Аннотация: Мастерство - вид волшебства, а детские игры бывают опасными
Оформитель
Дракон получился просто превосходный. С бронзовой чешуей, с алыми крыльями и впечатляющими рогами. Ну, совсем как настоящий! Я аккуратно поставил фигурку на полочку - пусть обсохнет лак. Оглядел стол. Так, вроде все закончил. Все готово, можно отдавать Натану. Вот бы посмотреть на все вместе. Он заказал у меня в общей сложности уже около трехсот фигурок, самых разнообразных. Были там и макеты крепостей - целых три, и замок, и домики. А однажды я сделал двадцать одинаковых фигурок коров... Как всегда, Натан строил макет места, где происходило действие его очередного романа. Я делал для него уже третью партию - значит, три романа. А до меня с ним работал другой мастер, Даниэль, но вот уже год, как он погиб, упав вместе с машиной в море с обрыва. Жаль, хороший был резчик...
Я оттолкнулся ногой от перекладины под столом, отъехал на стуле к другой стене и включил электрочайник. Пора бы и подкрепиться, работа меня слишком увлекла и я, как обычно, совсем забыл пообедать. Так, что тут у меня есть... две булочки с маком, пара яблок - вполне сойдет до ужина перебиться. Натан придет вечером - заберет свой заказ, и я со спокойной душой поужинаю.
Чайник закипел, я налил себе чаю, посмотрел на полочку, где стояли фигурки из последнего Натанова заказа: три бородатых гнома, два эльфа с луками, гоблин, рыцарь и дракон. Елки-палки! Забыл чародея!!! Он же просил сделать еще и чародея!!! Я оттолкнулся от стенки и подъехал к столу. Для тех, кому тяжело ходить, эти кресла на "курьей ножке" -- самое то!
На столе нашлись и два кусочка липы, и пластик для лепки... из чего бы сделать? Дракона я вырезал из липы...
Просмотрев листки с краткими описаниями, нашел чародея. Натан написал: "на твое усмотрение". Ну что же, не в первый раз. Я взял кусок пластика, помял его. Недавнее изобретение нефтехимиков - мягкий пластик, похожий на пластилин, но затвердевающий при термообработке. Хорошая штука.
Итак, чародей, говорите? Под моими пальцами постепенно проявлялись детали - сутулая спина, подобие прически, руки, в одну надо вложить посох, ноги в сапогах. Так.
Спустя минут сорок основа была готова. Я шилом проявил черты лица, детали прически, и поставил фигурку в электродуховку. Когда я ее оттуда достал спустя десять минут, она из серой стала белой. Красота! Так, теперь мы тебя приоденем. Вылепить балахон прямо на основе - не проблема, я часто свободную одежду делаю именно так.
Снова в духовку. Взглянул на часы. До Натанова прихода осталось еще два часа. Успею. Даже подсушить успею после покраски.
Балахон ему я выкрасил в пурпурный с черной каймой, волосы сделал черными, а кожу - телесного, но чуть светлее обычной человеческой - он же чародей, затворник.
Покрыв фигурку лаком, я поставил ее на просушку и стал вырезать для чародея посох. Наконец, и посох готов, даже украшен сверху бусинкой чешского стекла.
Едва я вложил чародею в руку посох, раздался звонок по домофону. Взглянув на экранчик камеры, я увидел Натана и нажал кнопку, открывая дверь.
Натан появился в мастерской, как Санта Клаус на Рожество - большой, толстый и бородатый, и от него ощутимо пахло снегом.
--О! - его взгляд уперся в полку.
-- Я постарался.
--Это ты называешь "постарался"? - Натан подскочил к полке и схватил в одну руку чародея, в другую - дракона. --Это же шедевр!!! Как живой!!! Эй, да он на тебя похож!--уже удивленно отметил писатель. Я пригляделся к чародею. И пробормотал:
--И в самом деле...
Да. Те же черты лица, такая же прическа-понитэйл, хмурые брови. Напряженная поза - такая же, как у меня, когда я стою, не опираясь на трость (фигурка высоко поднимала посох, вероятно, готовя какие-то чародейские пассы).
--Хм... такого со мной раньше не бывало,--я задумчиво потер подбородок. А потом посмотрел на Натана и сказал:
--Слушай, я хочу это увидеть.
Натан напрягся:
--Что - "это"?
--Макет. То, с помощью чего ты придумываешь миры своих романов.
--Но... тебе же трудно ходить, а там на улице - гололед... и мороз.
--Да ерунда, я сейчас такси вызову прямо к подъезду, а туда уж как-нибудь доковыляю.
Натану явно не хотелось, чтобы я попал к нему домой, но я уперся.
--Послушай, Натан, ну, я же тебе сделал три макета, имею я право посмотреть хоть на один?!
Натан вздохнул.
--Ну... ладно. Надеюсь, все обойдется,--и позвонил в такси.
Машину подали быстро - я даже не ожидал, что так быстро, обычно они появляются не раньше, чем через полчаса. Я подъехал на кресле к шкафу, встал с трудом, и надел пальто. Схватился за трость.
--Пошли,--обернулся к Натану. Писатель надел шапку, подошел ко мне и взял под руку.
Пятнадцать минут я потратил только на то, чтоб выйти из дома - доковылять до лифта, и потом - из лифта во двор. Ноги болели и отказывались передвигаться, и я очень обрадовался, когда увидел, что такси подъехало прямо к двери подъезда.
Таксист вообще попался весьма вежливый и внимательный, довез быстро и к самой двери.
К счастью, Натан жил в своем доме и вход в этот дом был не со двора, а прямо с улицы. Никаких ступеней, кроме одной символической ступеньки крыльца.
