- Ты знаешь, что надо вставать. Не смей тратить мое время...
Дорожка. Осенний парк. Я бегу, чтобы остановить мысли. Я еще не пришел в себя после операции. Желтые листья падают на мокрый асфальт. Белый больничный костюм идеален. Я лишен права на мнение. Решение суда позади. Граждане, у которых нет будущего, которые не определились со своей целью в обществе, обязаны подвергнуться процедуре.
-Ты обязан слушать меня.
- Ты не слушаешь меня.
- Когда ты не слушаешь, ты теряешь время.
Я не затыкаю уши, потому что это абсолютно бесполезно. Я против того, чтобы человека лишали выбора. Я хотел бы летать в небесах и пить из облаков. Но я не нужен системе. Система готова низвергнуть меня в клоаку. Она приговорила меня к этой страшной пытке, как и других, таких же бесправных изгоев.
- Главное в жизни не воображение, а умение правильно составить баланс.
- Главное, чтобы подрастающее поколение имело правильные приоритеты.
- Главное, чтобы развитие экономики равнялось...
Я начинаю напевать незатейливую песенку и наблюдаю за тем, как монитор, летящий прямо передо мной, зажигается красным. Уже два дня прошло после процедуры наложения, а я продолжаю сопротивляться. Неужели я еще могу надеяться, что моя собственная личность не растворится во времени? Нет, конечно, нет! Ритмика движений, легкий ветер. Никогда чужая память не заполнит нейроны моего мозга. Никогда. Они не подходят к моему сознанию. Я не приму их. Я не...
- Слышишь море! - говорит голос.
- Море? - спрашиваю я тихо.
- Да, белый берег и волны, что плещутся о мягкий песок.
Я останавливаюсь и оглядываюсь, словно потерявшийся ребенок. Другие голоса становятся тише. Кажется, ушел бухгалтер, забрав все свои черные папки. И поднялся разочарованный политик, который так хотел стать мной. И воспитатель не выдержал моего тихого пения. Море. Оно пролилось мне на голову, лишая сопротивления.
- Там, где рождается рассвет, там - на берегу моря - осталась моя дочка. Твоя дочка. - плачет голос.
- Моя дочка, - вторит мое сознание. Сердце отчаянно бьется о рваные края души.
Где и когда я слышал тебя, прежде чем оказался на задворках империи и стал изгоем? Ведь я был однажды знаменитым художником. У меня была семья. А потом... Потом все закончилось. Успех оказался кратковременным. И вот в руках - желтая карточка. Она похожа на листья, падающие с деревьев. Уборщик.
Мое самомнение не позволяло стать каким-то сраным разнорабочим. Я не желал переезжать из престижного района в отстойник. Я бросил семью. Я бежал. Я путешествовал. Я пил из чистого источника свободы, хотя слышал о наказании для бездельников и никчемных прожигателей жизни - таких, как я. Слишком много драгоценной энергии мы отнимаем у государства, которое экономит на всем и пытается сохранить тончайший баланс. Чиновники говорят, что природы больше нет. Есть воспроизведение искусственной проекции материи. Наша система рассчитана только на полезных граждан. А меня следует подвергнуть процедуре наложения. Это всем на пользу. Нейронная память чиновника, ученого, воспитателя куда важнее, чем личность какого-то художника.
Больно! Скукожиться, заорать...
-Море! Дочь! Море!.. Ты помнишь!
- Я помню... Белокурые локоны голубоглазой девочки... Да, я помню. - бессилие заставляет опуститься на дорожку.
- Помоги... Пожалуйста, - умоляет такой знакомый голос, пришедший через время. И я узнаю его. Милая, любимая! Безропотная, молчаливая, ты всегда следовала ноте закона. Ты берегла мои сны, а я бросил тебя одну с ребенком. Я ушел.
Подожди! Память дрожит киселем, воспроизводя чужие образы. Ты возникаешь на пороге и входишь в открытую дверь. Ты уже заняла мой мир наполовину, и я отдал тебе свой мозг без всякого боя.
-Что с тобой случилось? - спрашиваю, подавляя дрожь.
-Я умерла, Марк. Я умерла год назад.
- Как же так? - горькие слезы текут по щекам. - Ты не должна была... Я надеялся, что тебя не отправят со мной на поселение.
-Я скучала по тебе. Я написала заявление, но меня не приняли. Я ехала на машине.
Вспышка. Еще одна. Шпион-датчик фиксирует усиливающиеся импульсы. Пациент выделил личность, которая подходит под его подсознание.
- Лана! Лана! Как же так? - повторяю я обреченно.
- Море. Ты должен позаботиться о нашей дочери. Ты должен поехать и забрать ее... Слышишь, ты должен...
- Да, я должен. Должен, - соглашаюсь я и протягиваю руки к призрачному образу Ланы. -Идем... Идем со мной. Ты станешь мной. Ты должна жить.
Синее море и белый песок. Следы смываются волнами. Каждый шаг дается с трудом. Девочка строит замок. Она пришла сюда с няней. Она давно не улыбалась, потому что осталась одна. Как посмотреть в ее голубые глаза? Как хочется посмотреть в ее голубые глаза!
Сейчас повернется. Сейчас мир пошатнется.
- Мама! Мамочка! Это ты? Мне обещали, что ты вернешься! Что ты придешь из царства мертвых. Другой. Другим человеком.
Объятия нежны и крепки. Наши руки переплетаются, наши сердца бьются в унисон.
- Лана, я люблю тебя!
- Марк, я люблю тебя... Теперь мы всегда будем втроем. И у нас есть... есть время, чтобы освободиться и убежать от империи, чтобы свободно выбирать.