Аннотация: Секс как выражение любви? Для самоутверждения? Для дела? Из жалости? Для развлечения?
Симпатичный синеглазый мужчина вдруг улыбнулся, помахал нам рукой, и опять повернулся к своим спутникам.
-- Ты его знаешь?
-- Нет, вроде.
-- И я не знаю. Видно он нас спутал с кем-то.
-- А может, и знаю. Может я с ним даже спала, надо попытаться вспомнить.
-- Ты не помнишь всех, с кем спала?
-- Нет, конечно. У меня столько мужчин было! Много случайных, на одну ночь, всех не упомнишь. Вполне вероятно, что этот - один из них.
-- А, ну да... Я тебя давно хотела спросить, зачем тебе это нужно было? В смысле, много мужчин? Зачем спать с кем попало?
-- Ха-ха! Ты всегда отличалась крайней разборчивостью: ты не стала бы спать с кем попало, читать что попало и даже есть, что попало.
-- Вот поэтому я и не понимаю: перед тобой - чужой человек, просто зашедший на огонек, на случайную вечеринку. Чувств у тебя к нему нет, ничем особенным он не отличается, ты о нем ничего не знаешь и, скорее всего, больше его никогда не увидишь. Ну зачем с ним спать?
-- ...если можно не спать? О, как это для тебя характерно: зачем что-то делать если можно этого не делать. К сексу это что, тоже относится?
-- Подожди, дай мне закончить мысль. Самое главное то, что ты для этого случайного человека, ровным счетом, ничего не значишь - он забудет о тебе уже на следующий вечер. Более того, ему спьяну все равно это ты или любая другая из присутствующих женщин. Ты - составляющая развлечения, как напиток или музыка. Тебя это не оскорбляет?
-- Нет. Я вообще об этом не думала. Мне всегда нравилось заводить новых знакомых, а если они хотели со мной переспать, то почему бы нет? Жалко, что ли?
-- Ну, я все же не ханжа. Я понимаю когда спят за деньги или карьеру. Я понимаю секс, как часть шпионской схемы - чтобы выведать информацию или выкрасть ключ от темницы, как в кино. Но это значит для меня - превозмочь отвращение и сыграть роль, преследуя определенную цель, и подобный способ ее достижения стар как мир. Увы, мне знакома страсть, как ее называют "всепоглощающая", когда несешься "как рыба на нерест с белыми глазами". Страсть сметает все препятствия на пути, находитит любые оправдания своим действиям, уничтожает все сомнения и растворяет любые страхи. Хотя почему я говорю - "увы"? Правильнее сказать "к счастью, знакома такая страсть". И скажу я тебе, "что было до того, забылось как интриги провинциальных дач". Но хоть тресни, я не понимаю, зачем спать просто так, после десерта, с каким-то чужим дядькой? Это- мое единственное тело, зачем впускать в него кого попало? Ты только не обижайся, но секс ради самого секса - это на животном уровне, не более.
-- Ну что ты! Как ты можешь так говорить? Я дарю радость и удовольствие, я чувствую себя необходимой в этот момент.
-- Возможно. Но момент проходит и что остается?
-- А мне и не нужно, чтобы что-то оставалось.
-- А было так, что ты хотела какого-нибудь конкретного мужчину удержать на более долгий срок, чем одна шальная ночь? Ну, вдруг понравился очень?
-- Было. Но если он не испытывал ответного желания, то я не расстраивалась - ну и иди себе, думала. Других полно! А было и наоборот: избавиться не могла, выгоняла, а они не уходили.
-- Ну скажи, ты когда-нибудь занималась этим по любви?
-- Да, я любила своего пятого и пятьдесят четвертого мужчину по счету.
-- Ты чувствовала разницу?
-- Конечно. И даже огорчалась несколько дольше обычного, когда это заканчивалось.
-- А по какой причине заканчивалось? Ты не хранила им верность?
-- Ага. Но можно подумать, они мне хранили! Они почти все женатые были.
-- Все женатые?
-- Ага, один раз даже муж лучшей подруги.
-- Мне бы не хотелось упоминать определение "женской дружбы", но все же зачем ... лучшей подруги то? Если мужчин и так на свете много, то лучшую подругу и пощадить можно было бы.
