Эш Виктория. Отголоски (общий файл, обновляется)

Виктория Эш 'Отголоски'

Копирование и распространение текста (всего или отдельных его частей) запрещено владельцем раздела!

ПРОЛОГ

Она умерла, когда ей было, по земным меркам, чуть более двадцати лет.

Жизнь, на первый взгляд такая насыщенная событиями и осколками чужих душ, вдруг перестала существовать, просто потому, что тело - единственный якорь, державший ее в том мире, - погибло.

Стояла хмурая осень, никак не желавшая расстаться с уходящим годом, уже укрытая одеялами зимних перемен и предстоящих праздников. Как и многое в этом мире, она отчаянно хотела поймать мгновения настоящего.

Путь, который до сих пор можно было назвать жизнью Александры Сторм, оборвался не сразу. Ее душа намного раньше поняла то, что разум так и не смог: дни и секунды сочтены. Подобно глупым героиням придуманных романов она надеялась на счастливый конец. Оказалось, напрасно. В то время как строгое, если не сказать, аскетичное тело молодой женщины боролось за каждый вздох, Судьба прописывала последние детали странного, похожего на фарс сценария.

Много позже родителям сказали, что ее сбил водитель, уснувший по дороге с ночного дежурства. Сбил, проехав на красный свет, и отделался всего лишь парой ушибов. Хотя родные Александры так и не смогли принять возможность этой вселенской несправедливости, она почему-то точно знала, что смерть именно в тот прохладный день была предсказана за долго до ее рождения.

Покорность Судьбе, которую многие путают с фатализмом, затопила пространство и время вокруг, исподволь напоминая привычный порядок вещей. Мысли - одна из множества привычек разума, ушли вместе с ним, оставив наполненную пустоту. И именно эта пустота делилась мириадами знаний, шепчущих ответы на вопросы, которые никто не смог бы задать.

Она сразу поняла, что не в раю. В том, современном мире немногие задумываются, верят ли в него. И все же она удивилась, попав в место, больше похожее на перевал, только без гор, которых, возможно, никогда и не существовало. Все вокруг было не белым, просто бесцветным, и свет не отражался от поверхностей, как это происходит на Земле.

Холод, постоянно держащий в напряжении не тело, а нечто более глубокое внутри, постепенно проникал во все молекулы, заставляя чувствовать каждую из них, будто все ее существо - рой взаимосвязанных в единое целое пчел, жалящих друг друга из-за невольной близости.

Сколько времени прошло с момента Вознесения, она не знала, но с каждым пролетающим мгновением все больше ощущала свою неоднородность. То, что должно было произойти, происходило, постепенно вовлекая ее в очередной цикл бессмысленного поиска, на который обречена каждая душа. Отголоски памяти, не стертые уходом разума, постепенно блекли, оставляя очищенную суть, которая должна была настигнуть другую жизнь в момент зарождения.

Новое тело, люди, способности. Кто знает, как много мы предопределяем, выбрав ту или иную судьбу, и был ли выбор Александры ошибкой. Однако через шестнадцать лет произошло немыслимое: она вспомнила последнюю жизнь, жизнь до Вознесения.

Часть Первая. Видящая.

No matter how many times that you told me you wanted to leave

No matter how many breaths that you took, you still couldn't breathe

No matter how many nights that you lie wide awake to the sound of the poison rain

Where did you go? Where did you go? Where did you go?

As days go by

The night's on fire

Tell me would you kill to save a life?

Tell me would you kill to prove you're right?

Crash, crash, burn, let it all burn

This hurricane's chasing us all underground

No matter how many deaths I'd die, I will never forget

No matter how many lives I live, I will never regret

There is a fire inside of this heart and a riot about to explode into flames

Where is your God? Where is your God? Where is your God?

Do you really want?

Do you really want me?

Do you really want me dead or alive to torture for my sins?

Do you really want?

Do you really want me?

Do you really want me dead or alive to live a lie?

