Ева: другие произведения.

По дороге в легенду. Главы 10-12

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Почти финал.. почти. Впереди одна-две главы максимум и эпилог.. :)))


Глава 10.

   Алессьер.

Ищите женщину!!

Великий мудрец своего времени.

  
   Я окинула взглядом окрестности и вздохнула, поправляя сумку-рюкзак на плечах. Прикинула, сколько идти до едва виднеющихся за макушками вековых елей стен Гранца, поняла, что могло быть хуже. Дрейк вполне себе мог нас высадить гораздо дальше - осторожничать стал после нападения "черного летающего гробика". Было ощущение, что он поскорее хочет избавиться от порядком надоевших ему пассажиров, и улететь от греха подальше куда-нибудь на другой конец страны. В идеале - за ее пределы.
   И упрекать я его за это не могла. Жить хочется всем, кроме отчаянных и самоубийц, а Дрейк не был ни тем, ни другим. Похоже, ему не настолько наскучило жить, раз он цепляется за существование столь упорно.
  
   "Вампиры - вообще существа странные. Особенно старые. За столько лет у них вырабатывается уникальное самосознание, а после лет ста своей не-жизни они уже неспособны на самоубийство, кроме совсем уж исключительных случаев."
   Слушай, Фэй, тебе бы лектором работать в столичном училище магии. Теоретиком.
   "К сожалению, дорогая, разумные артефакты на службу не принимают."
   Что-то у меня в последнее время возникли сомнения относительно твоей разумности, - мысленно отмахнулась я, спускаясь вниз по косогору и входя в густой пролесок.
   "Не нравится мне здесь", - мрачно пробормотал Фэй.
  
  -- Мне тоже. - Я оглянулась на Джерайна, спокойно идущего чуть поодаль. Он поймал этот мой взгляд и чуть искривил губы в подобии улыбки.
  -- Лесс, согласись, что нас хорошо подбросили?
  -- Не соглашусь, - буркнула я, обходя бурелом и окидывая взглядом представший перед нами глубокий овраг. Перепрыгнуть не получится - глиняные берега раскисли от ночного дождя, того и гляди - оползут под ногой, и придется тогда вылезать из грязного мелкого ручейка, что протекал на дне. - Хорошо, просто слов нет.
  -- Дорога, как и мост, левее. Я видел, пока нас опускали. Видимо они все-таки сбились с курса. - Джерайн осмотрелся и с силой нажал плечом на молоденькую сосенку, росшую на берегу овражка. - Ты тут пройти сможешь?
  -- После абордажных тросов? - скептически вскинула бровь я, оглядывая импровизированный мостик. - Только если это деревце не переломится. Впрочем, могу предоставить тебе честь первопроходца. Клятвенно обещаю в случае чего помочь тебе вылезти.
  -- Согласен, рисковать попусту не стоит. Прошу прощения. - Джер обхватил меня за талию одной рукой, второй выстреливая один из своих захватов так, что тот обхватил ветку пожилого вяза, росшего на той стороне оврага. Еще секунда короткого полёта - и мы на той стороне.
  -- Совсем про них забыл, еще раз извини.
   Нет, я, похоже, его сама убью. Чем-нибудь позорным. Уроню ночной горшок на голову, когда будет такой под рукой, может, тогда одумается и перестанет выкаблучиваться.
   "Э-э-э... Лесс, а он, вроде как, хотел как лучше..."
   А он всегда хочет, как лучше, а получается, как всегда.
  -- А без показухи никак? - ехидно осведомилась я, косясь на несчастное бревнышко, всего пять минут назад бывшее сосной. - Мой совет - бросай привычку сначала делать, а только потом думать, а то и выпендрится успел, и дерево почем зря с корнем выворотил. А со спутником, который силен задним умом, одни проблемы, не находишь?
  -- Это еще не задний ум, задний был бы, если бы пришлось бегать туда-обратно по бревнышку, затем бы мы оба сверзились бы вниз, выпачкали всю одежду, включая запасную, затем утопили бы чего-нибудь важное, и лишь затем, я бы вспомнил о своем походном снаряжении. А так - никто не пострадал. Даже сосенка еще достаточно живая, чтобы продолжать расти и дальше, так, чтобы лет через десять тут появился прочный естественный мост, который всем пригодится. Так что - никакого выпендрежа не было.
   Сказал и зашагал вперед, больше не оглядываясь в мою сторону. Ну вот, обидела ребенка. Ой, злая я, злая тетя.
  
   "Так выдай конфетку обиженному и пусть успокоится".
   Ну, с учетом того, что запросы у него совсем не детские - ну его к крайну. А мне так даже удобней - пусть идет впереди.
   "Намекаешь на то, что если заведет не туда - можно будет дополнительно ему по ушам проехаться с критикой?
   Заметь - с обоснованной критикой."
   "А, ну да, ну да. Знаю я твою критику. А также то, насколько она обоснована."
   Ты еще скажи, что это недостойно, неприлично и дальше по тексту. Обвинительному.
   "Вот и скажу!"
   А кто меня уговаривал настрогать детей с трупом, простите, вампиром тысячелетней давности?
  
   Фэй обреченно заткнулся, а я с сомнением посмотрела на небольшую лощину, на дне которой плескалось озеро серебристо-белого тумана, и выглядывали обломанные сучья, как растопыренные, скрюченные неизвестной болезнью пальцы. Я остановилась и прислушалась.
   Ничего.
   Ни звука, будто бы в этом лесу разом вымерли все птицы. Ну, ладно бы только птицы, в конце концов, рассвет только-только пробудился, может, и пичуги спят, но вот отсутствие вообще любых звуков настораживало само по себе.
   "Лесс, мне здесь не нравится."
   Можно подумать, одному тебе.
  -- Джерайн, а обойти никак? - поинтересовалась я у д'эссайна, на всякий случай оглядываясь по сторонам. Впереди - небольшая лощина, заполненная густым туманом, свивающимся в причудливые клубы, по боках - непролазный валежник. А обходить кругом.. нда. Долго будем ходить.
  -- Ну хочешь - устроим привал на пару часов, затем прорубимся сквозь валежник, задержимся ненадолго... Мы же не торопимся, не так ли?
   Я состроила весьма выразительную гримасу, продемонстрировавшую все, что я думаю об одном крайне недалеком д'эссайном, и ласковым голосом вопросила:
  -- Устали ножки, да? Идем-то меньше часа. И до города рукой подать. Но если твоя волшебная открывашка в данный момент не работает... можем расположиться и на привал, если тебе уже невмоготу шагать.
  -- Пока не работает. Впрочем, если хочешь побыстрее - можешь прорубиться и сама. А шагать я и поболе твоего могу. Просто мне тут не нравится, - он встал перед спуском в лощину, словно загораживая его, и на лице его крупными буквами прописалось откровенное нежелание туда соваться. Можно подумать, у меня есть.
  -- Ткни пальцем в того, кому нравится. Квэлями рубить ветки - это издевательство. Фэю тут тоже не нравится, но непосредственной опасности он не ощущает. - Я пожала плечами. - Ладно, пойду на разведку. Если там есть опасность, то я об этом узнаю. А ты подожди здесь, минут через десять я уже буду с той стороны.
  -- Ладно. А Фэй тогда пусть чуть что орёт. Просто в неправильном лесу могут жить неправильные звери. Так что ты осторожно. Удачи! - Джер уступил мне дорогу с легкой грустью в глазах. Ну да, как же, обидели мышку.. то есть д'эссайна. Не дали покрасоваться. Эх, что за "сильный" пол пошел.. Или он раньше такой был?
  -- А Фэй еще и орать умеет? Во дела, а я и не знала. - Я поправила квэли и шагнула в густой туман.
   Спуск был... странный. С каждым шагом я словно погружалась в холодный, вязкий воздух, больше похожий на облако. Туман противно холодил тело сквозь одежду, а стоило мне только оказаться на поляне, то он сгустился настолько, что разглядеть хоть что-то дальше собственной руки не представлялось возможным.
  
   Фэй, надеюсь, что ты компасом работать умеешь?
   "Не волнуйся, сбиться с дороги не дам. Иди пока вперед, только не торопись. О ловушках под ногами, если такие будут, я предупрежу."
   Надеюсь, что хоть не в тот момент, когда я на них наступлю.
   "Обижаешь. Может, я и наглый хам, но дело свое знаю."
   О, у тебя раскрылись глаза!
  
   Я чуть улыбнулась и неторопливо пошла вперед. Туман плясал перед глазами, свиваясь в причудливые узоры, и мне казалось, что белесые щупальца касаются моей одежды и волос, словно пробуя на ощупь. Под сапогом что-то хрустнуло и, наклонившись, я обнаружила скелет. Какое-то некрупное животное, не то волк, не то сбежавшая из города собака. Может, получило рану, а здесь околело, кто знает.
   Скелет был почти весь увит каким-то странным растением, похожим на вьюнок, только стебли были более прочными, а зеленые листья пестрели ярко-желтыми размытыми пятнами. Ближе к земле стебельки становились более прочными, покрывались желтоватой корой и становились похожими на шершавые корни дерева.
   "Лесс, тут вся поляна такими "вьюнками" опутана."
   Я резко встала, настороженно вслушиваясь в обступающую меня тишину, из которой словно выплывал навязчивый шепот. Не знаю, как Фэю, но мне он очень не понравился.
   "Лесс, беги!!"
   Голос Фэя тревожным звуком горна раздался в голове, на миг перекрыв шепот, становившийся все слышнее, и чем четче он становился, тем сильнее кружилась голова. Ноги оказывались подчиняться, а перед глазами все плыло. Ничем другим я не могла объяснить то, почему вдруг земля у меня под ногами пришла в движение. Или это ползучие растения, обвившие скелеты, зашевелились?
   Скелеты?
   Не один и не два... Много... все не сосчитать...
   "Алессьер!!!"
   Не могу...
   Я упала на землю, придавленная неизвестными голосами, как невидимой плитой, и тогда желто-зеленый стебель перед моим лицом шевельнулся. Изогнулся, как живой, и принялся оплетать мои пальцы холодными, тонкими "усиками". Я попыталась стряхнуть его, но рука не повиновалась. В ладонь словно вонзились тонкие иголочки, и я, как в дурном сне увидела, что стебельки медленно врастают в кожу, а по пятнистым листьям стекают мелкие багряные капли.
   Над ухом что-то надрывно завывало, а я цеплялась изо всех сил за ускользающее сознание только для того, чтобы ощутить, как новые иголки проникают в тело...
  
   Пробуждение было не из приятных. Голова кружилась, все тело ломило так, будто бы я сутки сражалась или же переболела страшной болезнью с лихорадкой. Короче, трупом было бы лучше.
   "Не уверен, что тебе хотелось бы умереть именно так."
   Со второй попытки мне удалось все же открыть глаза и разглядеть обеспокоенное лицо Джерайна, склонившееся надо мной. Заговорить я тоже смогла не сразу.
  -- Скажи честно... выгляжу я так же плохо, как и чувствую?
  -- Нет, несколько лучше. Просто как будто тебя кто-то забрызгал с ног до головы. В следующий раз пойдем вместе, хорошо?
  -- Даже спрашивать не хочу - чем именно. Но лучше я пройду и соберу все ловушки, чем в них угодишь ты, - выдохнула я, поднося руку к глазам.
   Н-да-а-а. По-моему, так выглядели переболевшие оспой. Или еще чем-то таким не менее заразным и смертельно опасным - голубовато-белая кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок, и на этом фоне особенно ярко выделялись десятки крошечных, как от уколов, ранок, в которых уже запеклась багряно-фиолетовая кровь. Если мое лицо выглядит точно так же, а, если судить по аналогичному зуду, так и выглядит, то непонятно, почему Джерайна от такого не перекосило.
   "Просто он и не такое видел."
   Не сомневаюсь.
  -- Кстати, ты жареные овощи ешь?
  -- Какие, к крайну, овощи? - простонала я. - Мне пошевелиться сложно, а ты еще и издеваешься. Не-е-ет, лучше при тебе в беду не попадать, трижды пожалеешь.
  -- Ну... Не фрукт же то растение, которое тобой хотело питаться? Просто сейчас эта дрянь неплохо прожарена и мне будет жаль, если столько продукта пропадёт. Хотя природа свои раны наверное и сама зарастит. Лесс, может тебе лежать неудобно, или настойки какой-нибудь дать? Я же не знаю, что именно ты сейчас чувствуешь. - Джер подоткнул одеяло и аккуратно подвинул меня поближе к костру.
   Я все-таки нашла в себе силы выдать заковыристую матерную фразу, в которой я кратко, но очень понятно объяснила, как я себя чувствую, и насколько мне хочется лежать здесь, когда до города рукой подать. На удивление - полегчало.
  
   "Думаешь, я тут просто так, да? А вообще - тебе повезло, что ростки этого растения не успели проникнуть глубже и достать до внутренних органов. Не знаю, как бы я тогда их из тебя выталкивал."
   А что это за дрянь вообще была?
   "Не знаю, если честно. Больше всего похоже на неудачный результат какого-то эксперимента. Но очень прилипчивый и неприятный."
   Это уж точно.
  
   Я посмотрела на Джерайна, который сейчас выглядел донельзя растрепанным.. и потерянным, что ли? Захотелось погладить его по волосам, сказать, что все будет хорошо.
   Удержалась, не дала слабину. Какая мне разница? Мне бы договор выполнить, с поправками, а там наши пути уже разойдутся. Не знаю, найдет ли д'эссайн самостоятельно столицу сидхе, но если отыщет - до поможет ему всевышний. И крайн не выдаст врагам. Потому что он заслуживает того, чтобы дойти до цели.
   Тем временем Джер, видимо, что-то разобрав из моего монолога, кивнул своим мыслям.
  -- Значит обезболивающее... То-не то... А ладно, оно скорее полезно.
   Он кинул в закипающий котелок каких-то травок и уточнил:
  -- Лесс, ты как к горячему питью относишься, а?
  -- Никак не отношусь. Я его пить сама предпочитаю. А вообще стараюсь держаться подальше от таких лекарей-самоучек, как ты, - я все-таки умудрилась подняться на локте, критически оглядывая свою одежду. Н-да-а-а. Рубашке однозначно каюк, да и куртка вся истыкана, словно в ней стая дятлов одновременно искали насекомых. Хотя, если в городе попадется порядочный маг-портной, то можно будет все дырочки зачаровать.
  -- Джерайн, лично я предлагаю как-нибудь до города добраться, там лекари получше тебя наверняка есть. А мне очень не хочется, чтобы ты по ошибке отравил меня чем-нибудь.
  -- Не отравлю, не волнуйся. Просто учти - проходить городскую стражу с полумертвой сидхе на руках - это, по-моему, дурной тон. Опять же - а вдруг этот цветочек был специально высажен, чтобы проход к городу охранять? Так что лучше чуть-чуть тут перекантоваться. Хотя бы пока твои ранки не затянутся.
   Он зачерпнул из котелка варево и принюхался.
  -- То, что надо. То есть ты будешь горячее, не так ли? - Джер протянул мне кружку. - Еще раз - ничего ядовитого. Так, старое доброе обезболивающее.
   Я с сомнением покосилась на пар, клубившийся над кружкой, глубоко вздохнула, но все же принялась пить маленькими глоточками, почти не чувствуя вкуса.
  -- Почему-то сразу вспоминается, как я тебя кровью отпаивала. А вообще - слишком уж этот поход становится богат на события, тебе так не кажется? Или ты обладаешь уникальной способностью притягивать к себе все возможные неприятности, либо кто-то очень хочет, чтобы ты этот свой Ключ не нашел. Какой из вариантов тебе предпочтительней?
   Джерайн вылил в свою кружку остатки варева из котелка, разбавил их водой из фляжки, сделал пару глубоких глотков и ответил:
  -- Сегодня моя очередь быть на раздаче напитков. Кстати, хлеба закусить не дать? А про богатство на события - если уж твои сородичи оборзели настолько, что послали за мной убийц на нейтральную территорию - то о каких еще неприятностях может идти речь? Тем более что благодаря этим приключениям, мы изрядно подсократили дорогу.
  -- Вот если ты каким-то чудом попадешь в подземные залы Seith'dar'Estell, то тогда поймешь, что до того момента неприятности у тебя даже не думали начинаться, - фыркнула я, отставляя в сторону кружку, от содержимого которого мне, как ни странно, полегчало. Потянулась к своему рюкзаку, доставая небольшое зеркальце в серебряной оправе из бокового кармашка.
   Нда-а-а-а. В гроб и то краше кладут. Интересно, Джерайна сильно перекосило в первые секунды после того, как он меня увидел, со стебельками, торчащими из всех этих мелких ранок? С таким лицом в городе появляться нельзя - схватят и отправят в карантин, как прокаженную, и хорошо, если не спалят огненным сгустком с расстояния полета стрелы. Так, на всякий случай.
   "Смею тебя огорчить - эти ранки заживут за день-два, не раньше. В соке тех растений было какое-то вещество, от которого заживление замедляется. Даже я ничем особо помочь не могу."
   Но два дня в лесу я сидеть не намерена.
   Я покосилась на Джерайна, старавшегося не смотреть в мою сторону, и меня осенила идея.
  
   Фэй, а ты можешь на меня качественный морок наложить? Чтобы первый попавшийся маг не смог уличить?
   "Думаю, что да. Если подпитывать заклинание - то без проблем и неделю продержится. Тебе замаскировать ранки?"
   Нет. Сделай из меня человеческую женщину. Гранц - город смешанных рас, но сидхе там не любят. Просто немного измени меня, чтобы я казалась человеком. И мне жить проще, и тебе проблем меньше.
   "А мне-то почему?"
   Риторический вопрос. Потому что тебе меня вытаскивать в случае чего.
   "Принято."
  
   Рубиновый глаз на браслете замерцал, руны налились огненными отблесками, которые переползали на мою кожу, стремительно меняя ее цвет, превращая в золотисто-коричневую, такую, какая бывает у человеческих женщин, много времени проводящих на открытом воздухе. Я довольно кивнула и, заглянув в зеркало, обнаружила, что Фэй постарался на славу - на сидхе я теперь походила весьма отдаленно. Скорее, на простолюдинку, в жилах которой течет дворянская кровь. Фэй почти не изменил мое узкое лицо, но глаза стали меньше и светлее, превратившись в серые, а волосы утратили свой синеватый отблеск, став темно-каштановыми.
  -- Джер, ну как тебе? - осведомилась я, окликая д'эссайна, возившегося с чем-то у костра.
  -- Замечательная маскировка. Тебе идет. - Джерайн слегка присвистнул. - Только, думаешь, морок не заметят, если будут искать? Прикажи Фэю, чтобы он увеличил степень маскировки чар. Чтобы выглядели как нечто безобидное. Кстати, мой медальон ты носишь?
  -- Да кто будет проверять, а? Там же не военное положение, просто к сидхе цепляются по поводу и без, а оно нам надо? - улыбнулась я, проводя ладонью по новообретенному лицу, которое даже на ощупь было.. не мое, что ли. Исчез маленький, почти незаметный шероховатый шрам у уха, да и бугорки на исколотой хищными растениями коже не чувствовались.
   "Между прочим, рекомендую тебе пока убрать квэли подобру-поздорову. Сама знаешь - слишком уж характерное оружие. У человеческой женщины оно не может находиться."
   Да знаю я.
   Я раскрыла рюкзак и принялась укладывать в него квэли. Жаль, конечно, что тогда у меня останется только метательное оружие и кинжалы, но надеюсь, что они мне не настолько понадобятся. Кожаный наруч с метательными треугольниками, недавно снятый и убранный в рюкзак, теперь вновь занял свое место на моей левой руке - так мне будет спокойнее.
  -- Честно говоря, про твою подвеску я как-то позабыла. Висит себе и висит, как-то не до нее было в последнее время, а что?
  -- Граница всегда граница. А подвеска... Там и полезное кое-что есть. На крайний случай, так что я бы хотел, чтобы ты хотя бы представляла, что на себе носишь и на что можешь в крайнем случае рассчитывать.
  -- Крайн, у тебя хоть одна вещь без скрытых сюрпризов бывает?! - Я сняла через голову цепочку с подвеской, и принялась подозрительно ее рассматривать. - Знаешь, похоже, что мне пора взять себе в правило, что ничего и никогда нельзя брать из рук д'эссайна, предварительно не проверив это "что-то" на предмет скрытых свойств.
   "Вот-вот, он тебе, между прочим, укрепляющее зелье с легким наркотическим эффектом подсунул, вот тебе и похорошело", - моментально настучал Фэй. Я нахмурилась, выразительно глядя в подозрительно честные красные глаза.
  -- Учти, что никаких вредных для владельца свойств там нету. К примеру, сейчас медальон окружает защитное поле, которое не позволяет его так или иначе испортить. Но. Если ты его снимешь, то этой тонкой фиолетовой кромкой сможешь разрезать почти что угодно. Огонь может помочь развести настоящий костер, а феечка - замедлить падение. Только учти - заряда в нем надолго не хватает, перезарядка долгая. Так что - только на крайний случай.
  -- Значит, пусть на крайний случай лежит в кармане, - подвела итог я, пряча медальон в один из внутренних карманов моей куртки, к другим амулетам разной степени полезности. - Мне Фэя пока что хватает под завязку, хватит с меня магических штучек. Ну, так что, ты готов идти? Тогда тушим костер, собираем вещи и валим из этого леса, видеть его больше не могу.
  -- Лесс, пусть на крайний случай он висит у тебя на шее. То, что у него есть полезные свойства, не умаляет его ювелирной ценности. Если ты уже можешь идти - то собираемся, - он запихнул кружку обратно в рюкзак, и принялся затягивать завязки.
  -- Не умаляет, конечно. Но мне и сапфировой звезды на шее достаточно для того, чтобы меня не раз и не два попытались ограбить в крупном пограничном городе. Носить на шее еще и твой медальон - это почти наверняка сталкиваться с ворами ежевечерне. Да и объемная она, на груди мешается, - пожала плечами я, поднимая свой рюкзак с травы и водружая его на спину. - Всем хорош твой подарок, только вот на придворную даму, обвешанную драгоценностями, мне походить никак не хочется.
  -- Маскировка-маскировкой, но тогда бы ты и звезду ради неё могла бы снять - или попросить Фэя скрыть мороком и ее. - Джерайн потянулся, после чего с хищной улыбкой уставился на меня. - Ну и как ты? Чувствуешь себя готовой к продолжению приключений? Нутром чую, что они нас настигнут и скорее рано, чем поздно.
  -- А с тобой по-другому и не получается, - вздохнула я, критически оглядывая д'эссайна с головы до ног.
   Н-да. Быть может, в приграничном городе на сидхе смотрели бы косо. Но вот разыскиваемого моими родичами д'эссайна там точно не проморгают. Хотя бы потому, что мне легко скрыться за мороком, а вот его кроваво-красная шевелюра явно не поддается магическому воздействию.. Разве что...
  
   "Лесс, ты думаешь, он на такое согласится?" - ушлый браслет, разумеется, уже выхватил эту идею - настолько живо я представила себе эту незабываемую картину - и, насколько я поняла, был очень даже за. Осталось узнать мнение Джерайна.
   Не-а, точно не согласится.
   "Вот именно!"
   А если тайком? Фэй, я в тебя верю. Ты ведь сможешь продержать на нём морок незаметно, так, чтобы он минут двадцать ничего не замечал. Нам главное через городские ворота пройти, а там как-нибудь разберемся.
   "Минут на двадцать - сумею. Только если ты будешь находиться с ним на расстоянии пяти шагов. Когда мне начинать?"
   Я дам команду.
  
  -- Ну что, идем, Джерайн? - улыбнулась я, искренне надеясь, что улыбка на этом чужом для меня человеческом лице не оказалась ехидной.
  -- Идем. - Джерайн внимательно посмотрел мне в глаза, но, по-видимому, не заметил там того, чего искал, поскольку пожал плечами и пошёл вперёд сквозь лес.
  
   Путь к городским воротам пролегал через заросший бурьяном и довольно-таки чахлой травой луг, сквозь который желтовато-коричневой лентой вилась глинобитная дорога, за десятки лет утоптавшаяся почти до твёрдости камня. И лишь по осени "камень" наверняка превращался в жидкую раскисшую под проливными дождями грязь, по которой и на лошади-то проехать сложно, чего уж говорить о тяжело гружёной товарами телеге или подводе. Народу у городских ворот почти не было, и четыре стражника, одурев, видимо, от скуки, придирались к входящим по малейшему поводу.
   Я прищурилась, разглядывая разгоравшуюся сутолоку у ворот. Ищут. Голову даю на отсечение - что-то ищут.
   "Или кого-то, - подал голос доселе молчавший Фэй. - И знаешь, меня это как-то не удивляет. Если они вас в Иррестане чуть не достали, то рядом со своей границей - и подавно."
   Фэй, ты готов? - поинтересовалась я, увидев, как стражники, заметив на бурой ленте дороги две неторопливо идущие фигурки, насторожились, пристально вглядываясь в нас. К счастью, это у меня зрение, ничуть не уступающее эльфийскому по остроте, а ночью даже превосходящее его, но стражники не могли таким похвастаться. Еще несколько минут они даже рост наш не смогут определить, не то что отметить какие-то детали.
   "Всегда готов."
   Накладывай морок, - скомандовала я, идя вровень с Джерайном.
   На этот раз никаких вспышек или сияния не было. Просто черты лица и тела д`эссайна поплыли, как глина под дождем, смазались, а потом замерли - простым лицом зрелой женщины с длинными волосами странного рубинового оттенка, который может достигаться, если изо дня в день ополаскивать голову особым настоем горных трав. Фэй пошел дальше - добавил этому суровому, чуточку усталому женскому лицу еще и чуть выступающую нижнюю челюсть, так что теперь красные глаза можно было приписать малой толике орочьей крови в жилах.
   Фэй потрудился на славу - теперь в этой могучей воительнице, многое повидавшей на своем веку, мало кто заподозрит гибкого, как плеть д'эссайна, которого сейчас наверняка поджидают в городе. Я с трудом согнала с лица улыбку, оценив, какими женскими прелестями наделил браслет своего бывшего хозяина и создателя - ради такого бюста большая часть мужчин готова не смотреть ни в лицо даме, ни на ее положение в обществе.
   А городские ворота становились все ближе. Стражники наконец-то разглядели, какое диво подослала им судьба, и заулыбались. Впрочем, присмотревшись к лицу рубиноволосой воительницы, которая явно опекала вторую, более хрупкую и женственную девушку с небольшим кинжалом у пояса, стражники согнали сальные улыбочки с лиц и подтянулись.
   Я с трудом удержалась, чтобы не захихикать.
  -- Назовите вашу цель прибытия в славный город Гранц? - заученно пробубнил один из стражей порядка. Я покосилась на молчавшего Джера и, улыбнувшись как можно безобидней, прощебетала:
  -- Да вот город ваш посмотреть хочется. Знаете, впервые отпустили на мир посмотреть, вот и решили к вам заглянуть. Ни разу не видела большого города, сама-то я из поселения, что тут недалече, в паре дней пути. Загранками прозываются.
  
   "Лесс, на тебя уже смотрят, как на блаженную."
   Пусть, лишь бы не сочли опасной.
   "Хороший ты талант в землю зарываешь. На сцене театра тебе не было бы равных."
  