-- Что значит пощадить? Да я их брак спасла, если хочешь знать. Они и сейчас вместе и, надеюсь, будут жить долго и счастливо и умрут в один день.
-- Как брак спасла?
-- Ну, они поссорились как-то, она мне все звонила, жаловалась на него, слезами захлебывалась. А вечером прихожу домой, а муж ее у меня возле дома на лавочке сидит.
-- Почему у тебя?
-- А я ему давно нравилась. Ну, зашел ко мне, чаю попил, и остался. И потом еще несколько дней приходил с работы не домой, а ко мне.
-- И она ничего не знала?
-- Нет. Звонила и продолжала делиться переживаниями, а я выслушивала и утешала. Она до сих пор ничего не знает. Но я его и уговорила вернуться. Все время ему твердила что я - это так, временно, а она- жена, и любила его с шестого класса, между прочим, и что лучше ее ему не найти, что у них семья, ребенок. А семья - это главное.
-- Но спала с ним при этом?
-- Это было в профилактических целях. Я ему душу, можно сказать, лечила. Кормила даже. И я ведь ему ничего плохого не сделала.
-- А ей?
-- Так я же говорю: я ей его вернула. Ну, представь, если бы не я, еще неизвестно в какие руки он бы попал в таком состоянии.
-- А он-то тебе нравился?
-- Да я не помню уже. Это недолго продолжалось, у меня в это время Витька был. Витька тоже женат был, и каждый раз мне говорил: "Вот однажды наступит день, я приду, а у тебя будет сидеть другой мужчина. Как я этого боюсь!"
-- Ну? И такой день настал?
-- Настал. Он пришел однажды, а у меня Ленечка сидел.
-- Ленечка?
-- Ага. Я тогда в институте работала. Подошел ко мне как-то парень такой невысокий, застенчивый и попросил напечатать какие-то документы. Это и был Ленечка. Потом проводил домой, зашел чаю попить, предложил утюг починить, и, прежде чем остаться, сказал: "Учти, я женат. Я в ваш город на сессию приехал. Сдам сессию и уеду".
-- Честно предупредил.
-- Ага. А ласковый какой был! Горячий! Вот его хорошо помню. Утром попрощался и ушел. А вечером прихожу с работы, а он опять сидит на лавочке у моего дома. "Я опять пришел. Можно?"- спрашивает.
-- Чего там, заходи, - говорю. Прожил он у меня месяц, пока сессия не окончилась. Уехал, а через полгода опять появился. И опять с теми же словами "учти, я - женат". Приезжал он так несколько раз. Все по дому делал: крышу латал, забор красил, даже продукты мне из своего города привозил, с моим ребенком играл, в ясли его отводил.
-- И сколько это продолжалось?
-- Года два-три. А однажды он приехал утренним поездом, прибежал счастливый такой, с полными сумками продуктов. А у меня уже Игорь тогда был. Ленечка ничего не сказал, тихо дверь закрыл, но не ушел. Сел на лавочку возле дома и ждет. А Игорь смотрит на него в окно и спрашивает:
-- Ну, а в этом ты что нашла то? Мелкий какой- то, неказистый.
Сам то Игорь - рослый красавец был. А я и ляпнула:
-- А он ласковый очень!
-- Погоди, Игорь и есть тот пятьдесят четвертый по счету, да? Большая любовь?
-- Да, это была, пожалуй, самая яркая и продолжительная любовь. Он был моим начальником. Мы хотели друг друга безумно и везде: на ипподроме, в аудиториях и даже туалетах. Даже летом, когда жара была в нашем городе испепеляющей, мы и тогда не могли разжать объятий. Так и лежали обливаясь потом, голые, на влажной постели, но крепко прижимались друг к другу.
-- Но такая страсть обычно не длится долго. Сколько времени ты можешь продержаться на гребне волны?
-- Да, пожалуй, поэтому мне и нравится с каждым мужчиной самый первый раз. Каждый раз - гребень волны. Первый раз - это и есть самое интересное в жизни.
-- Игорь тоже был женат?
-- Да, и у него было двое детей. Но он-то как раз и развелся. Из-за меня.
-- А ему ты не изменяла?
-- Изменяла.
