# Апчхи

Ева Марина Вели

На конкурс 'Алхимия Слова'.

Пожилая ведьма М. В. Ирмина чинила в своём саду солнечные часы.

По правую руку от неё стоя спала её правнучка Явла.

Её задачей было предупредить прабабушку о первом, зелёном солнечном луче. Однако мелкую сморило уже на второй минуте ожидания. Время было ещё раннее, но сумерки быстро редели.

Сквозь изгородь просунулась рыжая голова Лода Долова, покрутилась, оценивая расстановку бездействующих лиц. Голова спряталась, а из кустов раздался вопль:

- Зелёный!

Дама и внучка вздрогнули, М. В. Ирмина округлила руки, закукливая чары, а Явла скакнула к забору и высунулась на улицу. Лод Долов выбирался задом наперёд из куста. Ява начала торговаться с его задними карманами:

- Возьмёте меня с собой, позову Ильку, а не то бабке пожалуюсь.

- Вот бессовестная, - прокряхтел из веток Лод. - Я тебе работу всего утра спас, а ты ябедничать собралась.

- А вы куда идёте? - Явла только набычилась.

- Ты лучше Ильку зови быстрей, а то никуда не успеем, - сдался Лод.


На последнем этаже домика сопел на пухлом альбоме Ильс Ирмин. Дверь заскрипела, зашипел голос Явлы:

- Илька-а!

Ильс потянулся, стряхнул с носа чёлку и книжную пыль. Начал зевок, но Ява ткнула его в бок:

- Там Лодька ждёт!

- Сбрысь! - Ильс метнул в сестру одеяло и снова зевнул. - Ша-а-а-ас. Иду.

Как только Ява выскочила из комнаты, Ильс Ирмин помахал в окно Лодьке и метнулся к готовой суме. Затолкал ещё одну невидимку защитного цвета в карман, выглянул за дверь. Побежал так, чтобы ступени не успевали вскрипывать.


Трое ребят бегом забрались на холм. Одели маскировку, спрятали торбу, пошли к изгороди. У овражка с нанесёнными паводком ветками показали девчонке заранее утрамбованный лаз. С крутого склона, по завалу, над оградой перебрались в сад.

- Мы зашли им в тыл. - Тихо, но гордо сказал Ильс. - Так что мы узнаем, что такое интересное прячут в закрытом на весенний праздник парке.

Огибая куртины тающего снега, мальчуган пошёл в глубину сада, Лод и Явла зашагали вслед. У подножия зимней горки выбрали укрытие, залегли в кустах у скамейки.

- Явла, ты чародейка времени. Успеют до оранжевого луча солнца невидимки подстроиться под кусты?

Девочка покраснела, пошевелила губами:

- Да, успеют.


Лод оценивающе смотрит вперёд. Горка стоит с видом слегка подтаявшего огромного сугроба. Словно весна её и не касается.

- А когда они придут, можно говорить?

- Немножко и тихонько. - Объясняет Лод Долов.

- Как тихонько, так тихонько? У-у, - гудит девочка.

- Будилка. - Ильс тыкает в бок сестрёнку, завязывается возня.

Лод пихает ребят со своей стороны:

- Летят!

Стайка торжественных людей приближается к горке верхом на метёлках, мотыгах, лопатах, граблях. Эта группа в чопорных одеждах, строго накрахмаленных передниках и тугих кружевах, но с улыбчивыми лицами.

Команда выстраивается у подтаявшей горки, салютует граблями и идёт на марш против остатков снега и тёмных листьев.

- Ну и какое это таинство? - Хмуро шепчет Явла. - С ними всё ясно. Они сейчас превратят зимнюю горку в боб и вырастят фасоль до неба.

- Это ещё почему? - Возмущается Лод. - Всегда вместо горки делали пруд, никогда не было фасоли.

- Ну смотри, холм круглый, но вытянутый. У этих веснушчатых лопаты и лейки. И от горки два хвостика - корешок и стебелёк.