  -- Понятно все с тобой, девка, - встрял в мой монолог о "красоте города" второй стражник, постарше, чем первый.
   "Побоялся, что болтать до вечера будешь", - съязвил Фэй.
  -- Куда ж лошадки-то ваши делись, не пешком же сюда шли? Да и кто эта баба?
   При этих словах "баба" удивленно приподняла бровь, подозрительно глядя то на стражника, то на меня. Я же поспешила объяснить.
  -- А это охрана моя. Бедная женщина, ей столько пришлось перенести в жизни, -вполне себе натурально огорчилась я. - К несчастью, онемела она от горя, мужа своего схоронив, но она прекрасно видит и слышит, а меч ее вполне способен защитить меня в пути. А без лошадей мы потому, что ехали через лес, остановились переночевать. Утром глядим - лошадей нет. Не то своровал кто, не то нежить лесная увела...
   "Бедную женщину" перекосило. Стражники сочувственно закивали. Фэй гнусно захихикал у меня в голове, а я из последних сил тянула на себе весь этот спектакль, надеясь не сорваться в решающий момент.
  -- В таком случае, с вас по серебряной монете за вход - и можете наслаждаться нашим прекрасным городом, - важно и чуть снисходительно объявил один из стражей.
   Я для вида поломалась, даже попыталась торговаться, чтобы у стражников и мысли не возникло, что с нас можно было бы и по пять серебряных затребовать - не разорились бы, но показать такое - себе дороже. Так что две монетки из моего кошелька перекочевали в мозолистую ладонь стражника, а мы оказались в Гранце. Я с облегчением выдохнула, и тут же краем уха услышала, как кто-то из стражников смачно сплюнул и высказался на тему "дуры-бабы, нет бы по тракту ехать, а они напрямик через лес зарядили". Ну и крайн с ними, главное, что без проблем попали в город.
   Но стоило только воротам скрыться за нашими спинами, как Джер затолкал меня в ближайший узенький переулок, нависая надо мной грозной скалой. Если бы не очень натурально колыхающийся бюст перед носом, я могла бы забеспокоиться. А так я чуть не засмеялась в голос.
   "Я бы на твоем месте не стал смеяться..."
  -- И что служит поводом для твоего веселья?
   Возможно, в другое время я бы насторожилась, заслышав этот обманчиво спокойный тон д'эссайна, но колдовство Фэя настолько изменило его тембр, что от многообещающей фразы, произнесенной соблазнительным женским голосом, я тихо сползла по стенке, всхлипывая от смеха.
  -- Дже...Джерайн... Из... Тебя такая... Шикарная женщина вышла-а-а-а-а-а! - выдавила я, трясясь от смеха и понимая, что поделать с этим ничего не могу. В голове у меня неприкрыто ржал Фэй, который наконец-то соизволил сделать иллюзию видимой для самого Джерайна. Ой, а вот это он зря-а-а-а, я ж теперь не унесу ноги от разъяренного такой вполне себе безобидной шуточкой д'эссайна. Крайн, мы с Фэем что, на его любимую мозоль наступили?
  -- Я бы на твоем месте не стал смеяться. Нет, морок шикарной бабы с моей шевелюрой - это идея неплохая. Только учти - расход маны на подобное священнодействие непропорционально высок. Так что на твоем месте я бы сперва - добрался до таверны, а хохотал бы уже потом... И еще одна просьба - в следующий раз... Посоветуйтесь со мной! - последнюю фразу Джер почти проорал. Попутно он поднял меня в воздух и немного потряс. - Так соображается не лучше? Зеленые слоники вокруг не прыгают?!
  -- Нет, но твоя новая грудь прыгает не менее впечатляюще, - а вот не на-а-а-адо было мне наркотические вещества в лекарство подкидывать, мне теперь море по колено и сам крайн не брат. Только этим можно было объяснить тот факт, что я продолжала глумиться над д`эссайном, все еще держащим меня на вытянутых руках за воротник подозрительно потрескивающей куртки.
   Тут Джер резко отпустил меня так, что я еле удержалась на ногах.
  -- В гостиницу. Быстро, быстро. Двигай. Неужели у тебя сверхвосприимчивость? Жаль, что не знал.
  -- Нет, просто у тебя зелье какое-то особенное. Или Фэй под шумок чего нахимичил, - фыркнула я, поправляя куртку. - Между прочим, соображаю я не хуже, чем раньше, просто сейчас у меня несколько снижен...э-э-э...критерий опасности. Кстати, тебе не кажется, что проще с тебя морок снять сейчас, чтобы не объяснять, почему в гостиницу зашли две женщины, а потом внезапно получилась женщина с мужчиной? Пока нас никто не видит в этом несчастном переулке?
  -- А кто тебе сказал, что будет выходить женщина с мужчиной? Раньше гостиницы морок не снимайте, ладно? Фэй же ничего подобного без твоего ведома точно бы не провернул бы...
   "Похоже, гроза прошла стороной", - хихикнул Фэй. - Ты на него хорошо влияешь. "Раньше он такую шуточку просто так с рук не спустил бы".
   А по-моему, ему нравится, даже прихорашиваться начал.
  -- Джер, а ведь тебе идет, - подмигнула я, наблюдая за тем, как д'эссайн пытается хоть как-то соответствовать возложенной на него роли. - Будь я мужчиной - непременно постаралась бы пробраться к тебе в постель.
  -- Если твой Фэй использовал тот же вариант, что и во времена моего отъявленного хулиганства, то могу сказать одно - извращенцев, клюющих на орку, обычно не так уж и много. Естественный отбор, панимаишь. - Джерайн криво ухмыльнулся. - Опять же, подобного наглеца не так уж и сложно отшить. Вот так, - он резко согнул ногу в колене, демонстрируя какую часть тела несчастного мужчины он повредит. - Это очень хорошо остужает пыл.
  -- А-а, крайн! Джер, ты на корню губишь мои прекрасные девичьи мечты, -театрально прижала руку к груди я, отметив, что Фэй все же несколько приукрасил и мои формы, сделав их, правда, настолько достоверными, что даже зная, что это все - иллюзия, разницу уловить было сложно. - Ладно, пошли на постоялый двор, я знаю неподалеку один довольно приличный.
   С этими словами я зашагала дальше по переулку, слыша, как за спиной у меня негромко ругается под нос мой заказчик. Эх, сделал гадость - сердцу радость. Приятно-о-о-о.
   "Лесс, а ты не запутаешься в этих переулках? Ощущение, что их проектировали не то спьяну, не то на корабле в сильный шторм."
   Не запутаюсь. Можно сказать, что я здесь выросла.
   Фэй благополучно замолчал, и не возникал до тех пор, пока мы не вышли на площадь, с краю которой стояло небольшое двухэтажное здание с надписью витиеватыми буквами на добротной вывеске - "Серебряный тростник".
  -- Вот мы и пришли. Скажи, милая, готова ли ты кокетничать, как любая уважающая себя женщина средних лет, долгое время путешествующая без надежной мужской опоры и ласки у потухшего костра? - с пафосом вопросила я, берясь за вычурную бронзовую ручку двери.
  -- Я вообще немая. И потому - готова.. - как его не перекосило - не знаю.
  -- Только ты учти, немая - это даже лучше. После постели не расскажет о тех глупостях, которые ей можно наболтать в процессе, - охотно просветила Джера я, заходя в царивший под низким потолком полумрак.
   Что поделать - постоялый двор, который держит эльф-полукровка, должен быть красивым, а если не удается добиться роскоши - то хотя бы таинственным, чтобы сумрак сумел скрыть недостатки убранства.
  
   Джерайн Тень.
  

...а когда найдёте - не будите. Пусть проснётся сама. Целее будете.

Вторая половина знаменитого высказывания.

  
   Итак. Стараниями одной неадекватной сидхе я теперь выгляжу как женщина. Прекрасно. С выдающейся фигурой. Неплохо. Но явись ко мне крайн в своём истинном обличье - я, похоже, весьма понравился одному наглому эльфу! Нет, поначалу заведение, в которое привела нас Лесс, мне даже понравилось. По крайней мере тем, что тут царила тишина, все посетители разговаривали негромким шёпотом, а на освещении хозяин честно сэкономил, пытаясь создать таинственную атмосферу. На моё зрение этот полумрак, конечно, не рассчитан, но сама попытка - неплохая.
   Сами посетители почти не обратили на нас с Лесс внимания, в отличие от этого мерзкого эльфа, стоявшего за стойкой. Он, не долго думая, подошел к нам, отвешивая грациозный поклон, и поначалу вежливо осведомился, чего желают прекрасные леди. "Леди" в наших с Лесс лицах желали в первую очередь перекусить, во вторую - отдохнуть, о чем слегка успокоившаяся сидхе и поведала эльфу, оказавшегося хозяином заведения. В результате нам тотчас был отведен небольшой круглый столик недалеко от стойки.
  -- Как маскировка - держится? - шёпотом уточнил я у Лесс.
  -- Ещё как, - ехидно хмыкнула та, невинно теребя кончик тёмно-каштановой косы. Было видно, что со своим обличием она сроднилась, по крайней мере, в шкуре человеческой женщины она чувствовала себя явно комфортно. Чего было нельзя сказать обо мне. - Только ты чуть-чуть ссутулься, потому что большая грудь всегда слегка перевешивает вперед. - Язва.
  -- Даже если мышцы спины сильные? - Удивился я. Такие подробности меня никогда не интересовали, впрочем и обладательниц сильно выдающегося бюста среди моих прямых знакомых не было.
  -- Даже. Все время держать спину ровно - это гарантированно её перетрудить, - ответила Алессьер, глядя в сторону стойки. - Кстати, похоже, что ты, милая моя, приглянулась хозяину этого заведения, он направляется к нам с бутылкой очень неплохого вина. Так что улыбайся, хлопай ресничками и молчи, ты ж немая.
   Похоже, вся эта ситуация забавляла сидхе донельзя.
  -- Ты только ему объясни, что я "немая", а? - уже совсем тихим шёпотом уточнил я. Всё, в следующий раз никаких обезболивающих она не дождётся. Если уж самая безобидная травка в самой безобидной консистенции действует так сильно - то мне становится ясно, почему сидхе, в отличие от эльфов полагаются больше на магическое лечение, чем на естественные препараты.
  -- Милые дамы, вы разрешите присесть? - Эльф широко улыбнулся, ставя на стол запечатанную бутыль сладкого красного вина и три бокала. - Это вам сувенир за счет заведения, чтобы скрасить ваше ожидание основных блюд. - Он убрал с лица тонкую прядь медового цвета и улыбнулся мне, глядя в лицо. Извращенец.
  -- Могу я узнать ваше имя, прекрасная леди?
  -- Она, к сожалению, немая, - с почти неподдельным сочувствием покачала головой Алессьер. - Её зовут Джерина, и, несмотря на её несколько суровый внешний вид, с теми, кто ей симпатичен, она изумительно мила и заботлива... - Лесс, похоже, понесло. С неё станется разрекламировать меня так, что завтра полтаверны будет пороги обивать.
   Нет, конечно, я могу кого-нибудь из них сожрать, но не всех же! Хотя если аккуратно... И по очереди... Нет, только в крайнем случае. Кости девать будет некуда. Я слегка пихнул сидхе ногой под столом, демонстративно подправляя свой маникюр острым ножом.
  -- Прекрасное имя, леди Джерина. А вы, - это уже к сидхе, - её подруга?
  -- Конечно, - беззастенчиво соврала та, - самая близкая и лучшая! О, к нам, кажется, заказ прибыл!
   Разносчица принялась расставлять тарелки на столе, а настырный эльф нипочем не желал уходить. К сожалению, Лесс уточнила, что "моя подруга всё слышит и понимает", и теперь меня осыпали изысканными комплиментами с головы до ног. Хотя, по моему мнению, у этого ублюдка давно не было повода попрактиковаться в комплиментосложении. Так, сравнение моих зубов с пиками Иррестана - это перебор. Столь разветвлённых пещер в моих зубах нет, да и не может быть. Да и драгметаллов в них тоже я ещё не находил. А сравнение моей груди с двумя дынями скорее было комплиментом для Фэя, хотя, как гордый создатель я и могу записать его на свой счёт... Но две дыни - это перебор. После сравнения же моих рук с ветвями молочного дерева я, совершенно случайно, погнул вилку. И тут же разогнул обратно, с тихой яростью одним движением отрезал кусок отбивной...
   Хуже всего было то, что сидхе только добавляла масла в огонь, поощряя эльфа на состязание в изящной словесности, а сама уже только что на столешнице от смеха не лежала, постоянно вытирая текущие из глаз слёзы кончиком белоснежной салфетки, уверяя, что это у нее слезы восхищения. Ну да, как же! Восхищения своей гнусной проделкой!!
   Так... Это точно нужно прекращать. Предельно неловким движением руки я умудрился как опрокинуть на стол бокал, так и облить саму Лесс вином. Тут же вскочил, опрокинув стул, и, старательно мыча, принялся вытирать вино с её костюма... Молодец Фэй, отразить успел, итак, вытирал вино я носовым платком эльфа, который я вытянул у него из рукава. Причём стол от моих манипуляций уже изрядно шатался
  -- Ах, милая, да тебе, похоже, уже хватит, - проворковала сидхе голосом, не предвещавшим ничего хорошего. Для меня, в первую очередь, по глазам Танцующей было понятно, что спектакль еще не окончен. Так и есть.
  -- Извините, вы мне не поможете? Отведите мою подругу в комнату, пожалуйста, вы же видите, что для меня она слишком тяжела, я не справлюсь, а я пока расплачусь за ужин и ночлег. Премного благодарна вам за всё!
   Если я не убью Алессьер, то наутро найдут обглоданный скелет эльфа. Хотя... эльфа, думаю, вообще не найдут. А я, как "немая", ничего объяснить не смогу... И не буду. Я вцепился в Лесс обеими руками и, решив, в таком случае, разыгрывать пьяную до конца, принялся мычать что-то жалостливое.
  -- Джерина, успокойся, никто тебя бросать не собирается, - а вот таким голосом разговаривают с душевнобольными. - Тебе всего лишь помогут, если я сейчас не оплачу нам ночлег, что мы с тобой делать будем, а?
   После чего Лесс голосом, способным разжалобить и камень, попросила помощи у хозяина заведения, объясняя, что ей нужно выпутаться из объятий непутёвой и нетрезвой подруги, чтобы иметь возможность покинуть "наше красивое общество", а заодно - заплатить за комнату... Вперёд, конечно же.
   Эльф при этом смотрел на меня такими глазами, что одежда на мне, кажется, начала тлеть. Убил бы... Лесс всё-таки нарывается - и моё терпение скоро лопнет, так, что я что-нибудь натворю... Интересно, а эльфа нашего Лесс никак не заинтересовала?
   Похоже, что никак. Угораздило же нарваться на любителя экзотики, которого уже не привлекали симпатичные представительницы рода человеческого, зато на женщину с примесью орочьей крови потянуло, как железную стружку к магниту. Конечно, я могу набить ему морду. Даже с летальным исходом.
   И? Срочно менять маскировку, хотя лучше полуорки маскировки и нету? А затем - шугаться ещё и от официальных властей города? По-моему, ситуация пока терпит.
   Так что я позволил расцепить свои пальцы, после чего Лесс, которая шустренько убралась к стойке, перед этим пообещав "милой подруженьке", то есть мне, отдельную комнату. "На всякий случай", как выразилась она. Я протестующе замычал, но она не поняла, так что пришлось пьяно повиснуть на хозяине, пачкая слюной его рубашку, пока он воспрял духом, шепча мне на ухо какие-то семиэтажные комплименты. Кстати, вот комплименты у него были занимательные, некоторые из них я однозначно позаимствую. Интересно, что будет, когда он оценит состояние своего костюма?...
   К сожалению, узнать это я не успел, потому как вернулась ехидно ухмыляющаяся Лесс, которая с "прискорбием" сообщила, что на эту ночь отыскать раздельные комнаты не удалось, но завтра эта проблема, наверное, решиться, и попросила хозяина помочь нам добраться до комнаты.
   И тут случилось непредвиденное.
   Мне уже случалось носить на руках женщин, детей, трезвых и нетрезвых мужчин большинства рас... но вот чтобы на руки брали меня?!
   Эльф подхватил меня на руки, правда, немного при этом пошатнувшись, и понёс меня на второй этаж. Я умудрился при этом пронаблюдать за медленно сползающей по стенке от хохота Лесс. Пометка - быть аккуратнее в отношении неё с наркотическими препаратами.
   Донёс он меня довольно быстро, после чего был вынужден поставить на пол. Я честно раскланялся, изобразив на лице самое живое восхищение, после чего нырнул внутрь комнаты и запер дверь на засов, привалившись к ней изнутри.
   За дверью повисла тишина, затем эльф, чуть повздыхав, почти неслышно спустился вниз. Интересно, когда он пересчитает деньги в своём кошельке? Нет, мне они, конечно, нужны не были - но ловкость рук тренировать никогда не лишнее.
   А ещё - Лесс догадается постучаться в дверь, или будет пытаться войти так?
   Не догадалась. Спустя пару минут, на подоконнике возникла уже знакомая фигура. Наверное, надо было закрыть ставни, поскольку она слезла с подоконника и одарила меня широкой и ехидной улыбкой во все тридцать два зуба.
  -- Ну, как тебе, миля подруженька, ощущать себя женщиной? Понравилось? Комплименты говорят, на руках носят.. А зубами-то скрипишь зачем?
  -- Лесс, а почему ты полезла через окно? Среди бела дня?!!
  -- Во-первых, окно выходит не на площадь, а на маленький переулочек, так что меня никто не видел, а во-вторых... Ты что, меня бы сразу впустила? А топтаться у двери мне не хотелось. - Девушка плюхнулась на единственную в комнате широкую кровать, пару раз подпрыгнула, оценивая упругость матраса, и задумчиво выдала.
  -- Интересно, а мне специально комнату с двумя кроватями не дали, чтобы мы с тобой не надумали в ней остаться и сэкономить?
  -- Не впустила, а впустил. Не обманывайся этой иллюзией, пожалуйста. То, что делает меня мужчиной всё ещё на месте. А в дверь, право слово, можно и постучать. - Я упал на кровать по соседству с Лесс.
  -- Наверняка. Хотя скорее просто она была свободной - а раздельный двухместный номер - это немного нонсенс.. И лучше я пока буду общаться с тобой, как с женщиной, потому что не хочу как-нибудь оговориться - это раз. - Она села и начала возиться со шнурками сапог. - А во-вторых, мне всегда казалось, что мужественность и наличие небольшой детальки связаны весьма поверхностно.
  -- Небольшой?! Кстати, у меня, по-твоему, не хватает мужественности? - Я выпятил нижнюю челюсть вперёд.
  -- Относительно всего тела, разумеется. Если, конечно, у дэссайнов длина приспособления не вполовину длины туловища, но тогда мне безумно жаль твоих любовниц. - Лесс скинула сапоги и вытянулась на кровати. Окинула моё изменившееся лицо пристальным взглядом. - Хватает. А в этом облике, дорогая, у тебя появился даже некий шарм и экзотичность
  -- Относительно длины тела этот орган небольшой, конечно, но глаза, к примеру и того меньше - а их часто называют большими... - Я последовал примеру Лесс и также стянул сапоги, окончательно растянувшись на кровати. - И как?.. Тебе нравится, дорогуша?.. - томным шёпотом поинтересовался я.
  -- Полагаю, что хозяину этого замечательного заведения ты приглянулась намного больше. Быть может, ты составишь компанию ему?
   А вот ей Фэй голос, к сожалению, не изменил. Как был - сидхийский, чуточку тягучий и низкий, таким и остался. Голос напомнил о том, какая Лесс сейчас под этой человеческой маской. Конечно, судя по эйфории, от которой Лесс ещё не избавилась, ранки всё ещё не болели... Но всё равно неприятно, право слово. Жаль, но придётся дождаться выздоровления... Найти бы хорошего мага - но увы, придётся рассчитывать только на свои силы.
  -- Думаю, что всё же я ему приглянулся меньше, чем ты мне...
  -- Милочка, - вдруг абсолютно серьезным тоном выдала Алессьер, до того глядевшая в потолок, - у нас сутки на то, чтобы запастись всем необходимым. Отсюда до сидхийской границы неделя пешим ходом. Полагаю, что ты столько идти не хочешь, поэтому надо купить лошадей. До границы я тебя доведу, а там распрощаемся, Столицу будешь искать сама. И, если провидение будет к тебе благосклонно, то ты её не найдешь.
  -- Дорогуша, если бы ты знала о провидении столько, сколько знаю о нём я, то ты бы предпочла, чтобы эту вашу Столицу и свою безделушку я отыскал как можно меньшей кровью. - Голос звеняще мягкий, разве что я нажал на "дорогушу" и "кровь", но это, думаю, простительно. - Кстати, могу я осведомиться по поводу твоих планов на остатки этого благословленного дня?..
  -- Мне в Столице на Опалённом троне не сидеть, и не моя проблема, что и как ты будешь там делать, если вообще туда попадешь, - Она резко встала и принялась рыться в своих вещах, повернувшись ко мне спиной. - Лично я собираюсь как минимум купить сменной одежды, работая на тебя, я почти все свои тряпки кровью испоганила.
  -- Да, получить готовый костюм, выполненный лучшим портным Империи тебе, конечно, не хотелось, проще купить подешевле, не так ли? - И ещё немного яду в голос. - Интересно, это намёк на то, что любая твоя одежда с лёгкостью отправляется к лес'ксоровой матери?
   Я сел на кровати, и прищурившись наблюдал за Лесс.
  -- Хоть денег у тебя пока хватает?
  -- Нет, это намёк на то, что даже качественная одежда, залитая кровью и иными жидкостями, восстановлению уже не подлежит - это раз. - Она спокойно обувалась в мягкие остроносые ботинки, в которых можно было передвигаться без лишнего шума, не обращая на меня особого внимания. - Во-вторых, Джерина, тех денег, что ты оставила мне в задаток, хватает с головой, но коня себе покупать будешь сама. Мне, в отличие от тебя, от сидхийской границы еще и в обратный путь двигаться.
   Алессьер вытащила из рюкзака квэли, несколько секунд смотрела на них, явно раздумывая, брать или нет, но потом всё-таки надела на себя "сбрую", чуть ослабив ремни так, что теперь рукояти едва выглядывали из-за плеч. Накинула нечто вроде шерстяного кафтана со специальными прорезями, так, что клинки полностью спрятались под одеждой, оставив на виду только рукояти, и принялась расплетать длинную каштановую косу.
  -- Ты только не забудь приказать Фэю квэли замаскировать. - Я лениво встал с кровати и обулся в сапоги. Достал из кармана ножик, задумчиво осмотрел его и спрятал обратно. - Кстати, добираться в номер так и будем - по стене? Или всё же поступим как умные... Люди, - лёгкое презрение в голосе, - И условимся о стуке, по которому друг другу впускать будем? К примеру - слабый, сильный, два слабых, пауза, слабый, пауза, три слабых, пауза, три слабых. Устраивает?..
  -- Зачем маскировать магией, если проще сделать вот так? - Девушка наконец-то справилась с волосами, распустив их так, что они полностью скрыли собой рукояти. - Знаешь, если мне придётся применить квэли в бою, то уже без разницы, есть на них маскировка или нет. А так никто не заметит. Между прочим, если ты собралась подыскать себе мужчину на ночь, то я даже приходить не буду. Полагаю, что найти себе достойную компанию на всю ночь я тоже сумею. Так что комната будет полностью в твоем распоряжении.
  -- Лесс, прости, а насколько быстро ты готова покидать этот город? Я так... На всякий случай спрашиваю...
  -- Намекаешь на то, что хочешь устроить тут кровавую баню? - негромко поинтересовалась она.
  -- Намекаю, что мужчина на данный может привлекать меня только в гастрономическом плане. Так что если ты предлагаешь...
  -- Только если это поможет мне побыстрее от тебя избавиться. - Лесс задумчиво посмотрела на свою ладонь, с которой постепенно стаивала иллюзия. Голубоватая кожа словно истончилась, и сейчас темные паутинки сосудиков оплетали её руку, скрываясь под рукавом. Девушка невесело усмехнулась, сжимая руку в кулак, который моментально облекся иллюзией. - Крайн, даже не хочу сейчас знать, как выглядит моё лицо, если рука такая... Обидно, Фэй говорит, что ничего не может поделать.
  -- Значит никаких мужчин, кроме меня, в этом номере сегодня ночью не будет. - Я скептически пожал плечами. - По крайней мере, я на это очень надеюсь. А что конкретно говорит тебе "Фэй"?
   Тем временем я подошёл к окну и ненадолго высунулся в него. Действительно пустынный переулочек - нищих - и тех нету...
  -- Какая жалость, придется искать радости жизни в другом месте, - буркнула Лесс. - Фэй только что меня обрадовал, что эффект этой жутковатой "паутины" - это следствие какой-то гадости, которая попала мне в кровь из растений. Надо несколько дней, чтобы организм пришел в норму. Правда, еще он сказала, что может ускорить процесс, но он будет малоприятным. - Она пожала плечами и посмотрела на меня. - И все же советую тебе выйти через дверь, чтобы не вызывать опасений.
   Я обернулся.
  -- Излечение будет гораздо менее неприятным, чем то, как ты получила эти раны. На самом деле, самое худшее - лишних полчаса проведённых в отхожем месте... И, скорее всего, необходимость в действительно свежей одежде. Понимаешь, он постарается отделить яд от крови и вывести его всеми возможными способами. Хотя темп вывода, конечно же, поддаётся управлению.
   Я взглянул на мостовую, после чего снова повернулся к Лесс.
  -- Прости, но я предпочту выйти через окно, поскольку в зале меня дожидается... Один мерзкий эльф. Ключ оставляю тебе, встретимся вечером - благо я наверняка вернусь позже тебя. Хотя в любом случае, входить буду в окно. Придёшь - не забудь захлопнуть ставни, я их открыть сумею. И не скучай без меня, хорошо?
   После этого мне оставалось только перегнуться через подоконник, затем, чтобы, сделав сальто, через доли секунды приземлиться на пустынную мостовую и, уже не взирая на домыслы юномудрых сидхе, отправиться отдыхать. На свой собственный страх и риск. Хотя с пугливостью у меня всю жизнь были проблемы, а от авантюризма меня не смогла излечить даже могила, хотя он меня в неё и свёл. Проехали.
   Слава богам, но эльфа в тени под окнами я не обнаружил. Это настолько подняло моё настроение, что у меня пропало желание убивать кого-либо сию секунду. Право слово, заняться тем, или иным насыщением я успею всегда. Нет, мне, конечно, хотелось бы, чтобы я при этом мог обходиться без излишнего насилия, но, увы, это утопия. Так не было уже давно.
   Парой лёгких мазков по переделанному мною амулету маскировки (на который я и замкнул поддержку облика, придуманного конгломератом Фэй-Лесс) я сильно исказил свою новую внешность. Надеюсь, что теперь тот эльф на меня бы сейчас и не взглянул. Слишком выступающие клыки, но при этом - острые уши и оливковая кожа с медными переливами. Вкупе с парой шрамов через всю физиономию, результат должен был получиться такой, что на меня не то, что у моего длинноухого извращенца - у какого-нибудь сверх-кобеля и то рука не поднимется. Да и кое-что иное - тоже.
   Всё это делалось по пути в трущобы. Да, я с трудом, но воздержусь от того, чтобы пропеть трущобам хвалебную оду - по здравому размышлению там нечего хвалить. Вечная смесь запахов смерти, дерьма и дрянной жрачки, больше напоминающей отрыжку мало кому понравится. Нет, это всё служит прекрасным указателем, заблудиться невозможно - просто всякому здравомыслящему существу этот указатель говорит: "Держись от меня подальше".
   Для меня, как и для любого д'эссайна, трущобы служили забегаловкой самого низкого пошиба. Да, тут можно кого-нибудь съесть и остаться при этом незамеченным. Главное выбрать улицу, на которой всем плевать, что за страшные крики раздаются у соседей. Если же с выбором улицы произошла ошибка, то можно с лёгкостью уйти от погони, а то и от следствия. Если оно начнётся, конечно же. Стражникам обычно неохота лезть в трущобы. Вот только качество "еды" обычно оставляет желать лучшего. Хотя и среди навоза встречаются бриллианты чистой воды, жаль лишь, что очень редко.
   О том, что район, в который я в конце концов забрёл, обладает репутацией городского дна, говорило многое. К примеру - полное отсутствие стражи. Сюда не заходили даже патрули. Дома требовали ремонта даже своей тенью, не то, что внешним видом. Слой грязи на мостовой походил на плодородную почву, разве что пах не так приятно. Хотя я чернозём не нюхал, так что с ощущением запаха могу ошибаться.
   Для полного счастья, завернув в очередной переулок, я увидел, как группа каких-то тёмных личностей потрошила кошелёк какой-то не менее тёмной, но не такой удачливой личности. Ой, простите, потрошили уже саму тёмную личность. Кошелёк, похоже, нападавших орков мало интересовал.
   Орков?! Здесь?! Среди бела дня?! Откуда?! Настолько близко к границам сидхе?! Крайн, если у нас с тобой произойдёт личная встреча - я тебе всё выскажу. И я надеюсь, что словарь твой после этой встречи сильно обогатится. Очень сильно. А вот количество конечностей уменьшится. И чем сильнее уменьшится - тем лучше!
   Я попытался тихо уйти обратно, но, увы, у меня это не получилось. Трое рослых зеленокожих обступили меня, с сальными улыбочками любуясь пышными формами, созданными иллюзией. Krain! As'ak'om'arra! Ну почему я грудь не уменьшил? А теперь поздно. Орки же даже на лицо не посмотрят! Нет, я им даже лапать себя не дам, конечно, но... Я же не настолько голоден, чтобы всех съесть, а убивать ради убийства - не в настроении. И шуму, наверное, будет чересчур много, хотя... Да. Рискнуть, наверное, стоит. Надеюсь, что они ещё не настолько тут освоились, чтобы пытаться оприходовать меня прямо на улице ...
   Мои краткие размышления прервал "ласковый" удар дубинкой по затылку. Надеюсь, что это ощущение было вызвано тем, что меня не хотели убивать, а не толстыми костями моего черепа. Так, оглушить маленько. Видимо для того, чтобы оттащить в тёмный уголочек, а там... Моим планам это полностью соответствовало, по крайней мере в той их части, которая касалась отсутствия свидетелей, поэтому я послушно прилёг на мосто... На подставленные руки одного из орков.
   Всё ещё ни говоря ни слова, орки меня куда-то потащили. Аккуратно нести меня они и не особо старались, и то, что моей головой не цепляли углы зданий - уже счастье. Меня волокли по кривым улочкам трущоб, которые с каждым поворотом становились всё грязнее, и темнее, из-за того, что дома, подобные сгорбленным старцам всё теснее и теснее прилегали друг к другу. Из-за странной молчаливости моих похитителей я не мог понять, когда же они наконец остановятся для свершения своего чёрного дела? Или они решили притащить меня в своё убежище... Неприятно-то как - с толпой я не справлюсь...
   Минут через десять блужданий по всяческим закоулкам меня втащили в какое-то здание, где после поверхностного обыска (вылившегося в тщательное ощупывание упругостей морока) и проверки на магию (не показавшей отклонений от фоновой - д'эссайн я, или где?) меня затащили в подвал, где положили на не знавшую рубанка лавку. Хорошо хоть продержали на ней недолго, снова взяв на руки и, с гораздо большей аккуратностью, занесли в большой подземный зал, и я чуть не задохнулся от восхищения. Сегодняшний день богат на сюрпризы!
   Прямоугольный зал, саженей пять на десять, да ещё и трёх саженей в высоту, был сложен из костей, весь, от стен и до подставок под факелы. О! Чьих только костей там не было - кости людей и орков, рёбра троллей, и расходящиеся подобием буквы Y позвоночники эттинов, плоские стопы гномов и крылья семургов, украшенные костяными подобиями перьев. Я разглядел даже пару вампирских челюстей, длина клыков которых внушали бы уважение даже акулам. Были там и кисти д'эссайнов, сплетавшиеся в странные узоры. На мой "дилетантский" взгляд - глушилка была идеальной. Кости подогнаны друг к другу настолько тщательно, что даже открытые Врата не дадут никаких искажений фона. Ювелирная работа, гениальная работа... Ошеломляющая и подавляющая своей грандиозностью...
   Века труда на то, чтобы собрать все кости - я смог вспомнить некоторых из бывших обладателей, которых знал в той жизни, слишком уж приметны были некоторые... Детали. Раны... Кого-то из тех, кто сейчас служит хранителем этого зала, я ненавидел. Кого-то даже убил. Кого-то... Хотя нет, не буду об этом. Не время предаваться сейчас тем воспоминаниям, вообще не время для воспоминаний, абсолютно. Тем более, что зал уже построен и не в моих силах что-либо менять. Особенно, если прочувствовать, что он уже близок к пробуждению, и тот момент, когда сам станет... "жизнью" уже близок. Если, конечно можно назвать это жизнью.
  -- Великий, мы принесли то, что ты требовал.
   Я впервые услышал голос самого рослого из моих похитителей, и этот звук разорвал священную тишину костяного зала, приводя меня в бешенство своим содержанием. Ради Д'яра, за что?! Я совсем не этого ожидал, когда засыпал в своём склепе! Я никак не ожидал, что мне в один день придётся сражаться с ополоумевшей росянкой-переростком, страдать от чувства юмора глючащей сидхе и придурочного охранного амулета, приставаний любвеобильного эльфа, а потому наткнуться на Великого орочьего шамана в подземном костяном зале... Причём чёрного!
   Он был на две головы выше самого рослого из тех орков, которые похитили меня, да и тот факт, что по орочьим меркам он был не столь мускулистым, сколь жилистым, не мешал оценивать его массу в полтора-два центнера. Стальной лом в узел завяжет и не поморщится. Бугристость черепа подтверждала мысль, что бить ему морду бесполезно, а сильно выступающая нижняя челюсть с внушительными зубами, позволила бы ему поспорить со мной за звание главного хищника в этом зале. Но наибольшую злость у меня вызвала его антрацитово-чёрная чешуйчатая кожа.
   Чёрные орки - это примерно такая же редкость, как члены королевских семей в крупных империях. То есть их примерно тысячная, а то и десятитысячная часть среди всех орков. Мало их. Очень мало. Да, они до сих пор представляют элиту среди орочьего населения, только увидеть чёрного без орды телохранителей практически невозможно. Чёрные же шаманы - что-то совсем... Необычное. В том плане, что я не слышал ещё ни про одного, зато теперь вот увидел вживую.
   До того момента, как он встал, с корточек и поднял на меня взгляд, я успел достаточно много: ужом выскользнуть из не слишком цепких объятий, перехватить только начинающего удивляться орка за горло и рвануть вниз - так, чтобы капли крови упали на кости зала. Затем, ударом кулака в живот швырнуть его на орка справа - и, не разгибаясь, перехватить второго орка, после чего за ногу поднять его перед собой на манер щита - предварительно крепко приложив макушкой о костяной пол. Чтобы не рыпался.
  -- Вы привели сюда сына ужаса. - Спокойно отметил шаман, потягиваясь. Плюс балл в его пользу. Орки, уже начавшие тянуться за оружием, замерли, а я скинул с себя "женскую" маскировку. Грива моих рубиново-красных волос рассыпалась по плечам. - Всё было выполнено идеально точно. Теперь - оставьте нас двоих. - Плюс пятнадцать баллов. Жаль, что я должен оставить его в живых... От удивления я даже уронил свой "живой щит".
   Слова шамана были подобны глыбам отёсанного камня. Они заставляли осознать значимость того, что с тобой - разговаривают, а так же то, что ты можешь быть недостоин даже взгляда этого орка, так что даже словам - ты должен быть счастлив. Орки бесшумно покинули зал, вытащив своего потерявшего сознание товарища, как сломанную куклу - за безвольно висящие руки. Мы остались с шаманом вдвоём...
   Если не считать сотен взглядов, обращённых на нас из пустых глазниц, разрубленных глазниц, глазниц которые давно покинула жизнь... Тишина была гнетущей, подавляющей жизнь, срывающей кожу, мясо и кости и заглядывающей в душу, незащищённую более ничем. В костяных залах нельзя находится слишком долго - если ты не хочешь стать частью этого безмолвия. Конечно, из этого правила есть исключения: маги. Шаманы. Жрецы. Те, кто обладает "Истинной Верой". Вампиры. Д'эссайны.
  -- Спасибо, Великий. Как я понимаю, удар дубиной по голове не был официальным приглашением на беседу? Просто потому, что это не вежливо - посылать своих воинов для того, чтобы бить по головам дорогих гостей. - Мои слова вспороли тишину, как орочьи ножи вспарывали живот того бедняги, которому не повезло их чем-то разозлить.
  -- Ты ошибаешься. - Интересно, у кого он научился так говорить? Я тоже так хочу!!! - Это было приглашением на беседу. - Он взглянул мне в глаза. Интересно, чей взгляд в итоге окажется тяжелее?
  -- Неужели вы, - я почти рассмеялся, резко понижая тон - меня настолько ждали? И за что мне такая честь?
  -- Самовлюблённый наглец. - Орк неторопливо растянул губы в улыбке, обнажая крепкие белые зубы. Это у него психическая атака такая? Признаю. Пробирает. Но не страшно. - Духи сказали мне, что сын ужаса ищет то, что принадлежало его народу по праву пролитой крови.
  -- И они напомнили, что принадлежало твоему народу? - Незаконнорожденный сын незаконнорожденной матери, умеющий общаться с духами существ, умерших от метеоризма! Если хоть слово... Нет. Ты понимаешь и поэтому так внимательно вглядываешься в моё лицо. Не надейся, я своего удивления не покажу.
  -- Ты не ждёшь ответа. И ты не ждал моего знания.
  -- Если духи сказали тебе так много - то они скажут тебе мой ответ. - Слова, сказанные слова... В месте силы, завязанном узлом на себя, чужой жизнью и смертью... Уж лучше тут будут несказанные слова.
  -- Твой ответ уже не имеет значения. - Я закрыл своё лицо руками, впиваясь ногтями в такую мягкую и податливую кожу. Медленно провёл руками вниз до подбородка, рассекая свой лик на сегменты, чувствуя, как кровь тонкими ручейками сбегает вниз и капает на пол. Шаман замолчал, и тогда заговорил я.
  -- Здесь и сейчас, моё право крови сильнее твоего, Великий. Хочешь - проверь, но если ты взглянешь в пустые глаза, то ты увидишь, что это место пробуждается, и ты знаешь, что оно признает меня перед тобой, и у тебя не хватит духов, чтобы сейчас подчинить его себе! Поэтому - слушай. Твой народ - лишь песок по сравнению с мощью того, кто хочет вернуться. - Я протянул ладонь вперёд, и из воздуха на ней соткались миниатюрные фигурки орков. - Мне лестно, что ты так высоко оцениваешь мои шансы. Мне лестно, что ты даже готов встать под МОИ знамёна, но...- Я перевернул руку, и соткавшиеся на ней призрачные фигурки орков полетели на пол, разбиваясь в пыль. - Ты хочешь погубить свой народ за призрак былого величия.
   Из уголков глаз шамана побежали тонкие кровавые струйки, но он не пытался увести свой взгляд от моего. Крайн, это ты даровал ему своё упрямство? А ведь действительно сильный шаман, действительно...
  -- Духи сказали мне, что если мы не поможем тебе - ты умрёшь. Дитя ужаса, дети песка помогут тебе даже против твоей воли.
  -- Какое дело вам до моей жизни? Дети песка, у вас нет долгов передо мной!
  -- У тебя есть долги перед нами. Поэтому мы поможем.
   Интересно, о чём ему на самом деле известно? Что ему поведали на самом деле эти духи и... Откуда они всё это знают?! Как же всё плохо и неприятно... Я медленно подошёл к нему, чувствуя, как прогибается под моим весом костяной пол зала, и взял его за щёки своей сдвоенной ладонью.
  -- Если вы хотите помочь - то ждите того, как я вас позову, дети песка. Но... Зачем вам всё это.
   Орк снова улыбнулся, так, что ногти мои рассекли его кожу и по щекам побежали чёрные ручейки крови, смешивающиеся с теми, что текли из уголков глаз.
  -- Ты не знаешь той цены, которую можно заплатить, чтобы не быть одному.
  -- Знаю, - сухо отрезал я, чувствуя, как тишина медленно заполняется неслышимым дыханием мёртвого зала. - Я последний.
  -- Ты последний, но знать это - тебе не дано! - Шаман оттолкнул меня, так что несмотря на приобретённый вес я всё равно отлетел на пару шагов назад. - Не пытайся показать зубы, сын ужаса! Просто знай, что мы действительно готовы на всё. - Он провёл тыльной стороной ладони по лицу, и раны затянулись. - И мы придём, когда ты призовёшь нас. Даже если ты умрёшь и позовёшь нас вытаскивать тебя с того света. Даже если ты призовёшь нас, чтобы принести в жертву твоему богу. Даже если ты призовёшь нас для того, чтобы поглотить нас. Даже если ты призовёшь нас из пустой прихоти. Мы придём. Потому, что духи сказали, что в тебе - последняя надежда на наше возрождение.
   Я простонал, и стон мой смешался с мёртвым смехом. Я знал, что произойдёт дальше, я знал, что когда-то сделал так, чтобы сегодняшний день стал таким, каким он стал сейчас, но всё равно... У меня были премерзейшие ощущения от собственных поступков. Наверное, стоит убить этого орка прежде, чем он произнесёт то, чего говорить ни в коем случае не должен! Я бросился на него, распахнув руки и собираясь разорвать его на клочки, и плевать, что за него будет мстить весь клан, плевать, они сами придут просить прощения, когда всё кончится... Но десятки черепов синхронно щёлкнули челюстями и мой рывок оказался слишком неторопливым. Я опоздал.
   - Я. Великий Шаман Быглавар. Клянусь. Жизнью своей и своего клана. В том, что выполню своё предназначение. Сделаю всё возможное и невозможное. Ради того, чтобы приблизить час. Когда прошлое встретится с прошлым и породит будущее. И будет слово моё вернее той вечности, которая наполняет это место. И примет тот, кого называют Джерайном Тенью мою верность. И примет тот, кого называют Джерайном Тенью мою руку. И будет это прощением долга его к тем, кто ушёл, и долга его к тем, кто не смог прийти. И вернётся, во прощение долга, залог, оставленный им. Да будет так.
   В зале поднялся ветер, который под аккомпанемент мёртвого смеха принялся биться о стены, заставляя мои волосы плясать кровавую сарабанду, и потушив все факелы. Затем раздался вой, от которого даже по моей коже пробежали мурашки, заставляя вспомнить легенду о псе, который должен был прийти для того, чтобы пожрать солнце и луну, чтобы это служило сигналом к концу Света. Неужели это место - не только зал для магических ритуалов? Дети песка что? Совсем потеряли рассудок, доверяясь шаману? Хотя оставался ещё вариант, думать о котором мне не хотелось... Шепчущие.
  -- Я согласен. - И после моих слов всё стихло. И даже тишина перестала быть зловещей, становясь совершенно спокойной, мирной, и безобидной. В темноте были отчётливо видны яркие белки глаз шамана, и его ровные белые зубы.
  -- Благодарю тебя. А теперь... Выпить хочешь? - последнее предложение было сказано совершенно нормальным голосом, и как-то не вязалось с тем, что происходило минутой ранее, но...
  -- Спрашиваешь. - Я устало сел на костяную лавку. Похоже, орк в темноте видел получше моего, зато ориентировался хуже, но, несмотря на это, я так и не смог понять, откуда он вытащил здоровенную бутыль тёмно-зелёного цвета. - Что это?
  -- Ты точно хочешь знать? - Орк запрокинул голову и сделал несколько глубоких глотков. - Главное, что оно достаточно бодрит и разгоняет кровь, а вам, д'эссайнам, разогнать кровь - это первейшее лекарственное средство.
   Он протянул мне бутыль, и я честно сделал несколько больших глотков. Вкуса сейчас я не чувствовал, в отличие от градуса напитка.
  -- А зал?
  -- Спит, деточка. - Орк отечески улыбнулся. - Спасибо, за его пробуждение, и мои извинения за тот удар по голове. Впрочем, ты со своим обидчиком так же рассчитался, так что претензии я всё равно не приму. А теперь скажи честно - сейчас тебе что-нибудь нужно?
   Я пожал плечами.
  -- Я предпочту со всеми проблемами разбираться самостоятельно. И у меня есть на то причины.
  -- Тогда просто отдам тебе твою вещь - и будем в расчете. - Я открыл рот и он перебил меня. - Нет, не вообще в расчете. Только за сейчас. За ритуал пробуждения. И всё остальное. - Улыбка моя поувяла. - Но, думаю, тебе понравится та вещь.
   Он потянулся и вытащил из-за соседней колонны молот, при одном виде на который меня пробил холодный пот. Локоть длины, поллоктя - высоты и ширины... Это я про боевую часть. Рукоятка - стальная, в три четверти моего роста, а ударная поверхность больше похожа на киянку. Я, конечно, таким драться смогу, но меня инерцией будет мотать, как лист на ветру.
   Шаман не обращал внимание на моё изумление и, подцепив какие-то рычаги разделил ударную часть молота на две половинки, и из его сердцевинки вытащил пухлую потрёпанную тетрадку. После этого он закрыл молот обратно и вернул его на место.
  -- Держи.
   Тетрадка показалась мне смутно знакомой. Увы, названия за давностью лет разобрать было нельзя, зато текст... Я открыл тетрадку на последней странице и прочитал:
   "Я пожал плечами.
   - Я предпочту со всеми проблемами разбираться самостоятельно. И у меня есть на то причины.
   - Тогда просто отдам тебе твою вещь - и будем в расчете. - Я открыл рот и он перебил меня. - Нет, не вообще в расчете. Только за сейчас. За ритуал пробуждения. И всё остальное. - Улыбка моя поувяла. - Но, думаю, тебе понравится та вещь."
   Буквы внизу страницы продолжали добавляться, но я благоразумно не стал их читать.
  -- Думаю, что вопрос "откуда" останется без ответа? - Орк кивнул. - Тогда я буду просто благодарен. Допьём бутылку - и я покину ваше гостеприимное общество. Если ты не против. - Последняя фраза - скрытая угроза, но он её понял и снова улыбнулся. Дождался того, как я сделал ещё пару больших глотков и ответил.
  -- Не против. И ещё бутылку дам с собой... Красавица!
   Я оглядел себя. Крайн, ты не своим чувством юмора с орками поделился, а? Проведя рукой по лицу я был вынужден констатировать тот факт, что шаман не только восстановил тот облик, который придумала мне Лесс, но и "укрепил" его так, что угадать мой истинный облик стало ещё сложнее.
  -- Благодарю, - мрачно ответил я.
  -- Не стоит. Зелье лишь укрепляет морок, не больше. - Великий улыбнулся. - Мои мальчики тебя проводят до твоей гостиницы, красавица. Не волнуйся, духи мне и про эльфа рассказали. - И он искренне расхохотался, угадывая мою злость под мороком. Теперь я имел полное право убить его, но... Желания уже не было.
   Я допил остатки напитка, и, под конвоем орков вернулся в гостиницу. Увы, но эльф "конкурентов" не видел, да и в номер пришлось залезать через окно - Лесс нигде не было. Не пришла она и ночью...
  

