Ескевич Галина и лорд Аркантар: другие произведения.

Долина Последней Тени

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Великая река Тарган ждет путников, которые мечтают исполнить свои желания, но она откликнется лишь одному - отчаявшемуся мальчишке Загиру. Комментарии в ваших разделах во время конкурса "Вербарий" оставлял Арк под видом кота. Шалопай, одним словом. Рассказ занял 7 место на конкурсе фэнтези "Вербарий",августовский номер (2006 год) журнала "Порог".

   []
  
  Впадает река Тарган в незнакомые океаны. И течет река, как извилистая змея, по пескам, которые не могут поглотить тайные воды. Велика сила сладости и ничтожен путь, но не всякий достигает божественных чертогов, где золото облаков и солнце цвета красного граната, что сорвался с ветки и упал в руку, готовую принять дар волшебный, дар небесный.
  Многие века спускались лодки к реке Тарган по широким притокам. Многие шептали молитвы и совершали обряды, но не слышала холодная богиня голосов взывающих, жарких до справедливости и удовольствия. Река Тарган, как бесконечны твои изворотливые мысли, так и коротки твои милости.
  Почему ты не слышишь, если несчастные просят о спасении и мудрости? Почему исполняешь желания жестоких, несправедливых царей? Ты дарила победы неверным, нечестным людям. Ты приносила богатства уже имеющим сокровища. Но оставалась жестока к простым смертным, которые бросались в твои объятия, ища смерти.
  Шли века, восходило и заходило солнце. Обмелело широкое русло. Нагнала пустыня ветров, и песок стал засыпать твои тайны, Тарган. И вот уже не знают о твоем существовании ни прошлые, ни настоящие герои, которым хотелось бы, да не к кому обратиться.
  Заметаемый ветром движется по пустыне караван, отправившийся из Арагбы в Калузу. Черны лица, ярки глаза под талисанами. Чаручи полны красной и белой пыли. Зудят ноги. Но идти надо.
  Солнце над головой... Отражение следов пожирает оно, в кварц превращает песок. Но нельзя останавливаться. Нельзя останавливаться в долине, прозванной Последней Тенью. Многие, кто осмеливался пройти через пустыню в этом месте, погибали... Никто не возвращался без странности или увечья. Одни сходили с ума, другие - забывали родных, третьи превращались из умных в дураков, четвертые лишались частей тела... Разные случаи. Никогда не повторялась пустыня.
  Идет караван, не сворачивает. Меряет шагами время. А у времени нет ни конца, ни края. Только бусинки разноцветные пересчитывают быстрые пальцы проводника в полосатом халате. Только булькает вода в бурдюках, как в больном животе. Нельзя проливать ни капли неблагодатной почве, иначе услышит неведомая злобная сила, вырвется из небытия, начнет голосами умерших пожирать мысли путников и рвать их память на мелкие части.
  - Долго еще? - длинноногий мальчишка Загир подбежал к проводнику, заглянул в синь сощуренных, напряженных глаз, задергал за рукав, не получая внимания. - Три дня пути, а на востоке не теплится ни одного оазиса. Может, сбились с дороги, может звезда Ваала замаслилась и сменила место на небе?
  - Молчи, глупец. Когда я ошибался? Третий раз веду по Последней Тени караваны. Третий раз люди дойдут до города. Отстань... - Нахмурился и отвернулся в сторону. Только талисан поднял повыше, чтобы защитить лицо от ветра.
  А Загир не унимался, все брел по пятам, шептал, что недоброе место - долина, что нельзя с ценным грузом идти коротким путем. Что не простит хозяин, если не доберется его верный раб с мешком за худыми плечами до места.
  - За жизнь свою переживай, не за хозяйские богатства, - усмехнулся невидимо, утер рукавом лоб от пота. - Донесешь, успеешь...
  - Дочка у хозяина больна. Красавица. Тринадцатый год пошел. Косы черные, глаза оленьи... Голос бархатный, а как запоет - веселее работа идет. Вот на рабочем дворе горшки как обжигаются!.. Вот ковры как ловко в рисунки сплетаются! Красавица не дочь. В самый раз замуж идти, а сразила болезнь... Если до 'рога' месяца не успею, не сносить головы. А вы смеетесь!
  - Что же ты с нами пошел? Мало ли караванов до Калузы? Со мной лишь изгнанники да преступники решаются в пустыню отправиться.
