты.
  Но японцы, здесь и сейчас заплатят за пир и за девушку, а деньги японские, хоть пахнут рыбой, но ценятся в Москве выше украинских гривн.
  В некоторой растерянности официантка с вогнутым лицом приподняла юбку, как в ночном клубе.
  Она тешила себя надеждой, что жест отвлечет старика.
  Старик не стыдился ни себя, ни спутницы, ни официантки, он переживал за японцев, потому что японцы теряли свои лица.
  Если они вспорют себе животы в ресторане, то ресторан на сутки закроют, и прибыль спадет, словно настроение у семидесятилетнего любовника балерины.
  Моя официантка метнулась к барной стойке, написала счет, принесла мне и без слов, но с немым укором в походке, пошла к столику японцев.
  Она им расскажет, что без трусиков - японцы очень ценят подобные откровения, прочтет стихи, и стихи в почете у японцев, разведет, как лоха на бульваре имени Гоголя.
  Но не успела официантка, потому что старик наметил себе иной спектакль, и спокойствие японцев не входило в его роль.
  - Визжат, как свиньи в суши-баре! - старик неожиданно выхватил из кармана маленький пистолет - что пистолет я понял, когда протер очки. Красивый, мастерский пистолет из музея или актерского реквизита. - Вы не здоровы, японцы.
  Вы испокон веку сидели на татами голодные, да просидите там до конца времен!
  Японцы, как и все иностранцы, испытывают огромный страх за свою жизнь, словно обрели бессмертие на горе Фудзияма.
  Они дружно вскочили, словно стайка рыб фугу.
  Самый главный, японский атаман швырнул на стол несколько купюр, что, по мнению японцев, достаточно, и побежали к двери, словно дрессированные тараканы.
  Японцы соблюдали такт и вежливость в побеге.
  Анжела с ненавистью посмотрела на старика и пристроилась за японцами в надежде, что они от страха заплатят больше за забрасывание ног на плечи.
  Я же перевожу взгляд со старика на его красавицу спутницу, с неё - на официантку с втянутым лицом, но не лишенном красоты, и на мою официантку смотрю, и на улицу заглядываю, где японцы перебегают дорогу, и в свой счет смотрю, смотрю, а на сердце у меня уже иная забота - енот скребется.
  - Четыреста семьдесят рублей за эспрессо и маленькую бутылочку минеральной воды, - губы мои шепчут, а на душе - противно и пакостно, словно не было веселья огромной ночи. - В автомате эспрессо стоит до тридцати рублей за стаканчик, причем стаканчик и палочка для мешания остаются покупателю.
  Минеральная вода в магазине "Пятерочка", или - "Ашан" - шесть рублей за маленькую бутылку.
  Не больше тридцати шести рублей за воду и эспрессо, а с меня требуют в ресторане на Тверской - четыреста семьдесят рублей, и, очевидно - без сдачи.
  Мысль о том, что я попрошу сдачу у официантки - взволновала меня, стало дурно, как во время постыдной болезни.
  Официантка кадрила, рассказывала стихи, показывала себя, вспоминала детство, и я её оглушу требованием - дать сдачи.
  В ресторанах мелочь никогда не видели, словно её отменили.
  Возможно, что официантка сойдет с ума, потому что я нарушу её теорию кадрения и удержания у лохов, оттого, в безумстве проткнет меня вилкой.
  Ум мой затуманился, я сидел над счетом и думал свою думу - так овцевод задумывается о стрижке баранов.
  Но, чтобы не случились новые неприятности, я вложил в папочку официантки пятьсот рублей - четыре по сотне и две по пятьдесят.
  Официантка не смотрела в мою сторону, она с другой официанткой что-то говорили старику, словно промывали ему уши.
  Спутница старика внешне спокойная - так отдыхают девушки на городском пляже.
  Космос, дивный Космос я видел в изгибе спины красавицы.
  Робко, словно вступил в партию гомосексуалистов, я вышел из ресторана на улицу и отошел на расстояние достаточное, чтобы из ресторана меня официантка не видела, но, чтобы я заметил, когда старик со спутницей покинут заведение с нелепо убежавшими японцами.
  Четыреста семьдесят рублей, пятьсот рублей - оскорбительно для молодого человека...
  На эти деньги в "Пятерочке" я бы купил свиной фарш, пиво, водку, дыню и кефир.
  Пусть же дальнейшие события со стариком и красавицей оплатят мне счет в ресторане, где официантки читают стихи.
  Внимание моё привлекла женская туфля - одинокая на асфальте, как бомж в камышах.
  Я узнал туфлю Анжелы, узнал бы и её платье в бане на вешалке.
  Почему продажная девушка из ресторана не забрала свою туфлю?
  Так быстро бежала за клиентами японцами, что не нашла время остановиться и поднять слетевшую туфлю?
  Или Анжелу сбила машина, а туфля отлетела на тротуар, как напоминание об аде, где зубовный скрежет и хохот в серном дыму?
  Анжелу увезли на машине "Скорая помощь", усатый толстый врач массировал большие груди девушке, вкалывал лекарства, а Анжела стонала в бреду и не знала, что у неё нет половины черепа?
  Мысли меня мучили, и я стоял в смущении от неожиданности туфли Анжелы и от торжественности момента, когда просыпается Москва.
  С тоской я поднял туфлю, прислонил еще теплую к правой щеке и качал головой, словно у меня заболели все зубы.
  - Ничего, все будет хорошо, я найду своё счастье в жизни. Все находят счастье: Буратино нашел золотой ключик, девушка вышла замуж за Принца, Ромео нашел Джульетту, - я задыхался от внутренних подавленных слез - так плачет скупец над могилой любимой кошки.
  - Ты - избранный! - за левую штанину меня дергала пожилая женщина с чуть седыми небольшими усиками, похожими на листья табака. Невысокая женщина смотрела мне в глаза - так смотрят дети в глаза родителя. - Ты - избранный, и у тебя в руках красная туфля - знак.
  Поднимайся на небо! - женщина заскрежетала зубами, и в скрежете я услышал вой адских псов.
  Кругом одни избранные, но почему все не разъезжают на "Бентлях"?
   Женщина денег хочет, поэтому мне мозги пудрит, как повар припудривает пончик.
  Не для красоты повар пончик пудрит, а - чтобы не слипался, как слипаются две половинки попы.
  - Избранный, послушай весталку из Приднестровья.
  Я - беженка из Ашхабада, но и из Приднестровья бежала, потому что коньяк разбавляют куриным пометом.
  Не упрекай меня в неосмотрительности и легкомыслии, в неуменьи просить милостыню.
  Когда-то я была Царицей Мира, а теперь - Королева Тверской улицы в Москве, что намного выше по статусу - так прапорщик для армии важнее генерала.
  Меня любили, но я не любила, словно княгиня среди баранов.
  Помню молодого кадета - ленточки, ботинки, шапка с козырьком - всё по Уставу.
  Кадет стрелялся из-за меня, и застрелили его из пистолета "Макарова".
  Умышленно умер кадет, или напустил на себя обиду, а обида его убила, и пуля довершила смерть от обиды?
  Я, может быть, внимания не обратила бы тогда на дрянного кадета, но после его смерти я обеднела, меня обворовали, и квартиру забрали за долги отца.
  Отец у меня - красавец, посадит на ногу, качает, и усами щекочет шею, словно тараканы бегают.
  Люблю я отца, и он меня по миру пустил, кинул на дно, где пиявки и арбузные корки.
  Похожа я на мышь?
  Нет, я не мышь не похожа, поэтому обидно стало, что я живу в помойке среди арбузных корок.
  Документы мне не восстановили, отец от меня отрекся - люблю папу и его добрые руки, вот и скиталица я вечная над тротуаром, как комета Галлея.
  Но верю, что придет избранный в очках со стеклами минус сто, и вознесет меня на крышу МГУ.
  - У меня нет денег! - я бы дал нищенке три рубля, но мелочи нет, а бумажные деньги нужны самому, чтобы не упал так же, как Царица Мира из Приднестровья. Я добавил с едкой злобой: - Официантка сдачу не дала. У официантки милостыня.
  - Избранный! Ты - избранный! - женщина отпустила мою штанину и схватила за штанину толстого мужчину с кожаным портфелем в правой руке - менеджер возвращается от любовницы домой.
  Я выкинул красную туфлю Анжелы в мусоросборник и поразился сходству всех контейнеров для мусора.
  В Африке, в Антарктиде, в США - конструкция мусорных ящиков схожая - так выглядят сестры близняшки на двуспальной кровати.
  И, если все мусорные ящики похожи, то почему бы на Тверской в одно время не встретиться двум Избранным: я и мужчина с портфелем.
  Мысль о том, что старуха - я только сейчас отметил, что она - негритянка - назвала меня избранным не по сути, а из-за милостыни - неприятно остужала сердце.
  В корне волос я верил в свою избранность как верит каждый мужчина, и в особенности - женщина.
  Каждая женщина считает себя избранной, а мелкие пустяки, не радости в жизни, нищета, голод, холод - ступенька, испытание избранности, и пусть эта избранность не проявляется явно, как полагают женщины, но проявится в детёныше.
  Избранный ли мужчина с портфелем?
  А, если и он избранный, то избраннее меня или я - избранней, чем он?
  Голова заболела от тяжелых мыслей, и я почувствовал себя дикобразом в капкане.
  В это время старик и его спутница вышли из ресторана, и пошли по улице, прошли мимо меня - почему старик не взял такси, и где его личный шофер?
  Ни он, ни его красавица на меня не посмотрели, словно я - контейнер для мусора.
  Если старуха негритянка из Приднестровья - афроприднестровка - меня не обманула, то старик и его девушка - слепые, оттого, что не замечают мою избранность.
  Я пошел следом и разглядывал ягодицы под платьем красавицы, потому что настоящий мужчина всегда разглядывает женщин - так белка разглядывает орех за иллюминатором.
  Посетила ли девушка туалет после завтрака, или сразу ушла со стариком после разговора с официантками, словно ощипали гусей?
  Нет, девушка красавица не пойдет в туалет, потому что красавицы в туалет не ходят, как бриллиант не тускнеет.
  Туалет - низменное, и посещение низменного перечеркнуло бы понятие женской красоты.
  У красавиц внутри - вата, и пища перерабатывается в чистую энергию.
  Мы шли недолго, и я даже не удивился, когда вошли в арку - я убедил себя, что заранее знал, что старик и его любовница живут на Тверской.
  В домах, где живут богачи, обязательна охрана, как в каждом арбузе косточки.
  Пропустит меня охрана - значит я - избранный!
  Не пропустят - то старуха негритянка - не Царица Мира из Приднестровья.
  На что я рассчитывал и зачем шел за стариком и его красавицей?
  Возможно, мной двигало чувство ребенка, который долго идет за дядей в надежде, что пьяница потеряет мобильный телефон.
  Вдруг, красавица бросит старика и обнимет меня, как родного брата?
  Впрочем, если бы красавица решила пойти со мной - накалило бы мой мозг сильнее, чем в печке накаливается чугунная решетка.
  Я не в состоянии дать красивой девушке то, что дает богач, ничего нет у меня: ни ресторанов, ни загранпоездок, ни красивых машин, ни дорогой квартиры, ни драгоценностей Тиффани.
  Моей избраннице придется работать, потому что квартплата и пища нынче дороже любви.
  Но надежда, что все как-то обернется: и красавицу получу, и деньги, и должности и космическую ракету не оставляла меня, поэтому я в смятении - словно пьяный или сумасшедший последовал за стариком и его спутницей.
  Мы вошли в подъезд, и охранник пропустил нас, как селедку в мясорубке.
  Он подумал, что мы вместе возвращаемся с загородной ночной прогулки, где пили шампанское с Владимиром Синекуровым.
  Или охранник решил, что я - мальчик для утех?
  Возможно, что старик и девушка каждый раз приводят с собой парня, потому что старик уже немощен, а красотка нуждается в снятии мышечного напряжения вагины.
  Физкультура, разрядка матки - не секс.
  Старик сидит в халате в глубоком кресле Византийской работы, пьет из высокого бокала "Порто Алегри" и наблюдает за утехами подруги с купленным парнем - в данном случае - со мной.
  Не унижение для старика, а унижение для купленного проститута, которого выкинут на улицу без всякого интереса, как загаженную салфетку.
  Если старик и его девушка полагают меня жеребцом, то, возможна осечка, пистон не выстрелит.
  Тонкости моего организма, эмоциональная паутина не позволяют мне исполнять роль жеребца из Рио.
  Возможно, что избыточный вес нарушает обмен веществ и приводит к половому бессилию тогда, когда нужна половая мощь.
  Я не уверен в себе в постели, и не знаю, когда подведу сам себя.
  Если я скажу старику и красавице, признаюсь заранее, в лифте - то хорошо ли это?
  От волнения я вспотел - приму душ в чужой квартире.
  Гадкая мысль липким клеем, мысль подобная той, что я - не Избранный, сильнее снижала мою самооценку: "Вдруг, ни старик, ни его спутница не воспринимают меня, как самца, а по-прежнему не замечают, как пыль на ногах нищего?
  Они пренебрегают мнимым существом, или принимают меня за разносчика газет!"
  Я вспыхнул и вздрогнул от стыда, потому что негодование непозволительно для программиста с зарплатой двадцать четыре тысячи рублей в месяц, что равняется шестиста долларам США - ниже уровня пособия бедным в Айдахо.
  В лифте ни старик, ни его красавица не спросили меня о моем этаже, и старик уверенно нажал кнопку своего этажа - третий, так палач опускает топор на шею Княгини Ольги.
  Это незамечание меня, моих интересов произвели на меня впечатление, будто я упал, а девушка и старик вытерли об меня ноги.
  Нет, если бы вытерли об меня ноги, то - заметили бы меня, признали бы моё существование, а так - не видят меня в лифте, что не только оскорбительно, и в высшей степени удивительно.
  Кто я, чтобы со мной фамильярничали высшие особы?
  Они только за охранника в подъезде платят больше, чем я получаю в месяц.
  - Ты не изволила меня выслушать, что я начал говорить давеча, и смотрела в сторону на тромбониста, - старик продолжал свой разговор со спутницей, - я поражен твоей искренностью и лесной наивностью, хотя ты рождена и выросла в большом городе, где много людей.
  Сердце моё смягчено, а Василия я награжу деньгами...
  Лифт остановился, старик пропустил вперед девушку (я мучительно долго вспоминал: кто первым выходит из лифта - мужчина, или женщина?), но в данном случае девушка пусть идет впереди - ей платят за красоту.
  Снова меня привело в уныние то, что меня не замечают, даже не заботятся о своей безопасности: вдруг, я - наемный убийца, или - вор?
  Старик и девушка меня ни за убийцу, ни за вора не предполагали, и пришли бы в сильнейшее удивление, если бы я выхватил нож или пистолет (которых у меня нет, потому что я ни вор и не убийца).
  На площадке возле лифта я опомнился, потому что назад к охраннику - не желал, во избежание расспросов - почему и от кого возвращаюсь, словно меня накрахмалили вместе с рубашкой.
  За стариком и его девушкой в их квартиру не имело смысла идти; я не красавец и не красавица из фильмов.
  Красавцы и красавицы в фильмах всегда имели право на большее, чем иные люди, потому что красота за все платила.
  Красавец зашел бы за стариком и его спутницей в квартиру, уверенно прошел бы к бару, налил себе в хрустальный бокал, и спросил бы бархатным голосом из-под длинных ресниц:
  "Вам - виски, ликер, шампанское?"
  И все бы красавцу сошло с рук - так сходит снег с крыш домов.
  А на меня старик и девушка вызовут полицию, или, что хуже - оглушат шокером, отравят газами из баллончика, отдадут охраннику, а охранник мне испачкает одежду ногами и отобьет почки.
  В волнении, что судьба моя сейчас изменится в худшую сторону, где зубовный скрежет и адский вой, я задрожал.
  Но на моё счастье в огромном холле перед лифтом стоял диван - не помоечный, а новый, кожаный, словно в магазине мебели.
  Перед диваном - столик с журналами, а около окна - пальмы в кадках, словно я поселился на острове.
  На столике тускло блестела изящная пепельница, я подозреваю - серебряная, она и объясняла предназначение столика и дивана - так хвост лисицы помогает в беге от охотников.
  Курительный холл перед лифтом - так развлекаются богачи и бедняки.
  Богато обустроенная курилка с вентиляцией и музыкальным сопровождением, как унитаз с музыкой.
  Я присел за столик, развернул журнал и почувствовал себя в гостях у сказки.
  Журнал "Консул", фотографии красавиц, дорогих машин, часов "Омега".
  Кожа дивана подо мной неприлично скрипнула, и я подумал, что под красавицами кожа диванов не скрипит, словно её заколдовали.
  Вспомнил старую серию Бенни Хилл шоу в кожаных одеждах.
  Бенни Хилл в серии пришел свататься, одет в кожу, и сел на кожаный диван, затем пересел в кожаное кресло, словно у него не кожа, а пластик, и всё вокруг из кожи, даже дом построен из кожи.
  Кожа скрипела, и я скрипел здесь и сейчас, хотя не знаменитый Бенни Хилл.
  Бенни Хилл разбогател, а затем умер - никогда не случается в обратном порядке.
  Я не разбогател и еще не умер... что лучше?
  Диван навеял мне воспоминания из детства, о нашем диване, дранном, прикрытом покрывалом, похожем на горбуна Квазимоду.
  На одном из праздников дядя Коля напился - я только через несколько лет детства понял, что напился, а тогда уверился, потому что так взрослые убеждали, что "Дяде Коле стало плохо от жары".
  В словах взрослых нет неправды, даже, если взрослые врут, как обезьяны на лиане.
  Ложь всегда объяснима с точки зрения Правды, и этот факт давно известен в Иудее.
  Дяде Коле стало плохо от жары, и не имеет значения - водка, свинина, салат послужили катализатором, но жара плыла, как на даче Маяковского, а дяде Коле плохо.
  Он вращал глазами, тяжело дышал, иногда испускал газы, причем не стеснял себя, как не стесняется рыбка в аквариуме.
  Гости с пониманием перешептывались, словно жевали морскую капусту в чулане:
  "Он работает в органах безопасности!"
  "Ох! Как я понимаю добрейших людей! - дядя Коля обратился к люстре, а люстра у нас - бедненькая, но с плафонами. - Некогда, некогда жить, когда пришло время разговоров без трусов.
  В комнате пыток я снял с неё одежды, и уверяю: поймите только меня правильно - дело касается вас и вашего тела, которое завтра может оказаться изуродованным на свалке, и эта будущность не окрылит вас, как окрылила бы Пегаса.
  Все зависит от того, как мы все поладим и на чем остановимся - так муха останавливается перед блином с икрой.
  И потому, если вы продолжаете хранить верность Англии, и не можете отказаться от мысли, что я разговариваю с вами не по-индонезийски, то, как бы вы не хранили верность и не чувствовали отвращения к моему подбородку...
  Впрочем, адью, адъютантша".
  Слова дяди Коли засели во мне и из ностальгии выплывают розовыми сладкими комочками сахарной ваты.
  Мои размышления о детстве прервал стук каблучков - спутница старика дома ходит в туфлях на высоких каблуках? и спит в туфлях с высокими каблуками.
  Девушка пришла ко мне в холл, или - к себе в холл, присела рядом, как в метро.
  Она дома сменила красное платье на прозрачную ночную рубашку - так змея каждый вечер меняет кожу.
  Потому что диван мягкий, меня притянуло к девушке, или она свалилась в мою яму, потому что мой вес больше.
  Я уверен, что красавица не думала ни о том, что почти обнаженная рядом со мной, ни о моих чувствах, а чувства - противоречивые, как у куска мяса в котле.
  Красавицы не думают, потому что живут.
  - В квартире - муха! Она летает и жужжит! - девушка положила руки на колени, словно унылая школьница на уроке физкультуры.
  До этого признания я полагал, что любое слово портит красавицу, и, если ты - красавица, то не открывай рот, молчи, как рыба подо льдом.
  Мы привыкаем к чертам лица красавицы - на то она и красавица, чтобы её чертами лица любовались.
  Но, когда красавица выплескивает слова, то черты лица меняются - все равно, если бы автомобиль "Мерседес" смялся о столб.
  Другое лицо, другие линии, и уже перед нами иная девушка, не та красавица, которую мы рассматривали до разговора, словно ливень смыл с вишни цвет.
  Но почему-то слова этой красавицы не ухудшили структуру лица, не смяли черты, а оставили их на прежнем месте - так сминается резиновый автомобиль "Хонда" и снова восстанавливается.
  Она ушла на время, пока дед гоняется за мухой, из квартиры; не ко мне пришла девушка в красивой прозрачной ночной рубашке - даже не ночная рубашка, а - нечто иное, не знаю, как оно называется на языке женщин.
  Муха - причина, но не я, не обстоятельства, и, как только муха исчезнет, девушка уйдет, и унесет с собой свою красоту.
  Я поплыл, как бревно по реке Енисей.
  Мысли мои смешались, программа сошла с рельс, и я разразился ерундой, как река Терек весной:
  - Послушайте, девушка, что я вам скажу интересное, как спокойно и величаво разовью свою идею о нашей встрече и о мухах.
  Внимательно меня слушайте, даже если льстивые улыбки пробьют меня, и оцените во мне достойного оратора.
  Вы пришли ко мне с идеей о мухе, не предложили уйти из дома, не отобрали журнал "Консул", чему я чрезвычайно рад.
  Девушка вип класса, элитная девушка из эскорт услуг очень дорого стоит, дороже, чем обед в Макдональдсе.
  Вы сидите со мной рядом, рассказываете о мухе, а я вам ничего не плачу, и это для меня - радость необычайная, как кошелек с золотыми монетами.
  Я в вашем понимании беден, даже официантка меня обобрала в ресторане, не вернула сдачу в двадцать рублей, но я всматриваюсь в вас бесплатно и рад, рад до потных подмышек.
  Даже, если вы сейчас с негодованием меня изгоните, то я все равно в прибыли, потому что несколько минут вашего времени купил, все равно, что бесплатно прорвался на концерт Багратиона.
  Может быть, я для вас молод, и не солиден, как ваш старик папик, но лицо мое уже утрачивает наивную свежесть, глаза пожухли от компьютера, и через несколько десятков лет я стану стариком, а вы - старухой, но холеной старухой, которую в темной комнате не отличишь от молодой наложницы.
  Ваши светлые волосы густые, взгляд не шаловливый и не ветреный, потому что красавицы внутренне все одинаковые, как елка на спиле.
  Поверьте, во мне много ума, но более всего жажды к жизни у неуверенности в завтрашнем дне, когда комета нас сожжет.
  Может быть, мне не хватает легкомыслия, денег на наслаждения и жажды подвигов, а присутствует эгоизм наряду с небольшими физическими возможностями в постели.
  Я догадываюсь, что вы в порочной связи со стариком, но я не ревную вас, а только осадком на сердце выпадает пепел, по цвету схожий с вулканическим.
  Ваша красота имеет на меня чрезвычайное влияние - так Луна действует на Землю.
  Но влияние это не только в сексуальности, потому что секс для меня, хоть и важен, но важен морально, для поддержания духа, а деньги более приятные.
  Может быть, вы тяготитесь мной, имеете право, потому что вы - молодая, красивая, богатая и женщина с промежностью и флюидами.
  Но нас связывают виды на Москву, наша утренняя прогулка, а, когда вы отделаетесь от старика, я посодействую вашему браку с миллиардером Биллом Гейтцем.
  Ум мой находится в повиновении, а силы тела - в разладе - так дырявый катер несется на мель.
  Я знаю, что вы найдете в вашем старике любовнике цель в жизни, купите дом в Заполярье и найдете своё место в этом доме, где от холода вымрут все мухи.
  Я замолчал, протер запотевшие очки и ждал сурового ответа красавицы.
  Девушка молчала, и я вдруг отчетливо осознал, что она меня не слушала, а, если и слушала, то не вникала в мысли мои - так рабыня без интереса наблюдает, как хозяин тонет в болоте.
  Пропасть между мной и красавицей равнялась ста пропастям Американского Большого каньона.
  - Вы - богач? - девушка накрыал правой ладошкой мою коленку. И, когда я уверился, что красавица меня видит, она использовала ладошку, как рычаг, чтобы подняться с дивана, словно командир опирается на плечо сестры милосердия. - Если мужчина богач - это хорошо!
  Муха, наверно, улетела!
  Девушка ушла, словно уплыла в ночь.
  Я воспользовался моментом и почесал между ног и между лопаток.
  Когда зуд прошел я почувствовал в воздухе неопределенность, словно гончая шла по кровавому следу и потеряла зайца.
  Что произошло интересного, что привлекло и не привлекло моё внимание.
  Я свернул за угол и увидел, что дверь квартиры не закрыта, словно меня приглашали в вечность.
  Забыла ли красавица закрыть дверь, или оставила её нарочно открытой, чтобы я сошел с ума от неведенья.
  Я простоял возле закрытой двери минут пять, и начал сходить с ума, потому что не решался войти и также не решался уйти от закрытой двери.
  Подобные муки испытывает пес, когда перед ним кладут кусок говядины, но не разрешают есть.
  Но мои сомнения рассеял голос старика (он же и спас меня от безумия), старик ворчливо из глубины квартиры спросил подружку:
  - Ты закрыла дверь, дорогуша?
  Все забываешь, словно не благородных кровей, а выросла на конюшне.
  Надзор за тобой, как за плавающей танкеткой.
  Девушка не ответила: либо забыла о двери, либо не в её ответственности говорить, когда не хочет.
  Я подумал о мухе, и тут звуки, которые ни с чем бы ни спутал, потому что часто смотрю порнографические фильмы, сбили моё улучшающееся настроение - так пожарник нечаянно сбивает лестницей потерпевшего в огне.
  Старик и его содержанка - я уверен, что содержанка, потому что в эту минуту желал думать о красавице дурно, оттого, что она изменила моим мыслям - занимались сексом.
  Долго, с придыханием, чмоканьем, шлепаньем тела о тело, словно отбивали говядину.
  Я слушал, и не отходил от двери, будто мои ботинки прибили к кафелю медными гвоздями.
  Любовь в чужой квартире, моё место подглядывальщика меня не возбуждали, вопреки теориям вуеризма.
  Чужой секс - мне не по карману, не по душе и не ради моих органов.
  Разве я ревную, когда голодный вижу, как толстяк на улице откусывает от шаурмы?
  Старик и его красавица, а старику помогала виагра - я знал, я хотел, чтобы - виагра, иначе - несправедливо, потому что он - старый, и, если без виагры и богатый и может лучше меня молодого (мне и виагра не всегда помогала) - любили друг друга уже больше пятнадцати минут, и я ушел в холл, к журналу и пальмам.
  Читают ли обезьяны журналы, видят ли они в журналах картинки?
  Обезьяна на пальме с журналом - не плевок ли это в лицо интеллектуалам и лондонским денди?
  Интеллектуальная обезьяна за кассой магазина "Пятерочка" - не лишит ли она рабочего места выходца из Ашхабада, откуда приехала в Москву афроприднестровка?
  Я представил, что в комнате сейчас занимаются любовью не старик и красавица, а - старик и дикая обезьяна с радужным задом.
  Павиан, или гамадрил - у кого зад более радужный, не помню, поэтому в ближайшее время схожу в зоопарк, или посмотрю дома в интернете, как в глаз черта загляну.
  Старик в моем воображении лежит на полу, а обезьяна кидает в него кокосы с домашней пальмы - потолки высокие, потому что дом старинный, и пальма до потолка.
  Кокосы непременно стучат старика по голове и по причиндалам, словно отдают долг ратному подвигу богача.
  Обезьяна на домашней пальме скалит зубы, а старик стонет, но смеется сквозь стон, потому что заказывал веселье.
  Но не только обезьяны залезают на пальмы и швыряют кокосы на гениталии богатых стариков с Тверской.
  Мулат, тонкий с глистами от нездоровой воды, ножом подрубает кокосы и скидывает их, при этом не заботится, что зад у него не столь яркий, как у павиана или гамадрила.