-- Но почему? Зачем изменять если любишь?
-- Во-первых, он сам довольно долго жил на два дома, что не так уж легко было выдержать. Во - вторых, он меня подавлял. Ревновал страшно, пытался меня контролировать и всем управлять.
-- Но это же должно быть лестно и приятно. Такой красавец и ревнует.
-- Да, но он был вопиющим эгоистом. Знаешь, какие слова он употреблял чаще всего? "Как тебе это может не нравиться? Ты же знаешь что мне это нужно".
-- Но ты сама говорила, что любила его, что с ним было лучше, чем со всеми другими вместе взятыми. Откуда желания изменять? Разве это не осквернение чувства?
-- Это для тебя осквернение, потому что ты воспитана на образе Татьяны Лариной. А для меня секс - это очищение. Я не принадлежу тому, кто меня подавляет. Не секс меня пачкает, а насилие над душой.
-- А с кем же ты ему изменяла?
-- Чаще всего с доктором, который мне аппендикс вырезал. Меня прихватило как-то, когда я была в командировке в другом городе. А потом мы с этим доктором несколько лет летали друг к другу. Однажды я поссорилась с Игорем, вышла рано утром из дому, когда он еще спал, и - в аэропорт, час лететь- то всего. Потом такси - в больницу, где этот доктор работал. А после свидания улетела и вернулась домой еще до ужина. Игорь ни о чем не подозревал и никто ничего не знал. Это всегда стихийно происходило, мы с этим доктором никогда не предупреждали друг друга о визитах. Он так сиял, когда меня видел!
-- Но зачем тебе нужны были такие приключения?
-- Чтобы вспоминать об этом и улыбаться..
-- А почему с Игорем закончилось все?
-- Так я же в Америку уехала. У меня ребенок болел тогда очень. Откладывать отъезд невозможно было. А Игорь остался. Мы очень тяжело расставались. Он провожал меня и плакал. Держал за руку до последней минуты. Когда пришлось руки разжать, он чуть сознание не потерял. Мы даже расписались перед моим отъездом. Я уже была его женой. И он намеревался приехать ко мне, как только оформит документы. Я его очень ждала, несмотря на то, что он не писал и не звонил. Мы тогда жили на пособие, но я подрабатывала уборками, потому что мне очень хотелось посылать ему подарки. Это продолжалось около года. Потом я получила письмо от лучшей подруги.
-- Не той ли чей брак ты спасла?
-- Да, от нее. Она написала, что больше не может молчать, но кроме нее - правду сказать мне, видимо, некому. Игорь вернулся к первой жене и у них родился еще один ребенок.
-- Ох!Как ты это перенесла?
-- Очень тяжело. Первая жена ему всегда все прощала, говорила "я знаю, что он гуляет, ну что же делать, если он такой красавец, что бабы ему проходу не дают. Зато ночью - он мой. И дети наши - все красавцы". Но ведь она - была уже бывшая жена. Я - была его жена! И вдруг, так получилось... Эх!
-- И что было дальше?
-- Просто продолжала жить. А что делать?
-- Странно. Мужчины тебя любят, привязываются к тебе, а все равно остаются с женами. Почему так?
-- Не знаю...
-- А больше ты Игоря никогда не видела?
-- Как не видела? Я же приезжала в свой город десять лет спустя. Я была уже не та девчонка, с которой можно было обращаться как со своей собственностью, а взрослая, образованная, элегантная, уверенная в себе дама.
-- A как вы встретились?
-- Я ему позвонила. Он долго не мог догадаться, с кем разговаривает. Когда врубился, ахнул и сразу же приехал. Он очень изменился - постарел, погрузнел. Мы провели с ним несколько дней: ездили по городу, сидели в кафе, просто гуляли, наговориться не могли.
-- О чем же вы говорили?
-- В основном, о работе. Я ведь училась столько лет, чтобы стать таким же профессионалом как он. Я надеялась, что когда он приедет, у нас будет общее дело, может даже бизнес семейный, а он не приехал. Но специалистом я все же стала. Рассказывала ему о работе, он поражался американской технологии. Попросил прислать ему методики, справочники и руководства.
-- А секс был?
-- Да. Хотя сначала мы решили, что это будет неправильно...