  - Врешь! Говорят, что и влюбленные... - Загир запрыгал на одной ножке, высыпая из правой чаручи песок. Струйки крупинок сразу подхватил шаловливый ветер и превратил в короткий водопад.
  - Влюбленные были, - проводник кивнул, так и не выразив неудовольствия словами нахального мальчишки; не оборачиваясь, продолжал движение. - Всякие были в путешествии. А чтобы так бежали к хозяину - впервые. Подвох есть в твоем согласии идти по опасной долине. Пеший слуга, без верблюда, с одним лишь мешком. У тебя одного открыто лицо. У тебя одного есть тайна хуже каждого из нас.
  - Косы у нее... - пробормотал Загир и вздохнул.
  Круглый, с каймой золотой, тарбуш съехал в сторону, волосы запыленные шелохнулись.
  - Косы, говоришь? - проводник кивнул и рассмеялся. Заправил плотнее халат, пояс туже затянул, а сам рукой махнул каравану сворачивать направо.
  Замолк Загир. Покраснел, ссутулился, отстал на десяток шагов и затерялся среди других путников и всадников.
  Впереди, как огонь полыхая, показалась долина Последней Тени.
  
  
  Косы черные, расплетенные по кровати разметались, глаза полузакрыты, испарина на бледном лобике и впалых щечках. Затихла наша красавица. Пела птичка, пела, но пришла завистливая смерть и протянула костлявые руки к тоненькой шее.
  Подушки валяются по узорному полу в беспорядке. Мухи жужжат в приторном воздухе. Не шевелится только Дарира, что теперь принадлежит глумливому гулю из поднебесных столиц. Явился он незванно на прекрасную песню, позавидовал драгоценному дару и решил отнять у девчонки жизнь. Пусть не радует, пусть не пляшет под веселый бубен, разжигая желание жить у других людей. Слишком много удачи у родителей было! Богатство получили, власть получили... Дочь получили... Хватит! Желания закончились. Нашел завистливый гуль причину благоденствия.
  Долго следил. На крыше ночевал черной птицей, в окна заглядывал пьяной луной, с деревьев свешивался горьким персиком. И дождался. Вышел старый хозяин в парчовом халате во двор сплошь из мраморных плит, фонтанов и цветов, полез в тайник, в дальний угол, достал оттуда волшебную бечевку с кисточкой на конце, накрутил на руку повыше локтя, начал шептать и уговаривать: 'Дай, мол, жениха хорошего Дарире. Красивого, богатого, молодого. Чтобы на руках носил, чтобы любил больше жизни...'
  Рассвирепел гуль, лютая ненависть его взяла. Людишки проклятые! Мало вам джиннов было, повадились до реки Тариган ходить! Сколько из нее вещичек волшебных унесли! Прячете каждый в своем углу. Делать руками своими ничего не желаете.
  Откуда у Дариры красота? От бечевки волшебной, конечно. Откуда голос красивый? От бечевки проклятой. Откуда походка плывущая и тело гибкое? От бечевки мерзкой.
  Прокрался злой дух в покои девушки, склонился над ней. Глаза зеленющие, злющие. Доброго не предвещают... Требуют расплаты. Вот ведь косы по покрывалу раскинуты. В каждую колокольчики да разноцветные ленточки заплетены. На пальчиках, работы не знавших, кольца изумительной работы, в ушках нежных - по золотому кольцу с рубиновыми глазками. Рубашка расшитая на теле нежном. Загляденье не девушка.
  Хотел гуль растерзать гадину, замешкался, засмотрелся... И вдруг Дарира глаза открыла. И отразился в них гуль во всем своем безобразии. Ну, нет. Такого стерпеть он не мог. Плюнул ядовитой слюной девчонке в лицо, вспрыгнул до самого потолка на длинных ногах и уселся на ветку большого дерева, слушая, как несчастная мечется внизу и от боли кричит.
  Забыл хозяин про бечевку. Выпала она на узорчатые плиты, зазмеилась, как ненужная вещь. Счастье - вещь быстротечная. Не удержишь в человеческих руках.
  А гуль рассмеялся мерзко, быстро спустился во двор - и была волшебная вещичка такова.
  Вот теперь посмотрим, как без желаний разберетесь? Сотворил гуль смертельное проклятие, бросил шариком разноцветным в Дариру, и упала девчонка без чувств.