  Мысли о мулате и обезьяне, а также о том, что красавица ловит муху, а кокосы падают на голого старика, меня развеселили, и я уже почти поверил в обезьяну, но стукнула дверь в коридоре, как в последний раз стукнуло сердце слоненка Лоло.
  Не красавица ко мне шла, а - старик, словно выловил в море меч рыбу.
  Он присел на диванчик, как и его подруга подсаживалась раньше, словно они в сговоре в гестапо.
  Халат на старике плотный, стариковский, чтобы тело грел и не показывал то, что показывают людям красавицы.
  Я подумал: что, если и его подруга придет на диванчик - нам всем места не хватит, и я, как гость в подъезде, и потому что - молодой, и оттого, что мужчина - освобожу место для девушки, словно потерял невинность на диванчике со стариком.
  Но красавица не приходила, а старик изящным жестом - наверно выучил из французских фильмов с Бельмондо - извлек сигареты "Давидофф", прикурил от золотой - я уверен, что золотая - зажигалки.
  Мне старик сигарету не предложил, словно я - бомж, или ниже бомжа, то есть - подметальщик улиц, где спят бомжи.
  В курилке автозавода мне предложили бы друзья рабочие сигарету, если бы я работал на автозаводе.
  Программисты редко угощают друг друга сигаретами, но и они бы меня облагодетельствовали сигареткой, на пятьдесят процентов.
  А старик, потому что - гадкий и богатый мне не предложил, и сейчас использует меня в качестве бесплатного психоаналитика, чтобы я выслушивал его бред из поганого рта со вставными зубами.
  Я почувствовал к богачу классовую ненависть - так революционные матросы насиловали графинь и лакеев буржуазии.
  Но я глупо улыбался, трогал старика за плечо, выказывал доверие и тем самым ронял себя еще ниже ада, где зубовный скрежет.
  - Задушил я её в постели, - старик красиво выпустил дым в мою улыбку. - Лежит голая, как живая пантера поперек кровати.
  Не удержался на этот раз - вот и задушил! - старик многозначительно замолчал и кончиком сигареты дотронулся до моего носа - больно, но я стерпел.
  - Кого задушили? Когда? Зачем? - я не скидывал улыбку, но вспотел, хотя еще несколько минут назад рядом с красавицей думал, что пот закончился, как горячая вода в Сандуновских банях.
  - Кралю свою, ты её видел! - старик сердито сдвинул брови от моего недопонимания, словно я виноват в удушении. - Хочешь, иди, посмотри, как она красиво лежит в смерти, а то начнет остывать, словно сковородка в холодильнике.
  Даже после смерти она изящная и умно выглядит - с красавицами всегда так, - старик поощрительно похлопал меня по коленке, словно включал кнопку моих мозгов.
  Мысли летали в моей голове, как стрижи перед грозой.
  Пойду, или не пойду?
  Не подставляет ли меня старик, а потом на меня свалит убийство своей любовницы - так, наверно, избавился от всех своих недругов - задушит очередную девушку, а убийство повесят на другого человека.
  Или старик намекает, что я потрогаю красавицу, или даже вступлю с ней в противоестественную половую связь - живой и мертвая.
  Намек прозрачный, как сосулька в марте, но зачем?
  - Вы благородно живете и даже убиваете благородно, господин! - я покраснел, но к девушке не пошел, словно меня приклеили к нарам. - И верите в свою исключительность - так кальмар верит, что он - Царь моря.
  Прощайте, мужчина, и не сомневайтесь - вашу тайну я унесу в могилу, и забуду о ней, как только нога моя переступит порог вашего подъезда.
  И зачем вы навязываете мне голую убитую девушку, мнимо упрекаете меня в некрофилии, смотрите мне в глаза, словно я - кролик.
  Вы знаете, что я любовался вашей любовницей, шел за ней, гадал о том, носит ли она нижнее белье, или нет, следил за изгибами тела.
  Я следил без всякого сексуального подтекста, а больше - из-за денег, потому что очень люблю деньги.
  - Вы любите деньги? Сильно? - старик заинтересовался, и мне показалось, что уважение растянуло его голубиные глаза. - И насколько вы любите деньги?
  - Деньги я обожаю! Я люблю их, как Солнце! Я жажду денег, но они не идут ко мне.
  Деньги для меня - всё: работа, любовь, жизнь.
  Ах, как много я хочу совершить, и для моих мечт нужно очень много денег - золотая гора до неба.
  И из-за денег я шел за вашей красавицей, потому что элитные девушки из эскорт услуг стоят дорого, от десяти тысяч рублей в час.
  Когда я следовал за вами, то представлял, что ваша любовница идет со мной, и мы играем в ролевую игру, будто я купил её и попросил, чтобы она шла со стариком, то есть с вами и не замечала меня, делала вид, будто мы незнакомы, как Чебурашка и крокодил Гена.
  Фантазии мои - бесплатные, и вам они ничто не стоили, как воздух на Тверской.
  Признайтесь, что вы обожаете, когда на вашу красавицу любуются дворники узбеки и люто вам завидуют, как ослу в золотом стойле.
  Официантка в ресторане остудила мой денежный пыл, словно обокрала меня.
  Обокрала не только мысленно, но представила огромный счет за кофе и минеральную воду, а затем не дала сдачу, подлая душонка без талии.
  Не странно: лицо её, в котором я не заметил живой мысли с первого взгляда, с каждым часом становится для меня ненавистнее, и все отчетливее на нем выступают черты жадности до чужих денег.
  Официантка любит деньги, но неправильно любит, не как я.
  Я понимаю, что высшая, духовная красота мужчины не исчерпывается, даже, если официанта обманула.
  - Я никогда не думал, что она очень красивая и, как кегли, сбивает мысли горожан, - старик задумался на несколько секунд, словно писатель Горький над обрывом, где утонул мать. - Она - как все мои женщины, просто особа без изъянов.
  Меня всегда окружали, сопровождали и ублажали подобные девушки, и я полагал, что именно так должна выглядеть спутница любого мужчины. - Старик с искренним недоумением и вопросом во взоре посмотрел на меня, словно ломом пробивал крышу дворца Съездов.
  - АХАХА! Насколько вы наивны, потому что - богаты! - я возрадовался, потому что представился случай учить богача, а это - важно для меня.
  Мертвая девушка, обстоятельства её смерти - когда в оргазме любовник задушил - отошли на задний план - так отходит актер, отыгравший роль. - Наверно, на вас - шоры, как у лошадей, чтобы они не глазели по сторонам.
  Вы видите и пользуете по жизни исключительных красавиц и полагаете безответственно, что только красавицы женского пола обитают на планете Земля.
  Только красавицы...
  - Разве я ошибся? - старик затушил сигарету и жадно ловил мои слова, впрочем, не оставлял некой небрежности и аристократизма.
  - Вы не только ошиблись, но и попали пальцем в ад, где дико вопят и хохочут.
  Допрашивайте меня, расспрашивайте, как виноватого в том, что на Земле, кроме красавиц существуют миллиарды далеко не красавиц.
  Красавицы - меньше одного процента от общего числа женщин, словно этот процент потерял перья.
  Мужчины встречаются, женятся с женщинами: толстыми, жирными, дистрофичными, карлицами, жердями, коротковолосыми, крашенными, безгрудыми, квадратными, без талий, с короткими ногами, с ногами кривыми, с короткими и кривыми ногами, с безобразными лицами, с неухоженными телами, с растительностью на ногах, с огромными руками, длинными носами, заячьими губами, и еще - с миллионами оттенков безобразного.
  Более того, женщины, в большинстве своем, могли бы исправить свои уродства - в клиниках, парикмахерских, но нарочно не становятся красавицами, словно мстят мужчинам за прошлое и авансом.
  Женщины - злобные существа, поверьте мне, не знавшему женщин, и они специально лелеют свои уродства, чтобы мужчины страдали, как кошка без пакетика Китикэт.
  К физическим недостаткам женщины добавляют наряды, страшные по своему предназначению, как атомные бомбы.
  Улицы городов переполнены женщинами в мужских тренировочных штанах, женщинами в кедах, в тапочках, в сандаликах, во вьетнамках.
  Бесполая одежда, нарочито уродливая внешность, но при этом - апломб, как у Цариц Мира.
  Больные снизу и сверху, с нарочито вывороченными буреломными телами они подчиняют мужчин-штрейхбейкеров.
  Каждая дурнушка, неряшливо одетая, в очках и с усами обязательно держит при себе мужа, любовников - для поднятия самооценки.
  Может быть, планка самооценки завышена, и некрасавица полагает себя привлекательной, как Элли в стране Чудес.
  Мужчины, я не понимаю их, хватаются за бесформенные злобные куски мяса женского пола, словно матросы "Титаника" хватали объедки с барского стола.
  Но зачем мужчинам неблагородные некрасивые твари, которые называют себя женщинами, потому что так написано в свидетельстве о рождении.
  Летом, еще школьник младших классов, я отдыхал у бабушки в деревне - так миллиардеры отдыхают в тайге.
  Брат моего друга женился на местной красавице, похожей на сельдерей.
  Толстые икры, короткие крепкие ноги, отсутствие талии, и самое страшное и ужасное, что женщина может сделать - короткая стрижка "под мальчика".
  Невеста казалась мне воплощением зла и уродства, издевательством над природой.
  Но все восхищались девушкой, поэтому я чувствовал себя больным, отщепенцем, и осознавал, что мои мысли приведут к тюрьме.
  Я нарочно кушал гнилые яблоки, вызывал у себя рвоту, чтобы за рвотой исчез образ, и ушли мысли о некрасоте молодой женщине.
  Зачем она изуродовала себя короткой стрижкой?
  Почему сразу после свадьбы ходит в тапочках, как жительница Средней Азии?
  Почему не делает гимнастику для уменьшения икр и для создания талии?
  Зачем брат моего друга взял её в жены и восхищается, словно получил медаль "За отвагу"?
  Девушка околдовала его на сельском кладбище, где Лёвушка, деревенский дурачок, пользовал женщин в свежевырытой могиле?
  Гнилые яблоки на время отбивали у меня мысли, но не вызывали рвоту, словно сосиськи "Молочные".
  Тухлые яблоки бродили в желудке и пьянили.
  Когда я подрос, также смотрел и удивлялся на женщин уродливых и заведомо уродующих себя.
  Только одна нация - француженки, кое-как пытаются оставить женщину женщиной, но у француженок плохо получается, потому что - подстригаются, как трава под газонокосилками.
  Чем некрасивее женщина, тем больше от неё злобы, упреков в адрес родного мужчины.
  Бесы, бесы выходят из ада и вселяются в некрасивых женщин.
  Изгнать беса легко - стань красивой, сделай попытку, и бес уйдет из тебя.
  Но не делают попыток, не пытаются женщины, а упрекают своих мужей, гонят их на тяжелые работы, ругают за все.
  Мужчины подчиняются, и только на улицах, когда бегут на очередные заработки, косо смотрят на одиноких, оттого, что - красивые - девушек.
  - Вот так новость! А я думал, что все девушки и женщины - длинноволосые, длинноногие, с тонкой талией, соразмерными крепкими грудями, честолюбцы и приветливые, - старик поставил локти на стол, опустил на руки голову, затем подобрался, будто соболь в реке: - Я задушил красавицу, а лучше бы тебе её отдал, на развод.
  Дай же мне сказать дай сказать, парень, - старик вцепился рукой в мои волосы (я улыбался по-прежнему, как учили в школе): - Я вижу у тебя ногти стриженные, значит ты - компьютерщик или - массажист.
  Очки от массажа запотевают?
  Но пусть, пусть их - очки, они же не из золота и бриллиантов.
  Ты горячо и умно рассказал о женщинах и наказал меня за узость взгляда, словно я всю жизнь копал траншею из Владивостока в Москву.
  С крайним любопытством я всматриваюсь в тебя, но ты неумолим по отношению к некрасивым девушкам - так учитель географии не прощает школьнику разбитый глобус.
  У тебя комплекс неполноценности - нормальное городское явление, и комплекс денег.
  На прошлой неделе я получил миллион денег, а потерял один простенький рубль.
  И настолько мне жаль потери, что я встал на колени, и люди ходили вокруг меня, обходили, наступали на руки, а я ползал и искал свой рубль, в который верил.
  Да, мой рубль - ничто по сравнению с миллионами и миллиардами, но просто рубль затеряется, как лобковый выпавший волос затерялся в длинных волосах.
  Досада, чувство горечи от потери - вот страх, а не металл рубля.
  Я довел себя до ужасной печали и осознания нужности своей в жизни: пока я жив, живут и рубли.
  Но ты внес ещё одну струю, как рыба лосось несет икру - теперь я знаю, что нужен не только ради рубля и миллиардов, но и для красивых девушек - островов среди дурнушек.
  Сегодня, сегодня же выступлю на улицу и посмотрю на девушек другим взглядом.
  Горе тебе, юноша, если ты обманул меня!
  Кара небесная опустит твои плечи и вобьет голову в песок, - старик потрясал руками, метал молнии из глаз, - если я не увижу дурнушек и девушек в тапочках.
  Неужели, женщины носят другую обувь, кроме туфель на высоком каблуке?
  Ты совершенный ретроград, но странный, убежденный и блаженный, с половой мужской принадлежностью и страстной врожденной нелюбовью к нестандартным женщинам.
  Ты задумываешься, хотя кажется, что разряд людей, твоя группа не подразумевает мысли, оттого, что ты толстый, очкастый и завистливый, как голодный павиан в стаде макак.
  Любопытно было бы взглянуть, как ты подсматриваешь за переодевающимися девушками на общественном пляже, как смешивается твоя нелюбовь к некрасивым девушкам с желанием тайного плода, из которого ты выжмешь жизненные впечатления и сделаешь соответствующие наблюдения без трусов.
  Вместе с тем, с твоим внешним уродством, с идеями, мне доселе незнакомыми, но поразившими отвлеченно ты имеешь право на существование, как дикий огурец.
  Видел ли ты настоящие колумбийские огурцы - по пуду?
  Не видел?
  Слетай в Колумбию, посети любой наркокартель, и найдешь в нем не только коз и белый порошок, но огороды с колумбийскими пудовыми огурцами, от которых местных коз пучит.
  Только не пренебрегай уменьем владеть собой, когда возьмешь огурец в руки, и не считай каждую жизненную силу предрассудком, и забудь о тщеславии, когда к тебе подойдут жены главы наркобарона.
  Огурец в руках предаст тебе особую прелесть, так удушение красавицы не считается преступлением.
  Ты педант, наивное раздвоение холопа и женского угодника, сердце твоё неблагородно и неотразимо, разом преклоняется перед дорогим и значимым.
  У тебя нет ни капли собственной воли, но детский ум, недостаток рассудка - все обещает долгую и спокойную старость.
  - Полно, барин, полно, господин, довольно; вы всегда правы, потому что богаче меня.
  Это оттого, что у вас происхождение благороднее моего.
  Пойдёмте в баню, и увидим, кто более истории нужен.
  - Ты в тысячу раз правдивее газеты "Правда" Советского периода, - старик прижал губы к моему уху, словно вылизывал: - Я сегодня бесстыдно поступил в ресторане, когда нарочно оставил на чай сто долларов США.
  Я низко поступил, когда дети Африки голодают, я виноват перед беженцами из Луганска, а перед собой больше всего - так собака виновата в том, что загрызла хозяина.
  Сегодня я задушил...
  Ах, старик схватился правой рукой за горло.
  Глаза его вылезли, словно у павиана, который подавился кокосовым орехом. - Что... за парфюм у тебя, нехороший человек?
  - Парфюм? Кристиан Диор для мужчин! - я покраснел и надеялся, что старик не заметит моего смущения, похожего на шпионаж.
  Туалетную воду "Кристиан Диор для мужчин" я купил на китайском рынке, и признаюсь, что запах, а я хорошо изучил оригинальный аромат "Кристиана Диора" в бутиках, неотличим от рыночного.
  Может быть, в бутиках тоже торгуют поддельным Кристианом Диором, или Кристиан Диор в России иной, чем на западе, или, что самое любопытное - опустился Кристиан Диор до низкосортной продукции.
  - Говно, а не "Кристиан Диор". Ты измазался фекалиями, и не говори, что благородными духами! - старик синел, задыхался, и я с интересом наблюдал его корчи.
  Никогда не видел умирающего старика.
  - У меня аллергия, бронхиальная астма, непереносимость дешевых запахов, - старик завалился головой мне на колени, как добрая дочь. - Ты убил меня дурными духами!
  Вызови врача! Скорую помощь мне, наилучшую, для богатых!
  - Как же я врача вызову, если у меня на счету телефона деньги закончились? - Я вспомнил, что не пополнил счет.
  Деньги, которые присвоила себе официантка, на счету телефона сейчас бы выручили старика.
  Вновь досада, оттого, что оставил в ресторане пятьсот рублей, охватила меня, и я смотрел на старика со смешанным чувством брезгливости и ненависти.
  - Скорая помощь - бесплатно вызывается! Или иди в квартиру, позвони с домашнего телефона! - стрик шипел, воздух выходил из него, как из пробитого баллона. - Я ужасно желаю жить, потому что я многого не сказал, не решил проблем и не наблюдал некрасивых девушек.
  Теперь я представляю, как умру, и все неумные, несерьезные и лживые уроды плюнут на мою могилу.
  - Нельзя объяснить моего состояния, - я достал телефон, соображал, как позвонить в Скорую Помощь, - но и меня можно полюбить за мои мысли и мои подглядывания за девушками.
  И чем больше я не похож на наивную балерину, тем серьезнее и скорее меня можно наградить деньгами.
  Я правдив, искренен, умен, а иногда грациозно прекрасен.
  Может быть, вы когда-нибудь полюбите меня.
  Великодушный богач может полюбить из сострадания, как енота без лапки.
  Впрочем, я вижу, что вы задыхаетесь, поэтому спрашиваю вас: ведь вы хотите, чтобы я позвонил врачам?
  - Не Кристиан Диор! Аллергия! Астма! Задушу! - старик захрипел, укусил меня за коленку и взвыл - так воют вурдалаки в кино.
  Я набрал номер службы спасения, и через несколько минут - в Центре Москвы все очень быстры, потому что обслуживают богачей - прибыли бригады скорой помощи и полиции, так мухи слетаются на пирожное эклер.
  Адрес служба спасения определила по шпионской подглядывающей аппаратуре с моего звонка.
  
  - Ваня! Ты еще жив? И волосы не красишь в рыжину, как сейчас модно? - полицейский в штатском костюме - дорогом, с лоском, шел ко мне, словно мы вчера с ним пили пиво "Жигули столовое". - Девушку ты задушил, а потом - старика?
  Молодец! Храбрец, а выглядишь, как надувной плот.
  - Серж? - в замаскированном полицейском я узнал одноклассника - Сергея Страшилина. - Ты в полицаи пошел, а не в летчики?
  Тогда зачем тебе наколка ВВС на лбу?
  - Думал, что поступлю в летное, поэтому наколку заранее сделал, а меня забраковали, - Серж с досадой махнул рукой, похлопал меня по левой щеке: - Не нашли во мне по тестам - жертвенности.
  Летчик без жертвенности - не летчик.
  Вот из-за отсутствия жертвенности, я ушел в полицейские работники города Москвы, в дознаватели канул, как в колодец с золотым дном, - Сергей снял со старика массивный перстень с камнем, часы, засунул в карман и пояснил мне: - Все равно в морге все снимут, даже халат.
  Им и зубы старика достанутся, и пирсинг из пупка его любовницы - колечко с бриллиантиком.
  Ты уже трогал мертвую девушку, Ваня?
  - Я трогал себя, но я не похож на девушку и на мертвую, - досада меня покрыла черной тучей зависти.
  "Почему, почему я не обшарил квартиру до приезда врачей и полицейских?
  Почему не снял с умершего старика перстень, не взял его часы, почему не выдернул золотой с бриллиантиком пирсинг из пупка мертвой девушки, почему не набрал полную сумку иного добра из квартиры богача?
  За что мне кара, наказание?
  За мой излишний ум и самолюбование?
  Упустил, возможно, единственный шанс на деньги, в своей жизни.
  Тьфу на меня, тьфу сто сиксилиардов раз!"
  Я истязал себя морально долгое время, до окончания работы полицейских, словно прождал зиму в берлоге.
  Когда поднял глаза, а я сидел на том же диванчике, в квартиру не входил, то наткнулся на насмешливо-покровительственный взгляд Страшилина - так афроамериканец смотрит на белую девушку под собой.
  Не знаю, сколько надо мной стоял Страшилин, пока я не обратил на него внимания, но он торжествовал, но торжество не от встречи со мной, а по иному поводу, словно Страшилин получил в наследство миллион денег.
  Возможно, он изъял в свою пользу большую суму денег из квартиры мертвого старика, или прикарманил яйцо Фаберже.
  - Видео показало, что ты, Иван, не только ни в чем не виновен, но еще и - лопух, - Страшилин обидно засмеялся, потому что имел право, словно купил меня на рынке в свином ряду. - Ни одного умного действия с твоей стороны, ни одной просьбы, ни одного рывка к деньгам и славе.
  Лучше быть бедным, чем богатым? правда, Иван, - бывший одноклассник наклонился, смотрел мне в глаза, а руку положил на левое плечо, чтобы я не вскочил: - Возьми ключи от квартиры, живи в ней, как карась в сметане, пока время не придет.
  - Как - живи? - я не понял, искал в предложении полицейского подвох - так проститутка рассматривает на свет купюру в пять тысяч. - Почему - живи в квартире?
  Зачем, с какой целью?
  - Потому живи в ней, что - престижно!
  Возможно, что найдешь богатую невесту; ты девушкам ври, что квартира твоя, они и клюнут, а после свадьбы - еще что-нибудь придумаешь важнейшее.
  Иван, ты понял, что я говорю, или за канализационными люками твоих очков - мутно?
  - Я понял, Страшила! - я намеренно сказал школьную кличку Страшилина, но тут же убоялся своей смелости. Полицейский, даже, если он - твой бывший одноклассник, не простит обид, словно скунс на олене.
  А обижаются полицейские на все; они очень мнительные, и полагают, что люди вокруг только и думают о том, как бы досадить полицейскому в розовых башмаках. - У тебя татуировка ворона на щеке, - я погладил щеку Страшилина, словно по пергаменту водил кисточкой. - Специальные войска МВД?
  Если бы ты пришел ко мне обыкновенным человеком, не по службе, то я бы поразился изменениям твоего организма и успехом в обществе, и дал бы тебе несколько уроков программирования для создания копий порно сайтов.
  - Сайты, вороны - простота жизни, а за этой простотой скрываются деньги.
  Деньги - вот вершина Мира.
  Деньги дороже Правды и славы.
  У кого деньги, у того - слава.
  - За мудрые эти слова, позволь, я пожму тебе руку, Страшилин, - я пожал его руку, ту, что на моем плече и почувствовал теплое ответное пожимание - как в детстве меня лизала корова. - По виду ты похож на человека, который в первый же год своего сожительства с балериной замучает её грубым обхождением и пинками в область копчика.
  Но теперь я вижу, как обманчиво первое впечатление, словно туман в бане, где купаются те же самые балерины.
  Я вижу перед собой не истязателя душ и тел, не полицейского палача, а молодого красавца, состоятельного, одаренного многими блестящими качествами, столь нужными для успешной карьеры, несомненно, остроумного в кругах МВД, неистощимого выдумщика с маленькими, но острыми глазками.
  И татуировка вороны на щеке придает тебе склеенность всех качеств.
  - Татуировка вороны на плече, - Страшилин махнул рукой, словно скромная школьница (мимо пронесли тела бывшего старика и бывшей его любовницы), но я видел, что моя лесть приятна полицейскому. - Ворона - птица счастья, она - воплощение Феникса и Саламандры.
  В парке собаки гоняли ворону, а она прыгала от них на трех лапах, или на двух не помню.
  Я застрелил собак, потому что они - злые, и в их очах не горит пламя ума.
  Ворону я вылечил и любил её чрезвычайно, потому что в детстве и в отрочестве не знал родительской ласки.
  Мои родители увлеклись свингерством, в нем и погрязли, как свиньи.
  Мне больно и страшно, когда накрываю и расстреливаю очередной притон, все время ищу родителей, которые из свинга уже не вылезали.
  Ворона стала моим другом, соратником, понимающим животным с лапами и хвостом.
  До нашего окончательного разрыва, когда ворона улетела в свою стаю на кладбище, я ощущал её веселость духа, и в самом деле - премилейшее существо: очаровательная по строению тела и крыльев, сильная и эмоциональная, как прима балерина, но вместе с тем веселая и добродушная подобно циркачке акробатке, с душой отверстой и способной к благороднейшим ощущениям, с сердцем хитрым, врунливым, и признательным.
  Она улетела в открытое окно фирмы "Краузе", улетела из-за половой тоски по собратьям в стае.
  Я долго ждал - не вернется ли моя ворона; надеялся, что вновь услышу её заливистое, простодушное, звонкое карканье.
  Но шли дни, недели, а ворона не возвращала ко мне ни тело своё, ни душу, словно попала в пыточные казематы США.
  Я сделал наколку, она в масштабе передает строение моей вороны - так Эйфелеву башню продают в миниатюре.
  Когда-нибудь, я уверен, что - скоро, ворона с небес, - Страшилин поднял глаза к потолку, и в уголке его левого глаза я увидел непрошенную бриллиантовую слезинку, - увидит себя в моей татуировке, и присядет на мое плечо, чтобы уже не улетать от меня, а внушать ежедневно спасительные и строгие правила, столь необходимые в дружбе вороны и человека! - Страшилин закончил речь и протянул мне ключи от квартиры.
  Я догадывался, зачем он все задумал с квартирой и моим в ней проживанием, словно я попал на необитаемый остров.
  Полицейские подождут, а потом, если в квартиру никто не вселится до положенного срока, не подаст на неё заявку, не вступит в наследство, то полицейские с помощью своих судей и нотариусов продадут квартиру, а деньги разделят - каждому по чину.
  Я же приставлен к квартире сторожем - свой человек, но которого в любой момент обвинят в убийстве, если я нарушу правила и откажусь от проживания в квартире, где бродят привидения двух или более мертвецов.
  Впрочем, сладкое чувство причастности к богатству, не отпускало меня, и я всерьез задумался о том, как стану приводить на квартиру богатых девушек, придумаю хорошую легенду, или спишу её из интернета, а там - кто знает...
  Я, как знак согласия, принял ключи от квартиры:
  - Моего заработка не хватит на квартплату, - на всякий случай я напомнил Страшилину, что не только вороны думают. - Побочные расходы на квартиру...
  Проживание в Центре Москвы дорого стоит.
  С меня официантка только за кофе и минеральную воду взяла пятьсот рублей.
  - Не клянчи, Иван. Денег не дадим, а за квартиру не плати, ты же не владелец, как Абрамович, - Страшилин развернулся и крикнул рабочему с голым торсом: - Вазу! Вазу китайскую, куда потащил, ворюга полуголый.
  Поставь в угол к моим... к вещественным доказательствам, - и обернулся ко мне, как к досаде: - Иван, иди, погуляй по улице, а вечером приходи и живи, как на пароходе.
  Я с негодованием в душе, но с пониманием на лице, пошел к лифту, как за кардиологом.
  Все произошло чрезвычайно быстро, и слабонервный, восприимчивый с горячим сердцем легкомысленный программист давно бы умер от разрыва мозга.
  Но я вырос на городской окраине, и живу около МКАД, поэтому внешнее влияние никак меня не поколебало, разве только прибавило злости, как кипятка в чай.
  Охранник выскочил, поклонился мне и предупредительно раскрыл передо мной дверь, словно участвовал в благотворительном марафоне "Дети Магадана".
  Я удивился, и с глубокими раздумьями - подают ли охранникам подъездов на чай, - пошел к метро Пушкинская.
  Ноги прилипали к выплюнутым жвачкам; нищие видели во мне не человека, а - курицу с рогами.
  
  Пятнадцать лет назад мы с классом приезжали сюда на экскурсию в Музей Революции, бывший Английский клуб, где все ходили в белых панталонах.