30 Seconds To Mars "Hurricane"

Перевод:

Не важно, сколько раз ты говорила мне, что хочешь уйти

Не важно, сколько вдохов ты делала, ты по-прежнему не могла дышать

Не важно, сколько ночей ты лежала без сна, вслушиваясь в звуки отравленного дождя

Куда ты шла? Куда ты шла? Куда ты шла?

Пока дни идут за днями

Ночь горит в огне

Скажи, ты могла бы убить, чтобы спасти жизнь?

Скажи, ты могла бы убить, чтобы доказать, что права?

Круши, круши, сжигай, позволь всему сгореть

Этот ураган загоняет нас всех под землю

Не важно, сколько раз я умирал, я никогда не забуду

Не важно, сколько жизней я прожил, я никогда не пожалею

Внутри этого сердца огонь, и вот-вот разгорится мятеж

Где твой Бог? Где твой Бог? Где твой Бог?

Ты действительно хочешь?

Ты действительно хочешь меня?

Ты действительно хочешь меня, мертвого или живого, мучить за мои грехи?

Ты действительно хочешь?

Ты действительно хочешь меня?

Ты действительно хочешь, чтобы я, мертвый или живой, жил во лжи?

30 Seconds To Mars "Ураган"

Глава 1

Мир редко бывает черно-белым. Сегодня он светился омерзительным красным, и даже темнота не могла раскрасить его другими цветами.

Крови было действительно много. Тысячи капель покрывали мебель и стены комнаты, и в скудном свете уличных фонарей они казались паутиной, наброшенной на знакомые предметы. По полу медленно расползались черно-бордовые лужи, словно пытаясь объединить в сложный сюрреалистичный узор остывавшие тела.

Окинув взглядом месиво, в которое превратилась ее уютная гостиная, Шиа поймала себя на мысли, что сегодня не почувствовала ничего. Ни злости, ни азарта борьбы, ни удовлетворения, ни паники или волнения. Только мрачное ощущение пустоты, странно сплетенного с обострением всех инстинктов. Будто кто-то наконец выключил рубильник страха и жалости, которые мешают превратиться в банального убийцу. Что-то было не так с ее восприятием, и разум цеплялся за это расхождение, создавая массу вопросов. Однако в первую очередь следовало убраться из города, пока не прибыла новая группа устранения. Любые загадки могли подождать.

Вытащив из рюкзака платок, Шиа вытерла окровавленные кинжалы и привычным движением убрала их за голенища сапог. Как бы тяжело не было, всегда стоило сначала позаботиться об оружии. Потому что не известно, когда оно снова спасет тебе жизнь.

Стараясь не шуметь, она вышла через заднюю дверь и направилась к гаражу, рядом с которым ее ждал прикрытый брезентом мотоцикл. Шиа быстро сдернула полотно, завела двигатель и стрелой рванула по пустынным улицам. Проехав два перекрестка, она услышала сигнал наручных часов, и вслед за этим прогрохатал взрыв, раскрасивший небо оранжевыми всполохами. Дом, который три месяца был убежищем, превратился в столб огня, пепла и обломков, и теперь уже мало о чем мог рассказать файтерам. Хотя ей было действительно жаль уютный коттедж, Шиа знала, что только подобное уничтожение следов может поставить точку в очередной главе ее жизни.

Спустя пятнадцать минут, внимательно прислушиваясь к далекому вою пожарных сирен, она свернула на шоссе N38, ведущее из города на восток. Впереди между затуманенными полями расстилалась серебристая лента дороги, пустынная в этот час. На многие мили вокруг не было ни души, и казалось, лишь огромное небо над головой могло разделить одиночество Шиа.

Так было всегда. Убегать, прятаться, стараться выжить и защитить всех, кто решился быть рядом в этой навязанной войне за жизнь.