  Великий крик поднялся над богатым домом. Бегают слуги, мечутся родители... Не поймут, что случилось и за что им такая напасть? И про бечевку забыли совсем. Сверкает она в руке черной, в руке мстительной... Нежно гладит веревочку с кисточкой на конце гуль, который отнимает волшебные вещи у людишек и относит те обратно в реку, к мертвой богине, в надежде, что та возродится и исполнит его, гуля, желание. Но молчит священная Тарган и прячет свой лик под песками, которые плавит красный гранат солнца.
  Сколько уже отнес злой дух даров обратно, не сосчитать, но заполнен город Арагба плачем и несчастьями, а конца горестям нет.
  - Что нам делать? - отец утерся рукавом, когда последний лекарь из дальней столицы не дал надежды на спасение любимой девочки и взглянул на перепуганную жену, почерневшую от горя за несколько дней.
  - Достань бечевку, - прошептала та, и вспомнил хозяин, что оставил волшебный дар посреди двора и больше его не видел. Весь дом перерыли слуги, вспоминали, что чем перевязывали и кого куда направляли. Безрезультатны оказались поиски. Ушла надежда... Улетел гуль.
  Сели родители около дочери, глаз не отводят, а мальчик Загир стоит у двери, и слезы в его голубых глазах, как звезды, светятся.
  - Косы черные у нее, - шепчет. - Идет - колокольчики звенят. Головой взмахнет - птичьи трели слышатся, танцевать начнет - мир радугой озаряется. А если споет, то и сердце пропадет навек.
  - Что стоишь? Прочь пошел, мальчишка, - кинул хозяин в Загира подушкой. - Нечего радоваться. Умрет моя радость... Умрет, - и упал на грудь Дариры со стоном.
  Вышел Загир в душный вечер, сел под дерево, на котором недавно прятался гуль, и заплакал. Пожалели мальчика мухи - хоть и бесполезные, но твари земные, к человеку близкие. Слетелись, забегали по простому серому платью, зашушукали:
  - Не говорили тебе ничего, но унес жизнь Дариры мстительный гуль к реке Тарган. Только река ей поможет...
  
  
  Велика твоя сила, Тарган. Велика мощь твоя! Услышь мой вой, мою жалобу. Гуль прижался всем телом к песку, но не слышал дыхания и звука. Я принес тебе малую частицу твоего волшебства - ленточку из платья. Знаешь, как люди использовали твое милосердие? Они прожигали его на власть и золото, а мне не надо богатств, Тарган. Я всего лишь хочу побыть с тобой... Всего лишь завоевать твое сердце, великая богиня.
  Повел черным носом, почуял приближение людей. И поднялся во весь рост посреди пустыни. Никому не позволит обидеть полноводную Тарган. Никому не даст больше резать розы с ее голубых кос. Украл отец Дариры вместе с бечевкой красоту реки, подарил ее человеческому отродью, мерзкой девчонке. Но теперь мерзавка умрет и не посмеет петь песни голосом милой. О Тарган, услышь меня! Я твой раб. Я уничтожу путников, которые желают добраться до тебя с помощью хитростей и унести еще даров.
  Дунул ветром неистовым, ладонями песок поднял до неба, засмеялся громко - так, что грянул громом, как с самой высокой горы мира.
  А люди вдруг остановились и вгляделись в дрожащее желе пустыни, что утратила покой и понеслась навстречу проводнику и ищущим то ли счастье, то ли смерть.
  Где видано, чтобы богиням люди расплетали косы и снимали им чаручи? Где написано, что вечен отклик на просьбы? Темной ночью прокрались воры к реке. Запустили по локоть руки в воды, потянули наверх огромные сети, потащили к поверхности волшебство без всяких просьбы, а на продажу... Погрузили на верблюдов и уехали торговать по рынкам счастьем бесстыжим, не для них предназначенным. А кому не хочется исполнить желание? И мне, и тебе, и всем вокруг. Разлетелись дары богини по целому свету... Проснулась утром Тарган, глядит и не узнает себя... Опустела, обмелела, угасла. Жадный песок воду глотает, берега скотина незнакомая топчет, со всех сторон охотники за счастьем грязными ногами в душу лезут. Разгневалась богиня и умерла.
  
  - Буря надвигается, - проводник остановил караван у гряды твердых песков, развернул огромный плащ, приказал всем укрыться, а сам поманил к себе мальчика Загира. - В долгие часы безделья вдвоем веселее, - заметил он, и блеснули глаза - единственное, что видел юный путешественник.