  Лена, моя одноклассница, и моя любовь, хохотала с подружками, а я делал вид, что занят делами с друзьями, словно пришел в музей, чтобы убить революционера.
  Одноклассницы на экскурсиях - не похожи на самих себя, и отличаются от себя же, как елки от палок.
  Любовь моя к Леночке окрепла и настолько била в голову, что я не слышал друзей, а стал похож на атомную бомбу.
  Около витрины с фотографиями бородатых мужчин Леночка остановилась, и на какой-то миг мы остались почти одни в зале, словно нас специально женили в интересах Родины.
  Я остолбенел, и теперь, через годы, свое остолбенение приписываю проделкам дьявола.
  Дьявол не позволил мне подойти и признаться в любви Леночке.
  Другого объяснения, кроме происка адских сил я не нашел.
  Леночка рассматривала фотографии, а я рассматривал Леночку с точки зрения будущего программиста.
  Идеальная фигура, дорогая одежда, и оболочка из радужного веселого настроения, как радуга над полем в Белоруссии.
  Молодая брюнетка - вершина красоты!
  Я долго сдавал назад, бесконечно долго, если учесть, что Леночка в любой момент могла убежать из зла, словно её стегали по пяткам крапивой.
  Наконец, я взял себя в руки, набрался храбрости из воздуха - так соловей ловит мошек - и двинулся к Леночке.
  Возможно, что воспоминания, а я - словно в бреду, подсунули мне ложную картинку, будто бы я к Леночке пошел, а на самом деле я стоял на месте, словно меня приклеили собачьим клеем.
  Но в воспоминаниях я - герой, и пошел, пошел.
  Кажется, что одноклассница почувствовала торжественный миг - девушки часто чувствуют, когда мужчина готов прикадриться, - и воздух стал тяжелым, вязким, словно глина.
  Чувство самца двигало к самке.
  Через прозрачную глину я шел, потел, мучительно долго шел, и, когда уже признание хриплым сухим голосом пошло из глубин тела моего, я увидел за спиной Леночки, в трех метрах на полу колечко желтого цвета.
  "Золото, или - подделка? - мысль о том, что нашел золотое кольцо, остановила меня, будто я наткнулся на трактор "Кировец". - Может быть - детское колечко из пластика?
  Нет, пластик так не блестит, только - металл, благородный металл.
  И камушек - наверно, бриллиант, - я уговаривал себя, на время забыл о Леночке, подошел к кольцу и наступил на него, словно на мину.
  Когда Леночка уйдет, я подниму кольцо и быстро спрячу в карман, словно мечту всей своей жизни.
  Чувства мои смешались - несколько мгновений назад я мечтал, чтобы Леночка не ушла раньше времени, а теперь мысленно подгонял её: "Уйди, что ты нашла в старых фотографиях бородатых революционеров?".
  Леночка озадачилась моим поведением (я стоял у неё за спиной), и её спина напряглась.
  Девушка ждала признания в любви - не имеет для неё значения, осмеет ли меня, или примет благосклонно признание, а потому главное - расскажет подружкам - но я молчал и стоял, как двухмерный мужчина на фотографии.
  Как будущая женщина, Леночка разозлилась на мою нерешительность, и через довольно продолжительное время ушла из зала, словно из моей жизни.
  Я быстро наклонился, поднял кольцо - хватило ума не рассматривать его на месте, и бросил в карман - так хомяк запасает жемчужные зерна для петуха.
  К товарищам я подошел с преувеличенно бодрым видом, завел разговор на пошлую тему, потому что мальчикам нравится пошлость, как гусям - грязь в болоте.
  Мы смеялись, и я старательно не смотрел на группу девочек с Леночкой, как с драгоценным камнем в китайской вазе.
  Дома я рассмотрел кольцо, оно оказалось дешевой игрушкой из магазина канцтовары - железо со стекляшкой, как капитан Флинт со стеклянным глазом.
  Но я не жалел, что променял первое признание в любви на кольцо, вдруг, оно оказалось бы настоящим, и его забрал бы другой?
  С тех пор я тайно любил Леночку, но не показывал ей своей любви - так попугай с независимым видом расхаживает около голубки.
  Леночка - из богатой семьи, от неё аромат денег и другой, солнечной жизни.
  Отец Леночки - Сергей Степанович - менеджер в Лукойле, но не высшего звена, иначе я бы с Леночкой в одной школе не учился, но с хорошим достатком, как в шкуре бегемота.
  Денег хватало и на него, и на дочку и на глупую, но - фотомодель, маму Леночки.
  Может быть, мама Леночки - Андриана (она никогда не позволяла называть себя по отчеству, потому что - балерина) в детстве и в молодости была умненькой, но жизнь в достатке за спиной мужа, разложила её мозг на простейшие составляющие, благодаря которым брюнетки выживают с пещерных времен.
  Или я дурного мнения об Андриане, потому что она богатая, и за свою красоту имеет то, что я не имею за свою работу?
  Андриана уверенна в своих словах и поступках, и ей кажется, что она никогда не ошибается, как стрелка компаса.
  После школы мы с Леночкой расстались, на мои письма в инете она отвечала с неохотой, словно смахивала пыль с дешевого рояля.
  Если бы не случай, то, возможно, наше общение затухло бы, как свеча под водой.
  Примерно год назад я прогуливался один по центру Москвы и выискивал попутно магазин, где куплю бутылку дешевого пива, например - "Жигули Барное".
  Не то, чтобы я любил выпить, но пустое разглядывание чужих женщин и бутиков с заоблачными ценами, настроение не повышали, словно мне в лоб влепил шлагбаум Пушкинский инвалид.
  Наконец, я увидел супермаркет, но - из серии дорогих - "Азбука вкуса", напоминающий москвичам войну одна тысяча восемьсот двенадцатого года.
  Цены в "Азбуке вкуса" - заоблачные, но оставалась надежда, что дешевое пиво - не по весу серебра.
  Действительно, "Жигули Барное" приятно порадовало ценой - сорок семь рублей, что всего лишь на восемь рублей дороже, чем в магазине "Всё по тридцать девять".
  "Все по тридцать девять" - магазин для бедных, поэтому наценка в восемь рублей в "Азбуке вкуса" в центре Москвы не показалась мне чрезмерной выходкой, как сапоги в печке.
  Я уже потянулся к полке, но меня окликнули, будто из детства протянули руку.
  Отец Леночки Сергей Степанович изменился с дней нашей последней встречи (он фотографировал Леночку на школьном балу) в лучшую сторону, придуманную деньгами, а на их основе - косметологами и визажистами.
  Молодцеватый, в меру загорелый, со вставными дорогими зубами, дорого одетый он улыбался мне, как банке с кефиром.
  Присутствовала в Сергее Степановиче та радость, когда есть возможность похвастаться перед старым знакомым, пусть даже одноклассником дочери, своими достижениями.
  - Ваня! Ты ли это? (а кто еще в моем теле?)
  Приятная встреча, я рад, очень рад, словно получил в наследство "ЛУКОЙЛ".
  - Я тоже очень рад встрече, Сергей Степанович, - я выдавил улыбку, ругал себя за нерешительность, потому что понимал - при Сергее Степановиче не куплю бутылку дешевого пива - дурной тон и унижает меня, как личность.
  Дорогое пиво тоже не куплю - и денег жалко, и опять же - глупо, потому что преуспевающие люди пиво на улице не пьют, словно в горле замок.
  Но, если не за пивом, то, что я куплю, чтобы оправдал себя в глазах богатого отца Леночки, если я уж зашел в магазин, как в Судьбу.
  Сергей Степанович выручил меня, потому что недавно получил повышение по службе, и оклад его увеличился до неприличного, будто гору Фудзияма прибрал к рукам вместе с гейшами.
  Он пустился со мной в престранные откровенности - где дешевле купить элитную проститутку, или - фотомодель на ночь, и говорил со мной на равных, укреплял, по его мнению - дружескую доверенность - так волк заводит дружбу с бешеным зайцем.
  - К нам, к нам! Андриана (Сергей Степанович называл жену по имени, как и прежде) обрадуется!
  И Леночка - она дома, вы же - одноклассники! - Потрясающая встреча, говорю из отеческого участия, как учитель радивому ученику в лицее. - Сергей Степанович взял меня под локоть, как проститутку, принаклонился, говорил в ухо, но громко, а я стеснялся сказать, что глохну от его чрезмерно радостных слов. - Ничего не покупай, Ваня.
  У нас все есть, и закажем из ресторана роскошный ужин ради встречи, как на древнегреческой оргии! - Сергей Степанович подвел меня к "Мерседес"у не "С" класса, но - новый джиэлька.
  Он почему-то, возможно, потому что - бес в ребро, много говорил о продажных девушках, о богатых любовницах и обещал, что познакомит меня с парочкой балерин высшего искусства.
  Я понимал, что не интересую Сергея Степановича, как личность, а он отдыхает на мне, хвастается, использует в роли бесплатного психоаналитика с большими усами.
  Ему что - он выговорится, посмотрит спектакль с моим участием, сыграет в нем главную роль, а назавтра забудет, словно половую принадлежность, розовую и разовую тряпку из "Ашана".
  - Ваня, я долгое время раздражался, иссыхал, как дерево в пустыне.
  Дерево - саксаул, его верблюды с горбами едят.
  Новые деньги сначала меня пугали, потому что я привык к образу жизни при старых своих доходах, весьма чувствительных и обнадеживающих, как масло в соленой рыбе.
  Я вздыхал, трусил, представлял, что не найду места новым столовым приборам и не смогу правильно вести себя на приемах в Кремле и в ресторане "Максим".
  Элитные проститутки, любовницы, содержанки тоже меня пугали, потому что по статусу я обязан иметь роскошную, неординарную любовницу из артисток.
  Нас проверяют, и, если не соответствуешь своей должности и высоким деньгам - то - фьюить, иди вниз, и покупай девушек не из низшего, но из среднего звена, пусть даже из Казахстана и Алабамы.
  Посоветовали мне, можно сказать подсунули надежную любовницу - приму балерину Мариинского театра, это в Ленинграде, где финны водку пьют и закусывают сыром "Валио".
  Я в детстве путал сыр "Виола" и "Валио", а сейчас путаю стороны света и самок и самцов лебедей.
  Путаница птиц и сыров не мешает мне в жизни, а тонизирует, как протухший квас.
  Джульетта, мою любовницу танцорку зовут - Джульетта - ты, наверно знаешь, она - прима, возможно не только одного имеет в спонсорах.
  Но глаз не видит, сердце не болит, Ваня!
  Правда, хорошо? - Сергей Степанович доверительно положил руку мне на левую коленку. - Сначала я привыкал к Джульетте, осторожничал, а потом вошел во вкус, словно распробовал молодое вино.
  Джульетта танцевала балет передо мной голая, как на сцене.
  Лестно, Ваня, когда прима балерина на сцене выкрутасничает перед залом эстетов, а потом - только одному тебе сольную программу показывает на квартире, голая.
  Мда, Ваня, совершенно голая и без тапочек - забыл, как они у балерин называются. - Сергей Степанович, словно испытывал меня, чмокал, подмигивал, но за дорогой следил, потому что сегодня, как объяснил, отпустил шофера к умирающей матери. - Спляшет, а потом - в койку, обязательно в койку, иначе, зачем любовница.
  Если я с ней не пересплю, то доложит моему руководству, что я слаб физически, а слабость для карьеры в "Лукойле" - гроб без крышки.
  Принимаю виагру, но и без виагры могу, как слон, хотя с виагрой надежнее.
  Два раза в месяц я летаю на частном самолете "Лукойла" в Санкт-Петербург, к Джульетте, по делу, будто подписку оформил.
  Мда, ногу поднимает выше головы, и пошла, и пошла лебедь белая. - Сергей Степанович погрузился в воспоминания, как в нефтяную речку.
  Чувство досады, что он ворует мое время, использует в качестве тряпки для подтирания за собакой, и я не выпил свое пиво, смешивалось с розовым туманом больших денег.
  Мы приехали на Чистые Пруды, и Сергей Степанович похвастался, что квартиру в старом особняке купил недавно, на новые большие деньги, и до офиса в "Лукойле" близко, пешком, чтобы попа не треснула от долгого вождения автомобиля.
  Скажу, что квартира большая мне не понравилась, словно я вошел в дорогой туалет.
  Мало естественного света, и стены давят, не исключено, что в фундаменте захоронены строители, и дух их бродит по ночам, мешает добрым снам.
  Андриана и Леночка незатейливо обрадовались моему приходу, словно я - герой из сказки, но герой потешный, как игрушечный заяц с барабаном.
  Андриана расспрашивала о моей карьере, и я не решился, не признался, что работаю программистом в сети магазинов экономического класса "Пятерочка" и получаю за свои труды двадцать пять тысяч рублей в месяц, плюс небольшие премии, но и с премиями выходило ниже пособия по безработице афроамериканца.
   Андриана не поняла бы меня, а, если бы и поверила после непродолжительного столбняка, то опустила бы меня за планку работника из Макдоналдса, то есть не видела бы меня и не слышала, а воспринимала бы, как мостовую под ногами.
  Леночка сразу же отвела меня в свои комнаты, не одну комнату, а - во многие комнаты и с капризным выражением потребовала, чтобы я, если не преуспел, то не открывался бы Андриане, не ошеломлял бы маменьку (маменька при помощи визажистов и омолаживающих процедур выглядела, как сестра Леночки) дурными признаниями, потому что "Мама не поймет, но огорчится, словно первоцвет под ногой солдата".
  Мы с Леночкой разговаривали об одноклассниках, и странно, но речь шла - кто с кем и что добился, а, если не добился, то - что его ждет впереди, словно разговоры о душевных качествах запрещены законом Российской Федерации.
  О себе я заметил, что работаю в отделе программного обеспечения солидной фирмы с белыми людьми.
  Леночка от сомнений перешла к восторженной вере, что я к тридцати годам стану богаче Билла Гейтса, и, возможно, когда-нибудь займу кресло Президента, пусть не России, то хотя бы - Калмыкии.
  - В Калмыкии много баранов и другого мяса, - Леночка пересказывала статью из Википедия, словно только что вчера пасла коз с легендарным пастухом Онанием. - Проживем и в Калмыкии, никто нас не засмеет.
  По утрам - кумыс, по вечерам - свингвечеринки!
  Я поддакивал однокласснице и потел от робости: зачем меня Леночка увела в свои комнаты, словно в лабиринт любовных наслаждений?
  Имею ли я право и момент, чтобы под фанфары нашей ослепительной будущности набросился бы на неё, сорвал бы одежды и овладел на полу на шкуре белого медведя?
  Как поступает молодежь в богатых семьях - сразу сношаются, или, наоборот, относятся к сексу, как к сухому прянику?
  Сомнения меня сбивали с толку, и восторженное фантазирование прошибало потом в промежности.
  Почему я - не собака?
  У собак все проще, и кобелей не одолевают сомнения и внутренние переживания, которые губительно сказываются на потенции.
  В один из моментов Леночка потянулась за новым альбомом с фотографиями, и я увидел, что она - без трусиков, словно только что вышла из купальни с карпами.
  Зачем Леночке в своем доме - трусы, трусы натирают промежность и вызывают гемофилию.
  Воздух у меня застрял в глотке, я смотрел на белые ягодицы одноклассницы, и не представлял себя здесь и сейчас, будто мне ноги отрубили и отвезли в Псков.
  Правая ягодица Леночки напомнила обложку книги "Род Милославских".
  Книгу я в тринадцать лет украл из библиотеки - помню понимающий взгляд библиотекарши: "Нужна книга, бери, воруй, но осторожно, чтобы я не заметила".
  "Род Милославских" я продал за сто рублей, и на вырученные деньги купил в Макдональдсе гамбургер и Шоколадный Большой коктейль.
  Прикосновение к книге, оно похоже ли на прикосновение к ягодице девушки, или сокрыта в девушке иная правда, чем в содержании книги?
  Что откроет мне момент, если я напрыгну на Лену, как жук набрызгивает на цветок?
  Боязнь, что я "сделаю что-то не так" остановила меня, запретила запретное.
  Неопытный в обольщениях, в поцелуях, и охмурении девушки, я, наверняка бы опозорился - так я думал, и Судьба мне судья.
  Я знал, что Леночка предназначена мне, что она - моя, но, как я возьму то, что лежит рядом, словно за пуленепробиваемым стеклом.
  - У белого медведя кожа белая или черная? - я спросил невпопад, а взгляд мой остановился на белой ягодице одноклассницы, словно взгляд прибили медными гвоздями. - Я читал, что кожа - черная, чтобы притягивала солнечные лучи, столь редкие на Северном полюсе.
  Забавно: сам белый, а кожа черная, как у афрочеха.
  - Ваня! Пойдем к столу? - Леночка отложила альбом с фотографиями, и встала с немым вопросом в черных нефтяных очах.
  Волосы - нефть, глаза - нефть, кожа - алебастр. - О белых медведях тебе расскажет затейник папа.
  
  Вечер за шикарным столом: изрядно пьяный Сергей Степанович, разговорчивая и недоверчивая Андриана: "Неужели, тот самый Ваня? И что, программисты получают много-много денег? За что? За цифирки и буковки на экране, за монтирование порнографических картинок?".
  Леночка вела себя естественно - она имеет право, потому что - богатая: кушала, пила в меру, шутила, словно на театральном вечере в Чикаго Мюзикл.
  Я старательно отгонял мысль об отсутствии у неё нижнего белья, иначе непостижимо низко пал бы за столом, как сокол упал в ущелье с жирным пингвином.
  От Леночки мысль перепрыгнула на Андриану: "Мама Леночки тоже без нижнего белья, словно обеднела?"
  От ужаса, что я окосею не только глазами, но и мыслями, я махнул большую стопку Царской Водки - стало легче морально, до следующей стопки.
  Сергей Степанович разошелся, расслабился, потому что дома, а не в кругу коллег, где все пьют и приглядывают друг за другом, как подглядывают в бане за играми тараканов.
  - Знаю, Ваня, всё о тебе знаю, потому что ты девку хочешь!
  - Кто же не хочет женщину, Сергей Степанович? - я осмелел от водки - так сумасшедшая белка прыгает на охотника. - Мужчины хотят женщин, даже женщины хотят женщин, и папуасы тоже хотят женщин.
  Андриане и Леночке мой ответ понравился, мама с дочкой переглянулись и улыбнулись друг дружке, как обмениваются улыбками подружки в ночном клубе.
   - Да-с, Ваня! А я рад, что ты захотел женщину, но не старика с бородой и бакенбардами.
  Модно, конечно, когда молодой живет с бородатым стариком, но я эту моду не люблю, и женщин в деревянных башмаках не жалую.
  Ты, братец - ерунда, вздор, фитюлька; не спорь со мной, а то перекину чрез колено и по-отечески выпорю, имею право.
  И работа программиста - пустота, где ад и зубовный скрежет.
  Самолеты падают из-за программистов, ракеты лет по вине программистов, сумасшедшие дома переполнены людьми, которые разговаривали с программистами, словно гвоздями царапали на коре головного мозга.
  Пусть Билл Гейтс богат, но богат не от программистов, а потому что - иудей и масон.
  Ему деньги дают, а они их с умом на сумасшедших тратит, как на девушек потребного поведения.
  А для тебя - программы - эфир, сотрясение воздуха, но никак не карьера и не деньги, словно тебе в попу засунули кляп из газеты.
  - Скажи, Ваня, сколько ты миллионов рублей в год зарабатываешь своим конским трудом программиста?
  Десять миллионов? Пять? Два раза по десять?
  Пятьсот тысяч в месяц, это в год - шесть миллионов - минимум для приличного мужчины, который содержит дом, семью и... и жертвует на благотворительность.
  Я уже не представляю, как можно жить всего лишь за шесть миллионов в год - ерунда, нищета на Рублевке.
  Молчишь? Стыдно за свои крохотные миллионы (если бы Сергей Степанович знал истинный мой доход - двадцать пять тысяч в месяц, а не минимальные, по его мнению - пятьсот тысяч)?
  Я, впрочем, не укоряю молодежь, если молодежь жирная, как ты.
  У индийцев толщина тела - признак богатства, как у американцев и европейцев, наоборот, толстые - нищие, богатые - поджарые.
  Дочь моя, Елена, - Сергей Степанович махнул вилкой с насаженным маринованным глазом акулы в сторону Леночки. Глаз слетел, и как в американской комедии, упал на грудь Андрианы. Андриана смахнула рыбий глаз на пол, даже не поняла шутку, ситуацию и красоту момента - так девушка в лесу рассматривает хмурое небо сквозь еловые ветки, - да, Елена, не толстая, а - худая, если бы не большие сиськи и круглый, как глобус, зад.
  В Индию Леночку замуж не возьмут, а в Европу и в Америку - пожалуйста, хоть за деньги.
  Но не отдам Елену в Европу, потому что в Европе - старые канализации и кругом могилы; в США тоже не отпущу, оттого, что в Америке проклятье индейцев и от этого проклятья уже страдают наемные рабочие с черными волосами.
  Ты, Ваня, если бы принес миллиард, хотя бы рублей, но рублей русских, а не белорусских, то я бы за тебя Елену сразу отдал, как в овраг бы с колючками спихнул.
  Не захотела бы? пинком под зад замуж за тебя бы отдал: куплено, отрабатывай!
  Но где, твой миллиард, Ваня, где он?
  Я тебя поучаю, потому что два года назад окончил курсы макраме - мой психолог советовал, чтобы потенция не упала.
  У психолога, Игорь Анатольевич его звали, кожа бархатная, как у ягненка, а глаза злые, словно ягненок заболел проказой.
  Игорь Анатольевич, как руку уколет иголкой - часто себя колол, то ли из мазохизма, то ли по пьяни, так танцует и ругается, но ругается без мата, а поэтично - Гоголь бы позавидовал столь изысканной ругани, похожей на песню французских бардов.
  Французские барды - забавные, но тоже злые, как Игорь Анатольевич.
  Как тут не злиться, если французы с утра пьют вино, вечером - вермут и коньяк, а днем - всё, что попало.
  От частого пития алкоголя настроение человека дурнеет, словно турнепс на солнце, и человек иногда даже не способен к соитию.
  Я подглядывал во Франции в щелочку, где барды гуляли; не добродетель, но подглядывал любя.
  Красивая молодая девушка укоряла своего любовника, парня лет восемнадцати, что он накурился, поэтому у него не... сам понимаешь, Ваня, нет сил на ЭТО.
  Вот так! Француз, молодой, а не может, словно ему рыба меч пропорола сам знаешь что.
  Игорь Анатольевич мог, но, когда ругался и танцевал - не мог.
  А ну-ка, Ваня изобрази программу, - Сергей Степанович пододвинул мне листок бумаги и ручку "Паркер" золотой серии, словно принимал на работу: - Нарисуй программные иероглифы, много в тебе силы, но нет силищи.
  Изобрази, а я скажу - будет у тебя за год миллиард денег, или ты сгинешь на помойке возле Выхинских девятиэтажных трущоб.
  Знаешь, Ваня, что я видел в Выхинских трущобах, где кошек нет? - Сергей Степанович с торжеством, будто поймал осетра с икрой, посмотрел на меня, затем ущипнул за левое ухо Андриану (жена ойкнула, но не поняла смысла щипка). - Ехидну я видел в Выхинских трущобах.
  Хвост трубой, глаза красные с намеком, а в уголках глаз - лукавство и ехидство, потому что она - ехидна.
  Я любовался ехидной, находил в ней исток всего существования человечества и жителей Выхинских трущоб в том числе.
  - ОООО! Папенька накушался, - Леночка погладила отца по голове, словно снимала с него боль за смерть ехидны. Огромная забота и любовь к Сергею Степановичу исходила от Леночки, и я позавидовал белой завистью. - Кушай, папа, кушай алкоголь.
  Алкоголь выводит из организма дурные вещества и налаживает пищеварительную систему: будь ты герой, или просто инженер в оранжевой каске. - Леночка обернула точеную головку ко мне, как башню крана: - Ну, же, Ваня!
  Не хмурься, словно увидел во мне непостижимо высокую недосягаемую любовь, непременно высокую любовь, что движется к полуночи.
  Забавляй нас, иначе я потуплюсь, молча повернусь и тихо уйду от вас из квартиры, а затем - и из Москвы, на Рублевку. - Леночка звонко и загадочно, потому что без нижнего белья, засмеялась, а я пососал кончик ручки и начал изображать программу обработки поступления товаров на склад.
  Программа - универсальная, она описывает любой продукт, вплоть до бордельных девушек и их заболеваний.
  Но, разумеется, о бордельных девушках я не сказал, как и об атомных ракетах, а горевал, что иероглифы с листа не становятся горящими буквами, как глаза мифической ехидны, которую, якобы видел Сергей Степанович.
  Ехидна - миф, но мифы на Выхинских свалках нередко становятся реальностью с желтыми зубами и изменённым генным кодом.
  Я представил, как Сергей Степанович общался с ехидной, и снова позавидовал ему - богатым все можно, даже ехидны им показывают язык и глаза.
  А, если ты беден, то даже чебурашку в ящике с апельсинами не найдешь.
  Кто знает, может быть, ехидна дала Сергею Степановичу власть необыкновенную над деньгами и над женщинами.
  После встречи с ехидной Сергей Степанович увлекся не только балериной, которая положена ему по штату в Лукойле, но и стал необыкновенно ласков с оперными дивами.
  Я чувствовал, что за тайной ехидны скрывается непреклонно низменное развлечение, поэтому тосковал, и, впрочем, не тосковал бы, если бы Леночка обещала мне стать женой и дала бы в приданное сто килограммов золота.
  Сто килограммов - не слишком большая сумма - около шести миллионов долларов США.
  Я смотрел в листок, переводил взгляд на влажные очи Леночки и угадывал, о чем говорят движения её грудей.
  Еще вблизи я видел таинства в отсутствии нижнего белья, а сейчас - только представлял и связывал их с огромной властью Сергея Степановича после его встречи с ехидной.
  Упустить возможность войти в богатую семью с девушкой, которую люблю - нельзя.
  Я писал программу, Сергей Степанович корчил рожи, по его мнению - потешные, потому что скопированные с французского комика Филиппа.
  Сергей Степанович строго похрюкивал, грозил мне пальцем и хотел лично убедиться, что из моих программных написаний следует слово - "деньги".
  Андриана тоже смотрела на меня с ужасом, словно буквы и цифры соскочат с листа и задушат её, или заразят СПИДом.
  Андриана приметила, как я поглядываю на Леночку, особенно на ноги Леночки и ставила меня в один ряд с симпатяшками из Московских ресторанов, что мне льстило.
  Но жиголо, как бы ни хорош для утех в будуарах, но никак не жених для дочери Андрианы, пусть даже жених на час.
  Леночка же с бесконечной любовью смотрела за движениями моей руки (я убедил себя, что Леночка смотрит с "бесконечной любовью"), я стал для неё бесценен, потому что - непонятен (в этом я также себя легко убедил - было бы желание убеждать).
  У меня темнело в глазах, между ног булькало, но булькало не призывно, а противно, как у крокодила в болоте.
  Пришло время золотых приисков, необыкновенных удач, золотых дождей на мою голову и на мои мечты, схожие с мечтами миллиардов мужчин в Египте и Африке.
  Схожую ситуацию я испытал, когда в детстве с друзьями подглядывал в женскую баню.
  Под высокими окнами городской бани росла жёсткая трава, а в ней - куски арматуры, стекла, битый кирпич и ржавые консервные банки, похожие на телят.
  Мы подглядывали, хохотали в кулачок, и женщины в бане, даже девушки не выглядели соблазнительно, а были в тысячу раз уродливее, чем на дискотеке.
  Витек оступился на лесенке, упал в заросли, вывихнул ногу и пропорол бок железным прутом, похожим на пенис железного Дровосека.
  От боли Витек завизжал, как резаный кабан, и женщины в бане заметили наши красные лица в окне, похожем на окно камеры пыток.
  Мы с хохотом убегали от бани, даже Витек смеялся и по ходу истекал кровью, как раненый инопланетянин.
  
  Приметила и Андриана, что глаза мои заволок туман воспоминаний, и Сергей Степанович стал меня ругать не по-отечески, а площадной бранью пьяного таксиста.