Глава 11.

   Алессьер

Меньшее зло, как правило, долговечнее.

Из записок участника войны с Равеном.

  
   Никогда не стоит доверять охранному артефакту, особенно подстраивающемуся к характеру своего владельца, тем более, когда этот владелец - я. Интересно, когда я привыкну относиться к Фэю не как к успешному заменителю моего внутреннего голоса, а как к зловредному прибору, собранному руками последнего из д'эссайнов? Наверное, после этой "замечательной" ночи, которую мне устроил этот паразит.
   Я как раз успела закупить на рынке новую одежду взамен испорченной, затратив на это несколько золотых из стремительно скудеющего аванса, выделенного Джерайном, и уже направлялась к гостинице, когда Фэй радостно заявил, что нашел способ вывести яд неизвестных растений из моей крови так, чтобы мне не пришлось остаток вечера сидеть в отхожем месте. На вопрос о побочных эффектах Фэй замялся и честно ответил, что не знает. Скорее всего, будет ощущение, как при простуде, но насколько сильной - тут он сам не знал. По его словам, он еще не настолько адаптировался к моему метаболизму, чтобы утверждать абсолютно точно.
   Подумав, я дала добро - до Вересковой Заросли, где живет Эрин, полтора дня неспешным конным ходом, а показываться перед приемной дочерью ожившим кошмаром с истончившейся кожей и сильно выступающими сосудами я не хотела. Девочка и так видит меня раз в полгода по большому одолжению, не хотелось бы портить встречу...
   И вот с того момента, как я разрешила Фэю начинать эксперимент, у меня появились проблемы. Я успела купить подарок для Эрин - маленькую серебряную монетку с выгравированным изображением мотылька, висевшую на тонком кожаном шнурке, как меня начало шатать. Ощущения действительно были как при очень сильной простуде - жар, головная боль и общее недомогание. Давать втык Фэю уже было поздно - процесс очищения крови уже шел полным ходом, и остановить его не представлялось возможным. Н-да, если бы в тот момент мне не посчастливилось встретиться с кем-нибудь, кто хотел моей смерти - он бы ее получил, потому как я с подачи Фэя не то что сражаться - двигаться нормально не могла, разве что по стеночке...
   До гостиницы я не дошла какой-то переулочек...
   Очнулась я в какой-то незнакомой комнате, под потолком которой висели пучки душистых трав. В небольшое оконце пробивался скупой солнечный свет, в котором танцевали пылинки.
   Фэй?
   В ответ тишина. Вот те на, не ожидала.
   Я вытащила руку из-под цветастого лоскутного одеяла и взглянула на запястье. Браслет "порадовал" меня закрытым рубиновым глазом и ощущался как обыкновенная, пусть и очень дорогая, безделушка. Ну, совсем замечательно. Фэй либо выдохся, либо я все-таки вчера обругала его настолько, что он завис и сейчас медленно переваривает полученную информацию. Ну и пусть - в кои-то веки я останусь наедине со своими мыслями, не беспокоясь о том, что в них пролезет некая ехидная зараза и начнет комментировать.
   Морок, разумеется, исчез вместе с "задремавшим" Фэем, так что на разворошенной лежанке я сидела в своем настоящем облике. Я перевела взгляд на свои руки - кожа как кожа, только не белая, как обычно, а более голубоватая, напоминающая особый сорт мрамора, из которого построены ступеньки Опаленного трона в сидхийской столице. Была бы я человеком - то про меня сказали бы, что я совсем как огурчик. То есть зелененькая, хоть и без пупырышков. З-замечательно. Но хоть теперь меня можно не пугаться.
   Дверь тихо скрипнула, и в нее бочком протиснулся согбенный временем низенький старичок, державший в руках простой деревянный поднос со стоящей на нем глиняной кружкой, над которой поднимался пар. Слепые глаза на изрезанном шрамами лице смотрели прямо на меня, и от этого "взгляда" я невольно поежилась, машинально коснувшись запястья, на котором обычно носила наруч с метательными треугольниками. Наруча, естественно не было - он мирно лежал на лавке у окна, впрочем, как и все мое барахло.
  -- Вы уже проснулись, госпожа? - старик поставил поднос на лавку между свертками с вещами и моим оружием, да так ловко, что я поневоле задумалась - а действительно ли он слепой. - Вы были больны, всю ночь вас колотило в лихорадке.
  -- Меня, по-видимому, отравили, - уклончиво ответила я, откидывая одеяло в сторону и обнаружив, что сижу в одной нижней рубашке и белье. Старик только вздохнул.
  -- Значит, правильно я сделал, что не стал лечить вас от лихоманки. К сожалению, я не сумел опознать, что за ядом была отравлена ваша кровь, госпожа, поэтому понадеялся, что вы выдержите. Сидхе ведь живучи, как кошки.
  
   Вот, значит, как. Фэ-э-э-эй, чтоб тебя крайн побрал вместе с твоим создателем, отзывайся!!
   "Ты сама приказала мне заткнуться и не возникать, пока сама не позовешь", - с неохотой отозвался браслет, рубиновый глаз на котором слегка приоткрылся, глядя, как мне почудилось, с легкой укоризной.
   Я прям так и сказала?
   "Нет, но воспроизвести цитату я смогу разве что в записи, поскольку половина слов мне была совершенно непонятна. Даже в моем обширном словаре таких нету".
   У тебя только матерных слов нет.
   "Именно".
   Я что, даже не повторилась ни разу?!
  
   Фэй только глубокомысленно промолчал, а я посмотрела на старика, который забрал с подноса глиняную кружку и сейчас протягивал ее мне.
  -- Выпейте, госпожа. Это просто настой, восстанавливающий силы.
   "Подтверждаю. Просто тонизирующий напиток".
  -- Спасибо, - я взяла кружку обеими руками. - А как я здесь оказалась?
  -- Я на вас натолкнулся в переулке, когда вы уже почти не стояли на ногах. У вас был очень сильный жар. К счастью, моя лавка находилась неподалеку, и я смог помочь вам до нее добраться. Я лекарь-травник, и мой долг помогать всем, кто нуждается в моей помощи. Даже если этот кто-то - сидхе, носящая с собой клинки Танцующих.
   Я медленно отняла кружку с приятным на вкус горьковатым отваром, и пристально посмотрела в спокойное лицо травника. Тот, словно ощутив на себе этот взгляд, пожал плечами и сел на лавку, положив руки себе на колени.
  -- Не мое это дело, но на базаре много слухов ходит. А когда ты слеп, то почему-то тебя не видят, считая, что ты еще и глухой. Я слышал, что в Гранце сидхе ищут кого-то из своих преступников. Женщину, укравшую именные клинки сидхийского аристократа, - знахарь вздохнул. - За клинки большие деньги сулят, а если вместе с воровкой - то вдвое больше.
  
   "Хорошую же они тебе легенду придумали. Что-то у меня сомнения возникли в разумности твоих соплеменников".
   Это для "черни" история. Простой народ и такую сказочку проглотит, особенно если еще и денег приплатить. Поймать, конечно, не поймают, но жизнь осложнить могут.
  
   Я осторожно отхлебнула из кружки, ожидая продолжения, но знахарь, по-видимому, решил предложить слово мне.
  -- И что из всего вышесказанного следует?
  -- Совершенно ничего, кроме того, что вам следовало бы покинуть этот город. Насколько я знаю, сидхе-одиночку, да еще и с клинками Танцующих за спиной нечасто встретишь. - Старик вздохнул и машинально провел ладонью по израненному когда-то давно лицу. - Может, и не вас тут ищут, но я провел всю свою жизнь на пограничных землях, и знаю, что украсть квэли у его владельца невозможно. Разве что отобрать у трупа. А клинки, которые были у вас, сделаны под вашу руку.
   "Лесс, а он точно слепой?"
   Уже и не знаю.
  -- Почему вы помогли мне? - я допила отвар и сейчас машинально крутила в руках опустевшую кружку. - Ведь могли спокойно пройти мимо...
  -- Мог бы, разумеется. Но мой долг - помогать всем тем, кому нужна моя помощь. Вам она была нужна.
   Ясно все.
   Есть еще такой орден лекарей, который помогает всем. Философия у него такая - помоги каждому, кто в этом нуждается. Частенько в доме у такого лекаря можно увидеть и орка с располосованным животом, и человека с пробитой головой, а в другом крыле - больного воспалением легких гнома, перекупавшегося в ледяной воде. Лекари Безмолвия готовы оказать медицинскую помощь всем и каждому, не требуя ничего взамен. В этот орден частенько вступают те, кто хочет исправить грехи бурной молодости, а также все, кто после исцеления захочет остаться и помогать.
   "Судя по шрамам на лице этого человека, он как раз из последней категории".
   Наверняка.
   Я оделась, вооружилась и подхватила с лавки свертки с купленными накануне вечером вещами. Даже проверять не стала. И, уже уходя, оставила на лавке три золотые монеты.
   Лекари Безмолвия славны еще тем, что никогда и не при каких обстоятельствах не рассказывают о своих пациентах. Никому. Подозреваю, что они научились как можно быстрее забывать даже их лица, не говоря уже о том, что имен они тоже не спрашивали. И это молчание имело свою цену. Нет, никто бы не стал требовать денег, но каждый приключенец, каждый "романтик большой дороги" и каждый беглец знает - сегодня ты не оставишь лекарю Безмолвия хотя бы серебряной монеты - завтра или послезавтра тебя некому будет лечить, как-никак, есть и пить надо всем...
   Я уже удалялась от лавки знахаря, когда Фэй задумчиво спросил:
   "А он не боится, что к нему придут враги тех, кого он штопал накануне, и убьют его самого, а дом сожгут?"
   Не боится. Потому что тем, которые враги, тоже может понадобиться помощь. А лекари Безмолвия нейтральны ко всем, их уничтожать - себе дороже в дальнейшем. Хотя я согласна, что люди они более чем странные. Когда я попадала к ним, то иногда видела, что на соседних койках лежат те, кто едва не поубивали друг друга в пьяной драке. И обоим оказывается помощь. Пусть даже завтра они захотят закончить начатое.
   "Сумасшедшие они какие-то".
   Как и весь этот мир.
  
   Я, откровенно позевывая и удерживая в одной руке авоську со свертками одежды, медленно поднималась вверх по лестнице к занимаемому номеру. Ключ нашелся не сразу, и, только вставляя его в дверной замок, я поняла, что меня насторожило - за дверью стояла тишина.
  
   "А ты рассчитывала на томные вздохи или шум драки?" - невинным голосочком поинтересовался Фэй, уже обретший утерянную было язвительность. Знает ведь, гад, что я уже перестала на него злиться за столь жесткую очистку крови от яда растений. Знала бы - ни за что не согласилась.
   "Я ведь уже извинился.."
   Ладно, проехали. Но на будущее - сообщай мне метод лечения и последствия лично для меня, понял? Исключение - когда я настолько труп, что адекватно не соображаю.
   "Принято".
  
   Ключ повернулся в замке с едва слышным скрежетом, и я бесшумно вошла в комнату. Джерайн спал, облокотившись на небольшой столик в углу, на котором в художественном беспорядке были разбросаны какие-то непонятные миниатюрные инструменты, что-то вроде деталек, мелкие полупрозрачные камешки и прочая дребедень.
  
   "Рабочее место артефактора, что ты хотела?"
   И что, так всегда?
   "Нет, сейчас все даже весьма аккуратно. Обычно все намного хуже, на этот раз все хотя бы на стол поместилось..."
  
   Я только вздохнула, глядя на хмурое, так и не разгладившееся даже во сне лицо д'эссайна, с которого уже давно соскользнул морок. Протянула руку, чтобы погладить по отливающим рубином растрепавшимся волосам, но в последний момент удержалась, и ладонь так и не коснулась блестящих прядей. Джер, будто что-то почувствовав, настороженно замер на мгновенье, но затем черты лица его снова разгладились и он продолжил спокойно сопеть. Прямо-таки умилительное зрелище!
   Я еле заметно улыбнулась, все же осторожно касаясь самыми кончиками пальцев волос спящего д'эссайна, хотя тот наверняка уже проснулся, и сейчас просто пребывает в настороженной полудреме. Убрала красноватые прядки, занавесившие лицо. Тот, всё так же упорно не просыпаясь, простонал сквозь сон, затем - что-то неразборчиво пробормотал и повернулся так, чтобы мне было проще к нему прикасаться.
  
   "Ему определенно нравится", - хихикнул Фэй, а через несколько секунд выдал задумчивым голосом. - "Да и тебе, похоже, тоже".
   Ты еще скажи, что погладить человека... то есть д'эссайна по голове - это неприлично.
  
   Неизвестно, сколько времени я еще разбирала бы шелковистые рубиновые волосы, которые по самым скоромным прикидкам должны были доходить Джеру уже до поясницы, если бы желудок не напомнил о себе. Н-да, после устроенной Фэем экстренной "очистки организма" есть хотелось попросту жутко. Поэтому я с неохотой скользнула ладонью к плечу Джерайна и легонько его сжала.
  -- Просыпайся, соня, завтрак ждет.
   Джер тут же содрогнулся всем телом, не открывая, впрочем, глаз.
  -- Ка-акой за-автрак? - зевнул он во весь рот, блеснув острыми зубами.
  -- Подозреваю, что горячий. Надеюсь, что в этой гостинице умеют такой делать, иначе им придется быстро научится. Так ты встаешь?, - улыбнулась я, ощутимо царапнув его ногтями по плечу. - Ты что, всю ночь тут мастерил?
   Д'эссайн лениво приоткрыл левый глаз и внимательно посмотрел на меня.
  -- Для начала я просыпаюсь. Благо большую часть ночи я как работал - так и ждал одну пропавшую неизвестно куда сидхе. Что с тобой было? - Он окинул меня оценивающим взглядом. Я неопределенно пожала плечами, прекрасно зная, что вид у меня сейчас - краше в гроб кладут.
  -- У меня была просто незабываемая ночь, которая меня совершенно вымотала, - честно призналась я, пряча улыбку в уголках губ.
  
   "О дааа. Лесс, тебе не было бы цены, как дипломату. Сказать чистую правду, при этом вложив в фразу совершенно другой смысл. Это уметь надо".
   В сидхийской столице подобная дипломатия - вопрос выживания.
  
   Джерайн широко зевнул и разлепил второй глаз, неторопливо поднимаясь со стула.
  -- Надеюсь это не означает, что ты настолько обессилела, что не в состоянии продолжать дальнейший путь? А то после незабываемой ночи следует, обычно, не менее незабываемой утро. И утро, в отличие от ночи, ничем прервать не удастся. - Произнеся последнюю фразу он потянулся, зевнул, встал на мостик и из него переступил на ноги. Эх, завидую. Мне бы такую пластику движений. Нет, конечно, я способна на подобные трюки, но у Джерайна это все выходило настолько естественно и непринужденно, что оставалось только завистливо вздыхать.
  -- С тобой снова делиться стимулятором - или достаточно вчерашнего инцидента?
  -- А тебе что, хочется выслушивать по второму кругу мои дурацкие шуточки и смешки? - вздохнула я, с неохотой приказывая Фэю восстановить свою "человеческую внешность". - Нет? Тогда не надо...
  
   "Мне кажется, или ты расстроилась?"
   Не думаю. Через пару дней я с дочкой увижусь...
   "Тогда почему ты не радуешься?"
  