-- Так же хорошо было как раньше?
-- Да. Я даже заплакала, когда все кончилось. Но это было, всего лишь, воспоминание о любви, хоть и очень острое, но уже не сама любовь. Я за это время столько перенесла и пережила! Я стала другим человеком. Я выросла, а он остался на том же уровне, понимаешь?
-- Очень хорошо понимаю.
-- Эту встречу и то, что происходило между нами, я воспринимала, как фрагмент, ответвление от моей жизни, а для него - это была все та же прямая линия.
-- А потом что было?
-- А ничего. Я уехала.
-- Прислала ему справочники?
-- Да, даже перевела на русский. Хотя по нашим американским понятиям, я должна была за это деньги взять, хотя бы за перевод.
--Но не взяла?
-- Нет. Мне потом сообщили, что он даже по телевизору выступал, рассказывал, что теперь будет работать по новой технологии и материалам, присланным из Америки. Он мне звонил несколько раз, еще что-то просил, но я больше не отвечала. А почему я должна ему помогать? Он меня предал и как друг и как мужчина. Он говорил, что чувствует себя последним подлецом, признавался, что тогда струсил, а теперь жалеет. Пусть жалеет. А недавно я бумаги старые перебирала и попалась его фотография. И, знаешь, никаких эмоций, смотрю, и пусто в душе. Все же нужно было съездить и увидеть его, чтобы закрыть эту главу. Я сначала боялась, что он может прочитать все, что ты напишешь в этом рассказе, но потом поняла что мне и это безразлично.
-- В любом случае, не беспокойся, если он и прочтет, то вряд ли себя узнает. Более того, если записать обо всем случившемся с его слов, то получится совершенно другая история.
-- Наверно. Но все к лучшему: если бы он приехал, то опять подавил бы меня полностью. Я полагалась бы на него во всем и ничего не достигла сама. А так - мне не на кого было рассчитывать, но зато теперь я ни от кого не завишу.
-- Послушай, ты никогда не думала, что отношения с женатым любовником изначально ведут в тупик?
-- Дело в том, что изначально я не рассматриваю мужчину как средство достижения какой либо цели или некий долгосрочный проект. Если он мне нравится, то я не против секса. Если он меня не разочаровал в первый раз, то я встречусь с ним еще раз. В противном случае, я даже не возьму телефонную трубку на следующий день. И все. Они злятся, но это - мое решение, мой выбор.
-- Злятся?
-- Конечно. Подобное поведение - это их, мужской стиль, а тут баба с ними так, их же монетой. Я от них не жду ничего, кроме секса и приятного времяпровождения.
-- А вот скажи: неужели тебе никогда не хотелось иметь мужа, который всегда был бы рядом?
- Хотелось, но недолго, и уж точно не хотелось, чтобы всегда.
-- Ты очень отличаешься от большинства женщин.
-- Отличаюсь, говоришь? А вот тебе зачем муж?
-- Как зачем? Xм... Труднее всего объяснять очевидное. Ну, хотя бы потому, что я доверяю ему принятие важных решений - он умнее меня.
-- Ну, это тебе просто повезло
-- Не совсем так. Я не вышла бы замуж за того, кто глупее меня. Он всегда рядом, мы вместе, понимаешь? И что самое важное - он всегда на моeй стороне, при любом раскладе. Все, что ты делаешь одна, мы делаем вместе. Я чувствую себя защищенной и ... женщиной. Разве этого недостаточно, чтобы к этому стремиться?
-- И тебе подходит такой расклад: взваливание ответственности за себя на кого то?
-- Мне это подходит только в том случае, если ему этот расклад доставляет радость и удовольствие.
-- Я никогда не думала о мужчине в таком ракурсе. Мужчины всегда создавали проблемы и были источником разочарования не только для меня а и для моей мамы и бабушки. Бабушке было чуть больше двадцати, когда дед погиб на фронте. Мужчины появлялись и исчезали в ее жизни. У мамы несколько браков распалось, не успев толком начаться. Я воспитывала ребенка одна, и для меня это было так же нормально и естественно как для них.