  Леночка на меня особенно взглянула - раздумывала, как я буду выглядеть на нашей золотой свадьбе через много-много лет.
  Я вдруг испугался, что все сорвется, что счастье улетит жар-птицей без хвоста, а я еще не советник президента и даже не президент Белоруссии с Александром Невским на груди.
  - Хвалите меня, поощряйте, - я распрямил спину, положил листок на середину стола, как мину заложил. Шутил, но мой шутливый тон действовал на семью Леночки завораживающе: - Я - гениальный программист, менеджер высшего звена, будущий заместитель миллиардера Билла Гейтса.
  Пройдет время, и миллиард покажется песчинкой на фоне моих доходов - так пионеры разжигают костер выше неба.
  Я замолчал, снял очки, протер, удивлялся своей храбрости, навеянной повышенным содержанием адреналина в крови.
  Сергей Степанович волен выгнать меня за дерзкие слова.
  Андриана с презрением отметит, что одежка моя, хоть и хорошая, но - подделка с рынка.
  Леночка забудет обо мне, как о звезде, что упала в болото и погасла.
  Андриана неожиданно заговорила с намеком на ум - так птица попугай проявляет чудесные способности.
  "Прежде я не знала, что деньги рождаются из головы, как золото из руды.
  До встречи с Сергеем Степановичем я дружила со многими, и многие дружили со мной, поэтому называли себя - "сердечный друг".
  Теперь я знаю, что сердечный друг - корвалол, но раньше думала, что лучший сердечный друг - усатый смуглый брюнет с кучерявыми волосами и глазами-маслинами.
  Я представляла, что, если всем мужчинам вынуть глаза и заменить на маслины - блестящие и выпуклы, очаровательные в своей природной простоте.
  Мой друг Артем в те времена показывал себя с лучшей стороны, но однажды я застала его с почтовыми марками - бумажные треугольники и квадратики, столь смешные для мачо, который двумя руками выжимал меня, словно ананас в банку.
  Артем перебирал марки, целовал альбом, при этом его сутулые плечи напоминали горб старика из романа Дюма.
  "Марки, Андриана - лучшее, что выработало человечество.
  Марки - жизнь, а Космос - смерть.
  Без марок я бы не полюбил тебя, Андриана!
  Марки дорого стоят, очень дорого, как твоя любовь и даже - больше".
  Слова Артема меня ударили выше пояса - в груди.
  Бумажки с зубчиками стоят больше моей любви, и они дороже меня?
  Пусть Артем и дальше целуется со своими бумажками, не похожими на деньги, как колбаса не похожа на чурчелу.
  Я заменила Артема, а теперь в знаках, которые нарисовал ты, Ваня, я увидела и Артема, и его марки, и их настоящую цену, выраженную в золотых червонцах.
  Ты не программу написал сейчас, Ваня, ты написал историю жизни, а цифры и буквы в программе - символы каббалы.
  Заклинание, пророчество - вот, что ты написал, Ваня.
  Ты еще не дописал, а уже слезы душили меня и неродившийся ребенок плакал.
  Я от всей души жалею себя и наивно желаю помочь себе в понимании иероглифов каббалы.
  Восклицаю: Эрец Исраэль! Эрец Исраэль!
  Мечты о высоком брюнете снова пришли в меня, сердце захватывает и становится памятно, что кругом витает ваша свадьба с Леночкой.
  Самый последний забитый жиголо с улицы Пигаль станет моим другом до Петрова дня, и я его назову Братом Три.
  Я плачу, плачу и пожала бы твою коленку, Ваня, но рука не дотягивается, словно рука королевской многоножки.
  Посмотри, Ваня, как горят щечки моей дочки, словно она только что смотрела парад кавалергардов, слезинки денег стоят в её омутных очах.
  Лена, дочь моя, хватай Ваню, целуй ему руки, беги с ним из комнаты, в леса, в луга, где вас не найдут.
  - Эка, ты стала прекрасна в своей восторженности, Андриана, - Сергей Степанович чуточку протрезвел и даже сделал попытку обнять жену за плечи, но промахнулся и снова упал в кресло, как на массажный столик.
  Добрая, красивая, нужная мне, потому что я - человек значительный, как знамя Труда.
  Сергей Степанович замолчал, и торжественная тишина, как в сосновом бору, окутала нас.
  Неповторимый миг моего вознесения, восхитительное чувство, что я принят в богатый дом, и Леночка даст согласие стать моей женой.
  Она веселая и счастливая подошла ко мне, взяла за руку, но не так, как мать ей советовала, а - нежно, целомудренно, словно вела на поводке болонку:
  - Ваня! Ваня, удивил ты меня несказанно - так пират находит клад старого скопца.
  Не ожидала я от тебя веянья денег и того не ожидала, что ты и папеньку моего и маменьку каббалистическими знаками склонишь на свою сторону.
  Думала ли я еще вчера, в ночном клубе, что сегодня дам согласие стать твоей женой?
  Невысокое, невеликое, видно у меня мышление, словно бактерии съели ум.
  Ты, Ваня, проще, понятнее всех моих друзей, великих девиц из клуба, парней гонщиков и наездников с Центрального Московского ипподрома.
  Полюбила тебя за то, что ты каббалистическими знаками компьютерной программы начертал нам безбедное будущее, сравнимое с жизнью нефтяного короля.
  Но сомнения гложут не только голову, а и плоть, достоин ли ты, Ваня, меня?
  Нет ли другого, тайного знания в твоих цифрах и буквах?
  Не обман ли это великий, когда ты войдешь в семью без любви ко мне, без любви к папеньке, а только с любовью и интересом к маме.
  Может быть, ты полюбил Андриану и написал ей послание на бумаге.
  Маменька - неграмотная, но волшебные буквы и цифры не для того, чтобы их читали, а они сами войдут в мозг, потому что - колдовские.
  Эка, маменька восторжествовала, словно её мозг прочистили сапожной щеткой.
  Колдовство, Ваня, колдовство!
  А без колдовства ты каков?
  Руки потеют, денег нет?
  Но я все же дам тебе согласие на наш брак, потому что когда я захожу в ванную комнату и разглядываю себя во множественных зеркалах - многие из которых - серебряные, то чувствую себя голодной музой с раной на шее.
  Я всматриваюсь в своё лицо, оно побелело до блестящей красоты, а в глазах возникло недоуменное счастье, когда ждала девочку, а родился мальчик.
  Мысли в форме вопроса: прекраснее ли я всех на свете, возникают и обтекают моё горячее тело, порывистое и без капельки желчи, когда требуется легкость в любви и понимании.
  Сейчас я украдкой посматриваю на твои руки, покачиваю головой и говорю, словно мне веником ударили по попке, круглой и мандариново гладкой: "Ваню я давно знаю, как свою маму.
  И, если Ваня станет богат, обеспечит меня, как положено, то почему бы и нет?
  Что дурного в нашей общей постели и общем браке с детьми и деньгами?"
  Я засмеялся, а Леночка выпроводила меня из дома, хотя я ожидал постельных разговоров - так Александр Македонский вводит индийского слона в сенат.
  
  Прошло несколько недель, Леночка старательно обходила конкретную дату нашей свадьбы, будто я спрашивал о неприличном.
  С Андрианой и Сергеем Степановичем тему нашей свадьбы с Леночкой я не затрагивал нарочно, потому что достаточно одного каприза Андрианы, или серьезного слова отца, а отец старый - живот ли у него заболит, или с очередной балериной не получится, и свадьба развалится, как разрубленный на поле боя пехотинец.
  Сегодня я надеялся, что моя квартира на Тверской, которую я представлю Леночке и её родителям, как МОЮ, поставит точку в предложении свадьбы.
  Быстренько распишемся за деньги (сколько стоит быстрая свадьба я не узнавал, но надеялся, что Леночка заплатит), затем также скромно и быстро обвенчаемся, а дальше - Леночка забеременеет от меня, от своего мужа, и мой статус в семье упрочится, а там - и до миллиарда недалеко, который я хитрыми путями заработаю или вытащу из Сергея Степановича.
  
  Я пришел без звонка, потому что опасался, что на звонок меня попросили бы отложить визит, а так - стою перед дверью, и открывайте, почти родня.
  Леночка встретила меня торжественно, но с веселыми ямочками на щеках, и эту веселость я принял за радость моего появления и предчувствие первой брачной ночи, когда мы свалимся с кровати на пол.
  Непременно свалимся, потому что так - эпатажнее.
  Леночка держала в руках раскрытую книгу, но для меня нарочно показала обложку - Эсаул Георгий "Скука".
  Невеста положила книгу на рояль, присела, откинула головку и начала играть то ли вальс, то ли польку, то ли мазурку, или другую пьесу - в музыкальном деле я - ноль, чем горжусь.
  Мочки ушей Леночки шевелились, как у летучей мыши, и в шевелении я прочитал безмерную радость и облегчение от земных страданий.
  Леночка пыталась что-то сказать, но не выдерживала и сжимала губки, не выпускала смех, неуместный в нашем торжественном случае, похожем на случай пожирания овцы в степном ауле.
  - Леночка! Ты читаешь Эсаула Георгия? Но это же - неподобающе! - я вспотел от волнения и радовался, хотя бы тому, что родителей Леночки нет дома, словно они попали в автомобильную удачную катастрофу. - "Скука"? К чему "Скука"? Зачем "Скука? - я задыхался, но не вдыхал аэрозоль для астматиков "Венталин".
  Нельзя, чтобы Леночка до свадьбы узнала о моей астме - жаба грудная, она и в груди - жаба.
  Я опустил глаза и смотрел на башмачки, домашние башмачки с золотыми бантами на ножках моей невесты, надеялся, что еще - невесты, но я ошибался.
  Ах, как я ошибался, жестко, несчастный!
  Сравнил башмачки Леночки и туфлю Анжелы на тротуаре, словно выплеснуло с шоссе золотую рыбку.
  Туфля проститутки и башмачки невинной девушки, столь разные, но умещаются в моем мозгу.
  Оттого, что я стал библиотекой, кладезем информации, картой памяти, и карта памяти держит образ туфли Анжелы и башмачков Леночки, я возгордился.
  В детстве я отдыхал в деревне, у дедушки и бабушки своего друга Антона.
  Ночью я вышел по нужде во двор, но земля - холодная, как печка с суточными щами, и я вернулся в сени за обувью.
  Обувь необходима, потому что ночью по деревенскому двору шныряет не только холод, но и крысы, а, возможно, и змеи с ядовитыми зубами.
  В темноте я долго не находил обувь, а, когда нашел чью-то, то обнаружил, что обул резиновый сапог на правую ногу, а на левую ногу - лапоть.
  В сапоге и лапте я вышел во двор, приспустил трусы, поставил ногу удобно, и наступил сапогом на лапоть, словно смешал молоко и водку.
  Рывок, я упал и писал на себя, писал, подгонял унижение.
  Сейчас я представил девушку в двух разных обувках: на левой ноге - красная туфля проститутки Анжелы, на правой ноге - домашний башмачок Леночки, моей Леночки.
  Девушка в башмачке и туфле не наступила бы туфлей на башмачок, а башмачком - на туфлю, и, если бы наступила, то не упала бы, потому что девушки никогда не падают, оттого, что упавшие выглядят нелепо, как маленькая собака под огромным псом.
  Девушка в бане в разной обувке - выглядит ли она сексуально?
  Я задумался, а Леночка меня вернула к жизни звонким серебряным голосочком.
  
  - Ваня, мы давно не виделись, словно прыгали через сугробы, - Леночка подошла, положила мне руки на плечи, словно балерина у станка: - Ты не думай ничего хорошего обо мне, сокрушайся, как поэт Есенин у осины.
  У меня много надежд на жизнь, и ни одна из надежд не пересекается с тобой, как не пересекаются параллельные рельсы Лобачевского.
  Я наводила справки и узнала, что программист в нашей стране - плохо, а банкир и нефтяник - хорошо.
  Душа поет, когда муж банкир; ливерная колбаса по праздникам на столе, если муж - программист.
  Ах, Ваня, как ужасна ливерная колбаса серого цвета - я видела её в интернете.
  Неужели, бедные люди кушают по праздникам ливерную колбасу, а в будние дни - селедку с картошкой и луком, словно еноты?
  Ужасно, Ваня, ужасно и вонюче.
  Разве можно полюбить человека, который питается дурно, неправильно и дешево, словно обижает свой желудок за газы?
  В материальном отношении ты обеспечил бы меня только ливерной колбасой по праздникам и праздник - туалет!
  И что это за супружеская любовь после ужина с селедкой, луком и гречневой кашей?
  Вздор! Ерунда! Потрясение основ мозга!
  Я жду от тебя миллиарда, Ваня! Прав папенька, сиксилиард раз прав, когда потребовал от тебя выкуп за меня в миллиард, словно золотого гоблина потребовал.
  И еще мало, миллиард за селедку с луком и ливерной колбасой.
  Но, когда у нас окажется в тумбочке миллиард денег, Ваня, то мы откажемся от ливерной колбасы и селедки с луком, похожим на глаза зомби.
  Я открою школу искусств в Москве, за большие деньги обучу людей правде и этикету.
  Ты не знал, что я эстетка от кончиков пальцев на ногах до сосков?
  Я не стыжусь своей красоты, и в каждом подходящем случае показываю себя людям, раскрываю, как белка расколупывает орех.
  Орехи! Кто ворует орехи из Зимнего сада?
  У меня много драгоценных украшений, много денег на приданое, плюс загородный огромный дом - к счастью он!
  Может быть, я куплю должность депутатки Государственной Думы, или получу её от папеньки в наследство.
  Бедные от отцов в наследство получают ливерную колбасу, а я - должность депутатки, как и балеринки и спортсменки из Думы.
  Все любят меня, все рады мне, а женитьба на богатом красавце остепенит, или, наоборот, распустит меня - так распускается куртизанка под нескромными взорами испанских быков.
  Ты укорил меня, Ваня, что я читаю "Скука" Эсаула Георгия.
  Напрасно укорил, словно мне в раскрытые груди плюнул.
  Любовь примиряет людей, и женщину, одинокую женщину из романа любовь к собаке примирит.
  Старушка не кушает ливерную колбасу, потому что ливерной колбасы в деревне нет - её волки съели.
  Секс, садо-мазо, латексные одежды, страпоны, тапочки и резиновые простыни тоже неизвестны старушке в деревне, поэтому она скучает, как медный всадник.
  Правда ли, что всадник - из меди?
  И сколько стоит медь медного всадника?
  Ваня, ты не поверишь, какое доброе сердце у старушки из романа, и душа добрая, и промежность добрая, но никто не оценит доброту одинокой черничной старушки.
  Я тысячу раз с наслаждением воображала, что я - Царица Полей, что живу одна в деревне, в глухой тайге, а звери лесные приходят ко мне за хлебом и ливерной колбасой - сама не ем ливерную колбасу, а зверям отдаю, потому что она воняет.
  Птички спускаются из гнезд своих и садятся мне на руки, на плечи и на головку, потрясающую.
  Иногда из Москвы ко мне приедут в деревню делегации народных артистов и деятелей искусств в золотых пиджаках.
  А мне не надо искусства, Ваня, артистов, потому что всё в воображаемой деревне у меня найдется, оттого, что я - интриганка.
  Честь восстанавливается за деньги, за пятьсот долларов - новая девственность, а душевную красоту за деньги не восстановишь.
  Нельзя меня не любить, нельзя! - Лена подняла край платья - ничего нового я не увидел, снова без нижнего белья, и кажется, что своим жестом она поставила жирную точку в наших отношениях, как забила гвоздь в голову.
  Я упал на пол, а Леночка подскочила, встала на колени и неумело терла мне виски, словно выбивала дурь из головы:
  - Ваня! Ты неприлично бледен, словно умер в морге.
  Смерть - ужасна, и в то же время - дурна!
  Некрасив мертвый человек, и заболевший человек - желтый или белый - также некрасивый.
  Я пристально смотрю на тебя и вижу одутловатое лицо: оно от ужаса распухло, или всегда так выглядело, будто тебя искусали дикие пчелы?
  Мне кажется, что ты не слушал меня, а находился в забытьи, в мертвецкой комнате, где воняет формалином.
  Проснись, Ваня, проснись, а то вызову перевозку трупов со злыми врачами. - Быстро, словно убегала от полицейского без трусов, Леночка выхватила из книги фотографию и положила мне на лоб, как медный пятак. - Посмотри, как прекрасен на фотографии мой Руслан!
  Он даже на карточке - симпатяшка с волнами обаяния, как волны в Индийском океане, где много русалок.
  Фотография недавняя, Руслан снялся в бане с одноклассниками и одноклассницами, он - в центре с шайкой на голове.
  Смотри, смотри на меня, Ваня, скуй меня по рукам и ногам взглядом.
  Видел ли ты пленных белок, Ваня?
  Как пленную белку окрути меня золотыми цепями.
  В Кусковском парке полицейские армии зеленых поймали белку и арестовали её, как карманного воришку.
  Лапки животного сковали миниатюрными наручниками и повели белочку в тюрьму на допрос.
  Белка шла с понурой головой, и, казалось, что стыд всего звериного мира поставил на её хвост сургучную печать.
  Если бы ты меня так сковал, Ваня, я бы тебя полюбила, как Руслана. - Леночка сняла фотографию (на которой я ничто не видел) с моего лица, и вскрикнула дикой кошкой: - Ваня! В твоём взгляде предсмертное отчаяние, и я никогда не забуду твой предсмертный взгляд, страшный, как у страшилы.
  Упади в обморок, полегчает, и не страшно, потому что ты уже лежишь на полу, как половик.
  Потешно - на полу, как половик!
  Ты бледен от испуга, как ливерная колбаса, о которой я говорила, и потри себе виски, а затем - мне щеки.
  Сейчас мы выйдем на улицу, ты сядешь ко мне в кабриолет, и мы вместе подождем Руслана, потому что он - душка.
  Я сняла для нас с Русланом прекрасную квартирку на Тверской, изумительную квартирку, любовное гнездышко, как у снегирей с красными грудями.
  У снегиря красная грудь от природы, а у девушек красные груди от любви - поэтично, не правда ли, Ваня?
  Ты безумный, Ваня, потому что сватал меня без денег, и я не орошу слезой твое бледное известковое лицо.
  Я не больна душевно, но у меня болит живот в предчувствии прекрасного Райского наслаждения.
  Ноги мои подкашиваются от счастья, а мысли твои мертвые и ничто не подсказывают моим ногам.
  Руслан - бедный, но гордый, и - симпатяшка, как герой кино и телевиденья Франции Жульен.
  Главное в симпатяшке не деньги, а - душа?
  Ваня, подожди со мной Руслана, я вас познакомлю, как Минина и Пожарского.
  Два человека, которые меня любят, два полюса земли, два черепа - трогательно, мило и дороже, чем в театре. - Леночка взяла меня за руку, и словно щенка на поводке, подняла к себе и повела из квартиры, где я так надеялся получить угол и стол.
  Моя бывшая невеста вела к своему любовнику, которого содержит и щебетала с поднятой головкой, смотрела на меня, два раза чуть не упала.
  - Потрогай у меня под грудью! - Леночка крикнула, и старушки на лавочке поджали губы. - Теперь всё тебе можно, потому что я полюбила другого - молдаванина Руслана.
  Он бедный, но гордый и красивый, поэтому - перспективный, как бультерьер.
  Легко, легко, хочу сбросить платье и туфли, побегу нагая по улице, навстречу безмерному счастью.
  - Что за чушь, Леночка? - я закричал в испуге и выдавил добрую улыбку, похожую на яблочное повидло. Дурные слова, грязные ругательства сидели на языке, но я не смел, потому что Леночка ждала моего срыва, ждала, чтобы с чистой совестью прогнала, оттого, что я "плохой". - Бесценная моя девушка, да будет мир в твоей душе и оградит этот мир тебя от другого мира, плохого, где зубовный скрежет и адское пламя.
  Я чувствую недоброе, вплоть до внутриматочной беременности.
  Зачем ты к Руслану, Леночка, если я - наречённый муж твой?
  - Неужели, Ваня, ты не видишь, насколько ты плох по сравнению с другими, с холеными красавцами богачами? - Леночка выразительно смотрела озерными очами в омут моих глаз: - Я люблю тебя, как друга, ценю, потому что мы знакомы давно, а время все сглаживает, как горячим утюгом.
  Сердце падает, когда я гляжу на тебя, и поднимается при появлении Руслана в тренировочном синем костюме "Адидас".
  Все я предчувствовала с рождения; розовый туман рассеялся, и я вижу себя с Русланом, потому что с ним легко, непринужденно и всегда весело, как в цирке.
  Разве наша жизнь создана для скуки, Ваня?
  Ты меня не веселил, а Руслан веселит постоянно, и шуточки у него на мировом уровне, словно их комик Задорнов написал.
  Порази меня гром, если я скажу, что ты интереснее, чем Руслан.
  Размышляй, соображай, совершенствуйся, Ваня, а то голова в один ужасный осенний день закружится, ты упадешь, а тебе никто стакан воды не поднесет.
  Безобразно невозможно живешь и за собой не следишь, словно рыба в иле.
  - Ты обвинила меня и укорила, Леночка? - я очнулся, наконец, когда мы сели в красный кабриолет Леночки - глупая для Москвы машина, потому что все смотрят на тебя, как на восковую куклу.
  Красавице Леночке нравится внимание прохожих, а я под чужими взглядами - как обезьяна в зоопарке за стеклянной ширмой. - Я не верю, потому что ты обвиняла меня в бедности, но выбрала бедного молдаванина в любовники, даже квартиру сняла для него, будто вступила в партию феминисток.
  Где бравурная музыка восьмидесятых годов, что отрезвила бы тебя?
  - Он беден деньгами, но богат шутками и симпатяшностью.
  Душевные качества симпатяшки очень дорого стоят, не говоря уже о физических утехах - потехе в кровати.
  У нас все прекрасно получится, лучше, чем в сериалах о безобразиях студентов с красными накладными носами.
  - Но это нелепо и невозможно, потому что - гадко по отношению к моим чувствам, пусть не столь горячим, как у щенка, но достаточным, чтобы меня уважали, - я говорил в исступлении, но внешне старался выглядеть сонным, безразличным - так, по моему мнению, выглядят красавцы богачи. - Когда я вижу нищего бомжа на улице, то не думаю, что куплю ему квартиру и поставлю на содержание, как горничную в белом переднике.
  Признаю, что однажды, чуть не сорвался и не пригрел молодую пьянчужку с задранной юбкой.
  Не ведаю - бомжиха, или просто - выпила на вечеринке, темно, а я плохо вижу в темноте, но молодая девушка с белой попой - попу видно, оттого, что штаны сползли.
  И не подошел бы я к ней, но попа девушки напомнила персики в Керчи, персики из моего детства - гладкие, белые и духмяные.
  Я представил, как приведу девушку к себе домой, налью ей водки, а затем совершу таинство брака.
  Пьяную, после любви, я вывезу из дома и посажу на скамейке, как бабушку.
  Девушка утром очнется, похмелится, но ни за что не догадается, что имела со мной любовь.
  И кто знает, - может быть, через девять месяцев в недоумении - от кого? когда? - родит мне сына или дочь, о которых я никогда не узнаю.
  Вот - интрига, вот - игра!
  Но я не решился, не подошел к пьяной девушке, и оттого, не подошёл, как сейчас себя оправдываю, что любил тебя, Леночка, всегда любил и не испоганил бы нашу любовь водкой и грязными ногами.
  А ты выбрала Руслана, что намного хуже, чем пьяная девушка с задранной юбкой. - Я понял, что вызываю дурные чувства у восторженной Леночки и смягчил тон, потому что в мои планы не входило, чтобы Леночка на меня разозлилась и прогнала от себя навсегда, как немытого скунса: - Родителей не губи, маму свою красивую и папеньку прославленного, как золотая монета.
  Что скажут люди в Лукойле о связи дочери Сергея Степановича с безродным нищим парнем из Молдавии?
  - Из Румынии! Руслан из Румынии, я вспомнила! - Леночка потешно закусила губку и подкрасила левый глаз, словно нарисовала себе ультрафиолетовое зрение. - Румыны - все красавцы исключительные!
  Поляки - тоже красавцы, но очень уж поляки культурные, и эта культура сковывает волю, не позволяет мужчине превратиться в простого, задушевного симпатяшку.
  - Поляк, румын, афрочехословак - не все ли одно, если ты меня полюбила - так кошка любит китикэт, - я нарочно вбивал в головку Леночки мысль, что она меня любит, потому что девушки - козы, их дрессируют: - Чем настойчивее я умоляю, тем бесполезнее мои увещевания и нелепы, будто минуты в тюрьме узника пожизненного.
  Видела ли ты румынскую деревню, Леночка с розовыми мочками ушей у пастухов?
  Настоящую деревню, не выдуманную, не киношную, а - реальную, в реальном времени и с реальным запахом сортиров?
  Подумай, представь, как страдают румыны в деревне, потому что клевещут друг на друга из-за нищеты и ревности.
  Один румын уводит у другого жену, а тот в отместку спит с любовницей обидчика.
  Главное, что ты все знаешь из книг Эсаула Георгия, Леночка, знаешь, и не боишься потерять меня навеки, словно я - дешевый колокольчик на шее коровы.
  К старости румыны собирают сундук с рваными тряпками и отсылают тряпки в Россию и на Украину по линии благотворительности.
  Не бесплатно отсылают, а за два евро килограмм нижнего белья и рваных простыней.
  Я не напрасно клевещу на свободолюбивый деревенский румынский народ, не оттого, что обижен гордецами и считаю себя неотомщенным.
  Ты - вольная птица, и распоряжайся телом и душой по своему усмотрению, оттого, что - красивая и богатая, поэтому - свободная, словно чайка на столе.
  Представь только, как разгорится вражда в родной деревне Руслана, когда односельчане узнают, что он забавляется с молодой красивой богатой москвичкой, и эта москвичка редко носит нижнее белье.
  Дед в деревне оскорбит отца Руслана, в старике закипит злоба, поэтому он убьет барана соседки, и все обвинения в адрес Руслана, и в твой адрес окажутся материальными, потому что за ними прольется кровь.
  Литр крови на станции переливания стоит дорого, особенно, если литр без СПИДа, а в деревне кровь без СПИДа прольется напрасно, без денег.
  Стыд, позор Руслану симпатяшке, как ты его называешь, и от кого?
  От Московской элитарной девушки и от колдовства её парня, то есть меня, потому что даже, если не захочу, но все равно моя рука напишет дурную программу для компьютера, и эта программа черной тучей накроет многих молодых любовников богатых девушек.
  Леночка, Леночка, давай поженимся здесь, сейчас, обвенчаемся в церкви на Чистых Прудах, а потом ты гуляй хоть с Русланом, хоть с Асланом - я закрою глаза, потому что хороший муж - муж за компьютером.
  - Знаешь ли ты, Ваня, женскую физиологию от А до Я? - Леночка смотрела на меня с легким упреком торжества. Я, наверно, действовал по её сценарию, как она задумала, и поэтому я почувствовал себя тлей поднарной, вшой на клопе, а Леночка пронзительно радостно закричала и ущипнула меня за ляжку - больно. - Сердце девушки, когда его пронзила стрела Амура, трепещет, и бесполезно для общества, оттого, что принадлежит только симпатяшке.
  Нет той силы, бульдозера, который сдвинет сердце влюбленной прелестницы.
  Что меня радовало, что веселило до появления в моей жизни Руслана?
  Ничто не радовало, ничто не веселило, будто мне пробки вставили во все природные отверстия.
  Я нюхала цветы, но не чувствовала запаха, курила, пила, но язык мой не принимал внешние раздражители.
  Но появился раздражитель - язык Руслана, его глаза, смех, уши, запах, и я не удержала себя, словно летела с обрыва с каменным жерновым на шее.
  Понюхай меня, Ваня! Я пахну, как лесная нимфа, и потому, что встретила симпатяшку Руслана, похожего на красавца лешего.
  - От тебя пахнет мужчиной, Лена!