Глядя на то, как солнце медленно, словно нехотя, окрашивает горизонт в розовый цвет, Шиа вспомнила другое утро, удивительно похожее на это ласковым рассветом и тишиной. Тогда они с Люком еле-еле смогли оторваться от файтеров и решили заночевать в поле. Уставшие, сидели в обнимку на капоте машины, радуясь свободе и осеннему восходу. Именно в тот день Люк впервые произнес ее любимую фразу: "Смерть и любовь всегда рядом. Нам остается только жить и надеяться".

Образ лучшего друга метелью ворвался в сознание Шиа, и она грустно улыбнулась, ощущая, как щемящая тоска сдавливает сердце. Вот и конец неожиданному равнодушию. Прошло уже двадцать шесть месяцев, но боль была все еще слишком сильной, и Шиа подозревала, что до конца она не пройдет никогда. Порою ей так не хватало его улыбки, сдержанных советов и присутствия, что хотелось кричать, пока звук не выдавит острые камни потери, навсегда поселившиеся в груди.

Именно Люк подарил ей кинжалы, с которыми она не расставалась уже пять лет, научил не бояться одиночества и своих способностей. Именно он показал, что любовь случается даже на войне, женившись на своей второй половине. И он же погиб, защищая то, во что верил, пожертвовав всем ради любимых людей.

Стараясь не утонуть в потоке болезненных воспоминаний, Шиа глубоко вздохнула, досчитала до двадцати и сосредоточилась на текущих проблемах. В первую очередь следовало найти новое убежище, достаточно защищенное, чтобы прожить в нем хотя бы полгода. Еще понадобятся новые документы, оборудование, врач и хороший специалист по электронике, верный видящим. К сожалению, все вместе она могла получить только в одном городе. И как не противна была мысль об этом, теперь ее путь лежал на северо-восток, в Арксити. В мегаполис, который она ненавидела всей душой и избегала несколько лет. Холодный, мрачный, равнодушный, он был свидетелем слишком многих ее поражений и уже давно ассоциировался с болью утрат. Но чтобы остаться в живых, следовало принимать верные решения, одним из которых была помощь проверенных людей. Посмотрев на титановые наручи, которые с каждым днем все сильнее обжигали кожу, Шиа отбросила последние сомнения, уверенно нажала на газ, и серебристая "Хонда" с ревом устремилась навстречу новому дню.

***

Она въехала в город после девяти вечера, когда уличные заторы уже начали рассасываться, а пешеходы спешили оказаться дома до наступления комендантского часа. Осенние сумерки успели захватить мегаполис, укутав в свое сизое одеяло, еще больше усиливая впечатление обезличенности, сразу набросившееся на Шиа. Повсюду, сколько хватало глаз, расстилались поля небоскребов, мерцавшие сталью и стеклом. Кое-где загорались огни жилых высоток, добавляя особое настроение в оскал города и делая его похожим на огромные золотистые соты.

Стараясь не снижать скорости, Шиа уверенно обгоняла неуклюжие автомобили, источавшие клубы выхлопных газов. Даже после окончания Голодных войн с бензином в стране было туго, и почти все, кто сумел сохранить транспортные средства, ездили на очищенном мазуте, большая часть которого теперь облаком висела над городом. Растворенный в осеннем холоде смог давил на грудную клетку, так что каждый вздох давался с трудом. Конечно, Шиа знала, что через несколько часов организм адаптируется и об этом первом ощущении грязи и удушья будут напоминать только регулярные мигрени, но именно сейчас этот оскверненный отбросами воздух усиливал усталость, волнами пронзавшую тело. В пути нормально поесть так и не удалось: различные забегаловки и придорожные кафе предлагали соевый суррогат белка, который, к сожалению, почти не усваивался видящими. Голод уже перестал напоминать о себе нытьем желудка и перешел к активным действиям, снизив температуру тела на пару градусов. Руки и ноги онемели, так что Шиа держала руль скорее усилием воли, а уровень адреналина, судя по показанию датчика, был критически низким. В запасе - от силы пятьдесят минут. После этого сознание будет отключаться. Только бы успеть...

