Суета вокруг кота

Глава 1

"О благоволение моего сердца! О великая зеленая чаща, где сладко вздремнуть после обеда. О темнота ночи, сладчайшей ночи без границ, напоенная звуками, которые обещают великую охоту. И о лень, справленная свежей сметаной и мясом!

Кот Ларсон потянулся и начал грузно спускаться по лестнице с крыльца рубленого дома. Кот Ларсон обожал, когда уезжал на целое лето на дачу. И очень не хотел возвращаться в свою благоустроенную квартиру. То, что это именно его квартира, а не каких-то двуногих, кот совершенно не сомневался. Во-первых, потому что люди не всегда дома, а он - всегда. Во-вторых, если тебя кормят, а не ты кормишь, значит ты царь! В-третьих, кому еще позволено бездельничать?

Рыжий хвост от горделивых мыслей встал торчком, розовый нос засверкал пятачком, и Ларсон, уподобляясь картинкам из комикса, которые так любил разглядывать малолетний шалопай Алешка, сын обожаемой Василисы Микулишны, с разбегу прыгнул в кусты, истошно крича, что он "Бэтмен".

Здесь, в густых зарослях, четвероногий разбойник устроил себе пункт наблюдения, развлекаясь тем, что пугал кур и дворовую собаку соседей, которая изредка, но все-таки забредала на чужой двор. Свернувшись клубком, Ларсон зажмурил глаза и притворился, что спит. На самом деле он бдил, как самый стойкий солдат. Ни одна нога не проскользнет незамеченной, особенно, если это нога дражайшей хозяйки, у которой всегда найдется что-нибудь вкусненькое.

Но как назло, никто не собирался нарушать покоя ясного, жаркого дня, и Ларсон, разморенный и обожравшийся, почти уснул, когда его потревожило щебетание невидимой птицы. Голосок трынделки казался незнакомым, хотя Ларсон точно пересчитал и запомнил в "лицо" практических всех местных воробьев, ворон и прочих домашних кур и гусей. Последних строго-настрого запрещено было обижать - тоже мне цацы!

Кот потянулся, одним глазом выискивая неведомую певицу, но так ее и не увидел, потому что звенела нахалка где-то в глубине кустов, и нюх подсказывал - там есть гнездо, а значит - яйца. Коварно облизнувшись, Ларсон начал протискиваться между упругими ветками в темноту. Он даже глаза зажмурил, чтобы в них шелуха не сыпалась и не попадали острые колючки.

Черт, как же тесно! Сейчас я тебе задам, чертова синица, или кто ты там?

Внезапно пространство расступилось, повеяло пустотой, и кот замер с закрытыми глазами, прислушиваясь к полной тишине. Смотреть вокруг он боялся. Нос - помощник и верный друг - предупреждал об опасности, и Ларсон, сам не понимая почему, помчался в неизвестность зажмурившись, пока не врезался во что-то твердое и с громким "мяу" не отлетел кубарем в мягкую траву.

Что это именно трава кот обнаружил, когда, наконец, соизволил посмотреть вокруг.

Господя, откуда все взялось?! Ох, Лешка, зря тебе мамка на ночь сказки читала, у бедного котика глюки. Вот ведь и деревья, как на картинках лубочных, и филины желтыми фарами со всех сторон пялятся.

- Мама кошка! - Истошное мяуканье могло перепугать даже демонов, но разве кому понять кошачьей души? Бегал рыжий по неведомому лесу, звал хозяев, потом залез на ближайший дуб со старой цепью (здесь когда-то находился предыдущий остров Буян), надеясь разглядеть дачный поселок, но кроме болота, ничего не нашел.

В общем, вышел с городским котом облом. "Все так говорят, когда недовольны, не я придумал", - оправдывался перед собой рыжий, понуро шлепая мимо мухоморов и поглядывая на любопытных лягушек. Заблудился, точно заблудился. Наверное, я лунатик. Хожу во сне... Ой, огромная колючка попала в нежную лапку, и кот вспрыгнул всеми четырьмя лапами вверх:

- Верните мне паркет, верните миску с молоком, я даже сосиски согласен обратно есть! А-а-а!

-Ну вот, даже пожаловаться некому. Сел Ларсон на пенек - странно, что он не сразу понял, что тот явно кто-то спилил, - и давай белугой реветь, вспоминая царское свое житье и собирая толпами любопытных лесных тварей.

Около места самобичевания уже сидело с полдюжины белок, двадцать квакушек, еж, с сотню мышей и крот.

- А какие там ванны! Какие там туалеты! Видели бы вы! Я с золота ел, на пуховой перине спал, я был царем в том царстве... Я спал до полудня, я ездил на колеснице...

В общем, заливал Ларсон по полной программе, пока не послышался над волшебным лесом шум и гам, и не появилась в небе, пыхтя и испуская серу (во загнул), то ли ступа, то ли еще какой полезный агрегат. Ларсон опешил, но с места не сдвинулся. А когда сие устройство оказалось на поляне, так и сидел, моргая зелеными глазюками.

***

День не задался с самого утра - в печном дымоходе откуда-то взялась трещина, и при первой же попытке растопить печь в избу повалил такой едкий дым, что в пору было задохнуться (или сгореть?). Ведьма с досады даже завтракать не стала. Во-первых - нечего, печь-то не работает, во-вторых, аппетит пропал сам собой.

Недовольно бормоча под нос, лесная колдунья плеснула в печь пару плошек воды, чтобы погасить занявшиеся уже поленья, в лицо ей ударил клуб удушливого пара.

- Да, что ж это такое! - воскликнула ведьма, топнув ногой.

В тот же миг на столе заплясала глиняная утварь - миски принялись весело звенеть и подпрыгивать, деревянные ложки с треском бились друг о дружку, чугунки, позвякивая, сталкивались крутыми боками и, наконец, загремев, свалились со стола на дощатый пол. Даже ухват в печном углу и тот стал резво подпрыгивать.

- А ну, по местам, иначе перебью всех, - прикрикнула колдунья, - и не шуршать тут!

Посуда мигом успокоилась, испугавшись угрозы, и выстроилась в аккуратные стопки. Что и говорить, утварь Насте досталась своенравная (перешла по наследству от прабабушки), и до сих пор не желала признавать молодую хозяйку. Время от времени, чувствуя Настёнину злость, чашки, миски и ложки начинали радостно отплясывать в самый неподходящий момент, словно желали как следует понервировать и без того раздражённую ведьму. Однако, бесовская посуда прекрасно знала крутой нрав юной Яги, а потому особо старалась не выказывать свой характер, боясь заслуженной расправы.

Окинув свирепым взглядом избушку, Настя снова топнула ногой.

- А ну, ко мне, быстро!

Из-за печки, лихо пританцовывая, выскочила огромная лохматая метла и кинулась в руки хозяйки. Ведьма ловко её подхватила и, пнув ногой низенькую дверь, вышла на крыльцо, вслед за ней из избы вырвались клубы рыхлого сизого дыма. Настя чихнула и скомандовала:

- Давай, старая, поворотись! - Избёнка, скрипя и покачиваясь, неуклюже переминалась с ноги на ногу и, наконец, повернулась-таки к небольшому покосившемуся сарайчику, стоящему здесь же на полянке.

Настасья сбежала по ступенькам вниз и, заложив в рот пальцы, пронзительно свистнула - над лесом пронеслось зычное эхо, а из сарая на призыв выкатилась, подпрыгивая, древняя ступа. Ведьма сбросила с ног лапотки, прыгнула в транспорт, ловко взмахнула помелом и приказала:

- Рули к лешему, да побыстрее, печь мне надо до обеда отремонтировать.

Ступа покорно взмыла в воздух и понеслась над лесом. Настя ловко рулила помелом, задавая нужное направление. Леший жил в глубокой чаще, а лететь туда прилично, тем более что ступа старая и тихоходная. Конечно, давно можно было бы купить приличный подержанный ковёр-самолёт и передвигаться с комфортом, но ступа, как ни крути, всё же удобнее. Попробуйте-ка на ковре приземлиться в лесной чаще. Враз разорвёте его об кусты, бурелом, да сосновый молодняк. Кроме того, ступа была заслуженная и надёжная - ещё бабушка на ней летала - жаль отправлять такой раритет на пенсию. Тем более, куда торопиться молодой ведьме? Лучше предпочесть неспешную воздушную прогулку, стремительному лёту с завыванием ветра в ушах.

Размышляя о своей неисправной печи и о том, сколько возьмёт леший за починку, Настя с отсутствующим видом посматривала, что творится внизу. Лес жил обычной утренней жизнью - пели птицы, лесовик любовно обходил земляничные поляны, две кикиморы собирали в туески голубику....Вот и Лихое Болото. Та ещё топь. А что это там внизу за собрание - белки, ежи, даже два зайца и ещё кто-то по мелочи, то ли мыши, то ли хорьки - не видно сверху.

- Идём на снижение, - сурово предупредила ведьма свой летательный аппарат, - что ещё там за стачка несанкционированная?

Ступа покорно начала снижаться и уже через пару мгновений, выбрав местечко посуше, приземлилась возле пенька, на котором разглагольствовал огромный рыжий кот.

Ведьма, поморщившись (не хотелось ставать босыми ногами на влажный болотный мох), изящно выпрыгнула из ступы.

- Так! Что здесь ещё за собрание? А? Ну-ка, быстро разошлись, мелочь пузатая!

Конечно, и белки, и ежи, и зайцы имели полное право сидеть на болоте и слушать рыжего котищу, но ведьма была не в духе и потому решила немного покомандовать, всё равно она сильнее любого из этих мелких нахалов, так что не грех их и погонять немного.

С шорохом мыши и ежи отбежали на пару шагов, даже зайцы боязливо отпрыгнули в стороны, кому захочется иметь дело с молодой вздорной ведьмой?

Настасья, убедившись, что её приказание выполнено, повернулась к нарушителю спокойствия:

- Ну? А ты как сюда попал? Отвечай, когда с тобой разговаривают, Рыжий!

Эх, кто бы говорил про рыжих... Ведьма и сама была под стать коту - с короткими, пышными волосами, цвета осенней листвы и россыпью веснушек на курносом лице.

Зелёные глаза недовольно сверкали и сверлили котофея.

- Что молчишь? Язык проглотил?

- Во-во, - кот внезапно спрыгнул с пенька и направился к странному существу в такой же странной одежке. - От чего язык-то глотать? - Он осмотрел ведьму. - Кожа да кости, а вот моя хозяйка... - и он мечтательно облизнулся, подумав, что срочно должен подкрепиться. - Короче, царь я! Слышишь, похитительница невинных котов, возвращай меня в мой куст!

Ларсон схватил охапку мышей, обнял их, как букет, и протянул ведьме по типу букета:

- Мадам, Ларсончику срочно надо успеть к обеду. У Ларсончика там рыбка. Мягкая подушка, а тут - болото!

Ведьма смерила кота презрительным взглядом и только фыркнула в ответ:

- Тоже мне, нашёл извозчика. Делать мне больше нечего, как доставлять тебя в какие-то там кусты! Теперь по порядку, за кожу и кости я тебе так хвост накручу, что будешь помнить до глубокой старости - это раз. Два - к обеду нужно поспеть мне, потому что я даже не завтракала. И, наконец, три - за твоё нахальство, царь, - (это слово ведьма произнесла с нескрываемым ехидством), - останешься ты здесь, на этом болоте. Будешь по вечерам жабам подквакивать.

С этими словами, Настёна запрыгнула обратно в ступу и вновь вооружилась помелом.

- Э-э-э, - кот проявил не дюжую прыть при своем объеме и откормленности и зацепился за сеть, опутывавшую средство передвижения. - Это что же, мне теперь тут выборы проводить на пост губернатора полянки? У тебя совесть есть? Кто животину домашнюю среди леса бросит, ждет того неминуемое наказание. Правда-правда, в книжке Экзюпери написано, сам видел! Ну, хоть до просеки довези!

Ведьма хитро прищурилась:

- Не слышала я ни про какого волшебника Екзюри, так что плевать мне, что он говорит. А тебя я возьму только в том случае, если будет от тебя какая-то польза. Ну, говори, что ты умеешь? Зачем ты мне нужен? По-моему, ты только жрать и горазд...

- Я? Да я все умею!

"Ух, показал бы я тебе свои коХти! - Подумал он злорадно. - Но не сейчас". В общем, Ларсон никогда не был кровожадным котом, но тут его охватила странная душевная мерзопакостность. Впервые он общался с людьми, которые понимали по-кошачьи, и впервые не чувствовал себя котом. Что-то странное роилось внутри - коту жизненно необходимо было попасть в ступу. Вот это да!

Ведьма пристально рассматривала нового знакомого и задумчиво постукивала пальцами по борту ступы... Странный котяра. Нахальный, самоуверенный. Пренеприятный субъект.

- Хорошо, - смилостивилась Настёна, - тогда скажи мне, ты умеешь убираться по дому? Я тебя возьму с собой, но свои оскорбительные речи ты сможешь искупить только исправительными работами. Будешь неделю убираться в моей избе... Попробуешь убежать, заколдую и превращу в жабу. Понял?

Ведьма хитро усмехнулась, мол, пускай этот толстомордый нахал отмывает избёнку от копоти. Сама-то она убираться не очень любила...

"Щас я тебе убираться буду!" - Ларсон улыбнулся, как могут улыбаться только коты, если хотят кого-то обворожить, и согласно закивал головой, намереваясь при первой же возможности раздобыть карту от кустов, из которых он попал в волшебный лес, и видимо, по вине вот этой особы. Кстати, особа пахла чудесно. Где же он еще нюхал такой запах? Не, не на хозяйском дворе и не в курятнике. Ларсон внимательно посмотрел на ведьму и почему-то сразу определил, как ее зовут. Настя! Черт, приступ новоявленного провидца, кажется, привлек внимание ведьмы, потому что кот произнес ее имя вслух.

- Настя, да все что угодно... - Кот хотел зажать рот лапой, но так как висел не очень удобно, то вынужден был подчиниться странным порывам.

- Та-а-ак... - Ведьма с подозрением смерила рыжего взглядом. - Откуда это, интересно, мы знаем, как меня зовут? А? Давай, выкладывай. Я сейчас к шуткам не расположена, так что лучше не нервируй меня.

Настёна для верности отпихнула кота метлой, чтобы он раньше времени не лез в ступу.

- Что ты прёшь, как на приступ? Выкладывай, кто ты такой, да побыстрее, иначе я передумаю и улечу, останешься на этой топи куковать на пару с кикиморами.

- Да из деревни, повторяю для глухих, - обиделся рыжий и с упорством настоящего прохвоста оказался-таки в ступе, теперь крутясь вокруг ног новоявленной хозяйки.

На глаза Ларсону попался какой-то блестящий предмет на дне волшебного устройства. Предмет привлек его внимание и привел в восхищение. И тотчас черная воронка чувств охватила заблудшее животное, которое взвыло, как настоящий человек:

- Это же мое! Мое! - Забыв об опасности и присутствии ведьмы, кот схватил пуговицу с зеленым глазком посередине и начал ее целовать.

Настёна вытаращила зелёные глазищи, с недоумением глядя на непрошеного суетливого пассажира.

- Что твоё? - С недоумением переспросила ведьма. - Да хватит путаться у меня под ногами, вышвырну сейчас же! Говори толком, без истерик!

И без всяких церемоний, Настя выхватила из кошачьих лап непонятный предмет, покрутила его в руках, разглядывая на свет, после чего удивлённо проговорила:

- Пуговица как пуговица... Стоило столько шуму поднимать.

И, не вдаваясь в расспросы, ведьма со спокойной душой зашвырнула находку кота в болото.

- Не люблю, когда в ступе грязно, - спокойно пояснила Настя.

- А-а-а, - запищал кот и выпрыгнул из ступы прямо на кочку. Он начал носиться по траве с дикими воплями, пугая не только местных филинов, но и зверей покрупнее. - Пуговица! Пуговица моя драгоценная. Вспомнил! Вспомнил! - И Ларсон вновь обнялся с кругляшкой, совершенно не замечая, как начинает погружаться в липкую трясину, хотя раньше чувство опасности никогда не отказывало хвостатому. Вроде и вес-то невелик. То есть как невелик? В чем дело? Ларсон глянул на свои лапы и вдруг оторопел.

- О бесовское отродье! Что она со мной сделала? Это же руки человека!

Настя с ужасом смотрела на это вопиющее зрелище, чего-чего, а кота с руками ведьме видеть ещё не приходилось. Наконец, переборов первую оторопь, девушка схватила метлу и выпрыгнула из ступы.

- Эй, эй, эй!!! Ты куда?

Настасья, ухватившись за черенок метлы, бросила её коту.

- Хватайся за ветки, пока не утоп! Да быстрее! Вот ведь несчастье! Сгинешь, бестолочь! Хватайся, я тебя вытяну, это же Лихое Болото! Сейчас водяной утащит.

В это время трясина зычно булькнула - мох разошёлся в стороны, и из мёртвой чёрной водицы показалась, как тесто, белая разбухшая рука.

- Чур, меня! - Звонко крикнула Настя на весь лес. Где-то с испуганным щебетом вспорхнули птицы, даже кукушка и та смолкла. - Уйди, откуда взялся!

Болотная жижа забурлила и над поверхностью появилась лохматая голова: в зелёные от тины и ряски волосы впутался мох и сосновые иглы, длинная борода, словно диковинная водоросль, колыхалась на поверхности.

- Кто меня тревожит? - Пронёсся над Топью клокочущий голос.

- Это не я, - Ларсон, поджав хвост, соскочил с метлы, что вынесла его на устойчивую почву и начал прятаться за юбку ведьмы. Он ужасался не только произошедшему с ним колдовству, но и страшному типу, который явно имел на бедного рыжего какие-то претензии. - Чего ему надо? Чего привязался? - Кот вдруг заметил, что руки-лапы как бы начали вытягиваться, а кончик носа изменил цвет. Ну и история! Может, сон? Снятся же людям кошмары! Вот давеча Лешка рассказывал про комаров огроменных. А мне водяное чудище привиделось и пуговица, и что знаю я... Ой, нет! Не знаю, и знать не желаю. Я кот! Я кот! - Начал он повторять про себя, прижавшись к ноге Насти и обняв ее покрепче. Пусть ведьма решает, отдавать ли беднягу болотному чудищу.

Настя тем временем сделала почтительный реверанс, которого было трудно ожидать от необразованной лесной ведьмы.

- Простите, ваше болотное величество. Это мой кот безобразничает. Сбежал из дому, за мышью, и заплутал. Всё утро разыскиваю негодника.

Водяной сокрушительно покачал зелёной головой:

- Следи за своей живностью, ведьма, в следующий раз спуску не дам, а уж на первый - прощаю. Забирай своего рыжего и уходи с болота. Я тишину люблю...

Настасья снова сделала реверанс и, схватив кота за шкирку, зашвырнула его в ступу, лихо запрыгнула сама, взмахнула метлой и поднялась над лесом.

Водяной с ворчанием погрузился обратно в болотную жижу...

- Скотина рыжая... - прошипела ведьма, - сброшу сейчас тебя вниз, чтобы под ногами не путался, одни неприятности от тебя...

- Это у меняу, то бишь у меня неприятности, - тихонечко икнул кот. - Я такой несчастный! Ой, ой, ой, - запричитал он. - Ноги! Я расту.

Прямо на глазах у Настены появлялась то ли тень, то ли человек. Еще остались кошачьи усы. Еще виднелись полоски на поношенном кафтане. Еще... Ларсон не знал, кем обернулся, но ощущал себя не здорово.

Ведьма с интересом наблюдала за странной трансформацией новоявленного пассажира. Чтобы кот превращался в человека, она видела впервые.

- Ты оборотень что ли? - С недоумением спросила Настасья. - Впервые вижу перевёртыша, который не в волка или свинью обращается, а в кота. Н-да... Забавно. И откуда ты такой взялся?

- Из куста! Из куста я! - Потеряв равновесие кот, или уже не кот, уперся ладонями о край ступы. От высоты у него закружилась голова, перед глазами поплыли неясные видения. - Я не оборотень. Такое со мной раньше никогда... Слышишь, никогда... - под пристальным взглядом ведьмы Ларсон смутился и забормотал: - Помнится, давеча книжку про кота-бегемота читали. Он тоже в человека превращался... Но то бесовские происки. Чур, меня, чур! Я же в сказку какую-то дурацкую попал... А може я сплю? А? Хотя нет, места какие-то все знакомые. И пуговица дурацкая эта?

Ведьма пожала плечами и направила ступу в аккуратный вираж.

- Снижаемся, рыжий, тут моя прабабка живёт, сейчас перекусим у неё, а заодно и спросим, что она знает о котах, превращающихся в людей. Или о людях, превращающихся в котов... Вообще, на твоём месте, я бы пыталась пошевелить мозгами, чтобы вспомнить-таки и про пуговицу, и про всё остальное.

Ларсон облегченно вздохнул, когда вновь оказался на земле-матушке. Он неловко шагал за Настей в своем новом обличье к странному строению под названием "избушка на курьих ножках" и молился кошачьему богу о том, чтобы проснуться на дорогом сердцу дворе. Но, увы! Рыжего ждала новая напасть - прабабка Настены. Вот уж действительно чудо-юдо.

Она выскочила из покосившейся двери, увешанной сушеными грибами и вениками, и ловко спрыгнула вниз. И это при отсутствии одной ноги, которую заменяла кривая белая кость. Ни дать ни взять, пират в юбке.

"Все, сейчас начнут на сковородке жарить", - подумал Ларсон и зажмурился.

В это время ведьмы обнялись и расцеловались по-родственному - ровно три раза. Суровый взгляд старой карги переместился на рыжего, и кот ощутил непреодолимую тягу вцепиться старой перечнице в морщинистое лицо. Наверное, из-за ее чрезмерной насмешливости.

- Кого это ты, Настёна, притащила? - Близоруко сощурилась старая ведьма. - Предупреждаю сразу, гостей лишних не ждала, так что пирогов испекла мало, тебе дам, а этот пущай здесь потопчется у избушки, всё равно морда сытая, небось, и не голодный вовсе. А ты проходи, девонька, проходи... Уже и чаёк поспел мятный, и вареньице земляничное я сейчас достану... - Защебетала бабка. - А ты, кыш отсюда, толстомордый. - Старуха для верности даже ногой топнула в сторону Ларсона.

- Зря ты так, бабушка, - вступилась за своего нового знакомого Настя, - голодный он, с самого утра на болоте куковал в облике кота. Как сюда попал, не знает, домой просится, а потом вот и в человека обратился. Не гнать же его, горемыку, пропадёт совсем... - Юная ведьма подмигнула Ларсону, - Заходи, будь, как дома...

- Да уж, - ехидно подхватила её бабка, - будь как дома, то есть сиди себе в уголке и не вякай, сначала внучку накормлю угощениями, а там, ежели будешь вести себя примерно, может и тебе что-нибудь перепадёт, дармоеду...

С этими словами Яга распахнула дверь в избушку.

Внутри оказалось чисто и светло - сверкала белой известью печка с закрытой заслонкой, на полу пестрел чистенький половичок, у оконца возвышался круглый стол, накрытый белоснежной скатертью, а на столе... Пузатый, сияющий медными боками самовар, глиняные чашки, огромное блюдо с пирогами и маленькие кувшинчики со сливками, сметаной, вареньем. Пахло мятой и какими-то ароматными лесными травами.

- Ну, садись, Настенька, позавтракай, а то слышала я от знакомой сороки, печь у тебя сломалась, не евши ты нынче... - Заохала старуха, подвигая к столу широкую лавку. - Кушай, детонька, а я тебе чайку налью.

Внучка не заставила себя упрашивать, довольно улыбнулась и схватила с блюда маленький пирожок с ровной золотистой корочкой.

А Ларсону кусок в горло не шел. Он сел поближе к окошку, оглядывался: много всяких сказочных картинок видел, но вот эта была особенно знакома. Более того, кот был уверен, что уже сиживал за гостеприимным столом, и не раз. Подозрительно смотрела на гостя и старая ведьма, в каждом жесте и слове ее слышался скрытый намек. Ларсон вздохнул, посмотрел на коряги, сваленные за домом, и внезапно осознал, что уже с полминуты теребит собственный потертый кафтан. Вот тебе раз! Одежа... И пуговицы на ней круглые с глазком посередине... Кажется кафтанец прикупил у типа одного...

Ларсон еще раз оглядел Настю, теперь находя ее восхитительной, а потом тыкнул пальцем в портрет на стене.

- Что за чучело в доспехах?

Настя подавилась куском пирога с голубикой и закашлялась. Бабка заботливо похлопала её по спине и подлила в пиалу ароматного мятного чая.

- Ты говори, говори, да не заговаривайся, - злобно прошипела старуха, - уж кто здесь чучело, так только ты, а это - портрет жениха Настенькиного - Кощея Бессмертного. Мужчина между прочим видный, с положением в обществе, связями и неплохими доходами.

- Бабушка! - Раздражённо прикрикнула Настасья, - Сколько раз просила, не заводить таких разговоров! Не жених он мне, он же старый!

- Ну, так тебе и не варить его, - повторила бабушка старую, давно замусоленную шутку. - Кроме того, он давно к тебе сватается, жить будешь, как королева, на золоте есть...

- ... Пить и спать, - продолжила за неё внучка. - Знаю, сто раз слышала. Не пойду я за него замуж. Он подозрительный, ревнивый, да к тому же ещё и бессмертный. Так что мне никогда не светит стать наследницей обещанных богатств. Его же даже отравить нельзя!

- А зачем тебе его травить, внученька? - сладким голосом спросила Яга. - Он мужчина занятой, постоянно в разъездах... Хех... Дурёха, мне бы твои двадцать два года, и посмотрели бы мы на этого Кощея... Молодая ты и глупая. За такой шанс хвататься надо. Не надоело ещё в избушке со сломанной печью жить?

Юная ведьма только фыркнула в ответ, презрительно сморщив веснушчатый нос.

Бабка покачала головой.

- Видали мы таких бессмертных! - Кот потянул с края стола лорнет старухи и внимательно разглядывал жениха. - Вот у нас по телевизЕру тоже "бессмертных" показывали, и чё? Поубивали друг дружку путем отсечения головы. А у вашего Кощея, как мне известно из достоверных источников, - заявил он голосом диктора, - смерть в игле! Это ж не жених - это смех в железяках!

Ларсон улыбнулся Насте, ища ее поддержки, и шаловливо подмигнул ей. Красивая девка, румяная! Ну, вылитая кошка! Ладная! А бабка - дура жадная.