  Но ты же говорила Андриане, что я талантливый и возможна со мной нормальная жизнь, как с программистом, а потом - коммерсантом.
  На основе твоих капиталов я создам бизнес, огромный, словно слон на девятиэтажном доме, бизнес.
  Вертолет МЧС пролетит - за слона зацепится, вот - величина бизнеса!
  Все наше, все семейное, даже дети общие.
  Ты же еще не решила с Русланом окончательно, твои глаза смотрят мне в душу и говорят "Шутка".
  Леночка захохотала, показала идеальные, без следов пломб, молодые зубы белки.
  Она давно решила о жизни с симпатяшкой румыном Русланом, а я - третье звено в фальшивой цепи.
  - Неужели, его симпатяшество перебьет нашу давнюю дружбу.
  Руслан - не москвич, он - не настоящий, и пьет вино ведрами, потому что - алкоголик.
  На кого ты меня променяла, Леночка?
  - Я променяла тебя на радость для себя, - Леночка так же отвечала с хохотом, словно я - продажный клоун в полосатых штанах. - Но и ты, Ваня, не покидай нас с Русланом - так утка не покидает гнездо с яйцами.
  Ничего нельзя исправить, потому что - глупо, когда девушка убегает от своего счастья, от радости, от симпатяшки, который не только внутренние органы растревожит, но и душу зацепит рыболовным крюком.
  Видел ли ты, Ваня, как ловят рыбу в Вологодской области и в Геленджике?
  В Геленджике рыболов высматривает жертву с горы, а затем бросает на рыбу снасть с крючком - так тореадор бросается на быка во имя испанской Королевы.
  Крюк цепляет рыбу, и Руслан зацепил меня жизнерадостностью и черными локонами.
  У тебя, Ваня, нет черных локонов, нет стати, нет природной обаятельности, что называется - симпатяшность.
  Но я научу тебя рыбалке с голым крюком.
  Я устрою тебе свидания со своими некрасивыми подругами, с красивыми - не познакомлю, потому что приревную тебя, как железный Дровосек ревновал Элли к Тотошке.
  Я куплю тебе постельное белье; отчего же не купить на распродаже, потому что дорогое белье тебе не нужно, ты же не требовательный.
  Ты не губи себя, Ваня ревностью, потому что ты - недобрый, а недоброта разъедает печень сильнее, чем портвейн "Три семерки".
  С Русланом у меня пойдет прекрасно и гвоздь в ягодицы...
  Ах, вот он, Русланчик мой, симпатяшка, дорогущий! УУУУУУХ!
  - Да будьте вы счастливы! - я натянул самую неискреннюю, но улыбку, опасался, что Леночка меня проклянет, если я обругаю её кавалера.
  Но Леночка меня не замечала, она выскочила из машины и повисла на шее Руслана, который вклинился в наши отношения, как среди речи построили искусственный остров.
  Я вздрогнул, крикнул и бегал вокруг автомобиля, чтобы сердце не остановилось от горечи.
  Руслан заметил мои страдания, отодвинул Леночку левой рукой, потому что в правой зажата бутылка с Рязанским "Жигулевским", подмигнул мне и сплюнул под ноги.
  Я с жадностью вглядывался в лицо симпатяшки, копировал его гримасы, манеры, потому что хотел, чтобы также на шею мне, как и ему прыгали девушки без трусов.
  Как же он поймал в свои сети Леночку, как зародил в ней безрассудную приязнь, граничащую с умопомрачением кабанихи?
  От волнения я впадал в то состояние души, которое приходит ко мне во время запоров, и называю его - безысходность.
  Я видел простого деревенского парня в спортивном костюме и незамысловатых поддельных кроссовках "Рибок".
  Словно в спортивном костюме родился Руслан.
  Только немосквичи в наше время разгуливают по Столице в спортивных костюмах, проветривают гениталии.
  Я раньше презирал спортивные костюмы, но теперь осознал, какая в них кроется сила, словно пробили дыру в гигантском аквариуме.
  Девушки любят парней в спортивных костюмах и мятых кроссовках, любят непонятной зверской любовью, непостигаемой и несуществующей в нормальном Мире.
  Я же, без спортивного костюма - ужасный, безобразный и неумолимый с остатками разума на кончике пера.
  Боязнь, что я сейчас умру и своей смертью потешу симпатяшку и Леночку лишила меня всякой возможности смеяться, противодействовать натиску, нахрапу Симпатяшки.
  Я стал бесполезен не только для Леночки, но даже для магазина "Пятерочка" и людей в морге.
  Неопределённость опасности тоски выплеснула из меня в зависти и ревности - так помои в городе Пиза летят из окон на головы туристов.
  Руслан - невысокого роста, худой, не худощавый, а - худой от недоедания, отчего лицо его - лицо зэка, откинувшегося с кичи после пяти лет закрытости.
  Но лицо обрамлено густыми черными кудрями - рама дорогой картины.
  Я уже открыл рот и высказал бы Леночке и её Руслану, а мне обидно, что он - ЕЁ, высказал бы, что в Москве спортивные костюмы не приветствуются, и что Руслан с его доходяжностью не имеет право на улыбку Леночки, а также - в Москве запрещено распитие спиртных напитков в общественных местах.
  Но вдруг волна обаяния от парня накрыла меня - так загорает на берегу девушка в Сочи, и вдруг, на неё писает веселый кавказец.
  Сила симпатяшности, несокрушимая сила деторождения от простого уличного парня привела меня к мысли, что когда Руслан пожмет мне руку - я стану его верным рабом с мелкой улыбкой: сначала он расскажет дежурный тупой анекдот, но анекдот из уст симпатяшки выйдет наисильнейшим, затем Руслан произнесет дежурную фразу "Все пучком", или "Пуки-пуки", или "Фифти-фифти", склонит голову, улыбнется мне и засмеется мне в глаза оглушительным смехом алкоголика, а тело моё заколышется и морской медузой продолжит колыхание в течение часа.
  Мое падение в симпатяшность, под влияние Руслана привиделось мне в воображении, но я понял, что уже по-иному отношусь к худому румыну, что хочу ему понравиться и пойти с ним, чтобы пить также пиво "Жигулевское", хохотать над дурными шутками, похлопывать друг друга по плечу, курить, лузгать семечки, оценивать достоинства и недостатки Московских девушек.
  Во мне установилась неотразимая уверенность, что моё падение в руки симпатяшки случится неминуемо, и я тогда потеряю Леночку, её капиталы и свое место под Солнцем.
  Усилием воли я отогнал розовое, и даже сдвинул брови, будто давил между бровями насосавшегося жирного комара.
  - Как сам? - Руслан протянул мне руку, будто мы - друзья детства, и только вчера расстались в кабаке, где разбили бутылку о голову бармена.
  Руслан улыбался, отхлебнул из горлышка пива и протянул бутылку мне, чтобы я полакомился дешевым пойлом - так на зоне блатари угощают пахана чифирем.
  Чтобы я пил после человека?!!
  Чужие глисты, чужие бактерии, чужие микробы с болезнями мне не нужны.
  С девушкой я бы выпил, но не пиво Жигулевское, а - благородный напиток (если напиток на распродаже в "Пятерочке"), но после румынского крестьянского парня - ни за что!
  Я робко улыбнулся, хотя старался, чтобы улыбка вышла лихая, симпатяшная - я только что её изучал, но вышла - моя улыбка, и я возненавидел себя за то, что не скопировал улыбку, свое лицо не давало нужную симпатяшную улыбку, ненавидел Руслана, за то, что он улыбается непринужденно, легко, будто робот, и даже ненавидел Леночку, потому что она - свидетельница моего позора.
  Позор мой в том, что я - не симпатяшка.
  - Спасибо, я не пью пиво (вранье)!
  Может быть, в другой раз? - я шипел, словно змей под каблуком прелестной дамы. Щеки мои горели, а сердце бухало в радостном приветствии: - Не вини меня Руслан за то, что не обнимаю тебя, как родного брата с Колымы.
  Обнял бы, но, кажется, что не сумею, и руки у меня потные, будто только что с черемухи слез.
  Будем друзьями, Руслан?
  - Да, да, Русланчик! - Леночка выхватила бутылку из рук Руслана, жадно глотала дешёвое пиво. Моя Леночка пьет пиво на улице? Ах, это же приобщение к счастливой жизни, вход в иной Мир, где правят красавцы весельчаки. Грош цена программистам в публичном доме, а симпатяшкам - всегда рады. - Ваня тебе друг, он тебя ревнует ко мне, но это прекрасно, когда два парня кружатся вокруг одной девушки, словно пчелы около улья.
  Все великие люди жили втроем, ну, не совсем втроем жили, а один обязан страдать, как с напильником в заднепроходном отверстии.
  Я давно не страдала, и желаю страданий чужих, а Ваня страдает из-за нас, и это меня возбуждает, но возбуждает не эротически, а - в высшем полете мысли.
  Ваня, ты воротишься в свой хлев, а затем придешь к нам, - Леночка захохотала, а Руслан хлопнул её по попке. Незатейливо, без заигрывания хлопнул, но бездна в этом движении опыта деревенских парней, которые хлопали девушек - всех девушек по попкам, и деды их хлопали, и прадеды хлопали, а во время хлопанья ни о чем не думали, и эта лёгкость руки по женской ягодице - составная часть симпатяшности, когда парень не думает о том, как говорит, одевается, двигается, пьет, - все происходит естественно, но почему-то - наилучшим и наивернейшим способом. - У нас с Русланчиком - весело, и ты повеселишься, а пей - что принесешь!
  Я вижу, что ты простил Руслана - а его и винить не за что, только похвалы ему, и сердце моё смягчилось в отношении тебя - так жесткая губка смягчается в унитазе.
  В летнем лагере на отдыхе я нечаянно уронила в унитаз свой дорогой телефон "Верту" в золотом корпусе.
  Золото не намокнет в воде из унитаза, и начинка - её заменят легко, но нужно вытащить телефон из мутной воды, которую не пьют даже верблюды.
  Чувство брезгливости подошло к пищеводу, рвота рвалась наружу, и я стояла над унитазом, как Екатерина в пьесе Островского качается на берегу реки.
  Я бы вызвала рабочего, чтобы он достал мой телефон, но рабочий убежит с дорогой игрушкой, и к тому же, засмеет меня за сделанное в унитаз.
  Не знаю, чем закончилось бы несчастное приключение, но я вспомнила добрые руки моего дедушки Николая Игоревича.
  Я гостила у дедушки за месяц моего приезда в лагерь отдыха, словно черпала силу из генеалогического дерева.
  Генеалогия - гинекология.
  Без гинекологии не было бы генеалогии. Потешно.
  Ночью я встала - дом у дедушки огромный, усадьба с угодьями, потому что дедушка богатый - и пошла по горнице к окну в сад.
  Непременно, ах, я восторженная натура, непременно я хотела увидеть восход солнца над яблонями.
  Ах, зачем не все так красивы и счастливы, как я, милая!
  О восходе солнца я вычитала в книжке, и хотела походить на книжную героиню, которую в конце книги сбросили с мешком на голове в реку.
  Нет, смерть меня не устраивала, и пыльный мешок на голове - дурной тон, но чтобы я страдала, легко страдала, когда лучи Солнца скользят по верхушкам яблонь - вот мечта.
  Я ступала по дорогому итальянскому мрамору осторожно, боялась призраков и привидений.
  Разницы между призраками и привидениями я не знала, как не познала радость первой трубки Мира.
  На мне только легкая ночная рубашечка и ничего больше, как сейчас, но сейчас я в платьице, хотя платье не меняет дела, как не двигается стрелка деревянного компаса.
  Папуасу все равно, что надето на Московской красавице - ночная рубашка, или платье.
  В Папуасии нет одежд, оттого и платьев с ночными рубашками нет.
  Чувства мои напряжены, и я шла, шла к окну, будто к порталу в мир зверей с тремя головами.
  Кажется, если кошка мяукнет - я от избытка чувств и от страха упаду в обморок головой на мраморный пол.
  Череп треснет, и из него красиво на золотой с белым мрамором пол потечет кровь.
  Нервы - струна, и я уже жалела, что так смело вышла из спальной комнаты с плюшевыми медведями и деревянными зайцами.
  Вдруг, словно удар колокола, а моя голова - в колоколе, или выстрел мной из пушки, или на меня налетел автомобиль - грохнуло, бухнуло, звякнуло, а затем - зашипело зловеще - так шипит, наверно адский змей, когда вылезает на кладбище за мертвецами.
  Я задеревенела от страха, и деревянность помогла, потому что я деревянная не упала на пол и не разбила череп о мраморные плитки.
  На меня летел призрак паровоза братьев Черепановых.
  И машинист паровоза - огромная слоноподобная кукушка с сильно развитыми женскими формами оперной дивы.
  Оперные дивы всегда толстые и с большими грудями, в которых резонирует голос, как в пещере неожиданностей.
  Может быть, голос не только в грудях резонирует, но и в пещерах оперных певиц, но о пещерах я не слышала, так - мои домыслы.
  КУ-КУ! КУ-КУ! КУ-КУ! КУ-КУ! КУ-КУ!
  Я дрожала, закрыла уши руками, и только усилием воли, которая появляется у девушек в менструальные дни, я повернула голову на грохот, шум, и зубовный скрежет из ада.
  Рядом со мной стояли большие, в мой рост напольные часы с маятником, старинные часы с кукушкой.
  Зверская кукушка откуковала пять часов утра и убрала свое жирное тело в нору - так барсук удаляется под рухнувшую сосну.
  Часы напугали меня, часы, на которые я раньше не обращала внимания, или - их недавно принесли, но опять же - зачем я потрачу свое девичье драгоценное время на рассматривание рухляди.
  Со страшными проклятиями я вышла из ступора:
  - Что за урод притащил в дом рухлядь?
  Пусть он провалится со своими затеями сквозь землю.
  Пусть у него руки отсохнут! - я захохотала, потому что в фильме Вий ведьма хохотала.
  И, словно родился от моих слов, урод появился из ниоткуда, и шел в никуда.
  Он стоял в дверном проеме, за его спиной бальный зал, где дедушка и бабушка давали балы.
  Горбатый урод выскочил из ада в ответ на мои проклятья.
  В руках посланника преисподней ловило на палке, этим ловилом черт ловит души грешников.
  В благоговейном ужасе я упала перед чертом на колени, даже ягодицы оголила ненароком:
  - Вы радуйтесь, радуйтесь, курьер зла, потому что испугали девочку.
  Вы же смотрите на меня красными глазами, в которых застыла сера, и я кажусь вам писательницей жизни.
  Смейтесь, хохочите надо мной, укоряйте меня, вы же любите, когда девственницы перед вами на коленях ползают.
  За что же вы пришли по мою душу, если я вышла со сна к окну, чтобы видеть первые лучи радиоактивного Солнца?
  До этой минуты я боялась всех и всего, а теперь боюсь втройне, словно меня подковали.
  Простите, если я вас оболгала, но я рассчитываю на вашу снисходительность хотя бы потому, что меня напугали уродские часы.
  Путь руки отсохнут у часовщика!
  - Внучка, моя, Леночка, встань с коленей, простудишь суставы и матку! - зажглись лампы, и я увидела своего доброго дедушку. Он собрался на рыбалку, и в руках его не ловило для душ грешников, а - рыболовный подсачек американской фирмы Штейнберга. За спиной то, что я приняла за горб черта - рюкзак. Дедушка с рюкзаком шел к машине... - Ты не подумай обо мне худого, внучка, не думай, что я следил за тобой по ночам, как французский вуерист следит за женой и любовником жены.
  У меня много надежд на сегодняшнюю рыбалку, хотя в материальном отношении я богач!
  Ты прокляла мои руки, потому что я принес часы вчера вечером - купил на барахолке с кукушкой и треском.
  Мои руки - не предмет для проклятья, они - предмет поклонения.
  Много, очень много золотых и серебряных денег прошло через мои руки, они пахнут золотом!
  Сколько бы я поганил теперь руки - рыбой, фекалиями, землей, кровью - запах золота с рук не исчезнет.
  Ты прокляла меня, назвала уродом, хотя и авансом и заочно, потому что не знала, кто принес часы с боем и маятником, но я скажу тебе о своих руках больше: много, очень много женских ягодиц прошло через мои руки, но и женские ягодицы не заглушили запах золота.
  Ягодицы женщин, золото, серебро, рыба!
  Я, если мне отрубят руки, могу давать уроки рыбалки.
  Ты не знала, что я лучший рыболов в Сибири?
  Я не стыжусь и рыбной ловли, хотя могу купить океан.
  Да, кроме рук, у меня много других органов, и все они пахнут золотом.
  Печень с золотом, суставы с золотом, зубы из золота.
  Наконец, я пойду к службистам и покажу им свои руки, как символ верховной власти.
  Руки канатоходца, руки балерины, руки часовщика, - все руки!
  А вот как увидишь, что мои руки приносят мне пользу, остепеняют меня, заставляют служить Отечеству и семье - остепенишься.
  Мои руки перешли к тебе по наследству, внученька, береги руки и используй их всегда, особенно в минуты трудностей в туалете.
  Так завещал мне дедушка с руками, и я поступила согласно его мудрым словам, в гениальности которых не усомнился бы даже Бетховен.
  В туалете в лагере я руками, которые достались мне по наследству от дедушки, залезла в унитаз и вытащила телефон "Верту", спасла его и себя от смываемого чистой водой позора.
   - Хватит, отдай бутылку! - симпатяшка Руслан выхватил у Леночки бутылку и допил её, словно голодал три года. - Пиво девушкам вредно, портит цвет лица и вызывает газы!
  А, если забеременеешь, тогда - пиво в помощь.
  - АХАХА! ХАХАХА! - Леночка хохотала, жестами призывала меня тоже смеяться, искренне, как она. - Не жадничай, Русланчик!
  Я куплю тебе сто тысяч ящиков пива!
  - Когда купишь, тогда и посмотрим, коровушка моя! - Руслан облапил Леночку, положил руку девушке на плечо - так в помойных районах малолетки разгуливают по улицам. - Ляжки у тебя - ОГОГО!
  Трясутся, как у бройлерной курицы! ГА-ГА-ГА!
  - АХАХАХА! - Леночка согнулась, словно кланялась своему дедушке!
  Она снова приглашала меня к восторгу, к пониманию особенностей симпатяшки.
  Но и без приглашения я уже подался его чарам - так муха летает мимо клейкой ленты, проклинает её, а все-таки из любопытства сядет и приклеится.
  - Вчера набухался с Серегой и Колькой, аж шланг мой повис, - Руслан снова подмигнул мне, и я, наверно, покраснел, потому что щекам стало жарко - центровой парень меня отметил. - Сначала взяли по пять пива, решили, что обмоем день трезвости!
  ГЫ-ГЫ-ГЫ! АХА-ХА-ХА!
  - ААААХХХААА!
  - ИЫЫЫЫЫХА!
  - Серега, друган мой, представляешь, - Руслан обратился ко мне, а не к Леночке, и я почувствовал благодарность к простому румынскому парню с молдавской кровью. Ревность и благодарность, - в студию ходит при театре.
  Театр ему нафиг не нужен, но в студии - красотки, и в театре - артисточки - хоть не попользует, а посмотрит за ними в гримёрке.
  Я говорю ему, Серый, ты еще, как балерон в бабских чулках не прыгал? - Руслан подпрыгнул, изображал балерона, отставил зад, приложил палец к носу - не балеронское показал, но естественно, непринужденно, непременно природное, поэтому - симпатяшное. - Кручу попой, верчу, мужичка получить в постель хочу.
  Они, балероны, все - педики, иначе - нельзя. - Руслан на миг задумался, будто вычислял траекторию полета снаряда, и в задумчивости его я прочитал, что Руслан сам бы не прочь в балероны, но уже поздно, и ростом и деньгами не получился. - Серега отвечал, что в балероны не пошел, но актерскому хрюку его научили.
  - Как это? Хрюку? - Леночка переводила взгляд с меня на дружка, и снова - на Руслана, словно взглядом прибивала нас к мостовой. Глаза её горели восторгом, в голосе - торжество, как на параде на Красной Площади. - Он хрюкал, друг твой? потешно!
  АХАХАХА!
  - Натурально хрюкал, как свинья, - Руслан хрюкнул для смеха, непохожий хрюк вышел, но мы с Леночкой засмеялись, и две девушки на хрюк Руслана обернулись и тоже засмеялись - они хотели в команду к симпатяшке Руслану (я уже гордился, что с ним рядом, словно пришвартовался к французскому причалу). - ХРЮЮЮЮЮК! Но я так не могу, рылом не вышел свиным.
  ГА-ГА-ГА-ГА!
  Взяли мы еще водочки под хрюк, обмыли Серегину карьеру.
  Не фонтан - хрюкать на сцене и в кино, но помаленьку-помаленьку, и станет незаменимым для киностудий, как кролик в ресторане.
  Героев-любовников в кино и театре - навалом, а профессиональных хрюкальщиков - по рылам сосчитай.
  Глядишь, и Голливуд Серегу примет.
  Ужрались мы в лом!
  Колян заснул за столом и обоссался!
  Мы с Коляном ему для смеха в штаны еще портвеша налили - портвешом водку запивали.
  Проснется Колян, а в штанах - липко, болото!
  ХАХА-ХА-ХА-ХА!
  Потом телкам позвонили - нашенским!
  Они за стакан что-хочешь сбацают, даже - слоника!
  Шершавого я потешил, а что - душа не болит, тело требует - ХА-ХА-ХА-ХА!
  А наутро я обнаружил, что Серый, или Колян мой адидасовский костюм приклеили к полу. Блин лохматый.
  Спят довольные своей шуткой.
  Я тихонько встал, надел костюмчик Серого - новый и мне по размеру, мы с Серым - земели - и - тю-тю, в Воркутю!
  Серый проснется, и в моем костюмчике склеенный в театр пойдет на художественный свист.
  ХРЮК-ХРЮК-ХРЮК!
  ХА-ХАХАХ-АААА!
  - ХА-ХА-ХА!
  - ХА-ХА-ХА-ХА!
  - Отойду в сторонку, из шланга цветочки полью! - Руслан огляделся, искал место, куда бы справил нужду, заметил и отбежал от нас на пару минут, словно давал нам возможность уйти в подполье.
   Руслан удалился, и с ним ушла аура, будто колдовские чары с меня сняли скальпелем.
  Я с недоумением и Вселенской тоской смотрел на Леночку, счастливую до изнеможения.
  - Умоляю тебя, Леночка, не суди меня строго и снизойди до моего положения Московского программиста, - я уже поднял ногу, изображая Русланчика, но понял, что в моем исполнении получится фарс, сарказм в действии: - Я слушал Руслана с грустной улыбкой, хохотал полоумно, а вместе с тем, как будто любовался мной и тобой под венцом.
  Ты - милый, веселый ребенок под чарами адского черта, неразумная, но чувственная Чичолина Тургеневская.
  Не упрекай меня, потому что мне невыносимо тяжело, что ты околдована и сегодня примешь душ с румыном Русланом.
  Он - несомненный симпатяшка, природный, никуда от симпатяшности его не уйти, разве что - в пропасть или в городскую канализацию я тебя спрячу.
  Но симпатяшность его полезна только со стороны, а в натуре - вред, гадость, противоестественное, как спортивный костюм, как справление нужды в цветник в центре города.
  Он тебе гадко рассказал, что пригласили девушек, и не скрылся, а даже с гордостью или не с гордостью, а по глупости сообщил, что любил одну из девушек, а может - нескольких.
  Ужасно, гадко и стыдно, как в цирке без трусов под куполом.
  - Непременно, симпатяшность природная... А, ты - злой, Ваня.
  Что же Русланчик поделает, если уродился красавцем весельчаком?
  То, что он про своих девушек рассказывает, еще больше подчеркивает милую приветливость симпатяшки - так ребенок маме докладывает, что трогал пальчиком каку.
  Все открыто в Руслане, душа нараспашку, будто не душа, а - дом новостройка без дверей.
  Он красиво, без злобы, без гадкой тайны рассказывает о несерьезных похождениях с девушками и женщинами; нелепо, если бы у симпатяшки была только я одна, как чаша в колодце.
  Симпатяшки - на то они и симпоты, чтобы дарили свет и радость с сексом всем девушкам.
  Руслан сто раз согрешит, тысячу раз согрешит, но останется чище, чем некоторые, которые даже не любили и не спали с девушками.
  Ты, Ваня, умный, поэтому у тебя душа - потемки.
  Кто знает, что творится у тебя в голове?
  Быть может, ты - тайный маньяк, побочная ветвь Джека Потрошителя и Чикатило.
  Выйду я за тебя замуж...
  - Леночка, так ты за меня выйдешь? - сердце свело, губы залепило клеем восторженного страха.
  - Не дослушал, Ваня... я сказала "Выйду за тебя замуж", но в вопросительном смысле, словно натягивала на ногу сапог на три размера меньше.
  Вышла бы я за тебя замуж, а дальше - что?
  Ничего дальше, Ваня... Вот что я имела в виду, будто предчувствовала, что все закончится авиакатастрофой самолета Боинг.
  Посмотри по сторонам, Ваня, новым, симпатяшным зрением посмотри, третьим глаза на лобке. - Леночка рукой нарисовала круг и в круг поместила город Москву: - Фонари в туманной перспективе древних улиц с синагогами, мечетями и Храмами; сверкают глаза прохожих, струится свет на рогах троллейбусов, сытые, жирные, довольные прохожие с веселыми лицами под мирным голубым небом; памятник на площади, а дальше в Москве еще много памятников: Ростроповичу, Станиславскому и Немировичу-Данченко, огромная масса Петра Первого, и эта масса отделяет простых людей от продажных - так ножом срезают с сизой курицы кожу.
  Все это подарили миру и мне - симпатяшки, простые парни с незатейливым умом и горящим революционным взором.
  Русланчик, разумеется, заинтригует тебя, а затем полюбит, и ты его полюбишь - так папуас любит женщин своего племени.
  Он не строгий, он - справедливый и естественный, а все естественное - правильное, даже - купание в нефтяном озере - правильное, потому что нефть - природная.
  На Азовском море около станицы Голубицкая находятся грязевые источники: черная грязь и вулканическая голубая грязь.
  Люди обмазываются черной грязью, лечатся, а затем смывают её в волнах теплого Азовского моря, где плавают бычки.
  Я проходила курс лечения - не скажу от чего, потому что у девушек много тайн, и большинство тайн гнездится между ног.
  Около грязевого озера я увидела намазанного черной глиной мужчину - все бесстыдно раздеваются догола перед намазыванием грязью, поэтому я легко определила даже под слоем глины, что передо мной мужчина.
  Его за пенис схватила огромная черная змея и не отпускала, а мужчина не замечал, скалил желтые зубы и вращал фиолетовыми лошадиными глазами.
  Я подошла и предупредила больного: "Мужчина, у вас на пенисе - змея!"
  В ответ мужчина засмеялся, но не по-сибирски смеялся, не по-древнерусски, а громко, и слышен в его смехе зов Джунглей с гориллами:
  "Не змея, а это у меня пенис длинный, как змей горный.
  Не удивляйся, красавица, что я так хорошо разговариваю, я - умный, учусь в Университете, где вкусные блины в столовой.
  Приезжаю на грязи на Азовское море и что я вижу просветлённым внутренним взором?
  Вижу перед собой обмазанную грязью девушку, не похожую на парня.
  Если бы я увидел худенькую девушку, голодающую, одетую в отрепья или в дешевый купальный костюм, девушку, которая силится прикрыть свое дрожащее тельце листьями ивы, тощую, бледную и больную с тонким лисьим личиком, которое робко и безмолвно смотрит на меня с покорным страхом, и, если бы эта девушка протянула руку к моему пенису, я бы испугался, задрожал, отшатнулся и побежал бы в полицию.
  Провокации всегда возможны, особенно на берегу моря, где гуляют жирные чайки.
  Но ты без суеты подошла и сказала о змее, и я дал бы тебе две серебряные монетки за доброту, девушка, засуетился, пригласил бы на чай, если бы не моя природная скромность и напускной аскетизм индусского шейха".