  - Сколько продлится буря? - В темноте, под пологом ткани, даже день кажется ночью. Только страшно, что слишком сильно шумит в ушах и горячо всему телу.
  - Столько, сколько сможет дуть!
  - Выживем ли мы? - Крепкие пальцы вжимаются в мешочек.
  - Если то позволит страж Тарган.
  - Кто он такой?
  - Гуль великой реки. У каждой любви своя история, мальчик. Одним даруется счастье обретать, а другим - только созерцать. Гуль мог лишь смотреть и тенью брести за Тарган, что не обращала на влюбленного никакого внимания. О своевольные женщины, ведомы ли вам страдания бедных мужчин, когда срываете с них талисаны?
  - Она смеялась над ним? - Горечь воспоминаний пронзила Загира, который, как наяву, увидел Дариру, что легкой походкой пролетает мимо и хихикает, прикрывая жемчужные зубки рукой.
  - Когда любишь, все прощаешь, - проводник чем-то загремел, и пустоту озарил зеленый колышашийся свет. - Не бойся, в банке всего лишь светлячки. Я купил их у заморского купца. В минуты печали они радуют меня танцами настоящего огня. Зеленый, красный, желтый...
  - Но сейчас только зеленый!
  - Бури боятся... - Проводник полез в свой мешок и достал пшеничную лепешку и кусок сыра. - Будешь? - Спросил он уже ласково.
  Загир сглотнул и кивнул.
  - Если есть чем поделиться в последний час, не откладывай на завтра. Наступит ли утро, никто не знает. - Проводник сам не ел, но наблюдал, как жадно жует мальчик, как работает челюстями и давится. - Счастлив ли ты, Загир?
  Юный путешественник не сразу ответил. Впрочем, говорить с полным ртом не вполне удобно и возможно. Поэтому он отрицательно замотал головой.
  - А хозяин твой был ли по-настоящему счастлив?
  И снова отрицательное мотание. Загир хотел бы рассказать, что богатство лишь прибавляет проблем, что плохо спалось беку, но никто не требовал раскрывать слишком много.
  - Ты утверждал, что у больной девочки такие необыкновенные косы... Ты говорил настолько искренне, что можно подумать - она совершенна! Слышали многие города песни про косы Тарган. Вот бы сравнить...
  Загир покраснел. Разве можно сравнивать Дариру и реку? Злой гуль унес жизнь у девочки. Злой гуль не пускает к милосердной реке попросить за любимую. Но девочка не виновата. Может, не прав хозяин, который купил бечевку, как оберег для дома, но не красавица любимая. Не ходила она к пологим берегам, не опускала ножки в прозрачные потоки, не хотела получить волшебные дары.
  - Скоро кончится буря? - Загир заволновался, потому что над ними настала тишина. - Идти надо! Опоздаю, умрет... Косы черные, глаза оленьи! Где вам понять меня!
  - Отчего же, понимаю, - кивнул проводник.
  Скинул полог огромного плаща, и мальчика ослепило яркое полуденное солнце. Где же путники? Где они? Один верблюд остался у гряды с бурдюками воды. Кинулся Загир песок разгребать. Надо людей спасать... Плохие или хорошие - надо!
  А проводник над ним стоит, глаза улыбаются. Халат полосатый отряхивает, мешок завязывает да из чаручей песок высыпает.
  - Поднимай верблюда. Пора нам идти.
  - Куда без людей? Не бросим же?
  Проводник махнул рукой и по барханам вниз стал скатываться. Ничего Загиру не оставалось, как последовать за упрямцем.
  - Вот она, долина Последней Тени. Гляди, мальчик, запоминай, как красота превращается в ничто. Нет ничего бесконечного. Все умирает и испаряется без памяти и следа.
  - А люди?
  - Забудь ты про них. У тебя - твоя судьба, у них - своя! Неужели забыл про косы? Разменял их на несколько незнакомцев. А, задумался? Слышишь, что я тебе сейчас открою. - Проводник вышел на место, где почти не осталось песка - лишь измученная солнцем обожженная почва. - В месте этом текла давным-давно Тарган полноводная, никому не отказывала в радости. Врут языки, что лишь богачам везло... Любила она людей. Но люди - лживы. Обокрали богиню, унесли дары и убили милостивую красавицу таким предательством... Но до сих пор, несмотря на опасность, приходят сюда отчаявшиеся. До сих пор они погибают в руках мстительного гуля, у которого отняли любовь. Неужели и ты готов попробовать силы? Мальчишка, у которого за плечами не больше пятнадцати лет?