Но Настя, вместо поддержки лишь сурово нахмурилась:

- Между прочим, говорить о человеке, которого совсем не знаешь, гадости - низко. Кроме того, я вовсе не собираюсь его убивать, просто замуж не хочу. А тебе должно быть стыдно - сидеть у нас в гостях и оскорблять моего жениха. - Молодая ведьма, словно забыла, что сама говорила о Кощее всего пару минут назад.

- Какой он человек? Ты чего, сказок не читала? Он же бабник - то ему Василису подавай, то Машу, то еще какую-нибудь Глашу... Будешь ты у него сто первой женой! - И Ларсон не сдержался от смеха. - А доспехи-то, доспехи! Из какого века? Тевтонский орден отдыхает.

Кот вскочил с места и шагнул к дверям.

- Сидите, кумушки, а я домой! Спасибо за завтрак... Сам теперь дорогу найду. Авось не на острове живете. - В этот момент плечи перевоплощавшегося кота уже уперлись в узкую дверь, а голова стукнулась о косяк.

- А ну, стоять, - с неожиданной силой в голосе приказала старая ведьма. - Ишь, чего удумал! Выйдешь отсюда только, когда я разрешу...

Настя всё это время, испуганно хлопая глазами, смотрела на "кота". Да и было чему удивиться! Когда Ларсон обернулся на крик, лицо его уже до конца приобрело человеческие черты: широкоскулый, с умными зелеными глазами, прямым, с горбинкой носом, светлыми усиками над улыбчивыми губами, он утратил всякое сходство с рыжим прохвостом.

- Щас! Дождался уже, - басом громыхнул гость. - И пуговица теперь у меня, и вообще...

Бабка ехидно хмыкнула, присела за стол, налила себе чаю и с хлюпаньем сделала большой глоток, в прикуску с пирожком.

- Я бы на твоём месте, молодец, не спешила никуда... - Яга снова смачно отхлебнула чаю. - Пуговица - это ещё не весь набор воспоминаний. А ну, не пускай его.

Избушка послушно захлопнула дверь.

- Ты, милок, садись к столу, чайку попей, небось соскучился по приличной-то еде, после сырой рыбы да скисшего молочка.

- Бабушка! - Настасья в полном недоумении переводила взгляд с добра молодца на бабку. - Кто это? О чём вы с ним говорите? Я НИЧЕГО не понимаю!

- Стану я всякую отраву глотать. - Ларсон хоть и не видел себя со стороны, но смутно ощущал, что дело добром не кончится. Между лопаток у него чесалось. "Неужто крылья сейчас отрастут?" - с ужасом подумал он, а сам еще крепче сжал пальцами драгоценность, найденную в ступе у Настены. Инстинкты подсказывали вернуться и не оставлять девушку одну, а голова требовала учинить незамедлительно дебош и скандал за задержание честного кота, которого околдовали и засунули в избушку с двумя ведьмами. С другой стороны, Ларсон ох как жаждал узнать, о каких таких воспоминаниях лопочет противная старуха?

- Да, нелегкая эта работа! Из болота до дому охота... - Ларсон шагнул к Насте, старательно обходя Ягу стороной. - Чего у тебя там "про пожевать"?

Старая ведьма хитро усмехнулась и подмигнула гостю.

- Пирожок скушай, милок. Да на чужих внучек не заглядывайся.

- Бабушка! Да объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит? - Вспылила Настёна.

- А ты у своего кота спроси, пущай он и расскажет, каково на чужих невест глаз класть. Герой-любовник, - хмыкнула Яга. - Ну, что молчишь-то, Святополк?

- Я молчу? Я вот как раз не молчу! - Незнакомое имя резало слух и одновременно вызывало мурашки. - Ты как меня сейчас назвала? Какой я там святой?

Ларсон снова плюхнулся рядом с Настей, даже скамейка затрещала. Все ближе к чему-то приятному.

- На каких я там внучек покушалси? - Он улыбнулся во весь рот, отодвигая от себя блюдо с пирогами подальше, словно уже вкушал когда-то волшебного угощения. - Ты мне сказки-то не рассказывай! Я ее в первый раз вижу! Ну, или во второй... Хотя если во второй, то про первый явно не помню. А вот Кощея твоего героем или любовником не назовешь! Он же развратитель честнейших душ, да и Баба-яга по сказкам не добрая фея! Ага, - Ларсон чутким слухом уловил какое-то движение в воздухе: то ли свист, то ли шелест. - Видать наша бабка своего кандидата на пост мужа вызвала...

Яга недобро усмехнулась:

- Эх, Святополк, видать хорошее я тогда зелье сварила... Скушай пирожок-то, не бойся, чего я - старая бабка - могу сделать такому бугаю, а? Раньше ты таким трусом не был. Видать перестаралась я с заклинаньем, вроде, человеком стал, да вот только внешне, а все замашки от кота перенял. А ведь какой был серьёзный, ретивый даже. И глядь, что с тобой год в кошачьей шкуре сделал? Внешне - добрый молодец, а умом и речами дальше избалованного кота Васьки не ушёл.

Тут Настёне надоело слушать всю эту непонятную перепалку. Девушка вскочила с лавки и изо всей силы грохнула кулаком по столу - чашки, миски и тарелки, жалобно звякнув, подскочили:

- Бабушка, ты опять за старое? Всё без меня норовишь решить?! Зачем Кощея позвала?

- А ты, детонька, не серчай на старушку, для тебя, дурёхи, стараюсь, чтобы было, кому о тебе позаботиться после моей смерти. - Яга картинно вытерла глаза подолом передника, - Неблагодарная.

В это время в дверь учтиво постучали.

- А вот и подмога пожаловала! - Новоявленный Святополк злорадно спрятал оставшийся рыжий хвост в карман штанины и нащупал пуговицу, сам не понимая, почему так ее охраняет. - Может, я умишка и недалекого, зато, что нужно выяснил! Ох, и болтлива ты бабка! - Теперь он посмотрел на Настю. - Вероятно, сейчас меня убивать начнут. Так сказать, по закону жанра. Слава богу, Горыныча не позвали в женихи.

На самом деле гостю вовсе не было весело. Он чуял опасность за версту и теперь почему-то опасался не столько за себя, сколько за Настю. Вот когда гордая кошачья честь превратилась в человеческое чувство ответственности.

В отворенную зловредной хозяйкой дверь зашел худющий человечишка в парчовом кафтане и шелковых модных брюках. Лицо его обезображивал огромный шнобель и бородавка посреди лба. Сняв широкополую шляпу с шелковой лентой - и где такие покупают? - Кощей галантно поклонился:

- Здравствуй, Яга Алексеевна, как твое здоровье? - Он поцеловал ручку старой карге, а Ларсон поморщился. - Здравствуй, Настенька! Мечтал увидеть тебя вновь! - И он послал молодой ведьме воздушный поцелуй. Теперь дело дошло и до Ларсона.

Теперь глаза Кощея недобро сверкнули:

- А это что такое?

Настя раздражённо фыркнула:

- Если вы, ваше сиятельство, пожаловали, чтобы моей руки просить, то вот вам ответ - не пойду за вас. А это не такое. Это мой друг, мы сегодня в лесу познакомились. И прошу обращаться к нему по имени. - Вздорная ведьма насупилась и отвернулась к окну, чтобы не видеть масленого взгляда Кощея.

- Вот-вот, - Ларсон подпихнул под стол лишнюю табуретку, чтобы лишить Кощея возможности усесться за стол. - Ходют тут всякие! А потом честным девушкам всякие предложения делают. - Он широкой грудью заслонил Настю и от бабки, и от незваного гостя, который решительно двинулся к столу.

- Лексеевна, ты же мне говорила, что нет его больше! А теперь он здесь чаи распивает и отожрался-то как? Ты его что ли на убой откармливала? - Кощей потянул из-за пояса не то меч, не то нож - в общем, блестящую волшебную палочку. Если бы у Ларсона остались бы уши торчком, он бы точно прижал их к себе. Несмотря ни на что, он так и оставался домашним котом.

- Дык, милок, кто ж его знает, как он сюда просочился, видать исхитрился подлый. Но всё равно ничего не помнит, супостат, ты уж разберись с ним наверняка...

И Яга с проворством шмыгнула за печку, дабы не попасть под горячую руку будущего зятька.

Настя резко повернулась и, увидев в руках Кощея магический жезл, дико взвизгнула:

- Не смей!

В следующий момент какая-то яркая вспышка вырвалась с открытой ладони девушки и отбросила Кощея к противоположной стене избы.

- Бежим!!! - Юная ведьма, сверкая пятками, бросилась прочь из домишки. Одним прыжком перемахнула через перильца крыльца и сиганула в ступу. Лихо взмахнула помелом и сорвалась с места.

Ларсон ждать нового предложения не стал, и теперь оба они мчались в ступе над лесом. Ларсон утирал лоб тыльной стороной ладони и бормотал:

- Ну, я попал! Чего он набросился? С голодных краев что ли? Ну и бабка у тебя.... Ой, бедный я, бедный! Смотри, а этот, кажись за нами...

Вправду, далеко в небе вился черный дым, что вырвался из трубы избушки и теперь настигал беглецов.

- Может, объяснимся? Что за дела? Утром был котом, теперь превратился в Святополка... Сценарий мне мало нравится и жениться я, вроде, не собирался,... по крайней мере, - он оглядел Настю, - до сегодняшнего дня!

Настя пренебрежительно пожала плечами, мол, тоже мне новость, не ты первый, не ты последний.

- Понятия не имею, кто ты такой, впервые вижу. Кстати, если собрался ухаживать, то сначала усы сбрей. И вообще, кафтанишко поменяй, а то вон, весь в дырах, и пуговица одна оторвана...

Говоря это, ведьма лихо рулила между верхушек сосен. Ступа шла на бреющем полёте, иногда даже задевая ветви деревьев.

- Да что им всем от меня надо?! - Возмутилась юная Яга. - Поналетели, да ещё Кощей этот, будь он не ладен. Что ты там говорил про яйцо и иглу?

Ларсон сперва хотел обидеться на замечание об одежке, а потом подумал, что плевать на свой костюм, потому как котам он вообще не нужен, и по-доброму засмеялся:

- Не важно. Есть сказка, а есть - жизнь! Ты тормози полегче, я качки боюсь. У меня морская болезнь. - Он начал обрывать зеленые листочки с деревьев и нежится в лучах солнца, но внезапно сверху навалилась тяжелая тень. То, что это тень Кощея догнала ступу, сомневаться не приходилось. Тощим туманом потянулась она к Ларсону, одной рукой схватила за горло, другой потянулась к карману за пуговицей. Бедный рыжий начал отбиваться и приговаривать:

- Настенька, Настенька, хоть щас усы сбрею, костюм выброшу, только убери от меня супостата.

Настя положила ступу в крутой вираж и, оказавшись у Кощея со спины, нанесла тому сокрушительный удар метлой по хребту.

- Отстань от него, отстань! - Настя ещё пару раз съездила Кощею между лопаток и, наконец, не выдержав, бросила в нападавшего гребешок.

Ларсон увидел, как старый гребень, извлечённый колдуньей из кармашка передника, полетел в Кощея. А уже через секунду после этого лесные ели и сосны дружно ощетинились иголками, закрыв плотной завесой ветвей и ведьму, и ступу, и сидящего в ней полукота.

- Иглу утащил! Иглу! - оборотень Святополк чуть не вывалился из ступы. - Она в пуговице спрятана была... - Внезапное знание предмета совершенно изменило мнение о положении дел для бедного Ларсона. - Мерзавец! А еще сиятельство... - Сильным рывком бывший кот оттолкнулся от дна и внезапно оказался в воздухе. Полы его кафтана махали, словно крылья, руки вцепились в Кощея, который теперь пытался испариться в пространстве. - Сейчас я тебе покажу, как по чужим карманам лазить. Я даже птичкам из своей миски есть не позволял, не то, что тебе, ироду, меня грабить.

- Это мое! Это ты воришка! - Кощей начал отбиваться от громилы волшебной палочкой, которая вышибала из самого кончика молнии и била по потрепанному одеянию Ларсона. - Не отдам! Не отдам! - Тощий гад вынырнул из кафтана и юркнул в ближайший лесок, напоследок крикнув. - Настенька, ты же связалась с вором, нахалом и обманщиком.

- А это моё дело! - Пронзительно крикнула ведьма. - Кроме того, я не собираюсь спрашивать у тебя разрешения. И у него тоже. И у бабушки. Буду жить, как хочу и вы все мне не указ. Вот!

С этими словами Настя направила ступу вниз.

Летательный аппарат приземлился на лесную полянку и застыл в ожидании следующего рейса. Ведьма же вылезла из ступы, села на траву и горько заплакала. На самом деле она просто очень сильно испугалась, перенервничала и была расстроена.

- Да ладно, чего ты расстроилась? - Ларсон спустился вниз и теперь вышагивал взад-вперед, не находя себе места. - Чего я во всю эту историю ввязался, ведь жил, как царь? Пил на золоте, спал, на пуху, ел из... мяу, мяу, мяу, - внезапно голос отказал оборотню, и он начал стремительно уменьшаться, пока снова не приобрел форму кота. Почему это произошло, до бедной животины мало доходило, а вот человеку сразу было бы вдомек, что дело в той самой треклятой пуговице.

В общем, рыжий теперь бегал и истошно звал на помощь. Вспомнились ему кусты волшебные, птичка, поющая и маленький Алешка, который читал Ларсону на ночь сказки. Но человеческое все еще билось в кошачьей груди, которая так и рвалась к Настюшиным коленкам. Вот туда кот и направился. Только дойти не успел, потому что зловредный шпион Кощей высунулся из засады, то есть из-за холма, и ловко подхватил животное подмышку, намереваясь его куда-то унести.

- А ну, стой! - Вскочила Настасья. - Верни кота! Лучше не зли меня!

Девушка схватила помело и враждебно уставилась на Кощея:

- Настенька, чего ругаешься? - Маленькие глазки сиятельства весело сверкнули. - Это ж моя животина.... Хотел тебя повеселить, переделал кота в человека... - Кощей продолжал отступать, несмотря на то, что Ларсон вырывался и царапался. - Мы потом с тобой поговорим, когда успокоишься. Вишь, как получается... Ты только не волнуйся! А котика я тебе потом принесу. Обещаю!

- Ах, так... - Прошипела ведьма и яростно взмахнула помелом. Неведомая сила закрутила Кощея в стремительном смерче. Ветер резкими порывами, скуля и завывая, рвал листья и ветви с деревьев, ломал сосновый молодняк и сгибал до земли ракиты. - Отпусти моего кота! Немедленно! - Говоря это, Настасья продолжала яростно размахивать помелом, порывы ветра с каждым взмахом становились всё более сокрушительными и резкими. Небо быстро заволакивало тучами - огромные, иссиня-чёрные они плыли с Запада, закрывая собой горизонт. Через несколько мгновений в лесу стало сумрачно. Набрякшие от воды тучи с готовностью замерли над ведьмой.

Отступать более не имело смысла, и Кощей выставил над собой палочку по типу зонтика, а котяра нагло полез к нему за шиворот, чтобы выгрести оттуда свою пуговицу и помчать навстречу Насте через ветер и бурю. Ларсон бежал быстро, как мог. В какое-то мгновенье его подкинуло вверх - пуговица выскочила изо рта и подскочила вверх. Прямо посередине зеленого драгоценного глазка сверкнула иголка.

Кощей кинулся наперерез рыжему вору. Именно в это самое мгновенье они хлопнулись друг об дружку лбами и покатились по траве, продолжая драться и ругаться. По-видимому, Ларсону повезло больше, потому что он опять стал превращаться в человека.

Настя с диким хохотом кинулась к упавшей в траву пуговице, что-то прокричала сквозь ветер и протянула к небу раскрытую ладонь. В следующее мгновение пуговица с зелёным глазком, словно крупная дождевая капля, упала ведьме в руку. Девушка, взвизгнув от счастья, схватила пуговицу и, сжав изо всех сил, сломала на пополам. В тот же момент яростно полыхнула молния, и небо разверзлось, исторгая на землю потоки ледяной воды. Это даже и не дождь был, а настоящий потоп. Настя стояла в центре полянки - рыжие волосы мокрыми прядями облепили лоб и скулы, платье прилипло к телу, и только в глазах горел дикий огонь.

- Хулиганка! - Кощей начал ругаться почем зря, а Ларсон все пытался засунуть ему кончик хвоста в рот, чтобы прекратить безобразие. - Да вы просто одной командой работаете... А-а-а! - Голос его смолк, когда громыхнул очередной барабан на небе, а из глаз полились слезы: - Святополюшко, отпусти! Отпусти, друг сердешный... отними у нее иголочку! А?

- Ты ее пирогами отворотными накормил! Ты и бабка! - Память светлым потоком прорвалась в ясную голову кота, то есть не кота, а... "Кто же я такой?"

В минуту размышлений он расслабил хватку и выпустил тощую добычу из рук. Он смотрел на Настю, которая стояла под дождем, и видел совершенно другую картину - зеленый сад, девушку в венке из ромашек и себя рядом.

Настины глаза тоже постепенно наполнялись пониманием (или воспоминанием?).

- Ах ты, гад! - Девушка зло топнула ногой. - Ничего у тебя не выйдет!

С этими словами молодая ведьма выхватила из пуговицы маленькую тонкую иголочку и, закусив губу, сломала Кощееву смерть.

Возможно, конечно, в пуговице и не была именно "смерть", но неудачливый злопыхатель вдруг начал колебаться, как утренняя дымка. Стекать в траву каплями дождя, пока из сочной лесной осоки не показалась голова тощего черного полукота-получеловека. Перевоплощенный в животинку, Кощей резко вильнул к ближайшей рощице и сгинул.

- К бабке твоей побежал, - Святополк стоял на месте, не зная, что говорить и как поступать. Он исподлобья глядел на Настю и все пытался скрыть улыбку умиления. - Соскучился по тебе... Вспомнил. Токо, боюсь, приключения наши не закончились.... Теперь они за Лихом помчатся али к Горынычу за подмогой побегут. - И вздохнул. - Говорил тебе тогда, не надо к бабке ходить. Вот, наелись пирожков перед свадебкой.

Настя потупила взор. Дождик бил по плечам и больно хлестал по лицу, но ведьма словно и не чувствовала, что вокруг холодно и мокро, она смотрела себе под ноги и молчала. Наконец, собравшись с духом, сказала:

- Не могла же я перед свадьбой бабушку не навестить... Она ведь не вредная старушка, просто очень хочет, чтобы я ни в чём не нуждалась...

- Уходить надо, пока Кощей до избушки не добрался.

Святополк огляделся, словно припоминал места. Только сейчас осознал он, почему Василиса Микулишна, бывшая хозяйка, так оберегала кота. "Ох, спасибо, сестрица! Не дала в обиду! Знала, что волшебников не так-то просто сгубить, сперва их силы треба лишить. А кот, чем не земное создание? Чуть больше мышки, чуть меньше собаки"

- До ближайшей деревушки добежим.... В церкви спрячемся, - Святополк протянул к Насте ладонь. - Идешь?

Она по-детски улыбнулась и протянула ему руку.

- С тобой, да. А почему ты котом был? И где прятался?

Девушка с чисто женской наивностью задала подряд два совершенно разных вопроса.

- Кстати, зачем нам пешком топать, ступа же есть. До деревни долетим, а там бросим на опушке и были таковы? И вообще, ты, что меня даже не поцелуешь?! Вообще-то в любой приличной сказке не девушка спасает богатыря, а богатырь - девушку, это, во-первых, а во-вторых, после того, как он ее спасет, он ее целует. Заметь, последнее опять же предложила я. Вот никуда с тобой не пойду. - Настя надула губы и отвернулась - В церковь он собрался, - продолжала бубнить ведьма, прятаться. Ты богатырь или кто? Ты должен со Змеем Горынычем сразиться, Кощея победить и меня из беды вызволить. А сам? Вон, как отъелся и усы отпустил. А я тут одна совсем уже целый год. - Ведьма жалобно всхлипнула и, скосив взгляд на своего возлюбленного, театрально добавила в голос слезы.

Святополк густо покраснел. Руки уронил и бросился к Насте. Упал перед ней на колени:

- Прости, что забыл... Прости, что целый год не был... Ты посмотри на меня! Посмотри! Разве я боюсь сражаться? Нет, я в церковь бегу, чтобы поскорее обвенчаться! Чтобы претензий предъявить не мог этот извращенец! - Он начал целовать руки Насти, а потом поднялся на одно колено и обнял свою нареченную, так неожиданно приобретенную после целого года в образе кота.

Настя, для порядка ещё пару секунд пошмыгала покрасневшим носом, потом вытерла слёзки и милостиво произнесла:

- Ладно, уж, так и быть, пойду за тебя замуж, но учти, усы придётся сбрить.

С этими словами ведьма обняла своего возлюбленного.

- Пойдём в ступу, а то и, правда, налетят сейчас...

Схватив Святополка за руку, Настёна потащила его к ступе. Через несколько мгновений их скромный летательный аппарат взвился над лесом и, пронизывая пелену дождя, понёсся по направлению к ближайшей деревне.

Совсем скоро из-за деревьев стали видны золочёные купола небольшой церквушки. Ведьма умело посадила ступу на опушке леса, сразу за широким, вспаханным полем начинались сельские огороды - на высоких плетнях красовались чугунки и кринки, то тут то там мокли стога сена, заботливо прикрытые рогожей.

- Вроде ничего местечко. - Со свойственным ей прагматизмом произнесла ведьма, - вполне красиво для свадьбы... Вот только мокрые мы насквозь, ещё прогонят чего доброго...

- Не прогонят. Но выглядим мы, действительно, как чучела. - Он задумчиво накручивал на палец нитку, которая раньше держала пуговицу, а потом щелкнул пальцами, и наряды обоих преобразились: красный кафтан жениху, красный сарафан - невесте. - Теперь им нас не догнать, - сказал Святополк и за руку повел Настю к церкви. Они уже взошли на лестницу, когда прямо у двери появилось странное существо с одним глазом. Существо нахально загородило ручищами проход и зашепелявило:

- Бабушка твоя с ума сходит, а ты с разбойником по церквам шастаешь. Где это видано, чтобы честная ведьма в церкви ходила?

Настёна гордо вскинула голову, тряхнув рыжими волосами:

- Не твоего ума дело. Прочь с моей дороги. Иначе... Иначе, мой жених тебя в порошок сотрёт. Ясно? - ставшая свидетельницей такого впечатляющего волшебства (Настя уже прикидывала, как часто сможет менять наряды) девушка совсем освоилась. - Пошёл прочь, нечисть болотная, а бабушке передай, что после этих выходок с Кощеем и пирожками я к ней больше ни ногой. И правнуков своих она тоже не увидит. Вот.

- Щас мы с этой заразой болотной разберемся! - Святополк помчался на бедное одноглазое существо, скрутил его в бараний рог и довольно утер нос. - Будет знать, как нам мешаться. Где Кощей прячется, говори? - Он начал трясти посланца как грушу. - Не знаешь? Не...

Выходившая из церкви бабуля недобро посмотрела на молодца, который в руках тряс щенка, а потом на девицу, стоявшую в отдалении:

- Ну и нравы! Где же видано, чтобы животину около храма божьего мучить? - И как даст палкой по плечам Святополка. Святополк чудо болотное выронил, а то сразу сигануло через ограду, и в лес.

Настя поморщилась:

- Он первый на нас напал... И чуть не покусал. - Ведьма повернулась к Святополку, - А ты, милый, тоже хорош, то стоишь спустя рукава, то на мелочь всякую набрасываешься, как бешеный.

- Мелочь мелочи рознь. Это же шпионус! Оно как притащит за собой кого... Иди, бабушка, иди, милая! - Святополк склонился к уху Насти и прошептал: - Видано ли, чтобы в деревне собаки не лаяли и народу в воскресный день в церкви никого. Здесь что-то неладно. А ты все ругаешься. Ты оглянись вокруг.

Настя вскинула крутую бровь и скептически огляделась. Да, и впрямь странно, улицы пустые, окна домов закрыты на ставни, даже куры и те не топчутся в палисадниках. Где-то блеет жалобно овца - вот и все звуки. Между тем погода разгулялась, давно уже выглянуло солнышко, вся округа благоухала ароматами сырой земли и сочной июньской травы.

- Ты что же это, хочешь сказать, что мы опять не повенчаемся? - Ведьма зло уставилась на бабку, стоящую у входа в церковь. - А ну, старая, с дороги! - яростно прошипела Настасья.

- Ага, милая, сейчас, сейчас! - Старушка двинулась навстречу влюбленным с самой смиренной улыбочкой. С каждым шагом ее купол на церкви подрагивал, а крест косился вбок. - Сейчас! - Густое клокотание с дымом вырвалось из ее рта. Грянул гром, и вход в церковь заслонило треглавое чудище.

- Теперь тоже будем драться? - С сомнением заметил Святополк, поднимая голову к небу, откуда на него смотрели ехидные глаза знакомого Змея Горыныча, проживавшего в ближайших горах. - Горыныч, ты-то вроде не вмешивался, а теперь что?

Настя смерила трёхголовое чудище ехидным взглядом:

- Между прочим, такой большой и неповоротливый ящер, мог бы обладать хотя бы самым примитивным чувством такта. Это я к тому говорю, что пропусти, и дай людям спокойно пожениться. Что вы все так озлились-то? Можно подумать, что я замуж за мавра выхожу!

- Мавр не мавр, а позорищу - на всю округу. Он же не нашего роду-племени... Где же видано, чтобы меня в соседних странах, друзья-драконы осмеивали. А знаешь ли ты, Святополк, что раз в году все драконы в человека оборачиваются, и данная дамочка мне родною доченькой приходится. Что смотрите круглыми глазами? - Горыныч зевнул и начал стучать когтем по золоченой крыше. - Прежде у родителей спрашивают. Три желания исполняют. А церковь подождет. - Дунул змей на здание, и то внезапно испарилось в пространстве.

- Пап! Ну почему тебя осмеивать-то будут? Посмотри на него, он же ладный молодец, и волшебник ещё. Чего тебе надобно-то, не пойму? - Заныла Настя.

- Три желания хочу! Самодур я сегодня. Бури магнитные. Метеопатический день. Пока не выполнит, ни за что! Последнее слово...

- А что делать-то надо? - Святополк понял, что спорить бесполезно, потому как Горыныча все уважали и лучше с ним не ссориться, а то начнет огнем пыркать и всякие чудеса творить.

- Для начала, - задумчиво почесал репу змий, - отправляйся к морю-окияну и узнай мое настоящее имя. Узнаешь имя, и новое задание узнаешь.