   Я пожала плечами, не находя даже мысленного ответа.
  -- Шуточки я слушать не против, дорогая моя. - Джер легким движением скользнул мимо меня, попутно взъерошив мои волосы. - Просто мне не очень нравится становиться их объектом. - Он обернулся ко мне, на глазах превращаясь в Джерину. - А иногда бывает просто не до шуток. - Закончил он совершенно серьезным тоном и глотнул пару глотков из какой-то бутыли.
  -- Слушай, что пьешь и почему не делишься? - я ловко выхватила у него из рук бутылку, с подозрением принюхиваясь к плещущейся в ней жидкости. Фэй пробормотал что-то неодобрительное насчет "шаманских штучек", а я озадаченно приподняла бровь.
  -- То, что я пью, тебе пить не рекомендую. Рога на лбу вырастут. - Сурово ответил Джер и, глядя на выражение моего лица - широко и довольно улыбнулся, как кот дорвавшийся до сметаны. - Нет, конечно, все не настолько серьезно. Просто фиксатор "личины"...
  -- Рога растут, когда муж изменяет, - фыркнула я, возвращая ему бутыль и идя к двери, уже от порога оборачиваясь. - Ну мы как, идем или нет? Все же одному.. то есть одной тебе лучше не спускаться - твой вчерашний воздыхатель уже вовсю у стойки кружит.
  -- Крайн. - Пробормотала Джерина себе под нос, после чего подхватила меня под локоть и яростно прошептала. - Только можно сегодня без вчерашних шуточек? Этот воздыхатель мне весь вечер испортил. Правда. Все, молчу, помню, немая.
   Не знаю, как на Джера подействовал оный "фиксатор личины", но я почему--то вместо ощущаемых вчера крепких, но все ж таки женских узких пальцев, чувствовала плотную мужскую ладонь.
  -- Э-э-э-э.... - Я недоверчиво потыкала пальцем пышную "грудь" и удивленно приподняла бровь, осознав, что морок я почему-то не ощущала. Жесткие мышцы - да, но не ожидаемую мягкость. - Джер, один вопрос, а ты уверен, что это фиксатор личины? Тогда почему я на ощупь чувствую настоящего тебя, если вчера осязание тоже обманывалось иллюзией?
  -- Потому, что ты - это ты, на тебе Фэй и его защита. Он чужую магию не любит. Тем более что то, что он творит, не выдерживает многочисленных прикосновений - иллюзия, смываемая дождём выглядит красиво, но для того, кто от этого страдает - прискорбно. Теперь же даже мой вчерашний ухажер не заметит разницы между мной и женщиной... Если я ему сам на нее не... Укажу. Так что претензии предъявляй своему браслету.
  -- Честно говоря, я уже устала ему претензии предъявлять, - вздохнула я, с ощутимой неохотой убирая руку и выходя за дверь. Обсуждаемый браслет честно молчал.
  -- Тогда приказывай, - шепнул Джер мне на ухо и вновь прикинулся немым.
   Мило, очень мило.
   Мы спустились вниз по лестнице, настолько мрачные и ушедшие в себя, что даже хозяин гостиницы, тот самый эльф, что вчера так радостно осыпал Джерину комплиментами, поумерил свой пыл и вежливо поинтересовался, как мы отдохнули. Видимо, вопрос был настолько неуместным, да и выражения лиц у нас оказались столь красноречивыми, что эльф перестал пытаться нас разговорить, ограничившись тем, что вежливо проводил нас к свободному угловому столику недалеко от стойки. Горячий завтрак в этом заведении действительно оказался выше всяких похвал, правда, заметила я это только после того, как сжевала примерно половину того, что было на тарелке. Скосив взгляд на Джера, я поняла, что у него дела обстоят примерно так же - д'эссайн механически поглощал свою порцию, не реагируя на внешние раздражители.
  
   "Это так кажется. На самом деле - попробуй к нему в таком состоянии со спины подкрасться - он весьма недвусмысленно тебе объяснит, почему этого делать не стоило".
   Я что, похожа на самоубийцу?
   "Это был риторический вопрос или на него можно ответить честно и откровенно?"
   Лучше не надо, и так ответ знаю.
  
   Я вздохнула и, расправившись с завтраком на своей тарелке, почувствовала себя несколько лучше. Ну что ж, осталось только купить лошадь и проваливать отсюда на все четыре стороны. Если лекарь Безмолвия сказал правду, а врать он не стал бы принципиально, то на меня в Гранце объявлена охота. Не совсем на меня, конечно. Сидхе просто столько сил положили, чтобы извести д'эссайнов, столько радости было, когда они наконец-то исчезли, а сейчас - вот он, последний из выживших. Я прекрасно представляла ход мыслей короля, сидящего на Опаленном троне - д'эссайны размножаются, почти как тараканы, а на фертильность и потенцию они первые лет двести не жалуются совершенно, и значит, чем дольше живет оный "опасный хищник", тем больше вероятность, что после него останется немало полукровок. А кровь д'эссайнов настолько сильная, что полукровки практически от любой расы наследуют все способности этих хищников. То есть фактически возможно возрождение д'эссайнов.
  
   "Лесс, я бы сказал, что возможности д'эссайнов к продолжению рода не настолько велики, как твой народ предполагает. Честное слово. Полукровки - всегда полукровки. Так что восстановления народа д'эссайнов не получится - скорее, будет выведена новая раса полукровок, и неизвестно еще, на что она способна будет".
   Фэй, будем считать, что ты мне этого не говорил, а то я Джерайна сама прибью в темном переулке.
   "Думаешь, получится?"
   Нет, но попробовать как-нибудь стоит. Особенно, если чересчур достанет.
  
   Я оставила на столике пару серебряных монет, и направилась к выходу, предварительно шепнув Джеру на ухо, что пойду подбирать себе лошадь. Тот, разумеется, ничего не ответил, но челюстями заработал активнее, явно не намереваясь долго тут задерживаться после моего ухода. К сожалению, или к счастью, но разыгрывать с утра пьяную ему было не с руки, так что на этот раз за меня никто не цеплялся - и то счастье. Я преувеличенно радостно сделала ему ручкой и скрылась за дверью.
   Насколько я помнила, конные ряды располагались слева, чуть в стороне от Базарной площади. В прошлом году я вывозила Эрин сюда на ярмарку, и как раз приводила ее, чтобы посмотреть на лошадей Приграничья. В тот раз действительно было, на что посмотреть - часто бывало, что в конных рядах Гранца продавали скакунов, которые к лошадям имели весьма посредственное отношение. Что поделать - лошади не всегда полностью оправдывали себя и свою стоимость при объезде пограничных земель. Слишком уж много сторожевой нежити мои сородичи напустили в узкую лесополосу шириной, быть может, верст в пять, не больше, наложив на Приграничный Лес два десятка охранных заклинаний, которые не давали нежити вылезать за пределы этого леса, и проигнорировав хоть одно контролирующее.
   То есть получалось, что каждый, кто рискнет пересечь границу в неположенном месте - один-единственный тракт, ведущий из людских земель в сидхийские, который тщательно охранялся не только таможней с обеих сторон, но и рядом заклинаний - мог быть запросто съеден нежитью Пограничного Леса. Таким образом, проблема нелегальных мигрантов была разрешена радикальным способом. Тем же счастливчикам, которые умудрялись-таки проскочить сквозь Приграничный Лес целыми и невредимыми, "радовались" в одном из приграничных сидхийских городов - одиночек могли пропустить, а вот группу безжалостно расстреливали еще с крепостных стен...
   "А группу-то почему?" - удивился Фэй, внимательно слушавший мои внутренние рассуждения.
   Потому что одиночка может быть полезен, такого у нас сразу в оборот берут, а вот группа может оказаться проблемой. И не смейся - такие случаи уже были, после того, как кучка приключенцев едва не обнаружила вход в Seith'der'Estell, сидхе перестали пускать кроме как по одному - по два. Для тех, кто прошел официальным путем, разумеется, никаких проблем не было - торговля она и в сидхийских землях торговля.
   Фэй чего-то пробормотал про "длинноухих, которые со своей секретностью только проблем себе создали", но тему для обсуждения поднимать не стал. И на том спасибо. Я как раз вошла в конные ряды, внимательно глядя по сторонам.
   При самом входе обычно располагались стойла породистых жеребцов, идущих за баснословные деньги, великолепно выезженных, быстрых, выносливых, но, к сожалению, неспособных к полевой жизни в приграничье. Таких коней обычно покупали местные мелкие аристократы, предкам которых король когда-то пожаловал здесь земли, а на деле - выгнал подальше от людской столицы, чтобы не мешались со своими интригами.
   Я недолго полюбовалась на красавцев-коней, горделиво изгибающих шею, и со вздохом прошла мимо. Для того чтобы протащить д'эссайна через Приграничный Лес, нужно что-то менее прихотливое, чем породистый жеребец, и более выносливое, чем простая лошадь. Да и денег у меня если и хватит на такого красавца, в чем я сильно сомневалась, то на дорогу совсем ничего не останется.
   Чем дальше, тем дешевле - закон конных рядов. Только вот предлагаемые тяжеловозы, кони похуже и жеребята меня тем более не устраивали. Я потолкалась немного в толпе потенциальных покупателей, состоящих наполовину из крестьян из ближайших деревень, чуть не сломала пальцы воришке, пытавшемуся незаметно выудить у меня кошелек из кармана куртки, и, в конце концов, плюнула на все, и пошла к самым дальним загонам, где обычно продавали ездовых животных "не для людей".
   Именно "ездовых животных", потому что тролли из-за своей массы не могут ездить на обычных лошадях, и специально для них предлагались странные существа, больше всего похожие на гибрид лошади и быка - ройоны. Эти парнокопытные создания, на спину представителя которых я без небольшой стремянки вообще не влезу, являются всеядными довольно мирными существами, правда, все зависит от того, как ройона выдрессировать. Сам по себе ройон - довольно жутковатого вида, длинные, чуть изогнутые вперед рога на широкой морде, больше напоминающей бычью, чем лошадиную, зубы острые настолько, что перекусывают человеческую руку, не особо напрягаясь, рост.... Ну, спина этой твари как раз находится на уровне моей шеи. И при всем при этом, ройоны поначалу очень ласковые, если жеребенка ройона с малолетства приучать есть траву и овощи, обращаться с ним хорошо, то в результате получается весьма милая тварюшка, с которой могут безбоязненно играть соседские дети и которая ни разу в жизни никого не укусит и не причинит ни малейшего вреда. Но если ройона натаскивать, как цепного пса, то можно получить на редкость злопамятного и свирепого скакуна, признающего только своего хозяина, и клацающего зубами на всех остальных.
   Нет, пожалуй, у меня нет желания несколько лет возиться с жеребенком ройона, а взрослого купить не решусь - не зная, как именно его дрессировали, ни в чем нельзя быть уверенной.
   "И правильно, вон, как те из-за ограды зыркают".
   Я пригляделась к угольно-черным ройонам у дальней ограды загона, и мысленно согласилась с Фэем. Похоже, этих обучали как раз как боевых скакунов, мне с таким не управится. По крайней мере, нет желания тратить время и силы на то, чтобы с ним совладать.
   Тут откуда-то справа раздалось настолько пронзительное, звонкое ржание, что я недовольно вздрогнула, и стремительно обернулась, не веря своим ушам. Из крайнего справа загона, который обступила толпа любопытных, слышалось ржание сидхийского наймара!
  -- Не верю, как они его сюда затащили, - пробормотала я, бегом устремляясь к загону, расталкивая возмущавшихся на все лады зевак для того, чтобы увидеть, как рослый антрацитово-черный наймар с ярко-алой, переливающейся на солнце всеми цветами пламени гривой, таскает за собой упрямо не желающего отпускать поводья орка.
   Я пригляделась - наймара явно поймали, а не вырастили, у выращенного животного вряд ли будут шрамы от плети на гладкой шкуре и отметина на шее от прочной петли. И не мудрено - сидхийские наймары только сидхе и слушаются, мы знаем к ним подход, а без него взрослых наймаров попросту не приручить. Этот же, скорее всего, лишился своего хозяина где-нибудь в Приграничье, и наверняка слонялся по окрестностям, мешая жить местному народу, пока его не изловили.
   "Лесс, только не говори мне, что ты собралась приобрести себе эту зверюгу!"
   А почему нет?
   Я огляделась, высматривая хозяина наймара. Кажется, вон тот человек с явной примесью орочьей и еще непонятно чьей крови, с ухмылкой стоящий у края загона, и есть хозяин. Кое-как протолкавшись к нему, я поинтересовалась:
  -- Уважаемый, не подскажете, чей это конь?
  -- Мой, разумеется, - он окинул меня сальным взглядом и криво усмехнулся. - А тебе что, купить хочется? Да не оседлаешь ты его, сбросит сразу же. Приходи лучше ко мне вечерком, я себя оседлать дам, сбрасывать не буду. Прокатишься так, что вовек не забудешь.
   Меня перекосило, но яростно ржущий наймар с огненной гривой уже полностью захватил мое внимание. Видно было, что скакуна уже достало все, то наверняка ему не дают устроить хороший забег, который необходим тому, как воздух. Что держат в тесном помещении. Даже в сидхийской Столице, под землей, у наших наймаров были просторнейшие конюшни...
  -- Сколько? - ледяным тоном поинтересовалась я.
  -- Пятьдесят золотых, и это только для тебя, красотка, - хохотнул продавец, краем глаза наблюдая за тем, как потерявшего сознание орка оттаскивают в сторону помощники, а наймар в напряжении застыл посреди вытоптанного загона, тяжело дыша. Похоже, уже не первого седока скинул.
  -- Пятьдеся-а-а-ат? - протянула я, оценивающе глядя на отливающую багровым черную шкуру наймара. - Да кто его у тебя за пятьдесят золотых купит, если никто оседлать не может?! Тридцать, не больше! На живодерне все равно меньше получишь.
  -- По рукам, - хохотнул тот. Что-то он подозрительно быстро согласился. - Только учти - деньги вперед, а потом можешь его забирать. Если сумеешь. Получится - твой. Нет - деньги обратно не верну, и коня не получишь.
  -- Крайн с тобой, согласна, - я отсыпала в подставленную ладонь требуемую сумму и перемахнула через загон, неторопливо идя к напряженно подобравшемуся наймару.
   При ближайшем рассмотрении выяснилось, что седло на нем надето кое-как, видно, что надевали, пока удерживали силой. Ох, идиоты... Наймар вообще седла не терпит, если узду - хоть более-менее, но вот седла ненавидит. Немудрено, что он обозлился и никого к себе не подпускает...
   Фэй благоразумно молчал, не вмешиваясь в процесс, а я медленно подходила к храпящему скакуну, негромко с ним разговаривая и стараясь не отвлекаться на выкрики зевак. Сейчас главное - освободить наймара от ненавистной ему сбруи, тогда, быть может, он пойдет на контакт.
  -- Ну, ну, хороший... Не дергайся, я только седло это дурацкое сниму... - Я осторожно подошла к наймару вплотную и взялась за ремень подпруги. Наймар предупреждающе заржал, но не шелохнулся. Темно-бордовый глаз с подозрением уставился на меня, ловя каждое мое движение.
   Наймар из тех существ, который чует магию и умеет видеть сквозь иллюзии. Вернее, не совсем так - иллюзию эти животные вообще не замечают, так что подобраться к ним под личиной любимого хозяина не удастся. Может, сейчас этот скакун не дергался только потому, что видел не человеческую женщину с наполовину заплетенной каштановой косой, а сидхе. К нам наймары относятся гораздо более благосклонно. Конечно, не так, как единороги к пресловутым девственницам, но хотя бы не бросаются первыми.
   Я наконец-то расстегнула ремень подпруги и с усилием скинула со спины наймара тяжелое и неудобное седло, ласково проведя ладонью по черной шкуре. К счастью, растереть седлом ему спину до крови эти сволочи не успели, значит, есть все шансы приручить.
   Мы с наймаром переглянулись и оба вздохнули посвободнее - конь потому, что с него наконец-то сняли вконец его доставшее седло, а я из-за того, что раз мне за попытку погладить не наподдали копытом, то дела обстоят лучше, чем мне казалось поначалу.
  -- Ну что, малыш, пойдешь со мной? - тихонько проговорила я ему, осторожно гладя огненно-красную гриву наймара. Тот подумал, потом чуть повернулся ко мне боком так, чтобы мне было удобнее залезать на него. Ох, совсем отпустило. Похоже, он все-таки согласен. Ладно тогда...
  -- Как тебя назвать? К сожалению, не знаю, как называл тебя прежний хозяин, но может, подойдет Флайм?
   Наймар, разумеется, ничего не ответил, но и не шелохнулся, все еще позволяя мне сесть на него.
  -- Ладно, тогда договорились.
   Я подпрыгнула и оказалась на спине наймара. Но стоило мне только подобрать поводья и выпрямиться, как тот сделал лихую "свечку", да так неожиданно, что я едва успела ухватиться за алую гриву и сжать его бока коленями, чтобы не навернуться, и с места пошел в галоп, явно намереваясь перемахнуть через высокую ограду. Народ едва успел разбежаться с матерками в разные стороны, когда наймар взвился в воздух, перемахивая через покосившееся в одном месте ограждение. Я успела услышать проклятия продавца, осознавшего, что еще раз "продать" чудо-коня не удастся, а Флайм уже уносился с явно надоевшего ему до крайна базара. Что могу сказать - это было взаимно.
  
   Далеко мы, впрочем, уехать не успели, потому что у самых ворот к нам подлетел Джерайн на вороном коне. Флайм заржал и попытался тяпнуть конкурента за бок, но я вовремя осадила наймара, заставив его чуть развернуться и поглаживая нервно подрагивающего скакуна по шее. Видимо, совсем его прежние хозяева доконали, раз он такой дерганый. Ну, ничего, по счастью, это вроде как еще лечится...
  -- Флайм, не дергайся, свои это. - Наймар недоверчиво покосился на меня гранатовым глазом и фыркнул, тряхнув алой гривой. Я же покосилась на Джера, который прятал улыбку в глазах, и вздохнула. - С приобретением тебя.
  -- Тебя тоже. Думаю, что он очень тебе... Идёт. - Джер отсалютовал. - Теперь за вещами - и из города, так?
   Мы с наймаром переглянулись, а потом окатили д'эссайна несколько пренебрежительными взглядами. Я потрепала Флайма по холке и чуть тронула его бока каблуками. Эх, отвыкла я без седла ездить, но ради наймара можно и не на такие жертвы пойти. В конце концов, если будет совсем уж неуютно, приспособлю какое-нибудь одеяло или попону куплю, против этого сидхийские скакуны совершенно ничего против не имеют.
  -- Ага, именно что. Кстати, ничего, если мы заедем в одну небольшую деревеньку, которая несколько в стороне от основного тракта? - Поинтересовалась я, направляя Флайма по мощеной булыжником улице.
   "Не думал, что тебе требуется официальное разрешение твоего работодателя".
   Не требуется, вообще-то, но если он согласится - то можно будет хотя бы на день остановиться в Вересковой Заросли.
  -- Рискнуть можно, - конь Джера последовал за Флаймом. - Тем более, что ночевка под крышей может того стоить. А может и не стоить... В любом случае я предпочту побыстрее покинуть этот город, во-первых - до того, как начнут проверять, что это за сидхе под личиной купила себе наймара, а во-вторых - чтобы иметь возможность полюбоваться тем, зрелищем, которые вы должны представлять.
  -- Зрелищем? - Я удивленно приподняла правую бровь.
   "Удивительно, но он даже не поинтересовался, какая деревня и зачем туда ехать".
   Так привык, может быть.
   "Скорее, доверяет. Хотя обычно он поначалу раз десять препроверит, а уже потом поверит. Возможно".
  -- Это должно быть красиво... - протянул Джер. - Тем более, что сидхе на наймаре я еще ни разу не видел...
  -- Значит, у тебя будет возможность посмотреть на это до того, как ты доберешься до сидхийского королевства, - улыбнулась я, пуская Флайма вскачь.
   Надо все-таки отдать должное наймару - он постепенно "приходил в себя", если можно было так выразиться, и, готова была поспорить, что после дня, проведенного в забеге по тракту, он совсем так сказать, обретет себя. Без воли он бы зачах через несколько месяцев...
  
   Для того чтобы собраться, много времени не потребовалось. Правда, пришлось оставить Джерайна с лошадьми, иначе от его воздыхателя мы бы отбивались не один час. Мне и так нелегко пришлось - когда я, благополучно сбросив поджидавшему под окнами д'эссайну его объемистое барахло, спускалась вниз, чтобы сдать ключ от комнаты, эльф поймал меня у двери, и начал выпытывать, куда мы едем, и как нас можно будет найти. Ну, не нас, конечно, а Джера в его женском обличии. Действо затянулось почти на четверть часа, после чего я благополучно послала эльфа к крайну максимально нецензурными выражениями и попросту сбежала туда, где меня ждал д'эссайн.
   И только когда ворота Гранца остались далеко позади, я наконец-то стряхнула с себя уже успевший осточертеть морок и, сдернув с кончика косы кожаный шнурок, позволила черным с синеватым отливом прядям плескаться на встречном ветру. Флайм без понукания перешел на галоп, и какое-то время мы с ним мчались по пустынному тракту так быстро, как только мог бежать наймар. Джерайн почти сразу остался где-то далеко позади, и только через несколько минут я пригасила галоп наймара, чтобы дождаться отставшего спутника. Эх, хорошо все же! Я уже и забыла, каково это - мчатся во весь опор на сидхийском скакуне...
   Джерайн догонял меня стоя в седле - и при том пустив лошадь в галоп. Не то он приклеил себя к седлу, не то изобрел новый способ удерживаться на лошади, но скорее всего, этому паразиту просто лучше всего удавалось то, чем частенько хвастаются лесные эльфы. Подъехав ко мне он снова сел в седло, продемонстрировав неверность первого предположения.
  -- Прости, не мог удержаться. Стоя видится дальше, а оторвать свой взор от того потрясающего зрелища, которое ты мне устроила, я не мог, увы. - Джер задорно улыбнулся.
  -- Спешу тебя разочаровать, но лично я тебе ничего не устраивала. Это Флайму надо было несколько встряхнуться, что он и сделал без малейшей инициативы с моей стороны, - я чуть тронула каблуками наймара, пустив его плавной рысью, чтобы можно было разговаривать на ходу, одновременно пытаясь хоть как-то собрать слегка спутанные встречным ветром волосы. - Кстати, ты не представляешь, насколько мне приятней видеть твою почти родную, наглую, ухмыляющуюся рожу вместо личика вечно насупленной мрачной девицы.
  -- Если честно - то под насупленным ликом той девицы мое лицо было настолько же насупленным, так как поводов для особой радости я рядом не наблюдал. Сейчас же я могу видеть как твое лицо, так и прелесть твоей фигуры, особенно в сочетании с этой жертвой мясника. Знаешь ли, вместе вы смотритесь просто потрясающе, особенно во время безумной скачки, по чьей бы инициативе она не начиналась...
   Флайм, до того спокойно рысивший бок о бок с конем Джера, вдруг нервно дернул ухом и, повернув голову, вдруг так клацнул зубами у самой морды вороного, что тот шарахнулся на добрую сажень в сторону, едва не сбросив седока. Я усмехнулась и легонько потрепала даже не сбившегося с плавной рыси наймара по огненной гриве.
  -- К твоему сведению, наймар понимает все или почти все. Он разве что разговаривать не умеет. И мне кажется, что обзывать такого красавца "жертвой мясника" не очень хорошо, что он тебе только что продемонстрировал.
  -- О, что ты, - Джер оскалился, - Я прекрасно знаю, что наймары все что могут - понимают. А что не могут - принимают на свой счет - и упорно мстят. Более позитивное отношение к жизни увеличило бы ее продолжительность, но, увы, перестроиться им обычно сложновато. Впрочем, если противник заведомо сильнее их - и не угрожает ни им, ни тем, о ком они так или иначе заботятся, то злить их можно почти спокойно. Они не злопамятные. Просто злые и память хорошая. - Джер рассмеялся. - Только в "жертве мясника" не было никаких оскорблений, а одна лишь констатация того факта, что его содержали в довольно плохих условиях. И сочувствие, конечно же...
   Флайм только всхрапнул. Фэй вел себя непривычно тихо, радуя меня невмешательством в мои мысли. А я только плечами пожала, склоняя голову набок и машинально поправляя перевязь квэлей. Я не могла сказать, что я привыкла к д'эссайну, с которым пикировалась изо дня на день вот уже почти три недели. Но что-то в нем неуловимо изменилось. После чаролета, даже после Гранца. Я не знала, кого он мог встретить в этом городе, но он больше не вел себя как мальчишка, впервые вырвавшийся в большой мир. Он начинал мне нравится не только как кто-то, с кем можно бесконечно спорить, перебрасываться шпильками, а иногда и метательными треугольниками. Я уже видела в нем не только нанимателя, не только хищника-д'эссайна, которого, по идее, я должна была попытаться убить в первую же минуту нашей встречи.
   Что-то неуловимо изменилось, как и мое отношение к Джерайну Тени.
   Д'эссайн тоже замолчал, задумчиво перебирая что-то на пальцах, будто считая. Затем встрепенулся и окинул меня внимательным взглядом. Снова взгляд, только какой-то... Оценивающий. Прищурился, и поглядел на меня сквозь опущенные ресницы.
  -- Начинаю сожалеть о том, что не являюсь большим знатоком орочьей поэзии. - Джер притворно вздохнул, я озадаченно приподняла бровь.
  -- Что, навалился приступ вдохновения, и ничто, кроме орочьей поэзии это выразить не может?
  -- О, сразу видно, что с ты с этим творчеством вовсе не знакома. Дело в том, что орочий словарь страдает от недостатка слов. Собственно потому они и знают общий почти поголовно. В то же время, орочья поэзия строится на сравнении объектов с известными понятиями. Так, колодец может быть "слезой земли, жизнь дающей, о тех, кто сюда не дошел". Это так, к примеру. Но увы, найти адекватного сравнения для твоей красоты у меня не получится - не хватает знания некоторых слов.
  -- Ты просто издеваешься, - вздохнула я, направляя наймара на небольшую дорожку, ведущую на запад в сторону от основного тракта. - Верст через пятнадцать будет небольшая река, сможем остановиться там, если захочешь. А оттуда до Вересковой Заросли уже рукой подать.
  -- Я совершенно серьезен. - Джер чуть расправил плечи. - А сколько времени до этой деревеньки ехать, а?
  -- Я тебе лучше в расстоянии скажу. От реки, если перебраться через брод, а не ехать до моста, верст десять напрямик. - Я чуть улыбнулась. Если все пойдет хорошо, то к вечеру я уже увижу Эрин... Все-таки я скучаю по ней... - Думаю, что на закате мы уже будем на месте, может раньше, если не будем долго задерживаться у реки.
  -- А если не напрямик - то верст сорок, да? - Джер ухмыльнулся. - Если не секрет, а почему ты туда так рвешься?
   Я невольно улыбнулась. Так, что даже не сразу смогла скрыть эту нежную улыбку.
  -- У меня там ребенок. Дочь.
   Улыбка погасла так же неожиданно, как и появилась.
  -- Только о ней мало кто знает. Из посторонних - только Тираэль и теперь ты. Тира я предупреждала, скажу и тебе. Если Эрин пострадает из-за того, что ты будешь трепаться о ней, с кем не следует, то я тебя разыщу даже на том свете, и поверь мне, лучше тебе в таком случае будет самоуничтожиться, а не ждать, пока я до тебя доберусь.
   Д'эссайн невольно присвистнул.
  -- Знаешь, глядя на тебя, поверить, что у тебя есть дочь, практически невозможно. И... Мне было бы интересно с ней познакомиться. Честно.
  -- Она вся в отца, - улыбнулась я, что действительно было правдой. От своего отца она взяла все или почти все, являясь его почти точной копией, только жизнерадостность у нее была материнская. - Но ты намекаешь на то, что не нашлось бы такого идиота, который рискнул бы сделать мне ребенка и остаться при этом в живых?
  -- Интересно, откуда у тебя возникла мысль, что я мог подобное подумать? - Джер сделал большие глаза и невинно похлопал ресницами. - Тем более, что я сомневаюсь, что встретил бы тебя, если бы он был в живых... - Джер осекся. - Прости...
   Я ничего не ответила, только одарила его взглядом, в котором ясно показала, какой же из д'эссайна отвратительный дипломат, и как именно у него дела обстоят с умственным развитием, чувством такта и так далее, после чего пришпорила наймара, стремясь добраться до реки как можно быстрее...
  
   Джерайн Тень
  
   Иногда я начинаю сожалеть, что затеял это катавасию.
   С другой стороны - то, что её затеял я - это не так уж и плохо.
   Гораздо хуже было бы, если бы с моими знаниями я не предпринял ничего...
   Или если бы всё это затеял кто-либо ещё.

Из лабораторного журнала Джерайна Тени.