Словно в ответ на ее молчаливые мольбы, лента шоссе резко ушла вправо и вверх, открывая вид на Старый город. Невероятно красивый хоровод каменных построек казался заплаткой на лице Арксити, резко контрастируя с серым бетоном и стеклом, из которых строились все современные здания. Монетная площадь, переименованная после войны в Платформу Памяти, вбирала в себя хаос двигавшихся в разные стороны машин, поскольку отсюда брали начало пять основных улиц города: по одной на каждый административный район. Двадцать пять лет назад, когда голодные бунты только-только начали выходить из-под контроля, почти все города были поделены на большие секторы, огороженные проволокой под напряжением. Покидать районы запрещалось без специальных разрешений, которые проверяли на пропускных пунктах. Тогда эта мера позволила быстро локализовать вспышки протестов и предотвратить начало новых восстаний, поэтому ни о каком соблюдении прав человека даже речи не шло. Много позже, уже после объявления Эры Терпимости, колючую проволоку демонтировали под восторженные крики гуманистов, солдат с автоматами заменили камерами дорожного наблюдения. Теперь о суровых временах напоминали такие вот созвездия улиц, а истоки дорог постепенно стали транспортными узлами, пропуская в день миллионы машин и создавая невообразимые заторы днем и ночью.

Через пару километров шоссе серпантином спустилось вниз, и Шиа наконец-то оказалась на Монетной площади. Обогнув странное нагромождение вертикальных столбов, гордо именовавшееся "Памятником всему хорошему", она свернула на дорогу, ведущую в Четвертый сектор. Здесь движение было не таким интенсивным, а разрешенная скорость - намного выше, так что ничто не мешало Хонде с ревом поглощать километры пути. Довольно скоро стоявшие вдоль дороги жилые дома уступили место небольшим постройкам и гаражам, многие из которых выглядели совсем заброшенными. Небо теперь не пряталось за небоскребами и стало будто бы ближе, наваливаясь свинцовыми тучами на горизонт, отчего все неоновые вывески, рвавшие темноту сумерек, казались более яркими и почти живыми. Какофония мигающих стрелок, букв и цифр странным образом убаюкивала, отбирая остатки внимания, так что Шиа едва не проехала нужный дом.

Сразу за перекрестком стояло старое кирпичное здание, ни капли не изменившееся за прошедшие два года. Те же грязные, кое-где заколоченные окна, придававшие ему вид подслеповатого старичка, та же вывеска над главным входом, тот же сломанный эвакуатор, на который вешали объявления и указатели. Всё, даже стоянка для гостей, выглядело прежним, словно время забыло дорогу сюда. "Автосервис у Сэма". Именно так называлось это место, уже пятнадцать лет помогавшее видящим выживать. Поговаривали, что его владелец, Закария Рейф, был настоящим колдуном, потому что только магией можно было объяснить столь долгое существование убежища. И Шиа, окидывая взглядом застывший во времени пейзаж, впервые была готова согласиться с этим.

***

Как всегда после заката, во дворе почти не было людей, а те немногие, кто остался, занимались своими делами, соблюдая главное правило Убежища: не видеть, не слышать и не вмешиваться. Приглушенные голоса, доносившиеся со всех сторон, неприятно ударили по нервам, вторгаясь в ставшее привычным одиночество, так что Шиа вздрогнула всем телом и с беспокойством ощутила боль в позвоночнике. Время истекало.

Выключив огни малых фар, она натянула бейсболку еще ниже на глаза и тенью проскользнула на гостевую парковку, где в скудном сером свете отдыхали десятки машин. Словно из ниоткуда материализовался парнишка в комбинезоне с нашивками, отвечавший за распределение мест на стоянке. Он уверенно забрал Хонду и протянул медальон с номерком, не переставая восторженно вздыхать и улыбаться. По крайней мере, теперь можно было не беспокоиться, что мотоцикл украдут: охрана здесь всегда была на высочайшем уровне, а трепетное благоговение, с которым дежурный увел ее серебристую красотку, давало дополнительную уверенность в ее сохранности.