Настя даже расплакалась с досады:

- Пап, ну ты назло, да? Специально? Он ведь сейчас умотает лет на пять, а там и жениться передумает. До этого моря-окияна не ближний свет, года два в одну сторону. А ну как на русалке какой-нибудь женится? Ну, па-а-ап... Или тогда я с ним пойду, что бы не сбежал.

- Это вы меж собой решайте, кто с кем пойдет. Раздумает, значит, не любит. А то, ишь ты, жених. Ну, идешь, али нет? - с иронией спросил он у Святополка, который все это время явно думал не о путешествиях, а о том, как загрести Настю в охапку и сделать ноги.

- Пойду! Вот ведь напасть... имя твое узнавать. Ты его чего, сам не знаешь?

- Знать-то знаю, а хочу, чтобы пошли. - Горыныч нетерпеливо забил хвостом. На самом деле он не был против женитьбы дочери, но ведь надо чувства молодежи проверить. И испытаний им наколдовать. Коли по-настоящему, то сцепятся и срастутся, а если решили так, то и конец будет бесславный.

- Умеешь ты, папочка, испортить настроение. - Пробубнила Настасья, - То бабкой прикинешься старой, то в дракона превратишься и всё это для того, чтобы расстроить свадьбу единственной дочке... Ладно, пошли, Святополк, бесполезно с ним спорить. В крайнем случае, повенчаемся в другой деревне. Может, хоть там драконов нет... - с этими словами ведьма развернулась и побрела прочь из деревни.

Глава 2

Долго ли шли, коротко ли, а вернулись к ступе, и решительно взвились к небу, чтобы побыстрее преодолеть расстояние до окияна. Святополк хоть и знал, что за ними вроде не следят, но так и ждал какой-нибудь подковырки со стороны будущего родственника. И действительно, не успели они покинуть знакомые леса и пролететь над стольным градом Залесским, как ступа начала барахлить, а потом и вовсе отказалась покидать обжитые места. Высадила она путешественников у старой дороги и решительно завернула к дому.

- Пожалуй, и колдовать не даст, - заметил Святополк. - Теперь далече топать, через чащу. Крестьяне говорили, разбойнички здесь обитают, из беглых. Вот ведь, даже снарядиться не дал. И чего ему дома не сиделось. Слушай, а може, он нас от бабки твоей решил подальше схоронить? Они с Кощеем в погоню не ринутся? - Махнул рукой. - Здорово будет их к разбойничкам завести, там своим богатством похвастают... Пошли, Настенька.

Настя грустно вздохнула и побрела за своим суженым. А уже через несколько сотен шагов заныла:

- Я устала, у меня ножки болят, я мозоли натёрла. И вообще, я не привыкла ходить так много пешком. Где моя сту-у-упа-а-а-а... Ну давай отдохнём? Хочу кушать... Я кроме пирожков с голубикой ничего больше сегодня не ела, а солнце уже вон, к закату катится, и переночевать надо. Хочу е-е-е-есть. Ну ты же богатырь, ну убей кого-нибудь. Хоть зайца какого завалящего. Где, вообще твой меч?

Вот так всегда - не бери женщину в дорогу, всё ей не так, всё ей не эдак.

Наконец, ведьма села на пенёчек и заявила, что пока она не отдохнёт и не поест - не найдёт в себе сил для дальнейшего путешествия.

Святополку ничего не оставалось, как решительно зашагать от лесной дороги в поисках съестного, но отойти далеко он не успел, потому что сразу заприметил впереди странную яму, наверное, капкан. Малый он был любопытный, а с тех пор, как пожил котом, и вовсе не мог удержаться, чтобы не залезть в неприятности. Вдруг там попался кто? Хоть заяц. Бывший кот наклонился над ямой и обомлел. На него смотрели три или даже четыре пары глаз. В сгущающихся сумерках они сверкали и наполнялись мистическим содержанием.

Впору бежать, но интересно - просто жуть.

- Ты что такое? - Молодец не сомневался в разумности существа, потому что уж больно глаза пронзительные.

- А ты спустись, - улыбнулось неизвестное чудище.

- Ага, делать мне нечего.

- Неужели меч-кладенец не нужен? Тут давеча Иван Щ-щастье пытал. Неудачник. Поперся к Бабе-Яге за подсказками.

- А ты что, загадки загадываешь? Слыхал, слыхал про такую лотерею. Может, на цене приличной договоримся?

Птицы невдалеке выдали присутствие посторонних. Еще разбойников не хватало.

Нет, это были не разбойники, это Настёна, обеспокоенная долгим отсутствием суженого, обеда и признаний в любви, продиралась в нарядном сарафане сквозь бурелом.

- Милый? Ми-и-и-илый?! - Зычно гаркнула девица. - Ну что ты там застрял? Поесть что-нибудь нашёл?

С этими словами ведьма, ухватившись за локоть возлюбленного, уставилась в яму.

- Ух ты! Кто это там? Чудище лесное? Или Диво Дивное?

- Да вот, мечом приторговывает, - заявил Святополк, указывая на свою находку. - Только вот несговорчивый купец оказался.

- Я не торгую, а за разгадки амуницию дарю. Токо вам не осилить все равно. Вы себя в зеркало видели? Это ж смех один! Ходите по лесу в праздничной одеже, без коня, без цели! И вообще меч я уже Ивану обещал, у него Машку Залесскую украли.

Ведьма хитро прищурилась:

- По-моему, судейство явно купленное... Смотри, на лицо предвзятость. - С подозрением и ехидцей в голосе сказала Настасья Святополку, - И потом, - девушка склонилась над ямой, чтобы её было лучше слышно, - насчёт смеха, я бы поспорила. Мы - красиво одетые жених с невестой. А вот ты - невесть что, сидящее в грязной яме, пардон, мохнатым задом на мече. Сидишь, и ждёшь, когда кто-нибудь отгадает твои стародавние пыльные загадки, чтобы, наконец, вылезти на свет Божий, размять ноги и пожевать чего-нибудь вкусненького. Можешь, конечно, и дальше сидеть, дело твоё, вот только Иван-царевич навряд ли вернётся, поскольку Баба Яга к которой он попёрся - это я. Единственная практикующая на двести вёрст вокруг. Бабушка моя уже давно на пенсии, так что помогать твоему Ваньку не станет. Ну что, пойдём, любимый? Пусть оно дальше меч греет, авось дождётся, лет через двести праправнука того самого Ивана-царевича...

С этими словами Настя демонстративно подхватила Святополка под руку, как бы намереваясь и впрямь уйти.

- Робяты, ну вы чего? Я пошутил. Скучно одному тут. Иной раз сидишь, песни горланишь, а тебе даже никто "цыц" не скажет. А ну его меч, забирайте! Пойду в гости к гномам. Там у них банкет на сто тысяч персон... - И чудо о шесть глаз выкинуло на поверхность меч, щит и какую-то подранную шапку. - Берете?

- А шапка что за такая? - Святополк понял намеки Насти, которая показывала глазами, что сразу брать нельзя, а то еще ненароком чудище схватит да и оплетет своими сетями.

- Шапка-невидимка... Кощей в карты проиграл. Барахло... Зачем мне шапка, если я в темноте живу. Ну, так что?

Ведьма хитро сощурилась.

- Что-то я не верю в твою добродетель. Давай, выходи, коль такое дело. Всё равно же собрался в гости. Вылазь, заодно и познакомимся. Кстати, а скатерть-самобранку отдать не хочешь? Помнится, ещё в прошлом году бабушка говорила, будто Кощей не только шапку проиграл. Ну? Давай уже, побыстрее разойдёмся, а то я и поесть хочу и болтать с тобой надоело. Или, если уж и впрямь приключений хочешь, пойдём с нами.

В яме зашебуршалось, заскрипело... Вот, думал Святополк, щас вылезет паучище, и корми его, но внезапно на краю капкана показался голубоглазый довольно крупный мышок - размером со среднюю собаку.

- Тут еще всякого барахла наиграл. А чё, действительно с собой возьмете? - С сомнением спросил он, и начал напяливать на плечи плащ.

Настя усмехнулась:

- А то! Чай, поди, скучно без собеседника. Да и от меня одной Святополк быстро устанет, еще, пожалуй, и жениться передумает. Как тебя хоть звать-то? Как величать. Какого ты роду-племени? И давай, тащи из ямы все, что нажил непосильным трудом...

- На кота он похож, - с сомнением заметил мышь, а Святополк грозно нахмурился и сунул руки в карманы.

- Болтать будем или обустраиваться на ночь?

- Грозный! - Мышь ловко выставил на обозрение целую кучу всякого бесполезного барахла. И откуда только что взялось: украшения, предметы обихода, одежда, оружие и орудия, горшок с золотыми монетами, коробка с шахматами, два ковра...

Настя с подозрением посмотрела на ковры.

- Какой из них самолёт? Хотя, ладно, потом разберёмся.

Девушка споро расстелила самый большой из ковров, бросила в центр скатерть-самобранку, которая тут же заблагоухала самыми аппетитными яствами - наваристыми щами, жареными свиными ножками, румяными пирогами, ядрёным квасом, молодым мёдом, дымящимся в глиняных горшочках жарким.

- М-м-м-м... - протянула ведьма, - Вкуснота-то какая... Ну, ребята, налетаем! - И, вооружившись деревянной ложкой с затейливой хохломской росписью, Настя, вприкуску с огромным ломтём каравая, с аппетитом стала хлебать щи из сияющего чугунка. - Ну, что встали-то? Ешьте, пока не остыло.

- Если бы знал, как пользоваться, давно перестал бы гномов посещать.

- И я год на рыбе. - Ухнул Святополк.

В общем, обед складывался удачно. Но под самый конец его неожиданно грянул гром и голос Горыныча возвестил откуда-то сверху:

- Расслабились? А дело?

- Пап, ну дай поесть-то! - Капризно воскликнула Настя, - Что мы не люди что ли? Нам и перекусить хочется и отдохнуть. И вообще, почему ты за нами шпионишь? лучше бы подвёз...

- Как я вас подвезу, если около тарелочки с яблочком сижу, программу по собственной заявке смотрю?

- А кто это? - мышь оказался не робкого десятка и продолжал жевать огромный кусок отхваченного сыра.

- Папаша ейный. Отправил нас на море-окиян, неизвестно за каким чертом. Имя узнавать его.

- Вот, Настенька, посмотри на своего жениха, это же второе воплощение Ильи Муромца. На печь и спать до... Что ты с ним в брачной жизни делать будешь?

Но ответить Настя не успела, потому что с громким улюлюканьем на полянку вывалились люди, обряженные не то в цыган, не то в клоунов. Таких бывший кот Ларсон по телевизору видел. Только вооружены были до зубов. Оставалось только выхватить меч и понестись с громким "банзай" на нежданных гостей. И порубил бы, если бы Настенька вдруг не стала обниматься и целоваться с одним из разбойничков.

- Ай, давно не виделись! Как жизнь молодая! - Зазвенела девушка, - Присаживайтесь к нашему столику, люди добрые, еды навалом.

Мышь и Святополк переглянулись. То есть мышь сверкнул глазками из-под скатерти, а молодец меч опустил и рот открыл:

- Так, один подглядывает, другой целоваться лезет.

К горе-волшебнику повернулось веснушчатое личико разбойника, и сразу выяснилось, что гость девка да еще как две капли воды похожая на соседку из второго подъезда, которая Ларсона колбаской подкармливала.

- Ну что рот разинул? Не признал, Рыжий? - рассмеявшись спросила "цыганка". - Небось, как колбаску трескать, так за радость, а как обнять да поздороваться, словно язык проглотил. Василина меня зовут. Что уставился-то? Я здесь балаган содержу, вот по деревням да сёлам странствуем, людей развлекаем конкурсами и спектаклями. А ты что подумал?

- Ничего я не думал, - Святополк замялся. - А откуда ты знаешь, что я котом был? Тебя не Кощей часом подослал?

- Не, Кощея эти безобразники не любят. - Выступил мышь. - Ходют, шумят. Ни образования театрального, ни слуха. Вот когда гномы поют...

- Постой, - перебил Святополк. - Думается мне, что Горыныч нас тут не просто в табор собирает, а в крестовый поход.

- Так ведь интереснее, - раздалось сверху. - Щас я вам транспорт доставлю.

Над лесом закружилось что-то огромное, и прямо на край опушки села огромная тарелка с голубой каемкой.

- О-о-о, - восхитился мышь, и шерсть его пошла волнами. - Чего-чего, а такого не видывал. Получается, мы будем блюдом быстрого приготовления.

- Выходит, летающая тарелка - это не выдумки? - с изумлением спросила Василина, забираясь в блюдце. - Наська, пойдём сюда, и ковёр со скатертью прихвати, будем путешествовать с комфортом. - Тут же юная актриса переключилась на Святополка. - Откуда я тебя знаю? Да я же по соседству жила. Стажировалась в местном самодеятельном студенческом театре, а тебя сразу присмотрела, быстро поняла, что животина ты волшебная. Вот и подкармливала. Да и ты, вроде, был не против...

- А почему бы нет, надо же где-то котику столоваться! - пожал плечами молодец и начал вместе со всей цыганской труппой таскать все нажитое непосильным трудом в азартные игры.

Роились в молодце сомнения, которые хотел он высказать Насте наедине, но желающие полететь понежиться на берегу окияна прямо-таки не давали жениху приблизиться к своей рыжеволосой фемине. Уже сидя на краю тарелки среди совершенно незнакомых людей, Святополк вдруг осознал, что задачу явно облегчают и начал искать подвоха, но такового не нашел. Артисты затянули песню, ее подхватил мышь, и вот она - поющая тарелка караоке, хоть уши зажимай. Где уж тут до конспирации, когда на тебя на земле всякий голову поднимает.

Блюдце, надо отдать должное, было удобным - с высокими бортами, летело быстро и плавно. Уже через пару часов на горизонте заблестело море. Ровный песчаный пляж нежился под золотистым солнышком, море было тихим и спокойным.

- Ой, ребята, красотища-то какая! - воскликнула Настя, - Айда купаться! - и, сбросив яркий сарафан, девушка, оставшись в одной белоснежной сорочке бросилась в волны. Следом за ней, сбрасывая на ходу цветастые одежды бросились и актёры балагана.

- Святополк! - прокричала Настя из воды, - Иди к нам, вода такая тёплая!

Конечно, девушка понимала, что суженому, совсем недавно побывавшему в шкуре кота, вода ещё была непривычна, но всё же...

Святополк не спешил ринуться в волны, да и мышь скептически стоял подальше от кипучей стихии. О чем думал любитель азартных игр, предположить было сложно, а молодец исследовал берег с пологими берегами и соснами, утыкавшими дальнюю каменистую гряду. В поисках ответа Святополк так отвлекся, что вернуть его обратно смог лишь писк грызуна, который вцепился в сапог и задрожал:

- Тонут, тонут!

Молодец обомлел. Одна за другой над колыхающейся поверхностью исчезали головы цыган, а потом и Настеньки. Не ожидая ни мгновенья, Святополк нырнул в окиян. Сначала его подхватили воздушные пузырьки легчайшей пены, затем крутануло, затем... поглотила синяя мгла, и вдруг ослепило!

Кто хоть раз видел великолепие морского дна, тот поймет, как поразился бывший кот, узревший дворец морского царя.

- Ой, я дышу, - булькнул мышь, продолжавший держаться за ногу. - А это что за хрустальное строение? Из леденца что ли? А где? Где? Где наш хор? Где твоя невеста?

- Выясним сейчас, - Святополк начал движение по песку мимо пугливых рыб прямо к прозрачным воротам, у которых туда-сюда плавали две черных акулы.

- Може не надо?

- Надо! Не хватало мне еще одного претендента на сердце Настеньки. - он решительно отодвинул стражей, показавших зубы, в сторону, и оказался на светлом дворе морского князя.

Оглушительный визг, раздавшийся от ворот дворца, засвидетельствовал, что Настенька попала-таки в щупальца двух огромных спрутов. Конвой решительно тащил ведьму во дворец, тогда как она оглушительно визжала и пыталась колдовать.

Вот только не действовала колдовская сила под водой. Одним словом, оказалась юная Яга совершенно бессильной перед лицом морской опасности.

- Святопо-о-о-о-о-олк!!! - Жалобно проверещала Настя, пока конвой окончательно не скрутил её и не уволок за высокие ворота.

Между тем, ринувшегося к дверям богатыря остановили два дюжих тритона, перегородив вход сверкающими алебардами.

- Куда прёшь? - резко осадил стражник волнующегося жениха. - Насчёт тебя распоряжений не было, так что не лезь к воротам. А с невесточкой своей можешь распрощаться, понравилась она морскому царю, решил он отдать её замуж за младшего сына Садко (батька прислал на воспитание). Но ты не горюй, молодец он хороший, видный, да и богатый ко всему прочему. Не чета таким голодранцам, как ты и твоейная мышь. Пш-ш-шли вон! - и тритон звонко грохнул об дно алебардой.

Эх, не был бы молодец раньше котом, испугался бы рыбин, но сейчас глаза его залились зеленью и ехидством:

- Я-то уйду! - заявил он, растягивая слова. - Токо пожалеете вы! Ох как пожалеете! Отправлюсь я сейчас на небо к батюшке Месяцу и пожалуюсь. Нашлет он на вас штиль, и превратит ваш окиян в сплошное болото.

- Ага, - поддакнул мышь. - Он может... - ловко вспрыгнул по лестнице, юля между щупалец, и распахнул дверь. - Посейдон, а Посейдон, или как тебя? Тут сын месяца пришел. Ты зачем его невесту схватил? Международный скандал в разгаре. - Нахальный грызун обернулся, все больше вызывая уважение Святополка, и в руках его появилась колода непромокаемых карт: - Сыграем? - предложил он рыбинам. - На алебарду!

Тритоны переглянулись и хором отчеканили:

- Никак нет, на службе мы! И вообще, идите по добру, по здорову, а то щас электрических скатов из охранки позовём. Они вас быстро поджарят. Будь ты хоть сам Месяц, а без приглашения в чужой дворец заходить не имеешь права. Ясно?

Мышь продолжал тянуть время. Откуда только что бралось, теперь он начал крутить перед стражами два стакана, призывая их заняться предугадыванием, в каком лежит шарик. Глупые тритоны! Не знаете вы, что такое шулеры. А шельмовал мышь по-страшному. Да так задорно, что не оторваться, даже Святополк теперь за манипуляциями наблюдал.

- Кручу, завлекаю, зрение отвлекаю, в каком стаканчике? - мышь улыбнулся совершенно невинно, его голубые глаза стали ангельскими.

Тритоны потянулись, чтобы указать на один из стаканов, но в это время на пороге появился запыхавшийся царь. Был он и фигурой, и мускулатурой похож на огромного осьминога, только голова сохранила человеческие черты:

- Святополк, я ж не знал, что ты пожалуешь! Ремонт у нас тут. Думал, опять утопленники, а это цыгане залетные. Ой, что за зверь? Хорошенький!

- Ты мне зубы не заговаривай, - нахмурился Святополк. Ты меня к Насте веди. Я здесь по делу! От Горыныча...

- Господя, от Горыныча. - Всплеснул щупальцами царь. - Настенька, тут жених твой пожаловали. Проходите, гости дорогие! - и хозяин зыркнул на присмиревших стражей.

Шли Святополк и мышь по дворцу, по палатам драгоценным, пока не оказались в огромном зале.

А в зале этом на шикарном розовом шёлковом диване, выполненном в виде морской раковины, сидела в нежно-голубом наряде Настенька и умильно строила глазки сыну Садко. Черноволосый и чернобровый молодец устроился на ступеньках у подножия роскошного ложа и искусно играл на гуслях нежную мелодию, изредка задевая локтем шитый серебром подол Настиного сарафана. Девушка слушала музыку и с явным обожанием смотрела на исполнителя. Вошедшего Святополка ведьма даже не заметила.

- Не, ты видел? - мышь повалился на спину, и давай ржать. - Любимая, говоришь? Ой, не могу! У меня икота щас будет! О-о-о! - зверек вынул из кармана платок и утер глаза. - Это же надо, какая умильная сцена!

Святополк побагровел. А морской царь начал пожимать плечами. Мол, я здесь не причем, дело молодое. Всякое случается.

- Ату его, ату! - тихо подначал мышь, и Святополк ринулся в бой на красавца, который портит ему можно сказать не начавшуюся семейную жизнь.

- Спокойно! - Садко внезапно вскочил и выставил вперед волшебные гусли. - Кто гусли сломает, тому век счастья не видать.

- А сколько твои гусли стоят? - вмешался мышь, в это время дергая Настеньку за край платья. - Я тоже такие хочу, чтобы дев завораживать. Вишь как она в пике вошла. Глаза как две плошки.

Настёна продолжала смотреть на черноокого красавца с прежним обожанием. Судя по всему, садковский сынуля постарался на славу - волшебная мелодия, изливающаяся из волшебных гуслей, заворожила девушку. Сложив руки на коленях ведьма влюблёнными глазами смотрела на Садко-младшего.

- Счастья не видеть, говоришь? - Святополк рывком выхватил инструмент из рук нахала и схватил Настю подмышку. - Вот значит как?

- А как? А как? На русалке его что ли женить? - захныкал морской царь. - Сначала папаша его сюда выпер... Он мне тут все дно перебаламутил... теперь, на утопленниках особо не женишь, - начал он загибать щупальцы. - Морская ведьма тоже отказалась. Рыбы... это не разговор.

- А ты его на Василине жени, она девка ладная, красивая! И по секрету, - встрял мышь. - До богатства охочая!

- Хочу Настю! - топнул ногой Садко. - Настю! И отдайте мои гусли...

- А подраться слабо? - искоса заметил Святополк и чтобы напугать сыночка царя, гавкнул на него неожиданно, тот даже на кровать сел.

Садко сразу как-то сник и только буркнул сердито:

- Ладно, хватит, гусли верни... Где Василина-то? Не видел я её...

- А и тут я! - раздался звонкий голос и в высоких дверях появилась стройная "цыганка" длинная медная коса переброшена через плечо, бирюзовый сарафан поблёскивал бисерной вышивкой, тонкая батистовая сорочка сияла белизной и золочёной тесьмой.

- Ух ты! - только и смог вымолвить Садко-младший и не оборачиваясь бросил Святополку: - забирай Настасью, женюсь на Василине...

- Ха! - сказала самоуверенная актриса. - Женится он! Сначала завоевать надо девушку, поухаживать за ней, цветы с крашениями дарить, стихи читать. Тогда, может, и соглашусь.

Чернобровый красавец только глазами захлопал:

- Где ж я здесь цветы-то найду, тут всё ж таки море-окиян, одни водоросли кругом...

- Ну, хорошо, - смилостивилась Василина, - подари мне букет красивых водорослей и золотой браслетик.

Молодец расплылся в счастливой улыбке и, подхватив в одну руку волшебные гусли, а в другую хрупкий локоток Василины, подмигнул Святополку и довольный удалился из тронного зала.

Настя, словно очнувшись, изумлённо хлопала ресницами:

- Где это я? Ух, ты, какой сарафанчик! - девушка с восторгом принялась разглядывать свой небесно-голубой наряд.

- Вот они все такие, - уже пошаривший по всему залу мышь явно передразнивал тон и манеры Насти. - Сначала сарафанчик, - пируэт с поклоном, - потом украшения, потом подавай им терем царский, потом до власти дорвутся и гоняют нас по долам, по горам...

- Но-но, - Святополк погрозил пальцем мышу, умильно глядя на невесту. - Ну, приворожил! Токо красоты такой разве не заметить? Царь, а царь, - обернулся он к хозяину морскому. - Совсем забыл про Горыныча...

- Сперва пир горой, пляски до утра и... безобразничанье! - царь ловко обнял Святополка и Настю за плечи и куда-то повел. - Цыгане у нас есть, закуска есть. А об деле поутру поговорим. Да и невидит Горыныч через воду, чем мы тут заниматься будем...

- Точняк, - подтвердил мышь, не отставая от своих друзей. - К гномам не попал, так здесь повеселюсь.

Всю ночь напролет бушевало море-окиян. Семь столов сменилось, семь тысяч песен спели, в семь сотен игр поиграли, а уж танцевали... Все подметки истерли.

Веселились на славу - плясали цыгане, дружно водили хороводы русалки, резвились рыбы, даже тритоны у ворот и те пританцовывали.

Согласно традиции сперва выпили за молодых, то есть Василину и Садко, а затем и до тостов попроще дело дошло - за любовь, за дружбу, а потом уж, кто за что горазд. На всё море дружно кричали "Горько!" и хором считали, загибая пальцы (и плавники), а Василина и её черноокий жених даже краснели от избытка внимания.

Вот только Настя сидела мрачнее тучи, почти ничего не ела, горько вздыхала, и вяло ковыряла вилкой в пустой тарелке. Как не уговаривал Святополк невесту не расстраиваться, ничего не помогало. А потому молодец решительно отправился к сильно захмелевшему царю, чтобы заставить его выдать тайну Змея Горыныча.

Отплясывающий морской правитель слабо понял вопрос и все отправлял гостя куда-то за кудыкину гору. Тогда пришлось применить силу и начать трясти владыку как созревшее яблоневое дерево:

- Ты понимаешь, что от этого судьба моя зависит? - внушал Святополк. - Ты понимаешь, что я жениться хочу? У тебя совесть есть?

- Да нет у него никакого имени, - наконец не выдержал царь, - Кличка одна! По молодости, когда вместе хулиганили, обзывали его Головастиком...

Настя даже побледнела вся от злости:

- Вот ведь, папка, зараза! За семь вёрст киселя хлебать из-за детской клички! Нет, я всё же уйду из дома, будет знать... - Настасья поднялась из-за стола. - Ладно, милый, пойдём. Пора уже и честь знать. Вези меня домой, ух и устрою я там всем...

- А кольцо кто забирать будет? Сказывал Горыныч, коли придут имя узнавать, и кольцо пусть забирают... А то пылится, место занимает. - Упрямый царь, раззадоренный вином требовал немедленного изъятия реликвии.

- Что за кольцо? - спросил Святополк.

- Да, что за кольцо? - выступил мышь. - Коли драгоценное, то возьмем.

- Еще какое драгоценное! - заявил морской повелитель. - Надоело оно мне, всю архитектуру портит.

- То есть, как портит? - насторожился молодец.

- А вот я вам покажу, - и царь толкнул дверь раковину в сторону. - Вот оно!

Сначала троица ничего не увидела, подумав, что перед ними круглый зал, а потом ахнула.

- Это же форменное безобразие, - Святополк подбоченился. - Каким образом мы это кольцо с футбольное поле до дому потащим?