  
   Иногда невольно вырвавшееся слово способно разрушить магию момента лучше, чем огонь катапульты - крепостную стену. И кто, спрашивается, меня за язык тянул? Никто, если быть честным. Сам кашу заварил - самому и расхлёбывать придётся. Бедная Лесс... Иначе и сказать нельзя.
   Конечно я хотел "всего лишь" сказать, что она бы не оставалась наёмницей, если бы в этом мире был кто-то способный заботиться о ней... И её дочери. Интересно, сколько времени мне придётся привыкать к тому, что у Лесс есть дочь? Так вот, если бы у неё была возможность зарабатывать чем-то, кроме наёмничества, столько, сколько хватало бы ей хотя бы на подобие той жизни, к которой она привыкла в столице, а так же на то, чтобы обеспечить хорошее детство дочери - она бы наверняка предпочла бы другую работу. Хотя, опять же, загадка - что это за странная деревенька, жителям которой Лесс настолько доверяет, что не боится оставить там свою дочку одну...
   Потому, что никого, кроме этой дочки, у Лесс точно нет. Простите, где-то ещё путешествует её драгоценнейший любовник-эльф. Есть ли у неё кто-нибудь кроме него? Хороший вопрос, но, судя по тому, как она себя ведёт - нету. А ещё - если судить по тому, насколько серьёзно она себя ведёт сейчас, все прочие связи носят ещё более эпизодический характер, чем мои. Хотя я и допускаю, что количество тут компенсируется качеством. По крайней мере, с эльфом она... Крайн, как только я вспоминаю о том, что слышал, и что после этого видел - организм не может не отреагировать. В седле ехать неудобно! Переключаюсь обратно.
   Итак. По пунктам. У Лесс есть дочка. Это раз. Ещё у неё был любимый. Это два. Он умер, или погиб - это три. Так.... Любимый, скорее всего, был человеком. Почему не сидхе - потому, что она сама говорила, что её не особо братья по крови любят. Эльф... Вряд ли. Тогда бы она не относилась к Тираэлю так спокойно - он наверняка регулярно напоминал бы ей о её "ушедшей любви". Хотя тут я может и ошибаюсь, это для меня все эльфы если и не на одно лицо, то кажутся похожими, как братья. Зеленорожих, каменнозадых и двухголовых можно опустить. О коротышках же и детях крови также лучше и не предполагать - себе дороже выйдет. Значит человек...
   Наверняка, умер не своей смертью. Потому, что иначе мои года не были обозваны детским возрастом - если любимый умирает от старости, то учишься ценить каждую минуту, проведённую вместе - и ценить чужой возраст.
   Итого: у Лесс был человек-любовник-муж, которого она любила настолько, что у них оказалась дочка. Сей человек погиб "в самом расцвете сил", скорее всего потому, что был наёмником, или солдатом... Какая разница! Так... Ещё раз. Близкий человек. Самый дорогой. Гнев и ненависть... Да, сложить один и один бывает нелегко. Зато теперь я прекрасно понимаю, почему Лесс так на меня разозлилась в Иррестане. Шепчущие-шепчущие, вы носите с собой чужую боль и чужую радость, не имея с этого ничего для себя. Парадокс вашей смерти, не так ли? Но звать я вас сейчас не буду. Потому, что вины моей перед этой женщиной не искупит, напротив усугубит.
   Вот только как извиниться, если она до сих пор не проронила ни слова и сидит мрачнее тучи. Думаю, что и отвечать будет сухо и только по делу... Были бы мы в городе - я мог бы купить цветов, купить сладостей у кондитера, купить какую-нибудь дорогую безделушку, а то и сделать что-нибудь самостоятельно, но... Думаю, что время года, в котором цветы растут в лесу, уже прошло. Или нет, и стоит попытаться поискать? Хороший вопрос. А ещё молчание нужно прекращать, и как можно быстрее, иначе... Ненавижу быть виноватым.
  -- Лесс, прости за нескромный вопрос - а привал на перекус мы когда делать будем?
  -- Минут через пять будет излучина реки. Мы сможем сделать привал, искупать лошадей и искупаться самим. - Сидхе выудила из кармана тонкий кожаный шнурок и принялась заплетать косу, отпустив поводья. Потенциальная конская колбаса даже ухом не повела на такую беспечность со стороны хозяйки, продолжая плавно рысить по узенькой дорожке. Хвалю.
   Мысль о том, чтобы искупаться самому... Даже если вычеркнуть возможность хотя бы полюбоваться красотой Лесс, не то, что сделать с ней что либо ещё, всё равно - купания однозначно не хватает моим расшатанным нервам. Полежать в прохладной воде, успокоиться... Здорово.
  -- По крайней мере твой конь по купанию явно соскучился.
  -- Согласна... - она отпустила аккуратно заплетенную косу, а впереди как раз показалась река и берег, усыпанный мелкой галькой.
   Речная вода блестела в солнечном свете, как чешуя гигантской змеи. Хотя я и не знаю, встречаются ли в природе серебристые змеи саженей этак десяти в поперечнике. Надеюсь, что нет, ибо проверять свои надежды как-то не хочется. Берег был усеян мелкой галькой и камнями, а частые сосенки создавали впечатление зелёной стены, за которой может прятаться что угодно... Или кто угодно. Дорога шла дальше вдоль берега, но в месте поворота была премилая полянка, на которой мы и расположились.
   Сидхе, не долго думая, соскользнула со спины наймара. Сдернула с него одеяло, временно заменившее попону, сбросив на землю. Туда же отправился рюкзак, и я не успел опомнится, как сидхе принялась расшнуровывать высокие сапоги.
  -- Привал у нас на этом берегу? - уточнил я, стягивая с ног свои сапоги. - Или на тот всё же переберёмся? - Согласен, глупое предложение - наверняка дорога доведёт нас до брода, а затем и до той странной деревеньки. Но должен же я сказать ещё какую-нибудь глупость, чтобы хотя бы постепенно снять напряжение?
  -- Если у тебя есть желание переплывать реку в самом глубоком месте - останавливать не буду. - Отрезала сидхе, даже не съязвив по поводу моих слов. А жаль.
   Она скинула сначала куртку, потом брюки и, оставшись в одной коротенькой рубашке, опускавшейся на ладонь ниже ягодиц, подхватила своего скакуна под уздцы и пошла к воде. Похоже, она уже полностью выздоровела - по крайней мере, цвет её кожи уже не был голубоватым, принимая прежнюю жемчужную белизну.
   Я честно старался не особенно отвлекаться на её длинные и стройные ноги и упругий зад, лишь слегка прикрытый тонкой тканью. У меня честно не получилось... Но разгрузке и рассёдлыванию коня это всё-таки не помешало. Я выудил из рюкзака полосу ткани, в которую раньше были уложены мои инструменты и, раздевшись догола, обмотал её вокруг своих ягодиц. Не хотелось ни мочить одежду, ни злить Лесс своим обнажённым видом. А так - и волки сыты и овцы целы. Надеюсь... Я повёл своего скакуна в воду, возобновляя диалог.
  -- Что, тут настолько глубоко?
  -- Если есть настроение проверить - то доплыви до той стороны реки и попробуй нырнуть. До дна вряд ли достанешь. А еще тут омут на омуте... И живность всякая водится. Под воду, конечно, не утащит, но укусить может. И откусить что-нибудь - тоже. - Алессьер отпустила повод, и Флайм забежал в воду, остановившись лишь когда она достигла его шеи, и выжидающе посмотрел на хозяйку. Та только вздохнула, заходя в воду так, что подол рубашки едва-едва касался воды, и начала подзывать эту жертву селекции. Честно говоря, у неё получилось, хоть и не сразу.
  -- Открою тебе маленькую тайну. Водные хищники всегда крупнее хищников земных, и если бы ты видела, что порой плавает в ваших морях - ты бы поразилась самоубийственной храбрости моряков. - Я завёл своего коня в воду по брюхо и принялся старательно его мыть. Хорошо хоть, что мне не только продали средства ухода за этим животным, но и объяснили, как ими пользоваться, иначе никакого купания и не вышло бы.
  -- О да, ты прямо светоч разума для таких, как я, - негромко отозвалась сидхе, растирая шкуру наймара захваченной из рюкзака щеткой. - Думаю, ты не будешь возражать, если мыться я удалюсь немного выше по течению? Река большая, полагаю, что уединения для нас двоих как-нибудь наберется.
  -- Не буду. - Отрезал я, дочищая несчастную животину и выводя её на берег. Всё же, моему коню сейчас требовалось меньше ухода, чем наймару сидхе, ибо он был в гораздо лучшем состоянии. По крайней мере, по его виду нельзя было сказать, что из него пытались заживо сделать отбивную. Я поправил слегка сбившуюся полоску ткани и снова вошёл в чуть прохладную воду. Уже просто поплавать...
   Алессьер ещё какое-то время возилась со своей потенциальной колбасой, но через несколько минут она все же вывела его поближе к вещам и, что-то негромко сказав ему на ухо, вытащила из рюкзака полотенце, подобрала квэли и скрылась где-то в зарослях.
   Я напоследок окинул взглядом, как намокшая рубашка облепила её формы - и тут же нырнул в воду. Чтобы остудиться. Помогло, хоть и не сразу. Всё-таки приятно свободно бултыхаться в воде, плыть против слабого речного течения, а затем, расслабившись, позволять реке нести себя прочь... От всего.
   Я чувствовал себя безумно усталым. Да, конечно, порефлексирую - и отпустит. Всё-таки путь ещё только начинается... Закрыть глаза... Расслабиться... Всё равно, сейчас рядом нет никого из тех, кто был бы счастлив заграбастать мою голову в свои цепкие ручонки. Конечно же - отдельно от моего многострадального тела... Прочувствовать, как вода держит безвольно лежащее тело... Интересно, а как я выглядел, лёжа в своём уютном гробике, пока меня всюду искали? Полцарства бы отдал, чтобы увидеть лица своих "кредиторов", если бы они вдруг узнали, где я нахожусь... Сейчас. Как же я рад, что всё задуманное удалось, пусть и ценой одной чрезмерно болтливой одухотворённой железяки.
   И как же я рад, что мой дневник вернулся обратно. С одной стороны - я думал, что спрятал его в своей лаборатории. С другой - если Шепчущие решили поделиться им с орками, то они в своём праве. Право, право...
   Наверняка ведь всё было бы по-другому, не вздумай я отыскивать свод правил крови, да если бы я не отыскал, надеюсь - случайно, один из самых полных, доступных для непосвящённых. Да, даже там было вырвано несколько страниц, причём так качественно, что я так и не смог полностью восстановить содержимое. Всё равно, только в нём я смог прочитать о кодексах памяти и времени. А получив информацию об их содержании - бросить пару камней...
   Я нырнул ко дну речки и поднял оттуда горсть камушков. Были среди них и плоские камни, как раз такие, как я искал. Синхронное движение пальцами обеих рук - и два камня отправляются в полёт, отскакивая, за счёт вращения, от поверхности воды. И от каждого удара - по воде расходятся круги. И встречаясь, волны смешиваются, нет... Как же термин... Да. Интерферируют. А волн много, и, думаю, что если бы у меня была возможность взглянуть на речку сверху - то картина бы меня заворожила... Потому, что перед своей "смертью" - я, образно выражаясь, именно это и сделал. Бросил пару камней...
   А сейчас я всего лишь качаюсь на волнах, которые возникли после того, как мои камушки сталкивались с жизнью... Охота сидхе - волна. Пусть их и интересует только моя голова, как последнего д'эссайна, но они и сами не знают, к чему их могут привести непомерные амбиции.
   Дрейк с его заклятым бароном - волна. Да, когда-то я развивал новое направление боевых чаролётов... Давно это было... Для всех. А для меня - как вчера. И "Птица" до сих пор как новенькая... Ну почти как новенькая. Интересно, до чего дошёл её разум, если она, в отличие от браслета - просто обязана была развиваться?
   Жаль, что конструкцию полноценного Орудия Сорсовой Мощности я так и не успел доделать. Пусть. Зато возможности хорошо защищённого чаролёта, рассчитанного на дальние рейды, за прошедшее время были продемонстрированы на всю катушку, и, думаю, что хотя бы прототипы дальнейшего как мирного, так и военного развития этой идеи они могли сделать! Хотя... Могли и не сделать... Будет возможность - выясню.
   Кстати, Дрейк с его "абордажной командой" - это тоже волна! Цунами маленькое, не меньше. Малыш, малыш Эдгар... Ты, кажется, за это время не только вырос, но и заматерел изрядно. По крайней мере, на двух смертничках твой прикус различим. Интересно, мог ли ты, младший отпрыск бедного дворянского семейства, представить тем промозглым вечером, когда тебя познакомили с "широко известным в узких кругах" учёным, что через месяц список живых уже не будет содержать твоего имени? А через полтора - ты станешь полноценным и самостоятельным вампиром, "кровным должником" того учёного...
   Думаю, что история, как мы добывали тебе стартовый капитал достойна отдельного освещения... Как и история постройки и сборки В.Б.П... Да... Добрые старые времена... Хотя даже когда я всё рассчитал - я бы ни за что не поверил что под твои знамёна встанет сам "зло во плоти". Риго. Легенда при человеке, вампир - при легенде... И если он сейчас предпочитает называться Риго - это его право.
   Я не смогу вспомнить точно, сколько ему лет - помню лишь, что им пугали меня в детстве. Один из величайших воинов своего времени, автор трактата "Искусство применения ножа", однажды он влюбился. К сожалению, кем была она, сейчас сказать нельзя, и вообще, ныне про неё ничего не известно, за исключением разве что того, что "Риго" влюбился в неё без памяти. И отдал себя ей с тем же старанием, с которым ранее он отдавался любому делу - войне.
   Он ушёл на покой, спрятавшись от мира в хорошо скрытом жилище. Пять лет он отшельничал вместе с любимой женщиной, возделывая землю и разводя скот - это не так уж и много... Но это - целая жизнь. И, как и всякая жизнь, однажды она закончилась.
   Найти их дом было практически невозможно - хорошо скрытый от любого взгляда, закрытый сферами ловушек. Никакой магии - только хитрость и коварство. И, в центре этих колец на двоих - рай на двоих. Маленький домик, птицы, козы и пара коров... Но однажды, у Риго объявились гости.
   Первый пришёл ещё до полудня. Он был высоким и худощавым. Он упивался звуками своего голоса, и совершенно не слушал никого, кроме себя. Он звал Риго военачальником - и напоминал ему про старые победы, воинскую добычу и о кровавых битвах прошлого. Он невидящим взором смотрел на дом Риго, и говорил о прелестях походной жизни. Ушёл он столь же спокойно, как и пришёл, не оглядываясь. На раздумья он дал неделю.
   Второй пришёл в самое время дневного жара. Он был невысок и тучен, и чуть что принимался смеяться, и многочисленные подбородки его тряслись и подпрыгивали, как тряслось и подпрыгивало его брюхо, подобное бочонку дрянного, кислого пива, безбожно разбавленного и столь же безбожно дешёвого. Он звал Риго воевать под своим началом - и обещал ему почести, достойные такого воина. Он гоготал как гусь, говоря, что хорошие, значит, деньки настали для Риго, что он воюет только с навозом. Он смеялся всё время, за исключением того мига, когда он взглянул на ту женщину... Но затем его смех стал лишь злораднее. На размышления был дан день.
   Оба совершили одну и ту же ошибку - они говорили с Риго с позиции силы, намекая, что он не сможет защитить от них свою женщину и свой дом. В этом они были правы. Убийца - плохой защитник. И Риго, даже находясь в своём доме, не смог бы защитить свою любимую. Поэтому он убил свою любимую женщину (быстро и безболезненно, прежде чем она поняла, что к чему), сжёг свой дом и ушёл, стирая свои следы.
   Война началась без его участия. Мир, казалось, позабыл о безумном воине, до того момента, как оба царства не задохнулись в пламени пожаров и в смраде чумы. Риго оказался единственным в срежиссированной им бойне.
   Казалось бы, как можно выиграть войну при помощи ножа? Никак, - ответите вы, и будете правы. В одиночку победить армию невозможно. Но когда стороны две... Убей вестового - и отряд не получит подкреплений, и враг не сможет вовремя обнаружить неприятельский отряд. Убей офицеров перед боем - и пехота побежит, не выдержав натиска противника, не зная, кому подчиняться, и чего делать. Для того чтобы эти события следовали наиболее разрушительно нужно всего лишь вовремя чередовать стороны - и не оставлять свидетелей.
   Странные убийства обратили на себя внимание слишком поздно, и были необъяснимы, пока стороны не договорились о "поединке, который решит всё". Конечно, обе стороны, пожимая руки и скрепляя этим договор, сжимали в руках отточенные мечи, но нож быстрее меча...
   Риго возник в середине поединка, когда усталость поединщиков, да и лёгкие ранения, полученные во время боя, уже сказывались. Он в красочных и шикарных выражениях расписал свою роль в учинённом им беспорядке, а когда гости-поединщики кинулись на него - он зарезал их обоих. Высокому - вспорол брюхо, жирному - перерезал горло.
   После этого победитель "Войны Ножа" счёл свой месть завершённой и ушёл, проклинаемый и ненавидимый людьми и гномами, вздрагивающими при звуках его имени... И разыскиваемый вампирами и д'эссайнами - чтобы так, или иначе, но найти применение его талантам. Вампиры, на свою беду, успели раньше. Об этом я могу судить по тому, что наткнулся на упоминание этого голубоглазого деятеля в кодексе крови. Просто короткая рекомендация не пытаться обратить тех, кто может оказаться сильнее тебя - с отсылкой об истории о новорождённом вампире, осушившем своего "хозяина" сразу же после обращении.
   Предаваясь подобным воспоминаниям, я дрейфовал по течению, время от времени делая несколько сильных гребков - и возвращаясь обратно к месту нашей стоянки. На шестое подобное "возвращение" я плюнул на все рассуждения и просто всласть побултыхался, чувствуя, как проточная вода уносит с собой все горести и печали...
   За своим купанием я умудрился пропустить тот момент, когда купленная Лесс пародия на нормальную бессловесную лошадь умудрилась тихо сняться с места нашей стоянки и отчалить в направлении своей новой хозяйки. Завидую - будет нагло любоваться её купанием и делать вид, что ему это ну совершенно не интересно. Нет, виды разные, так что у него может и физиологической реакции не будет... Но эстетическая...
   Я и сам-то до сих пор вспоминаю её "публичное" купание, пусть из публики была только моя несчастная персона. Несчастная - из-за дикой гормональной бури, вызванной пробуждением, а так же тем, что Лесс демонстративно не обращала на меня внимание. Будто бы я предмет мебели - или вовсе не отношусь к мужскому полу. Да, вид другой... Но это не мешало мне ею восхищаться!
   Хотя... Как я выглядел после пробуждения? В гроб кладут краше. Я точно помню. Как помню и то, что возбуждение, накопившееся за время сна и за время вольных и невольных наблюдений за сей прекрасной белокожей наемницей, требовало выхода. Как и обида, перемешанная с лёгким укором моему самолюбию. Вылилось это в овладевание женщиной, готовой отдаваться за деньги. Причём столь успешное, что оно невольно стало показательным. Когда Лесс вошла - я совершенно не мог остановиться... Да и не хотелось, если честно, после её демонстраций.
   Глупо. Даже очень. И с чего я настолько потерял самообладание? И вообще, регулярно теряю его, если не полностью, то как минимум частично в её компании, а уж тем более - в её обществе. Язва она. Редкая. Хоть и имеет на это полное право - поскольку за свои слова может ответить, да так, что мало не покажется. Подготовка Танцующих за эти годы не стала хуже - и то хлеб. Тьфу, снова "померил" их человеческими мерками - у них же не так много поколений сменилось, чтобы были заметны какие-либо потери. Опять же, никаких катаклизмов, спокойная и сытая жизнь. По крайней мере, на их территории.
   Ничего, это скоро изменится, готов поспорить. Да так, что веселья хватит всем, а синеухим - в особенности. Хотя дети песка, тоже заявили, что им не хватает опыта, получаемого от большого количества пинков по седалищу.
   За этими размышлениями я не забыл развести костёр, высушиться и одеться. Что-то Лесс давно не слышно... Она что, так далеко от меня ушла? Неужели настолько не доверяет? Или... Интересно, неужели я где-то напутал и мозги у меня всё-таки немного испортились? Или я не рассчитал пределов собственной впечатлительности... Ладно. Ругаю себя позже, а пока - время включить наконец-то доделанное и исправленное устройство для приёма той белиберды, которой мой браслетик заполняет мировой эфир. Хорошо, что хоть он не знает, какое громкое эхо бывает у его слов... Да и не только у слов.
   За что я всегда любил "Фэя" так это за то, что он, в отличие от меня, обладает не полной информацией о собственных действиях. Так, реальность данная ему в ощущениях, скрывает, что в случае опасности его носителю он испускает сигнал тревоги. Да, только на определённой частоте и сравнительно малой мощности - так, чтобы можно было оказать содействие только в том случае, когда находишься в радиусе полуверсты и имеешь очень точно откалиброванный приёмник. Орёт на ухо хозяину он куда как громче. Так... Проверка частоты... Да. Так и есть.
   Истошные вопли об опасности я всё-таки услышал. Как всегда, не можем отдохнуть без приключений, ну что же это такое?! Пришлось срочно хватать эсси'д'шармэ и мчаться промеж деревьев подобно разъярённой обезьяне. Раскачиваясь - и с ветки на ветку. Так быстрее, чем ломиться через кустарник и бурелом. Намного. Самое обидное выяснилось по дороге - то, что напало на Лесс, как и я, баловалось вытягиванием маны, причём делает это в заметно больших масштабах, чем те же дибоги. Мерзость. Похоже, мне уготована роль зрителя и потенциального приза победителю. Всей душой надеюсь, что это будет сидхе...
   Где-то совсем рядом раздалось истошное ржание наймара, звон клинков и нечто, больше всего похожее на шипение разъяренной змеи. Увидев картину боя, я чуть не сверзился с веток - от изумления, конечно же. И совершенно неподдельного восхищения...
   Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как я в первый и последний раз видел Лесс в серьёзном бою. Впрочем, в тот раз она выжила только благодаря моему вмешательству - и своевременному появлению птенчика. Сейчас же она могла рассчитывать только на себя - и ей приходилось действительно раскрываться на всю катушку... И это было потрясающе красиво!
   Алессьер, сражающаяся с речным змеем. Здоровенным - я бы с трудом смог обхватить его руками. Уродливым, с непропорционально широкими челюстями, особенно если разглядывать его маленькую голову, в которой, казалось, совсем не было мозга. Не влез бы. Чешуя невнятно переливалась между коричневым и сине-зелёным цветами, позволяя змею спокойно прятаться на дне, поджидая добычу. Интересно, с чего он так на Лесс позарился? Оголодал сильно?
   И Алессьер. Обнажённая и прекрасная в своей наготе, с рассыпавшимися по плечам мокрыми волосами, стройная, и кромсающая эту тушу своими квэлями, с трудом балансируя на скользкой от воды и крови чешуе. Секунда - и она оказывается под водой. Змей хлестнул кончиком массивного хвоста по тому месту, где только что скрылась Лесс. Вода вспенилась, раздался резкий звук, как от удара кнутом. По реке пошли волны, наймар бешено заржал, вбегая в воду по грудь и явно собираясь идти дальше, стремясь выудить свою безбашенную хозяйку поскорее.
   Речной змей повернул к добыче покрупнее узкую голову, покрытую зеленовато-бурой чешуей, и зашипел. Сидхе так и не появлялась на поверхности, но наймар остановился, не рискуя заходить дальше, а может, просто чего-то ждал...
   Такими темпами я могу остаться и без проводницы-телохранительницы. Если уже не остался, хотя... Фэй удар должен был смягчить, сил у него бы хватило. Скорее её свежеобретённая конская колбаса таки исполнит своё истинное предназначение и пойдёт на корм речному змею. Обидно, что я не могу подойти близко, а никакого стрелкового орудия у меня нету и не предвидится. Даже в проекте - у меня уже элементарно не хватит материалов ни на что сложнее пращи. Праща... Спрыгнуть с дерева вниз, подобрать несколько камушков и запрыгнуть обратно - это дело секунды.
   Уцепиться получше и, повиснув на одной руке и упершись обеими ногами, прицелиться... Пошли! Я кинул пару камней в один из глаз змея. Естественно он моргнул - и первый камень отскочил. Зато второй, летевший с некоторой задержкой, всё-таки попал. Глаз, конечно, выдержал, но змея это ненадолго отвлечёт. Надеюсь, что Лесс эти секунды помогут. Иначе... Будет обидно. Очень.
   Из-под воды показалась бледная рука, ухватившаяся за алую гриву наймара, и через пару секунд сидхе уже устраивалась на черной спине Флайма, встряхивая клинками. Змей недовольно зашипел и устремился за ними, но девушка ударила скакуна пятками и тот успел-таки выбраться на относительное мелководье, где змею было сложнее передвигаться. Отъел он себе брюхо, нечего сказать...
   Алессьер подняла один из клинков к небу, что-то крича на родном наречии, а потом вскочила на круп наймара, балансируя на нем стоя, ожидая. Шкура змея при внимательном рассмотрении оказалась уже изрядно подпорчена изогнутыми клинками Лесс, но и самой сидхе досталось - на спине темнела здоровенная ссадина почти от лопатки до копчика - похоже, что девушку все же задело хвостом змея. Гад подколодный...
   Секундная задержка перед тем, как змей метнулся к ней, стремясь схватить и перекусить пополам дала ей достаточно времени, чтобы подготовиться и ответить.
   Танцующая успела отскочить в сторону, одновременно вонзая клинок в глазницу речного гада почти по рукоять... Тот зашипел и, отдернувшись назад, резко ушел под воду, унося с собой сидхе, так и не выпустившую клинка, застрявшего в черепе противника. Танцующие никогда не бросают оружие - оно им слишком дорого обходится... Иногда - оно стоит им жизни. Очень надеюсь, что не в этот раз
   Также я очень надеюсь, что мозг у этого земноводного располагался в голове, а не в брюхе, что Лесс успела вдохнуть достаточно воздуха, что змей сдохнет достаточно быстро... Короче говоря, меня снедало множество надежд на благоприятный исход дела. Судя по ощущениям, змей или уплывал, или умирал. Судя по взвизгам браслета - Лесс была жива. Пока жива... Но если она не выплывет - мне придётся нырять за ней и надеяться, что змей не успеет выкачать меня настолько, чтобы ожить и съесть нас обоих.
   Я спрыгнул с дерева и вышел на берег. Вошёл в воду по колено. Теперь я буду ждать. Минуту, может две - а затем нырну. И будь что будет. Но... Лесс воистину потрясающе выглядела... Несмотря и вопреки... Просто... Буду счастлив этим, даже если это и последнее, чему удастся порадоваться.
   Я вздрогнул, когда в нескольких саженях от меня на поверхность выскользнула часть длинного гибкого тела, покрытого чешуей... и стало медленно погружаться обратно в воду, уходя на глубину. А потом раздался плеск воды, и, обернувшись, я увидел, что Лесс выбирается на берег, покрытая ссадинами и неглубокими ранами, затягивающимися на глазах. Судя по всем, браслет компенсировал вынужденное бездействие усиленными лечебными заклинаниями, в то время, как Алессьер медленно поднималась на ноги на гальке, окрашенной кровью, по-прежнему не выпуская из рук квэли, совершенно не реагируя на окружающую обстановку. Пальцы на рукоятках были сжаты до белизны.
   Я пошёл навстречу ей, искренне радуясь, что она в порядке. Вот только... Что-то с ней точно не так... Надеюсь, это никак не повлияет на её реакцию?
  -- Лесс, ты... В порядке?..
   Девушка резко обернулась на звук голоса, так и не опустив мечей, с которых капала кровь. Казалось, она меня совершенно не узнавала - настолько чужим был её взгляд, в котором осталось только желание выжить любой ценой. За её спиной речная вода постепенно приобретала цвет крови. Удивительно, что я не замечал этого во время схватки - и страшно представить, что вообразят себе те, кто живёт ниже по течению... У Лесс был такой вид, будто она совершенно не верит, что вышла из этой схватки НАСТОЛЬКО живой..
   Я медленно и спокойно подошёл к ней, почти касаясь её мечей. Надеюсь, от звуков моего голоса она не будет дёргаться? Не хотелось бы сейчас с ней драться. Совсем не хотелось бы.
  -- Лесс... Алессьер, с тобой всё нормально? Ты не представляешь себе, как я рад, как я счастлив, что ты жива, что ты всё-таки победила... - Действительно не представляет. Глаза - словно стальные, совершенно не отражают эмоций. Как там в кличе? "Слушай, Император! Идущие на смерть приветствуют тебя!" Взгляд до костей пробирает.
   Квэли выпали из побелевших от напряжения пальцев сидхе, окрашенных кровью, тихо звякнув лезвиями о прибрежную гальку. Девушка моргнула, и из глаз её постепенно исчезало выражение "идущей на смерть". Зато появлялось другое... По прежнему не говоря ни слова, Лесс шагнула вперед и, резко притянув меня к себе, впилась в мои губы крепким, но не болезненным поцелуем, в котором ощущался вкус крови. И от волос сидхе шел странный запах - ее обычный, смешанный с тем же запахом крови и ещё с чем-то сладковатым...
   Крайн! Я... Я мог ожидать чего угодно, но только не этого... Или нет, наоборот, этого я не мог ожидать вообще, никак. Просто... Крайн! Я не представляю, что и как перемкнуло в её голове, но от этого поцелуя... От её запаха... Вспомнилось всё, что я невольно слышал или видел. Крайн... И от этого потока воспоминаний, перемкнуло уже у меня. Совершенно.
   Поскольку на этот давно желанный поцелуй, пусть и желалось по другому... Но так же ярко... Я ответил со всей страстью, на которую только был способен, а затем принялся слизывать не успевшую свернуться кровь с её тела, перемежая касания губ с касаниями языком... И чувствуя, как постепенно расслабляются окаменевшие в горячке боя мышцы, как гнев уходит окончательно...
   Сидхе только сдавленно охнула и, коснувшись ладонью моего затылка, сгребла в горсть прядь рубиново-красных волос и потянула, заставляя откинуть голову. Не для того, чтобы причинить вред - а чтобы коснуться, подобно вампирше, поцелуем открывшейся шеи, возможно, несколько жестко, но приятно... Донельзя приятно...
   Интересно, останется ли след от этого поцелуя, или нет? Наверняка - останется. Только и я перед подобным обращением пасовать не намерен! Пока она впилась в меня губами - и несколько чувствительно вцепилась ногтями, мои руки исследовали её тело. Я наслаждался ею - как поцелуем, так и её телом, столь податливым под ласками...
   Алессьер тихо охнула, осыпая моё лицо поцелуями и что-то неразборчиво шепча на родном языке, столь быстро и неразборчиво, что казалось, будто она совершенно забыла "единый" язык, будто стресс стёр её память и сейчас она живёт не сознанием - а подсознанием, которому сейчас плевать на всё, кроме пьянящего ощущения жизни, бурлящего в венах... Все же колени её подогнулись, и она соскользнула на галечную отмель, словно бы не в силах снова подняться.
   Я аккуратно зажал рукояти квэли между пальцами противостоящих ладоней, после чего поднял девушку на руки и отнёс к костру, покрывая поцелуями её лицо... Высокую грудь... Даже руку с наручем, который она не сняла на время купания.
   Флайм неторопливо брёл за нами следом, не вмешиваясь и совершенно никак не выказывая своего отношения к тому, что происходило. После того, как мы дошли и я уложил Лесс на расстеленное одеяло, он почти демонстративно удалился, никак не реагируя на то, что я покрываю горячими поцелуями всю его хозяйку... Впрочем, мне было плевать на чьё-либо мнение, я просто наслаждался моментом, как путник в пустыне наслаждается оазисом, его влагой...
   Сидхе приподнялась с плаща каким-то текучим движением и, выдернув из широкого кожаного наруча на левой руке тонкое лезвие, моментально разрезала рубашку на груди, разделив её пополам.
   - Sie'qellie...
   Нож, блеснув лезвием в свете костра, скрылся в наруче, а Лесс, стянув остатки рубашки с моих плеч, принялась покрывать их поцелуями. Запах лунной ночи, исходящий от неё, стал совсем каким-то сумасшедшим и почти осязаемым.. настолько, что заглушил собой запах леса и дыма костра..
   Я одной рукой расстегнул пояс так, что штаны спали, другой - подтолкнул сидхе так, что она легла на плащ. Голова была потеряна где-то по дороге, так же, как и остатки самоконтроля. Я уже не мог контролировать своё возбуждение, я сходил с ума от её запаха, от её глаз, ставших глубже самого глубокого океана, от её нежной, несмотря на все походы, кожи... Поэтому, когда наконец случилось то, чего я ждал с момента, когда увидел Лесс во время ее демонстративного купания, я не смог сдержать победного рыка.
   У меня было ощущение, что повторилась ночь нашего знакомства, когда я мог слышать приглушенные стоны Алессьер через дверь. Только сейчас все было.. несколько иначе. И Лесс вела себя не настолько спокойно, как тогда, по крайней мере, она даже и не пыталась как-то сдерживать свои вскрики. Волосы девушки растрепались, черные пряди с синеватым отливом перемешивались с рубиновыми, сидхе прижимала меня к себе, вжимая в себя, впиваясь ногтями в мою кожу, наверняка оставляя заметные следы, которые тут же затягивались - и сменялись новыми царапинами... Балансирование на грани безумного наслаждения и острой, почти режущей боли... И, как ни странно, даже самые сильные и резкие движение не причиняли боли сидхе - скорее, только распаляли...
   Я сходил с ума от страсти и наслаждения. Я обладал ею. Я отдавался ей. Она обладала мною. Она отдавалась мне. Вся. Целиком. Без остатка...
   Лесс вздрогнула, её вскрики на миг захлебнулись, а в уголках глаз блеснули слезы.. не прозрачные, как у человека... а голубоватые, отчего казалось, что её глаза на миг затянулись блестящей голубой плёнкой... Она вцепилась пальцами в мою ладонь, как в свои квэли часом ранее, как утопающая хватается за доску, или не в силах удержаться на скале..
   Я в ответ крепко ухватил её ладонь и сам дошёл до пика наслаждения. Заполняя её окончательно Чувствуя слияние... Я прорычал что-то сквозь сжатые зубы и, обессилевший, опустился рядом с девушкой....
   Она несколько секунд смотрела глазами, затянутыми в голубоватую плёнку слез, куда-то в небо, словно ища там не то невидимую пока звезду, не то ещё что, а потом попросту отключилась, будто бы окончательно истратив все свои силы. Голубые слёзы скатились из-под опущенных ресниц по щекам, оставляя чуть заметные следы на белой коже. Рубиновый глаз браслета загорелся ярче, помогая владелице восстановиться. Но даже в состоянии, близком ко сну-смерти, она не отпустила мою ладонь.
   Я поцелуями собрал слёзы с её лица и, не отпуская её, с трудом дотянулся до второго одеяла, которым и укрыл нас, после чего обнял её и постепенно заснул сам. Просто уже и не хотелось выбираться из её накрепко сцепившихся пальцев, да и... Не хотелось даже продолжать заниматься сборкой недостающих мне предметов... И деталей лишних почти не осталось... Да, до конца дня ещё куча времени - но сегодня Лесс уже никуда не поедет. Потому, что не проснётся - слишком уж она устала. А если даже она и проснётся - то я её точно никуда не отпущу. Совсем никуда.
   Утро, конечно же, предстоит тяжёлым, вот только... Я к нему уже готов. И к тому, что Лесс пожалеет обо всём, что случилось, просто с момента пробуждения, и к тому, как она будет злиться... Интересно, она сразу схватится за мечи - или потерпит немного? И как она к произошедшему будет относиться, если вычесть её... Социальное состояние? Не знаю, право слово, совершенно не знаю.
   Я же... просто буду хранить всё это в памяти. До самой смерти. Сколь бы скорой, или поздней, она не была бы.
  