Поправив рюкзак, немилосердно давивший на плечи, Шиа с досадой отметила, что ноги почти потеряли чувствительность. О том, что они все еще есть, свидетельствовали лишь редкие искорки боли, вспыхивавшие в голенях и ступнях. Жалкие пятьдесят метров, отделявшие стоянку от главного входа, теперь казались бесконечностью, и даже близость желанной цели мало помогала переставлять налитые свинцом конечности. Миновав охранника, настороженно следившего за пространством перед домом, Шиа проковыляла к двери главного входа, которая автоматически отъехала в сторону. За ней, ослепляя ярким искусственным светом, располагался холл приемной, наводненный невообразимым количеством всевозможной мебели. Кожаные кресла, диваны, журнальные столики и горшки с живыми цветами были объединены в продуманном беспорядке, создавая ощущение уюта и непринужденности. Справа от входа внушительным стражем стоял стол секретаря, за которым царствовала миловидная блондинка лет тридцати. Услышав звук открывшейся двери, она оторвалась от компьютера и в упор посмотрела на позднюю посетительницу, насквозь прожигая взглядом голубых глаз. Обычного вопроса "Чем я могу помочь?" не последовало, и Шиа с удовлетворением поняла, что традицию строгого приветствия сохранили. Закария, верный собственному своду правил, выбирал секретарей очень тщательно и в итоге находил на эту должность настоящих церберов с идеальной внешностью и стальными нервами. Холодные, невозмутимые, они олицетворяли все то, что Зак называл "Правильным здравствуйте", имея в виду полное безразличие и жёсткость в общении с припозднившимися или нежелательными посетителями. Автосервис, открытый с девяти до восемнадцати для обычных клиентов, в остальное время работал только с теми, кто проходил целый ряд проверок. И первым испытанием были как раз секретари приемной, которые внимательно изучали всех внеурочных визитеров, пытаясь различить в них малейшие признаки угрозы.

Шиа, улыбнувшись уголками губ, без колебаний встретила буравящий взгляд и произнесла пароль третьего уровня доступа:

- Я к директору Стоун. Мне назначено по поводу замены электроники.

Выражение лица блондинки еле заметно изменилось, она кивнула и указала рукой в дальний конец холла, где плавно раздвинулись двери с надписью "Только для персонала". Пробормотав вежливое "Спасибо!", Шиа направилась к горевшему оранжевым светом отсеку, вошла в него и приложила онемевшую ладонь к прямоугольнику справа. Сканер, считавший отпечатки пальцев, через пять секунд издал еле слышный писк, двери плавно закрылись, и кабина лифта медленно поползла вниз, в самое сердце пристанища видящих, широко известного как Убежище Рейфа.

Комментарии: 5, последний от 09/05/2012. © Copyright Эш Виктория (victoriaashmail@gmail.com) Размещен: 23/11/2011, изменен: 23/11/2011. 23k. Статистика. Глава: Приключения, Киберпанк, Любовный роман		Ваша оценка:
Аннотация: Моя жизнь... это просто жизнь. Как у всех, бывают дни получше, бывают - похуже. По большей части я убегаю или прячусь, потому что мне действительно не нравится убивать, но в моем мире иногда просто нет выбора. Я вспомнила 12 предыдущих жизней: по одной в год, и никто не знает, что будет, когда я дойду до конца. Таких как я мало. Нас истребляли тысячи лет, безжалостно приклеивая ярлыки из-за необычных способностей. Единственная привязанность, которую я могу себе позволить - кинжалы, подаренные погибшим другом. Все, чего я хочу - получить ответы на вопросы. Все, о чем мечтаю...не имеет значения. Потому что моя любовь может означать смерть для него. Наверное, я проклята, хотя пока мне сложно признать это, потому что я не умею сдаваться. Сегодня я благодарна за то, что все еще дышу и могу наблюдать медленный восход солнца на востоке. А завтра...кто знает, что будет с нами завтра... Шиа Гранж.

Эш Виктория: другие произведения.

Отголоски (общий файл, обновляется)