  Загир кивнул, а проводник тяжело вздохнул.
  - Режь бурдюки, - приказал он. - Если услышит тебя Тарган, примет воду. Выйдет на землю, чтобы помочь. Не получится - жди смерти.
  - От кого? Здесь же, кроме нас с тобой, нет никого? - Задумчиво спросил юный путешественник. И вдруг догадался и задрожал:
  - Ты забрал жизнь у Дариры! Ты!.. - задохнлся он жарким дыханием пустыни, а проводник беззвучно засмеялся.
  - Каждый из нас любит. Каждый из нас может вернуть любимую. Режь бурдюк или уходи.
  Загир достал из-за пояса кинжал. Первая капля покатилась по надутому, колыхающемуся мешку с водой. И вот поток вылился на ноги мальчишки и быстрым ручейком потек прямо в безмолвное чрево песка. Может, немало воды вылилось здесь, но разве кто-нибудь получил на молитвы ответы?
  Страшно стало. Смотрит неведомый незнакомец, ждет. А ничего не происходит... Сейчас подойдет, свернет шею... Отступил мальчик. Проводник сделал шаг вперед. напрягся, как перед прыжком. Потемнели его простые одежды. Потемнели глаза. страшные стали, чужие, нечеловеческие.
  Задрожала земля. Зашумела. Загудела неясным потоком. Опрокинула просителя. А проводник взвился в небо, навис над Загиром тенью огромной - не убежать. Где ты, Тарган, любимая! Откликнулась на просьбу... Отозвалась не мне, а человечишке - глупому, неиспорченному. Выйди навстречу, хочу увидеть тебя! Разверзлась земля, заулыбалась...
  И была река посреди пустыни. И не имела она конца, и мальчик склонился к ней, чтобы испить живительной влаги.
  - Желанная, помоги, - прошептал он. - Что хочешь возьми, лишь бы жила любимая.
  Потемнели воды, задумались. Засмеялась тень наверху:
  - Выполнит она твое желание, смертный мальчишка! Да что толку тебе? - Черным оком воззрился гуль, обернувшийся в себя из проводника. - Ни красоты, ни голоса у мерзавки не останется. Не услышишь ты ни песен, не увидишь кос... Нет у тебя бечевки волшебной, подарившей девчонке божественное великолепие. Станет она такая, как и все.
  - Верни, царица, жизнь, а более не надо ничего, - продолжал Загир, зажимая уши. - Любовь - она не за красоту держится. Все, что хочешь отдам...
  И согласились волны Тарган, и шепнули на ухо мальчику условия. И мальчик заплакал и заулыбался.
  
  ***
  Велик город Калуза. Широка река Тарган, разделяющая его надвое. Много богатства сокрыто в полнокровных темных водах, тень которых падает на обширные оазисы и приносит большой урожай. Счастливы люди, живущие здесь и ни в чем им нет отказа. Множатся их стада и пастбища, часты гости и купцы, плодотворны мысли и ученья. Строят люди здания и мосты, верят они в завтра.
    Но есть среди многих один несчастный, который никогда не успокоится и никогда не забудется глубоким сном. Бродит он среди садов по ночам, слушая всплески волн, и смотрит в высокие окна домов, где смеются люди. Растрепанные волосы стекают за спину, одежды разметались от бурных сомнений. Имя этому несчастному Загир.
  - Ах, Загир! - смешок от реки. - Какой ты красивый, Загир! Подойди ко мне поближе, Загир... Загляни в мое лицо, Загир. Знаешь, я совсем рядом...
  - Не смейся, Дарира... Не смей смеяться, - юноша наклоняется над темной водой и видит свою красавицу в глубине воды среди всколыхнувшихся водорослей, в которых луна играет в прятки. - Как я хочу коснуться тебя!
  - Ты слишком беден, чтобы получить меня в жены, Загир... Ты ведь такой смешной, - колокольчики в черных косах заливаются переливами радости. Но юноше совсем не весело, потому что теперь он перестал быть человеком, а безликой тенью носится над волнами, которые спрятали Дариру. И только Тарган, благоразумная Тарган, в теле простой смертной, может обнять гуля в теле мальчишки.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"