Я присел в прихожей на какую-то тумбочку, пока снимал пальто и сапоги. Натан повесил одежду в шкаф и повел меня в комнату - не в гостиную, как я ожидал, а куда-то в задние комнаты.
Открыл дверь...
На полу был разостлан причудливый ковер, сшитый из разноцветных лоскутов самой разной ткани: мохнатого плюша, шершавой рогожи, ворсистого бархата, шуршащей тафты... на ковре расставлены были игрушечные деревья, горы, крепости и замок моей работы, фигурки людей и животных. А еще по ковру ползали на коленках мальчик и девочка лет десяти - они увлеченно играли, переставляя фигурки, и нас заметили не сразу.
Я оперся на дверной косяк и рассматривал эту игрушечную страну. Да. Я мог собой гордиться - это действительно был мир. Почти живой, почти настоящий... из созерцательного состояния меня вырвал голос девочки:
--Папка! Ты принес?
--Да, деточка, конечно, принес,--и Натан поставил на ковер коробку. Дети набросились на нее и с радостными возгласами стали доставать фигурки, вертеть их и осматривать со всех сторон. Я поинтересовался:
--Ты разрешаешь им играть на макете?
--Конечно, а как же иначе? Ведь если бы не они, я бы ничего и не написал...--Натан грустно улыбнулся:
--Понимаешь, я-то придумывать миры и сюжеты не умею - это вот они мастера придумывать. А я так, стилист. Писатель-оформитель.
--Папка!--подбежал мальчик и подергал Натана за рукав. В руке он держал фигурку чародея.
--Что, сынок?
--Папка, а кто этот дядя? Он на чародея похож!
--А этот дядя и есть чародей,--сказал я. Мальчик удивленно приподнял бровь:
--Пра-авда? Настоящий?
Натан почему-то вдруг схватил меня за руку, но я выдернул ее и ответил:
--Настоящий.
Девочка теперь тоже смотрела на меня с любопытством. Мне даже сделалось от ее взгляда не по себе.
--Папка, а он лучше того, который у нас сейчас.
Я улыбнулся:
--И почему же?
Натан страдальчески прошептал:
--Не надо...
Мальчик нетерпеливо возразил:
--Папка, не мешай!
Девочка, взяв меня за руку, серьезно сказала:
--Потому что тот злой. Мы его в горы загнали, а он взял и замок захватил. Хочешь посмотреть?
--Конечно!
Я сделал шаг на ковер, неразумно оставив трость у косяка, шагнул еще и колени мои подогнулись, комната закружилась и резко увеличилась, а через секунду я упал на ковер и ощутил себя... маленьким и пластмассовым... Где-то далеко и вверху прогремел отчаянный голос Натана:
--Дети!!! Что вы наделали!!!
И голос девочки:
--Зато у нас теперь есть настоящий добрый чародей.
А мальчик серьезно добавил:
--А у дяди больше не болят ноги...
Затем все померкло.
Очнулся я от... запаха травы. Свежей, влажной... Открыл глаза.
Прямо перед моим лицом по стеблю овсюга ползла божья коровка, стебелек подрагивал от ее движений. Вдруг она сорвалась и упала. Я протянул руку и подхватил ее на ладонь. И заметил, что мой рукав стал пурпурным с черной каймой. Сел, огляделся.
Я сидел на склоне холма, поросшего травой. Рядом валялся резной деревянный посох с кристаллом в набалдашнике. Ветер трепал мои длинные волосы, связанные в хвост.
Все было настоящим - я это чувствовал. Я взял посох в руку, и ощутил, что он волшебный. Почему-то это воспринялось как данность.
Встал, поднял руку вверх. Божья коровка проползла по указательному пальцу, расправила крылышки и взлетела.
Пацан был прав: ноги у меня больше не болели.
Я взмахнул посохом, и грянул гром. Какая-то сила заставляла меня идти куда-то, но я не собирался ей подчиняться. Какого черта? Я - чародей.
Мои пальцы крепче сжали посох. Для начала поднимусь на вершину холма - хотя некая сила велела мне как раз спуститься и идти по дороге, видневшейся внизу. Первый шаг дался с трудом, второй уже легче. Но едва я прошел футов пятнадцать, как меня что-то подхватило и понесло назад. Ах, так? Ну, я не просил делать меня чародеем, но если уж на то пошло, то получите.
По посоху пробежался разряд, похожий на электрический, кристалл вспыхнул и снова грянул гром. От меня во все стороны рванулся ветер, приминая траву. В небе сгустились тучи, задрожала земля.
Я упал на землю - но теперь мною ничто не пыталось управлять. Я был свободен - свободен и силен.
Крупные дождевые капли упали на мое лицо, и я засмеялся. Встал, ударил посохом оземь и оказался на вершине холма.
--Здесь будет мой дом! - мне нравилось это место. Зеленая равнина, лесок неподалеку, река... и башня на макушке холма - дом настоящего чародея. Я зачерпнул из-под ног горсть намокшей под дождем земли, несколькими движениями пальцев вылепил из нее подобие башни, потом грязь превратилась в глину, я воткнул посох в землю и двумя руками окончательно оформил башню. Из тучи над моей головой ударила молния, попала в набалдашник посоха и ушла по нему, извиваясь, в землю. Я выдернул посох, поставил в ямку от него фигурку башни и, смеясь, дотронулся до нее посохом.
Башня выросла моментально - как будто она всегда тут была. Белая, с высокими стрельчатыми окнами, с серебряным шпилем. Я прислонился спиной к резной двери, окинул взглядом мокнущую под проливным дождем округу. Мир понравился мне. Плевать, что в нем играют - я сделаю его свободным. Я - мастер.