-А оно и вправду золотое? - осведомилась практичная Настя. - Если из драгметалла, то мы эту махину ни в жисть не подымем. Оно и стальное весило бы, как рыба-кит, а уж золотое... Слушай, а можно... - Настя наклонилась к Святополку и зашептала, - Там в блюдце есть волшебный туесок, что в него не положи, всё уместится и ничуть не будет тяжёлым, вот только под водой туесок весь расползётся. Надобно как-то эту страсть из моря приподнять, а там и никаких проблем не будет. Ты бы, милый, придумал, кого позвать, подсобить. Ну, не Садко же нам просить о помощи...

- А я на что? - выпятил грудь мышь. - У меня знаете что есть? Сумка, в которую весь мир помещается. Выменял у Святогора на флакон живой воды. Он им умылся, чтобы молодее быть и сильнее, а потом на войну с печенегами поскакал...

- Чего? - не понял Святополк. - Чем умылся?

Мыш покрутил около круглых ушек лапкой:

- Тупой, да? Мешок говорю! Приподнимешь кольцо и делу венец!

Молодец начал искать упор, схватил наконец железный трезубец у царя морского, да и показал наконец свою силушку. Дрогнуло кольцо, засеребрило океанское дно. А грызун раз, и подпихнул холстину под него.

Вот тогда и произошло чудо-чудное! Уменьшилось колечко, провалилось внутрь.

- Дай посмотреть, - царь сунул внутрь нос. - Ух, с бриллиантами! Ну, Ребяты, тепереча я здесь такой ремонт отгрохаю! Такие пиры устрою.

И повелитель глубин принялся целовать и обнимать своих гостей.

- Вы мне только цыган оставьте. С музыкой как-то веселей, а я вам коней дам, быстроходных. - Он со значением поднял палец вверх. - В минуту на поверхности окажетесь.

Настя подбоченясь заявила:

- Тогда давай нам и даров морских, кораллов там, самоцветов, жемчуга. Как-никак мы тебе, вон какую площадь освободили. Так что раскошеливайся...

- Насть, ты полегче на поворотах, - шепнул на ухо невесте Святополк, - а то вместо дома, в морских подвалах будем торчать в разных темницах. - А сам так заискивающе улыбнулся: - Спасибо, царь великий и могучий, повелитель всея окияна. Шутит моя милая, шуткует! - И давай Настёну к выходу подталкивать да целовать ее, чтобы ничего не говорила лишнего.

Только сели на колесницу и отъехали, как мышь тоже облегченно вздохнул:

- Ну и вздорная у тебя девица! Чуть хвоста от страха не лишился. Ты видел, как он на нас зыркал? Прям, не знаю. Вот вы прохлаждались, а я за пир, между прочим, много чего выиграл.

- Теперь понятно, куды ты свои приобретения складываешь. - Заметил Святополк. - Непонятно токо, зачем ты их оттуда для нас вытащил, заставил добро на тарелку таскать.

-А так прикольнее! - признался мышь и воззрился на Настену. - Щас мы тебе корону сделаем, - заявил он и полез в мешок, откуда вытащил супер-пупер-модный убор. - На столике бесхозно стоял...

Насупившаяся Настя приняла подношение, но всё-таки не торопилась сменить гнев на милость, она считала несправедливым, что морской царь так по-свински зажал горстку жемчуга и веточку кораллов.

- Вот ведь, старый жмот! - не удержалась девушка, - Мы его от кольца спасли, а он? И чего ты меня одёргивал всё время?

Между тем колесница с шиком вырулила из морских вод на берег. Настя спрыгнула на песочек, отошла подальше от берега, почти к самому лесу, и крикнула (специально, чтобы морской царь не смог вылезти из воды и схватить её):

- Всё равно - старый жмот!

Пришлось подразгулявшуюся невесту почти волоком тащить к тарелке и рулить к родным лесам.

Глава 3

Кощей от ярости расшвыривал по избе старой Бабы-Яги вещи, бегал, чуть ли не по потолку, пока мяукал о том, что сотворили с ними малолетние хулиганы Святополк и Настасья. И это после того, как он столько сделал для вздорной девицы: крышу на ее доме починил, украшений всяких переслал и вообще...

Старая Яга не смела спорить. Ведь деньги шли через ее персону, а персоны, как известно, бывают разные, средства используют по своему усмотрению. Особенно если спонсор ничего не знает.

- Избавиться надо от жениха. Навсегда! - Кощей вспрыгнул на стол, схватил с тарелки пирог и начал его быстро есть, разбрасывая вокруг крошки. - Посмотри во что я превратился? Его проклятие на меня перешло.

Ведьма с интересом наблюдала за вопящим чёрным кошаком, который с воплями носился по домику. Кощей постепенно превращался в худого облезлого кота, из-под шитого золотом кафтана уже пробивался тонкий облезлый хвост, на голове торчком стояли два разорванных уха, усы воинственно топорщились.

- Ты, мил человек, не суетись, не суетись, авось ещё удастся делу помочь. - Бормотала Яга, бегая вокруг взбешённого гостя.

- Доставай волшебное зеркало, будем наблюдать. - Кощей ринулся к покосившемуся шкафу и заглянул в приотворенную дверцу, за которой сверкало что-то выпуклое, и тотчас раздался голос:

- Ну и физиономия! Точно не краше всех на свете! Чё за дела? У тебя пароль есть?

- Как врежу! - Кощей потащил на себя волшебное зеркало, которое сопротивлялось и цеплялось за ненужную утварь, а потом выпало боком в избушку и покатилось к противоположной стене.

- О, Яга, - засмеялось оно, - По молодости тоже красоткой была, но потом свою падчерицу по лесам гоняла, и теперь вот чем закончила, на болоте под Ягеишну работает. Бабка, отцепи ты от меня этого поганого кошака!

- Покажи немедленно Настасью! - Кощей не сдерживался. Кричал как через трубу.

- И была у них любовь! - начало театрально рассказывать зеркало. - Красивые, молодые, умные! Невеста, словно цветок аленький! Жених, словно дубок молодой! Шли они, шли, пока не встретили Змея Горыныча...

- Так, ну хватит уже ёрничать, стекляшка безмозглая. Сам помолчи, и покажи мне Наську со Святополком, не то разобью тебя на осколки и продам, как сувенир. Ну? Кому говорю? - И ведьма замахнулась на своенравное зеркало деревянной миской.

Испугавшись Ягеешной угрозы зеркало смолкло и покорно показало возлюбленных. Настасья, прижавшись щекой к плечу Святополка мирно дремала, у ног её спала здоровенная мышь, а сами милующиеся, словно голубки, беглецы летели над дремучим лесом.

- Тьфу ты, пропасть! - Зло плюнула Яга. - Это же надо, срамники какие! Ну щас я вам пошлю маленькую бурьку, так сказать курс немного подправлю. - И, что-то пошептав себе под нос, ведьма подула на ровную зеркальную гладь. Изображение слегка поплыло, а потом стало видно, как, невесть откуда налетевший вихрь, закружил волшебное блюдце в бешеном танце. - А ты спи, девонька, не просыпайся... - Прошептала Яга внучке. - Спи, красавица, сном крепким, беспробудным.

Слово мое верное,

слово моё тайное,

спи-ка, лебедь белая,

Сны гляди печальные...

Ведьмин наговор, словно чёрная лента опоясал невидимым глазу обручем голову Настеньки.

Блюдце мотало из стороны в сторону, пронизывающий ветер завывал в ушах, вот только Настасью вся эта шумиха не разбудила. Крепко смежив веки девушка спала и из-под длинных ресниц медленно вытекали прозрачные слёзки.

Святополк пытался удержаться на гладкой поверхности, цеплялся за край, но все напрасно. Вскоре он повис над зеленой пропастью, а следом из тарелки вылетел мышь и теперь карабкался обратно по кафтану назад.

- Слышь, богатырь, что за? - спросил грызун. - Кто это на нас бурю наслал?

- Не знаю, но чую, дело кончится плохо. - Молодец попытался кричать так, чтобы пересилить ветер и тьму. - Настя! Настя! Очнись! Настя!

Результата никакого. Пришлось отпустить тарелку и ринуться в вертящиеся потоки:

- Ветер - союзник, Ветер - приятель,

Крылья твои, как любимой объятья!

Смилуйся, друже, и нас отпусти!

Сгиньте вдаль бури, придите дожди!

- Какие дожди? Ты чего несешь? - мышь запищал, когда над тарелкой громыхнул гром, и капнули первые крупные капли. - Потоп! Потоп! Экстренная посадка! Экстренная посадка! Следуй за нами...

Святополк и рад был бы следовать, но сверкание, перемежающееся с грохотом, совершенно дезориентировало молодца.

Старая Яга с умилением смотрела в зеркало:

- Ишь, как затрепыхался, голубчик. Ну, ничего, мою бурю ещё никому одолеть не удавалось, сейчас Святополк с крысой в лес рухнут, а Настьку блюдо само ко мне принесёт, тут и обвенчаетесь. - Ведьма довольно потёрла ладони и хитро усмехнулась.

И тут прямо в зеркало к Яге заглянул мышь и хитро так усмехнулся. С намеком, а потом ... Потом язык показал. Грызун-то не был за бортом и теперь рулил своим длинным хвостом прямо на ближайшую земляничную поляну. Затуманилось зеркало, да и отключилось вовсе, словно в обморок провалилось.

- Тьфу ты, пропасть! - рявкнула Яга, - Где он только его достал.

- Кого, куда??? - Засуетился хвостатый Кощей.

- Нет, ты видел, кто с ними? Ты видел?

- Н-ну да, - заикаясь признался Кощей, - Кажись, крыса какая-то...

- "Крыса какая-то", - передразнила ведьма, - это не "крыса какая-то", а "То - Не Знаю Что". Понял? Просто он в мыша превратился, злодей, за нос нас водит. Да и их, наверное, тоже. Эх, а говорили, будто после Федота-стрельца он отошёл от дел. Да, боюсь, Кощеюшка, что такого сильного противника нам не одолеть.

Мышь махал на Настасью батистовым платком из земель парижских, разухабистых, а сам вокруг оглядывался. Ну, жених, провалился! Или с ветряными мельницами воюет. Кровь молодая, делать ему нечего.

Девица лежала бледная, со слезинкой на пухлых щечках и что-то бормотала сквозь сон.

- Вот, напасть с этими влюбленными, - грызун полез в свой мешок и начал в нем рыться в поисках неизвестно чего, а потом вдруг отскочил в сторону, потому что с бесконечного дна блеснули знакомые глазищи. - Серый, выходи! Все в обмороке, молодец вообще с ветром решил поиграться.

- А охотников нет? Вчерась охотнички мне живот пытались вспороть. Говорили, что съел какую-то бабку...

- Пить меньше надо! Вылазь!

Из мешка, прижав хвост, практически ползком, выполз огромный серый волчара. Он с удивлением взглянул на спящую красавицу и умиленно сложил лапки:

- Спящая красавица! О, картины Врубеля отдыхают! А молодца точно нет, ты проверил?

- Да проверял. Теперь бы до места быстрее добраться. А то тут Кощей, Яга и эти... - он указал на белые грибы с ровными шапками. - Очнутся, не уйдем!

Настя слабо застонала во сне, но глаз не разомкнула, видимо сильным оказалось ведьмино колдовство.

Между тем над лесом развеялись тучи, и выглянуло солнышко. Только птицы по-прежнему молчали, и вообще царила небывалая тишина.

- Махай на нее пока, а я пойду, грибы потопчу. Ишь, повернулись смотрят. - Мышь начал прыгать по траве и приминать самые большие грибы.

- А зачем махать-то? - не понял волк, но выполнил поручение грызуна.

- Чтобы быстрее очнулась...

- Ой, она глазки открыла! Смотрит на меня! Ой, охотник из кустов целится!

Настя внимательно посмотрела на волка.

- Ты кто? - ведьма поднялась на локоток и огляделась. - А почему мы не на блюдце? ОЙ! ВОЛК!

Конечно, она была, хоть и молоденькой, но Ягой, однако не привыкла к заботливым волкам, тем более смотрящим такими влюблёнными глазами. И теперь, когда девушка окончательно очнулась в незнакомой обстановке (засыпала-то всё же на блюдце, да и зверей, кроме Мыша рядом не было), конечно, растерялась.

- Очень приятно познакомиться, Серый! А этот в кустах кто?

- А ну-ка, отойди от моей невесты, хищник! - Святополк натянул тетиву лука, которую создал из воздуха, едва увидел над Настеной огромное серое чудовище.

- Нет, не стреляй, Святополк! - Настя учтиво протянула волку руку, - Меня зовут Настя, а это, - она указала на богатыря, - мой жених, только он очень волнуется, поэтому может ненароком тебя поранить.

Волк отскочил в сторону и уже хотел бежать, когда на него напала армия грибов под другим деревом. Что творится в голове у шляпообразных, когда они идут войной, черт знает, но даже бывалому Святополку показалось странным приплясывание спасавшегося от острых пик волка.

- Лови обед! - это самый большой белый начал атаку на волчару, который прибивался задом к дереву.

Тем временем Настёна уже совсем оправилась от первоначального удивления и резво вскочила на ноги. Ведьма выставила вперёд пустые ладони, и смело пошла прямо на грибы:

- Зашепчу, заверчу, заколдую.

Ворожу, бормочу, негодую,

В пыль сотру, раскрошу, изничтожу,

Прогневлюсь, и никто не поможет.

Ведьма, сделав страшное лицо, наступала на грибы, чертя в воздухе какие-то странные знаки. Очень скоро воздух под её руками начал подрагивать, словно над раскалёнными углями. Неистовый жар срывался с ладоней Насти и в один миг высушил первый ряд хищных грибов.

Святополк ринулся на подмогу и тоже стал топтать грибы, которые решительно приставляли лестницы к ногам молодца и пытались лезть наверх, как на неприступную крепость.

- А-а-а! - закричал невдалеке мышь, захваченный в плен. - Ироды! Окрутили! Ну, я вам покажу! Я вам покажу!

- Сначала возверни нашу святыню проигранную, - старый, морщинистый гриб наклонился над грызуном и требовательно залез за чужой шиворот. - Водицу живую украл! Детишек наших загубил, привел в заповедное место чужаков-колдунов! Ох, и зададим тебе справедливую трепку!

- Стоп! - рявкнула ведьма, - А ну прекратить душегубства! Все вон! Что вы прёте, как на буфет. Сразу сказать нельзя что ли, вот лезут. - Девушка решительно провела в воздухе черту и между её спутниками и надоедливыми грибами, словно возникла прозрачная стена. - Говорите толком, что вам надо? Зачем нападаете? Нельзя что ли по-людски разобраться?

- Разбирались уже! Ах ты сволочь! Не наигрался! - грибы грозили ото всюду, явно не собираясь выпускать гостей с полянки.

- А я что? - начал оправдываться мышь. - Я зашел на огонек. Посидели! И тут они предложили сами бутылочку!

- Врет! Врет он! Сначала опоил, а сам по грибнице шарил... И на волке удрал! Они парой всегда работают! И вас обманут! И вас в чащу лесную заведут да и отдадут Чумихе. Кто к Чумихе попадет, тому воротиться на землю нельзя...

- Правда это? - Святополк склонился к мышу и нахмурился.

- Ты кому веришь? Грибам? С какой стати я вас к Чумихе поведу. Я понятия не имею, кто это такая.

- Ну? - молодец схватил мыша. - А волк откуда взялся? Ты что, мою Настёну хочешь свести со свету?..

- Ах так! - Настя упёрла руки в бока и наступала на мыша. - Да я тебя сама сейчас испепелю, предателя... Святополк, а ведь наше кольцо в его авоське. Он, небось, хотел его стырить и, айда, к своим. А нас с тобой оставил бы на верную погибель и вечную незамужнесть! Ну всё, держись, хвостатый, сейчас я из тебя отбивную сделаю, под грибным соусом.

Но тут в разговор вмешался волк. Он был вообще-то натурой поэтической и честной, а потом выложил напрямик всю правду:

- Похитили у мыша любимую, отправили к Чумихе. И не кто-нибудь, а твоя бабка! - зверюга завыл. - Потребовала Чумиха всякие волшебные вещи собрать да к ней сволочь. Обещалась тогда отпустить женушку Мыша. Милые, родненькие, не губите друга! Не виноватый он. Не хотел он вас туда вести, он только колечко бы взял!

- Что-что? - Святополк кулаком дал по макушке волчары. - Ах вы, обманщики! Да мы вас теперь...

Но тут с неба вновь раздался спокойный голос Горыныча:

- Стоп! Что же вы такие влюбленные злые! Помочь несчастному надо. Вызволить его милую. Вот вам и второе задание. Отправляйтесь к Чумихе, у нее секрет есть стародавний, волшебный. Спасете мышину красавицу, секрет выведаете и почапаете по третьему заданию. А грибы с собой берите, как армию! Поняли отцовское слово?

Настя обречённо пожала плечами:

- Между прочим, мы не злые, мы справедливые и честные. Мы этому мышу верили, как себе, а он нас так подло обмануть пытался! Сказал бы сразу, в чём дело, объяснил, разве мы бы отказали ему в помощи? А так по-свински только крысы поступают. Вот. Не может быть у хороших друзей секретов друг от друга, не могут они друг друга обманывать и пытаться украсть ценную вещь. Лично я отказываюсь помогать обманщику и предателю. А вдруг он снова нас подставит, лиходей этакий?

И Настасья гордо отвернулась, выражая тем самым своё презрение к коварному мышу.

Коварный предатель тем временем с умилением смотрел в небо и кивал, словно слушал кого-то, изредка глаза его посверкивали и уши работали, как заправские локаторы. Серого такая перемена в товарище настораживала: он принюхивался, оглядывал ветки над головой, прищуривался, точно прицеливался.

- К Горынычу надо идти, а не к Чумихе! - Заявил он срывающимся на вой голосом. - С грибами тем более никуда не пойду... У нее котел огромный, у нее зубы, как забор. Страшная Чумиха! Ужасная! Мышь, а Мышь, давай лучше грибам сдадимся? Все не такая жуткая смерть!

- Ага, сдавайтесь, сдавайтесь, - презрительно процедила Настя, - и катитесь отсюда. Трусы жалкие. Мало того, что лжецы и лгуны, так ещё и боитесь всего!

И девушка отвернулась от обоих предателей, она была смелая ведьма и до последнего презирала всякую неправду и лукавство.

Но Святополк проявил великодушие, потому как недавно сам побывал в шкуре волшебного кота, и представлял, как относятся к злоключениям братьев меньших, пусть и магически наделенных речью, обычные двуногие. Он вздохнул, покряхтел и махнул рукой:

-Тута Горыныч предлагает на Чумиху войной идти! Мол, она виноватая... - обратился он к грибам. - Всякому ясно, что Мышь виноват, но чего уж! Если бы не он, не видать мне берега солнечного и Настены. Бывает, ошибаемся! - мужская солидарность заполняла молодецкую грудь. Грибы явно тоже дохнули воздуха смелости и ободряюще заголосили, что разберутся с Чумихой, а потом уж суд свершат над двумя обманщиками.

Самый старый гриб на краю поляны поднялся в полный рост и смотрел на компанию в заговоренном круге с новым интересом.

- Тапереча мы точно с вами отправимся! Мышь и его Серый под арестом, а вы - вы будете лес освобождать от господства иноземной страшилищи! Согласны, грибы?

- Не, я протестую, - заскулил Волк. - Где видано, чтобы хищники инстинктам самосохранения не подчинялись? Мышь, не молчи! Вступись за друга!

- Я вступлюсь, а они тебя за моего близкого приятеля примут! Они же даже не разобрались в чем дело, а уже на нас ярлыки понавешали.

- Как вы себя показали, таких ярлыков и понавешали, - отрезала Настасья, - между прочим, не мы пытались стырить ценную вещицу и использовать своих друзей в личных целях. - Она явно не собиралась так быстро прощать и Мыша и Волка.

- Так, - резко прервал споры Святополк. - Кончай базар! - и шагнул через защитную линию. - Не хотите идти, я один отправлюсь!

Молодец деловито зашагал в ближайший лесок, оставив перессорившихся волшебных жителей дальше выяснять отношения. Вот ведь, думал, что они... А они! Сам с Чумихой разберусь! Пусть их тут грибы охраняют, може, хоть Яга не пожалует! Эх, мышь, мышь! А я тебе так верил!

Настя смерила презрительным взглядом своих оппонентов и, скривив недовольную моську, бросилась вслед за возлюбленным, мелькнул за кустами бузины подол сарафана, и девушка скрылась из глаз.

Пробежав несколько шагов, ведьма настигла своего жениха и повисла на нём:

- Святополк, милый, ну не сердись на меня, ну ведь они, в самом деле, не правы. Зачем ненадёжный сброд за собой тащить, ведь снова подведут.

- Сами за нами пойдут, - тихо усмехнулся сквозь усы молодец и хитро подмигнул: - Им теперь совестно стало... А ребяты они не такие плохие! Меня нюх, тьфу, то есть чутье никогда не обманывало. Запутались просто. Это твоя бабушка их с толку сбила.

В это время между кустов замелькала серая тень волка, на спине которого теперь сидел Мышь. Мышь махал лапками Святополку, показывая, что пока подержится в стороне, чтобы Настю не злить. Волк тоже что-то пытался изобразить на мохнатой морде - вышло жалостно и вполне поэтично.

Сзади влюбленных шебуршались в листве грибы. Эти чуды природы знали подземные ходы, которые неизвестны были даже самым старым гномам. Экспедиция выходила знатная.

Однако, Настя (не даром, что ведьма) кожей чувствовала присутствие всей этой оравы и злилась. Наконец, не выдержав, ведьма оглушительно свистнула, даже у Святополка уши заложило.

- Ладно, желающие искупить свою вину перед обществом, шаг вперёд!

Откуда кто взялся? Армия грибов выстроилась перед влюбленными стройной шеренгой, во главе которой стоял боровик. Некоторые грибы сидели друг на друге - как на коняшках. Некоторые держали в руках острые длинные иглы. Одновременно с ними из-за дерева вынырнул Серый с Мышом. И оба преданно заглянули ведьме в глаза.

- Прости! А? - Мышь хлюпнул носом, а волк закивал, как китайский болванчик в поддержку.

- Прости! - Святополк обнял Настю за плечи.

Настя растаяла от такого внимания и мило улыбнулась:

- Ладно уж, не такая я зловредная, чтобы обиду копить. Значит так, ещё раз подведёте - прощения не ждите, со свету сживу своими ведьминскими способами, поскольку предателей и лжецов презираю от всей души. Теперь о другом, коли уж мы идём в самое пекло, то нужно грамотно распределить силы, значит, действовать будем следующим образом... Вы, ребята, - обратилась девушка к грибам, - рассредоточьтесь вокруг нас на расстоянии шагов пятидесяти-тридцати, присутствия своего не проявляйте, но будьте начеку, чтобы чуть, что броситься в битву. Мыш, как особо провинившийся будет тишком пробираться следом, своим ходом, ну, может ещё к Святополку на плечо забраться, коли устанет, а на тебе, серый, я поеду, а то уже все ноги сбила. Ну, все согласны?

- Ясно! - заорали грибы и вновь исчезли под землёй.

- Ты, если мне не доверяешь, хочешь, возьми мой мешочек волшебный! - Мышь протянул девушке свою ношу, а сам в это время оказался на земле и подтолкнул вперед волка. Нос Серого покраснел от смущения. Он часто заморгал и вздохнул - с особым чувством!

- Красота какая! Краше Машки Залесской!

- Э-э! Ты чего, волчара? - Святополк заревновал. Но Мышь потянул молодца за рукав и поманил наклониться, чтобы что-то шепнуть на ухо. Сначала Святополк нахмурился, а потом стал грустным-прегрустным.

Настя оглянулась на своего возлюбленного и испуганно бросилась к нему:

- Милый, что ты кручинишься? Почему грустишь? Если хочешь, я снова пешком пойду. Чему ты так расстроился?

- Видимо, не успокоился Кощей! Следят за нами! Мало того, что к Чумихе пойдем, так еще Зеркало Волшебное Яга где-то откапала и через него на нас напасти всякие насылает. А Кощей... Ты знаешь его приятеля - бородатого карлика? - Святополк глянул в сторону Мыша. - Заговор они чинят! Заговор! Хотят Горыныча с трона спихнуть...

Настасья стала белой, как простыня.

- Что же делать? - девушка устало села прямо в траву. - Как нам быть? А вдруг ты снова всё врёшь? - взвизгнула ведьма, сверля Мыша взглядом, - Опять нас обманываешь и заводишь в западню? Я тебе не верю! Я никуда больше с вами не пойду, топайте одни-и-и-и... - И Настасья зарыдала, размазывая по щекам слёзы.

- И я не пойду! - зарыдал вслед волк и прижался к Настасье бочком. - Что за дела? Я сражаться с Кощеем не собирался. Чумиху тоже не жажду видеть!

- Ах ты трус! - Мышь топнул ногой. - Ты же перед Горынычем клялся, что будешь мне во всем помогать. А тапереча...

- А тапереча я свободная животина! Я с тобой столько мотался, сколько с королевичем Елисеем не ездил. Настя, не плачь, они токо о подвигах и думают, это ж молодежь зеленая.

- Та-а-а-к! - Святополк шагнул к Насте и отодвинул прочь Серого. - Вот ведь папаша твой что придумал! Это же он нас послал мир сказочный выручать! Мышь, а Мышь, ты кто на самом деле? Ты не бойся, я никому не скажу.

- И мы тоже, - поддакнули грибы из-под земли.

- И я! - Волчара нервно зевнул.

- А мне всё равно-о-о-о... - рыдала Настя, - будь ты хоть кто, предатель мерзкий... Грызун лживы-ы-ы-ы-ый...

- Слухайте, а ведь Настену околдовала бабка! Еще когда на тарелке летели! - вдруг вспомнил Святополк. - Уснула, а теперь... Настя, ты чего? Настя, - он начал трясти девушку, пытаясь привести ее в чувство.

- Намахала Яга на невесту твою ветром лихим... придется нам свернуть к Лесовику за снадобьем, чтобы отвести чары. Знаешь, как бывает, сперва от ветра лихого все дурным видится, потом сердце остывает, потом память отказывает, потом...

- Показывай, где Лесовик! - молодец схватил невесту подмышку. - Чего время теряем?

- Вы же мне не доверяете? - насупился Мышь. - Требуете, чтобы я вам о себе все рассказал.