  Я отметила, что мужчина умный и потрогала пальчиком его кожу со слоем грязи, затем грязь соскребла, и что же я увидела - тяжелое и незабываемое, как гиря на шее гренадера?
  Я увидела, что под грязью - другая грязь, черная, словно деготь, и вторая грязь не отмывается, но может быть она - татуировка на все тело?
  "Вы полностью скрыли белую кожу под татуировкой, мужчина?" - я спросила и укорила себя за излишнюю институтскую откровенность - так укоряет муха слона.
  "Ах, девушка, девушка! - мужчина с печалью покачал головой, возможно, что он ничего больше не умел, кроме как - качание головой. - Я не знаю - девушка ли вы, или женщина, а, может быть - парень после косметической операции по удалению половых органов.
  Но в данный момент на данном отрезке эпохи ваши половые качества не играют роли, словно их уволили из театра.
  То, что вы ошибочно приняли за несмываемую грязь, или за татуировку по всей коже - моя настоящая кожа.
  Я - арап, афрорусский, поэтому кожа моя - сливово-инжирного цвета.
  Не упрекаю тебя и не хулю за безответственность, возможно, ты неизлечимо больна, а я тебя обхулю больную, и ты на пороге жизни и смерти проклянешь меня материнским проклятием вуду.
  Проклятие на пороге смерти - несмываемое проклятие и не убирается даже псами ада.
  Я же - не болею, а кожа моя - черная, и давно я не получал известий из Африки, где все черные.
  Возможно, что под Солнцем кожа моих соплеменников выгорела добела, как у умершего Певца Майкла Джексона.
  Я копировал в детстве Лунную походку Майкла Джексона и мечтал, что полечу на Луну, а на Луне пройду Лунной походкой.
  Но время шло, я вырос, а на Луну меня не отправляют - только на грязи в станицу Голубицкая на Азовском море.
  Раз в месяц я приезжаю в Университет дружбы народов к людям одного цвета кожи с моей, интересуюсь малейшими подробностями жизни в джунглях, даже в каменных джунглях, расспрашиваю с судорожным любопытством, отвожу душу с гитарой и самогонкой, умираю от страха, когда в комнату врываются полицейские с черными лицами, но не кожа черная у русских полицейских, а - черные маски на лицах.
  Однажды, в крайний случай, когда я нюхал кокаин, мой друг Мабука выразил желание увидеть трех русских обнаженных девушек на столе, он назвал свое желание - Радуга.
  Мабука - любознательный, всем интересуется, всегда расспрашивает меня о грязевых ваннах, и он не преступник в душе, хотя часто напускает на себя вид бизона.
  Бывали случаи, когда Мабука тосковал до изнеможения, плакал, называл русских самыми добрыми именами, мило обзывал меня Наташей, горько жаловался на дорогой хлеб в магазине "Пятерочка", намекал, хотя с большой осторожностью, на превосходство умных людей над глупыми, призывал меня простить все обиды, но дальше политики Польского государства не высказывался.
  В подобные минуты я черствел, и становился угрюмым рысаком с Московского ипподрома, молчал, хмурил природные брови, или чрезвычайно громко и неловко пел в сортире, после чего залезал под кровать и тем самым давал Мабуке возможность излить горе не передо мной, а перед пустой комнатой.
  Но, когда Мабука заикнулся о Радуге - трёх обнаженных русских девушках на столе, я собрал чемодан и поехал на Азовское море, на грязи, что вылечат меня от бессонницы и страхов перед мишками коалами.
  Мишки коалы, хотя и безобидные, милые с первого взгляда, но очень коварные, потому что с большими глазами и цепкими когтями вдобавок к острым зубам, в которых гнездятся болезнетворные бактерии".
  Афрорусский замолчал, хорошо, что не навеки, а я тихо от него ушла, будто босыми ногами ступала не по песку, а по душам покойников.
  Человек с природной черной кожей, хотя много говорил, но не нашла я в нем понимания, ласки и симпатяшности.
  Оказывается, что симпатяшность - это не только болтовня и шуточки, а это - другой Мир с эльфами, пустозвонами и Шреками.
  До сих пор я дрожу от ужаса, что подумала тогда, будто афрорусский мужчина на грязях в Голубицкой - симпатяшка.
  Мне стыдно, я выросла в домашних условиях, получала отеческие ласки, много выдумывала, вырезала бумажных журавликов, а не распознала в простом человеке - не симпатяшку.
  В тебе, Ваня, видно, что нет и миллиграмма симпатяшности, а в том афрорусском, вроде бы симпатяшность проплыла, махнула русалочьим хвостом, но на деле - не вышла, и я благодарна своим чувствам, что они не подвели меня, а через некоторое время подвели к румыну Руслану.
  Я полагала в детстве, что я француженка, или даже - англичанка, но с возрастом осознала, что - русская, как императрица Екатерина Вторая.
  Мы, русские девушки, без симпатяшек - ни шагу, словно нам ноги отрубили по самую... ну, ты читал в книгах, Ваня, видел в интернете, по какое место можно отрубить ноги девушкам...
  Ах, Русланчик, ты уже пописал, - Леночка прыгнула на шею Руслана, словно я провалился в колодец, поэтому нет нужды разговора со мной - так судья забывает об осужденном, когда калеку уводят на каторгу. - У тебя белая нитка на костюме!
  - Блондинка прицепилась! ХА-ХА-ХА! - Руслан снова смеялся, и опять волна очарования окутала меня, будто тулупом ямщика.
  Руслан прыгнул в машину, как на ишака:
  - Поехали, а то кишки от голода сводит.
  Забацаешь мне яичницу с пивком! - и повернулся ко мне, потому что симпатяшки не забывают никого, даже сирых и обездоленных: - Ваня, ты к нам заходи, выпьем, поговорим!
  Телок номерных пригласим!
  - Да, да, Ваня, заходи в гости! - Леночка говорила, словно в забытьи, словно уже подавала Руслану яичницу в постель: - Мы не бароны, мы вечера встреч устроим для одиноких парней и девушек с детьми незаконнорождёнными.
  Не буянь, Ваня, ангельская ты душа!
  Автомобиль укатил, и я осознал, что ни Руслан - ему можно, потому что симпатяшки забывчивые, ни Леночка не сказали мне адрес, по которому поехали, где Леночка, моя Леночка снимает квартиру для Руслана.
  Снимает квартиру? Или ему купила квартиру?
  Подло, гадко, даже нищему не подам рубля, потому что чувствую себя брошенной падчерицей зимой под елкой.
  
  Перед подъездом временного - или может после того, как все забудут о квартире, она станет моей? - роскошного жилища я остановился, словно напоролся на ласты кита.
  Как я пройду в подъезд? Где кнопки, и, почему на моих ключах нет кнопки от подъезда, словно мне в ногу воткнули шприц с раствором марганцовки.
  Я подошел ближе, будто робел перед девушкой на сельской дискотеке, и замок подъезда запиликал.
  Охранник пропускал меня, открывал дверь, как лакей в ресторане.
  Опять ресторан с досадой на салфетках.
  Злая официантка, дорогое кофе с минеральной водой и незаслуженные, как медаль, чаевые.
  Я вошел в подъезд, но охранник из конуры не показался - вышколенный, да и незачем солидным владельцам квартир видеть охранное мурло.
  Может быть, охранник из тюрьмы сбежал?
  Я храбрился, открыл дверь в квартиру ключом, что дал мне полицай, друг детства Сергей Страшилин с хвостом.
  Почему у Страшилина хвост? Не знаю, но доверяю своим чувствам - если представил, что у него хвост, подумал о хвосте, то - к хвосту.
  А у Руслана симпатяшки тоже хвост?
  Мысль о том, что Леночка полюбила румына из деревни, да к тому уже - хвостатого, расстроила меня, как расстраивается пианино под пальцами культуристки.
  Но еще сильнее расстроил меня вид квартиры после профилактической работы дознавателей и работников морга.
  Из квартиры вынесли все, что представляло ценность, что стоило хоть малейших денег, словно заинтересованный инопланетянин скупает земное имущество.
  На стенах квадраты от картин, ручки дверные - возможно из драгоценного металла - тоже сняты, как трусы на нудистком пляже.
  Люстр нет, но оставили на кухне плиту, а в комнате - кровать, чтобы я не обиделся.
  Возможно, что и кровать бы унесли, но слишком она громоздкая, и на ней убили красавицу, а кровать из-под трупа - дурная примета деревенского толка.
  Но квартира огромная, а, если придет Леночка, то скажу, что затеял ремонт в СВОЕЙ новой квартире, похожей на стадион.
  Леночка, сердце подпрыгнуло - не придет она ко мне, потому что с симпатяшкой на съемной квартире интересней, чем со мной в дворянской.
  В волнении я упал на кровать (то, что на ней несколько часов назад задушили девушку - меня не пугало, оттого, что мысли и чувства более сильные, чем суеверия били в мозг).
  Я брошен, раздавлен, унижен и оскорблен, и унижение не оттого, что люди меня преследуют, а в силу моих внутренних качеств, хотя я считаю себя высокообразованным парнем с грамотной речью.
  - Очаровательно! Граф, да, несомненно, граф, самого что ни на есть графского рода! - я услышал девичий голос, тонкий, как струя Бахчисарайского фонтана. - Высокоблагородный парень!
  К кровати подошла девушка, и я закрыл глаза: в чужой квартире, одетый, на кровати в носках - нелепо, глупо, неестественно для увлекающейся натуры.
  Если вскочу с кровати, начну оправдываться перед хозяйкой квартиры, а что хозяйка меня нашла - несомненно: её и охранник пропустил в подъезд, и ключи у неё от квартиры, а, особенно - голос - хозяйский, с сарказмом - так потешается Царевна над дровосеком.
  Я не закрывал глаза, не поднимался, ничего не говорил, будто мне нос заклеили мазутом.
  Девушка стояла с другой стороны кровати, в невидимом для меня секторе, и я голову не поворачивал, потому что очень боялся, потный и мышиного цвета от страха и обид.
  Хозяйка говорила много и информативно, будто забивала в меня Мегабайты нулей и единичек.
  С точки зрения программиста - умная девушка, и я отметил, что слушал её с удовольствием - так кошка слушает хозяина, но не понимает, о чем он говорит.
  - Принцесса, да, Принцесса - лучшая партия для него, - девушка пропела, и голос её приятный, летний с ароматом ромашек (я догадался, что слова "для него" - с сарказмом - обо мне). - Посмотрите, люди старинного дворянского рода, как он лежит неряшливо на кровати, будто только что из помойки вылез.
  Нет, не граф ОН, а - пустомеля, возможно, что менеджер, или программист низшего звена, потому что в очках-канализационных люках.
  Благородный люди так не лежат на кроватях, потому что богатые и знатные возлежат - красиво и аристократично, как на Даная на картине Репина.
  Чем благороднее человек, тем он изысканнее на постели, а Короли и Президенты в постелях не лежат, потому что - не снопы с соломой.
  Где вы видели президента в кровати?
  В Монако месяц назад я знала одного Принца в короне и эполетах.
  В Монако принцев и королей - выше крыши, словно на таможне коронуют всех въезжающих в страну.
  Пришли к нему во Дворец, он сундучок кованый открыает - красиво открывает, - так только Принцы умеют.
  Плебей открыл бы сундучок резко, жадно, а Принц открывает со значением, словно в сундучке прах деда лежит.
  Разбирает грамоты, указы, договора, регламенты, другие бумаги, а на меня не смотрит.
  Устала я, прилегла на кушетку, но не так, как ты развалился на кровати в носках, а грациозно прилегла, потому что я - девушка и благородных кровей.
  Моргаю, гляжу на Принца, но молчу - интересно, что дальше - не так часто с принцем в одном дворце - комикс в розовых штанишках.
  Принц через четыре часа вспомнил обо мне, рассердился на себя за забывчивость, окликнул меня и всю ночь мне о родословной своей рассказывал, словно на ключик заведенный.
  Я заснула, а когда проснулась - так он продолжал, потому что не заметил, что я спала по методу Спящей Царевны.
  Мне его родословная - ни к чему, потому что мои предки произошли от Адама, но слушала, потому что - прикольно, как на дискотеке в Сохо.
  Красиво я лежала на кровати, а принц даже не разделся за ночь, отчего я сделала вывод, что принцы не возлежат на кроватях, а, если и возлежат, то - тайно.
  Толковала я себе, уговаривала, а потом под кроватью нашла плюшевого медведя европейской наружности.
  Медвежонок дорогой, потому что дешевого вокруг Принца и меня редко найти, даже в туалет ходила только на золотой унитаз.
  Заглянула я в глаза плюшевого медведя и спросила - когда принц ушел по государственным делам - спросила медведя: спит ли Принц, а, если спит, то красиво ли возлежит?
  Но откуда медведь знал, - он же под кроватью валялся, поэтому ничего не ответил с мехом внутри и наружи, только пришитыми глазами на мои прелести смотрел, оттого, что я - прекрасная девушка.
  Богатством беру высоту, богатством и красотой.
  А у тебя, вижу, жестокосердная жёсткая душа таракана.
  С черствой душой на кровати на моей лежит, - снова в третьем лице обо мне. Лучше бы ругала, но прямо, а не косвенно, словно на козе объезжает. - Горюешь, плачешь?
  Разбойник с малой дороги, хлыщ, без родословной.
  Иди к дружкам своим, расскажи, как лежал на кровати, а вокруг тебя пчёлкой красивая девушка порхала.
  - Порхают бабочки, а пчелки - жужжат! - я с трудом - болят члены, приподнялся на кровати, будто я в тюремной камере перед надзирателем. - Не осуждайте меня в лицо, и огульно не судите обо мне по одному только факту, что я лежу на вашей - и ваша ли она? - кровати. - Я решил, что стану строгим и красивым в словах, если на симпатяшку озорника не тяну, не тянет воз дохлый мерин.
  Но и серьезности не вышло, а так - оправдание в словах слышно, будто поймали в чужом огороде.
  Досадно, что и не симпатяшка я и не серьезный, а - поролоновый, никакой, в то же время - личность, потому что серая личность - тоже личность, отличная от петуха.
  Но серая личность не интересовала хозяйку квартиры оттого, что девушка - ярчайшая, красна девица, а не серая мышка с двумя ягодицами.
  Передо мной стояла ослепительная женская натура, сильная в молодой чистоте и семнадцати годах - не больше.
  Правдивые груди, будто запуганные, а девушка молчит и на меня тоже смотрит, разглядывает с презрением и сарказмом - но и это хорошо, что не с безразличием.
  - Я решился исполнить моё намерение пойти к невесте и сегодня вечером исполню, и вы мне не помеха, потому что я - не автомобиль, а вы - не шлагбаум.
  Слушайтесь меня беспрекословно, потому что вы, как вижу - храбритесь, оттого, что не хозяйка в доме, но выставляете себя хозяйкой с большой буквы.
  Расскажите мне о себе, вплоть до интимных моментов, и мы покончим сразу со всем, а, может быть, получим друг от друга выгоду. - Я вытер пот со лба, сказал слова полицейские, брал девушку на понт, что она не хозяйка, как козел в огороде не хозяин. - Слушайте, слушайте меня, прелестная незнакомка, по виду - очень богатая, будто вас золотом облили.
  Несколько недель назад я решился взять в жены подругу детства Леночку - из очень приличной семьи и поставил себя в положение, что каждую минуту думал о нашей свадьбе, собирался с духом - и додумался до детей.
  Любите ли вы детей? Помните, как батюшка свою родную дочь в сказке "Морозко" зимой в лес на санях вывез и под елкой оставил?
  Не простой сюжет, не простой, ох, как сюжетец не прост!
  Карамзин или Короленко - не различаю двух историков, писал, что в якутских семьях раньше стариков немощных вывозили зимой в лес и оставляли умирать под елкой.
  Старик не работает, а еду требует, поэтому не нужен семье, будто из него гладильную доску сделали.
  Нет старика - нет проблемы с питанием до весны.
  Старики, улавливаете мою мысль? старики не нужны, но Настенька - молодая, работящая, с непотревоженными детородными органами, а её бессмысленно в зимней лес отец отвез, словно баранину тухлую сбывал на рынке.
  И я также сбыл бы себя за Леночку, и воротился бы в отчий дом с положительным решением, если бы мне дорогу симпатяшка румын не перешел.
  Все так запутано в жизни, беру в руки цыплёнка, дую ему в клюв, под хвост, а вместо цыпленка и сытой жизни - симпатяшка румын.
  Я бы рассказал вам много случаев из моей практики, и большинство случаев поразили бы вас своей серостью, но вы унизили меня, сказали, что я лежу на кровати неправильно, а от этого унижения я, возможно, сон потеряю навсегда, похудею и умру, как Настенька умирала под елкой.
  - Ах, люли мои, малина!
  Мало мне своих бед - менструация, маменька вопит, так ты, голубчик, ещё подносишь мне голубую чашку Гайдара с ядом.
  Чашка голубая, а яд в ней - красный! - Девушка всплеснула руками, словно моль ловила. - Да, открою тебе тайну - квартира моя и не моя одновременно - так электрон, согласно теории Шнейдера, находится здесь, но в то же время - там, потому что размыт электрон во времени и пространстве.
  Видите у меня медальончик на шее, золотой с бриллиантами?
  Мне сувенир подарил арабский шейх, богатый, но я не видела, как шейх на кровати лежит, потому что - благородный.
  В медальончике не моя фотография, не шейха, а фотокарточка умершей актрисы театра и кино Мэрилин Монро.
  Мэрилин Монро давно умерла, а фотографию я на груди ношу, потому что она из медальончика не выцарапывается, а медальончик - красивое украшение.
  Отрицание отрицания - фотография не нужна, но ношу её из-за медальона.
  Шейх очень любит фильмы с Мэрилин Монро, упивается ими, как верблюд лакает воду из колодца в пустыне.
  У шейха мечта - он клонирует Мэрилин Монро, а затем возьмет её в жены со всех сторон.
  Я бы простила шейху измену с девкой, но не простила измену с, еще не родившейся, клонированной Мэрилин Монро.
  Ты, парень хотел бы, чтобы я носила в медальоне твою фотографию? - девушка строго посмотрела на меня, убивала взглядом - кто знает, может быть, у неё в кармане дамский пистолет с ядовитыми пулями, и из пистолета девушка убьет меня. Я затряс головой, словно китайский городовой. Язык жестов успокоил красавицу, поэтому она натянула Карнеговскую улыбку и продолжила поучительный рассказ. - Я позировала живописцу Сергею Лукашенко, он - знаменитость и богач, хотя еще достаточно молодой, с ногами и руками не протезными, не купленными из запчастей индийских погонщиков слонов.
  Сергей Лукашенко проездом в Москве, останавливался у моей мамы, а я подсуетилась на халяву.
  Богатые очень любят халяву, даже восторженнее, чем бедные.
  Сергей Лукашенко меня Афродитой изобразил на холсте: волосики мои на всем теле взбил; в прозрачную ночную китайскую сорочку нарядил, чтобы моё молодое тело просвечивало - художники любят молодые тела, независимо от половой принадлежности тела; на картине мне пену подрисовал под носом и ракушку в ногах.
  Я в знак благодарности приклеила Сергею Лукашенко усы Сальвадора Дали антикварные, с завитушками, как завивается шерсть на ляжках левретки.
  Ругался живописец, усы отклеивал, но не отклеил - я их не только на клей, но и хирургическими нитками пришила к губе Сергея Лукашенко.
  После позирования я ужасов натерпелась, когда меня маменька полуголую на улицу выставила, на Тверскую людям на обозрение.
  Я почти голая, золотой медальон с Мэрилин Монро на шее, а сама жду, когда меня для новостей сфотографируют или по ютубу голую покажут - страшно, но приятно, потому что - знаменитость.
  Если у девушки выросло то, что по природе положено, то девушка хочет это показать, но цивильно, словно бы и стесняется, и не желает, чтобы её голую на картину и на улицу выставили, но на самом деле желает, мечтает.
  Вещи мне люди приносили, покупали, гуманитарную помощь предлагали, чтобы я голая на улице днем не стояла, а я не одеваюсь, боюсь, что оденусь, и вмиг с меня таинственность и очарование слетят, как пух с гуся.
  Прошел русский дервиш с поклонением Индийским законам.
  Он милостиво кивнул мне, разложил рядом циновку, облил себя горюче-смазочной смесью и поджег: обыденно сжег себя, словно пирожки в печке жарил.
  Тщетно я пытаюсь вспомнить лицо дервиша, оно очень важно для меня, потому что в одну критическую минуту - и я голая, и дервиш в огне - знаменательно.
  Ничто не напоминает того дервиша: ни люди из толпы - я вглядываюсь в лица прохожих - вдруг увижу новое воплощение души дервиша; ни животные - индусы очень любят, когда их душа переселяется в животное.
  Сижу возле дома и плачу от горя, а затем, вдруг, хохот меня охватывает: смеюсь до упада, бегаю по двору - не догонят меня полицейские, потому что я - шустрая, оттого, что ляжки мои стройные и пропорциональные.
  Девушка с короткими ножками так бы не бегала, а я бегаю, потому что ножки у меня - ОГОГО! - балетные, беговые, - девушка подняла ногу, при этом край короткой клетчатой юбочки-шотландки тоже приподнялся, и я вздохнул с облегчением - девушка в трусиках. - Потом я домой пришла, и все кануло в забытье, будто я в туман вошла и выпила литр сон-травы.
  Наутро мне стало намного легче, потому что без груза прошлых дней - так от паровоза отцепили десять вагонов.
  Весь день я тренировала поцелуи перед зеркалом, кривила личико, вытягивала кубы, целовала персик.
  Вам, парням, кажется, что поцелуи - простое занятие - взял и присосался губами к губам партнера, а затем - соси, соси до изнеможения, пока язык не вывалится.
  Нет, поцелуи - наука, искусство по передаче жидкости, и в сложности поцелуи не уступают изготовлению электросхем для компьютеров.
  Для поцелуя подбирают персики мягкие, и дают им нежные имена: Артурчик, Русланчик, Артемчик и другие значимые, сравнимые по торжественности со знаменем.
  На ночь имена персика перебирай, чтобы утром поцелуй вышел романтический и нежнейший - так тесто доходит к утру в кадке.
  По ночам мне часто видения приходят, и не оттого, что я обнажённая себя засветила на улице - в ютубе триста тысяч просмотров, и не потому, что я поцелуи на персике тренировала, а видения - материализованные плоды моих мечт.
  Матрос во время дальнего плавания мечтает о кабаке с девушками легкого поведения.
  Я - не легкого поведения, не проститутка, а матросы мечтают о проститутках в портовых кабаках.
  Рано или поздно мечта матроса исполняется, и он в порту находит проститутку в короткой юбке, на высоких каблуках и в обтягивающей розовой кофточке.
  Разве это не воплощение мечты и дум?
  У старушек тоже материализуются плоды их раздумий: думает старушка о том, что скушает колбасу - и кушает колбасу, рассчитывает, что купит гречневую крупу в магазине "Дикси" и - покупает.
  Не человек - кузнец своего счастья, а мысли человека дают ему желаемое, из воздуха достают.
  Мои сны воплощаются в привидения, и я трогаю привидения за разные осязаемые части тел, разговариваю с привидениями - задаю им вопросы, слушаю ответы.
  Иногда, когда страсть распирает меня, я целуюсь с привидениями - мощная практика, аж мороз по коже во всех местах, как у Снегурочки.
  Голубчик ты мой! Тяжело мне редко бывает, а всегда легко, хотя ты и не графских кровей.
  Но слух у тебя отменный, и выдержка - потрясающая, потому что во время моего рассказа улыбка не покидает твои губы, похожие на персик, с которым я тренирую поцелуи.
  Не думай, неблагородный, что я пересплю с тобой, или поцелую тебя в губы.
  Мои поцелуи дорого стоят, и достаются только достойным, мне равным богачам и весельчакам.
  - Симпатяшкам! - я протер очки краем простыни.
  На этой простыни старик любил свою красавицу любовницу, и на этой же простыни она умерла - в последний путь улетела не на ковре-самолете, а на ковре-простыни.
  - Каким симпатяшкам? Настоящим? - с девушки на миг слетело облако заносчивости и превосходства. Она предстала передо мной ученицей в классе географии со строгим бородатым учителем. - Почему симпатяшка?
  - Большинство весельчаков - симпатяшки! - я усмехнулся, но улыбка моя вышла волчьим оскалом, поэтому девушка отбежала от кровати и вскрикнула (впрочем, она быстро взяла себя в руки, оттого, что - номерная красавица). - Моя невеста ушла от меня к симпатяшке, и не просто ушла с извинениями, а ушла с подрывом души моей - радостная, счастливая.
  Будь у нас сто лет совместной жизни и сто детей, Леночка бросила бы меня ради Русланчика.
  - Симпатяшки! Парни из деревень, парни в тренировочных костюмах! - голос девушки неожиданно охрип, словно она выпила подряд пять кружек ледяного пива "Жигули барное". - Мечта каждой девушки - симпатяшка парень!
  Но истинные симпатяшки также редки, как и крупицы золота в волосах нищенки.
  Ах, парень, у тебя носок лопнул на пятке и на пальцах - на футбольных местах. - Девушка усилием воли переключила свое внимание с темы симпатяшек - резкая для неё тема, болезненная, зубной болью отдавала в щеки красавицы. - Нехорошо, когда у парня носки дырявые - к беде, к аду на Земле.
  Мужчина думает, что дырки на носках не видно под ботинком, но неправильно так думают мужчины, словно в красной рубахе идут по ночной улице.
  Дырка, хотя и невидимая посторонним, угнетает мужчину, особенно молодых парней.
  Подсознательно дырявые носки разрушают браки, знакомства с девушками, стопорят карьеру - так камень посреди дороги остановит самую дорогую машину.
  А камню - ноль цена!
   Я тебе куплю одежды правильные, новые, и новейшие, а носки - прочные, французские с интригой и искрой.
  В носках - тоже интриги, а искра подобна силе революционной газеты "Искра".
  Французы любят носки и следят за ними больше, чем за любовницами.
  Любовница для француза - птичка: прилетела, улетела с другим, а носки - личное пространство.
  Приоденем тебя, приберем, прямо сейчас же, сходу, с пылу с жару.
  Как тебя зовут, парень в канализационных очках минус сто?
  - Ваня.
  - Кто?
  - Иван.
  - Как?
  - Иван, Ваня!
  - Ваня? А я - Ксения! - девушка выдохнула с силой, будто её топили в реке, как ведьму, а она скинула с шеи жернов и вынырнула. - Спасибо, Ваня, что ты не Артурчик и не Русланчик с волосами и рюкзаком.
  Ты не симпатяшка даже в имени, поэтому наши взаимоотношения не осквернятся постельными сценами.
  Мы говорили о грязных носках, точнее - я говорила, а ты глазками подмаргивал под очками, а тема носков - не самая важная в разговоре парня и девушки.
  Любовь - основная тема, и она крепче железобетона.
  На любви строятся не только отношения, но и города, поднимаются фабрики, встают телевышки.
  Без любви мужчина закиснет, ляжет на диван и не встанет, словно его прибили гвоздем.
  В любви мужчина пойдет на работу, начертит схему метрополитена, испечет хлеб.
  Три дня назад я замесила тесто для пирожков - люблю кулинарию, с удовольствием кормлю себя и знакомых, подкармливаю собак плодами труда своего.
  Пирожки в электропечи румянятся, а я ищу свою цепочку платиновую.
  Цепочка тяжелая, мне её американская актриса театра и кино Анжелина Джоли подарила на девичнике.
  Так я и замерла - жалко не цепочку, а воспоминания, как Анжелина Джоли меня учила целоваться по-американски - грубо, но эффективно.
  Тянули, тянули губы, чуть друг другу души не высосали.
  Да, красиво...
  Цепочку ищу, а любовницу свою вспоминаю, даже больше подругу, чем любовницу, оттого, что у девушек нет любовниц.
  Думаю: пусть лучше Европа и Америка сгинут в ураганах, а цепочка моя останется.
  В постели искала, а в постели только дружок пьяный.
  Сорвалась я тогда, устроила истерику, в уголовный розыск позвонила, дружка обыскала, даже между ягодиц ему фонариком светила - не своровал ли он мою цепочку?