  

Глава 12.

   Алессьер.
  

Дети-цветы жизни. Но только когда они растут в чужом саду.

Популярное среди людей высказывание.

   Меня разбудило неприятное ощущение от придавленной чем-то горячим руки, которая уже начала затекать. Я машинально высвободилась, ощущая, как кончики пальцев покалывают противные иголочки, и только тогда соизволила открыть глаза и окончательно проснуться.
   И осознать, что под тонким походным одеялом я сплю мало того, что не одна, так еще и обнаженной, прижавшись спиной к чьему-то горячему животу. Сердце ухнуло куда-то вниз, когда я резко откинула в сторону одеяло, и увидела смуглую семипалую руку, ненавязчиво лежащую на моей талии. Гадать, кто же грел меня весь день вплоть до ночных сумерек, не пришлось. Первый вопрос - как это все произошло?! Память молчала, как пленный орк, подкидывая мне малопонятные обрывки воспоминаний, состоявших из ощущения удушья, скользкого змеиного тела и истошного ржания наймара.
   "Тебе напомнить?" - как-то непривычно робко спросил браслет. Я только кивнула, боясь лишний раз пошевелиться, иначе с трудом сдерживаемое спокойствие прервется, и д'эссайну не поздоровится несмотря ни на что. Какая все-таки радость в том, что Фэй может работать моей так называемой "съемной памятью", восполняя нужные пробелы, потому что ситуация несколько прояснилась. Из-за речного змея мне пришлось вогнать себя в состояние "берсерка" - так обычно называли люди тех, кто рвется в бой, не осознавая собственных ран и не деля окружающих на друзей и врагов. У Танцующих такое состояние ума и тела тщательно культивировалось, это помогало нам выжить в таких боях, в которых уцелеть сложно было бы даже вампирам и д'эссайнам. Когда тело и разум превращаются в машину, созданную для боя на пределе возможностей, с одной целью - выжить.
  
   Интересно, а почему я не убила Джера, а всего лишь переспала с ним?
   "Вынужден сознаться, но это моя работа", - тихо и как-то очень серьезно пробормотал Фэй. - "Пришлось перенаправить твое сознание, иначе ты попыталась бы убить Джерайна и, учитывая твое состояние тогда, вы оба могли серьезно пострадать. Допустить такого я не мог."
   Фэй, развивай мысль дальше, не то тебе тоже достанется.
   "А потом, пришлось немного поработать с функциями твоего организма, чтобы заставить тебя погрузиться в глубокий сон на несколько часов - все же, такое резкое "переключение режимов" теоретически могло отрицательно сказаться на твоем здоровье."
   Теперь понятно, почему уже вечер.
  
   Я посмотрела на небо, и мысленно поправила себя - нет, уже ночь. В конце концов, если отодвинуть в сторону тот факт, что из проведенного с д'эссайном времени в плотских утехах, я не помнила ровным счетом ничего - разве что сам факт свершившегося - то Фэй был прав. Выбрав из двух зол меньшее, он сохранил жизнь нам обоим. А все остальное я переживу.
   Дыхание Джерайна за спиной на миг сбилось - он проснулся - и д'эссайн ровным, спокойным голосом, каким обычно разговаривают со слегка сбрендившими крайнами, спросил:
  -- Лесс.. Ты в порядке?
  -- Почти, - я аккуратно - спокойствие, только спокойствие - сняла его руку со своей талии и поднялась с довольно жесткого "ложа", начиная неторопливо одеваться. В сторону приподнявшегося на локте д'эссайна я даже не смотрела.
  -- Я рад, что тебе уже лучше. Правда рад, - похоже, он тоже начал одеваться. Совсем здорово - оба старательно делаем вид, что ничего не случилось. Ну ладно я - у меня временный провал в памяти, я даже не могу с уверенностью сказать, понравилось мне, или нет, но он-то...
  -- Вот и хорошо, что мы оба настолько рады, - едко отозвалась я в ответ, оглядываясь в поисках квэлей и с удивлением натыкаясь взглядом на разрезанную пополам рубашку Джера. - Кто тебя так? И, главное, когда?
   К моему изумлению, он улыбнулся с несколько странным выражением на лице - не то счастливым, не то смущенным, не то испуганным... Вот те на, не думала, что мимика д'эссайнов способна отражать такие эмоции.
  -- Ты. Когда сочла, что этот предмет моей одежды тебе слишком мешает.
  -- Я?! - мне пришлось сесть, озадаченно потирая лоб. - Похоже, даже к лучшему, что я практически ничего не помню из процесса. Так что живи, д'эссайн. Рекомендую тебе тоже поскорее обо всем забыть.
   "Я бы не был столь уверен. К сожалению, у Джерайна слишком хорошая память."
   Придется, если жить хочет.
   Он сочувственно посмотрел на меня.
  -- И почему ты рекомендуешь мне забыть это как можно быстрее? Ты считаешь, что то, чего ты не видишь - не существует? Или как? - Он стряхнул с плеч остатки рубашки. - Полагаешь лучшим для себя ничего не знать, Лесс?
  -- Нет, просто повторения у нас не будет, вот и все. А я знаю достаточно, чтобы понимать, что не хочу осложнять наши и без того не очень простые отношения. Я провожу тебя до сидхийской границы, и там наши пути разойдутся раз и навсегда. - Я пожала плечами, оттирая квэли от засохшей крови. Чистить лезвия оказалось занятием почти приятным, по крайней мере, была возможность сосредоточиться на чем-то, кроме сложившейся ситуации. - Все, что я подзабыла, напомнит мне Фэй. Так в чем проблема?
  -- Тогда я тем более буду помнить. - Джер впервые за вечер "осчастливил" меня своей наглой ухмылкой. - И забывать не намерен. - Он полез к себе в сумку и выудил чистую рубашку, которую накинул себе на плечи.
  -- Только вчера из боя ты не бежала...
   Я моментально оказалась на ногах и сделала то, чего мне давно хотелось сделать - от всей души дала Джерайну по морде. По этой наглой, ухмыляющейся д'эссайновской морде. Почти не сдерживаясь, отчего у меня заныл кулак, а на костяшках пальцах осталась темная кровь. Он отшатнулся, машинально касаясь разбитых губ. А я только ухмыльнулась, оскалив зубы. Молча, не говоря ни слова.
   Он посерьезнел почти сразу, но даже не попытался стереть сбегающую по подбородку кровь, а уставился зачем-то в мои глаза. Видимо, удовлетворившись увиденным, он выпрямился и сказал совершенно спокойным тоном.
  -- Рефлексы в норме, высшая нервная деятельность - не пострадала, физиология... Похоже тоже в норме. Поздравляю, Лесс, ты действительно в порядке. - Это походило на насмешку, но на этот раз на лице Джерайна не было и тени улыбки. - По крайней мере настолько, насколько я могу об этом судить. Прости, но я действительно за тебя волновался.
  -- До или после постельных утех? - поинтересовалась я, пряча оскал и выпрямляясь. - Ладно, можешь не отвечать.
  
   "Зря ты так с ним, он этого не заслужил".
   Знаю. Просто, если честно, то я слишком злюсь. На него, на себя. Хотя на себя все-таки сильнее.
   "Не буду уточнять, почему".
   И не надо.
  
  -- Джер, - я позвала его негромко, забрасывая квэли в ножны и не оборачиваясь к д'эссайну. - Скажи, а оно хоть того стоило?
  -- Все время. - ответил он, несмотря на то, что вопрос был риторическим, после чего подошел ко мне и, остановившись в шаге за моей спиной ответил и на второй вопрос.
  -- Ты когда-нибудь любовалась огнем? Тем как пляшут языки пламени и вместе с ними танцуют тени, отбрасываемые пламенем? Тем, что бесконечно красиво, но вместе с тем недосягаемо - поскольку жар опаляет. Жар убивает - если его слишком много. Пламя не погладишь, не приласкаешь. Пламени не коснешься без боли... И даже исключения подтверждают правило - ведь сегодня я в который раз пожалел о том, что пламени невозможно коснуться..
   Я обернулась, вглядываясь в донельзя серьезные глаза цвета сочного рубина, невольно подумав о том, как красиво они отражали бы пламя костра, сейчас уже подернувшегося белесым пеплом и едва мерцавшего алыми огоньками углей. Ночь уже спустилась на землю, окутывая лес густыми сумерками. На небе - ни единой звездочки, похоже, что оно основательно затянуто тучами, значит, скоро нас может залить дождем. Тем более есть повод, чтобы развести костер пожарче сейчас.
   Обогнув д'эссайна, я принялась подкладывать ветки на еще горячие угли, и, использовав Фэя как зажигательный амулет, развела костер, следя за тем, чтобы волосы не соскользнули в пламя. Зачем-то негромко сообщила:
  -- Танцующие сдают свое выпускное испытание почти в полной темноте. Точнее, в темном зале, в центре которого горит костер. С потолка свисают цепи и обрывки знамен.. и все это для того, чтобы по стенам плясали сотни теней, каждая из которых может оказаться живым сидхе. Именно тогда и понимаешь, что можно стать частью тени - и уже не боятся пламени.
   Джер опустился на колено рядом со мной, подбрасывая еще пару полешек в охотно разгорающийся костер.
  -- Этой ночи не хватает огня, Танцующая... А тени придут сами, когда столкнется сталь клинков?
  -- Нет. Тогда я стану тенью. И поведу свой танец под музыку стали и пение клинка. - Простое утверждение. Потому что так оно и есть. Я посмотрела на своего спутника, но, к сожалению, волосы и тень от пламени костра скрыли от меня его лицо почти полностью. Не стоит ему говорить, что в пляске света и теней сидхам отказывает их великолепное ночное зрение, оно просто не успевает перестроиться - приходится полагаться на другие чувства.
  -- Ты всегда готова. - Уже не вопрос, а утверждение, поскольку рука у Джера легла на рукоять меча. Я хмыкнула, сбрасывая с плеч наспинные ножны квэлей и высвобождая клинки, на лезвии которых сполохом заката блеснули отблески пламени.
   Выпрямилась, отступая от д'эссайна на несколько шагов и склоняясь в неглубоком приветственном поклоне. Застежки и бусинки, вплетенные в косички, тихо зазвенели, вторя еле слышному скрежету клинков, когда я соприкоснулась квэлями, держа их на уровне глаз. Традиционное приветствие поединщика.
  -- Условия?
   Джерайн отсалютовал в ответ - и оружие в его руке превратилось в длинный, чуть изогнутый меч с витой гардой, защищающей руку.
  -- Не убивать и не калечить.
   Я кивнула, на секунду прикрывая глаза, привыкая к пляскам теней вокруг. Налетевший ветер прибил только-только разгоревшийся костер к самой земле, и тени вокруг сразу же затеяли свою причудливую пляску. Секунда - и я уже одна из них, танцуя в причудливом переплетении света и тени.
   Острый огненный взблеск слева - отражение пламени на одном из квэлей.
   Тени от шелестящей на ветру листвы слились с моими волосами.
   Я - часть ночи. Я - тень среди отблесков пламени. Я - Танцующая...
   Резкий выпад из сумерек - квэли столкнулись с клинком Джерайна, рассыпая искры - и я сразу же "завернулась" в тень, прячась и уходя от взгляда д'эссайна. Я - везде. И одновременно нигде. А д'эссайн закрыл глаза, и замер, а затем - сам скользнул сложным движением в тень, двигаясь подобно языку пламени, так, что не понять - где его руки, а где ноги, и почему он движется, казалось бы, безо всякого смысла - но притом избегая меня и сливаясь с тенью так, что его выдавал лишь клинок. Но тут Джерайн перешел в атаку, стремительную, разбивающуюся водопадом выпадов, обманных и истинных, переходящих в другие удары - и, казалось, бессмысленных.
   Тонкая грань лезвия меча, хрустальная музыка звенящих от напряжения клинков, тени костра и живые существа - все это слилось в одно целое, став частью окружающего мира. Поединок с Джерайном походил на поединок с трепещущими на штормовом ветру флагами - хаотичные удары словно сыплются со всех сторон, заставляя сбиваться с шага, навязывая свой собственный рваный ритм, выдержать который мало кому под силу.
   Он уступал мне в хитросплетении ударов, в технике владения клинком - тоже, но с лихвой компенсировал этот недостаток скоростью и ловкостью. Я рассекла ему кожу на виске, он прочертил тонкую, набухающую кровью линию на моей шее. На какой-то момент мы застыли друг напротив друга - я, поймавшая лезвие его меча скрестом квэлей, он - с немалой силой давивший на эти "ножницы". Взгляды наши встретились поверх клинков, и в этот момент я почувствовала, что не смогу заставить себя встать против него вот так же, лицом к лицу - и биться насмерть...
   И вдруг он резко убрал свой меч. Вообще. И протянул руку к моему лицу.
  -- Если невозможное случается дважды..
  -- То? - я застыла, медленно опуская скрещенные квэли и не отводя взгляда от его слишком серьезных глаз.
  -- То мир на самом деле устроен не так, как о нем думали. - Джер кончиками пальцев провел по моей щеке и положил ладонь мне на плечо.
   Долгий взгляд глаза в глаза, как будто этой ночью встретились два совершенно разных мира, прошлое и настоящее. Встретились - и с изумлением уставились друг на друга, словно впервые увидев. Джерайн видел то, что было за тысячу лет до моего рождения, но я живу на этой земле дольше, чем он.
   Он - последний из д'эссайнов, я - первая из сидхе-Танцующих, покинувшая Столицу, можно сказать, по собственной воле, и умудрившаяся остаться в живых.
   Джер стремится в сидхийскую Столицу, я же надеюсь больше никогда не вступить под каменные своды Seith'der'Estell.
   Такие разные, но при этом - неуловимо похожие. Иногда мне казалось - настолько, что нам не нужны долгие тренировки, чтобы в бою действовать, как одно существо, улавливая и продолжая движения друг друга. Как идеальные партнеры в причудливом танце, которому невозможно научится - можно только прочувствовать.
   Медленно, почти нерешительно, Джерайн коснулся меня и второй рукой. Почти обнимая и, вместе с тем - медленно приближаясь ко мне, оказываясь совсем рядом - и не отводя своих глаз от моих. Как будто он, как и я, боялся нарушить этот момент понимания, который мог больше никогда не повториться.
   Ветер взметнул мои волосы черной волной, запустил в них свои почти неощутимые пальцы - и играючи пощекотал ими лицо д'эссайна. Тихо хрустнула ветка, почти прогоревшая в костре, выбросив в темное небо сноп искр. На лицо мне упала первая капля начинающегося дождя, скользнув по щеке, будто бы слеза.
   А Джер сделал еще полшага вперед - и его губы нашли мои в странном, по-своему нежном и каком-то слишком личном поцелуе, а руки - заключили в крепкие и надежные объятия. Настолько надежные, что на секунду мне, Танцующей из сидхийской Столицы, показалось, что я укрыта от всего мира непреодолимой стеной. А за стеной этой - только странная тишина, наполненная лишь шумом леса и потрескиванием костра - и ничем более.
   Когда-то я готова была отдать все или почти все за такое спокойствие...
  
   Дождь, едва накрапывающий, когда мы наконец-то тронулись в недалекий путь до Вересковой Заросли, перерос в настоящий ливень. Столь нелюбимый путниками, да и прочим народом "закон всемирного западла" и тут развернулся во всей красе, в очередной раз доказав, что все мы бессильны перед "сюрпризами", подкидываемыми судьбой изо дня в день. Вот и сейчас - я разглядела в предрассветной мгле ворота родной, можно сказать, деревни только когда мы спустились с холма, закрывающего Вересковую Заросль от взглядов тех, кто имел обыкновение проезжать по более-менее наезженой дороге, а не плутать лесными тропками.
   Флайм сердито заржал, когда я сжала его бока коленями, понукая спуститься вниз по осклизлой дорожке. Наймар подчинился, но к концу спуска мстительно скакнул вперед, перемахивая через приличных размеров лужу так, что я едва не сверзилась с его спины прямо в грязь. Спасло несносную животину только то, что заявляться в деревню перемазанной, как чушка, с головы до ног мне не улыбалось, еще не признают - и доказывай потом, что ты не крайн. Когда же передо мной замаячили родные ворота высотой в орочий рост, я выдохнула почти с облегчением, спешиваясь и с трудом приоткрывая разбухшие от влаги створки. Джер также спешился и помог мне в этом нелегком деле.
  -- Лесс, надеюсь там хоть что-то мостили? - пробормотал он, увязая в грязи почти по щиколотку. Я только усмехнулась, в который раз радуясь, что мои сапоги мало того, что почти до колена, так еще и непромокаемые. Сколько денег я в свое время отдала за эту пару - лучше не вспоминать. Опять жаба душить начнет, пусть и запоздало.
  -- Надейся-надейся, - на пару с Джером мы все ж таки отодвинули створку и, подхватив своих коней под уздцы, прошли в деревню.
   Ну-с, насколько я могла судить, тут почти ничего не изменилось. Разве что кто-то все же обработал дороги здесь каким-то заклинанием, отчего сразу за воротами раскисшей грязи не наблюдалось вовсе - только настолько твердая земля, что копыта лошадей глухо стучали по ней, как по деревянным мосткам.
  
   "А чего непонятного - обычное цементирующее заклинание. Превратило дорогу в нечто вроде пласта слежавшейся обожженной глины." - тут же влез Фэй с консультацией.
   Интересно, кто додумался? В Вересковой Заросли в жисть магов не было - только престарелая бабка-знахарка, да и та больше травами и простейшими заговорами балуется, а тут явно стихийник поработал.
   "Что, заезжих тоже быть не может"?
   Могут. Теоретически. Но деревня в стороне от основного тракта, сюда и случайно-то забрести непросто, да и сама деревня только с полгода назад на человеческих картах появилась, до того ее вроде бы как и не было совсем.
   "Это только лишний раз доказывает, какие же бездарные у людей картографы и переписчики".
   Зато на сидхийских картах ее нет до сих пор.
  
   Я заторопилась, ведя наймара к единственному на эту деревню постоялому двору - с утра можно будет постучаться в дверь к знахарке Крупеничке, ведь как раз у нее и живет Эрин, а сейчас просто не хочется беспокоить ни ее, ни ребенка. Хотя Крупеничка, как всегда, будет говорить, что рада видеть меня в любое время дня и ночи, но даже у моей наглости есть пределы.
  -- Джерайн, ты есть хочешь? - поинтересовалась я, когда впереди замаячили огни постоялого двора. Поскольку хозяином его был некий орк-полукровка с прозвищем Троль, то заведение работало всю ночь напролет, а утреннюю смену принимало "молодое поколение" - выросшие в Вересковой Заросли приблудные дети, которых здесь не считали "безродными" или "бастардами". Тут ценились личные качества, а не происхождение. По слухам, сам Троль лет двадцать назад промышлял на трактах не то разбоем, не то приключенцем, а потом, когда старые раны стали мешать, осел здесь.
  -- Как ты могла бы слышать - мои сородичи от еды не отказывались. И чем я, спрашивается хуже? - Джер лукаво посмотрел на меня, улыбаясь своим мыслям.
  -- Ничем. Правда, если просуммировать все, что я слышала о д'эссайнах, то тебя надо бы запереть подальше, чтобы ты не перевернул этот мир с ног на голову. - Я усмехнулась и завела наймара в крытое стойло, пристроенное к постоялому двору и, дав указание этому нахалу не сбегать, поднялась по протестующее скрипнувшим ступенькам и толкнула тяжелую входную дверь.
   В лицо мне моментально ударило теплом хорошо прогретого помещения, в уши ввинтился гам и застольные песни особо пьяных субъектов, а перед носом словно из ниоткуда выросла мощная фигура седоватого полуорка, лицо которого было настолько покрыто шрамами, что с непривычки отшатнешься. Полуорк внимательно оглядел мою хмурую физиономию, выглядывающую из-под капюшона промокшей куртки, и оскалил внушительные клыки.
  -- Кого к нам принесло?!! - гам моментально утих, все повернулись в нашу сторону. Я, поначалу вздрагивавшая от этого рыка, который обозвать нормальным голосом удавалось крайне редко, только ухмыльнулась, впрочем, совершенно не беспокоясь о том, что квэли я запрятала в рюкзак незадолго до въезда в деревню.
  -- Ну, меня принесло, - широко улыбнулась я, откидывая капюшон.
  -- Лекса!! - полуорк радостно взревел, бесцеремонно подхватывая меня на руки, как пушинку, и одаряя смачным поцелуем в подбородок. - Где ж тебя с зимы-то носило, что не навещаешь старика-то?
  -- Не вижу я старика чего-то, - я беззаботно болтала ногами на руках Троля, впервые за долгое время чувствуя себя легко и непринужденно. Друзья, что сказать. Настоящие. Знакомы уже довольно долго, ведь именно дядька Троль с Крупеничкой взялись опекать Эрин, пока я буду в отъездах.
  -- А еще говорят, что сидхе востроглазые, - он с утробным, басовитым смехом подкинул меня на руках, как ребенка, совершенно не обращая внимания на то, что капли воды с куртки уже успели промочить его почти безразмерную коричневую рубаху. - Лекса, а что за птица с тобой? - поинтересовался он, окидывая д'эссайна цепким, пристальным взглядом бывалого наемника.
  -- С когтями, да не птица, летит и матерится, - ухмыльнулся Джерайн, - эльф с дуба рухнул. Я же в отличие от него на птицу не похож..
  -- А на кого похож-то? - Троль аккуратно опустил меня на пол, и с готовностью протянул д'эссайну свою исчерканную полосками шрамов ладонь, несколько смахивающую на лапу. - Но раз Лекса тебя с собой сюда привела - то личность стоящая. Меня тут все дядькой Тролем кличут, кто постарше - просто Тролем.
  -- А меня - Джером. Джерайном то есть, - он с готовностью крепко пожал руку полуорку. - Рад знакомству.
  -- Крепкое рукопожатие, - довольно отметил Троль, по-свойски обнимая меня за плечи и заворачивая в сторону свободного "хозяйского" столика. - Вы наверное с дороги устали, да и есть хотите. Так сейчас покормлю, Лекса, заодно расскажешь, где последние полгода моталась. А то Тираэль приехал - так из него что-то ни слова вытянуть не удавалось. Ты ему что, наконец-то от ворот поворот дала?
  -- Тир что, тоже здесь? - удивилась я, стряхивая рюкзак на пол и вешая куртку на спинку стула.
  -- А то как же, - хмыкнул Троль, помогая мне разместиться за столом так, чтобы не мешали вещи. - Дня три назад приехал, тебя, наверное, ждал. И все мрачный какой-то. Странный. Я его вчера тут увидел - сидит в уголке и зыркает на всех, как на чужих. Я к нему подсел, спрашиваю - чего такой мрачный, а он как глянет на меня! Такое выражение я у самой Смерти не видывал, а ты знаешь, как часто я ей в безносое лицо смотрел. Правда, потом он вежливо извинился, сказал, что проблемы у него, но я к нему в тот день больше не подходил. А сегодня ты приехала. - Он вздохнул, а потом, одним махом сгребая со столешницы грязные тарелки, поднялся и пошел в сторону кухни. - Лекса, я вам сейчас поесть чего принесу, не засните там.
  -- Странные дела творятся, - задумчиво пробормотала я, подперев подбородок ладонью и глядя в сторону кухни. - Интересно, с какого перепуга Тир сюда заявился? Чтобы волком на всех глядеть? Хотя, если верить словам Троля, тут не волк, а кое-что похуже будет.
  -- Может он тебя ищет? - поинтересовался Джер. - Надеюсь, что ему не заказали тебя найти.
  -- Знаешь, если заказали бы просто "найти" - то он отыскал бы меня задолго до того, как мы сюда приехали. С другой стороны, я знаю его слишком долго, чтобы не беспокоится на этот счет. - Я откинулась на спинку стула, прикрывая глаза и краем уха слушая сплетни, гулявшие по постоялому двору. - Нанять его, чтобы меня убить - это никаких денег не хватит, к тому же, Тир деньги не настолько любит. Да и пригрозить ему особо нечем.
  -- Я не про убийство - а просто про поиск... Хотя да, если бы его так наняли - то тут бы нас встречал не он один... Тем более, что он сейчас, кажется, вообще спит. - Джер тоже нетерпеливо покосился в сторону кухни, откуда иногда слышался густой бас Троля. Интересно, дождемся мы обещанного позднего ужина, или он плавно перейдет в ранний завтрак?
  
   "Рано или поздно непременно дождетесь", - хмыкнул в голове голос Фэя. - "Только почему они тебя Лексой зовут? Это хоть от какого имени сокращение-то?"
   Алекса.
   "Не рискнула назваться настоящим?"
   Не совсем так. Я приехала в Вересковую Заросль с дочерью одного... очень близкого для меня человека, когда малышке было всего полгода. Мать Эрин умерла, так и не оправившись после слишком тяжелых родов, а отец погиб еще до ее рождения. Я уже бывала в этой деревне, знала, что здесь могут найти приют все, кому некуда идти, но есть желание жить и работать.
   "Или отошедшие от дел наемники", - вздохнул Фэй.
   Именно. А имя Алессьер-отступницы еще было на слуху, сидхе так просто о своих не забывают, даже если это изгнанники. Я прожила в Вересковой Заросли почти полгода, пока не убедилась, что Эрин, уже моей дочери, ничего не угрожает, что здесь найдутся те, кто присмотрит за ней в мое отсутствие. Тогда эта деревня еще не была настолько процветающей, хоть и была достаточно безопасной, и чтобы обеспечить Эрин, я вернулась в строй наемников. Правда, здесь думают, что я просто охраняю и сопровождаю тех, кто может оплатить мои услуги. Пусть. К Танцующим у них отношение примерно такое же, как у храмовников к крайну.
   "Сложно так жить, не находишь?"
   И это мне ты говоришь?
  