- Пусти-и-и-и меня, пусти-и-и-и!!! - Заверещала ведьма, отбрыкиваясь от жениха. - Руки тут распускаешь! - из глаз Насти градом сыпались крупные слёзы, губы дрожали, нос жалобно шмыгал, на лбу выступили мелкие капельки пота. - Никуда с вами не пойду, а ну пусти меня! - девушка начала брыкаться, стараясь вырваться из рук Святополка, наконец, устав сопротивляться, она из всей силы укусила возлюбленного за руку. От неожиданности тот вскрикнул и выпустил свою строптивую ношу из рук.

Настасья упала на траву, но тут же вскочила и зло уставилась на своих спутников:

- Вы, вы... Пошли все вон от меня! ВОН!!! - девушка изо всей силы затопала ногами. - Ненавижу! Предатели, изменники, нечисть болотная!!! - в общем, разбушевалась ведьма не на шутку...

Волк испугался такого превращения милой особы в нечто совершенно ужасное. Он попытался вспрыгнуть на дерево, промахнулся и повис передними лапами на ветвях, грибы носились, как угорелые, по лесной дорожке, пугая здешних белок и птиц, Мышь пытался перекричать Настасью, указывая направление, Святополк вращал глазами, и голова его кружилась от столпотворения, мельканий и криков.

И тут из ближайшего оврага выступило невысокое, но толстое дерево, скорее всего, дубок. Он шел медленно, переваливаясь, многие деревья вокруг кланялись этому страшилищу, многие расступались.

- А-а-а! - завыл Серый.- Глюки! Глюки! Началось!

Настасья как-то вся покорно сникла и замолчала, ещё бы! Такое не каждый день увидишь - мощное кряжистое дерево с потрескавшейся корой идёт себе вразвалочку, шевеля корнями, словно щупальцами.

- Ша! - утробным голосом скомандовал Дуб. - Что это тут за вопли? Что ещё за паника? Весь молодняк потоптали на делянке. А ты, четвероногий, - обратился Дуб к Волку, - хватит ёлку истязать когтищами, стой смирно. Ты, что ли, молодец, всю эту ораву приволок? - и дерево, гневно зашуршав ветвями, повернулось к Святополку.

- Сначала нас было всего двое... - молодец внутренне готовился к обороне, но внутренняя честность и любознательность кота требовали рассказать все с самого начала. В общем, прорвало бедолагу на подробное описание - сначала про куст, потом про волшебную пуговицу, про пирожки Яги, Кощея во фраке, немедленное желание жениться на Настасье в старой церквушке и заданиях Горыныча. Сам не зная как, но Святополк быстро добрался до перепалки в лесу, а грибы все стояли и слушали, разинув маленькие рты.

- Вот, а теперь Мышь сказал, что это ветер лихой... - закончил жених и указал на своего хвостатого приятеля, выписывающего лапкой круг на помятой траве.

Мышь явно слушал невнимательно, а следил за Настасьей, которая стала совсем странной. Наконец не выдержал грызун и заявил незнакомым басом:

- Лесовик, хорош прикалываться, ты же знаешь, что я так просто столько народу с собой не вожу! Заговор зреет в наших лесах! На задании мы... А девчонка завороженная... Ты на чьей стороне?

Дуб гневно зашуршал ветвями и повернулся к Мышу:

- Вот что я тебе скажу, друг сердешный, давай-ка ты оборачивайся в то, что есть на самом деле и не путай людей. Коли заговор, разбираться надо, Вече созывать и решать, кто с нами, а кто против нас, а коли ты какие-то свои подковёрные игры затеял, тогда не по дороге нам, да и девку за что мучаешь, виновата она что ли в твоих политических интригах. Эй, слышь, красавица, поди сюда.

И дуб поманил Настасью ветвями. Девушка сделала маленький шажок навстречу к дереву и, совсем побледнев, обмерла. Лесной великан склонился над молоденькой ведьмой и скрыл её своими ветвями.

- Пусть поспит немного. А ты давай, давай, рассекречивайся, - снова обратилось дерево к Мышу.

Мышь кивнул и улыбнулся, а волк сразу завопил:

- А може не надо?

- Надо! НАдо! - Грибы тоже хотели видеть лицо обидчика, похитившего у них воду живую. - Он нам должОн! Пусть обернется...

- И энто, - Заморгал Святополк. - Колечко у него наше, обручальное...

- Блина, ну все разболтали! - недовольно заметил Мышь. - Вот пусти их в иноземные государства, и они все языками своими растреплют! Он отступил маленько, закрутился юлой, вспыхнул пламенем ярким, громыхнул громом и... пропал.

- Не боитесь, сейчас появится, - успокоил всех Дуб, - покочевряжится, да и через пару секунд нарисуется.

- Появлюсь, появлюсь! - раздалось с того края полянки, закляцкало, затопало ногами что-то совершенно непонятное. Волк оцепенело ждал появления закадычного приятеля:

- Вона как! Вона он топает! Только бы в чудище не обернулся! Чур не в чудище! Ох, и попадет мне от его жены! Я ж обещался... Я ж божился, что приведу его нормальным!

- Ну не томи! - позвал Святополк. - Я уже от любопытства умираю! Он хотел заглянуть в кусты, да так и отпрянул: - Горыныч, а ты что тут делаешь?

- Чего-чего? Оберегаю вас, дураков! Тьфу!

- ПАПА!!! - яростно проорала из-за дубовых веток Настя, - Да что ж это такое, ни на миг в покое не оставят, даже дочь впутал в свою мерзкую политику. Замуж идти мешаешь, лишь бы заставить родную кровиночку по лесам, да болотам шляться!!!

Становилось ясно, что Настасья приходит в себя.

- Не, дочь родная сопротивляется отцовскому велению! - Горыныч осторожно обходил молодые деревца, чтобы не повредить их, грибы под его ногами разбегались в разные стороны, а самый большой вдруг требовательно заверещал:

- Вот дела! Значится, теперь каждый превратиться, и ко мне в карты играть и водку пить! Царь ты или не царь, а воду живую возверни!

Волк качал головой:

- Во оплошал, я ж тебя прикрывал, прикрывал...

- Так, - подбоченился Змей, расстегивая красный, с узорами жилет: - Вижу, хотите вы все лишиться своих волшебных привилегий и оказаться в городе обычными зверюшками и предметами. Хотите, чтобы Баба Яга и Кощей сказку нашу уничтожили и все про нее забыли?

Настасья, наконец, выпуталась из "объятий" Дуба и выступила вперёд:

- Вовсе мы этого не хотим. Что же делать-то? План какой-то нужен, как мы будем против них бороться, если не знаем, что эта нечисть затевает?

Святополк тоже макушку начал чесать:

- Ну, Яга, значит, не просто так пирожки мне сунула. Она от меня избавиться хотела и Настю на свою сторону перетянуть, чтобы союзников больше было... Ой, а союзники у них кто? Кому верить-то можно? Вдруг предатели и шпионы?

- Шпионы? - хихикнул Волк. - А ты по кустам поищи? Авось найдешь? Щас они тебе скажут: "Я шпион! Берите меня и делайте, что хотите!" Ты, Горыныч, им про Чумиху расскажи... Про Чумиху ужасную и могучую... как ноги от нее еле унес, вместе с крыльями...

Глава 4

Быстро сказка сказывается, да не скоро концы в воду закидываются. Побежал Кощей с Бабой Ягой через чащу дремучую к горам высоким, темным за подмогой к Карлику Бородатому - Черномору Благородному...

Черномор уже третий день маялся от зубной боли и был готов не то, что Горыныча с трона скинуть, но и самого Морского Царя отправить владычествовать в пустыню. В покоях замка царили переполох и сумятица - повсюду бегали слуги, наложницы и лекари. Сам владыка восседал на золоченом троне-диване, обложенный со всех сторон шёлковыми подушками, и стенал на весь дворец. По случаю флюса вот уже два дня Черномор не разрешал слугам вычёсывать свою роскошную бороду (больно же), поэтому вид у него был свирепый и жалкий одновременно. Вокруг трона суетились ведуньи с разными полосканиями и несколько леших, и те и другие упрашивали Черномора, чтобы он таки дал, наконец, согласие вырвать проклятый зуб, поскольку никаким волшебством, никакими отварами и никакими заговорами его уже всё равно не вылечишь. Черномор же яростно шипел и охаживал подвернувшихся под руку слуг жезлом.

Короче говоря, во дворце стоял хаос и беспорядок, так что ни Кощея, ни Ягу слуги просто не заметили.

Да и как бессмертного разглядеть, если он наполовину в кота обратился, да еще с зеркалом притащился? Видали вы такого кота? И мы тоже! Подбежал к Черномору вплотную. И давай ему сразу про все злосчастья рассказывать и утверждать на полном серьезе, что это месть Горыныча. Что зуб не только не пройдет, а к тому же даст рецидив - в голову.

- И будешь ты, яки помраченный, по замку бегать... будешь совсем того, - покрутил у виска когтистым пальцем Кощей и перешел на заговорческий шепот: - Знаешь, они ведь команду собрали ого-го. Войной собираются на темные силы наши... А что мы им сделали?

Черномор с болезненной миной выслушивал злопыхания Кощея, держался за щёку и иногда тихо охал. Наконец, когда незваный гость закончил свои заговорщицкие речи, Черномор тяжко вздохнул и вновь откинулся на подушки - веко над левым глазом несколько раз нервно дёрнулось и колдун разозлённо поморщился:

- Поди прочь. Не до заговоров мне. Не видишь - флюсом маюсь? Никакие зелья не помогают, никакие заговоры. Третьего дня вообще чуть не помер, а накануне и поесть уже не смог. Так что, вон из дворца, пока не приказал слугам тебя вышвырнуть. И каргу свою старую забирай. Никого видеть не хочу, пущай Горыныч что хочет забирает, хоть слуг, хоть замок, хоть бороду мою, только бы зуб вылечить...

С этими словами Черномор, охая и ахая, снова заёрзал на троне.

- Блина, я так и знал... - и Кощей подпихнул Ягу вперед. - Затем и привел. Ягеишна, доставай из котомки средство волшебное, - бессмертный хитро подмигнул спутнице. - Сейчас увидишь, что значит настоящее колдовство.

Впрочем, Кощей вовсе не собирался применять никаких магических заклинаний и использовать магические же предметы. Он намеревался отвлечь внимание Черномора, который с вялым интересом разглядывал, как Баба Яга развязывает веревочку и сует руку за...

Ждать было равнозначно упущенной возможности. Не зря бедные слуги столько времени маялись со своим господином. А посему Кощей быстро схватил карлика, скрутил его маленькие ручки за спину и потребовал:

- А ну, открывай рот!

И вправду, как сопротивляться огромному, хоть и тощему, детине, если не можешь воспользоваться волшебной бородой? Попытка укусить Кощея закончилась нечем, да тут еще и Баба Яга нагло полезла к Черномору и в руках ее - о ужас! - появились железные клещи - те, которыми гвозди вытаскивают из бревен.

Бородатый карлик самым позорным образом заверещал, брыкаясь в воздухе короткими ножками:

- Руки прочь! Всех изничтожу! Стража! СТРА-А-АЖА!!!

Однако смуглолицые стражники заинтересованно закинули глаза к потолку, и принялись разглядывать затейливые узоры, им и самим надоели капризы господина, поэтому они от души надеялись, что новопришедшим удастся вылечить Черномора, в противном случае, он бы всё равно портил всем жизнь своими капризами, воплями и жалобами.

Слуги отпрянули от трона и, затаив дыхание, наблюдали за действиями Яги. Яга не сомневалась ни секунды и нюхом учуяла больной зуб, правда карлик теперь пытался покрепче сжать рот и мычал, изображая на лице что-то страшное.

Но Кощей вдруг начал ласково, как в кабинете врача, уговаривать:

- Вот я тебе сейчас сказочку расскажу. Знаешь какую? Интересную! А потом мы пойдем мороженое есть? Знаешь какое? Шоколадное! С крошкой... и вишенкой на макушке... Открой ротик... Молодец. Вот значится, жила была девица в деревне, красивая-прекрасивая, умная-преумная, но приносила она людям одни несчастья. И никто-никто не хотел на девице той жениться... И имя у нее было странное да страшное - Морена. А знаешь кто такая Морена? - Кощей заглянул в глаза Черномору, который часто моргал и ждал очередной боли, но поддался гипнотизирующему шепоту тощего гостя. - Морена - это богиня смерти. Воплотилась она в образе человеческом и решила сгубить весь род людской, и хотела украсть солнышко с неба, чтобы никто больше не радовался, чтобы плач стоял над землею и воцарилась власть ее везде. Но один смелый Чернобог решил на ведьме жениться и пообещал повести ее под венец... Но на самом деле думал Чернобог взять себе другую невесту, а Морена нужна ему была для того, чтобы узнать ее волшебные заклятья. Но прознала про обман злая ведьма и спряталась в лесах темных, в чащах непроходимых и затаилася, чтобы отомстить обманщику-жениху. Только не знала она, как выглядит тот, потому что Чернобог, хоть и дурак, что с бабою связался, не показывался невесте, а являлся ей в образе Змея Горыныча.

И тут Бабе Яге удалось подцепить злосчастный зуб, заскрипел он в челюсти и ... остался в клещах у Бабы Яги!

Черномор охнул, а потом скривился от неожиданной боли в десне. Тут же со всех сторон к господину бросились слуги с полосканиями и соболезнованиями. Наконец, что-то пошептав над повелителем, местная старуха-ведунья сняла боль и отошла в сторонку.

Чародей хлопнул в ладоши, призывая невольников, что-то повелительно в полголоса им приказал, и те гуськом устремились из залы. Через несколько мгновений, под громкие звуки труб, рабы вернулись с огромными блюдами, уставленными всевозможными яствами и кувшинами с вином. В центре залы накрыли низенький стол, разложили пуховые подушки и жестами пригласили гостей своего господина к торжественной трапезе.

Черномор ловко спрыгнул с трона и просеменил к своим спасителям, уселся на самую высокую подушку, подождал, пока одна из смуглолицых рабынь наполнит вином тяжёлый серебряный кубок, после чего огромным глотком осушил его и, удовлетворённо икнув, принялся закусывать, жестом пригласив гостей разделить с ним трапезу. Наконец, прикончив пару рябчиков, исцелённый карлик обратился к Кощею:

- Ну, рассказывай, давай, что там дальше было с Чернобогом и Мореной. Чем дело-то кончилось?

Он снова отпил вина и ухватил пару масляных лепёшек.

- Чего-чего? - Кощей с кошачьими усами и ушами, во фраке и модной обувке выглядел презабавным франтом, да и говорил теперь с каким-то кошачьим акцентом. - Ждала часа своего... - он присел на одну из подушек, а Баба Яга в это время с недоверием пробовала шербет. - Сидела, значит, Морена в засаде, ожидая, когда Горыныч появится. Вот умора. И когда он пролетал над лесом, запустила в него молнию, которая превратила его в ... - тут Кощей склонился к уху Черномора и что-то прошептал: - Да-да! Превратила, так превратила. Тапереча наш Горыныч образ свой никак принять не может, и нам, как самым умным, следует при его такой слабости данной ситуацией воспользоваться. Ведь по народным поверьям, если женщину разгневать, то она - того... энтого - ку-ку! - Кощей покрутил у виска. - Понимаешь, Черномор? Понимаешь, кто Чернобогом был? А?

Черномор хитро сощурился.

- Н-да, интересная история. То есть ты предлагаешь, Горыныча с трона сбросить? - он задумчиво откусил от лепёшки. - Что ж, тут есть над чем подумать... Раз такое дело, надо Морену в сообщницы брать, сбивать бригаду и совместными усилиями наводить свой порядок... Хм. Соблазнительно звучит. А откуда ты-то эту историю вызнал? - и колдун с подозрением уставился на Кощея.

- Откуда-откуда? Не при женщинах сказано будет - от трехяицевого верблюда... - и Кощей легонько постучал Черномору по голове. - Совсем от зуба плохой стал... Я это был! Я! Молодой, ретивый, глупый... Думал, что стану царем всея Руси... Вот ведь дурак... А потом понял, что Морена мне не по зубам, то есть не по костям. И кто бы предположил, что так дело все славно обернется, что станет Морена мстить... Да еще в чумиху превратится. Она же меня в образе Горыныча забыть не могла... Она же... такая! - замахал он руками. - Как фурия! Вот смотри, что ее пуговица сделала. Я сначала в ней иглу от смерти своей прятал, потом с ее помощью одного настырного молодца заколдовал, а тапереча и сам попал... То ли кот, то ли человек...

- А вон оно что! - оживился Черномор, - а я-то думаю, о чём ты толкуешь. Да, история пренеприятная. Что ж, надо подумать, как Морену, ныне Чумиху, превратить в союзницы. Кстати... А чё ты не женился-то? Неплохая бы вышла из вас парочка. - Черномор хохотнул. - Она может, только внешне фурия, а в душе любящая и ранимая. Ей, может, не власть нужна, а тепло семейного очага и ласка супруга? - и колдун захохотал на всю залу. - Ладно, с этим мы сейчас разберёмся. - Черномор взял в руки огромный серебряный поднос и, не церемонясь, сбросил с него гору фруктов на пол. Поднос сиял, словно зеркало. Наклонившись к сверкающей глади, карлик что-то пошептал и в следующее мгновенье по серебру пошла мелкая рябь, а после этого, вместо отражения, появилась лесная чаща и огромный чёрный терем. - Вот, значит, где обманутая тобой избранница живёт, - снова хихикнул Черномор, - что ж, посмотрим, посмотрим...

Говорят, что мачеха Белоснежки была красивой женщиной, но когда распахнулась дверь незнакомого дома, Черномор прям так и обомлел: черноокая, белокожая, со смоляной косой до пояса, Морена смотрела в светлеющее небо с открытой ненавистью в ожидании солнца. Она уже достала серебряный серп, чтобы погасить светило, но внезапно, словно что-то почуяла и спустилась на островок перед узкой речкой, прозванной Калиновкой. В той реке текла черная мертвая вода, и кто смел переходить вброд текучую вязкую грязь, навсегда покидал мир живых.

- Красавица, - прошептал Черномор, - пожалуй, краше, чем Людмила... Да, что там "пожалуй"! И впрямь краше... Эх, знойная женщина, мечта поэта... Что ж тебе, собака, - тут он повернулся к Кощею, - надо было? Такая чаровница... - и карлик даже губами причмокнул. - Чую, надо к ней с визитом отправляться. Сейчас колпак только возьму и бороду причешу...

С этими словами Черномор хлопнул в ладоши, и в зал сразу вбежал десяток рабов с гребнями, ароматическими маслами и всякими другими принадлежностями. Колдун вернулся на трон и позволил невольникам заняться своей бородой, те благоговейно расчёсывали седины, умащали их маслами и восторженно охали. Когда моцион был окончен, Черномор облачился в шикарный чёрный кафтан, расшитый золотом и драгоценными камнями, обул чёрные сафьяновые сапоги на каблуках и, удовлетворённо крякнув, уставился в зеркало.

- Хорош... - пробормотал он и засеменил в свои покои. Через пару мгновений послушные рабы вынесли из комнат повелителя огромный чёрный ковёр-самолёт и, расстелив его на полу, с тем же почтительным благоговением устроили на нём своего властелина, обложив его со всех сторон подушками.

Черномор приосанился, надел на голову продолговатый чёрный колпак и повернулся к своим гостям:

- Ну, чего рты пооткрывали, полетели к Морене, может, заодно и посватаемся. - Он усмехнулся.

Кощей понял, что дело принимает нужное направление и подпихнул Бабу Ягу на летательное средство, которое загудело, резко сорвалось с земли в небо и через несколько секунд уже мчалось над лесами-долами прямо к терему Морены. Падкий на женскую прелесть Черномор просто не представлял, что такое прозванная Чумихой ведьма. А Кощей очень хотел, чтобы она стала на их сторону, чтобы сделать волшебный мир подвластным злым героям. А то ведь наплетут всяких небылиц про злые силы, а, может, они борцы с неправдой? Может, им статус не позволят глупостями заниматься? И служат они противовесом сладенькому да добренькому вранью. Это в сказках у положительных героев все однозначно правильно, а в жизни... требуется новый взгляд на ситуацию.

- Ну вот, - потер руки Кощей. - Теперь нас прибавилось, - и он с особым чувством подумал о Настёне, которая так подло променяла его на этого малолетку Святополка.

Черномор весь важный и наряженный сидел во главе ковра, гордо приосанясь, одной рукой он придерживал колдовской колпак, другой указывал ковру, куда лететь. Власть его мало интересовала, как собственно, и противоборство добра со злом, ему хотелось жениться на красавице-ведьме и больше ничего.

Долог путь, шустёр сказ. Попали прямо в самую сердцевинку наши злодейчики - опустились на полянку. Повскакивали, когда выглянула к ним из-за двери Морена и брови так значительно нахмурила. А Кощей уже ей кланяется, как старой знакомой, улыбается хитро:

- Здравствуй, вечного холода царица! Как твои дела? Поймала ли злодея Горыныча, на сторону светлую перебежавшего?

А сам по сторонам оглядывается, бабке намеки делает. Мол, доставай зеркало волшебное, показывай, чем там герои занимаются. Показывай!

- Вот, гостя к тебе привел, Моренушка. Волшебника Черномора... - тонкой белой рукой Кощей указал на бородатого карлика.

Черномор, исполненный достоинства степенно сошёл с ковра, расправил бороду и чинно поклонился:

- Доброго здоровья тебе, красавица, радость в дом и жениха хорошего. - Колдун раскланялся и воззрился на чернобровую красавицу. - Не ради пустого славословия к тебе прибыли, но с делом важным, тебе небезынтересным. Чем потчевать будешь гостей? Мы вот тебе подарков заморских привезли, - с этими словами карлик щёлкнул пальцами, и у ног Морены возникло огромное блюдо, уставленное различными фруктами, яствами, винами дорогими и цветами. В центре огромного подноса возвышался ларец искусной работы, украшенный самоцветами.

Морена бровью повела, косу за спину откинула, как лебедушка черная, поплыла навстречу гостям незваным, негаданным. Поверх Черномора смотрит на круглое зеркало волшебное, а в зеркале том, прям как на экране жидкокристаллическом, идет по тропинке лесной целый отряд - во главе Мышь - ах мерзавец, живой! - за ним парочка обнимающаяся, волчара огроменный с мешком в зубах, грибов целая армия...

- Спасибо за подарки, - красавица прищурилась, глазами сверкнула недобро. - Что же ты, Кощей, раньше не пожаловал? Нашел пуговицу?

- Нашел-нашел! Подарил Горыныч ее Святополку да и обратился он в кота... Вот, смотри! - волшебная пуговица с зеленым глазком легла в руку Морены. - Теперь они решительно отправились тебя приструнять.

Черномор затоптался в ногах Морены, надеясь, что на него и его подарки обратят-таки внимание.

Между тем усталые путники, чьи силуэты мелькали в волшебном подносе, остановились на привал, словно и не чувствовали на себе колдовского взгляда Чумихи...

- В дом пойдем, подальше от Всевидящего ока Горыныча, - Морена внезапно вскинула вверх руки, черное облако подхватило Бабу Ягу, Кощея и Черномора и унесло под сверкающие слюдой своды незнакомой пещеры.

- Ну, гостюшки, - обратилась красавица, а сама посмотрела на карлика. - С чем пожаловали?

Чумиха присела за черный стол посреди огромного зала, едва освещенного факелами, и поставила ларец Черномора перед собой. Она уже собиралась открыть подарок, как из под стола показалась густая тень, и на колени к злой волшебнице вспрыгнул огромный пятнистый кот! Кощей даже вздрогнул. За один день - не слишком ли много хвостатых. Тем временем кот ростом с человеческого отрока начал сверлить Черномора желтыми глазами.

Однако старый колдун был не из пугливых и силу свою знал, так что даже бровью не повёл, только в очередной раз расправил бороду.

Между тем, Морена раскрыла ларец, а там...

Украшения были, словно специально изготовлены для неё - червонное золото и самые редкие драгоценные камни... Ожерелье из чёрного жемчуга, перстни с роскошными агатами, гранатовые серьги, но венцом всему стала неповторимой красоты диадема, она лежала на подушечке из чёрного бархата и блистала в тусклом свете фонарей - на изящной, с затейливым плетением платиновой цепочке висела изумительная бриллиантовая капля. Камень был совершенно чёрный и имел необычную огранку.

- Прими это скромное подношение, красавица, пусть мои подарки украсят твои будни. - В Черноморе совершенно неожиданно для всех проснулся романтик. Он с восхищением уставился на Морену, полностью игнорируя кота.

- Я не понял! - кот, как заправский бандит, нахально вспрыгнул на стол. - Это кто? Ты кто такой?

- Баюн, угомонись! - Морена одним щелчком пальцев усадила своего мурлыку на другой край стола. - Благодарствую. - Она ласково так улыбнулась. Раз уж пришли, то карты на стол... Твою цель, Кощей, распоследний леший знает. Да, шорох ты навел знатный по лесу... Бабу Ягу зачем приволок? Она - женщина старая! Устала... - и колдунья перевела взгляд на Черномора. - Готов с Горынычем разделаться?

- Вот изменщица коварная! Ты же вчерась мне обещала, что... - Баюн и теперь молчать не собирался, но внезапно примолк, так как чуть слышный гром пронесся над черной девицей.

Черномор крякнул, снова приладил бороду и задумался.

- Видишь ли, красавица. По чести тебе скажу, что до Горыныча мне дела мало. Я сам по себе, он сам по себе... Стычек между нами не выходило, мстить мне не за что. С другой стороны... - он усмехнулся, - засиделся я на мелких должностях. Хочется размаха и жену-красавицу. Второго даже больше, чем первого. - После этих слов карлик недовольно покосился на Кота. - А ты, я вижу, зуб на змея точишь. От чего же не помочь слабой женщине. Хотя, не сказал бы я, что ты слабая...

- Доверчивая я, - Чумиха сладко так заулыбалась и всю честную компанию очаровательными глазками обвела. - Раз уж собрались, так давайте решать, что делать будем с Горынычем и его компанией? Идут они сюда тихохонько, а шуму делают многохонько! Да еще и слухи всякие распространяют, что ...

Кощей с подобострастием следил за ходом мысли Морены, та даже осеклась на полуслове, разглядев кошачьи повадки в злодее, и прыснула в ладошку:

- В общем, захватила я змееву жену в полон, обратила ее в мышку серую, такие под полом живут, и бегает она теперь там горемычная среди простых грызунов, а вот с Горынычем не удалось. То ли волшебство на него не действует, то ли...

Кот Баюн в это время, несмотря на то, что сидел теперь далеко от Черномора, пытался загипнотизировать волшебника, погрузить его в тяжелую дрему. Баба Яга все в зеркало пялилась да на внучку поглядывала: вот ведь кровь чужая играет в дитяте, богатырская - на приключения ее тянет. Кощей вообще все усы пытался лишние, торчащие, выдернуть.