  Фонарик у меня двойного действия, как хрен в банке - фонарь и электрошокер.
  Электрошокером очень удобно в клубе веселиться, когда по голым частям тела разряд - бабабах!
  Друг привычный, его на зоне осматривали часто между ягодиц, но - богатый и благородный.
  Спит красиво, возлежит не на кровати, а - над кроватью.
  Но я в шею Майкла прогнала - гад он, даже если цепочку не воровал, но находился в момент пропажи в одной точке места и времени с цепочкой, и, если найду цепочку, то осадок на Майкле останется.
  А зачем девушке парень с осадком?
  Без осадков парней - полный ночной клуб, как карета скорой помощи.
  Майкла выгнала, бегаю по квартире, вою от страха, что цепочка не найдется.
  Полицейские мне преданы, и моим деньгам преданы.
  Сижу на золотом унитазе, грущу, слезы глотаю, а те, что не проглотила - по груди растираю.
  Голубь на окно прилетел, сизый, ласкает меня взглядом, словно знает то, о чем я не знаю.
  С греха я на голубя подумала, что он через стекло цепочку украл, но голубь - не фокусник, чтобы через стекло.
  Подглядывают и птицы и люди через стекла, но не пролетит птица.
  Я долго горевала, а цепочку в обед нашла, как раз перед дневным сном.
  Днем я часто сплю, потому что ночами гуляю по клубам, по загородным домам, по посольствам - весело у них, и огней много.
  После наводнения, когда электростанции заглохнут под водой, по ночам света не будет, поэтому сейчас радуемся.
  Цепочку в пирожок запекла - слетела она с меня в тесто, а я и не заметила, будто мне голову забили ватой.
  Изгнала бы я себя за растерянность, в пустыню бы прогнала, да жалко тела белого и губ, что познали тайну поцелуев. - Ксения присела на кровать, а рукой небрежно, словно клопов сгоняла, показала, чтобы я с кровати убирался: - Мне в утешение, что я красивая, а настоящей любви нет, ты мне послан, Ваня?
  Ко мне взглядом привязался, как баран к штакетнику.
  Суровый ты, сердитый, странно, потому что толстые, обычно - весельчаки, как колобки с маслом.
  Колобков я не пеку - колобки для бедных.
  Почему я тебя, Ваня, сразу в шею не прогнала, как последнего иезуита?
  Нужен ты мне, обязан, да и я тебе нужна - вижу.
  Не столько я, а - моя квартира.
  Дедушка мой Ефим Альбертович Кио проживал в этой квартире, хозяин и владелец - так Луна владеет нашими сознаниями.
  Никто не думал, что дедушка неожиданно откинется, у него здоровья хватало на роту солдат из Средней Азии.
  Любовниц водил, красивых, жарких но глупых, непременно глупых, потому что глупые - простые, а в простоте - сила.
  Все сложное строится на основе простоты, сложное сгниет, развалится, а простое останется.
  Помер дедушка, и все его наследство останется моей мамочке - Елизавете Ефимовне.
  Жадная моя мама до денег, горы золота угробила, прогуляла, и на другие Монбланы заглядывается.
  Если мама узнает о смерти дедушки, то сразу квартиру на себя оформит и продаст - так продают самовары в Тульской области.
  Мне фигу покажет без масла, скажет, что мне после её смерти все достанется, с пылу с жару.
  Сколько той смерти маменьки ждать? Вечность?
  Старики живут долго, если им не помогают умереть.
  Если мамочка умрет в сто лет, то мне стукнет семьдесят пять, а, что, если она доживет до двухсот с новыми органами, с пластиковые коленями, с титановыми костями?
  Денег у меня и имущества - предостаточно! - Ксения провела ребром ладони по горлу, как показывают дети и блатные. - Но и эту квартиру не отдам, тем более что нравится она мне, и энергетика в ней положительная для поцелуев.
  Губы вытягиваются в дудочку в этой квартире!
  Через два месяца мне исполнится восемнадцать лет, Ваня, восемнадцать, и тогда я отсужу у маменьки эту квартиру, с потрохами отсужу и с плиткой на полу.
  Но маменька не должна узнать о смерти дедушки, её отца, иначе сразу с молотка пустит квартиру полякам или тунгусам.
  Быстрая на руку маменька, а её нотариусы и адвокаты - быстрые на деньги - так собака зубами ловит шустрый мяч.
  Мы тихо-мирно с тобой поживем в этой квартире, до моего совершеннолетия, а потом я квартиру оформлю на себя.
  Вижу, вижу лукавый вопрос в твоих маленьких глазках, Ваня, за толстыми стеклами очков вижу.
  Худые у тебя мысли, паренек, гнилые, с запашком.
  Ты мне нужен, как прикрытие, помощник по хозяйству, опекун, сопровождающий в ночные клубы.
  Если молодая девушка проживает в квартире одна, то к ней липнет все мужское население, начиная от принцев и заканчивая дворниками с лопатами в руках.
  Раньше у дворников борода росла лопатой, а теперь дворники безбородые, и, если у кого бородка появится, то клинышком, потому что - азиатская.
  Ты - моё прикрытие на два месяца, Ваня.
  Парень и девушка мало кого заинтересуют, даже на органы нас не пустят.
  Никаких сексуальных отношений между нами, только - деловые, административно-правовые.
  Я люблю секс, но не с тобой, хотя даже не любились.
  Случается, что видишь человека, а в голове мысль - "С ним ничего у меня не получится! Противно!"
  Так это к лучшему, Ваня, что я не вижу в тебе мужчину - радость волшебная.
  Не думала, что получится у меня друг, а не любовник, потому что всегда - любовники.
  - Ага! Уеду! Уеду в даль светлую! - я присел на подоконник, но из квартиры не уходил, потому что от красоты и богатства не убегают, как бы они не прогоняли метлами. - Красоты во мне не нашла, дрянью обозвала косвенно.
  Осуждаешь меня за то, что я существую и работаю на Государство.
  Доказательств в моей красоте нет, справку о состоянии здоровья из поликлиники и справку о состоянии души из Храма не принес.
  Молодая, красивая, белая, ты вправе.
  Но и я - не пустышка, а живот-бочку уберу, я еще слишком молод для жировых запасов моржовых.
  Зрение, близорукость - как только деньги появятся, исправлю в США.
  Ох, я раздражен сегодняшними событиями, раздражен и в недоумении, словно меня в кастрюле варили семь папуасов.
  Молчу, а меня подлецом сделала, решила, что я тебе прислужник бесплатный - так девушка в бане думает, что банщик, потому что видит её голую, должен бесплатно работать.
  Совесть и чувство достоинства я не продам за малые деньги.
  Меня не разорят - нет что разорять, но и душа моя немало стоит, по весу больше платины и серебра.
  Не стану твоим другом и опекуном, тем более что ты обещала, что приведешь в квартиру дружков, и с ними оргии устроишь, а я - только друг.
  Нет, мне не нужен секс с тобой... нужен, но по любви.
  Ах, что я говорю, гадости, пошлости, потому что ты меня совратила мыслями, Ксения.
  И к чему всё это наносное?
  Зачем я прикрою тебя два месяца от маменьки и адвокатов?
  Когда квартира тебе достанется, ты меня пинком на улицу - так выкидывают блин, что вышел комом.
  - Пинком, не пинком, но тебе лучше, что мы знакомы, а, если в доверие мне войдешь, то останемся друзьями на всю жизнь, как Микки и Маус, - Ксения оборвала меня - так обрывают леску на удилище.
  Ты же, не дурак, Ваня, потому что в очках!
  Когда еще тебе богатая девушка дружбу свою предложит и покровительство?
  Хоть - по мелочам, но все же тебе лучше, чем ничего и пустые карманы.
  Может быть, я выйду замуж за Принца, непременно выйду, или за миллиардера в розовых ботинках.
  Нам... мне понадобятся доверенные люди, которые не лезут под юбку, и сознание их не затуманено пошлостями в отношении хозяйки.
  Я призову тебя, Ваня, обязательно призову, но ты мне службу сослужи сначала.
  А в эти два месяца, ты девушкам говори, что твоя это квартира, твоя.
  Бедные девушки, особенно из глубинки, очень падкие на женихов с квартирами на Тверской, мужи они, а не девушки.
  Честь у себя дома потеряют, в деревне, а потом по наших женихов в Москву едут без чести.
  - И сослужу! Обязательно и с удовольствием послужу! - Стрелка моего компаса развернулась в другую сторону. Я бы упал на колени перед красавицей Ксенией, встал бы на колени, если бы знал, что у меня выйдет красиво, благородно, а не по-пастушечьи. - От людей и от маменьки твоей защищу, прикрою дела твои грудью.
  Клеветников, грабителей, предателей и настойчивых ухажеров прогоню.
  Девушек сюда привел бы, но нет у меня девушек, а, если и найду на улице, так не скоро, словно обронил себя в твой пирожок.
  Полноте, полноте, Ксения!
  Не думай обо мне дурное, если случится счастье у вас, то я под это счастье лягу и рот открою, но и чувство своего достоинства не оброню, не арбуз оно, чтобы я его ронял и разбивал на кусочки.
  - Вот и согласие между нами легло Крымским мостом из России в Крым. - Ксения приняла порыв моей души должным образом - так дорогая любовница принимает бриллианты от поклонников. - Пойдем, бутиков не обещаю всех, далеко они, но здесь все магазины приличные на Тверской.
  Нарядим тебя в новое, приличное, потому что ты на два месяца - мое отражение в серебряном зеркале.
  Сегодня в ночной клуб, и ты со мной, как болонка.
  Представлю тебя своим папиком, не настоящим родным отцом, а - богатым папиком, покровителем, меценатом.
  Девушке лестно, когда у неё богатый любовник в очках и с большим бегемотьим брюхом.
  
  Мы вышли из квартиры, а я чувствовал себя разрезанным на две половинки: одна половинка в реальном мире, а вторая плыла в тумане и ничто не понимала: кто я? почему с красивой девушкой? и купит ли она мне дорогое белье с буковками "СК"?
  Ксения показала на бордовый "Порше" за шлагбаумом придомовой стоянки, подумала, щелкнула брелком сигнализации - машина ответила радостным подмигиванием.
  - Пешком пойдем, не на машине!
  - Да, в самом деле, не на машине, потому что на машинах на Тверскую не ездят, а только - от Тверской, - я ответил с радостным чувством, оттого, что девушка не обманула, она - богатая, и часть богатств и славы Ксении достанется мне. - Красиво, когда девушка ведет парня по бутикам, необычно, но в высшей степени символично и напоминает Францию с мажордомами и альфонсами.
  Манишку хочу, перчатки белые лайковые, туфли от Кардена...
  Мы вышли и вскоре подошли к Хьюго Босс.
  Ксения жестом остановила меня перед магазином, отошла и разговаривала по телефону: судя по хихиканью и возгласам "А он, что?" - беседовала с подружкой.
  Я проголодался и автоматически, без задней и без передней мысли спросил у уличного продавца пирожками:
  - Сколько денег пирожок?
  - Вам с вишней, мясом, сыром, картошкой? - продавец оживился, по его лбу пробежала рябь от будущих денег.
  Я мельком взглянул на подтянутую шикарную Ксению и осознал свою оплошность - так мышь в мышеловке рыдает над сыром.
  Ксения не видела, что я приценился к пирожкам, и отлично, что не видела, потому что пирожок у уличного торговца - дурной тон, некрасиво, не бегают породистые кошки по помойкам.
  Девушка мне рестораны обещала, дорогую еду, а я дурным поведением плебея сотру в порошок наши зарождающиеся высокие светские отношения.
  - Братун! Батюшки мои! Я не желаю пирожок с вишней, мясом или картошкой.
  Прости, если досадил тебе, только не предлагай мне замену, - я задрожал от страха надвигающегося скандала. - Я кушаю только со сливами и кизилом.
  Слива слабит, а кизил прочищает поры и чакру.
  У тебя нет пирожка со сливой и кизилом, - в глазах моих мелькнула надежда, что с кизилом и сливой продавец пирожки не продает - так на корабле во время крушения не найдут шлюпку.
  - Сливы нет! Кизила нет, - продавец качал головой китайского болванчика: - Но есть чувство, что ты сказал мне Истину.
  В китайских провинциях, около рек и в горах селятся отшельники с длинными бородами и совершенным кунфу.
  Отшельник молчит пять лет, а потом откроет истину - бесплатно, чтобы люди пели и плясали от радости.
  Так и ты мне открыл истину о полезных свойствах пирожков со сливами и кизилом.
  У меня редкая и необычная болезнь - осязательная психопатия.
  Она не заразна в той мере, как грипп и СПИД.
  Я осязаю, без осязания прихожу в дурное расположение духа - так Космонавт в Космосе ругается с осциллографом.
  Иногда, когда болезнь обостряется, у меня возникает огромное желание - осязать всё, что вижу: машины, деревья, тротуар, стекла, пищу, людей, животных.
  Если не потрогаю, то руки сводит судорога, а изо рта пена брызжет пожарная.
  В эти моменты я отключаю телевизор, потому что не в состоянии осязать людей по ту сторону экрана; не смотрю на небо, оттого, что не достану и не потрогаю птиц и самолеты.
  Трудно мне в эти минуты, в душе все ноет, перевертывается, даже плачу над письмами бывших подруг.
  Я уверен, что болезнь излечима, но не хочу излечения, потому что троганье доставляет мне высочайшее наслаждение.
  Пусть - окурок на улице, стекло машины, мусорница - потрогал, и воспарил, словно наркоман после дозы кокаина.
  Твои глаза похожи не на сливы, а на кизил, - продавец потрогал стекла моих очков (я снял очки, протер), а продавец потрогал мочку моего левого уха: - Недаром ты заговорил о сливах и кизиле, ты угадал сам себя - так в зеркале Маугли видит не обезьяну, а - тигра.
  В три года я впервые потрогал сливу, осязал её, и меня, будто током прошибло от головы до пяток - так стало необычно и приятно в желудке, что я заболел осязанием.
  Меня называют добрейшим, но слабонервным продавцом, и я, несмотря на свою доброту, увлечен до самонаслаждения радостью осязания.
  Пирожки осязаю по сто раз, пока не продам, и случается, что жалко мне, когда покупатель юности мой пирожок, который я с наслаждением трогал... - продавец протянул руку к моему карману, и осязал бы мой карман, если бы я вовремя не отбежал к Ксении.
  Оглянулся, а продавец с тоской раненого тюленя следил за мной и трогал пирожки.
  
  Ксения одела меня, обула в новое и дорогое, купила аксессуары, необходимые (по её мнению) богатому папику.
  Она расплачивалась карточкой, и потратила на меня около полумиллиона Российских денег, примерно - двадцать моих месячных окладов - море радости.
  Мы пришли домой примерно через два часа, и я уже забыл о продавце с болезнью осязания, забыл о своих обидах на время - так униженная девушка забывает, что её изнасиловал князь.
  Ксения заказала ужин из ресторана, а я вертелся перед зеркалом, с удовольствием рассматривал себя и не верил, что случится что-то, что испортит мне ложкой дегтя настроение.
  - Мы не заказали тебе подстилку, Ваня (Ксения так и сказала - "подстилку").
  Я буду спать на кровати, ах, немедленно закажу новое спальное белье, и тебе, заодно, матрас в другую комнату.
  Часто девушки моего положения - красивые, уверенные в себе, богатые, легко находят приключения на стороне, и приключения в большинстве случаев связаны с плотскими утехами - я не исключение, люблю секс.
  Но в нашем случае ты похож больше на женщину, Ваня, чем на мужчину, и я не позволю тебе находиться ночью в моей постели, даже рядом с постелью.
  Собаке кокеру спаниелю я бы позволила, и даже в постель бы взяла, а ты - спи в другой комнате - выбирай любую, но не потеряйся в лесу огромной квартиры.
  Мы с тобой - не ближние люди, поэтому я чувствую потребность вести себя естественно, как всегда веду в компании друзей или, когда я одна, словно аист в конюшне.
  Тело девушки дышит, и дыханию необходима свобода не только слова тела, но и души тела.
  Я по дому гуляю обнаженная, каждая клеточка моего тела впитывает пространство, а одежда пространство закрывает тюремной решеткой.
  Мы не в тюрьме, Ваня, и между нами договор дружбы, поэтому не обращай мужского внимания на обнаженную меня, не заводи себя, а представь, что я - статуя, или твоя сестра.
  Нелепо и глупо, если бы я в твоей компании вела себя неестественно, искусственно, то есть ходила бы в домашнем халате и тапочках.
  Если мы с тобой друзья и компаньоны, то я делаю то, что мне хочется, - Ксения в подтверждении своих слов и теории скинула одежды, бросила их на широкий подоконник, и предстала передо мной и домом умершего дедушки полностью обнаженная. - В детстве я часто вела себя неестественно, вычурно, потому что так требовали правила приличия и поведения в обществе, которое испражняется.
  Представляешь, Ваня, сколько в Москве каждые сутки испражнений? - океан!
  Еще больше испражнений души!
  Вся грязь, липкость, нечистоты - от неестественного, от вычурного.
  Я сейчас разделась, потому что - естественно, и не случится поэтому беды.
  В седьмом классе я шла из школы, напевала, потому что так выглядела веселой - опять же неестественно, потому что нет во мне желания петь после школы.
  У красного "Феррари" я заметила одноклассника - Андрея Бугрова - богатенький сын банкира.
  Андрей что-то приказывал своему шоферу, размахивал руками, пританцовывал, плевался в лобовое стекло, будто работал на станции техобслуживания автомобилей.
  Я, чтобы Андрей отметил, что веселая егоза, начала прыгать на одной ножке с показным весельем.
  Нога через три подпрыгивания подвернулась, и я упала с вывернутой ногой, похожая на подгнившую березу.
  Помню, что у меня мелькнула шальная мысль: сатана мне подставил ножку.
  Не надоумила ли я лукавого, чтобы он ронял девушек на асфальт?
  Но одумалась, встала со слезами, а к рукаву прилипла раздавленная божья коровка.
  В её умирающих очах застыла боль: никогда, да, никогда божья коровка не полетит на небо, не принесет хлеба.
  Ничто не произошло бы, если бы я намеренно вела себя естественно: пришла бы домой без Андрея Бугрова, не рассерженная, не уничтоженная, с новыми чувствами и желаниями, слабая в женственности, гордая в чувствах и желании пойти дальше и выше.
  Все это променяла на позор падения - даже до машины своей не дошла, растеряла по дороге восторг, песни, а получила взамен бездну страха, гнева и несдержанности в проклятиях.
  Сейчас, если бы я неестественно ходила по СВОЕЙ квартире, я бы возненавидела себя за обман, и ты бы меня возненавидел, Ваня, за пришлое, искусственное - мы же не клоуны в цирке.
  Под одеждами, пусть даже домашними, тело моё бы вспотело, образовался бы дурной запах - едва уловимый, но дурной, и это - гибель, гроб для порядочной богатой девушки.
  В нынешнем положении, когда я полностью обнажена, тело проветривается, даже самые откровенные и потаенные уголки вентилируются.
  Через двести пятьдесят миллионов лет не станет ни меня, ни тебя, Ваня, ни нашей Цивилизации людей с волосами, зубами, чаяниями и устремлениями.
  Кто вспомнит и укорит меня через двести пятьдесят миллионов лет?
  Ты укоришь? Но у тебя и сейчас нет права на укор, будто язык отрезали или вырвали щипцами. - Ксения засмеялась, и я засмеялся, словно выгодно продал весенний урожай цветов.
  В дверь позвонили - принесли заказ из ресторана, будто на оленях везли из тундры.
  Ксения пошла к дверям, но я опередил её, обнаженную - она уже не так действовала на меня своей наготой, как в первые мгновения.
  Пришло понимание и успокоение - так голодный бомж рассматривает в витрине муляжи груш.
  Тело девушки, её грация - радовали, но сексуальных чувств во мне не вызывали, оттого, что - опасно для меня и бесперспективно по-русски.
  Я расплатился наличными деньгами Ксении - шутка ли, пять тысяч рублей за простой ужин без алкоголя и танцовщиц.
  Снова вспомнил кофе и минеральную воду за пятьсот рублей, но пятьсот рублей не успокоили по отношению к пяти тысячам, а ухудшили моё настроение.
  Ксения, вроде бы раздосадовалась, что не показала себя обнаженную курьеру - старику с бородой ниже пояса - или не досадовала, а досада - плод моего больного - есть с чего сойти с ума - воображения.
  - Соль! Где соль, Ваня? Почему они не принесли соль из ресторана? - Ксения уперла руки в бока, смотрела на меня гневно, словно я - её заместитель, и мы разговариваем в офисе в деловом Центре, поэтому Ксения - не обнаженная, а в деловом костюме Синего Чулка.
  - Я не знаю о соли ничего, потому что никогда не заказывал из ресторана, словно под судом поклялся в здоровом образе жизни, - ответ мой преисполнен яда гюрзы. - Я не зарыдаю, и рыдания не разорвут мою грудь бомбовым ударом.
  Нет соли, но я её добуду, беда ли - нет соли?
  Без соли, конечно, дети слабеют, проклинают родителей, но затем в судорожных конвульсиях просят прощения, топчут ногами семейные реликвии, осыпают бесчисленными поцелуями руки матушки и батюшки.
  Мы - не дети, и не опустимся до детских прощеий, до писем в родительский дом и в прокуратуру, где овощей не признают.
  - Мне нужна соль немедленно! Сейчас же! - Ксения топнула ножкой, прекрасная в своей наготе и недоступная для меня из-за денег. - Принеси мне соль, Ваня!
  Я привыкла, что у меня всегда все есть, и чтобы желания мои исполнялись бегом!
  Ах, я нехорошая, разрушаю праздник тебе.
  Но ничего, Ваня, ничего, все образумится!
  Мы покушаем, а потом поедем в ночной клуб, и ты там найдешь веселье без трусов.
  Ко мне голой ты уже привык, а другие девушки, доступные, или чужие, - Ксения нарочно сказала чужие, с умыслом, и от умысла этого у меня заныло в паху, будто вбили ржавый гвоздь в мошонку. - Они помогут, вытащат Правду на свет!
  Сходи к соседям, Ваня, возьми соль, принеси на блюдечке.
  Блюдечко мы отдадим, непременно отдадим, ведь нужна дружба с соседями, определенная дружба без нарушения границ.
  Я в ответ качнул головой - воля барская, за общение с богатыми плачу своей свободой - так узник за сигаретку пляшет перед надзирателем.
  В соседней квартире играла музыка, излишне громко, потому что проходила сквозь тяжелую изысканную дверь и ударяла в уши морской волной.
  Я нажал на звонок: раз, два - не уйду без соли.
  Но, вдруг, в домах богачей никогда нет соли, потому что богачи обедают, ужинают и завтракают в ресторанах, где все готово?
  Если я не принесу соль, то Ксения меня выгонит, несмотря на то, что я видел её обнаженную, выслушивал и потратил драгоценные минуты своей жизни, нужной для общества и кормления домашних животных.
  Наконец, мне открыли, и тут же худая, но сильная рука втащила меня в квартиру, словно на буксире.
  - Ванёк, заходи! У нас весело! - Руслан симпатяшка закрыл за мной дверь, и пока я стоял с раскрытым ртом, вложил мне в руку стакан - довольно замызганный, налил в него пиво "Арсенальное" из большой пластиковой бутылки и домкратом руки подтолкнул стакан к моему рту. Я машинально выпил, или выпил из вежливости, потому что безотказный, как автомат Калашникова. - Ресурсы у нас неистощимые, пива хватит и на таежников, и на полярников, и на балерин.
  Телок пригласим? - Руслан подмигнул мне и засмеялся весело и свободно - так смеются деревенские парни на сходках.
  - Ваня! Как ты нас нашел? Но даже - не спрашиваю, к лучшему, что пришел, а я сама тебе хотела звонить - праздник у нас, потому что Русланчик - чудо! - Леночка демонстративно, или в порыве любви - не знаю, что больше - красования передо мной (зачем бы Леночка красовалась?), или искренней радости. - ООО! Ты уже пива выпил, а я предложу тебе виски "Блю лейбл".
  Русланчик, потому что - симпатяшка, пиво любит, он к нему привык, но и виски потягивает, моё чудо с волосами на голове.
  - Я, я, за солью пришел! Мы - соседи, - слова вылетели из меня, но упали не в уши, а к ногам Леночки и Руслана. Руслан пил из большой пивной кружки стеклянной пол-литровой, похожей на бочку. - Я рядом, понимаете, принесли ужин из ресторана, а соль забыли - эка беда, пять тысяч ужин стоит, - я произнес с гордостью, но цена не произвела впечатления на Руслана - симпатяшки выше денег, и Леночку цена не удивила.
  - Соль, соль - фасоль! - Руслан пошутил, и захохотал с Леночкой на пару, я тоже присоединился, потому что чувствовал, что ДОЛЖЕН за пиво улыбнуться, и в то же время смеялся искренне, счастливо.
  - Соль, ресурсы страны истощаются, и соль дорожает, - Леночка подтокнула меня в квартиру, усадила на диван, словно любимую кошку осматривала (я подумал, что Леночка предложит жить втроем, и мысль эта сначала испугала меня, а затем - насмешила, потому что никто мне ничего не предложит). - Большая, удобная квартира для Русланчика, я, пожалуй, выкуплю её.
  Негров рабов выкупали за деньги, а я что - дочка Абрама Линкольна? Квартиру не выкуплю?
  Складывается у меня впечатление от всей мировой истории, что её делали бедные люди, потому что хотели богатств - так муха идет в гости к пауку.
  У Абрама Линкольна не было рабов, поэтому он из ревности, из зависти отнял рабов у плантаторов.
  Что рабы? Ерунда, учителя музыки на плантациях - танцуют и поют.
  Признаюсь, что люблю танцоров и певцов, но больше всего струны моей души задевают спортсмены - прыгуны с шестом.
  В десятом классе я пошла на стадион - не помню причину, но не за тем пошла, чтобы болеть за спортсменов.
  Мы стояли в компании, смеялись, обсуждали подруг и друзей, и вдруг, как пианист под роялем, я услышала трёхэтажный отборный мат со стороны сектора для прыжков с шестом.
  В негодовании - кто мерзавец, что позволил себе гнусные слова в присутствии девушек? - посмотрела, и обомлела, будто меня шестом проткнули.
  Высокий, небо достающий красавец с длинными белыми волосами эльфа, с шестом в руках, в пятнистой майке, в специальных прыгательных кроссовках - он перебил для меня по красоте Московский Кремль.
  Скажу дальше - я полюбила его, тратила на него деньги, журила себя за мотовство, за безрассудство, но падала мысленно на колени перед спортивными достижениями - так гитарист в семьдесят лет берет в руки штангу.
  Его звали - Игорь - принимал подарки, снисходительно относился к моим улыбкам, но дальше не шел, потому что любил только одну девушку - спорт!
  Чувствительная и проницательная, я в бане обдумывала свою судьбу, с наслаждением целовал фотографию Игоря, представляла, как он посадит меня на плечи и со мной покорит планку.
  Я не имела возможности часто посещать стадион, поэтому переживала в отдалении, как Робинзон Крузо на острове.
  В уныние не впадала, но ссорилась с собой, огорчала родителей и подруг.
  Вскоре любовь к Игорю прошла, но в душе занозой торчит картинка - мускулистые ягодицы и длинные ноги прыгуна с шестом, похожего на худую обезьяну.
  Руслан и все другие симпатяшки не похожи на Игоря, они проживают много денег, увлекаются пивом, дружат друг с другом, и дружбу не называют изменой, даже, если в присутствии жены любятся с подругой жены.
  Любовь похожа на блин - она круглая.
  - Леночка! Я знаю о любви не понаслышке, потому что много узнал в последний месяц, - рука моя накрыла ладошку Леночки; Леночка не убрала свою руку, и я подумал - "Хороший знак! Теперь у меня в дальней перспективе не только Ксения, но и Леночка - запасной аэродром!" - Я тебя всегда любил с мучениями гения, хотя - не гений.