   На этом месте Джер нагло и бесцеремонно прервал мою внутреннюю беседу.
  -- Если ты не проголодалась - то зачем заказывала еду? А если проголодалась - то готовься, она уже на подходе. - и д'эссайн нагло мне подмигнул. Кр-р-р-райн, раньше он себе такого не позволял. Похоже, у меня о нем сложилось гораздо лучшее мнение, чем есть на самом деле.
   Я посмотрела в сторону кухни, откуда неторопливо, бочком, выбирался Троль, неся в руках внушительного размера поднос, уставленный разного рода снедью настолько, что я засомневалась, что в нас троих влезет такое обилие. Впрочем... Джер всегда поражал меня своим отменным аппетитом при относительной худобе. Интересно, это такая характерная д'эссайновская черта?
   "Именно что".
   Нет слов.
   Троль тем временем успел сгрузить поднос на стол, и теперь пытался как-то переставить тарелки на столешницу. Выходило у него это не шибко хорошо, сразу становилось понятно, что роль разносчицы ему не очень привычна, но раз он сказал - угощу сам - значит, угостит. В лучшем виде, как полагается - и на стол накроет, и вина предложит. И денег просить не станет, но от положенной перед выходом на стойку суммы не откажется. Все честно, все на доверии.
   Следующий час прошел почти в блаженстве. Нет, честное слово - после того, как вдоволь нашляешься по дорогам и весям, самым большим наслаждением зачастую оказывается возможность завернуть к старым друзьям на вечерок, посидеть за столом, уставленным настолько вкусной домашней едой, что слюнки текут, и просто поговорить "за жизнь" не ожидая подвоха ниоткуда. Ладно, почти ниоткуда. Тарелки пустели как-то очень быстро, а вот вино в бокалах, напротив, не торопилось убавляться. Правильно, мы тут сидим, чтобы пообщаться, а не чтобы напиться, с радости или горя - неважно. Джерайн с Тролем уже философствовали о чем-то своем, мужском, а я лениво отпивала из бокала с густой, как кровь, вишневой наливкой, закусывая ее орехами в меду, когда негромко скрипнула добротная дверь, впуская раннего посетителя.
   Именно что раннего - первые петухи проорали во дворе уже с полчаса назад. Скоро окончательно рассветет, и я наконец-то смогу увидеться с Эрин, думаю, она, как все деревенские дети, встает рано. Скрипнула половица - гость направлялся прямиком к нашему столику. Я присмотрелась - и почти сразу узнала в визитере Тираэля, но вместо радости ощутила что-то, больше похожее на раздражение и настороженность. Походка эльфа, обычно по-кошачьи мягкая, сейчас стала более твердой и размашистой - такая обычно бывает у воинов, но не лесных жителей. Хотя... чего ему сейчас красться-то? Тем более, что Тир откинул капюшон плаща, и на узком красивом лице зеленым огнем блеснули давно знакомые глаза.
   Эльф, не спрашивая разрешения присесть, почти упал на свободный стул рядом со мной, и глубоко вздохнул, заглядывая в мои глаза.
  -- Я знал, что ты сюда придешь. Все же, учись лучше разрабатывать маршруты... Лекса, - он все же помедлил, называя имя, которое я использовала здесь. Д'эссайна Тираэль игнорировал с высокомерием, присущим только эльфам, даже сидхе были не настолько горды собой.
  -- А я знала, что ты, если захочешь со мной увидеться, будешь ждать здесь. - Я улыбнулась. - Давно тут сидишь?
  -- Всего несколько дней. Твои друзья были столь любезны и гостеприимны, что впустили меня почти без вопросов. - А вот это "почти" меня насторожило. Троль чует проблемы за версту - все же не зря лет тридцать провел на "большой дороге приключенца" и еще кто знает, сколько - в рядах наемников. Полуорки живут долго...
  -- Путь прошел без осложнений? - деланно-спокойно уточнил Джерайн
  -- Смотря что считать осложнениями, мой юный друг, - Тир деликатно взял мою ладонь в свою, коснувшись тыльной стороны запястья целомудренным, но вместе с тем весьма интимным поцелуем, заглядывая в мои глаза так, словно ища в них что-то, лишь одному ему понятное. Обычно я откликалась даже на столь невинную ласку, но сейчас мое тело хотело только одного - забраться с дочкой в удобное кресло и вместе почитать какую-нибудь хорошую книгу из тех, что лежат в большом сундуке Крупенички.
   Я только вздохнула.
   "По-моему, твой любовник тебя ревнует и..", - хихикнул Фэй, вдруг обрывая фразу на полуслове и делая вид, что его тут вообще нет. Взгляд Тира всего на миг метнулся в сторону браслета, который уже успешно прикидывался безделушкой, но мне почудилось, что эльф услышал Фэя. Или просто ощутил, что браслет у меня на руке - не просто шедевр ювелирного искусства.
  -- И что считает осложнениями такая седая древность? - Джер изображал почти предельную вежливость и серьезность. - Мне было бы любопытно... Поучиться.
  -- Мой юный друг, вы льстите мне с каждым разом все уверенней и лучше, называя меня седой древностью, а ведь с глазами у вас не хуже, чем у чистокровного эльфа, и вы, без сомнения, способны узреть, что цвет моих волос отнюдь не седой. - С достоинством склонил голову Тир, параллельно облив Джерайна тонной презрения во взгляде, но не допустив в голос ни нотки испытываемых эмоций. Я поторопилась высвободить ладонь, озадаченно косясь на Троля. Тот только пожал могучими плечами, словно говоря "Ну вот видишь". Вижу, еще как. И слышу. - Но я отвечу на ваш вопрос. Осложнениями я считаю те ситуации, в результате которых предстать пред взор обворожительной Алексы я мог бы лишь с помощью некроманта, оживившего бы мое тело на несколько часов.
  -- О. То есть если бы добираться до Алексы пришлось бы на одних бровях - за отсутствием прочих частей тела - то неприятности осложнениями бы не считались? - Джер был само внимание. - Все-таки я редко встречался с мнением, что смерть - это всего лишь осложнение...
  -- У каждого своя вера относительно смерти. И свои мысли о том, что находится за чертой, - негромко произнес Тир, уводя взгляд куда-то в сторону. Действительно, где он успел пошляться последнюю пару недель, если сидит и несет такое? А ведь он всегда был оптимистом.
   Похоже, что так думала не только я, но и Троль, который счел, что у эльфа просто горе личного характера, и попросту налил ему полный бокал. Даже не вина - своей фирменной настойки. Знаю я ее, пробовала. Через полминуты после употребления голова была ясной, как стеклышко, но пройтись по ровной доске пола, не шатаясь, как во время качки в шторм, я уже была не в состоянии.
  -- Выпей что ли? - басовито прогудел Троль, подталкивая бокал к Тиру. Эльф поблагодарил кивком - и махом выпил, словно воду.
   Я думала, от удивления у меня глаза на лоб вылезут. Впрочем, не у меня одной. Троль тоже сидел с разинутым ртом - до этого момента проделать такой фокус мог только он один, больше никому не удавалось. А Тираэль даже не закашлялся - лишь довольно захрустел крепеньким маринованным огурчиком, сразу перестав напоминать эльфийского вельможу.
  -- Тир, ты крайнов красненьких когда в последний раз видел? - Сменил тему Джерайн. - Ну так вот, Крайне, даже крайне-крайне советую найти время на них полюбоваться.
  -- Все, ребят, я с вами больше не пью. По крайней мере, сегодня, - объявила я, поднимаясь из-за стола и не давая Тираэлю время ответить д'эссайну очередной колкостью. - Троль, огромное спасибо за все, я к тебе еще вечерком с Эрин непременно загляну.
  -- Уж лучше я к вам, - довольно прогудел тот, тоже вставая и сердечно меня обнимая. - Кстати, ты очень вовремя вернулась - вечером-то праздник урожая будет, я со своей петь буду, костры и все такое. Придешь тогда? Я тебе своей фирменной налью.
  -- Непременно приду. - Я подхватила рюкзак и направилась к двери, задерживаясь у стойки, чтобы положить на полированную столешницу несколько золотых и серебряных монет. - Троль, и прошу - пристрой Джера у себя, а? Крупеничка-то его вряд ли на постой возьмет, сам знаешь.
  -- Да уж, баба она суровая, ничего не скажешь, - хохотнул он мне вслед, а я уже пинком распахивала дверь постоялого двора, выходя на улицу.
   Хорошо все-таки. Еще было прохладно - утро только-только занялась, еще даже не рассвело толком, но небо на востоке уже окрасилось в малиново-розовые оттенки. Еще немного - и взойдет солнце. А я просто стояла на крыльце и любовалась этим великолепием. Сколько раз не видела - все равно не могу перестать восхищаться. Тираэль никогда не мог понять этой моей тяги к созерцанию неба на рассвете и закате, хоть он сам и эльф. У лесного народа такое любование - это нормальное явление, даже своего рода философия, это эльфам прививают с детства, тогда как у сидхе нет ничего подобного. По крайней мере, у тех, кто родился и вырос в Столице. Смотреть там не на что было, потому что вместо неба над головой - потолок гигантской пещерной залы, выстроенной еще Древними. Да, на этом подземном "небе" светящимися арметитами выложено нечто вроде карты созвездий, но этого недостаточно для философского созерцания.
   В одиночестве я пробыла всего пару минут, а потом ко мне присоединился д'эссайн, вставший рядом со мной на крыльце. Он окинул долгим взглядом небосклон и рассвет - и лишь после этого приступил к внимательному рассматриванию деревни, вернее, той улицы, на которой располагался постоялый двор "Троль гнет ель".
  -- В тебе философ пробудился, или Троль и тебе своей особой настойки налил? - поинтересовалась я, глядя на лицо д'эссайна.
  -- Нет, философ как раз думает немного подремать. Во мне, скорее, пробудился математик. Или физик, я не уверен. - уточнил он с каменно-серьезным лицом.
   Ой, боже мой, какие же все на рассвете нервные и загадочные становятся...
   Я легко сошла вниз по ступенькам, когда из-за угла конюшни, пристроенной к постоялому двору, выбежала девочка лет восьми-девяти от роду с темными волосами, неряшливо заплетенными в две толстенькие короткие косички. Увидев меня, она на миг притормозила, а потом утреннюю тишину потряс абсолютно счастливый визг, и Эрин сорвалась с места, как выпущенная из лука стрела.
  -- Ма-а-а-ама-а-а-а!!
   Я едва успела сбросить рюкзак на дорогу и подхватить это радостно верещащее чудо на руки, закружив ее в воздухе.
  -- Привет, Мотылек. - Я прижала приемную дочку к себе, зарываясь лицом в кудряшки, выбившиеся из косичек, и счастливо вздохнула, чувствуя, как отпускает напряжение последних дней. Вот оно, мое счастье - цепляется за мои плечи, как утопающий за соломинку, и что-то тараторит на ухо. А ведь выросла-то как! В прошлый раз я поднимала ее на руки почти без труда.
  -- Ладно, Эрин, отпусти маму, а то ей тяжело, - девочка послушно разжала объятия и соскользнула на дорогу, впрочем, почти сразу же обняв меня за талию. - Солнышко, не бойся, мама никуда не исчезнет. Правда-правда.
  -- Обещаешь? - она подняла на меня ярко-зеленые глаза, такие же, как у отца, и серьезно нахмурила брови.
  -- Обещаю. - Я погладила ее по голове, и обернулась к д'эссайну. - Эрин, познакомься с Джерайном, это мой друг. Джер, это Эрин, как ты уже понял, моя дочка.
  -- Понял, понял. - Джер тепло улыбнулся, будто бы с него свалилась какая-то ноша, затем вновь чуть нахмурился - но лоб его почти тут же разгладился. - Доброе утро, Эрин. И ласковое..
  -- Здрасьте.... - Девочка с интересом подошла к Джерайну поближе, и вдруг без лишних слов взяла его за руку, с интересом рассматривая запястье. Я только улыбнулась самыми уголками губ - родная мать Эрин была магом, и очень неплохим. Не знаю, что конкретно досталось от нее девочке, но иллюзии она не просто ощущает - она смотрит сквозь них, как наймар какой-нибудь. Небось рассмотрела поначалу облачко маскирующего заклинания на руках Джера, и хорошо, если не спросит.
   Эрин подняла на д'эссайна глаза, без малейшего страха смотря ему в лицо.
   Точно спросит.
  -- А почему у вас пальцев так много? Я столько ни разу не видела...
   Ну вот, я же говорила. Впрочем, на Джера такое заявление никакого внешнего эффекта не произвело.
  -- Болел дядя в детстве много, вот и доболелся. Только ты это никому не рассказывай, хорошо? А то меня как инвалида всяк обидеть норовит... - Он вздохнул почти горестно, словно человек, уставший жаловаться на судьбу.
  -- Не скажу, - Эрин осторожно отпустила руку д'эссайна и жестом, явно подсмотренным у Крупенички, сочувственно похлопала его по предплечью - до плеча она еще не дотягивалась. - Вы только не расстраивайтесь, вас тут обижать никто не будет, правда-правда. А если к тете Крупеничке обратитесь - она и вылечить попробовать может.. наверное.
   Я улыбнулась гораздо шире. Маленькая девочка искренне жалеет д'эссайна. Никогда не думала, что увижу такое собственными глазами.
  -- Эй, Мотылек, - я присела, опираясь коленом на дорогу, и поманила девочку, жестом фокусника вытаскивая из-за ее маленького остроконечного ушка серебряную монетку-медальон на прочном шнурке. С одной стороны монетки было выгравировано эльфийской вязью имя Ayreen, а на другой - небольшая бабочка, крылышки которой были разрисованы завитушками. - Это тебе за хорошее поведение.
  -- Спасибо! - Девочка моментально надела медальончик на шею и крепко обняла меня, едва не опрокинув на дорогу. Похоже, сил у нее тоже прибавилось.
  -- Солнышко, не задуши маму, а? - попросила я, целуя дочку в раскрасневшуюся щеку и глядя на Джерайна, стоящего на пороге постоялого двора за спиной Эрин. А тот, добродушно улыбаясь уже ерошил волосы Эрин, а затем - почесал ее за ушком как котенка.
  -- Пожалуйста, не души свою маму? Она хорошая!!
  -- Угу, ее задушишь, как же, - с таким неподдельным сожалением в голосе протянула девочка, но хватку все же ослабила и украдкой подмигнула мне. - Ее даже дядя Троль боится... - Я округлила глаза. Джер, похоже, едва сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос.
  -- Хотя.. - задумчиво продолжила девочка, машинально гладя украшения на моих косичках. - Он тетю Крупенчику боится еще сильнее... Мам, а ты надолго?
   Ох, не хотела я сразу на этот вопрос отвечать, правда не хотела. Но придется.
  -- Дня на два. И очень скоро вернусь, честно. Только Джера до границы провожу - и сразу к тебе. И тогда уж надолго останусь.
  -- Обещаешь? - вся в отца, право слово.
  -- Обещаю. - Я поцеловала ее в щеку и поднялась, все еще держа Эрин за руку. - Мотылек, а ты куда так торопилась-то?
  -- А я это.. в лес хотела, а тетя Крупеничка еще спит. Вот я и думала забежать к дяде Тролю, он мне вчера пирожки с брусникой обещал...
  -- Давай сделаем так, - я подняла с дороги свой рюкзак за лямку. - Мама сейчас приведет себя в порядок, переоденется, ты как раз успеешь позавтракать, и мы с тобой вместе в лес пойдем. Что скажешь?
  -- Мам, а ты еще не разучилась по деревьям лазить?
  -- Не, она не разучилась, - сквозь остатки смеха просипел Джер, - наоборот, даже -навык улучшила!
   Я не удержалась и все-таки огрела Джера по затылку, несильно, но д'эссайна все же прорвало, и он расхохотался наконец-то во весь голос. Не, ну и сволочь. Натуральная. И чего он только мне так нравится?
  -- Мам, а можно я тоже так сделаю? - радостно подпрыгнула Эрин, будучи явно в восторге от моего рукоприкладства.
  -- Нельзя, "инвалидов" не бьют, - ответила я, пытаясь сохранить остатки совести и привить ребенку правильные мысли. Бесполезно. Может, я ей и не родная мать, но повадки у нее мои.
  -- А тебе почему можно?
  -- А я в воспитательных целях. Пошли уж, а то и тебя воспитывать начну.
  -- Ну вот, не успела приехать, а уже воспитывает... - сразу же нахмурилась Эрин, но в задорных зеленых глазах скакали маленькие шкодливые крайны.
  -- Можно подумать, я так часто это делаю.
  -- Приезжаешь?
  -- Воспитываю! - Я подняла глаза на Джера, едва удерживая счастливую улыбку, грозящую расплыться по всему лицу. - Ну мы пойдем. Троль тебе комнату выделит, если что - заходи к нам с Эрин в гости. Не скучай.
  -- С удовольствием зайду. Вы когда из леса возвращаться собираетесь? - На лице д'эссайна снова и снова, несмотря на все усилия, расплывалась широкая ухмылка. Развлекается, зараза. Ну и пусть, если настолько хочется.
  -- Похоже, только к вечеру. Если раньше не проголодаемся, - улыбнулась я, а Эрин уже потянула меня за собой к дому Крупенички. К нашему общему дому. Я помахала д'эссайну на прощание и зашагала по дороге, крепко держа за руку свою дочь.
   Я обещала защищать и беречь ее.
   И люблю ее, как собственного ребенка...
   Теплые солнечные лучи косо ложились на дорогу, Эрин шла рядом со мной, рассказывая все подряд, а я широко улыбалась, наслаждаясь ощущением маленькой детской ладошки в своей руке, больше привыкшей к клинкам и холодной стали.
   Счастье - это иногда так легко и просто...
  
   Джерайн Тень
  
   Есть такая детская считалочка:
   Раз, два, три, четыре, три, если дёрнешься - умри.
   Старая считалочка, никто уже не помнит истинного значения этих слов.
   И слава Д'яру!

Из лабораторного журнала Джерайна Тени.