Черномор хитро прищурился, глядя на кота, и что-то тихохонько так забормотал. Кот-гипнотизёр неожиданно почувствовал, как шерсть на загривке непроизвольно становится дыбом и начинает противно потрескивать.

- Будешь пытаться меня околдовать, спалю. - Спокойно сообщил Черномор. - Я колдун старый и в передрягах тёртый, не тебе надо мной эксперименты ставить. - И для вящей убедительности карлик усилил нажим. Тут уж кот почувствовал, что не только шерсть стала дыбом, но и даже пух на брюхе начал топорщиться и также противно потрескивать.

Черномор же потерял всякий интерес к незадачливому мурлыке и снова воззрился на Морену.

- Красавица, вижу, не на шутку ты месть задумала. Что предпринять-то собираешься?

- Девицу Кощею и бабке отдам, грибы на варево пущу, волка в хозяйстве использую - пусть поработает лошадкой, а Горыныча... - тут уж Чумиха чуств не сдержала да как даст кулачком по зеркалу, прямо в том месте, где мыша под деревом сидела.

- Ты чего дерешься? - завопило зеркало и подскочило вверх. - Не, вы видели? Вы видели? Она же хулиганка!

- Угомонися, - кот Баюн криво усмехнулся Черномору и тайно показал язык, Мол, щас я тебе уступлю, а сам скрылся под столом. - Проверить твоих мышей надобно. Ага, пищат! Как их Горыныч, всех что ли возьмет, чтобы свою женушку спасти?

- А жена у него знаешь, кто? - поинтересовался Кощей у Черномора. - Сама Василиса Премудрая! - и палец так значительно к потолку поднял. - Баба Яга, ты чего такая молчаливая стала? Неужто внучку спасти не хочешь? Посмотри на этого жениха. Он же чистый охальник, обнимается с Настеной, шепчет ей что-то на ухо! А как до власти дорвется, сгонит нас всех в болота темные, в пещеры глубокие, и будем мы там томиться.

- Не ной! - Морена нежной рукою ласково так погладила бороду Черномора. - Теперь у нас такие чары колдовские собрались, что им с нами ни в жизнь не справиться. А воевать впрямую мы не станем. Обманем их...

Черномор усмехнулся.

- Горыныч не из бестолковых... Нужен какой-то хитроумный план. А что, если... - карлик задумался, - Что если мы на них туману ядовитого напустим. Тумана с видениями... Пусть заплутают в нём, ища друг друга, так мы их по одному и сцапаем. А в тумане том, мало ли что кому пригрезится... Может, и сами на себя наложат руки-то. Избавят нас, так сказать, - Черномор изысканно поклонился, целуя руку Морены, - от смертоубийства.

- Что же, твоя правда, - Чумиха достала из длинного рукава платок, который начал превращаться в туман. Маревом сизым поплыл тот к окну, распахнул его настежь. - Давайте, что ли ядовитые пары колдовать.

Глава 5

Святополк внезапно заметил, что ходят они по кругу мимо одного и того же поваленного дерева. В первый раз подумал, что, наверное, буря повалила старый дуб, потом приметил небольшой кустик и, когда увидел и дерево и куст в третий раз, то совсем осерчал:

- Лесовик, а ты случайно не заплутал? Може, хватит по одному и тому же лесу ходить?

Настя изумлённо уставилась на кусты - оттуда медленно наползали хлопья тумана. Всего несколько мгновений и вся полянка, а также окрестные деревья потонули в плотной молочно-белой завесе. А через несколько мгновений туман стал таким плотным, что юная ведьма даже перестала различать в нём силуэты своих спутников. Вцепившись в руку Святополка, Настёна жалобно позвала:

- Эй, где вы все???

Звуки голоса тонули в молочной завесе, словно туман безвозвратно проглатывал их.

- Нечисто что-то, - Святополк крепко держал невесту.- Среди бела дня туман. Слыхал я про болотные туманы всякое: иногда одной искры достаточно, чтобы вся округа сгорела за несколько часов. Давеча, когда котом был, ездили с хозяевами в Шатурские леса... Там трактора бесследно исчезали, и все потому что под землею выгорало. Веется такой туманчик серый по земле, стелется. Идет человечек, идет, и раз - его уже нету.

Остановился молодой волшебник, ладошкой нос прикрывает:

- А еще хуже, если метан... Настена, смотри! Впереди кто-то шевелится...

Настя ойкнула и отступила на шаг.

- Папа!

И девушка, бросив руку Святополка бросилась к распростёртому в тумане Горынычу. Огромный чешуйчатый змей безжизненно лежал на земле - гигантский хвост смял чахлый куст бузины, распростёртое крыло сломало несколько стройных можжевельника. Из огромной зубастой пасти текла густая чёрная кровь.

- Папа! - Настя рыдая опустилась на колени и сделала безуспешную попытку поднять огромную, оскаленную морду змея, но только перепачкалась в крови. - Папа! да что же это такое?!

Ведьма с ужасом оглянулась на своего возлюбленного. Но предательский туман плотной завесой навсегда скрыл от неё Святополка. Девушка набрала полную грудь воздуха и закричала насколько хватало сил:

- СВЯТОПОЛК!!! - но не последовало не то что привычного эха, даже сам крик был каким-то приглушенным, словно юная ведьма кричала, уткнувшись лицом в подушку или овчинный тулуп.

Между тем, Святополк тщетно пытался окликнуть Настю. Витязь на ощупь старался отыскать невесту, однако вместо стройного стана, нащупал тонкую осину.

- Святополк, ты что? - Ведьма вынырнула из-за дерева. - Не слышишь, как я тебя зову? - Настёна крепко ухватила богатыря за руку. - Идём скорее, там папу ранили... - и девушка потащила за собой жениха прямо в глухую непроглядную из-за тумана чащобу.

- Идем, идем, - не своим голосом отозвался жених и вдруг начал таять в тумане, превращаясь в капельки росы.

- Трава-мурава, кругом голова пошла,

А я - молодец, съем соленый огурец,

Молоком запью, соловьем запою,

Побегу по кустам, вот такой я таракан! - раздалось надрывное пение где-то совсем рядом. И к Настене вышел покачиваясь совершенно окосевший волк:

- Тама волчьей ягоды - во! - серый лапой показал целую гору. - Ты мыша не видала? А чего ты такого цвета зеленого? Ты в лешие переквалифицировалась? - икунл волк и сел на кочку, которая минуту назад была хвостом Горыныча.

Настя отмахнулась, и потащила Святополка дальше:

- Идём, идём, папе нужна помощь.

Через несколько мгновений Святополк почувствовал, что земля под ногами стала проваливаться, издавая какие-то чавкающие звуки. С каждым новым шагом почва становилась всё более и более зыбкой. Наконец, когда молодец провалился в трясину почти по пояс, его спутница с тихим смешком растворилась в воздухе. Туман стал ещё плотнее, и пронизывающий холод начинал сковывать тело. В сапоги налилась болотная жижа, пахло сыростью и прелым мхом...

- Что за дела, морок какой! - закручинился молодец и смекнул: вот ведь слово "морок" - Морена! - Это ведь твои проделки! Твои! - Он потянул волшебной силой к себе ближайшую молодую березку и повис на ней.

А волк сидел на недалеком бережке и хохотал во всю глотку:

- Цеж не Морена, цеж - болото...

Трясина с недовольным чавканьем отпустила молодца на свободу...

Между тем, Настя, рыдала у головы убитого Змея.

- Папа, да что же это такое?! - захлёбываясь слезами, ведьма ещё пару раз выкрикнула в туман имя своего жениха. Наконец, где-то неподалёку затрещал ельник и из молочной белизны вынырнул Святополк:

- Знаешь, Настёна... - молодец присел на одинокий пенёк рядом с невестой. - Я вот тут подумал и решил, зря я так за тобой увиваюсь, видишь, всё против нас оборачивается. И испытания эти, будь они неладны, и грибы, и волк, да папаша твой занудный... Надоело. Я, знаешь ли, жениться хочу, а не бегать по лесам да болотам, выполняя идиотские поручения выжившего из ума змея. Видать, не подхожу я ему, как зять, не устраиваю. Так что ты уж извини, но с самим Горынычем тягаться не могу. Раз уж так судьба распорядилась, прощай. Пойду новую невесту себе искать, у которой родители посговорчивее и папашка не из рептилий.

С этими словами, Святополк поднялся на ноги и, отвесив Настасье поклон, снова нырнул в туман, оставив совершенно опешившую ведьму рядом с мёртвым Змеем.

- ЧЁ, ушел? - из-за плеча ведьмы выглянул неизвестно откуда взявшийся огромный пятнистый котяра с желтыми глазами. - Видать, не судьба. Сердце красавиц не склонно к измене? Желаете прогуляться? - Он галантно подцепил Настену под локоток и повел вдоль пошатывающихся, словно впавших в пьяное буйство, деревьев, прямо к голубой запруде, в которой плескались золотые отблески солнца.

- Герои всегда так: сперва кричат, а потом в кустах прячутся, - с умным видом внушал новый спутник. - Вот ежели мужчина в летах, солидный, у которого за плечами опыт, который готов к семейной жизни, то можно замуж выходить, а на красавцев рассчитывать ну никак нельзя.

Таинственный пятнистый котяра свистнул, и к берегу причалила хрустальная лодочка.

- На том берегу я уж и пикничок устроил. Скатерти-самобранки - прошлый век.

По волнам голубым поплыла лодочка, причалила к зеленому берегу. Хотела Настена сопротивляться, да обида заставила не подчиниться разуму, который вдруг стал существовать как бы сам по себе и теперь все осмысливал со стороны. "Ввязалась ты, красавица, в нежелательную игру, - внушал невидимый собеседник. - Сначала бабушку не послушалась, потом по лесу бегала, как оголтелая, к царю морскому зачем-то спустилась - рыб, наверное, смешить, а потом еще и с грибами начала сражаться... И это ведьма первой категории! Любовь, видите ли заставил.... А Святополк твой - сморчок сморчком: ни рожи, ни образования, только хвост кошачий, как вот у этого нахального соблазнителя. А Кощеюшка тебя сахарными пряниками бы кормил, на руках носил. Он статный, умный, богатый, не лишенный обаяния".

- Присаживайся, гостья дорогая, - пятнистый котяра усадил девицу в персидские подушки (откуда только такое удовольствие достал?), выдернул ус и, когда тот вдруг вспыхнул ослепительным светом, затарабарил неизвестное заклинание, вызывая из воздуха столик с самыми великолепными яствами.

Настёна пытливо уставилась на кота:

- Откуда мне знакома твоя бандитская рожа? - полюбопытствовала ведьма, прищурившись. - И говоришь ты так складно, словно песню поёшь...

Девушка вздохнула и с тоской посмотрела на противоположный берег, на котором осталась её любовь. Что ж, она девица гордая, сама за женихом бегать не станет. Вот ещё! Не хочет жениться, не надо, уговаривать не будем. Найдём и покрасивее, и поудалей, и побогаче. Настасья гордо отвернулась и вновь смерила подозрительным взглядом болтливого кота. Нет, за Кощея она замуж точно не пойдёт, будь он неладен, уж лучше тогда Елисея охмурить или Добрыню Никитича, они женихи видные, статные...

- Откуда ж я тебя знаю... - Вновь задумалась ведьма, глядя на своего болтливого собеседника.

- Так ведь у прошлом году, на ярмарке вместе отплясывали! Баюн я, известный в мире сказочник. Как сказочку расскажу, так она и повернется. - Желтые глаза кота стали совсем маслеными. - Ты не расстраивайся, красавица, Горыныч ведь не умер, он тока уснул. Упился мертвой воды, а ведь всякому известно, что по жаре шастать опасно - и жажда замучит, и солнечный удар случиться могёт.

Повел собеседник лапой, и по полянке зацвели ярко-алые маки. Аромат их проникал в самое сознание и отяжелял веки. А противный разум опять взялся за свое: "Настя, ты чего, дрыхнуть собралась? Ты что колдовство чуять разучилась? Где ж это видано, чтобы Баюн просто так появлялся? Он же всегда на острове Буяне обитал, на высоком дубу сидел, ходил туды-сюды, сказки рассказывал, а теперь, смотри, приперся в чащобу Чумихи и тебе мозги морочит! ОХ, не к добру ты его пряник съела..."

Настя попыталась разорвать колдовские чары, подавила сладкий зевок и из последних сил поднялась на ноги:

- Ты... - Девушка упрямо боролась со сном, - Ты не Баюн, ты КОЩЕЙ! - Ведьма, шатаясь, побрела к берегу озера. Обессилено рухнула на колени и плеснула себе в лицо пару пригоршней воды. Прохладная водица освежила лицо, но сон окончательно не прогнала.

- Папа! - жалобно крикнула Настасья в небо и плавно опустилась на прибрежный песочек, сладко смежив веки.

Поздно спохватилась... Коварный похититель сразу сменил кошачью шкурку на модный кафтан. На то и Кощей бессмертный, чтобы за бесконечную жизнь добра накопить да научиться невест выбирать: любил тощий злодей именно красавиц и умниц, женился уже в пятый раз, и каждый раз невеста перед свадьбой выделывала коленца - то сбегала, то за женихов молоденьких пряталась, но после свадьбы все менялось, и под колдовскими чарами уж никто не сказал бы, что очередную девушку силой повели под венец.

- Потерпи маленько! Потерпи! - Кощей подхватил Настю на руки и понес к избушке Морены, поминутно оглядываясь. Он-то видел, что полянка - лишь хорошо отлаженный мираж, а на самом деле впереди виднеется хрупкий мостик через мертвую речку. Осталось дождаться, когда остальные участники похода сами сгинут в неизвестность, и тогда не будет ни Святополка - надоел черт до чертиков! - ни Горыныча с его причудами. Ведь предлагал упрямому чешуйчатому хорошую сделку, деньги и земли свои частично сулил. Пусть отвечает за тугодумство смертью. Кощей хихикнул, вспоминая, как обманул великую волшебницу Морену, подсунув той Змея за место себя, и прямиком отправился к избушке, у которой его ожидала Баба Яга: все-таки бабушка. Знает, как на внучку после пробуждения подействовать. Тем более, жених теперь не помешает. А Морену Черномор задобрит, вот и выйдет, что Кощей молодец и всем обманщикам обманщик!

Внезапно молодая ведьма прытко вырвалась из рук костлявого кавалера. Настёна ловко отпрыгнула от Кощея и зашипела на него словно кошка:

- Что, сволочь, тощая, небось решил, будто я и впрямь заснула?! Забыл, кого соблазняешь? Ведьму! Так я тебе напомню. - С этими словами вздорная девица оглушительно свистнула. Свист этот был достоин Соловья-разбойника - такой оглушительный, что даже уши заложило... И тут же со всех сторон начали слетаться огромные чёрные вороны. Птицы застили собой всё небо, хлопая крыльями и налетая на Кощея, оттесняли его к Мёртвой речке.

Впрочем, вряд ли молодой ведьме удалось бы так просто совладать со старым прохвостом, который вдруг ловко испарился в ближайшем тумане. Настена оказалась одна, посреди маленького островка с черным рубленым домом посередине. По всем приметам и прежним россказням - именно у дома Чумихи, которую так боялись все зверушки и даже Горыныч. Туман плотной стеной обступил остров, так что уйти не было никакой возможности. Оставалось лишь чапать до крыльца. Но и дойти оказалось непросто: ноги почему-то увязали в почве, а домик словно отдалялся и внезапно всплывал в совсем другой стороне.

Кощей знал, что пока его строптивая невеста будет бороться с колдовством темного места, он в тумане прибьет Святополка, а посему, напялив на голову противогаз, вооруженный биноклем туманного виденья, отправился до болота, где, по его разумению, должен был находиться герой-любовник.

Вот ведь, недавно прыгал котом Ларсоном по заборам, а теперь на красавиц заглядывается... Вспомнил удаль молодецкую! Но мы ему крылышки пообрезаем, чтобы не шибко летал - романтик фигов!

Тощий злодей неслышно дошел до кромки болота и прислушался к кваканью лягушек, а затем к нескладному пению, исходящему со стороны холмов. Это волчара до сих пор пел дурацкие частушки.

Настя тем временем, поняв, что её специально водят кругами, остановилась, озадаченно потёрла веснушчатую переносицу и, как водится в таких случая, три раза обернулась справа налево, сплюнула через плечо и, повернувшись к Чумихиному домику спиной, направилась, поглядывая через него, к покоям Морены. Самое верное средство, если хочешь разрушить колдовские чары.

Домик и вправду стал приближаться, очень скоро, неспешными шажками Настя перешла убогий мостик и оказалась на лужайке перед избушкой, которая, по чести сказать, на этом берегу вовсе не выглядела избушкой, а представляла собой высокий чёрный терем.

- Чумиха! Выходи, разговор есть! - звонко выкрикнула юная ведьма и застыла у входа, ожидая хозяйку странного жилища.

Дверь распахнулась, и из глубины раздался звонкий девичий голосок, скорее ироничный, чем приветливый:

- Заходи, коли не боишься!

Настя вскинула острый подбородок, ха! Он-то - ведьма, да вдруг испугается?!

Девушка смело шагнула через порог и, как водится, отвесила поясной поклон (вежливость - неотъемлемая часть дипломатии):

- Мир этому дому!

Ведьма скромно встала у входа.

Морена тоже не покидала горницы, изучая гостью. Сразу видно, чья дочка пожаловала. В груди Чумихи кипела черная злоба - поиграл Горыныч ее любовью и бросил, а говорил ведь, что не женат. Вот ведь - отпрыск евойный. Девица- краса, рыжая коса. Чего пришла? Чего желает? Папочку отмолить? Али пакость задумала.

- Зачем пожаловала? Вот тебе Бог, вот порог... - черная ведьма гнева не высказывала, ровным голоском говорила.

Настя не смутилась, пристально посмотрела Морене в глаза и... улыбнулась.

- Недоброе творится вокруг тебя, чернобровая хозяйка. Да и вокруг меня не лучше... И кажется мне, что в борьбе за счастье двум женщинам лучше объединиться. Всё-таки один обманщик на двоих у нас с тобой. Выслушай меня...

И Настасья повела долгий сказ про Кощея, Кота. Дракона и бабу-Ягу. Наконец, дойдя в повествовании до того момента, когда Кощей нёс бесчувственную ведьму к мостику над Чёрной речкой.

- Нёс меня этот склетоподобный, думая, что я без сознанья. Но, забыл, что дело с ведьмой имеет, ну я и пробормотала под нос заклинанье "Болтун - находка для шпиона". Ты не хуже меня знаешь, что это за колдовство. Тот, над кем заклинание сотворят, начинает мысли вслух говорить, сам того не замечая. И вот, что сказал Кощей: " Осталось дождаться, когда остальные участники похода сами сгинут в неизвестность, и тогда не будет ни Святополка - надоел черт до чертиков! - ни Горыныча с его причудами. Ведь предлагал упрямому чешуйчатому хорошую сделку, деньги и земли свои частично сулил. Пусть отвечает за тугодумство смертью. Кощей хихикал, вспоминая, как обманул великую волшебницу Морену, подсунув той Змея за место себя, и прямиком отправился к избушке, у которой его ожидала Баба Яга: все-таки бабушка. Знает, как на внучку после пробуждения подействовать. Тем более, жених теперь не помешает. А Морену Черномор задобрит, вот и выйдет, что Кощей молодец и всем обманщикам обманщик!" Конечно, - скромно продолжила ведьма, - не думай он, что я сплю волшебным сном, не получилось бы у меня его околдовать, но... Хочешь, верь мне, хочешь нет, но Кощей тебя обманывает, хочет, чтобы ты под его дудку плясала. Хочет чтобы с моим отцом в смертельной схватке сцепились и оба погибли, а он - Кощей, один будет надо всеми царствовать. Надо что-то делать. Иначе обе мы с тобой пропадём. - Заключила ведьма и выжидающе посмотрела на задумчивую красавицу.

Задумалась Морена. Рукою белою предложила следовать за собой. Темными коридорами повела Настю в пещеры глубокие - туда, куда смертные не заглядывали.

- Слова твои правдивые, неприятные. - Чумиха наконец зашла в один из черных залов и предложила гостье присесть, но ведь и Кощей не из простых волшебников. Как его обуздать, как заставить правду сказать наяву? Почему ты уверена, что Кощей сам себе сказки не рассказывает? Он фантазер известный.

На самом деле Морена верила Насте, но злоба столько времени копленная на Горыныча, никак не утихала, да и нравился змей чернобровой красавице и характером, и мощью. Как увидела она его, так и загорелась страстью. А теперь что, отступать придется. Женское сердце жарко протестовало.

Настя пожала плечами.

- Можно, конечно, подыграть старому хрычу. Изобразить свадьбу... Хотя, нет. - Ведьму даже передёрнуло. - Не хочу рядом с ним не то что сидеть за одним столом, а и вообще... Есть вариант попроще. Отправляемся искать сундук с уткой, яйцом и иголкой и под угрозой смерти заставляем Кощея сказать правду.

Морена, я же вижу, что не нужны тебе никакие доказательства, сама всё прекрасно понимаешь, неужели зло тебя не берёт от мысли, что Кощей тебя - самую сильную волшебницу вокруг пальца обвёл и пытался в своей грязной игре заставить участвовать?

Настёна пытливо всматривалась в лицо красавицы, ожидая ответа.

Черные угри плясали в зрачках черной ведьмы, она одним жестом вызвала на стол широкий магический колодец, обложенный камнями с заповедных гор. Никогда раньше другим волшебникам не удавалось притянуть к себе такого сильного предвестника будущего. Ходили, правда, слухи, что некий Мерлин умел обращаться с тайным знанием колодца, но не местные лесные чародеи и знахари.

Без всякого ответа заглянула Морена в хрустальную гладь колодца, а потом вновь молча поманила к себе Настю. Хочешь - не хочешь, а посмотреть охота. На дне колодца плескалось что-то чудесное. Одно мгновение - и вот обе колдуньи несутся по коридорам времени. Тут Ларсон бы выразился так: "Видывал я фильму про коридоры времени, тама рыцарь со своим васалом попал из средневековья в современный мир..." И пошла бы внушительная реклама.

Но кота Ларсона да и Святополка тоже не намечалось, а посему увидеть Чудо удалось лишь двум колдуньям: сначала лето сменилось зимой, затем мимо пронеслись огромные черные кони, и вот обе девушки стояли посреди широкого проспекта в городе Москве.

Настёна растерянно огляделась. Вот ужас-то! Повсюду сновали причудливо одетые люди. Глаза юной ведьмы в ужасе распахнулись, когда она увидела идущую по тротуару девушку в брюках! А на другой была короткая юбка (Настёна бы даже в баню в такой постеснялась идти), да ещё что-то маленькое на груди - какая-то кофточка без рукавов на тоненьких лямках, открывающая просто вульгарный вырез и совершенно голый живот!

Ведьма покраснела и отвернулась, с ужасом проследив глазами за мчащимся потоком каких-то странных огромных телег. Внутри телег сидели люди, и телеги каким-то образом двигались вперёд (правда жутко при этом грохотали и воняли), хотя лошадей и в помине не было.

Ужасный грохот обрушился на обеих девушек после благоговейной тишины Марениного терема.

- Ч-ч-то т-т-теперь? - Заикаясь от пережитых впечатлений спросила Настя стоящую рядом волшебницу.

- К Василисе Микулишне пойдем на чаек. Она теперь, кажись, здесь проживает! - заявила Чумиха и начала рассекать быстро двигающуюся навстречу толпу подростков. Голос ее потонул в смехе и разговорах людей. Лишь обрывки фраз передали основную суть - мол, только третья сторона здраво рассудить может.

Ближайший дворик оказался совершенно пустынным. Вот где дух перевести. Разноцветные кошки сновали по и около стоящих в рядок повозок: когда-то здесь проводил свободное время заколдованный Святополк. По магическим следам в воздухе рисовался обычный его путь передвижения - с балкона второго этажа на развесистое дерево и потом - в траву под ближайшие кусты.

Морена прямиком проследовала ко второму подъезду и нажала на странную кнопку на двери.

- Кто там? - тоненький голосок возвестил о присутствии хозяйки. Всякий знал, что Василиса Микулишна гостей так просто не пускает. Даже брата Святополка она не жаловала, хоть в виде кота и приняла на проживание.

- Это мы, - слабо пискнула Настя и пояснила, поглядев на свою чернобровую спутницу, - Настя и... И Морена.

- ХТО-ХТО? - писк резко перешел в зычный баритон, и из кнопки внезапно вылетела птичка - желтая канарейка, которая начала кружить над непрошеными пришельцами, разглядывая их со всех сторон. - Ну, вы даете? Чего это вы, со спектакля пожаловали?

Выглядели Настя и Чумиха знатно: обе в сарафанах, с кокошниками на головах, с косами ниже пояса. - Милиция не остановила в таком параде?

- Ты откроешь али нет? - Морена начала ногой колотить по двери. - Помощь нужна. Судья, так сказать! Кто прав, кто виноват... Справедливость. Или ты только мужу горазда помогать и косы отрезать?

За кнопкой хмыкнули, чихнули и издали звук, вроде как язык показали:

- А чего это я должна помогать?

- А то, что братец твой, Святополк, опять в историю влип! А то, что я замуж хочу! - Чумиха покраснела от злости, закудрявилась. На небе сверкнула от ее чувств молния и грянул гром.

- Да! - резко рявкнула Настя, - между прочим, Кощей лютует не на шутку, собрался Змея Горыныча с трона сбросить, смуту сеет, уже и бабку мою на свою сторону перетащил, скелет проклятый! Всю страну взбаламутил, нелюдь. А ты просто так там сидишь и носу не кажешь!

- Ага, опять Василиса - туда, Василиса - сюда! Понаплодилось тут волшебников! Всех не пересудить! - заклокотала дверь. Через колодец пришли, думаете, что тапереча меня сильнее? Каждый сверчок должен знать свой шесток: плохие - губить, хорошие - спасать! Нету меня дома...

- Как это нету? - Морена даже выдохнула синими змейками, которые заструились по юбке и упали на жаркий летний асфальт.

- Хватит! Пусти ее, - незнакомый голос заглушил хозяйкин. Преграда зажужжала, замок щелкнул и открылся: - Поднимайтесь!

Волшебницы переглянулись.

- Так у нее мужчина, - приподняла бровь Морена. - Виданое дело, когда муж в отъезде...

Настёна удивлённо вскинув бровь, ехидно наморщила веснушчатую мордашку:

- А может, это и есть муж? Уж больно голос властный, да и послушалась она его... Ладно, пойдём.