  После нашей последней встречи, несколько часов прошло, а для меня - годы с пингвинами на льдине - грустил и называл себя всяческими дурными именами из лексикона тюремщиков.
  Грубость моя не только в словах, но и в мыслях недопустима, когда ты рядом и счастлива с симпатяшкой Русланом.
  Я недостоин любви, если между нами неравенство, подобное неравенству раба и госпожи.
  Многие мужчины после сорока лет мечтают о роли раба - я читал, но не испытал это чувство, потому что еще молод, и сорок лет мне не скоро - доживу ли в вихре нелюбви?
  Слезы покаяния, физическая боль - радуют пожилых мужчин с толстыми животами.
  Я почувствовал себя рабом, твоим рабом, и рабом твоих денег...
  Нет, не денег, не подумай, что я алчный и дурной, я - трепещущий и обыкновенный, непременно обыкновенный, ты узнала бы меня, если бы посмотрела долго и пристально в профиль.
  Сначала, до того, как я пошел в первый класс я сильно поссорился с товарищем по детскому садику Андреев Подгорным, похожим на туалетную воду.
  Да, людей сравнивают с людьми, животными, явлениями, но редко - с водой и туалетной.
  Но, каков я, таковы и мои друзья; и у Андрея Подгорного друг - я, что тоже не накладывало светлые пятна на его биографию - один раз замарался - в чекисты не возьмут.
  Мы не поделили игрушечный пластмассовый сломанный пистолет - так девушки в возрасте дерутся за жениха.
  С тех пор я понял, что я серая, невзрачная личность с потугами на оригинальность белки в колесе.
  Сильная личность затаила бы на друга обиду, а через много лет я убил бы Андрея Подгорного, убил бы из настоящего пистолета, но, чтобы он обязательно похож на пластмассовый из детства - ностальгия.
  Другая сильная личность не вела бы борьбу за пистолет, а, если бы вела, то отдала бы другу ненужную игрушку, или простила бы обиду - так в пионерских лагерях прощали воров.
  Маленький Ленин обязательно отдал бы в детстве игрушку.
  Джек Потрошитель убил бы своего друга детства, а я - не Ленин и не Потрошитель, но в душе - Царь!
  Но я - не сильная личность, поэтому всю жизнь поступаю предопределенно, предсказуемо, и предсказуемо в худшую для карьеры и денег сторону.
  Тогдашние мои намерения в жизни срисованы с книг, взяты из кино, но не дотягивал я до киношных героев и до книжных, словно конь с переломанными ногами.
  Взялся я однажды за лягушек, искал среди них Царевну в обличье земноводной твари.
  В четвертом классе средней школы - несерьезное занятие, но для меня - единственный выход, потому что девочки меня не любили, будто не видели Человека Невидимку.
  В Царевну Лягушку я не верил - сказки, но догадывался, что в каждой сказке, в её основе лежит рациональное зерно инопланетян.
  Если не превратится лягушка в Царевну Прекрасную, то, возможно, что перекинется в сундук с золотом.
  Инопланетяне - хитрые, они оставили свои сокровища, но оставили тайно, чтобы люди их не нашли, словно людям выкололи глаза.
  Инопланетяне могли бы просто ослепить всех людей, но, возможно, люди бы получили третье зрение, или у них на лбу бы вырос пятый глаз.
  Прятать в животных сокровища - проще простого, потому что при возможности, когда инопланетянам понадобятся свои сокровища снова, они вернутся, переведут молекулы и атомы лягушек - или других животных - в новый код, переместят молекулы, и - на им, им, а не мне и не нам - вместо лягушки стоит сундук с золотом или компьютер совершенного поколения.
  Я боялся, что инопланетяне закодировали животных не в сундуки с золотом, не в Царевн Прекрасных - зачем столько трудов на Царевну, когда вас по улицам ходят миллиарды? - а закодировали животных в оружие массового поражения.
  При определенном луче от Инопланетян лягушки и другие животные взрываются.
   В час пик животные подойдут к стратегически важным объектам и нужным истории людям, и подорвут себя.
  Я целовал лягушек, боялся, что они взорвутся, но мысль о том, что превратятся в сундуки золотом, пересиливала.
  Время шло, лягушки не перекидывались - не действовала на них моя слюна, которая по идее служила катализатором для перекидывания - так старый ржавый нож в пне - катализатор оборотней.
  Я стал с годами строже, резонерские страсти утихли, ветрености нет, потому что я - обыкновенный как платяной шкаф.
  На жизнь смотрел сквозь пальцы и не заботился о своем благополучии, будто меня превратили в Царевича Жабу.
  Однажды, на нудистком пляже в Серебряном Бору я в бинокль увидел свадьбу нудистов окаянных.
  Невеста в фате, высоких белых ботфортах и с венцом шла за руку с женихом.
  Жених одет по-нудистски - туфли блестящие лакированные, котелок, тросточка, пиджак с пуговицами и карманами - больше ничего, будто его обокрали.
  Оригинальность одежд молодоженов потрясла меня до корней волос по всему телу, первое желание - бежать, взять невесту за руку и унести в свой мир, обожгло меня и ушло вулканической лавой.
  Не нужна мне невеста без одежд, потому что отсутствие одежд - бедность, а бедность я не уважаю, все равно, что сижу в канализации.
  Возникло желание найти себе девушку, но не нудистку, или - нудистку, но, чтобы она на нашей свадьбе не голая шла, а в золоте, бриллиантах, в дорогих одеждах от французских любовников, в серебряных туфельках.
  Формально я примирился с обстоятельствами, но вера в то, что серая личность победит, привела меня к мысли о тебе, Леночка, о твоей красоте, и никак не о твоей противоестественной связи с симпатяшкой - так мужчина покупает в купе поезда билет и надеется, что с ним поедет в одном купе красавица, а на деле к нему в купе подсаживают ручную гориллу.
  Ручная горилла - кто её знает, если скалит зубы - в любой момент укусит.
  Я догадался, что ты меня любила тайком, и сам себе я проговорился, чтобы эта история разожгла во мне огонь страсти, огонь, в котором горят золотые монеты.
  Я люблю золото, люблю деньги, люблю славу и почет, но получаю их в той мере, в которой получают все серые личности - почти ноль.
  Ноль - величина малая, но пингвины на Южном полюсе, где умер норвежец Амундсен, при нуле радуются и потеют.
  С красных клювов пингвинов падают капельки жары.
  Унижение для меня - поиск любви твоей, когда ты дала согласие, но затем передумала и взяла под опеку симпатяшку?
  Нет, не унижение, а - неудовольствие, небогатое содержание гемоглобина в крови и крах проекта сватовства - так проваливается монах сквозь прогнившие доски старого моста.
  Люблю я тебя тайно, ласково, но упорность твоя неприятно изумляет меня до степени трусости, и подозреваю, что с того момента, как ты укатила с симпатяшкой я стал трусом с проблемами пищеварения.
  Строго и настоятельно в мыслях я требую нашего соединения и свадьбы, но на словах и улыбками показываю, что ты красавица с непорочной душой и имеешь возможность и право на прелести новизны румынских любовников, ласку поклонников, тоску по жизни с нищим программистом и тревогу, когда в Московских окнах гаснет свет.
  Видел я много обнаженных женщин - на нудистких пляжах и на картинках в интернете - розовые поросята.
  Женщины раздвигают ноги, поднимают руки, открывают рты - забавно, потешно, совсем вы не похожи на лягушек.
  Думал, что каждая женщина ждет Принца на Белом коне, богача без материальных и физиологических проблем, но снова не угадал по причине серости, отношения к женщинам, как к пластмассовым пистолетикам.
  Вы, красавицы богатые, не Принца ждете, а ставите свечку и смотрите на неё, гадаете по пламени на необыкновенного симпатяшку, что придет в тренировочном костюме и развеселит.
  В последнее время я часто слушаю реквием.
  - Ваня, милый мой друг детства, Ваня в канализационных очках минус сто, - Леночка в необычайном восторге обняла меня, затем отпрыгнула, словно наступила на мертвого осла: - Воняет от тебя, Ваня.
  Ты хорошо отметил о нас, женщинах, что все мы болеем симпатяшками.
  Брани меня, жури, что я не за тобой замужем, и что мы не строим наше финансовое благополучие на совместной основе, как бобер и бобриха.
  Сколько мучений, неги и воспоминаний ты во мне пробудил горячей кипяченой речью.
  Теперь моя любовь к Русланчику, обожание воссияют в новой степени поклонения.
  Батюшки, мне прекрасно!
  Величайший женский восторг, до спазмов в груди, горле и в шейке матки! - Леночка сорвалась, побежала по комнатам, кричала: - Я - птица белая!
  Я - лебедь Царская!
  - Кто здесь лебедь? Почему лебедь? Откуда лебедь? - дверь отлетела в сторону (никогда бы не подумал, что тяжелая дорогая дверь отрывается от удара легко, как путана, скидывает одежды). В квартиру вошла Ксения, но не омоновец, как я подумал после удара. - Ваня, ты псих? Тебя похитили? Тебя в армию призвали? - Ксения обнаженная - (как не стыдно девушке? в своей квартире меня не стыдится, но прийти обнаженной в чужую квартиру, и еще - с претензиями?) в туфлях на высоких каблуках (я отметил, что красивые девушки всегда в туфлях на высоких каблуках) влетела весенним японским вихрем.
  Глаза гневно сверкают, руки уперты в бока, словно выдавливает из тела злость.
  Русланчик цокнул языком:
  - Телочка пришла к обеду!
  Мне показалось, что симпатяшка, потому что симпатяшка, оттого и примет любую женщину в любом виде, не обратил особого внимания на обнаженность Ксении; он - радушный веселый парень и для одетых и для раздетых женщин в одной мере.
  Я обрадовался, что Ксения не упала сразу к ногам Русланчика, лишь скользнула по нему взглядом острым, еловым, и перевела взор на Леночку, затем - снова на меня.
  Не журила симпатяшку, но и не привечала - так чалдоны дадут путнику воды, а затем кружку выкинут.
  - Ваня, Ваня! Где соль? Я страдаю, послала тебя за солью, а ты пропал, будто в мусоропровод тебя выкинули.
  Да, возникло предположение, что в - мусоропровод, потому что бандиты часто засовывают жертвы в мусоропровод.
  Но затем я вспомнила, что ты - толстый и в мусоропровод не влезешь, как танк не пройдет в малогабаритную квартиру.
  Ваня, ты убил меня отсутствие соли!
  Соли в Москве нет?
  Украина и Бердянск отказали нам в поставках соли?
  В Иерусалиме соль подорожала? Верблюды сожрали всю соль? - Ксения закидывала меня вопросами, словно осенней листвой.
  Она побледнела от волнения, и точки грудей стали отчетливей на алебастровом теле.
  Я подробно рассказал о Леночке, о Руслане, об их связи, которая лишила меня надежды на Леночкины капиталы, о своих рухнувших мечтах, о том, что программисты - народ подневольный, поведал о детстве, о пластмассовом пистолете и Царевнах Лягушках, даже намекнул, что я - тайный младогегельянец, хотя не знаю смысл в масонстве, но смотрю по интернету лесбийское видео.
  Я ничто не скрывал от Ксении, иначе она в соляном бунте убила бы меня, похожая сама на соляной столб.
  Ксения слушала жадно, ловила каждое моё слово - так птичка мухоловка ловит бабочек на груди сборщиц винограда.
  Соль сильно разволновала Ксению, а мои рассказы о детстве, юности, отрочестве и Университете капнули на соляную рану спиртом.
  - Ваня! Не молчи, Ваня! Ты не умер? Расскажи подробно о соли!
  Дай мне соль! Ничто не утаивай от меня, как не утаил бы от матери первую любовь! - Ксения остывала, а я невольно залюбовался родинкой под её левой грудью.
  Родинка напомнила кусочек мягкого ароматного теста из детства, теста, подкрашенного и умасленного анисовыми каплями.
  На тесто ловили карасей, и кусочек, похожий по родинку размерами и цветом, для карася - смерть.
  Я представил, что на родинку, которую оторву из-под груди Ксении, поймаю не только карася, но и - щуку, похожую на щуку Емели из сказки.
   В Подмосковье много озер, где разводят рыбу, словно свиней на убой.
  Рыба бросается на любую приманку, бросится и на родинку Ксении.
  Если Ксения обнаженная, а она обязательно купается обнажённая, войдет в пруд с голодными рыбами, то они откусят ей родинку, сожрут без соли, о которой Ксения так волнуется.
  - Не знаю о соли, Ксения, даже мнения не составил о соли в этой квартире, - я улыбнулся, и кривая улыбка не обрадовала Ксению. - Пиво есть, Леночка и Руслан тоже в этой квартире, но соль?
  Здесь же не соляные копи царя Соломона.
  Мало Соломону жен, так он еще и соль покупал.
  - Когда? Когда Соломон покупал соль? - Ксения прошла к дивану, роскошному, как паланкин индийского раджи на слоне, присела, целомудренно свела ноги.
  Мы расселись по царским креслам - Руслан прихлебывал пиво и мне подливал, за что я ему благодарен, хотя испытывал некоторую неловкость перед Ксенией, что пью дешевое.
  Впрочем, в призрачном теперешнем положении Ксения меня не укорит, не обхулит, не зажурит.
  Она положила руки на груди, грустно улыбнулась всем по очереди, словно кассирша отказывает в продаже билета на самолет:
  - Неужели никогда не кончится ужасный спор из-за соляных озер?
  Не подумайте, что я - солеманка, и гордая, оттого, что сделала первый шаг к вам за солью.
  Соль, точнее - её отсутствие, преследует меня с детства, когда еще колготки не стирали, а сразу выбрасывали после одного дня.
  Жили и живем мы богато, поэтому бедные, простые вещи в нашем доме не появляются, а, если и возникают, как, например, Ваня, то - эксклюзив.
  Соли на столе не водится, потому что пища в меру подсоленная поступает из ресторанов и от поваров.
  Зачем богатым думать о соли, если повар все придумает счетной машинкой в голове?
  Повар знает меру соли: не пересолит и не досолит.
  Но однажды, в забегаловке, куда мы заехали по недоразумению, я увидела соль в солонке - на солонке - трещинка, и я провела пальчиком по трещинке, ласкала, гладила трещинку - так больной геморроем шофер ощупывает свой анус.
  Соль, в солонке - я попробовала соль, будто три дня не ела шоколад.
  Сначала соль горчила, поэтому - огорчила меня, - Ксения засмеялась озорно, трясла грудками, но взяла себя в руки и продолжила рассказ, словно с горы на бочке с медом съезжала. - Но затем я почувствовала вкус соли, настоящей соли, без которой олени впадают в кому.
  Восторг, непонятные чувства подхватили меня, захватили и поглотили соляным озером.
  Я полюбила соль, полюбила всей душой, в высшей степени, даже прикупила после совершеннолетия, соляные озера в Абинске.
  Когда нет рядом соли, я дрожу, впадаю в лихорадку, и не потому что гордая собой и не оттого, что предвижу раздор Государств и новые кровавые соляные бунты, но потому что прощаю всех, кто без соли.
  Я не обижена судьбой, но отсутствие соли меня обидит сильнее, чем Генрих.
  Генрих - мой немецкий их данке либе шуле друг.
  В ресторане в Берлине Генрих признался, что любит меня, а нам - по пятнадцать лет, возраст, до которого Ромео и Джульетта не дожили.
  Я засмеялась в ответ на признание Генриха - где это слыхано, чтобы немец признавался в любви?
  Да, немцы пукают за столом, в общественных местах, не стыдятся своих газов, но в любви никогда не признаются, словно у них стоит перемычка между ног.
  "Генрих, - я пожурила немца и пододвинула ему жареного кабана без рыла. - Я не обижена твоим признанием, но ты уважай мою девичью гордость из Москвы.
  Попробуй, скушай ради нашей любви пуд соли, тогда я отвечу тебе на твоё киношное признание в любви!"
  Генрих покраснел, и сказал, что я "Русская дура".
  Я напомнила Генриху уроки истории, когда немцы с поднятыми руками в Великую Отечественную войну шли в русский плен и кричали "Гитлер капут".
  Сказала, что его настоящее имя - не Генрих, а - Фриц, потому что все немцы - Фрицы.
  Напомнила, что под Сталинградом и на Курской дуге всыпали им соли под зад.
  Генрих ушел из ресторана, не заплатил, и соль не кушал ради нашей любви.
  С тех пор я не покупаю немецкую соль.
  - Ах, как я тебя, понимаю! - Леночка вскричала, подбежала к Ксении, встала перед ней на колени, осыпала поцелуями руки Ксении, проливала слезы ей на ноги. - Судьба справедлива к нам, богатым.
  Судьба послала мне Руслана, а тебе - соль!
  В ответ Ксения обняла Леночку, и они рыдали вместе, упоенные своей твердостью и величием - так плачут артисты после присуждения Государственной премии.
  Руслан, потому что симпатяшка, воспользовался моментом, подмигнул мне и поманил за собой, словно щенка.
  Я зашел за ним на кухню в бреду от слов Ксении и Леночки.
  Руслан закрыл дверь и выставил на стол пять двухлитровых бутылей пива "Очаково".
  - Пусть телки перетирают свои терки, а мы выпьем, по-пацански, - Руслан из шкафа бросил профессионально на стол две тяжелые кружки для пива, похожие на мою стеклянную жизнь. - Без пива, товарищ, нельзя!
  Если попробую неделю трезвый, то ожесточусь, возненавижу себя, и бабы меня разлюбят, словно у меня проказа.
  Не ворочу босоногое детство с пивными дрожжами, брагой и сеновалом.
  Знаешь, почему не ворочу, Иван?
  Все ты знаешь, но не знаешь, как девки в деревнях пьют, и что у нас творится на сеновалах.
  Все говорят - романтика деревенская, простор, валянье в сугробах и в сене.
  Любовь в стогу - бррр - хуже не приключится, особенно с мышами.
  Все чешется, кусается, воняет, колется - отвратительно, словно тюрьма в тюрьме.
  Пил я и курил с детства, и с девками, как только смог, так и начал - но несправедливо это и не нужно, а теперь жалею.
  Вместо того, чтобы в счастливые детские годы бегал в лес, на речку на рыбалку, я околачивался с бабами, пил, курил и жизни за пьянкой не видел.
  Нет, я обожаю пиво и выпью пива - море Индийское.
  Баб тоже люблю, но любовь к бабам и пиву извращенная - без неё нельзя, а с ней - детское простодушие в зрелые годы.
  Я не любовался бабами, не гладил их по головкам, не ласкал, не сочинял им стихи, как проклятый акушер.
  С первых дней походов по бабам я радовался себе, тихонько крякал на вечеринках, сидел на корточках и плевался сквозь зубы.
  Я приметил, что ты грустный, Ваня, серый, словно у тебя понос.
  Увел я у тебя бабу - так не у тебя одного, у всех уводил, но толку никакого, словно пил воду без сахара и без алкоголя.
  Возьми мне билет в театр, своди на балет, Ваня.
  Мои бабы меня только поют и по кроватям таскают, словно половую тряпку.
  - Я перебью тебя, Руслан, потому что в словах твоих вздохи о прошедшем счастье без рыбалки, и девушек без трусов ты называл бабами.
  С мучениями я смотрю на свое отражение в зеркале, вскрикиваю от испуга, увлекаюсь самобичеванием и иногда чувствую боль в паху.
  Ты же в почете и уважении, оттого, что - симпатяшка в тренировочном костюме.
  Тебя девушки любят, женщины любят, и даже я полюбил, хотя должен возненавидеть, как Троцкий ненавидел Клеопатру за то, что она умерла.
  Ты симпатичен мне, и я страдаю, оттого, что нет во мне стержня Александрийского столпа или ониксового стебля.
  - Ах, Ванёк, ты глуп, как пробки на заводе шампанских вин!
  Ты несправедлив ко мне, потому что я сплю с твоей женщиной.
  И что в этом особенного, как в снегопаде в Чехословакии, когда афрочехословаки скрываются в сугробах.
  Судьба симпатяшки только снаружи приглядна, а в действительности не похожа на праздник оргий.
  Я тружусь с утра до вечера и по ночам, потому что потенция симпатяшки всегда на высоте Эйфелевой башни.
  У меня, помимо Лены, еще любовница - восьмидесятилетняя Антонина Петровна.
  Леночка знает о моих похождениях, об Антонине Петровне и о других телках.
  Укол, Ваня, укол делаю, чтобы мой член стоял двадцать четыре часа в сутки.
  Укол, виагра, снова укол - и так много лет, словно кушаю таблетки, а запиваю виагрой.
  Пью, а после пива потенция падает подкошенной травой.
  Но нужно, нужно соответствие своему высокому статусу простого парня.
  Сегодня с Леночкой был один раз - спасибо, Ваня, что выручил, зашел.
  Вы уйдете, а Леночку еще раз должен, как на мыловарне.
  Затем уйду от неё, якобы за сигаретами, к подругам и друзьям пойду на малину, оттого, что встречи с другими симпатяшками, обмен опытом, совместное распитие спиртных напитков - обязательно, английский клуб.
  На хате бухнем, снова с телкой завалюсь, и опять же после укола в член.
  Среди ночи встану - к Антонине Петровне уеду, потому что она содержит меня, точнее - говорит, что содержит.
  Купила мне машину, но машина на неё записана, денег дает - по сто долларов в сутки, это едва окупает мою виагру и уколы, но Антонина Петровна уверена, что облагодетельствовала меня, бедного румына с ясным взором.
  Да, облагодетельствовала, иначе к ней бы не ходил на трясущихся, словно у старого попугая, ногах.
  От Антонины Петровны утром - к Леночке, под бок, в постель, и снова - секс и бурные ласки, как после пяти лет каторги.
  А ты мне завидовал, Ваня, ходячему полену завидуешь.
  У меня перспективы - содержанец, а ты, возможно, когда бабам лет в пятьдесят надоест веселая жизнь и их потянет на серьезное, войдешь в фавор, тебя приласкают, пригреют, возьмут замуж дорого.
  Кто знает, кто знает, Ванёк!
  Я люблю свою жизнь, женщин, пиво, и меня все любят, словно у меня на лбу написано: "Люби меня, люби!"
  Веселый, компанейский, рубаха парень душа нараспашку - моё, родное, как и грязные ногти - символ простоты.
  Девушки мне подмигивают на улице, знакомые радуются: "Русланчик пришел", бабы заманивают в рестораны, собаки ластятся, полицейские не бьют.
  Эх, Ванёк, открытый я, словно три копейки в базарный день!
  Жил я недавно с Наташей - богатая девушка, в МГУ учится без трусов.
  Принципиально трусы не носит, как ТВОЯ, что за солью пришла.
  Наташа меня прижимала в деньгах, но кормила исправно и одежду покупала в Париже.
  Зачем мне фраки и галстуки - удавки, если на все времена и для всех случаев для меня идеален спортивный костюм.
  Енот свою шкуру добровольно не сбросит, и я спортивный костюм не предам забвению в лесах и полях.
  Наташа знала и предчувствовала, что бросит меня, потому что полюбила богатого профессора, и любовь свою приписывала извращениям.
  Лежим в кровати, пьем пиво - я Наташу к пиву приручил - а она плачет и кается, говорит, что знала о своем грехопадении с профессором с самого начала (а со мной Наташа не считала грехопадением).
  Плачет и насилует меня, плачет и насилует - оскорбительно, даже для простого парня с румынской родословной. - Руслан замолчал, налил нам по новой и засмеялся Космическим смехом доброго грибника.
  Смех смыл весь рассказ, затушевал нашу беседу, сделал её ненужной и необязательной - так девушка после попойки просыпается в сарае и спрашивает парней "Где это я?"
  Я вышел с кухни в изрядном подпитии, Руслан - всегда трезвый и веселый - за мной, словно предлагал крепкую мужскую дружбу.
  Меня прорвало на слова, губительные слова, после которых нет пути назад, нет дороги к замужеству с Леночкой и к дружбе с Ксенией, взявшей меня напрокат, как велосипед.
  - Я смотрю на твои ляжки, Леночка, сравниваю их с ляжками Ксении и спрашиваю вас: где взяли свои ляжки, девчонки?
  У вас они сами выросли, или прикупили в косметическом центре имени Цурюпы?
  - Что с нашими ляжками, Ваня? - Леночка проговорила, а голая Ксения заторможено молчала, словно проглотила паровоз с братьями Монгольфьерами.
  - Эх, не в ляжках, дело, девушки, а в Судьбе.
  Судьба унижает и оскорбляет даже богатых и красивых девушек, не говорю о себе и симпатяшках.
  Все мы здесь - униженные и оскорблённые, но каждый по-своему, по-домашнему.
  Выстрадал я своё будущее несчастье, продал за муки и бутылку пива.
  Желудок мой скоро очистится, но в душе много боли, потому что меня унизили и оскорбили, словно талмудом по голове в полиции стукнули.
  Я приходил к тебе с надеждой, Леночка, с надеждой на лучшую жизнь в сапогах и в бриллиантах.
  Следил за каждым движением твоих грудей, слушал свое сердце, с самого начала наших встреч, когда ты делала вид, что в трусах.
  Я затаил надежду, прятал её в кармане, и тем обиднее и оскорбительнее для меня, что ты отдала мою надежду симпатяшке Руслану.
  А нужна ли ему надежда?
  Ты унизила себя унижением меня.
  Руслана унизила унижением себя и меня.
  Ксения, пусть и со стороны, пусть у неё душа отдается Принцу, а Принц - любовник белого коня, но она возлагает руку на себя и тем самым себя унижает без соли.
  Все унижены, все оскорблены, только я унижен внизу, а вы унижены - вверху.
  Через час у вас начнутся огорчения, недоумения, попреки и журьба.
  Я скажу из глубины сердца, что любил и люблю женщин, подглядываю за ними на улицах, целую потерянные туфли и ненавижу официанток, которые мне дают огромный счет за кофе и минеральную воду, а сдачу не приносят.
  Бейте меня, и хоть больно мне будет, я пойму ваши унижения и ваше счастье, перемешанное со скорбью и оскорблениями - так бурундук скорбит над разоренной норкой хомяка.
  Я перенесу себя через всю жизнь, и зарплаты в "Пятерочке" мне мало, не хватает на один вечер с дорогой красавицей.
  Дайте мне вознаграждение за мои унижения, и ваша милость станет памятником вашим унижениям и оскорблениям.
  Я хочу невозможного, хочу возврата к прошлому, когда Ксения еще не пришла, когда Леночка не познала сладость поцелуев с Русланом после пива.
  Проклинаю себя за то, что я оскорблен своим поведением, раскаиваюсь, что не воровал и не убивал тогда, когда имел возможность, словно кит в море креветок.
  Ну, так пришло мне в голову, так произошло, что в штанах мокро, а в желудке бурчит, будто водопроводный кран открыли.
  Руслан, наливай!
  
  В тот вечер меня изгнали из компании, выгнали из дома на Тверской и из своей жизни - так выгоняют шкодливого кота, что гадит на персидский ковер.
  Ни Леночка, ни Ксения, ни Руслан мне не звонят, а я рад бы, чтобы позвонили и обругали, лишь бы не молчали, потому что молчание унижает и оскорбляет сильнее журьбы.
  После работы выхожу на улицу, присаживаюсь на скамейку, наблюдаю за голубями и девушками - идут.
  Куда идут, красавицы?
  За солью?
  На встречу с симпатяшками?
  Горячка!
  В эти минуты я расстаюсь прошлым - так капитан прогоняет крыс с корабля "Арктика".
  
  Beatiesest magis dare quam accipere.
  
  
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Е.Лабрус "Держи меня, Земля!" (Современный любовный роман) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Любовное фэнтези) | | М.Леванова "Попаданка, которая гуляет сама по себе" (Попаданцы в другие миры) | | Л.Каминская "Не принц, но сойдёшь " (Юмористическое фэнтези) | | Л.Летняя "Проклятый ректор" (Любовное фэнтези) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | | Есения "Ядовитый привкус любви" (Современный любовный роман) | | В.Свободина "Вынужденная помощница для тирана" (Современный любовный роман) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий. Перекресток миров." (Любовное фэнтези) | | Л.Каминская "Сердце дракона" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"