  
   Иногда у меня возникает препаскуднейшее ощущение, будто я бедный ребёнок, всю жизнь не евший сладкого, которому добрый и богатый дядя выдал конфету... Лишь затем, чтобы, увидев радость на моём лице, растоптать её в пыль. И самое хорошее, что я могу вытянуть из подобного своего состояния - это то, что богатый дядя не только вкуснее конфеты, но и обладает более ценным "фантиком".
   К чему я это? Просто... Каким бы ни был Тираэль хорошим магом. Каким бы ни был я плохим географом. Насколько бы ни была медлительным чаролётом V.B.P... Всё, совсем завираться начинаю, но... Даже с учётом того, что летели мы по известной ещё в мои времена схеме "пьяный кролик ведёт злую лису топиться в реке". Ладно, пьяный кролик-вампир, с учётом специфики чаролёта. Короче. Несмотря на то, что Дрейк упорно запутывал следы, не желая, чтобы, отследив чаролёт в два или три момента времени, можно было угадать конечную точку, расстояние между Гранцем и Стражнем явно не меньше тысячи вёрст. А то и больше. Немногим.
   Если Тираэль не воспользовался услугами авизо или чьим-либо порталом, то он не должен был оказаться здесь раньше нас! А значит - или он действительно использовал что-то из вышеперечисленного, или у него хватило сил на телепорт. Любой из вариантов мне не нравится. Авизо подразумевает хорошую финансовую и административную поддержку. Плюс - хорошее обоснование для использования. Портал - наличие изумительной поддержки магической. Телепорт... Не буду о грустном. В любом случае - зачем он здесь? Чтобы позитивно нажираться? Вряд ли. Чтобы увидеть Алессьер? Не верю.
   Нет, не тому, что ради Алессьер можно примчаться даже на край света, или, к примеру, туда, где тебя гарантированно убьют - а тому, что он бы это сделал. Просто не такие у них отношения. Дружба - да. Старая. Странная. Доверие - хоть залейся. Секс? Ну... Меня до сих пор в лёгкую дрожь бросает от того, чему я стал вольно-невольным свидетелем. Но... Страсти - не вижу. Той, от которой рядом с двумя влюблёнными вспыхивают факелы.
   У Лесс с Тиром всё просто: удовлетворение и довольство обоих - есть... Любви - нету. Нету того... что произошло между нами с Алессьер этой ночью. До её пробуждения. После её пробуждения. Нету этого сладкого безумия и горького доверия. Нет и желания взглянуть в её глаза, чтобы в глазах своего отражения снова увидеть её...
   Во времена моей юности, эта история наверняка стала бы расхожим анекдотом - "страсть между сидхе и д'эссайном" - что может быть невозможнее? Любовь между представителем народа с комплексом сверхзначимости - и представителем народа, не отрицающего обвинения в каннибализме. Последним, к тому же.
   Не знаю, что решила себе Лесс вчера - но я для себя свой выбор сделал. Что бы ни случилось с этим миром - но она будет жить. Боюсь, что в связи с этим мне придётся заняться обеспечением безопасности и её названой дочки - но... Любые трудности отступают, когда видишь, что тот, кто дорог настолько счастлив, что сияет подобно солнцу... Любые.
   Ради этого я даже отпустил их с Эрин в лес - чтобы они могли порадоваться друг другу, пока у них есть на это время. Время, которого остаётся всё меньше и меньше. И играет оно явно в свою собственную игру. Ни за меня, ни против - совершенно честный нейтралитет.
   С одной стороны - чем больше времени я трачу на путь, тем меньше его останется, чтобы выполнить задуманное. С другой - чем дольше я двигаюсь, тем больше вероятность того, что армия Дрейка присоединится к нашему с Лесс путешествию - и на нашей стороне. Увы... Это несбыточные мечты. Даже если бы Дрейк начал свою кампанию за годы до моего пробуждения - и то его войска могли бы максимум встать на границе с синерожими. И в этом случае шансов попасть туда скрытно не было бы вообще никаких.
   А так... Шансы ещё есть. Даже если я спрячу Лесс в самую надёжную крепость где-нибудь в другом полушарии - я всё равно смогу добраться до этой их... Столицы и навести там порядочного шороху. Кстати, мысль спрятать где-нибудь эту потенциальную самоубийцу здравая, но... Она же не только не согласится, но и попытается за подобное предложение мне что-нибудь откочерыжить. Гордая... Сидхе...
   Но всё равно, что-то с Тиром не так. Совсем не так. Странно и непонятно. Совершенно.
   Увы, к моему собственному сожалению, мысли окончательно запутались, и я всё-таки прикорнул на крыше таверны - хотя, казалось бы, ночного сна должно было хватить для того, чтобы дать нервам отдых. Организм же мой думал иначе - и смог настоять на своей позиции.
   Проснулся я уже после полудня. Солнце лениво клонилось к закату. Я же отправился искать Лесс и её дочку, ибо они ещё должны были гулять по лесу. Надеюсь, что они хоть следы не путали. Хотя чего уж там - погода хорошая, даже если и путали - всё равно найду. Главное, чтобы они раньше меня не вернулись - а то глупо получится.
   Я пошёл по дороге, рассекавшей деревню на две половины, через вторые ворота, распахнувшиеся с лёгкостью. Ещё несколько шагов и, неожиданно для себя, я вышел к полю. Солнце палило немилосердно. Над полем стояло марево, в котором терялись очертания всего, что было дальше пары вёрст от деревеньки. Расстояния скрадывались, а замерший от совсем не осенней жары воздух глушил звуки как хорошая подушка, натянутая на уши. Поле заросло травой почти до уровня моей груди, поэтому фигурка девушки занятой покосом была практически не видна. И всё же... Чувствовалось в этой картине что-то странное... Неестественное.
   Как городской житель, я не мог с уверенностью сказать - нормальное ли поле в этой чокнутой деревеньке, или они ради левого заработка вместе с пшеницей, ячменём и овсом выращивают коноплю и мак, да и вообще - насколько то, что тут сейчас происходит, соответствует тому, что должно происходить в это время года. Я не знал ни климатических условий - ни вообще особенностей оседлой крестьянской жизни. Но...
   Во всей этой картине было нечто жутко неверное, неправильное, которое цепляло моё внимание - но при том ускользало от окончательного осознания, и я совершенно не мог понять, что же именно так царапает мою душу. В попытке понять происходящее я двинулся к маячившей фигурке. Каждый шаг давался с трудом - примерно таким же, с каким человек может пытаться идти, будучи окружённым спокойной водой. Растения неохотно пропускали меня в своё царство - и столь же неохотно смыкались за моей спиной. Для полного счастья не было видно никаких насекомых - не жуков, ни пауков, ни даже мелкого гнуса, который, как мне говорили, в полях водится в изобилии. Просто - ничего.
   Каждый шаг, приближавший меня к девушке, отдавался глухой болью в сердце - и если бы я не был д'эссайном, то я бы решил, что это - следы паники, но... Д'эссайны физически не способны паниковать. Опасаться - сколько угодно. Быть предусмотрительными, подозрительными, параноиками - сколько угодно. Но паниковать - никогда. Положение детей ужаса даёт свои преимущества. Вот только эту боль ничего не объясняет. Так же, как и моё упорство - шаг, ещё шаг, дойти, обязательно дойти - чтобы понять. Потому, что если я сейчас развернусь - то точно себе этого не прощу, как не прощаю то, что осталось в прошлой моей жизни, те долги, с которыми я так и не смогу расплатиться.
   С каждым шагом вместе с болью росла и злость. Пульсирующая. Застилающая глаза багровой пеленой... Багровой, как тот палящий круг в небесах. Как кровь. Как жизнь. Как...
   Первый звук, раздавшийся в тишине, поразил меня подобно молнии, хотя и был довольно тихим. Просто - мелодичный звон... Звон-стон-лязг-свист... Не знаю, какое слово будет описывать этот звук лучше - но уже от него по коже бежали мурашки. Неприятно. Очень неприятно. Больно. Но терпимо.
   То мгновение, когда я выскользнул из травы и оказался на свободном пространстве прошёл мимо моего разума. Наверное потому, что в этот момент я нашёл источник столь нервирующих звуков - это пела коса, срезая траву. Коса... Коса?! Коса!!!
   Когда череп, в который было вбито лезвие косы нахально подмигнул мне левым глазом, всё окончательно встало на свои места. Никакая девушка не будет косить в подвенечном платье. Простите... Единственная. Дева-женщина-старуха...
   В эту секунду меня и парализовало. Я не мог пошевелить и пальцем, когда она обернулась ко мне и пошла навстречу. Подвенечное платье с откинутой фатой, а под фатой - блестящая полумаска в форме черепа, и лишь губы - женские, не страдающие излишней полнотой - но и не отличающиеся от других женских губ излишней строгостью очертаний. Самые обычные губы, с мелкими морщинками по уголкам, с едва заметными шрамиками от слишком сильных укусов...
   Я глядел на них, не отводя взгляда, потому, что уже знал, что увижу если подниму глаза. Сочленение маски и живой кожи, такое, что они кажутся одним целым - кожа, врастающая в кость, кость, прорастающая кожей. И два глаза - подобных синим туманностям, или синим озёрам... Или льду, я не знаю, и не хочу в них смотреть, хотя... Этого всё равно не миновать.
   Я поднял глаза и наткнулся на взгляд. Самый обычный. Чуточку насмешливый, немного жалостливый и капельку восхищённый. Только взгляд - и никаких глаз. Совершенно. Девушка подошла ко мне и, усмехнувшись самыми уголками губ, надела на меня венок, сплетённый из полевых трав - подобный тем, что плетут дети и влюблённые. Я почувствовал свободу действий и очнулся от наваждения. За мной тихо поскрипывали деревенские ворота, след Лесс и Эрин ещё чувствовался, а Белая Невеста мне всего лишь почудилась, как чудится, наверное, и венок на моей голове.
   Не чудится.
   Опаньки.
   И что теперь делать? Я взял венок в руки и внимательно его рассмотрел. Ничего особенного - венок как венок, и что мне теперь с ним делать? Выкинуть? Отдать кому-нибудь? И что мне это даст? Наверняка - одни неприятности. В задумчивости я шёл по следу Алессьер и её дочки, вращая венок на указательном пальце - и каким-то чудом умудрился не заметить, как он сжался до размеров кольца. Маленького, чуть колючего кольца из чёрного металла неизвестной мне природы. Крайн. Я уже не в силах даже ругаться. Надеюсь, что хоть поиск Лесс пройдёт спокойно.
   К счастью, так и получилось - всего часа полтора блужданий по их следам - когда я, таки, услышал радостные крики Эрин.
  -- Ма--а-а-ама, ну переста-а-а-ань! - Удивительно, что шум веселой возни раздавался откуда-то сверху, почти с макушки высоченного дуба на краю опушки. Затрещали ветки, сверху упала приличных размеров доска, а потом раздался дружный смех. Высокий и звонкий - Эрин, более грудной, но совершенно искренний и звучащий переливами - Алессьер.
  -- Эй, древолазы! Вам там как сидится? - крикнул я, всматриваясь в крону дерева и пытаясь понять, чем же столь весёлым они там занимаются.
   Наверху на несколько секунд наступила тишина, зашелестели листья, а потом на одну из нижних веток откуда-то сверху соскользнула Алессьер, с легкостью удержав равновесие на довольно ненадежной опоре. По правде говоря, узнать Танцующую, в одиночку отправившую на дно речного змея, в девушке-сидхе в сиреневом деревенском платье едва ниже колена, подол которого был неумело, но старательно вышит немного кривоватыми ирисами, было трудно. Лесс отбросила за спину длинные косы, перевитые лентами, и широко улыбнулась.
  -- Хорошо сидится. А если мы таки достроим помост - то еще лучше будет.
   Вот уж действительно - явление Алексы народу. И не узнать...
  -- Мне с моим шикарным опытом к вашему строительству присоединиться можно?.
  -- Нужно! Если залезть сумеешь, - она заправила под узенькую тесемку, пересекавшую лоб, тонкую прядку, и подняла голову, глядя куда-то наверх. - Мотылек, не скачи там. Мы эти доски еще толком не привязали, не дай всевышний - вниз рухнут.
  -- Ладно! - Эрин, по-видимому, поутихла. По крайней мере, ветки перестали трястись, как в бурю.
   Даже и не верилось, что там сидит всего лишь одна девочка, ещё и не достигшая совершеннолетия. Думаю, что и толпа взрослых мужиков вряд ли бы так хорошо справилась с задачей раскачивания дерева. Но Лесс в качестве Алексы - это удивительно. Никаких обтягивающих нарядов. Никаких вырезов "а вы сомневались, что у меня длинные стройные ноги?" Всё прилично и благопристойно. Пусть даже эти приличия и способны смести с ног человека повпечатлительнее - всё равно неожиданно. Интересно, а подол она себе сама вышивала? Или дочурка расстаралась? Глупые вопросы...
   Залезть на дерево было далеко не так сложно, как могло показаться из слов Лесс - ветки мой вес выдерживали почти без труда для себя, да и ухватиться можно было не только за них, но и за шершавую кору дуба...
  -- И что теперь делать?
  -- Нам бы для начала помост закрепить, - Лесс подтянулась, оседлывая ветку, и уже оттуда перебралась на аккуратно, но явно ненадежно выложенный деревянный помост, закрепленный на прочных ветках дерева и плотно примыкающий к стволу. Эрин довольно болтала ногами на ветке уровнем повыше, то и дело "опрокидываясь" назад себя и повисая вниз головой.
   В первый раз, когда я это увидел, я рефлекторно "поймал" девочку, после чего усадил её на ветку "нормально".
  -- Эрин, не пугай взрослых дяденек, хорошо? - уточнил я, приводя дыхание в норму и поинтересовался у Лесс. - А может его покрепче сделать, а?...
  -- Сам знаешь, я не строитель, - она развела руками.
  -- Да, мы пробовали дядю Тира найти, но не сумели, - подала голос девочка, снова повисая вниз головой, и разговаривая уже из такого нестандартного положения. - Он ведь эльф, должен знать, как домики на деревьях строят... Только его нету нигде. А дядя Троль сказал, что...
  -- Цыц, мелочь, - Лесс состроила суровую гримасу и шутливо дернула Эрин за косичку - та только хихикнула, но все же замолчала, заговорщически подмигнув маме.
  -- Ну... Я могу... Попробовать, - уточнил я. - Я хоть и не профессиональный строитель, но тоже в чём-то разбираюсь. - Действовать? - Я подмигнул девочке.
   Идиллическая картина, которую чуть портит лишь известие о том, что Тир ещё и куда-то свалил. Весело
  -- Действуй! - серьезно скомандовала Эрин, спрыгивая с ветки на подозрительно затрещавший помост. Лесс только улыбнулась - похоже, за свою дочку она не волновалась ни капельки. Или же просто слишком хорошо ее знала.
  -- Джер, только давай не затягивать это до вечера - у меня ребенок некормленый с утра, - это она мне. - Подножный корм в виде ягод обедом не считаем, - а это уже Эрин.
  -- Можно ещё орехи поискать, - предложил было я, но под менторским взглядом Лесс, в котором читалось, что "ребёнку нужно три раза в день питаться полноценной горячей пищей", честно стушевался и занялся постройкой.
   Вы пробовали сколачивать доски, находясь в нескольких метрах над поверхностью земли, и при этом опираясь на ветки дерева, которые чуть что - принимаются раскачиваться. И это "чуть что" наступает каждый раз, когда Эрин надоедает сидеть на одном месте - то есть практически постоянно. Интересно, есть ли у неё где-нибудь отверстие, в которое бы вставлялся заводной ключик? Или с неё можно лепить вечный двигатель, бессмысленный и беспощадный, ибо ни один нормальный человек не сможет с такой непосредственностью:
   Подавать гвозди.
   Под руку говорить, что "дядя, а почему вы молоток так держите, вот моя мама молоток держите по другому, а если вы будете молоток держать так, то вы себе по пальцам попадёте", причём успевать произнести всё это предложение за короткий промежуток времени между замахом и попаданием по пальцам.
   Спрашивать Лесс, почему этот дядя, попав себе по пальцам не говорит такие же смешные слова, как дядя Троль во время ремонта, а только шипит сквозь зубы...
   Список можно продолжать до бесконечности, и в процессе его составления я согласился с материнской любовью Лесс - Эрин была совершенно чудесным ребёнком. Таким, что порой хотелось избавить низменный мир от его присутствия - но глядя на которого это бы не могло захотеться всерьёз.
   В конце концов "строительство" было завершено я с гордостью посмотрел на дело рук своих.
  -- Ну как?.
  -- Здорово!! - Эрин понеслась вскачь по настилу, проверяя его на прочность. Тот поскрипывал, но выдерживал, значит, построено оказалось на совесть. Лесс широко улыбнулась, а потом легонько коснулась губами моей щеки.
  -- Спасибо. Твоя выдержка просто потрясающа.
  -- Эрин довольно тихая девочка, - настала моя очередь улыбаться. - И к тому же очень милая.
   Кажется это первый поцелуй, который она дарит мне по собственной воле и не под давлением обстоятельств. Приятно.
  -- Тихая? Вот уж не думала, что ты склонен к таким преуменьшениям. Хотя я еще имела в виду то, как ты проводил строительные работы. - Она наклонилась и, собрав инструменты в небольшую сумку, позвала Эрин.
  -- Мотылек, полезли вниз.
  -- Ну ма-а-а-ам, - заныла та, явно предпочитая сидеть на дереве, чем ходить по земле.
  -- Никаких "ма-а-а-м"! Ты сама слезешь или тебе помочь? - Алессьер с угрожающим видом шагнула к девочке, но та только довольно взвизгнула и принялась спускаться, да так шустро, что можно было подумать, что лазать по деревьям она научилась раньше, чем ходить.
  -- Вот егоза.
   Сидхе перебросила лямку сумки через плечо и устремилась вслед за девочкой.
   И даже в этом платье её спуск был очень эстетичным зрелищем. Я же, ничтоже сумнящеся, просто спрыгнул вниз, благо высота, всё-таки не та, с которой прыгать становится опасно, и уже снизу наблюдал за их спуском. Девочка походила на юркую белку, а Лесс - скорее на кошку-переростка.
  -- И куда дальше? - уточнил я, когда они спустились..
  -- Если ты не принес горячий обед в корзинке - то прямиком к Тролю. Будем надеяться, что несмотря на грядущий праздник, местечко нам найдется, - сидхе взяла за руку дочку, которая, оказавшись на земле, сразу притихла и больше не напоминала оживший смерч. Она смирно шла рядом с Алессьер, думая о чем-то своем, а потом поинтересовалась:
  -- Мам, а ты на праздник хотя бы останешься?
  -- Останусь, Мотылек. Я же тебе уже говорила.
  -- Говорила.. Но мало ли что...
   Лесс только вздохнула, приглаживая встрепанные волосы Эрин.
  -- Да куда она денется? - улыбнулся я и чуть взъерошил причёску девочки - естественно дождавшись того, как Лесс привела её в божеский вид. Наткнувшись на укоризненный взгляд, пришлось исправлять сделанное, конечно, зато хоть заставил их улыбнуться.
  -- Праздники пропускать ну никак нельзя - их обычно не так уж и много. - Особенно в преддверии грядущих событий - день отдыха - это то, чему нужно радоваться всей душой...
  -- С вами денешься, пожалуй, - фыркнула сидхе, ускоряя шаг. - Хотя поведение Тираэля меня настораживает. Его что-то слишком беспокоит, а насколько я его знаю - по пустякам он вообще не дёргается.
  -- Кстати, а он что, куда-то уже убрался - или остался на праздник? - уточнил я. Беспокойство Ёльфа действовало мне на нервы не меньше, чем её нескромная персона...
  -- Да понятия не имею. Лошадь его и все вещи у Троля на постоялом дворе остались, но сам Тираэль как сквозь землю провалился. Вроде бы до вечера он никуда деваться не собирался... - она задумалась, а потом улыбнулась. - Хотя кто знает его тонкую эльфийскую душу, может, у него очередная тоска.
  -- И от этой тоски он залез на какое-нибудь дерево и смущает несчастных дриад завываниями символизирующими песню? - Нагло ухмыльнулся я..
  -- Джер, если ты окажешься прав, то я буду только счастлива, - фыркнула сидхе, отпуская руку девочки и позволяя той отбежать вперед. - Кстати, поздравляю с обновкой. С кем уже успел обручиться в мое недолгое отсутствие?
  -- А у тебя Фэй часом обручальным браслетом не служит? - ответил я в том же тоне. Замечательные шутки - обручальное кольцо на указательном пальце! Правда стоит уточнить. - Или это у вас сидхийский обычай такой - на указательный палец обручальные кольца надевать?
  -- Нет, у нас вообще кольца не приняты в качестве предмета, символизирующего обручение, - пожала плечами Лесс, ускоряя шаг. - А вообще - кто вас, д'эссайнов, знает?
  -- Я знаю. - Издеваясь я чуть высунул язык. - И нахожу глупым для расы, которая живёт... Жила в подобии симбиоза с людьми нарушать людские обычаи, касающиеся такого краеугольного камня их культуры, как института брака.
  -- Лучше б вы в симбиозе с кем-нибудь еще жили, целее были бы. Хотя.. С другой стороны - союза сидхе и д'эссайнов этот мир не пережил бы. К сожалению.
  -- Ну да. Тем более, что вы, по большему счёту невкусные. - Сохранить серьёзное выражение лица не удалось - и я расхохотался. - А целость тут вообще от другого зависит. Честно-честно
   Ещё после нескольких реплик тема тихо увяла, да и Эрин снова присоединилась к нашей "весёлой компании". А в присутствии девочки - какие разговоры о тайнах? Так, баловство одно.
   Крайне забавно было наблюдать за детской непосредственностью Эрин, которая то убегала вперёд, завидев особо красивую бабочку, то в попытках поймать её отставала - и на этот раз бежала к нам, чтобы вцепиться в руку Лесс всей ладошкой, с трудом обхватывая несколько пальцев, и сбивчиво поведать, что же она такое углядела. Казалось, что у девочки есть два режима - бег и сон, причём наличие этого самого гипотетического сна стояло под большим вопросом...
   Так мы и дошли до постоялого двора....
   Пришли к постоялому двору мы совсем не по тем улочкам, по которым Лесс с Эрин выходили из города, - и опять стараниями Эрин. Уж не знаю, за чем она там погналась - но когда мы выбирались по узкому проулку, в котором у Троля лежали заготовленные, видимо на пристройку, брёвна, то столкнулись с Тиром. Лёгок на помине, что называется
   Эльф мрачно обозревал окрестности со своего "насеста", в роль которого была торжественно возведена верхушка "поленницы", и задумчиво покусывал кончик курительной трубки, время от времени выпуская в воздух ароматные кольца дыма. Лесс, до того бурно обсуждавшая с дочерью очередную живность, замолчала и пристально посмотрела на Тира. Наклонилась к Эрин, целуя девочку в румяную щеку.
  -- Мотылёк, сбегай к дяде Тролю, скажи, чтобы обед разогревал, а мы скоро будем.
   Девочка кивнула так энергично, что темные косички забавно взметнулись в воздухе и убежала за угол дома быстрее, чем Тираэль успел со злостью выплюнуть трубку на землю и прошипеть себе под нос что-то на наречии лесных эльфов.
  -- Лесс, что он сказал? - шёпотом спросил я. Всё равно эльфы слышат хорошо, так что особо таиться бессмысленно. Но и в открытую спрашивать - невежливо.
  -- Если он это повторит, то я ему язык отрежу, - спокойно отозвалась сидхе, откидывая за спину длинные косы. Иллюзию мирной крестьянки с голубоватой кожей это разрушило напрочь. Танцующая - она везде и всегда Танцующая. А такие обещания она попусту тоже не раздаёт. Статус не позволяет.
  -- А ведь совсем не страшно, милая Алессьер, - Тираэль медленно, словно нехотя встал, балансируя на ошкуренном бревне и взирая на нас с толикой презрения. - Ты теряешь хватку. Становишься мягкой и слабой. Таскаешься с этой полукровкой так, будто бы она тебе родная...
   В воздухе что-то просвистело, а в следующую секунду на щеке эльфа набух кровью глубокий порез. Тир даже не шелохнулся, не поднял руку, чтобы коснуться пальцами горячих капель.
   Медленно заговорил на переливчатом наречии, больше напоминающем птичьи трели. Алессьер отвечала - на том же языке, но с явным акцентом ночных сидхе. Разница почти неуловимая, но в речи Ночной слышался звон цепей.
   Тут его и похоронят. А может быть и её - если мне не повезёт. Что в таком случае стоит делать? Правильно. Как говорилось в бородатом анекдоте - "Не ссорьтесь горячие эльфийские парни!" Всего-то и нужно, что тихой сапой, пока они на меня не смотрят, вырвать захватами колья, удерживающие брёвна от падения. Сейчас поедут, так что можно даже и переключить внимание на себя.
  -- Может быть вы всё-таки будете говорить на понятном языке - а не учить меня эльфийскому? А то ведь не спасётесь от моей назойливости, с такой-то болтовнёй...
   Тираэль, каким-то седьмым чувством уловив подставу, успел-таки соскользнуть с бревен буквально за секунду до того, как они раскатились. К общему неудовольствию нас с Лесс. Эльф перевел на меня взгляд. Думаю, что до недавней встречи мне бы даже стало как-то не по себе. Потому что прежнему Тирову взгляду до этого - как дворовой брехливой шавке до матерого волка.
  -- Твое племя, д'эссайн, всегда слишком много на себя брало. Слишком часто совали нос не в свои дела и, как результат - вымерли под корень, - он развёл руками с таким видом, как будто бы лично поучаствовал в искоренении вышеупомянутого племени. - И ты, как последний, пусть и не самый худший росток на загнивающем древе д'эссайнов, должен был бы это учитывать. Не влезай, куда тебя не просят, мальчишка.
  -- Дедушка, если бы у тебя была хоть самый слабый контакт с садовником - то ты бы не раззявливал так пасть, а молчал в свою тряпочку, или там трубочку и не отсвечивал бы. - Грубо, не спорю. Но в его возрасте просто нельзя быть таким наивным и думать, что вымирание расы может быть личной заслугой. Нет, такое может быть конечно, но только в очень частных случаях. - И если уж начал сравнивать с деревьями, то можешь и вспомнить, что происходит с мёртвыми деревьями. И как. А не стоять тут дуб-дубом, изображая из себя помесь вселенского зла со вселенской несправедливостью!..
   Тир направил на меня раскрытую ладонь и неторопливо сжал пальцы в кулак, активируя заклинание вытягивающее ману. Щелчок выстреливаемого захвата - и звон от удара его о прозрачную стенку. Щит. Отвратительно. Пожертвовать амулетом маскировки, или захватами я не могу, а огненный оберег он выпьет за секунду - а значит дальше дело снова будет за мной, и снова буду чувствовать, как скопившаяся сила убегает из тела, превращая меня в подобие человеческого старика, как снова мышцы потеряют эластичность и будут дряблыми, а сердце будет биться только в качестве великого одолжения. Нет уж... Пусть лучше одним эльфом на этом свете станет меньше. Я сжал руки на рукояти эсси и прыгнул на Тира, как перед моим лицом возникла тонкая рука, на которой рубиновым огнём полыхал глаз браслета. Дурнота сразу же отступила, слабость - тоже, а отражённое заклинание вернулось обратно к эльфу, растекаясь багровым свечением по выпуклой магической преграде.
   Лесс не шелохнулась, закрывая меня не сколько собой, сколько защитным полем Фэя, а Тираэль усмехнулся, по-прежнему не убирая защиту. Да и не настолько он дурак, чтобы её убирать. Патовая ситуация, одинаково выигрышная и проигрышная для обеих сторон.
  -- Ты в очередной раз встала не на ту сторону, Алессьер. И когда ты только повзрослеешь?.. - на этот раз в мелодичном голосе Тира проскользнуло нечто вроде сожаления. - Похоже, придется тебе слегка помочь. Подтолкнуть на верный путь.
   Он отвесил нечто вроде шутовского поклона и пронзительно засвистел, подзывая свою лошадь, которая, как оказалось, стояла за углом Тролевого постоялого двора уже оседланная и готовая к дороге.
  -- Ещё увидимся.
  -- Надейся, чтобы этого не произошло. - ухмыльнулся я ему вслед. Судя по тому, как он напрягся, шпилька, рассчитанная на эльфийский слух, в цель попала. А ответить, не теряя лица он уже не мог. Ну и сам напросился. Дождавшись того момента, как стук копыт окончательно стих, я коснулся руки Лесс с вопросом:
  -- Он и раньше такой был?
  -- Если и был, то я его таким не знала, - она передернула плечами и потерла руку, на которой медленно угасало белое сияние рун браслета. - Фэй вот тоже раньше не нагревался, когда заклинаниями разбрасывался, а тут - как будто руку в огонь сунула. Ожогов вроде нет, но все равно - приятного мало.
  -- Значит хорошо вдарил. - "Глубокомысленно" отметил я. - Лесс, у тебя от нервов аппетит не разыгрался? А то в таверне нас и обед поджидать должен... Конечно, если Эрин всё сама не съела. - Главное после подобного заявления - спрятать улыбку, иначе - эффект будет совсем не тот.
  -- Скорее, он у меня испортился, - мрачно вздохнула та, почти незаметно ссутуливаясь, словно ей уже невмоготу стало держать плечи распрямленными.
   Одно движение - приобнять девушку и накинуть свою куртку на её плечи. И остановить. Просто, чтобы снять с неё хотя бы часть тяжести ноши....
  -- Не помню, чтобы я говорила, что мне холодно. - Алессьер смотрела куда-то в сторону, думая о своем. О чем именно - она сообщила полминуты спустя. - Просто жаль, когда близкий ... друг поворачивается к тебе мечом.
  -- Понимаю. И это ранит сильнее меча - и раны заживают дольше. Поэтому - постой минуту, погрейся, а затем пойдём к Тролю, он тебе свою настойку нальёт, или не стоит.. Странное что-то творится. - резюмировал я.
  -- Я знаю Тираэля почти столько же, сколько ты живешь на этом свете... Если, конечно, не считать твоего сна.. - Она улыбнулась уголками рта. - Ладно, пойдем, спящая красавица. Со своими проблемами я как-нибудь сама разберусь.
  -- Уговорила, только пол уточнить не забудь, а то конфуз выйдет. - Я попытался улыбнуться. Не получилось, что и не удивительно, ибо на душе не было ни капли веселья, но это не помешало нам под руку войти на постоялый двор.
   За обедом настроение Лесс всё-таки повысилось, в чём заслуга, увы, не столь моя, сколько Эрин. Думаю, что нужно быть совсем бессердечным, чтобы попытаться хоть как-нибудь обидеть этого ребёнка. А уж восхищаться её детской непосредственностью просто обязан любой остроухий. Они живут достаточно долго, чтобы ценить всё, что, по их мнению, мимолётно. Полёт бабочки. Шум ветра. Чужую жизнь... И чужую смерть. И тем и другим они способны наслаждаться очень долго, позволяя "насладиться" ими ещё и жертвам своего внимания...
   Вот и сидхе смотрела на свою дочь абсолютно счастливыми глазами. Даже и не знаю, с чем можно сравнить такой взгляд, и чего ещё можно желать в такой компании. Наверное - не быть лишним. Просто чтобы признали таким, какой есть. Вот только надеяться на это я не вправе. Дети болтливы и часто не разумеют сказанного, или, к примеру, выболтанного. Поэтому, как бы мне не хотелось иного - придётся остаться всего лишь "больным" дяденькой со странностями. Обидно, пусть и немного по-детски. И...
   Думаю, что стоит ещё ненадолго оставить Лесс вместе с Эрин. Они это заслужили и это действительно им надо. Заодно я смогу проверить всё снаряжение - даже если Лесс меня не покинет, знать пределы своих возможностей ну просто необходимо.
   Доесть обед - и только тут понять, что совершенно не чувствовал вкуса и даже запаха еды, просто использовав пищу для подготовки запаса энергии. Вежливо улыбнуться Тролю, понимающе - Лесс, задорно - Эрин и, откланявшись и сославшись необходимостью в послеобеденном сне удалиться к себе в комнату. Подняться наверх по добросовестно скрипящей лесенке, знаете, такие, которые даже скрипом своим намекают, что их и за век сумасбродства не развалят, ввалиться в "номер" и, закрыв дверь на щеколду, упасть на кровать.
   Да уж, похоже, что у меня сегодня "день возлежания". Ничем иным объяснить своё поведение я однозначно не мог. Зато хоть лёжа было так удобно мечтать, что ещё хорошо бы было сделать. Увы - только мечтать. Всё равно все заказанные материалы уже кончились, новых ждать неоткуда, а для того, чтобы делать что-либо более масштабное, чем "мелкая техника, сильно облегчающая жизнь" мне бы не хватило имеющегося оборудования. Но контрольный осмотр всё равно пришлось делать...
   "Огненный амулет" зарядился уже процентов на пятьдесят своей увеличенной ёмкости. Как же я радовался позавчера, что своевременно задумался о превращении этой вещи в оружие - то хищное растение, которое захотело употребить Лесс в качестве пищи, было бы смертельно разочаровано. Жаль, что оно оказалось столь неприятным на вкус - а то хоть какая-то польза была бы. И ещё - жаль, что амулет так долго заряжается, да и что Тир так не вовремя вылез со своим заклинанием. Была бы полная зарядка... Эх, вот было бы огня побольше - такой проблемы бы и не возникло, а так... Положи в камин и жди, пока батареи заполнятся.
   "Захваты" я восстановить и довести до логического завершения успел. Почти. Как показала эта небольшая схватка - пока их батареи не восстановятся, нечего и думать о том, чтобы рассчитывать на них в качестве оружия. Так, приятная... Мелочь. Вот зарядятся полностью - и можно будет их ещё улучшить даже имеющимися средствами. Думаю, что как раз к завтрашнему вечеру и придётся.
   Колечко для общения с Фэем - на месте. Работает, себя маскирует, даже и проверять не надо. Колечко, подаренное Белой Невестой - тоже на месте. И, думаю, будет там ещё долго, пока само не захочет... Чего? Не знаю. Странное оно. И вообще, к чему было это явления - даже и не представляю. Неужели мои шалости затронули что-нибудь настолько глобальное, что боги решили обратить своё паскудное внимание? Надеюсь, что нет. Потому, что если они полезут с прямым и косвенным вмешательством - то я точно сдохну, так или иначе.
   В худшем случае - убеждая очередное "божественное" существо, что происходящее совершенно не его дело. В лучшем - зашибут ненароком. Хотя, думаю, до такого не дойдёт. Если хоть немного похоже на мои расчёты, то в заварушку они не полезут, опасаясь за свои шкуры, а традиционно выставят чемпионов. Как там в кодексе говорилось? По чемпиону на бога? И соответствующие ставки... Ладно, это меня сейчас не касается. Тем более, что пока они там раскачаются - всё может закончится. Ну... Я на это надеюсь.
   Что у меня ещё завалялось? На защиту батареек уже не хватило - на подарок для Алессьер ушли лучшие. Хотя... Зачем мне какая-либо защита, если рядом Фэй тусуется? Да и для того, чтобы щит возникал вовремя, нужен какой-никакой, а разум. Делать же ещё один говорящий браслет нету никакого желания. Эх... До сих пор с содроганием вспоминаю, что первой фразой, прошитой в "Фэя" было "Бугага, мужик, тащись - я теперь твоя шизофрения!"
   Первых трёх испытателей хватил сердечный приступ и их еле откачали. Когда же этот браслет начал использовать я... На третьи сутки непрерывного ношения я лично ввёл запрет на эту фразу - ушлый браслет использовал её в качестве стандартной реакции на любой запрос. Представляете - захотелось вам, к примеру, тёмной ночкой охладить, или подогреть бокал вина соответствующим заклинанием - и вдруг в вашей голове раздаётся довольный хохот и вас извещают о том, что на одного сумасшедшего в мире стало больше. Тут уж волей-неволей с ума тронешься. Интересно, какими перлами браслет сейчас Лесс радует? Послушать что ли... Хотя нет, послушать - успеется. Тем более, что и праздник урожая скоро - а не отвесить по этому поводу с десяток "остроумных" комментариев сие создание просто не сможет. Слишком много в нём от меня... А ещё больше будет от Лесс, поскольку пока это в моей власти - хрен она от этого браслета избавится.
   Пусть он до ужаса безалаберный и совершенно не ценит ни жизни, ни смерти. Пусть он способен решить проблему тратя гораздо большие ресурсы, чем следовало, только из-за того, что ему захотелось достичь результата "красивым способом", или он банально не рассчитал пределы выносливости носителя, пусть он редкая язва и циник. Всё равно сейчас он для Лесс самый надёжный защитник, который сторожит и её сон, и её бодрствование. Не забыть бы одну инструкцию активировать... Нет, не забуду. И ещё - надо будет что-нибудь девочке придумать... Если мы её с собой не потащим. Пусть это и опасно будет, но уж точно безопасней, чем оставлять её в этой деревне, когда по окрестностям может носиться двинутый эльф, которому вполне может прийти в голову устранить девочку - просто из-за того, что он начал считать её помехой. Чему?..
   Не знаю, увы. И эльфа прибить не удалось своевременно... И вообще. Если в ближайшие пару дней я никого не разорву на части - то даже и не знаю, что со мной будет. Д'эссайн, который ведёт себя тише воды, ниже травы - это, конечно не такая редкость, как вампир, который отказывается пить кровь, но в этом тоже определённая неправильность. Внутренняя, системная. Просто напряжение - оно накапливается и его нужно куда-то скидывать, замещая свою слабость чужой силой. А так... После бойни, учинённой в Иррестане - ни одного человекообразного противника!
   Брр... Странные мысли, каюсь. Похоже, что определённая безнаказанность начинает расшатывать психику. А мне срываться сейчас нельзя. Никак. Невозможно. Иначе бег по лезвию завершать придётся в виде отдельных частей. Крайн! Хочу быть с Лесс. Не вожделею. Просто хочу быть с ней. Чтобы найти хоть тень понимания, чтобы смотреть в её глаза и вспоминать ту-эту ночь, своё отражение в её зрачках... Танец с тенями.
   Скоро-скоро начнётся праздник. Да... Пусть я плохо представляю, что такое деревенские праздники - но надеюсь, что хоть какая-то разрядка будет. А если и не будет... Ладно, терпения мне не занимать. Выдержу. Всё, что угодно выдержу. Главное - не допустить ошибки сейчас. Впрочем, моя неуверенность, судя по "косвенным" признакам, совершенно не оправдана...
  
   Праздник начался с сумерек. Сравнительно немногочисленное население деревеньки собралось на площади у разожжённых костров. Судя по запасу дров, праздник должен был продолжаться как минимум до утра, причём возможно, что до следующего. Спешно сколоченные деревянные столы почти ломились от веса еды - как жертв охоты, так и сельского хозяйства "угомонившихся" наёмников. Впрочем, бочонки с пивом, а также бутылки с различными настойками внушали уважение не столько своим видом, сколь разнообразием и изобилием. Похоже, что своя "фирменная" настоечка была не только у Троля, но и у большинства жителей деревни. На сушёных яблоках, на кедровых орешках, на клюквенных орешках... Полынная настойка отливала мутно-зелёным цветом, а настойка на вишнёвом варенье была багряно красной...
   Столь же разнообразными были и развлечения - стрельба и метание ножей на меткость, групповые и одиночные бои на тренировочном оружии... Много чего было. Около одного из костров "деревенские" негромко распевали песни, передавая по кругу такую же странную лютню, как та, что была у вампира-менестреля. Честно говоря, к этому-то костру я и подошёл - пели красиво. Думаю, что в городе за такое исполнение заплатили бы довольно дорого, а тут... Стой, слушай и наслаждайся...
   Правда даже за такое удовольствие иногда приходится платить. Просто подошёл к этому костру слишком близко - и, миновав очередного исполнителя, инструмент попал в руки ко мне. Прекрасно... Отвертеться-то конечно можно... Тем более, что я тут пришлый, мне простят, но... после услышанного совершенно не хочется. То, что на этом играют, дёргая за струны, коих насчитывается целых семь, я уже понял. За десяток секунд я даже смог понять примерное звучание. Ну... Надеюсь, что вытяну. Уж не знаю, как они тут играли по многу струн за раз захватывая - я так точно не смогу. Но хоть перебором - может и получится... Благо всё вспоминается одна песня. Старая, как я. Хотя, казалось бы - что значит вспомнить понравившийся текст двухнедельной давности?
  -- Баллада о ноже и мече.
   Тишина. Блеск огня и с полтора десятка заинтересованных пар глаз. Начинаю.
  

Нож и меч. Вечный спор - кто острей,

Кто честней, кто полезней, кто прав.

Нож и меч. Два пути меж камней

Что лежат на могилах... Устав.

Хочешь мстить или битвою жить?

Грабить в городе, или в лесах?

Хочешь песню победы трубить,

Или быть al'yen'de во дворах?

Вот. Любовь - или вечный Закон.

Страсть - и холод оттаявших крыш.

И с одной стороны - на балкон.

И с другой стороны - на карниз.

   К нам присоединилась ещё пара слушателей, а я начал играть уверенней - похоже, оно всё-таки получается! У самой границы светового круга, там, где тени от костров смешивались друг с другом в нечто причудливое и необъяснимое, возникла хрупкая фигурка в светлом деревенском платье. Иссиня-чёрные, почти достигающие талии волосы, колыхались под лёгкими порывами ветра. Совсем как трава на том поле, о котором напоминало колючее кольцо на указательном пальце. Кажется Лесс едва заметно улыбалась. Согласен, если посмотреть со стороны - то поющий д'эссайн - это из области очевидного-невероятного.

Нож и меч... Но победа - одна.

И она, как всегда, далеко.

Нож и меч - небольшая цена,

Чтоб не быть. Чтоб забыть. Нелегко...

Не найти... Всех забытых имён.

Не стереть... Капли крови с клинка.

Не уйти... От толпы на поклон,

Даже если походка легка...

Просто надо не быть. Надо жить!

Надо рвать пелену облаков

Чтобы солнца достичь и испить

Каплю света с прозрачных холмов.

  
   Кто-то тихо перешёптывался, споря о том, кто мог бы быть автором этой баллады. Эх, знал бы - рассказал, но... Давно всё это было. И уж точно - неправда.
  

Нож и меч? Мне давно не смешно,

И я плачу. И может напьюсь...

Нож и меч. Коль уже всё равно

Вместо радости царствует грусть.

Спор их вечен и неразрешим,

Ночи, дня, неподсудны дела.

Но пред правдою не погрешим,

Ведь всегда побеждает стрела.

   Пауза. Чтобы перевести срывающееся дыхание и дать себе и слушателям чуть-чуть успокоиться... И закончить.

Честь, обман? Глупо верить лжецам,

Как и верить безумству толпы.

Меру доблести - меряешь сам.

И прошу только не подведи...

   Пауза. Ровно такая, чтобы можно было подумать, что уже всё... И ведь действительно так. Осталось сказать-пропеть ещё три слова...

Нож. Иль меч.

  
   Ударить в последний раз по струнам - и зажать их, обрывая все звуки. Всё. Тишина. Молчание... Тихий гул голосов - но это, конечно, фоном. И гул сердцебиения - кузнечным молотом. Всё. Передаю инструмент следующему.
  
   донельзя фальшивым, хотя на неискушённый взгляд - очень искренним.
   Конечно цвет кожи у орков не зелёный, а оливковый - но традиция есть традиция.
   Непереводимое фольклорное выражение, символизирующее общность с предками. Чужими.
   И получить ими по морде
   И тоже получить им по морде.
   О! Тут наконец-то появляются альтернативы. Увесистой безделушкой можно не только дать по морде, но и...
   Похоже, что это был один из тех "легендарных боевых кличей", при переводе которых люди вежливые обычно краснеют, смущаются и лепечут что-то про непереводимый фольклор, а бывалые вояки - радостно ухают - и запоминают особо сочные моменты.
   "не бойся" - сидх.
   Готов поспорить, что Эрин приёмная дочь, а не родная. Просто специфический запах... Сидхийская кровь всё же доминирует над эльфийской, а в девочке при этом не проявляется... Ну вы поняли, да? Вероятность того, что она родная дочь слишком мала.
   Право слово, порой так смешно становится, когда глядишь на тех, кто дорожит чистотой своей крови, родовыми отношениями или какой-нибудь подобной чушью, и при этом точно знаешь, каким же пшиком на самом деле является вся эта болтовня! Пусть сидхе не любят светлых эльфов - но если отсечь то, что пришло от подземной жизни вы получите совершенно такого же ушастого. Пусть люди ненавидят вампиров - вид на самом деле один. Ну... Почти. Про свою расу я и не заикаюсь.
   Примерный перевод - лидер-вдохновитель. Криминальный авторитет... Хотя эльфийский я плохо знаю, так что могу и ошибаться.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"