-- Tеперь я вижу в чем дело: мы с тобой были по-разному воспитаны. У нас мужчины были главой, принимали важные решения и обеспечивали семью. К приходу мужчин с работы - и мама и обе бабушки всегда накрывали стол и создавали условия для отдыха - детям было не велено шуметь. Мужчинам прощались некоторые выбрыки, и даже загулы, только на том основании, что они - мужчины, и без них очень плохо. Я и представить себе не могла, что у меня будет как-то по-другому.
-- Но если бы было по- другому, ты бы приспособилась?
-- Конечно. Но может, все дело изначально в самопрограммировании? Я позволяю ему быть ответственным за меня, он чувствует себя мужчиной, и я отношусь к нему как к мужчине, а не как к объекту для самоутверждения, развлечения или сексуальных забав.
-- Но все время одно и тоже, никаких сюрпризов и неожиданностей. Тебе не скучно?
-- Да уж, конечно, это - не гребень волны...
-- Это - мертвый штиль!
-- Зато мне не страшны ураганы! Неужели никто и никогда не пытался возложить хоть часть твоих проблем на себя?
-- Почему же. Был один, уже здесь, в Америке. Грузин. Очень интеллегентный: в Тбилиси предподавал в институте английский язык. А тут в бюро проката лимузинов работал. Он действительно пытался решить часть моих проблем, опекал меня и всячески заботился обо мне и о моем ребенке. И ему это действительно доставляло удовольствие. Мне и вправду было легче с ним. Кстати, он был не женат. Он меня очень любил, и когда мы расстались, звонил ночами и плакал, что его подушка все еще пахнет мной, и он не может уснуть.
-- А почему расстались? Он же не был женат.
-- Он все время твердил, что несмотря на то, что он меня любит, жениться должен обязательно на грузинке и непременно на девственнице. Он к какому то древнему княжескому роду принадлежал, видите ли. И, в конце концов, женился на подходящей девушке.
-- Блин...
-- Вот- вот. Но он был уже после Генки. Ты же Генку знаешь?
-- Ага, я тебя еще грызла за то, что ты на него зря время тратишь. Как он сейчас, кстати?
-- А, нормально. Выучился, защитил все свои дипломы. Он - глазной хирург.
-- И все это за счет твоего времени!
-- Я же не знала, что это столько времени продлится! Сначала это было деловое соглашение. Мне было трудно с ребенком вдвоем жить на пособие - денег хронически не хватало. Я училась в колледже, а подрабатывать не было возможности - уроков было много. И Генке тоже тогда приходилось не сладко: учился, работал, койку снимал койку в неблагополучном районе. Денег и у него в обрез было. Он сам предложил эдакий временный союз и сразу с оговоркой "учти, мои жена и сын в Минске, как только я устроюсь, я их вызову."
-- Вы сняли квартиру вместе?
-- Да, мы разделили с ним плату за квартиру и счета. Он давал деньги на еду, а я готовила , таким образом, нам обоим это было выгодно. Таким образом, я смогла отложить немного денег, мы стали лучше одеваться и питаться.
-- Ну, конечно удобно: ему не нужно было искать себе девочек и тратить на них деньги, и ты не должна была отвлекаться от учебы на свидания.
-- Со свиданиями была проблема: мне ребенка не с кем было оставить. А Генка из садика его забирал, кормил пока я в колледже была. Так три года продолжалось. А секс был просто изумительный - просто крышу сносило! Но жене он все это время исправно писал и звонил.
-- Три года!
-- У нас даже счет в банке общий был: мы очень доверяли друг другу.
-- А потом?
-- Он сдал все экзамены, нашел работу в госпитале, вызвал к себе жену и сына, снял другую квартиру, встретил их в аэропорту и все.
-- А как же ты?
-- А мне я тоже к тому времени колледж окончила и нашла работу. Что ни говори, а мы друг другу очень помогли.
-- Получается, ты опять семью сохранила.
-- Да, неизвестно, кто бы его тут подхватил если бы не я. Когда Генкина жена приехала, ему тяжело с ней было по началу. У нас с ним уже были общие интересы, друзья, русские и американцы, а ее он не мог с собой в гости взять - она по-английски не говорила, вела себя не так - он ее стеснялся, она его даже раздражала поначалу. Отвык он от нее. Генка прибегал ко мне первое время, отдохнуть. Отрывался от меня с мясом, короче. Я с его женой английским занималась, помогала ей к экзаменам готовиться, чтобы она могла диплом свой потвердить.