Поспешили к заветной двери, а она уж и открылась. Василиса недовольно подбоченилась, пропуская девиц в дом, выглянула в подъезд и захлопнула дверь:

- На кухню идите, налево по коридору. - Она щелкнула замком, цепочкой, сверкнула магическим заклинанием-оберегом дома.

Гостьи же дорогие остановились в дверях кухни: за столом Василисы сидел огромный бурый медведь. Черные глаза его глядели изучающе, в лапах дымилась фарфоровая чашечка, напротив, на столе стояли свежеиспеченные плюшки и целая вазочка меду.

- Так вот вы какие, великие волшебницы! - заявил медведь приветливо. - Не всякий раз встретишь две противоположные силы вместе. Видать серьезное дело...

- Еще бы не серьезное! - это Василиса пропихнулась мимо Насти и направилась к бурлящей на плите кастрюле. - Давеча сам Горыныч ко мне приходил с жалобами. Теперь вот эти со своей любовью!

Настя, не дожидаясь приглашения, плюхнулась на стул и вкратце обрисовала ситуацию. Рассказала о своих странствиях, о Горыныче, Мыше, Волке, об интригах Кощеевых, о знакомстве с Мореной. Затем поёрзала и робко задала единственный, мучавший её всё это время вопрос:

- Как же нам теперь быть, Потапыч? Что делать-то? - уткнулась лицом в ладони и заплакала от усталости, обиды на Святополка, досады на собственную бабку и переживаний за отца.

Медведь за ухом почесал огромной лапой, вздохнул тяжело, на Василису покосился укоризненно, словно она во всем виноватая, стал в прихлебку чай пить.

- Молчишь? Видно, что знаешь правду? - это Морена не выдержала и ладошкой по столу бряк. - Кто на мне жениться должОн? Кто отвечать будет? А то ведь я в гневе ух какая неразборчивая: поубиваю всех!

- Тихо! - успокоил медведь ласковым шепотом. - Москва все-таки. Город цивилизованный, 21 век! Не положено здесь колдовать...

- Ага, а что положено, то и покладено, - усмехнулась Василиса и присела рядышком с огромным зверем. - Давеча вот правду выискивали у заморских волшебников.... Решил молодой колдун загубить отца да власть захватить, но не вышло злодейство и превратился несчастный в крошечное зернышко, из которого потом дерево выросло с ядовитыми яблочками. Вот и откусила от одного такого запретного плода молодая принцесса, которую мачеха решила отравить. Скандал! Крики. Кто виноват? Свалили все на отца злого волшебника, потому как в ответе за воспитание отпрыска... В общем пришлось, с Потапычем потрудиться...

- Не путай их, они по делу, а ты все об одном. Тута дело местное, требует внимания. Девушки вон как обиделись... помочь вам что ли?

- А ты по улице к тайному дубу, что в лес наш ведет, пойдешь? - заехидничала Морена. - Пролезешь ли ты в заповедный колодец?

Настя накрыла своей ладошкой руку соратницы (совсем недавно бывшей врагом), призывая тем самым несколько смягчиться. И пояснила, глядя Морене в глаза:

- Он самый великий волшебник, он и не только на такое способен. - И, обращаясь к огромному медведю, сказала, - Вот только, что нам предпринять, как Кощея-интригана на чистую воду вывести? Ведь, не пойман - не вор. Надо как-то доказать его виновность, вот только как? - Веснушчатая ведьма задумалась, потирая острый подбородок.

- Ты же сама все и сказала, - подбадривающе кивнул Медведь, - в правильном направлении мысля двигается. Чистая водичка - жизни частичка. В чистой водичке все черные, грязные мыслишки видны.

- На что это намек? - Василиса Микулишна странно покраснела, вскочила и около мойки обосновалась. - Кто вам воду волшебную дасть? Мой это источник. Не положено.

А медведь засмеялся:

- Жадна ты, сестрица, не в меру. Девушки ведь не каменные, обидятся...

Поднялся огромный зверь на задние лапы и девушек к коридору подтолкнул. Показывайте, куды идти, а то опоздаем еще. По пути объясню, как поступим.

Распахнул медведь входную дверь, переступил порог да и превратился вдруг в черного пса:

- Идешь, Василиса, али упрямиться будешь дальше. Святополка тебе не жалко? Его оклеветали, невесты лишают...

- Иду уже иду, вынудил меня водицу использовать, Ох, ирод!

Глава 6

В это время Кощей скакал по кочкам в тумане прямо к волку, который печально завывал. Серый доел уже третью порцию волчьей ягоды и был сильно навеселе. Шерсть топорщилась во все стороны. Глаза налились желтым светом. Не волк - оборотень настоящий. В лапищах мешок с волшебными припасами Горыныча. Собирался, было, тощий злодей отнять заветную добычу и разжиться магией, но когда раскрылась прямо перед его носом огромная пасть, отскочил в сторону.

- Ты что за зверь? - рыкнул огромный хищник.

-Сам ты зверь! Я царь волшебного царства!

-Ты? Такой мелкий и тщедушный? - волк захохотал и думал схватить зубищами Кощея за талию, но тот отпрыгнул и уперся спиной в покачивающегося Святополка всего в болотной тине, мокрого до нитки.

-Где моя невеста? - молодец, выбравшись из трясины, грозно сдвинул брови. - Ты туман наслал? Так ты с Чумихой заодно?

- Щас мы все выведаем... - заумный волчара не растерялся и приставил к горлу Кощея длинный коготь. - Сначала мой Мыш пропал, тапереча и Настена сгинула. Я видел, как он ее к домику чимихиному поволок, а потом, потом... - серый силился восстановить подробности. - Потом через мосток карлик какой-то перебрался, вот с такой бородищей... Прокрался мимо меня и в ближайший орешник отправился. Тама я последний раз нашего Горыныча видел... - волк громко зарыдал. - Убили друга! Убили, злодеи! Мстя моя будет ужасной... Они и грибы, наверное, все пересобирали да в суп кинули.

-Не вой! - Святополк притянул Кощей ближе и заглянул тому в водянистые глаза. - Не скажешь, где моя невеста, хуже будет!

-Почем мне знать... - заверещал злодей и начал отбрыкиваться от жениха. - Токо не видать тебе ее, как своих ушей! Теперь моя власть! Теперь я - царь!

-Вот тебе царь,- и волк залепил оплеуху злостному обманщику. - Пустим его на кормежку водяному, пусть поплачет в объятиях рыб.

-Не, надо его настоящую смерть сыскать - приметы знаем, дуб найдем, сундук тоже! Он же... - но закончить Святополку не довелось, потому что в лесу раздался страшный вопль, и к болоту выскочил странный человечек в восточных одеждах, а за ним - Мыш с саблей в лапках, размахивающий своим хвостом, как лассо.

-Щас я тебе покажу. Щас ты у меня получишь!

Мыш бегал так быстро, что уследить за развитием событий даже Кощей не успевал. Дрались и ругались соперники нещадно. Они вспоминали то какую-то Людмилу, то битву на реке Калиновке, то Василису Прекрасную, то вообще переходили на нецензурную брань, дело закончилось дележом Морены, которую карлик почему-то произвел в свои жены, а Мышь - во враги государства. Наконец, запыхавшись и поняв, что их заклинания друг на друга не действуют, оба уселись напротив в травке и утерли лбы.

-Перемирие? - спросил карлик.

-Перемирие... - Мышь искоса воззрился на Кощея, схваченного за шиворот. Сверкнул маленькими глазками. - Ах, вот кто меня в грызуна поспособствовал превратить? Вижу тебя насквозь, Кощей!

-А ты докажи, - пойманный, но не сдающийся, злодей заулыбался.

Думал его Святополк прибить кулаком по тонюсенькую шейку в землю, но не успел, вышел из лесу огромный медведь и лапу поднял - мол, остановись.

Карлик рот открыл, Святополк пальцы разжал, Волк вообще хвост поджал, только Мыш сразу отреагировал:

-Здравствуй, Михаил Потапович! Доброго тебе здоровьечка...

-Доброго, доброго... - медведь оглядел всю честную компанию и поманил к себе одно из деревьев. Это Лесовик от худа прятался до поры до времени. Шагнул Лесовик к медведю, следом за ним из земли появились волшебные грибы, топочутся на травке, стесняются, шапочками машут.

-Пришли, шумят, - Лесовик к уху медвежьему тянется, жалуется. - Войну какую-то затеяли магическую. Попервой думал, дело в Горынычевой жене, которую Чумиха украла, а тапереча и вовсе ничего не понять. Шуму много, а толку...

-Врет Лесовик! - Кощей к медведю кинулся, только кусок ткани от кафтана в руке у Святополка остался. - Они невесту у меня украли! Мне Баба-Яга сказала, что любит меня Настасья больше жизни. А Горынычу показалось, что я не той стати, вот и влюбил девку в этого, румяного охальника!

-Ах ты, поганец! - нос у Мыша стал ярко-красным. - Видать, зря мы тогда земли твои не разорили. - Ты сюда Черномора приволок, ты меня решил с трона сместить... Злых волшебников вместе собрал.

-Собрал-собрал, - вступил волчара, становясь за своим хвостатым другом, оскалился, зарычал. - Он с Чумихой работает - заодно! Горыныч сказал, что черная ведьма требовала исполнить долг и жениться на ней...

-Не лезь, серый, - отодвинул заступника Мышь, поднялся на задние лапы, на Черномора метнул недобрый взгляд: - Черномор вот тоже со мной год назад мир заключил, не было у нас с ним счетов, а теперь нету мира, и девицу Морену делит со мной, а мне она в помине не нужна...

Не успел сказать, как грянул гром, и прямо из-за медведя появились темная волшебница Морена и рыжеволосая Настасья.

- Вот, сволочь! - зашипела Настасья, ей, как обманутой невесте, прочувствовавшей на себе - каково это, когда тебя бросает ухажёр, было до слёз обидно за красавицу Морену. Рыжая ведьма сорвалась с места и без разговоров набросилась на Кощея.

О! Об этой минуте Настасья мечтала с начала сказки! С наслаждением вцепившись в жиденькие волосёнки, ведьма принялась "полоскать" своего ненавистного недруга:

- Свинья этакая, чтоб тебе пусто было, на "клубничку" потянуло, старый хрен?! - молоденькая ведьма с наслаждением, если не сказать - с упоением, таскала Кощея по поляне за жалкую шевелюру. Только клочья тонких волос летели в разные стороны! Пользуясь беспомощностью своего огорошенного противника, Настя ещё умудрялась отвешивать ему пинки, путаясь в подоле сарафана. Наконец, устала и отпихнула от себя злодея, а сама, раскрасневшаяся от ярости и азарта повернулась к Святополку:

- А ты... Ты!.. - девушка аж захлебнулась от возмущения, - Вон пошёл с моих глаз, предатель! А ещё в любви клялся, а сам не лучше Кощея - поматросил и бросил! Ненавижу!

На полянке воцарилась тишина. Только Кощей делала слабые попытки подняться на ноги, потирая одновременно руками облысевший окончательно затылок.

- Насть, ты чего, белены объелась? Ты чего на меня кидаишьси? Мало того, что чуть в болоте не утопили, так еще... - начал опешивший Святополк, но не закончил, потому что карлик Черномор повалился в траву и начал так непристойно хохотать, что даже ближайшие молодые березки застеснялись и зашумели от ветра, вырывавшегося из колдовского рта.

- Хорош ржать! - пискнул Мышь. - Немедленно ворочайте мне жену мою заколдованную, - обратился он к темной волшебнице.

- Ага, разбежалси и прямо в яму попал, - вскинулась Морена.

Короче опять назревал скандал, и притом - нешуточный. Волшебники явно не собирались договариваться, а только и ждали случая, чтобы продолжить игру в войнушку. Волк ощетинился и пошел на Чумиху. Карлик кинулся ему наперерез. Настя занесла руку, чтобы залепить Святополку пощечину.

Медведь еще несколько секунд медлил, наблюдая суету на полянке, а потом поднял лапу вверх и остановил время.

И волшебники, и животные, и деревья и даже дуновения ветра замерли, повинуясь сильнейшей магии.

Только Настя осталась не подвластна странному волшебству. Девушка влепила-таки беззащитному жениху оплеуху и, подув на ушибленную ладошку, повернулась к волшебнику медведю:

- И что теперь? - Ведьма устало села в траву. - Как же мне всё надоело! Замуж хочу! Хочу, чтобы все помирились, хочу, чтобы Морена мужа нашла и все, как в сказках стали жить-поживать и добра наживать. - И девушка, в который уже раз разревелась от усталости, обиды и запутанности всей этой истории.

- Выкатывай свой агрегат, Василиса! - скомандовал громовым голосом медведь.

Поляна зашевелилась, и вдруг превратилась в огромную мойку, над которой сиял блестящий серебряный кран.

-Включай! - Медведь ловко вскочил на ближайшую кочку, дернул к себе Настю поближе и нарисовал вокруг магический круг.

- Посмотрим, как они теперь себя поведут. - Засмеялся он, доставая из густой шерсти очки и нацепляя их на морду. - Справедливость восторжествует.

Сначала вроде ничего не происходило, но внезапно грибы начали сильно подрастать приобретая очертания молодцев.

- Значится, не настоящий грибы, - заметил медведь иронично. - Тридцать три богатыря заколдованные. - Он подмигнул Насте

Ведьма смотрела на всё происходящее широко открытыми глазами, совершенно не понимая, что происходит. Мойки она отродясь не видела, да и крана тоже, поэтому пребывала в крайнем смятении. Девушка с любопытством рассматривала всех своих друзей и недругов, преображающихся с каждым мгновеньем. Вот Мыш из серого неказистого зверька превратился в огромного сверкающего серебряной чешуёй дракона. Вот Морена из злобной фурии превратилась в настоящую красавицу - Белоснежку, с высокими чёрными бровями, роскошной косой и нежным румянцем, только с прозрачной грустью в тёмно-синих глазах. Вот Черномор заметно прибавивший в росте, с окладистой бородой и зелёном кафтане, обтянувшем тугое пузико, ни дать, ни взять зажиточный купец из сказки про Аленький цветочек, только внешность Святополка не менялась. Он, как был, так и остался стройным молодцем с отпечатком Настиной пятерни на щеке...

Молодая ведьма смотрела на все эти метаморфозы широко раскрыв глаза и затаив дыханье.

В это время волшебство все сильнее меняло очертания Волка, который вдруг вскинулся вверх, поменял окрас на снежно-белый и вырос до размера доброго коня, то есть... стал конем, у которого прямо изо лба торчал блестящий золотой рог. Баба-Яга вдруг похудела и состарилась - вот ведь женщины, готовы убавить себе пару сотен лет. Лесовик вообще оброс цветочками, а в его шляпе-гнезде резво запрыгали множество маленьких лесовичков: с прибавлением семейства. Из травы мелькнул полосатый хвост - прямо посреди поляны внезапно проявился кот-невидимка. Он крутил в лапках оборванную железную цепь.

- Видала, кот-сказочник от дуба сбежал. - Беззлобно заметил Медведь. - Сколько раз говорил, он ведь все сказки перепутывает и всем жить мешает. - Кажись все изменились... А, нет! Кощей! - черный нос принюхался к изменениям тощего злодея, который до сих пор не изменил комической позы из полуприсеста. Что-то сверкнуло и покатилось навстречу кочке.

Пуговица! Опять? Подняв вывернутую на свет драгоценную деталь одежды, Медведь внимательно разглядывал ее через очки некоторое время и вдруг протянул Морене-Белоснежке:

- Твоя? - спросил он весомо.

- Моя, - огромные глаза Морены удивленно заморгали, освобождаясь от волшебства. - Откуда?

- Оттуда, погорел Кощей на мелочах... Придется ему на тебе жениться...

- На этом страшном? - девица фыркнула и оглядела присутствующих. - А зачем он мне нужен. Вон сколько женихов на выбор.

- Так выбирай, чего стоишь, - засмеялся Медведь. - Пока они еще в себя не пришли и не убежали... Эй, подожди лыжи-то навострять на Святополка. Он молодец занятый. Ты лучше скажи, куды жену Горынычеву девала?

- Жену? - недоуменно приподняла брови бывшая Морена. - Да не пленяла я ее. Она у гномов моих в гостях... ты чего, Потапыч, за убивицу меня принимаешь?

- Ага, - понял Медведь и глянул на Настю. - Теперь за молодца твоего возьмемся. Щас выясним, почему это он такой ветреный.

Обдало того сверху ледяным душем. Как заорал Святополк, как запрыгал на одной ножке.

- Не говорил я ничего такого. Не было меня там...

А видно, что врет, покраснел, зашипел, зашумел, как чайник. Пых-пых, и не прошло и минуты, как превратился молодец в синий ядовитый туман, который гаденько побежал по траве да и испарился восвояси.

- И где же твой жених? - спросил Медведь. - Потеряли парня в неравной борьбе... - Почесал затылок, огромный плечи распрямил, хитро-хитро в глаза Насте заглянул да вдруг голосом знакомым заговорил: - Не узнаешь меня, свет Настенька. Это же я, твой любимый!

Настя, распахнув глаза, уставилась на медведя:

- Святополк? Это ты?

Девушка смотрела, как огромный лесной хищник преображается и превращается в её любимого.

Настёна ахнула и вот, показала свою истинную ведьминскую сущность. Уперев руки в бока, она начала наступать на оробевшего возлюбленного.

- Ах ты, ты... ЛГУН! Медведем прикинулся, нахал, а сам волшебник, мог уже давно всех помирить, нет же, со стороны наблюдал!!! Это тебе не деревенский балаган! Супостат проклятый! А у Василисы что делал, чаёк попивал, пока меня Кощей с болот к Морене тащил? Да я тебя после этого... Ненавижу! - Она топнула ножкой и решительно зашагала прочь с поляны, не оглядываясь. - Потом остановилась, порывисто повернулась и крикнула, - И не надейся на свадьбу! Никакой свадьбы не будет! На Василисе женись, раз пироги её трескал! Она, вон, какая красавица, да умница. К ней и сватайся. - Ведьма оглушительно свистнула и над деревьями показалась покорная её зову ступа.

Похоже, подобного исхода не ожидал не только Святополк, но и Морена, которая вдруг бросила разглядывать женихов, что зависли во времени, и вдруг обернулась к молодцу.

- А говорил, что занятой! - улыбнулась она. - Эх, да мне бы только один разочек за такого медведя выскочить...

- Э-э-э! Ты чего? - Святополк покинул кочку и хотел побежать за Настей, но, видимо, действие волшебной чистой воды закончилось, и все присутствующие зашевелились. Особенно прытко бросился к Дракону белый единорог, который недавно был волком.

- Ты живой! - завопил он уже знакомым голосом, махая огромным хвостом, который мешал волшебнику догнать невесту.

- Ах ты ё-моё! - Святополк даже покраснел от досады. - Вот значит, как ты меня любишь! - крикнул он через коня с золотым рогом посередь лба. - Вот и проверили чувства. А я сестрицу уговаривал... Средство все искал. Ну и пойду тудыть, откуда не видЫть!

- Куды-куды? - это Кощей очухался и запрыгал на одной ножке к Святополку. - Потапыча что ли провожать? А где он?

Настасья прыгнула в ступу, ловко взмахнула помелом и, утирая льющиеся из глаз слёзы, взмыла в воздух.

- Чувства он проверял! - крикнула сверху ведьма. - Небось, когда был безродным котом и я тебя голодного подобрала в лесу, не больно-то ты спешил к своей Василисе, когда я по туманам за тобой ходила, когда с Кощеем через Мёртвую речку шла, где ты был, заступничек? Сидел у сестрицы, пироги лопал, да планы обдумывал, а меня могло и в живых уже не быть! А медведем зачем прикинулся, голову мне морочил, заставлял тебе всю беду мою на кухне той рассказывать? Не нужен ты мне больше, лихоимец! Прав был папа, когда сказал, что нечего в церковь торопиться! Всё кончено! - С этими словами девушка скрылась из глаз, превратившись в маленькую точку в небе.

- Вот тебе испытание на верность и мужество, - вдруг прогремел Горыныч. - горячим воздухом отстраняя Святополка к березняку, а Кощея скручивая в белые кольца тумана. - Коли сможешь победить Моренин отворотный туман, так быть свадьбе. А то все похвалялся волшебством, похвалялся!

- Я понял! - это Кощей, пойманный в ловушку, что-то смекнул. - Слышь, Святополк! Они тебя использовали, как и меня. Они все вместе это затеяли... Они договорились тебя проверить, а меня как злого героя использовали.

- Ну и что, Ну и использовали, - усмехнулась Морена. - Молодец должОн все напасти пройти, должен любви добиваться, а не рассчитывать на колдовство. Что он с женой потом делать-то будет, коли, кроме заклинаний, ничего не видит.

- Ага, девица-то своевольная, - кивнул единорог. - А он шалопутный, в магических школах обученный.

- Не ожидал я, что злые и добрые волшебники против меня ополчились, - Святополк горько вздохнул и зашагал прочь от поляны. - Думал, вы взаправду подрались. А вы вона как, решили меня с Настей поссорить.

- Маленькая ссора не повредит чувствам, - под ногами молодца засеменил Черномор. - Чувства проверять надобно напастями... Вот ведь, я Людмилу любил, а она...

Настя между тем, прилетела в свою избушку.

- А ну - к лесу задом, ко мне передом! - гневно крикнула хозяйка.

Домик послушно заворочался и со скрипом повернулся крылечком к молодой Яге. Ведьма выпрыгнула из ступы, бросила помело на землю и вошла в дом. Метла, не привыкшая валяться где попало, затанцевала следом за хозяйкой.

В избушке было тихо, пахло травами и нежилым помещением, почитай ведь, почти неделю девушка отсутствовала. На столе и подоконнике собралась пыли, ложки и чугунки сиротливо ютились в холодной печи.

Вытирая со щёк злые слёзы, Настёна принялась остервенело наводить порядок - уборка помогала хоть как-то отвлечься.

Зычно мурлыкнул прибежавший из леса, соскучившийся по ласке и порядком исхудавший чёрный кот, потёрся об ноги хозяйки и привычно устроившись на подоконнике, рядом с горшком герани, принялся умываться.

Наконец, убрав домишко, растопив печь, молодая ведьма села за стол (кот сразу же запрыгнул девушке на колени) и задумчиво уставилась перед собой.

Оно всегда так бывает, если сказка застопорилась, а кот Баюн с острова Буяна, вдруг перестает сочинять. Да и куды ему сочинять, если он цепь разорвал да с волшебниками решил поиграть в кошки-мышки, сказку запутал, всех перессорил, а сам тапереча дурака валяет на окошке в чужой стороне у молодой ведьмы. Умывается и не думает ничего делать.

Ничего, что нет любви, зато покойно и никаких приключений. Надоели они Баюну до жути. Придумывай тут за героев хорошие концы! Пусть тапереча сами разбираются. Не бывать свадебке! Щас Кощея засудят, по углам разбредутся, паутинкой порастут в своих домах и дворцах, а там и вовсе... сказке конец. А то придумали моду - пир горой, гости, по усам текло, а в рот не попало. Настька со злобы позеленеет, побледнеет, Святополк на войну отправится и там погибнет, Горыныч с Мореной славно заживет и с женой разведется, Единорог вообще пусть с русалкой сойдется, а то ветви у дуба загадила. Баба-Яга и с Лесовиком хороша будет. Тридцать три гриба, тьфу, тридцать три богатыря пусть дозором волшебное царство обходят. Ну а Черномору лопнуть от переедания.

Внезапно очнувшись от раздумий, Настасья как-то слишком пристально пригляделась к коту. Вроде бы её Васька, ан, нет, какой-то уж больно нахальный, да и глазищи у Васятки были зелёные, а у этого, вон какие жёлтые. Ведьма аккуратно почесала кота за ухом, глядя, как тот довольно жмурится и затягивает привычную песню-мурлыку, хитро усмехнулась, да и схватила нахального чужака за шкирку, принявшись трясти, что есть силы, аж усы в разные стороны полетели.

- А ну, говори, откуда взялся, мордатый? Я с котами давно дело имею, вижу, что больно морда у тебя наглая, сразу понятно, не обычный кот, а волшебный, вон какие глазищи насмешливые!

- Ну чё к котику привязалась... Мяу! Смятанки хочу, рыбки хочу, спать хочу, - глаза закрыл, обвис, прикинулся мертвым. Щас я вам сказку продолжу. До дуба далеко, цепь порвана. Тапереча по-другому сказки пойдут. Например, жила была Настька-ведьма и был у нее кот Баюн, а уж любила она его... А то Морена вон какая ветреная: то один волшебник ей нужен, то другой... А сама - Белоснежка Белоснежкою...

Но Настасья была не в духе благотворительностью заниматься... Эх, зря ушастый подлил масла в огонь...

- Ах, значит, рыбки хочешь, сметанки? - ведьма, держа кота за шкирку, направилась прямиком к печке. Одной рукой открыла заслонку и, держа извивающегося котейку на расстоянии всего пары саженей от весело пылающего огня, прошипела совсем по-кошачьи:

- Что, сволочь, думаешь, не узнала я тебя? А, ну, рассказывай сказку по новой, да так, чтобы я со Святополком осталась, чтобы все жили долго и счастливо, чтобы пир горой и свадьба со скоморохами. Ну! Или без сожаления в топку брошу, всё равно толку от тебя никакого! Быстро! - и разгневанная колдунья поднесла мяукающего кота поближе к пылающему огню. - Считаю до двух! Раз...

Баюн ожидал и такого развития сюжета, а потому сам вспрыгнул на сковороду и умильно так заявил:

- А ну-ка сувай в огонь! Тогда точняк тебе Святополка не видать. Уж выкрикнуть "Конец сказочке" я успею. Останешься одна, состаришься, станешь сварливая, как твоя Бабка-Ежка. Тоже с женихами ссорилась по пустякам. Характерная! - кот внезапно растворился в пространстве и теперь появился на шкафу с цветочком в руках. - Как ты меня зажарить собралась, если я фантом? Будь ты умнее, Наська, спросила бы, что делать дальше? А ты? Угрожать! Кричать! - кот снова исчез и оказался уже на крылечке, намереваясь спрыгнуть в траву. - Так вот, малыш, - заявил голосом из мультика. - Кончилась сказка так: осталась вредная Наська... - он сделал внушительную паузу. - Ну чё, извиняться будешь?

Ведьма надулась, села в углу на скамейку и отвернулась.