- Не-е, когда боб проклюнется, стебель всегда в небо смотрит. Я считаю, зерно промёрзло бы за всю зиму на улице. И хвостики были всю зиму, а не сейчас проросли.


С горки убирают снег, она становится бурой от прошлогодних листьев. Кудрявые рабочие весело гомонят. Капель присоединяется к их смеху.

- Это пёс, у него бурая шерсть! - Заявляет Явла.

- А горка тогда ухо?

- Это что, у собаки нет ни шеи, ни всего остального пса? Вот хватила.

Горка чистится и становится всё более сверкающей. Пока не видно, какого она цвета, на ней уборка идёт полным ходом. В саду изменения происходят стремительнее: команда с граблями разгребает осень и зиму, а ростки навстречу им расправляются, скульптуры встряхиваются.

Скамейки поёживаются, фонари раскрывают на солнце крылья и подкрылки на просушку. На горке всё ярче светится очищенная площадка на макушке.

- Это похоже на глаз с ресничками. - Снова фантазирует Явла. - Его перевезут и установят в обзорватории.

- В обсерватории. Как они такую громадину повезут? Глаз слишком хрупкая штука, уронил - и нету.

Явла огорчённо вздыхает.


На вершине холма начинает вырисовываться орнамент. Блестящие сегменты горки обведены медного цвета кромкой. Горка приобретает сходство с оранжереей: почти круглый остеклённый купол, прожилки.

- Это черепаха. - Стараясь казаться спокойным, говорит Лод.

- А этот шланг спереди - её шея? - Самая маленькая заговорщица округлила глаза. - Длинновата... А хвост ещё длиннее.

- Ш-ш-ш...

По саду пробегает вихрь, сметая наносное с шляпок столиков. А то прям грибы с наливными лужицами получались. Детям достаются брызги в распахнутые слишком широко рты. Зато стайка колдунов проносится совсем рядом и не слышит разговоров.

- А они не намного старше, - замечает Лод.

- По-моему там есть девчонка из следующего класса. Но я ничего не слышал об отборах, - вертит головой Ильс Ирмин.

- Это чайник. - Удивляет мальчишек младшая. - У него просто носик лёг поспать. Чтобы в него снег не падал. А домики на спине, чтобы крышку поднимать.

- Так домики построены, иначе как в них входить. Их могут разобрать и унести.

- А ступеньки на хвосте тоже построены?

Мальчишки поражённо разглядывают так называемый хвост. Это уложенная лабиринтом, волнами лестница. Не ровная - завязанная морскими узлами и девчачьими бантиками, она создаёт арки и норки. Поднимается спутанным клубком переходов от земли к верху стеклянной постройки.

Тем временем домики и правда разбирают, но от башенок остаётся цепь красных шалашиков. Они торчат как шипы от одного до другого хвоста оранжереи. По лестнице тоже проходит вереница узеньких красных ступенек, их видно, когда счищают лишнюю грязь. С противоположной от лестничного лабиринта стороны от купола отходит туннелеобразная архитектурная форма, этакая змеятина, по гребню которой тоже стоят в ниточку яркие шалашики.

Поскольку тоннель прячется куда-то под крыло ледяной горки, дети решают, что у непонятного зверя повадки спящего лебедя.

- Если горка - это крыло, надо подождать, пока лёд совсем растают, и покажут нам, из чего эти крылья. - Шепчет Лод.

- Они уже последние капли стряхивают. Как будто кожистые. - Вытягивает нос Ильс.

Галдящая компания собирается всем гуртом, приподнимает с земли край горки и складывает, как внешнюю штору магазина. Открывается конец туннеля с внушительной колоннадой. Несколько человек двуручной щёткой чистят эту балюстраду. Это скорее зубы мифического зверя, чем крыльцо дома.

Шалашики из гребня переходят в надбровья, а две симпатичные остренькие башенки навостряются ещё больше и напоминают ушки.