-- А зачем?
-- А что мне, жалко, что ли?
-- И она ни о чем не догадывалась?
-- Нет, вроде. Мы и сейчас дружим. Она очень славная. Было, правда, пару проколов, но если она и догадалась, то виду не подала.
-- А какие проколы?
-- Однажды она увидела фотографию у общих знакомых - мы с Генкой на пикнике: природа, народу много, а я у него на плечах сижу. Интересно, что она меня не узнала - у меня тогда волосы длинные были, и лицо как - то в пол-оборота... не узнала, к счастью. Генка оправдывался, что это - малознакомая девушка, просто дурачились на пикнике. А вот второй прокол был более серьезный: они пришли ко мне на день рожденья, а я соус помешивала в кастрюле. А Генка вдруг сунулся "дай попробовать" - он всегда мою кухню уважал. Я ему свою ложку протягиваю, он соус слизал, а она увидела.. Интимный момент - ели с одной ложки, губы рядом...
-- Как же ты все это выдержала? Неужели не жаль было расставаться?
-- Не-а. Он мне уже начал надоедать к тому времени, у него характер - не сахар, а чего я должна терпеть? Она - жена, пусть она и терпит. И я с самого начала настроилась что это временно.
-- В тебе так странно сочетается: бесстыдство и благородство.
-- Бесстыдство - потому что женатые? А причем здесь я? У мужчины - семья, дети, - ему это дает статус в обществе, и к тому же суп сварен и носки постираны. А если он хочет любовных приключений, то он их все равно найдет. А я с моим благородством - не самый плохой вариант, согласись.
-- Соглашаюсь. Все же брак - это нечто большее, чем общее хозяйство, статус в обществе, дети, постель и даже выстиранные носки. Муж и жена, особенно те, которые прожили вместе много лет не только понимают друг друга с полумысли, имеют массу общих ассоциаций и могут сказать и доверить друг другу больше, чем кому либо. Но самое важное вот что: ты воспринимаешь мир не только через себя, а и через супруга, у тебя появляются дополнительные ощущения - как новые органы чувств. И вот это - объемнее, круче, чем страсть. Секс - всего лишь, увлекательное занятие, и его недостаточно, чтобы разорвать такую связь. Это невозможно объяснить, это надо прочувствовать самому. Вот проживешь с Максом много лет, тогда почувствуешь. Или это тоже - временно?
-- Не знаю. С Максом по-другому. Он так радуется когда все дома - можно чаепития устраивать и кино смотреть всем вместе, семья- это его стихия. Я всегда хотела еще детей, даже последние несколько лет выбирала себе мужиков поумнее да покрасивее, и с Игорем когда была последний раз, тоже про ребенка думала, а вот не получилось. И вдруг залетела от Макса. Ну, думаю, оно и к лучшему - рожу. А Макс еще и до того все вещи ко мне перенес. И заметь, что я в данном случае ничего не разрушала - он был в разводе много лет. Труднее всего было привыкнуть к большому семейству. Ну посуди - Макс, я, мой ребенок, наш общий ребенок, двое его взрослых детей с нами сейчас живут, да еще и свекровь приехала. А его первая жена мне все время приветы из Питера передает и вообще, души во мне чает - я ведь о ее детях забочусь.
-- Тебе лучше так жить?
-- Трудно сказать. У нас с Максом несколько разные представления о том, что значит "жить лучше". Для него - это свой бизнес, новая машина, путешествие каждый год. А я и на старой машине поезжу, для меня "лучше жить"- это свобода души.
-- ... и тела? А ему ты не изменяешь?
-- Пока нет необходимости, и времени тоже нет - большая семья - хлопотно. И, если честно, я просто боюсь. Он очень ревнив и в гневе страшен, и еще... он меня любит. Я знаю, что любит. Так что все в порядке.
-- А родные места больше не будешь навещать?
-- Съезжу скоро. Я хочу еще одного ребенка усыновить.
-- Зачем же усыновлять? Роди еще одного, своего.
-- Может и рожу. Но я хочу дать шанс хотя бы одному чужому ребенку.