- Не стану я перед тобой извиняться. Ты всю кашу заварил. Развлекался, да? А сказку я и без тебя продолжу, сама. Ты что, Господь Бог? Значит, наигрался с нами, как с матрёшками, разбросал по всем углам, а теперь когти гнёшь и ещё извиняться меня заставляешь? Фиг тебе! Не ты один в мире сказочник. И не вешай мне тину болотную на уши. Ты сказки только рассказываешь, но уж никак не сочиняешь. Иными словами, ты просто летописец событий, и события эти уж никак от тебя не зависят. Так что, хоть что сейчас говори, а сказку я закончу без твоей любезной помощи. Сама. А ты, пошёл вон! - И Настасья с грохотом захлопнула дверь избушки.

- Слава Богу, - перекрестился кот и заплюхал по кочкам к ближайшему дереву-перемещателю. - Наконец уразумела, что обязательно самой из ситуации выходить. Охладитья да и затоскует по любимому. - Он заглянул в дупло, пошикал, помурлыкал да и был таков. Дело свое сделал.

Глава 7

Не успел Святополк от собрания сказочных героев отойти, как завертелась вокруг него земля, зашумело небо яркими молниями, и путь преградил Горыныч, который почему-то сильно разгневался и теперь раскрыл огромную пасть, намереваясь откусить молодцу полголовы.

Оставалось только вынуть из ножен меч и махать из стороны в стороны, обороняясь и стараясь не ранить будущего тестя.

- Уходишь! Не попрощавшись? От дочки моей отказываешься? - гремел дракон яростно. - Да кто ты такой? Малолетка! Только от горшка, а уже жениться... Силушки много, ума чуток. Бросил меня со злыми волшебниками... Морену не уговорил. Провалил ты второе задание, да и третьего не осилишь.

- Чтоб тебя! Вы же в сговоре! Учудили спектакль... - запыхавшись, Святополк отбросил меч и пошел врукопашную, скрутил шеи Горыныча да головы поближе притянул. - Сначала Баба-Яга меня в кота превратила, затем Кощей дурацкий пристал, теперь ты - со своими заданиями. Вы с Мореной зачем отворотили от меня Настю? Из прихоти. - Подбросил дракона повыше, а сам рубаху оправил, из-под бровей на остановившуюся невдалеке компанию глянул.

- На службу пойду к царю Гороху, границу стану охранять или вот устроюсь у сестрицы - она фирму в Москве открыла. Не любит меня Настька, и не надо... - а сам нос утирает от обиды, пыжится, как воробей, вот-вот лопнет. - Другую невесту найду.

- Слыхали-слыхали мы такие песни, - забубнил рядом Черномор. - Бедненький! Заработаешься, зачахнешь, станешь зеленее водяного. Ага-ага, поверь старому бабнику.

- Да ну вас! - свистнул Святополк, притянул к себе очередную молнию поближе и улетел в неизвестном направлении, то есть в известном - к Гороху Ивановичу.

А у Гороха - царство богатое. Улочки в столице фигурными кирпичиками уложены, на маковке каждого каменного домика по изумруду - ни дать, ни взять город великого Мудвина. А уж о дворце и говорить нечего.

Прямиком Святополк к Гороху направился. Кто такого огромного молодца остановит, коли он так и рвется служить.

Сидит царь на золотом кресле, кисель клубничный на полдник попивает, а тут к нему такое чудо вваливается: кафтан набекрень, на голове шапка рыжая, усищи лохматые, глаза грустные-прегрустные. Умен царь был и сразу смекнул - не придет молодой герой волю терять, коли не посеял чего-то важного на жизненном пути. А у царя дочка капризная - Несмеяна. Ничего ей не в радость. Избаловали няньки. Посмотрел на Святополка да и задумал его сразу же женить, а то влюбится белокурая Несмеяна в какого-нибудь БЕЛОГО Гриба и станет жить в деревне, ручки нежные марать.

Ну, а что же наша ведьма? Как и полагается, отправилась Настёна в дальнюю путь-дорогу в Тридесятое царство, тридевятое государство за своим любимым, ненаглядным, чтобы космы ему повыдергать, да отвадить чуть что сразу на чужой порог бежать.

Взяла ведьма посох, надела лапоточки, сарафанец старенький, взяла в руки котомку и направилась в земли славного царя Гороха.

Долго ли шла, коротко ли, а спустя три недели, тря дня и три ночи, вышла из леса аккурат на большак, и побрела по нему, горемычная, в Изумрудную столицу.

А, чтобы не признал Святополк, заколдовала себя Настя - и стала, ни дать, ни взять - дурнушкой - рябая, хроменькая, худенькая да горбатенькая. Направилась она во дворец искать хоть какой-нибудь работы, судомойкой там, или кухаркою.

И хотя при дворе Гороха не держали некрасивых девок, пускай и в кухарках, а только требовалась на кухне сноровистая помощница - овощи чистить, посуду мыть, да и прочую грязную работу выполнять, глянул повар на Настю, да и решил, что такой рябой девице самое место у закопченной кухонной плиты.

А Настасья, дело своё делала, да к сплетням поварих и поварят прислушивалась, что творится при дворе, какие новости. Знамо дело, придворный люд об этом больше самого Царя знает...

Вот и треплется народ про удалого молодца, который на хорошем счету у Гороха. Мол, сумел армию за неделю обучить. Мол, строит укрепления вдоль речки Смородиновой. Мол, задумал построить крылатую птицу, чтобы с неба окрестности обозревать и о врагах докладывать. И гости к Гороху на молодца посмотреть так и валят. Недавно сам Черномор пожаловал, долго о чем-то беседовал с новым воеводой. Видать, переманивал к себе на службу. Потом пожаловала Белоснежка с тридцатью тремя богатырями. Ничего себе ухажеров сколько! Заглянула в гости Баба-Яга. Поплевали слуги через левое плечо, чтобы не равен час не сглазила. Попричитала о судьбинушке своей несчастной, умоляла Святополка внучку найти, которая пропала. Говорят опечалился в тот миг молодец не на шутку, но Яге отказал, а сам... Сам, говорят, стал грамоте Несмеяну обучать. А то она только книжки с картинками умела разглядывать.

И дня без приключений в царстве Гороха не проходило. Однажды проснулись ночью граждане зеленого царства от громкого голоса дракона. Грозился супостат залить город рассолом и всех жителей в большую банку согнать, если Святополк немедленно не исправится и не вернется к невесте. Горох, по заявлению спальников, даже с кровати свалился от страха. Заверещал, чтобы немедля Святополк к нему явился, расспрашивал, что за невеста такая. Вот и пополз слушок, что молодец посватался к драконихе. И смех и грех...

Настасья, усмехалась, да, знай, намывала себе кастрюли.

- А что, уж не собрался ли новый воевода жениться на царской дочке? - поинтересовалась она у поварёнка в лихо заломленном на затылок колпаке. - Может, и нет у него никакой невесты, просто метит молодец в зятья царю? Жених он, наверное, видный, статный, пригожий, чем не муж для Несмеяны?

- Метит не метит, но царевна от воеводы ни на шаг, даже в парадах участвует. Вона, опять по площади ходят, шумят. - Поваренок с любопытством посмотрел в окно, где в ярко-красных кафтанах строем вышагивали туда-сюда дружинники. Святополка видно не было, зато Несмеяна сидела на витом крыльце и лузгала семечки. - Вишь, перестала в пыльных комнатах томиться... Значит, и воевода поблизости. А, смотри, вон он - на крышу забрался, к шпилю чего-то прилаживает.

И вправду молодец сидел на самой маковке, пытаясь приспособить к той своеобразную антенну. Задумал Святополк провести по дворцу своеобразную телефонную линию, чтобы слуг не использовать и информацию через лишние уши не передавать. Дело нужное и секретное. С царем там связаться али с военачальником дружины.

-Видала? Опять какое-то новшество! - заявил поваренок. - А знаешь, что он мне вчера подарил? Пароварку... Выдумщик. Сказал, в Москве такие не редкость.

Рябая судомойка усмехнулась и продолжила с прежним рвение драить посуду:

- Чай, поди, шибко умный этот Святополк. - сказал Настя с прежней усмешкой, - Только знания у него какие-то чудные, ненашенские. А вдруг, казачок-то засланный? Ладно, давай мету, пойду подмету оподля царевны, а то сидит вся в шелухе, аки яма огородная. - И, вооружившись лохматым помелом, хроменькая, горбатенькая чернавка направилась на площадь.

Просеменила бочком-бочком, по кромочке, прижавшись к стене дворцовой, да и шмыгнула к Несмеяне:

- Прощенья просим, барынька, подместь я пришла, ужо шибко много мусору, нечего ему ваши очи светлые смущать.

И швих, швих, метлой по сторонам.

Царевна сидит, глазками голубенькими следит, да не за метелкой, а за Святополком. Тот песенку тихо насвистывает, ни на кого внимания не оборачивает. В небо глядит, голубей приманивает, из кармана хлебушек достает, крошит и навстречу птицам протягивает.

И все-то царевне в молодце нравится, но грустнее он самой грустной несмеяны. И знает царевна, что недавно царю-батюшке воевода рассказывал о своих злосчастиях. Чудна была эта история. Ох, чудна!

Несмеяна покосилась на служанку. Вздохнула и подумала: "Почему она не та Наська, которая бросила такого молодца! Уж она бы случая не упустила, чтобы его в сахарные уста поцеловать. Вот ведь - судьба у каждого своя, и любовь".

Встала, с юбок шелуху сбросила. Скукота! Когда с крыши слезет? С самого утра там сидит. Дракона Горыныча что ли поджидает?

Кривенькая, горбатенькая служанка шелуху подмела и ну, раскланиваться перед барынькой и вздохнула с восхищением, глядя на Святополка:

- Экой молодец, вам бы, барынька, такого в мужья, эх и красив...

- Красив, - вздохнула Несмеяна. - А знаешь, какой он молодец - на выдумки всякие горазд. Батюшка сказывал, что с отцом его знаком близко. Тот большой чародей. - Утерла губки, а сама на служанку глядит. Была Несмеяна хорошей девушкой, не горделивой, но уж очень замкнутой, а тут вдруг захотелось царевне со служанкой и поболтать, и к себе пригласить - чаю попить, пряников поесть. Поделиться своими мыслями да чувствами. - А пойдем в светлицу. Я тебе покажу, какую он мне шкатулку музыкальную сделал. Варенья покушаем, песенки послушаем, - предложила царевна.

- Ой, что вы, барыня. - Покраснела Настя (не ожидала она от кичливой царевны такой простоты), - не гоже чернавки в царских покоях расхаживать.

- Да ладно, какая я царевна? Все мне твердят - царевне то не гоже, это не гоже.. Со скуки умереть можно. Этикета, приемы! Перед кем приемы? Перед курями да вот стрельцами? Пойдем. Кабы не папенька, я бы оседлала рыженькую кобылку да в поле рванула. Эх, тама ветер гуляет. Знаешь, ветер такой веселый.

Юбки подобрала, по лестнице грузно поднялась, ручкой Настю перевоплощенную поманила.

А в светлице у Несмеяны красотища, уют и богЯтство - Яге на завидки. Всюду шелка узорчаты, самоцветы разные. Только Несмеяне ничего не надобно, а охота ей поговорить. Усадила она Настю на мягкие подушки, крикнула в дверь, чтобы самовар принесли.

Вот, значит, разлила чай царевна и рассуждает:

- Не быть бы мне царевной, была бы я счастливой. Летала бы вольной птицей. А тут что? Ни развлечений, ни радости. Грамоту вот только Святополк знает. Он мне, знаешь, что пообещал? Батюшке не скажешь? - наклонилась Несмеяна к гостье поближе. И видно, очень хочется хоть с кем-нибудь поделиться: - Он мне летучий корабль сделает. Я к Белому Грибу полечу. Белый гриб красавец высокий, умный, он меня до Окияну свезет, а там мы у царя морского поженимся. Т-с-с-с! Слышишь, няньки по коридору крадутся...

Настя задумалась. Что ж, коль скоро Святополк о ней забыл, может, и не нужно ничего исправлять? Может, и вправду надоела она ему своим своенравием? А Несмеяна, по всему видно, девица хорошая - умна, пригожа, не кокетка какая-нибудь глупая, а умница-красавица. Такую в жёны взять - мечта каждого молодца, не то, что безродная неграмотная ведьма... подумала, Настя, подумала, да и решила, что подачек ей не нужно, раз уж полюбил Святополк царевну, так тому и быть, а раз так тому и быть, то надо влюблённым помочь осуществить заветную мечту, да и остаться вместе. А Настя, что Настя? Ведьма, она и есть ведьма, проживёт как-нибудь.

- Правда ли, что любишь Святополка? Коли так, то помогу вам вместе остаться. Бабка моя ведовством занималась, так что побег вам организую в лучшем виде. Но согласна ли ты замуж за него? Женой такого молодца быть - дело нелёгкое, нужно и уступить уметь, и про капризы забыть, и хозяйство вести ладно. Не пугает тебя это? Ежели согласна ради молодца всё стерпеть, да отцовского гнева не убоишься, найду способ быть вам вместе.

- Да не люблю я Святополка. Он, конечно, парень видный, но все себя повернутый, чужой любовью завоеванный. - Отмахнулась Несмеяна. - От любви сбежал, а теперь вот, по крыше марширует. Я его еще мальчишкой знала, когда его папенька Месяц Ясный в гости приезжал. Ах, не о нем мои страдания - батя ну никак Гриба Белого признавать не желает. Он ведь хоть и умен, но кровей не царских и даже не волшебных. Сначала мне все каких-то князей старых подсовывал. Потом понял, что за сморчков не пойду, и решил Святополком взять. Да как я посмею парня у другой девушки отбивать, коли он такой влюбленный...

Настя аж порозовела от признаний Несмеяны. Так ведьме сразу стало на душе легко - знать любит, любит её Святополк! Да и царевна оказалась девушкой доброй и порядочной, что вызывало невольную симпатию. Задумалась молодая колдунья...

- Что ж, знаю я способ, как тебе помочь. Не побоишься? Сегодня ночью отправимся с тобой к Грибу... Как хоть звать-величать зазнобу твою?

Несмеяна плечами пожала, словно удивилась: как можно не знать такого красавца и, засмущавшись, сказала:

- Алешка. - Она улыбнулась. - А я сразу, - говорит, - поняла, что ты служанка непростая, - и пальчиком на Настенину юбку указывает, а там прямо из-под подола, кружево богатое топорщится. Вот ведь какая внимательная. - Только не согласится батя на женитьбу все равно, а потому уйду жить в грибное царство простушкой...

Настя усмехнулась.

- Ладно, раз уж ты такая глазастая, перестану от тебя таиться. - три раза ведьма повернулась и превратилась в себя саму - рыжеволосую, веснушчатую, зеленоглазую, и продолжила, - Никуда твой батя не денется, найдём Алёшке такое "приданое", что самым завидным женихом будет. Небось, уже догадалась, кто я? - и лукаво так на царевну посмотрела.

- Ага, ну и красотища! Ты, наверное, Настя! Пойдем к Святополку мириться, а потом уж обо мне сказ зайдет...

Не успела вымолвить, ввалился в светлицу царь Горох, да так ввалился, что корона у него набок съехала, а из рук выпало мороженое, которое его величество под дверью кушал, разговоры чужие подслушивая.

- Это что за безобразие? - нисколько не смущаясь, заявил он и ножкой топнул. - Кто тут без меня решения принимает? Кто тут без меня распоряжается? - глазами зырк на Несмену, зырк на Настю. - Молчать! - кричит и руками как давай махать: скинул с полочки вазочку, со стола чашки, с дивана шелка. - Мое царское слово - закон. Решил, что женишься на Святополке, и все тут!

- Ну как с ним разговаривать? - вздохнула Несмеяна, извиняюще улыбаясь Насте за отцовские капризы.

- А не надо со мной разговаривать, - это царь к девушкам подлетел и грозит им пальчиком указательным. - Невесту бывшую в темницу посажу, тебя в комнате под арестом закрою...

- Батя, прекрати! - попыталась остановить Гороха царевна, а он все свое - угрожать да бегать.

- Я не батя, я - царь, великий и ужасный! Я Святополка нашел, я его пригрел. Хочу его в зятья... Хочу.... Хочу... Хочу... А Гриба твоего Белого отправлю границу охранять. - ручки на груди скрестил, упал на кресло вроде как умирать от разрыва сердца собрался - в общем, самодур самодуром.

А Настасья, умница, подсела на диван к государю, ладошку прохладную ему на лоб положила и заговорила так ласково-ласково:

- Государь великий, негоже в зятья брать того, кто в другую влюблён, будет он всю жизнь томиться, слова твоего царского ослушаться не посмеет, так и зачахнет с тоски и овдовеет твоя любимая дочка-красавица. Зачем счастью других вразрез идти? не по-людски это. А Алексей молодец видный, наследство у него немалое, воин он знатный, лицом пригож, да и умён, а уж за твою дочку и вовсе жизнь отдаст, да и тебя из благодарности всю жизнь будет оберегать от всяческих бед да несчастий, Несмеяну на руках носить будет, тебе во всём угождать, за миром и порядком в государстве следить, а то что роду он не знатного, так ерунда это, значит спеси в молодце совсем никакой нет, а вот благородства - хоть отбавляй. О таком зяте многие мечтают. Вон в соседних королевствах, зятья тестей только так свергают. дабы власть захватить, а уж тебе об этом можно будет не переживать, твой зять за тебя и твою дочку буйну голову сложит, а в обиду никому не даст.

- Какое у него наследство? Драные лапти да избушка-развалюшка. - Царь поверх Настиной ладошки свою положил, застонал жалобно, притворно. - Вот умру я от разрыва сердца. Вы виноватые окажетесь. Кто меня от Горыныча теперя защитит? Алешка? Ха-ха! Ко мне, может, только смысла жизни вернулась - повоевать там или гостей нагнать. Вона, колдуны да всякие волшебники так и валют во дворец... У Алешки ни авторитету, ни разумения. Одни глаза синие. Ты меня утешай, утешай. Ой, плохо мне, - запричитал Горох, а потом вдруг подкинулся, глаза заблестели, как у вороны, до стеклышка блестящего дорвавшейся: - Не, откуда у Лешки наследство? Пустя покажет, а то казна пустая... Слышь, Несмеяна, на горох посажу за ослушание. Бежать вздумала. - Глянул на Наську. - И чего в тебе Святополк нашел?

Ведьма погрустнела...

- Ничего он во мне не нашёл. Бросил меня Святополк, решил, что не нужна ему своенравная невеста... Ладно, царюшко, обещай, что отдашь Несмеяну за Алёшку, а уж, чтобы колдуны да волшебники на город твой не нападали, это я сама сделаю, да и наследство доброму молодцу обеспечу, ты только не препятствуй молодым. Сам-то, небось, по любви женился, а дочку хочешь по расчету замуж отдать. Негоже так судьбой родной кровинушки играть. Ну, да ладно, дайте мне одной побыть и устрою я вам свадебку, ну, ну... - и Настасья ловко спровадила и царя и царевну прочь из покоев.

Присела девушка на диванчик, задумалась. Наконец, отбросив тяжкие мысли, достала из-за пазухи серебряный свисточек и тихонько свистнула. Ни звука не издал свисточек, да только появился в комнате невидимый гость.

- Чего желаешь, хозяюшка, - поинтересовались из пустоты.

Ведьма призадумалась, да и сказала:

- Вот ты, То, Не Знаю Что, как думаешь, можно Несмеяне помочь?

- Ясное дело, можно. - Живо откликнулась пустота, - Всего делов-то!

- Ну, а коли так, то доставь сюда Алёшку, да чтобы молодец был в кафтане заморском с самоцветами, ну и с ларцом драгоценным...

Не успела сказать, как возник из воздух статный светловолосый русич, и лицом пригож, и ростом высок, и одет с иголочки - не жених - загляденье! А рядом и ларец огромный с драгоценностями да самоцветами из воздуха появился.

- Ну, Алёша, - усмехнулась ведьма, - хочешь царевну в невесты заполучить? Она по тебе вся уже иссохлась? Если, любишь её, то помогу тебе, а в "приданое" подарю вот этот свисток, только свистнешь в него, как появится То Не Знаю Что, если будешь с ним ласков да любезен, выполнит он любую твою просьбу, если не идёт она во вред миру нашему и людям добрым. С таким приданым ты завидным зятем будешь. Ну, так как, согласен?

- Ой, - Алеша из стороны в сторону оглядывается и явно ничего не понимает. Только что дрова рубил, а тапереча... - Ты кто такая? Откуда взялась? Царевна здесь? Где? Ой, что же это делается? И как такое получилось? Ты колдунья что ли? Ой! - И новоявленный жених осел на стульчик. У него даже глаза к переносице сошлись от удивления.

А в это время царь в замочную скважину сказал:

- Соглашайся, а то передумаю и всех в темницу посажу. Капризный я сегодня. Несмеяна, он еще кочевряжится. Делает вид, что ничего не понимает.

Алеша мозги ввинтил, замелькала в его лице радость и благодарность. Подхватился и

закивал:

- Не чаял, не чаял я с Несмеяной уже встретиться. Сказали, что она другого полюбила... А ведь врали, врали! Согласен, конечно, согласен.

Тут в комнату Горох с Несмеяной завалились. Начали обниматься, целоваться. Родниться. И в чем их конфликта никому непонятно. Чего ссорились, друг дружке не уступали?

Царь Горох сразу приказ издал, чтобы Настю наградили почетной медалью и повел ее во двор, где на крыше Святополк сидел. Ну, чтобы влюбленным не мешать и других влюбленных помирить:

- А то ведь папенька твой, Горыныч, - сказал он ведьме на ушко по секрету, - обещал нас в банку закатать до следующей среды. Ты уж поговори со Святополком. Думал, он мне с гномами поможет, что из подвалов запасы таскают, но бог с ними, когда тут любовь такая разыгралась вокруг.

Подтолкнул Настю вперед, голову задрал и как закричит:

- Воевода, а воевода, дело есть! Посмотри вниз... Хватит ворон считать!

Молодец как вниз глянул, чуть по черепице вниз не поехал.

Только и смог вымолвить:

- Настя?

Ведьма аж покраснела вся от смущения и избытка внимания со стороны самого царя, да и воеводы тоже. Потупилась, взглядом землю сверлит, глаза поднять боится. Ну, как оттолкнёт её Святополк, не захочет признать?

- Настя! - Святополк по лестнице быстро спустился, кинулся к ведьме, обнял невесту и давай ее целовать: в румяные щечки, в потупленные глазки да в уста. Слова сказать не дает, а сам быстро-быстро говорит: - Уж думал ты меня разлюбила! Ушла! Осерчала на дурака! А я только Кощея да твоих родственничков и знакомых хотел на воду чистую вывести! Прости ты меня, дурака, прости. Вот, гордый я, ума же совсем нету!

Царь рядом стоит, улыбается, носком парчового сапога в земле дырочку высверливает.

- Ну вы тут целуйтесь, а я депешу Горынычу отправлю быстрехонько, что молодые, мол, помирились. - И шнырь прочь, писаря звать. Непонятно, когда успел депешу наваять - на волшебной что ли она у него бумаге? - но Настя со Святополком и поговорить не успели, как послышался гром и стук, ворота распахнулись, и на площадь влетела повозка, запряженная белым единорогом, а из нее выскочили сначала тридцать три богатыря с Белоснежкой, затем Черномор в парадном кафтане, затем - Баба-яга в огромном кокошнике с самоваром и сундуками, кот Баюн с кошкой Пересыпкой, Лесовик, Морской царь с русалками, цыганами, Василиной и Садко, с полсотни гномов, экипированных музыкальными инструментами, незнакомые волшебники и волшебницы, сам Месяц Ясный - папаша Святополка - и Змей Горыныч. Интересно, как последний в маленькую повозку поместился? Компания немалая. Думали все, так вдруг еще и Кощей вываливается, радостный такой, улыбается. И вроде даже его и не наказывали.

Святополка чуть удар не хватил. Но он стойко так на месте удержался. Икнул.

А Горыныч как громыхнет без здрасьте:

- Ну, готовы жениться или опять ссориться будете? Уже в третий раз заколдовываем вас да всякие преграды устраиваем... Утомилися. Ну? - наклонился над влюбленными и строго на парочку свысока посмотрел.

Настя покраснела, как маков цвет, Святополка своего обняла и совсем засмущалась:

- Нет, не надо больше преград никаких люблю я его!

- То-то! А ты, Святополк, готов принять ответственность?

Святополк рот открыл, чтобы ответить, а тут царь Горох на крыльцо выбежал со всем своим семейством:

- Что, уже? К свадебке готовиться? Ой, Яга, с самоваром в гости? Несмеяна, гостей-то сколько! Вота пир горой! Пойдем, пойдем все в дом, милости прошу! Месяц Ясный, как я рад! Детей поженим....

Начал Горох пританцовывать, не дожидаясь свадьбы. Вприсядку прям пошел... Тут начали все Настю и Святополка обнимать, желать им счастья и прочих благ. Вручил царь морской невесте три сундука самоцветов, жемчугов и прочего богатства, одарили гномы утварью новой - не капризной, тридцать три богатыря принесли Святополку вооружение и огромную книжку по магии. Черномор молодым вручил бутылочку с зельем молодильным. Мол, на старости пригодится, и еще новую скатерть самобранку. Подарков было очень много. Впору растеряться.

В общем, гости теснили невесту с женихом к церкви.

Тут бы сказочке настал конец. Но случилось нечто непредвиденное: оказался около Святополка Кощей и шепчет ему на ухо:

- Я ведь тоже во всем этом спектакле участвовал, чтобы вас поучить и любовью помучить. Глупо, да?

Молодец кивает.

- Ан нет, - Кощей пыхтит, бежит рядом с парочкой. - Влюбился я в Наську по-настоящему. Три раза вас мирил, плохим героем был, разлучником. Ты теперь вот жениться собрался, но не бывать этому, не бывать, - и сунул к Святополку в карман что-то блестящее, с зеленым глазком посередине.

... Минуты не прошло, как исчез жених в толпе прохожих. Бегает между ног волшебников кот Ларсон, испугался - откуда толпа взялась, что за дела? Хозяйка, спаси! Спаси! Вдруг белые руки кота подхватили, и девица-то вроде знакомая, Наськой называлась. Да, конечно же, в лесу она живет. В лесу, в избушке....

- Мяу, - Ларсон прижался к девушке и зажмурился. Не догадывался он, что вновь на год в шкуре кота останется.

Тута волшебники и сказочные герои на Кощея набросились, но он напрочь отказался жениха возвращать, а потом и вовсе исчез - испарился в пространстве. По-настоящему борьба началась.

Кому интересно, начинай читать сначала али додумай сам до конца.