Бесстрашные ведьмы встают в образцовую колонну и шагают в пасть чуда-юда, сметая всю пыль на своём пути.

Круги под ушками змеря, странным образом похожие на цыганские серьги выпускают пару человек обратно в сад, словно там жабры открылись.


Процессия мужчин и женщин в кружеве и форме растягивается, передаёт изнутри невероятные штуки. Некоторые смутно напоминают мебель, ковры, некоторые - просто вещи расхлябанных очертаний. Прямо перед носом у притихших в засаде детей, на скамейку ставят пару штук.

- Что это? - Тихонько шепчет Ява.

- Не знаю...

Эти сероватые мутноватые штуки устраивают поудобнее на столиках и скамейках и поливают из леек.

Непонятные формы становятся изящнее и резче, ярче.

Ребята по-пластунски подбираются, чтобы рассмотреть красоту. Но Ильс, это мальчик, который спит в обнимку с энциклопедией мифических существ. Он испытывает щемящую нежность. Вот он встал и шагнул на зов неизвестного. Лод и Явла только рты успели раскрыть. Илька протянул руку к синей штуке, к нему в ладонь слетела искра.

- Ну что же, - сказал внимательный голос дяди Ливы, который оказался рядом с сорванцами, будто давно их заметил. - Похоже, дракон будет рад общаться с тобой, раз один из его снов с тобой подружился. Только имей в виду, дракон любит интересных людей. Сегодня этому свежему сну достаточно тёплого солнца, свежего душа и твоего робкого восторга, а осенью ты вместе со всеми будешь рассказывать истории настолько волшебные, насколько сможешь придумать, и ещё более чудесные, чтобы помочь ему уснуть на зиму. А сейчас посидите втроём тихонько на краю скамейки.


Штуки - получается, сны - уже вертятся, пока просто оглядываясь, но самый бойкие готовы распрыгаться по саду. Самые юркие ведьмята садятся на метёлки и ввозят формы внутрь, в голову дракона. Сквозь прозрачные чешуи видно, как переливаются мысли внутри сказочного существа. Ребята шустро вылетают, пасть плавно закрывается, а вся внутренность заливается огнём. Хрустальный дом становится драконом из более удобного для жизни летом материала.

Явла Ирмина громким шепотом говорит дяде:

- А зачем в нём убирают пыль?

- А чтобы не чи...

- АПЧХИ! - громоподобный звук сносит капель с едва успокоившегося сада и размораживает фонтан перед носом чуда-юда. Из фонтана поднимается каскад разноцветных пузырей.

- Чтобы не слишком чихал, - усмехается дядя Лива. - С одного раза у него только хвост распутается и глаза откроются, а расчихается - так устроит нам летучий сад, вместо добропорядочного парка.

- А я могу с этими штуками внутри побывать? - Смелеет Ява. - А что будет если я останусь? А это сны? А почему они такие?

Дядя Лива взмахнул руками, будто отгоняя мошек. Лодька понятливо хмыкнул, всё ещё глазея на дракона.

- Если ты превратишься в штуку, и поселишься в голове у дракона, ты станешь ужасно любопытной. Драконы - как кошки, им хочется всё знать. А штуки эти не только сны. Это чувства, идеи, названия. За несколько месяцев в спячке у змеря стираются взаимосвязи в голове, каждая штука видит свои сновидения. - Дядя забормотал тише, уже только для себя, - если в дракона пробраться, он проснётся и - ой, у меня в голове появилась какая-то девочка. Ещё решит, что это очередной сон... Вот так и появляются мифы о том, что драконы едят девственниц.

- Дядь, а что он тут делает горкой? - Затормошили мальчишки Лива. - Это работа такая?

- А, да, обмен. Не надо искать на зиму пещеру, мимикрировать под ландшафт. Нет риска весной обнаружить, что у тебя в брюхе копошатся мелкие мужики с кирками, голова с любимым зубом в столице, а задний левый палец в пудренице.

- А как его зовут? - Задумчиво спросила Явла.

- Подснежник.